Аннотация: Рассказ из цикла "Больные миры" опубликован в во втором номере журнала "Фантаскоп"
-- Ваше существование экономически нецелесообразно. Сумма на вашем счету не пополнялась в течение десяти дней, -- персональный эконом настырно лез в голову, не обращая внимания на сопротивление Соломона.
-- Купите нас и все ваши проблемы уйдут в небытие! -- запищали в ушах противные писклявые голоса и перед глазами замелькали овальные пилюли, покрытые переливающейся оболочкой и объемной надписью "АНТИМЫСЛИН".
-- Связь! -- сжимая зубы, рявкнул Соломон.
Сворачивая с оживленной улицы в пустынный переулок, он постепенно перешел на бег. Темные фигуры, мелькающие за спиной, на мгновение растворились в бесконечной серой толпе, но он знал, что исчез из поля зрения инспекторов экономбеза ненадолго. Знал он также и то, что рано или поздно его поймают, если ничего срочно не предпринять. Ну а если поймают, то накажут.
-- Заменим ваши старые воспоминания на новые -- более увлекательные, учтем ваши предпочтения. Наши услуги почти ничего не стоят, -- упрямый рекламный пискун пытался уговаривать, даже валяясь в пыли на асфальте. -- Вам нужно только...
Видимо компания, оплатившая присутствие пискуна в жилом пространстве мегаполиса, давно разорилась и теперь он доживал свой срок, забытый на дороге, доедая последние запасы энергии в давно подсевших аккумуляторах.
-- Связь! -- повторил раздраженный Соломон, и тут его внимание привлекло небольшое окно без стекла, прячущееся в цоколе одного из старых административных домов, у самой земли, на уровне асфальта.
Не задумываясь, Соломон нырнул в вонючую влажную пустоту. Резкий запах гнили мгновенно ударил в ноздри, из глаз брызнули слезы, руки погрузились в скользкую неприятную мокроту. Откуда здесь грязь, и куда смотрит санитарная служба?
Индикаторы влажности, встроенные в одежду, засветились оранжевым светом, и тут же взвизгнул радостный голосок:
-- Наши наносалфетки впитают все!
Перед мысленным взором Соломона возникло горное озеро, колыхнулись невысокие лазурные волны. Улыбающийся мужчина сверкнул белоснежными зубами и бросил в набегающую волну красный прямоугольник с надписью "КОМФОРТ". Озеро тут же исчезло -- впиталось в небольшую салфетку.
Соломон тряхнул головой, шумно выдохнул застрявший в груди тяжелый воздух и, вспомнив о преследователях, быстро прикрыл рот ладонью. Не обращая внимания на противное хлюпанье под ногами, он потоптался на месте, решая, что же ему делать дальше. Ничего не придумав, шагнул к светлому прямоугольнику окна и, вытянув напряженную шею, выглянул на улицу.
Знакомые фигуры в черных кожаных плащах показались из-за угла и остановились в нерешительности, разглядывая пустынную улочку.
-- Заменим ваши воспоминания, -- скрипнул за окном затихающий голос пискуна, ощутившего присутствие человека, -- на новые...
Соломон отпрянул от окошка и, стараясь издавать как можно меньше звуков, сгибаясь, чтобы не задеть низкий потолок, скрылся во мраке.
-- Наши импланты "Суперглаз" озарят ваш путь. Они позволят вам видеть в абсолютной темноте, -- взвыл в голове истерически-радостный голос.
-- Пшел вон! -- шикнул Соломон и в очередной раз потребовал. -- Связь, черт возьми!
Лицо миловидного оператора всплыло перед глазами. Светлые локоны изящно колыхнулись, слегка касаясь белоснежной кожи плеч. Бархатный голосок томно произнес:
-- Что желаете?
Соломон быстро продиктовал номер:
-- Омега 835777890878 дельта 444 дробь 27. Одна минута.
-- На вашем счету нет средств, -- брови блондинки удивленно поползли вверх. -- И к тому же... у вас задолженность! -- последние слова, казалось, ранили девушку в самое сердце. Еще немного, и глаза девицы выпрыгнут из глазниц. Прошло мгновение, и они вернулись назад, тут же покрываясь тонкой корочкой холодного презрения. -- Три кредита.
-- Тьфу, ты, мать твою! -- сплюнул Соломон.
Разгоняя мрак, прямо в воздухе, высветился небольшой экран: "Средство "Юникорм" снизит слюноотделение и уменьшит выработку желудочного сока". Изящный флакон станет безупречным подарком вашей маме.
-- Откуда долг? -- раздраженный Соломон с трудом сдерживал себя. -- В прошлом месяце, как и в любом другом, я общался ровно тридцать минут. Одну минуту в день. Тридцать минут и ни секундой больше. За тридцать минут я оплатил в начале месяца.
-- Все верно! -- девушка-оператор, пересиливая себя, попыталась мило улыбнуться. -- Но вы стабильно оплачиваете обычный трафик, а ваш мыслевор от двадцать второго числа прошлого месяца длился полторы минуты и был зачтен по тарифному плану "ЭРОС". Извините, -- блондинка смущенно потупила глаза, -- но эротические мыследемы, с передачей тактильных ощущений, оплачиваются по двойной цене. Очевидно, вы были взволнованы и не заметили предупреждения об окончании времени. За вами долг -- три кредита, -- как бы извиняясь, продолжила оператор. -- Полтора -- за превышение лимита, полтора -- за переход на другой тариф.
-- Черт, возьми! -- вспыхнул Соломон.
Вспоминая разговор с учительницей сына Патрика, он до крови прикусил нижнюю губу. Ощущая солоноватый привкус на языке, настойчиво повторил.
-- Это были непроизвольные ассоциации. Вторичные мысли. Черт, возьми!
Пытаясь припомнить малейшие детали мысленного разговора, Соломон ощутил, что краснеет.
-- Нужно было предупредить нашу компанию, чтобы мы выставили временный фильтр, если вы не в силах справляться со своими мыслями, и если вас не устраивает постоянный, а так... -- Девица развела руками, тщательно изображая сожаление. -- Оплати и думай, что хочешь! -- идиотски-бодрым тоном повторила она лозунг, высвечивающийся на экране, висевшем на стене над ее головой.
-- Черт, да что же это такое?! -- возмутился Соломон, сжимая кулаки и напрягаясь всем телом, он мысленно проклинал себя и людей, придумавших мыслесвязь.
-- Стоимость постоянного фильтра -- пять кредитов в месяц. Стоимость распечатки ощущений реципиента -- три кредита, -- металлический голос автомата прервал мысленные стенания Соломона.
По всей видимости, девушка ощутила агрессию в голосе клиента и поспешила исчезнуть.
-- Платить будете? -- сухо поинтересовался сменивший ее автомат.
Соломон, чувствуя себя загнанной в ловушку крысой, вжался в стену. "Зверь -- опасность, зверь -- зараза, растопчи его три раза!" -- кричалка ведущего профилактической программы, каждодневно терзала его и пугала сотни тысяч жителей купола. Соломон с удовольствием отключил бы все обязательные каналы, только бы не видеть, как улыбающийся садист забивает маленького ушастого зверька, взрывающегося кровавой кляксой под его ногами. Но тогда ему пришлось бы иметь дело с воспитателями из медбеза. А это уже -- стопроцентная обработка сознания. И потому он день за днем вынужден был терпеть виртуального мерзавца, появляющегося в его жилом блоке. И это через сто лет после того, как последний представитель животного мира был уничтожен вместе с человеком, притащившим его под купол.
Нужно было что-то делать, и Соломон подошел к окну. Вглядываясь в светлый прямоугольник, без труда заметил приближающиеся силуэты инспекторов экономбеза. Один из них достал из кармана черного плаща небольшой пластиковый прибор с проволочной рамкой на конце и повел рукой по окружающим домам.
В голове зашумело, как только антенна, закрепленная на продолговатой коробочке, повернулась в сторону временного убежища Соломона. Просовывая руку за пазуху, он нащупал угловатую пластиковую емкость, осторожно прикоснулся кончиками пальцев к мягкой бархатной поверхности и странным образом успокоился, несмотря на то, что кожу обожгло огнем. От прикосновения закружилась голова.
-- Ваше существование экономически нецелесообразно. Сумма на вашем счету не пополнялась в течение десяти дней, ни одной транзакции, ни одной покупку, -- угрожающий голос эконома донесся сквозь туман, колышущийся перед глазами.
-- Но у меня нет средств! -- возмутился Соломон.
-- Корпорация "КРЁЗ" выдает любые суммы под залог ваших воспоминаний, имплантов и первичных органов. Пополнение вашего счета в ту же секунду, как только вы передадите нам свой мнемослепок. Проценты по кредитам минимальные. Берите, не пожалеете! -- предложил невидимый соблазнитель тоном закадычного приятеля.
-- Не хочу! -- пробурчал Соломон недовольно.
-- Вы прослушали тысячное рекламное объявление за день и получаете праздничный бонус от рекламодателя -- пять кредитов, -- эконом, казалось, был горд собой. Единственное условие перевода -- вы должны использовать бонус до конца сегодняшнего дня. -- Вам необходимо пополнить счет и в самое ближайшее время сделать любую покупку.
-- Перевести на счет коммуникационной компании "МЫСЛЕФОН" пять кредитов, -- облегчено выдохнул Соломон.
Прошла секунда, другая.
-- Транзакция осуществлена, -- объявил эконом, словно через мгновение было бы поздно совершать перевод. -- Долг за оказанные услуги погашен. Можете общаться.
-- Здравствуй, па.
-- Здравствуй, сын.
-- Ты уже вернулся?
-- Да.
-- Он с тобой?
Соломон отогнул запахнутый ворот серого плаща и в очередной раз сунул нос в благоухающую темноту.
-- Да! -- он хотел замолчать, но не сдержался. -- Ты не поверишь, как он прекрасен, -- Соломон вдруг вспомнил, что на его трафике все еще нет фильтра, и передаваемые мысли доступны не только Патрику, но и оператору связи.
"Боже, мой!" -- испугался Соломон, непроизвольно метнулся в темноту, но вовремя сообразил, что его это не спасет. Под ногами все еще хлюпало, и он тут же понял, что может выгнать запретные мысли из головы. Зачерпнув противную жижу из-под ног, он сунул мерзко-пахнущую смесь прямо под нос. Мозг мгновенно отреагировал и родил самые отвратительные образы. Мерзкие ассоциации хлынули в сознание, принимая самые причудливые мыслеформы.
-- Ты приготовил раствор? -- поинтересовался Соломон быстро, пока рожденные в мозгу страшилки не рассеялись.
Они с Патриком давно уже придумали свой язык, который позволял им понимать друг друга, не оставляя постороннему человеку никакого шанса догадаться о чем они говорят. По крайней мере, так до последнего времени казалось Соломону.
-- Да, раствор абсолютно непрозрачен. Будь осторожен, папа! -- Патрик оборвал связь.
Интересно, успел ли оператор вычленить запретные мысли? Если да, то сообщит в медбез.
Соломон с трудом успокоился. Тревожные мысли упрямо лезли в голову, жуткие ассоциации выползали из подсознания, мешая сосредоточиться. Поймают, дознаются, где он был и откуда взял "это". Он встряхнул головой, пытаясь прогнать опасные видения. В груди зародился холодок, воздух потяжелел и застрял в горле. Соломон закашлялся.
"Сожгут, как пить дать, сожгут!"
Неловко выползая из темного подвала на стерильный асфальт, он прищурился, пряча глаза от яркого света прожекторов. Гигантские светильники вспыхивали в вышине над головой, там, где громадный непрозрачный купол сливался с пятисотметровыми цилиндрами спальных корпусов; где бесконечные железобетонные иглы, пронзают низкое свинцовое небо и устремляются своими остриями навстречу невидимому солнцу.
Соломон вздрогнул. Вспоминая пылающий живой диск, торчащий в бесконечной, безмерной, непередаваемой обычными словами голубизне, он вновь ощутил легкое головокружение.
Сожгут?!
Да, и черт с ним!
Я видел это.
В голове вспыхнул яркий огонь, и мужской голос предложил:
-- Не хотите поучаствовать в играх "Прошедшие огненный ад"? Первый приз -- тысяча кредитов. Никакого риска, минимальные проценты.
Соломон, не отрывая взгляда от инспектора экономбеза, замер. Тот, прислушиваясь к чему-то, кивнул напарнику и неспешно спрятал сканер:
-- Соломон Гам! -- закричал он громко. -- Транзакция зафиксирована. Вы воспользовались платной услугой и подержали экономику купола. Но больше не советую нарушать закон, иначе нам придется прибегнуть к принудительному внушению и выправлению вашего эго. Экономика должна работать, -- продолжил инспектор менее официальным тоном, -- и если каждый гражданин позволит себе ничего не покупать, что тогда будут делать корпорации, работающие на ваше благо? Куда девать товары, предназначенные для улучшения вашей жизни? -- инспектор не ждал ответа. Он задал риторический вопрос, подразумевая, что ответ может быть только один.
И Соломон среагировал так, как того требовали обстоятельства.
-- Конечно! -- выдохнул он и, стараясь не показывать охватившего его страха, попытался пройти мимо. -- Я очень спешу, инспекты, позвольте мне пройти, -- не совсем уверено попросил он, а его рука, не подчиняясь рассудку, непроизвольно прикрыла выпирающую выпуклость, едва заметную под плащом.
-- Куда это вы так спешите, Соломон Гам? -- заинтересовался инспектор.
-- Сыну пообещал, что буду дома к двум.
Соломон в очередной раз на секунду сунул руку за пазуху и быстро выдернул, делая нерешительный шаг назад, затравленно огляделся. Пустая улица -- можно бежать, но тогда шансов уйти не останется, камеры слежения повсюду, и исчезнуть из их поля зрения может разве что невидимка.
Перед лицом распустилось мерцающее изображение. С гигантского голографического плаката улыбнулся благополучный розовощекий здоровяк. "Я люблю деньги!" -- заявил он серьезно и, не моргнув глазом, растворился, на секунду превращаясь в колеблющуюся дымку световых лучиков, исчезающих над асфальтом. "И я их лю" -- поддержала его голубоглазая глуповатая блондинка, выскакивая прямо из воздуха.
Рука пылала, как будто в нее воткнули тысячу раскаленных игл. Соломон не выдержал: поднося к глазам зудящую ладонь, подул на воспаленную, усыпанную мелкими бордовыми крапинками кожу.
-- Крем "БезЗуд" снимет раздражение, купите! -- поторопился предложить заискивающий голос, но Соломон не стал его слушать.
Резко выдохнув, он прогнал непрошеного гостя из головы, пугливо оглядываясь, пересек улицу и вошел в стерильный подъезд.
-- Назовем ее крапинка, -- решил он. Заглядывая в торчащий на стене глазок идентификатора, ощутил, как невидимые лучи биосканера просвечивают его тело.
-- Соломон Гам, 308 этаж, блок 3785, -- произнес голос электронного охранника, и только после этого бронированная дверь лифта бесшумно скользнула в сторону, чтобы через пару секунд также бесшумно закрыться за его спиной.
-- Хотите ознакомиться с энергозатратами вашего жилого блока за прошлый месяц? -- поинтересовался эконом, управляющий пятисотэтажной башней.
-- В следующий раз! -- отмахнулся Соломон, отворачиваясь от голографического изображения полуобнаженной девицы, висящего под потолком.
Его раздраженный взгляд уперся в милое личико, опустился на громадные груди, торчащие прямо из зеркально-металлической стены.
-- Массаж! -- промурлыкали пухлые губки. -- Один кредит.
Соломон прищурился и откинул голову назад. Чувствуя спиной холодную стену лифта, досчитал до пятидесяти и открыл глаза. Зеркальные створки скользнули в стороны, и родная квартира дохнула в лицо ионизированным обеззараженным воздухом.
-- Поднимите руки и повернитесь! -- приказал динамик в стене, и гибкие шланги чистильщика потянулись к Соломону.
-- Вот я и дома, -- прошептал Соломон и, не разуваясь, поспешил в комнату.
Коврик, лежащий на полу, за спиной, замигал огненно-красным светом, стелющимся по пластиковому четырехугольнику, но Соломон не заметил включения санитарной сигнализации -- все его мысли были заняты содержимым пластикового контейнера за пазухой. Он торопился в кладовку и совершал непростительную ошибку. Не оборачиваясь, прошел к узкой двери и, нетерпеливо толкнув металлическую перегородку, втиснулся в маленькую комнатку. Стены, заклеенные пищевой металлизированной пленкой, утяжеленной звуконепроницаемой подложкой, превращали ее в некое подобие стеклянной колбы термоса. Это и был непрозрачный раствор, приготовленный Патриком к его приходу.
"Молодец, сын, постарался на славу, -- подумал Соломон -- Можно не опасаться -- ни камеры, ни микрофоны теперь не страшны. Пусть "Старший брат" немного отдохнет".
Вспоминая о мыслефоне, он раздраженно покачал головой -- безумие, оставлять его при себе. Осторожно снимая плащ и, поддерживая его одной рукой, он распахнул дверку, ловко поддел резиновую горошину и, с трудом вырвав ее из уха, вышвырнул в комнату. Бережно, трясущимися руками, едва дыша, достал из внутреннего кармана грязный пластиковый контейнер. Маленький остролистый росток выскользнул из пакета и радостно выпрямляясь, закачался перед сияющими удовольствием глазами.
Щелкнул магнитный замок на входной двери, и Соломон замер, напрягся так, что захрустели зубы.
Патрик пришел.
Дверка за спиной скрипнула, в коморке стало еще меньше места. Горячее дыхание на мгновение коснулось затылка.
-- Зеленник! -- задохнулся Патрик, проползая под ногами отца и вплотную приближаясь восхищенной физиономией к небольшому подрагивающиему кустику.
-- А может крапивник? -- задумался мальчишка. -- Нет! Крапивка! -- засмеялся он, радостно хлопая в ладоши.
Таким счастливым Соломон не видел сына никогда. Вспоминая о новых психоэмоциональных сенсорах, установленных на днях в жилых блоках, он испугался, скривился и зашипел, прижимая палец к губам. Эти чертовы сканеры могут засечь такие громкие эмоции даже через отражающую пленку. Глаза его остановились, а сердце громко заухало, сотрясая грудь и отдаваясь гулом в ушах. Прислушиваясь к странным звукам за дверью, он втянул голову в угловатые плечи. Испуганный взгляд уперся в маленький зеленый стебелек, скользнул по мохнатым листочкам к пластиковому контейнеру и тут же прыгнул назад, к двери, за которой слышались теперь уже страшные звуки.
-- Биологическая угроза первой степени! -- взревел металлический голос за перегородкой.
Соломон почувствовал, как холодные капли пота скользят по его спине, а сердце колотится с частотой атомного сублиматора. Он не думал о себе, только слышал, как рядом всхлипнул Патрик.
-- Что они сделают с нами, папа?
Громыхнули сдвигающиеся бронированные плиты. Массивные металлические створки закрыли окна и двери. Закупоренный жилой блок мгновенно превратился в железобетонный гроб. Из стены выдвинулись длинные газовые горелки с маленькими разгорающимися язычками пламени на концах.
-- Зона соприкосновения с неизвестным биологическим объектом. Опасность первой степени. Угроза заражения -- максимальный уровень, красный!
Пламя разгоралось все сильнее. Зашипел тающий пластик, обнажились раскаленные стены. Запахло горелой кожей. Безобразно скручиваясь, вспыхнули волосы на голове Патрика, и его безумный крик, заглушил холодный безжизненный голос, зачитывающий приговор.
-- По законам купола N3 города Нью-Йорка, в рамках достижения гарантированной безопасности каждого его жителя, блок З785 будет обеззаражен.