Гамос Лина: другие произведения.

Холод его дыхания

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
  • Аннотация:
    это моя Италия, спасибо Дмитрию Хворостовскому и его неаполитанским песням. Волшебный голос и новая история. Далее не забываем мою склонность к трогательным отношениям влюбленных, нежность и обязательную свадьбу.


   Холод его дыхания.
  
  
   Яся только что не подпрыгивала от нетерпения и переполнявшего ее счастья, разглядывая синий конверт с заветным билетом в солнечную страну. Три года, долгих, бесконечных года работы в вечернюю смену, после учебы в институте. И вот мечта почти осуществилась, она смогла отложить необходимую для путешествия сумму. Ясмин забронировала номер в отеле в небольшом городке, приняв решение ехать без турпутевки и, этим экономя небольшие, но столь необходимые ей средства бедного, почти нищего студента. Девушка мечтательно прикрыла глаза, представляя ласковые лучи южного солнца, живописные долины и старинные замки. Городок был крошечный, но располагался весьма удачно: с одной стороны не далеко от столицы с ее музеями и достопримечательностями, с другой в достаточно тихой, безлюдной местности, почти лишенной нашествия туристов. Цена одноместного номера с включенным в стоимость завтраком была почти в два раза дешевле столичных отелей того же уровня. Яся ехала за новыми впечатлениями и за возможностью прикоснуться к истории, комфорт для нее был не столь важен в этом долгожданном путешествии.
   - За эти же деньги ты могла купить автобусный тур, но нет, ты собираешься ехать в незнакомую страну в полном одиночестве.
   - Мина, это цивилизованная страна и преступность там, гораздо ниже нашей.
   Ясмин видела раздражение на лице подруги, смешанное с заботой и примиряющее заметила:
   - Я позвоню тебе из отеля и позвоню перед отъездом домой. Тебе не о чем волноваться. Ты только взгляни на этот городок, он чудесен. Ну, что может со мной там случиться, кроме сказочных встреч со средневековой архитектурой.
   Мина бросила беглый взгляд на монитор ноутбука и недовольно поджала губы.
   - Все равно я думаю, что автобусный тур ни чуть не хуже обычного.
   - Ну, да, - Ясмин встала с кровати и вытащила приготовленную для поездки дорожную сумку. - За неделю можно посмотреть всю Европу, но ничего не запомнить из-за утомления от постоянных переездов. Я хочу пожить среди людей, погулять по узким улочкам, вымощенных камнем, заглянуть в сады...
   - И на тебя охранники спустят собак, решив, что ты воришка.
   Мина нехотя улыбнулась, наблюдая за сборами подруги и соседки по комнате в студенческом общежитии.
   - Я на самом деле желаю тебе отдохнуть, но ехать в незнакомую страну одной...
   - Я достаточно самостоятельная, чтобы позаботиться о себе, ты не находишь? Именно я заставила тебя поступать вместе со мной в институт и не идти проторенной тропой для детдомовцев на завод разнорабочей. Мина, сейчас у нас нет ничего, кроме смешных имен, но еще немного и у нас будут дипломы о высшем образовании, престижная работа, мы будем счастливы.
   - Мое имя не смешное. Милания вполне себе приличное имечко.
   - Иванова Милания, немного по-деревенски, не считаешь?
   - Иванова Ясмин Ивановна, прямо таки вверх аристократизма.
   Девушки рассмеялись и, Мина заметила:
   - Скажем еще раз спасибо воспитателям за звучные имена, но скромные фамилии.
   - Действительно, жаль, что воображение оставило их вот так неожиданно. Могли бы и фамилии придумать звучные.
   Яся сунула в боковой карман запакованные в отдельный конверт документы и деньги, оглянулась проверить, не забыла ли чего, и опустилась на стул.
   - Только представь, через несколько часов я буду в другой стране. Другая культура, люди, история.
   - Звучит волнительно и интригующе, но не забудь про магнитик на холодильник.
   - Это единственное о чем я буду думать все четырнадцать дней отдыха.
  
   Все опасения Мины оказались напрасными. Яся без проблем и особенных затруднений добралась до отеля, где ее встретил гостеприимный хозяин. Радушие жителей этой страны было именно таким, каким описывали его в книгах и показывали в фильмах. Ясмин нравилось все: ее номер на тихой улочке в череде таких же узких, извилистых и немноголюдных улочек, крошечная площадь в центре города и многочасовые пешие прогулки по окрестностям города. Девушка завтракала, брала с собой бутылку воды и бутерброд, чтобы перекусить в тени какого - нибудь дерева и отправлялась любоваться апельсиновыми садами и виноградными полями. Первые три дня пролетели незаметно. Ясмин совершенствовала знание языка, надеясь к окончанию поездки значительно улучшить свои познания. Пока же она с трудом понимала местных, только когда они говорили медленно, отчетливо проговаривая каждое слово. Ей хотелось бы вернуться сюда, в этот небольшой, но такой дружелюбный город, еще. Возможно, после окончания учебы, когда она станет учителем иностранных языков, и ее доходы позволят ей быстрее накопить на поездку сюда, в страну теплого солнца, дружелюбия и гостеприимства.
   Ясмин отпила глоток воды, закрутила крышечку и сунула бутыль в небольшой рюкзак на спине. Дорога поднималась в гору, петляя черным асфальтом вдоль раскинувшихся по обеим сторонам виноградников. Потом поля заканчивались, и начинался лес. Девушка сделала пару кадров, какого - то растения и пошла вверх по дороге, надеясь подняться на самую вершину холма до наступления вечера. И тут услышала позади себя шуршание шин. Машина проехала немного вперед и неожиданно остановилась. Ясмин тоже замерла на обочине, любуясь низкой посадкой роскошного автомобиля и необычным, вертикальным открытием дверцы. Она видела подобные авто для миллионеров на страницах журналов, но на самом деле они были даже еще более красивы, чем на рекламных фото.
   Мужчина вышел из салона автомобиля и сейчас направлялся к ней, что - то быстро и отрывисто, говоря ей недовольным, резким тоном. Темные, чуть вьющиеся волосы, смуглая кожа, прямой нос и прихотливо изогнутые губы. Достаточно высокий, худощавый, шелковая рубашка с небрежной элегантностью расстегнута на груди. Он подошел ближе и, сунув руки, в карманы прямых с идеальной стрелкой классических брюк, выжидательно уставился на девушку, явно ожидая от нее ответа на свою стремительную тираду.
   - Я ничего не поняла из вашей речи, Сбывшаяся Мечта всех моих подруг и просто знакомых. Если вы ищете город, - Яся немилосердно коверкая язык, повторила свои последние слова на местном, - то город там, внизу.
   Мужчин промолчал, продолжая разглядывать ее пристальным взглядом. Неожиданно Ясмин поняла, что готова писать ради него не только стихи, но оды и поэмы. Незнакомец был совершенством.
   - Куда ведет эта дорога, я не знаю, но, - Ясмин очаровательно улыбнулась, поправляя панаму. - Я готова узнать, если вы обещаете на мне немедленно жениться, чтобы все мои подруги и знакомые задохнулись от зависти.
   Потом медленно произнесла на местном:
   - Мне незнакома эта местность.
   И не удержавшись, добавила, прекрасно осознавая, что он не понимает ничего из ее слов:
   - Вы, конечно, очень красивы, и, видимо, достаточно богаты, чтобы я потеряла голову от внезапной любви, и голос у вас меня завораживающий, но жаль вас разочаровывать: выглядите вы несколько старше моего личного возрастного ценза. Придется рассказать подругам, что вы меня преследовали и умоляли о взаимности, но я была непреклонна в своем решение не выходить за вас.
   Ясмин изобразила сожаление и, прекрасно осознавая, что просто таки немилосердно коверкает слова, сказала:
   - До свидания, было приятно познакомиться, - мужчина склонил голову к плечу и снова что - то произнес тягучим, низким голосом, заставляя Ясмин плавиться от сладких волн внезапного желания, его движение и поза были наполнены такой неповторимой грацией хищника, что Ясмин грустно добавила, уже больше для себя. - Но вы можете говорить сколько угодно, хотя все это и может закончиться попыткой изнасилования с моей стороны. Мы встретились для того, чтобы расстаться, но я буду помнить вас всегда. Кстати, я могла бы стать образцово - показательной женой, так что надеюсь, когда вы женитесь на какой - нибудь модели, которая растратит ваше состояние на капризы и драгоценности, то будете глубоко несчастны.
   - Никогда не хотел жениться на модели.
   - Что?
   Это было единственное слово, которое вырвалось у Яси. Она смотрела огромными перепуганными глазами на незнакомца, отказываясь понимать то, что только что от него услышала. Краска стыда медленно заливала ее лицо, делая его пунцовым.
   - Именно благодаря тому, что я не прохожу ваш возрастной ценз, у меня было некоторое время на изучение пяти европейских языков. - Мужчина откровенно и самым наглым образом насмехался над растерявшейся девушкой. Он говорил правильно, с легким акцентом, предававшим ему некий шарм. - Искренне надеюсь, что ваша внезапная немота нисколько не отразится на вашем самочувствии, и вы не упадете в обморок.
   - И тогда вы смело можете переехать меня своей великолепной машиной.
   Ясмин обошла мужчину и с все увеличивающейся скоростью направилась вверх по дороге.
   - Кстати, я остановился сообщить вам, что это частная дорога и внизу есть соответствующий указатель.
   Если Яся думала, что испытала все возможное унижения, то сейчас она поняла свою очевидную ошибку. Он шел прямо за ней, к своей машине и ей надо было развернуться, чтобы спуститься вниз, к городу. Девушка резко повернулась и, глядя прямо себе пол ноги, зашагала вниз по дороге, чувствуя за спиной насмешливый взгляд.
  
   Макс опустил дверцу и завел двигатель. Девушка была забавной и улыбка продолжала изгибать его губы, когда он подъехал к дому. Секретарь ждал на ступенях крыльца и слегка поклонился, когда хозяин вышел из машины.
   - Найди мне туристку, Стефано. Она остановилась в каком - то из здешних отелей. Лет двадцати, не больше, хорошенькая, светленькая и путешествует, скорее всего, одна.
   - Информация нужна немедленно, сеньор Дамазо?
   - Я хотел бы провести с ней этот вечер, - Макс остановился и взглянул на помощника. - Попроси хозяина освободить для меня кафе, мы должны быть там одни.
   Ммм, замечательный вечер с занимательной девушкой. Ее непосредственность и склонность к иронии ему определенно импонировали. Нечто новое, необычное для него. Беглого взгляда на ее одежду и сумку ему вполне хватило, чтобы оценить ее материальное положение. Бедная студентка, вынужденная подрабатывать вечерами для того, чтобы позволить себе какие - либо траты. Поманить ее щедрым подарком? Но девушка почти не обратила внимания на его машину и осталась равнодушной к дизайнерской одежде и туфлям ручной работы. Вряд ли ему удастся зацепить ее состоянием, скорее отпугнет. Если она привыкла работать и самой добиваться своего, то не купится на щедрость случайного любовника. Испугается Макса, будет избегать встреч, добавит заботы. Для нее вполне подойдет безработный филолог, вынужденный подрабатывать у местного богача простым водителем. Скромно, трогательно и жалость присуща большинству женщин. Странная прихоть, конечно, завести короткий роман с туристкой, но очень уж она была мила и непосредственна. Макс представил выражение ее лица при их следующей встрече и неожиданно тепло улыбнулся. Она определенно нравилась ему. К тому же это был его тип: тоненькая, хрупкая, светловолосая, с манящим взглядом и четко очерченным, чуть великоватым для узкого лица, ртом.
   - Сынок, - мать вошла в холл, протягивая руки для обязательного родственного объятия. - Надеюсь, твоя поездка прошла успешно. Твой дорогой отец уже час, как заперся в кабинете и беспрерывно говорит по телефону.
   Макс обнял мать, запечатлевая нежный поцелуй на ее щеке.
   - Все прошло замечательно, семья Тесано поддержит нас.
   Пожилая женщина на мгновение прижала ладонь к лицу сына, ласково погладила и с нежностью напомнила:
   - Семья должна держаться друг друга, главное, это семейные узы. Надеюсь, - мать взяла под руку Макса и хитро улыбнулась. - Тебе понравилась дочка старого Тесано?
   - Оставь, моя дражайшая мама, свои своднические замашки.
   - Но тебе уже тридцать семь лет, пора бы остепениться, завести семью. Я слышала дочь старика не только красавица, но и умница?
   - Все правильно, мама, но поговорим об этом позже, - Макс остановился около дверей в отцовский кабинет. - Я очень занят.
   - Тебе пора заключить брак и подарить нам множество внуков. Ты же знаешь, как мы переживали то, что ты у нас один.
   - Обещаю, - Макс открыл дверь в кабинет и улыбнулся матери. - Я обязательно женюсь и завалю тебя множеством внуков.
  
   Отец бросил что - то резкое в телефонную трубку и опустил ее с глухим стуком на стол.
   - Кажется, у нас появились проблемы, сын.
   - Кажется, я хочу этот вечер провести в местном кафе.
   - Спускаемся к простому люду с непреступных стен замка?
   - О, нет, - Макс опустился в кресло напротив отцовского стола. - Хочу завести ни к чему не обязывающую интрижку с русской туристкой.
   Отец вопросительно выгнул бровь и Макс рассмеялся.
   - Она шла по дороге к дому, я остановился сделать замечание и неожиданно услышал от нее, насколько я сексуален и хорош собой. Теперь я просто обязан доказать, что легендарная потенция итальянских мужчин не выдумка.
   - Она предложила тебе секс?
   Старик презрительно скривил губы, выражая общее мнение по поводу доступности некоторых славянских народов.
   - Она предложила брак.
   - Что?
   Отец изумленно уставился на своего единственного сына.
   - Я же говорю, что она весьма и весьма занимательная девушка. За пять минут нашего знакомства она назвала меня своей сбывшейся мечтой, предложила жениться на ней и тут же отказалась, потому что я слишком стар для нее.
   - Любая, у которой есть глаза, чтобы оценить твою машину, захочет выйти за тебя замуж, чтобы потом попытаться отобрать половину состояния.
   - Я хотел представиться нищим филологом, вынужденным подрабатывать водителем у местного миллионера.
   - Тогда боюсь, твоя интрижка не состоится.
   Макс вытянулся в кресле, закидывая руки за голову.
   - Почему?
   - Потому что, она не наивная девственница, влюбившаяся в тебя с первого взгляда.
   - Папа, ну, что за возмутительное разочарование в современной молодежи?
   - Я полностью отойду от дел, если она влюбится в тебя нищего филолога.
   - Ты предлагаешь заключить пари?
   - Безнравственное, но очень увлекательное. У тебя будет шанс избавиться от моего надоедливого ока за каждым твоим поступком.
   - Я выразился несколько иначе.
   Макс выразительно посмотрел на отца.
   - Ты только что не послал меня в грубой форме в том самом разговоре.
   - Мне сколько лет, чтобы ты учил меня вести дела семьи?
   - Чтобы заниматься делами семьи, нужно завести собственную. Тебе тридцать семь и ты ведешь свободную жизнь плейбоя, меняя женщин и не обременяя себя обязанностями. Мне надоело смотреть на калейдоскоп твоих подружек, невозможно принимать человека всерьез, если он ведет разгульную жизнь.
   - Я приведу в дом невесту - девственницу, сделаю ее беременной и, твоя мечта осуществится?
   - Это мечта твоей матери, я лишь хочу, чтобы ты стал немного осмотрительней и начал вести себя соответственно статусу наследника моей семьи.
   Макс встал из кресла, прекращая привычные нотации отца при каждой их встрече.
   - Сегодня вечером я отправляюсь в город и попробую очаровать своим богатством и манерами юную туристку.
  
   Девушка сидела за столиком кафе и не подняла головы при звуке открывшейся входной двери. На столе перед ней лежала карта, и она старательно изучала ее, водя по бумаге тоненьким пальчиком и задумчиво покусывая нижнюю губу. Макс усмехнулся и двинулся через пустой зал прямо к ней.
   - Привет.
   Ясмин вскинула голову и тут же густо покраснела. Перед ней стоял тот самый незнакомец во всем своем великолепии и ослепительно нагло улыбался. Яся уставилась в стол, решив полностью игнорировать его появление у себя за столиком. Но тому видимо приглашение не требовалось и, отодвинув стул, мужчина опустился на него, закинув ногу на ногу. Закурил. Ясмин недовольно поморщилась: разве подобное разрешено в этом кафе?
   - Я могу предложить свои услуги экскурсовода.
   Она понимала, что он смеется над ней, весь такой великолепный, в облаке дорогого парфюма и, взгляд в окно, на своей спортивной машине. Когда Ясмин вернулась в отель и упомянула на чудовищно ломаном итальянском при хозяине, куда сегодня ходила, тот пришел в ужас. Единственно, что Яся поняла из его стремительной речи, было: семья, запрет, дамазо, больше не ходить туда. Она и сама не собиралась приближаться к той дороге, но вот он сам, загадочный владелец частной дороги. Вспомнила свои слова, сказанные в момент полного отупения от его великолепной внешности, снова покраснела, и задалась неожиданным вопросом: что он здесь делает? Приехал встретиться с ней? Зачем? Развлечение для скучающего местного плейбоя из нее вряд ли выйдет, она слова ему больше не скажет. Ясмин сложила карту, встала и направилась к себе в номер, когда услышала в спину:
   - Милая синьорина, разве это вежливо, не обращать внимания на любезное предложение об экскурсии? У нас так не принято. Я предложил от всего сердца помощь, но вы так подчеркнуто, равнодушны и к моему чарующему голосу и к моей ослепительной внешности, уважайте хотя бы мой почтенный возраст.
   Ясмин уже почти дошла до лестницы, но при его последних словах развернулась и направилась к столику. Она разозлилась достаточно, чтобы дать ему отпор и поставить на место. До восседавшего на стуле мужчины, оставалось каких - то пара шагов, когда девушка споткнулась и, пролетев немного, упала на колени прямо между его расставленных ног. Ситуация выглядела не только более чем комично, но и весьма двусмысленно и едва ее незавидное положение дошло до Ясмин, итальянец склонился и прошептал ей в губы:
   - Не здесь, красавица, в моей машине я буду в твоей полной власти.
   Это была его полная и безоговорочная победа, Ясмин искренне улыбнулась ему, признавая поражение. Он был опытнее нее не только в словесных битвах, но и в умение передвигаться ловчее, чем она.
   - Могу помочь подняться до номера.
   - Спасибо, но...
   - Ты не принимаешь помощь от незнакомых мужчин? Я - Макс.
   - Ясмина.
   Девушка согласно кивнула головой, прекращая бесполезный спор. Он проявил участие и вежливо предложил помощь. Неужели нельзя ее просто принять и быть за это благодарной?
   - Второй этаж, седьмой номер.
   Макс встал, протягивая руку и помогая ей подняться, с элегантной изысканностью. Довел прихрамывающую девушку до номера, потом спустился вниз приказать хозяину отеля сбегать в аптеку и приготовить два кофе. Дождался заказа и поднялся в номер, коротко постучав, открыл дверь. Ясмина успела придвинуть низенький столик к кровати и заняла единственный в комнате стул. Ему, видимо, отводилась кровать вместо кресла. Кофе был приличный и, Макс пил его мелкими глотками рассеяно прислушиваясь к несколько нервной болтовне девушки и не понимал, что делает в дешевом номере дешевой отеля небольшого города. Но ему нравилось смотреть на тоненькую фигурку перед собой, на смену эмоций на маленьком личике и, если Яся думала, что отпугнет его, нацепив на себя, пока он ходил вниз, безразмерную рубашку и длинную юбку, то она ошибалась. В этой одежде она казалась еще более хрупкой, изящной и... желанной.
   - Я захватил в аптеке по дороге мазь, обещали, что снимет отек и все неприятные ощущения, связанные с падением.
   Девушка потянулась к лежащему на столике кошельку и, Макс криво усмехнулся, пытаясь скрыть злой сарказм в словах:
   - Считай это подарком, потому что чек я не взял, но можешь завтра заплатить хозяину за наш кофе.
   Он неожиданно встал и направился к двери, бросив небрежно на ходу:
   - До встречи.
  
   Яся растеряно смотрела на захлопнувшуюся дверь, не понимая странного поведения мужчины. Он сам навязался к ней на кофе и при этом почти все время молчал, не сводя с нее странного тяжелого взгляда. Она уже было, надумала, что он станет приставать, но Макс встал и ушел, при этом явно недовольный ею и ее поведением. Место ушиба действительно после нанесения мази уменьшилось и перестало причинять неудобство. Чувство собственного достоинства болело гораздо сильнее, попасть в такую комичную ситуацию и при первой встречи с ним, и при второй. И еще неизвестно, где она начудила больше. Ясмина приняла душ, накинула халат и, замотав волосы полотенцем, включила телевизор, приготовившись провести весь вечер за его просмотром. Она смотрела на экран, но мысли витали далеко оттого, что там показывали. Макс был высоким, красивым, мужественным. Он был полным совершенством, начиная от идеальной внешности и заканчивая дорогой машиной с хищными линиями черного лака. С первого же взгляда было видно, что он привык получать все, чего бы ни пожелал. Наверное, у него была богатая семья, а у нее ее не было вовсе. Единственным ее достоянием была приличная фигура и симпатичное лицо, но вряд ли от мужского взгляда укрылась явная дешевизна ее одежды. Вокруг него, наверное, вились одни красавицы, пытаясь получить на него законные права. Такие, как он женятся на больших деньгах, зачем ему какая - то туристка? На одну ночь? Но он не выглядит мальчиком, жаждущим приключений, скорее наоборот. Яся мечтательно вытянулась на кровати, уставившись в потолок и пытаясь представить себе, что бы произошло между ними, поддайся она своим желаниям прикоснуться к нему губами. Выходило захватывающие зрелище. Он опытный мужчина и сполна бы компенсировал ее неопытность и трусливость в интиме. Ей уже двадцать лет, глупо бояться того, через что большинство ее ровесниц давно прошли. Макс красивый и нежный, с ним будет приятно целоваться. Яся грустно усмехнулась: он ушел, и они больше не увидятся. Зачем она ему? И зачем ей мечтать о нем?
   В дверь постучали и, Ясмина встала, чтобы ее открыть. На пороге стоял Макс со скромным букетом цветов.
   - Я подумал, что ты вряд ли позволишь подарить тебе корзину роз, поэтому выбрал фиалки.
   Макс шагнул в комнату, заставляя девушку пропустить его. Прикрыл дверь, вручил букет и, нисколько не смущаясь, приподнял полу халата, осматривая пострадавшую ногу.
   - Можно сказать, что ты отделалась испугом, и я приглашаю тебя на экскурсию.
   - Я собиралась провести вечер в постели.
   Серые глаза хитро блеснули и, Яся медленно покраснела до самых кончиков волос, осознав все двусмысленность сказанного ею только что. Похоже, в его обществе она может говорить исключительно глупости с претензией на пошлость.
   - Не буду рассматривать твое предложение, - Макс не удержался от проказливой улыбки. - И предлагаю тебе снова согласиться на прогулку.
   Все опасения Ясмины были напрасными: поведение мужчины было на высоте. Может быть случайное касание, но она избегала любого контакта и, Макс тоже стал избегать приближаться к ней ближе, чем было необходимо для обычной дружеской беседы. Они вернулись в отель в начале ночи и, проводив Ясю до номера, мужчина даже не стал дожидаться, пока она откроет дверь. На следующий день он уже ждал ее, сидя в машине напротив входа в отель. За всю неделю он не позволил себе сделать никаких намеков или попыток хотя бы коснуться ее и, Яся успокоилась и расслабилась в его компании, она больше не произносила глупостей, от которых ей потом было бы стыдно. Макс показал ей все достопримечательности в округе и даже уговорил на поездку Рим на его машине. В последний день, когда Ясмина упаковала свою сумку и рассчиталась по счету в отеле, Макс предложил ей выехать в аэропорт раньше назначенного времени, чтобы по пути заехать в ресторан и отметить окончание ее отпуска. Рейс был ночным и, Яся согласилась, не видя ничего особенного в его предложение. У нее оставались деньги, и она собиралась заплатить за угощение и, для себя и для Макса отблагодарив, таким образом, за его внимание и доброту к ней. Он считал себя ее другом, но ей так хотелось, чтобы он стал ее любовником. Каприз... Она бы испугалась его самой невинной ласки. Он это понял, видимо, за долго до нее, понял и принял их отношения. Ресторан, выбранный мужчиной, был небольшим и совершенно пустым, ни одного посетителя. Приглушенная музыка, рассеянный свет, официант проводил их к уже накрытому столику и тут же наполнил бокалы вином. Макс дождался ухода официанта за заказом и поднял бокал:
   - Предлагаю выпить за нашу случайную встречу.
   Яся пригубила бокал, но мужчина, смеясь, не разрешил поставить его на стол, настаивая выпить вино до конца. Девушка подчинилась, тем более что вино было легким и приятным на вкус. Принесли первое блюдо, потом они снова выпили по бокалу вина теперь уже за ее неожиданное падение, сблизившее их. После второго блюда Макс предложил выпить за ее отъезд, они снова выпили и, он протянул Ясмине руку, приглашая потанцевать. Девушка встала и тут же почувствовала, что ноги не держат ее. Она была явно пьяна и тут же, смеясь, поделилась этим с Максом.
   - Глупости, выпьешь кофе и, все опьянение пройдет.
   Его ладони поддерживали ее за спину и плечи, мягко прижимая к его груди. Яся закрыла глаза, погружаясь в волны медленного танца, раскачиваясь в такт незнакомой мелодии. Она была сильно пьяна и очень хотела спать. Макс чуть отстранился, заглядывая в ее сонные глаза и, Яся прошептала:
   - Я, правда, совсем пьяная и очень хочу спать.
   Мужчина скривил губы в уже знакомой ей сардонической усмешке.
   - Восемь часов вечера и три бокала вина, этого просто не может быть.
   - Я никогда и ничего не пила, кроме чая и кофе.
   Макс не удивился, услышав это признание. Вся Ясмина была в этом: смелая, дерзкая, но только на словах. Она избегала любого контакта с ним, но смотрела, словно хотела сорвать с него одежду.
   - Целовалась когда - нибудь?
   Ее почему - то совсем не возмутил этот неожиданный вопрос, и она смело призналась.
   - Один раз меня поцеловал мальчик на выпускном вечере в детском доме.
   - Почему я не удивлен?
   - Ты сам догадался, что я выросла в детском доме?
   Макс рассмеялся, прижимая девушку ближе к себе.
   - Я не об этом, Яся.
   - Меня зовут Иванова Ясмина Ивановна, ну, вот не смешно ли?
   - Необычно.
   - Кто - то в доме малютки назвал меня необычным именем, но вот фамилию и отчество не смогли придумать интересней.
   - Мне нравится.
   Но его тот самый тяжелый, пугающий взгляд не нравился Ясмине.
   - Ты что...
   Его губы были горячими и ... жадными. Она открыла рот, пытаясь возмутиться и, тут же почувствовала влажное касание его языка. Через мгновение Макс с видимым трудом оторвался от ее губ, с трудом переводя дыхание.
   - Я хочу в аэропорт...
   - Я хочу тебя...
   Музыка разливалась по залу, перекликаясь с разноцветными бликами приглушенного света и, мужчина встряхнул головой, словно пытаясь прийти в себя, недовольно кривя губы.
   - Я отвезу тебя в аэропорт, пойдем в машину.
   Яся открыла глаза, когда машина притормозила у тротуара и, Макс вышел на минуту в магазин за соком. Она не хотела пить, но не отказалась бы от литра горячего кофе, чтобы сбросить опьянение. Дверца хлопнула, и мужчина протянул ей пару таблеток и бутылку с водой.
   - Прими их, или завтра познакомишься с похмельем.
   Яся покорно запила их водой и снова откинулась на подголовник кожаного сиденья.
   - Нам еще долго ехать?
   - Нет, - Макс включил зажигание и плавно тронулся с места. - Мы уже почти на месте.
   Здание аэропорта почему - то разительно отличалось от того, что помнила девушка. Макс помог ей выйти из машины и, подхватив на руки, зашагал к ярко освещенному подъезду.
   - Здесь все другое, я этого совсем не помню.
   - Это не аэропорт, выпьем кофе, чтобы ты пришла в себя. В таком виде тебя на борт самолета не пустят.
   - Я никогда не пила вино.
   - Знал бы, ограничил тебя одним бокалом.
   Он поднялся по лестнице и вошел в распахнутую дверь, внес Ясмину и ногой захлопнул ее за собой.
   -Мы будем здесь пить кофе?
   Яся облокотилась о стену, пытаясь устоять на подгибающихся ногах.
   - Я приготовлю кофе... или чай... утром.
   Макс был совсем близко, вжимал ее в стену, окутывая слабым запахом туалетной воды и своим собственным. Его губы снова накрыли ее рот, язык раздвинул губы, влажно скользя глубоко внутри ее рта. Снова подхватил на руки, куда - то понес. Голова кружилась, руки и ноги предательски ослабли, когда он опустил ее на кровать, и она попыталась оттолкнуть его прочь и встать, уйти от него. Звук расстегиваемой молнии, прохладный воздух коснулся груди.
   - Не надо, пожалуйста...
   Яся понимала, что уже совсем раздета, видела мужской силуэт, скидывавший с себя одежду. Попыталась отползти к краю кровати, но Макс уже рядом, притягивает к себе, жарко целуя, запрокидывая ее голову назад. Вытягивается вдоль нее, касается чем - то бархатным, горячим. Яся испуганно всхлипнула и прерывисто зашептала:
   - Не нужно, Макс, не нужно...
   Но он закрывает ей рот поцелуем, закидывает безвольные руки себе на шею и нажимает коленом между ее ног.
   - Макс, пожалуйста...
   Он не обращает внимания на просьбу, нависает сверху, упираясь руками по обе стороны ее лица и, резко толкается вперед. Тихое ругательство сквозь зубы, он опускает одну руку вниз, направляет себя и Яся чувствует горячее давление его члена, толчок и жидкий огонь разливается, заставляя ее кричать. Макс неожиданно останавливается, склоняется ниже, целует скулы, нос, губы.
   - Сейчас все пройдет, ты привыкнешь ко мне, милая.
   - Мне больно, я не хочу этого...
   Но он уже не слышит, раскачивает бедра, скользя вверх и вниз, постанывая сквозь сжатые зубы.
   - Макс, хватит, пожалуйста...
   Вино кружит голову, делает ее слабой, безвольной в его руках, но не притупляет боли от его погружений, убыстряющихся, делающихся все глубже и быстрей. Он уже вколачивает себя в нее, Яся пытается оттолкнуть его, рывок и Макс останавливается, прерывисто дыша и содрогаясь всем телом, потом хриплое:
   - Ты такая тесная.
   Мужчина сдвигается в сторону, освобождая ее от своего веса, переворачивается на бок, прижимая плачущую девушку к себе.
   - Спи, потом я увезу тебя в аэропорт.
   Липкая жидкость растекается по ее бедрам, на простынях, но его обещание успокаивает, заставляет закрыть глаза. Она пьяна и она хочет спать. Макс включил светильник на прикроватной тумбочке: Ясмин тихо посапывала, подложив под щеку ладонь, трогательно, словно маленькая девочка. Губы, припухшие от его поцелуев и... мужчина встал, намочил в ванной комнате полотенце и, вернувшись в спальню, вытер следы крови на ее бедрах. Потом принял душ и приказал горничной сменить простыни и пригласить доктора. Ясмин даже не пошевелилась, ни когда меняли простыни, ни когда ей сделали укол. Вино действовало на нее получше любого снотворного. Макс вытянулся рядом с девушкой, обводя кончиками пальцев линию лица, тонкой шеи и хрупкого плечика. Сколько людей пропадает ежедневно? Она сирота, учиться в университете, обитает в общежитие. Будет ли кто - то настойчиво ее искать? Возможно... Макс откинулся на подушки, закинув руки за голову и задумался. Он хотел оставить Ясмину себе, но та, конечно же, не согласиться, а после этой ночи может обратиться в полицию. Ничего не докажет, но зачем ему это нужно? Он попытается договориться с ней утром и потом займется проблемой. Он почти не сомневался в том, что Ясмина станет проблемой, сладкой, искушающей, неповторимой. Макс заснул, прижавшись к ее спине, закрывая руками от того, что заставляло ее вздрагивать во сне.
  
   Ясмин замерзла, заворочалась, шею обдавало холодом, и это ощущение непонятной прохлады вынудило повернуться и открыть глаза. Макс. Он спал, чуть приоткрыв рот и, именно холод его дыхания, пробиравший насквозь, заставил ее проснуться. Губы девушки несмело дрогнули в слабой улыбке. Вот так, совсем близко он был еще более красив, чем когда сидел напротив нее в кафе за столиком, или когда уверенно вел машину, глядя прямо перед собой на дорогу. Ясмин приподняла руку, желая коснуться его лица и тут же замерла, боясь пошевелиться. Она помнила ресторан, вино, танец и его нетерпеливый, жадный поцелуй. Очень плохо помнила поездку в машине в аэропорт, его руки, он привел ее в темную комнату... Ясмин, коротко испуганно всхлипнула, кажется, она все время просила его остановиться и, кажется, он не обращал внимания на ее слова и слабые попытки избежать его прикосновений. Глупо все получилось. Для того чтобы оказаться пьяной с незнакомым парнем в постели ей пришлось отправиться в другую страну. Макс не парень, давно мужчина и намного старше нее. Она думала о его сдержанности, о том, что он не давал ей повода избегать его только для того, чтобы потом привезти куда - то почти невменяемую и банально трахнуть. Девушка осторожно, пытаясь не разбудить мужчину, попыталась вылезти из его рук и, Макс тут же зашевелился, невольно притягивая ее ближе к себе, заставляя уткнуться лицом в широкую грудь, сплошь покрытую черными волосами. Ясмин старалась почти не дышать, приподняла одну его руку и тут услышала хриплое:
   - Проснулась, девочка?
   Макс потерся носом о ее нос, почти касаясь губами ее рта, провел теплыми ладонями вдоль ее рук и насмешливо спросил:
   - Все помнишь?
   - Ненавижу...
   - Тогда мне не имеет смысла просить прощения ни за то, что я сделал с тобой тогда, ни за то, что собираюсь сделать с тобой сейчас?
   И в следующую секунду Ясмин оказалась придавленной мужским телом к постели.
   - Слезь с меня, обдолбанный придурок.
   Девушка извивалась под Максом, пытаясь сбросить его с себя, но тот перехватил ее руки, зажав над ее головой и, коленом раздвинув ноги, лег между ними.
   - Давай договоримся, - Яся внезапно затихла и даже попыталась улыбнуться. - Я не считаю произошедшее между нами изнасилованием.
   Макс выгнул бровь и выдохнул с театральным облегчением:
   - Я очень сильно переживал.
   - Совершенно не о чем.
   Ясмина пыталась казаться приветливой и милой, вспоминая все то, что слышала о поведение во время изнасилования. Потому что член Макса ощутимо вжимался между ее бедрами и это самое изнасилование, судя по ритмичным покачиваниям мужских бедер, могло начаться в любой момент.
   - Я была пьяна, позволила себе немного лишнего, мое поведение невольно подтолкнуло тебя к дальнейшим действиям.
   Макс криво усмехнулся, немного меняя положение своего тела и не сводя пристального взгляда от напряженно застывшего личика девушки. Ясмин инстинктивно попыталась отпрянуть, но тут же замерла, боясь пошевелиться.
   - Краткий экскурс для невинных девочек: то, что ты сейчас чувствуешь, называется головкой члена и, если ты хочешь поговорить со мной, к примеру, о погоде, то рекомендую перестать, настолько возбуждающе двигать подо мной бедрами, иначе я не смогу сдержаться и войду в тебя весь, потом нам будет не до разговоров.
   - Я не буду двигаться.
   Макс освободил из захвата ее руки, опуская их себе на плечи и, тут же вошел дальше, резко выдыхая сквозь сжатые зубы. Ясмин еле слышно расплакалась, немного по-детски всхлипывая, прикусывая нижнюю губу. Очень тесная и очень сладкая. Он склонился ниже, с нежной ласковостью касаясь губами ее виска, прикусывая мочку уха.
   - Твое поведение было безупречным, моя девочка.
   Ясмин отвернула голову, пытаясь избежать его прикосновений и Макс хрипло рассмеялся:
   - Уже немного поздно оказывать сопротивление.
   Девушка судорожно втянула воздух и еле слышно выдохнула:
   - Я не сопротивляюсь.
   - Тебе нравится то, что ты чувствуешь?
   Ясмин взглянула на Макса и грустно пошутила:
   - У меня такое чувство, что ты меня разорвал, и я даже подумать боюсь, что будет потом.
   - Потом ты будешь верещать от боли, я стонать от непередаваемых ощущений в твоем тугом и соблазнительном теле.
   Больно бывает только в первый раз, Ясмин точно помнила все эти разговоры в спальне для девочек после того, как ночная нянечка выключала свет. Более опытные девочки снисходительно поучали своих наивных слушателей. Она и Мина хотели для себя другого. Случайный секс со случайным партнером был не для них. Но больно было, это действительно было больно, возможно даже хуже, чем ночью, когда она была пьяна. Яся комкала простыни и пыталась заглушить рыдания, вцепившись зубами в подушку. Она вытерпит, нужно немного постараться и тогда он ее отпустит. Это может нравиться? Кому это может нравиться? Больше ни за что, ни с кем, только бы выбраться отсюда и уехать домой, спрятаться с головой под одеяло, поплакать, уснуть. Макс неожиданно приподнялся и, закинув ее ноги себе на плечи, навалился снова всем телом, заставляя вскрикивать каждый раз, когда его член погружался в нее.
   - Я не могу больше, пожалуйста, пожалуйста, Макс.
   Ясмин потерялась в его ритмичных движениях, потерялась в волнах нахлынувшей боли, глубокой, пронизывающей, разрывающей надвое. Это не могло быть еще больнее, но это заставило ее сдаться и закричать, жалостливо и протяжно. Яся даже не поняла, когда все прекратилось. Ее била крупная дрожь и из глаз не переставая лились слезы. При изнасиловании нужно сохранять хладнокровие, пытаться держать себя в руках, расслабиться, ни в коем случае не угрожать полицией. Она была послушной, ее сейчас отпустят, она больше никогда не вернется в эту страну. Она больше никогда никуда не поедет. Она хочет лежать дома, укрывшись с головой одеялом.
   - Я приготовил ванную.
   Макс опустился на постель между ее все еще раздвинутых, трясущихся ног, потянул на себя и, девушка закрыла глаза, больше не пытаясь казаться спокойной и уравновешенной.
   - Не нужно, пожалуйста...
   Макс подхватил девушку на руки и отнес в ванную комнату, опустив в теплую воду с ароматной пеной. Ясмин обхватила себя руками, невольно пытаясь сжаться и стать для него совсем незаметной, но мужчина, совершенно не обращая на нее внимания, вошел в прозрачную душевую кабину и включил воду. Яся скосила глаза в его сторону и презрительно скривила губы. Макс принимал душ, так будто его снимали для рекламы очень дорогого шампуня. Ладони с длинными ухоженными пальцами лениво скользили по смуглой коже, призывая оценить и одобрить его совершенную спортивную форму, широкие плечи, перекатывающиеся канаты натренированных мышц, кубики пресса и узкие бедра. Девушке припомнился институтский преподаватель, которого они с Миной считали совсем старым. Он был ровесником Макса, упитанным, незлобивым и завышающим баллы для студентов. Неожиданно захотелось плакать и, Ясмин втянула носом воздух, пытаясь удержать слезы жалости к себе. Макс выключил воду и, обернув бедра полотенцем, вышел из душевой кабинки.
   - Снова слезы, Ясмина, - мужчина склонился над девушкой, опершись руками в края ванной. - Вытри свое милое личико, и пойдем завтракать.
   - Потом я смогу уехать?
   Ясмин знала, чувствовала его гнев, видела, как побелели костяшки пальцев, стискивая края ванной.
   - Ты не хочешь продлить итальянские каникулы?
   - Мне необходимо вернуться, у меня последний курс в институте.
   Девушка говорила глухо, боясь поднять глаза и встретить его взгляд.
   - Я жду тебя в комнате.
   Макс выпрямился и вышел из ванной. Яся закрыла лицо руками, уговаривая себя не плакать, это все потом, когда она будет в полной безопасности от этого маньяка. Она же ничего о нем не знает, но подпустила к себе гораздо ближе, чем требовал здравый смысл. Кто ей сказал, что извращенцы не бывают такими: высокими, притягательными, очень, очень богатыми? Держать себя в руках становилось все сложнее, отчаяние подступало ближе, грозясь смыть напрочь ее железную выдержку и самообладание. Она может сломаться в любой момент, устроить истерику, проломить ему череп тяжелой серебряной пепельницей, что стоит на его прикроватной тумбочке, она способна на все, когда ее загоняют в угол. Это позволяло продержаться в каждом детском доме, в который она попадала после очередного визита чиновников. Маленькая хрупкая девочка со светлыми кудряшками оказывалась не такой милой и послушной, как могло показаться стороннему наблюдателю. Если ты хочешь выжить в жестоких джунглях государственного воспитания, надо становиться бойцом. И Ясмин такой стала, только вот основное сражение за независимость, видимо, ей только предстояло выиграть. Она пыталась смириться и дать Максу то, что он хотел. Ему нужен секс, он его получил, он должен ее отпустить, ее нельзя загонять в угол. Мина влюбилась в йогу, даже поступилась частью стипендии, ради того, чтобы посещать занятия. Яся несколько раз глубоко вздохнула, вспоминая в пол уха прослушанные нравоучения, медленно выдыхая, умылась и поднялась из воды. Тщательно вытерлась полотенцем, расчесала волосы, накинула висевший на крючке халат, замотавшись в него, как в доспехи. Еще раз попыталась ровно дышать, успокаивая подступившее волнение, подвернула слишком длинные рукава и толкнула дверь в спальню.
   Макс почти голый, не считая все того же узкого полотенца вокруг бедер, развалился на диване, небрежно закинув ноги на низенький пуфик. Рядом на сервировочном столике стояли тарелки, чашки и кофейник.
   - Я обещал тебе утренний кофе.
   - И секс.
   Ясмин чувствовала во рту разлившуюся горечь и понимала, что это все, она уже на пределе. Макс со своим роскошным телом и великолепной обстановкой этой вот комнаты, Макс развалившийся на светлом кожаном диване, Макс и его надменно изогнутые в циничной ухмылке губы. Она его ненавидела и презирала, презирала за плавные движения, за неосознанную грацию дикого животного, за волны чистого мужского магнетизма, буквально сбивавшего с ног. У него были деньги, внешность брутального самца и власть, определенно власть. Он не боялся последствий своих поступков, он делал все так, словно был точно уверен: она ничего не сможет доказать, ее возможности ничтожно малы в сравнении с его, ей никто не станет помогать. Первосортный образец поддонка со связями и внушительным счетом в банке. И этот подлец неожиданно решил поиграть с ней, поставив на кон ее существование, ведь его собственное стало слишком пресным, в нем не было перца, пока не появилась она.
   - Я могу вызвать такси?
   Макс опустил ноги на пол и встал, медленно, словно нехотя. Обдолбанная запрещенной дрянью модель снова играла на публику, выставляя великолепное тело на всеобщее обозрение. Мужчина встал перед прямо нею и потянул за ворот халата, заставляя прильнуть к нему, потом сплел ее пальцы со своими и чуть приподняв тоненькую руку, заставил прижаться ладонью к выпирающему из под полотенца возбужденному члену.
   - Я хочу тебя.
   - Это твои проблемы.
   Макс коротко хохотнул, так словно она, в самом деле, сказала что - то чрезвычайно забавное.
   - После завтрака вернемся в постель.
   - Когда я вернусь домой?
   - Тебя устроит слово "никогда"?
   Яся отклонилась назад, желая взглянуть в его глаза. Он считал, что умнее ее, выше, сильнее. Она проходила через такое отношение к себе много раз. Шаг назад, резкий замах свободной от его захвата руки и, Макс выругавшись, отступает, прикрывая расцарапанные ее ногтями глаза. Удар ногой в область паха и Ясмин сорвалась в забег, вылетая из его комнаты в неприличных размеров холл, вниз по лестнице, направо. Услышала за спиной топот ног и гневные выкрики на итальянском. Удар ногой по неприлично огромной и весьма выдающейся части Макса не принес особенной пользы, только разозлил его еще больше. Ясмина влетела в ближайшие открытые двери, щелкнула запором и бросилась к распахнутому окну, ловко перепрыгивая через подоконник и слыша за спиной звук выбиваемой двери. На тщательно стриженой лужайке в изысканном обрамлении розовых кустов ее уже ждали. Горничные в форменных платьях, парень в джинсовом комбинезоне и выглядевшая несколько растерянной ухоженная дама средних лет. Яся бросилась к ней, но выпрыгнувший из окна следом за ней Макс ловко сделал подсечку и, она беспомощно распласталась на аккуратно подстриженной для очередного рекламного ролика травке.
   - Полиция.
   Это слово мало менялось в каждом из европейских языков и уж его - то можно было понять. Но вместо того, чтобы броситься к ней на помощь, женщина подбежала к Максу, все же успевшему, по-видимому, натянуть на себя боксеры во время незапланированного забега с препятствиями. Стремительный поток итальянских слов, волнение, дрожащие руки, касавшиеся расцарапанного лица Макса и постоянно повторявшееся, понятное даже Ясмине, слово "сынок". Девушка встала, поправляя халат, и ядовито сказала заботливой маменьке, трогательно щебетавшей рядом с разозленным Максом:
   - Сука вы, дамочка, и сынок у вас насильник.
   Страсть к изучению языков была семейной, внезапно осознала Яся, когда женщина, оставив встревоженное оханье над основательно подпорченной внешностью сына, повернулась к ней. Жгучая ненависть, но и это Ясмина уже проходила.
   - Ты не сметь говорить со мной.
   - Я предлагать вызвать полиция.
   Яся насмешничала потому, что отчетливо понимала, ей в этом доме никто не поможет. У нее был Макс, и еще один враг, если судить по ссуженным от злости глазам, его мама. Происходи все это несколько иначе, Ясмин бы посмеялась над такой смешной заботой матери над взрослым сыном. Уж на кого Макс был точно не похож, так это на маменькиного сыночка. Мужчина что - то сказал, склонившись к самому уху женщины, ободряюще сжимая холеную кисть с непередаваемо огромным перстнем на безымянном пальце и та согласно кивнула, тут же делая прислуге знак удалиться. Потом еще раз нежно коснулась ладонью лица сына и бросила гневный взгляд в сторону стоявшей неподалеку девушки.
   - Меня здесь бить будут, сеньора, неужели это вас нисколько не волнует.
   Ясмин смотрела в спину уходившей по дорожке женщины, но та даже не обернулась. Впрочем, чего еще ожидать от устроенных и благополучных людей? Полное равнодушие.
   - Я не вернусь, - девушка взглянула в исцарапанное лицо Макса. - Я буду сопротивляться, кричать и, возможно, попытаюсь убить тебя.
   - Я заставлю тебя вернуться в спальню, - мужчина хищно оскалился. - И трахну тебя, потом снова трахну и да, ты можешь кричать, сопротивляться и даже попытаться убить меня. День длинный, столько всего можно успеть, Яся.
   - Чем ты обдолбал себя?
   Макс повел плечами, явно рисуясь, будто пытался произвести впечатление на девушку.
   - Почему тебе трудно поверить в то, что я хотел тебя?
   - Надоело спать с топ моделями?
   - Я за разнообразие в сексе, моя девочка.
   - Может ты просто ублюдочный извращенец, помешанный на насилие и без этого у тебя не встает?
   - Вернемся в спальню и проверим?
   - Лучше напиши мне письмо.
   Яся осторожно отступила на шаг от Макса, нервно оглянулась в поисках затаившейся прислуги.
   - Оставишь мне адрес?
   - Только доберусь до полицейского участка, сразу продиктую и номер телефона в качестве поощрительного бонуса для особенно близких людей.
   - Ты запала на меня с первого взгляда.
   - Исключительно на твою машину и манящий запах внушительного счета в банке.
   - Тебе заплатить?
   Макс шагнул к ней ближе, стараясь не спугнуть. Ясмин вопросительно приподняла бровь и издевательски поинтересовалась:
   - Вот возникло у меня странное такое чувство, Макс, уж не пытаешься ли ты меня заговорить?
   - Не хочешь потерять бдительность?
   - С тобой не только выпить бокал вина опасно, но и просто общаться.
   - Яся, - Макс подступился ближе, и девушка тут же шагнула назад. - Я ведь все равно не позволю тебе уйти.
   - Мне глубоко все равно на твои дозволения. Я привыкла сама за все отвечать и не должна не перед кем отчитываться.
   - Незабываемое детство не прошло мимо твоих манер и наклонностей.
   - Ну, скажем, - Ясмина обвела рукой ухоженный сад с рекламной обложки журнала по цветоводству. - Твое прошло в более идеальных условиях, но детство было у тебя настолько давно, что ты уже и не помнишь прописных истин: не все желания сбываются.
   - Мои исполнялись, девочка.
   - Завидую, искренне, но помочь ничем не могу. Меня тошнит от одного твоего вида.
   - Думаю, что смогу помочь в этом.
   - Вскроешь себе вены или вздернешься на отлично намыленной веревке?
   - Я хочу тебя трахнуть.
   - Я хочу тебя послать.
   Макс неожиданно преодолел то небольшое пространство, что оставалось между ними и, Ясмин отчаянно качнулась назад, с ужасом ощутив на себе чей - то железный захват.
   - Жаль, наши желания не совпадают, - мужчина с неожиданной ласковостью провел большим пальцем по ее губам. - Пообещаешь не сопротивляться неизбежному, и я стану предельно ласковым любовником.
   - Не стоит отступать от намеченного пути, Макс, меня натурально заводит твое непередаваемое умение ухаживать и склонять к одноразовому сексу.
  
   Нина Дамазо в ярости влетела в кабинет супруга.
   - Эта дрянь расцарапала лицо нашего мальчика.
   - Утром ты сказала мне, что она была девственницей...
   - Она назвала меня сукой.
   Витале Дамазо устало подпер подбородок рукой, приготовившись выслушать лавину упреков и оскорблений в адрес девушки, которую привел в дом Макс.
   - У нее ровно никаких манер, дерзкая, вульгарная. О чем вообще тут можно говорить. У нее нет даже приличного происхождения. Кто ее родители? Бандиты? Проститутка? Она, наверное, и сама не знает кто ее мать.
   - К чему это, Нина? Макс не собирается на ней жениться.
   - Он впервые привел в дом женщину, Витале, о чем это еще может говорить? Где он ее вообще нашел?
   - Она поднималась по дороге к нашему дому.
   - Ты знал? - Женщина уперлась в стол руками, угрожающе глядя на супруга. - Макс говорил тебе о ней? Значит, дочь Тесано ему не подходит, а эту он привел в дом.
   - Всего лишь секс...
   - Она выглядит от силы на восемнадцать, Витале, одна сплошная посредственность. Что может их связывать? Наш мальчик получил блестящее образование, что у них может быть общего?
   - Секс, Нина, твой сын захотел чего - то нового...
   - Почему не привез в свою квартиру, зачем привел ее сюда, в дом своей семьи?
   - Ты же сказала, что она его расцарапала? Вот и ответ. Возможно, сама девушка не считает Макса совершенством.
   - Это она не достойна даже пряди его волос.
   - Почему бы тебе не поговорить об этом с самим Максом?
   - Что он мне может сказать? Я хочу, чтобы ты навел справки, попроси своих знакомых узнать о ней все.
   Дамазо согласно кивнул, надевая очки на кончик носа и возвращаясь к просмотру документов.
   - Макс сказал, что они немного повздорили: она оказывается с ним спать.
   Нина скрестила руки на груди и вызывающе посмотрела на мужа, но Витале продолжал спокойно просматривать бумаги, не обращая ровно никакого внимания на слова супруги.
   - Тебя разве не волнует то, что нашего мальчика отвергает какая - то голодрань?
   - Ну, кто - то же должен был ему рано или поздно отказать, Нина.
   - Она могла выцарапать ему глаза, Витале, нашему единственному сыну.
   - Максу тридцать семь лет, позволь ему самому разобраться с отказами очередной любовницы.
   - Я приглашу доктора.
   Витале оторвал взгляд от разложенных документов и изумленно уставился на жену.
   - Ты думаешь, что сеньор Донатто сможет убедить девушку не отказывать нашему сыну?
   - Глупости, Витале, ты говоришь сплошные глупости. Я знаю, что есть средства, которые могут... ммм, сделать ее сговорчивей. Я не хочу, чтобы она попыталась проломить Максу голову. Она только это и кричала, когда он волок ее через холл.
   - Оставь это Максу, думаю, он знает гораздо большего нашего о подобных методах.
   - От тебя пользы вовсе никакой, Витале.
   - Я не мешаю жить сыну.
   - Значит, это я мешаю ему?
   - Нина, ты постоянно пытаешься контролировать его. Ты только послушай себя, сейчас мы обсуждаем с кем и как спит наш сын. Это перебор даже для тебя.
   - Он никогда никого не приводил в дом. Я не знаю эту девушку...
   - Она не льнет к Максу, не пытается развести его на дорогие подарки, не тащит за покупками в модные дома. Неужели, это тебе ни о чем не говорит?
   - Она полная дура, вот что это мне говорит. Она повышает себе цену, она надеется выйти за него, думает стать сеньорой Дамазо.
   - Ты же сама хотела, чтобы Макс женился, в чем проблема?
   - Я хочу, чтобы его женой стала знакомая мне девочка, но не эта невоспитанная дрянь, родителей, которой мы даже не знаем.
   - Она полная сирота, Нина.
   - Что?
   Сеньора Дамазо смотрела на мужа искаженным от сильнейшего изумления лицом, пытаясь принять только что услышанные слова супруга.
   - Ты знал о ней? Ты навел справки? Ты ничего не сказал мне!!!
   Витале выдохнул и снял очки с кончика носа, Нину успокаивать нужно долго и осторожно. Ее характер не был похож на сладкую патоку, а любовь к единственному сыну порою превращала ее в настоящую фурию.
   - Макс встречался с ней чуть более недели: знакомил с городом, возил по музеям, устраивал пикники. Я подумал, что не будет лишним получить немного информации об этой девушке. От нее отказались сразу после рождения, она провела всю жизнь в различных детских домах, меняя их с завидной регулярностью. Поведение было отвратительным, но училась всегда прилежно, смогла не только самостоятельно поступить в институт, но и найти работу, чтобы содержать себя не только на стипендию.
   Сеньор Дамазо посмотрел на жену.
   - Мне она нравится, нравится ее хватка и то, что она смогла устоять перед несомненным очарованием нашего сына и его денег. Хозяин отеля, где она остановилась, отзывался о ней только восхищённо, она не мелочная дешевка, Нина. И ты должна поверить в то, что она не строила никаких честолюбивых планов по одурачиванию Макса. Это он пытался ее очаровывать, это он начал ухаживать за ней, она даже не позволяла ему тратить больше, чем того требовалось. Она пыталась заплатить за потраченный на дорогу до Флоренции бензин. Хозяин отеля чуть со смеху не рухнул, когда услышал это ее предложению моему сыну. Мне она нравится.
   - Ты хочешь, чтобы Макс на ней женился?
   В голосе Нины прорезались визгливые нотки и, Витале примиряюще добавил, не желая ссориться с супругой.
   - Я хочу для нашего сына того же, что и ты, Нина, и, конечно, пусть его невестой станет девушка из знакомой нам семьи.
   - Ты так говорил о ней...
   - Она действительно не плохая девушка, Нина, и она не играла в сопротивление, когда отказывалась ложиться с Максом в постель. Я не называю это изнасилованием, но твой сын не привык слышать отказ в своих желаниях. Если он решит оставить ее в доме, будь к ней снисходительней.
   - Он хочет ее оставить?
   - Макс попросил комиссара организовать ее поиски. Возможно, через месяц где - нибудь в окрестностях столичного аэропорта найдутся чьи - то останки с ее старым паспортом. Макс взялся за нее серьезно, Нина, все приказы были отданы еще пять дней назад, до того, как он привез ее сюда.
   - Мне не нравятся ее манеры, - Нина задумчиво смотрела на мужа и слабо улыбалась ему. - У нее нет манер.
   - Скажи это Максу, и он не откажет тебе в этой маленькой просьбе.
   - Это мне нравится, попрактикую свой русский.
   Нина направилась к двери и, уже выходя в холл, обернулась к мужу.
   - Я все же не оставлю свою идею с доктором, Витале, девушка должна знать, насколько ей повезло встретить нашего сына.
  
   - Яся, попытайся расслабиться, я же не принуждаю тебя, только прошу довериться мне.
   Макс встал, накинул халат и завязал пояс.
   - До тебя я даже не подозревал, что женщина в силах плакать несколько часов подряд. Ясмин, дело не в размере, причина только в тебе, ты сопротивляешься, ты не даешь себя приласкать и в итоге мы получаем тебя вот такую.
   Мужчина нежно провел ладонью по светлым локонам, коснулся плечика, и девушка своенравно дернулась под его рукой. Маленький, дрожащий комочек с влажными следами слез на лице, кусающий губы, чтобы сдержать приглушенные всхлипы. Макс прикрыл ее покрывалом и, Ясмин тут же натянула его до самой макушки.
   - Сейчас подадут ужин, тебе нужно поесть, я пошел в душ.
   В ответ из под покрывала оглушающая тишина, даже жалобные всхлипы неожиданно прекратились. Снова испуг.
   - Ясмин, мне нужен перерыв, я не могу насиловать тебя постоянно, мне тоже требуется отдых. Пойдем в душ вместе?
   Макс потянул край покрывала на себя, приоткрывая заплаканное личико.
   - Я напоминаю тебе дуру?
   Ясмин все же открыла глаза и посмотрела на него.
   - Ты напоминаешь мне крошечную птичку, которая думает, что может что - то изменить в своем положение.
   - Макс, так не поступают с людьми.
   - Что плохого в том, что я захотел продлить твои итальянские каникулы?
   - С какой частью Италии ты знакомишь меня, когда заталкиваешь свой член? Мне не нравится эта страна, не те впечатления, не мой размер.
   - Дело не в размере, Ясмин.
   - То есть, если он у тебя будет в два раза меньше, я тоже буду орать от боли?
   - Нет никакой боли, - Макс присел на корточки перед девушкой, провел пальцем по ее губам, усмехнулся. - Только в твоей голове и в твоем упорном желании не позволить мне быть нежным.
   - Я не хочу, чтобы ты меня трогал.
   - Это секс, Яся, в постели можно все.
   - Я это уже поняла, Макс, в постели можно все. Например, вывернув руку, бросить партнера лицом вниз и преспокойно оттрахать, не особенно прислушиваясь к моим воплям.
   - Ты угрожала мне расправой.
   - Не видела на твоем лице испуга, Макс.
   - Он был, Яся, я едва справился с охватившим меня ужасом.
   - Не знала, что страх настолько повышает твои возможности в постели.
   - Пойдем в душ, Яся, - Макс стянул с нее покрывало и, подхватив на руки, направился в ванную комнату. - Это поможет тебе прийти в себя, ты успокоишься и все забудешь.
   - Ты проверял лично? Скажи мне ее имя, и я пошлю корзину роз и бутылку шампанского.
   Макс толкнул дверь, прошел до кабинки и поставил Ясмин на пол.
   - Я счастлив, что к тебе вернулось твое неподражаемое чувство юмора.
   Мужчина включил воду и втянул девушку следом за собой под теплые струи воды.
   - Позвольте побыть вашей горничной, мадам.
   Ясмин закрыла глаза, позволяя его рукам намыливать ее тело. Макс действовал осторожно, почти равнодушно, не пытаясь где - то останавливаться хотя бы на мгновение, но внушительное "это" снова упиралось в поясницу, давая прекрасную возможность восхититься физической формой Макса.
   - У меня только один вопрос, для тебя предел это сколько раз в день? Просто, чтобы я могла успокоиться после последнего и больше не бояться, что ты снова набросишься на меня.
   - Я не собираюсь с тобой ничего делать, - Ясмин почувствовала его губы на шее, прикусил кожу зубами и сжал в своих ладонях ее грудь. - Мы поужинаем, немного поговорим и только потом вернемся в постель.
   - Успокоил, мне действительно нечего боятся.
   - Позволь мне быть нежным.
   Очередной поцелуй - укус в шею, и одна из его рук медленно скользит вниз, властное нажатие заставляет раздвинуть ноги, Макс проникает пальцами внутрь и начинает ритмично поглаживать, тяжело дыша ей в макушку.
   - Это должно заводить тебя или меня?
   - Ясмин...
   Хриплое, полное откровенного желания.
   - Ты обещал ужин, я голодная.
   - Я тоже.
   - Ну, так поторопи прислугу, ты же здесь хозяин.
   - Умеешь ты испортить момент, милая, где твое желание, которое я видел в твоих глазах?
   - Прошло без следа, когда я просила тебя остановиться и вообще, - Ясмин демонстративно повела плечами. - Не дыши на меня, я замерзаю от твоего дыхания.
   - Ты замерзаешь от собственной холодности, Яся.
   - А ты однажды застрелишься от собственного очарования.
   Макс рассмеялся и выключил воду.
   - Сначала ужин...
   - Потом расстрел?
   - О, да, во всех позах и с все возможным пылом.
   Ясмин позволила укутать себя в огромное полотенце, отнести в спальню и усадить на диван перед уже накрытым столом. Макс опустился рядом и, девушка не могла не заметить основательно натянутое спереди на его бедрах полотенце.
   - Макс, ты точно ни чем не обдолбался?
   - Ясмин, ты точно хочешь кушать, потому что, если нет, пойдем сразу в постель.
   Девушка потянулась за соком и выпила почти весь стакан, мужчина состроил недовольную гримасу и, Яся вопросительно приподняла брови.
   - Никогда не понимал любви к апельсиновому соку.
   - Это проходит... (многозначительно, глядя на Макса) с возрастом.
   Макс позволил Яси поставить стакан и после толкнул вниз на диванные подушки, нависнув сверху.
   - Я не старый извращенец, ты не малолетняя жертва насильника.
   - Я этого не говорила.
   - Ты сказала это только что.
   - Не может быть.
   - Может, моя девочка, может. Все твое поведение с самого начала свидетельствовало о том, что ты подверглась изнасилованию. Ни слез, ни угроз, заверения о том, что ты ничуть не пострадала. Настольное пособие для жертвы жестокого изнасилования.
   - Я только хочу уйти, вернуться домой и больше никогда тебя не видеть.
   - Меня мало волнуют твои капризы.
   - Почему меня должна волновать твои?
   - Я сильнее тебя...
   - Старше, наглее и явно принимаешь запрещенную дурь.
   Макс предупреждающе закрыл ее рот рукой и, покачав головой, с усмешкой заметил:
   - Яся, ты умеешь быть разной: милой, веселой, очень бережливой к чужим тратам и своим собственным, но вот такой я что - то тебя за ту неделю не видел.
   - Я не просила привозить меня сюда.
   - Но ты здесь и почему бы тебе не получить свою долю удовольствия в моей постели.
   - Ты не мой типаж.
   - Еще одно упоминание о возрасте...
   - Даже не думала упоминать об этом.
   - Почему я тебе не верю?
   - Потому что ты злобный монстр, который удерживает меня в своем замке на вершине скалы?
   - Заводят подобные игры?
   - Ты обещал ужин.
   Макс выпрямился и раздраженно откинулся на спинку дивана, нетерпеливо постукивая пальцами по кожаной обивке. Ясмина поправила полотенце и отодвинулась от мужчины на предельно допустимое размерами дивана расстояние. Макс недовольно хмыкнул, но придвинуться ближе не попытался. Ясмин не притронулась к горячему, ограничившись кусочком сыра, оливками и яблоком.
   - Наелась?
   - Нет, я еще хочу сыра.
   Девушка протянула руку к тарелке и, Макс перехватив ее, притянул Ясмин к себе.
   - Я хочу тебя.
   Глаза маняще мерцают, волнующий аромат его тела, руки осторожно, но твердо освобождающие ее от слабой защиты полотенца. Макс приподнимает, медленно опускает на себя, разводит ноги, заставляя упереться коленям по разным сторонам его бедер, вжимается, давая почувствовать свою готовность. Ясмин завороженно смотрит на его губы, облизывает свои, внезапно пересохшие и Макс, словно почувствовав ее состояние, давит на плечи, заставляя склониться ниже, скользит горячим языком по ее губам, раздвигает, касается ее языка и Яся невольно отвечает робкой лаской на его нежность. Макс хрипло стонет, больно сжимает ее плечи широкими ладонями, углубляет поцелуй, больше не сдерживая себя. Яся дотрагивается до его волос, зарывается в них пальчиками, неумело отвечая на страстные поцелуи, выгибается на нем, почувствовав его пальцы глубоко в себе. Это даже больше чем приятно, это заставляет кричать. Макс умело ласкает ее изнутри, целует губы и когда Ясмин забывает обо всем, кроме его рук, отстраняется и хрипло выдыхает в затуманенные желанием глаза девушки.
   - Пойдем в постель.
   Ясмин согласно кивает, но ноги уже не держат, она снова чувствует себя пьяной и очень счастливой. Ей нравится тело Макса, его тепло и запах, ей нравятся его умелые руки и жадные ласки. Она тянется к его губам, ее пальчики скользят по его груди, все смелее и смелее, обхватывают бархатистый член, но Макс перехватывает ее руки, заставляет приподняться на нем.
   - Яся, я хочу в тебя.
   Девушка улыбается, целует его брови, скулы и выдыхает возле виска, в темные пряди вьющихся волос.
   - Это будет лучше, чем твои пальцы, да?
   Макс подхватывает ее на руки и буквально швыряет на шелковые простыни. Ясмин поднимает руки над головой, облизывает губы, призывно улыбается ему.
   - Ну, же, я хочу почувствовать тебя, Макс.
   Мужчина наклоняется над ней, упираясь руками по обе стороны лица, дразняще медленно целует, отстраняется, закидывает ее ноги себе на плечи. Ясмин обвивает его шею руками и прерывисто шепчет:
   - Трахни меня, Макс.
   - Не нравится мне твое внезапное желание, Яся.
   Подозрительный прищур глаз и девушка нетерпеливо выгибается под ним.
   - Ты же обещал мне феерический секс.
   - Буду счастлив услужить.
   Он входит медленно, постепенно растягивая тугое лоно, останавливается на мгновение, наслаждаясь влажным теплом, но Яся обхватывает его лицо ладошками и жарко шепчет, заглядывая ему в глаза:
   - Двигайся, Макс...
   Мужчина чуть приподнимается и тут же начинает погружаться, грубо, больше не пытаясь сдерживаться. Ясмин тоненько вскрикивает, запрокидывает голову, выгибается, словно пытаясь вобрать его еще глубже в себя и неожиданно затихает, мелко вздрагивая, сжимая его член в себе частыми спазмами первого оргазма. Одинокая слезинка выкатывается из уголка глаза и Макс слизывает ее языком.
   - Я могу продолжать?
   Ясмин улыбается краешками губ, поворачивает голову, смотрит на него с пронзительной нежностью.
   - Будет еще лучше, Макс?
   - Обещаю.
  
  
   Ясмин уснула под утро, прижимаясь к нему, нежно поглаживая широкие плечи. Макс терпеливо ждал, когда она снова засопит, трогательно, немного по-детски, потом аккуратно уложил девушку на бок и губы невольно дрогнули от еле сдерживаемого смеха: Яся опять свернулась в клубочек, сунув узенькую ладонь под щечку. Он принял душ, натянул шорты и футболку и отправился к родителям. Постучал в дверь, дождался разрешения войти в гостиную. Отец, в брюках и рубашке, но без пиджака пил кофе, стоя у окна, мама в утреннем платье с неизменно элегантной прической что - то выговаривала горничной менторским тоном. Увидев Макса, протянула к нему руки, обняла, поцеловала в небритую щеку, заглянула в красные от недосыпания глаза:
   - Тебе понравилось, сынок?
   - Мама, - Макс сам различил в своем голосе капризные нотки избалованного мальчика и, улыбнувшись, расцеловал мать. - Я удивляюсь тебе, зачем ты сделала это?
   - Она придумала себе о Ясмин столько всего, что мне пришлось отступить. - Витале отпил кофе и приветственно кивнул Максу. - Тебе еще повезло, что Донатто удалось убедить твою мать снизить дозировку. Нина настаивала на двойной, но тот смог убедить ее согласиться на четверть, чтобы все выглядело достаточно правдоподобно.
   - Тебе же понравилось?
   Нина подхватила сына под руку и усадила в кресло, налила в чашку кофе и протянула Максу.
   - Спасибо.
   - За кофе или апельсиновый сок?
   - Мама...
   Макс устал от ее постоянного стремления знать о его жизни все, но не предпринимал никаких попыток остановить ее диктаторские замашки.
   - Теперь, я хотя бы буду знать, что этой девушке можно доверять, и она не попытается опустить на твою голову светильник или вазу.
   - Ты подслушивала в холле?
   - Я никогда не подслушиваю, - Нина любовно взъерошила спутанные волосы Макса и присела на ручку его кресла. - Это удел прислуги, сынок, твоя пассия кричала на весь дом, ее слышали даже соседи за несколько миль отсюда. Очень своеобразная девушка.
   - Она тебе не нравится?
   - Посмотри на свое лицо, сынок, - Нина легонько коснулась его царапин. - Она пыталась выцарапать тебе глаза.
   - Она только пыталась убежать, мама, ничего больше этого. Ясмин не преступница.
   - О, - сеньора Дамазо искусно изобразила изумление. - Какое странное имя.
   - Моя дорогая мама, - Макс бросил на отца беглый взгляд и тот согласно кивнул. - Ты ведь уже давно все выведала у отца и прислуги.
   - Мне нравится ее невинность, но совершенно не устраивают манеры. - Нина положила холеную руку на плечо сына. - Почему бы тебе не пригласить ее сегодня на ужин в семейном кругу и не познакомить с нами?
   - Зачем?
   - Ты привел ее в наш дом.
   - Только потому, что она не сможет отсюда сбежать, мама.
   - Но теперь - то этой проблемы нет, Макс, она же влюбится в тебя.
   - Боюсь, это только начало.
   - Дай им самим разобраться, Нина, - Витале допил кофе и потянулся за пиджаком. - Ты собираешься знакомиться со всеми любовницами своего сына?
   - Он не приводил ни одну из них в дом. Возможно, мне понравится Ясмин.
   - Вряд ли ее манеры значительно улучшатся после этой ночи.
   Макс посмотрел на мать и просительно добавил:
   - Только прошу тебя обойдемся без услуг Донатто.
   - Я хотела, как лучше для своего единственного сына, - Нина оскорбленно поджала тщательно подкрашенные губы. - Я ожидала от тебя признательности за свои усилия, неблагодарный ты мальчишка.
   - Мне неприятно, что ты вмешиваешься в эту...
   Макс замялся, но Нина решительно закончила за него.
   - Это всего лишь секс, сынок, и я прекрасно знаю, чем ты занимаешься, когда запираешься в городской квартире с очередной красавицей.
   - Я достаточно взрослый...
   - Я твоя мама, Макс, меня не нужно стесняться, я же люблю тебя.
   - Я тебя тоже люблю, но то, что ты приказала сделать это немного... чересчур, - добавил он мягко.
   - Ты не выспался, сейчас слишком рано для тебя, - Нина встала, потянув за собой Макса к двери. - Возвращайся в постель, отдохни, потом ты мне скажешь спасибо за все мои старания.
   - Я скажу, но только ты постарайся все же избежать соблазна сделать Ясмин сговорчивей.
  
   Девушка все еще сладко посапывала, когда Макс вернулся в спальню и вытянувшись рядом с ней, закрыл глаза, проваливаясь в сон. Через три часа его разбудил болезненный удар под ребра и нетерпеливый вопрос:
   - Где мне найти мои вещи?
   - Ты можешь быть утром ласковей?
   - Могу, когда нахожусь в своей комнате, в окружении своих вещей.
   Мужчина открыл глаза. Ясмин сидела на самом краю постели, закутанная в его халат и улыбалась, немного вызывающе и нервно.
   - Удар это вместо утреннего поцелуя? Необычно.
   - У современной молодежи все именно так и происходит.
   - Кто первый проснулся, тот и бьет? Начинаю понимать, как тебе удалось до двадцати лет избежать интима.
   Макс резко выбросил руку, притягивая растерявшуюся девушку к себе, и коротко прижавшись, поцелуем к ее губам, искушающе прошептал:
   - В мое время были другие нравы.
   - Ничуть не сомневаюсь и, кстати, заметила у тебя утром в волосах седину.
   - Любовалась мною?
   Ясмин не делала попыток, отстранится от него, только улыбалась, словно находиться утром в его объятиях было для нее пределом мечтаний и сбывшихся грез.
   - Ты умеешь заставить любоваться тобой.
   Макс с нежной силой чуть сжал ее, приподнимая и укладывая на себя, давая почувствовать твердость налившегося члена.
   - Смею ли я надеяться на то, что ты не осталась равнодушной к исполнению моей обязательной программы?
   - Мы говорим о спорте?
   - Мы говорим о сексе.
   Ясмин слегка покраснела и, Макс потерся носом о ее нос.
   - И это я еще не показал тебе произвольную программу.
   - Ты знаешь, как ошеломить девушку, но это и не удивительно, в твоем - то возрасте...
   - И с моим - то опытом, все для тебя одной.
   Его пальцы развязывали пояс ее халата, медленно стягивая с узеньких плеч, лаская, властно привлекая к себе. Макс перевернулся, подминая девушку под себя, раздвигая ее ноги коленом, коротко целуя и сладко шепча в ее губы:
   - Я хочу показать тебе произвольное выступление.
   Это было даже лучше, чем ночью. Ясмин все еще продолжала витать где - то далеко, тихо улыбаясь сокровенным мыслям, когда снова принимала душ уже вместе с Максом, позволяя себе быть чуточку смелее в ответных ласках, но смущенно краснеть в ответ на его особенно откровенные предложения. Макс смеялся и обещал принудить силой, если она не оставит свои пуританские привычки. Он говорил, что это вполне естественно, пытаться доставить удовольствие любовнику, но Ясмин отказывалась быть распутной вот именно настолько. Макс проявлял настойчивость, она упрямилась и переводила разговор на то, что ему необходимо вернуть ее вещи.
   - Я не могу все время ходить в твоем халате, у меня есть одежда.
   - Я купил кое - что для тебя.
   Макс умылся, смывая остатки пены и промокая лицо полотенцем, повернулся к девушке и, Ясмина поспешно отвела от него завороженный взгляд. Кто бы подумал, что обычное бритье может быть настолько сексуально исполнено? Макс был совершенным, загорелая кожа, худощавая фигура, его даже не портило чрезмерное наличие волос на груди и спине, не говоря уже о руках и ногах, но... от этого он становился только еще более притягательным для нее. Он был удивительно хорош собой, с глубоким волнующим голосом, с властной отточенностью движений и вот теперь, когда Ясмин попала под хищную силу его чар, было глупо отрицать наличие мощнейшего притяжения к этому красивому мужчине. Девушке нравилось в нем все, за маленьким исключением того, что он не вернул ее вещи и не сказал, насколько хочет продлить ее итальянские каникулы. Макс был ее самой запредельной мечтой, но это не могло продлиться долго. Такие мужчины не останавливают свой выбор на ей подобных. Он вырос во дворце, она почти в полной нищете, и сказки как - то старательно обходили ее стороной. Яся построила для себя другую реальность и терпеливо шла к намеченной цели, не отвлекаясь на глупую влюбленность даже вот в такого мужчину. Она слишком много сил отдала для того, чтобы выкарабкаться с самого дна, чтобы теперь позволить одним ударом отправить ее обратно, по капризу избалованного итальянского мачо.
   - Я не хочу и не могу носить то, что ты мне купил. У меня есть мои вещи, и меня они вполне устраивают.
   - Жаль, - Макс равнодушно пожал плечами и прошел мимо нее, в гардеробную, предоставляя девушке возможность или остаться в комнате, или покорно идти за ним, чтобы продолжить неприятный разговор. - Мне не нравились твои вещи, поэтому тебе прислали несколько новых и все необходимое к ним.
   Мужчина натянул боксеры с логотипом известного бренда, легкие брюки и трикотажную майку и стал еще более неотразим. Еще лучше он мог выглядеть только в каком - нибудь костюме и галстуке, с тщательно зачесанным назад вьющимися прядями волос, неуловимо напоминая киношного злодея.
   - Ты носишь костюмы и зачесываешь назад волосы?
   Макс удивленно взглянул на застывшую в дверях гардеробной Ясю и недоуменно спросил:
   - Иногда, но к чему это? Мы же вроде старались прийти к соглашению по поводу твоей одежды.
   - По поводу костюма, это я так, кое - что почудилось, - Ясмин сложила руки на груди и приготовилась к наступлению. - Я хочу только свои вещи, Макс, и отказываюсь носить то, что ты купил для меня.
   - Голой ты мне тоже нравишься.
   - Я не собираюсь ходить...
   - Не ходи, мне ты нравишься в постели.
   - Макс, я пытаюсь достучаться до тебя. Это мои вещи, я работала для того, чтобы купить их.
   - Мыть полы в общежитие очень неблагодарное занятие, тебе мало платили.
   - Меня устраивало...
   Ясмин запнулась и подозрительно уставилась на Макса.
   - Откуда ты знаешь, что я мыла полы?
   - Возможно, ты упоминала об этом в одном из наших разговоров.
   - Я не могла сказать этого, только не тебе. Зачем мне обсуждать это с тем, кто дает официанту на чай больше половины от счета? Ты наводил справки обо мне?
   - Возможно, если это и так то, что это меняет между нами?
   - Ты наводил справки у меня в стране?
   - Не лично, я же был с тобой.
   Макс натянул носки и мокасины и встал перед девушкой.
   - Я хотела бы знать, сколько продлятся мои... эээ, каникулы.
   - Посмотрим, все будет зависеть от тебя.
   - Тогда я хотела бы вылететь немедленно домой.
   - Нет.
   Макс тоже скрестил руки на груди, привалившись плечом к дверце шкафа.
   - Почему?
   Ясмин чувствовала, что скоро сорвется на визг и пощечины и пыталась изо всех сил не свести разговор на повышенный тон, грозящий сорваться в истошный визг.
   - Я хочу тебя здесь, у себя в спальне.
   - Мне глубоко параллельно на твои желания.
   - Яся, тебе нравятся мои желания.
   - Мне нравится моя жизнь, мне нравится принадлежать себе и самой отвечать за свои поступки. Ты не можешь изменить меня в угоду себе.
   - Могу и буду.
   - Я не отношусь к женщинам твоего типа, Макс. Мне не нужны платья, мне не нужны твои деньги и ты сам мне совсем не нужен.
   - Значит, у меня будет эконом вариант любовницы. Нечто новое и непривычное, но думаю, мой банковский счет заслуживает некоторого отдыха.
   - Мне...
   Яся только собралась сказать все, что думает, но Макс остановил ее элегантным движением руки.
   - Я все понял, Яся, но теперь пойми и ты.
   Он подошел к девушке вплотную и почти ласково прошептал:
   - Мне безразличны твои желания, я сказал, что ты останешься здесь, и ты сделаешь это, Ясмин. Не захочешь быть милой и нежной со мной, я заставлю силой стать тебя такой. Я вполне могу быть культурным и уравновешенным человеком, но не терплю своенравия, ни от кого, Яся. Все еще хочешь меня разозлить?
   - Ты пытаешься меня запугать?
   - Я пытаюсь предотвратить то, что ты по глупости стараешься спровоцировать.
   - Скандал?
   - Хочешь попробовать?
   - Думаю, это закончится для тебя более чем печально.
   - Я в более выгодной весовой категории.
   - Я в гораздо более выгодной физической форме.
   - Ясмин, настоятельно прошу не злить меня.
   - Ты старательно ломаешь то, что я создавала столько лет, и хочешь, чтобы я, молча это приняла? Не получится, Макс.
   - Со мной бесполезно спорить.
   - И мысли не было, я хочу получить свои вещи и документы.
   - Я их сжег.
   - Что?
   Ясмин потрясенно смотрела на удивительно спокойного Макса и не могла осознать смысл сказанного им только что.
   - Или отдал приказ их сжечь, вместе с чьими - нибудь останками где - нибудь на заброшенном пустыре. Безусловно, что - то останется, тебя же должны опознать и прекратить поиски.
   Она слышала визгливые нотки в своем голосе и чувствовала подступившие слезы, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и, тихо поинтересовалась у него:
   - Ты понимаешь, что ты сделал?
   - Получил тебя для себя.
   - Я обращусь к властям.
   Макс иронично произнес, откровенно насмехаясь над ее жалкими попытками не сорваться на визг:
   - И что же ты им скажешь? Дамазо домогался тебя, силой привел в свой дом, украл документы, устроил инсценировку? Ясмин, ты достаточно мила, но не настолько, чтобы кто - то поверил в этот бред.
   - Нас видели вместе.
   - До тебя меня видели с другими.
   - Я, конечно, преклоняюсь перед твоим раздутым эго героя - любовника, но вот со мной ты очень ошибаешься.
   - В чем же моя ошибка?
   - Я выросла в детском доме и видела много такого, чего тебе и не снилось. Я не сдамся, и не буду заглядывать преданно в рот в ожидание подачки.
   - Разве я жду от тебя чего - то подобного?
   - Мне кажется, ты кое - что попутал, связавшись со мной.
   Макс притворно округлил в ужасе глаза.
   - Ты мне угрожаешь?
   - Я тебе обещаю.
   - Считай, что я испугался и принял к сведению.
   Макс легонько поцеловал ее в кончик носа и, улыбнувшись, сказал:
   - Я надеялся пообедать в твоей компании, но думаю лучше оставить тебя одну.
   - Лучше всего отправить меня в аэропорт.
   Но мужчина обошел ее, словно предмет мебели, и вышел из спальни, закрыв за собой дверь на ключ. Ясмин тихо выругалась сквозь зубы. В чем состоит несомненный плюс правильной сервировки стола? Правильно, в обязательном наличии ножа. Девушка вернулась в гардеробную, перерыла купленные для нее Максом вещи, натянула белье, джинсы и футболку. Примерила, симпатичные туфли на невероятной шпильке и обула кроссовки. Покрутилась какое - то время перед входной дверью и, довольно усмехаясь, вставила сервировочный нож в дверной зазор. Едва слышный щелчок открытого замка и Яся облегченно выдохнула. Не знал Макс, с кем связался. В коридоре царил полумрак и тишина. Девушка прокралась в обратную от прошлого забега сторону, осторожно приоткрыла дверь и облегченно выдохнула. Лестница. Ясмин перегнулась через перила, пытаясь заглянуть на нижний этаж, но он был почти не освещен и терялся в полумраке. Девушка бесшумно спустилась вниз и, наткнувшись на очередную дверь, остановилась возле нее, прислушиваясь. Тишина. В этом доме у слуг был выходной. Снова нож вставлен в зазор, нажатие и вот она желанная свобода и огромные неприятности для сеньора Дамазо, но Макс стоял прямо напротив нее, руки в карманах брюк, на губах довольная усмешка, в глазах ни капли удивления, только ожидание.
   - Я приказал накрыть стол на двоих, Яся.
   Его рука властно обхватывает ее талию, и он подталкивает ее к небольшому столику под ярким зонтом.
   - Ты это намеренно подстроил?
   - Нет, но надежда, что ты меня не разочаруешь, была со мной.
   - Я хочу уйти.
   Ясмин позволила Максу усадить себя в удобной кресло и даже снять крышку с тарелки перед собой.
   - Я не люблю мясо.
   - Это курица с овощным гарниром, можешь съесть только его.
   - Я не люблю тебя.
   - Можешь со мной только спать, я не требую хвалебных од и нежных стихотворений.
   - Я это тоже тогда сказала?
   Яся подозрительно прищурилась, глядя на Макса испытующим взором.
   - Так вот, что означал тогда твой потерянный взгляд, - он рассмеялся и добавил. - Мне нравится твоя непосредственность и чувство юмора.
   - Мне не нравится твоя наглость принуждения и полное игнорирование моих требований.
   Макс сделал неопределенное движение рукой, словно удивляясь ее неуместному возмущению.
   - Что плохого в том, что я подарил тебе несколько дней итальянских каникул?
   - Большое спасибо, неназваный спонсор моего незабываемого отдыха в Италии. Можно еще одну маленькую просьбу?
   - Конечно.
   - Исключите из счета услуги любовника, предпочитаю сначала выйти замуж и только потом ложиться с кем - то в постель.
   - Очень, очень по - пуритански, Ясмин, мне все больше нравится быть с тобой.
   - Жаль, что это не взаимно.
   Макс накрыл ее руку своей, переворачивая ладонью вверх и нежно прикасаясь большим пальцем к тонкому запястью, поглаживая, одаряя незамысловатой лаской.
   - Ты слишком серьезно относишься к подобным вещам, Ясмин, секс это прекрасный отдых.
   - Если бы ты знал, как я теперь жалею, что не занималась этим видом досуга у себя дома.
   - Мне нравится то, что ты была девственницей.
   - Напившейся в хлам девственницей, ты хотел сказать.
   - Очаровательной, стеснительной, неумелой, - Макс криво усмехнулся, заметив проступивший румянец на лице девушки и нагнувшись, коснулся ее ладони губами. - Мне нравится учить тебя.
   - Жаль не учитывается добровольность обучения.
   - За то все совершенно бесплатно. - Макс соблазнительно улыбнулся Яси. - Мое тело в твоей полной власти.
   - Я могу пожертвовать его на нужды бедных?
   - Я не каждой предлагаю это.
   - Я хочу улететь домой.
   - Я сам куплю тебе билет через неделю.
   Макс отпустил ее руку и взял столовые приборы, изредка бросая короткие взгляды на вяло ковыряющуюся в своей тарелке Ясмин. Он не собирался отпускать ее от себя, более того, он хотел ее для себя до дрожи в руках, до жаркой пелены перед глазами. Она только его, принадлежит ему навсегда.
  
   Это была самая длинная неделя для нее, это была самая короткая неделя для него. Ясмин нравился Макс, положа руку на сердце, она была в него влюблена, она влюбилась в него почти сразу, как только увидела, но что толку ей было от этой влюбленности. Макс не предлагал ничего серьезного, не было никакого смысла ожидать от него чего - то более задокументированного, что ли. Он требовал отказаться от всего, что ей было дорого по - настоящему, при этом сам не жертвовал ничем. И эта его властная надменность, так сильно поразившая и привлекшая ее поначалу в нем, теперь лишь отталкивала, заставляя пересматривать свои взгляды на этого мужчину. Она могла любить его, но лишь преданной собакой у ног хозяина. Для Ясмин несколько иначе представлявшей себе отношения между мужчиной и женщиной это было неприемлемо. Она мечтала и верила в равноправие партнеров, но глядя на Макса это было почти невозможно представить. Он слишком открылся перед ней, перестал себя сдерживать и, ее пугала и отталкивала его сила, повелительный тон, высокомерная уверенность в правоте собственных поступков. Яся пыталась насмехаться над ним, высмеивать эти стороны его натуры, но Макс казался не пробиваемым и равнодушным к ее попыткам свести некоторые разногласия между ними до уровня обычной шутливой перепалки. У нее могло быть свое мнение, но если оно не совпадало с его, значит, становилось неверным. Ясмин нравилось проводить с ним время, хотя он и свел его почти полностью до уровня "я хочу тебя в этой постели, на этом столе, на этом диване". Даже устроенный им пикник на живописно - подстриженной лужайке, окруженной вековыми дубами, закончился примитивным сексом на покрывале. Макс предлагал двигаться дальше, Ясмин упорно сопротивлялась тому, что до сих пор заставляло ее краснеть. Он дразнил ее скромницей и пуританкой, но дальше слов и обещаний не заходил, словно уважая ее чувства. Яся заговорила о возвращение домой, когда Макс вышел из душа и вытирал голову полотенцем. Совсем обнаженный, ставший таким привычным для нее за эти сумасшедшие несколько дней.
   - Ты уже купил мне билет?
   Ясмин перестала расчесывать волосы и отложила щетку на прикроватную тумбочку.
   - Ты обещал мне сделать это через неделю.
   - Я передумал.
   Макс беззаботно улыбнулся и отбросил полотенце.
   - У меня есть моя жизнь, я очень дорожу ею.
   Яся пыталась не скатиться в истерику, потому что Макс перестав улыбаться, смотрел на нее тяжелым немигающим взглядом, словно ожидал какой - то только ему ведомой команды, чтобы превратиться в зверя и разорвать ее, наказывая за известное только ему одному преступление.
   - Макс, ты не понимаешь, я должна уйти от тебя.
   - С чего бы это, Яся?
   - Я не хочу быть с тобой.
   - Это твои проблемы, я свое слово сказал.
   - Ты обещал отпустить меня.
   - Значит, я обманул, ты останешься здесь со мной.
   - Почему?
   Девушка сжала кулачки, уже чувствуя злые слезы отчаяния.
   - Ты меня устраиваешь в постели, это достаточно веский аргумент для тебя?
   - Я не позволю тебе прикоснуться ко мне больше.
   - Я согласен на изнасилование, надеюсь, тебя это тоже заведет, моя маленькая девочка.
   И Ясмин сорвалась, медленно выдохнула и яростно прошипела в его глаза:
   - Мне не нравится все, что ты делаешь, Макс, потому что другие это делают лучше.
   - Ты откроешь мне постыдные тайны своего прошлого?
   Он откровенно издевался над нею и, девушку понесло, она уже не выбирала слов и выражений, желая достать его, унизить, растоптать.
   - Ты обдолбанный извращенец, слишком старый для меня, еще пара лет к твоему возрасту, и я могла бы сказать тебе "папочка". Посмотри на себя, тебе приходиться потеть в спортзале, чтобы не обвис живот, ходячая реклама пластической хирургии и ботекса. Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой? Два раза ха, ты мне противен. Ты напоминаешь мне гея, может ты вообще гей? Притащил меня сюда силой, чтобы запудрить мозги родителям? Они ведь уже обо всем догадались. Твоя мама мало напоминает женщину, наверное, подавляла тебя в детстве, поэтому и потянуло к мальчикам? У тебя встает только после дури, я же совсем худая и не блещу модельными размерами, представляешь на моем месте мальчика? Нравится спать с ними? Иди уже скажи о своей страсти родителям, приведи в дом своего парня, обещаю стать свидетелем на вашем пышном бракосочетании. Только выпусти меня из этого дома морального урода и его мамочки законченной суки...
   Голос сорвался до хрипа, страшно и неожиданно, только что она кричала гадости в лицо Максу и вот уже прижимает пальцы к разбитым в кровь губам.
   - Ты что...
   Макс замахивается снова, бьет резко, тяжело, явно не задумываясь о силе удара. Вот оно где солнечное сплетение, потерянно думает Яся, судорожно хватая воздух окровавленным ртом. Она дралась в детском доме, отчаянная и от этого страшная в своей детской ярости и жажде справедливости. Но только злости было мало, когда перед тобой противник в два раза тяжелее и выше, с холодным стальным блеском в глазах и жуткой усмешкой на презрительно изогнутых губах.
   - Ты назвала меня геем, я не могу тебя разочаровать.
   Макс стаскивает ее за волосы с постели и бросает лицом вниз на столик у дивана, Ясмин хрипит, пытаясь вдохнуть, отойти от удара, оказать сопротивление, но лишь бессильно скребет пальцами по ворсу ковра, не в силах даже приподнять голову от гладкой лакированной столешницы.
   - После того, как я познакомлю тебя с прелестями анального секса, думаю, ты изменишь мнение о нас, бедных геях.
   - Макс... - Еле слышный шепот, но мужчина услышал, склоняется и Ясмин выдыхает. - Убью...
   Он смеется, руки скользят вдоль позвоночника, ниже, раздвигают ягодицы.
   - В нашем случае, моя девочка, думаю нежности излишне.
  
   Бокал вина никогда не бывает лишним, возможно даже два или три. Можно выпить бутылку вина, чтобы до легкого головокружения и пьяного смеха, чтобы обязательно потом захотелось спать и, не было сил ни о чем думать, блаженное забытье во фруктовых нотках винного цвета. Яся чувствовала капли слез, медленно сползавшие по щекам, тупую боль от удара по лицу, но все это было слишком отстраненно и далеко, словно что - то не давало сосредоточиться, встать, куда - то пойти. Пустота, ее окружала пустота, никаких желаний, полная отрешенность от собственного тела и его боли. Ясмин всегда считала себя достаточно сильной, готовой преодолеть все, пройти через любые испытания, но если вот так, только за то, что просто прошла мимо, не туда свернула, не то сказала и получила, получила по полной за то, что не воспринимала всерьез. Можно вскрыть вены, наглотаться таблеток, упасть с крыши. Вот в таком состояние, как сейчас можно сделать все, что угодно, только бы не слышать пустоты внутри себя, не понимать медленно и безвозвратно, что тебя прежней нет и, больше никогда не будет. Тебя уничтожили, сломали, убили и ты - пыль, пыль и грязь под ногами кого - то другого, посчитавшего себя вправе лишить тебя света, утопить во мраке собственной никчемности и ничтожности. И ты послушно тонешь, подчиняясь властной воле чьих - то жестоких рук, слышишь приказы и покорно выполняешь их, потеряв желание сопротивляться, потому что тебя больше нет и, никогда не будет. Она думала, что была зла, Макс, показал ей, что такое ярость, холодная, раздирающая в клочья представление о человеке, выбивающая дыхание.
   - Мне не нравится твой взгляд.
   Ей не нравился он. Еще Ясмин не нравилось, когда душат, ломая слабое сопротивление, выворачивают голову за волосы, вдавливая лицом в стол и все это под хриплые стоны удовольствия, разрывающие ее тело пополам. Вино это определенно лучшее обезболивающее при изнасиловании. Яся хотела быть пьяной сейчас, потому что пустота вокруг нее оглушала, причиняла невероятное страдание, убивала желание дышать и, требовала крови. Обжигающая боль нового удара взрывается фейерверком алого перед глазами, спускается теплой струйкой крови из уголка рта, капает на стол, теряется звоном в набатном эхе его слов:
   - Яся, посмотри на меня.
   Но в ней больше нет сил, она даже не может его возненавидеть, намерение глупое и несерьезное. Главное вот это, ее пустота, она принадлежит ей, сдерживает, не дает кричать, срывая голос, не позволяет вцепиться зубами в запястья, перекусить тоненькие ниточки вен. Она считала это уделом слабых, но какой же сильной нужно стать, чтобы сделать это... перестать быть. Ясмин мечтала получить диплом, найти работу, выйти замуж и подарить любимому мужу красивую девочку, чтобы баловать ее, дать то, чего была сама лишена в детстве. У ее девочки непременно будут длинные волосы, заплетенные в затейливые косички с огромными бантами. Тщательно отутюженное платье и белые гольфы, все ее заботливыми руками. Ее девочкой должны восхищаться, ее будут хвалить преподаватели за примерное поведение и отличные успехи в учебе. Пустота отступает, рассеивается светом, теряется в волшебной силе ее заветной мечты обязательно стать счастливой. Только нужно найти силы встать и идти дальше, не оборачиваясь, забыть обо всем.
   - Ясмин.
   Макс трясет ее за плечи, хлесткие удары по лицу, должны привести ее в себя, в его глазах она видит отражение собственного страха, он боится ее потерять.
   - Пусти...
   Ее голос сел, почти хрипит, но в его глазах волнение и паника сменяется волной облегчения и никакого, никакого чувства вины. Ясмин кривит губы в усмешке, Макс уверен в себе и в совершенном праве своих действий. Она задела его гордость, он растоптал ее жизнь. У него свои законы и власть, дарованные внушительным счетом в банке. Она для него никто, еще одно тело, прошедшее через его постель и руки. Заплатит, откупится и забудет, пока она будет приходить в себя и пытаться выжить после него. Макс подхватывает ее на руки, несет, ставит в душевую кабинку, включает воду.
   - Я сама... пожалуйста.
   Макс выходит из ванной, предусмотрительно оставляя дверь открытой, Ясмин улыбаясь, подставляет лицо под теплые струи воды. Минутная слабость прошла, снова светит солнце, запели птички, грязная страница прочитана, перевернута и забыта ею. Невозможно добраться до мечты, не оступаясь, не падая в грязь. Она сильная и всегда со всем справлялась, справится и сейчас. Вода успокаивает, девушка трет себя мочалкой, пытаясь ничего не пропустить, отмыться от грязи, просто отмыться от грязи и все забыть. Слезы смешиваются с водой, плечи вздрагивают в такт судорожным рыданиям.
   - Перестань.
   Макс выключает воду, вытаскивает ее из кабинки, заворачивает в полотенце и ведет в спальню. В дверях стоит пожилой мужчина с респектабельным кожаным саквояжем. Ее укладывают в постель и Макс что - то говорит ему, тот подходит ближе, ставит сумку на прикроватный столик, легкий укол в плечо и Ясмин, засыпая, слышит низкий голос Макса, чувствует его руки у себя на плечах.
  
   Италия... ей всегда нравилась эта страна с ее богатейшей историей и классической архитектурой. Страна великих свершений и гениальных людей. Нечто сказочное, возвышенное надо всеми, не прикоснуться, восхищаясь издалека. Почему она не послушала саму себя? Рекламные проспекты, пара фильмов и все... она бы никогда не столкнулась с Максом Дамазо.
   - Приятно видеть твою улыбку.
   Он подходит ближе, опускается на корточки перед ней, нежно обводит линию ее губ.
   - Я был не сдержан вчера.
   На извинения похоже мало и Яся пытается натянуть на голову покрывало, но Макс перехватывает ее руку, твердо удерживая пальцами хрупкое запястье с ярко проступившими кровоподтеками на нежной коже.
   - Мне следовало сразу обозначить границы дозволенного. Я достаточно терпим к твоей склонности, быть преднамеренно дерзкой и наглой, но моя семья заслуживает уважения.
   - Я это поняла, когда ты разорвал меня сзади.
   - Ничего серьезного, легкий дискомфорт и ты обо всем забудешь через несколько дней.
   - Спасибо, делишься опытом?
   - Замечательно, Ясмин, ты снова толкаешь меня на крайние меры.
   - Я тебя видеть не хочу.
   - В этом тебе тоже повезло, мне нужно уехать, оставлю тебя в одиночестве на весь день.
   - Подумай, Макс, может лучше на всю жизнь?
   - Ты мне нравишься.
   - Жаль, не могу ответить взаимностью.
   - Вечером ответишь, с пылкостью и непременной страстью.
   Макс прижимается губами на мгновение к ее рту, поднимается, в костюме и с зачесанными назад волосами, он выглядит иначе. Совсем чужим, бесконечно далеким, киношным злодеем, ломающим ее по одному велению своей прихоти.
   - Я оставлю с тобой служанку.
   Ясмин вопросительно смотрит на него, и он нехотя добавляет, глядя на нее со стальным блеском в глазах:
   - Мне не понравилось твое поведение вчера, не хочу, чтобы ты наделала глупостей.
   - Лучше бы ты не захотел наделать подлостей.
   - Я привезу тебе небольшой подарок.
   - Можешь прямо в магазине запихать его себе...
   - Яся, я не большой любитель данного вида секса...
   - Правда? Мне так не показалось, твои стоны говорили о чем угодно, только не о том, как сильно тебе неприятно иметь меня сзади.
   - Но я буду практиковать его в качестве наказания.
   - Я привыкну, не переживай.
   - Я постараюсь, чтобы привыкание было, как можно более длительным и болезненным.
   - Надеюсь, кто - нибудь уже перерезал тормозные шланги в твоем авто.
   - До встречи вечером.
   - Обязуюсь надеть шляпку с темной вуалью.
   Макс вышел из спальни и, Ясмин приподнялась, пытаясь встать, минуя промежуточный вариант. Вполне терпимо, немного погримасничала, свыкаясь с неприятными ощущениями и, только накинула халат, когда в комнату вошла горничная в форменном платье и с подносом в руках. Девушка изобразила книксен, Яся изобразила отвращение и пошла в ванную, умываться. Лицо выглядело немного необычным, но с учетом вчерашних событий очень даже ничего, вполне прилично: парочка синюшных отметин и разбитая губа. Яся сменила халат на летние платье, завязала волосы на затылке в узел и только потянулась к чашке с чаем, как дверь в спальню распахнулась, явив на пороге ту самую суку, которая по совместительству являлась мамой Макса.
   - Добрый утро.
   Рекламная пауза для ослепительной улыбки.
   - Я лично в этом очень сомневаюсь, сеньора Дамазо.
   - Я хотеть составить вам компания за завтрак.
   - Тут на двоих не хватит.
   Не то, чтобы у Ясмин не возникло желания снова обозвать женщину сукой, но последние действия ее любимого сына, несколько подпортили девушке желание быть мотивированно грубой в ее адрес. Женщина грациозно опустилась на стул и с заученной улыбкой посмотрела на Ясмин.
   - Я тут неудачно поскользнулась в душе и приложилась пару раз об край ванной, потом перевернулась и повторила, не пугайтесь.
   - Я не испугалась.
   - Это замечательно, я то уж было решила, что вы, увидев мое лицо, приметесь ласково пенять сыну за неуместную грубость. Приятно осознавать, что вашу материнскую любовь ничем не испортить.
   - Вы виноват сами, вы устраивать ситуации, Макс не уметь сдерживаться.
   Ясмин отпила глоток ароматного чая и одобрительно кивнула сеньоре Дамазо.
   - Вы, конечно же, правы, у меня нет ни воспитания, ни должного такта, которым отличается ваш сын. Единственное на что я действительно способна так это мастерски падать, разбивая себе лицо в кровь.
   - Макс всегда быть очень воспитанным мальчиком.
   - Смею открыть вам глаза, это никоим образом ни намек на ваш почтенный возраст, но Макс перестал быть мальчиком лет двадцать назад. Я вам можно сказать внучка.
   - Я говорить ему, что вы не воздержанны в высказываниях, но он только смеяться над этим замечанием.
   - Думаю, полиция расставит все на свои места.
   Сеньора позволила себе еще одну ослепительную улыбку и с подозрительной учтивостью произнесла:
   - Макс привез вас сюда, в наш дом, вам сделать правильные выводы нужно. Ему не отказывают, он должен получить все, что хотеть.
   - Это ваши проблемы в воспитании.
   - Ваше лицо и эти... следы на вашем теле сказать мне о том, что это больше ваша проблема.
   - Я справлюсь.
   - Неудачная мысль.
   - Предлагаете мне убить его?
   Сеньора улыбнулась на тон ослепительней, хотя Яся и считала, что ярче уже просто некуда.
   - Дайте ему то, что он хотеть и интерес угаснет.
   Ясмин скопировала ее улыбку и тут же болезненно скривилась, вчерашние события несколько подпортили ее возможности быть вот такой же приветливой, какой была мама Макса.
   - Вы, в самом деле, думаете, что Макс меня о чем то спрашивает?
   - Вы должны уступать и совсем соглашаться, больше не говорить ему слово "нет".
   - Даже не пыталась.
   - Вы слишком молоды для него и недостаточно умны для тонкий игра.
   - Я ему постоянно об этом говорю, сеньора Дамазо, но он меня не слушает.
   - Умная женщина уметь обращаться с мужчина.
   - Вы именно так вышли замуж? Немного лести, унижений, пока заветное колечко не надели на пальчик. Боюсь, наши мечты из разных опер. Я не хочу бояться мужа или презирать его. Брак по любви для меня намного предпочтительней, чем замужество с банковским счетом.
   Сеньора Дамазо презрительно усмехнулась, неуловимо напоминая этим своего сына и снисходительно сказала:
   - Замуж вы за Макса никогда этому не быть. У него есть невеста, гораздо лучше вас.
   - Что же он с ней не спит?
   - Он может иметь любая шлюха, но выбрать жену только из приличный семья.
   Ясмин осторожно изобразила улыбку и смерила ядовитым взглядом женщину.
   - Спасибо за шлюху, надеюсь, мы в расчете за маму суку.
   - Глупая наглая девочка, - сеньора поднялась со стула и подошла к двери, любезно распахнутую горничной. - Макс превратит вас в жалкий существо, у вас нет ум.
   - У вас нет сердца, но я смотрю вы живете весьма неплохо в этом хрустальном дворце.
   - Слушать советы и жить тоже неплохо.
   - Спасибо, - Яся издевательски отсалютовала сеньоре чашкой с чаем. - Но предпочитаю выбирать сама.
   Визит сеньоры Дамазо внес некоторую сумятицу в настроение девушки. Зачем она приходила, что хотела ей сказать и, самое главное, что из их разговора передаст Максу? Слоняясь без дела по спальне, Яся то заглядывала в гардеробную, перебирая аккуратно развешанные и разложенные по шкафам вещи Макса. Насчитала двадцать одинаковых шелковых рубашек классического кроя, поулыбалась над причудливыми желаниями богатых людей, потом зашла в ванную комнату, не уступающую размерами их комнате в институтском общежитии, снова улыбнулась прихотям богачей и, вернувшись в спальню, залезла с ногами на подоконник, принялась осматривать, открывавшийся из окна вид в сад. Сколько Макс продержит ее здесь? Она почти не сомневалась, что быстро ему наскучит, и он отправит ее домой, но почему не говорит ничего определенного? Он сказал "никогда", но такое не возможно, не те времена, не те нравы, ее будут искать, Мина поднимет на ноги консульство. Глупо, Макс ведет себя очень недальновидно, словно капризный мальчик, пожелавший получить ее в качестве любимой игрушки. Ясмин не мечтала выйти замуж за миллионера или охомутать парня с деньгами, нет уж, она всего добьется сама, ее желания более чем скромны и примитивны. Дружная семья, заботливый муж, дочка. Девушка прерывисто вздохнула, передернув плечами, Макс определенно извращенец со склонностью к насилию. Умеет подать себя, заинтересовать, Яся презрительно скривила рот, в постели совершенен, но... все против воли, не прислушиваясь к ее словам, только к собственным прихотям и на все возражения только один ответ "я хочу, мне нравится, делай это, потому что я сказал". Она привыкла решать все сама, не подчинятся чьим - то уставам или капризам, но после вчерашнего как - то случайно всплыли в памяти его слова о том, как именно он любит заниматься сексом, много, разнообразно и очень необычно, по мнению Яси.
   Горничная у дверей пошевелилась, словно привлекая к себе внимание, но Ясмин демонстративно избегала даже смотреть в ее сторону. Учтивая прислуга, исполнительная, ничего не понимающая из сказанного девушкой. Улыбается, согласно кивает и смотрит на нее так словно она ничтожество, ждать от такой помощи не приходится, теплое место с приличной оплатой и верность нанимателю. Милейшие люди. Взять хотя бы владельца гостиницы, ведь знал, не мог не знать, кто такой Макс, зачем он ходит за ней, очаровывает, играет в показное радушие и ведь тоже промолчал, не предостерег. Она бы сразу же уехала от туда, решись ей кто - то открыть глаза на Макса и его милую семейку. Интересно, его мама так себя ведет, потому что развелась с его отцом, или просто сука по призванию? Все же есть что - то мерзкое во всей ее ухоженной внешности и изысканных манерах истинной леди. Возможно, это и замечательно, когда ты живешь исключительно интересами сына, но когда твой сын превращает случайную девушку в наложницу и боксерскую грушу, неужели тоже нужно молчать и ласково попенять той, что не сговорчивая очень? Приятно иметь такую мать, но самой, попинать Макса, основательно так, ногами, обутыми в армейские берцы, приложить пару раз головой об стол и выкинуть где - нибудь на пустынной трассе под проливным дождем, лучше снегом и зимой. Сначала Ясмин услышала шаги, потом дверь распахнулась, и вошел Макс, в шикарном костюме и с идеальной прической киношного мафиози. Девушка демонстративно отвернулась к окну, но мужчина, нисколько не растерявшись от подобного приветствия, подхватил ее на руки и, бесцеремонно бросив на постель, навис, сверху опираясь на локти.
   - Скучала? - Глаза лучатся непонятным счастьем, пальцы, словно сами по себе перебирают пряди ее волос, нежно и трепетно. - Я скучал, хотел позвонить, но думал, что ты не станешь со мной разговаривать. Не стала бы?
   Что - то неуловимо изменилось в выражении его лица, мелькнуло тенью и расплавилось в мягком серебре его глаз, Яся не успела заметить и осознать это.
   - Маленькая девочка скучала по своему богатому папику.
   - Зачем ты...
   - Снова изнасилуешь, мне перевернуться?
   Ясмин вызывающе смотрела на Макса и понимала, что нужно замолчать, но день полного одиночества и визит его драгоценной мамочки не особенно располагал к уступчивости. Она злилась и хотела разозлить его, достаточно для того, чтобы он снова сорвался и наконец, перестал изображать из себя заботливого любовника. У них все по принуждению, зачем же притворятся и играть в любовь?
   - Давай немного подождем, - в тон ей ответил Макс, настороженно заглядывая в ее глаза.
   - Зачем, я же для этого здесь, ты хочешь трахаться, ну так давай, приступай, трахни меня, папочка.
   Ясмин обхватила его шею руками, скользнула вдоль плеч ладонями, вниз, чуть сжала пальцы.
   - Ты же хочешь меня, у тебя стоит.
   - Очень быстро учишься, Яся.
   - Надеюсь, так же быстро надоесть тебе.
   - Мне надо принять душ.
   Макс встал, расстегнул пуговицы пиджака, ослабил узел галстука.
   - Мне пойти с тобой?
   Девушка перевернулась на бок, подперев голову рукой и не сводя с мужчины пристального взгляда.
   - Устала сидеть взаперти?
   - Ну, почему приходила твоя мама, назвала меня шлюхой.
   - Пытаешься разозлить меня?
   - Девочка плохо себя ведет, девочку нужно наказать. Папочка не пожалеет свою доченьку?
   - Никогда не хотел стать отцом в семнадцать и начинаю понимать, почему.
   - Никогда не хотела лежать под тобой, но разве у нас есть выбор?
   - У меня есть, Ясмин.
   - Жаль не могу ответить тем же.
   - Почему ты строишь из себя жертву?
   Яся приспустила халатик с плеча и вызывающе ответила вопросом на его вопрос:
   - Нравится подчиняться, заводит насилие, обожаю, когда ты сзади, нужное подчеркнуть.
   - Весь день готовилась к нашей встрече?
   - Понравилось?
   - Очень, но все же мне нужно в душ.
   Макс ушел в гардеробную и, Ясмин перевернувшись на спину, зло ударила подушку кулаком.
   - Ты знаешь, - Макс появился в дверях гардеробной в расстегнутой рубашке и босой. - Мама сказала, что ты очень мила.
   - И это я еще незнакома с остальными твоими родственниками.
   - Познакомишься, - он криво усмехнулся. - Только сначала перестань обвинять в меня в совращение малолетней.
   - Это моя любимая тема.
   - Я это уже понял.
   - Ну, так пойми и то, что мне нужно вернуться домой, у меня есть друзья, институт, у меня защита диплома в следующем году.
   - Ты нужна мне здесь.
   - Для того чтобы трахать и бить по лицу?
   - Возможно.
   - Мило.
   - Я очень галантный любовник.
   - Я это заметила и оценила, на троечку, мне можно уехать?
   - Я должен повысить балл до твердого "отлично".
   - Я этого не заслуживаю, Макс.
   - Я вынужден настаивать.
   - Ты слишком стар для меня.
   - Но у меня есть опыт.
   - Вот и делись им с молодыми.
   - Мне нравится быть у тебя первым и единственным.
   - Собираешься жениться на мне?
   - Хочешь выйти за меня?
   - Твоя мама упоминала невесту.
   - Я согласен разбить ей сердце.
   - Я согласна просто трахаться с тобой, не нахожу интересным связываться с папиком.
   - Мы опять пришли к тому, от чего начинали наш весьма содержательный разговор.
   - Мне перевернуться или лучше снова на столе, лицом вниз?
   - Тебе лучше помолчать.
   - Тебе лучше отпустить меня.
   - Ты можешь помечтать об этом.
   Макс скрылся в гардеробной и, выйдя оттуда уже в шелковом халате, направился в ванную, не обращая никакого внимания на девушку. Яся бесцельно глядела в лепной потолок и думала о том, что необходимо что - то предпринимать, нужно вырываться любыми путями из этого странного дома с его странными жителями и их дикими поступками. Просто привезти сюда, уложить в постель и потом приказать будничным тоном "забудь обо всем, ты теперь моя". Она же не вещь, у нее есть свои желания, но вот уже вторую неделю Ясмин ходит по замкнутому кругу и не видит из него никакого выхода. Вокруг стена из равнодушия его матери и прислуги, не желающих слышать ее, и непонятное, противозаконное желание Макса иметь ее то ли своей любовницей, то ли рабыней. Она не смирится, она обязательно вырвется, но вести диалог с тем, кто не желает слышать ее? Это невозможно, нервы сдают, и она говорит гадости, намеренно провоцируя Макса, пусть сбросит свою маску, пусть станет самим собой, слишком циничным было наказание за ее несуществующие преступления, чтобы было возможным продолжать видеть в нем прежнего Макса из их случайного знакомства. Новый Макс слишком властен, слишком привык отдавать приказы и бьет, не задумываясь о последствиях, ломает, заученно и привычно. Для него это не ново, сколько до нее здесь побывало, сколько побывает после. Глупо думать об этом, нужно разорвать замкнутый круг, она уже делала это, сделает снова, только теперь ставки чуть выше и противник действует наверняка, не прикрываясь нравоучительными сентенциями о ее благополучие.
   - Очень свирепое выражение.
   Яся перевела взгляд на Макса, и устало улыбнулась ему.
   - Думала о тебе.
   - Хочешь вернуться домой, строишь возможные планы побега, я угадал?
   Макс вытирает волосы полотенцем, промокает лицо и шею. Эротично, красиво, увлекательно.
   - Ты все свободное время проводишь в спортзале?
   - Я занимаюсь альпинизмом в свободное время.
   - Очень полезно для фигуры, как я понимаю.
   - Рекомендую.
   - Высоты боюсь, но тросик там перерезать, что - то подпилить, способна запросто.
   - Буду иметь в виду, когда стану собирать снаряжение.
   - Я хочу вернуться домой.
   - Мы уже говорили об этом, и я сказал "забудь".
   - И я сказала "не пошел бы ты".
   Макс повесил полотенце на шею и склонился над девушкой, упираясь руками по обе стороны ее лица.
   - Мне не нравится твоя наглость, начинает надоедать и, самое главное, чрезвычайно злить.
   - Покури свою дурь, нажрись запрещенных таблеток и снова станешь веселым стариканом с постоянно стоящим членом.
   - Я, в самом деле, кажусь тебе настолько старым?
   Макс выпрямился, продолжая изучать девушку пристальным взглядом.
   - Я не права, - Ясмин сладко улыбнулась мужчине и дерзко добавила. - Это нормально, семнадцать лет разницы, давно старух не трахал?
   - Малолетняя сука.
   - Ты все же признал это.
   Яся перекатилась через постель и встала подальше от Макса.
   - Старый, старый извращенец, жалкий, жалкий старикан, почти стихи, не находишь?
   Макс чуть склонил голову к плечу и тяжело, исподлобья посмотрел на Ясмин.
   - Ты думаешь, что сможешь остановить меня?
   - И мысли не возникало, мне надоело играть, Макс.
   - Запомни это, - мужчина повел плечами и неожиданно согласно кивнул ей, словно принимая ее предложение. - Сбросим маски, Яся, ты только не пожалей, обратной дороги не будет.
   - На милость не надеюсь, ко всему привыкла.
   - Подойди ко мне.
   Голос на тон ниже, с сокровенной хрипотцой.
   - Пошел ты.
   Ясмин прищурившись, смотрела на Макса, оценивая его возможности, в лучшем случае ударит, но она ждет этого и ответит. Видимо, слишком мало походил с расцарапанным личиком, забылось уже все. Он подошел неспешно, насмешливо глядя на ее сжавшиеся кулачки и вызывающую позу.
   - Мне жаль тебя.
   И ударил сразу, сбивая с ног ударом.
   - Больно?
   Она не услышала, оглушенная ударом, набатным звоном в ушах.
   - Теперь ползать будешь и просить о милости, - наступил на лицо босой ступней, вдавливая в пол. - Я надеялся, ты умнее окажешься, интересней.
   Ясмин вскинула руку и вцепилась ногтями в кожу его бедра, пуская кровь и резко откатываясь из под его ноги, вскочила и тут же упала на колени, оглушенная чистым ударом. Паника взорвалась фейерверком, накрывая волной ужаса, Макс не играл, он действительно бил, правильно, зная, куда именно должен быть, нанесен удар, чтобы противник не смог больше встать.
   - Ты уже поняла, что я увлекаюсь не только альпинизмом?
   - Балетом?
   Макс рассмеялся и легонечко, почти изящно отправил ударом ноги к ближней стеночке. Ясмин ощутимо приложилась затылком о гипсовый барельеф и почувствовала, как теплая кровь медленно стекает из рассеченной раны вниз по шее.
   - Это оказалось не настолько интересным, Ясмин, не правда ли?
   - Ну, почему же, - девушка попыталась приподняться и, задохнувшись от всплеска боли, замерла на полу. - Почти именно то на что я и рассчитывала, затевая сие занимательное приключение. Побывать в Италии и не познакомится ближе с обычаями гостеприимного народа? Моветон, тварь ты законченная.
   - Любишь боль?
   - Лучше она, чем ты.
   - Получишь нас обоих.
   - Сука ты, Макс, и мама твоя сука и родственники ваши, думаю, не далеко от вас ушли.
   - Ясмин, я же просил не отзываться о моей семье в подобных выражениях.
   - Да мне в принципе и на тебя наплевать и на слова твои тоже.
   - Глупая ты, не знаешь, когда нужно заткнуться.
   - Сука ты, не знаешь, когда нужно отпустить.
   - Чего добиваешься, девочка?
   - Переутомления вашего, папенька.
   - Сломаться не боишься?
   - У меня есть выбор?
   - Проси прощения и я подумаю о том, чтобы прекратить избиение маленькой дурочки.
   - Предпочитаю сохранить гордость.
   Макс присел напротив девушки, неожиданно нежно отводя упавшие пряди волос с ее лица и глухо пообещал:
   - Через двадцать минут будешь заклинать меня о прощении, но я не остановлюсь.
   Она закричала через десять, судорожно закрываясь от сыпавшихся на нее ударов, но Макс продолжал методично избивать ее, не обращая внимания на ее крики. Потом девушка только глухо стонала, кусая губы, потому что за каждым ее словом следовал град ударов, пространно объясняющих ей новые правила игры Макса.
   - Ты уяснила главное, Яся, я приказываю, ты молчишь и подчиняешься.
   - Спасибо, все поняла, стану тенью.
   - Интересно, почему я снова тебе не верю?
   - Может быть, потому что ты - сука?
   - Не наскучило повторяться?
   - В моем состоянии это допустимо.
   - Встать сможешь?
   Голос холодный, без необходимой нотки заботы и переживаний.
   - Нет, уж, я лучше вдоль плинтуса, ползком, за своим господином.
   Макс склоняется над ней, подхватывая на руки, и Ясмин шипит сквозь стиснутые зубы.
   - Мне пригласить доктора?
   - Может, лучше застрелишься? - Яся позволяет стянуть с себя халат, пытаясь удержаться на ногах и не упасть на дно душевой кабинки. - Это будет волшебным завершением необычайного дня.
   - Предпочитаю заняться сексом.
   - Лучше без меня, - девушка подставляет лицо под струи теплой воды, пытаясь скрыть проступившие слезы. - Не умеешь ты быть нежным и обходительным.
   - Не умеешь ты вовремя сделать выводы.
   - Я еще молода, научусь, а ты чем оправдаешь свои наклонности садиста - извращенца?
   - Я не садист, Яся, мне не нравится причинять боль.
   - Вот и я маменьке вашей сказала, что поскользнулась и упала, она поверила и прониклась.
   - Ты глупая и несдержанная.
   - Я запомнила, Макс, я очень не интересная, почему бы тогда не купить мне билет на самолет?
   - Возможно, я смогу научить тебя.
   - Из тебя хренновый учитель, Макс, без обид и махания руками, но после общения с тобой мне хочется или вены себе перерезать, или хотя бы поплакать в полном одиночестве.
   - Ты меня пугаешь?
   - Тебя можно испугать слезами?
   - Я по поводу твоего первого заявления.
   - Вены вскрыть мне характер не позволит, только не из-за тебя, мне еще институт закончить хочется.
   - Приятно, что ты не истеричка со склонностью к суициду.
   - Приятно, что ты редкостный мерзавец со склонностью к садомазо отношениям.
   - Все будет зависеть от тебя, Яся.
   - Ну, вот почему теперь я тебе не верю?
   - Моя мама не посоветовала тебе найти выгоду в наших отношениях?
   Макс развернул девушку лицом к себе и, Яся покорно уткнулась ему лицом в грудь, безуспешно пытаясь скрыть от него свои слезы.
   - Я могу быть щедрым любовником.
   - Золото, бриллианты, швейцарский шоколад...
   - Любой каприз.
   - Я же говорила, что ты разоришься на любовницах... кажется, это было сто лет назад.
   - Перестань вести себя, как маленькая избалованная девочка и отношения между нами изменятся.
   - Ты думаешь, что я смогу забыть твое непередаваемо прекрасное увлечение балетом? Макс, мне так плохо, что я хочу зарыться с головой в одеяло или хотя бы остаться одной, чтобы как следует поплакать над своей незавидной участью, но ты не позволяешь мне даже этого.
   - Ладно, - его ладони скользят по ее вздрагивающим плечам, и мужчина отстраняется от Ясмин. - Поплачь в одиночестве, я закажу ужин.
   - И бутылку вина.
   - Снимаешь стресс алкоголем?
   - Наверное, мои родители были алкоголиками.
   - Наверное.
   Макс криво усмехается и, накинув халат, выходит из ванной комнаты, Яся без сил опускается на дно кабинки и закрывает лицо руками. Отчаяние, беспросветной тоской накрывает с головой, заставляет сжимать дрожащие губы, чтобы не закричать в голос от боли, выворачивающей внутренности, заставляющей ясно осознать, что выхода нет, она от него не вырвется, не уйдет, ей никто не поможет. Ясмин поднимает лицо навстречу каплям воды и повторяет, повторяет раз за разом "все получится, у нее все получится". Он может ее избить, может ее убить, но не сможет заставить остаться с ним. Слезы смешиваются с водой и, ее губы трогает грустная улыбка. Отчаяние не выход, всего лишь грань надежды, необходимо собраться и оттолкнуться вверх, выкарабкаться наружу из этого кошмара для того, чтобы все забыть. Час за часом, день за днем, она строила для себя лестницу, она упорно карабкалась вверх, менялась сама, меняла свое окружение. Слишком упорно и долго она поднималась вперед, чтобы позволить волне отчаяния смыть ее вниз, в кромешную тьму никчемного существования. Ясмин осторожно промыла волосы, умылась ледяной водой, бесполезно пытаясь уменьшить красноту вокруг глаз и, обессиленно завернулась в полотенце, сил уже почти не было. Еле доплелась до постели и зарылась в простыни, наслаждаясь долгожданным покоем.
   - Принесли ужин.
   - Я не голодна.
   - Бокал вина?
   Макс подошел ближе, присел рядом, нежно касаясь кончиками пальцев ее волос.
   - Я склонна к алкоголизму и поэтому тщательно избегаю соблазна.
   - Голова не кружится?
   - Только от любви к тебе.
   - Я тебе нравлюсь?
   - Влюблена до одури, особенно после того, как имела честь коснуться губами вашей несравненной пятки. Педикюр, кстати, пора делать.
   - Ясмин, обычное любопытство, тебя хотя бы что - то может заставить замолчать?
   - Подготовка к экзамену, Макс.
   - Даже балет бессилен?
   - На нервной почве у меня случается повышенная склонность к общению.
   - И дерзости, видимо, тоже.
   - Все возможно, дорогой мой человек, просто до этого меня не похищал итальянский мачо с криминальными наклонностями.
   - Я уже мачо, - мужчина довольно улыбается, глядя на девушку. - Приятно осознавать, что перестал казаться тебе стариком.
   - Это был сарказм чистой воды.
   - Лучше бы это был страх.
   - Я трепещу от ужаса, жуткий бандит и мафиози.
   - Мои дела более чем прозрачны и все совершенно законны.
   - Когда в Италии узаконили изнасилование?
   - Я думал, что у нас все происходит по любви.
   Макс вытягивается на простынях рядом с девушкой, прижимаясь грудью к ее спине, касается губами тоненького плечика и Ясмин поспешно натягивает простыню по самую шею.
   - Только не говори мне, что у нас после еще и секс будет.
   - Мне нужно уехать на несколько дней и, естественно, я хочу тебя.
   - Не пробовал думать об этом до того, как слетел с тормозов?
   - Я буду нежен.
   Он прижимается сильнее, давая почувствовать свое возбуждение. Его пальцы стягивают с девушки покрывало, скользят по ноге, сжимают, отводя немного назад, проникают внутрь нее, Яся дергается от неприятной ласки и зло шипит сквозь зубы.
   - Просто кончи, старый извращенец.
   Макс касается губами ее уха и многообещающе шепчет неожиданно севшим голосом:
   - После следующего подобного заявления, я найду твоему очаровательному ротику другое применение. - И входит весь, одним движением. - Мне нравятся твои губы.
   Утром снова торопливые ласки, хриплые стоны в изгиб тонкой шеи и Макс почти сразу кончает, впиваясь пальцами в ее бедра. Ясмин слышит, как он встает, принимает душ, собирается и ласково касается губами ее губ.
   - Я вернусь через неделю.
   Девушка натягивает простыню по самую макушку, все так же, не открывая глаз. Ненависть бурлит и клокочет, вырывается злыми словами, но желания и сил нет на следующую ссору. Макс звонит на третий день, горничная протягивает Ясмин телефон.
   - Привет.
   Глубокий голос с чувственными бархатными нотками.
   - Привет.
   - Скучаешь?
   - С чего бы мне скучать?
   - Я в России.
   Театральная пауза, он ждет ее потрясенного возгласа, и Яся равнодушно цедит в трубку:
   - Мне присоединиться к тебе?
   - Я хочу привезти тебе подарок, что ты любишь, может быть, матрешки?
   Макс смеется, беззаботно подтрунивает над нею. Оказывается можно цинично избить и потом благополучно изображать, что у них все исключительно по любви и взаимному согласию.
   - Сука, - выдыхает Яся едва слышно, но он слышит и голос меняется.
   - Хочешь попробовать все прелести орального секса?
   - Пытаешься меня запугать?
   - Пытаешься поразить меня стойкостью русского духа?
   - Мама привила любовь к классической литературе?
   - Мне нравится Толстой и Пушкин.
   - Набор штампов. Лермонтов и Есенин гораздо круче.
   - У тебя плохое настроение?
   - С чего бы это, Макс?
   - Я не хочу ссориться с тобой, Ясмин.
   - Предпочитаешь заниматься со мной балетом?
   - Предпочитаю заниматься с тобой сексом.
   - Читаешь мои мысли, любовничек.
   Макс снова беззаботно смеется в трубку и ласково говорит:
   - Я хочу привезти тебе подарок.
   - Я хочу тебя больше никогда не видеть.
   - Встретимся через неделю.
   - У тебя собственный самолет?
   - И?
   - Надеюсь, он разобьется при посадке, счастливого пути, Макс.
   - Стерва.
   - Я тебя тоже люблю.
  
   Он возвращается немногим позже, чем обещал ей в телефоном разговоре. Горничная исчезает за дверью и Макс притягивает девушку к себе, жадно целует, тянет резинку с волос, распуская локоны по ее плечам.
   - Моя красавица.
   Ясмин пытается отстраниться, но Макс подхватывает ее на руки и несет в постель.
   - Не будь банальным...
   Но Максу нравится быть банальным и предсказуемым, он сводит ее с ума, заставляет выгибаться навстречу, жаркие ладони скользят по узкой спине, поддерживают, хриплый шепот обещает наслаждение.
   - Тебе понравилось?
   Легкие поцелуи от ее плеча вниз по руке, их пальцы переплетаются и, Яся лениво потягивается, невольно прижимаясь к смуглому телу ближе.
   - Я кричала от ненависти.
   - И расцарапала мне плечи...
   - Предпочитаешь лицо?
   - Ты когда - нибудь станешь мягче, немного приветливей со мной?
   - Ты отпустишь меня?
   - После этого ты все еще хочешь уйти?
   - Скажем, ты не единственный мужчина.
   - Для тебя останусь единственным.
   Макс переворачивается, нависает над девушкой и нежно целует в приоткрытые губы.
   - Наверное, я немного собственник.
   - Наверное, у тебя было мало женщин.
   Ясмин пытается ответить зло, но мысли путаются от жаркой близости его тела. Он, это видит, поцелуй становится глубже, ласки нетерпеливей, ее руки на его шее перебирают пряди темных волос.
   - Хочешь меня?
   - Глупый...
   - Звучит лучше, чем старый.
   - Опытный.
   Макс трется носом о кончик ее носа, но Ясмин уже мало только ласк.
   - Ну, же, давай...
   - Мне нравятся твои приказы.
   Он толкается во влажную глубину, и девушка прижимается к его рту губами с глухим стоном и закрывает глаза.
  
   - Нам нужно чаще расставаться.
   Макс смывает остатки пены и промокает лицо полотенцем, Яся рассеяно играет ногой мыльными пузырями в ванной, подложив под плечи полотенце.
   - Лучше навсегда.
   - Начинаю подозревать, что твое показное равнодушие и язвительность являются почти признанием в любви.
   - Будь счастлив, ты - мастер секса, до тебя я пребывала в твердом убеждении, что секс и любовь это одно и то же.
   - Мне приковать тебя к постели?
   - Август заканчивается, - девушка смотрит на Макса. - Мне нужно вернуться домой.
   - Я обещал занять твой рот, чем - то более интересным.
   - Я пытаюсь договориться с тобой, но ты низменно сводишь все к одной плоскости.
   Макс наклоняется над Ясмин и холодно цедит сквозь сжатые зубы.
   - Никогда, ты никогда не вернешься домой, смирись.
   - Но...
   - Яся, я был достаточно терпелив к тебе.
   - Макс, ты отказываешься слышать меня.
   - Что ты пытаешься мне сказать?- Макс натягивает на себя футболку и легкие брюки из серого льна. - Мне прекрасно известно о твоем намерении вернуться домой, но тебе также известно о моем желание оставить тебя здесь, в Италии. Как думаешь, чьи желания исполнятся?
   - Меня будут искать, моя виза давно просрочена.
   - Тебя нашли несколько дней назад, - мужчина пожимает плечами и, внимательно наблюдая за девушкой, четко добавляет. - Ну, или нашли остатки сгоревших документов и чьи - то останки. Эти русские туристки всегда находят приключения, которые заканчиваются очень и очень грустно для них. Останки кремировали и забыли.
   - Ты что...
   Ясмин, обмотавшись полотенцем, вылезла из ванной и подошла к Максу вплотную.
   - Ты убил человека, чтобы подставить меня?
   - Итальянцы сплошь мафиози, русские женщины сплошь проститутки. Мы все в плену стереотипов. Я не совершал ничего противозаконного, я весьма законопослушный гражданин республики. Немного фальсификаций и ты уже давно не ты.
   - Но зачем?
   - Тебя не будут искать.
   - И ты можешь делать со мной все, что захочешь?
   - Все, что я хочу, Яся, - его пальцы зарываются в ее золотистые волосы, и он наклоняется к ее губам. - Я уже делаю с тобой.
   - Я обвиню тебя в подлоге.
   - Мне глупо угрожать.
   - Я тебе это обещаю.
   Ясмин со злостью ударила его ногой и тут же скривилась от боли.
   - Надо было тапочки надеть. - Макс смеясь, подхватывает ее на руки и несет в комнату. - Тебе нужно сменить тактику.
   - Тупо пристрелить тебя?
   - Нет, - Макс исчезает в гардеробной и, возвращаясь, кидает на постель рядом с девушкой кружевное белье и яркое платье. - Получай удовольствие от моего общества, принимай от меня подарки, спусти кучу денег на наряды и парикмахера, больше развлекайся и меньше думай. Мне нравятся такие девушки.
   - И где они сейчас?
   - Хочешь задержаться дольше них? - Макс довольно усмехается и опускается на колени перед Ясмин, медленно стягивая с нее полотенце. - У тебя получится, ты знаешь об этом?
   Его губы касаются ее груди, спускаются ниже, оставляя влажную дорожку из невесомых поцелуев. Горячие ладони скользят мимолетной лаской от щиколоток вверх, сжимают тонкую талию, выше и неожиданно толкают девушку назад, принуждая откинуться на прохладный шелк смятых простыней. Она ощущает его губы, легкие дразнящие поцелуи ее ног.
   - Ты очень красивая... и очень сладкая.
   Яся чувствует бесстыдные губы, движение влажного языка, откровенная ласка, стоящего перед ней на коленях мужчины, заставляет стонать и изгибаться навстречу его жадному рту. Неожиданный укус и наслаждение, сметая все на своем пути, накрывает с головой, заставляя беспрестанно шептать его имя.
   - Я сделаю для тебя почти все, милая.
   Девушка смотрит в его глаза затуманенным взглядом и прерывисто шепчет:
   - Отпусти меня домой... пожалуйста... Макс.
   - Нет.
   Он ложиться рядом с ней, привычным жестом закидывая руки за голову и ледяным тоном заявляет:
   - Ты останешься здесь, Ясмин, потому что я этого хочу.
   - Потом отпустишь?
   Яся переворачивается, зарываясь лицом ему куда - то в бок, вдыхая чистый запах его тела.
   - Похоже на то, что ты мне можешь надоесть?
   - Это всего лишь секс, этого недостаточно для...
   Ясмин запинается и Макс насмешливо заканчивает за нее:
   - Для отношений, ты хотела сказать.
   - Это не может продлиться долго.
   - Давай посмотрим, сколько мы сможем продержаться.
   - Ты сломал мне жизнь, что потом будет со мной?
   - Я помогу тебе устроиться.
   - Ты уже обещал купить мне билет, но вместо этого уничтожил, все к чему я так долго стремилась.
   - Обшарпанное общежитие, крошечная комната и мытье полов после лекций. Это твоя мечта? Я сделаю тебя принцессой.
   - Мне нравилось быть обычной студенткой.
   - Но сейчас ты со мной.
   - Тогда я хочу новые документы, счет в банке, шубу, машину и квартиру в престижном районе.
   - Мне начинает нравиться наш разговор.
   Пальцы Макса ласково касаются ее волос и тоненьких плеч.
   - Надеюсь, я тебе быстро надоем.
   - Я хотел бы пригласить тебя на ужин с моими родителями.
   - Мне не нравится твоя мама.
   - Мой отец более предупредителен.
   - Я могу пожаловаться на твое поведение?
   - Он неплохо владеет английским, но не советую даже пробовать перетянуть его на свою сторону, я его единственный сын.
   - Я, знаешь ли, тоже единственный ребенок в своей семье.
   - Ты вообще единственная в семье.
   - Где жалость к бедной сиротке?
   - Я искупаю тебя в золоте, если сможешь удержать свою склонность к саркастическим замечаниям.
   - Я лучше останусь нищей, Макс.
   - Ты все же попытайся попробовать, Яся.
   - Ты весьма доходчиво объяснил мне новые правила игры.
   - Иногда знание необходимо вбивать, милая.
   - Мне нравится твой плавный переход от нежного принуждения к жесткому воспитанию.
   Ясмин лениво потягивается и поднимается с постели.
   - Ты куда собралась?
   Макс переворачивается на бок, подпирая голову рукой.
   - Не знаю, - девушка закутывается в полотенце и наигранно - равнодушно пожимает плечиками. - Возможно, прогуляюсь по саду или схожу в магазин за покупками. У нас, малолетних любовниц миллионеров, столько дел и забот.
   - Сука.
   - Не занимайся плагиатом, милый, это мое слово.
   Когда Яся возвращается из ванной, стол уже накрыт к ужину и Макс разливает вино по бокалам.
   - Я заказал пасту или ты хочешь еще чего - нибудь?
   - В вашем меню есть билет домой?
   - В нашем меню есть все, стоит только заслужить.
   - Мне тебе тапочки в зубах приносить?
   Макс делает глоток вина и насмешливо замечает:
   - Научись хотя бы простейшим командам, Яся, "голос, место, хозяин".
   - Вот они, современные миллионеры, кто - то покупает собачек, кто - то людей.
   - Вина? - Он протягивает ей бокал. - Расслабься, девочка моя, нервы нужно беречь.
   - Спасибо за своевременную заботу, папенька, непременно последую вашему совету.
   Неожиданный, хлесткий удар по лицу сбивает девушку с ног, рывок за волосы и Макс зло цедит, глядя в ее глаза:
   - Хочешь старого извращенца - насильника, сегодня получишь.
   Ясмин осторожно касается кончиками пальцев своих губ, оттирая с них кровь, и ослепительно улыбаясь мужчине, произносит:
   - Успел обдолбаться дурью, сука?
   - Успела привыкнуть к приличному обращению, шлюха?
   - Меня не нужно пугать, Макс, хочешь трахнуть, вперед, хочешь избить, я стою перед тобой. Бежать мне некуда, защитить некому, я полностью в твоих руках, подонок.
   - Ясмин, - Макс залпом допивает вино, отшвыривая бокал в сторону. - Я надеялся на ужин в спокойной обстановке в обществе симпатичной девушки, но ты...
   - Хочешь жесткого секса со старым обдолбанным извращенцем, - вызывающе заканчивает Ясмин. - Ты читаешь мои самые заветные желания.
   - Что плохого в том, что я хочу поужинать с тобой?
   - Что плохого в том, что я хочу улететь домой?
   - Дрянь.
   - Ублюдок.
   Он бросает ее вниз лицом на постель, грубо тянет за волосы, выворачивает руку за спину и, разрывает белье. Яся закрывает глаза и сжимает зубы.
   - Надеюсь, тебе нравится боль.
   -Надеюсь, ты быстро наиграешься и вышвырнешь меня отсюда, престарелый сукин сын.
   - Догадалась, что со мной бесполезно договариваться?
   - Вырываюсь любыми путями.
   - Необычный выбор, безнадежно глупый, я могу сломать тебя так, что потом будет бесполезно собирать.
   Макс прижимается ближе, немного медлит и одним движением вталкивает головку члена между судорожно сжавшимися ягодицами, слышит жалобный всхлип и останавливается, неожиданно предлагая, уткнувшейся в простыни девушке.
   - Постарайся, Яся, вытолкни, и я больше тебя здесь не трону.
   Ясмин доверчиво напрягается, чтобы вытолкнуть его из себя и Макс с низким стоном входит весь, сразу, на всю длину.
   - Моя маленькая доверчивая девочка.
   Хрипло, с шипением от того насколько сильно она сжимает его внутри себя. Его пальцы стискивают тонкие бедра, и он начинает двигаться, яростными ударами, вынуждая ее кричать от боли. Ярость туманит разум, толкает на крайности, он видит узкие дрожащие от рыданий плечи, судорожные попытки избежать захвата и намеренно медленно изменяет угол вывернутой руки, почти до хруста, до нового жалостливого вопля, уткнувшейся в простыни девушки. Наслаждение обступает всполохами, смешивается с ее отчаянным криком и ненужными для него словами извинений. Она хочет этого от их отношений, она получит от него сполна. Малолетняя сука, не способная понять его прекрасного отношения к ней. Он, Макс Дамазо, успешный бизнесмен, потомок древней фамилии, единственный наследник финансовой империи спутался с ни кому неизвестной нищей сироткой. Проявил участие, попытался добиться взаимности, но разве она в состояние понять насколько ей повезло привлечь его внимание? Он выбирал женщин, он указывал им место в своей жизни и они были неизменно довольны этими отношениями. Возможно, он был слишком кротким, показался Ясмин бесхребетным, позволил зайти слишком далеко в своем неуважение к нему и его семье. Но ее глаза сияли, и их свет не потух даже после того, как он позволил себе немного больше, чем обычная затрещина. Он не хотел гасить ее свет, но в Ясмин огонь полыхал, обещая сжечь его. Макс почти швырнул девушку на дно душевой кабинки, зашел сам и включил воду. Тщательно вымылся и только после этого посмотрел вниз, на непривычно сжавшуюся девушку у своих ног. Старые правила новой игры.
   - Мое слово для тебя равняется приказу, Ясмин, встань.
   Золотистая макушка склоняется ниже, своевольное передергивание плечиками и он бьет, коротко и весьма болезненно.
   - Встань.
   - Ублюдок.
   Макс снова бьет, несколько раз, стараясь не задеть лицо. Девушка медленно поднимается, в глазах дрожат злые слезы бессилия, но никакой покорности во взгляде.
   - Я был слишком добрым, ты не заслуживаешь этого.
   - Накажи меня.
   Слишком вызывающе для бедной сиротки и Макс снова бьет, без жалости, четко, размеренно. Выходит в гардеробную за ремнем, возвращается и, скрутив Ясмин руки за спиной, за волосы подтаскивает к трубе, затягивая узел.
   - Ты весьма умело вскрываешь замки, поэтому без присмотра я тебя оставить не могу. Желаю спокойной ночи, потому что утром ты будешь ползать за мной на коленях и просить прощения.
   - У тебя, в самом деле, встает только после дури и рукоприкладства, или это ты просто растягиваешь наслаждение?
   Макс оставляет без ответа ее слова и выходит, плотно притворив за собой дверь. Яся полночи пытается развязать узел ремня, но к рассвету руки немилосердно затекают от вынужденного положения настолько, что любое движение причиняет тупую тянущую боль. Девушка прижимается к стене, склоняет голову к поджатым к самой груди коленям. Сна нет, только усталость и ненависть к Максу. Он хочет, чтобы она смирилась и приняла положение его личной куклы для развлечений? Не получится, пусть смешивает ее с грязью, бьет и унижает. Ему это наскучит, и он отпустит ее. Она пыталась вести себя гибче и, к чему это привело ее? Наступает осень, и она все еще лежит в его постели, занимает свободное время, забавляет словами неповиновения. Ясмин осторожно касается языком разбитых губ, слизывая с них кровь и, старается не заплакать от непереносимой жалости к себе. У нее все получится, она сумеет вырваться, сможет обо всем забыть, пойдет дальше, не оглядываясь назад. Только напрочь выкинет из головы все советы по правильному поведению, ей нужно было кричать и сопротивляться, всадить ему в ногу нож, ударить прислугу, забрать телефон и вызвать полицию. Сама сглупила, сама привела Макса к мысли о вседозволенности в ее отношение. Льнула к нему, таяла от его нежности в постели, сама подвела себя под неприятности. Деньги делают людей безжалостными, списывают мораль со счетов, позволяют оплачивать любые прихоти. Яся не сомневалась в том, что и ей он попытается заплатить, когда устанет от ее общества. В его мире все покупается и все продается, за каждым стоит своя цена, было бы желание и возможности купить. И почему - то сидя в этой шикарной ванной комнате с позолоченной мебелью и дубовым паркетом, Ясмин до щемящей тоски захотелось в свое обшарпанное общежитие с его драным линолеумом на полах. Они считали, что идут к лучшей жизни и не понимали в своей глупости и молодости, что она у них уже есть. Нет возможности покупать красивые вещи, но они были с Миной свободны, делать то, что хотели. Они могли мыть полы, нанимались официантками в кафе на летних каникулах, экономили каждую сэкономленную купюру, почти два года собирали на дешевый ноутбук, пока их однокурсники гуляли в парках, отдыхали в клубах, флиртовали и влюблялись. Зачем она отправилась путешествовать? Почему не купила новое пальто и сапоги, сумку? Сколько можно было ходить в давно уже вышедших из моды чьих - то обносках? Почему казалось, что у них все еще впереди, они все успеют, стоит только немного потерпеть и вот оно счастье само стремится к ним в руки, распадается золотистым дождем сбывшейся мечты. Столько всего маячило впереди в зыбком тумане их надежд, обещалось сбыться и вот она здесь, с запекшейся из носа кровью на лице, избитая и изнасилованная. Стоило ли ехать за этим сюда, тратить последние деньги, экономить совершенно на всем? Туман рассеивался, все обретало очертания, обман, сладкая ложь мечты и напрасной надежды. Они манили ее, что - то шептали летним дождем, убеждали шелестом зеленой листвы, убеждая ступить сюда, чтобы привязать к невменяемому, избалованному и лишенному чести мужчине. Яся коротко рассмеялась и тут же тихо расплакалась. Она обещала вернуть фотоаппарат девочке из соседней комнаты. Если ей повезет выбраться отсюда, возьмет в кредит самый дорогой и обязательно подарит его ей. Только бы вырваться, уйти отсюда, все забыть. Может она даже институт бросит, начнет жить в свое удовольствие, научиться курить, будет менять любовников каждую ночь. За этими мечтами совсем рассвело, и в дверном проеме возник Макс. Высокий, худощавый, с рельефным телом манекенщика нижнего белья. Волосы чуть взъерошены, на лице щетина, штаны низко на бедрах, позволяя терять голову от отлично накачанного пресса. Макс щелкает зажигалкой, закуривает и подходит ближе. Насмешливое "Привет", хриплым ото сна голосом. Облако дыма выдыхается ей в лицо и Ясмин закашливается.
   - Говорят, курение это очень вредная привычка, проверим?
   Она подозрительно смотрит на Макса и молчит. Тлеющий кончик сигареты медленно приближается к ее ключице, она пытается отклониться и коротко вскрикивает от обжигающего жара прикуренной сигареты. Губы Макса изгибаются, взгляд, не отрываясь, следит за тем, как его рука с зажженной сигаретой рисует странный узор на нежной коже. Он глубоко затягивается, коротко бьет Ясмин по лицу, хватает за волосы, вырывает пряди золотистых волос, принуждая покорно ожидать окончания пытки. Потом тушит окурок о ее плечо, встает и холодно замечает, с презрением глядя на вздрагивающую у стены девушку:
   - Ты слишком привыкла ко мне милому, я буду счастлив, познакомить тебя со мной настоящим.
   - Тварь, какая же ты тварь.
   Ясмин пытается сдержать судорожные рыдания, но у нее ничего не выходит, она не может с этим справится.
   - Ты упорно отказываешься принимать мои правила игры.
   Макс распускает узел ремня, стягивающий руки Ясмин и тут же с коротким взмахом опускает кожаную ленту с металлической пряжкой на узкую спину, удар за ударом, рваные полосы ложатся ровно одна возле другой. Кровь выступает, вспарывая нежный шелк, добавляя красок в жуткую картину наказания.
   - Ты никто, Ясмин, у тебя нет прав, тебя больше нет, есть только я и мои приказы.
  
   Ясмин не сказала бы, что Макс отличался бурной фантазией и оригинальностью, вовсе нет. Скорее, он был склонен к повторению уже опробованного и отлично себя зарекомендовавшего. Полет его фантазии, видимо в силу возраста, обрывался сразу после изнасилования, то есть сначала он долго таскал ее за волосы, потом сек ремнем с тяжелой металлической пряжкой, далее следовали привычные удары ногами и собственно само изнасилование, банальное в простоте своего исполнения. Она лицом вниз и он сзади, методично наказывающий за несуществующие проступки. Сигарета использовалась всего однажды, но именно к ней у Яси возникло стойкое неприятие и на внутренней поверхности бедра заалели его инициалы. Когда воспаление спало, то девушка высоко оценила твердую руку ублюдка и изящество его подчерка. Претензий к Максу почти не было, бил постоянно, но щадяще, ни одного серьезного повреждения, хотя болезненности через край, больше, чем готова была вытерпеть Ясмин, когда решилась на этот шаг. Невольный вывод напрашивался сам собой, в частных элитных школах для юных богатых сук преподавание не ограничивали классическим образованием. Возможно, предмет так и назывался "Медленно забить более слабого". Яся даже озвучила свое предположение Максу, с неимоверным удовольствием наблюдая за его перекошенным от ярости лицом. Только отпускать остроумные замечания с каждым днем становилось затруднительней, здравый смысл постепенно брал верх, заставляя ее замолчать и послушно выполнять все приказы Макса. И наслаждение от секса с ним прежним, не шло ни в какое сравнение от удовольствия в применение обыкновенной мази, с антибиотиком и местным анестетиком которую он бросил ей под ноги через несколько дней после прослушанного курса "ты меньше, чем никто". Все вокруг Яси менялось, меняя ее и ее мечты. Только бы вырваться и она пойдет разнорабочей на завод, начнет пить водку и курить в подсобке, сожжет любимые книги и будет выражаться исключительно матом, метко сплевывая на пол. Когда она вернется домой, для нее все изменится... только бы вернуться...
   Набатный шум нарастает, оглушая надрывным звоном, стекает кровью вниз по тонкой запрокинутой шее. Макс склоняется ниже, беззвучно шевелит губами, снова угрожает расправой? Но она послушная его воле, зачем опять бить?
   - Дешевая шлюха...
   Еле слышно сквозь вату, хлесткая пощечина, намотанные на руку волосы и он тащит ее куда - то, кидает под включенный душ, лицом вниз, Ясмин знает, что нужно встать на колени, но сил совсем нет. Неужели нельзя было самому поставить ее на колени? Зачем швырять на пол? Звук задвигаемой дверцы, девушка затравленно оглядывается назад, но Макса в ванной комнате нет. Наверное, она пропустила особенно любимое им развлечение, выключилась до того, как он вошел в нее сзади. Фарт, почти счастье. Яся осторожно переворачивается, смывает кровь с шеи, до уха невозможно дотронуться, голова раскалывается, звенит, перед глазами колышется радуга. Теплая вода бальзамом на зажившую спину и иссеченные руки, хочется плакать и спать, завернувшись в нежную ткань банного халата, натянуть капюшон на голову, обхватить себя руками. Когда все закончится, она все забудет, у нее больше нет прошлого.
   - Почти неделя без воспитания, - Макс глубоко затягивается сигаретой, заботливо и даже нежно отводит упавший локон с лица девушки. - Неужели я смог хотя бы чему - то тебя научить?
   Он не требует ответа, Ясмин стоит у стены, сжавшаяся в дрожащий комочек, опустив глаза вниз, глядя на его туфли ручной работы. Сеньор Дамазо играет в доброго учителя, способного без предупреждения превратиться в зверя. Это они тоже проходили. Ответить без разрешения, поднять глаза без разрешения, попытаться избежать удара без разрешения, все оборачивается привычным кошмаром, жестокого наказания Она стала другой, жалкой, покорной, с трясущимися пальцами неврастенички. Макса последнее особенно забавляло, он находил это пикантным развлечением, дать ей стакан воды и потребовать, чтобы она его выпила, не проливая ни капли. Потом обязательно наказывал, по удару за каждую пролитую каплю.
   - Ясмин, тебе нравится то, что ты видишь в зеркале, отвечай.
   - Нравится.
   Ей нравится все, что не приносит с собой наказания.
   - Почему сразу не сказала, что ты любишь, когда тебя принуждают?
   Яся улыбается про себя, ее не проведешь, на этом она тоже уже попадалась.
   - Отвечай.
   - Я не знаю.
   Макс отступает, скрип дивана, звук расстегнутой молнии его брюк.
   - Подойди сюда и встань на колени.
   Девушка подходит, медленно опускается перед ним на колени.
   - Ты уже стояла вот так, - мужчина улыбается воспоминаниям. - При нашей второй встрече в кафе.
   Сто лет назад, когда она еще была человеком.
   - Поласкай меня губами, возьми в рот.
   Его рука ложиться на ее затылок, направляя вниз, заставляя взять его в рот полностью.
   - Медленно, Яся, я дам тебе привыкнуть и расслабиться.
   Пальцы путаются в ее волосах, Макс пытается задавать темп, потом разочарованно отталкивает ее от себя.
   - Иди в постель.
  
   Утром следующего дня он уезжает. Костюм, рубашка, стильный галстук, волосы зачесаны назад, тщательно выбрит. Красивый ухоженный подонок.
   - Меня не будет несколько дней.
   Он касается ее лба губами, гладит плечи, Ясмин непроизвольно вздрагивает и Макс неохотно прибавляет:
   - Я приглашу доктора, пусть осмотрит тебя, ты стала слишком нервной.
   Дверь за ним закрывается, на стуле у стены застывает горничная, в обязанности которой входит следить за каждым шагом девушки. Ближе к обеду следует посещение доктора с кожаным саквояжем. Его сопровождает сеньора Дамазо, в роли переводчика, понимает Яся. Но она не дура, больше не дура, Макс не разрешал ей разговаривать, и она упорно молчит на каждый заданный ей вопрос. Укол в плечо, мужчина берет ее руку, опять что - то спрашивает, сеньора Дамазо переводит и Ясмин сжимается, втягивая голову в плечи. Все предельно ясно, Макс сделал так, чтобы наказать ее в любом случае. Нельзя отвечать, но и нельзя выказывать неуважение к его семье. Замечательно. Доктор выходит за дверь, горничная тоже, повинуясь властному движению изящной руки матери Макса.
   - Что ты получить, Ясмин?
   Девушка смотрит на свои руки, кусает губы и думает о том, как именно ее накажет Макс. Она этого не заслужила, только не в этот раз. Она послушная, она покорная, она превратилась в свою тень.
   - Я давать тебе совет, для Макса не существовать слово "нет". Ты быть глупой, ничего не понимать и жить вот так заслуженно. Вина твоя. Слушать меня и получать подарки и его любовь. Но ты нет, и мы иметь рассерженного сына, его плохой настроение и тебя, вызывать только жалость, не сочувствие. Я понимать свою ошибку, модели лучше тебя в его постели. Снять стресс, отвлечь неприятности, с ними нет слез и есть веселье.
   Сеньора Дамазо отходит от сжавшейся девушки, прохаживается по комнате и снова говорит, с усиливающимся акцентом.
   - Где твой красота, Ясмин, ты выглядишь на самом дне, истрепанная кукла, стеклянные глаза. Зачем ты делать это себе? Не уметь слушать, не уметь быть милой и получать злой Макс. Страх лучше золота? Мой сын иметь твердый характер, но ты быть ласковой с ним и он платит за секс. Макс щедрый, твой каприз и его деньги. Все довольны и счастливы. Что ты хотеть достичь, показывая ему плохой воспитание? Искать выгоду, научить извлекать ее из любая ситуация. Ты молода и я просить тебя стань лучше для моего сына, не нужно злить, больше не отказывать, приветливая улыбка, согласие и все снова быть прекрасно между вами.
   Женщина опускается рядом с Ясей, берет ее дрожащие пальцы в ладонь и грустно усмехается одними уголками губ.
   - Жалкое зрелище. Мне не жаль тебя... но мой сын быстро ездит на свой машина, когда он недоволен. Я волнуюсь, отец волнуется. Что плохого в твоя улыбка для него? Доктор назначит лечение, успокоить нервы, возвращение Макса в дом ты снова красивая девушка для его удовольствия. Говори свой каприз, пусть он платит, ты тратить. Ты уехать домой с много чемоданами. Я и мой супруг дать тебе чек за удовлетворенного сына.
   После ухода матери Макса горничная протягивает Ясмин таблетки, жестами просит принять их и снова занимает свое место у двери, словно преданный пес в ожидание хозяина. Яся забирается с ногами на подоконник, прижимая ноги к груди и, смотрит в сад на буйную зелень экзотических деревьев и кустов. Тоска пронизывает до слез, хочется увидеть дом. Возможно, это и выглядит в глазах Макса нищетой, но комната в общежитие стала домом для нее и Мины. Свое собственное пространство, устроенное под их вкус и возможности, не идет ни в какое сравнение с шикарными апартаментами семейства Дамазо, но там ей тепло, ничто не холодит сердце, не выкручивает ужасом. Дом, ее дом.
   Ясмин не знает, что ей дают, но это помогает, ужас отступает, она успокаивается, перестает трястись в ожидание возвращения Макса, спокойно засыпает в первые за эти дни, перестает вздрагивать и испуганно вскакивать среди ночи от каждого шороха. Он звонит в один из вечеров, горничная протягивает Ясмин трубку.
   - Привет.
   Она молчит.
   - Можешь ответить.
   И она буквально выдыхает.
   - Привет.
   - Мне передали, что тебе стало значительно лучше.
   Макс говорит так, словно она подхватила простуду, будничный голос и слова. Она молчит и мужчина срывается:
   - Я должен постоянно добавлять "отвечай", у самой ума не хватает понять настолько простые вещи?
   Итальянский, злой, стремительный, потом короткие гудки. Горничная забирает телефон с каменным выражением лица, она - то точно поняла, что именно кричал в трубку рассерженный Макс. Только Яся устала бояться, пусть делает, что хочет и отстанет от нее. Занимательная позиция у его мамы, неужели она смогла бы все забыть и простить только из-за возможности пополнить собственное благосостояние? Девушке не верилось в то, что эта холеная стерва, окончательно свихнувшаяся на единственном сыне может пренебречь своими интересами. Убить кого - то, растоптать, уничтожить, но с выгодой для себя и своей семьи. Дамазо лишены морали начисто, Ясмин даже не представляла каким, должен быть отец Макса, если его мать до такой степени сука. Ее сын принуждает спать с ним против воли, насилует ничуть, не сомневаясь в своем на то праве, потом приходит его мать и обвиняет ее в плохом настроение Макса. Кто здесь пострадавшая сторона? Почему она должна стать для него личной проституткой, забыть обо всем, ради сомнительного счастья оказаться в его полной власти? Можно попробовать согласиться с его условиями, но что она получит взамен? Опять его приказы, только теперь она сама приняла правила и он сможет требовать от нее все, что угодно, унижать и втаптывать в грязь с ее полного на то согласия. Возможно, она и совершила ошибку, невольно подтолкнув его перейти грань, но лучше это, чем послушным псом у его ног в ожидание королевской подачки. Необходимо немного подождать, Макс устанет от нее, выберет другую для своих развлечений и отпустит ее домой. Такие мужчины не могут быть долго с одной женщиной, им приедается однообразие, вокруг них всегда много красивых девушек. Вряд ли Яся может конкурировать хотя бы с одной из них. Обыкновенная внешность, маленький рост, тоненькая блондинка с самыми обычными формами. В ней нет ничего, что помогло бы ей удержать возле себя Макса. Случайный интерес возник только из-за ее повышенной болтливости и неосторожности. Через несколько дней затишья в дверях спальни снова возникает сеньора Дамазо с двумя бокалами вина и видом доброй волшебницы из сказочной страны.
   - Макс позвонил, он возвращаться сегодня вечером. - Нина лучезарно улыбалась, протягивая Ясе бокал. - Небольшой сюрприз для моего сына.
   Следом за ней в комнате появились две элегантные женщины с объемными сумками.
   - Они сделать тебя красивой, придадут необходимый лоск. Макс нравится ухоженный женщина.
   Прическа, маникюр, педикюр, депиляция. Ясмин крутили во все стороны, придавая необходимый шик и блеск для встречи с единственным сыном сеньоры Дамазо. Потом появилось маленькое черное платье со смелым декольте, нижнее белье, чулки и туфли на тонкой шпильке. Девушку заставили выпить вино и усадили в кресло.
   - Макс подъехал.
   Сеньора Дамазо потрепала девушку по щеке, будто та была несносным щенком и все исчезли за дверью, оставив неизменную горничную для присмотра за Ясмин. Кукла, она чувствовала себя куклой. Сейчас появится Макс и будет использовать ее в свое удовольствие. Руки предательски задрожали, и девушка сжала кулачки, пытаясь успокоиться и не удариться в истерику при одном виде мужчины. Она не знала чего от него можно ожидать. Накинется сразу, вымещая ярость за неудачный телефонный разговор или сначала насладиться приготовленным для его удовлетворения телом? Звук открывшейся двери, знакомые шаги, Ясмин едва заметно вздрагивает, когда он останавливается перед ней. Девушка смотрит себе под ноги и видит только его начищенные до блеска туфли.
   - Вижу, моя мама навещала тебя.
   Напряженная пауза, потом на тон ниже.
   - Я просил ее не заходить к тебе, только помочь доктору с переводом и все.
   Его пальцы касаются ее волос, тщательно завитых и уложенных вдоль плеч, скользят по скуле, останавливаются возле линии губ.
   - Она просила тебя выпить вина или, может быть, сок?
   Яся вспарывает ногтями свою ладонь, пытаясь сдержать дрожь нестерпимого ужаса перед неминуемым наказанием.
   - Отвечай.
   - Вино, - голос предательски срывается до еле слышного шепота. - Я выпила бокал вина.
   - Я приму душ.
   Макс уходит, она слышит шум льющейся воды, потом тишина и снова его шаги за спиной.
   - Тебе идет это платье.
   Его руки нежно гладят ее плечи, пробираются в низкий вырез, ритмично сжимают грудь, заставляя невольно выгибаться навстречу его ладоням. Макс наклоняется, больно прикусывает мочку уха, до ее вскрика, обходит кресло, подхватывает на руки и несет в постель. Яся сталкивается на мгновение с его взглядом и Макс накрывает ее губы ртом, опускается сверху, раздвигая коленом ее ноги.
   - Не нужно, открой глаза, смотри на меня.
   Макс покрывает короткими жаркими поцелуями ее лицо, шею и плечи. Его пальцы проникают под тонкое кружево маленьких трусиков и, Ясмин кусает губы, пытаясь сдержать невольный стон удовольствия. Он улыбается и усиливает давление ладони.
   - Ты не должна меня бояться, понимаешь?
   Ясмин не смеет отвести от него глаз и молчит.
   - Отвечай.
   - Понимаю.
   Сказать можно, но выполнить нельзя и Макс криво усмехается, прочитав это в ее взгляде. Приподнимается на локтях, входит неожиданно мягко, одним плавным движением. Дыхание смешивается, ее протяжный стон в его губы, влажная ласка его языка. Он дает ей прийти в себя, переворачивает на бок, сам ложиться сзади и успокаивающе шепчет, почувствовав возникшее напряжение.
   - Классика, Яся, не нужно меня бояться.
   Ритмичные движения его бедер, лихорадочные ласки жадных рук, вжимающих ее тело в его, низкий стон и неожиданные слова:
   - Мне тебя не хватало.
   Ясмин сжимает веки, но слезы уже катятся по щекам, предательский всхлип, уткнувшись лицом в подушку.
   - Ты можешь говорить без моего разрешения, я не хочу, чтобы ты шарахалась перепуганной тенью, меня это раздражает.
   Его руки ласково скользят вдоль ее спины, поглаживают, Макс тянет ее за плечи, заставляет перевернуться, уткнуться ему в грудь, перебирает спутанные локоны золотистых волос.
   - Попробуем быть терпимыми друг к другу и, у нас все получится.
   Но Яся не хочет быть к нему терпимой, не хочет прощать, забывать намеренно причиненную им боль, она хочет домой, хочет забыть его и никогда не вспоминать. Он не станет для нее другим, только ублюдком, убившим ее глупую влюбленность в него, такого восхитительного и совершенно неотразимого. У него было воспитание и стиль. В него было невозможно не влюбиться, но он сделал все, чтобы у нее осталась лишь ненависть и страх. Красивый желанный мужчина, сразивший наповал ее при первой встречи, превратился в чудовище и, она не собиралась спасать его от самого себя. Он стал таким задолго до нее, он не изменится ради нее. Они чужие друг другу и Макс должен это понимать. Она не его, она другая, для него есть топ модели и светские львицы, для нее обычный инженер или учитель. Это, то к чему они шли каждый своим путем, пока случайно не столкнулись на той пустынной дороге. Вечер медленно перетекает в ночь, теряется в жарких поцелуях и жадных ласках. Ясмин засыпает, заботливо укутанная в нежное тепло его рук, под легкие поцелуи, но все еще зажатая и испуганная, не похожая на себя, совсем другая. Макс переплетает свои пальцы с ее, осторожно, чтобы не разбудить Ясю целует ее ладонь. Она была дерзкой, непозволительно смелой и отчаянной, теперь она готова для того, чтобы измениться под его личные предпочтения и желания. Стать той, которую он хотел в ней видеть: милую, нежную и послушную, с легким флером ее несравненной наглости и отточенного сарказма. Она ему действительно нравилась, может быть даже больше, чем нравилась, но рядом с ней той, прежней, он бы никогда не решился показать свою слабость. Ясмин ударила бы, не задумываясь, в своем, не проходящем стремление, вернуться домой, но он хотел подарить ей новый мир, новый дом и новые отношения. Он положил к ее ногам себя, но девушка не желала видеть открывшийся перед ней горизонт возможностей, полностью захваченная полоумной идеей о возвращение домой. Губы Макса тронула слабая улыбка потому что, если быть честным с самим собой, он был закоренелым эгоистом и привык исполнять все свои желания. Он хотел Ясмин, наверное, с первого же мгновения, когда увидел ее, шагавшую по обочине в дурацкой панаме на голове. Он не собирался останавливаться, не хотел объяснять ей что - то, но нажал на тормоз и вышел из машины. И едва сдержался, чтобы не рассмеяться над ее словами. Ее глаза лучились и сверкали изумрудной зеленью, она восхищенно оглядывала его с головы до ног и говорила забавные вещи, твердо уверенная в том, что он не понимает ни слова из сказанного ею. Он склонил голову, прикидывая варианты дальнейшего развития их отношений и медленно спросил: "Ты хотела бы лечь в мою постель?" и она заявила о попытке изнасилования. Для него это решило все, она привлекает его, он нравится ей. Почему бы им не провести какое - то время вместе? Но Ясмин снова удивила его, старательно изображая равнодушие, потом чуть оттаяла, но так и продолжала держать его на расстояние, не позволяя стать кем - то большим, чем просто приятным знакомым. Она была еще лучше, чем он ожидал после их первой встречи, наивная, самостоятельная и очень бережливая. Максу приходилось прилагать определенные усилия, чтобы не расхохотаться над ее очередным предложением, разделить счет пополам. Он платил картой, называл ей сумму и она, забавно высунув кончик языка, старательно отсчитывала половину общего счета, уморительно жалуясь на дороговизну ресторанов и предлагая ему в следующий раз захватить в поездку бутерброды. Он никогда не сталкивался с подобными Яси, его женщины знали свою стоимость и знали, сколько он должен потратить на них. Она же тщательно следила за их совместными расходами, даже не подозревая, сколько на самом деле, он тратит для нее. Макс не собирался везти ее аэропорт, но и не собирался укладывать в постель ее пьяную и ничего не соображающую. Он предполагал дать ей выспаться и потом медленно соблазнить, но он вел машину к дому, а Яся так смешно посапывала, подложив руку под щеку, желанная, уверенная в том, что он к ней не прикоснется. Он притормозил возле парадного и, не удержавшись, зарылся лицом в ее разметавшиеся волосы, жадно вдыхая яблочный запах ее шампуня и невинности. Макс был уверен, что станет для нее первым, и она не обманула его ожиданий. Яся не играла в недотрогу, она ею была. "Ее личный возрастной ценз". Он почти не обратил внимания на эти слова, но потом, когда Ясмин стала раз за разом бить его ими наотмашь, заставлять невольно чувствовать себя тем самым пресловутым любителем малолеток. Макс не считал себя любителем юных девушек, его любовницы были немногим младше него и он пытался не обращать внимания, злился и предупреждал, но Ясмин не остановилась, пока не смела его выдержку напрочь. Макс понимал, чего она добивается, но отпускать ее не собирался от себя уже после первой ночи. Она должна принадлежать ему, нужно только немного отшлифовать его драгоценность и подобрать подходящую оправу. Яся понравилась его родителям, отцу сразу, маме чуть позже, они хотели, чтобы он на ней женился. Папа даже выяснил все о ее родных: студенты, юная мать испугалась испытаний и отказалась от дочери. Возможно, поэтому Ясмин и была сильной, готовой к любым проверкам, не способная сломаться и предать. Макс отправился в Россию исключительно в деловую поездку, но не смог не заехать в ее провинциальный городок, чтобы самому посмотреть, где она выросла. Он вполне допускал то, что испытывает к Яси нечто большее, чем обычная привязанность, но та упорно отказывалась играть по общепринятым правилам.
  
   Ясмин проснулась от невесомого поцелуя и ласкового шепота Макса:
   - Моя красавица.
   Медленно распахнула глаза и изумленно ахнула: мужчина держал в протянутой руке бархатную коробочку с сиявшем на атласной подушечке кольцом.
   - Выйдешь за меня?
   Голос низкий, с хрипотцой, заставляющий плавится от желания.
   - Я люблю тебя...
   - И буду любить всегда.
   - Снова шутки.
   - Это был сарказм чистой воды.
   - Ты можешь хотя бы сейчас быть достаточно серьезной, чтобы принять мое предложение?
   - Я могу быть достаточно серьезной, чтобы послать тебя в грубой форме куда подальше.
   - Я не каждой предлагаю это.
   - Ну и шел бы мимо, я тебя не приглашала.
   - Прекрасно, я делаю тебе предложение, а ты снова выказываешь норов.
   - У тебя очень правильная речь и очень избирательная память.
   Макс улыбается, смотрит на нее из под неимоверно длинных ресниц, тем самым заветным взглядом, что заставлял ее впадать в транс сто лет назад.
   - Я совершенно серьезен в своих намерениях назвать тебя сеньорой Дамазо.
   - Я хочу вернуться домой, но тебя это не сильно волнует, почему меня должны волновать твои матримониальные намерения?
   - Возможно, потому что это очень выгодно для тебя. Например, ты станешь весьма обеспеченной дамой.
   - И превращусь в старую грымзу, подобную твоей матери? Благодарю, предпочитаю сама зарабатывать на свои нужды и ни от кого не зависеть.
   Макс страдальчески закатывает глаза.
   - Не думал, что ты так достанешь меня своей пресловутой самостоятельностью, не понимаю, как она мне могла нравиться?
   - Ты мне нравился гораздо сильнее, но разве это остановило твою незабываемую постановку балета на этой сцене и в этой спальне?
   - Маленькая дрянь.
   - Престарелая сволочь.
  
   Желанное утро после возвращения Макса из деловой поездки, примерное развитие сюжета, если бы это не было только ее желанием. Яся мечтательно прикрыла глаза, улыбаясь. Макс мог ее принудить, мог избить и унизить, но не сломать. Ее школа, конечно, не включала в себя предметы вроде "подчинить слабого", но за то давала отличный старт перед испытаниями, что ждали выпускников впереди. Ясмин научилась закрываться внутри себя и жить отдельной жизнью, очень полезное качество, когда приходиться проводить много времени запертой в темной комнате в очередном детском доме. Можно плакать и стучаться в дверь, просить прощение за то, что сама не считаешь плохим поведением, но лучше закрыть себя и продолжать жить в особенном мире. Ее могли наказать, могли натравить других воспитанников, но когда ты отделена от них невидимой стеной, тебе глубоко все равно и на их слова, и на их поведение и поступки. Макс пошел дальше, не сказать, чтобы ее раньше не трогали пальцем, но он заслуживал пять баллов за исполнение и произвольной программы, и обязательной. Мастер спорта для садистов среди извращенцев. Старый, омерзительный, вызывающий глубокое отвращение. Яся почувствовала сладкую судорогу желания, волной прошедшую по телу до самых кончиков ногтей от одного воспоминания о прошедшей ночи. Макс все еще сладко спал, посапывая ей в макушку, холодил дыханием, прижимал к своему горячему телу, словно обещая продлить волшебство от себя неожиданно мягкого и нежного. Хотя, девушка чувствовала бедром ощутимую твердость его тела, мягким он был бы не на многое способен. Красивый, стильный миллионер или миллиардер, подчеркнуть нужное, принуждает ее к высококачественному сексу, а она капризно отвергает его страсть. Почти сказка, почти мечта... но не ее, какой - то другой девушки. Ясмин же хочет забыть этот дом, забыть этого мужчину и вернуться домой. Почти наваждение, изматывающее и выворачивающие, но дом снится каждую ночь, ее подруга Мина, даже то, как она моет полы, перетаскивая тяжелое ведро с мутной от грязи водой. Знать бы к чему приведет вся эта затея с поездкой в Италию. И что она имеет теперь? Девушка невольно улыбается собственной шутке: имеют ее, разнообразно, во всех позах и всеми допустимыми способами. Фантазии Макса и силовая подготовка ему в помощь. За два месяца она узнала о сексе столько, сколько никогда не думала о нем. Макс откровенно превосходен, подтянутый, стройный, вызывающий обильное слюноотделение в полуголом и голом виде, но подобные отношения не для нее. Она всегда хотела чего - то достойного, скрепленного печатями и гербовой бумагой, узаконенных отношений, для нее это было важным. Пусть без пышной свадьбы и пусть со скромным платьем, но обязательно согласно всем правилам и нормам забытой морали. Макс не думал об этом, он брал что хотел, жил в свое удовольствие и не обращал внимания на желания окружающих. Спасибо, полученному воспитанию и несравненному стилю жизни преуспевающих людей. Таких не волнуют мелочи вроде совести и чести, допустимо все, что приносит им удовольствие. Кто - то покупает куклу в сексшопе, кто - то недалекую туристку с полным отсутствием инстинкта самосохранения. Она же всегда избегала вот таких мужчин, чисто гипотетически конечно, но мачо отталкивали даже в кино. Это был не ее уровень игры, не ее тайные грезы в ночной тишине и вот увидела Макса и потерялась, не оттолкнула, размечталась. Напридумывала себе его другого, наградила мнимыми достоинствами и добродетелями и загнала себя в ловушку, из которой, в пустую, пытается выбраться уже несколько недель. Первая любовь, конечно, всегда приносит только боль и разочарование, но не до такой же степени. Любовь... Влюбленность... Внезапное желание находиться рядом с ним, ощущение собственной исключительности и невесомости. Она считала себя не восприимчивой к чарам, но все это было сметено Максом при первой же встречи. Неотразимый красавец на пустынной дороге в блестящем автомобиле. Маньяк, садист и извращенец в одном флаконе для быстрого отрезвления от сладостной мечты. Гарантия против всех типов влюбленности на многие годы вперед. Можно терять голову от него в постели, дрожать от желания, но не любить. Любовь это когда трепет и теснение, искры перед глазами и глупая улыбка на губах. С Максом только искры... от ударов, непонимание жестокости его действий и глухое, изматывающее стремление выскользнуть из железного захвата избалованного мачо. Яси хотелось бы верить в его особое отношение к ней, но с каждым проведенным рядом с ним днем чувствовала только собственную незначительность и неодушевленность куклы для удовлетворения низменных желаний. Очень помогает в полном избавлении от иллюзий, убивает сказку и вдребезги разносит хрустальные мечты.
  
   - Слишком театрально, Яся, - Макс прикусывает мочку ее уха, спускается поцелуями вдоль шеи к плечу. - Ты можешь сколько угодно притворяться сломленной до рабской покорности, но тебя предает взгляд. Огонь не тухнет, едва теплится, и грозится сжечь дотла. Тебе плохо удается роль послушной и исполнительной девочки, не верю я в то, что тебя можно уничтожить одной моей волей.
   Ясмин вжимается лицом в подушку, не открывая глаз, с тревогой вслушиваясь в слова Макса. Совсем не похоже на то, что бы он проснулся в приподнятом настроении, голос с явственно различимыми нотками раздражения. Чего он хотел от нее, на что надеялся? Думал, она сразу же растает и обо всем забудет? Но такое не забывается, можно примириться и жить с этим дальше, но страх слишком глубоко засел в ней, чтобы она перестала ждать от него подобных приятностей из его странной любви к искусству. Долгие дни тонкого, виртуозного мастерства по стиранию личности, но вот и по щелчку его пальцев она должна превратиться в веселое беззаботное существо. Превратиться, конечно, можно, но для этого нужно не только успокоительное, а нечто более существенное, в виде дури, что он принимает, когда становится невменяемым чудовищем.
   - Ну, же, Яся, посмотри на меня.
   Макс легонько притягивает ее к себе ближе, заставляет перевернуться на спину, проводит кончиками пальцев по лицу.
   - Открой глаза.
   Девушка открывает, но старается смотреть в сторону, избегает его взгляда, не дает ему повода придраться к неисполнительности, но Макс сам склоняется ниже, заглядывает в ее глаза, шепчет в самые губы:
   - Мы сможем договориться, только перестань вздрагивать от моих прикосновений. Я мог бы дать тебе слово, что больше не подниму на тебя руку.
   "Ты можешь вполне поднять ногу, или ремень, или опустить это все на мою спину, или чередовать. Ты можешь дать слово, но не сможешь его сдержать. Я же не хочу называть тебя лживой тряпкой, но ты так похож на труса, избивающего более слабого противника, уверенного в победе и от этого еще более омерзительного, чем обычно". Яся молча смотрит на него и Макс холодно произносит:
   - Не веришь мне, но я вполне могу быть обходительным, только придержи восхитительное хамство и стань нежной милой девушкой. Со мной можно договориться, меня можно заинтересовать, предлагай свои условия, и я подумаю над ними.
   "Застрелись, милый, и для верности выпей яду, осиновый кол обязуюсь вбить собственноручно".
   - Ну, же, Ясмин, я жду, попытайся договориться, поторгуйся, прояви интерес.
   "Спасибо, уже проявила, когда увидела тебя впервые, больше не хочется".
   - Хочешь показать свой страх? Но при этом вчера сладко извивалась подо мной и царапала плечи. Немного странное поведение для маленькой забитой девочки, не находишь?
   - Я...
   Девушка прикусила губу и затихла.
   - Давай же, смелее, у тебя почти получилось что - то сказать без моего приказа. Ну, же, Яся, неужели ты можешь быть или непозволительно дерзкой до вульгарности, или запуганной серой мышью?
   - Мышь ближе.
   - Почти предложение, никогда не был настолько счастлив. Закрепим перемирие поцелуем?
   Макс любил заниматься сексом, поэтому одним поцелуем в это утро не ограничился. Отличное начало дня для тех, кто боится разговоров. И вроде ближе как никогда, но между ними полоса отчуждения. Совместный душ, завтрак, подчеркнуто добродушное настроение Макса, искусственное с кристаллами льда в пронзительно - серых глазах. Тяжелый изучающий взгляд и Ясмин старательно скрывает тревогу, растягивая губы в учтивой улыбке, даже произносит пару фраз ни о чем. Новый приказ, новые действия, только наказание, она в этом не сомневалась, будет прежним, без скидки на его давешнее обещание. Макс заканчивает завтрак, коротко целует девушку в губы, снисходя до объяснений.
   - У меня встреча с отцом, потом можно съездить на прогулку, как тебе мое предложение?
   "Лучше подняться в Альпы и броситься вниз со скалы, чем сидеть рядом с тобой в машине и изображать приторно - сладкое счастье от твоего общества".
   - Спасибо, мне нравится, Макс.
  
   Отец что - то сосредоточено читал, сдвинув брови и поблескивая стеклами очков в элегантной золотой оправе. На мгновение оторвался от бумаг и кивнул Максу в сторону кресла, стоящего перед столом.
   - Я уже заканчиваю, сейчас освобожусь.
   Макс опустился в кресло, закидывая ногу на ногу и продолжая насмешливо наблюдать за отцом из под ресниц. Он догадывался, о ком именно хотел поговорить отец и предвкушал отчаянную ссору, где каждый отстаивает сове мнение, не желая слышать оппонента. Сеньор Дамазо закончил чтение и положил бумаги в ящик стола, после чего снял очки и перевел испытующий взгляд на сына.
   - Вижу по твоему лицу, что ты знаешь о причине нашего разговора.
   - Дела в порядке, проблем нет, значит, ты их будешь для меня создавать.
   - Ты не считаешь, проблемой нахождение в нашем доме непонятно откуда взявшейся девочки?
   - И ты туда же, - губы Макс дрогнули в невеселой усмешке. - Она вполне себе совершеннолетняя.
   - Она гораздо младше тебя.
   - Хочешь записаться в ее союзники?
   - Я не приемлю насилия в своем доме.
   - Смею тебя заверить у нас все исключительно по любви.
   - И поэтому Ясмин сидит на транквилизаторах?
   - Уже нет, она пришла в себя.
   Сеньор Дамазо повел ладонью по губам, пытаясь скрыть насмешку.
   - Когда тебе понадобилось применять силу, чтобы уложить кого - то в свою постель?
   - Всего лишь удержать, папа.
   Макс достал сигарету и равнодушно закурил.
   - Мы не против твоего брака с этой девушкой...
   - Я против.
   - Тогда, что это за глупый каприз избалованного мальчишки?
   - Она мне нравиться.
   - Но не настолько, чтобы жениться?
   - С чего я должен жениться на ней?
   - Возможно, потому что твоя мать тогда оставит и тебя, и меня в покое и переключит внимание на внуков.
   - Я несколько иначе представлял себе будущую супругу.
   - Я тоже не ожидал, что ты однажды приведешь в наш дом подобную девушку, но смирился с твоим выбором.
   - Это всего лишь минутная блажь.
   - Третий месяц?
   - Она вытворяет в постели нечто немыслимое.
   Макс подносит к губам сигарету, затягивается и выпускает в потолок сизую струйку дыма. Витале Дамазо откидывается на спинку кресла и прямо предлагает сыну:
   - Ее не должно быть в этом доме, устрой ее в городской квартире, приставь охрану.
   - Это и мой дом тоже, и Ясмин останется здесь.
   - Не потому ли, что ты хочешь проводить с ней все свое время?
   - Допустим.
   - Я не понимаю тебя, Макс.
   - Я хочу видеть ее здесь, вот и все.
   - Ты же знаешь, что твоя мать имеет определенные виды на нее. Она надеется, что ты женишься на ней, поэтому и держишь здесь.
   - Почему я не могу просто спать с понравившейся мне женщиной?
   Сеньор Дамазо, не сдержавшись, с силой врезает ладонь в дубовую столешницу и зло бросает сыну через стол:
   - Ты можешь спать с кем угодно, но когда под этой крышей ты начинаешь избивать невинную девочку, превращая ее в запуганное существо, не жди от меня понимания твоих поступков. Чем она заслужила подобное обращение? Тем, что не ложилась под каждого до встречи с тобой или тем, что оказалась не такой расчетливой сукой, как ты надеялся? Она младше тебя на долгих семнадцать лет, но у тебя нет к ней жалости и понимания, только твое желание подчинить и, если нужно будет, сломать. Твой эгоизм не знает пределов, ты заигрался, Макс, не отпустишь ее сам, я помогу ей.
   - Не вздумай вмешиваться в наши отношения.
   В голосе Макса прорезались низкие ноты отчетливой угрозы.
   - Это называется отношениями? - Витале Дамазо смотрит на сына и саркастически добавляет. - Отношения это когда по обоюдному согласию, но ни когда ты заставляешь кого - то силой быть с тобой. Посмотри на нее, Макс, она же почти дитя, наивное и глупое. Что она может противопоставить тебе, заматеревшему хищнику?
   - Например, острый язычок, отбривающий не хуже лезвия.
   - Тебе это не нравится?
   - Мне не нравится, когда меня называют старым извращенцем, насилующим малолеток.
   Сеньор Дамазо довольно улыбается, насмешливо изучая разозлившегося сына, пристальным взглядом.
   - Мне нравится ее чувство юмора.
   - Главное, что это не нравится мне.
   - Тебе нравится Ясмин в постели, нравятся ее своеобразные шутки, нравится ее смех, но не нравится правда?
   - Ты тоже считаешь меня престарелым сукиным сыном?
   - Я считаю, что девушке нужны серьезные отношения, она должна быть уверена в том, что ты однажды не выкинешь ее вон из этого дома. Ты нравишься ей, или нравился до того, как привел ее сюда, почему бы вам не начать все сначала? Пригласи ее на свидание, устрой романтический ужин, срази ее своим обаянием. Она достойна того, чтобы за ней ухаживали.
   - Спасибо за совет, но предпочитаю действовать сам, - Макс давит сигарету в пепельнице и встает. - Если это все твои нравоучения то я, пожалуй, пойду.
   - Ты можешь понять все слишком поздно.
   - Не думаю, папа, что Ясмин станет для меня единственной.
   - Ты у нее единственный...
   Макс оборачивается у двери и яростно перебивает отца:
   - Не вздумай вставать между нами. Я сам разберусь в том, что нам с ней необходимо.
  
   Для прогулки Макс выбрал огромный джип, подогнав его почти к самому входу к дому и, зажав в углу рта сигарету, курил, терпеливо ожидая, когда прислуга сложит все необходимое в багажник авто. Ясмин стояла рядом с ним, разглядывая стриженую лужайку перед домом, небо, розовые кусты, в общем, смотрела на все что угодно, только бы не на Макса, одетого в обычную футболку и потертые джинсы. Волосы слегка растрепанные, влажные после душа, девушка обхватила себя руками, словно пытаясь согреться и, задалась риторическим вопросом, как ему удается выглядеть восхитительным даже в обычной одежде, без обязательной атрибутики в виде дорогих костюмов и шикарных авто? Спокойная властность движений, аристократический поворот головы, взгляд, тяжелый, пронизывающий насквозь, выражение легкого раздражения на классически красивом лице. Идеальный образчик для рекламы элитной жизни высшего света.
   - Прошу вас, леди.
   Макс выбросил окурок в сторону и открыл дверь в машину перед Ясмин, помог подняться в салон и заботливо пристегнул ремень безопасности, потом занял свое место и включил зажигание.
   - У нас... дом на побережье, остановимся там, на пару дней, покатаемся на яхте, немного отвлечемся.
   Ясмин поспешно отвернулась к окну, пряча от него улыбку. Неужели сытая жизнь плейбоя может быть настолько утомительной, что необходимо отправляться на берег моря для того, чтобы развеяться и отдохнуть? Машина плавно тронулась, свернула за угол, потом еще раз, выезжая на широкую подъездную аллею, вдоль которой живописно раскинулся ухоженный парк. Мило, просто, со вкусом. Рекламный ролик о красивой жизни для глупых дурочек, отчаянно карабкающихся вверх за материальным достатком. Не то, чтобы Ясмин была совершенно лишена корысти, но все приемлемо в меру. Большие деньги, большие проблемы, отсутствие совести. Полная вседозволенность сводит с ума, внушает пренебрежение к тем, кто был менее удачлив. Яся покосилась на Макса, уверенно ведущим машину и снова отвернулась к окну, любуясь проносившимся мимо пейзажем. Взять хотя бы, к примеру, его. На первый взгляд, полное совершенство, на второй, лучше, чем просто совершенство, недостижимый идеал, мечта, заветная греза любой девчонки, но... при ближайшем рассмотрении открываются скрытые недостатки, умело замаскированные под блистательной внешностью модели нижнего мужского белья или геля для душа. Властен до отвратительности, его желания закон, все вокруг стоят исключительно на коленях, обладатель золотой медали по обязательной и вольной программе по сногсшибательному сексу, но куда смотрела комиссия по допинг контролю? В его - то возрасте, да столько энтузиазма и выносливости? Это всех настораживает или только Ясю? Не то, чтобы ей не нравились эти упражнения, когда Макс хотел, было невозможно сопротивляться желанию, но принудительность тренировок несколько портила общее впечатление от пребывания в его постели. Опять же эта его склонность к высокому искусству и балету в частности. Движения отточены и красивы, но она - то далека от любви к этому развлечению высшего света. Дорога вилась среди фруктовых садов, и впереди маячил воздушный замок в розовых облаках, постепенно обретая вполне себе четкие очертания высоких крепостных стен из темного камня, гостеприимно распахнутых кованых ворот и выстроившейся вдоль парадной лестницы прислуги.
   - Сколько за отопление платите?
   Макс улыбнулся, открыто, по-доброму, словно любуясь пытающейся разглядеть через лобовое стекло машины окружающее великолепие, девушкой.
   - Нравится?
   - Обычный сказочный замок, я такие в мультиках видела.
   - Тебя ничем не удивишь, после ужина устроим экскурсию.
   - Тут и гид есть?
   - Эксклюзивный, приглашенный только для тебя.
   - На чай не дам, у меня лишних денег нет, у меня их вообще нет.
   - Все включено в стоимость проживания, Яся.
   - Вот оно счастье, сказочный замок и почти принц в придачу.
   Макс вышел из автомобиля и, Ясмин тоже открыла дверь, спрыгивая на вымощенную гладким булыжником площадь. Самую настоящую площадь, с фонтаном, несколькими деревьями, дающими тень и затейливо выкованными скамейками. Макс приглашающе кивнул в сторону лестницы и стоящей вдоль ее ступеней прислуги.
   - Я представлю тебя слугам.
   - Не стоит, они в именах, наверное, уже запутались.
   - Ревнуешь?
   - Кто я такая, чтобы ревновать тебя?
   Макс неожиданно притянул ее вплотную к себе и, почти касаясь ее рта губами, прошептал:
   - Неужели, ты пришла в себя?
   Яся подозрительно прищурилась, невольно отклоняясь в его руках немного назад.
   - Предполагается очередная постановка балетной партии?
   - Я не садист...
   - Только учишься?
   - Наступает зима, почему бы нам не провести эти теплые денечки в полной неге и согласии друг с другом?
   - Тебе трудно возразить.
   - Почти невозможно...
   - И очень болезненно.
   - Я был внимателен и учтив до сахарного сиропа на губах последнее время...
   - Потому что подумал, что довел меня до состояния замороженного овоща?
   - Да, - Макс кривовато усмехнулся, внимательно изучая ее запрокинувшееся к нему личико. - Никогда не любил овощи.
   - Я не люблю холод.
   - В Италии почти всегда солнечно...
   - В твоих глазах искрится снег.
   - Попробуешь растопить его?
   - Неблагодарное занятие, Макс.
   - Ты нравишься мне.
   - Звучит, как "почти влюблен".
   - Ты хочешь признаний в любви?
   - Не представляю тебя с букетом и обручальным кольцом, на коленях передо мной.
   Макс проказливо, совсем по-мальчишески, улыбается и опускается на одно колено перед Ясей, переворачивает ее руку ладонью вверх и нежно, трепетно касается губами ладони.
   - Выйдешь за меня?
   - Отпишешь мне половину имущества?
   - Получишь все, когда ответишь согласием.
   - Не хочу, чтобы меня считали расчетливой стервой.
   - Ты мне отказываешь?
   - Я тебя не достойна.
   Макс поднимается с колен и коротко крепко целует девушку в губы.
   - Я буду настойчив, мне не отказывают.
   - Ты собирался представить меня прислуге.
   - Надеялся назвать тебя невестой.
   - Это замок на тебя действует или то, что у нас весь день не было секса?
   - В следующий раз я захвачу кольцо и да, - мужчина поворачивается к парадному входу, обнимая Ясю за плечи. - Думаю, ужинать мы будем в спальне и отменим экскурсию по замку.
   - Экономишь на гиде?
   - Мне еще за отопление платить.
   - Скряга.
   - Я тоже тебя люблю.
   Макс что - то говорит прислуге и, Ясмин стоит рядом с ним, улыбаясь дрожащими губами приветливым людям на широких ступенях парадного подъезда. Он сказал, что любит ее и даже не обратил на это внимания.
  
   Это и в правду оказался самый настоящий замок, но с необходимыми дополнениями современности. Например, стеклянный лифт, спускающий жителей замка вдоль отвесной скалы к причалу и небольшому пляжу. В остальном, все также как в рекламных проспектах: дубовые панели, позолота и парча, немного вычурно и громоздко, но воображение поражает сразу и надолго. В этом плане дом, где Ясмин провела с Максом, первые два месяца был сравнительно небольшим и уютным. Пара обещанных дней растянулась почти на две недели. Макс выходил в море на небольшой яхте, шел вдоль побережья, показывая девушке окрестности и, развлекал забавными рассказами об истории этого места. Яся старательно изображала живейший интерес, начиная с осмотра замка и заканчивая беседой наедине, за плотно прикрытыми дверями их спальни. Если Макса невозможно пронять грубостью, то возможно он устанет от ее постоянного восхищения им и его окружением? Заниматься балетом и потом пить успокоительное упаковками не особенно прельщало в перспективе, но и молчать, пытаясь сдержаться и, не надерзить становилось с каждым днем все тягостнее. Со стороны они, наверное, выглядели обычной парой, увлеченной друг другом, совместные прогулки в близлежащих садах и пикники, немного старомодно и чуточку романтично. Макс словно расслабился, много смеялся и шутил, то и дело, привлекая Ясю к себе для нежного легкого поцелуя. Если это была игра, то он был талантливым актером, потому что девушка начала думать, что и в самом деле значит для него немногим больше, чем случайная партнерша для постельных забав. Его поведение служило неиссякаемым источником для колких замечаний, пропитанных ядом, но упражнялась Яся в сарказме исключительно про себя и для собственного удовольствия, не решаясь нарушить хрупкое перемирие, установившееся между ними. В другом месте, в другой жизни, встретив его при других обстоятельствах, она бы уже давно и бесповоротно в него влюбилась, растворилась, забыла обо всем. Макс был совершенством, когда давал себе труд быть милым и обходительным. Иногда, просыпаясь на рассвете, Ясмин подолгу рассматривала спящего мужчину, невольно любуясь правильными чертами его лица, прямым носом, красиво очерченным ртом и длинными, очень длинными ресницами. Худощавое, натренированное тело, широкие ладони с крупными длинными пальцами и ухоженными ногтями, его неповторимый запах. Прижавшись к его груди, Яся чувствовала желание стать слабой, уступить ему, забыть о себе и своих планах, наплевать на все вокруг и просто быть рядом с этим мужчиной, но как после всего этого найти свое счастье и забыть все то, что он сделал, желая подчинить своей воле? Он бил, жестоко и расчетливо, ломая ее, только потому, что хотел развлечься с забавной девочкой, получить от нее то, что не смогли ему дать другие женщины. Что было в ней необычного, от чего необходимо было избавиться, чтобы оттолкнуть его от себя, заставить выбросить ее из своей жизни?
   - Долго планируешь продержаться?
   Ясмин недоуменно уставилась через стол на Макса, пытаясь понять смысл сказанного.
   - Извини?
   - Ты настолько старательно изображаешь из себя послушную любовницу, что меня в последнее время немного тревожит твоя исполнительность.
   - Ты не этого хотел?
   - Хочешь, чтобы я поверил в твое моментальное преображение из ежика в приторно - сладкий персик?
   - Тебе невозможно угодить, Макс.
   - Вполне возможно, но я все равно не отпущу тебя дальше двух метров одну, без охраны.
   - Именно поэтому у тебя в доме и здесь, в замке, нет ни одного телефона?
   - У тебя не должно быть соблазна, Яся.
   - Все еще думаешь, что я буду звать на помощь, окажись рядом незнакомые люди?
   - Я уверен в этом, поэтому мы и ехали сюда проселочными дорогами, избегая оживленного шоссе.
   - И именно поэтому мне не разрешено изучать итальянский?
   - Разве мы плохо понимаем друг друга?
   - Ну, если я вынуждена задержаться здесь на неопределенное время, то почему бы мне не выучить язык?
   - Предпочитаю, ограничить твое общение с прислугой. Они, конечно, преданы нашей семье, но кто знает, что ты придумаешь, чтобы склонить кого - то из них на свою сторону, пытаясь выбраться из западни.
   - Ну, вот, - Яся разрезала булочку пополам и намазала ее тонким слоем масла. - Ты хотя бы признал, что ловко заманил меня в ловушку.
   - Чего ты хочешь?
   Девушка положила ему на тарелку булочку с маслом и потянулась за следующей, уже для себя.
   - Ты не правильно ставишь вопрос, Макс, я бы спросила у тебя, чего хочешь от наших отношений ты?
   - Мне нравится видеть тебя рядом.
   - Немного туманно и ничего определенного и это после всех твоих стараний по полному стиранию моей личности.
   - Я бы не поднял на тебя руки...
   - Ты не только поднял, но и опустил и руку, и ногу, но я не это хотела сказать. Ты уничтожил мои документы, сделал все, чтобы меня не стало для моих знакомых и близких и после этого спокойно заявляешь, что тебе просто нравиться быть со мной.
   - Каприз, наверное.
   - Твой каприз стоил мне мечты.
   - Возможно, твоя мечта станет другой.
   - Прислугой в твоем доме после того, как ты приведешь следующую на мое место в твоей постели?
   - Ты была первой, кого я привел в свой дом, знаешь об этом?
   - Знаю, твоя мама проявила интерес ко мне.
   - Они хотят пригласить нас на ужин, когда мы вернемся домой.
   - Почти официальное представление твоим родителям?
   - Я думаю, что вам необходимо познакомиться, если ты будешь находиться в нашем доме. Ты сможешь выходить из спальни, гулять в саду. Моя мама неплохой собеседник.
   - Я должна буду выслушивать восхищенные панегирики в твою честь?
   Макс криво усмехнулся, но в глазах плясали искорки смеха.
   - Моя мама очень сильно любит меня.
   - Это я заметила, она даже умудрилась обвинить меня в том, что я сама подтолкнула тебя к насилию.
   - Согласись, метод оказался действенным.
   - Буду рекомендовать его всем.
   - Хочешь, прокатится на яхте перед отъездом?
   - Ты не устанешь, потом вести машину?
   - Мы воспользуемся вертолетом.
   Макс сказал это так равнодушно, что Яся не удержавшись, съязвила.
   - Вертолет, еще одна игрушка богатого избалованного мачо.
   - Завидуешь моему состоянию?
   - Не так чтобы сильно, но определенную зависть вызывает твоя вседозволенность.
   - Деньги открывают широкие горизонты.
   - Большие деньги превращают людей в монстров.
   - Близко знакома с финансовой элитой?
   Макс насмешливо выгнул бровь, разглядывая Ясю поверх чашки.
   - Тебя хватило за глаза и даже чуть больше.
   - Я милый...
   - И добрый, уступчивый, обходительный.
   - Прибавь мою склонность к искусству...
   - Особенно балету, в нем тебе нет равных.
   - Помни об этом, когда снова решишь переступить грань в наших отношениях.
   - Я, конечно, неопытна и наивна, но ступать тебе на пути желания нет.
   - Тогда я могу не переживать по поводу ужина с моей семьей?
   - Обещаю стать славной юной леди с безупречными манерами.
   Ее ядовитая улыбка и губы Макса дрогнули, будто он старался сдержать улыбку. Ясмин нашла очередной способ подчеркнуть их различие в возрасте. И он не видел в девушке ничего особенного, и вполне серьезно сказал отцу, что не жениться на ней, но почему - то не представлял ее далеко от себя, только рядом, в его полной власти, зависимой от него. Секс, великолепный секс между ними, ее отзывчивая чувственность на его ласки, это было основным мотивом того, что он не хотел ее отпускать от себя. Это единственная основа их отношений, наступит пресыщение и все пройдет, он сможет отпустить ее от себя, перестав ощущать странную зависимость от ее глаз, улыбки, от невинной искренности ее тепла. Макс понимал, что она становится ему ближе день ото дня, они не отдаляются, притягиваются друг к другу и, наверное, оба уверяют себя, что все пройдет, стоит им расстаться на совсем. Ясмин отложила салфетку и отрешенно смотрела в окно, машинально помешивая ложечкой чай в тонкой фарфоровой чашке. Уголки губ чуть опущены, тоскливый взгляд, ясно и без пространных объяснений, она вспомнила о доме. Он может ее отпустить... может быть, однажды, когда - нибудь. Сделать документы не проблема, в том, что болтать Яся не будет, Макс не сомневался, слишком она любила то, что считала утерянным, стремилась вернуть, глупо пытаясь удержать в руках хотя бы что - то из своего прошлого. Той Ясмин больше нет и, не будет, если он позволит, она может вернуться, но уже другой, но он не позволит, наверное, что ее там ждет? Одиночество, скука, замужество с каким - нибудь неудачником. Маленькая забавная девочка исчезнет, растает ее улыбка и смех, останется разочарование.
   - Может, отменим морскую прогулку?
   - И вернемся в постель?
   Девушка грустно усмехается одними губами, в глазах одиночество и тоска. Макс встает, обходит стол и уверенно подхватывает Ясмин на руки.
   - Знаешь, лучшее занятие?
   - Сейчас есть смысл говорить о нем?
   - Между поцелуями, можешь попытаться.
   - Вот уж нет никакого желания.
   Яся вытягивается на простынях и смотрит, как Макс сбрасывает халат с широких плеч.
   - Нравлюсь?
   - У меня есть выбор?
   - Почему, у меня такое чувство, что ты что - то задумала?
   Мужчина нависает сверху, опираясь на локти, заглядывает в ее глаза.
   - Что я могу сделать, Макс, сбежать?
   - Хотя бы попытаться.
   - И куда я пойду, при условии, что мне удастся провести твою многочисленную охрану?
   - Ты любишь делать глупости, милая.
   - Милый, ты выбил из меня эту очаровательную способность.
   Яся запутывается пальцами в его волосах на затылке, нетерпеливо привлекая ближе к себе, шепчет в его губы:
   - Кто из нас хотел секса?
   - Я все еще не теряю надежду, что мы будем хотеть его вместе.
   Макс нежно привлекает ее к себе и переворачивается на спину, удерживая девушку сверху.
   - Проявишь инициативу?
   - Позволишь мне быть главной?
   Ясмин привстает, упираясь ладонями в широкую грудь и дразняще - медленно опускается на его член. Макс выдыхает сквозь зубы, чувствуя тесное объятие, до боли сжимает ее талию, заставляя двигаться. Девушка послушно скользит вверх и вниз, прикрывая глаза, закидывает голову, постепенно ее движения становятся рванными и резкими, дыхание сбивается. Макс гладит ее бедра, видит проступивший румянец на щеках, Яся хрипло стонет, впиваясь в него пальцами, прикусывает губу и неожиданно замирает, выдыхая, волнообразно сжимая его член в себе.
   - Понравилось?
   Девушка опускается на его грудь, мимолетно прижимаясь губами к нему, трется щекой о его плечо.
   - Это было только для меня?
   - Для себя я хочу иначе.
   Макс опускает руки на ее плечи, давит, заставляет спуститься вниз.
   - Возьми член в рот.
   Яся нерешительно поднимает на него глаза, и мужчина улыбается, понимая ее неожиданную заминку.
   - Он был только в тебе, ну, же, - его пальцы запутываются в ее волосах, заставляют склониться ниже. - Возьми его полностью в рот.
   - Я не смогу...
   - Я тоже не смогу кончить от того, что ты сосешь только головку члена.
   Макс приподнимает член рукой, другой заставляет девушку нагнуться к нему, коснуться губами. Яся старательно пытается выполнить его приказ, но почти сразу давиться, судорожно пытается отстраниться, отчаянно упираясь в постель руками.
   - Я не смогу, пожалуйста...
   - Ясмин...
   Макс разжимает захват на ее затылке, разочарованно отталкивая девушку от себя.
   - У нас с тобой все так консервативно и пресно.
   - Найди другую...
   - Все еще надеюсь научить тебя.
   Мужчина переворачивается, подминает Ясю и, привычно закидывая ее ноги себе на плечи, входит сразу, грубо, во всю длину, сминая податливые губы жадным ртом. Никакой нежности, яростные толчки и внезапная сладость от властной силы его члена заставляет Ясмин глухо стонать в его губы, уже не отталкивая, сминая простыни пальцами, теряться в наслаждение. Кто бы подумал, что можно почти ненавидеть и при этом терять голову от его власти над ней? Макс умел заставить хотеть себя. Яся рассеяно скользила пальцами по его плечам, рисуя замысловатые узоры, вслушивалась в мерное биение его сердца и думала о том, что между ними все должно закончиться когда- нибудь. Он встретит другую, определенно своего круга, жениться и отпустит ее, Ясю, домой, забудет, вычеркнет из памяти, закружится в вихре новых отношений. Ясмин уедет, улетит, затеряется где - то далеко от этого моря, буйства красок и теплого света. И стоя у окна, глядя сквозь изморозь на стекле, станет вспоминать его вот такого, как сейчас, расслабленного, довольного, лениво перебирающего ее локоны, рассыпавшиеся в беспорядке по его груди. Первая любовь, отношения, первые разочарования. Наверное, ей повезло немногим больше, чем остальным. Макс был почти принцем из ее снов, которые она могла бы видеть, увлекайся чуть больше сказками. Она могла бы представить себя неприступной красавицей, его выдумать монстром, хотя, он им являлся на самом деле. Она могла бы простить ему многое, но только не ту безучастную жестокость, с которой он методично уничтожал ее мечту, стремления, ее саму, стирая грани реальности, заставляя поверить в собственную незначительность, принуждая стать тенью. Он перевернул все вокруг нее, вынудил измениться, отринуть прошлые ценности, наверное, он заставил ее повзрослеть и взглянуть иначе на то к чему она стремилась. Теперь кажется не важным учеба, диплом, место преподавателя в престижной школе, вернуть бы себя, получить в личное пользование, ни от кого не зависеть, забыть Макса.
   - Я действительно позабочусь о тебе после нашего расставания.
   Глухие слова в пронзительную тишину. Она могла бы спросить когда, но после всего того, что произошло между ними, это кажется пустым и наивным. Глупо у него что - то требовать или униженно просить. Его ладонь скользит вдоль ее спины, трепетной лаской, едва касаясь.
   - Ты хотела бы остаться в Италии?
   Ясмин молчит, не поднимает глаз, словно не слышит его слов.
   - Я сделаю тебе документы, куплю квартиру и машину.
   - Ничего не нужно, Макс.
   Мужчина усмехается и цинично произносит:
   - Гордость прекрасна, когда у тебя есть деньги, Яся, в прочих случаях это неумно и недальновидно.
   - Можешь купить мне билет домой.
   - После... мы могли бы встречаться... иногда.
   - Предпочитаю уехать.
   - От меня?
   - Я не скрывала, что хочу вернуться.
   - Не думал, что мне будет настолько неприятно твое неизменное желание уйти от меня. Я, оказывается, привык за эти годы, что женщины находят меня необыкновенно привлекательным и отношения между нами прерываются только по моей инициативе.
   - Я тебя недостойна.
   - Почему мне кажется, что это сарказм чистой воды?
   - Неужели и он подпадает под конвенцию "Ни слова против Максу Дамазо"?
   - Снова твои язвительные комментарии.
   - Я бы не посмела, это был вежливый интерес и только.
   - Значит, я тебе не нужен, тебе не нужны мои деньги и мое покровительство?
   - Билет домой и мои документы, я привыкла сама решать свои проблемы.
   - Я твоя проблема?
   - У нас получается странный разговор, не находишь?
   - Я пытаюсь заверить тебя в гарантиях по обеспечению достойного вознаграждения после оказанной услуги.
   - Платишь за секс?
   - Прибавь внушительный бонус за мою склонность к балетным па.
   - Считай, это моим подарком на расставание, оставь бонус для следующей подружки.
   - До тебя мне встречались единственно сговорчивые женщины, надеюсь и, после тебя они будут такими же уступчивыми и милыми.
   - Я основательно сглупила при нашей первой встречи. Нужно было поддаться своим чувствам и броситься тебе на шею, лучезарно улыбаться и строить глазки. Сделать все, чтобы ты сбежал от меня.
   Макс рассмеялся, легонько касаясь губами ее макушки и весело припомнил:
   - У тебя была забавная панама.
   - У тебя была красивая машина.
   - Ты умеешь водить?
   - Хочешь научить?
   - Возможно, когда вернемся домой.
   - И дашь свою машину?
   - Не хочешь начать с чего - нибудь менее скоростного?
   - Я люблю пощекотать себе нервы.
   - И не только себе, Яся, я столько не волновался за всю свою жизнь.
   - Значит, нам нужно расстаться, как можно быстрее, Макс.
   - Кто сказал, что мне не нравится беспокойное соседство с тобой?
   - Зачем тебе я, если вокруг столько сговорчивых леди? Я не подхожу тебе ни по одному из пунктов списка "Идеальная женщина Дамазо". Ни внешности, ни манер, ни таланта в постельных развлечениях.
   - За то, ты умеешь, как никто другой рассеивать скуку.
   - Меня только что обозвали шутом, я в истерике.
   - Мне нравится твоя истерика, ни воплей, ни упреков, ни слез.
   - Это тихая истерика.
   - Ты не устаешь меня удивлять.
   - Мне интересно, когда ты устанешь удивляться и отправишь меня домой?
   Голос Макса ровный, спокойный, ровное биение сердца под ее рукой, только поэтому Ясмин решилась задать этот вопрос ему.
   - Иногда у меня возникает такое чувство, что это не произойдет никогда.
   - Пытаешься сэкономить на отступных?
   - Или просто намекаю на нечто более серьезное для нас обоих в дальнейшем?
   - Ты хочешь жениться на мне?
   Макс смеется, заразительно и беззаботно, разрывая когтями ее грудь, разбивая надежду на то, что она для него больше, чем случайная подружка. Наверное, каждой хочется услышать нечто подобное от мужчины, лежащего в постели с девушкой.
   - Я предлагаю продолжить отношения без некоторого принуждения с моей стороны. Новые документы, квартира и я в качестве постоянного любовника, конечно.
   - Конечно, ты же должен проследить, чтобы я полностью отработала все деньги, которые ты в меня вложил.
   - Считаешь меня жадным?
   - Нет, я это точно знаю, Макс, тебя трудно назвать филантропом.
   - Что мне ответишь?
   - Я гордо отказываюсь от твоего щедрого предложения.
   - Будешь сидеть взаперти в моей спальне?
   - Ты упоминал еще обед с твоими родителями, чем не развлечение?
   - Ты универсальная версия эконом варианта любовницы.
   - На сэкономленные средства открой школу для бедных.
   - Лучше проиграю их в казино.
   - Желаю проиграться, потерять состояние и тогда я уже смогу вернуться домой.
   - Оставишь меня нищего и немощного, где твои идеалы и сострадание?
   - Ничего с тобой не произойдет, Макс, устроишься жигало к своим бывшим подружкам, они будут оплачивать тебе секс, поменяетесь местами. Тебе понравится быть куклой для удовлетворения.
   - Ты чувствуешь себя куклой?
   - Я нет, ведь между нами отношения, это же не просто секс?
   - Перестань вести себя глупо и тебе понравится быть со мной.
   - Глупость, мое второе имя, Макс, я должна соответствовать ему. Еще я отличаюсь приспособляемостью к любым обстоятельствам, это я в своем гороскопе прочитала, поэтому, просто выжду время, когда надоем тебе и ты решишься выставить меня за дверь. Все останутся довольны, ты при деньгах, я при документах и билете домой.
   - Я все же попытаюсь склонить тебя к красивой жизни.
   - Отпишешь мне свое имущество?
   - Начнем с покупок.
   - Ты хочешь отпустить меня в город, пройтись по магазинам?
   - Приглашу в дом, и ты выберешь то, что тебе понравится.
   - Даже не думай, мне ничего не понравится.
   - У тебя классовая ненависть к приличной одежде?
   - И еще я не желаю, чтобы ты тратил на меня деньги. У меня есть все необходимое.
   - Новое платье поднимает настроение, Яся.
   - У меня нет, предпочитаю обходиться минимумом вещей.
   - Я это заметил, когда просматривал твою сумку, все дешевое и очень дешевое, ничего лишнего. На ужине ты должна выглядеть достойно.
   - Мы же уютно, по - домашнему, все свои...
   - Я с папой в смокинге, мама в вечернем платье...
   - Я джинсах и футболке произведу фурор.
   - Я куплю тебе платье сам, можешь считать, что мы пришли к соглашению по поводу твоего внешнего вида.
  
   Яся уже была знакома с сеньорой Дамазо и не сказать, что первая встреча и обмен взаимными любезностями были на высоте, но мама Макса видела ее в самом непрезентабельном виде и явно не испытывала иллюзий по поводу ее отношений со своим сыном. Поэтому девушка ограничилась милой улыбкой в адрес сеньоры Дамазо и повернулась к ее супругу. Макс был копией отца, та же сухощавая фигура, посадка головы, спокойная властность движений даже в таком пустяковом деле, как сухое приветствие очередной подруги единственного сына. Дежурная фраза на превосходном английском, Ясмин оставалось краснеть от собственного ужасного произношения, она ведь даже слова понимала с трудом. Макс занял место рядом с ней, напротив родителей, завязалась непринужденная беседа ни о чем, перемена блюд, суета прислуги. После двух бокалов шампанского сознание Яси постепенно прояснилось и она, наконец, почувствовала себя более раскованной, чтобы вступить в идиллическую беседу идеальной семьи из очередного рекламного ролика. Сеньора Дамазо сказала что - то о погоде и своем желание покататься на лыжах, Макс ее поддержал и Ясмин ослепительно улыбнувшись, добавила:
   - Надеюсь, вы оба свалитесь в пропасть, ну или хотя бы ноги поломаете.
   Макс тут же накрыл ее пальцы, рукой ощутимо сжимая, причиняя боль.
   Яся повернулась к сеньору Дамазо, салютуя бокалом.
   - У вас превосходный английский, много практиковались, думаю?
   - Я провел в Англии несколько лет.
   Витале Дамазо улыбнулся одними губами, взгляд тяжелый, изучающий.
   - Я сделала ошибку, отправившись в Италию, нужно было лететь в Лондон, надеюсь там миллионеры со склонностью к садизму, не так часто встречаются. Опять же практика, чудесное произношение и знаменитый английский туман.
   - Летом этого не увидишь.
   Напрасная попытка Макса перевести беседу к нейтральной теме погоды. Ясмин сделала вид, что не расслышала его слов и продолжила гнуть свою линию.
   - Искренне жаль, что я не отправилась в Лондон. Италия так себе, мне не понравилось ничего из того, что я здесь увидела.
   - Ясмин, - Макс склонился к девушке, заставляя ее поставить бокал с вином на стол. - Ты, кажется, пьяна.
   - Снова трахнешь меня?
   Яся повернулась к сеньору Дамазо и громким шепотом доверительно поведала:
   - У вас замечательный сын, милый сеньор, у него множество достоинств, но самое главное, у него совершенно отсутствует совесть. У вашей супруги, кстати, тоже. Я просила ее о помощи, упрашивала вызвать полицию, но, увы, мои слова не были услышаны ни ею, ни вашей прислугой. Поэтому я и нахожусь в вашем замечательном гостеприимном доме принуждению, можно сказать. Представляю, сколько вы на таких, как я насмотрелись, искренне сочувствую. Вы знаете, у нас практикуют физические наказание детей, пороть вам надо было Макса, однозначно пороть ремнем, по мягкому месту. Вбивать прописные истины. И супруге тоже.
   Ясмин любезно оскалилась маме Макса и снова взглянула на сеньора Дамазо.
   - Есть такая поговорка "бьет, значит, любит". Вам непременно нужно доказать свою привязанность вашей сеньоре, чтобы она не думала, что падать и биться о ванную это весьма занимательное занятие.
   - Яся, - Макс, как ни странно, перестал пытаться заставить ее вести себя прилично, и смотрел на девушку с мягкой понимающей усмешкой на красивых губах. - Я полностью за твою поговорку, и думаю, что докажу тебе свою любовь буквально через несколько часов.
   - До секса или после?
   - Определенно до, во время и обязательно после.
   - Предсказуемо, Макс, снова насилие, доктор, таблетки.
   - Я не стану увлекаться, думаю, обойдемся без драматических последствий.
   - Ну, вот, я только старалась поддержать беседу и пожалуйста, мои усилия остались незамеченными.
   - У вас очень интересная манера вести себя за столом с малознакомыми людьми.
   Сеньор Дамазо скупо улыбнулся Ясмин и поднял свой бокал в коротком тосте.
   - За умение договариваться и приходить к компромиссам.
   - Отличный тост, полностью его поддерживаю.
   Ясмин взяла свой бокал и повернулась к Максу.
   - Надеюсь, ты встретишь новую девушку и сможешь с ней разделить свою замечательную склонность к высокому искусству балета.
   Сеньор Дамазо промокнул губы салфеткой и заинтересованно посмотрел сначала на Макса, потом на Ясмин.
   - Не знал, что мой сын увлекается балетом.
   - Почти профессионально, смею вас заверить, очень отточенные движения и необыкновенная грация.
   Голос Яси сочился приторно - сладким сиропом, она видела недоумение на лице Витале Дамазо, ощущала злость Макса и понимала, что необходимо двигаться дальше. Это будут приятные воспоминания, когда он снова запрет ее в спальне.
   - Я помню твое обещание о примерном поведение на этом ужине.
   - Я припоминаю твое обещание купить мне билет до дома почти три месяца назад.
   - Чего ты добиваешься, Яся?
   - Я просто поддерживаю беседу, легко и непринужденно.
   - Вытаскивая подробности нашей совместной жизни?
   - У нас уже совместная жизнь? Я думала, что между нами обычный рядовой трах.
   - Витале, - сеньора Дамазо перестала хватать ртом воздух и испепелять девушку взглядом и обратилась к мужу. - Ясмин, на самом деле, не настолько плохо воспитана, как пытается показать тебе.
   - Кушать ножом и вилкой меня научил Макс, до этого я с легкостью обходилась одной вилкой. Знаете, детство, поведенное в приюте, дает мало примеров в изысканности манер.
   - Мы знаем, Ясмин, - губы сеньора Дамазо едва заметно дрогнули, словно он пытался не рассмеяться. - Макс поведал нам о твоем происхождении.
   - Мои родители страдали от хронического алкоголизма.
   - Печально.
   - Мама, по слухам, подвизалась на ниве проституции, приворовывала и была склонна к неконтролируемым приступам ярости.
   Но родители Макса не выглядели потрясенными, скорее сочувствующими. Именно так они смотрели на своего единственного сына, продолжающего равнодушно ужинать, и подчеркнуто не обращавшего внимания на откровения Яси.
   - Макс, постоянно приводит в ваш дом подобных созданий?
   - Ты ждешь нашего праведного возмущения?
   Сеньора Дамазо скупо улыбнулась девушке и сделала знак прислуге убирать со стола.
   - Перейдем в гостиную, выпьем кофе.
   - Нет, - Макс швыряет салфетку на стол и сдергивает девушку со стула. - Яся перебрала вина, ей нужно прилечь отдохнуть.
   - Я с удовольствием выпью кофе.
   Но Макс, не обращая внимания на ее слова, буквально выволок ее из столовой за локоть, протащил вверх по лестнице и втолкнул в спальню.
   - Я думал ты умнее, окажешься.
   - Жаль, что разочаровала тебя и твоих драгоценных родителей.
   - Папа собрал на тебя полное досье, даже разыскал родителей, так что твое желание их шокировать выглядело, по-крайней мере, очень глупым.
   - Значит, он не стукнет по столу кулаком и не вынудит тебя отправить меня куда подальше, искренне жаль, пойду, всплакну.
   Ясмин направилась в гардеробную, расстегивая по пути молнию вечернего платья. Аккуратно повесила его в шкаф, скинула туфли на умопомрачительной шпильке и замерла, почувствовав ладони Макса на своих плечах.
   - Ты нравишься моим родителям.
   - Именно это сказал твой папа, когда за нами закрылась дверь?
   - Он пожелал нам спокойной ночи.
   - У нас будет спокойная ночь? Я надеялась на неистовое выяснение отношений с битьем посуды или хотя бы меня.
   - Боюсь, ты уснешь прямо во время скандала.
   - Я не настолько пьяна.
   - У тебя сонный взгляд, спорим, что ты уснешь, как только опустишь голову на подушку?
   - Что ставим на кон?
   - Ты, оказывается, азартная девушка, постоянные сюрпризы.
   Яся поворачивается к нему лицом, поведя плечами, словно желая избавиться от его рук.
   - Я пойду в душ, - она тянется за халатом и Макс отступает, пропуская ее мимо себя. - У тебя милый папочка, но боюсь, мама все же останется моей самой близкой подружкой.
   Ясмин приняла душ и уснула, едва добравшись до постели и натянув на себя одеяло. Она не видела того, как долго Макс стоял под душем, подставляя лицо под упругие прохладные струи воды, растирался полотенцем, задумчиво глядя в окно, словно пытался решить стоявшую перед ним задачу, потом присел на край постели, провел кончиками пальцев, по плечику спящей Яси, усмехнулся и неожиданно направился в гардеробную. Поспешно натянул на себя джинсы и футболку и, уже выходя из спальни и не обращая внимания на спящую девушку, нажал вызов на телефоне.
   - Ана, я хочу встретиться.
   Макс спустился в гараж и припомнил свое обещание научить Ясмин, водить автомобиль. Впрочем, обойдется, они слишком много времени проводят вдвоем. И чем настойчивее он отказывается признать нечто большее между ними, тем сильнее проявляется эта странная зависимость постоянно быть рядом с ней. Она медленно, но настойчиво привязывает его к себе, опутывает, околдовывает. Ему необходимо избавиться от ее чар, найти антидот против яда, который она впрыскивает в него своими жалящими словами и подчеркнуто равнодушными взглядами. Зачем он потащил ее на этот обед? Напрасная трата времени для него и нее. Папа, правда, отлично повеселился, отпуская язвительные шутки в адрес Макса, используя незнание Ясмин итальянского. Вот и весь неутешительный итог семейного ужина, доверительной беседы не вышло и, каждый остался при своем мнение. Макс вдавил педаль газа в пол. Ана была совсем не похожа на Ясмин, темноволосая и темноглазая, со смуглой бархатной кожей, опытная в светских играх, львица. Именно то, что нужно для того, чтобы отвлечься от маленькой неискушенной блондинки, сладко посапывающей в его постели.
  
   - Ужин прошел замечательно.
   Нина Дамазо немного склонилась к зеркалу, тщательно стирая салфеткой макияж, потянулась за щеткой, медленно проводя вдоль волос, тщательно расчесывая их перед сном. Витале приткнув на кончик носа очки, перебирал бумаги, расслабленно восседая в кресле и курил.
   - Тебе понравилась Ясмин?
   Сеньора Дамазо повернулась к мужу в ожидание ответа и тот, отложив на столик бумаги, усмехаясь, заметил:
   - Главное, чтобы она понравилась Максу, ему с ней жить.
   - Она ему нравится, только он не желает этого признавать.
   - Желания Ясмин кто - нибудь учитывает?
   - Глупость, Витале, кому важно мнение этой девочки? Она выйдет замуж за очень красивого и богатого мужчину, это ли не сбывшаяся мечта любой голодранки?
   - Ясмин мне очень нравится и, я не считаю ее расчетливой на столько, чтобы забыть обо всем стоит только помахать перед ее носом банковской картой.
   - Но банковская карта имеет изумительную способность вызывать чувство стойкой привязанности и любви.
   - И вследствие этого желания получить большие деньги, Ясмин всячески демонстрировала плохое воспитание, желая нас оттолкнуть от себя?
   - Она молода и доверху забита романтическим бредом, немного направленности в нужном русле и она сама придет к Максу и сделает все, чтобы удержать его возле себя.
   Сеньор Дамазо иронично взглянул на супругу, укладывающуюся в постель и, насмешливо сказал:
   - Тогда ей необходимо поторопиться, Макс отправился к любовнице и что - то говорит мне, что вернется домой не скоро.
   - Пусть мальчик развеется, - Нина расправила складки покрывала и откинулась на подушки. - Я же пока побеседую с Ясмин, сделаю необходимые внушения и да, ей пора прекратить сидеть взаперти, я хочу, чтобы она проводила больше времени с нами. Думаю, будет не лишним вывезти ее за покупками.
   - Она устроит скандал и попытается сбежать в посольство при первой же возможности.
   - Ну, тогда, я приглашу ее к нам на ужин снова. Думаю, без соседства с Максом она будет настроена несколько дружелюбней и воздержится от вульгарных замечаний, которые позволяла себе сегодня за столом.
   - Ты видишь ее в роли законной половины нашего сына?
   Витале смотрел на жену и откровенно наслаждался ее планами в отношение Ясмин и Макса.
   - Она милая девушка и подходит Максу, как никто другой.
   - Как же твой выбор дочери Тесано?
   - Ясмин подходит ему больше, к тому же она - филолог, почти семейная традиция, Витале.
   - Мне повезло встретить тебя.
   - Тебе повезло согласиться вложить средства в научную работу моего отца и согласиться на ужин в нашем доме.
   - Подумать только, я ведь долго колебался перед встречей с твоим отцом по поводу его проекта, не хотел терять деньги.
   - И встретил девушку своей мечты с университетским дипломом.
   - Позволь и Максу самому дойти до понимания его отношений с Ясмин.
   Нина взглянула на супруга и презрительно скривила губы.
   - Если бы не принятые мною меры, то девушка, возможно, до сих пор сопротивлялась бы нашему сыну, отказываясь ложиться в его постель. Теперь я всего лишь хочу приложить немного усилий, и они будут вынуждены оформить отношения. Конечно, придется обойтись без пышного торжества, все будет без лишней шумихи, но это и к лучшему. Вспомни, сколько мы потратили сил на устройство нашей свадьбы.
   - Нина, то, что ты сейчас задумала несколько выходит за рамки обычного родительского волнения и вмешательства.
   - Максу самой время остепенится и стать отцом...
   - Но Ясмин еще молода, между ними семнадцать лет разницы...
   - И это не мешает ей получать удовольствие от секса с ним. Значит, он ей не безразличен и не противен настолько, чтобы возненавидеть собственного дитя. У нее исчезнет повод пытаться избавиться от Макса, она будет привязана и к нему, и к этому дому. Мы же получим долгожданного внука или внучку. Я, наверное, на этой неделе приглашу дизайнера для оформления детской комнаты и выберу няню.
   - Нина...
   Витале присел на край постели, нежно сжимая пальцы жены руками.
   - Это будет слишком даже для тебя, оставь затею.
   - Ты говорил то же самое, когда я пригласила Донатто и, кто из нас был прав?
   - Макс вполне может пожелать избавиться от Ясмин и остановить, свой выбор на дочери Тесано.
   - Он не отпустит Ясмин от себя, Витале, вернется через неделю или даже меньше, потому что она ему нужна. Я всего лишь подтолкну события в нужном нам русле и, все устроится к обоюдному удовлетворению Макса и девушки.
   - Тогда я прикажу подготовить новые документы для Ясмин. Они пригодятся в любом случае.
   - Она должна быть итальянкой, Витале, - сеньора Дамазо сделала неопределенный жест рукой. - Может быть, она станет дочерью местного фермера? Никто не откажет тебе в этой услуге. Я сама займусь с Ясмин изучением итальянского. Ее английский ужасен, но чего еще ждать от бесплатного образования? Думаю, под моим руководством она сделает определенные успехи.
   Витале кивнул, соглашаясь с последним предложением супруги.
   - Я надеюсь, что твои усилия не окажутся напрасными. Думаю, мне стоит поговорить с Максом на тему его склонности к балету. Ясмин очаровательная девушка, очень тонко подмечает и метко бьет по больному месту нашего сына.
  
   Макс вернулся через две недели, ближе к вечеру, отстраненный и подчеркнуто равнодушный, ограничившийся коротким кивком вместо приветствия. Яся приподнялась было из кресла ему навстречу, но он прошел мимо, на ходу стягивая с себя пиджак и сдергивая галстук. Принял душ и вытянувшись на постели поверх атласного покрывала принялся щелкать пультом, бесцельно переключая телевизионные каналы. Ясмин снова уткнулась в книгу, пытаясь сосредоточиться на чтение. Сеньора Дамазо настаивала на том, чтобы Яся прочитывала не меньше главы из английской классики и разговаривала с ней при встречах теперь только на английском. Наверное, это было правильным, потому что девушка всего за две недели стала значительно лучше понимать сеньора Дамазо. Итальянский давался с трудом, но Нина снисходительно улыбалась ей и заверяла в том, что буквально через полгода Ясмин станет настоящей итальянской девушкой. Только вот для кого? Телефон Макса зазвонил и тот что - то резко бросил в трубку недовольным голосом, встал, намереваясь, как обычно выйти для разговора из спальни, потом рассмеялся низким чувственным смехом и, Яся внезапно ясно осознала, что у Макса кто - то есть. Его голос, теплый и ласковый, непередаваемые интонации наполненные нежностью... Наверное, это должно было сделать ее счастливой, но она почувствовала лишь привкус горечи и слезы разочарования. Он говорил, что между ними отношения, познакомил с родителями и вот теперь стоит в пол оборота у окна, рассеяно барабанит пальцами по подоконнику и смеется, вполне искренне и тепло какой - то тупой шутке своей любовницы синьорине Опытнее Ясмин. Она вполне вероятно старше, вероятно, высокая и с завидными формами. И совсем не похожа на маленького тощего заморыша с блеклым цветом волос, далекого от совершенства. Макс проявил интерес к Яси и, утолив его, вернулся к прежним вкусам и пристрастиям. И это прекрасно, просто замечательно и великолепно, он отдаст ей документы и позволит вернуться домой. Ясмин уставилась в книгу, пытаясь сосредоточиться на ее содержании и перестать прислушиваться к разговору Макса по телефону. Она не понимала ни слова, но тембр его голоса рассказал ей обо всем. Она кусала губы, сильно, до боли, чувствуя слезы, грозившие пролиться в любой момент... несомненно от счастья, что она больше не увидит его. Забудет все произошедшее в этом доме, вернется к себе и своим делам, ей необходимо получить образование, найти квартиру, поплакать Мине в жилетку... Губы Макса мимолетно коснулись ее макушки.
   - Хотя бы иногда переворачивай страницы, ладно?
   Они поужинали все в той же оглушительной тишине, Макс не отрывал взгляда от новостного канала, потом ушел и, Яся просидела в кресле у окна до самого рассвета, ожидая его возвращения. Сна не было, за то было множество предположений, где он сейчас и с кем. Возможно, он привез ту, другую сюда и наслаждается ее ласками в какой - нибудь из гостевых спален. Но это совершенно не ее дело, она только хочет вернуться домой и забыть его. Они чужие друг другу, она никто для него, он пустое место для нее, случайный секс разовых отношений. Откуда же эта разрывающая боль в груди? Неизбывная тоска по дому, надо полагать. Макс так и нашел ее в кресле, свернувшуюся в клубочек и посапывающую, трогательно, так по-детски, со следами слез на щеках. Две недели вдали от нее, долгие дни и ночи и постоянное неистребимое желание вернуться, прижать ее к себе и не отпускать ни на шаг, быть вместе. Глупо, конечно, и очень наивно. Он взрослый человек, самостоятельный и самодостаточный. Зачем ему связь с этой наивной девочкой? Им нужно расстаться, но это замечательное намерение вряд ли выдержит испытание на прочность Макса. Она ему нужна... только зачем? Признаться себе... в чем? Он зависим от Яси? Возможно, может быть, определенно да. У них отличный секс, она занимательный собеседник и ей наплевать на его финансовое состояние. У нее нет того пронзительного оценивающего взгляда, что он постоянно наблюдает у множества своих любовниц, моментально высчитывающих стоимость его туфель или автомобиля и свою выгоду от отношений с ним. Ясмин другая, но он не готов предложить ей больше временной связи, он не желает вступать в брак, не хочет иметь детей. Его не интересуют постоянные отношения, но и отпустить ее одну, возможно, к другому мужчине, он тоже не согласен. Он лежит у ее ног, покорный, почти сломленный и не знает, что делать с этой своей зависимостью. Слабость унижает, он чувствует себя слабым и беспомощным, но не желает сдаваться на милость глупой девчонки, не имеющей на него никаких прав, но привязывающей его к себе с каждым днем сильней и крепче. Он не может определиться и что - то решить за них обоих. Отпустить... точно нет. Подождать и посмотреть, что у них получиться... наверное. Макс нежно провел пальцем вдоль тонкой линии ее плечика и усмехнулся. Он пытался избежать ее чар и почти не выпускал Ану из постели, но едва увидел Ясмин и понял, что напрасно старался ее забыть. Ее неопытные, немного застенчивые касания были гораздо желаннее ласк его более искушенной любовницы. Зачем же отказываться от того, что может ему отдать Ясмин? Другое дело, что он не способен подарить ей что - то взамен, не хочет и не желает. Он привык играть много лет только по собственным правилам. Он приказывает, она исполняет.
  
   Нина Дамазо что - то увлеченно рассказывала и Яся пыталась изобразить внимание к ее словам, но взгляд то и дело соскальзывал в сторону Макса, вольготно развалившегося в кресле и почти не участвовавшего в беседе. Он казался далеким и отстраненным, как и все эти дни, хотя сам привел ее сюда, в гостиную, и настаивал на том, чтобы она проводила больше времени с его матерью. Сеньора Дамазо теперь вовсе не казалась Яси высокомерной сукой, свихнувшейся на единственном сыне. Женщина была удивительно предупредительна и мила, с ее помощью девушка значительно улучшила знание английского и продвинулась в итальянском. Эти несколько недель были странными и удивительными, с одной стороны подчеркнутое внимание родителей Макса, с другой холодность и отстраненность самого Макса. Он больше не отлучался дольше чем на один день, но что - то между ними исчезло, словно мужчина отгородился стеной.
   - Я пригласила Сильвию, хочу выбрать несколько новых нарядов и тебе, - Нина повернулась к Ясмин. - Тоже не помешает обновление гардероба. На улице зима, но у тебя совершенно нет теплых вещей.
   - Мама, - Макс оторвался от задумчивого разглядывания кофейной чашки. - Яся не желает иметь новое платье.
   Нина отмахнулась от слов сына изящным движением руки и накрыла пальцы девушки своей ладонью.
   - Меховая шубка имеет восхитительную способность поднимать настроение. Я передала Сильвии твои размеры и попросила ее подобрать для тебя нечто особенное.
   - Спасибо, но, - короткий взгляд на Макса. - Мне на самом деле ничего не нужно.
   - Ты, что же собираешься всю зиму просидеть в доме? Глупости, у нас небольшой домик в горах, поедим всей семьей кататься на лыжах.
   Ясмин выразительно приподняла брови, пытаясь сдержать насмешливый вопрос, но Макс опередил ее, сказав матери:
   - Возможно, Яся надеется вернуться домой.
   Но Нина снова ответила за Ясмин.
   - Вернуться домой прекрасно, но несколько лишних чемоданов при этом не помешают. Твои джинсы очаровательны, но в них просто невозможно ходить постоянно. Вкус у Сильвии отменный, тебе понравится ее выбор одежды.
   - Я думала, вы сами ходите по магазинам.
   - Очень не часто, предпочитаю полагаться на Сильвию. Иногда бывает утомительно переходить из одного магазина в другой, ради какой - то пары обуви.
   Девушка улыбнулась, глядя на сеньору Дамазо. Небольшой дом на побережье, оказавшийся замком, домик в горах вполне себе мог оказаться дворцом, и семья имеет не только множество прислуги, но даже собственного консультанта по выбору одежды. Замечательно она решила прогуляться вверх по склону, когда встретила Макса. Лучше бы она отправилась в автобусный тур, там невозможно встретить плейбоя с настолько милыми родственниками.
   Сильвия оказалась женщиной средних лет, ухоженной и стильной. Для Ясмин она привезла несколько костюмов, вечерние платья, нижнее белье, туфли, сапоги, пальто и, конечно, шубы. Передвижные вешалки разместили в комнате напротив спальни и, Ясмин осталась один на один с этим эксклюзивом. Она прошлась вдоль, потом вернулась, сняла пару плечиков с вешалок, оценила стиль и повесила наряды обратно.
   - Тебе не нравится?
   Макс закрыл за собой дверь и подошел к девушке.
   - Очень неплохое платье.
   Он не глядя снял с вешалки наряд и приложил к Яси.
   - Возможно, я бы не отказалась от куртки и ботинок.
   - Что не так с мехом?
   - Перед отъездом я примкнула к рядам зеленых.
   - Лучше голой, чем в мехах. - Макс довольно прищурился, окидывая ее откровенным взглядом. - Тогда действительно тебе лучше будет находиться в моей спальне.
   - Когда ты позволишь мне вернуться домой...
   - Надеешься на эту зиму?
   - Хотела бы...
   - Жаль тебя разочаровывать.
   Макс усмехается, в глазах привычный лед.
   - Мне попытаться тебя разорить, заставив оплачивать счета?
   - Тогда давай просто возьмем все, и ты устроишь приватный показ моды, и начнем мы с нижнего белья.
   - С подиума прямо в постель? Пошло и банально.
   - Обещаю не банальный трах.
   - С балетом до и после?
   - Ты не даешь поводов для недовольства.
   - Люди тоже поддаются дрессуре.
   - Тогда не имеет смысла тебя уговаривать устроить приват?
   Макс медленно проходит вдоль полки с разложенным нижним бельем, выбирает самое откровенное, больше похожее на паутину. Показ предсказуемо завершается сексом, только теперь на следующее утро гардеробная Макса оказывается, забита нарядами Ясмин, начиная от туфель и заканчивая крошечным клатчем. Яся закрывает лицо руками и судорожно дышит, пытаясь не расплакаться. Сколько он собирается держать ее возле себя?
   - Тебе не нравится новая одежда?
   Ясмин отирает глаза и поворачивается к Максу с очаровательной улыбкой.
   - Подумала, сколько мне расплачиваться за твою неслыханную щедрость.
   - Я забыл о твоей пресловутой независимости и нежелание принимать что - то от меня.
   - Кроме тебя самого, этот товар ты упорно навязываешь мне и не терпишь отказа.
   - Не стоит притворяться, Яся, несколько часов назад ты весьма настойчиво требовала продолжения, просила не останавливаться.
   - О том же самом тебя просит ни одна женщина, но отчего же мне посчастливилось оказаться в этой спальне, привязанной к тебе, без единого шанса покинуть столь гостеприимный кров?
   - Какие женщины, Ясмин, мое тело исключительно в твоем пользовании.
   - С трудом верится, Макс.
   - Ревнуешь?
   - Отпустишь?
   - Откуда в тебе эта твоя тяга к независимости? - Мужчина подходит ближе, обводит выразительным взглядом заполненные шкафы и смотрит на девушку. - Сколько на тебя нужно потратить, чтобы ты была благодарна мне?
   - Верни документы и позволь вернуться домой.
   - Зачем?
   - Ты можешь приехать ко мне, мы начнем все сначала.
   Ее затаенное желание. Макс кривит губы в презрительной усмешке и холодно цедит сквозь сжатые зубы.
   - Много чести для обычной шлюхи, не находишь?
   - Я не шлюха...
   - Самая обычная и не очень умелая шлюха, Ясмин.
   - Ты всех своих шлюх знакомишь с родителями и заставляешь поселиться в своем доме.
   - До тебя я как - то не сталкивался с такими беспомощными и ненужными созданиями. Мои женщины имели определенный статус, положение в обществе. Ты же никчемная сиротка с завышенными требованиями, единственная ценность, которой состояла в твоей невинности, но и этого у тебя давно нет. Пора бы поумнеть, милая, набраться опыта...
   - Но только с другим, несколько моложе тебя, моим ровесником.
   Короткий взмах и Ясмин прижимает ладонь к разбитым от хлесткого удара губам.
   - Престарелому извращенцу не нравится слышать правду?
   - Малолетней шлюхе напомнить основы дрессуры?
   - Ваше Извращенное Величество желает превратить меня в животное?
   - У тупых забитых животных два инстинкта, поесть и выжить. Думаю, для меня этого будет достаточно. Приступим к обучению или встанешь на колени и докажешь мне свою любовь и преданность?
   Макс цинично усмехается, выжидая, потом тянется к полке за ремнем. Первый же удар заставляет Ясю опуститься перед ним на колени, глотая злые слезы унижения. Все, с нее хватит, она сбежит от него, и плевать на документы и деньги. Доберется до ближайшей дороги, что - нибудь наплетет водителю попутной машины на ломаном итальянском, прикинется заблудившейся туристкой, только бы попасть в консульство и тогда до свидания Италия, до свидания Макс Дамазо, привет любимый город. С нее хватит и этого прекрасного принца, и великолепного секса и доброго утра, начавшегося с брутальных ласк зарвавшегося мачо.
  
   Обед прошел в милой и теплой семейной обстановке. Сеньора Дамазо старалась не опускать взгляд ниже уровня глаз Ясмин, дабы не видеть ее разбитых губ, сеньор Дамазо молчал, словно девушки и вовсе не было за столом. После окончания перемены блюд Ясю не попросили задержаться, как обычно, чтобы выпить кофе и она с облегчением, смешанных с горечью, покинула столовую. Едва за нею закрылась дверь, Витале обратился к супруге:
   - Все еще считаешь свой выбор правильным?
   - Она его заставила.
   Нина безмятежно отпила кофе и посмотрела на супруга.
   - Ясмин сама попросила Макса ударить ее?
   - Возможно, ей нравится грубость. Почему ты считаешь априори виноватым нашего сына? Отчего бы не взглянуть на ситуацию с его точки зрения?
   - Состоявшийся мужчина избивает девочку почти в два раза младше и слабее себя. Ты считаешь, что здесь может быть какое - то другое мнение, кроме того, что наш сын заигрался во вседозволенность. Ты все еще хочешь воплотить свой план.
   Нина снисходительно глядя на Витале, произнесла:
   - Завтра Донатто скажет мне точно. Я уверена, что Ясмин уже в положение, недель семь, я думаю.
   - От этого и твоя неслыханная щедрость к сироте?
   - Ее одежда ужасна, почему я не могу потратить немного на будущую мать своего внука или внучки? Ты заметил, как идет ей эта блуза и юбка. Классический крой только украшает.
   - Ее украшают разбитые губы и скованные движения. Сомневаюсь, что Макс остановился на одном ударе.
   - Витале, - Нина возмущенно перевела взгляд на супруга. - Наш сын, с твоих слов, настоящее чудовище. Он темпераментный мужчина, почему он должен сдерживаться?
   - Возможно, потому что девушка едва достает ему до подбородка.
   - Вспомни, она расцарапал ему лицо, у него могли остаться шрамы...
   - Или появиться совесть.
   - Ты слишком придирчив к собственному сыну.
   - Когда я смотрю на Ясмин, мне становится стыдно за него.
   - У него прекрасные манеры.
   - И склонность к искусству, надо полагать, Нина. Девушка весьма остроумно назвала его темперамент балетом.
   - От легких побоев еще никто не пострадал, будет умнее впредь.
   - Я вмешаюсь, если это зайдет дальше.
   - Все изменится, когда Макс узнает о ее положении, и они будут счастливыми родителями.
   Нина мечтательно улыбнулась супругу.
   - Ты же сделал Ясмин документы? - И получив в ответ согласный кивок, продолжила. - Свадьбу сыграем здесь, в доме, только близкие, чтобы было меньше сплетен по поводу слишком скорого появления малыша.
   - Ты только смотри, чтобы Макс не отказался жениться.
   - Для этого у меня есть ты, надавишь на него, когда будет нужно.
   Нину, было невозможно пронять ни какими словами, уже настроившись на женитьбу единственного сына и получение вожделенного внука или внучки, она не желала слышать что - либо против своего замечательного плана. Утром следующего дня, дождавшись отъезда Макса, Нина в компании Донатто отправилась к Ясмин. Ее план удался, но женщина не стала ничего ей сообщать, объяснив неожиданный визит банальной заботой о состоянии Ясмин. Сеньора Дамазо решила устроить воскресный ужин и перед ним поговорить с сыном о предстоящих изменениях в его статусе холостяка. Сеньор Дамазо саркастически усмехался, но спорить с женой перестал. Яся же ничего не подозревающая о предстоящих грандиозных событиях была полностью поглощена планом побега из гостеприимного дома. Вокруг всегда было много людей, она была под постоянным наблюдением. Горничная, Нина, сам Макс, единственное время, когда никто за ней не следил и не обращал внимания, была ночь. Весь дом спал, охранников не наблюдалось и, девушка решилась. Соболья шуба с капюшоном должна была защитить от холода, джинсы и сапоги на низком каблуке, сумка на длинном ремешке через плечо... она вообще не была похожа на туристку. Яся рассматривала себя в зеркало и кусала губы от досады. Туристы не ходят в мехах, но эта шуба была единственно приемлемой длины до колена. Две норковые шубы в пол, еще одна больше похожа на коротенький пиджак без единой пуговицы, оставались пальто, но на улице, как на заказ, стоял легкий мороз, усиливающийся ночью. Яся отложила приготовленные вещи в сторону, чтобы быстро собраться, не потревожив спящего Макса включенным светом в гардеробной. Ей вполне хватит света от уличных фонарей. Закончив все приготовления, она ощутила неожиданное спокойствие, пришедшее на смену волнению. У нее все обязательно получиться, она выберется из западни, только нужно было решаться на это раньше, не ждать подходящего настроения Макса, надеяться на его благородство. Яся отрепетировала речь для консула и сама всплакнула от жалости к себе, бедной сиротке, неожиданно попавшей в переделку. Главное, уехать, выбраться отсюда и пускай семейство Дамазо разбирается с властями и ее обвинениями в насильственном удержании. Она будет уже далеко отсюда, она будет в безопасности, у себя дома. Представив вытянувшееся лицо Мины, Яся улыбнулась, разговоров у них предстояло ни на один день. Настоящее приключение, которое приятно вспоминать, сидя с ногами на кровати и попивая чай из любимой кружки, сплетничая и посмеиваясь над ее необычайным путешествием. Это сейчас она готова рисковать хрупким перемирием с Максом и с ужасом думает о том, что он с нею сделает при условии, что ее попытка окажется безуспешной. Но за тысячу миль отсюда, на расстояние все меняется, превращаясь в незамысловатую авантюру с красивым мужчиной в главной роли.
  
   - Сегодня поужинаем вдвоем. - Макс устало тянет за узел галстука, сбрасывает пиджак. - Примем ванную, расслабимся, прислуга за это время накроет романтический ужин.
   - При свечах?
   Ясмин дежурно улыбается, привычно подхватывая пиджак Макса и отправляясь следом за ним в гардеробную. Страха больше нет, лишь легкая дрожь возбуждения перед побегом и предвкушение того, что она видит любовника в последний раз.
   - У тебя красивое платье.
   Макс расстегивает верхние пуговицы рубашки, стягивает ее через голову, небрежно отбрасывая в сторону, шаг к Ясмин. Широкие ладони скользят вдоль тонкой талии вниз, сжимают бедра, притягивают ближе, впечатывают в его тело. Мужчина немного оттягивает ее голову за волосы назад, заглядывая в глаза пристальным испытующим взглядом.
   - Как прошел день?
   - Все как обычно, пообедала с твоими родителями, посмотрела телевизор, дочитала книгу.
   - Твой итальянский улучшается, надо думать?
   - Значительно, - Яся непринужденно улыбается, отводя глаза в сторону. - Почти понимаю смысл сказанного в новостях. Твоя мама прирожденный преподаватель.
   - Она мечтала пойти по стопам дедушки, стать филологом, но вышла замуж, потом появился я и, ей пришлось изменить мечты.
   - У нас это не является показателем к статусу домохозяйки.
   - Нет нужды работать, если тебя обеспечивает супруг.
   - Значит, нам так не везет, у нас вынуждены работать большинство женщин. Дом и дети потом.
   - Очень самоотверженно, начинаю понимать твою склонность к прижимистости.
   - Я просто бережливая.
   - Мне повезло встретить тебя.
   - Наполнить ванную?
   Ясмин осторожно пытается освободиться из его объятия и Макс разжимает руки, с издевкой глядя ей в след. Потом расстегивает ремень, сбрасывает оставшуюся одежду. Ясмин стоит перед зеркалом и вынимает шпильки из волос, распуская их по плечам.
   - Очень эротично.
   Макс останавливается позади, накрывает ладонями груди, мягко сжимая, целует узкие плечи, зарывается лицом в волосы, вдыхает полной грудью, проникновенно шепчет:
   - Я люблю твой запах.
   - Боюсь, твоя мама с этим не согласна, она снова пригласила Сильвию. Сеньора Дамазо считает, что мне необходима косметика и парфюм.
   - Мы выберем вместе.
   Ясмин смеется и передразнивает Макса:
   - У тебя отличный выбор "берем все".
   - Вкус у меня определенно есть.
   - Я не догадывалась.
   - Однажды я выбрал тебя.
   - Не видела на себе ценника, отправляясь на прогулку.
   Ясмин настороженно замирает в его руках, ругая себя за грубую оплошность, но Макс, кажется, даже не слышит ее слов, занятый освобождением ее от халата.
   - Пойдем в ванную, милая.
   И она молча подчиняется, позволяет усадить себя, послушно откидывается спиной на его грудь. Макс долго и тщательно водит намыленной губкой по ее телу. Все это больше похоже на изысканные ласки, чем на принятие ванной, что мужчина почти сразу и подтверждает, разворачивая Ясю к себе лицом и насаживая на свой член. Но дальше все происходит неспешно, он сжимает ее бедра, заставляя медленно подниматься и опускаться и лишь потом, когда девушка обессиленно прижимается к нему, содрогаясь от полученного удовольствия, глухо произносит, сжимая ее в своих руках.
   - Только не наделай глупостей, Яся.
   Ясмин вздрагивает от неуместных слов, зарывается лицом между его плечом и шеей, целует и, немного успокоившись, трусливо поднимает глаза и спрашивает:
   - Ты о чем?
   Макс кривит губы в уже знакомой манере и выгибает бровь.
   - Забудь, случайно вырвалось.
   Девушка старается улыбнуться, легко и беззаботно, и понимает, что ей это не удалось. Она слишком сильно боится Макса, боится наказания, но он же не может догадываться о ее намерениях. Она ни чем не выдала себя. Ужин остается почти нетронутым, Макс, словно дорвавшись до вожделенного десерта, не отпускает Ясмин от себя, засыпая лишь поздней ночью, когда свечи на накрытом для романтического ужина столе уже почти потухли. Девушка выжидает, потом опасливо освобождается из его объятий, перекатывается к краю постели и прислушивается к его дыханию. Ровное дыхание глубокого сна. Она медленно встает, прокрадывается к гардеробной, стремительно натягивая на ощупь приготовленные вещи, и прихватив шубу, неслышно выходит в спальню. Свет под потолком вспыхивает, когда она берется за ручку ванной комнаты из окна, которой собиралась бежать.
   - Ничего не хочешь мне сказать?
   Яся в ужасе смотрит на Макса, испуганно прижимая к груди шубку.
   - Я все могу объяснить.
   - Я слушаю.
   Макс подходит ближе, молча отбирает шубу и сумку, отшвыривая их в сторону приоткрытой двери гардеробной.
   - Ну, же, начинай, я терпеливо жду твоих объяснений.
   - Я захотела прогуляться, минутная слабость.
   - В ванной комнате, в шубе и с сумкой, где предусмотрительно спрятана смена белья?
   - Я не понимаю о чем ты?
   - Я о том странном наборе вещей, что понадобились тебе для ночной прогулки в одиночестве в зимнем саду.
   - На улице холодно...
   Макс упирается руками по обе стороны от Ясмин, закрывая ловушку.
   - Макс, пожалуйста, я все могу объяснить...
   - Я не хочу слушать жалкий лепет дешевой шлюхи.
   Взгляд леденеет и Яся вжимается в стену, испуганно глядя на мужчину.
   - Я поставил камеры, я просил не делать глупостей, Ясмин, но ты упорно не желаешь выполнять мои просьбы.
   - Ты не запрещал мне выходить из дома.
   - Запрещал, милая, я запрещал ночные прогулки с сумкой, где спрятана смена нижнего белья.
   Он медленно наматывает на руку светлые локоны.
   - Макс, пожалуйста...
   Кулак врезается в нее прежде, чем она успевает закончить предложение. Не сказать, что в происходящем было нечто новое для Яси, все те же однообразные удары, вывернутая до упора шея и невозможность кричать от разрывающей боли. Все те же ощущения, кроме чувства, что на ней насквозь промокшие брюки и внезапное восклицание Макса:
   - Откуда столько крови?
   Он приседает перед Ясмин, рывком стягивая с нее джинсы вместе с бельем и что - то шипит сквозь зубы, тянется к телефону, сначала что - то быстро говорит в трубку, потом слушает и скрывается в гардеробной, чтобы появится через минуту, уже полностью одетым. Закутывает девушку в покрывало и бежит вниз, в гараж, перескакивая через ступени парадной лестницы.
   - Что со мной?
   Мужчина включает зажигание и зло цедит сквозь зубы, не глядя на девушку.
   - Донатто скажет и если он прав, то потом я убью тебя, сука.
  
   Макс долго смотрит через окно в палату на спящую Ясю, безуспешно пытаясь успокоиться. Он не понимал, зачем и, главное, не мог понять, как ей удалось его подловить. Доктор растерянно пожимал плечами, испуганно лепеча что - то о вполне допустимой возможности, но не смог сказать ничего более вразумительного. Стук каблучков за спиной, Макс поворачивается и видит встревоженное лицо матери.
   - Сынок, вы переживете это. Донатто рассказал нам по телефону, и мы сразу приехали к тебе.
   - Не нужно было, мама.
   - Такое случается, иногда, но случается.
   - Теперь я понимаю ее нелепое желание сбежать.
   - Сбежать? - Нина изумленно смотрит на сына, потом оглядывается на стоящего позади супруга. - Зачем ей уходить от тебя?
   - Не знаю, возможно, потому что она законченная дрянь?
   - Донатто упоминал о неудачном падении Ясмин с кровати. - Витале подходит ближе к окну в палату, заглядывает сквозь открытые жалюзи, брезгливо кривит губы и переводит на сына вопрошающий взгляд. - Она упала с кровати настолько неудачно?
   - Ясмин пыталась уйти от меня.
   Макс с вызовом смотрит на отца и тот неожиданно кивает, соглашаясь со словами сына.
   - И поэтому ты ударил девочку, вполне понятное желание, сделать больно тому, кто тебя отвергает. Ясмин не поддалась твоему очарованию, не купилась на дорогие подарки и поэтому ты, в силу собственной исключительности, чуть не убил ее.
   - Что ты такое говоришь? - Нина достает платочек из сумки, промокая совершенно сухие глаза. - Нелепая случайность, всего лишь неудачное стечение обстоятельств и ничего больше. Она молода, у них еще будут дети.
   Витале с улыбкой смотрит на супругу и зло бросает ей.
   - При условии, что Макс научиться не давать воли агрессии в отношении более слабого противника. Кто для него Ясмин? Простая девочка без семьи и связей, ее можно унижать, насиловать, делать все, что нравится. Она - никто, она не может ответить. Власть дает неограниченные возможности для издевательств над безропотным существом потому, что Макс уверен в своей безнаказанности. Он уже с легкостью сломал ее жизнь, выбил из нее собственного сына, он может убить ее в любой момент. И ему за это тоже ничего не будет.
   - Я не собирался ее убивать...
   - Всего лишь превратить в забитую шлюху? Подсадить на транквилизаторы? Это твоя мечта или это был ее выбор?
   Сеньор Дамазо раздраженно бросает Нине.
   - Я подожду тебя в машине.
   Макс смотрит в спину уходящему отцу, но мать тянет его за рукав куртки, привлекая внимание.
   - Ты не должен обвинять во всем Ясмин...
   - Потому что это ты заплатила Донатто?
   - Я думала, что у меня получиться сделать вас ближе, я думала, что вы станете семьей. Мне жаль, сынок.
   - Я ничего не сказал Яси, думаю, ей не нужно знать о твоей неудачной попытке привязать нас друг к другу.
   - Я очень люблю тебя, Макс.
   - Я тебя тоже, мама, но, сколько можно просить тебя не вмешиваться в мои отношения с кем бы то ни было? И еще, - мужчина отворачивается к окну в палату и пристально вглядывается в спящую девушку. - Попроси папу не вмешиваться, мы сами разберемся друг с другом, без посторонней помощи. Яся скоро должна прийти в себя, я поговорю с ней, что - нибудь придумаю... я не собираюсь ее уничтожать, отец должен это понять.
   - Он не пойдет против тебя, - Нина гладит Макса по широкой спине, словно успокаивая маленького мальчика. - Какое ему дело до этой девочки? Ты его сын, он немного успокоится и поймет, что только ты имеешь значение и никто больше. Я хотела устроить вам праздничный ужин, уже приготовила детскую комнату, нелепо все получилось.
   - Яся могла догадываться?
   - Я готовила вам сюрприз, она ничего не знала, слишком молода, чтобы подумать об этом.
   - Я обещал ей позаботиться об этой стороне нашей связи.
   Макс с силой впечатывает ладонь в стену.
   - Почему она не выбрала другой день для своего гребанного приключения?
   - Она много не понимает, ищет идеалы, это бывает со всеми и это проходит, когда начинаешь взрослеть.
   - Спасибо, мама, - Макс криво усмехается и толкает дверь в палату к Ясмин. - Мы вернемся домой к обеду, думаю нам пора отправиться в горы, я научу ее кататься на лыжах.
   - Мы могли бы поехать с вами...
   - Нет, мама, чувствовать спиной прожигающий гневом взгляд папы, приятного мало. Он успокоиться, Ясмин придет в себя, будет меньше ссор и проблем.
  
   Макс опустился в кресло у постели Ясмин, накрыл ее руку своей ладонью и устало прикрыл глаза. Гребанный день, вечер и ночь оказалась не лучше... у него мог быть сын... или дочь... маленькая девочка, похожая на Ясю или маленькие мальчик, полная копия его самого... он никогда не думал о детях. Его друзья вступали в браки, устраивая пышные свадебные торжества, потом не менее грандиозно разводились, оспаривая у бывших жен имущество и детей, войны велись годами с переменным успехом обеих сторон. Грязь и чувство брезгливости, вот те ощущения, что испытывал Макс представляя себе собственный брак. Его родители были счастливо женаты много лет, но... только везение и ничего более того. И вот оказывается, Ясмин ждала его сына... Макс силился представить ее в интересном положении, с маленьким округлым животиком и не чувствовал, не чувствовал ничего, кроме глухого раздражения и злости. Он не хотел детей, он не хотел быть привязанным к кому - либо, он и только он определял правила игры и, Ясмин не являлась игроком или призом его спортивной лиги. Она никто, ничего не значащая девочка с прекрасным телом, предназначенным исключительно для отличного секса. Достаточно умна и забавна, но не более... Макс признавал то, что она ему определенно нравилась, его тянуло к ней, но это все проходящее, зависимость уйдет, Ясмин забудется, ее место в его постели займет другая... У него будут дети, возможно даже девочка, но без ясной зелени глаз и золотых локонов Яси, без ее вздорного нрава и множества претензий к нему, такому не совершенному. Другая жена, другие дети, другая жизнь... без Ясмин, которая ему просто нравилась, нравилась настолько сильно, что он не находил в себе сил отпустить ее от себя.
   Макс почувствовал слабое движение тоненьких пальчиков под своей ладонью, открыл глаза и склонился над девушкой.
   - Пить, пожалуйста...
   Мужчина взял приготовленный персоналом стакан воды с соломинкой и помог девушке напиться.
   - Спасибо, мне уже лучше.
   - Тогда отправимся домой?
   Яся слабо улыбнулась.
   - К тебе или ко мне?
   - Хочешь, чтобы я ответил к нам?
   - Увольте, сеньор Дамазо, вы не являетесь счастьем заветной грезы.
   - Ты очень быстро отошла от потрясений.
   - Что со мной было?
   Макс запнулся и, Ясмин сама ответила на заданный вопрос.
   - Ты увлекся постановкой балета, не правильно оценил мои возможности и, партия завершилась несколько иначе запланированного наказания. Ты знал, что я собираюсь сделать ноги, фигурально выражаясь, и позволил мне совершить это, чтобы иметь возможность оторваться по полной программе без учета уколов спящей летаргическим сном твоей совести.
   - Слишком много говоришь, Яся.
   - Мне можно, доктора рядом, первую помощь окажут. Давай действуй, Макс, тебя никто не осудит.
   - Я не монстр.
   - Но очень похож, особенно когда вот так смотришь на меня из под насупленных бровей.
   - Я просил не делать глупостей.
   - И хладнокровно выжидал, прекрасно осознавая, что загнал в угол.
   - Между нами все было замечательно...
   - И ты ласково называл меня шлюхой.
   - Ты ждешь извинений?
   - Больше не верю в чудеса.
   - Я мог бы извиниться, если для тебя это настолько важно.
   - Макс, вставать с колен несколько утомительно, поверь мне на слово, я - то уж это знаю, спасибо научил.
   - Давай заключим перемирие, ты слаба для подобных разговоров.
   - Чувствую себя замечательно.
   - Родители привезли твою одежду.
   - Трогательная забота, Макс.
   - Я помогу переодеться.
   - Спасибо, справлюсь сама.
   - Тебе лучше поберечь силы для нового сражения на моей территории.
   - На своей больше не надеюсь тебя увидеть.
   Макс склоняется над девушкой, упираясь руками по обе стороны ее лица и нежно шепчет, почти касаясь ее рта губами.
   - Я тоже хочу быть с тобой, Яся.
   - Почему бы тебе не найти блондинистую модельку и не заменить меня на ее усовершенствованную копию?
   - Сможешь уйти от меня?
   - Запросто, Макс, уйду и сразу забуду.
   - Женская память так поразительно коротка.
   Макс усмехаясь, обводит большим пальцем контур ее губ, не отводя взгляда от ее глаз и Ясмин еле слышно выдыхает:
   - Отпусти меня, давай все закончим...
   - Я подумаю.
   - Пустые обещания.
   - Зачем тогда заставляешь лгать?
   - Пытаюсь разбудить твою совесть.
   - Напрасные старания, Яся.
   Автомобиль мягко катит по подъездной аллее, останавливается возле освещенного входа и Макс, все еще сжимая руль, поворачивается к девушке:
   - Добро пожаловать.
   - Обратно в заточение? - Ясмин не отрываясь, смотрит в боковое окно и неожиданно тихо добавляет. - Ты же убьешь меня однажды, я в этом уверена.
   - С чего бы мне становится монстром?
   - Ты им всегда был, Макс, только раньше твоя ослепительная внешность и лоск вводили в заблуждение, заставляли поверить в то, чего между нами никогда не будет. Я для тебя не больше ничтожного насекомого, со мной можно сделать все... совершенно все... тебя никто не остановит.
   - Тогда нет необходимости объяснять тебе систему безопасности дома?
   - Думаешь, теперь меня что - то сможет остановить? Я все равно убегу от тебя.
   - Очень по-детски и очень глупо, Яся.
   - Мне нечего терять, Макс, ты почти всесилен и сам меня не отпустишь.
   - Считаешь себя настолько неотразимой?
   - Думаю, ты не захочешь бояться, отпуская меня, вдруг я обращусь в прессу?
   - Кто тебе поверит?
   - Но шум поднимется, я просила вызвать полицию, когда ты вышел из кабинета, но персонал старательно изображал непонимание. Их не смутили следы от твоих ударов, кровотечение, мои слезы и просьбы. Ты платишь всем и поэтому прав. Меня никто не защитит, никто не спасет, я буду выбираться сама.
   - В доме отличная сигнализация и охрана.
   - И где они были, когда я поднималась по вашей частной дороге?
   - Уже направлялись к тебе.
   - Жаль, ты нашел меня первым.
   - Моему везению можно только завидовать.
   - За то с моим лучше сразу вскрыть вены.
   Макс улыбаясь, притягивает слабо упирающуюся девушку к себе и нежно целует в приоткрытые губы.
   - Я не стану тебя убивать.
   - Я не буду тебе верить.
   - Почему ты упорно отказываешься от того, чтобы быть со мной?
   - Почему ты спишь с другими и бьешь меня?
   - Верность удел женщины...
   - Шрамы украшают мужчину. Можно пустить тебе кровь?
   - Через две недели можешь расцарапать мне спину.
   - Две недели без секса? - Яся смотрит на Макса и, не сдержавшись, иронично добавляет. - Снова отправишься к подружке?
   - Я буду с тобой, в воздержание тоже есть своя прелесть.
   Макс действительно ни куда не уезжал, даже днем. Более того, открыл перед Ясмин двери спальни, позволив девушке выходить и посещать другие комнаты на этаже. Запертыми оказались лишь двойные двери, ведущие в общий холл и на парадную лестницу. В распоряжение девушки поступили кабинет, бильярдная и еще несколько комнат непонятного назначения. Места хватало, но Макс великодушно позволив ей осмотреть свое крыло дома, не оставлял одну дольше, чем на несколько минут. Они постоянно были вместе и даже, засыпая, мужчина притягивал Ясю ближе к себе, словно не хотел отпускать ни на мгновение. Потом визит доктора, осмотр, его короткий разговор с Максом и Ясмин даже подобралась, когда он вернулся в спальню, выпроводив посетителя.
   - Я не собираюсь раскладывать тебя на ближайшей горизонтальной поверхности.
   Макс коротко рассмеялся, заметив испуг, написанный на тонком личике Яси.
   - Твой голодный раздевающий взгляд говорит о чем угодно, кроме еще одного дня воздержания.
   - Ладно, - мужчина стягивает футболку через голову и тянет застежку брюк вниз. - Из меня плохой актер, поэтому сначала в душ и потом я не выпущу тебя из постели.
   - Звучит, как угроза.
   - Это обещание, я соскучился.
   - Я была постоянно рядом.
   Макс неожиданно опрокидывает Ясю навзничь и жадно целует, раздвигая ее губы языком.
   - Я хочу трахнуть тебя всеми возможными способами и во всех возможных позах. Думаю, я смогу кончить только от одного касания твоего языка к моему члену.
   - Что тебя останавливало до этого?
   - Только минета мало, Яся, я хочу иметь тебя всю.
   - Прекрасно помню, как ты удовлетворял себя, имея меня сзади.
   - Тогда я стеснительно признаюсь в том, что меня попросили не принуждать тебя к близости и после этого мы пойдем в душ, и ты станешь передо мной на колени.
   - Очень романтично, Макс, ты знаешь толк в соблазнении и нужных словах.
   - Я устал повторять, Яся, тебе повезло встретить меня, свою сказочную мечту и воплощение эротических грез.
   - Почему охране запрещено стрелять на поражение, тогда бы мы сейчас не разговаривали.
   - Между нами бывают разногласия, но вот это, - мужчина тянет ее ладонь вниз, заставляя ощутить твердость его члена. - Лучшее средство примирения.
   - Ты никогда не пробовал переносить отношения с горизонтальной плоскости во что - то более солидное, чем банальный трах?
   - Пытаешься обвинить меня в неспособности к серьезной связи?
   - Сообщаю тебе об этом открытым текстом.
   - Мои родители поженились по любви и вместе почти сорок лет, так что я не убежденный сторонник разового траха, но предпочитаю именно его.
   - Пока не встретишь свою единственную?
   - С единственной скучно, предпочитаю разнообразие в меню развлечений.
   - Я привыкла считать, что в твоем возрасте мужчина обзаводиться семьей и детьми.
   - В твоем возрасте просто наслаждаются новыми тряпками и сексом, Ясмин, и не забивают себя бредом вроде чести и достоинства.
   - Я не шлюха и мне ничего от тебя не нужно.
   - В этом вся проблема, Ясмин, смирись и я...
   - Не убьешь меня, позволишь мне ублажать развратного старичка с комплексом "Хочу перетрахать всех окружающих женщин".
   Ясмин яростно уперлась в грудь Макса кулачками, пытаясь столкнуть его с себя и тот неожиданно отпрянул, откатываясь в сторону и поднимаясь с постели.
   - Я не хочу спать с тобой, не хочу, чтобы меня называли шлюхой, не хочу видеть тебя, не хочу видеть твою мать. Я вас всех ненавижу, ненавижу до судорог. Я ненавижу вас за то, что вам можно все и я для вас никто, какая - то мелочь под ногами, вопящая о своем праве принадлежать только себе. Я не хочу больше и не могу видеть ваши надменные лица и слышать лицемерные советы твоей матери о том, как можно тебе услужить. Я ненавижу вас всех...
   - У тебя истерика. - Макс холодно усмехается и коротко замахнувшись, бьет наотмашь по искаженному криком лицу девушки. - Пошла в душ, малолетняя сука.
   - Я не сука...
   - Не заткнешься и станешь не только ею, Яся, я умею заставить просить прощение.
   - Твои способности в подавление поистине неисчерпаемый кладезь талантов, Макс.
   - Тогда, возможно, мне стоит вызвать Донатто, и пока он добирается сюда, попробовать научить тебя послушанию?
   - Предполагается жесткий секс смешать с избиением?
   - И я закурю, вместо непременной оливки к нашему замечательному коктейлю.
   - Я должна испугаться и стать умней?
   - Для начала заткнись и отправляйся в душ.
   - Позволишь встать перед тобой на колени и отблагодарить за проявленное снисхождение?
   - Умная шлюха такая редкость, Ясмин, мне повезло с тобой.
  
   Нина постучала в дверь кабинета супруга и толкнула дверь, не дожидаясь позволения войти. Витале отодвинул бумаги в сторону и выжидающе посмотрел на жену.
   - Я разослала приглашения на празднование дня рождения Макса. Все свои и Тессано.
   - Я думал, что мы с ним исключительно деловые партнеры.
   - У него дочь - невеста и она понравилась нашему сыну.
   - Наш сын живет с Ясмин, насколько я знаю, немного преждевременно искать ему невесту, особенно учитывая то, что ты хотела увидеть его супругой другую девушку.
   - После недавних событий, не вижу смысла в такой невесте.
   - Кровоподтеки сойдут и уже не в первый раз.
   - Не изображай неведение, Витале, Ясмин не подходит Максу.
   - Почему же, Нина? Она весьма похвально держится и даже ни разу не сорвалась на попытку воткнуть в его грудь нож.
   - Позволь напомнить, что мы говорим о нашем единственном сыне.
   Нина присела на край стола и, чуть склонив голову набок, с приветливой улыбкой посмотрела на супруга.
   - С женщинами случаются вещи и похуже, чем пара пощечин, но после этого у них не случаются выкидыши, Витале. Ясмин слаба и, возможно, уже бесплодна. Зачем она такая нашему сыну?
   - Твои слова, моя любовь, отличаются редким цинизмом.
   - Я говорю правду, эта девушка может быть любовницей Макса, но его супругой определенно нет. Мне нравится дочь Тессано, она нашего круга...
   - И уж ее Макс не станет впечатывать в стену, ни сколько не заботясь о силе удара.
   - Мальчик развлекается, - Нина беззаботно пожимает плечами, отмахиваясь от серьезного тона супруга. - Ясмин могла бы смириться, но ей нравится провоцировать его на грубость. У нее извращенное чувство любви...
   - Которое открылось после неожиданной встречи с Максом, надо полагать?
   - Я не хочу говорить о ней, она больше не существует для нашей семьи.
   - Тогда попробуй убедить Макса, пусть отпустит девушку и женится на радость тебе и мне на другой, более подходящей для этого особе.
   - Званый вечер, подходящий повод для беседы. Я уверена, что дочь Тессано очарует Макса.
   - Я полностью на твоей стороне, Нина, и тоже надеюсь на то, что мой сын перестанет совершенствоваться в балете и вернется к своим обычным пристрастиям в виде альпинизма и погоне за красивыми женщинами.
   - Тебе нравится Ясмин?
   - Нравится, Нина, она настоящая, без фальши и множества масок. Она говорит то, что думает, а не то, что ей выгодно...
   - И именно поэтому все еще находится в одной постели с Максом. Она далеко не глупа и, может быть, в этом ее расчет? Ей не нужна интрижка, ей хочется сорвать ва-банк, выгодно выйти замуж.
   - Ты сама не веришь в то, что говоришь, Нина.
   - Не верю, но я устала от ее нежелания признавать свое поражение. Она принадлежит моему сыну и должна быть счастлива, Витале, но нет, она не успокаивается, она бежит от него и чем это заканчивается? Ясмин знает, как довести Макса до предела и умело манипулирует им.
   - Ясмин хочет свободы выбора, что мешает Максу отпустить ее и попытаться начать все сначала, на ее условиях? Страх, неуверенность в том, что она захочет остаться с ним. Это его слабость, Нина.
   - Компромиссы не для Макса, Ясмин должна научиться уступать и молчать, когда ей говорят.
   - Хватит, Нина, наш спор не имеет смысла, - Витале придвигает бумаги ближе к себе и выразительно смотрит на жену потом на дверь кабинета. - Им лучше расстаться и ты должна попытаться объяснить это нашему сыну.
   Когда дверь за супругой закрывается, сеньор Дамазо возвращается к изучению бумаг и счетов, открытых на имя Ясмин Вине. Он готовил свой собственный подарок ко дню рождения Макса, но счастливой делал именно Ясмин. Квартира, документы, внушительный счет в банке. Небольшая компенсация девушке за дни, проведенные наедине с его единственным сыном. Витале Дамазо позаботился обо всем, включая вероятную возможность отслеживания Максом его деловых переговоров, дабы вернуть любимую игрушку обратно. Оставалось совсем немного, объяснить происходящее Ясмин.
  
   - По какому случаю смокинг и бабочка?
   Ясмин стараясь казаться равнодушной, неспешно оторвала взгляд от раскрытой книги и перевела его на вышедшего из гардеробной Макса, выглядевшего более чем замечательно в вечернем костюме.
   - Мама устраивает званый ужин.
   - И вычеркнула мое имя из списка гостей?
   - Ясмин, девочка моя милая, - Макс пребольно дернул девушку за волосы, предусмотрительно намотав их на руку. - Ты бы давала сойти следам от неудачных падений.
   - Пол в ванной скользкий...
   - Я наглядно показал необходимость послушания.
   - Я чрезвычайно прониклась, Макс, и твоими словами, и степенью натертости паркета перед основной партией высококачественного балета. Я не даю повода для недовольства.
   Мужчина потянул, медленно и неумолимо, заставляя девушку выдохнуть от боли сквозь сжатые зубы, дернул на себя, вынуждая закричать.
   - Я надеюсь на твое благоразумие сегодня.
   - Обещаю быть послушной девочкой, Макс, и не совершать глупостей.
   - Искренне полагаюсь на твое чувство самосохранения, не нужно доводить до крайности.
   - Или ты не купишь мне билет домой?
   - Кажется, мы уже договорились с тобой, Ясмин.
   - Я такая забывчивая, я же влюблена в твои сногсшибательные манеры.
   Ясмин не успевает закрыть лицо от хлесткой пощечины и Макс недовольно шипит, выворачивая ее шею.
   - Перестань...
   - Перестань распускать руки.
   - Тебе же нравится, милая, именно поэтому ты постоянно нарушаешь запреты и ждешь наказания.
   - Очень интересная совесть, извращенное оправдание любого нелицеприятного поступка.
   - Ты не стоишь угрызений совести.
   - Тогда почему ничтожная тварь лежит в вашей постели?
   - Возможно, я не потерял надежду сделать из тебя искусную шлюху?
   Макс ослабляет захват, небрежно отшвыривая от себя девушку, поправляет галстук и покидает комнату, не оглядываясь на Ясю, пытающуюся сдержать судорожные рыдания. Горничная привычно занимает пост у двери в спальню, хотя зачем она, когда все уставлено камерами слежения.
  
   Ясмин ждала, придумывала тысячу оправданий, впадала в отчаяние и снова надеялась, пытаясь поверить словам Витале Дамазо, пообещавшего ей избавление от власти Макса. Она не выходила из квартиры и постоянно прислушивалась к звукам на лестничной площадке. Но он не появился ни на следующий день, ни через неделю, ни через пять недель. Ее единственным посетителем оставался нанятый сеньором Дамазо учитель итальянского, готовивший девушку к поступлению в университет. Он же осторожно, день за днем, знакомил Ясмин с тем, что сделал папа Макса для нее. Квартира, огромная, в дорогом районе, машина, счет в банке с длинным количеством нулей, возможность начать все с начала и единственная просьба, не пытаться вернуться к прошлому, через него Макс моментально вычислит ее местонахождение. Ясмин боялась поверить и ждала подвоха, скрытого мотива странного поступка сеньора Дамазо, но Макс не торопился возникнуть на пороге ее квартиры, возмущенно потрясая кулаками. Вероятно, не будь девушка настолько мнительна, она бы уже давно расслабилась и научилась получать удовольствие от безбедной жизни. Но страх не отступал, возвращаясь во сне, пугая до пронзительной дрожи. Яся подала документы для зачисления, больше повинуясь настоянию преподавателя, чем своим желаниям и еще очень долго идя по городским улицам, оглядывалась вокруг, страшась заметить за углом здания Макса или увидеть его искаженное яростью лицо в ветровом стекле припаркованной у тротуара машины. Но однажды ее страх ушел, улетел вместе с желтой листвой осени, перестал отражаться в витринах магазинов, растворился в смехе сокурсников. Ясмин не завела друзей, но у нее появились приятели, находившие интересной светловолосую студентку из Финляндии, изъяснявшуюся с милым акцентом. Они вместе сидели в кафе, болтали об учебе и пустяках и, девушка медленно оттаивала под теплыми лучами поздней осени. Она перестала оглядываться, испугано вздрагивать и ожидать нападения в любой момент. Она поверила, что Макс ее никогда не найдет и чуть было не столкнулась с ним нос к носу, прогуливаясь с новой знакомой вдоль изысканно украшенных витрин дорогих магазинов. Погода располагала к прогулке и болтовне ни о чем, девушки медленно брели по тротуару, иногда останавливаясь возле выставленных на всеобщее обозрение вечерних нарядов и украшений, любовались, лениво обсуждали силуэт и стоимость, и переходили дальше, легко перескакивая с одной темы на другую. Сначала Яся увидела машину, блестевшую на солнце черным лаком и поражавшую воображение агрессивностью линий, потом из магазина появился сам Макс, великолепный и ослепительный в узких джинсах и короткой кожаной куртке. Он учтиво открыл дверцу перед темноволосой спутницей в умопомрачительной шубке, обогнул машину и, Ясмин очнувшись от завороженного созерцания его красоты и грации, поспешно согнулась пополам, делая вид, что завязывает шнурки на ботинках.
   - Шикарная парочка.
   Завистливый вздох знакомой и шуршание шин отъезжающей машины. Макс не мог ее увидеть, не мог узнать в этой нелепой шапке с дурацким помпоном, ярком пальто и юбке, в высоких ботинках на толстой подошве. Яся ни чем не напоминала ту себя, что жила с ним и одевала то, что выбирала для нее Нина Дамазо. Ничего элегантного в ее гардеробе больше не было, сплошь кричащие расцветки, несуразные фасоны и обувь, удобная, но некрасивая. Ясмин не стала противником изыска, но теперь элегантность вызвала в ней стойкую тошноту и неприятие, именно поэтому она едва вернувшись, домой в тот день, долго стояла под теплыми струями душа, пытаясь смыть боль и слезы. Макс не задумываясь, сломал ей жизнь, и едва она исчезла с его горизонта, тут же заменил ее новой более, усовершенствованной моделью, даже не блондинкой впрочем. Пока Яся тряслась от страха быть им найденной и наказанной, Макс и думать о ней забыл, прекрасно развлекаясь в компании ухоженной красавицы. Наверное, глупо проливать слезы над тем, кто давно и думать о тебе забыл и веселится с другими. Кто не смог оценить тебя и упорно смешивал с грязью, не позволяя подняться с униженно преклоненных перед ним колен. Он никогда не принадлежал ей, был чужим, но иногда мог быть таким замечательно беззаботным и улыбчивым, нежным и ласковым. Все забывается, даже плохое, и вот она столкнулась с ним и сначала почувствовала глупый восторг от неожиданной встречи и только потом страх быть им узнанной. Они почти столкнулись друг с другом посередине огромного города, но Макс не смотрел по сторонам, слишком поглощенный своей шикарной спутницей. Может быть, он давно женился, поддавшись на уговоры маменьки, отпускавшей туманные намеки в адрес единственного сына в присутствии Ясмин. Впрочем, это всего лишь случайная встреча, их пути больше не пересекутся. У них разные интересы и возможности, они чужие друг для друга. Их столкнула нелепая случайность и также развела, заставив потеряться среди незнакомых людей старинного города. Нечаянная встреча, нечаянная радость и непонятное разочарование. Наверное, Яся все же надеялась на то, что Макс непременно запомнит ее и станет скучать, когда она исчезнет из его жизни, немного, иногда. Еще одна мечта, которой не суждено сбыться. Их разговор перед неожиданным расставанием был мало похож на проявление любви и, нежных воспоминаний было ничтожно мало для надежды на нечто большее для них двоих, на еще одну случайную встречу с ним и возможность иных отношений, совсем не похожих на те, что сложились между ними до этого.
  
   Нина ласково растрепала волосы сына, усаживаясь на подлокотник его кресла и заботливо протягивая чашку горячего кофе.
   - Ты стал проводить дома, совсем мало времени, сынок.
   - Ты же знаешь, у меня много дел, - Макс пригубил кофе и благодарно улыбнулся матери. - Мне удобно оставаться в городской квартире.
   - Ты работаешь без единого выходного дня?
   Нина иронически выгнула изящные брови, понимающе усмехаясь кончиками губ.
   - Иногда, мама, иногда я провожу в кабинете слишком много времени.
   - У тебя симпатичная секретарша?
   - Мама, это не серьезный разговор.
   - Отлично, тогда я стану серьезной и спрошу прямо, почему ты перестал бывать в собственном доме после отъезда Ясмин и почему отказываешься разговаривать с Витале?
   - Я не хочу обсуждать эту тему.
   В голосе Макса зазвенел металл, но Нина не собиралась отступать, хватит смотреть на то, как ее двое самых близких людей полностью игнорируют присутствие друг друга.
   - Мне хватит и моего желания, сынок, - женщина опустилась в противоположное кресло и грустно заметила. - Наша семья распадается прямо у нас на глазах, но вы отказываетесь это замечать, Макс. Мы всегда были дружной крепкой семьей, пока в нашем доме не появилась Ясмин. Витале открыто принял ее сторону, ему удалось разглядеть в ней нечто большее, чем мимолетная связь сына с очередной девушкой. Пока ты пытался ее убедить в собственной неотразимости, папа возмущался методами и, наверное, продумывал этот свой план по ее вызволению из твоей власти. Она ушла от тебя сама, папа лишь предоставил возможность выбора, пойми это, сынок. Найди ее, накажи, обвини в чем угодно, но перестань считать виноватым в случившемся Витале. Мы должна быть вместе, рядом, помогать друг другу.
   - Тогда попроси папу назвать мне ее адрес, - Макс отставил кофе на столик и раздраженно забарабанил пальцами по подлокотникам кресла. - Я только смог узнать то, что она не уехала из страны и не вернулась домой, на этом все, тупик, никаких следов. Она здесь, совсем близко, возможно рядом, проходит мимо, но, сколько мне искать ее по всей стране? Папа считает это смешным, но мне совсем не весело.
   - Зачем она тебе?
   - Она моя, мама, я хочу, чтобы она принадлежала мне. Неужели настолько трудно понять мои желания?
   - Витале думал, что спасает ее от тебя, я думала, что это тебя необходимо спасать от нее, без Ясмин в наш дом снова вернулось бы спокойствие.
   - Мне нравилось возвращаться к ней, даже, когда я знал, что не увижу ничего, кроме испуганного взгляда затравленного зверька.
   - Тебе просто нужно отвлечься, сынок.
   - Я отвлекаюсь, мама, но это не помогает мне найти Ясмин. Я приказал взломать все пароли, проверить все банковские операции папы, но он этого от меня и ждал. Кругом пусто и нет ничего, за что можно было бы ухватиться.
   - Я могу с ним поговорить, хотя и считаю, что Ясмин тебе не нужна.
   - Мама, - Макс наклоняется вперед, накрывая руки матери своими ладонями и проникновенно говорит. - Она была моей и моей же останется. Я должен получить ее назад.
   - Возможно, папа откроет ее местонахождение, когда узнает о твоем намерении жениться.
   - У меня нет такого желания, но Ясмин должна вернуться ко мне.
   - Что ты будешь с ней делать?
   - Я не привезу ее сюда, если это цена вопроса, мама.
   - Мы хотели бы, чтобы наш единственный сын вступил в брак, мы хотим увидеть внуков. Что может дать тебе эта девушка?
   - Поговори с папой, - Макс поднимается из кресла и, прощаясь, нежно обнимает женщину. - Я искал ее достаточно, теперь она должна вернуться ко мне.
  
   Время летит незаметно, вначале от страха быть обнаруженной и все мысли только о том, что подставили, играют и, вволю наигравшись, снова зашвырнут в теплые объятия Макса, в его полную власть и ее совершенное подчинение. Сколько раз ей чудился скрип двери среди ночи, тяжелая поступь и она, в ужасе просыпаясь, замирала посередине кровати, ожидая его появления и заслуженного наказания... но он не приходил и Яся оттаяла, поверила в добрую волю сеньора Дамазо, расслабилась и позволила себе больше не бояться и начать просто быть, роскошь быть свободным человеком, делать все, что она хотела. У нее были деньги, была замечательная квартира, обставленная в легком, непринужденном стиле, учеба в университете, друзья. Ясмин не то, чтобы боялась сходиться с людьми ближе, но она никогда не имела подруг или приятных знакомых. У нее была Мина, у Мины была она, общения друг с другом хватало обеим, сближаться еще с кем - либо они не видели смысла. Слишком многое перенесли вместе, научились друг друга поддерживать и быть рядом в тяжелую минуту, говорить и слушать, давать советы. Теперь же вокруг девушки было множество приятелей, но ни одного по-настоящему близкого человека, не с кем поговорить без обмана, поплакать в дружеское плечо, рассказать между жалостливыми всхлипами то, что тревожило и выворачивало на самом деле. Без этой выдуманной лжи Витале Дамазо она не могла общаться с людьми. Все вокруг были уверены в том, что Ясмин единственная дочь обеспеченных родителей, предпочитающих вести бизнес в Англии и позволивших дочери прихоть получить образование именно в Италии, хотя сама Яся не совсем понимала смысл существования искусствоведа. Весьма бессмысленная профессия на вкус девушки, но нанятый для нее Дамазо учитель настаивал на данном факультете и, ей пришлось подчиниться. Учеба нравилась, нравилась группа и преподаватели, Яси нравилось все, что не было связано с Максом. Прошел почти год с того момента, когда его папа лично проводил ее до ожидающей у подъезда машины с ироническим напутствием "найти себя и забыть Макса". Себя она почти нашла, но выкинуть воспоминания о его сыне было немного более затруднительным. Сначала от страха, потом от непонятного стеснения где - то глубоко, в заветной части ее сердца. Макс был совершенством, которому было позволено все, вплоть до уничтожения ее личности. Он считал себя вправе делать с ней все, что только хотел, а хотел он многого и все больше против ее желания. Он привык к власти, она привыкла к неподчинению, они не смогли договориться и прийти к хотя бы слабой видимости перемирия между собой. Девушка не слушала советов Нины, она считала их жалкими и не верила в то, что когда - нибудь Макс действительно взглянет на нее другими глазами. Они настолько разные, что никогда бы не смогли быть вместе, не пытаясь, унизить друг друга. Яся была влюблена в Макса и определенно нравилась ему, иначе он бы отпустил ее сам, не стал тратить время на никчемное создание с посредственной внешностью и никакими талантами. Но при всем этом, он почему - то отказывался на ней жениться, постоянно подчеркивая, не давая забыть, что ее место исключительно в его постели, но не рядом с ним. Макс называл ее шлюхой. Он мог быть разным, трогательно нежным и беспредельно жестоким и именно последние воспоминания девушка хранила особенно трепетно, пытаясь забыть Макса, выкинуть навсегда из своей жизни и идти дальше. Но он постоянно возвращался к ней, во снах, при той единственной случайной встрече, в каких - то жестах новых знакомых и даже в имени одного из поклонников, решивших приударить за симпатичной блондинкой. И в этих воспоминаниях он не всегда был отвратительным монстром, иногда Яся, забравшись в кресло с ногами и обхватив ладонями чашку с горячим чаем, улыбалась, рассеянно глядя в окно и вспоминая особенно проникновенные моменты их близости. Макс был великолепным любовником и мог быть удивительно романтичным, устраивая небольшие сюрпризы в виде букета роз на подушке рядом с ней, когда она просыпалась или чашки кофе прямо в постель с его фирменной улыбочкой из рекламы зубной пасты. Избитые клише для неопытной девчонки, но они были так проникновенно исполнены им, что невольно заставляли чувствовать себя счастливой даже сейчас, почти через год, превращаясь в россыпь цветов на никчемности их отношений. Это была ее сказка, ее приключение, больше этого не будет. Макс не для нее, она его почти забыла. Дешевая мелодрама с элементами ужаса, ее любимый жанр, надо полагать, если она упорно вспоминала его, не желая забывать пристальный взгляд серых глаз из под широких темных бровей, его кривую усмешку на четко очерченных губах. Макс был самым красивым из всех увиденных ею мужчин и, только этим Яся оправдывала ту упертость, с которой хранила свои воспоминания о нем. Она была в безопасности и могла себе позволить немного помечтать о нем, отстраненно, не касаясь той части фильма, где он становился циничным чудовищем. Рекламный трейлер ее отношений с Максом был удивительно романтичным.
   Прошел ровно год с их расставания и Яся согласилась отправиться в клуб в небольшой компании приятелей, желая отметить своеобразный день независимости от власти Макса. Она выпила бокал вина, немного потанцевала, наотрез отказалась флиртовать с очередным поклонником, который напоминал ей Макса исключительно именем, но не манерами и совершенно опустошенная вернулась домой. Она жила "до", "во время" и "после" Макса. Почти счастливая до своей самонадеянной поездки, глубоко несчастная была рядом с ним и все еще ищущая покой и умиротворение без него. Будь у нее возможность вернуться назад, отправилась бы она в эту поездку? Нет, Макс был великолепным образчиком брутального мачо с необходимыми дополнениями в виде шикарной машины и загородного дома, но Яся все же предпочла бы миленького инженера с мизерной зарплатой и съемной квартирой. Это был ее уровень, и она не желала добиваться чего - то большего, карабкаясь вверх, в безнадежной попытке разбогатеть, но при этом теряя себя, меняясь, изменяя мечтам.
   Обычный серый день с промозглым ветром и дождем. Яся с облегчением отперла дверь в квартиру, скидывая куртку и нелепую шапку с ярким помпоном, стянула сапоги, небрежно бросив сумку на нижнюю полку шкафа. Холод пробирал насквозь, и девушка нетерпеливо притоптывала ногой в ожидание закипающего на плите чайника. Ей нужно было закончить доклад, но пасмурная погода сводила все желания до теплого одеяла в уютной постели после кружки горячего чая с конфетой. Приготовив напиток, Яся заботливо накрыла его блюдечком и отправилась в душ, простояв несколько минут под теплыми струями воды, расслабленно вдыхая аромат шампуня и геля для душа. Совсем не к месту вспомнился Макс и его ладони, скользившие с обольстительной медлительностью по поджарому смуглому телу, соблазняя чувственной красотой движений. Девушка медленно расчесала влажные волосы, закуталась в халат, прошла на кухню и, пододвинув к себе чашку с чаем, развернула конфету. Планов на оставшийся день было множество, но ни один из них не был связан с докладом. Яся решила забыть об учебе и устроить себе послеобеденный сон в виду плохой погоды.
   - Привет.
   Не то, чтобы Ясмин испугалась нападения, низкий голос с насмешливыми нотками узнала сразу, но оборачиваться не спешила, напряженно застыв за столом и судорожно сжимая ладонями чашку.
   - Ну, хотя бы не бросаешься к телефону, угрожая вызвать полицию.
   Макс проходит в кухню и останавливается прямо напротив нее. Пиджак небрежно распахнут, руки в карманах брюк, на губах сардоническая ухмылка.
   - Прелестная квартира, папа не пожалел средств, обустраивая твой быт.
   Выразительный взгляд на дорогую мебель и технику, потом Макс снова смотрит на девушку, уже без улыбки, тяжело, словно придавливая испытующим взглядом.
   - Ты ничего не хочешь мне сказать, милая?
   Яся склоняет голову ниже, не желая смотреть на мужчину и Макс неожиданно смеется, легко и беззаботно.
   - Я не монстр, Яся, и не собираюсь накидываться на испуганную девочку с единственной мыслью изнасиловать ее на этом самом столе.
   Он подходит к окну, перебирает расставленные на подоконнике фарфоровые статуэтки, потом медленно возвращается, встает за спинкой ее стула, упирается обеими руками в столешницу, намеренно заключая Ясмин в своеобразный плен своих объятий. Склоняется ниже, касается ее волос губами, вдыхая ее запах.
   - Пахнешь все так же, невинностью и собственной глупостью.
   Его губы спускаются вдоль ее виска, скользят по шее невесомой лаской, влажное касание языка и укус, заставляющий невольно вздрогнуть.
   - Не нужно думать о нем плохо, Яся, он пытался тебя защитить, но сын у него один.
   - Ты мог забыть меня.
   Едва слышный смех, жуткий пробирающий до дрожи, широкие ладони накрывают узкие плечи, неумолимо стягивая с них халат.
   - Ты мне нравишься, милая девочка, ты единственная кто называет меня старым извращенцем и, я не могу забыть тебя.
   - Найди себе еще одну малолетнюю любовницу.
   Ясмин ждет наказания, затрещины или удара, но Макс убирает руки с ее плеч, заботливо возвращая халат на место.
   - Хочешь убедить себя в том, что я все тот же монстр, получающий удовольствие от твоего унижения?
   - Ты стал на год старше, наверное, теперь тебе нужно убить меня, чтобы кончить.
   - Где твои манеры, бедная сиротка, что за пошлые высказывания?
   - Ты пришел сюда, чтобы учить меня манерам или трахнуть, для начала увлеченно попинав ногами и приложив пару раз об стену?
   - Почти угадала, Яся, за исключением одного, за прошедшее время я немного смирился с пониманием того, что не все мои желания исполняются так как мне того хочется. Я действительно хочу уложить тебя в постель, но для начала нам необходимо немного поговорить.
   - Зачем разговаривать со шлюхой?
   Макс опускается за стол прямо напротив Яси, разжимает ее судорожно сжатые руки, отодвигает чашку в сторону, усмехается глядя на низко склоненную макушку золотистых волос.
   - Кто может быть лучшей компанией для стареющего ловеласа?
   - Возможно, юная модель с пережженными перекисью волосами?
   - Всегда предпочитал натуральные продукты.
   Яся медленно выдыхает и отрывает взгляд от гладкой столешницы кухонного стола.
   - Ты пришел сюда для того, чтобы упражняться в остроумие?
   - Предлагаешь вспомнить увлечение балетом?
   Макс перестает разыгрывать из себя благодушного героя ее заветной мечты.
   - Хочешь запугать меня?
   - Я хочу жить с тобой.
   - Ты не можешь меня заставить.
   - Могу, Яся, но не буду, хотя, конечно, для меня это было бы предпочтительней. Вбить немного в тебя послушания и вернуть туда, откуда ты так неожиданно сбежала, но мы это все с тобой уже проходили и мне не хочется повторяться. Поэтому я упаковал пару чемоданов и привез их сюда, к тебе домой. Квартира миленькая и вполне комфортабельная.
   - Я учусь...
   - Я работаю, поживем как обычная семейная пара.
   - Ты же противник официальных отношений.
   - Ты не особенно ограничиваешь мою свободу...
   - За то ты мою уничтожаешь.
   - Я предлагаю компромисс, - Макс накрывает ее руки ладонями и снова улыбается, тепло, завораживая неожиданной ласковостью. - Ты можешь продолжить обучение, я не против, я же не законченный мерзавец.
   - Тебя превосходно удавалась его роль.
   - Все меняются, я решил сменить амплуа.
   - Почему бы тебе не поменять меня на более сговорчивую девушку?
   - Ты незаменима и я хочу быть с тобой.
   - Мои желания не учитываются, как я понимаю?
   - Я предлагаю тебе выход из той ситуации, куда ты сама себя завела. Вариант первый, я больше не сдерживаюсь и, основательно поработав над твоим воспитанием, возвращаю сиротку в загородный дом. Вариант второй, ты начинаешь думать о том, что говоришь мне, и я великодушно позволяю продолжить обучение. Мы станем обычными любовниками со всеми вытекающими отсюда приятными последствиями. Я трачу деньги на тебя, ты нежно шепчешь о своей любви. Все довольны и счастливы к обоюдному удовольствию.
   - Зачем тебе именно я?
   - Не знаю, наверное, это обычная потребность общаться с кем - то кто не смотрит на тебя исключительно, как на банковскую карту.
   - Откажись от наследства и сразу встретишь любовь всей своей жизни.
   Макс притягивает ее ладони к себе, нежно касаясь каждого тоненького пальчика губами.
   - Предпочитаю остаться с тобой, я полностью уверен только в твоем бескорыстии.
   - Я не хочу, Макс...
   - Всегда остается первый вариант, Яся, для меня в нем особенная прелесть.
   - Я предлагаю третий вариант, ты приходишь... иногда.
   - Мне этого мало, - он смотрит на Ясмин из под длинных ресниц и насмешливо добавляет. - Мне хочется тебя рядом, каждый день.
   Он отпускает ее ладони и откидывается на спинку стула, ослабляя узел галстука и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки.
   - Ты учишься до трех, потом идешь домой, ничего не изменится, Яся, за исключением того, что я больше не хочу видеть рядом с тобой ни одного смазливого однокурсника.
   - Ты за мной следил?
   - Папа переживал бы, оставляя тебя совсем без присмотра, я лишь ознакомился с отчетами, пока направлялся сюда.
   - И в этих отчетах упоминались даже мои однокурсники?
   - Особенно часто попадался некий Макс Какой - то Там, очень талантливый мальчик, думаю, принимая во внимание выбранную профессию.
   - Что плохого в любви к изучению истории?
   - Ничего, Яся, за исключением мизерного дохода и никаких перспектив в дальнейшем.
   - Деньги для тебя все, но это не значит, что другие обязаны иметь взгляды подобные твоим.
   - Ты согласишься быть со мной исключительно в бедности?
   Макс насмешливо смотрит на девушку в ожидание ответа.
   - С тобой я не соглашусь быть ни за что.
   - Очень пафосно, юношеский максимализм, надо полагать.
   - Ты еще помнишь свою юность?
   Яся знает, что подобное поведение глупо и недальновидно, но не может удержаться от неуместных шуток. Макс здесь и все дальнейшее прекрасно известно и ему, и ей.
   - Хочешь, чтобы я тебя ударил?
   - Когда тебя интересовали мои желания, ты всегда учитывал только собственные.
   - Я надеялся изменить отношения между нами.
   - Меня не интересуют отношения с тобой.
   Макс неожиданно перегибается через стол и наотмашь бьет девушку, после чего спокойно откидывается на спинку стула, криво усмехаясь.
   - Ты этого добивалась, милая, не смог отказать.
   - Сволочь.
   - Симпатичная богатая сволочь, под которой ты через полчаса будешь стонать в спальне, - мужчина почти равнодушно смотрит на Ясмин и добавляет. - Примешь со мной душ.
   - Спасибо, мне не хочется.
   - Главное, чтобы мне хотелось, милая, ты же намереваешься получить образование, но для этого просто необходимо предугадывать любое мое желание.
   - У тебя прекрасное настроение, чтобы немного поиграть в исполнение моих желаний?
   - Я могу быть чрезвычайно уступчивым, Яся, согласись ты стать более уступчивой в исполнение моих.
   - У меня нет желания спать с тобой.
   - Меня не интересуют подобные мелочи, ты будешь делать то, что я говорю.
   - И что ты пытаешься изменить между нами? - Яся прижимает ладонь к горящей от удара щеке, не отводя полного ненависти взгляда от мужчины. - Все то же и все с тем же, твои приказы, твои прихоти и ты сам во всем своем великолепии.
   Макс не обращает внимания на ее слова, поднимается, небрежно скидывая пиджак, обходит стол и притягивает девушку к себе, одним движением сдергивая со стула.
   - Я хочу принять душ и трахнуть тебя, хочешь поговорить со мной, запасись терпением.
   Ясмин продолжает нервно кусать губы, даже когда Макс появляется на пороге спальни, вытирая влажные волосы ее полотенцем с вышитыми глупыми цветочками.
   - Сними халат.
   Она послушно поднимается с постели и распускает пояс, Макс небрежно роняет полотенце на пол, подходит к ней совсем близко, разводит полы халата в стороны, тянет вниз с узких плеч.
   - Ты красивая...
   Его ладони медленно накрывают ее грудь, нежно ритмично сжимая ее ладонями, потом грубо толкает назад, заставляя отступить и упасть вниз, на шелковое покрывало. Макс нависает сверху, почти касаясь ртом ее губ.
   - Я готов пойти на уступки, Ясмин, при условии твоей сговорчивости.
  
   Не то, чтобы Яся совсем поверила в добрую волю Макса, но иногда он умел казаться убедительным. Почти две недели спокойного сосуществования в одной квартире, и ни одного скандала. Они вместе покидали квартиру утром, она отправлялась в университет, Макс уезжал в офис и возвращался он ближе к пяти вечера с неизменным пакетом из ресторана, заполненным до самого верха изысканными блюдами. Полуфабрикаты из ее холодильника мужчину не устраивали совершенно, сама девушка готовила много хуже любимого шеф - повара Макса. Ясмин разогревала ужин и накрывала на стол. Все мило и немного по-семейному, если не учитывать факт принуждения со стороны Макса, но Яся молча сглатывала язвительные замечания, надеясь воспользоваться шансом на относительно приемлемое существование рядом с ним. Она хотела иметь возможность выходить из дома и хотя бы в университете принадлежать самой себе, чувствовать себя свободной, без оглядки на его приказы. Незадолго перед зимними праздниками однокурсники, неожиданно поддавшись веселью и легкому настроению, предложили отправиться всем вместе в кафе, немного перекусить и поболтать ни о чем, отвлечься от учебы и немного развеяться. Яся почти отказалась, сославшись на мнимый визит родителей, опасаясь вызвать неудовольствие Макса, но потом согласилась, тоже подпав под предпраздничное настроение, и зашагала вместе с остальными студентами к любимому ресторанчику. Они заняли стол перед самым окном, сделали заказ и продолжили шутливую перепалку, которую начали еще по дороге сюда. Яся наслаждалась горячим кофе и крошечным пирожным, рассеянно вслушиваясь в болтовню сокурсницы с ее кавалером и изредка вставляя несколько слов в разговор между ними. Парень рядом с ней отчаянно флиртовал с миленькой официанткой, отпуская, на вкус Яси, рискованные комплименты, но та не поддалась на красоту его фраз и отошла к соседнему столику, принимая заказ очередных посетителей.
   - Не удалось, - сокурсник печально улыбнулся, закидывая руку на спинку стула Ясмин, и невежливо вклиниваясь в воркующий разговор влюбленной парочки напротив. - У меня нет девушки, я не хочу быть один.
   - Не приставай ко всем подряд и однажды она у тебя появится.
   Яся рассмеялась над недовольным выражением лица парня после иронического совета его друга и вернулась к своему кофе.
   - У тебя есть любимый человек?
   Стефано проводил разочарованным взглядом стройную фигурку официантки и чуть развернулся на своем стуле, пытливо глядя теперь на Ясмин.
   - У меня нет, и я в нем не нуждаюсь.
   - Слышу звон разбитого сердца.
   Однокурсница отвлеклась от нежных улыбок возлюбленного и посмотрела на девушку.
   - Глупости говорите, - Яся сделала глоток кофе и отвернулась к окну, разглядывая прохожих, спешащих по делам по тротуару. - Никакой несчастной любви, никакого парня, никаких загадок, я вся неимоверно пресная.
   - Ты очень милая.
   - Стефано, ты говоришь это всем девушкам, которые тебе встречаются.
   - Потому что я сам очень и очень милый, такой же, как этот день.
   День и в самом деле был замечательным, не смотря на холодный ветер, пронизывающий насквозь. Яся рассмеялась шутке, потом потянулась к своей чашке и невольно замерла, настороженно глядя сквозь окно ресторана. Знакомый водитель в униформе открывал дверцу роскошного автомобиля перед своим пассажиром. Макс, невзначай оказавшийся здесь, в своем стильном костюме и пальто? В эту случайность не верилось совсем, но его появление определенно не могло объясниться внезапным желанием утолить голод в заведение подобного класса. Мужчина холодно усмехнулся девушке в ответ на ее испуганный взгляд и направился к входу в кафе, толкнул дверь, огляделся и направился прямиком к застывшей от ужаса перед неминуемым скандалом Ясмин.
   - Приятно познакомиться, - Макс обвел презрительным взглядом ее сокурсников, задержался на вольготно расположившейся руке Стефано на спинке ее стула и холодно процедил сквозь сжатые зубы. - Разрешите забрать у вас Ясмин.
   - Не разрешаем, - Стефано не нашел лучшего случая показать свое примитивное остроумие. - Только если вы не ее парень, но она только что призналась в собственном беспросветном одиночестве и мы ее утешаем.
   - Я это заметил.
   Заиндевевший взгляд Макса вернулся к руке парня на спинке стула и, Ясмин не выдержав вскочила, прихватывая одним движением свою куртку и сумку.
   - До завтра, встретимся в университете.
   - Дорогая, ты, наверное, забыла, - голос Макса сочился ядом неприкрытого сарказма. - Сегодня мы уезжаем к моим родителям.
   - Слышу свадебные колокола.
   Приятели весело рассмеялись очередной плоской шутке Стефано и, Ясмин рванула к выходу из ресторана, натягивая на ходу куртку и шапочку. Водитель услужливо распахнул дверцу автомобиля, пропуская девушку, потом Макса.
   - Я ничего не сделала, но ты следишь за мной и обвиняешь в несовершенном преступлении.
   - Я предупредил, никаких парней рядом.
   - Он не мой парень, он мне никто, обычный болтун, за что меня наказывать?
   - Я упоминал хотя бы слово о наказание?
   - Мы отправляемся к твоим родителям, что еще это может означать?
   Макс стянул яркую шапку с глупым помпоном с Яси, притягивая девушку к себе на колени, зарываясь с видимым наслаждением пальцами в ее волосы.
   - Папа хочет тебя видеть, он сомневается в моей способности к дипломатии.
   - Твое второе имя компромисс, Макс.
   - Вот и скажешь ему об этом лично, при встрече.
   Яся заискивающе улыбнулась, просительно заглядывая мужчине в глаза.
   - Может, остановимся на телефонном разговоре?
   - Что неприятного или страшного в обычном визите к моим родителям?
   - Я не хочу возвращаться в этот дом.
   - Мне неприятно, что ты связываешь мой дом и насилие в своих воспоминаниях.
   - Ты не особенно старался подарить мне что - то другое для моих воспоминаний.
   - Яся, - Макс властно нажимает на затылок девушки, заставляя почти ткнуться губами в его жесткий рот. - Ты скажем так, тоже не была особенно покладистой.
   - И где бы я была сейчас?
   - Возможно, у себя дома с внушительной суммой на банковском счете.
   - Не все продается, Макс.
   - Ты мне это доказала, тебе стало легче?
   - Надеюсь, теперь ты не станешь притаскивать в свой неприступный замок беззащитных девушек для того, чтобы принудить их к сексу?
   - Беззащитные девушки в наши дни, милая, сами кого угодно, затащат в постель и потом снимут сливки в виде денежных бонусов. Вот почему я так привязан к тебе. Ты особенная, Яся, неповторимая.
   - Самая обычная, между прочим, но могу стать расчетливой стервой и попытаться нажиться за твой счет. Возможно, тогда ты потеряешь всякий интерес к моей персоне.
   - Почему ты хочешь оставить меня с таким настойчивым, почти маниакальным, упорством?
   - Я хочу обратно себя и свою жизнь.
   Ясмин пристально вглядывается в поддернутые инеем глаза и ничего не видит в них, ни раскаяния за сделанное с нею против ее воли, ни надежды на лучшее между ними. Взгляд Макса совершенно пустой.
   - Я подарил тебе новую.
   - Последняя версия моей мечты?
   - Улучшенная модель для сиротки с зелеными глазами и высокими идеалами.
   - Ты меня когда - нибудь оставишь?
   Макс рассмеялся, легко и беззаботно, мимолетно целуя ее приоткрытые губы и прижимая крепче к себе.
   - Вскоре после праздников, Яся.
   - Почему я тебе должна верить?
   - Потому что маршрут уже согласован и моя группа уходит в горы.
   - Но потом ты вернешься ко мне?
   - Будешь ждать?
   - Не так чтобы очень.
   - Ты будешь ждать меня.
   Макс с нежной ласковостью смотрит в ее глаза и неожиданно жадно впивается ртом в податливые губы, его руки нетерпеливо тянут теплую куртку вниз с узких плеч, скользят под теплый свитер.
   - Никогда не мечтала заняться сексом на заднем сидении машины?
   - Ты подарил мне не только новую жизнь, но и новые мечты, Макс.
   - Вот видишь, милая, мы нужны друг другу. Ты сделаешь меня приторно - сладким, я научу тебя отлично трахаться.
   - Предлагаешь, поменять профиль обучения?
   - Более того, гарантирую личную заинтересованность в твоих успехах.
   - Почему все твое общение со мной сводится исключительно к сексу без обязательств?
   Яся уперлась в широкую грудь мужчины, пытаясь, освободится из его объятий, но Макс, без труда преодолевая ее сопротивление, снова привлек ближе и почти трепетно коснулся в мимолетной ласке ее губ.
   - Ты, в самом деле, считаешь, что между нами только секс и ничего более?
   - Разве, не это ты день изо дня требуешь от меня?
   - Но при этом, моя милая глупая девочка, нам совершенно не обязательно было бы жить вместе.
   - Намекаешь на нечто серьезное между нами?
   Ясмин с затаенной надеждой заглядывает в его глаза и Макс насмешничает, разбивая ее мечты.
   - Жениться я не собираюсь.
   - Почему я не удивлена твоими словами?
   - В свободных отношениях нет обязательств, Яся, и всегда есть повод расстаться с наименьшими потерями...
   - Для твоего состояния, но я не требую обещаний, это ты настаиваешь на верности и совместном проживании и не замечаешь пустоты перед нами, я не хочу так больше.
   - Хочешь свободы от меня?
   - Я хочу семьи и обязательств, хочу детей...
   - В твоем возрасте, Яся, девушки тупо трахаются, меняют наряды и партнеров.
   - Жаль, ты не услышал главного в собственных словах.
   - И чего же?
   Макс настороженно смотрит в блестящие от сдерживаемых слез глаза Ясмин.
   - Это делают в моем возрасте, в твоем люди взрослеют, но только почему - то не ты.
   - Очень завуалированное оскорбление, милая, но с чего бы мне меняться?
   - Возможно, потому что ты изменил меня исключительно ради пустого каприза престарелого извращенца, не особенно задумываясь, что чувствую я, исполняя роль твоей шлюхи.
   - Моя наглая девочка, советую прекратить показывать зубки, тебе не справится со мной. Яся, я играю дольше тебя в эти игры.
   - Хочешь ударить меня?
   - Желаешь покрасоваться стильным украшением?
   - Ну, возможно, тогда твой папа поймет, что идея назвать мой адрес была не самой лучшей.
   - У тебя определенный талант делать из ничего скандал.
   - Это у тебя талант важное для меня превращать в ничто, хотя когда это волновало тебя что - то, помимо собственных желаний.
  
   Автомобиль остановился напротив знакомого входа, ведущего в комнаты Макса, минуя главный холл.
   - Переоденься во что - то более приличное, нежели твои обычные джинсы.
   Макс скинул пальто и, выйдя из гардеробной, остановился напротив замершей у стены Яси.
   - Мы обязательно вернемся в городскую квартиру, не нужно устраивать показательных истерик для благодарных зрителей.
   Ясмин отталкивается от стены и делает неуверенный шажок по направлению к гардеробной, но Макс неожиданно хватает ее за руку, притягивая вплотную к себе, с властной силой прижимаясь грудью к ее спине.
   - Я даю слово, что больше пальцем тебя не трону, только перестань трястись от страха в моем доме.
   - Ты еще пальцами прищелкни, изображая волшебника.
   - Чувство юмора вернулось и это не может не обнадеживать.
   - Счастлива тебя утешить в трудную минуту.
   Яся повела плечами, высвобождаясь из его рук и направилась переодеваться к ужину. Все ее наряды, купленные незадолго перед великодушным поступком сеньора Дамазо, по-прежнему занимали свои места. Она открыла ближайший шкаф, вытянула платье, достала туфли и, стянув свитер, взялась за молнию брюк, когда ее пальцы накрыли ладони мужчины.
   - По поводу обязательств, милая, я мог бы измениться ради тебя.
   - Не стоит пытаться, кто ты и кто я, мы совершенно не подходим друг другу.
   - Я вынужден постоянно на тебя давить и что - то доказывать, перестань бегать по кругу, остановись, задумайся, возможно, я именно тот, кто нужен тебе. Дай мне возможность стать самим собой, посмотри на меня без привычного мнения, как о твоем насильнике...
   - Ты так старательно и долго доказывал мне обратное, что даже не надеюсь увидеть в тебе трепетного поэта - романтика.
   - Я и сам надеюсь его никогда не увидеть в себе, но могу обещать быть нежным и терпимым любовником для тебя...
   - И не только, если вспомнить ту красивую леди, которую ты сопровождал в походе по магазину.
   Влажный поцелуй в основание ее шеи и Макс с иронией спрашивает:
   - Значит, ты видела меня, была совсем рядом, но я прошел мимо?
   - Мы чужие друг другу, совершенно разные, мы не можем быть вместе. Ты же глаз не отрывал от длинноногой мисс Мечта Любого Мужчины, не смотрел по сторонам, я не интересна для тебя, когда прохожу просто мимо, обычная серая масса, толпа обывателей.
   - Но стоит тебе заговорить...
   - И ты сраженный падаешь к моим ногам.
   - Мне понравилось наше знакомство.
   - Оригинальное выступление глупой туристки.
   - Я от него в восторге.
   - Я не в восторге от его продолжения, ты можешь быть редкостным подонком, Макс.
   - Воспоминания не всегда бывают залогом счастья.
   - Вряд ли, мне удастся забыть то, как ты методично уничтожал меня.
   - Дай мне возможность показать тебе, что все можно исправить, переписать заново, перестань сопротивляться мне.
   - И ты будешь милым и нежным ровно до того момента, когда я снова сделаю что - то против твоей воли? Нет желания стараться.
   - Ты, в самом деле, веришь в то, что официальный брак способен что - то изменить между нами?
   - Если он ничего не изменит, то почему ты боишься этого?
   - Ты знаешь много семей, счастливо живущих так, как ты об этом мечтаешь?
   - Я выросла в детском доме, это то, к чему я стремилась, я хочу детей, хочу мужа, хочу ощущать его заботу и заботиться о нем.
   - Разве я не забочусь о тебе?
   - На свой манер, Макс, не задумываясь, бьешь, заставляешь бояться себя, самое трогательное проявление заботы на моей памяти.
   - Я же обещал больше не касаться тебя.
   - Почему я тебе не доверяю?
   - Почему ты веришь в то, что какая - то бумажка способна защитить тебя от такого редкостного монстра, как я?
   - Наш разговор не имеет смысла, ты останешься при своем мнение, я при своем.
   - Вопрос доверия, Ясмин, смогу ли я тебе доверять?
   - Ты никому не доверяешь, Макс, я видела твой взгляд на Стефано, но он всего лишь положил руку на спинку моего стула и ты напридумывал себе невесть что.
   - Та женщина всего лишь села в мою машину, между нами ничего не было, ты мне веришь?
   - Пытаешься уличить меня в измене?
   - Тогда отчего же ты сразу поверила в то, что между мною и той женщиной была связь?
   - Ты не похож на обычного друга, неужели женщины хотят с тобою только дружить?
   - Конечно, моя девочка, не все при взгляде на меня испытывают желание сразу же уложить в постель.
   - Я хотела выйти за тебя замуж, ни больше не меньше и то только, когда увидела твою дорогую машину.
   - Симпатичная расчетливая стерва ввела в меня в заблуждение, наивно хлопая глазами и самостоятельно оплачивая свои счета?
   - Это был грандиозный план по твоему захвату и принуждению к браку. Лучше было бы, конечно, привязать тебя наследником, но ты позаботился об этой стороне наших отношений, без вариантов с моей стороны.
   - Перестань.
   Макс внезапно развернул ее лицом к себе, яростно вжимаясь ртом в ее губы, словно боялся продолжения слов. Яся приподнялась, зарываясь пальчиками в его волосы, послушно отвечая на поцелуй и Макс, вздрогнув от неожиданной ласки, отстранился и безрадостно улыбнулся, приглаживая своими руками ее локоны.
   - Мне досталась девушка с удивительно серьезными намерениями.
   - За то, мне достался на редкость упрямый мужчина.
   - Ладно, - он снова улыбается и словно расслабляется, сбрасывая непонятное для нее напряжение. - Отужинаем с родителями, переночуем здесь и утром вернемся в город.
   - У меня занятия...
   - Я научу тебя прогуливать, мой порядочный студент, этим занимаются все.
   - Но...
   - Тебя не отчислят за один единственный прогул, Ясмин, ты получишь этот никому не нужный диплом.
   - Он нужен мне.
   - И кто тебе позволит работать? - Макс насмешливо смотрит на нее и добавляет. - Будешь сидеть дома, ходить по магазинам и заботиться обо мне, сдувая невидимые глазом пылинки.
   - Тогда мне нужно быть милой девочкой на этом семейном ужине?
   - Рядом со мной ты будешь очень послушной и исполнительной девочкой.
   - Стареющий ловелас.
   - За которого ты мечтаешь выйти замуж, тем не менее.
   Уничижительный тон этой фразы предательски бьет в спину.
   - Ну, почему ты такой подонок, Макс?
   Ясмин хватает платье и закрывается в ванной комнате, долго умывается холодной водой, пытаясь успокоиться, прекратить переживать из-за такого пустяка, как хамское отношение к ней Дамазо. Деликатный стук, Макс не открывает дверь, словно давая ей время прийти в себя.
   - Нас уже ждут.
   Дурацкий ни кому не нужный ужин с чужими для нее людьми, но она открывает дверь и выходит, сразу попадая в объятия Макса, невесомый поцелуй в висок и почти безразличное:
   - К чему эти настойчивые беседы о свадьбе?
   - Ни к чему, минутная блажь, - девушка пытается вывернуться из его рук, старательно избегая пристального взгляда серых глаз. - Ты мне все сказал, я буду свободна и, это меня устраивает больше, чем возможность стать сеньорой Дамазо.
   Макс разжимает руки и довольно усмехается.
   - Смотри на это проще, милая, немного удовольствия и развлечений, юным девушкам необходимо относится к себе и окружающим легче, все эти серьезные намерения и переживания оставь зрелым людям.
   - Какое удовольствие я получу от общества твоих родителей?
   - Папа потратил на тебя состояние, будь благодарной.
   - Я расцениваю это, как моральную компенсацию за воспитание сына - мерзавца, ты неплохо развлекся за мой счет.
   - Ты тоже, милая, мое тело было в твоем полном распоряжении.
   - Основательно потасканное тело престарелого плейбоя и садиста, не находите, дяденька?
   Макс смотрит на нее чуть сузившимися глазами и саркастически цедит сквозь зубы:
   - Это ты постоянно такая смелая в моей спальне или не хочешь предстать перед родителями без обязательного, в таких случаях, заплаканного личика?
   - Я всего лишь говорю тебе, что хочу замуж и не за тебя именно, за кого угодно, но желательно не в этой стране и подальше отсюда, от насквозь фальшивой доброты твоего папеньки. Он дал мне прийти в себя, почувствовать снова вкус независимости и для чего, только для того, чтобы подложить под своего ублюдочного единственного...
   Ясмин даже не надеялась закончить выступление, поэтому вызывающе улыбнулась Максу разбитыми губами, оттирая кровь ладонью.
   - Думаешь было бы умнее промолчать?
   - Определенно, милая, - он медленно наматывает ее волосы на свой кулак, вынуждая запрокинуть голову и снова бьет, в пол силы, словно нехотя. - Хочешь видеть меня монстром, не достойным юного и нежного создания, подобного тебе?
   - Ты считаешь себя кем - то еще?
   - Я, по крайней мере, не настолько глуп, чтобы злить того, кто сильней меня.
   - Молодость, Макс, в мои годы такое случается.
   - Хочешь услышать, что я запру тебя здесь, сожгу документы и сделаю тебя рабыней?
   - Ты настолько предсказуем, милый, что я даже не испугалась.
   Яся вызывающе улыбается Максу, стоя почти на кончиках пальцев от того, насколько сильно он заломил ее шею.
   - Не дождешься, я отказываюсь надевать предложенную тобою маску.
   - Это ваша суть, достопочтенный сеньор Дамазо, вы, в самом деле, вот такой избалованный, старый извращенец, давно свихнувшийся от собственной вседозволенности. Ты думаешь, будь я мягче и гибче, ты вел бы себя по-другому со мной? Возможно, но я не умею притворяться и не собираюсь ублажать твою чувствительную к моим словам натуру.
   - Подчинение могло быть не таким болезненным.
   - То есть ты бы удовлетворился банальным трахом и выкинул из своего дома? Без изнасилований, без избиений, без этого симпатичного вензеля на моей ноге от зажженной сигареты? Я была миленькой девочкой, Макс, когда думала, что ты остановишься только на изнасилование, сорвалась я гораздо позже.
   - Мы всего лишь переспали, никакого принуждения не было.
   - И я кричала от восхищения твоим членом, не от боли?
   - Тебе нравится мой член, Яся, зачем лгать самой себе?
   - Мне понравиться любой, возможно даже несколько.
   - И кто из нас обижался на шлюху?
   - Тебе далеко за тридцать и ты оскорбляешься на гламурного старичка - подонка.
   - Дешевая сука с дешевыми номерами из дешевого шапито.
   - Тогда что ты делаешь рядом со мной, высокоморальная тварь со связями и деньгами?
   - Может, пытаюсь вытащить тебя из болотной серости существования?
   - Превратив в личную проститутку и разбив лицо?
   - Твоя маска сломленной невинной девочки требует доработки, Яся, не могу отказать настойчивой просьбе, теперь ты просто восхитительна, поэтому обувай туфли и, пойдем ужинать в компании остальных злобных обитателей этого дома.
   - Я могу понять почти все, Макс, - Ясмин послушно натягивает обувь, не глядя на него. - Захотелось новых впечатлений, но прошло столько времени, а ты все еще бегаешь за мной, машешь ручками и, раз за разом, притаскиваешь в свой фамильный особняк. Не много ли чести для обычной шлюхи, не надоело еще развлечение?
   - Ты неподражаема.
   - С твоими деньгами и опытом найдешь достойную мне замену.
   - Желаешь еще кому - то такого же счастья?
   - Мне все равно, Макс, уже давно все равно, надоело бояться, хочу подличать и подставлять, хочу, чтобы ты выкинул меня отсюда, забыл...
   - Полчаса назад ты собиралась за меня замуж.
   - И ты послал меня по определенному адресу.
   - Мы видим наши отношения по-разному.
   - Я смотрю на наши отношения с точки зрения жертвы насильника со склонностью к садизму.
   - Тогда кто ты в этом положение вещей, Ясмин? Когда кричишь, когда стонешь подо мной и просишь продолжать? Маленькая лицемерная дрянь, возможно?
   - Под другим мужчиной я тоже согласна стонать и извиваться.
   - Мечтай, милая, хотя и за мечты наказывают. - Макс отворяет дверь в коридор, предупредительно пропуская девушку перед собой, придерживает дверь и закрывает ее с мягким стуком, потом берет Ясю за локоть, изображая галантного кавалера. - Нам на первый этаж, в большую столовую.
   - Обожаю совместные ужины с твоими родителями.
   Мужчина усмехается кончиками губ и, склонившись к ее волосам, снисходительно советует:
   - Тогда перестань говорить обо мне гадости, почему бы не удивить их нежными отношениями между нами?
   - Ты мне губу разбил.
   - Я тебя пальцем не тронул, девочка моя, ты споткнулась и упала... прямо на мою сжавшуюся ладонь.
   - Когда ты разоришься, Макс, попробуй подвизаться на ниве юмористический выступлений для широкой публики, грандиозный успех тебе обеспечен.
  
   За столом Макс усадил Ясмин рядом с собой, напротив матери и отца. Сеньор Дамазо скупо улыбнулся девушке и отвел взгляд, Яся надеялась, что его терзает совесть, но судя по ровному тону лица мужчины, надежды были напрасными. Нина Дамазо наоборот лучилась и буквально сияла, переливаясь бликами драгоценного ожерелья в свете огромной люстры над обеденным столом. Ожерелье было на удивление безвкусным, впрочем, как и вечернее платье уважаемой сеньоры, но выгодно отличалось от последнего подлинностью камней и их огранкой. Камни были настоящими, чего нельзя было сказать о насквозь фальшивой улыбке сеньоры и ее манер. Показное радушие и ненужные слова о долгожданной встрече выводили девушку из себя, подстегивая на совершение глупых, безрассудных поступков. Ей хотелось отпускать саркастические замечания и плоские шутки, но рука Макса не самым приятным воспоминанием расслабленно лежала на спинке ее стула и тот, изредка, пробегался кончиками пальцев вдоль ее спины, смело обнаженной покроем наряда или игрался завитками волос, собранной в высокий пучок, прически. Семейство оживленно переговаривалось между собой, изредка вежливо приглашая Ясю вступить в беседу, но та без особого интереса гоняла овощи по тарелке и вступать в беседу отказывалась с молчаливым упорством. Впрочем, ее поведение и настроение никого особенно не интересовали поэтому, когда после очередной смены блюд прислуга вышла из столовой и, Макс с видом опытного фокусника извлек из кармана смокинга бархатную коробочку и поставил перед ней, Яся оторвалась от бесцельного созерцания вышитой скатерти и вопросительно посмотрела на него.
   - Открой ее, милая.
   - И ты исчезнешь?
   Сеньора Дамазо искусственно рассмеялась, безуспешно изображая веселье и, Макс чуть сжал пальцы в основание шеи Ясмин, заставляя выполнять его приказы.
   - Милая, просто открой коробочку и все.
   Девушка послушно приподняла крышечку и недоуменно уставилась сначала на кольцо на атласной подушечке, потом перевела взгляд на сидящего рядом мужчину.
   - Такой трогательный подарок, но я все же надеялась получить свои подлинные документы и билет домой.
   - Позволь мне одеть его тебе.
   Макс взял кольцо, не обращая внимания на ее слова, и, приподняв узенькую ладонь надел тонкий обруч с россыпью крошечных камней по ободу на ее палец, потом неожиданно коснулся губами ее руки, нежно, трепетно и очень трогательно, почти до слез неуправляемой злости Ясмин.
   - Я должна расплакаться или хватит обычного "спасибо, Макс, ты так щедр к обычной шлюхе"?
   Возмущенный возглас сеньоры Дамазо, приглушенный смешок Витале Дамазо, но Макс безмятежно улыбается и в полголоса замечает, не отводя пристального взгляда серых глаз от Яси.
   - Надеюсь, это кольцо никогда не окажется на руке настоящей потаскухи.
   - Тогда что сие произведение скромного ювелирного искусства делает у меня?
   - Ясмин, - возмущенный голос Нины звенит над столом, но женщина почти сразу берет себя в руки и добавляет гораздо спокойнее и на тон тише. - Зачем ты наговариваешь на себя, милая.
   Фальшиво все, ее голос, слова, взгляд, она старается для сына, он попросил, и они все вместе разыгрывают перед провинциальной девочкой сюжет из жизни высшего общества.
   - Многоуважаемая Нина, - голос девушки почти шипит и срывается. - Может быть, хватит уже представлений, мы же все здесь знаем, для чего Макс приволок меня сюда. Мы трахаемся с вашим сыном под крышей его дома исключительно по его желанию. Он же у нас господин и повелитель. Вот колечком надумал осчастливить, даже сам на пальчик надел и придется мне, видимо, отрабатывать его стоимость полночи, при условии, что он не выдохнется раньше в виду преклонного возраста и сопутствующих этому ограничений.
   Нина переводит ошарашенный взгляд на сына, но тот лишь улыбается, равнодушно пожимая широкими плечами, затянутыми в темный смокинг.
   - Я предупреждал, но вы продолжали настаивать на семейном ужине и соблюдение фамильных традиций, не та девушка, мама, не те отношения между нами.
   - Между нами нет отношений, - Яся поворачивается к Максу, терять по большему счету уже нечего, но классическую постановку спектакля просто необходимо разбавить современным прочтением пьесы. - Между нами только секс и твое увлечение балетом.
   - Когда я последний раз к тебе прикасался?
   Ленивый взгляд из под длинных ресниц, красивые губы изгибает усмешка. Симпатичный такой подонок средних лет и посредственных моральных устоев.
   - Думаю, сегодня в твоей спальне, на твоем любимом паркете, ты исправишь это недоразумение.
   - С чего мне подчиняться твоим глупым капризам?
   - Сынок...
   Вежливое покашливание, видимо, призванное разрядить атмосферу за столом и Ясмин встает из-за стола, швыряя салфетку в тарелку с нетронутым ужином.
   - Не хочу больше мешать вашему семейному собранию и фамильным традициям, я вам никто, поэтому доигрывайте свое представление без моего участия.
   Макс позволяет ей выйти из столовой, подняться по лестнице и нагоняет уже почти возле дверей их спальни.
   - Родители просили передать тебе пожеланий спокойной ночи.
   - Тогда что здесь делаешь ты?
   - Наверное, я тот, кто должен обеспечить тебе сладкий сон после сладких стонов подо мной.
   Макс учтиво распахивает дверь перед нею, дает дойти почти до гардеробной, потом властно хватает за руку, притягивая вплотную к себе.
   - Я же просил быть милой маленькой девочкой, Яся, что было сложного в моей просьбе?
   - Я и была, но милая маленькая девочка перебрала алкоголя и устроила пьяный дебош, в нашем возрасте это случается, знаешь ли.
   Его губы слабо дергаются, словно он отчаянно пытается сдержать смех, в глазах тень улыбки.
   - Мне нравятся маленькие пьяные девочки.
   Его ладони скользят вдоль ее спины, стискивая, заставляя приподняться на носочках, вжимается твердым членом в ее бедра.
   - Макс, я прекрасно помню наш первый раз.
   - Повторим?
   - С чего бы мне желать изнасилования?
   - Но сейчас тебе приятно ложиться со мной в постель.
   - С твоим опытом...
   - Вот уж нет, - Макс нежно опускает ее на шелковое покрывало, вытягивается рядом и заботливо распускает прическу, позволяя локонам свободно струиться по подушке. - Моя мама, так перепугалась того, что ты сможешь прибить меня во сне, что предприняла определенные шаги в этом направление.
   - В каком?
   Ясмин расслаблено лежала под боком у мужчины, почти наслаждаясь тем с какой трогательной ласковостью он перебирает ее волосы и не испытывала никакого интереса к странной теме их разговора. Макс склонялся все ниже, почти касаясь ртом ее приоткрывшихся губ и она отвернулась, чтобы глухо прошептать в сторону:
   - Давай уедим отсюда, пожалуйста, все мои кошмары оживают в этих стенах.
   - Неужели ты по-прежнему думаешь, что я искал тебя только для того, чтобы вернуть сюда и продолжить воспитание строптивой туристки?
   - Зачем я тебе еще нужна?
   - Возможно, я хотел показать, что изменился.
   - Такие как ты не меняются, Макс.
   - Такие как ты не дают второго шанса?
   - Я влюблена в тебя... почти... когда ты перестаешь разыгрывать из себя ублюдка и становишься... иным.
   - И даже мой возраст не убивает эту любовь?
   Яся судорожно делает вдох и с упреком во взгляде смотрит на Макса.
   - Кто кого должен попрекать этим, ты меня или я тебя?
   - Иногда мне становится интересно следить за сменой твоих чувств. Ты меня боишься, больше чем любишь и при каждой встрече заметно напрягаешься, в глазах испуг, страх, ужас, но при всем этом... хочешь выйти за меня замуж.
   - Не именно за тебя...
   - Именно за меня, ты можешь шарахаться от моего случайного прикосновения, никогда не проявлять радости при наших встречах, постесняться представить своим друзьям в качестве твоего мужчины...
   - Ты меня тоже не спешишь в свет выводить.
   - Когда ты научилась управляться ножом и вилкой, моя милая необразованная девочка? Хочешь познакомиться с моими знакомыми, чтобы они разорвали тебя парой метких фраз, наполненных отточенным сарказмом и ненавистью к менее удачливым собратьям.
   - Тогда обзаведись достойной дамой своего положения и возраста и оставь меня в стороне от твоих интересов и твоих друзей.
   - Ты мне нравишься значительно больше, чем предполагаемая дама моего положения и возраста.
   - Но не настолько, чтобы дать свое имя?
   - Даже, если я и дам, Яся, для тебя ничего не изменится, ты все равно будешь делать только то, что я разрешу, а позволю я тебе немногое.
   - Тогда я не хочу за тебя выходить.
   - Боюсь, я не оставил выбора.
   - Ну, конечно, я всего лишь глупая малолетняя шлюха, единственное предназначение которой это лежать в твоей постели, молчать и не высказывать свое мнение.
   - На самом деле, Яся, ты маленькая испуганная девочка, которая никогда не знает, когда ей следует заткнуться.
   Макс обводит большим пальцем ее скулу, стирая скатившуюся слезинку и неожиданно тихо произносит, глядя ей прямо в глаза.
   - Это мой дом и я хотел бы избавить тебя от страхов передо мной и этой комнатой.
   - О чем ты думал, когда вколачивал меня в ее стены?
   - Я сожалею...
   - Не заставляй меня поверить в то, что ты на самом деле, не собираешься делать.
   - Почему ты так уверена в моей неискренности?
   Яся прерывисто вздыхает, пытаясь казаться такой же спокойной, почти равнодушной, как и он.
   - Наверное, перестала искать в тебе что - то светлое после того, как ты в очередной раз методично избил меня ни за что, ради минутной прихоти, просто для того, чтобы сломать и больше не иметь со мной проблем.
   Макс на мгновение прикрывает глаза, потом неожиданно переворачивается на спину, устремляя пристальный взгляд в потолок.
   - Знаешь, все получают однажды по заслугам, - низкий голос с бархатистыми нотками звучит ровно и бесстрастно. - Я тоже получил, так сказать, по полной, со всем вытекающим от туда запоздавшим сожалением. Я никогда этого не хотел, но когда стало слишком поздно, внезапно понял, что упустил свое счастье. Я убил его своими собственными руками, по незнанию...
   Он взглянул на притихшую рядом девушку и, усмехнувшись, спросил:
   - Думаешь, это меня оправдывает?
   - У тебя что - то случилось, я могла бы помочь...
   - Я не нуждаюсь в твоем сочувствии, - Макс снова отвернулся и уставился в потолок невидящим взглядом. - Потому что ты такая юная или я такой старый, потому что ты не умеешь читать между строк мною сказанного и продолжаешь жалеть меня, хотя я не заслуживаю этого...
   - Ты не всегда бываешь плохим...
   - Иногда я бываю ужасным?
   - Почти всегда, Макс.
   Яся приподнимается, желая встать с постели, но мужчина властно притягивает ее, укладывая себе на грудь, гладит по распущенным локонам и предлагает:
   - Я могу отказаться от похода, только попроси меня, милая, поменяем мебель и портьеры, пригласим дизайнера, дом большой, мы можем вообще переехать в другое крыло, только скажи, что перестанешь бояться этого места и, я сделаю все для тебя.
   - Мне нравится моя городская квартира...
   - Катись в горы, Макс, это хотела сказать?
   - Это твое увлечение, кто я такая, чтобы вставать между вами? Мне не нравится наш странный разговор, и я все еще хочу уехать отсюда.
   - Когда нам удавалось поговорить, у нас с тобой получается исключительно трахаться, и теперь ты боишься не выбраться из моего захвата?
   - Когда ты отпускал?
   - Ладно, - Макс тянется к телефонному аппарату, которого Ясмин здесь раньше не видела и набирает короткий номер. - Я прикажу подать машину, раз уж ночи, наполненной взаимной страстью у нас с тобой не выходит.
  
   После этого ужина Макс перестал настаивать на совместных вечерах с его родителями и больше не сталкивался намеренно с ее новыми знакомыми, даже, если Яся забегала в студенческой компании в кафе побаловать себя десертом. Он не выговаривал ей за эти короткие неформальные встречи с сокурсниками. Он не читал нотаций менторским тоном своей маменьки, не возвращался к требованию сменить гардероб на нечто более элегантное, но все же перевез часть ее вещей из загородного дома в квартиру, вероятно, не теряя надежду увидеть ее в одежде приемлемых расцветок и фасонов. Отношения между ними стали... почти сносными, но это с каждым днем все больше напоминало некое затишье перед грандиозным представлением балетной труппы с Максом в роли ведущего солиста или это она просто привыкла постоянно бояться, искать скрытый умысел там, где его никогда не было. Погода баловала неожиданной оттепелью перед праздничными каникулами, настроение неуклонно ползло вверх и, счастливая улыбка почти не сходила с губ Яси. Она вся словно светилась в ожидании необыкновенного чуда, что - то должно было случиться, нечто прекрасное, способное непременно изменить все происходящее вокруг нее к лучшему. Возможно, это был Макс... иной, более терпимый и мягкий. Непривычный для восприятия, очень, очень привлекательный с этим своим неизменным налетом высокомерного превосходства и неожиданно теплым взглядом прозрачных глаз. Он словно вернулся в то самое лето их знакомства, приглашая и ее в то полузабытое волшебство первых встреч, легкого флирта, но теперь с неизменным продолжением вечера в его нежных объятиях. Все было замечательно настолько, что не верилось в реальность происходящего. Пока однажды ей не позвонил сеньор Дамазо с просьбой о короткой встрече, но о которой его сын не должен был знать. Ясмин согласилась и пригласила его в гости к ним домой, приготовила чай и уселась напротив гостя, пододвигая ему чашку с горячим чаем.
   - Я думаю, ты должна знать причины, побудившие меня назвать твой адрес Максу. - Витале Дамазо не притронулся к чаю и посмотрел на девушку, кривя губы в слабом подобии улыбки. - Мой сын просил меня не делать этого, но я не вижу смысла в дальнейшем молчание, если между вами все настолько прекрасно, как он утверждает. Макс обещал жениться на тебе. Он надел на твой палец обручальное кольцо. Нина готовится к предстоящей свадьбе и ты, конечно, ничего из этого не знала?
   Сеньор Дамазо не выглядел удивленным, за то ошеломленное выражение лица Яси говорило ему о многом.
   - Я не знаю, почему он настолько... противник брака, но то, что он даже через столько дней не счел нужным рассказать тебе о помолвке, меня это настораживает и, если ты, Ясмин, не считаешь возможным быть рядом с ним, я помогу тебе, снова.
   - Но...
   Девушка замолчала не в силах продолжить, слишком удивленная только что поведанным ей Витале Дамазо.
   - Ты уедешь из страны, я помогу устроиться, у тебя будут деньги, но при одном условии, Ясмин, - Витале чуть наклонился вперед, упираясь локтями в колени и складывая ладони перед собой. - Больше ты никогда не вернешься сюда, не попытаешься увидеться с моим сыном. Макс становиться другим рядом с тобой. Он не умеет уступать, не считает нужным сдерживаться, он всегда был таким, наш единственный сын. Возможно, он, и привязан к тебе достаточно даже для того, чтобы удержать силой, против твоей воли. Он может даже жениться, но... ты останешься для него... никем... он не посчитал нужным пригласить на собственную свадьбу ни одного родственника, ни одного своего друга... ты для него можешь попытаться стать кем угодно, но стоит ли Макс вот такой твоей всепрощающей любви. Ты молода, немного наивна и достаточно умна, чтобы понять одно, он не признает тебя равной себе.
   - Он мне это уже говорил, сеньор Дамазо, не стоит повторяться. У меня нет воспитания, нет манер, и я до сих пор предпочитаю пользоваться из всех столовых приборов исключительно вилкой, в силу полного отсутствия воспитания, разумеется.
   - Дело даже не в твоем воспитании, он много старше тебя, он может поиграть в твою независимость, позволить посещать занятия, совсем недолго. Все его показное и насквозь фальшивое добродушие прекратиться вскоре после свадьбы. Я не настаиваю, Ясмин, ты можешь попытаться что - то доказать ему, мы поддержим тебя... на словах... не более. Мой сын станет твоим супругом, ты войдешь в нашу семью...
   - И он запрет меня в вашем загородном доме, можете не продолжать, это он мне тоже уже говорил.
   - Ты хочешь для себя не этого, ты немного иначе воспитана, именно поэтому я и предлагаю тебе уйти от него. Я надеялся, что отношения между вами изменяться, Макс поймет, что ты для него станешь счастьем. Ты мне нравишься, действительно нравишься. Твоя независимость, нежелание получать финансовую помощь Макса, легкий характер... и вот вы приезжаете, и я вижу твои разбитые губы, и обнаженную спину в вырезе платья... старые шрамы от его прошлых избиений, я понимаю? Поэтому я и пришел к тебе, предложил исчезнуть, совсем, ты можешь мне не верить, но он больше не узнает ни твое имя, ни то, куда ты уехала.
   - Но...
   - Ты его любишь, - губы Витале пренебрежительно дрогнули. - Будешь ли ты его любить после того, как он в очередной раз попытается отработать на тебе свои балетные па? Ударить мимоходом... унизить... это для тебя составляет семейное счастье? Но именно это будет ждать тебя с моим сыном. Он может попытаться стать терпимым к тебе, но... сможешь ли ты стать достаточно умной, чтобы принять его власть над собой и не пытаться ее оспаривать в дальнейшем? Он старше тебя, он считает себя вправе распоряжаться тобою по своему усмотрению, ты для него почти вещь, его собственность, ты не будешь иметь прав, только обязанности перед ним. Милая, на все согласная, не имеющая своего мнения, вот это его идеальная супруга в дальнейшем и у него хватит упорства сломать тебя и сделать то, что ему нужно. Выдержит ли твоя любовь эти испытания, ты точно сможешь не иметь своего мнения? Согласишься выйти за него, и мы будем счастливы принять тебя в нашу семью, откажешься и, я помогу уйти от него, куплю все, что потребуется, становись учителем в школе, открывай собственное дело, я помогу, но Макса ты будешь должна забыть. Я подожду твоего ответа, можешь все обдумать, потом позвонишь мне.
   Сеньор Дамазо давно ушел, но Яся продолжала потрясенно смотреть на его нетронутую чашку с чаем и мучительно думать о том, что он более чем прав. Макс скрывает от нее все, вплоть до своего намерения жениться на ней. Он жестоко высмеивал ее матримониальные поползновения, уже зная, что она станет его супругой. Не пригласил никого... потому что она для него никто... он стесняется представить ее семье... она не его круга... и будет заперта в фамильном доме под чутким присмотром его дорогой маменьки, не способной видеть недостатков в единственном сыне. Симпатичная такая семейная жизнь у нее обозначается... сплошная мечта. Она не хотела плакать, ей не было себя жаль, у нее оставался шанс все исправить, Витале Дамазо мог прекрасно относиться к ней, но даже он не особенно желал видеть ее в качестве своей невестки, надо полагать. Иметь под крышей семейного очага постоянный повод для конфликта то еще сомнительное счастье. Что он ожидал от нее услышать? Яся видела единственный выход, это уйти от Макса, от этого нежного, прежнего Макса, которого она любила. Короткий разговор может полностью изменить жизнь. Там, на дороге возле небольшого живописного городка, утопающего в зелени деревьев... или беседа за чашкой чая, когда тебе объясняют, что ты меньше чем ничто для любимого мужчин. Яся тяжело поднялась, прошла на кухню, тщательно вымыла чашки, поставила их на сушилку и снова замерла, бессмысленно глядя в окно, не думая ни о чем, потому что все понятно и другого выхода для нее нет, только вот этот. Снова уйти от Макса, совсем, уехать далеко и больше не иметь никакого шанса его встретить. Хотя, она ведь жаждала избавиться от его власти, получить возможность стать самостоятельной, теперь она получала это все и немного больше, деньги для осуществления мечты. Макс это прошлое, с его светлыми и темными сторонами, глупая влюбленность не в того мужчину, неужели она сможет упустить шанс получить все то, о чем когда - то мечтала в детском доме? Все забывается, она его тоже забудет, встретит своего самого обычного инженера, выйдет замуж... Макс, конечно, сбивает с ног совершенной красотой и немыслимым обаянием, но разве этого хватит ей для счастья? Такие не принадлежат одной, они для всех, они не умеют быть верными. Звук отпираемой входной двери, тяжелые шаги и в кухне появляется он, тот, от которого почти невозможно уйти, когда он бывает вот таким, нежным, заботливым... почти твоим. И хочется верить в него, в его любовь и постоянство, растворятся в расплавленном серебре его глаз, сочинять стихи, писать картины, кричать всем и каждому, что он твой, только твой. Глупо, конечно, но как же хочется, чтобы все это между ними было насовсем и обязательная гарантия от того, что не уйдет к другой, будет только твоим. Печать в паспорте, казенный бланк с подписью, чем еще можно обмануть себя в надежде удержать ускользающее счастье? Она хотела его навсегда, но он не предлагал ей ничего.
   - Я привез пасту, салат и бутылку вина.
   Макс ставит бумажный пакет с логотипом ресторана на кухонный стол, Яся подходит и он привлекает ее к себе, заглядывает в глаза, проникновенно спрашивает:
   - Почему такая грустная, - натянуто пытается шутить. - Неужели я не угадал с пастой?
   - С чего ты взял?
   Яся силиться улыбнуться, но Макс прижимает к ее губам свою ладонь, заставляя молчать.
   - В твоих глазах слезы, плечи дрожат, хочешь заверить меня в том, что ты счастлива?
   - Вспомнила Мину, взгрустнула, ничего серьезного, минутная слабость.
   Макс делает вид, что верит ее объяснению, выходит в холл, сбрасывает пальто в кресло и уже оттуда просит:
   - Накрой, пожалуйста, на стол, я пойду, переоденусь.
   Яся разбирает пакет, раскладывает по тарелкам тонко нарезанный сыр и хлеб, все еще теплую пасту, салат, кладет штопор рядом с бутылкой вина. Его в эту квартиру привез с собой Макс, у нее штопора не было, впрочем, как и бокалов для вина тоже.
   - Настоящая маленькая хозяюшка.
   В его голосе непонятная злость смешивается с ядом, и она оборачивается, в недоумении глядя на стоящего в дверях кухни Макса, в той же офисной рубашке, но теперь расстегнутой у ворота, с распущенным галстуком.
   - Ты же пошел переодеваться?
   Мужчина переступает порог и Яся почему - то вжимается спиной в стену, поддавшись неожиданному порыву. Что - то страшное мелькает в его глазах, но Макс тут же улыбается, взъерошивая пальцами свои волосы, деланно улыбается.
   - С чего тебе вздумалось от меня шарахаться?
   - Не знаю, ты сегодня тоже какой - то напряженный, пошел переодеваться к ужину, но снял только пиджак и пальто.
   Макс подходит ближе, ласково касаясь кончиками пальцев ее запрокинутого к нему личика.
   - За то, я успел посмотреть часть занимательного видео с тобой и моим папой в главных ролях.
   Теперь он открыто скалится, наслаждаясь неприкрытым ужасом на тоненьком личике.
   - Я могу все объяснить.
   - Не вижу смысла, Яся, зачем тебе лгать мне?
   - Я...
   Он бьет, коротко, почти равнодушно, без замаха, она падает, несколько ударов ногами куда придется. Макс медленно, словно нехотя склоняется над ней, тянет за волосы, таким старым привычным и от этого страшным жестом выворачивая ей шею и, презрительно цедит в заплаканные глаза:
   - Ты не сказал ему "нет", сука, и это единственное, что я хотел бы услышать от тебя.
   Потом гладит по волосам, почти нежно, словно успокаивая ее слезы и боль, затем усиливает захват на затылке, встает, но не дает ей времени подняться на ноги, волочит в холл, бросает на пол и отходит в сторону. Яся тут же приподнимается, пытаясь незаметно отползти к входной двери. Это не фамильный особняк с глухими слугами, здесь есть соседи, они вызовут полицию.
   - Ты не успеешь добежать, маленькая.
   Макс оборачивается и нажимает кнопку на пульте.
   - Надеюсь, тебе нравится итальянская опера.
   Яся вскакивает, отчаянно пытаясь ускользнуть от неминуемой расправы и, тут же падает от ловкой подсечки молниеносно оказавшегося рядом Макса.
   - Немного уменьшим смазливость твоей внешности, милая.
   Удар ногой откровенно в лицо... она не слышит треска ломающихся костей, не чувствует боли, только ощущение теплой крови и ее солоноватый привкус во рту. Боль приходит через мгновение, Яся переводит потерянный взгляд со своих окровавленных ладоней на Макса и обратно, зажимает нос, пытаясь остановить кровотечение и, сквозь туман неверия слышит его циничный совет с хрипловатым смешком:
   - Не трать силы напрасно, крови будет еще много.
   Он нажимает следующую кнопку на пульте и музыка заполняет собой все пространство, не оставляя места для ненужных ему оправданий. Для ее бесполезных криков. Только ослепляющая боль от его ударов и аромат зажженной сигареты уже, когда музыки нет и сил кричать не осталось, только испуганно хрипеть, бесполезно пытаясь избежать жестокого наказания за то, что только намеревалась сделать. Совершенно голая у его ног, жалкая в своей беспомощности. Макс глубоко затягивается, выпускает ароматную струйку дыма в потолок, наклоняется к ней, испуганно затихшей, но дыхание сбившееся, шумное, рваное, выдает ему ее животный ужас. Нога в элегантной, начищенной до блеска, туфле наступает на ее пальцы, оглушительный хруст бьет по ушам, боль, но кричать невозможно, ей кажется, что она больше никогда не сможет кричать.
   - Кажется, я случайно наступил на твою руку, прости, не хотел ломать тебе пальцы, - Макс снова затягивается. - Папа упоминал твою спину, но думаю, несколько следов от сигареты не особенно испортят картину.
   Страшно ни когда тебя бьют, почти убивают, рассекая тело всполохами дикой боли, вырывают волосы, выворачивают шею. Страшно становится, когда ты понимаешь, что больше не в силах закрыться. Ясмин еле слышно скулит, когда очередным ударом ноги он переворачивает ее лицом вниз и присаживается рядом, заботливо отводя упавшие локоны с залитого кровью личика.
   - Я мог бы сделать вид, что между нами все по-прежнему, возможно, даже признаться в любви, сказать насколько ты мне дорога...
   Тлеющий кончик сигареты прижимается куда - то между лопаток, потом снова и снова, до ее слабого сдавленного всхлипа.
   - Но какой толк в этом, моя маленькая тощая лицемерная сука? Тебе было мало того, что я с тобой, надумала переиграть меня и чего ты добилась? Я же не возражал против твоих занятий, закрыл глаза на чуть ли не ежедневные посиделки с друзьями по этим твоим любимым дешевым забегаловкам, слова не сказал против нелепой одежды. Я пытался стать... другим, не имело смысла, теперь я это понимаю. Мое терпение, моя снисходительность и уважение к твоим интересам привели к тому от чего я, и пытался нас увести. Наверное, зря старался что - то изменить между нами. Лично мне без разницы, какая ты будешь лежать подо мной, сломленная и избитая или наглая до безрассудства. Вероятно, тебе понравилось насилие, и все эти наигранные слезы, дрожащие губки и трясущиеся от ужаса руки только обман, на самом деле тебя заводит грубая сила? Без сантиментов, не отвлекаясь на ненужные мелочи типа ласковых слов и касаний. Тебе хочется трахаться, Ясмин? Надоели задушевные беседы, хочется почувствовать мой член и, ты не будешь возражать, когда я разорву тебя сзади.
   Звук расстегиваемой молнии его брюк, рывок за волосы вверх, теперь лицом на тот самый столик, за которым она пила чай с его папой всего несколько часов назад.
   - Все будет, как ты любишь, маленькая.
   Макс касается губами ее плеча, с нежной ласковостью проводит вниз по вздрагивающей от приглушенных рыданий узкой спине, сжимает талию, до боли, до очередного хрипящего вскрика.
   - Пока я буду трахать тебя, можешь представить белое платье и кружевную фату. Мы обязательно поженимся...
   Легкий поцелуй в основание шеи.
   - Я же не напрасно устраивал глупый маскарад с помолвкой.
   - Пожалуйста...
   Слезы бегут по щекам, смешиваясь с кровью, стекают мутными каплями на стеклянную столешницу. Макс опускается на колени позади нее и Яся снова еле слышно, отчаянно шепчет:
   - Я же ничего... я бы отказалась... пожалуйста...
   - Не унижай себя еще больше не нужными ни тебе, ни мне просьбами и слезами, предательство я прощать не собираюсь.
  
   - Вот чего тебе не хватало, Ясмин, - Макс полулежал в кресле возле ее постели, закинув руки за голову, и насмешливо смотрел на девушку из под длинных ресниц. - Я же был почти идеальным любовником, неужели это и подтолкнуло тебя согласиться на предложение папеньки? Привыкла к жесткому давлению, не можешь сама принимать решения, тебе необходимо создавать нам проблемы, чтобы не было повода относиться ко мне с должным почтением? Я понимаю, это же более чем странно влюбиться в симпатичного мужчину, который удовлетворяет в постели, у которого есть деньги и который потратил на достаточно, чтобы ожидать от тебя хотя бы уважения. Но нет, наша Яся не ищет путей легких, ее проницательный ум ухватился за единственный недостаток почти совершенных отношений и давай причитать без устали, ты старше, ты старый, ты почти пенсионного возраста. Больше претензий нет, только эта, но и этого нашей маленькой девочке хватает, чтобы стремиться перечеркнуть все, что могло бы быть между нами. С завидным упорством она бьет по одному и тому же, отказываясь понять, что лучшего у нее просто не будет.
   Макс изменил положение, наклоняясь к Ясмин, стискивая ее руку в своих ладонях, прижимаясь к ней губами.
   - Иногда я чувствую себя героем сказки наоборот, Яся, "И встретил прекрасный принц свою суженную, влюбился без памяти, не сразу, правда, не прямо на дороге, где они случайно столкнулись. Немногим после, когда красавица с невероятными глазами оторвала свой чудесный взгляд от разложенной перед ней карты и взглянула на бедного принца так, словно видеть его не хотела, а уж знать так тем более. И расстроился прекрасный принц и попытался доказать ей свою любовь и ухаживал он за ней, и по королевству своему катал, и в дорогих ресторанах кормил и поил. Все без толку. Смотрела нищая, но гордая красавица на него равнодушно и улыбалась, спокойно так, почти безразлично, видимо ее каменное сердце было невозможно растопить".
   Макс замолчал, потом его губы чуть дрогнули в едва заметной усмешке и он тихо закончил:
   - Это в сказках бывает все удивительно легко и просто, а в жизни прекрасный принц, сраженный любовью к глупой нищей красавице с каменным сердцем не нашел ничего лучшего, чем привезти ее к себе в замок и трахнуть пьяную, не обращая внимания на жалкие просьбы остановиться. Грустная сказка у нас с тобой получается...
   Он снова прижался губами к ее узкой ладошке, прикрыл глаза, словно наслаждаясь тишиной больничной палаты.
   - Ты знаешь, наверное, я все-таки солгал, влюбился я в тебя сразу, с первого взгляда, а признаюсь только сейчас. Ведь возможно такое, что прекрасный сказочный принц не верил в любовь и предпочитал исключительно голый секс с постоянной сменой партнерши? Он и с гордой красавицей пытался жить так, как привык до этого, не обращая внимания на ее желания, заставляя меняться в угоду ему, только не подозревал бедный принц, сколько норова спрятано в бездонных глазах цвета зеленной листвы. И он устал от сражений, ему хотелось покоя рядом с ней, но златокудрая нищенка отвергала его с завидным постоянством. Лгала всем, конечно, и в первую очередь лгала себе, обманывала и хитрила, что сможет прожить без него, без своего прекрасного принца. Глупая маленькая девочка заставляла себя видеть в распрекрасном принце только недостатки и никаких, ровно никаких достоинств.
   Макс неожиданно выпустил ее руку и встал, отошел к окну, брезгливо передернул плечами, словно стряхивал с себя нечто досадное и не нужное.
   - Яся, перестань кричать и вырываться, ты ничего не сможешь исправить, пожалей себя, неужели тебе нравиться лежать вот так, под оглушающим действием успокоительного? Вялая, никчемная и только вот так послушная. Еще неделя и мы вернемся домой...
   Он вернулся к кровати, снова склонился над ней, упираясь руками по обе стороны ее лица.
   - Дай мне слово больше не закатывать истерик, и я прикажу отменить назначения Донатто.
   Ясмин едва заметно кивает, из уголка глаза медленно скатываются бессильные слезы слабости, признание его власти над ней.
   - Не нужно, - Макс нежно сцеловывает ее слезы. - Я больше не позволю тебе совершать ошибки, значит, не будет повода и для наказания. Давай продолжим нашу сказку словами "и поняла юная нищенка, как ей повезло встретить прекрасного принца".
  
   Он запер ее в спальне, больше не позволяя выходить даже в коридор, все стало так же, как и было в самом начале их странных отношений. Яся все больше проводила времени, устроившись на подоконнике с книгой, спиной к двери и застывшей на стуле служанке. Потом появлялся Макс, и они оставались наедине, чужие друг другу, словно между ними мела снежная пурга и стелился туман отчуждения. Он спрашивал, она отвечала, он предлагал, и она соглашалась, ровно, безлико, до безмолвного крика в удушающей тишине.
   - Я должен присоединиться к группе завтра.
   Макс рассеяно перебирал ее локоны, бездумно глядя на танцующие тени на потолке.
   - Попросишь и, я останусь с тобой...
   - Не нужно.
   - Меня не будет несколько дней, хочешь, попрошу маму и, она пригласит Сильвию, выберешь подарок на прошедшие праздники.
   - Я не хочу.
   - Украшения, женщины любят украшения, у нас свой ювелир, знаешь?
   - Догадываюсь.
   Его пальцы зарываются в шелк ее волос, притягивая, заставляя приподняться, взглянуть в его глаза.
   - Продолжаешь хандрить?
   - С чего ты взял?
   - С твоих односложных ответов.
   - Мне тебя разорить?
   Жесткая линия рта прихотливо изгибается.
   - Я продолжаю думать, что это все еще действует успокоительное, ты сама на себя не похожа.
   - Ты не этого хотел?
   - Ты же знаешь, что я хотел от тебя другого.
   - Сколько можно разговаривать с пустотой, ты меня не слышишь и, вряд ли, когда - нибудь начнешь.
   Яся слабо усмехается кончиками губ и опускается на его грудь, вслушиваясь в мерные удары сердца. Макс скользит кончиками пальцев по ее плечу, рисуя замысловатые узоры. Полумрак спальни, смятые простыни, сплетенные тела.
   - Ты выстроила стену вокруг себя, из ледяного камня, не даешь приблизиться к себе.
   - Ты же этого хотел, меня покорную, с тобой согласную.
   - Не преувеличивай, я защищал тебя от твоих же необдуманных поступков, глупых слов и бездарных ошибок. Я не хочу от тебя уезжать, - он сжимает руки за ее спиной, словно желает втиснуть ее в себя. - Я люблю горы, мне нравится риск, но... что - то удерживает, я не могу уйти, мешает чувство неясного страха, я боюсь тебя потерять.
   - Твои преданные слуги вокруг меня весь день, глаз не спускают, куда я денусь отсюда?
   - Я все понимаю, - Макс склоняется, касаясь губами ее макушки. - Попросишь и, я не уйду.
   - Я не попрошу.
   - Не простишь меня?
   - Ты нуждаешься в моем прощении?
   - Хотелось бы знать, что если я сорвусь в пропасть то кто - то будет по мне скучать.
   - Твоя мама и твои же многочисленные любовницы.
   - Ты даже не вспомнишь?
   - Могу пообещать, не смеяться над горькими слезами твоей матушки.
   - Наша последняя ночь вместе, - он переворачивается, подминая девушку под себя, жадно сминая ее губами своими губами, целует глубоко, страстно, отрывается на мгновение, чтобы прошептать в ее глаза. - Оторвусь по полной, Яся, согласна быть нежной?
   - Гарантируешь, что это последняя ночь с тобой вдвоем?
   - Представь это, воображения тебе не занимать.
   - Моя фантазия истощилась, подбирая множество оправданий для твоей неустойчивой психики.
   Утром они вместе позавтракали, Макс застегнул куртку и повернулся к Яси, увлеченной показательным чтением.
   - Отложи книгу и обними своего мужчину, - он потянул за обложку, отбрасывая книгу, прочь и, склоняясь над девушкой. - Скажи, что будешь скучать и ждать.
   - Обязуюсь с подоконника не слазить, в окно выглядывать.
   - И почему ты меня не любишь, - Макс смотрел на нее задумчиво, чуть отодвинувшись, чтобы лучше видеть запрокинутое к нему личико. - Я же становлюсь жестким только лишь по твоей вине.
   - Ты становишься невменяемым, поверь мне.
  
   Дни сменялись неделями и на третьей неделе Яся уже стала всерьез подумывать о том, что Макс встретил какую - нибудь девушку несказанной красоты в горах, влюбился без памяти и забыл о ней, запертой в его спальне. Яся пробовала заводить разговор на волнительную для нее тему с прислугой, тишина, просила дать ей телефон, оглушающее безмолвие, потребовала отвести ее к Нине Дамазо, чуть приподнятые вопросительные брови и снова молчание. Замечательно. Ясмин вернулась на излюбленный подоконник, рассматривая уже до оскомины надоевший вид из окна и, раскрыла очередную книгу. Она любила читать, но даже это увлечение больше не помогало отвлечься в ожидание возвращения Макса. Он хотел ее заставить ждать себя с нетерпением, и он успешно добился этого от нее. Яся захлопнула книгу, прошлась по комнате, взглянула на застывшую у порога служанку и передумала доставать ту очередными требованиями о телефоне или встрече с кем - нибудь из Дамазо. Все бесполезно, пока Макс развлекается в свое удовольствие на каком - нибудь горнолыжном курорте в обществе друзей и светских леди, она тут вынуждена развлекать себя беседой исключительно с самой собой и воображаемыми собеседниками. Поэтому неожиданное появление в дверях маменьки Макса несказанно обрадовало ее уже тем, что та хотя бы заговорит с ней, а не примется изображать из себя бессловесного истукана.
   Яся улыбнулась женщине, но улыбка тут же сбежала с ее губ. Нина выглядела осунувшейся, изможденной и явно чем - то сильно расстроенной. Нет, она все еще поражала воображение ухоженной прической и умело наложенным макияжем, идеально подобранным платьем и туфлями точно в тон, но чувствовалось, что она была на грани, на последнем вздохе, что - то горькое и неизбывное плескалось в ее глазах, искажало правильные черты незримой пыткой.
   - Я хотела попросить тебя сопроводить меня... на прогулку, одевайся, я подожду в холле.
   Женщина вышла и Яся растерянно осталась стоять посередине комнаты. Прогулка? В парке? Неожиданно, но почему бы и нет. Возможно, Макс устал от нее и не может сказать сам, попросил любимую маму выпроводить надоевшую любовницу. Хотя с чего бы это ему начинать меняться? Сын снова поругался с папой, и Нина винит ее в их очередной ссоре? Может быть, только чем эта беседа обернется для Ясмин. Девушка натянула джинсы и кофту, накинула куртку и в сопровождение горничной спустилась в главный холл. Нина стояла у дверей, потерянно глядя куда - то вдаль, в ее глазах плескались слезы и, помада на тщательно подкрашенных губах местами стерлась, вероятно, когда она в волнение кусала губы, пытаясь сдержаться и не сорваться на визг, пряча эмоции от окружающих.
   - Неизменные джинсы.
   Ее губы презрительно дернулись, но она тут же толкнула входную дверь, приглашая Ясю идти за собой.
   - Прокатимся, тут не далеко, ты же не откажешь мне в компании?
   - Нет, конечно, я и сама просила прислугу передать вам просьбу о встречи.
   - Они сообщили об этом, но я была занята.
   Нина кивнула водителю, придерживающему приоткрытую дверь автомобиля и, элегантно скользнула в салон. Яся последовала за ней.
   - Мы все сейчас очень заняты... у нас... неприятности.
   - Я могу помочь?
   Она не хотела им помогать, но женщина выглядела настолько надломленной, что сказать что - то другое или позлорадствовать, попросту не получалось.
   - Я надеюсь на это, очень надеюсь.
   Автомобиль остановился возле главного входа той самой клиники, откуда Макс совсем недавно забрал ее, и не смотря на его обещание, накачанную успокоительным, не в силах даже самостоятельно передвигаться. Нина пошла вперед, Ясмин за ней следом, прикидывая, зачем ее привезли сюда снова. Сердечный приступ Витале и сеньор Дамазо потребовал у сына отпустить ее от себя? Возможно. Он же постоянно требовал изменить отношения к ней, пытался помочь, неудачно и все больше во вред, но помочь. Ладно, Яся усмехнулась, приготовившись к представлению, она готова лгать ему и говорить то, что скажут. Все так же молча они поднялись в лифте на несколько этажей, прошли длинным коридором, пока Нина не остановилась возле одной из дверей, выходящих в уютное фойе. Женщина открыла дверь, жестом приглашая Ясю пройти вперед и подтолкнула, когда та неожиданно застыла, глядя на лежащего в постели мужчину. Макс, это был Макс. Небритый, осунувшийся, с темными кругами, залегшими тенью под плотно закрытыми глазами. Простынь закрывала часть тела, но оставляла открытыми перебинтованные ноги много выше колена.
   - Сынок.
   Нина обогнула потрясенную девушку и присела на стул в изголовье у Макса. Она успела привыкнуть к жуткой картине, прикованного к постели сына.
   - Я же просил оставить меня в покое, - голос хриплый, с нотками раздражения и усталости. - Я не нуждаюсь в заботе, дайте мне побыть одному.
   - Я привела Ясмин.
   Макс распахнул глаза, пристально уставившись на девушку, словно пытаясь что - то разглядеть в ней незнакомое, но такое желанное, затем его лицо дрогнуло, и он яростно прошипел, не сводя с Ясмин ненавидящего пронзительного взгляда. Неторопливо, с расстановкой.
   - Пошла... вон... отсюда.
   Потом медленно перевел бешенный, почти безумный взгляд на Нину.
   - Я сказал, чтобы ей заплатили и вышвырнули из дома, я не хочу ее больше видеть, я не хочу ее знать.
   Яся выскочила из палаты, на одном дыхание пробежала весь коридор до дверей лифта и принялась, остервенело нажимать кнопку вызова. Она называла его древним и дряхлым, всячески подчеркивая его возраст, но стариком он выглядел только сейчас. Действительно стариком, с этими запавшими глазами, утратившими ироничный блеск и вызов, поседевшими прядями волос на висках, с горестными складками вдоль некогда четко очерченных соблазнительной линией губ. В нем ничего не осталось от того властного, но притягательного мужчины, уходившего от нее совсем недавно. Осталась только тень, изможденная и уставшая.
   - Ясмин.
   Нина Дамазо догнала ее уже в холле клиники, схватив за руку и этим заставив остановиться. В глазах женщины плескалось отчаяние. Яся выдернула руку, но та снова ухватилась за нее и заговорила быстро, сбиваясь от волнения.
   - Ты должна вернуться к нему, поговорить, не бросай его, пожалуйста, девочка. Спасатели рассказали, что он звал тебя, когда находился в забытьи. Неужели тебе его совсем не жаль...
   - Вы меня не жалели, никто из всего вашего великолепного семейства не пожелал мне помочь.
   - Мой муж...
   - Помог, дал Максу успокоиться и вернул обратно, для личного пользования в качестве любимой шлюхи, потом снова предложил помощь, прекрасно зная о маленькой слабости сына к видеосъемке. Я вам ничего не должна, это вы должны попытаться со мной расплатиться.
   - Макс был груб, он перенес много операций, - Нина, будто не слышала ее злых, полных обиды слов. - Никто не дает нам гарантий, его ноги раздроблены настолько, что он, возможно, не сможет ходить. Ты только представь, что он чувствует, что ему приходиться переживать теперь, ты должна его понять.
   - Меня никто не понимал, - Яся мягко, но твердо освободила от захвата свои пальцы и шагнула в сторону. - Каприз вашего сына слишком дорого обошелся мне, последуйте его же совету, заплатите и забудьте меня.
   Нина плакала, стояла, молча смотрела на Ясмин и плакала, слезы лились из ее глаз, но она словно не замечала этого.
   - Пожалуйста, прости его, прости нас и вернись к моему сыну. Ты же видела его, ему нужна помощь, ему нужна ты.
   - Ему нужна любая из его многочисленных шлюх, он у вас постоянством никогда не отличался.
   - Он звал тебя.
   - Он меня выгнал и, вы это слышали, я не хочу вас знать, не хочу вас видеть и, если вы хотите, чтобы я молчала и никуда не обращалась, то заплатите не только мне, но и моей подруге, я хочу быть уверена в том, что она будет обеспечена. Сделаете это и, я продолжу изображать из себя финскую студентку, откажетесь и, я обращусь к властям.
   - Мы заплатим, Ясмин, но ты можешь получить состояние, просто вернувшись к нашему сыну.
   - Я не жадная, мне хватит обычных отступных.
   - Где твоя жалость?
   - Там же где было ваше сочувствие, когда помощь нужна была мне.
   - Спать с моим сыном ты считала испытанием?
   Нина усмехнулась, доставая из сумочки платок и вытирая следы слез со своего лица.
   - Он насиловал и бил.
   - И теперь ты опускаешься до его уровня?
   Яся тоже усмехнулась, жестко и цинично отвечая сеньоре Дамазо.
   - До уровня вашего сына мне не опуститься при всем желание, даже в наших детских домах не воспитывают подобных монстров. Я подожду вас в автомобиле.
   Девушка развернулась, направляясь к выходу и слыша за спиной сдавленное:
   - Не стоит, водитель отвезет тебя домой, я позвоню секретарю, чтобы оформил необходимые бумаги.
   Ясмин обернулась, чувствуя щемящую жалость к этой сломленной женщине, единственный сын, которой находился в тяжелом состоянии. Она могла бы вернуться, но... ей надоел спектакль, она желала уйти с театральных подмостков. Пусть Макс ищет новую приму для своих блистательных постановок.
  
   Яся перебралась в свою прежнюю квартиру, купленную сеньором Дамазо и, вернулась в университет. Ее временное отсутствие, словно не было замечено никем из преподавательского состава, и девушка подозревала, что не обошлось без вмешательства семейства Дамазо. Еще через неделю она поняла, что определенно не умеет красиво мстить. Она была зла и наговорила множество гадостей бедной женщине, била по больному, наслаждаясь чужими страхами, подло, низко, недостойно и как - то совсем не получалось оправдывать теперь себя тем, что они были не лучше. Беседа с секретарем Нины оставила неприятный осадок и Ясмин вроде и приняла все то, что они посчитали должным ей выплатить, но не могла себя заставит притронуться к деньгам. Хотя почему бы и нет, если это облегчало их совесть и умаляло чувство вины перед ней. Особенно досадным выглядело упоминание о том, что Макс почти год назад предоставил место переводчика Мине в одной из своих компаний. Ее подруга зарабатывала почти сказочно по меркам их города, вышла замуж и даже смогла приобрести небольшую квартиру. Яся почему - то была уверена, что та точно без нее пропадет, не сможет ничего добиться самостоятельно, ведь из них двоих именно Яся постоянно выступала паровозом, который тянет вперед, не позволяя останавливаться на достигнутом. И вот теперь, она сама в чужой стране, с чужим именем и документами, неустроенная и одинокая, все еще студентка, в то время как Мина достигла их общей мечты. Она же продолжает метаться, искать свое место, потому что и вожделенный диплом и пресловутая независимость перестали маячить на горизонте заветной мечтой, напрочь смытые могучей волной под названием "Отношения с Максом Дамазо".
   Жалость, неуместная и никому ненужная жалость. Запавшие глаза, бледные губы и жгучая ненависть, исказившая правильные очертания лица, когда он велел ей убираться из палаты. Не собирался быть слабым при ней, слишком привык повелевать и командовать. Пускай продолжает строить из себя волевого супергероя, не нуждающегося в помощи посторонних, ей плевать на него и его проблемы. Она сможет собраться и двинуться дальше, без него, но с его деньгами, хотя так и подмывало разорвать выписанный чек и отослать обрывки по почте. Еще один мелочный поступок в неуместном желании укусить поверженного противника. Ясмин купила небольшой дом в пригороде, получила права и приобрела авто, маленький, юркий автомобиль, как раз для переполненных городских улиц. Почти все ее вещи уже были отправлены по новому адресу, когда на пороге ее квартиры появилась сеньора Дамазо. Очень любезная, очень милая и ужасающе несчастная.
   - Мы перевезли Макса домой, - Нина присела на самый край дивана, нервно поправляя замысловато завязанный узел шейного платка. - Ты могла бы приехать к нам, ненадолго, мы не станем удерживать, сын не позволит.
   - Я...
   - Подожди, - сеньора Дамазо наклонилась к ней, накрывая ее руку ладонью, призывая дать ей высказаться. - Когда его вытащили из под завала. Он ненадолго пришел в себя и принял светловолосую женщину, оказывавшую ему первую помощь за тебя. Он признался ей в любви, упрашивал простить. Об этом она рассказала нам с Витале, сказала, что это было самое трогательное признание в любви, которое она только слышала, просила передать тебе поздравления.
   Нина слабо улыбнулась, только в ее улыбке не было ни тепла, ни искренности, лишь паническое отчаяние загнанного в угол зверя.
   - Макс... не был с тобой... нежным...
   - Он был со мной садистом, и вы это прекрасно знаете.
   - Он не был с тобой... нежным, Ясмин, но я могу заплатить тебе за каждый визит в наш дом, любые деньги... только вытащи его из замкнутого пространства... он один, постоянно один, до него невозможно достучаться. Он говорит, что все замечательно, но его взгляд... он совершенно пустой.
   - И что я могу сделать?
   Яся освободила пальцы и откинулась на спинку стула, намеренно увеличивая расстояние между собой и Ниной.
   - Останься с ним, пожалуйста.
   - Он меня выгнал.
   - Он сорвался, он не был готов...
   - И кто вам сказал, что теперь он обрадуется нашей встрече?
   - Ты сможешь найти нужные слова, поговори с ним, если он думал о тебе, когда ему было настолько плохо, звал тебя...
   - Я не заплачу и не проникнусь, сеньора Дамазо, и вы заплатили мне достаточно, чтобы не нуждаться в средствах, мне больше от вас ничего не нужно.
   Нина мазнула по девушке неприязненным взглядом, отводя глаза в сторону.
   - Ты хочешь, чтобы я встала на колени, я встану, если это поможет моему сыну.
   - Я не хочу унижать вас, сеньора Дамазо, но я искренне не понимаю, почему вы неожиданно решили, что я для Макса больше, чем просто девочка на одну ночь. Он что - то прошептал без сознания, и вы тут же прибежали за мной на что - то надеясь. Я ничего не значу для него...
   - Он надел на твой палец обручальное кольцо...
   - И потом основательно попинал ногами, я слабо помню вас у своего изголовья в той же самой клинике.
   - Он мой сын.
   - Я не поеду к нему, - Яся встала и отошла к окну, зябко обхватывая себя за плечи, этот разговор тяготил ее, заставлял чувствовать себя виноватой. - И не, потому что хочу отомстить, потому что не вижу смысла в нашей встрече с Максом, я одна из многих, возможно, у него полная записная книжка различных Ясмин.
   - Пожалуйста...
   - Не нужно меня упрашивать, это лишено смысла, я не нужна Максу, он не нужен мне, мы встретились случайно, случайно разошлись, не нужно придавать нашим отношениям оттенок постоянства. Мы чужие друг другу, я не нужна ему, поверьте мне.
   Нина тяжело поднялась с дивана и, усмехнувшись кончиками губ, тихо произнесла:
   - Трудно просить прощения, еще трудней прощать, Ясмин, надеюсь у тебя однажды получиться.
   Яся еще какое - то время смотрела на закрывшуюся за Ниной входную дверь, потом подхватила сумку с оставшимися вещами и покинула квартиру и все связанные с семейством Дамазо воспоминания. У нее впереди университет, диплом и другая жизнь, в которой не будет места ни Максу, ни сожаления о том, что у них могло бы все получиться, повстречайся они в другое время, в другом месте. Его роскошная машина попросту проехала бы мимо нее на узкой улочке того маленького живописного города. Она осталась бы для него обыкновенной прохожей, он для нее не встреченной мечтой. Жаль, искренне жаль, но мечты должны оставаться мечтами, чтобы звать за собой, увлекать, зачаровывать.
  
   Осень выдалась теплой, по-летнему жаркой. Яся стояла на небольшой веранде уютного домика, наслаждаясь ароматом цветов и скользя мимолетным взглядом по соседским лужайкам, слабо улыбаясь собственным мыслям. Она получила все и даже немногим больше, учеба в университете, дом, машина, счет в банке. Мечты сбываются, становиться возможным достичь невозможного, нужно только предать, растоптать, совершить подлость. И пожалуйста, финансовое благополучие у тебя в кармане. Главное, научиться потом, существовать с угрызениями совести. У нее получалось с переменным успехом... днем, по вечерам становилось тоскливо и, непременно вспоминался Макс. Не тот ухоженный мачо со снисходительным взглядом, уверенный в себе и собственной неотразимости, другой, потерянный, осунувшийся, с глубоко запавшими глазами, жалкий и беспомощный. И это нестерпимое чувство, что ты ударила слабого, растоптала уже сломленного, оно захватывало, кружилось тенью, уничтожало счастье от исполнившейся мечты. У нее было множество оправданий, она боялась за себя, они могли не отпустить, запереть в доме, вынудить быть с Максом постоянно, без шанса вырваться из удушающей атмосферы их фамильного особняка. Макс... он поправится, снова будет ходить, смотреть на всех сверху вниз, вжимать до упора педаль газа своего спортивного авто, у него будет все замечательно, просто прекрасно. Она не должна его жалеть, не должна ему сочувствовать, только от этих оправданий легче не становилось. Яся уже даже было собралась, подготовилась к встрече, но Максу она не нужна и не будет нужна, возможно, у его постели собралась толпа жаждущих светских леди, готовых на многое только бы он обратил на них свое внимание. Глупо отправляться к нему, зачем было тогда отказывать его маме, к чему теперь все эти поступки? Они чужие, они почти забыли друг друга, нужно идти дальше, согласиться на свидание с каким - нибудь сокурсником, влюбиться, перестать думать о том, кто совсем не думает о тебе. Макс не для нее и никогда не был для нее, они случайно встретились, случайно оказались вместе, она не хотела подпускать его близко, он хотел уложить ее в постель. Их желания не сходились, но возможностей больше оказалось у Макса. Он принимал решения. Он их исполнял, и это было его право и его выбор исключить ее из своего окружения. Нина видела в сыне только лучшие его стороны, она могла убедить себя в том, что Яся ему необходима, но на самом деле Максу ни кто и ни за что не будет нужен. Она для него никто, пустое место, отзвук мимолетной интрижки.
   Яся буквально заставила себя веселиться в компании друзей, отправлялась с ними в кафе или кинотеатр, словно боялась оставаться одна, чтобы не вспоминать Макса. Она давно ему все простила, они просто не понимали друг друга, они были слишком чужими, чтобы хотя бы попытаться ужиться вместе. У каждого из них свои мечты и между ними нет ничего общего, только обиды и горечь ненужных воспоминаний. Она вошла в дом, приготовила чашку чаю, снова вышла и, опустившись на верхнюю ступеньку, обхватила ладонями тонкий фарфор, вдыхая нежный аромат напитка. Чай, это нечто незаменимое, замерзли, горячий чай, расстроились, тоже чай, мелкими глотками и обязательно сладкий, хочется тепла и уюта, чай с молоком и печеньем, универсальный способ справиться с хандрой.
   Машина неспешно выплыла из-за угла, роскошная, совершенно неуместная на этой узкой улочке среднего пригорода. Ясмин поднесла к губам чашку, отпивая ароматный чай, но словно боялась оторвать взгляд от дорогого авто. Кто из замечательного семейства Дамазо нанесет ей визит? Она почти не сомневалась, что это кто - то из них пожаловал к ней для очередной сентиментальной беседы по поводу бедного, бедного Макса. Водитель в униформе чуть склонился, протягивая руку и помогая выбраться пассажиру, шагнул в сторону, и Яся не глядя отставила чай в сторону. Макс, холеный, элегантный, прежний Макс поднимался с сиденья, опираясь на руку прислуги. Тяжело выпрямился, несколько неуверенно и неправильно шагнул и остановился, принимая трость от водителя. Красивый, сногсшибательный, почти безупречный он медленно направлялся к ней со слабой полуулыбкой на губах. Единственным, что напоминало о несчастном случае с ним, была неуверенная походка, словно мужчина только недавно встал на ноги, он их не чувствовал, не научился ходить и поэтому был вынужден опираться при движении на трость, чтобы удержать равновесие.
   - Привет.
   Голос низкий, насмешливый взгляд почти прозрачных глаз из под длинных ресниц.
   - Привет.
   - Пригласишь в дом?
   - Зачем?
   Но она поднялась со ступенек, разглядывая его, почти прекрасного принца из старинных сказок.
   - Это моя самая большая дистанция, я плохо чувствую ноги.
   - Будет затруднительно исполнять балетные па, сочувствовать не буду, знаешь ли.
   Яся презрительно скривилась, но Макс коротко рассмеявшись, взялся за перила и, кусая губы от напряжения, тяжело поднялся к ней по ступеням.
   - Надеюсь, ты все же пригласишь в дом старого друга?
   - Я не настолько уважаю старость.
   - Мне бы присесть, твои ступеньки меня доконали.
   - Могу позвать водителя, он поможет спуститься и вернуться в автомобиль.
   Девушка вызывающе взглянула на Макса, мило улыбаясь ему.
   - Не стоит, - он протянул руку, нежно касаясь ее ладонью. - Я скучал.
   - Не могу ответить взаимностью, извини.
   - Мы не красиво расстались...
   - Я бы сказала, что мы неудачно встречались.
   Яся отступила назад и, Макс опустил руку, не сводя с нее пристального изучающего взгляда.
   - Я должен просить прощения?
   - Я все забыла, - она судорожно кивнула в сторону застывшего на лужайке водителя в униформе. - Тебе действительно лучше уехать, нам не о чем говорить.
   - Я люблю тебя.
   - Я знаю, Макс, - Яся устало повела плечами, отступая к перилам и упираясь в них ладонями. - Ты замечательно умеешь любить всеми способами и в разнообразных позах, но мне это, знаешь ли, не нужно, не мой стиль, другие интересы.
   - Не передергивай.
   - Не притворяйся.
   Макс шагнул ближе, медленно, нерешительно, было что - то в этих его движениях, вызывающее жалость и тоску по нему, совсем другому, чересчур самоуверенному и неотразимому.
   - Одно твое слово и мы заключим брачный контракт.
   - Я взяла у тебя достаточно.
   - Я стану неплохим супругом...
   - Я не стану твоей...
   - Перестань, - его голос дрогнул, и Макс неожиданно жестко добавил, глядя на Ясмин заледеневшим взглядом. - Думаешь, меня можно постоянно игнорировать, отталкивать, унижать маму?
   Яся едва заметно вздрогнула от внезапного видения того, прежнего Макса, с элегантным спокойствием вбивающего ее в гипсовый барельеф спальни.
   - Я ничего не думаю, я не хочу вас видеть.
   - Но ты неплохо устроилась за наш счет.
   - Ты немного повеселился за мой.
   Губы Макса презрительно дернулись.
   - Дешевая сука, какой ты была такой и осталась.
   - Я тебя тоже люблю.
   Ее ощутимо потрясывало от злости и страха перед ним, но мужчина повернулся и неуверенно принялся спускаться вниз по ступеням, но ступив на дорожку, неожиданно остановился и, не поворачиваясь к ней сказал:
   - Это была глупая идея, приходить, едва держась на ногах, вряд ли я могу вызывать у тебя что - то помимо жалости...
   - Может быть ненависть?
   - Слишком сильное чувство для тебя.
   - Я не хотела обидеть сеньору Дамазо.
   - Я тоже не собирался скатиться до упреков и оскорблений, мы могли бы остаться друзьями.
   - Без встреч и вечерних созвонов, конечно, с удовольствием.
   Макс обернулся, криво усмехаясь.
   - Не откажешься выпить кофе в моей компании?
   - Возможно, когда - нибудь, может быть летом, при случайной встрече.
   Яся невольно улыбнулась ему, прекрасно осознавая, что они больше не встретятся. Он не станет снова унижать себя признанием, она ему не поверит, они чужие друг другу.
  
  
   Эпилог.
  
   - Ты странный, Макс.
   - И это мне говорит та, что сама отказывалась от своего счастья.
   - Ты не был моим счастьем, - Яся отклоняется в его руках, заглядывая ему в глаза. - Ты можешь быть кем угодно, Макс, но уж никак не сбывшейся мечтой.
   - Допускаю, что предложение было сделано мною в несколько необычной манере...
   - Силой привезти в этот дом, устроить показательную тренировку кендо с тростью и после этого с проникновенной нежностью поинтересоваться, согласна ли я выйти за тебя замуж, я бы назвала это противоестественным...
   - Остановимся на необычной, Яся.
   Макс склоняется над ней, с трогательной ласковостью касаясь губами ее губ, не целует, почти выдыхает:
   - Но согласен на то, что для потомков необходимо придумать более... приемлемый способ помолвки.
   - Надеюсь наш сын...
   - Не встретит туристку на частной дороге.
   - Макс, - Яся ощутимо врезает локтем ему куда - то в бок, но он лишь смеется, прижимая ее ближе к себе, прикусывает зубами основание тонкой шеи. - Кто из нас больше пострадал от знакомства?
   - Мой банковский счет.
   - Я не требовала от тебя подарков...
   - И мне пришлось вкладываться в документы, чистая биография дорогого стоит, милая.
   - Чем тебя не устраивала Иванова Ясмин?
   - Я бы поставил вопрос иначе, чем эту туристку не устраивал Макс Дамазо?
   - Ты не был ее волшебным принцем, она мечтала о другом счастье для себя, знаете ли, сеньор Дамазо, не для всех вы являетесь заветной грезой.
   - Сеньора Дамазо, у вас замечательный супруг, очаровательный сын и, возможно, если вы перестанете сопротивляться желанию своего любимого мужчины у нас появиться еще один повод для праздника.
   - Твоя мама согласится выехать из фамильного дома?
   - Моя мама присматривает за внуком и ведет хозяйство.
   - Две няни и полный штат прислуги нам зачем?
   - Яся, - его ладони скользят выше, накрывая грудь нескромной лаской. - Я хочу детей.
   - Моя талия только вернулась ко мне...
   - Кого ты злишь, женщина?
   - Неуравновешенного итальянского мачо, унаследовавшего от римских императоров склонность к тирании.
   Макс одним движением укладывает ее на спину и тут же нависает над ней.
   - Я могу не интересоваться твоим мнением, знаешь?
   - Помню, - Яся рассеяно проводит кончикам пальцев по его скулам и красивым губам. - Не перестаю удивляться, насколько циничным и жестоким ты можешь быть.
   - Поступи я по-другому и мы бы расстались.
   - Но я бы вспоминала те несколько месяцев без содрогания и ужаса.
   - И где бы ты была?
   - Не знаю, - она передергивает плечиками, словно пытается отбросить воспоминания. - Я не хочу об этом говорить, Макс.
   - Я люблю тебя и действовал исключительно в наших совместных интересах.
   - Какой же ты глупый.
   Яся изворачивается в его руках, и он отступает, опускается рядом, но не разжимает объятий.
   Он сидел в кресле, когда слуги приволокли ее в эту спальню. Он сказал ей, что любит, когда опустил трость на ее спину... и она кричала... хваталась за его руки, пытаясь остановить удар. Плакала, наговорила множество глупостей, пытаясь его разжалобить, достучаться, убедить в том, что она все сделает сама, ее не нужно избивать и только потом замолчала, когда поняла, что слушать он ее не хочет, ему не нужны ее слова, только ее унижение, наказание и подчинение. Она вздрагивала, когда видела приближающегося к ней неровной походкой Макса. Вот таким он больше не вызывал жалости или сочувствия, чтобы не случилось с ним там в горах, это не изменило его. Может он и пытался стать более мягким и понимающим, даже отпустить ее от себя, но слабость продлилась ровно до ее отказа следовать его желаниям. И он признавался ей в любви, ломая ее сопротивление ударами трости. Смешно до жути, страшно до безысходности, слушать нежное признание в любви под собственные крики, потому что им для нее не предусмотрено ничего другого. Макс думал, что этого хватит, можно заставить полюбить, вот так, ломая сопротивление и заставляя бояться. Возможно, он прав и в один замечательный день она устала, устала дрожать от страха. Собирать себя из осколков, пытаться остаться прежней, когда тебя, на самом деле, давно уже нет, осталась лишь тень и жалкие попытки остаться собою. Забыть обо всем, кроме тошнотворного страха перед ним и его наказанием. Он стал для нее почти совершенством, ее почти счастьем, почти сбывшейся мечтой, только бы не замораживал взглядом, не угрожал, больше не бил, она устала бояться.
   - Мне позвонили днем, - Яся замолкает, берет его руку, касается губами раскрытой ладони. - У нас снова будет сын.
   В низком голосе слышится приятное изумление.
   - Мама будет счастлива...
   - Мы ездили вместе, Макс, и она уже приказала приготовить вторую детскую.
   Ее мнением никто не интересовался, ни по поводу предпочтений в оформление детской спальни и игровой, ни по поводу воспитания собственного сына. Ясмин была чем - то вроде необременительного приложения к семейству Дамазо, не участником и полноправным членом, всего лишь приятным собеседником для Витале, внимательной компаньонкой для Нины и на все согласной собственностью для Макса. У нее не могло быть желаний, не существовало мнения, ей нравилось исключительно то, чем приказывал восхищаться Макс... и ее устраивало это... она устала... она простила ему свое уничтожение.


Популярное на LitNet.com Н.Екатерина "Амайя"(Любовное фэнтези) В.Казначеев "Искин. Игрушка"(Киберпанк) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) С.Панченко "Ветер: Начало Времен"(Постапокалипсис) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Либрем "Аффективный"(Научная фантастика) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) В.Кретов "Легенда"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"