Гаус Кристина: другие произведения.

К Эмей-Шан

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Огромная каменная черепаха у развилки пялилась на меня пустыми глазницами. Казалось, что на ее тупоносой морде застыла издевка. Я точно знал, что чтобы попасть в Мэйгуань, мне надо свернуть направо. Уже два раза я шел направо, и каждый раз дорога, словно свившись кольцом, выводила меня обратно к этому каменному чудищу...".
    Весенний СуперЦаркон 2007, задание "Зря на нас клевещете, умники речистые! Все путем у нечисти, и даже совесть чистая". Мой первый конкурс. 15-е место :-)
  Заблудился. Точно, заблудился. В сердцах я бросил рюкзак на землю.
  В лесу было необычайно тихо. Впрочем, в лесу, в котором растут гингко, почему-то всегда очень тихо. Но сейчас тишина была непроницаема.
  Огромная каменная черепаха у развилки пялилась на меня пустыми глазницами. Казалось, что на ее тупоносой морде застыла издевка. Я точно знал, что чтобы попасть в Мэйгуань, мне надо свернуть направо. Уже два раза я шел направо, и каждый раз дорога, словно свившись кольцом, выводила меня обратно к этому каменному чудищу. В отчаянии, я пошел налево. Но вновь вышел сюда. Ошибки быть не могло. Передо мной была одна и та же черепаха, и у ее огромных лап цвели все те же мелкие, остро пахнущие желтые цветы.
  Четыре* штуки. Я каждый раз пересчитывал их.
  Так я стоял и размышлял. Мне оставалось только пойти назад. Но было страшновато: а вдруг тропинка вновь выведет меня к этому месту?
  - Чур меня, - сказал черепахе.
  Конечно, она не отвечала.
  Тогда я вновь свернул направо.
  
  Прошел час. Прошел другой. Развилка больше не появлялась. Мой шаг стал легче. И хотя в глубине души по-прежнему чувствовал, что попал в переделку, теперь у меня появилась надежда, что все обойдется.
  Еще час.
  Мой шаг стал тяжелее.
  Еще час.
  Я остановился.
  Как мне сказали в прошлой деревне, от развилки до Мэйгуаня было от силы два часа ходьбы. Теперь я окончательно понял, что заблудился.
  Но ведь я не сходил с тропы!
  
  Устало опустился на землю. Смеркалось. Идти обратно по-прежнему не отваживался. Да это было и почти бессмысленно сейчас, на ночь глядя.
  Наконец, решил заночевать там, где остановился. Сошел с тропы и устроился, как мог. Костер не развел. Здесь был заповедник - здесь, так бесконечно далеко к югу от Чэнду, столицы провинции Сычуань. И мне грозил серьезный штраф, если бы я нарушил его законы.
  И потом, развести огонь - значило признаться себе в своем страхе. А я не хотел признаваться себе в нем.
  Прислонился спиной к дереву и как-то сразу задремал.
  Разбудило меня ощущение чьего-то присутствия. Я открыл глаза. По-прежнему стояли сумерки - верно, дремал всего несколько минут.
  Поначалу никого не увидел. Но потом, приглядевшись, все же различил что-то.
  Это был лисенок. Он сидел у дальних кустов, почти весь скрывшись в высокой траве. Лопоухий, большеголовый, забавный. Его темные глаза-бусинки напряженно, с нескрываемым интересом глядели на меня, а черный нос слегка подергивался.
  Я пошевелился. Он подпрыгнул от неожиданности и юркнул в кусты.
  Это небольшое происшествие взбодрило меня. Я решил, что можно, пожалуй, пройти сегодня еще немного. От меня не убудет. И, наверное, мне просто неправильно сказали, сколько идти. Быть может, от развилки не два часа, а, например, четыре с половиной или пять. Тогда я ночую почти прямо под деревней. А это глупо.
  И так встал, собрал разложенные было вещи и зашагал дальше.
  Я шел недолго, всего лишь каких-нибудь полчаса, как впереди показался массивный силуэт.
  Внутри у меня все сжалось. Я остановился. Но потом, всматриваясь, все же заставил себя сделать еще несколько шагов.
  - Боже всемогущий! - прошептал я.
  На меня вновь пялилась пустыми глазницами каменная черепаха.
  Четыре желтых цветка у ее лап уже закрылись.
  
  В эту ночь я все же развел костер - мне было уже не до правил заповедника. Даже надеялся: вдруг, завидев дым, кто-нибудь объявится и заберет меня отсюда - ночь-то была лунная, светлая. До рассвета не сомкнул глаз. Меня знобило, но не от ночной прохлады, а от липкого, подступающего к самому горлу страха.
  Задремал только с восходом солнца. Поспал, верно, с час. Потом как-то сам проснулся, затушил костерок и, даже не перекусив, пошел по тропинке обратно.
  Я шел и мучился сомнениями. Тропинка едва заметно, но неуклонно поднималась вверх. Этого быть не могло. Но это было. И так старался не смотреть вперед. Если бы мне в глаза вновь заглянула каменная черепаха, я бы, наверное, закричал.
  Да, кричать, звать на помощь, подумалось мне. Но кто услышит?
  И так шел и шел, борясь с подступающими приступами отчаяния. В голове метались какие-то сумбурные мысли.
  К полудню меня сморила усталость. Я лег в тень на небольшой поляне у тропы, подложил под голову рюкзак и, бессмысленно глядя на неподвижные кроны деревьев, заснул.
  
   Разбудило меня осторожное прикосновение к колену. Спросонья, я отмахнулся от него.
  Тогда меня все также осторожно, но очень настойчиво потянули за рукав.
  - Дяденька, а дяденька, - произнес тонкий детский голосок. - А какой у вас браслет-то красивый, дяденька.
  Я открыл глаза. Передо мной сидел на корточках мальчонка лет пяти.
  С сердца у меня словно свалился камень.
  Я сел, всматриваясь в лицо моего нежданного спасителя - а что он выведет меня отсюда, не сомневался. Он был курнос, на востреньком, задорном личике блестели огромные темные глазищи. Они с вожделением остановились на моем браслете и не отрывались от него. Браслет - из крупного бисера, лоскутков красной ткани и обрезков железа - мне смастерили недавно "на счастье" в одном приморском городке.
  - Подарите его мне, а? - попросил парнишка. - Ну что вам стоит? Вам другой сделают.
  И он с ожесточением почесал забавно оттопыренное ухо.
  - Ты откуда, парень? - спросил я его. - Из Мэйгуана?
  Он не ответил.
  - Можешь отвести меня в Мэйгуань?
  Он задумчиво склонил голову набок, по-прежнему не сводя восторженного взгляда с блестящей безделушки на моей руке.
  - А вы заблудились, да? - спросил он. - Я так и подумал. Над вами, верно, один местный дух подшучивает. Он любит людям дорогу путать.
  Наверное, он был прав; я уже и сам грешным делом подумывал о том. Но сейчас, когда он сидел рядом со мной, живое человеческое существо, я не принял его слова всерьез и только спросил:
  - Так как, отведешь меня в Мэйгуань? Я тебе тогда браслет подарю.
  - Ой, правда? - обрадовался он, но потом спросил осмотрительно. - А вам точно в Мэйгуань надо?
  - Вообще-то я хочу к Белой дороге, - ответил я, - по ней паломники издревле шли к священной горе Эмей-Шан**. Но до нее мне еще надо пройти через три деревни, и следующая - Мэйгуань.
  При словах "Эмей-Шан" он поднял глаза и впервые посмотрел на меня. Взгляд его был очень внимателен, почти пристален.
  - Эмей-Шан? - повторил он задумчиво. - Ну, ладно, так и быть, - сказал потом решительно и, вздохнув, поднялся. - Отведу я вас. Только, чур - браслет мой.
  - Обязательно, - сказал я.
  Он повел меня прочь от тропы, в лес. Мы шли долго, несколько часов. Я несколько раз пытался вовлечь его в разговор, но он упорно отмалчивался. И так мне пришлось оставить свои попытки, и только стараться не упустить из вида его спину. Лопатки у него были выпирающие, острые, а сам он такой худенький и хрупкий, что брало за сердце.
  Смеркалось. В сумерках что-то словно случилось с моим зрением. Мне постоянно чудилось, будто деревья как-то расступаются перед нами. Во всяком случае, в плотной гуще леса перед нами всегда был слабый просвет.
  - Послушай, малыш, - сказал я. - Далеко нам еще? Я думал, Мэйгуань будет где-то поблизости.
  - Нет, не далеко, - впервые за все время пути дал он мне ответ.
  Вскоре стало совсем темно. Я едва различал перед собой спину своего проводника - белесое пятно, которое, казалось, притягивало лунный свет, если нам случалось войти в его полосу.
  Наконец, лес словно раздвинулся перед нами, и мы вышли на большую прогалину. Мой проводник остановился.
  - Все, пришли, - сказал он. - Видите вон там небольшое строение? В нем живут два брата. Они молятся Будде и согревают для путников чай. Они покажут вам, как идти дальше.
  И, поразмыслив немного, он добавил с пренебрежением:
  - Они - монахи.
  - Постой-ка, малыш, разве мы не до Мэйгуана договаривались? - сказал я.
  - Мэйгуань близко, - согласился он. - Но отсюда до Белой дороги еще ближе.
  И он развернулся и пошел обратно в лес.
  - Подожди, - окликнул я его. - А браслет-то?
  - Оставьте его себе, - бросил он через плечо и исчез в лесу.
  И так я остался стоять на прогалине, даже не успев его как следует поблагодарить.
  Наконец, развернулся и пошел в указанном направлении. Там действительно стояло низкое строение - небольшая, простенькая кумирня с пристроем. В нем-то, верно, и жили два брата.
  А перед кумирней...
  Я остановился, не веря своим глазам. Даже сморгнул несколько раз.
  Перед кумирней пролегала широкая светлая полоса. Белая дорога приходила с запада и шла дальше на юго-восток. Это была она. В том не было ни малейшего сомнения.
  Я подошел к ней, нагнулся и крепко провел ладонью по плотно пригнанным друг к другу белым камням. Они еще хранили в себе тепло солнечного дня.
  - Здравствуй, - сказал как-то глупо. Потом распрямился и пошел к пристрою.
  Я постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел, переступив через высокий порог.
  В маленькой комнатушке сидел за столом пожилой человек и читал. Он взглянул на меня - глаза его округлились, и он поднял руку, чтобы сделать охранный знак. Здесь, в этих глухих краях, где столь редко видели чужестранцев, меня нередко принимали за духа из-за светлой кожи.
  - Доброго вечера вам, почтенный, - сказал я поспешно. - Я не дух. Я странник. Ученый из Европы. Иду этой древней дорогой на поклон великой горе Эмей-Шан, на которой некогда проповедовал сам бодхисаттва Самантабхадра, именуемый Всевеликодушным.
  Он вздохнул с облегчением. Гладкое его лицо книжника просветлело:
  - Доброго вечера и тебе, брат. Проходи. Выпей со мной чаю.
  Я вежливо поклонился и подсел к столу, вытянув натруженные ноги.
  - Скажи, брат, - спросил осторожно, немного помолчав, - а до деревушки Мэйгуань отсюда далеко?
  - Да дня три-четыре пути, не меньше, - ответил он охотно.
  Я замолчал.
  - Знаешь, брат, со мной приключилась в лесу странная история, - сказал потом.
  И рассказал ему все. Пока рассказывал, вошел второй брат-монах. Первый сделал ему знак слушать.
  Они выслушали меня очень внимательно.
  - Брат, Будда с тобой, - молвил потом первый. - В лесу ты, верно, повстречался с хулигуи, демоном-лисом. Уже и в древние времена создания эти были редки, а ныне и вовсе почти перевелись. И все же в наших лесах еще можно встретить того или иного из их рода, и осторожность в разговоре со случайным попутчиком не повредит. Если ты и вправду ученый, то, верно, слышал о них. Рождаются они в обличье зверя, но могут принимать человеческий образ и по демонической природе своей обладают многими удивительными свойствами и познаниями. Людям они чаще всего являются в образе прекрасных женщин или мужчин, и имеют обыкновение поджидать на дорогах запоздалых путников. Очаровав их своей неземной красотой, они вступают с ними в плотскую связь и пьют их жизненную силу, не ведая через то ни старости, ни смерти. Нет и не было на свете существ более непредсказуемых и коварных, чем они. И хотя изредка случалось, что хулигуи помогали людям, непомерно то лихо, которое они причинили в веках, и жертвам их нет числа.
  - Наш учитель Будда и его ученики несли святое слово не только людям, но и демонам и духам, дэвам и великанам, милостиво желая, чтобы каждое существо в этом мире избавилось от его юдоли, - произнес второй. - Рассказывают, что иные известные мастера и наставники нашей веры были в действительности хулигуи, последовавшие великому слову. Наверное, и этот демон, узнав, что ты идешь к священной горе, решил не чинить тебе зла, и даже помочь. Иначе бы - горе тебе.
  - А если в другой раз спутает тебе дорогу в лесу или в горах враждебный дух, то ты читай молитвы, - посоветовал первый. - А то и плюнь через левое плечо и обернись вокруг себя восемь*** раз - это тоже помогает.
  - Хорошо, брат, - сказал я. - В следующий раз буду знать.
  Я заночевал у них, и всю ночь не сомкнул глаз, размышляя о происшедшем.
  Наутро мне показали, в какую сторону идти.
  - И запомни, брат, - повторился первый монах, тот, что с гладким лицом, - случись что - молись Будде.
  - Хорошо, брат, - сказал я. - Буду помнить.
  Только они скрылись в кумирне, как я пересек дорогу и подошел к тому месту, где вчера вышел из леса.
   Снял с руки браслет и повесил его на ветку дерева.
  
  
  
  * Число "четыре" имеет звуковую общность со словом "смерть" и потому считается в Китае негативным числом.
  ** Эмей-Шан - одна из четырех священных буддистских вершин Китая.
  *** Священное (благоприятное) число.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"