Спасаясь от настигавших его волков, не задумываясь, в порыве отчаяния, лось совершил огромный прыжок и угодил в болото. Сначала оно показалось ему Спасением и Другом: преследователи не могли приблизиться ни на шаг; мягкая влажная жижа остудила его разгоряченное тело, он весь погрузился в полусонное, расслабленное состояние, убаюкиваемый сумеречным фосфоресцирующим свечением и тлетворными зыбкими испарениями. Но через мгновение лось почувствовал, что его неумолимо тянет вниз. Он попробовал сопротивляться, но в какую бы сторону обреченный не сделал движение - всюду была зеленовато-черная, настоянная на перегное животных и растений аморфная невыразительная сила, которая не оказывала никакого сопротивления, но обволакивала и засасывала бедное животное. Если бы лось вступил в бой с волками, то, наверное, дорого отдал бы свою жизнь, и погиб, как настоящий боец, видя в последнюю минуту реальную злобную силу, в которую он мог вонзиться зубами или нанести удары копытом. И, может быть, эхо этой схватки отозвалось где-нибудь в космосе, и ярче засияла какая-нибудь одинокая звезда, а последний предсмертный стон лося устремился бы вверх в небо, был притянут этой звездою, и растворился в ее одиноком и гордом сиянии, а вся Вселенная озарилась этим теплым лучистым светом, и в самых разных ее местах, в лучах жизнеутверждающего сияния, зародились миллионы жизней в память о погибшем борце. А сейчас лось медленно и неудержимо шел вниз. Кто-то вспомнит о нем, кто-то заплачет, но разве ярче засияет в небе хотя бы самая маленькая звезда?