Я давно уже уволился из органов Государственной безопасности.
Бывший чекист я ныне, вот и все. Хотя говорят, что бывших не бывает, но это ерунда, остатки прошлого, эпоха СССР.
Все бывший чекисты делятся на 4 категории, в плане их ухода из Органов.
1. Это те, кого вышвырнули с позором, с помпезой, волчьим билетом. Их выгоняли прямо из актового зала, на глазах у всей публики. Сколько было таких выгнанных, я их видел десятки раз. Сцена пренеприятнейшая. "Удостоверение на стол, вон отсюда!" И все, чекист уже свободен.
2. Это те, кто не устраивает руководство по тем или иным причинам. Форма ушей, цвет глаз, походка не та, и пр. и пр. Проще говоря, им культурным образом намекают: "пиши рапорт на увольнение". Они ни куда не денутся, пишут. Некоторые возмущаются, даже жалуются, но все же пишут этот рапорт, и домой, туда, откуда ты пришел сюда.
3. В эту шкалу входят пенсионеры, они сами добровольно уволились, вышли на пенсию получать свои честно вымученные бабенции. Таких не мало, у меня много знакомых и товарищей - пенсионеров КГБ, мирно - тихо ушли на отдых, стали отставниками.
4. И последняя когорта, это холерики, которые плюнули на КГБ, вывели из души своей всю желчь, выплеснули ее на все и вся. Они на белом коне выпрыгнули из здания КГБ, нырнули в неизвестность. Они знали куда идут, чем будут заниматься, но они ушли из КГБ, ибо им стало тошно. Так тошно! Это дураки, к ним отношусь и я, ваш покорный слуга.
.....
Бывших чекистов из 4 категории бывает очень редко, это 3%, не более. Но в том и дело, что я до сих пор многим не могу доказать, что принадлежу к 4 категории уволенных в запах чекистов. Неверие людей я понимаю, так как они меня причисляют к остальным, 97%, к подавляющему большинству.
- Не будет же Эльчин относится к 3 процентам уволенных ГБ - стов! - говорили они. - Он же умен, усидчив, грамотен. А сам уволится из КГБ может лишь дурак.
Они даже в мыслях не могут себе представить, что я дурак. Ничего - ничего, я это проглочу. В самом деле: какой дурак ради литературы и творчества пожертвует Конторой Глубокого Бурения?
Кто сможет убежать из КГБ, и не грамму не жалеть об этом?
Помню эпизод в КГБ, я собирался писать рапорт на увольнение, сижу у себя в кабинете. Ко мне зашел мой друг Ибрагим, майор контрразведки, ныне уволенный из 2 категории. Вот наш диалог:
- Эльчин, я знаю, ты готовишься уволиться. С твоей стороны это крупный жест, такого мало кто делает. Уже молва идет по всей контрразведке, де, Эльчин пишет рапорт, слышали мол. Но у меня к тебе вопрос: сможешь ли ты после увольнения доказать своему окружению, что ты уволился сам, то есть, тебя не выгнали отсюда? Сможешь? Тебе же никто не поверит!
- Кто знает - тот знает! Меня это не волнует, - ответил я.
- Э - нет, брат. Это ты говоришь сейчас, но тебе обидно будет, когда тебе не поверят даже близкие люди.
Тогда я даже не осознавал, насколько Ибрагим был прав.
Читатель, ты не поверишь, моему добровольному увольнению не верили самые близкие мои люди: любовницы, друзья, близкие товарищи, родственники, соседи, коллеги по новой работе. Никто!
Да, только мои бывшие коллеги по КГБ знали, что я ушел сам, но как мне это доказать окружению? Принести справку? Ее нет и быть не может! Привести свидетелей? А кто согласится быть таковым? Да и кому это надо?
Проще говоря, не суть. Это не важно.
В унисон вышеизложенному расскажу некоторые эпизоды, с которыми я столкнулся, отдыхая в Шеки, это горный район Азербайджана, граница с Грузией.
Меня интересовало отношение людей и публики к чекистам, к погонам, к Органам. Скажем, о чем думает милая красивая девушка, когда она сталкивается в компании с чекистом? О чем она размышляет при разговоре о чекистах? Что думает молодежь о бойцах невидимого фронта? Как люди относятся к работе спецслужб? Испытывает ли симпатичная дама сексуальное желание, когда просто беседует с чекистом?
...
Дело происходило летом 2004 года, уже 3 года как уволился и КГБ.
Решил месяц отдыхать в Шеки, есть там такое место - Мархал. Шикарные места, просто удивительные. Лесистые буйные горы, холмы, покрытые ярко зеленой травой, сочные лужайки, трясущиеся от ветра маки, родники, бодрящий воздух, кабаки, оттуда доносился вкусный дымок шашлыка, сквозь деревьев виднелись коричневые домики для туристов.
Их было очень много, все ехали и ехали. Меня в той округе знали, я гостил у местного прораба, Абдуллы, всеми уважаемого человека. Ночью ночевали у него в домике.
Было такое правило: жители тех мест были крайне гостеприимными, без спроса и предупреждения можно было скопом, целой группой завалить в гости в любой домик, поесть, попить водки, чайку, поболтать о том о сем, посидеть на лавочке перед домом, подышать чистейшим свежим воздухом, вспомнить былое.
Собиралась шумная компания из 10 - 15 человек, хохот, анекдоты, гитара, встречали голубые сумерки, смеялись на луну.
Но между дел как обычно наступал момент диспута. Я ловил на слове гостя, не важно какого: врача, ученого, журналиста, фотографа. Ухватывался за обрывок его выражения, начинал тянуть его в дискуссионную яму. Он злился, гневался, не понимал мою шутку.
Потеха для собравшихся, и только. Все этого и ждали, для этого и собирались.
Особенно было смачно, когда приезжали гости из Баку. И вот Абдулле сообщили, что по соседству в домике некоего Алика вчера поселились гости из Баку, чекисты с девушками. Хотели порезвиться тут, отдохнуть денек - другой от городской суеты.
Абдулла обратился ко мне:
- Эльчин, как обычно мы с тобой ходим в гости к простым людям: ученым, врачам, инженерам. А тут приехали из твоей бывшей конторы, причем не одни. С собой приволокли молодых девиц. Может не надо ходить туда?
- Надо Абдулла, надо! Скучно тут, - сказав, стал собираться я к визиту к своим бывшим коллегам. - Но одно условие: не говори им, что я из бывших. Если узнают сами, то ничего. А так, молчок, ясно? Скажешь, что я писатель, описываю местные приколы, тосты, истории.
- Как скажешь, брат, - ответил добродушный Абдулла.
И вот Абдулла дождался своих друзей - соседей, собралась небольшая группа из 6 человек, в 7 вечера мы двинулись к домику Алика. Я шел чуть впереди, остальные руки в карманах семенили сзади.
Подошли к положенному месту, Алик - хозяин домика, давал всякие распоряжение рабочим, шла подготовка к ужину.
Подпалили дрова на мангале, уже днем зарезали барана, гонца послали за винцом, на веранде накрывали стол.
Увидев нашу ватагу, Алик быстро подошел к Абдулле:
- Слышь, сегодня особые гости, может придете в другой раз?
- Да ты не боись, с нами же Эльчин (указывая на меня), он же тоже оттуда. Он свой для них. Ничего страшного не будет, поболтаем, посмеемся. Только ты скажи, что Эльчин писатель. И все.
Я увидел своих бывших коллег издали, их было трое, шутя и смеясь подходили к накрытому столику. Я их не знал, они были не из центрального аппарата, где работал я 3 года назад. Видимо работали в районных отделах, с такими мы не общались. Рядом с ними были три высокие девушки лет 25 - 26.
Чекисты были примерно одного возраста, лет им было примерно от 33 до 37. Приблизительно.
Увидев нашу группу, они уверенно расселись к столу, рядом с каждой девица, началась пьянка.
Алик абсолютно не постеснявшись, представил их честно, как сотрудников КГБ. Последние обратили внимание на реакцию, которая произвело это представление на сидящих. КГБ - ники любят такую реакцию, можно сказать, они живут этим.
Всех представляли, дошла очередь и до меня:
- Писатель из Баку, гостит у нас, собирает информацию для новой книги, представил меня Абдулла.
Чекисты скользнули по мне глазами, всего лишь. Девицам было безразлично, кто тут сидит. Это законно и нормально.
Один из чекистов сел напротив меня через стол, изредка поглядывал на меня, как бы припоминая: "где же я видел это лицо?"
Потом началась трапеза. Посыпались анекдоты, всякие забавные истории. Перезвон бокалов, горячие шашлыки, музыка. КГБ - ники держались четко, спокойно, на общие шутки криво усмехались, это не портило антураж застолья.
Так прошел час, или полтора. Друзья стали смотреть на меня, мол, пора начать диспут.
Заметив очередной испытывающий взгляд чекиста, что напротив, обратился я к нему:
- Послушайте, вот вы работаете против подрывной деятельности иностранных спецслужб, не так ли?
Воцарилось небольшое молчание, все перестали есть, ложки - вилки положили на тарелку. В небе ворона крякнула, хрустнула ветка на дереве. Три девицы впервые на меня взглянули с особым вниманием.
- И что? - ответил вопросом на вопрос чекист, оборвав всеобщее молчание.
- А вот если я вам сейчас дам в лоб, что тогда? - выпалил я, сам не знаю почему.
Он дожевывал во рту кусочек мяса, поперхнулся, стал кашлять.
Другой его коллега выставил корпус вперед, спросил меня:
- Что это значит? Мы не поняли?
- А ничего это не значит! Вот ответьте: если я вам всем тут наваляю, дам вам по морде, унижу вас перед вашими красотками, вы будете также защищать безопасность народа, как прежде?