Гами Александр: другие произведения.

"Отношение к желаниям: порок или совершенство" 1 глава

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Почему из невинных доверчивых детей вырастают святые и маньяки? Не отношение ли к собственным желаниям приводит их на разные пути развития? Понаблюдайте за становлением маньяка, начиная с его пятилетнего возраста, и за противостоящим ему монахом, верующим в любовь и справедливость! Простить ли убийцу или же заставить его умереть мученической смертью на аппарате, придуманном Францем Кафкой? Любовь или вынужденное насилие спасёт мир?

 []
  
  
   АЛЕКСАНДР ГАМИ
  
  
   ОТНОШЕНИЕ К ЖЕЛАНИЯМ:
   ПОРОК ИЛИ
   СОВЕРШЕНСТВО?
  
  
  
   ГЛАВА I
  
  
   Побег
  
   1 Пусть биться
   2 В дверь
   3 Дикаря
   4 Нет
   5 Сил
   6 И умения, -
   2 Поверь:
   4 Поэт
   5 Получил
   3 Не зря
   1 Частицу
   6 Благословения.
  
  
  
   Поздний вечер. Стемнело. Двое немолодых охранников, находившихся в небольшом дежурном павильоне, возвышающимся над воротами особой федеральной тюрьмы, скуки ради, забавлялись тем, что до зевоты в скулах глазели в неизменно работающий у них по вечерам телевизор. К тюремным воротам со стороны Города подъехал чёрный катафалк городских служб, забирающий, когда это случалось, казнённых или внезапно умерших, для последующей их кремации. Один из охранников, чрезвычайно обрадованный появившейся возможностью перекинуться с новым человеком хоть парой ничего не значащих слов, но по долгу службы привычно делая вид, что оказывает большое снисхождение подъехавшим одним своим появлением, лениво высунулся из окна дежурки и вопросительно уставился на водителя. Тот открыл окно катафалка и помахал дежурному рукой.
   - Привет, Мартин! - больше не в силах удерживать в себе желание поболтать и отбросив в сторону всю свою напускную важность, крикнул ему охранник. - Кто с тобой? Поль?.. Филл?.. Давненько вы у нас не были! Почитай, уже второй месяц, как вы не вывозили от нас ни одного мертвяка!
   - Филл дежурит сегодня в морге, а Поль вчера вечером попал в аварию. Со мной двое новеньких. - к полному разочарованию спрашивающего деловито отрапортовал ему Мартин, явно не имея желания поболтать.
   - Да? Кто такие? - охранник также был не прочь и размяться. Он вышел из дежурки и, подойдя к катафалку, направил луч фонарика в лицо худому с большой залысиной человеку, лет сорока пяти, сидящему рядом с водителем. Тот зажмурился от яркого света и попытался улыбнуться. - А что с Полем?
   - Нога сломана и ребро... Так кого мы сегодня забираем? - облизнув пересохшие губы, спросил Мартин, нервно поглядывая на пульт дистанционного управления с красной кнопкой, лежащий в левой руке его соседа.
   - Сегодня днём наши ребята оприходовали одного отцеубийцу! - ответил охранник и, обойдя катафалк сзади, открыл его.
   Свет зажёгся внутри машины автоматически, и, сидящий там молодой санитар дружелюбно помахал проверяющему рукой. Внимательно оглядев его, охранник захлопнул дверцы катафалка и подал одобрительный знак напарнику, наблюдавшему за ними из окна.
   - Проезжай! - крикнул он Мартину.
   Тяжёлые ворота вяло покатились в сторону, и чёрный катафалк въехал на тюремную территорию. Подъехав к зданию лазарета, он остановился. Задние дверцы широко распахнулись, из него проворно выбрался рослый, крепко сложенный молодой санитар, лет двадцати пяти, с саквояжем в руке, в голубом халате и в такой же шапочке, и подошёл к правой дверце автомобиля.
   - Объясни этому, что и как! - бросил он мужчине, сидящему рядом с водителем.
   Из лазарета появился врач, встречая их. Он поздоровался с молодым санитаром, которого звали Майк, как со старым знакомым и провёл его внутрь здания. На каталке в операционной Майк увидел завёрнутый в прозрачную плёнку обрюзгший труп мужчины лет тридцати пяти, среднего роста, с густыми с проседью волосами, с тщательно ухоженной, также с проседью, бородой и абсолютно голый.
   - Ну как, пойдёт? - поинтересовался врач.
   - По комплекции, вроде бы как, подходит. - ответил Майк и поставил на стол принесённый им из машины кожаный саквояж.
  
  
  
   Дик Морган идёт по длинному белому кафельному коридору. Яркий свет режет глаза. Длинная до пят, такая же, как коридор, белая грубая роба, надетая на него, беспрестанно путается в ногах. Позади него мерным, гулко расплывающимся по коридору шагом следуют двое палачей в чёрных, с прорезями для глаз, колпаках. Один из них, с шашкой наголо, постоянно подталкивает его остриём в спину. Моргану больно и жарко, пот течёт по его блестящему, отсвечивающему от многочисленных ламп лбу, застилает глаза. Страх сжимает его горло, трудно дышать. Морган вздрагивает всем телом и... просыпается в полной темноте.
   Он слышит, как открывается дверь его камеры. Он видит, как свет, падающий из коридора, выхватывает из темноты лежащую у него в головах Библию, стоящий посреди камеры мольберт и, только что начатую, новую картину. Сон это или явь?.. В камеру входит обычно угрюмый дежурный охранник по фамилии Барнс. Морган беспокойно поднимает от койки ещё тяжёлую ото сна голову. Барнс вплотную подходит к нему, с каким-то особенным удовлетворением в глазах и с явным удовольствием доставить другому боль всаживает ему в шею шприц и вводит его содержимое.
   - Спи спокойно, дорогой наш самый человечный человек! - позволяет себе поиронизировать Барнс.
   Морган безвольно обмякает, конечности больше не слушаются его, камера вместе с добрейшим лицом милого Барнса плывёт перед его глазами; напоследок он слышит, как охранник сообщает по рации:
   - Центральный, Центральный! Говорит офицер Барнс. Номеру 0814 срочно требуется серьёзная медицинская помощь! Пришлите врача!
   - Вас понял, Барнс. Вызываю врача! - слышится на обратной связи из его рации.
   Морган теряет сознание.
  
  
  
   - Центральный вызывает дежурного врача Перкинса! Ответьте! - включилось в операционной переговорное устройство.
   Перкинс отошёл от Майка, скурпулёзно осматривающего лицо лежащего перед ним трупа, и поторопился нажать клавишу:
   - Говорит Перкинс. Слушаю вас.
   - Номеру 0814 срочно требуется медицинская помощь. Как поняли?
   - Вас понял. Уже идём. - Перкинс многозначительно переглянулся с Майком.
   Вдвоём, они ловко переложили труп на стол, и врач поспешил из операционной в соседнюю комнату, где за столом с телефонами безмятежно спал молоденький санитар-охранник.
   - Идём за 0814! - тронул его за плечо Перкинс.
   - Что-то случилось? - с трудом продрал глаза санитар.
   - Похоже, он собрался нас всех обмануть и помереть своей смертью. - улыбнулся врач.
   - Ничего удивительного! Ждать в течении восьми лет, что тебя в любую минуту могут усыпить, как кролика, не каждый сможет. - поднялся со своего места санитар.
   Он подхватил стоящую в коридоре пустую каталку и пошёл за Перкинсом к внутреннему выходу, ведущему непосредственно в корпус, где находятся заключённые.
   В это время Майк, внимательно изучив лицо трупа, вытащил из саквояжа и положил на стол коробочку с гримом; затем разместил рядом расчёску, клей, парик, фальшивую бороду и достал новую запечатанную упаковку одноразовых шприцов.
  
  
  
   Перкинс с санитаром прошли через бесчисленное количество закрытых решёток и дверей. У каждого пролёта их встречал и провожал новый охранник, пока, наконец, они не добрались до непосредственного охранника Моргана офицера Барнса. Он провёл их в камеру номера 0814 и незаметно от санитара передал Перкинсу использованный шприц.
   Морган не подавал никаких признаков жизни. Перкинс прощупал ему пульс, открыл веко, глубокомысленно заглянув в закатившийся глаз, и подал санитару знак помочь ему с телом. Втроём, они не без труда переложили грузного Моргана на каталку, и Перкинс с санитаром-охранником отправились обратно в лазарет.
  
  
  
   Майк набирал в шприц лекарство, когда в дверях появился его напарник Лео, оказавшийся не только худым, но и нескладно длинным, с большой головой и редкими жёлтыми волосами на затылке. Он вкатил в операционную пустую каталку, взятую им из катафалка, и с любопытством осмотрелся. На столе рядом с реквизитами для грима находилось ещё четыре уже наполненных Майком шприца.
   - Как там водитель? - поинтересовался Майк.
   - Порядок. Сидит, как мышь в норке, не шевелится. - усмехнулся Лео, следуя своей дурной привычке катать за щекой языком. - Я ему всё популярно объяснил: мол, не вздумай ёрзать и взбрыкивать; если задницу от сидения оторвёшь - без неё и останешься. Вот это моё замечательное изобретение - и Лео с гордостью потряс перед собой дистанционным пультом, убирая его в карман. - тут же разнесёт тебя в клочья!
   - Пусть сидит! - рассудительно сказал Майк и, закончив свои приготовления, бережно спрятал наполненные шприцы во внутренний кармашек халата. - Пойдём скорее! Нужно гостеприимно встретить офицера, дежурившего у лазарета. Будь внимательней! На внутреннем выходе караулит ещё один охранник, который также может зайти к нам вместе с офицером.
   Майк и Лео плотно прикрыли дверь в операционную и, пройдя в кабинет с внутренним и городским телефонами, стали терпеливо дожидаться последующего непредсказуемого развития событий.
  
  
  
   Мартин сидел за рулём белый, как мел, на лице ни кровинки. Судорожно, как в брошенный ему в океане спасательный круг, он вцепился в баранку своего несчастного катафалка и боялся лишний раз моргнуть растопыренными от страха глазами или проглотить что-то уж больно часто собиравшуюся во рту слюну. Ему очень хотелось бы проявить побольше сознательности и выполнить с честью свой гражданский долг, обязующий его предупредить охрану о проникновении в тюрьму двух незнакомых ему людей. Двух злодеев, которые, преступно захватив его катафалк и подложив под него самого мину, пытаются совершить нечто противозаконное, под страхом смерти вовлекая и его, обыкновенного, никому не желающего зла водителя, в свои грязные опасные игры. Но, как это часто бывает со всеми здравомыслящими людьми, благочестивый Мартин с надлежащей грустью вовремя вспомнил о своей семье: о любимой жене, что останется с двумя малыми детьми без кормильца мужа; поразмыслил также и о квартире, кредит за которую банку, к сожалению, ещё до конца полностью не выплачен, но пуще прежнего его целиком поглотила забота о своей собственной короткой и, вроде бы, ещё очень молодой жизни. Поэтому, фундаментально взвесив все за и против, Мартин решил пока повременить с героическим настоящим, чтобы дать себе обязательный шанс на героическое будущее. Он успокоился в мыслях, затих и, уверяя себя, что всё, что ни делается - делается к лучшему, начал с покорным смирением ожидать дальнейшей своей - дай-то Бог! - спокойной и благожелательной участи.
  
  
  
   В лазарет с внутреннего входа вошёл дежурный в этом крыле офицер Томпсон и с ним крепкого вида охранник.
   - Ник, здесь не запирай! Сейчас должен вернуться Перкинс с санитаром, они доставят сюда Моргана. Иди, лучше, проверь палату и узнай, как там себя чувствуют наши больные! - деловито распорядился Томпсон, а сам вразвалочку направился вглубь лазарета.
   Ник кивнул и отпер решётку, ведущую в отсек, где находилась палата с больными заключёнными. В одной из двух палат, расчитанной на семь человек, в данный момент было занято лишь пять коек. Во второй палате вообще никого не было. Ник достал карманный фонарик и осветил просторную комнату. Он дежурил обычно в другом корпусе, где содержались в одиночках здоровые заключённые. В лазарете бывал редко и то, только в таких экстренных случаях, как сегодня.
   - Похоже, всё нормально! Все пятеро на своих местах! - пробормотал он, подошёл к одному из них и, посветив ему в лицо, узнал его. - Фрэнк Стоун!..
   Это был парень, которого он хорошо знал, так как, по роду своей службы, ему уже приходилось встречаться с ним и раньше. Он был тихий, спокойный, ни к кому не лез. Вполне вероятно, что другого такого тихоню, как этот, уже давно бы затравили неравнодушные к чужой и непонятной для них замкнутости доброжелательные товарищи по заключению, но вот Стоуна они, отчего-то, не трогали, и, видимо, на то были у них достаточно веские причины, неизвестные Нику. Единственное, что знал, как обычно из разговоров Ник, это то, что парень попал в лазарет из-за небольшого отравления, которое ему подстроил кое-кто из тюремных авторитетов, непонятно за что крепко недолюбливающий Стоуна и подговоривший своих лизунов подсыпать тому крысинную отраву в миску с тюремным супом.
   - Спит!.. А кто же ещё тут находится? - полюбопытствовал Ник и принялся, не торопясь, обходить одного за другим всех обитателей больничной палаты, освещая фонариком их спящие лица.
  
  
  
   Томпсон развязно вошёл в кабинет, где его с нетерпением дожидались Лео и Майк.
   - Привет, новенькие! - не церемонясь с ними, уверенно уселся он за стол с телефонами. - Дежурный на воротах сообщил, что Поль попал в аварию? Бедняга! Он всё хотел увезти отсюда труп Дика Моргана, которого вы, кстати, сейчас увидите! Поль мне рассказывал, что кто-то из его друзей пострадал от рук нашего неисправимого урода. А сегодня, я смотрю, денёк не из благоприятных: и Поль захворал, и Морган! А вы за Смитом?
   Майк утвердительно кивнул головой.
   - Неплохой был парень - с чувством продолжал офицер. - И жил бы себе, да вот вздумал припомнить спьяну родителю все свои прошлые обиды, ну сами понимаете: стоял в детстве в углу, пару раз оставался без сладкого и даже как-то, под горячую руку, был выпорот! Ну так вот, вспомнил он, бедняга, все былые свои унижения, всплакнул горько, да и зарубил колуном собственного престарелого папашку. Семь месяцев он у нас дожидался исполнения приговора и вчера, наконец, под шприцем прилюдно заснул. У нас ведь, как в санатории - терапия лечебным сном! Правда, если уж у нас заснёшь, то потом не проснёшься!
   Томпсон весело расхохотался собственной шутке и взялся за телефон.
   - Нужно обязательно сообщить о самочувствии нашего Моргана начальнику тюрьмы мистеру Говарду. Как же, такой исключительный заключённый! Известнейший душегуб! Маньяк!.. А знаете, прегнуснейшее это занятие, скажу я вам, звонить шефу в такой час.
   Он уже протянул было руку, чтобы набрать номер, но до сих пор вежливо улыбающийся Майк не позволил ему этого сделать. Безупречно отработанным движением он схватил шутника за волосы и со всего маха ударил лицом об стол, после чего ребром ладони неуважительно лишил офицера сознания.
  
  
  
   Ник, закрывая решётку, ведущую в палатный отсек, услыхал странный шум в кабинете и, не потрудившись её как следует запереть, бросился бегом проверять, что бы это вдруг такое могло значить. Торопясь вытащить на бегу револьвер, он влетел в комнату и получил наотмашь дверью такой удар, что отскочил от него обратно в коридор и крепко ударился затылком о противоположную стену. Потеряв сознание, Ник театрально закатил глаза к потолку и съехал по стене вниз. Чувтствуя себя настоящим суперменом, Лео победоносно оглянулся на Майка и перекатил за щекой языком. Потом, подобрав с пола оружие, выскользнувшее из безжизненной руки охранника, он втащил Ника за ноги опять в кабинет и уложил бедолагу рядом с его непосредственным начальником. Майк, удовлетворённо покачав головой, тут же достал из-под халата шприцы и ввёл обоим пострадавшим по большой дозе сильного усыпляющего наркотика.
   Послышался стук, закрываемой внутренней двери, ведущей в основной корпус.
   - Это Перкинс. - многозначительно прошептал Лео. - Они уже вернулись.
   Майк и Лео встали плечом к плечу в дверях кабинета, перегораживая вид в его внутренние покои. Санитар, что-то напевая себе под нос, дружелюбно махнул им рукой и, ничего не подозревая, повёз каталку с Морганом мимо приветливо глазеющих на него городских коллег в операционную. Лео бесшумно вытащил из-под халата припрятанный им револьвер Ника и при входе в операционную ударом рукоятки также лишил молоденького санитара сознания. Чтобы тот не чувствовал себя покинутым и одиноким, Лео и его приволок в тот же самый, неизменный кабинет и устроил парнишку рядом с его такими же неудачливыми сотоварищами. Майк достал следующий шприц и тут же ввёл вновь поступившему порядочную дозу снотворного.
   Вошёл Перкинс и устало опустился на стул, протягивая Майку пустой шприц, отданный ему Барнсом.
   - Вот, возьмите это и унесите с собой, а то, не дай Бог, найдут. Моргана теперь ни за что не отличишь от мертвеца... А у вас, кстати, есть препарат, который вернёт его к жизни?
   - Да, док. Он ещё попляшет. - усмехнувшись, ответил Майк. - Я думаю, док, что и вас, для вашей же пользы, придётся колоть. Если потом будет проводиться дознание и экспертиза, вас могут внести в список подозреваемых.
   - Ничего. - улыбнулся Перкинс и засучил рукав. - Отрава, конечно, сильная, но надеюсь, что за один раз к ней не привыкну... Приступайте! Может быть, я могу ещё чем -нибудь вам помочь?
   - Нет, док. Вы своё дело сделали отлично! Дальше мы сами. - Майк вынул очередной шприц, выпустил из него воздух и ввёл Перкинсу такую же внушительную инъекцию, как и всем предыдущим тюремщикам.
   Перкинс мгновенно обмяк. Майк кивнул Лео, и тот, подойдя к врачу, с воодушевлением ударил его под глаз. Глаз у Перкинса тотчас же распух и налился кровью.
   - Порядок. - одобрил Майк, по достоинству оценив удар Лео. - Теперь нам нужно закончить с Морганом!
   Лео, ещё раз оглядев неподвижных служителей исправительного заведения, бросил Нику на колени взятое им у него оружие и пошёл вслед за Майком из кабинета в операционную.
  
  
  
   Фрэнк Стоун после ухода Ника соскользнул с койки и бесшумно подкрался к дверям палаты, прислушиваясь к странному шуму, доносившемуся, как он определил, из другого отсека лазарета. Стоун был хорошо сложен, худощав, молод - лет тридцати. Его большие тёмные проницательные глаза светились удивительной радостью - никак не соотносящейся с подлым и мрачным местом заключения, где он пребывал. Они как бы обнажали ту настырную внутреннюю силу, которая где бы то ни было, и в тюрьме, и на воле не позволяет человеку скатиться до уровня и положения животного.
   Фрэнк аккуратно приоткрыл дверь и выглянул из палаты. Решётка, разделяющая их больничный отсек и общий коридор лазарета, была несколько приоткрыта. Никого из охранников поблизости не было. Он осторожно продвинулся ещё немного вперёд и прислушался: шум, ещё недавно кем-то производимый, затих, и теперь до него доносились лишь едва слышимые обрывки фраз, производимые несколькими мужскими искусственно приглушёнными голосами. Фрэнк, почувствовав, что в лазарете происходит нечто из ряда вон выходящее, решил немедленно вернуться обратно в палату и разбудить остальных заключённых.
  
  
  
   В зеркальце заднего вида Мартин увидел, как один из охранников главных ворот вышел из дежурки на свежий воздух и закурил сигарету. Полная луна, цвета оплодотворённого яичного желтка, уныло стекала на тёмный тюремный двор, неприлично обнажая некоторые интимные угловатости зябко кутающихся в обволакивающий ночной покров зданий. На фоне ярко освещённой дежурки, раскаивающемуся водителю были отлично видны крупные очертания курившего, а красный огонёк его тлеющей во тьме сигареты позволял разглядеть даже нижнюю половину круглого, одутловатого лица охранника.
   Мартин опустил стекло и собрался было уже завопить во всю мочь своих развернувшихся для крика лёгких, чтобы призвать любовавшегося ночной прелестью стража к бдительности. И он уже даже живо представил себе, как испуганно забьётся в тревоге, тонко и громогласно взвывая в ночи, пронзительная сирена, как всё вдруг зальётся вокруг ослепляющим глаза светом, и как будет озабоченно суетиться и бегать во всеоружии так ничего ещё до сих пор и не подозревающий персонал скучающей тюрьмы, разыскивая вторгшихся на их территорию злоумышленников! Но, ещё раз крепко подумав, Мартин благоразумно снова поднял стекло и, смирившись, безвольно замер опять всё в том же, неудобном и уже изрядно опостылевшем ему положении, упорно отбиваясь от зловредной и навязчивой мысли о маленькой красной кнопке на дистанционном пульте, что находится сейчас в подлых руках у его только что сидевшего с ним рядом в машине соседа, так страшно и нехорошо ему улыбавшегося.
  
  
  
   В то время, когда Майк уже заканчивал накладывать грим на лицо Моргана, Лео, нервно почёсывая руки, беспокойно ёрзал на стуле, ожидая, когда тот закончит свою работу. Он начал было упаковывать тело Дика в целлофановый пакет и уже засунул туда его ноги, но теперь, чтобы не мешать Майку, сидел рядом и нервно стучал длинными пальцами по колену, с нетерпением взирая на своего напарника. Вся одежда Моргана, небрежно срезанная Лео с тела заключённого, валялась на полу рядом. Лео брезгливо отпихнул её ногой в сторону и, угрюмо взглянул на часы, недовольно покачачивая головой. Время, которое они рассчитывали провести здесь, в лазарете, подходило к концу.
   Майк, наконец, закончил приклеивать Моргану бороду и внимательно вгляделся ему в лицо. Оставшись вполне доволен полученным результатом, он взял со стола парик, с густыми с проседью волосами, приподнял Дику голову и ловко напялил его на давно образовавшиеся крупные залысины Моргана. Аккуратно причесав его, он сверился с трупом Смита, лежащим на столе рядом, и с удовлетворением крякнул - сходство между обоими преступниками получилось феноменальное. Майк нанёс ещё несколько штрихов грима, припудрил блестевший нос и, собрав после себя все принадлежности макияжа, помог Лео упаковать тело в пакет. Затем они вдвоём переложили Моргана на каталку, взятую из автомобиля, выкатили её в коридор, а потом и на улицу, прикрыв за собой решётку и захлопнув наружную дверь.
   Подвезя Моргана к машине, мнимые санитары открыли задние дверцы катафалка, сложили каталку и вкатили её внутрь вместе с завёрнутым в целлофан телом. Майк тоже забрался внутрь и невозмутимо пристроился в кресле, рядом с изголовьем похищаемого. Лео громко захлопнул за Майком дверцы и поспешил усесться в кабину к Мартину, положив слева от себя дистанционный пульт так, чтобы тот был хорошо виден перепуганному водителю. Затем он весело посмотрел на онемевшего от страха шофёра и толкнул его в бок локтем.
   - Ну, что ты? Заснул что ли? Поехали!! Но только смотри, без глупостей!
   Мартин тронул катафалк и направил его к главным воротам.
  
  
  
   Фрэнк тихонько толкнул вперёд приоткрытую решётку, ведущую в коридор, и она бесшумно широко распахнулась. За его спиной, молча, в ожидании каких-либо действий со стороны охраны, притаилось ещё четыре человека. Стоун, осмотревшись кругом, вышел в безлюдный коридор лазарета, и остальные, крадучись, тоже последовали за ним. Дойдя до кабинета врача и заглянув в него, Фрэнк нашёл в бессознательном состоянии трёх охранников и Перкинса, дружно возлежащих бок о бок прямо на полу. Недоумённо оглянувшись на своих спутников, он показал знаком одному из них проверить операционную, а сам вошёл в кабинет. Остальные сопровождающие остались стоять в коридоре. Фрэнк, увидев на поясе у охранника Ника связку ключей, отстегнул её от карабина и подобрал валяющийся у него на коленях револьвер.
   Из операционной выглянул посланный туда Фрэнком худосочный заключённый по кличке Шпала.
   - Похоже, братишки, здесь никого нет! Вот только Смит, как перезрелый банан, преет в целлофане! - радостно прокричал он, и вновь его кудлатая голова исчезла в операционной.
   Фрэнк выскочил из кабинета, куда ввалились остальные трое заключённых, и помчался проверять, заперта ли дверь, ведущая в основной корпус.
   Толстенький человечек, которого все называли Пухлый, уселся у телефонов и, сняв трубку городской связи, тут же собрался куда-то звонить. Пожилой зэк прервал связь, поспешно нажав на рычаг телефона, и вырвал у Пухлого трубку.
   - Не торопись, дурик! - презрительно процедил ему он. - Ты что, первый год сидишь? Засекут!.. Дай отдохнуть чуток от конвоиров!..
  
  
  
   На пропускном пункте к катафалку подошёл всё тот же разговорчивый караульный, что осматривал машину при въезде на территорию тюрьмы.
   - Ну что, ребята, забираете нашего Смита? Уж он своё отсидел! Так что, вот и ещё один наш клиент дождался амнистии! - самодовольно загоготал он. - Дайте-ка, я на него напоследок погляжу!
   Он неуклюже залез в катафалк и принялся при тусклом свете карманного фонарика внимательно вглядываться в загримированное лицо Моргана.
   - Кого-то он мне напоминает? - задумчиво произнёс охранник, близоруко уткнувшись носом в прозрачный пакет. - А!! Вспомнил!.. Ну, конечно же! Дика Моргана!
   Находящийся рядом с ним Майк, опустил глаза вниз и недобро улыбнулся.
   - Восемь лет назад, когда я только что начал здесь служить, - продолжал болтать словоохотливый страж. - я стоял возле этих же самых ворот, а его как раз и привезли, так сказать, для исполнения судебного приговора. До сих пор не исполнили!.. Легендарная была личность! Радио, телевидение, газеты на первых полосах - все с упоением вещали о том, как в подвале его дома были найдены десятки разложившихся трупов, им же с удовльствием и замученных! Я видел его тогда так близко, как тебя! Всего один раз, но запомнил на всю жизнь! Смертников у нас обслуживает отдельная команда, так что больше с ним мне встретиться здесь так и не довелось. И я теперь думаю: слава Богу!
   Он снова посветил фонариком в лицо Моргана.
   - Очень уж они похожи, эти два душегубца! Только у Смита, когда его привозили были красивые чёрные волосы, - я смотрю, он и поседел у нас за это время - а у Моргана уже тогда были здоровые блестящие залысины, как взлётные полосы! Наверное, у всех убийц есть в лице нечто общее.
   Майк нервничал, он уже не чаял избавиться от назойливого рассказчика. Наконец, наговорившись, охранник снисходительно похлопал терпеливо слушавшего его Майка по плечу и покинул машину.
   - Ну всё, братцы, везите его в холодильник, да смотрите сами не простудитесь! - снова загоготал он.
   С треском захлопнув за собой задние дверцы автомобиля, он кивнул выглядывающему в окно напарнику. Ворота отворились, и катафалк благополучно покинул пределы угрюмого казённого места.
  
  
  
   Ден - один из пришедших с Фрэнком в кабинет заключённых - здоровый квадратный боров с приплюснутым, как у поросёнка, круглым пятачком, посмеиваясь, подошёл к находящимся в бессознательном состоянии охранникам и врачу и присел перед ними на корточки.
   - Ну что, павлин бесхвостный, вот ты и допрыгался! Пообщипали тебе твои поганые пёрышки! - сказал он недвижимому доктору и неприязненно похлопал его по заплывшей от удара щеке.
   Потом он обыскал других тюремщиков и, удовлетворённо крякнув, выудил у них два револьвера. Один бросил Пухлому, а другой оставил себе. Покрутив барабан, Ден убедился, что оружие полностью заряжено, и небрежно сунул его себе за пояс. Затем он снова повернулся к Перкинсу и с наслаждением взял его за грудки.
   - А помнишь, когда я прибыл сюда три года назад, - начал он, ухмыляясь, извергать накопившуюся в нём желчь в отсутствующее лицо тюремного эскулапа. - и меня ломало, как дохлую спичку, я просил, умолял тебя дать мне хоть какое-нибудь зелье, чтобы чуть-чуть успокоиться? А ты, сытый вонючий потрох, держал меня привязанным к кровати и злорадствовал надо мной. Ты говорил, равнодушно перекатывая за щекой замызганную жвачку: "Авось не сдохнешь, а сдохнешь - невелика и потеря!"
   Ден встал, легко поднял безжизненное тело врача с пола и небрежно швырнул его на стол лицом вниз.
   - Сейчас я прощу тебе все твои прегрешения, моя кошечка, но только, если ты будешь со мной поласковей!
   Он задрал Перкинсу на спину халат и одним мощным рывком разорвал по шву его брюки, обнажив рыхлые розовые ягодицы. Пухлый стоял, радостно посмеиваясь, предвкушая хорошее нежданное развлечение. Пожилой, желая предотвратить глупую выходку Дена, положил руку ему на плечо.
   - Оставь его, Ден! Тебе же за него ещё десятку накинут!
   - Да пошёл, ты! - сбросил Ден его руку с плеча. - Когда твоё постоянное жилище - дом за колючей проволкой, десяткой больше, десяткой меньше, какая разница!
   Он вытащил из-за пояса револьвер, положил его рядом с собой и начал неторопливо расстёгивать штаны.
   - Успокойся, парень, и лучше не делай никаких резких движений! - послышался со стороны коридора спокойный голос Фрэнка.
   Пожилой и Пухлый обернулись на дверь и отошли в сторону. У косяка невозмутимо стоял Стоун, а за поясом у него торчал пистолет, найденный им у Ника.
   - А теперь, Ден, пожалуйста, положи руки на затылок, но только очень медленно! - вежливо попросил Фрэнк, подходя к нему ближе.
   Ден поднял вверх обе руки, и его порты медленно поползли вниз. Пухлый, незаметно для Фрэнка, потянулся было за своим оружием, которое он засунул себе за спину, за пояс штанов, но Пожилой вовремя остановил его.
   - Не надо им мешать, Пухлый! Это не наши проблемы.
   - Ты забыл, Ден, как Перкинс вытаскивал тебя с того света, когда ты пытался зависнуть в туалете на мотне своих же обделаннных панталон? - поинтересовался Фрэнк у Дена, стоя за его квадратной спиной.
   - Его никто не просил об этом, а ты, парень, иди куда шёл и не суй нос туда, где тебе его могут запросто оттяпать! - гневно прохрипел рассвирипевший Ден.
   - Уж больно ты без штанов грозный! - покачал головой Фрэнк. - Перкинс - спасибо ему за это! - и меня вытащил с того света, когда такие ценные ребята, как ты, постарались насыпать мне отраву в миску!
   - Кончай с ним, Ден! - не удержавшись, пискляво завопил Пухлый.
   Ден схватил свой револьвер и резко обернулся к Стоуну. Однако Фрэнк левой рукой выбил у него оружие и молниеносным, точно направленным движением выбросил в сторону головы Дена правую руку. То, что произошло дальше, так и осталось потом неразрешимой загадкой для двух случайно присутствующих при этом свидетелей. Открытая ладонь Фрэнка, нисколько не задев раскрасневшейся физиономии Дена, остановилась буквально в сантиметре от его лица, и тогда Стоун вытянул вперёд вторую руку, с такой же открытой ладонью, и медленно очертил ими перед собой полусферу, как бы, отгораживая себя от узко направленной на него агрессии Дена. Пухлый, лишь мгновение не дождавшись роковой развязки от произведённого Стоуном жеста, бросился на помощь своему товарищу, но Пожилой ловко сбил его с ног.
   - Что ж ты непонятливый такой! Не мешай им! - недовольно пробурчал он.
   Пухлый поднял вверх голову и с изумлением увидел, как огромный Ден, как будто бы, наткнувшись на невидимую стену и получив назад всю выплеснувшуюся из него разрушительную энергию, беспомощно замер на несколько секунд на одном месте и, вытаращив на стоящего перед ним безоружного противника ничего не понимающие глаза, тяжело и медленно повалился на пол, да так и остался лежать ничком, с оголённым задом, прямо посреди комнаты. Пожилой, внешне отнесясь к происшедшему, как к чему-то довольно обыденнному, тем не менее был, по-настоящему, взволнован и даже, безусловно, шокирован. Минутой позже придя в себя от увиденного, но не подавая вида, что смутился, он конфисковал у Пухлого его шестизарядную игрушку и подобрал с пола револьвер, улетевший от Дена.
   - Эй, братишки! - послышался восторженный голос Шпалы из операционной, затем появился и он сам. - Смотрите! У них здесь целая куча этого дерьма!
   В одной руке он держал хорошо отпитую бутылочку с медицинским спиртом, а в другой - пачку одноразовых шприцов и коробочку с какими-то ампулами.
   - Чего вы тут всё возитесь? Давайте-ка махнём по одной!
   Фрэнк, не обращая на него внимания, подсел к офицеру и принялся расстёгивать на нём китель. Пухлый, чувствуя себя несправедливо обиженным, с опаской обошёл вокруг Стоуна, взял у Шпалы бутылочку со спиртом и, прилично отхлебнув из неё, повёл его, дружески обнимая, обратно в операционную. Пожилой, с револьверами в руках, молча сел у стола и стал равнодушно наблюдать, как Фрэнк пытается раздеть Томпсона.
  
  
  
   Катафалк, с похищенным Морганом, подъехал к автофургону, стоящему с выключенными габаритами на обочине дороги, и остановился.
   - Вы уж нас простите, друг Мартин! - наклонившись к водителю, неожиданно начал разговор Лео. - С вами обошлись несколько несправедливо и жёстко, но мы, к сожалению, были вынуждены так поступить!
   Мартин медленно повернул в его сторону голову, на его лице было написано крайнее изумление. В мыслях он уже представлял себе самый наихудший конец этой, как ему казалось, безнадёжной для него истории, но то, что перед ним будет извиняться тиранивший его всю дорогу своей проклятой кнопкой бандит, такого он, честно говоря, никак не ожидал.
   В это время двое людей в масках помогли Майку вынести тело Моргана из катафалка и перенести его в автофургон, оборудованный внутри под жилую комнату, где Майк в спокойной обстановке и при хорошем освещении ввёл в вену похищенному восстановительный препарат и снял с него уже сослуживший свою службу и более не требующийся Моргану грим: парик и бородку. - Видите ли, - задумчиво продолжал Лео начатый с Мартином разговор. - то, что мы сейчас делаем, вроде бы противозаконно, но, тем не менее, отнюдь не противоречит желанию общества оградить себя от отдельных личностей, посягающих на его безопасность. Мы не убийцы и не насильники! Мы просто хотим торжества обыкновенной справедливости, в данном случае, страдающей от произвола некоторых государственных чиновников. И это вовсе не патетика и не бред очередного сдвинувшегося по фазе фанатика... Вы слышали о Дике Моргане?
   - Да. - настороженно кивнул Мартин.
   - И вы знаете, что он с особым садизмом лишил жизни десятки ни в чём не повинных людей?
   - Да.
   - Так вот, только что мы с вашей помощью украли его из тюрьмы для того, чтобы привести уже вынесенный ему ранее приговор суда в исполнение, ожидание которого казённые исполнители растянули, ни много ни мало, а почти что на восемь лет. Мы считаем, что это крайне несправедливо! Вы со мной согласны?
   - Если это всё так, как вы говорите, то, безусловно, да! - нерешительно высказал своё мнение водитель.
   - То есть, вы согласны, что если преступник приговорён обществом к смертной казни, то значит он, действительно, является очень опасным типом для этого общества, а следовательно: он должен быть непременным образом членами этого же самого общества и уничтожен?
   - Да, я согласен, если он не осуждён по ошибке за кого-нибудь другого!
   - Не беспокойтесь! Этот субьект осуждён безо всяких ошибок! Но раз вы во всём с нами согласны, значит вы должны понимать, что мы желаем совершить лишь благо для нашего общества, собираясь казнить этого человека. Я хочу вас в связи с этим кое о чём попросить: постарайтесь убедить тех, кто вас будет после всего случившегося допрашивать, что мы хоть и пробрались на территорию государственной тюрьмы, но не имели никаких дурных намерений относительно усыплённых нами охранников. Да, и пусть ваше начальство будет абсолютно спокойно по поводу того, что Морган вновь окажется на свободе, - в самом ближайшем времени он будет казнён, и доказательства о его казни будут обязательно предоставлены полиции.
   - Почему я должен вам верить? - спросил Мартин.
   - А почему же нет? Мы не сделаем ни вам, ни вашим товарищам ничего дурного. К тому же, если даже вы нам не верите, вы можете просто честно пересказать всё то, о чём мы с вами сейчас беседовали, и уже этого одного будет вполне достаточно.
   В подтверждение своих добрых намерений, Лео нажал что-то на своём дистанционном пульте, и красная кнопка, так несносно нервировавшая Мартина, тут же погасла.
   - Извините! - Лео вытащил из-под водителя нечто, напоминающее небольшую мину с пружиной, позволяющей на ней балансировать, и убрал её в карман халата. - Всё, можете теперь выходить и перебираться к своим коллегам назад в катафалк. Их сейчас туда приведут, целых и невредимых. Мы уедем и просто закроем вас внутри машины.
   - А если бы вам сегодня пришлось меня или ещё кого-то убить, ради того, чтобы казнить вашего Моргана? - тихо спросил Мартин.
   - Хороший вопрос! - одобрил Лео, почесал руки и усердно покатал за щекой языком. - И очень сложный! Мы тоже неоднократно задавались им, прежде чем решились приступить к этому делу. Очень трудно найти жёсткие границы добра и зла: ведь подчас кажущееся добро, насаждаемое человеку, может легко обернуться для него злом, и наоборот, иногда зло, кем-либо затеваемое, оборачивается против самого затевающего, а его последствия трансформируются и неожиданно идут на пользу тому лицу, которому зло было, вроде бы как, предназначено...
   Мимо них двое людей в масках провели двух настоящих санитаров с завязанными глазами и повели их к задним дверцам катафалка, чтобы посадить внутрь.
   - Мы должны идти! - произнёс Лео и вылез из кабины.
   Мартин последовал за ним. Подошёл Майк, и они с Лео помогли водителю тоже подняться внутрь катафалка.
   - Вы не ответили на мой вопрос. - настойчиво повторил Мартин. - Могли бы вы сегодня взорвать меня из-за вашего Моргана?
   - Из-за "вашего"? Вы очень удобно самоустранились, назвав его "вашим" Морганом, отойдя, как бы, в сторону от существующей проблемы. Это неправильно. Это наш Морган. Он убивал наших детей, женщин и стариков, и наш закон приговорил его к смерти. Только наши слуги-исполнители, пожирающие наши налоги, почему-то не ударили палец о палец в течении многих лет, чтобы сделать то, что им было положено! И наша громко взывающая к правам человека общественность почему-то тоже благородно не возмутилась против попирания этого нашего закона.
   Получается, что рассуждая о правах человека, мы говорим только о правах насильников и убийц! А у жертвы остаётся лишь одно право: право быть растерзанной ласково оберегаемым законом бедным больным маньяком. Ведь все адвокаты убийц и насильников то и дело слёзно разглагольствуют о проявлении гуманности к их подзащитным и публично оправдывают находящихся, якобы, не в здравом уме расчленителей и каннибалов. В то же время любой трезвый правозащитник без сомнения отдаёт себе отчёт в том, что его маниакальный клиент полностью виновен в умышленно совершённых им злодеяниях. И тем не менее все эти чрезвычайно довольные собой, умеющие свободно трактовать закон люди нисколько не стыдятся смотреть в глаза окружающим и продолжают с чувством собственной значимости получать за свою, скажем мягко, не чистую работу умопомрачительные гонорары.
   Чем более человек законопослушен, тем более он перед этим законом беззащитен и им не защищён! Должны же кого-то бояться ублюдки, терроризирующие мирных граждан, и знать, что за каждого изуродованного или убитого им воздастся точно также и тем же способом! Оглянитесь вокруг, по всему миру не прекращаются процессы над недочеловеками, насилующими и убивающими малолетних детей и ни в чём не повинных граждан! И с ними цацкаются, и держат их в психушках на хорошей пище, а их становится всё больше и больше.
   - Но надо же им тоже дать хоть какой-то шанс вернуться к нормальной жизни! - возразил Мартин.
   - А вы много видели маньяков, возвращающихся к нормальной жизни? Рано или поздно они все заново начинают заниматься своим любимым делом, а кто сможет хоть за одного из них поручиться?.. Да, я знаю, многие говорят о всепрощении: мол, нет людей безвинных, и у каждого есть что-то за душой, о чём ему самому порой даже неприятно вспомнить; мол, ударили тебя по одной щеке, не премини подставить другую, - но эти рассуждения хороши и действуют лишь до тех пор, пока они остаются ни чем иным, как только рассуждениями, и госпожа Беда не коснулась ни вас, ни ваших близких. Я думаю, если кто-то, не дай Бог, надругается над вашим одним ребёнком, вы не очень-то поспешите благословить ему на надругание и своё второе дитя.
   Поэтому мы и занялись этим неблагодарным делом - не оставлять в покое тех, кто ушёл от возмездия! И, отвечая на ваш вопрос, я вам скажу, что всю сегодняшнюю операцию мы проделали совершенно без оружия, а то что вы видели у нас в руках - это всего лишь бутафорские атрибуты, никого не способные убить или, хотя бы, ранить.
   Произнеся это вырвавшееся у него признание, Лео в возбуждении захлопнул дверцы катафалка прямо перед носом у изумлённого Мартина.
   - Извините, Мартин, но после моих слов, мне лучше сделать так, чтобы у вас не возникло искушения попытаться вырваться на свободу! - произнёс он через закрытые двери. - Выражение "Цель оправдывает средства" для фанатиков, дураков или отъявленных негодяев. Я бы ни за что не смог оправдать себя, если бы мне пришлось ради достижения своих, пусть даже самых высоконравственных идеалов, пожертвовать чьей-то чужой, не принадлежащей мне жизнью.
   Лео развернулся и в сильном волнении зашагал к автофургону, оставив раздосадованного Мартина горько сокрушаться над тем, что он не выказал вовремя присущей ему храбрости и геройства и так доверчиво дал одурачить себя таким ненормальным и вовсе, оказывается, не желавшим ему зла безоружным людям. Майк, случайно присутствующий при сём незапланированном разговоре, в качестве вольного слушателя, с любопытством и иронией посмотрел вослед своему разгорячившемуся партнёру и поспешил за ним в машину.
   Мигнув габаритами, тяжёлый автофургон медленно тронулся с места и вскоре скрылся из вида. Вместо него на обочине дороги остался стоять одинокий, со снятыми номерами и абсолютно безо всяких других опознавательных знаков чёрный катафалк.
  
  
  
   Фрэнк, уже полностью одетый в форму офицера полиции, поправил на боку кобуру с револьвером, застегнул воротничок и, улыбаясь, взглянул на Пожилого, торжественно помахивая перед собою полицейским значком.
   - Бесполезное занятие! - проговорил Пожилой, насмешливо оглядев его наряд. - Выход из лазарета во двор просматривается охраной из углового здания, а также сверху из дежурки у главных ворот. Маскарад здесь не поможет. Этот выход используется только в экстремальных ситуациях, и при его использовании всегда предупреждается наружная охрана. О внутреннем выходе, ты сам понимаешь, вообще не может быть и речи.
   - Ты можешь ещё что-то предложить? Ведь другого такого шанса у нас может уже и не быть! - расстроенно поглядел на него Фрэнк.
   Неожиданно в кабинете включилось внутреннее переговорное устройство:
   - Перкинс! Томпсон! Ответьте, вас вызывает Центральный! Перкинс! Томпсон! Да где вы там, чёрт возьми!
   Пожилой нехотя поднялся, один револьвер засунул за пояс спереди, другой сзади.
   - Идём! Они начали волноваться. Сейчас поднимут тревогу и перекроют все выходы. У нас мало времени!
   Он привёл Фрэнка в операционную. Шпала и Пухлый уже успели к принятию внутрь чистого спирта из бутыли добавить ещё и по значительной дозе наркотика, и теперь никаких глобальных проблем для них больше не существовало. С блаженно отсутствующими улыбками они славненько покоились на полу рядышком в абсолютной прострации. Пожилой брезгливо перешагнул через них и подошёл к широкой прямоугольной трубе, выходящей в углу откуда-то сверху и идущей влево вдоль потолка через всю операционную. Фрэнк с интересом поглядел на своего спутника и понимающе улыбнулся.
   - Это калорифер. - объяснил Пожилой. - По моим рассчётам, он тянется в основной корпус и проходит прямо над центральной дежуркой, что расположена у главного входа в этот самый корпус. Когда меня сюда привезли, я заметил в вестибюле у входа точно такую же трубу. Я даю тебе не шанс, а так... шансик. В ближайшие несколько минут здесь начнётся такая заваруха, что может быть, именно благодаря ей тебе и удастся что-нибудь предпринять.
   - Ты пойдёшь? - спросил Фрэнк.
   - Нет. Мне помогли здесь потерять здоровье для таких трюков.
   - Зачем же мне помогаешь?
   - Хочу хоть как-то расквитаться с властями! Считай, что я вношу свой посильный вклад в тот проект, где можно оставить их с носом. Я давно сижу. Видел всяких. Ты - не самый неудобоваримый вариант! Малый проворный, со способностями! Так почему бы мне не помочь именно тебе? Если повезёт - уйдёшь!
   Фрэнк подошёл ближе к Пожилому, задрал вверх голову и оценивающе посмотрел на трубу. Тонкое листовое железо. Пожилому даже показалось, что Стоун на секунду замер в нерешительности, как бы, обращаясь всем своим существом к высшей направляющей его стопы силе, и потом, словно бы получив добро на последующий шаг, спокойно огляделся, открыл стоящий неподалёку стеклянный медицинский шкаф и вынул оттуда набор хирургических инструментов.
   Снова включилось переговорное устройство:
   - Перкинс! Томпсон! Ответьте Центральному! Ответьте Центральному!
   Фрэнк пододвинул каталку под калорифер и проворно вскочил на неё, Пожилой взялся её поддерживать, чтобы не укатилась. С помощью инструментов, Фрэнк довольно умело и скоро проделал небольшое отверстие, вполне достаточное для того, чтобы ему можно было бы проникнуть через него вовнутрь. Кивнув напоследок Пожилому, Фрэнк подтянулся на руках и оказался в калорифере.
   - Ну, с Богом! - пробормотал ему вослед Пожилой и оттолкнул каталку в сторону.
  
  
  
   Центральная дежурная часть. Старший офицер Вильямс обеспокоенно посмотрел на своего помощника офицера Хигана, оживлённо болтающего с шофёром начальника тюрьмы, и затем вновь перевёл взгляд на стоящее перед ним переговорное устройство. Оно упрямо и тревожно молчало.
   - Что же могло случиться в лазарете? - напряжённо принялся размышлять вслух Вильямс. - Перкинс отвёз туда Моргана, туда же ушёл и Томпсон, но, почему-то, никто из них на мои запросы не отвечает! Хиган!! - раздражённо крикнул он в сторону своего болтающего помощника, даже не потрудившегося сделать вид, что он разделяет с ним его озабоченность и с соответстветствующей тревогой реагирует на его слова. - Тебе всё равно, что они молчат?
   - Никак нет! - по-военному живо отозвался Хиган. - Я думаю, вам надо вызвать сержанта Кастиньи, он всегда дежурит рядом с лазаретом. Пусть он сам туда и зайдёт!
   Уделив положенное внимание начальнику, Хиган посчитал себя вправе вновь вернуться к прерванной беседе, что он и не преминул тут же сделать.
   - Где же они там все?! Моргана, что ли, откачивают? - ворчал Вильямс, нажимая на переговорное устройство. - Ему уже давно пора в преисподнюю... Кастиньи! Это Центральный. Пойдите проверьте лазарет! Да будьте осторожны! На связь никто из них не выходит!
   - Вас понял. Сейчас посмотрим! - отозвался Кастиньи и тут же переключил рацию на другую волну. - Петер! Давай ко мне! Живо! Поступил приказ проверить лазарет! Там происходит что-то неладное! - вызвал он дежурившего рядом с ним караульного Петера Свенсона.
  
  
  
   Пожилой вернулся в кабинет, напоминающий собою мертвецкую. Четыре человека, как один, лежали в нём на полу, почти бок о бок, и не подавали никаких признаков жизни. Пятый, нечаянно послуживший яблоком раздора между Стоуном и Диком, был бедняга Перкинс, неподвижно распластавшийся лицом вниз на столе. Пожилой, горестно покачав головой, подошёл к нему и одёрнул задранный ему на спину похабником Деном его халат. К его удивлению, Ден до сих пор ещё не пришёл в себя, а продолжал покоится всё в той же самой невинной позе обнажённого натурщика, что и десять минут назад, когда он удивлённо растёкся в лужицу под безмолвствующим взглядом Фрэнка. Пожилой взял со стола ключи, оставленные здесь Стоуном, когда тот переодевался в чужой мундир, и отправился запирать вход, ведущий во двор, дабы обезопасить себя от непрошенных гостей - охранников. Уже подойдя к наружной решётке, он услышал звонки и нетерпеливые глухие удары во внутреннюю дверь.
   - Заволновались! - ехидно пробурчал он себе под нос. - Сейчас, небось, забегают, как тараканы!
   Он надёжно заперся изнутри и вдруг, услыхав за спиной какой-то шорох, быстро на него обернулся. Мощный удар в лицо потряс его и повалил с ног.
  
  
  
   - Центральный! Центральный! - взволнованно сообщал Кастиньи по рации, тщетно пытаясь со Свенсоном достучаться в лазарет. - Дверь закрыта изнутри. Мы не можем туда попасть. На звонки и на стук никто не отвечает!
   - Вас понял! - Вильямс нажал кнопку всеобщей тревоги и громогласно объявил по тюремному радио. - Тревога! Тревога! Блокируются все выходы!
   На всех дверях опустились дополнительные автоматические аварийные решётки, заблокироовав все отсеки центрального здания и лишив возможности беспрепятственного перемещения по нему кого бы то ни было. Так что и сама дежурка при главном входе, где находились старший офицер Вильямс со своим помощником и с шофёром начальника тюрьмы, тоже оказалась изолированной от основного корпуса их исправительного заведения. Тут же заблокировался дополнительными решётками и лазарет, странным образом не отвечающий всё это время ни на какие к нему призывы.
  
  
  
   Ден, очнувшись от глубокого оцепенения, в котором он, по неизвестной ему причине, кажется довольно долго и беззаботно пребывал, с недоумением огляделся вокруг и поспешно натянул на себя сползшие ему аж на щиколотки штаны. Выкарабкавшись в коридор, он к своему немалому удовольствию заметил у наружного выхода стоявшего спиной к нему его недруга - ничего не подозревавшего Пожилого.
   Ден тихо подкрался к нему на цыпочках и, когда тот, заслышав его шаги, попробовал обернуться, внезапно набросился на несчастного и мощнейшим ударом в лицо сбил с ног. Пожилой рухнул, как подкошенный. Ден с остервенением пнул его в бок ногой.
   - Где этот чёртов умник Стоун? - раздражённо осведомился он.
   Пожилой не отвечал. Он упал ничком на живот, голова его, как у дохлой птицы, завернулась на бок, а изо рта тонким ручеёчком слабо сочилась кровь. Ден нагнулся к нему и вытащил у бесчувственного своего бывшего сокамерника торчащий у него сзади, из-за пояса, револьвер. Затем, ещё раз пнув Пожилого ногой под рёбра, чтобы мало не показалось, он подкрался к операционной и осторожно заглянул в неё. Кроме Пухлого и Шпалы, вольготно растянувшихся на полу, там никого не было. Ден собрался было уже уходить, как вдруг, взгляд его упал на разорванный калорифер.
   Он пододвинул под образовавшийся небольшой проём калорифера каталку, тяжело взгромоздился на неё и заглянул внутрь... Темнота. Если Стоун и забрался-таки в эту пыльную трубу, то, похоже, теперь он был уже далеко. Ден попытался протиснуться в небольшое, очевидно проделанное Стоуном для себя отверстие, но с его внушительной комплекцией такая сверхзадача, к сожалению, оказалась ему не по плечу.
  
  
  
   Фрэнк, с трудом, медленно продвигался в калорифере, предусмотрительно вдыхая только носом поднявшиеся вокруг него клубы скопившейся там годами пыли. Пути назад не было, и поэтому он, привычно отключившись от действительности, спокойно и монотонно полз вперёд, принуждая себя не думать о предпринятом им путешествии в грязной трубе, которое что-то уж чересчур затянулось. Оставив за спиной несколько десятков метров, проделанных им по-пластунски, он чувствовал, что близок к цели, и молил Бога лишь о том, чтобы Тот помог ему утвердиться в постепенно ускользающих от него терпении и настойчивости. И, действительно, вскоре до Стоуна донёсся едва им различимый и шедший, как будто, откуда-то снизу низкий мужской взволнованный голос. Фрэнк затаился и внимательно прислушался. Прямо по курсу его следования безусловно слышен был разговор. Фрэнк воспрянул духом и с удвоенной силой, бесшумно и уверенно, двинулся вперёд.
   Вильямс звонил по телефону начальнику тюрьмы мистеру Говарду, докладывая о случившемся, и это именно его голос приободрил приунывшего было беглеца.
   - Мистер Говард! Говорит старший дежурный офицер Вильямс. В лазарете происходит нечто неладное. Минут сорок назад туда доставили заключённого под номером 0814, неожиданно почувствовавшего себя плохо... Не знаю что с ним. Пульс, во всяком случае, у него не прощупывался... В лазарет также отправился офицер Томпсон... Нет, они не берут трубку и на стук в дверь у них тоже никто не отвечает!.. Я уже блокировал все выходы и вызвал отряд специального назначения. Караул в боевой готовности!.. Хорошо. Ждём вас! - Вильямс закончил разговор, вытер салфеткой выступивший на лбу пот и с почтением повесил трубку.
   Из дежурки у главных ворот вышли находившиеся в ней охранники с автоматами наперевес и взяли под прицел вход, ведущий со двора в лазарет.
  
  
  
   Пожилой, едва живой после случившейся над ним расправы, доплёлся до операционной и тяжело прислонился к косяку двери, держа в руке незамеченный Деном второй револьвер.
   - Эй, Ден! А вот и я! - обратился он к стоявшему на каталке массивному туловищу без головы, так как просунутая в это время в пробоину голова тщательно изучала внутреннее устройство калорифера.
   Незадолго до появления Пожилого Ден усердно пытался приспособить под себя, якобы, недостаточно широко проделанное для него в трубе отверстие, но проблема состояла явно в другом: сам калорифер был слишком узким и неприспособленным для его внушительной и апофеозной фигуры, бочкообразно возвышающейся над каталкой. Теперь, услыхав обращённые к нему слова чудом воскресшего Пожилого, он поспешно вытащил из железной трубы чумазую голову и, смотря противнику в глаза, настороженно потянулся за оружием. Пожилой предупредительно нажал на курок и с мрачным удовлетворением выпустил своему обидчику три пули в живот. Ден, схватившись рукой за простреленное чрево, выхватил из-за пояса револьвер и, прежде чем окончательно свалиться с каталки на пол, успел-таки добросовестно выпустить из барабана все шесть патронов в сторону бывшего сокамерника.
   Одна из пуль угодила в коленную чашечку рано возликовавшему Пожилому, другая задела его в плечо, а третья рванулась в сторону стоявших у стены баллонов со сжатым кислородом. Жадно впившись в самый крайний из них, она торжествующе пробила его, и огнеопасный, сжатый до нескольких атмосфер газ с лихим присвистом вырвался на волю, облегчённо избавляя себя от огромного, изнурительно сжимающего его давления. От последующих выстрелов кислород вспыхнул и охватил пламенем все остальные находившееся в операционной баллоны. Через мгновение раздался недюжинной силы взрыв, от которого в ужасе содрогнулась вся только что пришедшая в боевую готовность тюрьма.
  
  
  
   От взрыва в лазарете повылетели все стёкла и рамы, и тут же пламя, радостно выбивающееся из его израненных окон, ярко осветило невесёлый тюремный двор. Стало светло, как днём. Сработала и затрезвонила по всему зданию пожарная сигнализация.
   В калорифере Фрэнка обдало жаром, и он услышал страшный, но не говорящий ему ни о чём, грохот. Надёжно заперевший его в себе калорифер тоже, отчего-то, мелко затрясся и изрядно качнулся в сторону. Под этот неожиданно пришедший ему на помощь аккомпанемент, Фрэнк суетливо пустился переползать уже находившуюся прямо под ним дежурку, торопясь, наконец, достичь виднеющийся немного подальше проём задвижки.
   После взрыва Вильямс, Хиган и шофёр мистера Говарда, ошарашенные и сбитые с толку, бросились к зарешеченному окну, выходящему во двор, совершенно не понимая, что вокруг происходит.
   - Быстро за начальником! Почему ты ещё здесь? - увидев перед собой горящую санчасть, в гневе крикнул Вильямс шофёру. - Вези его скорее сюда! Хиган, живо во двор! Проверь: цел ли ещё вход в лазарет, может быть, кто-то нуждается в помощи!
   Шофёр и Хиган стремительно выскочили вон из дежурки. Вильямс бросился к телефону:
   - Пожарная часть?! В городской тюрьме произошёл сильный взрыв, полыхает часть здания!.. Что?.. Сигнал получен?.. Уже выехали?.. Спасибо!
   Тяжело вздохнув, Вильямс вновь набрал номер начальника тюрьмы и приготовился докладывать о чрезвычайном происшествии.
  
  
  
   За дежуркой, около выхода из основного корпуса во двор, в калорифере открылась заглушка. Из неё высунулась взлохмаченная и чёрная от пыли голова Фрэнка Стоуна. Он огляделся по сторонам, вызволил тело из тесного и душного трубопровода, ловко подвесив его под спасительной заглушкой на руках, и бесшумно соскользнул вниз.
   Выглянув во двор, Фрэнк увидел поэтично полыхающий в ночи лазарет и около его входа стоящего к нему спиной охранника. Ещё двух других тюремщиков Стоун заметил рядом с дежуркой у главных ворот. Недалеко от входа в здание, где стоял Фрэнк, медленно подавая задом прямо к ступенькам крыльца, разворачивался легковой автомобиль. Один из охранников исчез в дежурке.
   - Пошёл открывать ворота! - решил беглец.
   Действительно, в следующую минуту ворота, не торопясь, начали отъезжать в сторону. Второй охранник на секунду отвернулся к дежурке, и, тотчас же, Фрэнк молнией выскочил по ступенькам во двор, одним прыжком оказавшись позади собирающегося выехать из этого ада автомобиля. Молниеносно нырнув под него, он мёртвой хваткой вцепился в какой-то небольшой выступ на грязном днище машины, и та поволокла его за собой по двору, обдирая ему ягодицы и ноги о шершавый асфальт. На секунду приостановившись у главных ворот, автомобиль резко набрал скорость и благополучно покинул полыхающую территорию тюрьмы вместе с крепко уцепившимся в него Стоуном. Дежурка осталась далеко позади. Ворота за ними медленно закрылись.
   Фрэнк проволочился за машиной ещё метров семьдесят и отпустил руки. По инерции он протащился ещё некоторое растояние вперёд по асфальту и, когда ощутил себя вновь полностью в своей власти, поспешил перекатиться с проезжей части на обочину. Со стороны Города показались огни множества машин, направляющихся к тюрьме. Через какое-то время мимо Фрэнка прошли и остановились у ворот несколько полицейских машин и два микроавтобуса со спецназом. Фрэнк подождал, когда они въедут в открывшиеся ворота на освещённый пожаром двор, и побрёл прочь, низко пригибаясь к земле и немного прихрамывая. Вскоре опять на дороге появились огни, и в сторону тюрьмы промчалась целая колонна красных пожарных машин с голубыми, далеко озаряющими близлежащие окрестности мигалками. Фрэнк с досадой ощупал под разодранной тканью брюк стёртые в кровь ягодицы и поспешил поскорей удалиться от своего бывшего места заключения, почувствовав себя, наконец-то, свободным.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) М.Анастасия "Инициация ведьмы"(Любовное фэнтези) А.Шихорин "Ваш новый класс — Владыка демонов"(ЛитРПГ) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"