Гасанов Эльчин Гафар Оглы: другие произведения.

Белое пиво

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
   ЭЛЬЧИН ГАСАНОВ
  
   БЕЛОЕ ПИВО
  
   Черный жанр
  
   Вместо предисловия.
   Эту книгу я написал всего за два месяца, у меня совершенно не было времени его перечитать и проверить на наличие ошибок. Я тороплюсь, в конце этой книги вы поймете почему. Поэтому, возможен некоторый морфологический брак.
   Я вообще считаю, что писатель не должен думать об ошибках, о грамматике, синтаксисе, орфографии. Тем более, что я азербайджанский писатель и живу в Баку, а не в России.
   Я вынужден писать на русском, чтоб иметь выход, рассчитывать на серьезную аудиторию. Мне незачем думать о вариациях предложений, о русском слове. Моя цель - передать мысль, сделать ее понятой для читателя. Я уверен, что по крайней мере этого добился. Читатель меня понимает.
   Своей книгой я хотел сказать совсем не то, что вы можете подумать. Если я тут допустил сквернословие, ругань и разврат, то знайте, что так было задумано изначально. Это естественно, законно.
   Прочитав хулиганские слова на этих страницах, вы почувствуете авторскую страсть, ощутите реальность жизни, быта. Даже отдохнете. Мне не нужно прикидываться культурным интеллигентом, достаточно того, что я по жизни культурен. Лучше так. чем наоборот: писать о культуре и порядочности, а по жизни быть конченым негодяем и деревенщиной.
   Ну а если вы здесь до конца так и не поймете меня, то вы просто не поняли мою книгу.
  
  
  
  ''Это черная, но профессиональная книга, где многие знакомые принципы выведены на бумаге навсегда, раздвигая границы наших знаний. Это наука реализма, стиль 18 века, отблески древнейшей эпохи'' - Эдуард Лимонов, русский писатель.
  
  
  
   ''О вы, бури и ураганы, ты блеклый небосвод (иногда он бывает солнечным), ты переменчивое море, ты Боже! - к тебе взываю я: покажи мне хоть одного праведного человека''!
   Лотреамон
  
  
   ДРОНГО
   Дружеская пародия на "Голубые ангелы".
  
   Гавана - это экзотический уголок мира. Огромных размеров пальмы, ласкающее солнце, сексапильные мулатки танцуют танго, сплошь испанские мотивы, банджо, гитары, люди в белых брюках курят сигары. Это был рай.
   Дронго медленно пересек улицу Родриго, остановился перед витриной, через свое отражение стал разглядывать, не следят ли за ним. Потом решительно направился в Пунто - Сьерра. Там находилась конспиративная квартира, где он должен был встретиться с Фиделем Кастро - президентом Кубы.
   Фидель Кастро ждал его в своем кабинете. Стены были обиты медвежьими шкурами, арбалетом, кинжалами, и пр. антиквариатом. В углу находилась небольшая библиотека.
   Кастро откупорил бутылку текиллы, принял на грудь граммов сто, прям с горла, потом закурил сигару. Ему доложили о Дронго.
  - Пусть войдет - ответил Кастро.
   Дронго почтительно поклонился перед Президентом, присел в кресло напротив него.
  - Как дела, Дронго?
  - Спасибо, хуево.
  - Это почему же? - удивился Президент.
  - На всякий случай. Могло быть и хуже.
  - Дронго! Тебе передали в Москве, что твой смертельный номер, который ты приберег на финал этой драмы, должен быть выполнен безукоризненно. Ты понял? От этого зависит все! Ясно?
  - Я знаю это, господин президент.
  Кастро пристально взглянул на Дронго.
  - Дронго, ну ты выполнишь свое обещание? Ты же ведь в прошлый раз обещал мне. Помнишь? Я все понимаю, тебя Москва, Лубянка использует как презерватив, но я им насолить хочу по своему. Не узнают они это никогда. Ты получил свои деньги?
  - Да, получил.
  - Какая сумма? Та же?
  - Да.
  - Ну иди ко мне, мой КГБ- шник.
   Дронго подсел рядом к Президенту. В комнате играла музыка, на стене висел портрет Че Ге Варе, который грозно смотрел на Дронго, с улицы доносились голоса сотрудников охраны правителя Кубы.
   Дронго осторожно дотронулся до бедра Фиделя, потом скользнул рукой по его бугорку и аккуратно спустил пониже его семейные трусы, и положил на его хозяйство руку.
   Он, стоя на коленях перед ним, расстегивал ему ремень брюк. Фидель сидел на диване, смотрел в сторону, порывисто дышал и что-то пыхтел под нос.
   В голове Дронго крутились разные мысли, и все в сущности сводились к тому, чтобы увидеть и почувствовать его темно - коричневый член.
   Дронго был недоволен своим полом. Нередко это недовольство развивалось в болезненное состояние, но он хотел себя идентифицировать с тем полом, который ему назначила судьба. Это был крест, который он нес на себе. Но что поделаешь, он попал в капкан мужского тела.
   Тело Дронго проникли судороги, и он выпростал Фиделя член, и вскрикнул, не сдержав восторженного удивления. Член Фиделя Кастро был похож на длинный и толстый шланг, он был бархатистым и нежным, и удивительно контрастировал с его военной формой.
   Дронго принялся гладить его член. Судороги ни на миг не оставляли его, они даже усилились, когда 25 сантиметровый член предстал во всей красе. Весь ствол стал чувствительным. Посреди мощной головки было красненькое отверстие с блестящей капелькой спермы.
   Дронго приблизил свои губы к его темному сокровищу. Взяв головку в рот, он затылком ощутил, как от вожделения глаза Фиделя Кастро закрылись.
   Член был настолько большим, что ему удалось вобрать в себя лишь половину, и он принялся усердно обрабатывать ароматную плоть президента Кубы. Ему не терпелось поскорее приблизить финиш. Кастро вцепившись руками в голову Дронго, с каким то тупым остервенением напяливал его рот на свой член, а Дронго мычал от удовольствия.
   Кастро выстрелил в рот ему теплыми струйками, Дронго отпрянул от одного вида, как сперма вылетала из недр кубинского диктатора.
   Дронго качественно и с удовольствием сосал член до тех пор, пока Кастро не опорожнился до последней капли, и только потом устало откинулся на спинку дивана, громко крикнув: Ча - ча - ча!!!
  
   ...
   СООБЩЕНИЕ Нью - йорк - таймс. 29 АВГУСТА 1988 ГОДА
  
   Как сообщил корреспондент агентства Нью - Йорк - таймс из Боливии, на пути следования кортежа государственного секретаря США Джорджа Шульца, прибывшего в Ла-Пас, была взорвана бомба. Взрывное устройство сработало буквально через несколько секунд после того, как автомашина Шульца миновала заминированный участок дороги. По сообщению корреспондента, который был очевидцем взрыва, никто не пострадал. Государственный секретарь США прибыл в Боливию в ходе поездки по некоторым странам Латинской Америки.
  
  
  
   Стокгольм. Улица Хендрик Ларсона. 10 ноября 1988 года
  
   - Здорово, "Дронго" ты где бля пропал, долбайоб? Мне тебя что, искать надо что ли? Сядь на хуй, пидор гребанный!
   - Добрый день, господин президент. Тысячи извинений. Мне пришлось добираться, как всегда, с пересадками. Именно поэтому я несколько задержался.
   - Ты почти не изменился с тех пор, как были мы с тобой на блядках в последний раз. Помнишь сауну, где ты бля сразу с несколькими телками трахался? Помнишь? Ну ты ебр! Хотя прошло уже довольно много времени. Ты любишь трахаться сразу со многими. Любишь, сука бляа....
   - Не так уж много времени прошло, господин президент. Время - субстанция относительная, впрочем, как и все в нашем быстро меняющемся мире.
   - Слышь, не пизди а! Субстанция, хуянция.... Короче - не пизди! Впрочем, по порядку... Сначала, ну как обычно, погрызи мне яйца.
   Президент спустил вниз брюки, он уже был без трусов. Дронго подошел поближе, присел на корточки, обнял главу правительства за икры ног, и стал массировать ему член.
  - Да не массируй член, а грызи яйца. Чмо болотное!
   Дронго осторожно губами взял в рот яйца Президента. Он умел грызть яйца, грыз как белка грызет шишку.
   Больше всего на свете он не любил неожиданных встреч. Особенно запомнилась его встреча со своей мамой, Экой Гоголадзе. Дронго был наполовину грузин.
   Это было два года назад, в Батуми. Случайно оказался он там и зашел к себе домой. А там мама. МАМА! Они не виделись давно.
  - Привет мам!
  - Приветик, мой красавчик.
   Она была похожа на грузинскую графиню: вся в черном, без бриллиантов и бижутерий, короче говоря, кавказская мадам. Она подошла поближе к сыну своему, смачно поцеловала его в губы.
  - Мой песик, ты не собираешься жениться?
  - Мам! ...Мы же договорились.
  - Как? Опять не стоит. А ну ка пошли в спальню.
   Они лежали в двуспальной кровати из югославской мебели. На спинке кровати зеркало с драпировкой. Она раздвинула толстые ноги, и слабо постанывая шепнула ему:
  - Иди ко мне милый, я тебя научу трахаться.
  - Мам, хотя бы трусики сняла бы.
  - Ах, да....
   Мать снимает свои трусики белого цвета.
  Сколько он ни старался, не смог поднять свой член. Мать начала массировать его член.
  - Ложись, отдохни...Так, так, маленький, мой мальчик, маленький, маленький, теперь воткни, вот так...так...нет, он опять упал у тебя. Скользит у тя он...
  - Мам, ну не стоит у меня....Что ты хочешь?
  - На меня не стоит, или вообще?
  - И на тебя тоже.
   Дронго чуть побледнел, потом припал к ее соскам.
  - Ой...вспомнил как я тя молоком кормила? Ой... че ты делаешь. Ой!
   Дронго откусил ее сосок с левой груди и начал жевать. Ладонью же прикрыл выхлестывающую кровь из груди.
   С тех пор Дронго как жвачку жевал этот мамин сосок. Ему нравилось жевать его, ему он напоминал о маме. МА - МААААА!!!!!...
  
   Все это пронеслось в голове Дронго, когда закончил он грызть яйца президенту, встал на ноги, налил себе с графина воду, выпил, достал сосок с кармана, и стал жевать его. Президент взглянул на него.
  - Че это ты жуешь?
  - Да так. Сосок.
  - А ну дай посмотрю.
   Дронго вынул изо рта сосок, передал президенту. Тот начал рассматривать его, потом лизнув языком, положил его в рот и стал тоже жевать.
  - Дронго, ты получил инструкции? Все?
  - Да, господин президент.
  - И еще? Самое главное. Тот трюк, который мы задумали совершить с Крючковым, надо сделать четко. Понял?
   Дронго думал, размышлял. Вновь бросая свои дела, очередную работу, откладывая деловые и личные встречи, он должен мчаться на свидание со всякими пидорами, чтобы узнать об очередном вызове из центра.
   Этот вызов начался тревожным звонком в половине третьего ночи, когда настойчиво требовал его внимания телефон. В первое время самое трудное было привыкнуть к этим ночным звонкам, неожиданностям, которые заранее запланированы самой спецификой работы. Через три дня местное такси уже везло его по Стокгольму, на встречу с президентом "Интерпола".
   Эксперт специального комитета ООН по предупреждению преступности и борьбе с ней, региональный инспектор "Дронго" должен был получить новое задание.
   Эх...Сколько он натерпелся всего. Ведь там где кончается терпение, начинается выносливость. Сколько отсосал он членов, сколько раз его трахали в попу...Эх.....''А как меня ебали в Лондоне''! - вспомнил Дронго.
   Грузин Эдик Лагидзе, его дальний родственник по матери, прям перед связным ударил бутылкой пива ''Петровское'' по голове Дронго, и тот упал. Дронго очнулся, когда почувствовал в своем заднем проходе нечто толстое и теплое. Ага! - знакомые мотивы!
   ''Еби меня, еби, еби как свою сучку''!!! - орал Дронго на Эдика.
   Да.... Пролетела перед глазами все это, как комета.
   ''Да кто только не трахал меня, боже упаси....Вай аствац... Блин..че это я говорю...мне ж нельзя, не армянин я....Не армянин бля!
   Короче, кто только не поимел меня - известные ученые-правоведы, юристы, криминалисты и криминологи, судмедэксперты, баллисты, профессиональные следователи, представители Интерпола и пр.
   Бывала и групповуха. Однажды даже чуть не умер я. Йобты...бляааа!!!!!'' - вспоминал Дронго.
   Был создан специальный компьютерный центр ООН для анализа и оперативной информации о международных пидорах. Ведь пидоры - это кладезь информации! Они знают все!
   Международная деятельность организованного блядства требовала и международной борьбы с ней.
   "Интерпол", уже давно выполняющий специальные полицейские функции в международных блядских масштабах, с большим трудом справлялся с волной гомосексуализма, захлестнувшей многие страны мира.
   Кругом СПИД, сифилис, и пр. срань. Надо было что-то делать.
   Постепенно специальный комитет ООН превратился в параллельный центр борьбы с организованной преступностью, оснащенный необходимой технической аппаратурой, документацией, собственным банком данных и, главное, нужными людьми - профессионалами высшего класса.
  
  - ... Таким образом, - продолжал президент, - успехи "Интерпола" способствовали разоблачению несколько лет назад начальника полиции Мехико генерала Уго Санчеса, возглавлявшего мощную подпольную организацию торговцев наркотиками.
   Это паштет, кушай. А знаешь он из чего? Из человечины, из его рук, ног, головы.
  - Да вы что, господин Президент? Не уж то паштет из человечины?
  - Да, да. Это человечина. Но ты еще не пил белое пиво! Вот это напиток! В том то и дело Дронго, что надо сделать так, чтоб это белое пиво выпил Рейган. Ясно?
  - Ясно. Но мне не ясно только, зачем спаивать Рейгана?
  - Рано, рано тебе еще об этом говорить. Со временем узнаешь. Кстати, Дронго, расскажи про Белый дом. Ты же там был. Нет?
  - Да, был.
  - И что? Расскажи поподробнее!
  - Да так, все нормально. Общался я с советником Рейгана Кларком, поиграли с ним в шахматы. А потом....
  - Что потом?
  - Там тоже пихают в рот это белое пиво, господин Президент. Буквально в рот. Не буквально, а переносно. Заставляют пить это белое пиво. Это на десерт.
  - В смысле как? А кто не выпьет?
  - Заставят, заставят. Я тоже вот, не хотел. Но выпил. Приставили дуло ''Вальтера'' к виску, и кричат - давай, мол, пей.
  - И ты выпил?
  - А что мне оставалось делать? Там быстро урезонили меня.
  - Ну ты значит знаешь зачем заставляют пить эту гадость, а еще спрашиваешь, зачем нам Рейгана спаивать. Затем, чтоб был бы короток его язык. Ежли будет он выебываться, мы скажем ему, что не пизди, мол, пил ты пиво белое! Понятно?
  - Сейчас понятно.
  - А что тебе еще не понятно?
  - А то, что мы голову морочим читателю!
  - Слышь, чмо, читатель всегда такой. Он тупой, он жрет все. Он будет жрать все. Как любой долбайоб найдет себе собеседника, так же любое произведение найдет своего читателя. Погодь, я щас высморкаюсь, и продолжу.....Ну вооттт...
   А читатель, да и вообще человек, даже в бездне, без дрожи ужаса будет кайфовать.
   А как писать, ооооо.... Это мне еще говорил сосед мой, Аркаша Северный. Он говорил: поймай птицу, и в клетку ее. Если она не запоет, то плохо. А если да, то вырви перышко ее, и начинай писать. У поющей птицы перо пишет всегда. Ясно?
  -Ясно.
  - Ну воот... Да ужжж... - вздохнул президент, прожевывая сосок - но обстановка куда более сложная. Надо, ты слышишь, надо напоить белым пивом Рейгана.
  - А если попробует и Горбачев?
  -...Гммммм...Тогда нас убьют.
  - Убьют?
  - Ну... А хули? Убийца, как ты знаешь, чей то хороший знакомый.
   В конце концов, - продолжал президент, почесав свои яйца - все мы умрем. Я можно сказать, готовлюсь к этому всю жизнь.
   - Кстати, товарищ президент, если вам не трудно, верните мне мой сосок. Я уже привык к нему.
  - Разумеется, конечно - посмотрев на него пристально, передал ему слизистый сосок - Дронго бля, вот ты чмо! Слушай бля! Рейган должен выпить это пиво! Должен!
   В последнее время что то нам не везет. Кто-то нам мешает. Меня терзают смутные сомнения, что тут чья то рука. Я слышал об одном президенте, который замешан в наркоделах. Он даже активный педик. Дает в рот нашим сотрудникам, обезличивает их, портачит их по всем статьям. Ты ничего не слыхал про это?
  - Нет - смутился Дронго. Он побледнел.
  - Ты пойми, Друнчик. Не может такого быть, чтобы они действовали просто так, без своего человека в наших рядах. Они, эти черти, располагающие огромными денежными средствами, стали подкупать и правителей из бедных стран. А хули? Заплатил на хуй какому то нищему главе государства 10 миллионов баксов, и все! - пиздец! Он твой! Нет разве? И все! Он же выдаст, скажет, что бокал белого пива - это бокал спермы. И тут начнется всеоооо! Ни в коем случае, ты понял, ни в коем случае.
   Ты че в носу ковыряешься, урод? Я кому это рассказываю, шакал ебаный!
   - Да, да... Виноват, отвлекся.
  - Хуйна! Бля.....С кем приходиться работать, е мое!
  - Я знаю, я все знаю...
   - Воот. Если узнают о белом пиве заранее, то нам хана - вешалка! У нас, работает шпион. Он информатор ЦРУ.
   Он педрила, все его там, в ЦРУ, трахают в жопу. А я тебе скажу, что жопа у него, получше будет, чем пизда любой телки. Но это так, к слову. И теперь мы имеем возможность установить, кто он, этот педераст.
   Один раньше был такой шпион. Позже тело его было найдено. Мы ему выкололи глаза, засунули в жопу паяльник, отрезали яйца, и засунули их ему вместо глаз, потом проткнули уши, губы, отрезали все, что можно было отрезать у мужчины.
   Я специально рассказываю тебе это, чтобы ты хорошо представил, с кем тебе придется иметь дело. Ясно? А то еще пернешь там лишнее, и все на хер, суши доски! Но с другой стороны, если все будет в ажуре, то Рейган наш. Ты меня понял?
   Дронго кивнул:
   - Конечно, господин президент.
  
  
   Вена. Собор Святого Кранкля. 31 октября 1988 года
  
   Многие города, в которых он бывал, запомнились лишь вокзалами и
  аэропортами, всюду чем-то похожими друг на друга. Даже те города, в которых он находился по несколько дней, позднее сливались для него в бесконечные, унылые, серые улицы с нависшими рядами домов по краям, где на каждом шагу его подстерегает смертельная опасность.
   По его глубокому убеждению, в мире существовало всего несколько гopoдов со своим особым неповторимым колоритом и характерными особенностями своих улиц и площадей.
   Такими городами для него были Париж, Рим, Нью-Йорк, Ереван, Ленинград, Пекин, Токио, Махачкала, и конечно же Уренгой. В Уренгое он запомнил, как они с чекистами варили на обед чукчу.
   Есть было нечего, голодали в тайге уже неделю. И вдруг - хуяк! Чукча по тропе идет на встречу. Ну а что делать то? Ну и взяли за шиворот этого узкоглазого ублюдка, разожгли костер, проткнули его шомполом, и на костер.
   Именно тогда, в Уренгое Дронго впервые попробовал человечину. Она ему понравилась. Вот такой был город Уренгой. К этой же категории городов он относил и древнюю Вену.
   Он стоял перед собором, рядом с шумом журчала река.
   Дронго спустился к берегу.
   ''Да уж...Вот, орел, как он парит высоко, на смотрит свысока, надменно, уверенно. А вот, вот птичка, воробушек пролетел мимо. Напуганный, боязливый, вечно спешит куда-то. А вот и рыба плюхнулась в воду с берега. Это и есть природа, это эволюция. Ой бля! Какая эволюция?! Какая на хер эволюция?! Это же говно! ГОВНО! Самое натуральное! Я то думал, что все это эволюция, галактика. Это кучка говна. Какой же я гиждуллах''!
   Оказывается, Дронго задумался и минут 10 глядел на ком навоза, и ему показалось, что он точно видит смысл природы.
  
  
   Дашшаг Дашшагов, тридцатипятилетний коммерсант из Австралии, стоял на трамвайной остановке у собора Святого Кранкля, с удовольствием осматриваясь вокруг. В прошлом году он успел побывать в Вене только два часа и сразу улетел в одно из африканских государств, а на подобном контрасте столица Австрии еще более выигрывала.
   Боковым зрением Дашшагов уже давно заметил женщину лет тридцати, уверенно шедшую к нему. Он успел отметить элегантность ее строгого желтого костюма и желтой сумочки, желтых туфлей, и желтой беретки. Она, подойдя вплотную, полу утвердительно спросила:
   - Мистер Дашшагов?
   - Да, это я. А вы Мария? - спросил он в свою очередь.
   Она кивнула головой, продолжая внимательно разглядывать Дашшагова.
  Что-то промелькнуло в ее взгляде, но что именно, он не уловил.
   - Вы должны передать мне фотографию, - напомнила миссис Вигман.
   - Да, конечно, - он достал из кармана фотографию - прекрасный снимок
  ночной Вены. Наше руководство упорно не хочет отказываться от конспирации, - добавил он, улыбаясь и протягивая фотографию.
   Мария взяла ее и, почти не посмотрев, положила в сумку.
   - Все в порядке, - сказала она, - так куда мы теперь пойдем?
   - Куда вы меня пригласите. Я гость Вены. И ночью не спал. Устал.
  - А зачем не спали. У вас была женщина? А (улыбаясь)?
  - Да нет! Ночами я не сплю уже давно. Ибо днем, я - хозяин своего мозга. А ночью нет. Ночью, я живой труп. Однажды во сне меня хотели задушить. Приплыл дракон, схватил меня за горло, и стал душить. И тогда я заорал:
   ''О глупцы! Не спите по ночам. Знайте, что ежедневно по всему миру каждую ночь умирает 10 человек. Заснул, и все - хана! Спать мне нельзя''.
  
   Дронго поднял глаза. Женщина ему, в общем, понравилась. Правильные, тонкие черты лица, немного косметики, аккуратно уложенная короткая прическа. В руках небольшая желтая сумочка, дополнявшая ее строгий желтый костюм.
   - Да уж, печально, но интересно.
  - Здесь рядом есть великолепный ресторан, один из лучших в городе, - он
  предложил ей руку, - пойдем туда, в "Белугу".
   - Так называется этот ресторан? - улыбаясь, спросила она.
   - Если вы будете переигрывать, я могу заподозрить, что вы часто бываете
  неискренней. Я ведь видел, как вы вышли на площадь. Как самая натуральная блядь. Она рассмеялась.
   - Меня предупреждали, что вы один из лучших экспертов, - сказала
  Мария, - с вами невозможно разговаривать. Обещаю - в первый и последний раз. Да - я шалава! Ну и что? Все профессии хороши. В мужской банде всегда много женских членов. А что? Идемте в вашу "Белугу", - весело предложила она.
   Через десять минут они уже сидели в ресторане, и предупредительные официанты бесшумно расставляли приборы на их столике.
   - Мы будем работать вдвоем? - спросила Мария, едва они принялись за
  еду.
   - У вас есть скэллер (Специально приспособленный миниатюрный аппарат, исключающий возможность подслушивания в радиусе пятидесяти метров)? - спросил он, доставая из кармана специальное устройство.
   - Есть. У меня еще есть пизда, причем очень вкусная.
  - О! Спасибо - стал оборачиваться.
   - Она достала из сумочки целлофановый пакет. - Я уже включила скэллер. Не волнуйтесь, мне передали, что вы любите поесть маринованный клитор. Прошу вас, угощайтесь.
   Дашшагов обычно пользовался наиболее мощным типом скэллера, СХ-3, сделанным по индивидуальному заказу.
   Он быстро развернул целлофан, и стал зубами вырывать содержимое на куски.
   - Что вы смотрите на меня так?
   - Я не люблю армянок. Вы же армянка? Нет разве? - честно
  признался он, - К тому же я привык справляться один.
   - Об этом я знаю, - грустно улыбнулась Мария, - о вас в "Интерполе" ходят легенды. Говорят, вы людоед.
   - Так и говорят? - недоверчиво хмыкнул он
   - Насколько я знаю, наше руководство убеждено, что вы лучший эксперт по вопросам международной преступности. Честное слово, я не поверила, когда узнала, что буду работать с вами. Я думала, вы намного старше. За вашу голову предлагают огромные деньги. Причем, вас наверняка не станут убивать. Постараются захватить живым, ведь вы очень многое можете рассказать.
   - Если захочу, - вставил он.
   - Необязательно, - Она помолчала. - Неужели вы ничего не боитесь,
  "Дронго"? Ведь это очень страшно - попасть к ним в руки. Они умеют спрашивать, уверяю вас.
   - Я постараюсь не попадать к ним, разумеется, с вашей помощью. По-моему, с таким охранником мне нечего бояться.
   - Вы напрасно иронизируете Я уже пять лет блядую с правителями, а до этого в напропалую трахалась в спецслужбах разных стран. На моем счету более пятидесяти тысяч различных мужских членов.
   - Да знаю, знаю - серьезно сказал он, - я знаком с вашим личным делом. Честно говоря, я представлял вас другой. Я даже знаю, что вы были лучшей шлюхой в Европе.
   Она улыбнулась:
   - А вы достаточно хорошо осведомлены.
   - Перейдем к делу, - решительно сказал Дашшагов, - сегодня вечером мне передадут бидон с белым пивом. Я должен им напоить Рейгана. И. А ты - тварь армянская, пошла на хуй! Ты мне не нужна. Поняла?
   - Ну зачем вы так, Дронго? А я думала, что вы космополит.
  - Такой же как и все вы, армяне.
  - Дронго! Расизм - это очень плохо. Кровь бывает двух видов: та, что течет в жилах, и та, что вытекает из жил. Но перейдем к делу. Хотите вы того, иль нет, но мне поручено охранять это пиво.
   Согласно полученным инструкциям, я должна всегда быть рядом с этим бидончиком.
  
   Дашшагов и Мария сидели в автомобиле, взятом напрокат, и осматривали маленький бидон серого цвета. Там было белое пиво. Мария покачала головой.
   - Рональд будет это пить?
   Дашшагов улыбнулся:
   - Не волнуйся, Мария, я думаю, мы все будем это пить.
  Они встретились через день в гостинице ''Южная''. Мария увидела его в холле.
   - Удачно съездили? - спросила она у Дашшагова.
   - Можно сказать, да, - сказал он, усаживаясь за столик, - а вы дегустировали его?
   - Пиво?
  - Да.
  - Еще не успела.
   - Вы хорошо выглядите, хоть и армянка - сказал Дашшагов, внимательно рассматривая ее.
  На женщине было темно-синее с короткими рукавами платье, выгодно подчеркивавшее ее фигуру. Подобранные в тон косметика и бижутерия только дополняли ее изящество и красоту.
  - Кстати, ты напрасно носишь портрет Вазгена в сумочке. Каким бы маленьким он ни был, он все-таки совсем не подходит к твоему наряду.
   Женщина вспыхнула:
   - Позвольте мне самой судить, что именно мне подходит!
   Оба рассмеялись, и она решительно отодвинула сумку.
   - Идемте танцевать.
   В свою гостиницу они вернулись поздно ночью. Их номера были рядом, и Дашшагов зевнув обратился к Марии.
  - Отсосешь у меня?
  - Нет.
  - Ну тогда пакеда, Мария, - сказал он на прощание, - у нас завтра много
  работы.
   - Спокойной ночи, урод, - пожелала она, закрывая за собой дверь.
   Внизу у отеля в это время остановился белый Самосвал. Из отеля быстро вышел неизвестный и, подойдя к машине, сел на заднее сиденье, громко и зло хлопнув дверцей.
   - Они оба прошли к себе в номера. Черт бы его побрал! Одного нашего он уже съел. Он чудовище.
   - Они что, спят в разных номерах, - удивился сидевший за рулем, - напрасно, девочка что надо.
   - Идиот, она армянка, а он азербайджанец. На половину, но все же азербайджанец. - выругался сидевший сзади, - теперь нас трахнут за то, что мы упустили его сегодня вечером.
   Самосвал, развернувшись, тронулся с места.
   - А где вы были сегодня ночью? - спросила миссис Вигман, когда они
  вошли в лифт. Створки лифта медленно захлопнулись.
   - У себя в номере, - резко испортив воздух, попытался сделать невинное лицо Дашшаг.
   - Ох...какой запах! Прям как яблони в цвету. Если в следующий раз вы захотите уйти, предупреждайте меня заранее. Я стучалась к вам полчаса назад. Если вы будете так много пиздеть, я могу заподозрить, что вы часто бываете неискренним, - напомнила она его слова.
   Миссис Вигман нажала кнопку лифта, и он остановился на пол пути.
  - Что ты делаешь? - удивился Дашшагов.
  Она рассмеялась:
  - Щас узнаете.
  Она приблизилась к нему вплотную.
   - Дронго, прошу вас, откусите мой сосок.
  Мария расстегнула свою кофту, оголила грудь.
  - Прям здесь?
  - Да, здесь!
  Он припал к ее правой груди, и стиснув зубы откусил ее сосок.
  - Ай, больно. Ай...
  Миссис Вигман достала платок из сумочки, и сдерживала кровь.
  - А теперь о деле, Дронго - шипя от боли.
  - Какое на хер дело? Я действительно выходил из номера сегодня ночью,
   Они вышли из лифта. Дашшагов посторонился, пропуская миссис Вигман, когда к ним шагнул неизвестный. Мария быстро переложила сумку в левую руку.
  
   ...
  
  
   Перес де Куэльяр подчеркнул вклад советского руководства в оздоровление международного политического климата и в укрепление эффективности и жизнеспособности ООН.
   М. С. Горбачев кратко проинформировал о вопросах, которые он намерен осветить в своем выступлении на Генассамблее. Он выразил признательность генеральному секретарю ООН за поддержку советских международных инициатив, основанных на новом мышлении. Положительно отнесся к растущей вовлеченности ООН в урегулирование региональных конфликтов.
   Отмечена была неотложная необходимость многостороннего сотрудничества в вопросе об экономической ситуации в "третьем мире". Важно, - отметил при этом . М. С. Горбачев, - чтобы на Западе освобождались от своеобразного испуга, когда Советский Союз поднимает этот вопрос. Никаких "подрывных" намерений у него здесь нет, проблема эта глобальная и решить ее можно только на путях интернационализма и ответственного сотрудничества в масштабах мирового сообщества.
   В заключение М. С. Горбачев заверил Переса де Куэльяра в том, что
  Советский Союз всегда будет на стороне ООН, будет оказывать ей поддержку во всех начинаниях".
   "Известия". 9 декабря 1988 года.
  
  
   - Зачем надо было его убивать? - мрачно спросил "Дронго", отступая от стола и кивая в сторону Марии Вигман.
   - Заткнись! Я знаю, ты правительственный хуясос, сосешь у Горбачева, у Рейгана. Может еще и у других. Хм...Странно все таки, может поэтому ты так угоден всем, что у них сперму выжимаешь ртом своим. А на счет Паоло. Гм...Он сорвал операцию, которая готовилась несколько лет. Вернее, только ее первую часть, - улыбнулась Вигман, - однако, вас действительно недооценивали, "Дронго". Лично я от педрилы такого не ожидала. Как быстро вы смогли выйти на меня? Но я думаю, это ваша последняя операция.
   - Конечно, - Дербло посмотрел на часы, - их, наверное, уже задержали.
   - Кстати, я могу огорчить вас, - язвительно заметил Дашшагов, - ваш бывший помощник за минуту до вашего появления здесь успел сказать мне, что мы провалили только первую часть операции. У них есть еще и резервный вариант.
   - Это правда? - спросил Дербло.
   Вигман презрительно улыбнулась.
   - Я спрашиваю, это правда, Каринэ? - очень спокойно снова спросил Дербло. Очевидно, в его голосе прозвучало нечто такое, что заставило Вигман
  ответить.
   - Бля, вы заебали! Заебали в натуре! Читателю давай идеи, пусть читатель думает, задумается! Хуйню всякую пишем, давай че нить интересное.
  - Да, - кивнул он головой.
  - Хуй на! Что да? Что да? Читателя надо уважать, а вы что делаете? Криминальные сказки пишете? Пих - пах - ой - ой - ой! - поломался мальчик мой! Какой - то хуясос Дронго пошел наебал ЦРУ (указывая на Дашшагова), победил Моссад, выиграл все спецслужбы мира. Уважать надо читателя, уважать! Надо считаться с его интересами.
   - Да пошла ты на хуй, Каринэ, - требовательно напомнил Дербло, - чья бы корова мычала...
   Бывший помощник молча уставился в пол.
   - Они звонили по телефону. Говорили, что нужно делать.
   - Через кого они вышли на тебя?
   - Демирчяна... - очень тихо сказала Мария.
   Дербло покачал головой:
   - Я говорил, что твоя связь с этой девкой ничего хорошего не принесет.
  Она сейчас дома?
   - Нет, - покачала головой Вигман, - она улетела в Ленкорань.
   - Так, значит, ты абсолютно ничего не знаешь о резервном варианте? -
  снова спросил Дербло.
   - Что думаете предпринять?
   - Наверное придется напоить этим белым пивом и двух президентов - - и Рейгана и Горбачева. Думаю, что прохляем. Там будут все!
  Дронго, ты знаешь, что тебе надо делать?
  - Да.
  - Выполнять.
   Дашшагов ушел.
  - Это....(помолчав) У него есть семья? - спросила Мария.
   - Кажется, нет, - Дербло ковырялся в носу, что-то нашел, вытащил из носа, рассматривал - он же ведь педик. Правительственный хуясос, государственная педрила. Какая может быть семья у такого?
  
  ...
  
   Когда под утро Дронго закончил свой ритуал, к нему в комнату вошел Владимир Крючков - председатель КГБ СССР.
  - Молодчик Дронго, просто молоток! Они выпили, выпили! Оба, и Горбачев, и Рейган! Хо - хо!
  - Что выпили?
  - Белове пиво. Они его оба выпили.
  - Значит у обоих после этого язык будет короткий.
  - Да! Особенно у Горбачева. Видимо ему уже Нобелевская премия за это полагается.
   Кстати, ты готов? Мне тебя хвалили. Знаешь, у меня сперма качественная.
  Моя сперма притягательна. Кто попробует ее, уже не отстанет от меня. Все стекаются ко мне. Я однажды кончил в море, в Каспий, и рыбы стали прыгать передо мной. Блесна на фиг.
  
   Крючков по ходу разделся, прилег на его кровать, и Дронго тут же завладел его членом.
   Ему так нестерпимо захотелось почувствовать его внутри себя, что тут же смазал он свою норку вазелином, затем, оседлав Крючкова , приблизился норкой к его головке. Толстый набалдашник вошел в него, и его тело пронзило словно электротоком. Его твердый член входил в Дронго с таким мощным напором, что он ощущал себя шашлыком, насаженным на длинный шампур. Он почувствовал неописуемое блаженство, когда он входил в него и выходил...
  - Володенька...Воооовааа....Зачем ты своим членом делаешь мне больно? Зачееем? Ты мне мешаешь тереться жопой о книгу Троцкого "Перманентная революууууцияааааххх''.
   Дронго прилег на спину, Крючков уложил его ноги на свои плечи, и вошел в него. "А-ааа, да-ааа... Трахни меня сильнее..."
  - Да...Дашшагов! Я вот ебу тебя, ебу и ебу, а доказать ничего не умею! Офффф....
  Давай жить с тобой вместе?
  - Давай....
   Дашшагов блаженствовал, видя его блестящее белое, но не молодое тело, которое безраздельно владело им, для полного кайфа недоставало лишь единственного, чтобы поскорее разрядился он в него. И словно угадав его мысли, он вынул из него свой шомпор, и со словами - Баааатюшки! - расстрелял всю обойму на его подрагивающий живот.
   Потом Крючков прилег рядом с ним, он поцеловал его и опустился к его паху, решив продолжить удовольствие. Заснули они в то время, когда его член был у него во рту. А когда он проснулся, то с радостью обнаружил, что Крючков завладел его членом, и старательно его сосал.
   Между нами говоря, он оказался неплохим учеником. Об этом говорил тот факт, что делая ему минет, Крючков одновременно работал своим длинным чекистским пальцем в его норке. Его язык усердно массировал его яйца. Увидев, что проснулся, он, как бывалый самец, сноровисто и бесцеремонно вошел в его норку, и он в конвульсиях забился.
   Это было так чудесно, что он еще подумал: как было бы сейчас кстати, засади мне он свой шланг до запредельного конца. Крючков раздвинул его ноги, и резко качнул передом, загнав в него все свои двадцать сантиметров, одновременно ударив по ягодицам тяжелыми яйцами. Из груди Дронго вырвались сладострастные вопли.
   Несмотря на то, что ему нравилось, когда его сперма омывала его изнутри, он безумно жаждал ощутить ее на вкус. Повернувшись к нему, он дал ему понять это.
   Крючков охотно вышел из него, и тяжело нависло над лицом Дронго его чудо, который нетерпеливо обхватил губами его головку. Заряд спермы обжег его рот, за ним последовал еще и еще, пока из переполненного рта не стало вытекать...
   Тогда он попросил его немыми движениями освободить его рот от его плоти, и остатками спермы Крючков полил его лицо. Дронго тоже кончил, потом помял его яйца, чтобы выдавить из него последние капли.
   Встали они, чтобы принять душ. Дронго стал его намыливать, особенно в паху, аккуратно натирая его хозяйство. Чувствовал он в своих пальцах неуемную пульсацию, за которой последовало возбуждение, и мягкая плоть стала на глазах превращаться в стальной штырь.
   Встал и повернулся к нему задом он. Без слов ему влупил он, и тот закричал: "Глубже!" Потом опустились они на пол и принялись трахаться, как собаки. Он дико в нем двигался, словно долго воздерживался, он стонал и нахваливал его зад. Он, казалось, захлебывался в неописуемом кайфе... Они надолго утонули друг в друге.
  - Ой бляааа, ну и сон - сказал Яник Либерзон, и проснулся после глубокой пьянки.
  
  
  
   1909 год.
   Лейли и Меджнун
  
  
   Снимается фильм. Режиссер, оператор, съемочная группа. У подножия высокой горы красуется шатер. Ветер трепещет его.
   Внутри шатра на ковре кувыркаются Лейли и Меджнун. Уже минут 20 как мучается Меджнун, но все напрасно, не получается у него ничего. Он бездарно проигрывает сексуальный бой Лейли.
  - Ну Гейс, ну что ты...Не получается?
  - Да подожди ты....Может мне кунжут поесть?
  - Да тебе уже по моему ничего не поможет. У тебя ничего никуда не войдет.
  - Ну милая, да подожди ты...ого...опа..
  - Давай, давай, сильнее....
  - Ах...ну....уп....
  - Левее, левее, чмо!
  - Сичас, сичас!
  - Подожди, я в рот возьму.
  - Ох, хорошо, шик, шик...
  - Щас хотя бы засунь...Ох...молодчик, глубже, глубже...
  - Аааааа....Оф.....
  - Оф.....
  - Яа.....
  - Ты что, все что ли?
  - ....Да.... Ты ...это....секунду потерпи.... И я подниму его..
  - Да пошел ты на хуй, чмо! И на хрена Низами про нас писал? Я даже не знаю. После этого, если он узнал бы, какой ты мудак, то вряд ли он вообще что - то написал бы. Произведение ''Лейли и Меджнун'' была актуальна только потому, что мы не трахались, не переспали. Все красиво до первого дождика. Ты знаешь, что сказал Мопассан? Он сказал: я счастлив, что родился не на Востоке, ибо там родился Низами.
  
  
  
  
  1933год.
   Дождь.
  
  
   Словения, село Кранчар, что под Любляной. В комнате старой избы сидела семья в полном составе. Муж, жена, дети. На столе горела керосинка. Погода была мрачная, надвигалась черная туча, послышались отдаленные раскаты грома.
   Дождь лил бесперебойно, беспробудно, беспрерывно. В Кранчаре привыкли к дождю. Воистину небывалое бывает. Этот дождь уже раздражал всех жителей села Кранчар. Он лил постоянно, сельчане вот уже пятый год не видели солнца. Пятый год! Да что там солнце, они не знали сухую погоду. Они не знали, что такое сухое небо. Дождь, дождь, дождь...
   Дороги были размыты окончательно, вода рекой струилась вниз, в чащу. Школы были закрыты уже несколько недель, дети сидели дома, мужики шли, вернее, убегали на заработки из этого проклятого села, они уже не выносили дождя. Он всем надоел.
   Птицы не летали в небе, а молодежь покидала село Кранчар.
   Через пару месяцев мужья возвращались из солнечных краев с надеждой, что дождь возможно прекратился. Но нет! Опять лил дождь еще хуже, еще сильнее, обильнее, с шумом, с треском. Все жители села устали вздыхать от печали.
   Семья уныло смотрела в окно.
  - Когда же он прекратится? Нас что, бог проклял? - сказала пожилая женщина. Дети испуганно оглядывались.
  - Не знаю, мать, я без понятий - огрызался муж.
   13 летний мальчик Слободан и его кузен Предраг, старше его на год, переглядывались. Лица их были потеряны.
   Они тоже устали от дождя. Ведь они же дети, они хотят бегать по лужайкам как угорелые, гонять мяч, играться, прыгать. Но дождь не дает покоя. Иногда Предраг спрашивал у взрослых, мол, этот гадкий дождь мешал и их детству, или нет? На что следовал неутешительный ответ, что нет, этот сумасшедший дождь начал идти лет пять назад, и никак не прекратится.
   Все жители села Кранчар с утра до вечера молились. Они молились, просили Бога, чтобы он прекратил лить на них дождь, перестал посылать на них это наказание в виде дождя. В домах горели свечи, в углу стояли иконы. Стояла тишина, мрачная и темная тишина. Всем по ночам снилось солнце, море.
   Прошла еще неделя. И вдруг, о боже! Да не может быть!!! Выглянуло солнышко! Яркий свет осветил мокрые дороги деревни, отражая разноцветные лучи. Послышался детский звон, люди впервые услышали чей - то смех. Двери домов приоткрылись, люди не верили своим глазам, приподняв лица кверху.
  - Что это, люди?!
  - Да не уже то солнышко?!
  - Ураааа!
  - Нет, это сон!
  - Да не сон, это явь, не видишь что ли?
   Все село кружилось на улице. Мальчики, как с цепи сорвались, пустились бежать невесть куда. В течение какого-то часа сельчане организовали застолье. Накрыли огромный длинный стол прямо под старым тополем. Заиграл баян, стали есть, пить, танцевать.
   Но в основном за столом кутили взрослые, детей - особенно мальчишек не было. Они исчезли на несколько часов. Солнце уже припекало. Настроение поднималось еще выше. Лишь пару женщин невзначай спросили про детей своих, мол, где же Предраг, где Слободан?
   Но опять солнце выглянуло из белого пушистого облака, и лучи согрели матерей. Они заулыбались, и пустились в общий пляс под аккомпонент гармони.
   Но радость длилась недолго. Солнце через час исчезло, провалилось, как нос сифилитика. Тут же, привычно нагрянул холодный ветер, и резко хлынул дождь.
   И вновь все приуныли, понуро разошлись по домам.
  Под вечер домой забежали Предраг со Слободаном. Настроение у взрослых было так подавлено, что они даже не спросили, где их так долго не было. Не до них.
   Лишь какой - то странник под утро, в мокром от дождя плаще, забежал в дом урядника, и сообщил, что вчера, когда выглянуло солнышко, двое пацанов прибежали на кладбище, и разломали все надгробные плиты. В течении какого - то часа мальчики разворошили все кладбище, разбомбили и раскрошили все могильные плиты и кресты. Будто ураган пронесся над старым сельским кладбищем.
   Мальчики с лопатой в руках не боясь ничего, даже звонко шумя, крушили все подряд. Могилы дедов и предков были разворочены, вырыты, осквернены, обоссаны. Потом, увидев черную тучу, и первые капли дождя, мальчики побежали в сторону своего родного села.
   В селе Кранчар еще 4 года шел дождь. Он полностью прекратился только тогда, когда Слободан и Предраг повзрослев, уехали покорять Белград.
   И тут же в Белграде пошел дождь. Он лил долго, очень долго.
  
  
  
  1940 год.
   Очередь и случайность.
  
  Баку.
  
  - Кто крайний?
  - Я?
  - Я за вами.
  - А я за вами. Вы крайний?
  - Да вроде бы...
  - А что там дают то?
  - Да говорят что-то сладкое.
  - Еще много осталось?
  - Да уж... терпеть надо...
  - Не толпитесь пожалуйста..
  - Эй, гражданин, осторожнее
  - Ээээ, что - то движения нет в очереди. Стоим!
  - Да, мертво.
  - И жарко очень как назло.
  - Да уж, печет.
  - Да не толкайтесь вы!
  - Это не я, это сзади.
  - Товарищ, сдержитесь, что это вы наваливаетесь на меня?
  - Гражданка, если бы я себя не сдержал, вам было бы хуже.
  - Ох уж нынешние мужчины.
  - А что мужчины, что мужчины? Такие мужчины как мы, нужны таким женщинам как вы!
  - Лично мне вы не нужны.
  - Это вам так кажется!
  - Ого, движение пошло.
  - Да, да...
  - Ну - ка, ну - ка...
   - Вы что читаете?
  - Это Алоев. Не плохой автор. Интересно пишет.
  - А про что он пишет?
  - Про сумасшедших. Отец убивает сына, и танцует вокруг трупа.
  - Зачем?
  - Ну, это контекст такой. Там многое чего...
  - А что еще есть там?
  - Ну...там например, он пишет, как одна певица во время концерта замерла на сцене.
  - А это еще почему?
  - Зрители оказывается, договорились между собой, и по знаку все разом встали, и на зло ей вышли из зала. Зал мигом оказался пуст. А певица на сцене обомлела.
  - Ну и что? Это разве жизнь? Вот я однажды видел, как мой товарищ уплыл в море. Это было в звездную ночь. Вот это была картина! Он уплыл, луна и звезды светят, и сверху подлетают к нему чайки, крякают, кружат над ним. Вот это сюжет!
  - А зачем он уплыл?
  - С горя. Жена изменила.
  - Дурак!
  - Аха...пошла очередь...
  - Товарищи, пустите меня вперед, у меня дети больные!...
  - А ну пошла отсюда! У нее, видите ли, дети...
  - Да полегче, полегче...товарищ, вы что это?
  - Да....все мы куда то лезем, суемся...
  - Это точно! Все мы или суемся, или же сами суем. Кто суется в трубу, а кто и сам сует свою трубу.
  - Ха - ха!
  - А вы что читаете?
  - А так...ничего особенного... время убиваю.
  - А автор кто?
  - Захаров.
  - Это я. К вашим услугам.
  - Что?
  - Да я это, Захаров, собственной персоной, перед вами.
  - Шутите. Он в Италии.
   - Как назло, на обложке фотографии нет.
  - Ну да, нет.
   - Да не толкайтесь вы! Ишь, еще артачиться.
  - Да подождите! Кажись пошло движение...
  - Ну, ну...
  - Товарищи, а можно мне без очереди?
  - Куда ты лезешь, лысый!
  - Эй лысый, иди сюда, стань передо мной.
  - А че это вы такой добрый?
  - А я всегда такой.
  - Вот как!
  - Да уж, да!
  - Спасибо парень, век не забуду.
  - Да ты проживи хотя бы этот век.
  - Ну че вы ругаетесь, ей богу. Всем достанется это.
  - А что продают то?
  - Как? Вы еще не знаете?
  - А вы знаете?
  - Нет.
  - Тогда зачем иронизируете?
  - Все мы зачем то стоим.
  - Хо-хо! И сами не знаем зачем. Хо-хо.
  - Но зато мы стоим. Главное, не выйти из очереди.
  - Я знаю, что надо выждать свой черед, но надо знать и то, зачем ты стоишь.
  - Эх...Многого вообще не надо знать.
  - Это почему?
  - Счастье не в знании.
  - А в чем же счастье?
  - Сказать вам честно?
  - Ну да, скажи.
  - Скажи, скажи!
  - Валяй, парниша! И так стоим, не двигаемся.
  - ...Вот мой сосед, товарищ даже он мне, пристрастился он к наркотикам. Воот..
  - Ну и?
  - И что же дальше?
  - Че ж замолчал то ты?
  - Ну, он принимал кокаин. Нюхал его.
  - И что?
  - Ну и что?
  - А то, что он биолог по образованию, и работал над темой, как мол, уничтожить микрофлору, чтоб покончить с кокаином навсегда. Ну...чтобы окончательно покончить с наркотиками.
  - Ого! Бывший наркоман хотел Нобелевскую премию получить?
  - Хо-хо!
  - Да нет, он это делал, чтоб искоренить зло!
  - Ну и?
  - И тогда, и тогда...
  - Ну что тогда?
  - Че, заело что ли?
  - Он мне сказал, что искоренив наркотик, мы искореним надежду.
  - Какую надежду?
  - Какую на фиг надежду?
  - А то, что для многих умных людей наркотик как бы жизненный маяк. Он не дает им стареть. Они о нем думают, предвкушают, что скоро примут его в себя, будут кайфовать, торчать, тащиться. И так они живут, работают, радуются. Ты понимаешь, сказал он мне, наркоман хотя бы радуется чему - то, а обычный серый люд живет как кусок мяса. Это касается тех людей, кто не злоупотребляет наркотиками, а просто их принимает как допинг. Ведь все мы живем, работаем и трудимся, чтоб иметь деньги и получать как можно больше удовольствия, нет?
  - Ну и?
  - А кокаин это удовольствие дает за одну понюшку, буквально за одну секунду. Не надо стараться, бегать, потеть, мучиться - понюхал белую дорожку, и ты счастлив. За один раз, ты берешь то, что люди хотят взять годами. Вот что такое наркота.
  - Ну ты ляпнул, чувак!
  - Да, брат, сказал, как в лужу пернул.
  - Ого, опять движение пошло. Двигаемся, двигаемся....
  - Пошли, пошли...
  - Эй, лысый, иди вперед, че как истукан стоишь
  - Давай, давай...
  - Ну и пекло!
  - Да, Ташкент!
  - Ээээ...надоело! Я пошел!
  - А, не выдержали нервы.
  - Да не хочу стоять я в этой очереди, и делать пол шага за целых два часа.
  - Ну и дуй отсюда.
  - Да, да, дуй. А вот вам еще одно место.
  - Ох! Что значит, один человек ушел. Сразу просторно стало.
  - Ну, ну.
  - Слушай, убери ты свою сумку. Прямо в рот суешь мне.
  - Эй, смотрите, смотрите, опять лысому везет. Его пропустили еще вперед.
  - Да, э да...
  - Нет, это перед ним кто стоял, не выдержал - ушел. И лысый сделал шаг вперед.
  - Какая разница? Везет же тебе, лысый!
  - Ну ты даешь, ух лысый!
  - Да ладно, будет вам!
  - Ой братцы, вчера такая история произошла со мной!
  - Валяй, рассказывай.
  - Да я спутал свою жену со своей тещей.
  - Да ты что?
  - И как же можно спутать их?
  - Да они в одном сарафане были, салатовом. А я сидел на кухне, голову опустил вниз, похмелье, глаза опухли.... И теща прошла мимо меня. Они похожи у меня. Фигуры, рост, и душатся одинаковыми духами. И вот я шлепнул теще по ее попе, подумал, что это жена.
  - А она что?
  - Что она то?
  - Теща?
  - Ну не я же?
  - Да, теща!
  - А что она, что она? Что вы имеете ввиду?
  - Реакцию мы имеем ввиду. Как она отреагировала?
  - Да никак!
  - Кажись, ты ей понравился.
  - Хо - хо!
  - Ха-ха!
  - Да будет вам, ей богу!
  - Да не злись ты, ладно.
  - Ого, пошли, пошли. Двигайся, лысый, че, припух что ли?
  - Да, этим летом в Баку жарко.
  - Будто прошлым летом было холодно...
  - Послушайте, вот я часто думал...
  - О чем это?
  - Вот если Баку был бы христианским, что бы было?
  - Это как?
  - ...Ну...жили бы здесь не мусульмане, а христиане. Азербайджанцы были бы крещенными...
  - И что?
  - А что бы было?
  - Ну я не знаю.
  - А мне кажется, общество было бы более развитым, если бы азербайджанцы приняли бы христианство.
  - С чего ты взял?
  - Азербайджанцы более предрасположены к Христу.
  - Ого! Уже религиозные темы пошли.
  - А у нас щас СССР, и религия в принципе под запретом!
  - Веру никто не отменял.
  - Да верь, сколько влезет! Только в душу не лезь!
  - Христианство, мусульманство... А чем лучше одно другого? А, чем?
  - Да в принципе, одно и тоже все!
  - Заткнись!
  - Хватит молоть чепуху!
  - Руки убери!
  - Лапы, лапы!
  - Да ладно, остыньте, че это вы? Лучше узнайте, нам достанется то, за чем мы стоим?
  - А уже без разницы, достанется, иль нет.
  - Что значит без разницы? Лично я не хочу даром терять время.
  - Ой, ой... А ты хоть знаешь что это?
  -Что, что?
  - Ну то, за которым мы все стоим?
  - Говорят что - то сладкое.
  - Ох - хо - хо - хо - хо!!!!
  - А че смешного то?
  - Да не кипятитесь вы все!
  - Смотри, смотри, одной с сердцем стало плохо...
  - Да! И опять она перед лысым стоит.
  - Везет же этому лысому.
  - Да уж! Зря вы пропустили его перед собой.
  - А что, жалко что ли?
  - Конечно жалко. Пришел после нас, а стоит уже вот где впереди.
  - Эй, Захаров, а че это вы всегда пишите о прошлых временах?
  - В смысле как, о прошлых временах?
  - Ну, о 19 веке, 17, 16. А современное не трогаете!
  - Да, да, я тоже это замечал.
  - А может это его имидж?
  - Да это не имидж. Вы что? Меня так учили. Писать надо именно о прошлых временах. То, что было раньше, сейчас превращается в памятник. Никому не интересно, что пишут о сегодняшних днях. Читатель думает, что он это и сам прекрасно знает. А вот то, что происходило давно, всем интересно! Вот посудите сами, если вам дадут взглянуть на старые и новые фотографии, что выберите вы? Ну, перед вами потертые желтые фото и новые яркие фотографии. Что вы выберете?
  - Конечно старые!
  - Да, да, я тоже старые фото люблю смотреть.
  - Ого, опять пошло движение.
  - Двигай, двигай, ногами двигай.
  - Интересно, че это так жарко сегодня?
  - Солнце бывает разве холодным?
  - Солнце яркое и теплое потому, что она - самая молодая планета. Сатурн, Нептун, Юпитер, Луна - все эти планеты появились в Галактике намного раньше Солнца.
  - Нам от этого не легче.
  - А ты кто, астроном?
  - Нет, я астрофизик.
  - Ну и очередь у нас товарищи! Писатели, физики, ...
  - Лысые!
  - Хо-хо!
  - Ха-ха!
  - И что же Солнце то? Говоришь - это самая молодая планета?
  - Да. Внутренне ядро Солнца имеет более высокую температуру, чем его поверхность, и оно состоит из металлов низкого атомного веса. То есть, лучи, излучаемые Солнцем, более холодные, чем само ядро.
  - Эй, ну что там, долго будем еще ждать?
  - Да не кричите вы под ухом!
  - Тут нет глухих!
  - Э, э! Кажется торговать закончили...
  - Кажись так и есть.
  - Эй, что там, все что ли? Шабаш?
  - Да, говорят, товар закончился.
   - Расходимся?
  - Ну да.
  - Зря стояли значит?
  - Выходит так.
  - А лысый то успел.
  - Ну и везет же людям...
  - Да это же случайно получилось.
  - Что случайно? Что случайно? Он выдержал, выждал, выстоял свой черед, и все!
  - Так ему ж повезло. То один его пропустил вперед, то другой не выдержал жары и вышел с дистанции. Вот и дошел этот лысый перец до цели.
  - Да, вы правы товарищ! Его величество случайность!
  - Во - во, вот и я об этом говорю.
  - Это правда. А вы знаете что такое случайность?
  - Что?
  - Это сам бог!
  - Это толково.
  - Случайность играет главную роль.
  - Да ладно, расходимся что ли?
  - Вы знаете, почему стали пить в Баку ахтамарский коньяк?
  - Нет.
  - Так это тоже случайно. Министром торговли стал армянин из Ахтамара, вот и распространил он этот коньяк по всему союзу. Не был бы он министром, этот коньяк никто не пил бы. И не знал бы о его существовании.
  - Да, да. Везде случайность.
  - А вот и лысый.
  - Ого, это он, да!
  - Эй, лысый! Че купил то ты?
  - Что это за товар?
  - Давай взглянем!
  - Да я так и не понял, братцы!
  - Че не понял?
  - Не понял я! Всучили мне товар, и я не понял, что бы это значило.
  - А говорили что-то сладкое...
  - ...Эх....говорили, говорили... Мало ли что говорят!
  
  
  
   1941 год.
   Наконец - то!
  
   Баку. 1941 год. 22 июня. Народ столпился вокруг большого серого громкоговорителя. Уличные толпы припали к репродуктору, слились в клубок, слушая горящими глазами. Тревога жирела, пожирала разум. Громкоговоритель заорал, мрачно говорил Левитан:
  
  - От советского Информ бюро. Граждане советского союза!
  Сегодня, в 4 часа утра, германские вооруженные силы без объявления войны атаковали границы союза советских социалистических республик.
   Война, товарищи, это война!
   Сзади толпы протиснулись двое пожилых мужиков. Одному было лет 62, другому 59.
   59-летний мужчина рявкнул на ухо своему приятелю:
  - По кайфу, нет?
  - Ала да!
  - Говорил я тебе, что я родился в рубашке!
  - Да э, да. Как в воду глядел.
  - Я же сказал, что я родился для войны. Воевал в первую, а вот щас и вторая мировая война. Мне 59 лет, а в военкомате берут на фронт мужчин до 60 лет. Ты проскочил, но ты и воевать не можешь, и не смог бы. А я - вояка! Я буду воевать хотя бы год! Мне 59 лет, 59! Люди, слышите, мне 59 лет! Я буду воевать, я воевать хочу, я мяса хочу, мяса! Живого мяса! Немецкого мяса! МЯСССССОоооооо!!!!!!
  - Раньше по ночам в Баку трахались, сношались, а по утрам воевали со спокойной душой, ибо знали, что вчера трахались, и будет кому воевать потом.
   Кошмар, какой был прекрасный мир!
  
  
  
  
  
   1944 год.
  Хороший и плохой.
  
  
   Белград. Фронт. Два солдата союзных войск сидят в траншее. Один из них серб - Горан, другой - русский - Леша.
   Пока затишье, два часа как передышка. Стрельба временно прекратилась. Тишина, птички запели. Перед окопом прекрасная лужайка с маками. Чуть подальше небольшой холм, а на холме деревянный туалет, чудом оставшийся цел. Между сербом и русским происходит диалог.
  - Слышь, Горан, ты всегда говоришь, что тебе везло в жизни. А откуда ты знаешь?
  - Мне откуда знать? - скрутив махорку, закурил.
  - А с чего ты взял, что тебе всю жизнь везло?
  - Моя мама говорила, что я вредный. А вредным везет всегда. - выпуская изо рта дым.
  - Она права, ты на самом деле вредный. Своим пайком не делишься, кусок хлеба зажимаешь от товарищей. Махорку прячешь. Ты падла, да! Я это знаю.
  - А я и не скрываю это. Да, я жопа. Ну и что? Вот ты хороший парень, Леша. Все хвалят тебя, показывают друг другу. Ну и что? Толку нет от этого.
  - Ну и сволочь же ты. Просто я вынужден с тобой сидеть в одном окопе. Ты хуже немца, сукин сын.
  - Не ругайся Леша, это не красиво.
  - Пошел ты на хуй! ....И за что тебя Марина то любит? А?
  - Знаешь за что?
  - За что же?
  - А за то, что после каждого боя я ей приношу букет цветов.
  - Это как?
  - Просто так. Это уже примета.
  - А вот они, цветы, маки. Ты видишь? Ну....иди сорви их. Душка хватит у тебя?
  - Сейчас докурю и пойду.
  - Бля, пиздишь ты как Троцкий.
  - Все, пока тихо, я пойду.
  - Иди, иди...
   Горан отбросил самокрутку в сторону, вылез из окопа, и пригнувшись пустился бежать на лужайку, которая находилась в яме, в балке. Лужайка полностью контролировалась со стороны фашистов.
   Фрицы видели, как с позиции русских из траншеи вылез солдат, нагибаясь, сгорбившись, забежал на поляну с цветами. Он второпях срывал алые маки, левой рукой уже держал букет, а правой быстренько вырывал с корнями цветы.
   Немцы не стреляли. Из бинокля продолжали наблюдать за сумасшедшим сербом. Леша глядел из траншеи, замер, стуча глазами, и опять глядел. ''Неужели он и сейчас прохляет. Не уж то немец не выстрелит?'' - думал про себя Леша.
   А немцы молчали. Они как будто завораженно смотрели на ненормального солдата из вражеского стана, который срывал на ходу цветы, сорвал их уже много, и побежал обратно к своим. Запыхавшись Горан спрыгнул в траншею к Леше.
  - ...Ох...вот, все!...- с одышкой, с красным лицом от бега произнес Горан.
  - Ну ты даешь, паря! У тебя собачье везение - сплюнул Леша в сторону. - Бля...даже срать мне захотелось. Ага! Кстати, давай проверим и мое везение.
  - Давай - согласился Горан, отдышавшись, заново закручивал махорку.
  - Я вот щас пойду посрать вон в тот сортир. Посмотрим, будут ли стрелять немцы, или опять помолчат, как в твоем случае.
  - Давай, давай, иди сри, а мы посмотрим.
   Леша скинул на землю рюкзак, карабин, гранаты, вещмешок, вылез из траншеи, и как кенгуру подпрыгивая поскакал к туалету, что на холме. Немцы пока молчали. Видимо, им вновь стало интересно, что это русские дурью маются. Что они теперь выкинут?
   А Леша минуты через три, дошел до цели, отряхнулся, открыл дверцу туалета, оглянулся по сторонам, посмотрел в сторону Горана, улыбнулся, вошел внутрь туалета. Дверь за ним закрылась. Пауза оказалась не долгой.
   С позиции фашистов точный выстрел из гранатомета взорвал тишину. Эхом прокатился шум по долине. Клуб огромного дыма рассеивался медленно. Невозможно было видеть, что стало с Лешей? Где он?
   И вдруг сквозь дым стали вырисовываться первые силуэты поля, стал ясен обзор.
   Туалета не было. Снаряд попал в точку, прямо в сортир, сравняв его с землей. Земля горела, трава пылала. Запах обожженного дерьма и человечины буквально на секунду приласкал нос, и потом исчез. Опять запахло дымом, гарью, порохом, травой и цветами. Запахло маками, красными маками.
  
  
  
   1947 год.
   Блокада Ленинграда.
  
   В кремлевском колоном зале Москвы проходила церемония вручения наград. Шло чествование победителей, ударных тружеников народного хозяйства.
   Иосиф Сталин награждал рабочих и крестьян орденами и медалями, почетными дипломами и грамотами. Под аплодисменты делегатов, каждый награжденный подходил к президиуму, лично представлялся товарищу Сталину, принимал у него высокую награду, крепко жал ему руку, и счастливым направлялся к своему месту.
   И вот огласили фамилию Платова. Юрий Платов! Он фрезеровщик Путиловского завода Ленинграда, ударник, отличный семьянин. Он подходит к Сталину, их глаза встретились. Сталин вручает ему Орден трудового Красного знамени. Останавливается на мгновение, и с характерным акцентом тихо говорит:
  - Я слышал, вы были при блокаде Ленинграда?
  - ...Да, товарищ Сталин (смущенно).
  - Вы савэршили гэроизм. Вед не каждый мог вынэсти это горэ. Вы проявили стойкий характер. Я ишо раз поздравляю вас, товарищ Платов.
  - Спасибо, товарищ Сталин.
   Юрий Платов, 60 летний заводской ударник грустно присел на свое место. Зал продолжал аплодировать уже очередному награжденному.
   Перед глазами Платова мрачная сцена блокады пронеслась как литерный поезд.
  Он помнил, он все помнил.
   Он вспомнил, мучительно и жгуче, с сердечной болью он вспомнил, как он с женой и тремя внуками - Димой, Павликом, и Алесей - уже 5 недель ничего не ели. Они одно время перебивались с хлеба на воду, а потом вовсе и хлеба не было. Не было средств на существование. Стоял жуткий февральский мороз. Артиллерийские канонады разрывали тишину. Был слышен тяжелый мерный гул, армия рвала кольцо блокады, вела огонь по фрицам.
   Свистели снаряды, свирепствовала стужа. Ленинград был в огненном кольце.
   Ныла сирена, люди убегали в бомбоубежища. Воздушная тревога звенела в ушах. Вьюга выла у окон домов.
   Город был убран в дремучий иней. Снег накрыл трамвайные линии. Кругом сугробы. На детских санках возили дрова, умерших и больных. Все отыскивали теплый угол.
   И вот тут, Юрий Платов дрожащим голосом предложил на кухне своей жене - Брониславе Львовне:
   - Броня, давай схаваем Алесю.
   Та всхлипывала, но не возразила. Кушать хотелось всем. Боль и скованность царила во всех частях тела.
  - А может меня убей, Юра. Она ж ребенок. Да и грех это, на душу не хочется брать.
  - Броня...Броня...Себя убил, чужого убил, какая разница? Убийство - есть убийство. В общем, я иду ее резать. Ты убери мальчиков к соседям, и через три часа подойдите. Я из нее холодец сварганю...
  - Хорошо.
   Под вечер дед, бабка, и двое внуков уселись за столом, смачно чавкая ели мясо. В комнате стоял спертый незнакомый запах неизвестного мяса.
  - Деда, а откуда это все?
   На столе холодец из человечины выглядел очень аппетитно. Рубленные кости розового цвета, мозги в отдельной миске. Но все ели это мясо, не вдаваясь в подробности, запивая его студеной водой. И даже не спросили, а где ж Алеся? Никто ее не вспомнил.
  - Ты ешь давай - грозно пригрозил внуку дед Юрий, и послал в рот огромный кусок мяса желто коричневого цвета.
   Рядом сидела бабка Бронислава, тихо хныкала, утирала слезу цветистым платочком, но тоже молча ела.
   Все это горько и гадко пронеслось перед глазами Юрия Платова. И хорошо, что его два сына скончались на фронте, не вернулись, погибли. Как же он им в глаза то посмотрел бы?
   Что он им ответил бы, куда делась Алеся?
   Эх.....Горько, больно, мерзко...
   Бурные овации в зале прервали его мысли. Это выступил товарищ Сталин. Люди из мяса с бычьей шеей стоя аплодировали своему правителю. Юрий Платов тоже подскочил со своего места, и усердно хлопал в ладоши. Он этим отгонял свои темные воспоминания.
   ''Эх...жизнь продолжается. Вон, наградили меня. Жизнь продолжается'' - хлопая в ладоши, бурчал под нос Юрий Платов, фрезеровщик Путиловского завода города - героя Ленинграда.
   Юрий Платов ночью не спал. Корчился, крутился в постели, в ушах голос Алеси:
  - Деда, а я вкусная была? Вкусная, вкусная, вкусная?.....
   Сердце Платова корежило,...
   Он вышел в темный подъезд своего дома. Было холодно, сыро. На пыльном подоконнике тихо посапывал дворовый рыжий кот. Юрий Платов бесшумно подошел к коту, резко схватил его за шею, и вонзил ему в шею большой кухонный нож. Кот вяло промяукал, дернулся, капли крови брызнули на пижаму Платова.
   Он, присев на корточки, разодрал его кожу ножом, выдернул внутренности, кишечник, печень... В блоке пошла дикая вонь. Но Платов хладнокровно разделывал кота, и спокойно, сидя на лестничной площадке, уплетал его мясо, съел кота до половины, встал, кровавыми руками отряхнулся и пошел к себе в квартиру.
   А на утро соседи даже не заметили растерзанного кота. Только пахло свежей дохлятиной. Все соседи поздравляли Юрия Платова с высокой наградой, пожелали ему здоровья и счастья. Все улыбались ему, и не заметили, как Юрий Платов, принимая поздравления, одним глазом наблюдал за 12 летней соседской девочкой Аней. Она, в синем платьице с белой береткой на голове доедала эскимо.
  
  
  
  
   1953 год.
   ОЧКИ ЛАВРЕНТИЯ БЕРИИ.
  
   Это происходило в Москве, осенью 1953 года. В булочную, что на Садовой улице - 137, зашел мужчина в светлом костюме, с элегантной тростью в руках. Спросил у продавца:
  - Простите, а сколько стоит этот хлеб?
  - 5 копеек.
  - Да уж...дешево.
  - ...Чего?
   Мужчина тут же спохватился, чуть растерялся, и вышел прочь. Продавец вышел на улицу взглянуть за ним, но не увидел ничего. Подумал про себя он:
  
   ''Странный человек. Кто это был? Не понял я. На иностранца был похож. Не русский - это точно. Мне кажется, приехал он из Англии, а может даже из-за океана. А где же наш НКВД? Куда он смотрит?''
  
  
  
   1953 год. Ноябрь месяц. В Москве мороз крепчал. Снег покрыл белым плащом все улицы столицы. Везде висят толстые сосульки. Было чрезвычайно холодно. Такие морозы москвичи не помнили давно.
   Все ругают погоду, но никто с ней не борется. Метеорологи предсказывали иную осень, не холодную. Но синоптик ошибается только раз, зато каждый день.
  
   Петр Иванович Чариков со своей женой Анастасией Николаевной ждали у выхода бутырской тюрьмы. Это была столичная тюрьма - знаменитая Бутырка! Как говориться, тюрьма - недостаток пространства, возмещаемый избытком времени.
   В Бутырке было много посетителей, приносивших передачу своим родным и близким. Но супружеская пара Чариковых пришла повидаться с Лаврентием Павловичем Берией - бывшим председателем НКВД СССР.
   Сегодня Берия сидел в тюрьме, ожидая свой приговор. Один из главных политиков великой империи, ждал свою смерть. Политика слишком серьезное дело, чтоб доверять ее политикам.
  
   Чариковы жили на Садовой улице - 75. Улица была оживленной, машины мимо проносились с шумом. Рядом рассыпались лавки и кабаки, гул людей, клиентов, суета, и пр.
   Рядом с их квартирой находилась их мастерская по изготовлению оправы для очков и пенсне.
   Петру Ивановичу Чарикову было лет 50, жене его чуть меньше. Свои очки им заказывал лично Лаврентий Берия. Он был их постоянным клиентом. Все в округе знали это, и в душе тайно завидовали супругам. Мол, сам Берия их заказчик.
   Его шофер приносил им очки, и получал обратно их буквально через день. Бывало так, что Берия сам приезжал с шофером. Охрана его была тут как тут.
   Уважение семьи Чариковых росло с каждым днем. Соседи мельтешили перед ними. Каждый хотел угодить Чариковым.
   Петр Чариков был человеком завистливым, но не порочным. Он никогда не изменял своей жене, и не заглядывал на чужих жен и девушек, считая, что любопытство - первая ступенька к измене.
   На неверных мужей смотрел косо, ругая их за глаза самыми последними словами. Был бережлив, экономен, иногда пил водку, но после продолжительных упреков жены своей, тут же бросал. И через пару дней все заново начинал.
   И жена его, Анастасия Николаевна также была ему верна. Она была бойкая, крикливая, смелая, решительная женщина. Ее боевитость иногда переходило к Петру Ивановичу, но на время. Эта подпитка недельку длилась.
   Они души не чаяли в себе. Детей у них не было, и не хотели заводить их. Чувствуя язвительный тон соседей в их адрес, они проклинали все на свете, боготворили только правительство, Сталина, Берию, ком партию, и четко контролировали свой бизнес.
   Нередко Петр Иванович говорил:
  - Слышь, Анастасия, ведь как хорошо мы живем то, а? Кругом тоска и горе, а у нас какие заказчики!
  - Молчи окаянный! Тссс. Накаркаешь беду!
  - Молчу, молчу....
  - Петь, ты хоть знаешь, что такое бизнес?
  - Не-а.
  - Объясняю! В бизнесе ни один шанс не теряется: если ты его загубил, его отыщет твой конкурент.
  - Аааа - протянул Петр Иванович.
  
   Сосед их Станислав Васючков работал на заводе фрезеровщиком. Был холост, избегал женитьбы, был уверен в том, что одни получают, что заслужили, другие остаются холостяками. Но выпить он любил. Иногда приглашал Петра Ивановича к себе пропустить по рюмке водки.
   Они сидели в комнате у Станислава, пили, слушали радио, и шепотом болтали о политике. Вернее о политиках.
  - Вы молодец, Петр Иванович. Браво! Сам Берия вас знает!
  - Молчи Стас, тсс... (оглядываясь). Ты что, поэтому меня пригласил сюда, чтоб это сказать? Молчи!
  - Да нет. Хотелось и мне таким быть знаменитым. Ведь известность - это лишний кусок сахара в стакане чая.
  - Для этого работать надо, Стас. Причем работать для верхов, на конкретное лицо, а не на все государство. Все должно быть конкретно, а не расплывчато.
  - А, ясно.
  - Ничего тебе не ясно. Мы знаем гораздо больше, чем понимаем.
  
   ...
  
   Теперь Петр Иванович со своей женой стояли у входа в Бутырку, и ждали, когда им разрешат встретиться с Берией. Лаврентия Берию посадили, объявив его врагом народа. Он сидел в одиночной камере, ждал решения суда, а суд присяжных состоял из двенадцати человек, обладающих средней образованностью.
   Надзиратель в военном кителе, в звании лейтенанта, отворил перед супругами дверь, сказав:
  - Вы собственно, по какому делу то хотите повидаться с Берией?
  - Как по какому?! - разгорячилась Анастасия Николаевна. Он нам заказал дорогую оправу из серебра. Мы уже изготовили ее, и на тебе - его посадили!
  - Ну и что? - не понимал военный.
  - Как что, как что? - не унималась супруга. А кто платить нам будет? Пусть заплатит, и дело с концом.
   Она это сказала на одном духу, выпустив пар. Петр Иванович дернул ее за талию, она же косо взглянув на мужа, процедила сквозь зубы:
  - Нечего, пусть платит.
  Лейтенант поперхнулся, потом взгляд его остановился на ней, подобие улыбки скользнуло по его лицу.
  - Хорошо, сейчас я его выведу на встречу к вам.
   Звонко шаркая сапогами, он отправился, чтобы Берию привести. Супруги стали ждать, переминаясь с ноги на ногу.
   Мимо них проносились люди в форме, кричали, спешили, звали, ругались. Короче говоря, беготня и ропот.
   Через минут 10 двое военных привели Лаврентия Берию. Он чуть исхудал, был бледен, подавлен, но держался стойко. Уныния не было на нем заметно.
  Очки на глазах, в черном пиджаке, в желтой сорочке. Глаза уставшие.
   Лаврентий Павлович сначала не понял, зачем он понадобился этим людям, выходцам из простого люда. Когда ему представили их, он стал припоминать: ''ах, да, да, и что же''?
   Они сидели в отдельной комнате для свиданий. Супруги напротив Берии. Рядом, у дверей, стоял лейтенант Гаврилов. Молчание длилось минуту. Берия прервал его, обращаясь к супругам.
  - Я вас слушаю.
  Анастасия Николаевна набросилась на него словами.
  - Че слушать то, че слушать? Заказал нам оправу, и не заплатил! И что нам делать то теперь?
   Берию передернуло, но он не растерялся. Его подавленный тюремный вид еще больше разжигал Анастасию Николаевну. Узник понял, в чем дело.
  - А сколько я вам должен? - спокойно он спросил.
  - 50 рублей - так же спокойно ответил Петр Иванович, заметив на себе косой взгляд жены. Он явно снизил цену.
  - Хорошо, ответил Берия. Витек - обратился он к лейтенанту - скажи Паше, чтоб дал он им эти деньги. Гаврилов кивнул головой в знак согласия.
  
  Потом тяжело подняв веки на Чариковых, Берия спросил:
  - Что нибудь еще? Может чем - то помочь надо вам?
  Супруги не поняли его слов. Какая помощь? Чем он может им помочь? Ведь он враг народа!
   Но они остались довольными, и радостно вернулись домой. Прошла неделя, вторая, а денег не было. Ни слуху от Берии, ни духу.
   Они вновь поплелись в тюрьму, на ходу ругая Берию. Но их не пустили внутрь тюрьмы, не разрешили встретиться с Лаврентием Павловичем. Лейтенант Гаврилов лаконично отвечал:
  - Нельзя! Сказано нельзя, и все!
  - А наши деньги? - истерично заявляла жена Петра Ивановича.
  - Какие деньги? - прикуривая папиросу, спросил Гаврилов.
  - Как какие, как какие? Наши, кровные, и Берия - должник наш.
  - И сколько он вам должен то? - выпуская дым изо рта, спросил офицер.
  - 50 рублей - спокойно ответил Петр Иванович, опять чувствуя на себе косой взгляд своей жены.
   Гаврилов не выдержал.
  - Послушайте, это не по христиански. Вам надо верить не только в бога, но и в человека. Вы что это? Какие деньги? Берию скоро на расстрел ведут, а вы требуете свои крохи.
  - Кому крохи, а кому не крохи! - запротестовал Петр Иванович.
  Лейтенант Гаврилов с характерным для тюрьмы шумом закрыл перед ними дверь.
   Но супруги не угомонились. Они еще раз пять ходили в Бутырку за своими деньгами, и в конце концов им удалось издали увидеть Лаврентия Павловича. Его вывели под конвоем на улицу.
   Перед зданием тюрьмы стояли две машины. Военные, оцепив всю округу, зорко следили за каждым прохожим. Супружеская пара встала за спиною двух прапорщиков - надсмотрщиков. Берия, проходя мимо них, заметил супругов Чариковых, и на ходу им бросил:
  - Вам еще не заплатили?
  - Нет! - крикнула в ответ ему Анастасия Николаевна.
  - Я же поручил Виктору. Не волнуйтесь, скоро заплатят.
  - Когда же заплатят? Эй! ... - крикнула Анастасия Николаевна пленнику вдогонку.
   Но эти слова не дошли до слуха Берии. Он нырнул в машину в сопровождении нескольких военных, и они уехали прочь.
   Опять супружеская чета вернулась домой ни с чем.
   Не взирая на их чрезвычайную назойливость в отношении своих 50 рублей, соседи еще больше стали их уважать. Тот же Станислав с почтением их приветствовал, особенно Анастасию Николаевну.
  ''Ведь не шутка, они на Берию наезжают'' - шептал соседям Стас.
   Через четыре дня официально сообщили, что Берию расстреляли. Услышав это по радио, Петр Иванович не выдержал, и стукнув по столу кулаком, зарычал:
  - Тьфу! А наши деньги! Где мои деньги? Кто их вернет мне сейчас? Эх, пропали деньги.
  Рядом сидела Анастасия Николаевна. Улыбаясь, она рукой погладила мужа по головке, и шепотом мурлыкала ему:
  - Anything, Pet, be not stirred, we and up to Xrushov shall reach. Anybody so simplly will not get rid of us. You see steal, everyone steal
  
  
  
   1955 год.
   Сон депутата.
   (ДИАЛОГ В АДУ МЕЖДУ ЛЕНИНЫМ И СТАЛИНЫМ).
   Этот сон мне приснился неожиданно, как - то вдруг. Вчера была сессия, обсуждали гос. бюджет. Помню, я вышел из здания парламента, и пошел пешочком домой. Благо я жил недалеко. Спустился вниз по темной алле, достал пачку "Беломора", закурил, как вдруг ко мне стал направляться один бомж, ну, или нищий. Не важно. Все лицо красное, воротник грязный, руки дрожат, короче говоря, босяк, ему было лет 30.
   Он подошел ко мне со своей папиросой, и попросил у меня прикурить. Мне стало противно, и кивком отказав ему, я удалился. Но его последний взгляд, точнее улыбку я запомнил. Она была холодно-грустной.
   Придя домой, я поел долму, запил его алчовым соком, ох....Стало уютно, сытно. Потянуло на сон. Я аккуратно прилег на диван, накрыл себя пледом, и буквально тут же заснул. Тут же!
   И вот что мне приснилось. Гляжу значит, сцена, то ли пустыня, то ли поле. А по средине Ленин и Сталин. Я слово в слово помню их диалог. Послушайте и вы.
  ...
  - Слышь, Вова, а ведь тут не плохо, нет? Тихо, мирно, тепло и не дует.
  - А как же, Йоська! Это тебе не в Кремле усы закручивать и трубку свою поганую курить.
  - Понимаешь ли, Вова, я часто думал в Кремле, почему одним везет, другим нет? Вот почему одним все, а другим хрен соленый? За что так разделил их судьбы Бог? А? Ответь, а?
   - Хуйна, сучара грузинская! Ни хуя ты не понял, хоть и умер, как шакал! Ты не был на исповеди у главного черта? Хо - хо! Так значит тебе еще предстоит. Я был у него. Правда, давно это было. Он мне сказал одну очень мудрую вещь. Ты знаешь, я часто думал, почему это мне снилась Африка? Почему? Я видел негров, океан, пальмы, зебры, слоны и обезьяны. Оказывается, я в прошлой жизни был слугой в Африке. Работал то на судне, то у богача одного. Это мне здесь объяснили. Я отработал свои грехи еще в прошлой жизни, поэтому пришел я в новую жизнь чистым. Видимо оттого и революция нам удалась так легко. Спокойно завалили мы Николая. Иначе хуй там!
  - Ого! Интересно, а я кем был в прошлой жизни?
  - Наверное пидоразом! Ха - ха! Да шучу я! Наверное, тоже чернью, какой то. Иначе не был бы ты диктатором. И не держал бы в страхе пол мира. Мы в этой жизни опять согрешили. Сначала я устроил военный коммунизм, поубивал миллионы людей, как тараканов. А потом ты, хрен усатый со своей коллективизацией заебал всех. Я у же не говорю о репрессиях 37 года. Ты че, вообще сдурел что ли на старости? На хрен это тебе надо было? Короче говоря, вот так! Сейчас ты должен заново все отработать.
  - А если я не хочу отработать? Здесь же не плохо, Вова. Если бы я знал, что ад бывает таким, то я бы эти репрессии проводил бы раз в месяц.
  - А как ты себе ад представлял?
  - Я думал, что тут всех на огне зажариваю живьем, все пить хотят от жажды, но им никто не дает воду. Кругом крысы и змеи, а у тебя руки и глаза завязаны...там...еще что то...ну в общем тому подобное.
  - Какой ты ебантроп все таки, Коба. Если бы я знал, что ты такой кретин, я бы с тобой не связался в 1905 году.
  - А ты что знал, что такое ад?
  - Конечно знал.
  - Откуда?
  - Я чувствовал это. Нет такого понятия, ад и рай. Это выдумали сами люди, чтоб пугать свое же окружение. Иначе такие идиоты как ты, ничего не боясь, вырезали бы все живое на свете.
  - Ну а ты же знал, что такое ад, и тем не менее тоже резал.
  - Так я же зная это, угрохал многих. Я знал, что жизнь страшнее ада, ибо она непредсказуема. А ты - пиздюк кавказский - не зная это, сморил миллионы, создал лагеря смерти. Ты представляешь, если бы ты так же как я, знал бы, что ад и рай - это выдумки. Да! Да ты, сука поганая, весь земной шар бы сжег. Я тебя, падлу пиздопробойную знаю. Еще ты тот паскуда!
  - Вова, а что это за неприятный запах?
  - Какой?
  - Ну...этот...что то дохлятиной пахнет. Ты не чувствуешь?
  - Немного есть. Это Карл Маркс пернул.
  - И что сейчас? Мы будем долго это нюхать?
  - Надень противогаз, сраный ублюдок. Смотри, смотри, Николай 2 чью то сумку тащит. Эй, Коля, на кого работаешь, бля? Ааа!!!! Убежал, гад!
  - Вова, а если не понравиться тут все же нам, мы сможем выбраться отсюда?
  - Конечно да! Тут есть и вход и выход. Как зашли, так и вышли. Но в аду лучше. Платить не приходиться никому. В раю надо платить за кайф. А тут бесплатно все. Так что если не хочешь, пиздуй отсюда в рай. Ад - это моя историческая родина. И не только моя. Она родина всего человечества.
  - А рай тогда родина кого?
  - А рай - это доисторическая родина. Ты бля, шакал грузинский, ни хуя ничего не понял. Учи тебя, не учи, только зря потратишь время. И Троцкий тебе объяснял, и Плеханов, и я тебе долбил одно и тоже. Бес толку все. Тупой ты, как негра шея.
  - Хорошо да, ладно, Ильич. Перестань да...ты мне ответь, говорят, что ад был результатом первой, неудачной попытки сотворения рая. Это верно?
  - Че ты доебался ко мне? Я что тебе, апостол что ли? Лучше давай покурим анашу.
  - Я не курю наркотики, ты же это знаешь.
  - Долбайоб! Думаешь лучше курить табак? Запомни это! Твоя душа и после смерти останется со своими проблемами. Так что, какой ты был, и как ты жил, будешь так же жить. Это и есть понятие про рай и ад. Кто молился богу, тот будет продолжать и после смерти ему молиться. А кто пил водку, трахал баб, найдет он даже это и в аду.
  - Выходит так, что все попы, монахи были мошенниками?
  - Конечно да! Не зря ж я морил их. Если была б возможность, сделал бы я тоже самое опять. Они врут людям от имени всевышнего. А где ж этот всевышний? Где? Ау!!!! Может он боится нас? Видимо, этот ад нужен для того, чтобы люди не были изнасилованы добром. А то все пресытятся от ласки и улыбок.
  - Я только что видел, как одного монаха по дороге в рай затоптали. Он не дошел, его душа растаяла по дороге.
  - Коба, я скажу тебе: большинство людей - это идиоты. Так и должно быть, иначе пойдет развитие, и цивилизации смерть. Богу нужно постепенность, он медлительный. Ему некуда спешить. Поэтому Он многих людей сделал тупыми баранами.
  Много душ валом бросаются в рай, пытаются проникнуть туда, отталкивая друг друга. Это как 10 человек хотят одновременно пройти через узкую дверь. Это смешно. Мне сказал один бедняк, что глубоко несчастлив в раю, ибо не может оттуда выйти.
  - А говорят в раю должно быть все. И ад тоже.
  - Я припас к концу один секрет. Скажу тебе в конце я это. Пока пизди и грейся. Понял?
  - Какую новость, Ильич?
  - Сказал, что после будет.
  - А это интересно?
  - Очень.
  - Я умираю от нетерпения. Кстати, а где же Крупская?
  - Бабуль что ли?
  - Да. Где ж она?
  - В пизде. Супругов помещают в одно место по их согласию. Я был не согласен, идет она на толстый хер.
  - И все же, Ильич, скажи мне, что хотел сказать мне ты?
  - Да ладно, слушай, повторять не буду. Мы в раю.
  - Чтоооо?
  - Мы в раю! Баран!
  - Это рай?
  - А как же?
  - А где же все?
  - Что все? Что все, козел! Чего здесь ждал ты, чего ты не можешь видеть? Танцы, пляски, цветочную лужайку, может ангелов? Чему тебя учили только в Гори? Какой же ты кусок говна, о, ангелы!
  - Вова, а это что за стены красные, и пахнут так не хорошо.
  - Это стены из кишков.
  - Человечина?
  - Кенгурятина... Конечно человечина!
  - А это что?
  - Это вишневые двери, и коридор из крема. Стены из глаз человека. Понял?
  - Понял. А это что за вода.
  - Это? Это слезы текут по балконам зданий. Слезы! Ясно тебе, грузинский портяночник. О! А вот и дерево, конопляное. Покурим анашу? Вооот.... Сейчас сорву, забью, зажгу.
   Они покурили анашу, точнее Ленин затянулся, пустил круги дыма. А потом откуда ни возьмись появился ангел. Ангел! Такой кроткий, белый, блаженный, с приятным и спокойным взглядом. С белыми кудрями, порхающими крылышками. Взглядом, знающим все наперед.
   Ангел подлетел, да, да, точно так, именно подлетел к Ленину и Сталину, стал их успокаивать, подбадривать, ну, типа, все хорошо, все отлично. И буквально я на пару секунд отвернулся, на пару секунд, не больше, и когда обратно посмотрел туда.... О, о боже! О Аллах! Я услышал пронзительный крик, будто свинью закололи.
   Короче говоря, кончилось тем, что Ленин и Сталин развратили ангела! Они повернули его раком, и по очереди трахали его в попу. Ангел кричал, но было поздно.
   Ленин держал крепко его за крылышки, и сзади входил в него, с огромной силой. Сталин же, стоя спереди ангела, держал его за голову, и совал ему в рот свой член. Как это могло совершиться - не знаю, не помню ясно. Сон пролетел через столетия. Знаю только, что я стал свидетелем грехопадения.
   После этого полового акта, ангел тихо промолвил Ленину:
  - Вова, я еще хочу....
  - Пошел на хуй! Эй, Коба, иди дай ему в рот, этот ебаный ангел меня уже уделал.
  - Да пошел на хер этот твой Коба, у него хуй малюсенький. Таким хуем собак ебать.
   Ангел научились лгать и полюбил ругань, разврат, познал красоту интима. Может быть, это началось с любовной игры, в самом деле, может быть, с атома, но этот атом разврата проник в его сердце и понравился ему. Затем быстро родилось в нем сладострастие, сладострастие породило ревность, ревность - жестокость...
   Все это происходило прям передо мной. Вся эта метаморфоза двигалась, крутилась в течение минуты, или двух.
   Не знаю, не помню, но скоро, очень скоро брызнула первая кровь: Ленин порвал ангелу задницу своим громадным членом, а Сталин бил ангела по голове. Кровь струилась вниз, на сочный песок. Впервые ангел удивился, ужаснулся, и убежал прочь.
   И главное, убегая, он пригрозил им обоим кулаком. Он пошел жаловаться главному ангелу, я это понял по ситуации.
   Собрался совет ангелов. Все в белом, и все с крылышками. Начались укоры, упреки, жалобы, угрозы. Ангелы впервые узнали стыд. Они, эти ангелы, сами уже изнасиловали этого ущербного ангела, опустили его. Родилась злость, ненависть, которая в миг заразила всех ангелов, и ангелы стали мучить животных, и животные удалились от них в горы, и стали им врагами.
   Началась борьба за разъединение, за обособление, за личность, за власть, за идею, за национализм. За мое и твое. Они стали говорить на разных языках.
   Они познали скорбь и полюбили скорбь, они жаждали мести. Тогда у них явилась наука.
   И они стали злыми, преступными, гадкими Они чуть-чуть лишь помнили о том, что потеряли, даже не хотели верить тому, что были когда-то невинны и счастливы.
   Я даже увидел, как главный ангел собрав всех, сказал им:
   - Спасибо Ленину, он открыл нам глаза!
   Ленин же продолжал курить анашу, а Сталин читал газету "Молодежь России".
   Ангелы простирали к ним руки, в отчаянии проклиная, презирая себя. Они говорили, что Ленин и Сталин не виновны, не виноваты, не они принесли им разврат и заразу. Такова жизнь, такие там люди.
   Ангелы жаждали мук, они хотели принять муки...Хотели...
  
   И вот тут я проснулся. Я увидел истину, я понял ее, на всю жизнь. Все! Я иду молиться, я иду проповедовать. Я понял, что люди могут быть счастливыми, будучи живыми на Земле. Я бодр, я свеж, я иду.
   ...Но я не нашел слов, что сказать, я не мог воспроизвести свою проповедь. Не мог!
   Подумаешь, сон! Это бред, галлюцинации!
   Сон... А что такое сон? А что, наша жизнь - разве не сон?
  
  
   1965 год.
   В купе.
  
  
   - А вы любите Баку? Как можно не любить Баку, ай Аллах! Его прохладную осень. Особенно октябрь. Это же блаженство. Дует с моря свежий ветерок, ласкает щеки. Кругом опали желто - красные, коричневые листья. А зиму? Такую влажную, полную тайн прикаспийскую зиму? Зима в Баку особая, такая, серо - звездная, с малиновым небом. Иной раз, зима бывает мрачная, коварная. А весну? Особенно май месяц! Пахнет цветочным вареньем, кругом благоуханье моря и сирени. Соловей чирикает, и соленый бриз наполняет ноздри, рот, легкие. А? Как не любить? А лето? Лето! Как не любить бакинское знойное и страстное лето? Море, песок, солнце, красивые девчонки, арбузы, ананас и пиво. Стройные кипарисы на берегу растут, трется телом о песок воробей. Это классика! Класс-си - ка!!!
   А потом опять осень, рыбалка. Ты был на рыбалке? На рыбалке был? На рыбалке говорю, был? На рыбалке, сука, был бля? Был бля? Был бля? Был? Был? На бля, на бля, на, на, на бля! Че, че? На, на! Был на рыбалке? Был на рыбалке, говорю? Почему не был? Почему? Почему сука? На рыбалке! Бля, на рыбалке!!!! На рыбалке сука! Рыба, рыба, рыба! На, на, на, на!!!! На сука, на, на! Вот тебе, вот, вот бля! На рыбалку иди! Иди на рыбалку! Домой иди! Домой, на рыбалку!
   Нет, чай не хочу, налей мне водку.
  
  
  1971 год.
  
   Обреченный.
  
  
  ДНЕВНИК.
   Сегодня я иду к врачу на повторное обследование. Врач снял мои снимки, и ждет меня в 10 утра. Сейчас пока 9. Щас выпью чай, пойду.
   Ого...тараканы на кухне оборзели. Ты смотри, ты смотри, куда они лезут.... Прям на меня лезут, противные суки! Уже полностью обнаглели тараканы, они думают, что уже могут спокойно гулять. Они думают, что им еще долго жить.
   Откуда им знать, что через три недели я этот дом продам. Он уже продан, задаток я получил. А тараканы думают, что они вечно будут кайфовать на кухне.
   Новый жилец устроит здесь такой ремонт, что тараканы разбегутся, и это в лучшем случае. Подохнут они, как котята. Что это я про смерть, да смерть. Врач же обещал досконально изучить снимок. Вначале мне сказали, что у тебя рак. Ой блин, какой на хуй рак? Мол, ты сдохнешь скоро. А щас у меня надежда. Надежда умирает последней!
  
   Я вышел на улицу, ого - уже моросит. Погода мрачная, как жопа! И больница далеко. Эх...гулять, так гулять. Такси! И вот приехал я в больницу на такси. Коридор, врачи в белых халатах, медсестры пробегают, а я спокойно поднялся на третий этаж. Врач встретил меня с натянутой улыбкой, но в глазах его я заметил грусть. Я понял, я все понял!
  - Эрик, мне очень жаль....Вам осталось жить всего лишь месяца два. Мне очень жаль...
  
   Мне очень жаль! Я уже не помню, как я оказался на воздухе. Люди проходили мимо меня, а я их не замечал. Все было как в тумане, в дыму. Все! Вот он, конец! Два месяца. И это в лучшем случае.
   Я зашел в кафе, присел. Подошел официант. Я заказал шашлык и 250 гр. водки. Минут через 30 я вышел оттуда в хмели.
   Ога. Вот по кайфу, я уже неделю, как не иду на работу. Шеф на меня злой. Пойду как я на работу, и пошлю его ко всем чертям. Он же не знает, что случилось со мной. Он думает, что у меня обычный трехдневный бюллетень.
   Шеф встретил меня очень строго.
  - Палагашвили, ты где гуляешь? - спросил меня шеф надменно. - Я на твое место уже взял другого. Так что ищи себе другое место. Мне такие работники не нужны. Тем более в нашей стране ты найдешь работу, это не проблема. Но ты нигде не задержишься. Потому, что ты оболтус. В общем, ты уволен, Эрик. Ты уволен! Ну что ты улыбаешься? От злости что ли?
   А я в этот момент набирал воздух в легкие, и от души крикнул ему:
  - Владимир Павлович, да пошел ты на хуй!
  - Что? Эрик, ты что? Что за не воспитанность? Эй, уберите его отсюда.
  - Да идите вы все на ххххуй! Со своими чертежами и колбами. На ххххуй пошли!
  
   Мне было все похую! Я вышел на проспект Нефтяников. Море было тихое, и солнце грело спину. Солнце не изменилось, какое оно было в детстве, такое и сейчас.
   Отца моего похоронили на русском кладбище, и я пошел туда. Хочу уже сейчас примериться, приметить себе место. Хотя все забито. Бляааа.. Все места забиты. Где ж я буду лежать?
   Как люди легковерны, они верят всему, даже надписям на могильных плитах.
   Покрутившись на кладбище, я вышел на магистраль. Рядом проходила толпа людей, в руках транспаранты, с портретами Ленина и Брежнева.
   Они кричали - Ура!
   Ах да, завтра же праздник, а сегодня они готовятся к параду.
   Один из главных с красной ленточкой на груди подошел ко мне?
  - Товарищ, помогите нам подержать флаг. Что с вами товарищ?
  - ИДИТЕ ВЫ ВСЕ НА ХХХХУЙ!!!!!!!! - я заорал что есть сил. Ебал я вашего Брежнева и Ленина! Идите вы все на хуй!!!
   И я пошел, хотя ожидал, что сзади подойдут менты. Не подошли, я просто помню глаза одного мента. Он посмотрел на меня после моих слов, а все замерли, застыли, подумали, что щас меня арестуют. Нет, не арестовали. На моем лице была написана смерть. Это был загробный отпечаток. Мент жадно искал в моих глазах нечто, потом устало шепнул мне:
  - Иди, иди. И так тебе плохо. Иди отсюда.
   И я пошел. Я ИДУ, ОТЕЦ! ИДУ!
   Тот свет - мне будет отдых сладкий, трамваем бы без пересадки!
  
  
  
   1977 год.
   Бакинский "БАСАБАС".
  
  
  
   1977 год. Июль месяц. Жарко, знойно. Мне 18 лет. Стою у молоканского садика, что в центре Баку. Жду автобуса, ?59. Аха, вот он и подъехал.
   Толпа залезает в автобус, а я ищу глазами красивых девушек, чтоб их полапать.
   Летом в Баку красивых и хорошеньких девушек пруд пруди.
   Я протискиваюсь в середину. Кругом запах пота, смешанный с одеколоном и духами.
   Ого, вот она, милая и аппетитная попа. Она передо мной. Я вижу девушку со спины. Она светленькая, уперлась лицом к окну, держится руками за железный стояк, а ее попа в самом соку, она передо мной. Точнее перед моей передницей. Моментально у меня вскочил член.
   Автобус резко притормаживает, и я, пользуясь этим, плавно обхватываю руками ее попу. Трусики просвечивают из под платья. А меня давят сзади, а я, уже возбужденный, засаживаю средний палец ей в задний проход.
   Ооооо....Главное то, что я чувствую, она не сопротивляется. Ей это тоже нравится. Оооо...
  Вот, я уже засовываю два пальца ей за юбку, приподнимаю чуть вверх, и о...там тоненькие трусики.
   У меня член стоит как палка. Я тру им об ее попу, уперся о ее зад, и тру... Она тянется назад, хотя и впереди люди, проход закрыт. Но ей нравится. Нравится! Я еще выше приподнял ее юбочку вверх, и средним пальцем достал верхние резинки ее трусиков. Уже влез к ее лобку, ощутил волосы. Я тру, натираю, обвожу пальцем под ее пупком. Она чуть вздыхает, это услышал только я. Она тоже тащится, кажется скоро у нее оргазм.
   Я еще выше приподнимаю юбку. Она почти голая, оголила зад. Но никто это не видит, даже я не вижу, я просто ощущаю все руками. И вот, вот, еще, еще милая, я на цыпочки встаю с трудом, и медленно втыкаю, засовываю свой набухший член в ее зад.
   Оф...Какое блаженство! Движения произвожу не только я, но и толпа в автобусе. То влево, то вправо, поворот, остановка, и пр. Я кончил, я спустил прямо ей в жопу. Несколько капель попали на юбку ей. Успокоился чуть - чуть. Она тоже.
   Чуть погодя, человек 10 вышли из автобуса, в том числе она. Мне понравилась она, и я решил за ней пойти, узнать о ней как можно больше. И все же пока видел я ее из-за спины. В районе Тбилисского проспекта она встретилась со своим мужем. Это был ее муж, он был с ребенком. Ребенок крикнул - мама! - и прыгнул ей в объятия. Я прошел мимо них, совсем рядом, она даже не посмотрела на меня, она меня и не узнала.
  
   Через неделю.
  
   Опять жара, и опять давка. Вновь приехал 59-й. Я залезаю внутрь, пробираюсь, пролезаю сквозь частокол задниц и грудей. Запах пота смешался с запахом дорогих духов. Ого! Передо мной стоит ветеран войны, с орденами на груди. Ему лет 57, 58. Не больше. Рядом его молодая жена. Да, это точно, точно жена. Но она моложе его намного, ей примерно 35. Ого! Вот, вот она уже подставляет мне свою попу. Ахаааа...
   Я хватаю обеими руками ее ягодицы, особенно правую булку, типа я нечаянно, меня сзади толкают. И в самом деле толкают. Но она не сопротивляется, она еще туже протирается ко мне своей аппетитной попой. Я средний палец сую ей в попу через ее трусики. Ее муж - орденоносец возмущается, глядя на толпу. Он даже изрек: ''вот за что мы воевали''. А я продолжаю ее щупать, лапать, и вот уже мой палец залез в ее дырку. Она краем глаза повернувшись, взглянула на меня, и тут же отвернулась, отвечая на вопрос своего мужа.
   Я засунул свой палец до самых ее кишков, у меня член встал трубой, и я начал тереться о ее попу. Я левой рукой раскрыл свою ширинку, чуть вытащил головку члена, схватил ее за юбку, и начал протирать конец своего члена. Один мой палец уже был у нее там, в попе, другой же рукой я мастурбировал на ее юбку. Кончил я с глухим стоном, шепнув ей на ухо: ''ох.....все ооооо....'' Она тоже почувствовала, покраснела, и также продолжала шептаться с пожилым мужем. Через две минуты они вышли, а я остался, выбрал удобную позицию, и через окно увидел, как супруги пересекают дорогу, и сзади на юбке у жены ветерана Великой Отечественной Войны как сопля висела сперма.
  
  Через два дня.
  
   И вновь продолжается бой. Я в переполненном автобусе. И слева и справа на меня давят пассажиры, как всегда мужики, ни одной телки. Ого, аха, ну, ну, ну лезь, лезь давай! Все! Вот еще одна рыбка попалась мне в сети. Ааа! Так это же соседка наша, Света. Они живут в соседнем блоке. У нее ж муж военный, он кажется майор, служит в какой-то части. Ей примерно лет 30, не меньше-с.
   Ну что - ж, начнем? Главное, чтоб она меня не увидела.
   И вот мои руки опять заработали. Вон они опять куда лезут. Я очень ловко подлез ей под зеленую юбочку, и нащупал там то, отчего у меня тут же встал член трубой. Там у нее не было трусиком. Ничего нет! Волосатый лобок, волосики чуть влажные, от жары наверное. Я уже и вторую руку подвел справа, и уже обнял ее таз обеими руками. Заодно левую руку понюхал очень быстро (хотел познать, чем пахнет в жару женское влагалище; оказалось, обычным потом), и тут же опять рука пошла на свой пост, защищать свои родные рубежи. Соседка уже почувствовала, что кто-то ее щупает, но стала возбуждаться. Я это заметил по тому, что кожа ее стала гусиной.
   Потом я воспользовался неразберихой, остановкой, и тут же схватил ее за одну руку, преподнес к своей ширинке, и всучил свой елдак ей в ладонь. Она слегка заныла.
   С обеих сторон спины и шеи пассажиров - то мужские, то старых женщин. Короче говоря, она на мое изумление (такого я еще не видел) стала мне слегка мастурбировать.
   Я возбудился еще больше, и правой рукой прижал ее сосок на правой груди. Ооо! В руках у меня болталась шикарная черешня. Она начала дрыгаться, видно, что ей понравилось, но продолжала мне мастурбировать член. Вверх вниз водить своими пальцами. Я кончил ей в ладонь, и она тут же отдернула и вытерла руку о себя, о свою зеленую юбку.
   В общем, я кончил на нее, и успокоился.
   Буквально через день я увидел ее мужа во дворе. Он возвращался вечером домой, купил торт, они что-то праздновали вместе в семье. Мы поздоровались кивком головы, и он мне бросил как бы невзначай:
  - Опять попусту шастаешь по улицам? Эх.. я в твое время учился, мучился, а не гулял как босяк по улицам и подворотням.
  
  
  
  
  
  Через четыре дня.
  
  
   Я опять в автобусе. Страшная давка. Ого, и вот опять на ловца и зверь бежит. Ко мне, точнее левее от меня протиснулась молодая девушка. Она прижалась к плечам пассажиров. Было видно, что она была бедна. Я не знаю ее, но почувствовал это. Грубые босоножки, отсутствие запаха духов, да и вообще все!- нет, она точно из бедной семьи.
   Локоть правой руки была обожжена. Но меня привлекла ее аппетитнейшая попа. Она прям выпирала, вырывалась наружу, как бы из плена.
   Я стал примеряться к ее попе. И только прикоснулся, как тут же она среагировала, одним глазом ей удалось заметить меня, и она отошла вглубь автобуса (насколько это возможно при таком "басабасе"). Я опять за ней, опять пустил в ход руки, прикоснулся к ее талии, и опять та же картина. Она отбрыкнулась от меня вперед. Что же делать? Ведь я же хочу ее лапать!
   Нет, решительно она не хочет щупаться. Я в последний раз (так я решил для себя) проскользнул в лазейку, случайно образовавшуюся между двумя пассажирами, и опять, якобы не удержался, и чтоб поддержать равновесие, ухватился правой рукой за ее зад. Она сумела развернуться и как коленом вмазала мне в яйца, что я заорал на весь автобус, присел, хотя нет, я прилег на бок от боли. Все пассажиры посмотрели на меня, думая, что от давки мне плохо стало. А мне стало стыдно, я отвернулся от всех, и первым долгом от нее.
   Я ее увидел через пару дней на улице Корганова. Она шла с мужем - инвалидом. Держала его под руку, и тихо шли. Я проследил за ними, они вошли в стеклотару сдавать пустые бутылки.
  Эта женщина сохранила свою честь даже в бакинском знойном басабасе.
   Я облапал, пощупал много женщин, но эту я запомнил навсегда. По крайней мере, помнил ее больше всех.
   Как я уже говорил, у нее была сожжена правая рука, она обгорела. Может несчастный случай, не знаю...
   Среди десятков (а может и сотен) женщин она запомнилась, и не потому, что была обожжена. С кем этого не бывает? А за то, что огонь шел изнутри.
  
  
  
   1978 год.
   Я ненавижу!
  
  
   Небо былым сырым, только у горизонта светилось. Послышался гром, еще раз удар грома. С моря дул соленый бриз.
   Одинокий крик пролетел над берегом:
  - Я ненавижу людей! Ненавижу! Я не хочу жить среди людей - кричал молодой парень в старых потертых джинсах и ханыжном пиджаке.
   Он привалился к забору детского сада, и орал во всю глотку.
  - Я презираю вас, о люди!
   В крике было все: и жена - проститутка, и тревога, и пресыщение, и тоска по другой, интересной жизни, и обида за потерянные годы, и страх перед смертью.
   Из дома что напротив, вышла приятная на внешность старуха лет 75, и стала ему что-то тихо говорить. Она ему сказала, что криком не поможешь, мол, все пройдет, обойдется.
   С моря подуло сильнее, посыпал мелкий дождь, стало темнеть. Все живое смирилось с наступающим мраком, все заглохло, замерло, утонуло, уснуло, упало.
   И только под утро опять в округе услышали звенящий протест человека, отчаянный вызов бедам и горю:
  - Я ненавижу вас, о люди! Я умереть хочу! Я не хочу жить! Я не хочу с людьми жить!
  
  
  
  
  1979 год.
   Наезд.
  
  (Воспоминания Марата Газова)
  
  
  
   Министерство легкой промышленности. В актовом зале чествуют ударников труда. В том числе и меня.
   Каждый проходит к сцене, сам министр лично ему вручает диплом, и награжденный садится на свое место.
   И вот прозвучало мое имя. Я встал, стал пробираться сквозь ноги и бедра между рядами, вышел в широкий проход, и стал направляться к министру. Головы сидящих в зале людей стали оборачиваться в мою сторону. Я подошел к министру, он пристально, но приветливо взглянул на меня, протянул руку для пожатия, и я схватив его кисть, стал крепко жать ее. Он вздрогнул. Я продолжал сжимать его кисть руки. Все сильнее, туже, больнее. Он не понимал, что происходит.
  - Что с вами, товарищ - тихо, подчеркнуто тихо сказал он мне.
  И я не выдержал.
   Я схватил его за горло, повалил (сделал подсечку) на пол сцены, и стал душить, причем с криком:
  - Бухарский волк тебе товарищ, понял, мразь!
   Зал замер. Министр от испуга пукнул. Мне кажется, в такой тишине весь зал услышал как он это сделал. А я его продолжал душить, и кровь залила мне глаза. Помню последние слова, которые я крикнул ему в ухо, лежа на нем:
  - Я съем заживо твоих детей! Ты слышишь, я заживо захаваю твоего внука, Эмиля! Понял, собака?!
   Потом меня четверо крепких парней схватили сзади, и поволокли со сцены за кулисы.
  
  
  ...
  
   В детстве я был болезненный, слабый, меня часто в школе обижали мои сверстники, не говоря уже о старшеклассниках. Даже любимая девочка - Мая - отказалась от моих услуг кавалера (это было в 9 классе), так как я был слишком культурным, правильным, короче говоря, маменькиным сынком.
   Но я не хотел принять такую горькую долю, мириться с таким вот оборотом событий.
   Мой однокашка, Валера, уже курил анашу, а я даже боялся стоять рядом с обычными курильщиками, которые курили сигареты в кулак и рассказывали похабные анекдоты.
   Мне однажды сказал Гарик - один из атаманов нашего класса:
  - Ничего, Марат, все обойдется, и ты будешь мужчиной. Раз не пидораз, два раза не считается, а третий раз - жик - жик - и мужик!
   И все рядом стоящие ребята заливались (утирая даже слезу) звонким смехом, хватались за животы от такого юмора. Вот так они реагировали на этот школьный прикол Гарика.
   Мне становилось стыдно. Ну как же можно? Любимая девочка от меня отворачивается, друзей нет, даже товарищ отсутствует. Не с кем посидеть, поболтать, погулять, в кино сходить. Что же делать то, а?
   Меня даже освободили от службы в Армии. Все мои ровесники в свои 18 (или 19) лет пошли служить родной отчизне, кроме меня. Меня комиссовали, папаша мой ''купил'' мне военный билет - ''не годен к строевой службе''.
   Время шло. Я учился в Экономическом институте на бухгалтера. И там та же ситуация
  Опять меня обзывали, хихикали за спиной. Я просто не мог за себя постоять, всегда давал себя в обиду.
   Перелом произошел на 3 курсе. Наша староста, черноглазая броская красавица Эллина (с пышной грудью и великолепной попой), к которой я питал нежные чувства, как - то брякнула на всю аудиторию:
  -Так! Завтра едем за город! Мальчики по 10 рублей, девочки по 5. В том числе и Марат.
   Меня как будто кирпичом долбанули. Я покраснел, побледнел, опустил голову.
   И главное все восприняли ее слова как само собой разумеющиеся, мол, все нормально, Марат не в счет, он в числе девочек, он не должен платить как пацан.
   И у меня произошел в сердце переворот, срыв. Меня как будто вскрыли, пробили. Я понял, что иду я в бездну, падаю в черную яму. И никто мне не протянет руку. Все! Я должен что-то делать.
  
  ...
  
   Мне было тогда 21 год. Я долго размышлял, сидя дома, как быть, как набрать сил и мужества. Даже стеснялся пойти в секцию по боксу или дзюдо. А вдруг там встречу я знакомого, и он меня поднимет на смех. Мол, вот, сморите, даже Марат планирует стать мужиком.
   Купил я три книги по Кун - фу и Самбо. Читал, вчитывался, уже начал тренироваться дома, в своей комнате. Отжимался, поднимал гантели, протирал тело мокрым полотенцем
  И честно говоря, через три месяца я уже подумывал, что этого достаточно. Немного выросли мускулы, настроение поднялось, улыбка появилась, осанка улучшилась, и это было со стороны заметно. Но уверенности в себе я еще не чувствовал.
   Я впервые в своей жизни понял: чтоб стать настоящим мужиком, истинным пацаном, парнем, мне необходимо драться. Да, именно драться!
   Только кулаками парень становиться парнем, он самоутверждается, проходит крещение.
   И меня понесло. Это было на летних каникулах. Мы окончили 4 курс, впереди последний учебный год.
  У нас в институте учился один парень - Эльдар. На курс младше. Он занимался боксом, ходил в секцию, имел разряд. Вот я с него решил начать. Сам напросился на драку. Стояла жара, даже под тенью градусов 40, не меньше. Жаренный, вареный, печеный я подошел к нему, вызвал на драку.
   Волновался, сердце подпрыгивало, все же это моя первая дуэль. А вдруг он меня побьет, опартачит, обезличит. А этому Эльдару не привыкать, он набил свою руку на ночных улицах, своими кулаками завоевал себе авторитет.
   Мы подрались во дворе института Физики; дело было вечером, никого не было. В общем, мы помахались, мне кажется, я не плохо дрался, но получил от него два точных удара под глаз и присел на корточки, поднял руку вверх, сказав: ''все, достаточно''. Левый глаз опух. Эльдар улыбнулся, хихикнул, ушел прочь. Это было мое крещение.
  
  ...
  
   Прошло 2 года. За этот период мой опыт драк не так обогатился, событий никаких. И времени не было, занят был все, не до этого было, и ряд других причин было...
  И тут судьба свела меня с Борисом. Его звали Бахруз, но в простонародье он звался Борисом. Я этого человека запомнил на всю жизнь, причем оставшуюся.
   Он был старше меня ровно на 10 лет. Мне на тот момент было около 23 лет (примерно), а ему 33. Это был высокий, сухощавый, жилистый, но не мощный парень, с жестким бронзовым взглядом. На его голове был платок, повязанный так, как это обычно делают морские пираты.
   Борис отсидел в тюрьме и лагерях ровно 7 лет, сидел в России, где - то в Перми, в Подмосковье, еще где-то, уже не помню. Потом его перевели на вольное поселение, а оттуда и выпустили на свободу.
   Мы встретились случайно в пивной. Я зашел в пивную и заказал пиво с горячим горохом, а рядом он, Борис. Он искоса прошелся по мне глазами, потом вступил со мной в диалог.
  - Пиво лучше пить с соленой рыбой. Так хорошо, и пиво лучше пьется, да и вкусно (при этом предложив мне соленую воблу)
  - Спасибо - ответил я на его угощение.
  
   У него на лбу было написано, что он сидел в тюрьме. Взгляд уверенный, холодный, цепкий, глаза прям раскручивали меня на откровения. Лапы в кулаках, душа не имеется. В груди ликероводочный пар. Попробуй с ним встретится, не он виноват, виновата среда. Пальцы рук в наколках, а на шее воровской крест. Я сначала подумал, что он крещенный, христианин, но он мне объяснил:
  - Не - а, ты че? Я азербод, мусульманин на фиг, но русскоязычный. А это (показав на крестик) подарок от Мишки - ''Хитрого Попика''. Мы вместе сидели на зоне, а его так окрестили за его хитрость.
  
   Через час мы сидели у него дома, на Баилово, не далеко от Судоремонтного завода. Он как - то сумел расположить меня к себе. Плюс ко всему, я жаждал поучиться у него искусству наезжать на людей, стать авторитетом. Он мне так и сказал: я тебя научу наезжать на толпу, драться, махать кулаками, все будут бояться тебя. Я понял, что Борис - матерый уркаган, для которого напугать кого-то, как для меня пописать.
   Мы уже сидели у него в квартире, жил он один, семьи у него не было. Родителей тоже.
  - А за что ты сидел? - мне стало интересно.
  - Ааа.... Это было давно, мне было столько же, сколько тебе сейчас. Меня обидели, несправедливо, я был убит горем и обидой. Обвинили меня в краже квартиры, которую я не совершал. Ко мне подошел капитан милиции Ашуров Магомед, и нагло заявил мне:
  - Короче Боря, ты должен все взять на себя.
   Я его послал на хуй. Тогда он разозлился и пригрозив мне указательным пальцем, саркастически сказал:
  - Все равно ты сядешь у меня, Борис.
  - Только через твой труп! - выпалил я.
  Он не знал, что мои слова окажутся пророческими, не воспринял мою угрозу всерьез.
   И вот, как - то я пошел на приморский бульвар, я уже знал, что за мной следят, шла слежка, хотели взять, так вот, я сел на катер с пассажирами и поехал на морскую прогулку. Ну ты знаешь, это на бульваре. Вздыхала волна, ветерок над Каспием.
  Вооот... И вижу он, Магомед, в гражданке, тоже оказался в катере, тихо подошел ко мне, он был не один, и присел рядом со мной. Я сидел у борта, курил, глядев на волны.
   - Ты щас пойдешь со мной, - шепнул мне Магомед, показав мне наручники. И не выебывайся, некуда тебе отсюда деться. Я тут не один.
   Злость душила меня, я тут же схватил его никелированные наручники, и ими же, прикинь, ими же охомутал его руки. Он обалдел, все произошло за пару секунд. Наручники щелкнули, Магомед не мог шелохнуться, обычно он вот таким образом уйму раз сам задерживал преступников, а сейчас и сам попался. Короче он побледнел, пассажиры отпрянули в сторону, его подопечные менты стали приближаться, а я взял на руки Магомеда как сумку, и с размаху швырнул его в море. Он шарахнулся в воду, волны накрыли его тело. И опять все в ужасе стоят. А катер едет, едет своей дорогой, тянет свой кровавый след. Рулевой же не знает, что происходит у нас внизу, на палубе. Он на верху, а эта драма происходила на заднем хвосте катера.
   Короче вот так, Магомед утонул. Его тело вытащили из воды только через три часа. Говорят, оно было посиневшим, но я его уже не видел. В этот момент я уже сидел в изоляторе МВД.
   Вот так, товарищ ты родной. И что так...знаешь, умора, недельку назад, когда я только вышел, откинулся оттуда, ....ну, с колонии,...с командировки, прохожу по Торговой улице, а мимо меня Сарина, моя первая любовь, это чувиха была, моя одноклассница.
   Я ей говорю: ''привет, Сарина, это я - Борис, не узнала что ль?'' А она: ''вы что, товарищ, Бориса я знаю, он в тюрьме сидит сейчас. Вы чем-то на него похожи, и вы этим пользуетесь? Не красиво, товарищ. Отойдите, а то милицию вызову''.
   Я ушел.
  
   Борис мне это рассказал на одном духу, между прочим, наугад, с бухты - барахты. Параллельно я рассматривал его комнату, и глаза мои задержались на цветных фотографиях. Их было несколько штук, аккуратно сложенных в черной пачке. Моя рука произвольно потянулась к этой пачке, я вытянул одну из ярких фото.
  - Что это? - мои глаза стучали бесперебойно. На фото была изображена дикая сцена, где он, Борис, с огромным ножом в руке, находясь в бассейне, дрался с акулой. Да, с АКУЛОЙ!
   Я быстренько успел рассмотреть и другие фото, их было штук 20, и на всех них Борис в разных ракурсах и позах дрался с этими хищниками на смерть (с акулами иначе не бывает), в плавательном бассейне, с самим акулами(!), такими белыми, серыми. Акул было две. Они были не такие большие, но достаточных размеров, чтоб просто убить, съесть человека.
   Борис взглянул на фото издали.
  - А! ааа...это оттуда, с зоны, я их спер. Мы дрались с акулами, а босы, эти мафиози хуевы, за это получали огромные бабки. Ну представь себе плавательный спортивный бассейн, где проходят соревнования, и зрителей полным полно, люди сидят по краям, на трибунах, и судей нет.
   Все! - ты брошен на произвол бешеной судьбы. А наш кум, Петрович, глаз бля квадратный, всучил кинжал нам, и рявкнул:
  - Ну все, говорит, теперь, говорит, ваша судьба в руках акул, точнее в ее пасти. Ух сука!
   И все, мы поодиночке, по одному, ныряли в бассейн, глубиной в 5 метров, а там уже нас ждали акулы. Конечно, это были не гигантские атлантические акулы, которым проглотить шлюпку мелочь, нет, но наши акулы были длиною в 3 метра. Страх был жуткий, даже в воде я потел от страха. А что делать? Надо выживать, бороться! И я дрался, акула нападала на меня, делала выпад слева, справа, а я ранил ее кинжалом, и зрители (а среди них были всякие, даже красивые девицы), аплодировали, ахали, кричали, замирали.
   Схватить акулу за горло не возможно, она не человек, она скользкая тварь, да и невозможно это. Как это сделаешь, увертливая, ловкая, хищная, злая. Но я успевал ее задеть острием кинжала, но она от этого еще больше злилась, видя свои капли крови, да и мои тоже. Она же успевала меня кусать.
   Один мой товарищ однажды уронил кинжал, и акулы его сожрали, по частям. Но хуже всего бывало, когда я дрался против трех акул, и один раз они меня чуть не съели живьем. Чудом вывернулся.
   А выныривать с бассейна раньше времени нельзя, наверху стоял надзор с дубинкой и обратно толкал нас в воду.
   Вот так вот, Марат, ебаный в рот.
  
   За все время его рассказа, я смотрел на него с ужасом. Да,... вот это человек! Драться с акулами, а ведь он не врет. Я ж видел фото. И это не фотомонтаж, в таких делах я разбираюсь. Страшно, очень страшно! Мне за него стало страшно.
   Он назидательно взглянул на меня (и в тоже время его взгляд был какой то странный, он задержал свои глаза на мне, скользнул по моему телу вверх вниз), как будто поняв мои мысли, и тихо сказал:
  - Я тебя научу наезжать на людей.
  - Как?
  - А вот так! Без слов. Ножом. Кровь пустить надо, кровь! Жертва нужна, и слезы нужны. Запомни, люди когда видят кровь, они пугаются, ибо за кровью следует новая кровь. Надо бросаться на людей с кинжалом, или без него, без разницы. Главное, не просто наезжать, а бросаться на них, как змея, как кобра, как анаконда, чтоб они отпрянули, отшатнулись. Надо видеть как - то не глядя, внутренне. Любой твой жестокий удар, ногой, кулаком, не важно чем, должен говорить о чем-то, должен нести в себе смысл, идею.
   В общем, вот так. А теперь, ты мне поможешь в одном деле? - он резко переключился на другую тему.
  - В каком?
  - Да мелочь одна. Не ссы. Моя бывшая любовь сегодня вторично выходит замуж. И ей ее папаша устраивает грандиозную свадьбу, но не в ресторане, а в палатке, тут, не далеко, в районе двадцатого участка.
  - И что же требуется от меня?
  - Да ничего, ты своими глазами увидишь, как надо ломать и унижать людей.
  
   Я хотел пойти с ним вместе, торопился узнать, познать, увидеть своими глазами как опускают людей. Хоть я и боялся криминала, но после уговоров Бориса, что мол, там никакого криминала нет, и не может быть, я пошел. Признаться, я ожидал увидеть необычное, но все же не надеялся стать свидетелем страшной сцены, куда он меня затащил. Хотя я и сам хотел поучаствовать.
   Значиться так. Мы вышли вниз на улицу, свернули на параллельный переулок, спустились на два квартала вниз, к морю. Спуск был крутой, скользкий, без лестниц. Мы почти скользили вниз. Уже темнело, было около 8 часов вечера.
   За гаражами нас ждал мусоровоз - машина, очищающая с чанов мусор. Рядом с ней нас поджидал водила в темно синем плаще с капюшоном.
  - О, Алик! Здарово! - крикнул ему Борис.
   Алик сухо кивнул ему, на меня он вообще не взглянул. Они отошли в сторонку, обменялись тремя фразами, где до моих ушей донеслись Бориса слова:
  - Что ты, что ты, обижаешь брат! Я же сказал, через пол часа, значит через пол часа, ни минуты позже.
  
   Короче говоря, мы поехали. Едем. Борис за рулем, я сижу рядом. Я молчал, ничего не говорил, но понял, что Борис одолжил у него на короткое время мусоровоз для какой - то акции. Уж лучше я не вляпался бы в эту историю. Я много видел в жизни горя, много. Но это....
   Не буду мучить тебя, читатель. Через 10 минут мы подъезжали к одному двору, уже издали доносились торжественные звуки свадьбы. Тамада орал в микрофон, аккордеон и кларнет исполняли известную народную музыку, кругом гогот, смех, веселье.
   Борис с силой въехал на центральный круг свадьбы, и резко притормозил. Я не понял, что он будет делать дальше. Свадьба остановилась, звуки смолкли. Пару секунд было тихо, все замерло. Никто даже не пискнул, чтобы это значило, мол, откуда этот мусоровоз появился тут на свадьбе?
   И тут Боря нажал на черную кнопку. Бля! Что это было?! Он направил огромные железные шланги в сторону гостей, точно, как артиллерист - наводчик приметил за верхним столом жениха с невестой, и спустил весь мусор с трех шлангов на всех посетителей свадьбы. Мусор, разноцветное вонючее дерьмо сыпалось, лилось на гостей как снег, как вода, как град.
   Я в себе крикнул - уйййй бляааа! - закрыл глаза ладонью, но через пальцы одним глазком увидел этот ужас. Гости разбегались, испуганно озираясь на нас, мычали, все столы были в дерьме, в слизи, в гадости, в мусоре. Особенно мне было жаль детей. Они растерялись, кричали, бегали как потерянные, держались за коричневые стены, кричали кирпичам, искали своих родителей. Это было страшное зрелище.
  Об этом судачил весь Баку. Сейчас наверное уже забыли.
  
  ...
  
  
  
   Однажды я видел, как тюремные псы (выяснилось потом, что они были тюремные) убежали с тюрьмы, они перехитрили своих хозяев, и пустились бежать через овраги и поля. Это было не далеко от поселка Бина, рядом с аэропортом. Рыжие и черные псы, их было 8 или 9, взвивши нос, трусили, ни на кого не обращая внимание. И просто мелкими шагами шли бок о бок. Шли и шли, без лая и крика.
   Тюремный надзор не успел их застрелить, и не сумел поймать, велись поиски, а псы все шли и шли. Это было необыкновенное зрелище. Я остановился, вздрогнул, замер. Люди шарахались от этой своры псов. И главное они не лаяли и никого не пугали. Они просто шли. Дворняги уже издали заметив это собачье шествие, попрятались кто куда. Кто в трубу, кто в яму. Обычно, увидев постороннюю собаку, дворняги поднимают протяжной лай, но тут они увидели других, именно других, иных собак.
   Грозное шествие продолжалось. Рыжие и черные тюремные псы вышли на свободу, и трусцой направлялись в сторону Баку.
   То была не просто собачья картина, это - собачья столица, собачий город.
  
  ...
  
   Мы с Борисом сидели в чайхане на бульваре.
   - Марат, идея наезда на людей заключается только в одном: ты должен пролить свою кровь, именно свою, а не чужую. Только тогда твой противник испугается. Он поймет, что если ты пустил свою кровь, не испугался этого, то его кровь ты уже прольешь подавно. Он оступится, даст задний ход. Я однажды видел, как беременная женщина наезжала, атаковала милиционера. Мент пока ее не боялся, но как только она замахнулась палкой на свою огромный живот и крикнула: ''щас я убью свое дитя, и обвиню в этом тебя!'' - мент тут же дал стрекача.
  
   В этот момент к нашему столу подошли пьяная орава молодых парней. Здоровые такие, мощные, видно спортсмены, что-то отмечали. Парни были распаренные, носы лиловые, им силу выхлестнуть надо.
   Свободных столов не было, и почему - то, а вот почему, это для меня загадка по сей день, они наехали нахрапом именно на нас, на наш стол.
  - Эй, - парни! А ну брысь отсюда! Вас всего двое, а заняли полтора стола. Или брысь, или сядьте вон там, с краю.
   Это сказал их предводитель, плечистый парень со спортивной сумкой на плечах. Пауза. Никакой реакции со стороны нас не было. Я повернул голову на Бориса. Он сидел молча, глядел на нарезанный лимон на блюдце, что на столе у нас.
  - Ээээ! - Вы че, глухие что ли? - к предводителю стали подходить его дружки.
   И вот тут произошло то, от чего у меня в жилах кровь подпрыгнула. Это судьба.
   Борис схватив ножом лимон, стал резать, бить лезвием ножа по своей руке, по пальцам, как бьют по палкой по барабану. Кровь хлынула ручьем. Желтый лимон превратился в красный цвет.
   Те парни оцепенели, двое из них сделали шаг назад, один стал локтем подталкивать предводителя в сторону, к выходу. Они явно не ожидали такой психованной атаки со стороны вроде бы взрослого Бориса. Уже сбегалась толпа.
  
  
   Мы с Борисом сидели у него дома. Я устал, устал от всего. Упал на диван, глядел в потолок. Борис крутился в комнате, изредка посматривал на меня, уходил на кухню, с перебинтованной рукой.
   Он даже не выл от боли, видно было, что он привык к ней.
   - Пиво будешь? - не своим голосом спросил меня Борис.
  - Не - а.
   Он снова исчез, пошел на кухню, шуршал там.
   Я лег на бок, и глаза мои сцепились с одной фотографией. Она броско стояла на старом серванте, рядом с хрустальной вазой. Я взяв ее, снова лег на диван, рассматривал ее.
  ''Так это ж сам Борис! Неужели это он? Как он изменился?''
   В этот момент появился в комнате сам Борис.
  - Это ты? - показал я ему фото.
  - Да, это до отсидки. Многие говорят, что я сильно изменился за эти годы в тюряге. Меня изменила зона, какая - то метафизика что ли...
   То, что случилось потом, я представлял себе как сон. Но это был не сон!
   Борис принес целый альбом фотографий, присел на коленки у дивана рядом со мной, я продолжал лежать, а он, будто рассматривал со мной фотки, стал объяснять мне, мол, кто эти люди на фотках.
   И вдруг я ощутил его ладонь у себя на ширинке. Я на него не посмотрел, но мой член был как мертв. Не готов он был стоять на ласки Бориса. Боря же упорно массировал мне мягкий член через брюки. Постепенно мой пенис стал оживать (я уже психологически настраивал себя на это), а Борис, между тем покраснев, одной рукой менял фото, передавая мне, говорил:
  - ...А это мой дяхан, это двоюродная сеструха ...
   Через минуты две он освободил мой фаллос из брюк, который выскочил на свободу словно узник после темницы. Борис уже не разъяснял мне фотографии, он полностью увлекся моим возбудившимся членом.
   Он массировал, вел пальцами вверх и вниз, потом, наклонив голову, взял в рот. Отсосал мой член, сосал хорошо, как опытный, я кончил дико, обильно, я ничего не видел, закрыл глаза, закрыл лицо руками, сжал лицо. Я знал, что это наша с ним встреча - последняя. Он тоже это знал.
  - Тебе понравилось? - после оргазма спросил он меня.
   Я еще продолжал лежать закрытыми глазами, и его голос был такой нежный, будто это была девушка. Он так мило и нежно спросил: ''тебе понравилось?'' Он даже сам в этот момент был похож на девушку.
   Да ужжжжж! Борис меня учил даром.
   ...
  
  Я шел по дождливой улице. Пошел мокрый снег, на улицах было вязко и грязно.
   Я прошел мимо роддома им Крупской, где счастливый отец встречал свою жену с ребенком. Толпа родственников обступила их, медсестры принимали деньги, а молодые родители поздравления. Цветы, смех, улыбки. Они с радостным шумом сели в машины и уехали отмечать торжество.
   ''Да уж...в этом смрадном буре - мире еще рождаются люди''.
  
  
  
  
   1980 год.
  
   АГЕНТ (Горькие воспоминания).
  
  
  
   С детства я трудился, работал, кое - как зарабатывал на хлеб. Но не хватало. Я мучился, долгие годы был грузчиком в порту, потом через 10 лет поднялся вверх на одну ступеньку, всего на одну. Я стал начальником всех грузчиков. Я уже руководил ими.
   И тут же успех! Я познакомился с чекистом, с сотрудником КГБ. Какая была для меня честь. Ведь о КГБ я только слышал, иногда видел по телику. И вдруг, живой чекист беседует со мной, жмет мне руку, улыбается мне.
   Мы общались некоторое время, он просил меня выполнять разные задания. Он мне обещал помогать (и помогал) во всех моих делах. Он так и сказал:
  - Ты пойдешь вперед, я тебе буду помогать. Ты уже идешь вперед, но ты этого пока не чувствуешь. И первая моя помощь, вот - ты сек.сот. Запомни - сек.сот., т.е.секретный сотрудник. Ты будешь информировать меня обо всем, тайно властвовать над всеми.
   И он мне дал 100 рублей. 100 РУБЛЕЙ!!!!!
   Такие деньги я еще не видел никогда. И для моей матери наступил счастливый день: сын, который зарабатывал с огромным трудом, наконец сделал для нее главное - принес огромный куш - целый стольник.
   Мать сидела у камина с соседкой, лузгали семечки, когда я, пританцовывая, шутливо бросил матери зеленую купюру 100 рублей.
  - Это за что?
  - Держи ма! Все! Я сек.сот, поняла, ма, СЕК.СОТ! Секретный сотрудник! - и убежал. Скоро будууу!
  - Хто? Секретный сотрудник?
  - Ну что ты раскисла, небось это тоже профессия - поддержала маму соседка.
  
  
  
  
   1982 год.
   Сон Вадима Беньятова.
  
  
  
   Я проходил по еврейскому кварталу. Че - то проголодался. Зашел в булочную, купил бублик, начал есть. Взглянул на бублик я внимательно. Интересно все - таки.
   По краям у бублика хлебный мякиш, а посредине дырка. Большая дырка. Пустота.
   А может эта дырка и есть душа? Сам бублик это тело, а дырка - и есть душа. Я съедаю бублик, ого! - уже почти съел, вот.. мня, мня...мало осталось, и вот....все....все!... и дырки нет, как и души после смерти человека.
   Тело съедается, точнее, умирает, его хоронят, закапывают, а душа автоматически исчезает, улетучивается, испаряется. А что? Разве нет?
   Бррр...Что это я несу? Я закурил сигарету, накрапывал дождь. Ой блин... он усилился! Дааа....дождь сшил серыми нитками небо и землю.
   Чтоб укрыться от него, я забежал в незнакомый мне старый двор, залез под лестницу. Стою, курю. Какая - то кислая вонь прошлась по носу, то ли от просушенного белья, то ли от чего - то еще, не знаю.
   И вдруг прямо передо мною огромная крыса. Такая гадкая, фу! - с длинным обмокшим хвостом. Уй блин...Да дело не в крысе! Причем тут она?! Я просто впервые увидел, как эта серая крыса, в зубах у нее дохлая рыба (кажись селедка была), подошла чуть ко мне, я даже насторожился, потом она втянула (прям по человечески) табачный дым, который я выпускал изо рта. И на задних лапках повернулась влево, потом обернулась (артистично) на меня, и печально (!) посмотрела мне в глаза. А в зубах все та же рыба. Я заметил крысиный взгляд. Представляете? Крысиный!
   Я уже лежал в постели. До этого принял на грудь граммов 150 водки с икоркой, и затем лег в постель.
   Меня клонило ко сну, и я опять вспомнил эту крысу. Точнее ее печальный взгляд. МЕНЯ ОСЕНИЛО! Так это ж был сам бог! ТОЧНО! Это ж был всевышний! Это он! Я упал в сон. И вот что я увидел во сне. Я оказался свидетелем целого процесса, вернее религиозной лекции с практикантами.
  
   "В последние несколько тысяч лет в прессе нередко слышится мнение, что люди в свое время съели пресловутое Яблоко Познания исключительно по вине некоего Змея, злонамеренно введшего в заблуждение Еву. Но, как показало независимое расследование, вышеуказанный Змей - это всего лишь фиктивная и условная дезинформация для людей, чтоб ввести их в курс дела. Что было на самом то деле, никто не знает. И вообще было ли это? Это басня нам нужна и необходима как зубочистка".
   Не стоит плакать над пролитым молоком, то же относится и к съеденным яблокам. Узнав о случившемся, Аллах вздохнул. Разумеется, он и не сомневался, что этим дело кончится, - а иначе зачем бы ему сажать Древо Познания на самом видном месте, настоятельно запретив при этом рвать с него яблоки! Запретный плод сладок, и конечно же Аллах знал это, налагая запрет, - на то он и Аллах, чтобы знать все, даже не придуманные еще пословицы. Он и сажал Древо, имея в виду...
   Да, дети растут быстро. И еще как быстро! Пожалуй, даже слишком. Только успел подумать, что вот уже с века на век надо ждать этого, как - на тебе. Уже и сорвали, оказывается, и сгрызли половину. Яблоко еще и не дозрело толком, а они проглотили и не поморщились. Того и гляди, курить начнут, - озабоченно думал Аллах, спускаясь к роднику. Ну, и где же они? Прячутся, надо же! Вон то не адамова ли лохматая шевелюра маячит на полянке?
   - Адам! - позвал Аллах. - Где ты?
   Надо же, как подскочил! И - это не яблоко ли в руке? Ну точно: доедал. Да он, никак, до того спешил, что подавился, бедняга: кусок поперек горла стал, ни туда, ни сюда...
   - Адам! - снова позвал Аллах, приближаясь. Адам испуганно огляделся, бросая огрызок, и юркнул за куст, выставив из зелени только голову, причем через все лицо аршинными буквами было написано, что проклятый кусок все не глотается.
   И по спине ему не постучишь, чтобы прошло яблоко-то, - с сожалением подумал Аллах. Как-никак, а должность не позволяет, чтоб ее! И вообще, дети впишут это в историю, будут считать, что бляди будут их читать, как святыню на руках понесут и покажут мне - Аллаху в свое оправданье. А я с их книжкой под мышкой побегу по небу и буду читать их своим друзьям - товарищам.
   Но продолжу.
   - Почему ты прячешься? - спросил Аллах.
   - Я... - замялся Адам, - мне неловко - я не одет...
   - Кто тебе сказал это? - внушительно спросил Бог. Придется повышать голос, для педагогичности, - с неудовольствием подумал Он и загромыхал:
   - Не ел ли ты от дерева, с которого я запретил тебе есть?
   - Это не я, - быстро заоправдывался себе под опущенный нос Адам, - это все Ева, а я не виноват, я сам ничего... никогда... да разве ж я!.. а вот она - это она сорвала и говорит: "попробуй", а я что?.. я же не знал, а она говорит - вкусно, и...
   Ну вот, - раздосадованно подумал Аллах. Действительно, трудный возраст - для родителей. Вот так бы и не знал, что мой Адам боится ответственности. Или просто я сам принял слишком грозный вид? А они ведь еще все-таки дети...
   - Хватит, - прервал Аллах ропот Адама и громогласно позвал:
   - Ева!
   Ева услышала и прибежала откуда-то из глубины сада (Аллаху, правда, подумалось, что не "откуда-то", а из соседних кустов, где очень удобно можно было расположиться в качестве зрителя). Выскочив на залитую солнцем поляну, она помедлила мгновение на виду, мелодично ойкнула в виде смущения (она была без трусиков) и грациозно скользнула в густые заросли.
   Только не хватало еще, чтобы она мне глазки строила! - почти возмущенно подумал Аллах. Выросла девочка, называется! Ничего для современной молодежи святого нет!
   - Ева! - строго сказал Аллах. - Почему ты сорвала яблоко?
   - Я... - неуверенно начала Ева, наклонила белобрысую головку и заговорила умильным голоском:
   - Ах, прости меня, о Аллах, я не знала... не думала, что это так серьезно!.. Просто Змей так интересно рассказывал - вот я и не удержалась. Прости меня, ну, пожалуйста! Я больше не буду!
   - А больше и не надо! - ворчливо сказал Аллах.
   Да, дети подросли, - думал Аллах, глядя на них. Чуточку подросли. Ева искоса бросала Адаму страшные взгляды; тот их упорно не замечал. Все-таки, еще дети. А придется выставить их из Эдема. Как жаль, что теперь все равно придется!
   Однако, как легко они в этом возрасте поддаются дурному влиянию! Стоило старой падле только намекнуть... Но до чего же неприятную обязанность предстоит мне теперь выполнить!
   - Раз уж вы сочли себя достаточно взрослыми, чтобы ослушаться меня, - сказал Аллах, - то должны быть достаточно взрослыми и для того, чтобы прожить без моей опеки. С этого дня вы сами отвечаете за свои поступки, потому что нет таких прав, к которым не прилагались бы обязанности. Отныне Эдемский сад для вас закрыт. Идите.
   Адам и Ева слушали, раскрыв рты и несколько оторопев. Ясно было, что такого поворота они не ожидали ни при каких обстоятельствах и не верили до конца, что от одного маленького и не слишком даже вкусного яблочка может быть столько неприятностей. Но ничего не попишешь - пришлось закрывать рты и топать к выходу.
   Где-то ближе к воротам (когда Аллаха не было уже видно за деревьями), Адам решил, что все-таки ему полагается возмутиться всем этим бардаком и безобразием. Но он успел только набрать в легкие побольше воздуха для гневной тирады, - Ева дернула его за руку и страшным шепотом посоветовала вести себя достойно и быть мужчиной, потому что "чего мы еще не видели в этом саду, там тесно и скучно", и кому нужны лишние неприятности, тем более, что "не хочет и не надо, а мы и сами справимся, не маленькие!"
   Выйдя их на улицу, Ева демонстративно фыркнула, Адам демонстративно сплюнул, они дружно демонстративно повернулись на сто восемьдесят градусов и побежали вниз по склону, сквозь вплотную подступавший к Эдему нехоженый лес. Калитка за ними заперлась.
  
   В лесу была осень, ноябрь месяц. Прелестное время, когда еще не зима, но уже и не осень, по крайней мере не золотая осень, но морозы уже близятся, вечера уже холодные, когда грозы часты и внезапны, а полдни тепленькие, как бабье лето. Откуда-то с порывами ветра доносился запах, незнакомый, но приятный: теплый и мягкий, чуть пряный, очень легкий и светлый.
   Быстро темнело. Дети устали и проголодались, только раз им удалось перекусить, обнаружив полянку винограда, а ушли они уже далеко. В сгущающихся сумерках они пробирались по гребню холма на север. Склон справа резко спадал куда-то вниз, но за деревьями ничего не было видно. В полной темноте пасмурной ночи дети выбрались на лысую макушку холма. Там они и остановились: сил идти куда-то еще больше не было.
   Вдобавок ко всему, посреди ночи прошла гроза, удивившая детей несказанно: в эдеме ничего подобного не было. Небо там не знало облаков, солнца, луны или звезд, равномерно-лазурное днем, к ночи оно темнело, столь же равномерно окрашиваясь темно-сизым.
   Дети, промокшие, замерзшие и голодные, до рассвета так и не заснули, хотя устали очень. Адам был крайне напуган, и потому зол. Ева была крайне зла на весь свет, и потому тихо глотала слезы.
   Понемногу светало. Адам толкнул Еву вбок: "Смотри!" Ева смотрела - затаив дыхание, боясь спугнуть нежданное чудо. Они забыли даже бояться, глядя на большой коричневый куст конопли.
   Адам сорвал несколько лепестков, смял в ладони пыльцу, смешал с остатком листьев, добавил туда чуть золы, скрутил все в большой фиговый лист, и зажег. Откуда появился огонь, неизвестно. Будто ему кто - то преподнес его.
   Захватило дыхание - от непостижимой, не поддающейся осознанию огромности всего удовольствия. Кайф поднимался, все поплыло в тумане. Адам передал папиросу Еве, та тоже затянулась анашой. Удовольствие усиливалось...
   Взошло солнце...
   С неба спустились ангелы. Они были такие красивые, белые, кучерявые, с чубами, с крылышками по бокам. Они подлетели как бабочка, как стрекоза, вдохнули дым наркотика, выдыхаемый Адамом и Евой, заулыбались, перелетали то влево, то вправо, вдыхали дымок, и улетели прочь. Один только ангел задержался на секунду, и сказал вот это:
  - Вас надо было выгнать из Эдема. Надо было, миленькие. Всевышнему нужна человеческая смерть. Это для него оргазм. Смерть - это оргазм для Аллаха. А дым наркотика нам полезен.
  И ангел улыбнувшись, улетел.
   - Хорошо, что мы ушли из рая, - тихо сказал Адам.
   Ева молчала. Она красными глазами стеклянными зрачками смотрела прямо в полыхающее впереди утро.
   Рождался день.
  
  
  
  
   1983 год.
   ИСПОВЕДЬ ЖУРНАЛИСТА.
   Мексика.
  
  
   Я поднимался, шнырял по разрушенным домам Мехико. Здесь случилось страшное землетрясение. Страшное! Погибло больше 30 тысяч людей. Все в руках Аллаха! Все!
   Везде спасатели, полиция, собаки, дым, шум, крики...
   Я захотел закурить. Достал сигарету, стал искать зажигалку в своей кожаной сумке, и на ощупь схватил за микрофон. Стального цвета рукоятка блистала в моих руках. Интересно, микрофон наверное думает, что человек без него ничто.
   А хули! Никто не может обойтись без микрофона. Ни певицы, ни композиторы, ни ученые, ни журналисты. И уж тем более репортеры. Именно микрофон разносит голоса людей по планете, перед ним все волнуются, тушуются, очкуют.
   И вдруг я заметил бурьян, который пробив толстую бетонную плиту, прорвался наверх, к солнцу. Что такое....
   Потом я перевел взгляд на микрофон. Нет! Самые главные и важные слова люди всегда будут говорить без микрофона. Они это будут говорить шепотом, вполголоса, бесшумно. Какие именно слова ну, например: Я всегда помню и думаю о тебе, мой друг!
   И опять я взглянул на бурьян. Сколько мужества и веры нужно иметь этому бурьяну, чтоб не дрожать перед бетоном, камнем, перед стихией. Сколько вложено в его тонкий стебель сил, чтобы он постоянно пробивался вперед. Мой друг - будь как бурьян!
   Я знаю, тебе сейчас тяжело, тебе больно и трудно. Мой друг, будь как бурьян. Я знаю, ты совсем один...Мой друг, я верю в тебя, как в бурьян, пока жив в тебе хотя бы один лепесток
  
  
  1984 год.
   Половинчатость.
  
   ...
  
   Я посмотрел на малышку. Это была маленькая девочка, ей был годик. Она мирно сладко посапывала в розовой колясочке. Но я не выдержал, да, не выдержал!
   Я ее начал есть, кушать. Стал топориком дробить ее кости, как рубят мелкие дрова, и высасывать оттуда мозги.
   Я ее не доел. Оставил ее недокушенной, недоеденной.
  Через недельку я посетил поминки этой девочки - Камиллы. Поминок особых то и не было, просто собрались ее ошарашенные родные, родители, родственники, оплакивали страшную смерть своей малышки. Ее тело на половину съеденной нашли в квартире. По городу велись поиски маньяка - людоеда. Никто не знал, что он, этот людоед - это ж я!
   Я подошел к убитой горем матери малышки. Мы с ней учились вместе в одной группе. Она смотрела в одну точку, глаза просто смотрели, ничего не видели. Я помахал рукой перед ее глазами, она ничего не видела, не моргнула. Я не знал, как ей помочь. Сказал только это:
  - Элина, не горюй. Все - таки жизнь жестока. Да, жестока! Вот если б этот гад - людоед доел бы до конца твою малышку, все слопал бы до последнего кусочка мяса, то ты бы так вот не убивалась бы, не горевала бы. Ты бы надеялась, что твой ребенок исчез, его украли, и возможно, он через много - много лет найдется.
   Все надо делать до конца!
  После этих слов Элина как бы проснулась и пристально, недоверчиво взглянула на меня. Я быстро ретировался оттуда.
  
  ...
  
   Света взглянула на часики. Без пяти четыре. От станции метро "Низами" до ЦУМ - а пятнадцать минут ходу.
  Достаточно пересечь пару кварталов, и вот оно, мощное 5 этажное здание ступенчатой формы напротив здания МВД. Прямо на выходе из ЦУМ - а мы и назначили встречу.
  Наконец-то сбудется моя мечта - трахнуться с негром! Ну что же еще может скрываться за приглашением на свидание в качестве подруги?
  - У тебья нет подруги? - спросил однажды у Милы ее темнокожий бойфренд из Кубы Хосе. - А то у менья друг в этом году только поступать в Университет, хочет познакомитьсья с местной русской девушькой!
   Познакомиться, видите ли, ему захотелось, поговорить, узнать загадочную русскую душу...
  Нихуя подобного, пизду он русскую узнать хочет, а не душу! В том, что дело дойдет до траха, я и на мизинчик не сомневалась. И очень надеялась, что он (трах) случится как можно скорее, быть может, уже этим вечером. Нужно только, чтобы обстоятельства сложились подходящим образом.
  Сама я, конечно, на шею ему вешаться не буду - я не шалава, покажу свою девичью скромность...
  Посмотрим, короче. От этих сладких мыслей кровь прилила к пизде и вызвала приятное тепло и вибрацию в паху.
   В Баку нам - русским девушкам гулять в то время с неграми тоже было как - то не ловко. Местные аборигены глазами долго и упорно фотографировали нас, взглядом насилуя во все дырки.
   Но что поделаешь, хотела я негра, и все тут, все дела!
   Я уже издалека узнала белую куртку Милы. Рядом с Милой стояли два субъекта, одетые хрен знает во что. Совершенно неподходящие друг другу вещи, много павлиньих цветов, светофор, или австралийский попугай, - безвкусица, одним словом. Лица у них были не темно-шоколадного цвета, как я ожидала, а черные, как будто густо вымазанные сапожным кремом.
  Это было даже лучше. Так они еще больше теряли индивидуальность, становясь простыми представителями вида, - "все на одно лицо".
  У меня был заскок: я хотела трахнуться не с каким-то конкретным, понравившимся мне человеком африканского или южноамериканского происхождения, но именно с негром - безликим, черным, сочетающим в себе все признаки данной расы. Человеческие отношения мне были не нужны, нет. Какие могут быть с неграми отношения?
  В них, неграх, я замечала лишь тело. Гибкое, пластичное, спортивное, и с большим, как утверждала молва, черным хуем (Мила подтвердила насчет хуя).
  Когда Мила начинала рассказывать об их отношениях с Хосе, общении, его человеческих качествах, я сразу теряла всякий интерес.
  Для Милы, может, и важно, что за человек ее Хосе. Еще бы, она же собирается связать с ним свою жизнь! Он предложил ей по окончании Университета поехать к нему на остров Свободы - в Гавану.
   Папа Хосе проректор местного политехнического института. Так что деньги у него водились, за учебу сына в долларах платит.
  
   Я поцеловалась с Милой и поприветствовала Хосе кивком головы.
  - Знакомься, это Энрике! - представила Мила нового парня.
   Я улыбнулась Энрике, сказав, что мне очень приятно.
  - Менье перьятно! - ответил Энрике, по-русски он говорил еще мерзко.
  Я с Милой прыснули, Хосе тоже заулыбался, здоровый и добродушный такой парниша. Энрике же в упор уставился на меня, заподозрив, видимо, насмешку. "Наверное, он напыженный, этот Энрике, - подумала я. - Какой у него дикий взгляд".
  Но это даже хорошо, такой самец мне и нужен.
  Уступая его страсти (а он наверняка очень темпераментный чувак), я буду испытывать ту сладость унижения и морального падения, какую испытывает белая леди из высшего общества, отдаваясь втайне от мужа своему черному слуге... О! Я судорожно сглотнула.
  - Ну что, - предложила Мила, - пойдем ко мне домой, выпьем чего-нибудь за знакомство!
  В ресторане сидеть с неграми неудобно, это ясно. Тут не Москва, не Питер, и не Киев. Это Кавказ, причем Южный, мусульманский, гадкий. Короче, мы полетели к Миле, на 8 километр (поселок на окраине Баку).
   Она жила одна, родители - нефтяники работали в Алжире. Чудно!
   По ходу пьесы, Хосе сделал закупки. Купил водки, колбасы, вина, торт, и еще много чего, все не упомнишь.
   - Пойдем, Светя! - улыбнулся Хосе.
   Трехкомнатная квартира, находилась у метро Нефтчиляр, в шумном месте.
   Выпили по рюмочке водки, потом еще, и еще, и еще по 50 гр.....закусили, затем, приняли сверху стаканчик вина, потом еще вина, и еще... Хосе заявил, что устал и пойдет спать.
   Мила засуетилась, сразу поняв, что намечается ебля, и побежала стелить постель. Она просто, без обиняков объявила:
  - Вам с Энрике я постелю на диване.
  Алкоголь туманил мне голову. Инстинкт секса пер из меня нескрываемо.
   Энрике сидел смурной, пьяно свесив голову, как будто все происходящее его ни в коей мере не касалось.
   Мы растолкали Энрике, парня сильно качало - не привык так бухать у себя на Кубе.
  Раздевшись, он сразу бухнулся на диван, а я пошла в ванную привести себя в порядок. Когда я вернулась, он лежал, свернувшись калачиком, глаза его были закрыты.
  Я пододвинулась к нему и, повернувшись, уперлась ему в бок своей задницей. Никакой реакции.
  Блядь, и вправду заснул! Вот это облом! Ничего не скажешь, хорошее свиданьице!
  Из соседней комнаты донеслись приглушенные стоны Милы, свидетельствовавшие о
  происходящей там ебле. Мне ножом по сердцу полоснуло отчаяние.
  И отчаяние нарастало, надо было действовать.
  Сняв обтягивающие трусы Энрике, я достала оттуда член и начала жадно сосать. В моем горячем рту член быстро затвердел, Энрике зашевелился. Нащупав руками мою голову, он приподнял свою, силясь разглядеть минетчицу, - не проснулся еще как следует.
  Поняв наконец, где он и кто у него сосет, Энрике расслабился и позволил мне продолжать
  свое дело. Вел он себя, однако, настолько лениво и пассивно, что ситуация явно не вписывалась в сценарий "черный слуга ебет свою белую хозяйку". Скорее это выглядело так: "белая шалава обслуживает черную звезду шоу-бизнеса или спорта".
  Вдобавок ко всему этот пиздюк ухитрился кончить так быстро, что я не успела получить даже морального удовлетворения от орального секса.
  Кончив, Энрике пробормотал какую-то хуйню на своем наречии, наверное, что-то вроде "детка, это было охуенно!", и через мгновение уже крепко спал, высоко закинув голову.
  "Ебаный козел!" - я сгорала от неудовлетворенной похоти. Опять послышались громкие Милыны стоны за стеной.
  Должен же быть какой-нибудь выход!
  Сосать хуй Энрике я больше не стану! Только ради его слишком быстрого оргазма я стараться не намерена. Пошел бы он в жопу!
  Остался один-единственный доступный способ - самоудовлетворение. Повернувшись к Энрике спиной, я задрала правую ногу, крепко сжала свою промежность и начала ее тереть...
  Вскоре какая-то темная масса, пошатываясь, склонилась над ней.
  - Кто это? - от неожиданности я испугалась. - Мила, ты?
  - Ньет, я, Хосе! - ответила тень и положила руку на мое плечо. Он раскрыл свой черный рот, откуда сверкали ослепительно белые зубы.
  Дальнейших объяснений не требовалось. Мила, наверное, уже спит, а Хосе пришел сюда, чтобы меня выебать.
  "Ну и силен он, однако!" - подумала я с восхищением. Выяснять моральные аспекты его поступка - зачем он клеится ко мне, если у них с Милой такие серьезные отношения, - я не стала. Очень уж ебаться хотелось.
  Наверняка и Хосе не знал что к чему, а просто подчинялся естественному инстинкту самца, стремящегося осеменить как можно больше самочек, чему в немалой степени способствовало алкогольное опьянение.
  Приняв мое молчание за пассивное согласие, Хосе быстро залез на кровать, высоко задрал мои ноги и с силой вставил, засадил огромный хуй... мне в жопу!
  Я взвыла от острой боли.
  - Не туда! - вскрикнула я громко и с силой толкнула его в живот обеими руками.
  Хуй Хосе мгновенно выскочил из анального отверстия. Он был очень большой. ОЧЕНЬ! Представьте себе большой - большой шершавый огурец, который невозможно удерживать в одной руке. Вот этот огурец, только черного цвета - точная копия его члена. Уууххх....
   Я рефлекторно сжала ладошкой свою промежность, пытаясь унять сильную боль, пульсирующую по всему тазу.
  - Тьеперь тьуда, - сказал Хосе и, убрав ее руку с промежности, опять засадил свой хуй.
  Теперь уж прямиком в пизду, легко найдя ее в темноте.
  Хуй у него оказался действительно гигантским (я не устану это отмечать), доставал аж до матки и больно стукался об нее при каждом поступательном движении. Притом входил он в меня на половину, весь он не вмещался. Плотно прилегая к стенкам влагалища, он, казалось, заполнял ее всю, без остатка. Я громко стонала от боли и удовольствия. Моя мечта сбылась!
   Ярко вспыхнул свет, на мгновение ослепив нас обоих. Хосе замер. В дверном проеме стояла Мила, голая и охуевшая от изумления и гнева.
  - Ну и блядство! - прошипела она, задыхаясь от злобы и обиды. - Не знала я, Хосе, что ты такая скотина! Только я заснула, а он уже побежал налево! И тебе, Света, тоже спасибо, удружила, подружка! А я тебе так верила!
   Энрике, разбуженный ее громкими криками, открыл осоловелые глаза, но, поняв, что наезд его не касается, тут же закрыл их и вновь погрузился в свой философический, бля, сон. Мила, громко всхлипнув, выскочила из комнаты. Хосе ринулся за ней. Донеслись громкие, истеричные крики Милы и журчащие, средней тональности, увещевания Хосе.
  "Объясняет ей, наверное, что не виноват... так получилось. Возвращался, мол, из туалета, вдруг видит... или слышит... и так далее... Какие же все-таки мужики сволочи, хоть наши, хоть черные!" - со злобой думала я, не столько из сочувствия к Миле, сколько из-за сильнейшего внутреннего раздражения, вызванного крушением сексуальных надежд на эту ночь.
  ...За окном уже начало светать. Часа четыре утра, прикинула я, засыпая. Проснулась я из-за того, что кто-то грубо тряс мне за плечо.
  Это была Мила.
  - Одевайся и уебывай отсюда, шлюха! - сказала она.
  Я не стала оправдываться, понимая, что Мила, по бесхарактерности простив Хосе, перенесла всю вину за случившееся на подругу, то есть на меня. Я преисполнилась презрения к бывшей подруге.
  Быстро одевшись, я покинула их квартиру. Унижаться перед Милой - вот еще!
  Немногие пешеходы неспешно шли к метро. Я их обгоняла, как бы пытаясь убежать от сумбура чувств и гадких мыслей, теснившихся в моей душе.
  Ну их всех в пизду - Милу, Хосе и этого ебаного засранца - Энрике! Я сама найду себе негра!
  У нас на факультете тоже учатся несколько черных ребят и девушек. Девушек...Во! Опля!
   А зачем мне вообще парни? У нас ведь учится одна негритянка - Луиза. Симпатичная, с тонкой талией.
   Помню, она даже на меня заглядывается. Нееее, точно, точно так! Я с ней и пересплю. На хера мне эти парни! До конца с ними ничего не получается. Одни лишь огорчения! Заебали они все! А че? Луиза - телочка не плохая, лесбиянство так лесбиянство!
   Что за предрассудки!
  При следующей встрече я обязательно заговорю с Луизой, а там будь что будет...
  Что-то изменилось во мне, в моей душе за эту ночь.
  Теперь я сама буду прокладывать дорогу к нужному, отбросив в сторону все косные воззрения и моральные предрассудки.
  
  
  
  
  
   1985 год.
   Групповуха.
  
   Я помню, в детстве моя мама часто говорила, что как только она во сне видела свою мать, то есть мою бабушку, то ей везло целую неделю. После этого в ее жизни наступала удачная белая полоса.
   В частности, мама вспоминала, как после таких радужных снов, ее назначили заведующим кафедрой, повышали ей зарплату, она выиграла в лотерее автомобиль Жигули, на котором я учился ездить. И прочее, и прочее.
   После этих снов, мама уже ждала эти приятные новости, ибо она во сне увидела и разговаривала со своей матерью. Но как только умер мой дядя (это случилось через 13 лет после смерти бабушки), старший брат моей мамы, его похоронили рядом с моей бабушкой, то есть, со своей же матерью, и моя мама перестала видеть во сне свою мать. Бабуля больше не приходила к ней, не появлялась во сне. Будто обиделась, что рядом с ней покоится тело ее сына.
  ...
  
   Завтра я улетал в Москву. Там играл Каспаров с Карповым, матч претендентов на шахматную корону. Как никак, Гарри - мой земляк, и я хотел поддержать его.
   Я долго бродил по Баку, шнырял по кубинке в поисках наркотика.
   Не хотел лететь в Москву порожняком. Гулять так гулять.
   Долго обивал я двери всяких барыг, но ответ один и тот же: есть только метадон, тирьека нет. Я не хотел ширнуть себе в вену метадон, я его не знаю, не знаком с ним. Все - таки, новое что-то. Я привык только к тирьеку.
   Уже вечерело. Что делать, что делать?.... У меня пошло дрожение, меня трехало, надо что-то предпринять. Ех! Ну их на фиг, метадон, так метадон. А что мне оставалось делать, без кайфа в Москве не хер ловить.
   Мне барыга всучил в руки пакет в 10 кубов. И пол куба на пробу. Я прям там же, у него дома, на кухне с грязными занавесками, где кипел чайник, быстренько засучил правый рукав, жгутом обвязал локоть, натянул конец жгута зубами кверху, и стал тянуть, зажимать, и играть кистями, чтоб вены опухли. Барыга - Алик - его звали так, со знанием дела набрал в одноразовый шприц пол куба метадона, проверил содержимое на свету (он ее поднес к окну), и опытными пальцами тут же нашел мне вену, и воткнул его туда.
   Через пол часа я уже гулял по проспекту Нефтяников, оттуда прошмыгнул в старую крепость, зашел в антикварный магазин к своему товарищу - Тиме. Билет на самолет завтра утром, так что время еще было.
   Глаза мои были яркие, и Тима это заметил.
  - Опять этой херней занимаешься?
  - Да ладно, Тима, не поеду ж я в столицу трезвым. Затариться надо, как надо.
  - Э - эээ...Знаю, как ты торчать умеешь.
  - Слышь, Тима, а че это за звуки внизу?
  - Какие звуки? Где?
  - Под полом (показывая рукой вниз).
  - Я ничего не слышу. У тебя видимо уже галики пошли.
   Уже потом, спустя месяц, я узнал, что у Тимы в магазине лопнула труба, и протекала, нет, вру, бурлила вода, как водопад. Пол прогнил, и магазин его в одну секунду чуть не провалился вниз. Тима удивился только одному: как я умудрился услышать звуки воды, когда в магазине играла музыка на полный ход, на улице лаяла собака (а она лаяла, я это тоже помню), и в магазин постоянно захаживали клиенты - иностранцы, местные - кругом гогот, ропот, шепот, шум. А я услышал эти звуки под полом. Тима после этого сказал:
  - Сема, ты случайно не ясновидящий? Может экстрасенс? Я потрясен от тебя!
  
   Я уже в Москве. Погода солнечная. Солнце не огнистое, не раскаленное, не тускло - багровое, но светлое и приветливое. Стоял чистый воздух, почему - то пахло гречихой и медом, выхлопными газами. Жидкий свежий ветерок уже бродил по моей физиономии. Сигналы машин, высотные здания из коричневого кирпича обрамляли все проезжие части дорог.
   Я уже кольнул в себя 2 куба метадона, сел в такси, и поехал на матч Карпова с Каспаровым. Матч проходил в Гостинице Россия. Куча журналистов, специалисты, болельщики, тренеры, охрана, и пр. - все там толпились, кружились, спорили, курили.
   У меня пошел приход, я не мог глотнуть даже слюну, будто во рту сосулька, губы мои не слиплись, игрались, подпрыгивали, дрожали, языком часто смачивал губы, но бесполезно.
   Во рту сухо, как в Каракумах.
   Мне казалось, что все смотрят на меня (хотя всех естественно, интересовал матч претендентов). Я присел в зале рядом с мужчиной в клетчатом пиджаке. Он читал газету, и посматривал на авансцену, где проходил матч. На стене висела большая шахматная доска для зрителей, и после каждого хода, судья проделывал на этой огромной висячей доске тот же ход.
   Претенденты думали перед очередным ходом. Каспаров уткнулся на доску, обеими руками схватив свою голову, Карпов же окатил взглядом зал. Потом он привстал, вышел из зала. И буквально через две минуты, когда Карпов появился вновь на сцене, и сев за стол, собирался сделать свой ход, я прошептал своему соседу:
  - Конь E - 3.
   Мой сосед лениво и недовольно взглянул на меня, наши глаза встретились. Он также лениво отвернулся. Но он полностью оцепенел, когда второй судья для зрителей повторил этот же ход на большой доске: Конь E - 3. Оказывается Карпов сделал этот ход. Я угадал его ход! Но как это мне удалось? Зрители сидят далеко, мы не видели шахматных фигур.
   Я не увидел, я почувствовал, а может все - таки услышал? Мой сосед пристально глядел на меня. Я кивнул ему головой и пошел восвояси.
   У меня кайф поднимался, в ушах свист космоса. Я поймал такси.
  - Куда? - спросил водила в фуражке, в темно синей спецодежде для таксишников, в погонах, с петлицами.
  - Да погуляем, покатаемся.
  - Мне на кладбище нужно, мать навестить. Поедем туда? А потом я тебя куда хош повезу
  - Давай! Едем, едем.
   Водила скользнул по моим глазам, и поехал.
   Стоял вечер, было темно, глянули звезды. Месяц величаво светил людям. Мы выехали на трассу, встречных машин не было. По обеим сторонам дороги лес, березы.
   И тут вдали, совсем далеко появился свет. Кто-то ехал навстречу нам. Встречная машина. Он мигал фарами. Я выпалил:
  - Это запорожец!
   Шофер быстро посмотрел на меня, и опять сухо уставился на трассу.
  - Это запик, клянусь! - я не отставал.
  - Откуда ты знаешь? Темно ведь...Нет, не запорожец...
   Машина приближалась, она увеличивалась в размере, мы ехали ей навстречу, и вот когда она собиралась проехать мимо, мой шофер снизил скорость, чтоб яснее заметить автомобиль. У него губа отвисла, челюсть замерла. Я был прав, это был запорожец. Он со свистом проехал мимо. Шофер неподвижными губами спросил меня:
  - Ты ясновидящий? Откуда ты узнал, что это - запик?
  - Да нет, я просто обкурился - пошутил я, и мы оба засмеялись.
   Заметить и определить с такого дальнего расстояния (тем более в темноте) машину практически невозможно. Таксист начал тихо говорить, не отводя глаз от дороги.
   Э - эх...Да вот, 40 дней как похоронил свою мать. Жила она в Ташкенте, работала там. И когда умирала, завещала, чтоб ее похоронили в Москве. Говорит, жить можно где угодно, а умирать надо на Родине. Мол, похороните меня рядом с моими родственниками...Ну...вот мы и выполнили ее последнюю просьбу.
  - Интересно, а почему это все старики хотят умереть у себя на Родине? Это очень интересно. Мистика какая - то.
  - Да это уже видимо невидимый закон. Хотя своей судьбы не минуешь.
   Мы подъехали к кладбищу. Он припарковал машину, уверенно зашагал в сторону могилы своей матери, и скоро скрылся из виду. Я вышел из машины, стал глубоко вдыхать московский воздух. Но меня как будто подтолкнули на лево, то есть, в левую сторону.
   Там было темно, туманно, хотя луна и освещала контуры могил и крестов.
   Быстрыми шагами я прошелся по заросшей неровной дороге дальше, взобрался на маленький выступ, и остановился у небольшого грота, по краям которого возвышались четыре старые могилы с черными крестами, чуть дальше две свежевырытые могилы еще без крестов.
   Я остановился, подсел на серый кубик, который был окружен обглоданными кустами, дальше не было никакой дороги. Между тем ночь росла, лилась темнота. Все кругом чернело и утихало. Какой-то зверек жалобно пискнул между камней. Кажется, это был кот.
   Я закурил, и вдруг услышал! Да, я услышал, точно, это было, было! А услышал я голоса покойников, которые раздались вокруг меня. Боюсь я только одного, что мне никто не поверит.
   До моего слуха доносились голоса, словно из глубины колодца. Это был уникальный, фантастический, мистический диалог. Вот он!
  
  ...
  
  - Ой, ой, Славик, ты не спишь?
  - Э - а, Маша, мы что, сюда спать пришли что ли?
  - А кого это вчера то захоронили?
  - Да двух молодых парней.
  - Они что, еще молчат?
  - Да.
  - Ничего, скоро заговорят. Они все такие, как только погребение, первую недельку молчание, потом присоединяются к общей беседе.
  - Здарово! Привет всем!
  - О! Вон он, наш мусульманин - магометанин проснулся. Че ж ты так долго спишь?
  - Да, да, че это ты? О Джихаде мечтаешь?
  - Уже нет. Какой сейчас джихад?
  - Эт точно, брат. Тут, под землей, религии нет. Тут брат, все равны. Вон там, лежит генерал, его с месяц как привели сюда. Рядом с ним лежит какой-то студент. Они соседи, причем на всю жизнь. А в жизни генерал на этого студента даже чихать не хотел.
  - Это вы про меня?
  - О! Товарищ генерал! Ну наконец - то! А то мы, видите ли, соскучились...
  - Да вы хоть знаете кто я?
  - И кто же ты?
  - Да я всегда общался с высшими чинами. Мне президент орден вручал. А вы то мне не чета.
  - Ой, ой...Президент....Где щас твои чины, где твой президент? А, где?
  - Эй, генера-а-ал! Слышь, прикажи нам всем команду смирно!
  - Вы что, издеваетесь надо мной?
  - Ну, так....
  - У нашего генерала поразительная догадливость.
  - Хо-хо-хо!
  - Ох-хо-хо...
  - Смейтесь, смейтесь, э-эх...попались бы вы мне при жизни...
  - Все, товарищ генерал, кончилось твое время. Щас тут все генералы.
  - Нет, Машка, я бы еще пожил бы.
  - О, наш педагог проснулся.
  - А че это ты пожил бы... Аль дела остались незаконченными?
  - Да нет, какие там дела? Просто пожил бы.
  - Ну и глуп же ты, мой братец.
  - Эй, студент, просыпайся! Генералу скушно!
  - Да я не сплю. Я слушаю.
  - Присоединяйся к разговору.
  - Да я пока примериваюсь.
  - Эй, братва, а ведь интересно то, а! Ведь нас уже захоронили то давно. ...Ну..где - то уже как год, нет?
  - Ну и?
  - А то, что мы еще чего-то ощущаем, говорим и мыслим. Разве это не прекрасно?
  - Да это все пока по инерции. Закон сохранения инерции. Это физика!
  -...Наука...
  - Через год, а то и два, мы полностью утухнем.
  - ...Это точно...
  - Пока все по инерции идет. Вот когда - то я работал в банке, лет 15 кряду. И когда я уволился оттуда, все мое окружение еще год, а то и два, все еще думали, что еще являюсь банковским служащим. То есть, прошло время, где - то годик, или два, когда все узнали, услышали, что я ушел из банка. Так же и смерть. Время должно пройти.
  - Это точно. Пока что мы по инерции продолжаем мыслить, но это скоро все пройдет.
  - Эй, гляньте, кажется заговорили наши новые соседи.
  - Слышь, парень, ты то от чего скончался?
  - ...Гм...это...я....да....здрасьте...
  - Ну здравствуй.
  - Привет, привет, парнюха!
  - Да ладно, с новосельем тебя, паря. Давай, выкладывай, как да что?
  - ....Да это....у меня язва желудка была....то есть рак был...опухоль...а я то думал язва. Обманули меня родичи, скрывали от меня болезнь....
  - И что?
  - ....Ну....я до последнего не знал.....узнал только на операционном столе...захватило дух...стало душно....больно...а потом как то сладко....хорошо....и я умер...не могу поверить...
  - Ох - хо - хо! Уж поверь.
  - Маш, че молчишь?
  - Да, Маш, ты ж всегда в авангарде у нас!
  - Ребя, мальчики, у меня прикольное рацпредложение!
  - Какое?
  - А ну выкладывай!
  - Давайте займемся сексом.
  - Здесь?
  - Это как?
  - Ну ка, ну ка, это интересно.
  - Устроим групповуху!
  - Опля!
  - Во!
  - Йе!
  
   И в этот момент я со страшной силой пернул. Воздух с мощной силой вышел из моего заднего прохода. Тра-та-та-та - как автоматная очередь. Голоса на кладбище смолкли, притихли. Все как бы уснули, ушли в подполье. Жаль...
   ''Ну ничего, оказывается, на кладбище такое происходит, такое творится! И все - таки, что за групповуха? Что они имели ввиду? Ну ничего, такое кино увидеть предстоит нам всем''.
   И когда я подходил к такси, луна мне осветила (будто нарочно) маленькую сценку.
   На старой могиле, или около могилы (уже не помню), рядом на песке валялись красная роза и колючка. Оба растения зачахли, распались, рассыпались, превратились в ничто, в ноль.
  И главное, они, точнее то, что осталось от них (мелкие сучки), прижались друг другу, как бы подружились.
   Очень интересно. Я буквально секунд 5 постоял, и подумал:
  ''Во жизнь, а! Роза, красная прекрасная роза увяла, засохла, завяла, короче говоря, погибла. То же самое произошло с колючкой, которая рядом с ней росла. Теперь вопрос:
   какая разница между розой иль колючкой, если увядают они оба, и оба после смерти вместе?''
  
  
  
  1989 год.
   Неудовлетворение.
   (Записки педиатра).
  
   Утром я проснулась с мыслью об архиважном: с кем бы мне сегодня поебаться?
  В активе - 50 рублей. В пассиве - отсутствие подходящего хуя.
  Мысли двинулись по стереотипу: купить газету с объявлениями об интимных услугах.
  Потом, как последняя жопа, отправиться по указанному адресу. Встретить там плохо отмытого мужчину в драных домашних тапочках, отбыть прикосновения его замусоленных конечностей и тупые толчки вялого члена. И как все та же жопа, расстаться с кровью заработанными ленинами и ретироваться.
   Но я, хвала творцу, не мужчина и потому поступила иначе. Я стала ждать у моря погоды - у телефона.
   Кто позвонит, а? Ну кто?
   Первым на проводе оказался Алик - редактор газеты, где про меня порой печатают. Он пожаловался на холодную осень. Он вроде бы стал особенно остро чувствовать свое одиночество, вот и пригласил в кафе "Наргиз" выпить шампанского.
   Конечно, я могла бы пойти с ним на площадь Фонтанов (единственное место в Баку, где можно посидеть нормально), как уже часто ходила. И предаться ротожопию на тему того, что Алик устал от глупых женщин - всяких блондинок и главным образом журналисток - и что давно пора осуществить его потаенную мечту - встретить подлинное человеческое понимание со стороны умной, но эффектной женщины.
   Хорошо нагрузившись, можно и пригласить его в гости и там уже предаться счастью физической близости. Но что-то меня остановило.
  Скорее всего, заостренная, маленькая, обсыпанная перхотью голова Алика. И эти его худенькие, вечно мокрые ручонки... Брр-р! Все таки красивая элегантная рука человека - это признак благородства.
   Зато не придется расставаться с полтинником. Дать - не дать... Я все же решила не торопить события. Как-никак на часах всего десять утра.
   В двенадцать позвонил Додик. Его супруга свалила к родителям на дачу, и он совершенно один в своей хате. Счастье - то какое. Сейчас приду, прибегу, прилечу. Стоп! Додик предложит выпить водки, и, как обычно, его развезет после первой же стопки. Дальше по накатанной - "послушаем музычку", а после музычки начнется то самое, из-за чего не очень-то и хочется лететь к нему на огонек.
  Так и быть, скажу. Додик обожает порнофильмы, но в личной жизни ведет себя как беспозвоночное. У него очень важный недостаток: полное отсутствие спонтанности в сексе. Ну не может человек открыть тебе дверь, с ходу спустить штаны, завалить на пол, срывая одежду... У него все идет по плану. Сперва стопка и музычка, затем двенадцать поглаживаний, ну и апофеоз - хуй в рот.
   Да ладно бы еще хуй, а то так - шишковидная подъебка, как, наверное, нередко толкуют меж собой, стоя на панели, те шмары, которых вальяжно прут клиенты. Как и любой нормальной бабе, мне больше по душе грибовидные хуи, а не подъебки.
  Хорошо бы позвонил Элик.
  Признаться, я жду этого уже полгода - с тех пор как дала ему свой номер. И уже перестаю верить в то, что он вообще когда-нибудь позвонит. Вот у кого навалом спонтанности в сексе!
  Утром у него эрекция, и он берет жену, где бы она ни находилась. В постели, в ванной, в сортире, у плиты - ему все равно. Вечером он идет на презентацию, снимает очередную джанулю или журналистку, тащит в свой кабинет, пьет с ней водку (иль шампанское) и затем набрасывается...
   В этом ритме он живет последние десять лет. Где же тут какая-то особенная спонтанность, спросите вы? Не знаю, но чувствую ее хорошо. От него так и веет этой спонтанностью.
  Вот взял бы да и позвонил... спонтанно. Но не звонит Элик.
   Зато в половине второго позвонил Эмиль. Говорит, кровь из носу, надо срочно встретиться. "Неужели ебаться так охота?" - думаю. Оказалось, нет - Эмиль задумал издать обалденный журнал, и ему надо это все обсудить со мной в деталях. Ха! Знаю я эти "детали" как свои пять пальцев! Он прекрасно понимает, что хрен издаст он свой журнал. Ни за что не издаст, если я не найду и не доставлю ему на дом спонсора, глянцевую бумагу подешевле, лицензию, договор с типографией, десять компьютеров и пяток верстальщиков. Но ни это главное.
   Главное, есть ли вообще смысл проводить с ним сегодняшний вечер?
  Я хорошо знаю правило номер два: никаких отношений с друзьями бывших любовников.
  И не забыла правило номер один: никаких отношений с бывшими любовниками.
  Эмиль - друг бывшего. Поэтому я ссылаюсь на головную боль и кладу трубку.
   Ближе к вечеру становится понятно, что пора брать судьбу в собственные руки.
  Я снимаю трубку телефона и накручиваю, накручиваю...
  Теперь уж я готова встречаться и обсуждать что угодно - у меня на все стоит, даже на обсуждение концепции венской резолюции, если кому сильно надо...
   У Эльдара трубку снимает жена. Это очень, очень хуево. Впрочем, за десять лет нашего знакомства я к этому практически привыкла. Мы никогда не трахались с Эльдаром, никогда. Зачем же я звоню? Да так, для раскрутки. Под лежачий-то камень вода не течет. Решаю сегодня женатым господам больше не звонить.
   Звоню Марику. В данный момент он находится в командировке, в Турции. Спрашиваю, не собирается ли приехать в Баку. В ближайшие две недели нет. Ладно, делаю пометку в блокноте: "Позвонить через две недели". Тем временем поступает звонок.
   На проводе дама - Лида, она же законченная шлюха при своем единственном за жизнь партнере - собственном муже. Созрела для любых отношений - розовых, зеленых, каких хотите, лишь бы не с мужем. Татьяна приглашает к себе домой, готова раскошелиться на стол, ну, и для тела в целом. Остужаю ее пыл - мне по барабану, с кем ебаться, но с утра настроилась быть принципиальной, закоренелой гетеросексуалкой. Что мне Лида! У меня самой заначено на удовольствия.
   Снова звонок, ого, междугородний! Институтский друг звонит из Москвы. У него тоска, и он спрашивает, не хочу ли я навестить его в Москве. Билет туда - сюда берет на себя. Ставки растут. Вспоминаю, что виделись мы последний раз десять лет назад, и уже тогда у него была лысина плюс жуткая одышка в любой позе, кроме наездницы, да и хватало-то его на двадцать минут палки раз в неделю.
  На двадцать минут... Так чего же я попрусь хрен знает куда!
  И вообще я не уверена, что ему нужна женщина. Может, ему просто нужна сиделка? Что-то не очень уверенно он говорил про обратный билет. Пошел на хуй, лысый пердун! Это я со злости на саму себя. Время-то к полуночи.
   Опять некстати вспоминаю Элика. Да, это любовь, и, что самое интересное, кажется, взаимная. Грустный парадокс женской половой жизни как раз таки и состоит в том, что влюбленные юноши менее всего склонны пригласить свою даму на палку чая.
  Чувствую, Элик сидит за письменным столом и сочиняет повесть... в мою честь. А я вот сижу у телефона и думаю, с кем бы перепихнуться.
   А поди позвони ему сама - не приедет! Скажет, что занят по горло. Охрененная диссоциация чувств и палки. Ну не может человек ебать женщину, которую любит, - подспудно боится уронить ее светлый образ...
  Это мой, значит... В какой-то степени даже трогательно.
   Полночь. А на мне и конь не валялся. Еще один день бессмысленно вычеркнут из жизни.
   Дорогой Элик! Где же ты?! Позвони мне, и мы соединим сердечное влечение с оральным сексом, а также генитальным или, если вдруг ты без этого загибаешься, еще и анальным. Я мечтаю быть отъебанной тобой, милый. Хочу я все это ему сказать. Позвонить, и сказать.
   Но я этого не сделаю. Что я, дура?! Я слишком хорошо знаю мужчин. Элик и не почешется лететь ко мне на крыльях любви.
   И я ложусь спать.
  Да, невыебанная. Но с чувством неясной перспективы. А вдруг... Когда-нибудь... Вдруг когда-нибудь он оценит, какое это счастье жить со мной, блистая неоплеванной душой, обсосанным хуем...
   Недаром же нам, женщинам, втирают, что все наше бабское счастье как раз и заключается в том, чтобы мужчина чувствовал себя счастливым.
   И деньги я не потратила - тоже плюс... Вот я и помечтаю о том, что купить на сэкономленные бабки для подавления сексуального влечения. Может, водки? Должно помочь, если пузырь выхлестать за один присест...
   И все - таки, хотела я оргазм...
  ...
  
   Я злая. Злая на всех. Почему меня не никто не трахнул? Сегодня я нахожусь в больнице. Я педиатр. Я врач - педиатр. Лечу детей. И вот сегодня я буду лечить астму у одного мальчика. А после него пневмонию у другого мальчика.
   Я им всем пропишу неверные лекарства. Пусть подыхают! Пусть гибнут, как гибну я!
   НУ ПОЧЕМУ МЕНЯ НИКТО НЕ ПОИМЕЕТ!?
  
   ''Очень трудно женщине в Баку, если она не продается, а служит''.
  
  
  
   1992 год.
   О БОРИСЕ ЕЛЬЦИНЕ.
   (Интервью)
  
  ...
  - Сначала представьтесь. Как вас звать?
  - А это зачем?
  - Ну как зачем? Не будем же в инкогнито играть? Просто ФИО.
  - Арина Павловна Горсткова.
  - Очень приятно. Так, пошли дальше. Я понимаю, спрашивать возраст у женщин неприлично...И все таки, скока вам лет?
  - Я 70 года рождения.
  - То есть вам щас 22 года. Прекрасно. Да, да, курить можно. Конечно. Курите. А ...это....когда вы познакомились с Борисом Ельциным?
  - В 90 году. Но по настоящему снюхались в 91 году.
  - То есть вам было тогда больше 20 лет?
  - Ну да.
  - Давайте перейдем сразу к делу. Вот Арина, скажите, каким был Борис Николаевич в постели? То есть, как мужчина.
  - Когда как? Иногда хорош, а иногда как чурбан деревянный. Ну и возраст его надо учитывать.
  - А минет вы ему делали?
  - Не без этого. Конечно.
  - Он кончал вам в рот?
  - Да. Я ко всему, еще и зубы чищу.
  - Приятно слышать! А какая на вкус сперма Ельцина?
  - Ну и вопросы у вас... Немного солененькая.
  - Это почему же?
  - А откуда мне знать? Такие вопросы задаете, даже неудобно отвечать.
  - А клитор он вам лизал?
  - Ельцин? Да, пару раз.
  - И вы кончили ему в рот?
  - Нет! Он приставил бутылку коньяка к моему клитору, и когда я кончила, он наполнил бутылку моей жидкостью.
  - И что?
  - Ну, потом выпил, сказав: это коньяк из пизды, причем без пизды.
  - А в попу он тебя трахал?
  - Нет! Куда ему такое? Даже молодые этого не могут.
  - А тебя вообще трахали в попу?
  - Да!
  - И как?
  - Нормально.
  - Кончали в попу? Ну, туда, в кишечник тебе?
  - Ну и вопросы у вас...Все журналисты такие, или как?
  - Заткнись, и отвечай на вопросы, шалава!
  - Грубиян!
  - Кстати, а ты сама кончала с Ельциным?
  - Ой....всех вас, мужчин, интересует этот вопрос: кончают женщины, или нет? Да, кончала! И что?
  - Мдя....В общем так! Я слышал, ты Ельцину хуй откусила? Это правда?
  - Он меня ударил по лицу, сказав мне ''шлюха федеральная'', ну и я решила отомстить ему.
  - И что же? Откусила головку, или ствол?
  - Нет, просто больно сделала ему. Его член почернел.
  - Кровь пошла?
  - Немного. Потом он начал меня бить серьезно. Я закрыла лицо руками, и кричала. Но не помогло. Пизды я получила тогда на славу.
  - А член у Ельцина большой?
  - Обыкновенный. А можно лимонада выпить? Спасибо.
  - А размер?
  - Какой размер?
  - Размер его члена? Длина, толщина...
  - Не измеряла?
  - Ну примерно....
  - Где - то сантимов 18 будет, не больше по - моему.
  - А какой самый большой член ты встречала в своей жизни?
  - Ой, ну какая разница?
  - Отвечай, блядина!
  - Где вы воспитывались, молодой человек? Вы ругаетесь как сапожник.
  - Отвечай, это интервью. Какой самый большой член ты встречала?
  - О! Это было давно, лет 8 назад. Я с одним негром была. Вот у него был член. Я ему мерила его, даже запомнила: 32 сантиметра. Охуеть!
  - И что, понравилось?
  - Еще бы! Он меня чуть с ума не свел. Тем более, я тогда тока начинала, не гуленая была.
  - А Ельцину ты понравилась?
  - По моему да. Он говорил, что это было в экстазе, а я точно помню, что в ванной.
  - А как ты думаешь, какой у меня член?
  - Не знаю. Я с незнакомыми мужчинами в постели не разговариваю.
  - Оригинальный ответ. Типично блядский.
  - Вы понимаете, очень часто женщина не может дать ничего, кроме того, чтобы дать.
  - Умно! Как говориться, одна голова хорошо, а все тело лучше. Еще я слышал, что ты у Ельцина одно время секретаршей работала. На даче.
  - Да.
  - Справлялась?
  - Ну да. Хорошая секретарша должна знать три команды: ''Сидеть''! ''Лежать''!, и ''Факс''!
  - Да уж...Древнейшая профессия. А ведь как сохранилась! Но ничего, у тебя еще все впереди. Если наклонить, то и сзади.
  - Хватит острить! Я знаю одно, что все негодяи - хорошие люди. Просто они негодяи.
  - А Наина, жена Ельцина, не знала о тебе?
  - Догадывалась. А мне то что? Пусть Борис Николаевич сам об этом кичился бы. Мне то что?
  - А ты не боялась?
  - Чего?
  - Ну...вдруг она захочет тебя убрать, заказать. Ведь язык до киллера доведет.
   - Я не болтливая. Я это научилась от отца своего, покойного. Он тоже был терпелив всегда. Когда я в детстве бедокурила, то он медленно считал до ста, успокаивался, и только после этого выпускал мою голову из под воды.
  - Хо-хо! Молодец, что еще жива! А с кем ты еще переспала в Кремле кроме Ельцина?
  - Ни с кем. Все они козлы и тараканы. Инфузории. А Борис Николаевич - мужик. Русский мужик. Остальные хамелеоны. Ты знаешь, какого цвета хамелеон, когда он смотрит в зеркало? Вот, и они не знают. Ну что ты делаешь, не надо...
  - Не волнуйся, это живое интервью будет.
  - Ты что? Я трахалась с Ельциным! И после него с тобой я не пойду! Не опущусь до такого. Пусти, а то буду кричать!
  - Кричи, кричи...
  - Да ты что? Увидят.
  - Ой-ой, телячьи нежности. Давай, бери мой микрофон в руки, и говори, не молчи.
  - Да мне не в жилу после Ельцина с каким то журналистом трахаться. Пойми!
  - Я не понял, ты что, пиздюлей захотела? По хорошему давай...
  - Я свою марку держу. Марку, понимаешь?
  - ...Уф....давай, ну давай, давай милая...
   - А, какой он у тебя толстенький.
  - Про Ельцина расскажи.
  - Оййй, так...А что рассказывать то? Ой...
  - Ну... какой нить случай из жизни. Так, не сильно, ты что, пусть праздник длиться. Ай...
  - Ах, ты щас в моих руках. Да, что рассказать то? Я уж и забыла многое. Самая необходимая наука - это наука забывать ненужное.
  - Для тебя ненужное, а для меня самый раз...уф...
  - Да, вспомнила. Ты знаешь, однажды Борис Николаевич сказал мне в постели: говорит, ''был шанс у мальчиша - кибальчиша'' - сказал мальчиш - плохиш, въезжая на пригорок на своем 600 -м мерсе. Не смешно?
  - Да, чем больше узнаю я таможню, тем больше нравиться мне ГАИ.
  - А это ты к чему?
  - Да так, к слову. Ой, ты что...Не зубами!
  - А! Это же интервью. Что? Вот так вот, не остри.
  - Не буду. Слышь, а тебе не завидно, когда ты смотришь на своих сверстниц?
  - В смысле?
  - Ну, они ведь все люди как люди, у всех семьи, дети, нормальная жизнь. А ты потаскушка. Оф.....Не обидно? Ай....
  - Я могу ответить умно, могу честно. Как отвечать?
  - Лучше честно! Отвечай! Ой, ты что делаешь....ай, осторожно.
  - А! Больно? Ты смотри у меня. Ты знаешь, в жизни всякое может быть....Может, тебе еще придется семечками торговать. Я серьезно говорю. А так, нет, не обидно. Архангелу все равно, как ты жил. Да я ведь внешне похожа на сумасшедшую, а так все понимаю.
  - Да уж...уф...Лучше иметь тупой карандаш, чем острый ум.
  - А это ты к чему?
  - Ты не готова понять мои реплики. Постой, да подожди....Ой....А с иностранными правителями ебалась?
  - Нет, честно.
  - О! Я милого узнаю по колготкам.
  - Слышь, журналист. Ты знаешь, что американские самолеты и русские ракеты созданы друг для друга, как Ромео для Джульетты. А это еще кто? Кто это?
  - А! Паш! Заходи!
  - Ого! А зомби здесь тихие! По кайфу штучка! Кто она, Василь?
  - Присоединяйся! Ее Бориска наш ебал.
  - Неужто Ельцин?
  - Во-во. Уй бляааа...
  - Мальчики, мы так не договаривались!
  - Команды пиздеть не было. Давай Паш, сзади пристройся к ней. У нее что-то с задним мостом происходит.
  - Прекратите! Я буду кричать. Вы что! Что! Нет! Ай.....Оф....Мерзкие. мблооо....Аф....Я.....ай!!!
  - Оф...Хороша девка, а, сучка, как дрыгается. Свежее мясо!
  - Давай, давай! По самые помидоры ей воткни! Ой, эй! Ты блин прекрати кусаться! Паша, не убивай ее, легонько, ле-гонь-ко....офффф....
  - Мальчики! Прекратите, а то я откушу твой член, понял? Как Ельцину!
  - Э, э! Паш, ну ее на хуй, Паш! Откусит она мне хуй, ну ее в пизду!
  - Не верь ты ей, блядская у нее душа! На, блин, получай, на, на, на, сука! На, бля, во, вот тебе, получи, собака, на, на, ух, уф...
  - А!!!!! Нееет! Помогиииитееее! Ааааа!!!!!
  - Ну все, Паш, все. Оф.....Хорошо то как.
  - А! Кончил уже?
  - Мальчики, ой - ой, ой. Ля - ля - ля. А Ельцин мне однажды сказанул то про одну вещь. Хо - хо - хо! Он сказал, что все мы, хотим того или нет, - участники огромной лотереи несчастий. Ду - ду - ду!
  - Слышь, Василь, она че, вальтанулась что ли?
  - Паша, Васенька, Ха - ха! Ой ля - ля! Ой - ля - ля! А ведь я мальчики, скоро в Гренландию еду! Воооо! А че, а че? И мигом выйду в боров кляч! А там глянь, и раздолье то какое. Йа - йа! Дассиш фантастиш! А - а - а! Беееее!!! Мяу, мяу! И посинеет море за Уралом! И буду я невестой в облаках. Уууу! Помогите мне, я к облакам лечу. Ой мальчики, кажись я на самом деле в Гималаи еду. Говорят там ночи знойные.....А сколько стоит ландыш на базаре? А, скока? Ведь я люблю каштаны кушать. Бееее! То - то! А че нам, ведь я с Ельциным кровать делила. Хорошим мужиком он был. Хо-хо-хо! Ой каким хорошим. Ведь он же мальчик, малый детка. Бя бя бя! Би - би - би! Бу - бу - бу! Сля - сля - сля! Шу шу - шу! Жу - жу - жу! Тыны, жужу... Удобно вам, удобно? Яуяукармвась!
  
  
  
  
   1993 год.
  
   Первый Президент.
  
  
   Москва, 1993 год. Январь месяц. Первый Президент Азербайджана, а ныне президент в изгнании Аяз Муталлибов, сидел в своей теплой московской квартире. Горел камин - буржуйка, хрустели в нем дрова.
   За окном холод. Холод и вьюга. Снег падал хлопьями. На улице выла синяя метель. Падающие снежинки слились друг с другом, и медленно опускались на окна.
   Работал телевизор. Показывали старые кадры перестройки. Муталлибов вздохнул, и нажав на пульт выключил телевизор.
   Напротив него сидел русский журналист - Виктор Зуев.
   - Аяз Ниязович, начнем?
  - Пожалуйте. Давно пора.
  - Аяз Ниязович, вот вы в 1990 году стали президентом Азербайджана. Часто вспоминаете этот период? И как вы вспоминаете те дни?
  - Витя, как я могу вспоминать те дни? С болью в душе...
  - Зачем?
  - Потому, что я не смог помочь своему народу.
  - И убежали из Баку...
  - Зачем убежал, что за слова...
  - Ну хорошо, ушли...
  - Витя, ты еще молод, многого не понимаешь. Я не хотел кровопролития. Вот и все.
  - Аяз Ниязович, ну это ж несерьезно звучит...
  - Не понял...
  - Что значит, не хотели кровопролития. Ведь правитель должен быть готов ко всему, ко всяким неожиданностям, в том числе и к кровопролитию. А вы считали, что правитель - это директор исторического музея?
  - Твой сарказм мне не нравится.
  - Да причем тут мой сарказм, Аяз Ниязович (ковыряясь в носу). Вы конечно извините меня, но оставляете вы впечатление ущемленного, ущербного человека. Вас будто обидели, и вы сейчас хотите ответить своим обидчикам.
  - Да! Да, обидели, еще как обидели меня!
  - И поэтому вы хотите участвовать на предстоящих президентских выборах в Баку?
  - Да!
  - Ну а если опять возникнет опасность кровопролития. Тогда что? Опять убежите, пардон, уйдете?
  - Мне не нравится твой тон, Витя. Как никак, ты разговариваешь с первым президентом Азербайджана. Точнее, с Президентом в изгнании.
  - Аяз Ниязович, а как вы восприняли свое назначение? Как аванс или как должное?
  - А ты как считаешь?
  - Я считаю, что как должное.
  - Ты правильно считаешь. Верно, я воспринял это как должное.
  - А зачем?
  - Что зачем?
  - Зачем вы восприняли свое назначение на должность первого секретаря КП Азербайджана как должное? Почему? А может, вам просто повезло... Разве не может быть такого? А, Аяз Ниязович? Мне кажется, вы просто оказались в нужный момент под рукой у Кремля, и удачно попали в обойму. Что скажете (закурив сигарету)?
  - Это ваше субъективное мнение. Я так не считаю. Это слишком банально звучит - повезло. Что значит - повезло!
  - Это значит, что вы исчерпали лимит везения, и в данный момент вам уже не везет. Это закон компенсаторной реакции. Все компенсируется последующими неудачами. Вы не отработали ту удачу, которая вам улыбнулась, посчитав, что вы заслужили это.
  - Да, складно звонишь.
  - Но это так, разве нет, Аяз Ниязович, каков ваш аргумент? Ведь поразмыслим логически. Когда корова ест сено, она не знает, откуда оно появилось, что мол, за это надо платить. Она его просто ест. И когда корову доят, начинают из нее доить молоко, то вряд ли она понимает, что это и есть расплата.
  
   В квартире играла музыка, пел Полад Бюль - Бюль оглы - ''Кто знает, может это лишь начало, всего того, что будет впереди...''.
  - Ты не глуп. Но повторяю, что вам - журналистам, со стороны кажется, что все очень просто. На самом же деле, в политике очень много подводных камней.
  - Ну Аяаааз Ниязович, родненький, ведь это же закон Больцмана, теория вероятности. В природе так всегда. Это принцип очереди. Вы просто не вышли с очереди, выждали свой черед, дождались на перроне своего вагона. И сели, уехали, в далекие края. Поэтому вы сейчас здесь, в Москве (засмеялся).
  - Очень остроумно, Витя, очень. Молодец. Тебе череп не жмет.
  - Нет, ну посудите сами, Аяз Ниязович. При всем моем к вам уважении, мне все - таки интересен этот момент. Почему, вот почему многие политики думают, что они заслуживают почестей. Даже в Коране в одном из аятов указано, что если человек считает удачу заслуженной, то и неудачи он также обязан считать своей заслугой.
   Каждый человек должен знать свое реальное место. Повторяю, реальное! Это касается не только вас, господин Муталлибов. И меня тоже. Было время, я работал спецкором в Италии, и думал, что я заслужил это место. Естественно я ошибался.
   Дело в том, что я ничем не хуже тех журналистов, которые поехали в Италию после меня, но в тоже время я не отработал свою удачу. Фортуна улыбнулась мне, когда я оказался в Риме. Но я не отработал этот успех. Не отработал, уж слишком безответственно и вольно я отнесся к этому. Мол, если в Италии был бы не я, то кто?
   Разумеется, через год меня обратно отозвали в Москву.
  - Я отрабатывал свою удачу.
  - Как? Как отрабатывали? Когда вы были президентом, у вас не было своей команды. У вас даже не было элементарного доверенного лица! За исключением некого Гаджи Абдула. Когда увидел я его, то сказал лишь только это - ''все ясно''.
  - Я подбирал из тех, кто был под рукой.
  - Вы же сейчас сидя в Москве, финансируете газеты в Баку, разные пикеты, митинги. Зачем?
  - Как зачем? Это политика.
  - Господин Муталлибов, задним умом мы все умны. В жизни все наказуемо, все!
  - Да ты я посмотрю не журналист, а философ.
  - Представьте себе, и философ тоже.
  - Но философ ты средний, скажу я тебе, однако.
  - Лучше быть средним философом, чем никудышным правителем.
  - Да ты пойми, правитель должен обижать кого-то, иначе ему на троне будет туго!
  - Но вы то ведь никого и не обидели. Разве что только мелочь всякую. Нет разве?
  - Нет! Ты ошибаешься!
  - Да дело в том, что вы сейчас должны радоваться, Аяз Ниязович.
  - ...Гм...Чему же?
  - Тому, что ваша карма очищается. Ваш жизненный путь освобождается и опорожняется от всяких астральных шлаков и судьбоносной нечестии. Любой мудрец согласится со мной. Как вы думаете, было бы лучше, если это очищение пришлось бы на судьбу ваших детей и внуков? А ведь это бывает со многими.
   Муталлибов дернул себя за уши, сказав - кшш - кшш!
  - Ведь это очищение должно произойти в любом случае, оно должно откуда то выйти, найти выход, на ком - то отыграться. Это как бы мощная струя воды, ударяясь о барьер, преграды и скалы, ищет и находит новое пространство, лазейку, и проскальзывает туда со всей силой. Так пусть же его противником будете вы, этим мальчиком для битья будете вы, а не ваши родные. И на вас все остановиться. Надейтесь на это. Вы же все - таки не такой страшный грехоноситель.
  - Видимо, ты это все напишешь, и мои враги будут злорадствовать, сказав, что не надо было Муталлибову тогда грешить, чтоб потом за это расплачиваться. Не нужно было мол, в те времена, когда я был Президентом, причинять кому - то зло, кого - то обманывать, чтоб сейчас обманывали уже тебя.
  - Но это невозможно.
  - Что невозможно?
  - Не грешить, сидя на троне, невозможно! Президент - это не монах или мулла. Это не дервиш или странник. Это Президент, который должен контролировать всю ситуацию. Без греха и ошибок тут не обойтись.
   Но я возвращаюсь к теме отработки кармы. Надо все отрабатывать.
   Иранский шах Реза Пехлеви, будучи на троне прикарманил 50 миллионов долларов США. В те годы это был самый богатый человек. И что же? После его смерти, в 1980 году, эти деньги были национализированы, то есть достались Швейцарии. Представляете, Швейцария, ничего не делая, абсолютно из ничего, приняла столько денег. А кто будет требовать эти шальные деньги шаха обратно? Кто?
  - Витя, тут, в этом моменте Швейцария тоже прохляла (улыбаясь). А?
  - Да, но деньги сами шли ей в карман. Это расплата, это она, родимая, является без стука и предупреждения. А иногда она предупреждает, просто мы не видим и не слышим этот сигнал. Мы не хотим его видеть, мы избегаем холодную реальность.
   Само понятие расплаты известно многим, но определение ее динамики и ускорение ее движения далеки от воображения людей. Это закон компенсации. Все компенсируется. Абсолютно все! Человеку не может постоянно везти, или не везти. А если ему именно повезло в жизни, если ему везло всегда, то за это будут отыгрываться его дети или внуки. Вы знаете, что такое фортуна?
  - Нет. Просвети, пожалуйста.
  - С удовольствием. Многие думают, что фортуна связано с успехом, удачей, она мол, улыбается, или отворачивается. Это тоже - самое, что нарисовать медведя, и написать внизу, что это - медведь. Объясняю. Фортуна - это следующая картина. Представьте себе море, хотя бы Каспийское.
  - Представил. Оно всегда перед моими глазами.
  - Так вот. В данный момент оно очень спокойное, даже ласковое. Ни одного волнышка, море как бассейн. Штиль. И в это море выходят в плавание, причем в далекое плавание два судна. Один из них огромный современный лайнер, со всеми в нем соответствующими атрибутами: радиорубка, телефонная связь, электронная почта, связь с Интернетом, капитан, штурман, боцман, и пр.
   И параллельно с ним выходит плавать маленькая шлюпка с тремя матросами. У них ничего нет с собой, даже компаса. Пройдя пару меридианов, когда берега уже не видно, начинается ураган и шторм. Разумеется, лайнер справится со стихией, а участь шлюпки предрешена. Неудача всегда бьет по незащищенному месту!
  Человек, узревший в себе расположенность фортуны, должен это беречь, лелеять, держаться обеими руками за удачу.
  - Витя, я всегда молился и надеялся на Аллаха.
   - У Аллаха 6 миллиардов людей, и большинство их тоже любят Аллаха. И что? Они тоже на что-то претендуют? Каждый человек думает, что он особый, он мол, на особом счету у бога. Но это разумеется, не так. Богу все равно, кого толкнуть вперед. У него ассортимент большой - 6 миллиардов людей. Не вы - так другой.
  - Я был не такой.
  - Будучи президентом, да и сейчас, Аяз Ниязович, вы постоянно говорите, что нужно делать. Не надо говорить, что нужно делать, надо показать, как это сделать!
  Дааа.. Фортуна - вещь упрямая. Ее надо вечно отрабатывать. Вы смотрите футбол?
  - Иногда.
  - Если помните, на Чемпионате мира в 1982 году победила сборная Италии. Помните?
  - Ну.
  - Так вот. Через 4 года, в Мексике, итальянцы мало того, что не отстояли свое чемпионское звание, они даже не вышли из предварительной группы, проиграв все матчи, забив всего пару мячей. Это было страшное фиаско. Исходит это оттого, что сборная Италия тоже посчитала тот успех 4 - х летней давности как должное. Мол, так и должно было быть. Итальянцы не отработали ту удачу, которая им выпала, за что и поплатились. Все взаимосвязано.
  - Не согласен. В спорте везение играет огромную роль. Мастерство только на втором месте.
  - Если это было бы так, Аяз Ниязович, то сборная России всегда была бы чемпионом мира. Это самая фортовая, везучая команда. Но не суть. Ответьте на один вопрос: вы везучий?
  - В смысле?
  - Ну, вы считаете себя везунчиком?
  - В принципе, да. Когда я был маленьким, к чему бы не прикасался, все сходило с рук. У меня друг болел раком желудка, пообщался со мной, и о чудо! - вылечился! Встречался я с девушкой одной, потом мы разошлись. И оппа - она удачно выходит замуж, и уезжает заграницу. Потом работал в Госплане. Только после моего назначения на пост председателя Госплана, правительство стало больше планировать. Потом я стал Первым президентом Азербайджана, утвердил национальный флаг, гимн, и все - Азербайджан стал суверенным. То есть, у меня легкая нога.
  - А были у вас моменты, когда вам ничего не хотелось от жизни?
  - Были. Вот когда я был вынужден покинуть свою Родину, и переехать в Москву, особенно это было в самолете, по пути в Россию, то думал только об одном: вот все обойдется, все утихнет, я ничего не буду более желать. Только фирменную сигаретку, стакан сладкого чая, буду сидеть у камина, и все! Ничего больше.
  - А потом опять за старое. Да?
  - Так устроен человек. Если ты жил на верхнем этаже, то не захочешь жить в подвале. Ты привык к высокому полету.
  - Но Аяз Ниязович, сидеть на верху - это еще не значит что парить.
  - В любом случае наверху не ползают. Там летают.
  - Разрешите с вами не согласиться. Мне кажется, один из способов отработки своей кармы является то, что нужно делать больше, чем тебе за это платят. Будучи президентом, вы не сделали ничего того, что должны были сделать. Вы просто отрабатывали свою должность, свой трон. Очень своеобразно отрабатывали. Но не суть. Вы должны были делать дополнительные шаги, как бы параллельные движения, чтоб рассчитаться со своей фортуной.
  - Не совсем понимаю тебя я, Витя.
  - Вот вы сидели в президентском дворце в Баку. Правильно? Вы просто напросто выполняли, если еще выполняли, те поверхностные обязательства, возложенные на вас, как на правителя. Встречались, ездили на саммиты, вели переговоры, подписывали указы, и пр. То есть вы не проявили инициативу, не выразили себя, не дали результат. Тем более, в те годы, за вас все делала Москва, лично от вас в принципе, ничего не зависело.
  - И что?
  - А то, что этого не достаточно.
  - А что достаточно в жизни? И кто это может знать? Ты, Виктор? Ты знаешь, что в жизни достаточно?
  - Да, знаю. Хотя бы примерно, но знаю. Это закон галактики, закон эволюции. Любую удачу надо отрабатывать! Надо вымучить свою удачу, выстрадать, купить ее новыми муками.
   Рассмотрим флору и фауну, зоологию, мир животных. Чтоб прокормится, все животные, и хищники и домашние животные должны охотиться за своей добычей. Лев, волк, акула, орел, горностай, олень, и даже заяц должен потеть, бегать, гнаться, выслеживать свою добычу, терпеть, ночами не спать, мучиться. И только тогда они празднуют успех. И не всегда на это есть гарантия.
   А человек, окончив ВУЗ, находит каналы в высшие сферы, добивается выхода наверх, и искренне считает, что он заслужил все. Абсолютно все! Все должности ему по плечу, и мало того, он это заслужил. Заслужил он это! Все, точка!
  - Ты считаешь, что, например, Леонид Кравчук заслужил этот трон, на котором сидит? Справедливо ли то, что он президент Украины?
  - Да, видимо да. Он хотя бы отвечает минимуму требований. Надо, допустим, прыгнуть 10 метров, он хотя бы прыгает не 10, а 5 метров. Но зато он прыгает. Как прыгает, это уже другое дело. Но вы то не прыгнули и двух метров.
   - Ничего, это покажет время. Именно время является третейским судьей. Именно оно судит правильно, четко. Меня рассудило оно. Остальных тоже рассудит. Как говорится, покажет время, поживем - увидим.
  - Посмотрим. Вот у меня был сосед, Валентин. Он был педагогом в Народно Хозяйственном. Взяток не брал, был прилежным педагогом, его фото красовалось на доске почета. И что? В один момент он попадает в тюрягу. За мелочь какую то. Даже не помню за что. Я относил ему передачу, мы сидели в отдельной комнате, пили кофе, курили, и он мне говорит:
  - ''Вить! Раньше я думал, вот за что я сижу в тюрьме? За что? Ведь я ж законопослушный гражданин! И все-таки, прошло время, и я понял, понял! Есть за что! Это нам кажется, что ни за что, ни про что. На самом деле, сверху виднее, и всевышний заметил наш грешок, и послал наказание''.
   Так же и все мы, Аяз Ниязович. Это нам кажется, что ни за что страдаем мы. Слабые люди верят в удачу, а сильные - в причину и следствие.
  - Но если человек не верит в удачу, у него небогатый жизненный опыт.
  - Дело в том, что раз в жизни фортуна стучится в дверь каждого человека. А человек в это время нередко сидит в ближайшем кафе, пьет водку, и не слышит никакого стука.
  - Витя, поживи с меня, и тоже поймешь кое - что.
  - А что конкретно?
  - А то, что брось везунчика в воду, и он выплывет с рыбой в зубах.
  - Аяз Ниязович, я знаю только одно. Человек, которому повезло - это человек, который делал то, что другие только собирались делать.
  - Не знаю, не знаю... Хотя слово ''не знаю'' звучит по разному в устах умного и дурака.
  - Да ужжж... Мудрость, не морщины, а извилины.
  - Это точно - с.
  - Люди часто капитулируют, чем терпят крушение.
  - Это в мой огород? Да, частично ты прав. Я именно капитулировал. Я не проиграл.
  - Но это не делает вам честь. Хотя в отличие от вас, иные считают за успех то, что их вышвырнули через парадную дверь.
   - Э!...Устал я уже с тобой. Переутомил меня ты, Витя! Успех - это дело чистого случая! Ясно?
  - А! Мне кажется это кредо любого неудачника.
   Муталлибов махнув на него рукой, вышел из комнаты. В квартире играла музыка. Пела Гвердцители: ''Виват Король, Виват''.
  
  
  
  
   1994 год.
  
   Молодость.
  
  
   Я шел по улицам Баку. Я видел, видел, как на скамеечке, в старом парке детской железной дороги, осенью, поздно вечером, целуются влюбленные пары. Они как голубушки, прилипли ртами друг к другу, и ворковали, пели, трепетали от счастья.
   Ну и что? Разве это молодость?! Нет, это не молодость!
   Через день в поисках молодости я спустился к старому стадиону. Вошел внутрь, пустые трибуны. Никого.
   Только на беговой дорожке, на коричневом тартане тренировались спортсмены. Они бегали стометровку, а тренер с секундомером в руке определял их забег.
   Потные, литрами пот стекался с них, с одышкой, с пунцовыми лицами, эти стайеры - бегуны присаживались на корточки и слушали наставника. И что? Может это и есть молодость? Нет, это тоже не молодость!
   Я видел, видел, как 17 летний парень заболел гриппом, простудился, и не принимая никаких лекарств выздоровел за пару дней.
  А я с таким же диагнозом пролежал неделю, точнее проболел недельку. И что? Может, этот молодой юноша выздоровел так быстро из - за возраста? Может это свидетельство молодости?
   Нет, это не молодость!
   Я глядел на народ за чаем с балкона. Пил дымящийся горячий чай, и глядел вниз, на кипящий муравейник. Хотел издали познать суть молодости (может с близи не так видно). Взял морской бинокль, приставил к глазам, примечал только молодых.
   Э - а! Я понял. Я понял все, друзья! Молодость - это когда ты хочешь изменить мир, страстно желаешь разрушить старый мир, и построить новый, принципиально новый мир. Все начинаешь с белого листа.
   ТЫ СТРОИШЬ НОВЫЙ МИР, СТРОИШЬ, А НЕ ДЕЛАЕШЬ ТО, ЧЕГО ДЕЛАЮТ ВСЕ. ЭТО И ЕСТЬ МОЛОДОСТЬ!
  
  
  
  
   1995 год.
   Азербайджан
  
  
   Люди, которые прикидываются, косят, подстраиваются под правительство - гораздо безопаснее тех, кто воспринимает действующую власть с приветствием, возгласами - УРА!
   Первые хотя бы не глупые, не бараны, они все знают, осознают, чувствуют и понимают. Они знают, что нынешняя власть - дерьмо, но они вынужденно хвалят ее при всех, демонстративно приписывая ей подвиги и всякую ерунду.
   А вторая категория людей, то есть, те, кто от всей души хвалит руководство страны, искренне верит ему, бредит действующей властью при всех ее пороках, и не хочет, вернее не может видеть минусы (какие минусы! - преступления) правительства, вот это уже опасные люди! С этими людьми надо срочно что то решать, делать, игнорировать их, а может и изолироваться от них.
  
   ...
  
   Азим Азимов - заместитель директора камвольной фабрики, что у метро "Улдуз". Так вот, он был общественным активистом, представителем правящей партии на этой фабрике, вечно сидел в президиуме, вел совещания, объявлял взыскания, выговоры, и пр.
   Прилюдно хвалил, боготворил нынешнее руководство, молился на них.
   И вот однажды, на перерыве, я подошел к Азимову, я не выдержал.
  - Азимов, ты че, ты че творишь? Опомнись! Опомнись, Азимов! Остановись, Азим! Это же паскудство!
  - Эльчин, я знаю (вполголоса), я знаа - юуу.... Я все знаю. А что делать, что делать то (оборачиваясь по сторонам), так надо. Мне семью кормить надо. Семью. А не в рыцари играть (шепотом).
   Я успокоился и ушел, но Азимова зауважал. Честно! Не скажу, что зауважал от души, но проникся симпатией к его искренности, честности, признательности.
   Лучше уж так, чем откровенный идиотизм!
   Я НЕНАВИЖУ ГЛУПОСТЬ, ОНА ЗАРАЗНА!
  
  
   Балабек Балабеков пришел домой уставшим. Он был после дежурства. Работал на камвольной фабрике, был тружеником труда. Но он был еще беженцем с оккупированного армянами территории - с Агдама.
   Уставший был как пес. Он только что получил строгач - выговор. Причем ни за что. Но он хотел есть. Злой, голодный, хотел жрать. Открыл холодильник. А там ни хрена! Пусто!
   Жрать, жрать хочу!
   Благо, деньги то есть! Вчера премия была. Он спустился в гастроном, купил бутыль водки "Столичное", 300 гр. любительской колбасы, рыбную консерву "Сельдь Иваси", батон горячего хлеба, и минералку "Бадамлы".
   Балабек все разложил на журнальном столике. Со смаком ел, пил, ел, пил.
   Пошла хмель, глаза поплыли. Закурив, он стал накручивать аппарат телефона, звонил своей девушке Седе.
  - Алло, Седа! Прива! Как настроенице? Хорошо? И у меня норма! Знаешь, я понял в жизни одно совершенно ясно! Все - таки очень правильная у нас нынешняя власть. Да, Седа, да! Да здравствует суверенный Азербайджан! Я люблю нашу страну. Люблю до безумия! Я люблю его! Я имею ввиду Азербайджан! Да! Очень, очень правильная республика. Очень!
   Я говорю от души. Я говорю честно. Я люблю наше общество - Азербайджан. И я надеюсь, что скоро наши земли освободятся, и мы поедем к нам в горы отдыхать.
  
  
  
   1996 год.
   Исповедь майора Лукина.
  
  
   Было это в прошлом году. Увиделся я со старым своим знакомым чеченцем - Алу Мусаевым.
   Он уже несколько лет живет в Баку. Очень набожный религиозный человек. Светлый, коренастый, лет ему 50, не больше. Вот и в тот осенний день встретились мы в мечети в завокзальной части города.
   Как всегда, поприветствовали друг друга, поговорили о том - о сем, и сели пить чай.
   И вдруг к нам подошел один русский мужчина. Обнялся с Алу, кивком поприветствовал меня, и подсел рядом с Алу. На вид он был его ровесником. По ходу беседы, я узнал, что этот русский принял мусульманство. Его зовут Никита Лукин. Не суть.
   Все дело в том, что Никита Лукин воевал в Чечне на стороне войск Российской Федерации против армии Джохара Дудаева. Это было еще в первую войну, в 1995 году.
   Меня заинтересовало это, и приблизившись корпусом к Никите, стал расспрашивать его, как да что. Вот его рассказ.
   ''Я воевал, да. Поубивал не мало чеченцев. Но потом приехал в Баку, совершенно случайно встретился с Алу. Тот отвел меня в мечеть, и заставил ровно неделю не пить спиртное. Молиться, поститься. С этого и началось все.
   Сдержал я слово ровно неделю, не употреблял спиртные напитки. Постился. А потом не сдержался, и запил. Заснул я пьяным очень крепко. Во сне мне приснилось, что я - свинья. Я обрадовался, что я стал скотиной. Наконец то я не человек, а свинья. Я счел тогда (да и сейчас тоже) это щедрым даром, ослепительным счастьем.
   Гулял по травке, хрюкал, ел объедки. А потом я проснулся, и понял, что я опять человек. Это было дикое разочарование. Сколько раз с той ночи замешивался в стадо свиней, пытался вернуть себе облик свиньи, которого так несправедливо лишился. А потом, я купался в Каспийском море, и со мной произошел случай, о котором я не скажу ни слова. Не могу, и все! После этого я принял мусульманство''.
   Все! Лукин попрощался и с грустной гримасой покинул нас. Невольно смотрел ему я вслед.
   - А что же с ним случилось в море? - спросил я Алу, когда вдвоем остались мы.
   Алу задумался, глотнул дымящийся чай, и стал рассказывать.
   - Это было позапрошлым летом, когда Никита пришел отдыхать в Баку. Поехали они со своими друзьями купаться на пляж - Бильгя.
   И погода была шикарная, не жаркая, прохладная. Даже помню, пошел дождь. Летний такой дождь.
   Короче говоря, со скалы нырнул он в воду, и поплыл брассом, кролем и пр. Так прошло некоторое время.
   Потом резко выбился он из сил, и звал на помощь. Кричал, приподняв руку вверх, терялся под водой, появлялся. Вытащили его, он был почти без сознания. На правом боку была глубокая рана, но не от скал и камней. Не понятно, от чего.
   Никита дрожал от страха, и через два дня принял мусульманство. Пошел в мечеть, и вышел оттуда мусульманином.
   Однажды мне сказал он: ''Алу, я боюсь. Под водой Каспия увидел я нечто. НЕЧТО! Мне там объяснили все. Я нехороший был. Нехороший, понимаешь...
   И все. Он принял Ислам. Но так и не раскрыл, что произошло, приключилось с ним во время краткого визита под воды Каспия, и сохранил доныне эту тайну.
  
  
  
  
  
  
   1999 год.
   Закон студенчества.
  
   Предлагаю вам воспоминания бывших студентов. Все они в разные времена прошли студенческое сито, и всем им есть, чем поделиться с вами, с нынешними студентами.
  
   ...
  
   Бывший студент физико-математического факультета Бакинского Университета - 1937-42 года - Давид Соснихин:
  
   '' Трудные были те годы, кругом коллективизация, колхозы, совхозы. Нас, студентов, направляли каждое лето в районы, помогать колхозникам.
   Не буду врать, я не учился. Кто говорит, что во времена Сталина учились хорошо, мол, студенты были сознательными, дескать, так, да сяк - не верьте им! Все это вранье!
   Я бегал по девочкам, ходили в кино, на танцы. Практически не посещали занятия, пропускали лекции и семинары только так.
   И все же, спустя много много лет, когда мне было уже 60 лет, понял, что ошибся я. Необходимо ходить на лекции. Смотря конечно, на какие. Очень многое зависит от лектора.
   То, что я понял в 50 лет, я мог бы понять и в 20, если бы посещал нужные уроки. В общем, надо заниматься над собой. Не учиться, а заниматься. Именно над собой, а не учить всякую ерунду, типа, диалектический материализм, или научный коммунизм, и пр. ересь.
   Надо заниматься, и лучшее время для этого - студенчество. А хули: студент - это молодой человек, у которого уйма времени, в запасе целые десятилетия.
  Вокруг его толковые люди (я имею ввиду некоторых, именно некоторых педагогов), то есть, ему посоветоваться есть с кем. Рядом библиотека. Мир книг, журналов и газет.
   А так, конечно ясно все! Студент, он и в Африке студент. Ему подавай веселья. Но все должно быть в меру. Надо и кайфовать, и заниматься собою в плане интеллекта.
   Запомните: не слушать бездарные лекции, которые вам никогда не пригодятся в жизни, а развивать кругозор, лексикон, держать открытым свой ум, заниматься самоанализом''.
  
  
   ...
  
  
   Студентка геолого - разведочного факультета Бакинского Университета - 1943 - 48 года - Фаина Везирова.
  
   ''Глупа и безрассудна была я. Не выходила из библиотеки. Топила себя в книгах. Все читала, занималась, училась. А как же иначе? Шла война, суровые времена, сталинская эпоха. Так воспитывали всех нас.
   Спустя много лет, я поняла, что все было зря. Не следовало мне загружать необязательными предметами мозги. Достаточно учить то, что тебе по душе. Совершенно ни к чему с остервенением учить предметы, залпом читать те книги, которые не будут нужны тебе.
   Все это было зря, как показало время!
   Я поняла, что геофак - это не тот факультет, куда хотела поступить я. Искала я нечто другое, иное''.
  
  
   ...
  
   Студент филологического факультета Бакинского педагогического института - 1948 - 53 года - Фаиг Кадырбеков:
  
   ''А!!!....студенчество! Это яркий и прикольный в моей жизни период. Не учился я, кое - как получал оценки. Вечно убегал с занятий.
   Но я имел протекцию. Спал я с женой проректора, а она помогала мне на сессии с оценками. Причем удовлетворял ее в постели я как надо. Короче говоря, был баламутом я. А что было мне делать? Был молод я, горяч. Густая, даже черная кровь. Мне было около 20 лет.
   Не прочел в те времена я ни одной книги, ни одного журнала.
   Но спустя много лет, понял, что ошибся я. Все - таки, никогда не пропадет большой ум. Как говориться, ученье свет, не ученье - тьма!
   А для того чтобы стал большим ум, необходимо работать над собой. То есть, читать книги, журналы (правда, не все), общаться с интеллектуалами, расширять свой багаж знаний. И студенчество для этого - лучшее поле''!
  
  
   ...
  
   Студент исторического факультета Бакинского Университета - 1961 - 66 года - Алекпер Ахундов - ныне профессор:
  
   ''Мне обидно и горько, что все 5 лет своего студенчества я посвятил только одному - бегал за юбками. Переспал почти со всеми стоящими девушками. Дрался из-за них, мордобой, и всякое. Мне даже выбили однажды зуб. И болел я кстати триппером.
   Но когда мне исполнилось 30 лет, стал наверстывать я упущенное время. Стал нагонять я знания. Было это очень нелегко, признаюсь. Ведь нужно все делать своевременно. Читал то, что прочесть мог бы будучи студентом. Учил то, чего проходил на 4 курсе. Обидно ж это''!
  
  
   ...
  
  
   Студент инженерно - экономического факультета АЗИНЕФТЕХИМ (АЗИ) - 1973 - 78 года - Гюльага Пашаев:
  
   ''Будучи студентом, учился хорошо я, ходил на лекции, выступал на семинарах, был отличником. Ночами не спал, потел, мучился, зубрил предметы. Окончил ВУЗ с красным дипломом. И что? Кому же это надо? Спустя несколько лет, понял, что это было зря. Не надо учиться студентам! Ориентироваться должен уметь студент, ориентироваться!
   А не смотреть педагогам в рот (очень часто весьма глупым педагогам). Не научили меня главному мои учителя - как жить?!
   Поверьте, что это главнее теории механизмов и машин, или ерундового программирования. Они не смогли объяснить нам, молодым студентам - что такое жизнь? Я их очень понимаю, ибо этого не знают они сами. Не смогли разъяснить они нам, как заработать деньги? Как?
   Ведь просто - напросто, я был прямолинейным отличником. Как это глупо, о Аллах! А думал я, что этого будет достаточно. Нет уж! Вот и сейчас я расплачиваюсь. Сижу, кукую без работы.
   Не скажу, что нужно быть двойшником, убегать с занятий, грубить учителям, и пр. Нет! Но все должно быть в меру. В МЕРУ!
   Надо учиться жизни, искусству жить, а не зубрить плоские предметы.
  И педагоги должны быть педагогами жизни, а не ремесленниками''.
  
  
   ...
  
  
   Студент химического факультета Бакинского университета - 1979- 84 года - Эльхан Егизаров.
  
   '' Только потому вспоминаю я свои студенческие годы, что был я бабником. Да, бабником! Был ухажером, ловеласом. Перепробовал на вкус около 50 студенток.
   Русские, армянки, лезгинки, еврейки, даже кубинки - все прошли мое крещение через постель. Больше я не помню ничего.
   Но с годами все - таки осознал, что кое - какие предметы были нужны мне. Кусал я локти, что ничего не узнал по предмету - экономика. В свои 30 лет заново стал учить эту науку с азов, но это было совсем не то.
   Надо делать своевременно буквально все. Проходил я много ненужных предметов. Называю - истмат, диамат, научный коммунизм, математическая физика и пр.
   Это бездарные предметы, которые мне (и не только мне) были и стали не нужны. Сдавал по ним экзамены, нервничал, потел, занимался.... Спрашивается - зачем? ЗАЧЕМ?
   Мне кажется, студент должен глубоко усвоить один урок: учить надо тот предмет, который близок тебе по сердцу. Остальные же предметы надо проходить поверхностно, а не учить их.
  
   80% уроков в ВУЗ - ах студенты проходят вхолостую, вслепую, для галочки, ради программы. Учился я на химика, а стал предпринимателем. Где логика? Где она''?
  
  
   ...
  
  
   Студент физического факультета Бакинского Университета - 1982 - 89 года - Эльчин Гасанов (автор).
  
  
   ''Свои студенческие годы разделил бы я на два периода. До службы в Армии, и после. До службы, более или менее я учился. Если иногда посещать уроки, иногда готовиться к предметам, можно считать за ''учился''.
   Но после службы в Советской Армии я полностью отошел от всего. Вообще не ходил в Университет. Так, изредка (с похмелья), или заблудившись, случайно оказывался в коридорах Университета, где тут же начинались мордобой, кутеж и ругань.
   Короче говоря, конкретно сказать, я не учился. И тем не менее, тем более сейчас, признаюсь искренне, что многое упустил в период учебы.
   Не многое потерял я оттого, что так и не усвоил предмет мат.анализа или дифференциальных уравнений. Ничего не потерял я от этого.
   Немного прозевал, упустил момент своего определения в жизнь. Должен был определиться, конкретизировать я свою цель, свои стремления. Я должен был понять - что мне нужно, что хочу от жизни я?
   И студенчество - это лучшее для этого время. Опоздал я с этим''.
  
  
  
   ...
  
   Студент факультета прикладной математики - 1993 - 98 года - Сабир Османов.
  
   ''Будет краток студентам мой совет - ребята, делайте вид, что учитесь. Ходите на занятия, дружите с педагогами. Но очень глупо набивать ненужным хламом голову. Выберите себе только ту науку, только тот предмет, который вам нравиться. Как это сделать?
   Объясняю. Вам должна помочь ваша интуиция. Но самое главное - это карма. КАРМА!
   Все что ни делаете вы, не стоит ровным счетом ничего. Как говориться, чему быть, того не миновать. Я был средним студентом, так сказать, хорошистом, а сейчас я - перспективный молодой чиновник. Хотя рядом со мною учились вундеркинды, которые пропали сегодня. Их нет! Где сейчас они? За рубежом? Сомневаюсь. А если и так, то не стоило быть отличником, ради того, чтобы убежать в США или Израиль со всеми своими пожитками. Это можно сделать и без диплома''.
  
  
  2000 год.
  
   Глупость.
  
   Глупость - это отдельная тема, ее так просто не выразишь, не скажешь, не отобразишь. И все же в двух словах, в двух строчках я постараюсь, попытаюсь отметить кое - какие детали.
   Глупость настолько очевидна, что ее трудно не заметить, не увидеть. Как можно не увидеть страшную глупость, тупость, регрессию, которая лезет вам в глаза?
   И все же, ее никто не видит.
   Зачем далеко идти? Однажды мне попался в руки один журнал, где я прочитал статью: "Новый Свет". Статья так называлась. Там писалось о цифрах, числах, мол, в жизни человека цифры играют огромное значение. Для одних 7, 12, 8, для кого - то. 6, 9, 4, для других иные цифры, и так далее.
   И волен - с не волен - с, я сам ударился в эту цифровую мозаику, совершенно забыв о том, что я несуеверен. Я вычислял, рассчитывал, умножал, разделял, и так далее, и так далее. И вдруг спустя месяц(!) я очнулся. ''Что я делаю? Я что, рехнулся, вальтанулся? Что я делаю? Какие цифры, какие числа?''
   Вот так я очнулся. И тогда я понял. Я действительно понял! Если я - а я человек достаточно умный, образованный, я себя глупым не считаю - поверил в эту ахинею с цифрами, то что говорить о 80% членов нашего низкосортного общества, которые и подавно в это поверят, и даже пойдут еще дальше. Ибо они глупцы!
   Это факт. Глупость везде, она сплошь.
   По улице Рустама я спускался вниз, к себе домой. Справа от меня снесли старый дом, и на его месте уже строили многоэтажку. Велись строительные работы, бульдозер выкапывал фундамент, рабочие и прорабы слились в единое целое - шла стройка.
   А рядом, ну совсем рядышком, впритык к старой хижине, которую уже снесли, еще теплилась жизнь. Там, в этих стареньких, отживших свой век уже давно домиках, еще жили люди. На первом этаже парикмахерская, где мастера усердно стригли клиентам волосы, брили им лица, а на втором жильцы сидели на балконе и смеялись. Им было как - то по фени, что рядом идет стройка, и только чудо спасло их от сноса. И даже шум тракторов и компрессоров на новостройке их не удручал. Они смеялись, снос их не коснулся. Они почему то уверены, что их он вообще не коснется.
   Не глупость ли это? Я почему то вспомнил сцену, когда режут барана. Барана прижимают к земле, обвязывают ему ноги, чтоб не выскочил, уже режут, уже льется алая кровь, тело его дрыгается, вся кровь вытекает наружу, а остальные, еще живые бараны стоят рядышком и кушают зелень. Им все ни почем. Они же пока живы.
   О! Это вообще гениально. Однажды умер мой сосед, Акиф дайи, старик - ему было лет 80. Он был по характеру сухарь. Не общителен, нелюдим. Когда его хоронят, дядя Андрей, другой сосед, ему лет 65, потирая руки шепчет мне:
  - Ах...поделом ему, Эльчин.
  - Кому (ошарашено)?
  - Акифу, этому гаду! Поделом ему, и все. Так ему и надо. Не хороший он был человек.
   - Дядя Андрей, а вы хороший?
  - (Удивленно) Конечно. Ты в этом сомневаешься?
  - Нет. Но я просто уверен в том, что и вы умрете, будь вы хорошим иль плохим. Какая разница, хороший, плохой? Как можно вослед мертвецу говорить: ''поделом''?
   Дело в том, что этот дядя Андрей не нашелся что ответить мне. Мне почему то показалось, что он думал вообще не умереть, мол, смерть его не коснется, это я его разбудил от этой спячки. И через год он умер.
   И теперь уже на его похоронах я услышал сзади, в толпе, чей то голос:
  - Поделом ему, этому гаду Андрею. Сволочь он был, паршивец!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   2001 год.
   Галстук Кирова.
  
  
   Феликс Карменович в середине 20 годов украл галстук Кирова. Да, он именно украл. Он его украл, чтоб продать его здесь, в Баку, за 10 тысяч рублей. Это был хороший план! Но еще все впереди.
   Украв галстук, он стал ждать. Ждать, когда придет время взять настоящий куш за галстук. Прошли года, долгие года.
   Мир вокруг то строил тракторы, то бушевал войнами, то изобретал цветные телевизоры, то вдруг отращивал длинные волосы, подрезал юбки, и пр. Всякое бывало. А Феликс Карменович ждал. Конечно, ему было трудно, галстук Кирова - не трактор. И моль уже пробурила галстук, но Феликс Карменович ждал. Он точно не знал, но ждал, когда время возьмет свое. Такая вещь даром не пропадет. Он все ждал и ждал...
   Потом пришло время компьютеров, Интернета, мобильных телефонов, и пр.
   Но Феликс Карменович ждал. Он бережно хранил галстук Кирова в шкафу, в целлофановой обертке. Все ждал и ждал...
   Но так и не дождался, он умер в возрасте 88 лет. Это было примерно в 1995 году. Постарел и умер. Сосед Сема стоял у его изголовья, а последними его словами Феликса Карменовича было это:
   - Сема, я не понял...Я же делал все верно....Зачем я прогадал, где я ошибся? Ну не могло быть иначе, неужели галстук Кирова никому не нужен был?
  
  ...
  
  
   Когда я был маленьким, мне было 11 лет, я случайно заметил дома фотоаппарат - "КИЕВ". Он лежал в верхнем углу секретера, за огромной книгой "Холодный дом".
   Это была середина 70 годов, и этот фотоаппарат на то время считался крутым, модным, броским. Я спросил свою маму: ''Мам, подари мне его!'' На что она ответила: ''Нет сына, всему свое время. Я тебе его подарю на выпускной вечер, все в воли Аллаха''.
   Я вырос, уже оканчивал школу, и иногда рассматривал "КИЕВ", осторожно вытаскивал из коробки, нюхал, даже лизал, потом также лелея вложил его в коробку. Так продолжалось долго, почти 20 лет, но мне этот фотоаппарат пока никто официально дарить не собирался.
   А мама все твердила: ''Этот "КИЕВ" слишком дорогой подарок, чтоб его дарить на всякие мелочи. Ты получишь его на более знаменательное событие''.
   Да, годы пролетели, и я дождался все - таки свой "КИЕВ". Это было в 1999 году, мне всучили "КИЕВ" в связи с назначением на руководящую должность.
   Но мне было смешно, когда я получил от мамы этот подарок - фотоаппарат "КИЕВ".
   В те годы этот фотоаппарат уже был вчерашним днем. У меня дома был новый "POLAROID", штуки три "Panasonik", "JVC" и пр. То есть, этот "КИЕВ" уже устарел, канул в прошлое, ибо проявлять эти фотокарточки уже не имело смысла. Это была архаистика. Кругом проявляли снимки за пару минут, причем дешево. Кто будет заниматься сейчас делами каменного века?
   Это тоже - самое, что подарить коляску для 7 летнего ребенка. Туда он уже не поместиться, не влезет, он же уже вырос.
  
  ...
  
   В 1972 году руководителем Армении был Арутюнян. А в Азербайджане - Гейдар Алиев.
   Последний был матерый чекист, бывалый человек, опытный, он тут же ''справился'' с Арутюняном, одним своим взглядом отправив его в нокаут.
   Потом первым секретарем ЦК в Армении был назначен Геворкян, и Г.Алиев также спокойно одним своим взглядом (ибо этого было вполне достаточно) уложил его на лопатки. Все сдавались, тушевались, терялись от одного только вида Гейдара Алиева.
   Он только смотрел, и даже не действовал, не говорил, тем более не кричал, он просто вот так вот посмотрит, по КГБ - шному, по борзому, и все правители Армении чуть ли не падали в обморок.
   То же случилось и с Кареном Демирчяном. Он точно, точно также сдался, поднял обе руки вверх от одного тяжелого и сильного взгляда Гейдара Алиева. Его взгляд, словно рентгеновский луч, как острый камень, как колючий ветер, холодно пронизывал сердце, угадывая не только мысли человека на расстоянии, но и полностью его гипнотизировал.
   Прошли года. Они действительно прошли. Союз распался, шла война между Арменией и Азербайджаном.
   Гейдар Алиев вновь был на коне, он в 1993 году был избран Президентом Азербайджана. Он встал у руля власти в неприятное (мягко говоря) время. Сплошь война, империя распалась. Армяне наступали на наши земли, захватывая село за селом, город за городом. Президентом Армении был тогда Левон Тер-Петросян.
   Но Гейдар Алиев был спокоен, он ведь знал: один только его взгляд, только один, и все! Левончик будет плакать, или же даст стрекача.
   Взгляд был, но Тер-Петросян выдержал. Гейдар Алиев не понял: что? Что за фигня? Как это? А ну армяшка, падай ниц! Но Левон выстоял. Более того, он отобрал, выхватил 6 (!) районов у Алиева. Это был шок! ШОК!
   Алиев силясь улыбался, особенно при людях, абсолютно не понимая, что происходит....
   Какой-то армянский ублюдок не сдается. Как так!? Но вскоре Левон Тер - Петросян подал в отставку и армянским президентом стал Роберт Кочарян.
   Гейдар Алиев успокоился. Фуф....Наконец то. Ну наконец-то! Гейдар Алиев облегченно вздохнул, даже принял на грудь. Ну все, все. Теперь я Карабах освобожу уж точно - сказал он своему очень, ну очень близкому окружению.
   И опять все началось с взгляда. Он посмотрел на Кочаряна, а тому хоть бы хны. Он вообще не удостоил Алиева ответным взглядом. Но Алиев все настойчиво, упорно смотрел, бросал цепкие, грозные взгляды на Роберта Кочаряна, а тот и вовсе перестал считаться со своим пожилым визави.
   Г.Алиев явно пытался на старом багаже проехать, он не понимал, не видел и не ведал, что времена изменились.
   ВРЕМЕНА ИЗМЕНИЛИСЬ!
   Нет, Да не может быть! НЕЕЕЕЕТ!
   Алиев помимо огненных взглядов, бросает на сцену все свои силы. Он.... зажал, сжал, съежился, вырвал, бросал, ну......ну же......крутил, выводил, варьировал, ...ах.....ыыыы......нууууу.....нееееет....опять зажимал, выжимал, строил, играл, смотрел, грубил, сглаживал...эх....уххххх.....иииии... опять зажимал, ударял, вырывал, разрывал,.....скручивал.....Смотрел, смотрел, смотрел, СМОТРЕЛ!!!!!! Ииииии?!!!?!!!!
   НЕТ! Кочаряна так не пройти. Времена уже изменились, времена. Кочарян тут не при чем. Просто ценности поменялись. Одним взглядом дальше не проскочишь.
  
  
  
  
  
  
  
  
  2003 год.
   МУДАКИ
  
  
  
  
  
   Этим небольшим исследованием я хочу пролить свет на столь туманное явление, имя которому - мудак.
   Они - мудаки, есть, и их немало, и не нужно в этом обманывать ни себя, ни других. К сожалению, сама специфика этого явления такова, что чрезвычайно затруднительно вести серьезное исследование на эту тему - само слово "мудак" является оскорбительным.
   Дело в том, что мудаки - это не просто какая-то разновидность глупцов, это было бы еще терпимо. В отличие от остальных глупцов мудаки обладают целым рядом поразительных особенностей. Они могут быть обнаружены почти в любом обществе, их можно увидеть рядом с самыми умными и красивыми людьми, они просачиваются всюду, и поскольку никто не имеет представления о том, что они мудаки, то даже самые выдающиеся и перспективные сообщества могут быть разобщены и развалены.
   Мудаки, формально созидая, плодят вокруг себя атмосферу ужасающего гниения, в результате приводя дела к разрухе и бардаку, и только вовремя удалив их из своего круга общения, можно рассчитывать на развитие и искренние человеческие отношения.
   Перед моими глазами пронеслась сравнительно недавняя сценка: я присутствовал на презентации журнала, я напечатал там две повести, дело было в ресторане. Мы - несколько авторов, сидели за столом (довольно скудным столом), и обмывали свой вышедший в свет журнал (весьма пестрый журнал).
   Я впервые сидел с этими писаками, среди них я знал только одного, он то и пригласил меня туда, из остальных я никого не знал, со всеми только познакомился, и вдруг...
   Один из самых авторитетных (он действительно имел среди них особый блат), взрослый 45 летний поэт, встал и сказал тост. Вот его тост:
  - Я пью за то, что я долбайоб, и этим я горжусь! Ха - ха - ха! Да, друзья - я самый последний ебандяй!
   Вот это он сказал и все гости ему заопладировали. Больше я их не видел, я как барометр, тут же выявляю мудаков. Меня от них тошнит.
   Потом я стал обращать внимание на мудацкие поступки, и столкнулся с еще более страшными сценами.
   Именно эти причины подвигли меня попытаться выяснить характерные черты мудаков, смысл их существования, способ жизнедеятельности, механизм разрушительного влияния на здоровые сообщества. Я хочу понять место мудаков в обществе, ну и попутно попробовать решить вопрос - что можно сделать для мудака, чтобы он перестал им быть, если это возможно. Хотя нет, это бесполезно; если человек мудак, то это надолго! Значит, так тому и быть.
   Определить отличительные признаки мудаков - чрезвычайно трудное дело. Иногда вроде бы чувст уделять ему больше внимания и позволять ему больше других, а это совершенно недопустимо при общении с мудаками - это все равно, что класть руку в пасть крокодилу.
   Мудак может обладать вполне приличным интеллектом и быть вполне профессионально пригодным к довольно сложной деятельности. Он может быть сообразителен и не лишен фантазии. Поразительным является то, что среди людей с высоким уровнем развития интеллекта мудаки попадаются не реже, чем среди сравнительно глупых людей. Да и вообще, можно ли, опираясь исключительно на анализ интеллектуальной деятельности человека, определить - мудак он или нет? Нет! Нет, интеллектуальная деятельность - не то, за что можно ухватиться.
   Как вообще мы чувствуем, что кто-то - мудак? Что-то неуловимое в глазах (глаза бегают), в повадках, в интонации, в движениях, что-то очень неопределенное, не ясное, какая то бесцветность, безжизненность, пустота, но от этого не становящееся менее выраженным.
   В то же время все достаточно выражено, четко, понятно. Вот такой вот парадокс.
   Одно можно сказать с уверенностью - при общении с мудаком у тебя никогда не создается уверенности, что он тебя понял. То есть по всем критериям вроде бы все в порядке, ты можешь задать вопросы и получить ответы вполне удовлетворительные, но тебе не избавиться от ощущения, что он тебя не понял. Все равно мудак остается при своем ошибочном мнении, и как самодур, будет на каждом шагу ошибаться и считать что он прав.
   Вот пример. Долгое время меня мучил вопрос: почему в Азербайджане издаются более 1000 газет, причем 900 из них про правительственного толка, то есть, в этих газетах хвалят руководство страны, правительство, Президента и т.д. и т.п. Мне было непонятно: зачем учредителям газет выбрасывать свои деньги на воздух, если их газеты никто не будет читать, и не читают. ЗАЧЕМ?! Меня даже мучил этот вопрос, мол, неужели эти учредители - идиоты?! Печатать столько газет, и все впустую, зря, вхолостую, заведомо зная, что это мартышкин труд. Им что, своих денег не жалко? Я повторял сам себе: ЗАЧЕМ?
   И вот однажды, находясь в одной компании один компетентный человек очень просто объяснил мне этот казус. Он сказал:
  - Эльчин, я понимаю, да, почти все газеты в Азербайджане - это макулатура, их никто не читает. Это заранее ясно. Но так надо.
  - Зачем? Кому надо?
  - Дело в том, что учредителями большинства газет являются коррумпированные чиновники, и их заставляют издавать эту макулатуру, чтобы на страницах этой желтой бульварной прессы рекламировать правительство, выражать свою солидарность с ним, пусть даже это никто не будет читать. То есть, чиновник где то 30% того, что заработал, "честно" вкладывает в дело, в рекламу правящей партии, и этим он выражает свою благодарность руководству страны, дескать, я с вами солидарен, мол, видите, как я вас рекламирую в своих газетах. Это он делает не по своей воле, его почти заставляют это сделать. Вот и все!
   Я понял. Я понял, почему издается столько макулатуры. Учредители вынуждены выпускать столько ненужной бумажной массы, ибо так надо, таковы правила игры.
   А если я это понял, то значит я не мудак. Мудак это не понял бы никогда, он спорил бы, дискуссировал бы, его тупые аргументы дошли бы до истерии, криков, но он обычную спокойную очевидность не увидел бы, точнее не понял бы, ибо он мудак.
   Такое вот иррациональное чувство, и поскольку оно является неотъемлемой частью общения с мудаками, ты всегда будешь испытывать неприятное напряжение - тем большее, чем более значимым для тебя является дело, порученное мудаку, или которое ведется с мудаком.
   Многие думают, что все бюрократы - это мудаки. Мол, бюрократ, это уже наполовину мудак. Где то это верно, но не совсем так. Бюрократия - это педантичность, точность, буквоедство, четкость, даже занудство. Немцы, англичане являются таковыми, но их мудаками назвать трудно.
   Если четко выразить мысль, бюрократы - это не совсем мудаки, или мудаки - это не совсем бюрократы. Все довольно сложно.
   В обществе есть целая прослойка людей, которые являются жертвами мудаков; и психическое поражение в этом случае бывает особенно тяжелым. Психическая травма изнасилованного мальчика является гораздо меньшей, и причина тут в том, что изнасилование есть результат грубого применения индивидуальной, понимаемой как преступной, силы. Но жертва мудака видит, что мудак - это лицо, которому общество доверило выполнение неких функций, или он имеет собственный голос, свой стол, даже уважение, так что воля мудака является законной волей общества, и человек чувствует себя изгнанным из общества, что ассоциируется со страхом неизбежной смерти и абсолютной беспомощности.
   Мудак будет постоянно отравлять, разъедать, уничтожать все то хорошее, заложенное в человеке от природы. Более того, воля мудака является как бы выражением собственной воли, своего мнения, с которым считаются в этом же обществе. Это трагедия!
   Болезнь эта так тяжела, что консервативное лечение здесь невозможно.
   Пойдем дальше. Что еще бросается в глаза, так это удивительный мир отношений между мудаками. Мудаки в большей степени, чем другие люди, склонны к стадной жизни. Мудак - одиночка напряженно ищет другого такого же, в крайнем случае он входит в какую-нибудь сложившуюся компанию, в которой есть хоть один мудак. Поведение мудака одиночки сильно отличается от мудака, нашедшего свою социальную нишу - он может демонстрировать чудеса покладистости и благоволения, но недолго. Ни один мудак, даже такой опасный, как мудак-одиночка, не может достаточно долго находиться в хорошем настроении. Мудак обязательно найдет причину, чтобы поссориться, подраться с кем - то, кто не вхож в круг мудаков, кто не подходит им по их меркам.
   Мудак будет игнорировать этого новичка, настраивать на него других мудаков, начнет создавать о нем нехорошее мнение, и во всем этом будет ясно видна особая неестественность, вымученность, словно все происходит по воле рока.
   Сообщества мудаков довольно прочны и основаны на мрачной привязанности, которую они друг к другу испытывают.
   Я знаю людей, моих бывших товарищей, от которых я отстранился, и среди которых нет необразованных людей (все они с дипломами, ученой степенью, достаточным опытом), которые годами, ГОДАМИ(!) собираются вместе, и очень тускло ''проводят'' время.
   Могут выпить водки, пиво, винца, а в целом пьют только чай. Им скучно, им нечего делать, нечего обсуждать, но они бездеятельны, инфантильны, инертны, бессодержательны, а по большому счету - бездарны!
   И тем не менее, их тянет друг к другу, и объединившись в сообщество, мудаки немедленно ищут соседние сообщества мудаков с тем, чтобы установить между собой отношения нездорового, блеклого соперничества, где неискренность, искусственность, пассивность являются вполне обычным и даже поощряемым способом поведения.
   Таким образом, достаточно найти одного мудака и идти по его следу, и он неизбежно сам приведет тебя к другим мудакам, руководимый своим безошибочным чутьем.
   Внутри сообщества мудаков, интегрировавшего в себя "чужого", периоды драк неизбежны Как правило, период колеблется в пределах двух-трех суток. Причины ссор всегда чудовищно однообразны. Мудаки никогда не пытаются решить вопрос конструктивно - возможно, мудакам в принципе не дано относиться критически к самим себе, они всегда считают, чтобы они не делали, они правы, правы, и опять же правы. Иного быть не может.
   Как только мудаки увидят, что кто - то, вот этот новенький выскажет правду, истину, или же попытается образумить их, то тут же скандал обеспечен. Причем скандал страшный, дикий, чуть ли не до драки.
   Мудаки вообще очень консервативны, и меняют свои убеждения крайне редко и неохотно. Они не склонны к метаморфозам. Абсурдность точки зрения не может служить причиной для ее смены; мудака можно принудить согласиться с абсурдностью его позиции под гнетом неопровержимых аргументов, справедливость которых он всецело признает, но изменить ее он не сможет.
   Однажды я одному мудаку на конкретных примерах доказывал, что он червяк, но он меня не понял.
   Посудите сами. Этот мудак работал в одном госучреждении и месяцами не получал свою крохотную зарплату. Месяцами! На что он жил, я не знаю, это невозможно знать, об этом можно догадываться. Да и жил ли он? Можно ли назвать жизнью то, что этот мудак каждое утро выходил из дома с одной лишь животной мыслью: где найти пожрать?
   Так вот, этот мудак однажды умудрился назвать всех своих коллег по работе холопами, ничтожными букашками, короче говоря, червяками, ибо они месяцами ждут свои крохи, а государство на них положило. Охо-хо-хо! - смеялся он при беседе со мной. Мол, они не увольняются с работы, а ждут у моря погоды - по его же словам.
   Я не выдержал.
   - Послушай, а чем ты сам отличаешься от них? В чем разница между тобой и ими? Ты их называешь червями, а ты кто - личность?
  - Да, конечно! Я личность! - ответил он.
   Его ответ меня разбудил. Сначала я подумал, что он щерится надо мной, ухмыляется, но в его глазах я не заметил шутки. Он был серьезен. Мне просто стало интересно как писателю, как публицисту. Я накинулся на него.
  - ...Я не понял тебя....А ты сам не ждешь у моря погоды? Чем ты выше этих букашек? Чем? Почему ты не уволишься? Почему? Ты же тоже месяцами ждешь зарплату, голодаешь, мучаешься, ругаешь правительство, нервничаешь, и все же не увольняешься. Тогда чем ты отличен от них?
  - Тем, что я Малик Абдуллаев (его так звали).
  - И что?
  - Ничего (совершенно не смущаясь).
  - Или я дурак, или ты что - то не то говоришь. Вот давай рассудим конкретно. Если ты стесняешься назвать себя червяком, то я все понял, я согласен, все ясно, все, и мы поменяем тему. Но ты считаешь себя личностью. Правда?
  - Да.
  - Отлично! На основании чего?
  - На основании того, что я необычный человек. Я кандидат наук. Я вообще лидер (раздражаясь)!
  - Хорошо, допустим это так. Ты гений! Но это ты не должен ли доказывать? Ты считаешь, что достаточно того, что ты сам себя назвал гением?
  - Да!
  - Прекрасно. Тогда какая разница между тобой и грязным бомжем, который живет под забором и который тоже как и ты считает себя гением? Какая разница? Среди бомжей встречаются люди с высшими образованиями, бывшие инженеры, даже главные инженеры, и которые имеют самомнение. И что? Какая между вами разница?
   Короче говоря, вот так. Я угрохал свое здоровье, но так и не смог ему доказать, что он такой же червяк, как и все его коллеги. Он остался при своем мнении, что он гений.
   Ну и? Как вы думаете, такой мудак, как Малик Абдуллаев - это редкость?
   Я знаю много примеров, как нормальные люди были доведены до состояния глубочайшей истерики, пытаясь с помощью разумных аргументов изменить позицию мудака. Мудак сам по себе глубоко чужд всякой чувствительности, он очень уважает себя, не зная свою себестоимость, и все же, несомненно, способен отличить интеллектуально развитого человека от неразвитого. В этом и парадокс.
   Если мудака привлечь как постороннего эксперта, то он может очень даже успешно справляться со своими обязанностями.
   Вообще, несомненная профессиональная пригодность в областях, не требующих творческого подхода - это тот источник, из которого мудак черпает свои силы, и тот рычаг, пользуясь которым он часто проникает в сообщества здоровых людей. Жесткость ментальных конструкций мудака просто поражает воображение.
   Чем это может быть вызвано? Что делает мудака столь неспособным к озаренным восприятиям? Думаю, что причиной является перманентное, постоянное состояние крайнего омрачения, душевного уныния, упадка - настолько глубокого, что это недоступно нашему осознанию, ведь осознать - значит хоть в какой-то мере уподобиться, а уподобиться такой крайней форме омрачения попросту невозможно для того, кто не мудак.
   Иногда такой вот мудак - пессимист может сверху надеть форму весельчака - юмориста, но в глазах его царит подавленность.
   Однажды мне по работе поручили подготовить проект. Проект был сложен по многим причинам: надо было очень тонко подобрать темы и пункты, организационные вопросы, которые отвечали бы требованиям руководства моего объединения. Необходимо было разработать не менее 15 мероприятий по проекту.
   Я неделями ломал голову, но выжал всего 11. Ну не лезло мне в голову ничего. Не получалось и все!
   И вот тут я со своим черновым проектом (я с ним ходил повсюду, все думал и гадал) наткнулся на одного старого мудака. Я знал, что он страшный мудак, и инстинквуешь, что этот учалось и все!
   И вот тут я со своим черновым проектом (я с ним ходил повсюду, все думал и гадал) наткнулся на одного старого мудака. Я знал, что он страшный мудак, и инстинктивно предложил ему помочь мне в составлении этого проекта. Мы сели в чайхане, и он уткнулся в мои бумаги. Так вот этот мудак за пол часа набросал, причем очень грамотно это сделал, штук 20 мероприятий по моему проекту. Я стучал глазами как ошалелый.
   А он мудак, притом махровый мудак. Как иначе назвать человека, которому 45 лет, и он холостяк. Суть ни в этом, что он холост. Я знаю много старых холостяков - хороших ребят. Дело не в женитьбе.
   Дело в том, что он хочет жениться, он уже 20 лет пытается это сделать от всей души, из кожи выходит, старается, бегает, прыгает, норовит найти себе спутницу жизни, и все атрибуты для женитьбы у него есть. Отдельная квартира, стабильная работа, небольшая поддержка родителей, и самое главное - желание жениться. И почему же он не женился до сих пор? Ответ один: потому что он МУДАК!
   Рассмотрим положение нормального человека, попавшего в сообщество мудаков. Первоначально наша жертва совсем не чувствует себя таковой. В большинстве случаев первые впечатления даже благоприятны.
   Нормальный человек ничего не заметит, он может долго терпеть бездеятельность, занудство, стервозность мудаков, ему кажется более простым пойти на уступку и следовать указанной ему линии поведения. Тем более, что, как я уже говорил выше, поначалу это даже воспринимается позитивно.
   Жертва думает примерно так: наконец-то и я установлю правильный режим жизни - так надоело жить по старому, все работать, бегать, относиться к жизни серьезно, и пр.
   В определенном смысле человек может действительно научиться от мудака вести более размеренный образ жизни, но мудак никогда не останавливается на достигнутом, и если поддаться ему хоть раз, то после твоего распорядка он примется за твою личность и начнет регламентировать ее не менее жестким образом.
   Тот, кто имеет слабину, неуверенность в себе, тот подпадает под влияние гипнотической уверенности мудака в себе и своих взглядах на мир, и тогда он становится тем, что я называю "бытовая жертва мудака". Судьба бытовой жертвы мудака ужасна. Этот человек становится ареной беспощадной войны между жизнью и смертью. Жестко закрепленная схема взглядов на мир является гильотиной, автоматически режущей шею всему живому в человеке.
   Его психика, а затем и тело искривляются и мучительно болят, он опускается, развинчивается, расслабляется, становится скептиком, на все пассивно машет рукой. Причем жертва видит причину этих болей не в себе, а в своем теле или в несовершенстве окружающего мира. Мол, нашему поколению не повезло, мы несчастное поколение, и пр., и пр.
   Бытовые жертвы мудака никогда не пытаются критически взглянуть на свои убеждения. Они не чувствуют ту перемену, которая произошла в них самих. Они продолжают считать себя преобразователями жизни, которые наконец то начали искать себя.
   Они становятся агрессивными, раздраженными, нервными, их отвращает все, даже собственные родители.
   Я не буду здесь подробно вдаваться в детальное описание этой категории людей, добавлю лишь то, что как правило опыт общения с бытовыми жертвами мудака крайне печален:
   во-первых, потому, что ты быстро устаешь от их присутствия; во-вторых, они распространяют вокруг себя чувство глубочайшей неудовлетворенности и болезненности, а это заразно; в-третьих, они вызывают в тебе болезненное чувство жалости, видимо в силу того, что не видно какого-либо способа освободить их от их болезни.
   И самое главное то, что переход от жертвы мудака в разряд самого натурального мудака происходит так плавно, так нежно и незаметно, что буквально за считанные месяцы (максимум год - полтора), жертва мудака становится самим мудаком.
   Только глубокая вера в светлое будущее, искренний оптимизм и вкус к жизни могут разрушить изнутри темницу, в которой заключены эти несчастные. Так что если кто-то озабочен желанием помочь им, то имеет смысл сначала посмотреть - не является ли это желание следствием твоего собственного заболевания, ну а в качестве лекарства рекомендую применять не столько рассуждения, сколько пребывание в состоянии радости от жизни, которая естественно свойственна людям, искренне стремящимся к истине.
   Если ты испытываешь болезненное сострадание к мудаку - знай, что это наверняка означает, что ты слегка заболел, в тебе поселился и живет вирус мудака и пытается управлять тобой. Если твое сострадание радостно, конструктивно, то все в порядке.
   Я думаю, что легкая прививка в виде общения с ярким типом мудака полезна для каждого. Замечу, наконец, что мудак является прекрасной лакмусовой бумажкой для тех, кто напряженно ищет в себе истинную жизнь; такие люди бережно относятся к возможности пообщаться с мудаком, видя в этой возможности значительную ценность. Ценность эта заключается в том, что при этом всплывают все омрачения, которые только в тебе остались, и для тебя это прекрасная возможность выкорчевать их окончательно. Если в тесном общении с мудаком тебе удается сохранить озаренные восприятия, значит твои достижения серьезны.
   Но пообщавшись год другой, ты должен, именно должен отойти, отослать подальше этого мудака, иначе трясина, эта гадкая мудацкая тина засосет тебя в такую слизь, и ты даже сам не поймешь где ты сейчас.
   Теперь коснемся слегка сути взаимоотношений в сообществе, где мудаки составляют силовое меньшинство. Практически в любом обществе находятся люди, которые будут жалеть мудаков и относиться к ним с большим или меньшим состраданием. Если в окружении мудаков есть достаточно сильные и разумные люди, то вполне вероятна бескомпромиссная война, заканчивающаяся изгнанием мудака. Если нет - зараза уныния и нервозности может поразить всех.
   Я знал одного мудака, который на протяжении долгих лет ел чужой хлеб, кушал и был сыт за счет других, и в тоже время он проклинал всех, завидовал всем, посылал на всех благополучных людей несчастья. Но на виду он был весел, снаружи оптимистичен, и все обманывались этой наружности, приглашая этого мудака ко всем застольям. То есть, этот мудак не голодал, за счет других набивал себе пузу, и шел домой сытым, пьяным, и довольным, будучи злым и завистливым.
   Мудак в постели - существо деловитое и прагматичное. Не жди от него романтики, он думает только о своем члене. О его размере, толщине, подвижности своей спермы, и пр.
   Но если девушка имеет цель получить чисто технический опыт, то мудак может оказаться весьма подходящей кандидатурой. Если, опять же, женщине для сексуального удовлетворения или для какого-то узкого сексуального опыта достаточно чисто механического добротного контакта, то качественный мудак ей подойдет. Мудаки могут быть опытными и искусными механизмами удовлетворения, им бывает доступно умение подолгу осуществлять половой акт, делая больно своей партнерше, и совершенно не думая о том, удовлетворена ли она? Мудак думает только о своем оргазме.
   Ведь чисто человеческой страстности у них нет. Они грубы и эгоистичны.
   Но если женщина думает, что мудак старается ради нее, то она глубоко заблуждается. Он старается в любом случае только для себя. Если в чувство собственной важности мудака входит искусство совершать фрикции, то он научится этому и может даже составить счастье для женщин, которым только это и надо от этого мужчины.
   Если нет - бойся его как огня - в постели он будет мерзким, похотливым садистом, часто столь утонченного характера, что фактически и придраться будет не к чему. К тому же мудак чудовищно прилипчив и обидчив в вопросах секса. Если ты перестанешь спать с ним, то большего врага у тебя не будет, причем пожизненно.
   О родителях. Я еще не встречал такого мудака, который не относился бы к своим родителям с величайшим почтением. Я полагаю, что изучение отношений мудака с родителями может многое прояснить, ибо их отношения - это пример любви к родителям.
   Внешне мудак всегда вежлив и почтителен с родителями за исключением тех периодов, когда желчь заливает ему глаза, и тогда даже закоренелым индивидуалистам становится больно смотреть на то, с какой изощренной жестокостью попирается то, что только что было превыше всего. Родители мудаков также имеют одну характерную особенность - они, как правило, весьма глупы и беспомощны, неряшливы и рассеяны, когда дело касается тонких аспектов взаимоотношений между людьми, и чрезвычайно стервозны.
   Я знал родителей одного мудака. Они собирались к ужину, садились за обеденный стол, брались за ложки и вилки, и только тогда вспоминали, что дома нет хлеба.
   Не редко бывает так, что в квартире мудаков забывают спустить воду в унитазе после опорожнения.
   Когда смотришь на страдания родителей от их детей, почему-то всегда кажется, что они этого заслуживают.
   Я беру себя. Я к своим родителям относился всегда искренне. Даже когда они меня раздражали. Такое тоже бывало, и я знаю, что не только со мной. И я никогда не скрывал этого, даже своего раздражения. Все было на виду, открыто: и гнев и радость.
   Мудаки же до глубокой старости будут преклоняться перед своими родителями (если они у них живы), будут косить под маменькиного сынка, ''слушаться'' их, стараться не обижать, скрывать раздоры (если изредка бывает и такое), а в глубине души делать все наоборот, наперекор, вопреки родительским желаниям.
   Я вспомнил одного 55 летнего мужика, который ''бредил'' своей мамой, преклонялся перед ее старостью, переживал за ее амнезию, ложился ночью рядом с ней в кровать, дабы не оставлять ее одну на ночь. Мало ли что может быть. И это мне он рассказал втихаря, мол, тсс, тише, чтоб никто не знал. И в тоже время он ненавидел свою мать, она его раздражала, я это видел и чувствовал.
   Он считал себя великим из великих, так называемым, обнищавшим дворянином, параллельно уносил домой объедки со стола, и имея в кармане свои сигареты, клянчил их у других. А, еще! Он вечно говорил о своем члене, о своей потенции, эрекции, постельных делах. Измерял сантиметром свой пенис, вздыхал, что его инструмент уже не так силен как раньше. Я ему никак не мог объяснить, что это не по дворянски, не благородно. Он не понимал, по моему даже не слушал меня. Как его назвать не иначе как мудак!
   Это мудацкая истина.
   Точное и короткое определение мудака так и не найдено, и многие люди, перед которыми я ставил этот вопрос, так и не смогли родить ничего вразумительного, хотя постоянно кажется, что искомая формулировка просто вертится на языке, она рядом, перед глазами, и вот-вот найдется.
   С другой стороны, возможно и нет такой всеохватывающей формулировки в силу той простой причины, что термины, включаемые в нее, имеют расплывчатое толкование. Важно одно: если после прочтения этой главы ты почувствовал определенную уверенность, что в твоем окружении есть мудак- беги от него или изгоняй его - в этих отношениях нет будущего. Общество мудаков - это самый настоящий питомник всяческого рода омрачений, как концептуальных, ментальных, сакральных, астральных, кармических, так и всяких остальных.
   Беги от него, парень (девушка), беги! По своему опыту знаю: как только освободишься от мудацких сетей, тебе улыбнется удача, и ты заметишь это очень быстро. Это первый и самый большой шаг на пути к энергетическому оздоровлению.
  
  2004 год.
  
   Победа
  
  
   Человек обязан, ну просто обязан отшатнуться, отделиться от земли, от земных проблем и потребностей. Почему? Да потому, что гулять по земле, и жить благами человеческими, вечно спать и думать спросонья вредно. Это во первых.
   А во вторых, это бесполезно.
   Я не говорю, что надо витать в облаках, быть детским романтиком, оторваться от всего мирского. Нет конечно. Но!
   Чтобы было наглядно, я расскажу один случай. Недавно, буквально позавчера, я побывал в одном офисе, и беседовал с одним типом. Пришлось, я этого не хотел.
   Так вот он, этот тип, за час беседы, разов, наверное двадцать (не меньше) отметил, подчеркнуто отметил, что он майор МВД в отставке. Именно майор. Он с бахвальством это подчеркнул. Хотя я знал, что он уже давно уволился, вернее его с шумом и помпезой, с волчьим билетом уволили из органов в звании старшего лейтенанта. Меня от него затошнило.
   Зачем он себя преподносил как майор? Зачем? Что это - ущербность, ущемленность, обида, месть, вызов? ЧТО ЭТО?
   Как это назвать, есть ли этому поступку имя?
   Да, я знаю, что он хотел этим поднять свою марку, как бы преподнести себя, мол, я майор, МАЙООООРР! - а не какой нить там летеха.
   Ясно, что это все вызывает смех, но все мы знаем (особенно это знаю я), что это сплошь. Человек всю жизнь желаемое выдает за действительность, он хочет, чтоб хотя бы на словах произошло то, о чем он мечтает. Но человек не понимает, что это все бессмысленно. Объясняю!
   Зачем мы все живем и работаем, рвемся к власти (рвемся, рвемся, пусть никто не говорит, что я мол, не рвусь), вычисляем, сверяем, ведем расчет? Правильно - чтоб заработать много денег, иметь должность, имя, занять положение в обществе, чтоб наши дети гордились нами, чтоб мы не опозорились перед ними, чтоб мы щеголяли своей значимостью, чтоб, чтоб, чтоб.....и пр. Мол, у меня уже два мешка картошки, а у тебя один. Ха - ха!
   Это законно, естественно, нормально. Но люди не понимают одного: человек, особенно взрослый, рвется к власти, копит деньги, старается из за СВОИХ ДЕТЕЙ.
   Редко можно найти такого ублюдка - чиновника (хотя они есть), который все это делал бы только исключительно для себя, для своего Я, а не ради своей семьи.
   В основном все делается ради своих родных, чтоб не опозориться, не обложатся перед детьми и родственниками. Рабочий - грузчик, тащит на спине тяжелый мешок, и думает, что он сегодня вечером купит домой буханку хлеба.
   Министр, получивший крупную взятку, думает, что скоро купит своему сынку автомобиль Джип. И так далее.
   Теперь о главном. Все это чушь! Причем собачья! Это от нас не зависит. Строй свою судьбу, не строй, преподноси, маскируйся, не маскируйся, - все это ерунда!
   Чему быть - того не миновать! Все от Бога! Мы - люди - пылинки, песчинки, листочки, которых ветер разгоняет в разные стороны. От нас ничего не зависит.
   Экс министры сидят в тюрьме; лидеры политических партий объявляются врагами народа; премьер министр сидит в камере смертников; 82 летний академик, лауреат многих премий, на Аля фуршете несет откровенный бред, и все хихикают; - вот к чему они стремились, доплыли. Десятилетиями накопленный груз, годами по каплям собранное богатство становится никому не нужным, лишним, даже смешным хламом, мусором. И все же люди рвутся к власти, хотят добиться имени, чего-то еще, заработать деньжат, и пр. и пр.
   Повторюсь - все это ересь, дребедень! Что на роду написано, тому и быть.
   Теперь к делу. Очень давно, в конце 80 годов, как - то совершенно случайно, не звано нечаянно я попал в одну компанию. В этом же кругу крутился некий Акиф. Он был взрослый, лет под сорок. Такой несерьезный, неопрятный. Часто дрынкал на гитаре, ехал в Россию. Вот собственно все, что я о нем тогда знал.
   Но потом выяснилось, что Акиф был страшным алкоголиком, забулдыгой, ханыгой. Сколько раз я его видел валявшимся под забором. Ему уже опускаться было некуда - он был на дне.
   Одевался гадко, пиджак мятый. Сам небритый, язык заплетается. Я избегал его, когда случайно видел на улице. А жена его, его жена! - О! Это вообще отдельный разговор!
   Ее звали Фэри. Я лично сам ей давал в рот, то есть она сосала у меня член. Да и не только у меня. Мы ее ставили в круг, и в пьяном угаре, по очереди пихали свои погремушки ей в рот. Она успевала отсасывать у всех, делала это мастерски, вынимала изо рта мой член, засовывала другой, и так далее. И все мы как ружейный залп с шумом спускали сперму ей в глотку. Однажды она чуть не захлебнулась.
   Иногда это происходило в присутствии Акифа - ее мужа. Правда, он был как всегда пьяным, валялся где то в углу. И тем не менее...
   Короче говоря, несчастная семья. Теперь ай момент! Недавно я увидел Акифа на проспекте Азадлыг. Вроде он выглядел неплохо. По крайней мере, вид более или менее опрятный. Во всяком случае синяков под глазом не было, и кажется был бритым.
   Так вот в ходе беседы выяснилось, стало мне известно, что дочь Акифа - Алина, сейчас живет в Париже. Она удачно вышла замуж за дипломата, родила двойню, и сейчас живет во Франции. Отоваривается в посольских магазинах, ест в дорогих ресторанах, вращается в солидных кругах.
   Это была правда, я выяснил это и через другие источники - все подтвердилось. Да, Алина - дочь Акифа и Фэри живет на Тиктонской улице в Париже, на берегу Сены, близ бульвара Монмартр.
   А спустя два дня, как по заказу, я увидел Фэри, жену Акифа. В руках у нее были пеленки, распашонки, спешила домой. Прям на лету крикнула, что внучек болеет, врача мол, вызвала, спешу.
   Так что, читатель мой родной, работай - не работай, трудись - не трудись, а чему быть, того не миновать. Я бы никогда даже в самых страшных снах не представил бы, не предполагал бы, что дочь этой гадкой семейной четы так шикарно благоустроится.
   Выражаясь языком игрока, я не рискнул бы поставить на будущее Алины даже одного маната, ибо был бы уверен что она так же как и мать ее будет удовлетворять парней оральным сексом в присутствии своего супруга. Дело в том, что удача спускается с небес, а в небесах по барабану, по одному месту, ты кто: рабочий или профессор.
   Поэтому успех Алины обуславливается исключительно понятием поднебесья, где нет цифр, математических таблиц, и прочей ереси.
   Алина выходит замуж за дипломата, а в этот момент дочь генерала, известного министра женится на откровенной потаскушке, шалаве, у которой влагалище - размером в баскетбольное кольцо. Кто только не побывал там!
   И через три года этот генерал применив все свои мощные связи силы с трудом разводит своего сына, избавляется от этой шлюшки.
   А ведь этот генерал тоже старался всю жизнь для сына, ведь он для него мучился, рисковал, терпел, потел, и вот те на! - сын приводит домой блядину. А параллельно Акиф кайфует, пьет, пьянствует, дебоширит, валяется под забором, жена его отдается всем поголовно.
   Мой тебе совет, читатель: главное, не нервничай! Живи себе, иди по своей дорожке, она тебя куда то приведет, но повторяю - не нервничай.
  
  
  
  
   2005 год.
   Люди - берите деньги: они ваши!
  
  
   Неожиданно я стал богатым. Расскажу, как это было. Я присутствовал на похоронах одной знатной женщины. Она умерла от рака. А накануне, где - то за пару месяцев до кончины, она мне исповедалась. Прям как из ''12 стульев'', честно! Мы сидели одни у нее дома, и она все рассказала. Все!
   Ей было около 60 лет, она была женой бывшего райфинотдела, который умер лет 10 тому назад.
   Детей у нее не было, и вот, за пару дней до смерти, она сказала мне:
  - Эльчин, слышь, что скажу. На... бери...это все твое!
   Протянула мне шкатулку и раскрыла ее передо мной.
   Ярко сверкали бриллианты, золото, прочий драг металл. Более того, вдова положила рядом со мной огромный сверток.
  - А это что?
  - А это деньги (горько улыбаясь)...
  - Я конечно очень извиняюсь, но почему именно мне? У тебя что, вообще нет никого?
  - Во первых, ты мне дорог! Именно с тобой я поняла, что такое настоящий мужчина! А во вторых, да, представь себе - у меня никого нет! И все это добро твое. Но ни в этом дело, Эльчин. Все это добро проклято. Оно приносит несчастье, ибо заработано оно недобрым путем. А ты еще молод, тебе то что? Я тебе дарю это, ты же не украл золото бриллианты! И тем более, мне осталось жить то всего год. Скоро в путь дорожку, опухоль нашли у меня, злокачественную...
  
   Последние слова ее я слышал как в тумане. Короче говоря, я вышел с ее квартиры внезапно разбогатевшим. Она мне уложила все в черный дипломат, я спустился вниз, поймал такси, сел сзади водителя, и поехал. Не знала вдова, что и мне осталось жить не так уж много.
  
   ...
  
   Придя домой, я все разложил перед собой, и начал досконально рассматривать, перебирать богатство этой несчастной вдовы. Скажу тебе читатель я серьезно, что добро это стоило не меньше 200 тысяч баксов. Клянусь Аллахом! Но почему же оно проклято? Почему?
   По ее же словам, ее супруг покойный - тот бывший финотдел - накопил это богатство нехорошим путем. Мало того, что он заграбастал все незаконно, так еще и способствовал аресту тех людей, у который он это отобрал. В общем, его прокляли, и поэтому дочь их в аварию попала, разбилась на смерть. Деньги - драгоценности принесли им мало радости, если еще тут можно говорить о какой то радости.
   Вот, вот я держу в руках 6 - каратовый бриллиант, алтайский перстень, и на нем бриллиант....пачки стодолларовых купюр.
   Читатель может подумать, что я его подкалываю, издеваюсь над ним, или же я ненормальный, что об этом я пишу? Мол, если это действительно так, то трать себе молча, кушай, реализуй так сказать, потихоньку. Аннет! Читатель - скоро я умру. Да, да, скоро! Я неизлечимо болен. Об этом скажу чуть ниже.
   А оставлять своей семье эти проклятые (по словам вдовы) деньги, я не хочу. НЕ ХОЧУ!
   Как подумаю, что мои дети будут кушать хлеб, купленный на деньги того финотдела, как тут же становиться мне жутко, неприятно.
   Возможно я дурак, возможно. Какая разница, если скоро смерть! Кстати, я спокоен, ничуть не переживаю, что смерть не за горами.
   Человек не должен бояться смерти. Я успокаиваю себя тем, что все живые существа, жившие в 19 веке, давно уже скончались. Это 19 век, золотой век, когда жили Бальзак, Наполеон, Линкольн, Форд, и прочие умы. И никто не остался в живых. Никто! А люди, родившиеся в первые 15 лет уже 20 - го столетия, то есть, те, которые родились до 1915 года - тоже усопли. Вряд ли они еще живы.
   Более того, многие мои сверстники погибли, умерли от страшных войн, болезней, и всяческих нелепостей. Значит, выходит так, что смерть не страшна, если она для всех.
   Кажется, я отвлекаюсь.
  
   ...
  
  
  Теперь я начал думать: что же мне делать с этими камнями, золотишками, деньгами.
   Писать книги надоело, да и какой смысл? И что же делать?
   Да, вспомнил! Через день с друзьями поехал в ресторан ''Турал'', и гудели (как гудки) мы там до утра. Варьете, музыка, шашлыки и модные красотки, танцовщицы, и пр., и пр.... Даааа..... Страшно погуляли! А что делать? Гулять, так гулять. Я конечно не раскрыл им, откуда такие бабки? Ведь счет за наш вечерний стол был дикий - 1500 долларов США.
   Они недоуменно смотрели на меня, а я спокойненько расплачивался с администратором (который тоже недоумевал, переводя взгляд с денег на меня, и обратно).
   Хотел было купить машину, иномарку, да нет, нет, нет! Не хочу. Богатство же проклято.
   Через пару дней я вновь позвонил вдове, поговорили о том, о сем, намекнул я ей, а может, поменяла она свое решение на счет бриллиантов? Нет, не поменяла. Да и голос ее уже мне не понравился. Болею говорит, уже все. Сиделка сидит рядом, одной нельзя мол, мне - кричит в трубке.
   Да. И что ж теперь мне делать? Да плевал я на эти деньги! Если они не принесли удачи той семье (да и никому), пошли все они в жопу! Так что, я подумал, раз на раз не приходиться, а может эти драгоценности принесут счастья тебе - читатель! Тебе! А что?
  
  
  ...
  
  
   И вот что я придумал. Живем мы только раз, не правда ли? Так вот, я решил их подарить тебе, мой читатель! Я не шучу! Но как? Как мне их тебе отдать? Я тебя не знаю, и ты меня тоже. Что - ж, я придумал вот что. Каждый день, да, именно каждый день, я стал ходить, прогуливаться по улочкам Баку, искал и находил в проеме зданий щели и случайные тайники. Честно! Я нашел их!
   Около здания кинотеатра ''Низами'', там, где был старый выход, а сейчас ночной клуб, или бар, уже не знаю, есть маленький заброшенный фонтан. Однажды ночью, в час ночи, никого нет, кругом темно, и фонтан не работает, я подошел поближе к железякам, и пихнул маленький бриллиант вовнутрь той трубы, который смотрит в сторону того ночного клуба. Я обмотал малюсенький бриллиант в тряпочку, и заныкал в трубу.
   Копошился так не долго, потом заметил издали постового полицейского, он прохаживался по соседнему тротуару. И все, я ушел домой. Вот тебе читатель, мой первый бриллиант! Иди бери, он твой, этот трех каратовый сибирский камень.
  
  
  ...
  
  
   Далее, я пошел по окраинам города. Подумал, надо пихнуть сейчас итальянское золотишко - а там комплект (колье, кольцо, серьги и перстень, и пр.) куда нить в землю. Да, да, в землю!
   Пошел прогуливаться в 3 микрорайон. В кармане маленький сверток, приятная тяжесть, и я поехал. Покрутился у бывшего кинотеатра ''Москва'', несколько раз обошел его, потом присел с задней стороны его стен, по улице Гусейн бала Алиева, где стояли красные мусорные чаны с цифрой 33, и начал копать ложкой (заранее ее взял из дому) землю. Откопал сантимов 30, не больше - с. И все, аккуратно придавил сверток в рыхлую землю, стал закапывать.
   Все это произошло ранним утром, и вряд ли кто-то видел мои манипуляции. А если все же кто-то видел, то вряд ли понял, что я делал. Растоптал ногами я землю, выровнял ее, и пошел прочь.
  
  
  ...
  
  
   Прошло три дня, сидел я дома вечером. Пил кофе, закусывал орехами. Рядом лежал заранее приготовленный бумажный целлофановый шмоток. А там 40 тысяча долларов. Закрученный резинками, обмотанный скотчем. Смотрю я на эти баксы, и думаю - не мне суждены они, не мне. Теперь мой маршрут был в сторону поселка ''Монтин''. Поехал туда я на такси. Кстати сказать, я немного тратил денег и на себя, жаль было не тратить. На такси, в забегаловки, в кафе, футбольные клубы, и пр.
   И вот, приехал я на ''Монтино'', к "Багировскому мосту", обошел его раза два, три, потом спустился вниз, и закопал этот целлофановый сверток в землю. Опять же в землю. Это у каменных лестниц, поднимающихся наверх к мосту со стороны кинотеатра "Космос". Закопал, затоптал землю, и ушел прочь.
  
  
  ...
  
  
  
   Следующий маршрут - на дамбу, что на морском бульваре, напротив Морского вокзала. Там еще на конце этой дамбы есть огромный прожектор, типа маяк. На этот раз я взял с собой кожаный пакет, а там золотые часики, браслеты, и кольца из платины, белого золота. И на всех этих побрякушках вставлены бриллианты. Огромные бриллианты, которые сверкали, блестели, на свету, как бы выпускали из себя разноцветные лучи, ослепляющие глаза.
   Ну вот. Я подошел к самому прожектору, нагнулся вниз, почти к воде, нащупал там грязные трубы, и вновь заныкал пакет туда, между этими трубами и тремя старыми бревнами. Никто меня не увидел, никто! Я почти подпрыгивая ушел оттуда прочь.
  
  
  
  ...
  
  
  Сижу дома, и перед собой на маленьком столике разложены деньги, баксы, доллары. В основном 100 долларовые купюры, Бенджамин Франклин гордо, но немного обиженно смотрел на меня.
   Я не считал деньги. Надоело! Зачем их считать? Невооруженным взглядом было видно, что тут долларов на 20 тысяч есть. Это примерно.
   Я завернул деньги в материю из простыни, получился маленький сверток, потом завернул это в газету "Эхо", обмотал скотчем, и вышел на улицу.
   Я уже знал конкретно куда иду. Шел я к вокзалу, живу там рядом. Поднялся на перрон, на самый первый перрон, со стороны Бульвара, и пошел по рельсам прямо вдаль, подальше от города. Потом остановился рядом с диспетчерским пунктом (2-х этажный белый домик с винтовой лестницей), там рядом, за железной оградой чинят вагоны. Отсчитал 10 шпал от города в сторону загорода, и находясь сзади от этой диспетчерской, закопал свой пакет в землю. Аккуратно выкопал ямку, сантимов 20 глубиной, и закопал, даже бережно вложил пакет в землю. Встал, оглянулся по сторонам, и пошел домой.
  
  
  ...
  
  
   Теперь я гулял в сосновом бору, это сзади центрального стадиона имени Т. Бахрамова. Там есть старые кассы (они давно не функционируют), а сейчас чайхана. Так вот, стоя лицом к старой улице Чапаева, я подошел к левым кассам, там тоже чайхана. Но никого не было, это было ранним утром, все спали. Я придвинулся к первому окошку, присел на корточки, и закопал туда ''свое'' добро. Читателя может смутить то, что я все закапывал. Закапывать легче, чем заныкать или вкладывать, вложить, или спрятать. То, что лежит под землей, может пролежать очень долго. Ах, я забыл указать, что именно я закопал туда.
   Это маленькая шкатулка из фарфора. А там бриллиантовые украшения: цепочка, перстень, два кольца, и браслетик. Шкатулку четко завернул в старую занавеску, точнее, в кусок занавески, и закопал в землю. Запомни читатель, это у первого окошка со стороны улицы Чапаева.
  
  
  ...
  
  
  Так! Теперь последнее. Опять в руке сверток, а там кипами сложены 15 тысяч долларов США. Я сам считал. Сверток из газеты я положил в кулек белого цвета, и все это подмышку. Теперь я стою вблизи проспекта Ленина (я нарочно называю старые названия улицы, чтоб читателю было ясно), подошел чуть выше улицы С.Рагимова, подошел к каменной будке, где продают цветы. Это по дороге на завокзальную улицу, в сторону рынка. И вот, со стороны рынка я вновь выкопал яму у этой будки, прям в углу будки, почти с задней стороны, запихнул туда свой кулек и набросал сверху землю, и ушел оттуда.
   Замечу сразу, что все это я делал рано утром, где то в 6 утра. На улице никого, а ели кто и покажется, так пусть думают, что я делаю зарядку. Я же был в спортивной форме. И все. Все!
  
  
  ...
  
  
   Читатель думает, что я ему морочу голову. Оф....Читатель! Запомни это! Правда настолько нереальна, что в нее трудно поверить. Но это правда, уверяю тебя, читатель. Правда! Честно - пречестно! Бью себя в грудь и утверждаю - все это имело место быть!
   Иди, бери это добро, оно твое.
   Кстати, я тоже скроил себе немного денег оттуда. Вчера допустим, я здорово посидел с товарищем в ресторане "Дельфинарий", что на сумгаитской трассе.
   Желаю успехов.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Волк "Наследие Древних" Д.Кружевский "Магфиг" Р.Хаер "Бравая служба" Ю.Иванович "Торговец эпохами-3. Спасение рая" Д.Мухин "Дыхание времени. Целитель" С.Бадей "Лукоморье. Скитания боевого мага" Ю.Архарова "Ночная гостья" А.Петровский "Магам свойственно ошибаться" Д.Казаков "Вопрос верности" А.Кирсанов "Первый судья Лабиринта" Я.Зуев "2012. Тайна будущего - в прошлом" Вер.Иванова "Звенья одной цепи" А.Ясинский "Ник. Юзер" В.Михальчук "Клыки судьбы" Д.Хван "Шаг в аномалию" Е.Малиновская "Западня для нечисти" Н.Воронков "Хочу остаться собой" А.Владимиров "Волонтер: Неблагодарная работа" А.Логинов "СССР - ответный удар" О.Лукьянов "Железный мир" Д.Распопов "Сын галактики" А.Левицкий, А.Бобл "Кланы Пустоши" Р.Артемьев "Дети Темнолесья"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"