Аннотация: Маша Дишли своим комментарием напомнила. Спасибо тебе, Машенька.
И, кстати, у тебя, Гошенька, ну
очень мужественный голос...
Маша Дишли
30 марта 2006 года, 21:26 (моск.)
Хочу рассказать о случае, который произошел лет десять тому назад, и который я, наверное, никогда не забуду. История сама по себе короткая, но... Я ведь уже давно в самиздате. С писателями иногда общаюсь, понимаю теперь, что в текст можно и не особо нужные детали добавлять... Начну поэтому издалека.
Когда мне было 15-16 лет, я работал лаборантом в "отделе технологии материалов" Института физических проблем. Всего нас там было человек десять. Два научных сотрудника, а остальные - лаборанты, некоторые из которых, как тогда было принято, назывались инженерами. Была среди нас и Мария Дмитриевна Желтова. Единственная лаборантка-химик делала всю химическую работу для всего, к счастью, небольшого, института - мыла хим-посуду, серебрила дьюары, протравливала, при необходимости, различные образцы в различных кислотах и т.п. У нее еще была толстенная "общая" тетрадь, исписанная сотнями различных химических рецептов. В институте она работала с послевоенных времен и уже в те годы была немолодой женщиной.
Должен сказать, что с Институтом физических проблем связана вся моя жизнь. Когда я учился на 3м курсе физфака МГУ, то снова пришел в его лаборатории, проводя там 1-2 дня в неделю. Подумаешь - прогулять несколько лекций. Такая у меня была неофициальная преддипломная практика. "Воспитывать" меня взялся Александр Иосифович Шальников, который и научил множеству интереснейших вещей. Потом была дипломная работа под руководством Юрия Васильевича Шарвина, потом кандидатская, потом докторская... А, если добавить, что я еще и родился во дворе этого института...
После этого "краткого" введения, вы, наверное, понимаете, что, и уехав в Швейцарию, я не перестал считать этот Институт своим родным домом. Каждый раз, приезжая в Москву, я провожу большую часть времени в тамошнем Кофе-Клубе, одним из основателей которого я являюсь.
В один из таких приездов, в середине 90х годов прошлого столетия, я выходил из лабораторной части института в вестибюль и увидел Марию Дмитриевну, сидящую там на лавочке. Она, с одной стороны, сильно постарела, а, с другой, совершенно не изменилась. Не знаю, сколько ей было тогда лет. По-видимому, сильно за восемьдесят.
Только я вышел, ко мне подбегает ее невестка, Оля, и спрашивает, не могу ли я посидеть с Марией Дмитриевной несколько минут, пока она найдет какую-нибудь машину. Оказывается, Мария Дмитриевна вышла погулять и... забыла, где живет. А где находится институт, она помнила. Вот и пришла сюда пешком - не маленькая, надо сказать, прогулка.
Ну, сел я рядышком на лавку. Сидим. Вдруг Мария Дмитриевна говорит, не мне, а, так, в пространство:
-
Я в этом институте 28 лет проработала.
-
Я знаю, Мария Дмитриевна, - включаюсь я разговор.
Она поворачивается ко мне, пристально разглядывает и спрашивает:
-
А Вы, простите, кто?
-
Я - Гарик, Мария Дмитриевна.
Она смотрит на меня еще внимательней и говорит:
-
Ох, как же Вы возмужали... и даже постарели...
А вы говорите - старческий маразм...
Кстати, на момент этого разговора мне было уже около 50, а она меня знала с моих 15.
Так что, в этой фразе: "Ох, как же Вы возмужали... и даже постарели"
гораздо больше реального смысла, чем это может показаться с первого взгляда :))