Целый день отдыхал на даче, читал Толстого, Расина. Обедал, курил, лег спать.
Уже 6 месяцев сижу без работы. Зачем - то это делается. Не знаю зачем? Пытаюсь понять, не получается пока.
Кто я и что я? Бывший сотрудник КГБ, капитан контрразведки в отставке, занимал должность в оперативном управлении, кандидат наук, член Союза писателей.
Но я чувствую, что наделен чем - то особым, не тем, чем все.
Может поэтому бог меня двигает вперед, подталкивает писать. Столько времени держит без работы.
Ведь если б я нашел хорошую солидную работу, зачем мне писанина?
Много моих бывших коллег после увольнения из органов нашли себе неплохую работу. А я нет, сижу, кукую, занимаю глупостями.
Зубы болят сильно, поясница ломит.
Может это оттого, что бог мне дал то, чего не дал им. Хотелось бы в это верить. Помоги мне Боже!
Вечером пойду в интернет, пошлю письмо на Центразию, свою новую статью.
10 сентября.
Сегодня рассматривал целый ящик черных слив, их мне прислали из Гусаров. Половина гнилые, остальные в сносном состоянии.
Забавно: может и бог выбирая людей из своего "ящика", также пробует: кто прогнил, а кто нет. Кого прибрать к себе, кого нет?
Надо любить людей, себя презирать, остальных обожать. Ни о ком не говорить плохо. Ни о ком!
11 сентября.
Встал рано, как всегда не завтракаю, чуть мед, чуть сухарик. Зеленый чай, потом читать Шиллера и Мольера.
Иногда печень ноет. Голова болит. Что - то я ослаб. Зуб выпал недельку назад, место еще ноет.
Точил нож на кухне о точильный брусок. Потом стал резать хлеб, нож стал острее. Человек также должен периодически себя подтачивать, иначе он потеряет свою остроту. Надо себя лечить, потом пить можно, но слегка, не более 100 граммов.
Надо писать, сколько в голове планов. Вечерком зайду в интернет, допишу статью и роман о разведенных семьях.
12 сентября. Сегодня день рождения моего отца. Если бы не он, я наверное бы подох.
Удивляюсь себе, давно решил не писать, а все пишу. Что же я хочу от жизни? Славы, дурацкой славы! Дай бог мне хорошую денежную работу, я сразу кончу писать.
Мне скучно, пишу от скуки. Заметил одну вещь: когда не бежишь за славой, она за тобой сама бегает.
Перебирал багажник на своей "Максиме", вечно ведро падает, я его ставлю перед корпусом. Два дня назад отодвинул в дальний угол, уже не падает.
Может в заднем ряду надежнее?
13 сентября.
После обеда спал, спал долго. Где - то час.
Потом гулял бесцельно по улицам города. Шум, авто громыхают. Долго думал. Люди так устроены, что у одного рыбака есть удочка, целый кулек приманки для рыб (рачки, червяки, мотыльки), и он с этим снаряжением во всеоружии идет на рыбалку.
Будет странно, если он вернется с рыбалки с пустыми руками.
Другому же рыбаку ничего бог не дает, и он голыми руками идет к реке, или на море, не важно, ловить рыбу.
И когда он не может поймать рыбу, что совершенно естественно, его обвиняют в неловкости, в неумелости, в бездарности, часто упрекают, стыдят, и как пример показывают на того рыбака с удочкой, указанный вначале. Мол, видишь, как надо ловить рыбу.
Никто (!) из людей и слышать не хочет о том, что голыми руками рыбу не поймать, точно также, как с рыбацким снаряжением лишь у бездарей может не быть улова.
14 cентября.
Целый день ничего не делал. Читал Мольера "Мизантроп". Пошла мысль.
Почему в Азербайджане нет футбола? Индивиды есть, а футбола нет. Потому, что футбол - коллективная игра, там нужна единая и общая мысль, у азербайджанцев она не развита.
Азербайджанцы все (или почти все) индивидуалисты, каждый тянет одеяло на себя, каждый хочет быть лидером, поэтому футбола тут не будет, никто не поможет.
Так обстоят дела со времен шаха Исмаила Хатаи, XVI век. Это не просто порок, который можно так просто устранить. Это микрофлора, она пустила корни в ячейках мозга и разума азербайджанцев.
Поэтому нашему футболу не помогут ни Сколари, ни Капелло, ни Мауриньо, хоть они великие тренеры.
Так обстоят дела повсюду, во всех сферах жизнедеятельности Азербайджана. Даже проноз погоды у каждого телеканала разный. На "Спэйсе" передают 28 градусов тепла, на "Лидере" - 24.
17 сентября.
Ничего не делал. Пил зеленый чай, ел, спал, точнее, дремал. Опять болит зуб, легкое головокружение. Мучаюсь, постоянно думаю о будущем, зная, что это вредно.
Никак руки не доходят до романа "Вот мы и развелись". Это о разведенных семьях, думаю актуально будет. Разведенных много. Я его пишу уже 7 месяцев, охота пропала.
Я жажду литературной славы. Для меня это смысл жизни. Ныне огромный поток информаций, полное пресыщение, много кабельных каналов, радио, газеты и прочее.
Да и люди стали умнее, сложнее, что либо создать великое невозможно практически. Когда же я буду прославленным писателем? Что мне делать, не знаю.
Поставил чайник на плиту, огонек маленький, газ слабый. На маленьком огоньке чайник будет долго нагреваться, нежели на большом огне.
Придется ждать. Главное, не выключать этот слабый огонек.
18 cентября.
Был на море, вода прохладная. Погода шикарная. Настроение не очень, тело ломит. Голова кружится почему - то. Обещают хорошую работу, жду у моря погоду.
Обожаю свою жену, она святая, что терпит меня. Меня не каждая стерпела бы.
Бездельничаю с утра до вечера, пишу и читаю. Вечером пошел за хлебом, рядом со мной остановилась синяя "Тойота", вышла красивая дама, вошла в банк.
Она там работает. Я знаю ее визуально. Она молодая женщина, но работает в банке, в серьезном учреждении, а я занимаюсь ересью. Пишу, читаю, жажду литературной славы.
Гениальный бездельник и олух. К чему этот вой? Идея одна коробит меня, хочу записать на диктофон предсмертные стоны умирающих людей, с музыкальной аранжировкой. Выдать на продажу, может заинтересовать народ, кончина всех ожидает.
Посмотрим. Читал Шиллера, Чехова, его рассказы. Занимает. Выпил зеленого чаю, смотрел футбол.
Скоро спать.
________________________________________
20 сентября.
Встретились с другом Фуадом Салимовым. Поехали на его 'Хундае' на море. Он работал на иностранной фирме, теперь без работы. Ждет чуда, которое бывает в сказке.
Читал Драйзера и Толстого. Писал немного свою повесть 'Вот мы и развелись'. Назревает в голове роман 'Посольский роман'.
Зреет он в голове, пускает корни. О чем он? 1975 год, посольство СССР в ГДР, город Берлин.
Там служит солдатом при посольстве азербайджанский юноша, ему 19-20 лет. В посольстве работает 3-й секретарь молодая женщина, москвичка, ей 27 лет.
Она величава, надменна, общается с послами, атташе, у нее солидный круг.
Солдат влюблен в нее, она его не замечает, еще бы. Он ее фотографию спер с отдела кадров, прячет у себя в кармане, воздыхая по ней, глядит на не фото.
Прошли годы, он уволился. Перешагнули через 5 лет, он работает в банке, женат, имеет сына. Поехал в Москву один, в командировку. Решил погулять, купить себе путану. Его знакомят с одной уже немолодой путаной.
Он глядит на нее. У него в голове щелчок. Это она! Та самая, бывший 3-й секретарь посольства. Она его не узнает, хочет по скорее с ним кончить это дело, взять деньги, уйти.
Она опустившаяся шлюха. Он начинает ей напоминать ее прошлое. Она восстанавливает в памяти работу в посольстве, своей счастливое прошлое, то, как она встала на этот нехороший путь.
Но не вспоминает его, слишком маленькой сошкой он был. Он объясняется ей в любви, она не серьезно воспринимает его слова. Начинают встречаться.
Он ее приглашает в Баку, она два раза приезжает к нему, не зная, что он женат. Он скрыл это от нее.
Она узнает об этом, узнает об этой истории и жена парня. Cпоры, скандалы, запахло разводом. Проститутка отстраняет его от себя для блага его семьи, уезжает в Москву.
Он решителен, хочет на ней жениться, развестись с женой. Так продолжается пол года. После чего умирает его жена, у нее серьезная болезнь. Горе, плач, но он свободен.
Он может вернуться в Москву, жениться на ней. Но не делает этого ради памяти своей супруги. 21 сентября. Надоело сидеть без работы, сколько можно заниматься ерундой. Пишу и читаю, читаю - пишу. Все люди как люди, а я....
Хотим продать дачу, она заброшенная, старая, никто не ухаживает за ней. Возможно, появятся деньги, можно устроиться на солидную работу.
Я горю желанием, хочу работать именно в солидном учреждении, с перспективой. Я знаю вкус солидной работы, имею ввиду КГБ. Солидная работа - это сам человек, его нутро, это положение в обществе.
24 сентября.
Все же тщеславие мучает меня. На это я потратил 6 лет, не хочу все бросить просто так. Я добился мало чего.
Хотел быть вторым Шекспиром. Вчера говорил с графитистом, молодой парень Акпер.
Он собирается по моей просьбе аэрозолевой краской написать на стенах города следующее (примерно): 'Эльчин Гасанов- золотой (или черный) писатель. Прозаик в законе'.
И еще фоту нарисует кое как. 27 сентября. Ныне трудно писать и идти вперед. Читаю Бальзака, Достоевского.
Вот они жили, как им было легко в плане литературы. Нет, само собой, что и они тоже сталкивались с трудностями, но им платили за каждую страницу.
За каждую! Причем платили не тогда, когда они стали уже известными, нет! Такое время было тогда, ученых было мало, сплошь безграмотность.
Теперь никого ничем не удивишь. Нужен страх. Ныне сам пишешь, сам же платишь издателю, чтобы он напечатал, опубликовал. И не знаешь, успех будет или нет.
1 октября.
С утра болит голова, ноют десны. Авитаминоз. Не охота делать ничего, даже читать.
Абсолютная апатия. Что мне дала литература? Да, стал грамотным, более образованным, имею представление о многом. И что? Все это ерунда.
Работать надо, семью кормить. Положения в обществе хочу. Нельзя быть одержимым идеей. Идея опускает человека.
Вот что делает с человеком идея. 2 октября. Меня занимает мысль о записи стонов умирающих людей. Вот беда!
Никак не могу найти диктофон, ни у кого его нет. Купить могу, даже не так дорого, но не охота. Хочу малой кровью получить многое. Так не бывает. Но идея хороша.
Привлек к этому делу Фуада. Он уже договорился с сыном одного известного композитора для обработки диска, аранжировки. Посмотрим.
Только с ним и общаюсь в последнее время. Он не пьющий, это хорошо.
4 октября.
Пропадаю в Интернет клубах как пацан ей Богу. Много денег уходит на это. Глупостями занимаюсь, глупостями!
Не серьезно это все. Сам осознаю, но ничего не могу поделать. Тщеславие завлекает.
Но я не хочу просто писать, пишут все. Хочу думать о возвышенном, слава придет, никуда она не денется. Она уже в пути. Но нельзя думать лишь о славе, тогда она загибается, обижается.
Надо мыслить о высоком. Проще говоря, необходимо стремиться к солнцу, вечно идти к нему, по пути обязательно зацепишь какую нибудь звезду.
Если думаешь о звезде, будешь сидеть на земле. Топтаться на месте.
7 октября.
Пока без работы. Дома уже стыдно сидеть, дети повзрослели, старший сын в 9 классе, все понимает. А я пишу и читаю. Ненавижу себя. Надеюсь на связи своего тестя, он декан в Университете.
Я забыл одну маленькую истину. Когда мы все были детьми, то привыкли, что наши родители носили нас на руках, ибо мы были маленькими, следовательно, легкими в весе.
Теперь же мы взрослые, тяжелые, но думаем по детски, надеемся, что и сейчас наши старики, родители смогут нас удержать на руках. Нет Эльчин Гасанов, нет! Ты уже слишком взрослый, свои проблемы решай сам!
8 октября.
Когда я работал в КГБ, время было другое, сегодня все изменилось, я это не заметил. Абсолютно не заметил, что ныне рыночная экономика, натуральный рынок колхозный. Все продается и все покупается.
КГБ - высший орган, это другой режим, как бы пятый этаж. А я, уйдя оттуда (как дурак), спустился на второй этаж.
Поэтому общаюсь со всякой шпаной, в голову лезут всякие глупости.
То литература, то писанина, стихи, афоризмы, слава, популярность.
Я тут не причем, это этаж такой.
9 октября.
С утра ничего не делал, лишь пил зеленый чай.
Отче! Как мне все это надоело. Безработица, тщеславие. Читаю Бальзака, Моруа. Пишу, анализирую, сотрудничаю с российскими сайтами.
Меня знают в Баку как писателя, но этого мне не достаточно.
Надо любить людей, но добра не хватает.
Ненавижу себя, презираю окончательно. Порок, порок! Искоренить его.
10 октября.
В Баку месяц Рамазан. Все молятся, идут в мечети.
Написал одну статью про это, не пустили даже в самый демократичный сайт как 'Центразия'.
Вот эта статья.
В Азербайджане отмечают святой месяц Рамазан.
Господня воля - наша доля.
В Азербайджане наступил месяц Рамазан, все верующие отмечают это событие.
Религиозных книг (и книг вообще) много, и теперь какие книги не писали бы, мир пойдет так же. Ничего не изменится.
Если даже пророк Иисус придет и отдаст в печать Евангелие, все постарались бы получить его автограф, и больше ничего.
Нам надо перестать писать, читать, говорить, надо ДЕЛАТЬ.
Не надо ничего говорить, ибо на разных языках говорим, разной жизнью живем.
Так и живет человек, умирая. Если живет хорошо, значит, умрет хорошо, живет плохо, значит, плохо умрет.
Хотелось бы хорошо умереть.
Но главное в жизни добро, ДОБРО!
Я не устану это говорить.
Если любишь Бога, люби добро, и делай его, но не смотри на итог своего добра.
Если будешь любоваться результатом своего добра, будешь тщеславиться и скиснешь. Добро есть добро, когда тебя нет.
Ты сей и сей добро, кто нибудь пожнет, но не ты, человек, а то, что сеет внутри тебя. Ты не должен видеть награды; сей, и бог воздаст.
Но человек мнит себя невесть, кем, свою персону возвышает неимоверно. Хотя он не живет, а караулит свою жизнь.
Человек сын праха, и прахом станет он.
Но я знаю, что моя писанина напрасна и бесконечна; напрасна потому, что люди безумны тем, что не верят разумным доводам. А бесконечны потому, что сумасшествию нет конца.
Анализировать приемы науки не надо, кто любит науку, тот их знает, как знает законы равновесия человек, который ходит.
Но и наука условна, это недоказуемо.
Жизнь тайна для всех людей. Одни ее называют Богом, другие Силой, все равно она тайна.
Все живет вместе, все живет раздельно, живет человек, живет таракан. Эту раздельную жизнь наука называет организмом, но это глупо, ибо неясно.
То, что они называют организмом, есть сила жизни, обособленная местом и временем, и не разумно заявляющая свои требования жизни для своей обособленности.
Это обособление само носит в себе противоречие, оно исключает все другое. Все другое исключает его. Кроме того, оно исключает самого себя. Своим стремлением к жизни оно уничтожает себя: всякий акт, всякий шаг жизни есть умирание.
Противоречие было неразрешимо, если не было бы разума.
Но разум в человеке есть! Он то и уничтожает это противоречие.
Неразумный человек съел бы другого, но у него есть разум, посему он объединяется с другим человеком, и вместе с ним убивает зверей для пищи.
Этот же разум показал ему, что не надо убивать зверей, а быть в любви с ними. Задача человека в этой (не в той) жизни отречься от всего противоречивого, то бишь личного, эгоистичного, для уничтожения внутреннего противоречия жизни, в чем одном он находит полное удовлетворение, спокойствие и безопасность.
Если он не исполнит эту задачу, он остается в своем внутреннем противоречии и уничтожает себя, как уничтожает себя всякое противоречие.
Высший закон таков: нельзя потреблять больше, чем работаешь, иначе будет путаница в жизни.
В вере в Аллаха необходимо презирать себя, а всех любить.
Необходимо несчастье сделать своей целью, тогда ты познаешь добро.
Сознание того, что надо лишь делать добро около себя, радовать людей вокруг себя, без всякой цели - это великая цель.
Делай как знаешь, но лишь для себя, а не для того, чтобы что - то кому - то доказать.
Не надо загадывать будущего, его нет и быть не может.
Надо показать, что возможно и человеческая жизнь.
Для многих религия - дергание души, это не только тяжко, но и больно.
▪▪▪
Человек употребляет свой разум на то, чтобы спрашивать: зачем? Отчего?
Прилагает свои вопросы к своей жизни, и жизни мира. И разум не показывает ему, что ответов нет. Голова кружиться от этих вопросов.
Никакая религия не придумала, да и ум человека не может придумать ответа на эти вопросы.
Что же это значит? А то, что разум человека не для того, чтобы отвечать на эти вопросы, и само задание таких вопросов - есть заблуждение разума. Разум лишь решает основной вопрос: как?
И для того, чтобы знать, КАК, разум решает в пределах конечности вопросы: зачем и отчего?
Что как? Как жить? Блаженно. Любящих и Бог любит.
Этого нужно всему живущему и мне. И возможность этого дано всему живущему и мне.
Десятилитровый баллон вмещает 10 литров воды, у него такая емкость, возможность. А мы всего наливаем в него литр.
Потенциал человека велик.
И вот это решение исключает вопросы: зачем и отчего?
Блаженство есть делание своего блаженства, другого нет. Человек должен благоустраивать свой сад, свой огород, в чужом огороде ему нет дела.
▪▪▪
Великое горе, от которого страдают миллионы, это не столько то, что люди живут дурно, а то, что люди живут не по своей совести.
Люди берут себе за совесть чью нибудь другую, высшую против своей, к примеру совесть пророка Мухаммеда, очевидно не в силах будут жить по чужой совести, живут не по ней, следовательно, живут без совести.
Но многие люди и не знают, есть ли у них какая нибудь совесть.
Это великое зло.
Людям нужно выработать в себе, выяснить свою совесть, а потом и жить по ней, а не так, как все: выбрать себе за совесть чужую, недоступную, а потом лгать, лгать, лгать, чтобы иметь благой вид.
Поэтому для меня лучше весельчак, массовик - затейник, не рассуждающий и отталкивающий всякие рассуждения, нежели 'умник', живущий по чужой совести, то есть без нее.
У первого может выработаться совесть, у второго никогда, пока он не вернется к состоянию первого.
...
Однозначно одно: Бог есть, как говорил Бальзак: 'Сомневаться в Боге - значит верить в него'.
Я это пишу с хорошей стороны, ибо Бог скорее простит удавившегося, чем погибшего ради тщеславия.
11 октября.
Все надоело. Гулял в садике больницы железнодорожников, в центре Баку.
Там тихо, я один со своими мыслями.
Очень жалею, что в 2001 году, ровно 6 лет назад собственноручно написал рапорт на увольнении из рядов КГБ.
Дурак! Зачем я это сделал?
КГБ - спецслужба. Не всем удается работать там. А я ушел оттуда сам, правда, времена были жуткие, гадостные.
И все же не надо было уходить.
Представьте себе поезд, вы сидите в купе, поезд едет, вы на рельсах. Возможно на какой -то станции поезд задерживается, это бывает, но нельзя обижаться и выходить на перрон, гулять пешком. Иначе вы пешком гуляя будете сталкиваться со всякой шантрапой, шпаной, бомжами.
Будучи в поезде вы будете видеть эту шпану и шантрапу, но в окно, на расстоянии, а будучи пешком вы рискуете общаться с этой чернью.
Литературная слава зла, из за нее я вынужден был общаться с такими людьми, в частности с журналистами, которые мне в подметки не годятся по всем показателям.
Они мне шнурки завязывали бы, когда я был КГБ - истом, и то после того, если я им это разрешу.
А теперь я играю их капризами, лишь бы они меня протолкнули вперед: статью дадут в газете, интервью и прочая ерунда.
Нельзя соскакивать с рельсов, нельзя!
13 октября.
Целый день гулял. Чувствую себя хорошо. Не пью. Делал гимнастику, появилась бодрость. Временная.
Интересно, мое писательство мне нужно или нет?
Это отразится на моем будущем, в смысле я отработал свою карму, зарядил свои жизненные батареи?
Успех будет мне сопутствовать, или нет?
Ведь я же писал, работал над собой, читал, размышлял, претворял все в жизнь.
Конкретно я отрабатывал свою судьбу своими книгами, литературой.
Отче! Какую я несу ахинею! Надоело!
15 октября.
Утром встал рано. Пил кофе, крепкий. Погулял, в интернет клубе сидел. Много денег уходит на этот интернет клуб, мне это не нравится.
Меня по прежнему завлекает идея о записи на диск стонов умирающих.
Это сделать трудно, да я сам буду стонать дома, когда никого не будет.
Это мистификация, обман, мне совестно, но иного выхода нет. Надо писателю выходить на арену шоу бизнеса.
19 октября.
Надоело сидеть без работы. Скончалась мать моего товарища Фархада. Был на поминках, пили чай, ел халву.
Там был его кузен. Глупый человек, стал болтать ересь о своих деньгах. Стало скучно, ушел оттуда.
Почти закончил повесть о разведенных семьях. Думаю, интересно будет почитать людям. Разведенных много.
20 октября.
Намечается работа. Я не могу сидеть без дела, не могу не работать. Литература - глупость. Этим сейчас никого не удивишь.
Нужно заняться чем - то серьезным.
Надо устраиваться на госслужбу, стать винтиком всей лицемерной системы. Другого выхода нет, у меня семья, я ее люблю. Не хочу играть в рыцари, тем более не мне играть в рыцари. Я вообще не рыцарь, а слабый человек.
21 октября.
Продолжаю сотрудничать с российскими сайтами, высылаю им свои статьи, эссе.
Я единственный азербайджанец, кто публикуется заграницей. Это меня и радует, и нет.