Гарридо Аше: другие произведения.

Веревочка для барашка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    02
  Едва ли пару шагов сделал Хосе по теплому, словно живому полу мастерова дома - и упал, как подкошенный. Хейно Куусела невесть как успел обернуться и подхватить мальца. Цокал и головой качал, пока нес его к широкой лавке, застеленной пестроткаными покрывалами, пока стаскивал истрепавшуюся по пустыне одежку. Да и то сказать, новой она и не была никогда: из отцовой перешивала Мария Хосефа для старшего сына, а за ним уже младшие донашивали.
  А устроив ученика в постели, принялся за простую домашнюю работу ...
  
  Видаль проснулся на закате другого дня под песню Мьяфте. Сиплым подвываньем показалась ему та песня с непривычки. Так вплыл в его сознание дом мастера: колючая шерсть одеяла, запах дыма, синие сумерки в окне, густая тень в углу, темные хлебы-колеса на шесте под потолком, тихий вой колдовской песни. Все, что было перед этим, из памяти вымыл долгий сон - и Видаль лежал, едва приоткрыв глаза, в чужом незнакомом мире с деревянным потолком и воющей тенью в углу. Где он, как и почему - не знал. Даже самого себя чуть ли не забыл - так странно было окружающее, что и себе в нем не нашел ни места, ни образа.
  Завывание стихло, тень закряхтела и полезла из угла прямо к нему. Видаль затаил дыхание.
  - Вот спёкся малой, - произнес смутно знакомый голос с другой стороны и кто-то высокий встал между Видалем и приближающимся ужасом. - Третий день спит.
  Вместо тени из-за спины высокого вышла старуха в темных платках до пола. Усмехнулась, глядя Видалю в зажмуренные глаза.
  - Уже не спит. Трусит только, а так - здоров.
  Видаль от обиды заморгал, но ничего не успел сказать - голос мастера Хейно, теперь уже точно знакомый, возразил:
  - Не трусит, осматривается. Осторожный.
  - Хорошо бы, да не верится. Глаз не тот. А с его даром очертя голову никуда соваться не след. Эх, намучаешься ты с ним, Куусела.
  Старуха подмигнула Видалю из кокона платков.
  - Не помру чай, - буркнул мастер. - Ты своим делом займись, а со своими я сам управлюсь.
  - Ну что ж, барашек, сначала кормить, потом чесать - а то всю жизнь из тебя немощного вычешу, ничегошеньки не останется.
  - Не пугай малого, Мьяфте, - насупился мастер, складывая на одеяло просторные штаны, рубашку и пестрые толстые носки. - Одевайся, есть пора, да умойся вон там.
  - Такого напугаешь...
  
  Прежде такой еды Хосе не видал, но не испугался ни печеной с ягодами рыбы из глубокого горшка, ни тугого синеватого киселя, подрагивавшего в миске. Черный хлеб был тяжел в руке и пах незнакомыми травами. Мьяфте тоже ела с ними, откинув за плечи длинные концы платка, и Видаль разглядел ее теперь: черные-пречерные брови на сухом морщинистом лице, юный взгляд без горечи - дома у старух Видаль не встречал таких светлых взглядов. Только у совсем молоденьких девушек.
  
  После показала Видалю на пол у своих ног - мастер кивнул. Пол был теплый, чистый, и правда, как живой, Видаль не удержался, провел по нему ладонью, погладил. Мьяфте выпростала из платков сумочку, из сумочки вынула сверток, из него - гребень костяной, пятнистый. И давай чесать Видалю волосы - пребольно!
  - Ох, и спутана у тебя жизнь, милый, ох, и перекручена... да вот выровняем сейчас, распутаем, волоск к волоску выложим, да посмотрим, как ляжет волосок, прямо иль наискосок, да ровен ли пробор будет, да прям ли...
  И принялась приборматывать и подвывать, покачиваясь, и как будто мурашки по всему телу Видаля побежали, острыми лапками перебирая по коже, и Видаль покачнулся... и закачался в лад с бормотаньем и вздохами ворожеи, и видно ему стало на все стороны света, да на сто лет вперед, да будто темные-темные не то лики, не то хари нелюдские выступили из тьмы, заслонив звезды, и прозрачно-льдистые кривые когти протянулись к самому сердцу...
  - Эй, эй, старая, память потеряла! Не для того пришла! - мастер стукнул по столу так, что миски подпрыгнули и горшки в пляс пошли.
  Мьяфте тряхнула головой - морок отпустил Видаля. Он быстро поднял голову, взглянуть на нее - и обомлел. Юная она сидела над ним, темноликая, всесильная и недостижимая. Накрыла ему лицо шершавой старческой ладонью.
  - Не меня видишь. Забудь.
  И забыл.
  Мастер продолжал бранить ворожею, та, смеясь, оправдывалась:
  - Да как за волосы возьмешься - оно само в руки течет, разве легко устоять?
  - Да не тебе отговариваться неуменьем, - сердился мастер. - Слабая нашлась! Любопытство в тебе всё женское пережило.
  Мьяфте замолчала - как крикнула.
  Хейно Куусела осекся, головой дернул. Старуха кивнула. Но не стерпела, ответила все-таки.
  - Валялся бы ты у меня в ногах, моего женского выпрашивая...
  - Твоя правда, Мьяфте Трехликая. За малого я испугался - шутка ли с тобой в вечность глядеть. А он и так едва в себя пришел.
  - Ладно, мастер Куусела, не для того я пришла, чтобы на глупости твои внимание обращать. И ты меня прости: правда, что перед любопытством никакая женщина не устоит. Но не проси, не скажу тебе, что видела - ты ведь не удержишься, его предупредишь ради блага его - а никакого блага из этого не выйдет.
  И достала из кошеля другой сверток, а в нем был гребень деревянный.
  
  Мастер поправил лучину в светце и придвинул к ним ближе.
  Деревянным-то гребнем и принялась Мьяфте причесывать Видаля, временами поджимала губы недовольно, стряхивая ему на колени выпавшие волоски. А сама бережно снимала с зубцов нечто невидимое и складывала себе в передник. Долго чесала, напевая песню мирную, покойную, совсем не такую, как прежде, Видаль и задремал уже. Наконец обмяла горку на коленях смуглыми пальцами, отложила деревянный гребень, вынула стальной.
  - Хорошо, родниковой водой промыто. Положи-ка, мастер Хейно, к печи сушиться, до утра мне надо и расчесать, и спрясть, и шнурок сплести.
  И стальным гребнем чесала высохшее невидимое, и выкладывала прядь к пряди, и вытягивала ровницу, и скручивала в коричневых морщинистых пальцах, и крутила, крутила, и под ее рукой вертелось веретено, и гудело темное тяжелое пряслице, скручивая, стягивая к себе темноту из углов.
  
  А Мьяфте снова завела песню - в лад пряслицу. Темной и тяжкой была эта песня, как будто все связи в мире натянулись от нее, как будто всё, что связано одно с другим, враз почувствовало неразрывность связи, тугую причастность одного к другому, обреченность друг другу навеки. И как будто нет смерти, чтобы разлучить одно с другим. Ничего нет вообще, кроме связи всего со всем.
  И Видаль оказался опутан пуповинами миров, пронизан нитями и шнурами, тянущимися сквозь вселенную во все стороны, прободён отростками ветвящихся смыслов, распластан по непрерывности бытия, многократно раздроблен и умножен в бесконечности фракталов...
  И многое еще, чего он и сам понять не мог, случилось с ним, едва не лишив его рассудка навеки - но мастер Хейно ткнул его в плечо жестким пальцем - и палец оказался острее семантических сучков, и Видаль очнулся.
  - Тут уж я ничего поделать не могу, - проворчала Мьяфте. - Надо, чтобы он был здесь, когда я делаю это. Иначе не свяжешь.
  - Ладно, я присмотрю за ним, - сказал Хейно Куусела.
  - А что такое? - моргая, удивился Видаль. - Со мной все в порядке.
  
  К утру готов был шнурок, только Видаль так его и не увидел.
  - Как барашка на привязь, - приговаривала Мьяфте, обвязывая ему запястье. - Чтобы не ухнул сам в разверстую бездну. Кто тебя искать будет там, где ничего нет? Кто твой путь проследит, если ни до тебя там пути не было, ни после тебя не будет? Кто к тебе дверь откроет, если она за тобой захлопнется? А сам ты не из всякого места выбраться сумеешь, учиться тебе еще и учиться.
  Вот тебе веревочка, резвый барашек, чтобы не потерялся. По веревочке мастер всюду за тобой пройдет, на помощь тебе придет, если нужно. Так и живи пока что - на привязи.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Романов "Лабиринт смерти" Н.Михайлова, Ю.Тулянская "Ветер забытых дорог" Ю.Морозова "Знак Единения" О.Синицын "Спецхранилище. Второе пришествие" Е.Малиновская "Практическая демонолгия" А.Сухов "Магическое братство" В.Филоненко "Завещание Змееносца" С.Бакшеев "Проигравший выбирает смерть" Я.Алексеева "Танцуют все!" Д.Удовиченко "История бастарда. Имперский ястреб" Ф.Ромм "Загадки Орлеанской Девы" Д.Казаков "Вторжение Химеры" В.Русанов "Стальной дрозд" А.Глушановский "Стезя чародея" Н.Щерба "Быть ведьмой" Е.Горелик "Земля неведомая" Н.Андреев "И маги могут быть королями" Т.Форш "Измененное пророчество" В.Выставной "Планета на прокачку" Е.Никольская, А.Полярный "Тайна синей птицы"(детск.) Ю.Иванович "Уникумы Вселенной" Е.Красницкий "Отрок. Покоренная сила" А.Лекс "Тайны серых кхоров" С.Садов, И.Эльтеррус "Три дороги во Тьму. Постижение" В.Конюшевский "Все зависит от нас" А.Козаев "Ледобой"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"