Гамсахурдия Георгий Аквсентьевич: другие произведения.

Все. Кроме Одной

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    После написания в 2011 году опубликовано - "Листья" (США), "Эдита" (Германия), "Невский альманах" (Россия), "На холмах Грузии" (Грузия), Альманах "Под небом единым" (Финляндия) 2011-2012 год ... отрывки из этого текста напечатаны в альманахе "Золотая Ника" (Украина) 2012 и отмечены дипломом на Международном Гриновском конкурсе, Самиздатовском конкурсе "Такая разная любовь" - специальным дипломом, абсолютный победитель финального этапа конкурса новелл "СерНа" 2014 года.

  
  
   Пройдет много лет, прежде чем одни поймут, что рождены от бога, другие от дьявола. А третьи - дети обоих.
   И пройдет еще столько же лет - и останутся на земле только третьи.
  
   И не будет ни бога, ни дьявола.
  
  .....................................................................................................................
  
   Удивительно, но болезнь человека меняет до неузнаваемости. Делает его совершенно другим. И старость тоже. Нет, он не тот. Он совершенно не тот.
   Неужели я постарею и стану такой же?
   ... он просто не хочет меня узнавать.
  
   Как все старики он любит сладкое. Везу ему молочный шоколад. Хотя он всегда любил сладкое. Старики.... У него и сейчас глаза горят. Как у ребенка ...
   В прошлый раз он, кажется, меня узнал.
   Интересно, что чувствует бабочка, растекаясь на моем лобовом стекле? Наверное, то же и я почувствовала бы на ее месте...
  
   Почему он меня останавливает? Что нужно этому полицейскому?
  
   - Прошу прощения, проблемы? Вы едете с включенным аварийным сигналом...
   - Спасибо, офицер. Не обратила внимания.
  
   Все мужчины одинаковые. Стоит широко улыбнуться - сразу тают и слюна течет. Надо быть внимательней. Провожает меня взглядом. Хотя, я тоже в зеркало смотрю. Ладно. Поехала дальше.
   ... Если б не этот дурацкий случай, до сих пор бы огурцом бегал. С другой стороны, он же знал, на что шел. Я вот знала и еду теперь.
  
   После инсульта он так и не оправился. Но врачи говорят - улучшения есть. Обещают, что скоро будет самостоятельно передвигаться.
   Детям судьба отца безразлична. Они перестали с ним общаться. Не простили.
   А у нас с ним детей нет. Он не захотел... Я не настояла... Теперь уже все равно.
   Надоело. Устала за рулем. А потом обратно.... Но не оставаться же там. Вечером еще показ.
   А что это я без музыки еду?
   Надо в жизни что-то менять. Как-то все однообразно, неинтересно... Машину поменяю. Ага - и жизнь сразу с ней поменяется. Еще и покрашусь в другой цвет. И подстригусь коротко. Мебель куплю белую.
   Господи, что в голову лезет!
   Та-ак. Машину влево тянет. Вот только этого не хватало. Колесо спустило.
  
   - Все-таки проблемы. Есть запасное?
   - Офицер? Вы меня напугали. Есть, наверное. Не пользовалась.
   - Разрешите открыть багажник.
  
   Интересно, он женат? Судя по возрасту - должен. Я вполне могла быть его женой. И о чем я тогда с ним говорила? Наверное, нашла тему...
  
   - В десяти километрах мастерская. Остановитесь там обязательно. Счастливого пути.
   - Спасибо... Спасибо.
  
   Не буду заезжать. И так уже столько времени потеряла. Минут двадцать осталось - быстро пролетят...
  
   Ну, вот и приехала. Сколько он уже здесь? Полгода?
   Где моя дежурная шоколадка...
   Так. У меня полчаса. А то не успею на дефиле. Черт, в парикмахерскую записаться забыла. Позвоню.
   Обычно его прогуливают в это время.
   Сиделка сама ко мне идет.
  
   - Здравствуйте... Давайте, пожалуйста, присядем.
  
   Ну, только ее не хватало с душеспасительными беседами. Ну, села. И чего она молчит? Денег что ли хочет попросить?
  
   - Вы, пожалуйста, только не волнуйтесь...
  
   С чего она взяла, что я волнуюсь. Но уже нервничаю. У меня и так времени нет. Господи! Долго она еще будет канючить.
  
   - Мы знали, что вы едете и, поэтому не позвонили. Ваш супруг... скончался. Сегодня... Недавно.
  
   Скончался.
   Скончался.
   Рано или поздно это должно было случиться.
   Господи, прости.
  
   - Он еще в своей палате. Я вас провожу.
  
   Я представляла себе эту минуту много раз, но происходит все по-другому.
  
   За этой дверью мой, ныне уже покойный, муж... и вместе с ним моя юность. Какая глупость в голову лезет!
  
   - Там на столе лежат его личные вещи.... И тетрадка. Прошу прощения, но я ее прочла. Так получилось.
  
   Закрыла за собой дверь.
   Мы наедине. И, видимо, в последний раз.
   Иногда мне его не хватает... Теперь уже - не иногда.
   Он меня так и не простил. Зачем было так драматизировать. Всего лишь глупое увлечение. Легкий флирт...
   Почему даже сейчас я не могу все назвать своими словами?
  
   Он совершенно на себя не похож. Такая бесславная кончина.
   Дефиле придется пропустить. Господи прости, какие мысли в голову лезут.
   Надо сообщить его сыновьям.
  
   Сдержал он свое слово - попрощался со мной два года назад...
   Ну не простил и не простил.
  
   Часы. Очки. Карандаш.
   Оказывается, как мало надо человеку.
   Затертая школьная тетрадь.
   В конце - его подпись и... сегодняшнее число.
   Хочется спросить - ты не против, милый?
  
   Исписанные рваным почерком листы.
  
   Я смотрю на своего мужа. А передо мной чужой, совершенно не знакомый мне человек. Но это он... с улыбкой на лице. Или мне кажется.
   Нет - он улыбается.
  
   За окном - солнце и дождь.
  
   Первая страница.
  
   Все.
   Кроме Одной
  
   ... Казалось, можно остановиться и немного отдохнуть. Но это только казалось. Они покоя не знали и ночью. Падая и разбиваясь, калеча - убивая друг друга, они искали приют.
   Где б их просто любили. Любили за то, что они есть.
   Где б их ждали.
   Где б они были нужны.
   Но гасла искра божья, а усталость съедала сердца. И с каждым седым волосом, с каждой новой морщиной таяла и уходила надежда. Надежда, которая всегда бывает последней.
   Заполняла ее место грусть.
   Седой прибой внимал мои безумные рассказы и кивал - то ли сочувствуя, то ли переживая. То ли прогоняя. Его слезы солеными крупинками осыпали лицо. А влага сушила и съедала кожу. Но я вновь и вновь приходил на берег. Мне не найти было столь благодарного и терпеливого слушателя.
   А иногда безразличная гладь и вовсе не обращала на меня внимания. Она готовила прибежище слепым душам и разбитым сердцам.
   И они приходили.
   С потухшими глазами - без грусти и надежды.
   И их принимал океан.
  
  ...........................................................................................................................................................
  
   Миллиарды звезд падают на землю, но ни одной из них не суждено вернуться обратно.
   В конце лета вспыхнула весна.
   Зима не возвращалась,
   а осень..., осень осталась осенью, и никогда я себя больше не встречал.
   Это была моя последняя жизнь. И в ней мне предстояло понять, почему именно она стала последней. И что со мной произошло после нее. Пройдя половину пути, Я решил: что должно было - уже случилось. Воспоминания заменили настоящее. Я успокоился, перестал мечтать и путешествовал по своему прошлому.
   Но все изменилось, как всегда, вдруг.
  
   Она прокралась мне в голову. Прокралась и осталась.
   Она находила меня, когда Ей становилось одиноко. И уходила, когда я отпускал.
   Она верила в чудеса.
   А чудеса верили в Нее.
   Настоящее - лишь миг, вспышка звезды. Звезды, которой Она когда-то была.
  
   Я листаю Ее судьбу - страницу за страницей и не могу поверить, что так произойдет...
  
   Бессмысленные глаза смотрят на женщину уставшую, увядающую. Увядшую.
   Каждый день,
   каждый год,
   каждый век.
   Она смотрит в бессмысленные глаза.
  
   Первый мужчина, как последний закат.
   Хочется вернуться. Но не везет - и не вспомнить всех. И не замолить грехи. И мимо не пройти. А надо остановиться, но не в силах.
   Остановишься - и пустота.
  
   Ночное июльское небо взрывалось фейерверком.
   Млечный путь поглотил Землю. А светлячки, подражая небу, рассыпались в темноте.
   Именно тогда Она должна была появиться. Я этого очень хотел.
   Я знал.
   Я ждал.
   Я проживу миллионы жизней, прежде чем услышу: 'Здравствуйте!'
   Она спросит - зачем?
   - Просто мне нравится быть с тобой, - отвечу я.
   Она испугается, потому что знает - никогда не сможет забыть.
   И начнется наша история, которой не суждено будет закончиться.
  
   Увидев Ее - начинается жизнь.
  
   Мы растворяемся в волшебной красоте отражений, нежимся звуками праздничного оркестра, парим кленовыми листьями.
   Город празднует свой день - прохожие встречают нас улыбками.
   Я подарил Ей пистолет... мыльный. Она выстреливает смех. И пузыри. В них отражаются счастливые глаза. Ее улыбка. Ее губы! Летают по городу пузыри, улицы переливаются волнами восторженных глаз.
   Миллионы мыльных пузырей.
   Миллионы счастливых глаз.
   Миллионы улыбок.
  
   Город ныряет в ночь.
   Серебро на черном - особый шик.
  
   Навстречу лошадь. Ее хозяйка просит немного денег на овес.
   - А можно прокатиться? - Она гладит лошадь, треплет гриву.
   На лошадином в ответ - благодарность.
   Хозяйка и ее питомец обеспечены кормом на месяц. Лошадь теряется в веселом и хмельном море. И Она - верхом с горящими глазами. Море всегда возвращает чужое.
   Я жду, когда смогу до нее дотронуться, чтобы помочь спуститься. Протягиваю руку. Радость выплескивается из Нее и красит улицу, машины, дома, людей, деревья. Кажется, и лошадь улыбается.
   Иногда сам не знаешь, что нужно для счастья. А иногда - знаешь.
  
   Теперь Она не любит зеркала. Она не подставляет лицо дождю. Она уже............
   Мысленно возвращается обратно и кричит - 'Не отпускай!'.
   Перед ней затухшие глаза и тысячи дней честной любви, как у всех. Ребенок. Работа. И еще миллионы гвоздей, держащих ее на распятии.
   А как хочется раскинуть руки ветру! И Она раскинула руки и... - нет, не полетела. Не получилось.
  
   Надо было бросить монетку железной птичке и загадать заветное желание - желание, которое никогда не исполнится. Я загадал. Я хотел подарить ей жизнь. Маленькую жизнь. Что загадала она - я не знаю, но Ее желания я исполнял всегда.
   Ведь главных слова всего два - Да и.......
   Нет - любовь Она представляла иначе. Иначе должно быть все - по-другому. По-другому! Так как у всех. Так как все это представляют - цветы, подарки, пьяная свадьба и обязательное золото на руке.
  
   Его, как кольцо с пальца, не снять и не заменить другим. Зарубка на теле. Давно зажившая рана. И она, как память - не болит. Но иногда ноет. Редко. Что твое - то твое.
   Шрам.
   И время над ним не властно.
   Но иногда болит то, что еще не случилось...
  
   Она любит кокетничать. Ей хочется нравиться всем. Придает силы. Она жадно ловит взгляды мужчин - и уличного торговца, и таксиста, и официанта в ресторане.
   Я люблю с ней обедать. А Она стесняется. Это правда. И ужинать.
   Я помню каждую минуту.
   Малыши старательно надувают воздушные шары и запускают ввысь. Их озорные маленькие души устремляются за ними и рисуют на небе чудные картины. Калейдоскоп меняется каждое мгновение. Я вижу - Ей хочется рисовать. И шар Ее в небе.
  
   Она - часть меня. И я чувствую Ее так же, как и свое сердце...
  
   Сейчас я повернусь, возьму Ее за руку, а Она скажет - 'Нам ссориться нельзя'.
   Я поворачиваюсь к Ней. Беру за руку. Жду.
   - Нам ссориться нельзя.
   - Я знаю.
  
   Я знаю. Знаю, что Она скажет. Знаю, что сделает. Знаю, куда пойдет и когда выбьет стул из-под моих ног. И оставит за спиной дергающееся в судорогах тело. Знаю. И не изменю того, что должно произойти. Ибо изменить судьбу можно, но себя - нет.
   Звезда, упавшая на землю, превращается в пыль - Я знаю это наверняка. Я это пережил. Не все рождаются звездами. Не все остаются ими. И лишь немногие готовы сгореть дотла и не превратиться в прах.
  
   Наши свидания.
  
   Я подсознательно ускоряю шаг - ну, как себя заставить идти, а не бежать?! Сейчас встану и досчитаю до десяти. До двадцати. Нет - до пятнадцати.
   Холодок по телу.
   Когда-то, играя в мяч, я упал на кусты. Сломанная ветка с карандаш продырявила мне бок. Я закрылся в комнате и, не проронив ни звука, вытащил... по живому - с сучками и корой.
   Не могу остановить дрожь.
   Место встречи. Теперь время будет каждую секунду смаковать. Глубокий вдох - надо быть совершенно спокойным. А теперь медленный выдох.
  
   Не всегда глаза заполняла пустота. Не всегда в них отражались чайник и кактус... они дарили теплоту, спокойствие и радость. И любовь - обычную, страстную, желанную. А ребенок? Это же их ребенок! Любила Она эти глаза. Она обожала в них смотреть - когда дарили Ей цветы. Каждый день. Все меньше... и меньше.
   А что - Она его любила?
   Она думала, что любила.
   Она думает, что любит?
  
   Я часами жду в условленном месте. Она неожиданно появляется и щебечет всякую чушь. Как же мне нравится чувствовать себя мальчишкой. Как нравится наслаждаться ожиданием и умиляться, глядя на часы. А Она по-детски испытывает мое терпение.
   - Разве можно обижаться на дождь?!
   - Почему Вы сравнили меня с дождем?
   ...С неба сыплются алмазы - солнце целует каждую каплю. А к вечеру облака вдыхают туман, готовясь к следующей встрече...
   Голодный зверь, учуяв капкан, на него не идет. Даже если манит пьянящий запах крови.
   А если не учуял?
   Когда Она рядом, меня разрывает. В голове лишь - Она. Она. Она. Она. О н а ! Я себя уговариваю - тихо, тихо... и меня закручивает смерчем. И кружится голова. И нет этому конца.
  
   Волк отгрызает лапу, попав в ловушку.
  
   Я в плену. Сдался... сам. Пошел и положил голову на плаху - покорно преподнес топор, а Она................
  
   Будет проживать заново каждую секунду, каждую минуту нашей жизни - ...всю свою долгую и счастливую другую жизнь.
  
   Я ее не отпускаю - хочу отпустить, но не могу. Я прожил уже другие миллионы жизней, и теперь мне ее даже не узнать. Но не могу. Расстаться с мечтой - с моей мечтой.
   Любовь взрывается мгновенно. Уходит долго, мучительно, жестоко - вырываясь кусками кровавого мяса. Уходит, но не вся.
   Ловлю себя на том, что разговариваю с Ней. Сам спрашиваю, и сам отвечаю - и не всегда то, что хотел бы услышать. И наша воображаемая беседа иногда доходит до ссоры. А иногда...
   Я расспрашиваю Ее. Она рассказывает убедительно, спокойно, не смущаясь. Расспрашиваю подробности. Отвечает. Повторяю вопросы. Те же ответы... к сожалению.
   Разочарование - худшее из человеческих состояний.
   - Обманывая, ты унижаешь и себя.
   Она превращается в пунцовую розу.
   - Что молчишь?
   - Я готова провалиться сквозь землю, - выдавливает Она. - Я боялась...
   - Страх - хорошее оправдание для малодушия, - обрываю Ее. - И только не надо извиняться.
   - Простите.
  
   У Нее именины - придут гости. Много гостей. Будет весело - и петь, и танцевать ...очень весело. Надо успеть, все приготовить, а еще - в салон, а еще волосы подкрасить - седину. Ах, да какая разница - теперь Она любит свой дом, свой сад, свою машину. А кота как любит! Жизнь удалась!!!.............................................................................?
  
   Разжиревшая душа способна лишь жиреть! А юность не знает страха. Юность наивна, юность беспощадна..... и глупа. Недоверчива и прекрасна.
  
   Не хочешь утонуть - беги от воды.
   А я хочу.
   Хочу раствориться в Ней.
   Хочу туда, куда Она еще никого не пускала.
   Хочу ворваться, не разбирая пути-дороги. И бежать, бежать на манящий к себе маяк. И разбиться о берег - и оставить свой след на каждом сантиметре этой скалы.
   Хочу!
  
   Жизнь унижает - неудачников. И, как продажная девка, отдается победителю. Но не даром.
  
   Такую жизнь Она выбрала сама. Была ли ненависть? Нет ни ненависти, ни сожаления, ни смысла. Хотя, кто ищет смысл в единении?! Она закрывает глаза - и возвращается... даже, когда отдается... возвращается в никогда. И цепляется там за каждое мгновение. Она не любит утро. Но утро упрямо наступает каждый раз. И с каждым днем все быстрее и быстрее.
  
   - Пожалуйста, два билета на первый вылетающий самолет.
   Мы над облаками. Внизу вечереет. В иллюминаторе солнце только готовится за горизонт, а луна уже появилась. Я даже не знаю, в какую сторону мы летим - но Ее смех.... Ее смех!
   ... Мы взбираемся все выше и выше. Она поскользнулась. Ловлю Ее - и кубарем по снегу вниз. Два снежка. Согреваю Ей руки, а вечером горячее красное вино.
   В Ней отражается огонь. Камин с благодарностью принимает поленья. Пламя ласкает Ее и целует.
   Ее тепло.
   Ее нежность.
   Ее желание проникают в меня.
   В окно стучится мокрый снег, луна расстилает свой ковер прямо к нашему порогу. Пусть время остановится.
   Она хотела быть мною украдена.
   Она хотела быть мною любима.
   Она хотела... хотела быть просто со мной.
  
   Смотрю на Нее и вижу.
   Перед сном Она рассказывает дочери о добром волшебнике, который исполняет все желания красивых девочек. И Ее дочь верит в волшебника. И Она тоже.
   И впервые Ей станет... не жалко - обидно! Обидно за каждый прожитый так день - счастливо и ...очень счастливо.
   В голове стреляет - сегодня не вернуть.
   И Она начнет считать дни - дни, что не вернуть. Она больше не хочет прибавлять к ним ни одного. Она долго смотрит на себя в зеркало. Долго. В глаза.
   Та же прохлада, та же роса, то же небо, облака, едва касающиеся земли.
   Солнце над горизонтом - восход или заход?
  
   Не верю в случайности. Верю в судьбу, а она...
   - Я ухожу - сказала Она - Я ухожу.
   Мое сердце взметнулось атомным грибом и развеялось по всему свету. Она не умеет просить. Она умеет плакать - изливать себя отчаянными слезинками.
   Во мне до сих пор звенит голос.
   - Я не забуду Вас никогда, - затаив дыхание, Она это сказала.
   Ее слезы впивались в меня осколками разорвавшейся души и прожигали соляной кислотой.
   Рухнуло все вокруг - дома, мосты, дороги. Вырывало деревья с корнем. Земля трещала и стонала. Потоки грязи заполняли реки. Я ошибся. Это - не Она. Я потерял ту настоящую. Ту, которая меня ждет и верит. Я ошибся. Природа победила разум.
   Она не скажет, почему. Она осталась без крова. Как Ей было мне это сказать?! Я чувствовал каждое дуновение Ее золотистых волос, слышал тихий шепот Ее ресниц. Но тогда оказался глух и слеп. Я на коленях. Я прошу. Я умоляю. Я теряю Ее. Н-е-е-е-е-т......
  
   Нет. И вспомнить даже нечего. А столько лет прожили вместе! Она мечтала жить у моря. А прожила в маленьком провинциальном городке с безликими домами и угрюмыми улицами, с вечными старухами, лузгающими семечки, и синюшными стариками с адским весельем в глазах.
  
   Пройти может все. А вернуться - никогда!
  
   - Простите меня, ради Бога, - донеслось до меня.
  
   Поезд разрывал ночь... кромсал.
   Он забрал Ее в кромешную темноту.
   Воздух не давал дышать. Моя жизнь вырвалась и помчалась вдогонку.
   И затерялась в другой ночи.
  
   Я очнулся. Ярость хлестала меня по щекам, злоба дышала холодом в лицо.
   Загнанные в угол животные - домашние - тихо подставляют горло ножу. А от моего воя бились стекла и осколками вонзались в грудь. Было больно невыносимо. И каждый сантиметр расставания усиливал эту боль.
  
   Друг отдал мне дом. Он хотел, чтоб там жила Она...... и я... не успел Ей об этом сказать.
   Нестерпимой мукой мы одариваем тех, кому уже отдали свою любовь, свое сердце, себя.
   Простить мои мольбы я не смог. В Ее доме стала жить другая - не заставляй охотника быть добычей.
   Через несколько дней я Ее услышу. Как Я ждал - вновь насладиться журчащим нежностью ручейком.
  
   - Ой, как вы на меня сердиты! Ругаться, наверное, будете?
  
   Господи, что же я делал?! Но слова вырывались дикими птицами и клевали Ее, душили, раздирали. Как я был глуп. А подлый яд унижения превращался в кровь, разносился по телу и бил в голову.
   Когда разделываешь жертву - важно не порвать желчный пузырь.
  
   - Ты умерла для меня!
  
   Она вернулась. Она не могла уйти. Ей надо было знать, что я рядом. Хочу быть с Ней. У Нее не было ни друзей, ни подруг. Был только я. Она не может быть одна. Она не переносит одиночества.
  
   Кто-то заботливо создавал вокруг нас сказку - подталкивая, друг к другу. Но стоило приблизиться, отбрасывал что есть силы. За все надо платить. И не всегда деньгами. Сказка продолжалась. Не всякой любви настает конец.
   Солнце строго держит на орбите планеты - и ни на шаг им не уйти со своего пути.
   Каждый в точности шел по начертанному. Маленькими шажками мы подкрадывались друг к другу. Я был счастлив.
  
   Я хотел вдохнуть Ее запах.
   Я хотел Ее обнять.
   Я хотел пролететь с Ней над пропастью моей жизни. Но не разбиться, не потерять Ее так. А иного пути друг к другу не было.
   Я не верил, что Она сможет.
  
   Сам замахиваюсь ножом на прошлое. Отсеку. Лишь поранил... себя.
  
   Перед сном я рассказываю сыну про вернувшуюся на небо звезду. И он мне верит. А я - верю себе.
  
   В ожидании ребенка особая красота - ни с чем несравнимая. Женщина - хранитель таинства. А младенец - итог долгой, мучительной и неравной битвы за юную душу. И великая награда.
   Ожидание первенца. Желанного. А что еще впереди?! Впервые... Впервые... Впервые... Впервые! Услышав 'мама', сердце танцует и поет. И кружится голова.
  
   Дети появляются от любви, а после секса от них избавляются.
  
   Мой брат - когда он уходил.... жена встала на колени перед дверью... и ребенок! Он переступил через этот порог. Теперь он счастлив. И лишь иногда - когда выпьет - вспоминает их глаза, полные слез. И плачет. И у него есть мечта - стать временем.
  
   Когда предает самый близкий, самый любимый - в тот миг заканчивается юность. И уходит за горизонт вместе с солнцем.
  
   Вечереет. Воздушная скатерть, вышитая вручную, чашки, выбранные из сотни других. Вишневый пирог. Радуга на столе, сотканная из живых цветов! Чего бы ни касалась Она - даже сломанной на дороге ветки - становилось прекрасным. Веранда. Семья пьет чай. А Она - любимое красное ...
  
   Вино, как любовь:
   Молодое - обманчиво. Пьется, как сок, разум не мутнеет, а потом - обухом по голове.
   Зрелое - с самого начала чувствуешь силу.
   Выдержанное - не каждому по плечу.
   - А почему овцы рожают от баранов..... а идут за козлом?
   - Глубоко! Они же самки. Девушки, то есть.
   - А можно надо мной не издеваться?! - Она так мило злится.
  
   Временами пропадает. Может, и не стоит понимать - почему?! Может, просто принимать все так, как есть?
  
   Ей нравится смотреть на сильных, мускулистых, крепких парней.
   - Го-о-о-л!! - встает весь стадион.
   Не нравится мне здесь. Возьму ее за руку и отсюда... - куда-нибудь, где мы будем вдвоем, чтоб уютно и тихо. И признаюсь Ей.
   Она сказала - нет.
   - Нет? - взорвусь. Взорвался.
   - Г-о-о-о-о-о-о-л!!! - Она обезумела?! Обезумела.
   Встал. Ухожу. Не замечает. Толпа ревет. Стою - смотрю.
   ... никто и никогда меня больше не предаст и не продаст. Как тот фермер, что отвел на базар молодого бычка. Да, пошел он......
   Прочь. От Нее прочь.
   А дальше что?
   Почему мы делаем то, что знаем - делать не стоит.
   Всего одно слово - и... нет выбора? Где свобода - за которую я готов умереть?! Или моя свобода - то июльское небо.
   Я Ее спросил?! Я не хотел. Нет - хотел.
   И нет дороги назад.
  
   В другой Галактике найду свою - другую звезду. Нарожаем детей. Построим дом. Посадим деревья. И не вспомню о том, что было. Никогда. Никогда!
   День судьбы раз в году. Как проведешь, так и будет весь год. А сегодня День моей жизни.
  
   Старательно разрываю каждую ниточку.
   Вместе их не порвать - а по отдельности... долго, но рву.
   И остается последняя. Не поднимается рука.
   Ну, да ладно, что одна нить между нами?! Сама исчезнет. Растворится.
   Вкус крови - губу прокусил... черт!
  
   Несовместимы свобода и любовь... Любовь похожа на рабство. А раб этот требует верности и преданности. И предательства не прощает. И даже, если простит - ... все равно не прощает.
   Господи, ну почему именно Она?!
  
   Я отпустил.
   Я не напоминал. А Она стала обо мне забывать. И появился чужой. Рядом должен быть мужчина - у всех же есть.
   Я гадал на лепестках ее души.
   Нет - Она меня не любила. Не могла полюбить. Я был для Нее всем, но не любимым. Но как сладка ложь. Я представлял... А Ее руки ласкали других и ждали меня.
   Предательство и измена. Любовь и верность. Если перемешать. Получилось. У Нее получились.
   Она с жадностью любила. Она позволяла испить себя до последней капли, но не мне.
  
   Я написал Ее имя - и сжег! Я вырвал Ее из себя - сердце бросил бродячим псам.
  
   Мы слишком были далеки. Слишком мы были близки. Моя женщина - должна быть только моей. И вряд ли кто со мной не согласится! У нас была разная жизнь, разная судьба, дороги, которые в точности повторяли друг друга, но соединиться им суждено не было. Ей было меня не догнать, а мне не остановиться - мы родились в разных мирах и даже в разных столетиях.
   Я знал о ней все - с первой минуты и до последней.
   Книга Ее жизни мне была подарена.
   И дано право исправлять и дописывать, но сделать это я был не в силах. А читать - я люблю открывать наугад и проживать вместе с Ней минуты Ее жизни. Последняя страница. Она пуста. Оставлено место на несколько строк...
  
   Я одеваю судьбу в праздничные одежды. Я любезно приглашаю на трапезу - она не отказывает и благодарит меня!
   Я плаваю в разных мирах, угощаю пьянящей росой возлюбленных. Дикие танцы на кострах. Дерзкие поцелуи... поцелуи. И волны застилают берег. И снова. И сильнее.
   Я дарю им свое сердце. Прохожу сквозь стену слез и забираю обратно.
   Мой парус одиночества наполняется миллионами женщин, в которых я ищу Ее. И нахожу. Я и Она - теряемся в лабиринтах и вновь соединяемся, высекаем телами искры, желая сгореть. И горим. Затаив дыхание, ныряем и отчаянно тратим последний вздох, не думая о возвращении.
   Она заливает криком луга - 'не отпускай!'.
   Я захлебываюсь. И глоток Ее возвращает мне жизнь.
   Я прошу - 'не отпускай!'
   И потом истошно пою. И каждая песня последняя.
   Потому что - это не Она.
  
   Деньги, деньги, деньги. Ах, эти вожделенные, злобные бумажки, способные превратить воина в халдея, а княгиню - в потаскушку... И где кончается их сила?
   Где начинается вечность.
  
   Рядом всегда были потрясающе необычные женщины. Небосвод любой Вселенной счел бы за честь их присутствие.
   Со Мной хотели быть все - но счастлив не был никто. И никогда я ни о чем не жалел.
  
   - Вы боитесь смерти?
  Я сказал бы - 'еще нет'. Потом, повзрослев - 'дураки не боятся', а теперь...
   - Уже нет, - ответил я. - Уже нет.
  
   Свой страх я зарыл в землю.
   Я закрыл дверь и выкинул ключи. Я заколотил окна. Я выцедил кровь и поставил бродить. Я не считал дни и ночи. Я пил крепленное своими слезами вино.
   Я потерял друга.
   Я мог бы разорвать землю, Я смог бы вырвать себе глаза. Я сделал бы все - но не вернуть друга. Не все можно выразить словами. И... не крик - это было нечто другое. Вырвалось из моей души и заполонило все вокруг.
   Я хотел уйти за ним, но не все должно делать, что можешь.
   Последний Бокал. Я уже на краю Вселенной... Я выпил за Нее.
   У тебя все будет хорошо, - прочитала Она мои слова.
  
   Как сладко пушинке отдаться молодому ветру. Как завораживает быть любимой и любить. Как заманчиво - не думать и только лишь довериться сердцу, которое накормят солью и нацарапают на нем 'люблю'.
   Так зачем ценить, что и так твое. Зачем хранить?!
   'Давайте исполнять желания друг друга', - прочитал я в ответ.
   Она сохранила незабудки - на заливных лугах своей души. О, эта робкая, стыдливая поросль!
   Туман моих воспоминаний стелился по траве, едва касаясь полевых цветов. Кто знал, что ветер разорвет его в клочья. И прошлое. И будущее.
  
   Сбежавшие из зверинца всегда возвращаются обратно - если переживут дорогу, если свобода их не убьет. Пустой желудок - неплохой стимул. Пустая душа - болотные цветы для трясины. Но есть и те, для которых дармовая еда - смерть.
  
   - Ты моя, звездочка, - прошептали ей глаза.
   - Я не звезда, солнышко. И никогда ею не была! - странная штука память. Она стирает все, что мешает настоящему. То, что мы приносим в жертву - все, что было, и что будет. И универсальный ответ на все вопросы... 'потому' - дает нам право сладко спать.
  
   И как надо жить?
   Как хочешь.
   Как можешь.
   Как надо. Кому надо?!
   Что желала Она? Чего хотел я?
   Когти, вонзившиеся в спину. Искусанное плечо. Дикий стон из самой глубины. Преданные глаза. И отданное мне обессиленное тело... Этого?
  
   Что бы я ни делал, куда бы ни смотрел - мой компас с животным упорством показывал на Нее. Но почему?! Что таилось там - в той стороне? Моя юность звала и умоляла. А дерзкая молодость дразнила и хулиганила. Преданно и ласково смотрело в глаза детство. Время, в котором не думаешь о завтрашнем. Когда можешь разрыдаться и уткнуться в родительское плечо. Когда не сделать неисправимое. Когда возможно невозможное.
   В моей жизни всего лишь одна часть света.
   Она вернулась. Или вернулся я?
  
   Смотрю Ей в глаза.
   - Жить сердцем нельзя...
   Неужели, вылезая из постели чужого, для меня нашла лишь эти три слова?! Я хочу слышать совершенно другое. Ненавижу себя. Ненавижу Ее. Ее - ненавижу.
   Будь мне воля начать заново - в своей жизни менять ничего не стал бы... Стал бы! Изменил каждую секунду, каждый час, день. А дожив до моих лет, оставил бы измененным, так, как есть? Опять менять.
  
   Но я не буду больше голодным студентом. Дури не будет больше, чем ума, смелости - чем осторожности, любви - чем верности!
   А если завяз, любое движение - шаг ко дну. В трясине помощи не ищи - напоит вонючей жижей, обнимет и уже не отпустит. Дотянись до юной и стройной березки и... испей напоследок сок.
   Вечная жажда - любви........ и крови.
   Самка богомола откусывает голову..... и съедает своего избранника.
  
   Дочь вышла замуж. Вместе с ней ушла и Она - только дороги были разные. И никто не захотел смотреть Ей в след. И Она не обернулась.
   Она купила толстую школьную тетрадь и стала писать. О том, как хотела бы. Она переписывала прошлое с той секунды, как пошло не так, как Ей сейчас хотелось. Она не спешит. Она наслаждается. Каждая минута важна, дорога. ...У алтаря. Отсюда сначала - переписывает написанное. Может, что-то упустила? Нет. Хочет пережить все заново. Придуманное - заново! Заново.
   Это будет через много лет. А сейчас...
  
   - Давайте, попробуем еще раз! - в Ее глазах мольба.
   Бывает, рыбак отпускает пойманную рыбу. Каково счастье - с развороченной головой, но обратно в воду. А встречаются и голодные рыбаки. Но на крючке еще не знаешь, кто тащит тебя из воды.
   - Давай.
   Почему я так ответил? Что за идиотский вопрос! Да, пусть летит все к чертям - Она моя звезда.
   - Больше не буду никогда ошибаться - жалко Ее... Нет, жалость неуместна.
   Что есть силы, я потянул время назад. Начертанное в душе моей оставалось неизменным.
   Бывает, мы обсуждаем Ее жизнь без меня. Это какая-то нереальная вещь. Не верю, что у Нее могла быть жизнь без меня.
   - Пусть он попросит у меня руки!
   Она часто пытается провоцировать - это вызывает смех, а у нее - обиду. Я боюсь слишком приблизить Ее к себе и не думаю о том, что и как Она - без меня.
   Я ошибся на несколько недель. Но просьбу выполнил. Зачем Ей было это?! Гордость и глупость - дети одной матери.
  
   Когда-нибудь я заберу у Нее душу.
   Свою душу.
   Когда-нибудь я назначу ей казнь и приглашу гостей.
   Когда-нибудь... Но не сейчас!
   Сейчас я дарю то, с чем Она никогда не расстанется - мой крест.
   Даже если расстанется.
  
   Нарядная бумажка меняется на мешочек звонкой и блестящей монеты. Для свадьбы он необходим. А еще - маленький букет из роз. И белое... Она любит розовый цвет. Розовое платье. Нет, фаты не будет! Зачем прятать красоту?! Маленькое тоненькое колечко. Два. Еще жених. Красивый, сильный, умный - каменная стена! Которая впечатляет. И волнует. И богатый. Вот оно. Вот оно - ...!
  
   Точка невозврата.
   Любовь вызывает привыкание. Она должна быть со мной. Если не рядом, то - в душе. И оттуда ей самой не выбраться.
  
   - Ой, как вкусно! А есть то, что делать вы не умеете?
   Ее день рождения. Мы летим на воздушном шаре. Низко - почти над землей.... среди персиковых деревьев. Она срывает спелые плоды.
   Смотрю на Нее. Перелистываю прошлое. Стискиваю зубы - до боли, сводит скулы. Не могу разжать.
   - Угощайтесь!
   Я ищу Ее в глазах. Я ищу Ее в Ее глазах - Ее! ...О, боже!
  
   ... из ртути меч не выковать, а отравить можно.
  
   Когда-то - в прошлой жизни - я звал Ее показать мир! Она отказывалась и потом жалела. Я опять звал. И все повторялось. Я перестал. Я устал.
   Как пьянит любовь, но как невыносимо похмелье.
   Она вернулось. Но вера в Нее возвращаться не захотела... +
  
   Не стоит испытывать броню на прочность - она все равно треснет.
  
   ... если вера не вернется - я верну ее силой.
  
   Я любуюсь Ею. Она расчесывает волосы. Теперь аккуратно приглаживает и собирает в хвостик.
   - Не оставляйте меня, пока я не стану сильной, - улыбается мне.
  
   Фальшивая любовь - хищная, изящная, манящая... и желанная сучка.
   Волк не изменит своей подруге даже в неволе. Но люди - не звери.
   Нет - не звери.
   Измена себе - самая мерзкая.
   В моих объятьях чужая. И я знаю, что это не Она, и я знаю, что я ее не люблю, и я делаю это.
   Такая любовь для тела, а не для души..............
  
   Разорвали заблудшую по дороге. Еще одну. След в след - гиены.
   Гроза началась.
   Падальщики дерутся из-за еды. От хохота леденеют мозги.
   Ливень.
   Земля блестит. Промок. Ужас.
   Под ногами - ужас.
   Вымощена глазами моя тропа. И по моим когда-нибудь побегут.
   И страх будет подкашивать ноги, а пронзительный визг этих уродов превращать в них же.
   Повернулся.
   Алчные огоньки. Первой перережу горло крупной самке, что напротив меня.
   Перерезал.
  
   - Не оставлю тебя......... никогда.
   - Иногда 'да' означает 'нет', - Она повзрослела: Я не заметил.
  
   Солнце осторожно похлопывает по щеке и легонько тормошит. Я проснулся. Где Она? Зову. За окном седина тополиного пуха разносится по всему свету. Она красит и мою голову. Одиноко летают миллионы пушинок.
   Приготовлю Ей завтрак.
   Под моими часами аккуратно сложенная бумага. Читаю: 'Многое не говорится и скрывается. Это "многое" - произнести и даже написать... - комом в горле. Но я верю в Вас. Вы не просто так в моей жизни, и не просто проходящий человек. Я никогда не перестану Вами дорожить. У Вас есть ответ на все вопросы. Попробуйте их честно произнести вслух'.
   Из бумажки падает подаренный мною крест.
  
   Календарь - отрываю день, следующий. Стою и отрываю. День за днем.
   Долго смотреть - теряешь реальность.
  
   Прошу мельника размолоть любовь. Развею по полю.
   Утро.
   Среди огромных незабудок - за ночь выросли.
   Не видно всадника на коне.
   Растут прямо на глазах.
   Огромные.
   Небо закрывают.
   Тысячи желтых глаз надо мною - с голубого неба.
   Ветер нежно раздевает цветы.
   Падают, падают лепестки.
   И небо - под ногами.
   Прижимаюсь осторожно к незабудке... в неглиже.
   Представляю, как обнимаю, ласкаю.
   Целую цветы.
  
   Она уйдет только с моим последним вздохом.
  
   Крест этот теперь мой.
  
   ... бегу.
   ... ищут.
   Надо бежать, прятаться. Голоса. Крики. Ни секунды... - не могу собраться. Только побег, и только укрыться.
   Змеи парят над землей. И с лаем набрасываются на людей. Стаей. Хлещут хвостами. Выбирают жертву и убивают. И находят следующую.
   Страх не дает передышки. Не дает включить мозги. Только инстинкт. Невыносимо.
   ... еще немного.
   ... и сломаюсь.
   ... сдамся.
   Нет - бегу. И все сначала. Который день не сплю?! Устал бояться. Хруст веток. Прячусь. Бегу.
   Сейчас... сейчас закричу.
   Страх.
   В холодном поту - очнулся.
   На свежий воздух!
  
   Мы не друзья и не враги. Каждый сам по себе. Он пристально наблюдает за мной - я смотрю ему в глаза. Бывает, плачет, сердится, радуется - смеется... ругается. Но мы похожи - я и ночной город. Гуляю.
   Ветер в спину. Обнимает и шепчет... - Ты Ее обожаешь.... одно слово, радость..., да что угодно - только лишь бы от Нее. И Ты над планетой. Ты в облаках. Не знаешь, как это назвать? Может, как другие - любовь.
  
   Нас разделяют тысячи километров. Ожидание следующего письма становится смыслом жизни. Наши мысли мостятся в дорогу, но пока по ней не пройти.
   Я подойду сейчас к двери, открою, и на пороге будет стоять Она. Я не спеша подхожу к двери. Медленно проворачиваю замок, снимаю цепочку, берусь за ручку, и...... остается только открыть дверь. Сейчас открою. И....... не буду открывать! Звонок. Звонок.
   Я готов воткнуть в живот кинжал - и провернуть... медленно, с наслаждением, отчаянно. Я проходил этот коридор. Тысячи раз проходил. И не решался открыть. И сейчас не открою. Нет Ее там.
  
   Животные убивают ради еды, но не человек. Ему убивать в удовольствие... даже себя.
  
   Акварель моей жизни размывала слякоть. Очертания таяли, а цвета побеждала серость.
   Я спал день. Другой. Десятый. Сотый...
   Жизнь прошла, а когда проснулся, ангелы думали о петухах и подыскивали место снести яйцо.
   Голубятня для голубей. А небо - для ветра. А для меня?
  
   На переезде - я сторож. Пусть мелькают поезда... чужая... моя жизнь. На огонек слетаются мотыльки и ночные бабочки. Мурлыканьем печи заслушиваются влюбленные из проносящихся поездов. Привыкнуть можно ко всему, но к тому, чтобы быть нелюбимым - нет. Я скучаю. Она нужна мне.
  
   Перед пропастью, свесив ноги - Я и одиночество. У нас столько общего - интересы... и вообще. Я уверен в нем. Никогда меня не оставит - даже после смерти.
   И нам уже сказать друг другу нечего. Кидаем по очереди в темноту камешки - ждем услышать звук.
   Ждем.
  
   Тишина кричит, надрывая связки.
  
   - Спасите меня!
   Я никогда не понимал - кто я для Нее. Получалось так, что был я всем и одновременно никем. Мы стояли друг перед другом, ощущая дыхание... Каждый знал, что страшит - но признаться себе - .......нет! Переступить через нее не хватало смелости - нас разделяла еле заметная черта.
  
   Верный спутник. Не отстанет. Не перегонит. Дышит в такт ударам сердца.
   Есть и другой. Но тот предаст. И ненадежен. А веришь в него безгранично.
   Время и будущее.
   Еле заметная черта.
  
   - Объяснять не надо - скажи, что нужно сделать?
  
   И я сделал. Больше, чем мог. Но сделал.
  
   Мы смотрим друг другу в глаза. Молча. Без слов. Этого достаточно. И разговор без начала и конца.
   'Люблю' Она не скажет. Да и надо ли теперь?!
   Надо.
   Но - не скажет.
  
   Проказа - оставляет свой след на теле, но душа... Душа ей неподвластна.
  
   Будет случайная встреча. Она все так же хороша. Я Ее внимательно буду рассматривать. Потому что другого раза может и не быть.
  
   - Мой муж похож на тебя..., - впервые Она обратится ко мне на ты.
  
   И так защемит. Так заболит. Перехватит дыхание. Возьму Ее руку, прижму к губам ладонь, улыбнусь и тихо прошепчу... Всего лишь представлю.
   Я не буду знать, что Ей ответить.
   Пройдет тысяча лет, и я скажу...
  
   - Можно обняться с дождем? - и обниму. И не смогу разжать объятия.
  
   Соловьи слетятся со всех сторон, рассядутся по веткам и станут тихо слушать - как поет моя душа. Луна уставится в упор единственным глазом. Будет смотреть и застенчиво мурлыкать.
  
   - Я не такая, какой ты меня всегда представлял.
   - Самое главное в жизни - убедительно себя обмануть, - отвечу я.
   - Возьмите меня с собой.
  
   Я захочу сказать 'да'. И это уже на языке... Луна закроет свой глаз и растворится в темноте. А соловьи один за другим станут падать с веток и замертво превращаться в воробьев...
  
   Здесь нет камер, охранников и колючей проволоки, нет заключенных. Отсюда не сбежать. Если только срок сократить. Вечность. Темница, сплетенная из лицемерных мыслей, придуманных пут и лживых обещаний. Тюрьма моих заблуждений.
  
   Я ничего и никогда не забываю. Но не тот - день последний. За последними всегда следовали первые. Но тот - оказался последним. Я его не помню. Не буду помнить. Не хочу помнить.
   Как высоко бы ни парил воздушный змей - без нити полета не будет. Хоть невидимая, но быть она должна. И мы полетели. И нить раскручивалась, а ветер бережно и нежно поднимал все выше и выше. И мы на Млечном пути. До ближайшей звезды - подать рукой. Но она не моя. Моя здесь. Рядом. Прижимается к плечу. И где-то далеко виднеется Земля. А тишина поет свою вечную песнь.
  
   - Тебе не жаль возвращаться?
  
   В ответ - грустная и обезоруживающая улыбка.
   Но даже самая длинная дорога когда-то заканчивается. Вот мы на краю. И я не могу сказать то, что должен. Не могу. И это мой выбор.
  
   Любить нелюбимую - обычное дело.
   Любить любимую - ... не каждому выпадает.
  
   Мне не снятся сны - и я не вижу, как мы растворяемся теплым майским вечером в утренней дымке. Не вижу, как Она целует мои глаза, а я каждый Ее пальчик. Как умываю Ее утренней росой. Как бегу за цветами - успеть, пока Она не проснулась...
  
   Нет - не то. Не то! Мне надо еще рассказать моему сыну - как найти звезду. Научить драться. А с кому он расскажет о своей первой девушке?! А еще мне... Я просто не смогу ему сказать. Не смогу.
  
   Комета разрезала небо, как праздничный торт - это наш танец - томный, мучительный. Последний. Я не спешил. Передо мной была вечность. Я знал, что больше к ней не прикоснусь. Не услышу ее смеха. Не поймаю взгляд.
   И день прошел без Нее. За ним - другой. За ним еще и еще......... и еще, и еще. Краски тускнели. Звуки теряли остроту. Сердце спокойно и размеренно отсчитывало предоставленное ему время. Все возвращалось на свои места.
  
   Но вместо солнца взошла луна.
  
   Передо мной белый лист. Беру перо. Макаю в прошлое и возвращаю Ей все слова. Все, до одного. А главное - пишу то, что должен был сказать. Обязан. Мысли пролетают пулями. Но я успеваю. Исписаны сотни страниц. Они, как ласточки перед дождем, кружат надо мной и смотрят преданно в глаза - и ждут. Лететь знают куда.
   Первой вспыхнула страница, где я написал - 'не отпускай!'. И этот огненный хищник жадно заглатывал мои беззащитные чувства, излитые на бумагу. Их уже сотни - меня осыпают пеплом. И каждая оставляет на темени свою предательскую черную метку.
   Вырваться из вечности - удел немногих. А смерть - она для всех. Я состарюсь и умру. И это неизбежно.
  
   Ожидание смерти.
  
   Завещание.
   Каждый получит необходимое. Кто - деньги, кто - доброе имя, кто - зажженный мной очаг..., одежду, картины, мебель, книги, машину, землю. Я раздал все - до последней ржавой булавки. Осталось сердце.
   Не нужно никому.
   Даже мне.
   В помойку.
   Такова моя воля. Таково мое завещание.
  
   Мне не стыдно ни за одну из прожитых жизней. Я не вырывал у времени лишнее. Не отказывался от своих слов. Помогал и не требовал взамен благодарности. Не дорожил настолько жизнью, чтоб принести в жертву чужую...
   Любил. Не предавал.
  
   Закрываю глаза...
   Стрела летит. Другая. Попадает и ломается. Со всех сторон пронзительный свист натянутой тетивы. Лучницы в масках целятся в упор и стреляют. Колчаны истощаются. Подбираю стрелу. На ней написан... Знаю ответ. Беру следующую. И этот мне известен. И этот. И этот... И вот у каждой осталось по одной стреле.
   Одна за другой снимают маску. Они так похожи друг на друга. Знакомые черты.
   Одна из них натягивает лук - и с криком выпускает ввысь стрелу. Летит и исчезает из вида.
   Резкая боль в плече. Наконечника не видно. Выдернул. Рассматриваю.
  
   - На этой надписи нет.
  
   Они молча, одна за другой, вкладывают стрелы в лук.
  
   - Пусто, - удивленно говорю я.
  
   Натягивают.
   И отпускают.
   Стрелы исчезают в вышине.
  
   - Моя звезда не должна была упасть. Я позволил. Я виноват. Но мне дано было право искать, а не познать истину...
  
   Ничего уже не изменить - стрелы возвращаются. Я встречаю их с распростертыми объятиями...
  
   Вновь открыть глаза не хватило сил.
  
   ...Она не проронит ни слова. Она продолжает варить обед. Убирает дом. Кормит кота. Стирает. Моет посуду. Меняет постель. Поливает цветы.
   А утром ветер жадно пьет соленую влагу с Ее постели. И следующим утром тоже. И следующим. И следующим..... И не может напиться.
  
   Розы в поганом ведре. Сморщенные, опавшие, голые. Красота - бывает бывшей?! А любовь?
  
   Я больше не возьму ее за руку. Не поранюсь о Ее колючки... и не подарю частичку себя. И не встречу ни в одной из последующих жизней.
   Страшное слово - 'никогда'. Теперь Она поняла его смысл.
   ....... я не могу Ей ничем помочь.
  
   Ибо Звезда, упавшая на землю, превращается в пыль. А человек, Ее покинувший - в ангела. Ангела-хранителя - чтоб исполнять мечты.
  
   Пришла зима...
   Весна.....
   Лето....
   И Осень.....
  
   Но никто никого не ждал... и не искал!
  
   ... А мечты исполнялись...
  
   Все!
   Кроме одной.
  
  ...........................................................................................................................................................
  
   Птицы поздно начали свой перелет.
   Осень обманула - затяжная и теплая.
   Умные остались. Знали, что последнее гнездо в жизни уже свито.
   Отчаянные - полетели.
   Молча.
   Другие горланили.
   Прощались. До хрипоты.
  
   Жизнь продолжается даже тогда, когда ей продолжаться не стоит.
  
   Волны забирают частицу скалы.
   Волны не отступят, и скала рухнет.
   И разобьется множество, но победителем станет одна.
  
   Я рассматриваю ладонь, пытаясь увидеть прошлое и не будоражить предстоящее. Оно не спеша въедается в кожу, не давая мне сделать выбор.
   Вырежу на ладони линию.
   Рана заживет, и ничего не изменится.
  
   Стараясь не спугнуть присевших рядом чаек, Я начинаю свой следующий рассказ.
  ...........................................................................................................................................................
  
   Хочу быть охотником на берегу Великих озер.
   Хочу трех жен и семь дочерей. И может быть, еще и сына.
   Просыпаться утром и думать, как добыть пищу, и засыпать, проводив хмельных друзей.
   Хочу ясного неба и теплой зимы.
   Хочу богатого урожая осенью и народившейся скотины весной...
  
   Но в жизни случается то - что должно случиться.
  
   Я рано женился. Моя первая жена оказалась бесплодной. Четыре года спустя я вернул ее в отчий дом. Она не взяла с собой ничего - даже приданого. Вскоре я продал нажитое и отнес Ей деньги. Она пересчитала и, смеясь, швырнула мне их в лицо.
   Но родители ее оказались разумней...
  
   Свою семью почти не помню.
   В памяти лишь осталось - смеющиеся родители и я, вдруг начавший рыдать. Они успокаивают, перебивая друг друга. Но я не могу остановиться. В тот миг я понял - что когда-нибудь их не станет.
  
   Жаль, что не могло быть так, как хотелось.
  
   Отец был солдатом. Многие до сих пор с почтением вспоминают и его, и мою мать.
   Говорят, их свадьбу играли под оглушительное стрекотание цикад...
   Потом началась война.
   А она начинается всегда неожиданно. И память о войне долга - искалеченными солдатами с протянутыми ладонями, молодыми вдовами, безотцовщиной и надеждой о пропавших без вести. Кто выжил, тот и победил. И награда им другая уже ни к чему. Всего получено сполна. Больше, чем сполна.
  
   Побеждают вместе.
   Проигрываешь один.
  
   И я остался один. И таких, как я, было много. И на всех в этой жизни места не хватало...
  
   А в мое семнадцатилетие трехглазые вернулись опять. Под песни одних, мы жарили и ели других. Вкус чем-то напоминал фисташки. Красные треугольники были везде. Их было столько, что... Птицы, объевшись, не могли подняться в небо, черепахи и ящерицы ползать, а у каждой рыбы цикада была во рту - жадность не позволяла выплюнуть, а внутрь уже не лезла... Насекомые с большой орех пекана горланили и спаривались - песочная струя их жизни истощалась. Надо было успеть. Семнадцать лет личинкой в земле за один безумный год.
  
   Это была, пожалуй, моя самая странная и долгая жизнь.
  
   ... Рано утром я спешу на работу. После работы с последним колоколом вечерни я закрываю дверь, поправляю шляпу, останавливаюсь на мгновение, вспоминая, не забыл ли что-нибудь и... Этот путь заучен наизусть. Мне нравится наступать на оставленный вчера след. И чтоб не путаться, утром на работу я иду другой дорогой - но тоже след в след.
   Живу на другом конце города.
   До центральной площади - тысяча девятьсот пять шагов.
   Там какая-то женщина вывернула себя наизнанку. Жуткое зрелище.
   Кого-то вырвало. Ему, видимо, и вытереться нечем...
   Останки не уберут. И сгнить не успеют. Животные съедят.
   Глазами встретился. И не могу их теперь вспомнить. А дыхание перехватило. Может, стоило крикнуть ей....
  
   Сколько всего стоило - но я не сделал.
  
   Народ собирается. И бродячие собаки. Несколько минут - мостовая вылизана
   Я не стал останавливаться - еще шестьдесят семь шагов.
   У торговых рядов старательно, фальшиво и невпопад поет юноша. Даю ему денег.
   Он слышал себя, но в глазах - безысходность, отрешенность, отчаяние... поражение и надежда.
   И он поет.
   Поет - как может.
  
   Девушка с зелеными глазами. Продает кружева.
   Запах магнолии.
   В прошлый раз Она сказала: 'Посмотрите, какая красота'. Я растерялся и не смог Ей ответить...
   Остановился.
   - Показать что-нибудь?
   Так разглядывать неприлично. Но не отпускает Ее взгляд. Не отпускает этот запах.
   Я сделаю шаг.
   А потом еще.
   Шестьсот двадцать восемь шагов.
  
   Набережная.
   У воды женщина говорит что-то на ухо мальчику и поворачивает лицом к океану. Малыш вопит.
   - Сильней... Что есть силы.
   Крик разрывает воздух.
  
   Пятьсот двадцать четыре шага вправо от брошенного дома - улица ресторанов. Зазывалам не интересен. Примелькался. Здесь и без меня полно народу. Дурманящий запах пищи проникает в желудок и отключает мозг. А летящие со всех сторон звуки и создают жуткую какофонию, но отрезвляют.
  
   Тысяча двести шагов в гору. Узкие улочки старого города.
   Включают фонари.
   Еще двадцать шагов - у старого платана открывается потрясающий вид на океан.
   И город.
   Мерцает, как млечный путь.
   Вечером уже холодает, и кое-где топят камин. Дым стрелами пронзает небо.
   Подкравшись, нежно обволакивает знакомый запах. Повернусь, и надо будет что-нибудь сказать...
   - Кажется, мы знакомы.
   - Да. я каждый раз не решаюсь купить у Вас кружева.
   - Их моя мама вяжет. Я люблю сюда приходить после работы.
   Смотрю на Нее, не отрываясь. И, кажется, не дышу. Я потерялся в этих глазах.
   - До завтра, - смущенно говорит Она и, улыбаясь: - Может, завтра решитесь.
   Смотрю Ей вслед, уносящей с собой запах магнолии.
  
   Семьсот шагов ровно.
   Перед городской тюрьмой готовят к утру казнь.
   Люди с тараканами в голове приносят беды и несчастья. Им рубят головы и ищут там насекомых. И не находят. Когда это началось, уже никто не помнит. После очередной смерти живым лучше не становится. Но становится страшней.
   Если преступником оказывается девственница - ее не убивают. Нельзя. Поэтому - сперва насилуют и только потом лишают жизни. Родителям приходит подробный счет, заполненный на гербовой розовой бумаге. Это до казни... Не оплативших ждет та же участь.
  
   Еще восемьсот шагов - и будет мой дом. Открою дверь, переоденусь в домашнюю одежду и сяду на веранду.
   Светлячками город играет в сумерках.
   До утра так и продремлю, укутавшись размеренным дыханием океана.
  
   ... Сделаю шаг на зыбкую белизну. Солнце бьет в затылок. Огромная тень на облаках. Я на вершине. А внизу, под ними, пасмурно и мрачно. Мое отражение наводит ужас. Набожные старушки непрерывно крестятся. Тычут в сторону горы, обмотанной туманом. И чудовищем на небе пугают детей. Засветло ложусь и затемно встаю - успеть подставить спину первым лучам... Я создаю легенду, которая проживет века...
   Этот сон мне снится почти каждый день.
  
   Утренняя дорога менее интересна. Здороваюсь с дворниками. С горы идти быстрее.
   Бьют барабаны - кого-то казнят. Слаженно бьют. Обхожу стороной.
  
   День пролетает стрелой. И колокол вечерни.
   Площадь.
   Торговые ряды. Сегодня юноша поет веселей - дела, видимо, идут.
   Кружева. Никого нет. И не приходили сегодня.
   Набережная. Рыжий фотограф с медвежонком - уставшие сидят и смотрят на закат солнца.
   Истошный крик ребенка меня догоняет у городской тюрьмы. Поздновато они пришли пугать океан.
   Ускоряю шаг.
   Я дома.
   Бокал красного вина.
   На веранде.
   Прежде чем выпить, раскручиваю вино в бокале.
  
   В эту жизнь меня не спросили, когда приходил, и не спросят, когда надо будет уйти.
  
   ... отец целует меня. Я притворяюсь спящим. А он, боясь разбудить, поправляет волосы, едва касаясь моего лба.
   Я хочу увидеть этот сон. Почувствовать его дыхание.
  
   У каждого наступает день, когда хочется вернуться назад и там остаться.
  
   Сегодня штормит.
   На небе полная страсти луна.
   Обниму и заставлю Ее стонать... и шептать мне на ухо.
  
   Я хочу, чтоб в моем доме был запах магнолии.
   Я хочу, чтоб в моем доме была Она.
  
   Бегу к океану.
   На берегу.
   Я ору. Ору, раскинув руки. Ору, что есть сил.
   Душа вырывается, взлетает и обнимает луну.
   Домой - а она вернется к утру.
  
   Уже у старого платана. Океан успокоился.
   Услышав знакомый запах, Я обернулся и увидел еще не старую, но седую женщину с зелеными глазами. Она сжимала в руках розовую гербовую бумагу и направлялась в сторону тюрьмы.
  
   ... Мне удалось проспать всего несколько часов - очнулся я от холода.
   Вышел во двор.
   В тот день перестали петь птицы, и пошел снег. Я протянул руку. Снежинка вздрогнула и растеклась по ладони. Холодает. Я по колено в снегу. Они больше не тают.
   И не кончается снегопад.
  
   И я начал вспоминать будущее.
  
   На венчании было много гостей. Почти весь город.
   Мы вышли из церкви, и в небо взмыли тысячи белых голубей. Этот подарок сделал нам сослуживец и ближайший друг моего отца.
   - Сынок, я обещал, что в этот день буду рядом, - сказал он.
   Я обнял, и у меня вырвалось: 'Спасибо, отец'. Я не мог представить, что мои слова так его растрогают.
   Застолье было долгим. Но мы не остались - и наш медовый месяц провели на Великих озерах. Где я сам добывал пищу, а моя избранница готовила еду. Она оказалась неплохой наездницей, и мы целыми днями на лошадях открывали ранее не виданные уголки нашей красивой страны.
   Вечерами у костра я каждый раз признавался ей в любви и предлагал руку и сердце. А она, смеясь, говорила, что подумает...
  
   В отведенное Богом время у нас родился зеленоглазый мальчик. Глаза, конечно, были мамины, но в остальном он был похож на меня. Она даже говорила, что пахнет - как я. Оказывается, я тоже как-то пах.
  
   ... Мой сын разбегается, прыгает и отрывается от земли. Он летит. Это полет. Мимолетный, но полет. И однажды, оторвавшись, он полетит. Я в детстве делал так же, но не смог. А он сможет. Обязательно полетит.
  
   Спешить домой - есть ли большее счастье для мужчины. И не торопиться - большее горе?!
  
   Я не спешу - я бегу. Я лечу. Я... Я обнимаю их и просто таю.
   - Мне кажется, что у нас будет еще один ребенок, - говорит Она, почему-то стесняясь. - Девочка.
   Вечерами Она сидит на веранде и смотрит, как заходит солнце.
   Потеряв непокорное девичье обаяние, Она не приобрела магию женщины. Но я этого не замечаю, и передо мной все та же, пленящая юной наивностью, жизнерадостная фея.
   - Видишь, какая красота? И ребенок видит это моими глазами. Она будет очень красивой, потому что я смотрю на это чудо каждый вечер. - Она говорит так убежденно... Хотя разве у нас могли быть некрасивые дети.
  
   Дети растут - родители старятся.
   И мы старились. Жизнь - самая быстрая на земле птица.
   Но каждое утро я приносил ей полевые цветы, и каждый вечер признавался в своих чувствах. А на рассвете я писал на облаке 'Люблю', а она делала вид, что не смотрит на небо.
   Седую голову так же кружил запах магнолии, а зеленые глаза забирали рассудок и делали из меня глупого и рассеянного мальчишку.
  
   ... Снежным дождем мое сокровенное превращается в подножную грязь.
   Когда-нибудь это станет чистой небесной водой. А сейчас - серая слякоть.
   Душа кружится и не хочет возвращаться.
  
   У каждого есть то, в чем он не хочет признаться - даже себе.
  
   Кончилось будущее.
  
   На тюремной площади я нашел бездыханное тело.
   Я закрыл ей глаза, а снег - саваном город.
   На гербовой бумаге было две подписи...
  
   Казнь отложили. Городской глава не пришел. Его жена в то утро получила проколотую желтой розой мошонку мужа. Вечером такой же подарок получила вторая половина судьи.
   Горожане вышли на улицы с криками: 'Разрубим кастратам головы!'.
  
   Когда мы вместе - мы толпа. И это страшно.
  
   Начальник тюрьмы оказался смышленым. Он объявил, что выпускает всех, кого держит по доносу.
   Перед тюремными воротами собралось много людей.
   Я должен был Ей рассказать про Ее мать.
   Площадь опустела. Но я Ее так и не дождался.
  
   Горожане узнали, кому были обязаны освобождением. И избрали меня городским главой. Я был плохим правителем. Но делал, все что мог. За цветы и письма влюбленных доплачивала казна. Почтальоны разносили алые конверты, в которых люди признавались друг другу в любви. А у городской Ратуши всегда стоят для желающих свежие цветы... Ну что я могу еще сделать?
  
   Гужевой конь, сбросивший груз до последней песчинки, Пегасом не взлетит. И всего одна лишняя пылинка превратит его в бесполезное, измотанное животное.
  
   Я так Ее и не нашел.
   И не женился.
   Иногда я прихожу к старому платану смотреть на океан. И пытаюсь вспомнить запах магнолии.
   ... повернуться и сказать: 'Зачем же ждать завтрашнего дня - я решусь сейчас'.......
  
   В жизни всегда что-то бывает впервые. И что-то уже никогда не случится.
  
   Я уже глубокий старик. И чувствую миг, когда запрягу в колесницу свою боль и разочарования и двинусь в последний путь. В попутчики никто не попросится.
   А последний удар моего сердца остановит время.
   И время повернет вспять.
   Замелькают года секундами.
   Придет оно к началу начал.
   И расстелится полем.
   Не сосчитать там будет дорог.
   И будут для меня они открыты.
   Открыты.......
   Все.
   Кроме одной.
  
  ...........................................................................................................................................................
  
  
   Ветер срывал с деревьев листву, застилая осенью океан.
   Я вырос у соленой воды, но такой тихой и неподвижной никогда ее не видел.
   Бросил камень. Круги не пошли.
  
   Я оттащил лодку к воде. И сел в нее лицом к берегу и начал грести.
   Дурная дорога догоняет быстрого путника удушливым туманом. А меня догоняла желто-красная листва.
   Ветер успокоился. И последний лист упал на колени.
   Я продолжал грести, стирая веслами на ладонях судьбу.
   Берег исчез.
   До Большого водоворота ночь пути. Я расскажу там свою последнюю историю.
   Стемнело.
   Небо забрасывало звездами океан.
   Я не взял с собой даже воды. Но просить... и у неба - не стану.
   Решил передохнуть. Огляделся.
   Отсюда течение донесет меня до места.
  
   ... Я взял осенний лист, и он рассыпался у меня в руках.
   Пора начинать. Вода здесь идет по кругу.
  
  ...........................................................................................................................................................
  
   Рассматриваю внимательно лицо. Намылил. Еще раз побрился. Цитрусовый и хвойный запах. Его предпочитаю другим.
   Надел китель. Поправил награды, фуражку.
   Достал из кобуры табельное оружие.
   Разобрал.
   Почистил.
   Собрал.
   Натер гуталином сапоги.
   Посмотрел в зеркало.
   Зарядил пистолет.
  
  
   ... Как стемнеет, дед садится на крыльцо, и бормочет под гармонь. Затем с полчаса разговаривает сам с собой. Идет к реке. И на берегу сидит до рассвета.
   Каждый день, в любую погоду.
  
   Уже девятнадцать лет, как не стало бабушки. К ней приезжали со всей страны.
   От ее пения уходили болезни и недуги. А жизнь возвращалась.
   На закате она водила хороводы со страждущими и изгоняла хворь.
   А потом и сама ушла.
   И не вернулась.
  
   ... Я тонул. Кричал. Звал на помощь.
   Дед сидел на берегу и курил.
   - Если не успокоишься - погибнешь. А выплывешь, станешь мужчиной - он отряхнул штаны и направился к дому.
  
   В тот год меня он впервые взял на охоту.
   Мы подстрелили косулю. Она умирала и пыталась спрятаться. Дед дал нож и указал в сторону кустов.
  
   Это были капли дождя - звери не плачут.
   В глазах косули ...
  
   Разорвали заблудшую по дороге. Еще одну. След в след - гиены.
   Гроза началась.
   Падальщики дерутся из-за еды. От хохота леденеют мозги.
   Ливень.
   Земля блестит. Промок. Ужас.
   Под ногами - ужас.
   Вымощена глазами моя тропа. И по моим когда-нибудь побегут.
   И страх будет подкашивать ноги, а пронзительный визг этих уродов превращать в них же.
   Повернулся.
   Алчные огоньки. Первой перережу горло крупной самке, что напротив меня.
   Перерезал.
  
   Родители приезжают наведать меня. Но не каждый год. Я их забывал. И приходилось заново вспоминать.
   Они редко бывали вдвоем...
   Я смотрел на проходящие поезда на другой стороне реки. И надеялся, что когда-нибудь родители приедут вместе.
  
   Это случилось однажды. Они были несколько дней. Утром я их будил с крынкой молока и букетом полевых цветов. За те несколько дней прошла целая жизнь.
   И закончилась.
   - Запомни меня - сказал мне отец перед отъездом, - И прости.
   И они уехали.
   На следующее утро я по привычке пришел в спальню с молоком и цветами...
  
   Я вырос здесь. А вместе со мной - мой фруктовый сад. Я прощаюсь с ним. Он осыпает меня цветами. Щедро. Не жалея будущих плодов.
   Это лето - последнее здесь. Поступаю в училище. Я стану военным. Как дед. И как мой отец.
  
   Последний вечер.
  
   Я сел вместе с дедом на крыльцо и тихо подпевал. А потом до утра мы с ним смотрели на реку.
  
   Утро.
  
   ... Я обнял деда и не отпускал.
   - Ладно, ладно - похлопал он меня по спине, - Время не остановить. Иди.
  
   И я пошел.
  
   - У каждого свой бог и у каждого свой дьявол. А дороги между ними нет, - окликнул меня дед.
  
   Это были последние слова, которые я от него услышал.
   Дед умер, вскоре, после моего отъезда.
   Сказали, слег и уже не встал. Он звал меня. Но я не успел. Приехал лишь на похороны.
  
   А его главный урок - 'никогда и ни о чем не жалеть' - я запомнил навсегда.
  
   ... Я с отличием закончил учебу. Меня распределили в дальний гарнизон. А через три года получил очередное звание. И был вызван в столицу.
   Поезд подъезжал к окраинам.
   Кто-то после бессонной ночи спешил домой. Кто-то другой после хорошего сна спешил ему на смену. И только непосвященный мог принять происходящее за хаос.
   Поезд прибыл.
  
   На вокзале ко мне подошел человек в штатском и предъявил удостоверение секретной службы.
  
   - Я уполномочен доставить вас до места - сказал он мне.
  
   Местом оказался обычный жилой дом.
  
   - Третий этаж. Дверь слева - и он ушел.
  
   Меня проверяли тщательно и усердно. Я успешно прошел все испытания. И началась моя новая жизнь.
   Я получил новое имя, новое прошлое и новое будущее.
   Я быстро поднимался по служебной лестнице. И через несколько лет занял ключевой пост в ведомстве. Это была награда за безукоризненно выполненные задания.
  
   Мне приходилось убивать. Это была часть работы...
   Они были врагами. Врагами моей страны. Врагами моего народа. Мне много, что приходилось, но я никогда ни о чем не жалел. И всегда был уверен в своей правоте.
  
   Мне никогда не приходило в голову - нравится ли моя работа. Это была просто моя жизнь.
  
   Я обязан был завести семью. Это правило никогда не нарушалось. После определенной ступени ведомству необходимы были рычаги воздействия на своих сотрудников. И семья для этого подходила, как нельзя лучше.
   И жениться я мог только после согласия ведомства.
  
   ... На рождественских распродажах я встретил своего сослуживца.
   - Моя дочь, знакомьтесь, - сказал он мне.
  
   Она протянула руку. Я посмотрел Ей в глаза и увидел как я...
  
   Прошу мельника размолоть любовь.
   Развею по полю.
   Утро.
   Среди огромных незабудок - за ночь выросли.
   Не видно всадника на коне.
   Растут прямо на глазах.
   Огромные. Небо закрывают.
   Тысячи желтых глаз надо мною - с голубого неба.
   Ветер нежно раздевает цветы.
   Падают, падают лепестки.
   И небо - под ногами.
   Прижимаюсь осторожно к незабудке... в неглиже.
   Представляю, как обнимаю, ласкаю.
  
   Мы разговорились. И меня пригласили в гости. Такое не принято было в нашем ведомстве. Но я приглашение принял. И ни сколько об этом не пожалел. Весь вечер смеялись, не останавливаясь... Время пролетело незаметно.
  
   Мы начали встречаться.
  
   Эта хрупкая и всегда улыбающаяся девушка обладала рациональным и в то же время парадоксальным умом. Ее мягкая манера разговора настолько подкупала, что иногда терялся контроль над происходящим.
   Я давал Ей власть над собой и мне это безумно нравилось.
   Она была сильна своей слабостью. Кажущейся слабостью. Она умела создавать ситуацию, в которой невозможно было отказать, поступить по-другому.
   И как-то, проводив Ее до дома...
   Она спросила, глядя в глаза.
  
   - Вы меня поцелуете?
   - После свадьбы - пошутил я.
   - Хорошо - сказала Она, немного подумав, - Я согласна.
  
   Так неожиданно для себя я сделал предложение.
   А обещание сдержал - и обнял впервые, когда стали мужем и женой. Ведомство, конечно, дало добро на этот брак.
  
   Мои родители тоже работали в ведомстве. Но в другом управлении.
   На свадьбу пришла только мама. Она, не отрываясь, смотрела на меня и грустно улыбалась.
  
   - Ты же все понимаешь, сынок... Я отца уже не видела два года. Он знает. Просил извиниться.
   - Да, мама, Я все понимаю.
  
   Я обнял ее, и мы расстались. Я смотрел ей вслед. Мама не обернулась. А я этого очень хотел.
  
   Отца тогда уже не было в живых. Я узнал об этом через несколько месяцев.
   Во сне я часто кутаюсь в объятиях этого большого седовласого человека. И мне спокойно и легко.
  
   ... Мы обвенчались. Но не сразу. Постоянно возникали какие-то причины, обстоятельства и все откладывалось. Создавалось впечатление, что Она не хочет. Хотя, может только казалось.
  
   Я понял, что боюсь Ее потерять. Но это был не страх... это был не страх.
  
   Я мог смотреть бесконечно - на огненно рыжие волосы и светло голубые глаза. Она завораживала. Я получал удовольствие от общения с Ней. Была ли это зависимость - конечно же, нет. При необходимости - в любую минуту, начал бы новую жизнь. Забыл все, что до этого происходило. Без сожаления. Просто стер в памяти.
  
   Я был в этом уверен.
  
   Она была удивительной женщиной. Даже в постели до конца не принадлежала мне. Оставалось всегда нечто неведомое, недоступное и скрытое.
   Она умела любить со страстью и отчаянием.
   При мне Она не раздевалась. Была ли это игра или просто стеснение - не знаю.
  
   Годовщина нашей свадьбы выпала на выходные.
   Она с детства мечтала танцевать. И даже несколько лет ходила в балетную школу. Но получила травму, и врачи запретили продолжать учебу.
   Мы летели за тысячу километров, чтоб увидеть представление с лучшей труппой, с лучшими солистами... Билеты я заказал за четыре месяца вперед.
   Она даже не спросила меня, зачем мы приехали в этот город.
   Когда машина остановилась у театра, я видел, как Она пытается сдержать эмоции. Как радуется.
   Вечер получился чудный. Балет - великолепен. Артистов несколько раз вызывали на бис. А публика аплодисментов не жалела и забрасывала сцену цветами.
   После спектакля мы решили прогуляться. Потом поужинали и поехали в гостиницу.
  
   - У меня тоже для тебя есть сюрприз... - сказала Она уже в номере.
  
   Я разглядывал в окно вечерний город. И ждал продолжения.
   А Она налила в стакан воду и медленно пила. Потом поправив, волосы тихо сказала.
  
   - У тебя будет сын.
  
   Через полчаса я вернулся с парой сотен ярко-желтых роз...
  
   Беременность протекала сложно. До последнего дня с проблемами. Но самым тяжелым для меня оказалось другое. Она решила, что может не перенести роды. И часто говорила об этом. Говорила, что я должен заботиться о ребенке, если у него не будет мамы. Что чужая женщина не сможет за ним смотреть, как надо... Даже взяла слово, что не женюсь до его совершеннолетия.
   Я делал вид, что не воспринимаю всерьез Ее страхи.
  
   Однако все произошло вовремя, и без каких-либо осложнений.
   Она ошиблась. И это был самый счастливый день в моей жизни. Сам вырос без братьев и сестер. А мои дети... их уже было двое. Одного назвали в честь деда, а другого в честь Ее отца.
  
   Оказалось, что ничего на свете нет лучше, чем быть папой. Я купал своих малышей, готовил им еду, менял подгузники. И мечтал о том дне, когда смогу взять за руки и прогуляться с ними в парке.
   Каждую ночь я придумывал новую сказку.
   Мы часто играли в прятки. Они прятались вместе. Вдвоем. А если их находил, просили еще немного поискать.
   А когда приходил домой, мальчишки устраивали соревнование - кто первый добежит, а я подхватывал и кружил их.
   Но больше всего умиляло, что походкой мои маленькие человечки напоминали деда.
  
   Опять рождество.
   Дети готовятся и ждут его весь год.
   В этот вечер я исполняю любые их желания.
   В этот вечер мы всей семьей выходим во двор считать звезды.
   Это самый длинный вечер в году.
  
   Быстротечность времени замечаешь, когда за ним уже не угнаться.
  
   ... Вкус приближающейся ночи и аромат коньяка. Непочатую бутылку оставил на мостовой.
  
   До дома ехать не больше двадцати минут.
   Светофор.
   Остановил машину.
   Старик со светящимися накладными ушами предлагает праздничные сувениры. Он подошёл и протянул рождественскую игрушку. Я не смог ему отказать - собираю в кошельке мелочь.
   На обочине ...
  
   Фальшиво и невпопад поет юноша. Даю ему денег.
   Он слышал себя, но в глазах - безысходность, отрешенность, отчаяние... поражение и надежда.
   И он поет.
   Поет - как может.
  
   Глухой удар.
   Старика сбила машина. Не могу ни вызвать помощь, ни остановиться. Не имею права. Ему обязательно кто-нибудь поможет.
  
   Теперь дорога без остановок.
  
   ... Мальчишками в деревне мы катались с горы на санках.
   Меня бросило на дерево.
   Я не мог этому противостоять. Никак не мог.
   Полет к смерти.
  
   Снизил скорость.
   Мысли роились и жалили мозг.
  
   Сосед гуляет с собакой. Сижу в машине...
   Позвонил в дверь. Она открыла. Я дал знак молчать и передал написанный мной листок бумаги. Она прочитала его.
  
   - Вы ошиблись - и закрыла передо мной дверь.
  
   Через несколько минут вместе с близнецами Она села в машину и мы поехали в сторону границы. Мальчики заснули на коленях у мамы.
  
   Несколько часов мы ехали молча. Она пыталась, что-то сказать, но я останавливал.
   Впереди показались огни пропускного пункта. Я притормозил машину и вышел. Она вышла вслед за мной.
  
   - У нас есть пятнадцать минут. Давай прогуляемся - сказал я Ей.
  
   Едва мы успели отойти от машины, как мальчики проснулись и уже наперегонки бежали ко мне.
   Я подхватил и закружил близняшек, потом расцеловал каждого...
  
   - Запомни меня - сказал я Ей.
  
   Она обняла.
  
   Когда-нибудь я заберу у Нее душу. Свою душу.
   Когда-нибудь я назначу ей казнь и приглашу гостей.
   Когда-нибудь... Но не сейчас!
   Сейчас я дарю то, с чем Она никогда не расстанется - мой крест.
   Даже если расстанется.
  
   Повернулась.
   Взяла детей за руки и пошла к машине. Ее плечи вздрагивали.
   Я дождался, пока машина пересечет границу.
  
   Я стоял на обочине и смотрел на мерцающие вдалеке огоньки деревни.
   Ночная роса, смешанная с еловым дымом.
   На часах - секундная стрелка задержалась, а часовая рвалась вперед.
   Время перестало иметь значение.
  
   Я не помню, как дед забрал меня из интерната.
   Вечерами я становился посреди двора и вдыхал запах свободы - еловый дым с ночной росой. И никто меня больше не мог окрикнуть и наказать...
  
   На попутной машине я добрался до дома.
  
   Я не вспомню, как родился, но не забуду, как умру.
  
   ... Посмотрел в дуло.
  
   Когда нечего терять превращаешься в зверя. В отчаянного и сильного.
   А если потерял все - остаешься человеком... если сможешь.
   Я не смог.
   Я не смог пережить предательства. Она предала. Почему - не имело значение. Значение имело, что предала Она.
  
   Я выстрелил.
  
   Это была моя последняя и самая короткая жизнь.
  
   У человека можно отнять жизнь. Но душу он отдаст сам.
   А ей - убившей себя возврата нет. И нет покоя.
   Она мечется.
   Разрываясь и соединяясь вновь, провожая других.
  
   А другие возвращались.
  
   Возвращались...
   Все.
   Кроме одной.
  
  ...........................................................................................................................................................
  
   ... я искал дорогу, которую не терял.
  
   Еле слышится тягучая песнь бездны.
   Я взялся за весла и начал грести.
   Ни кто и никогда не решит за меня, сколько мне жить и когда умереть.
  
   Я вернусь.
   Я обязательно вернусь.
  
   На берегу океана сидел иссохший старик и улыбался солнцу.
   День за днем.
   Год за годом.
   Он бежал.
   ... в юность
   ... в детство - до самого счастливого своего дня.
  
   Когда отец подкинул его.
   И он замер на мгновение в вышине.
   И перед ним раскрылась бесконечная даль - без горизонта и границ. Он жмурился от яркого света и колючего ветра...
   И парил.
   А где-то там, далеко на земле разливался смех мамы и, закинув голову, стоял отец с распростертыми объятиями.
  
   Картина застыла ледяным узором. И больше не менялась.
  
   Наступил вечер.
   Последние лучи смахнули капли с век.
   Улыбка с лица не сошла.
   А в глазах отразился холодный блеск луны.
  
   Жизнь продолжалась.
  ......................................................................................................................
  
   Я закрыла тетрадь.
  
   На подоконник села птица и, не отрываясь, смотрела на меня. А за ней на все небо раскинулась радуга.
  
   Да, жизнь продолжалась.
   Но без него.
   И без меня.
  
   Меня он забрал с собой.
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"