Гризли без сайта Героев.Нет | Форум

Урфину Джюсу было скучно. Став королем Изумрудного Города, арестовав Страшилу и Железного Дровосека, наведя ужас на всех поеданием живых крыс, создав сильнейшее деревянное войско, ... он добился всего, что могло потешить его самолюбие. Ни о какой Элли никто и слыхом не слыхивал, посему Урфину Первому, могучему королю Изумрудного города и всей Волшебной страны было просто нечем заняться!

Ежедневные пиры во дворце - надоели, лесть придворных - откровенно удручала, а советы Гуамо - действовали на нервы. Медведь Топотун продолжал восхищаться повелителем, Руф Билан - подхалимски прислуживать, Эот Линг - доносить секретную информацию, а Лан Пирот - руководить деревянной армией. Джюсу же хотелось перемен.

Как-то раз, погожим солнечным днем, король Изумрудного Города созвал небольшое совещание. К трем дня в Тронный Зал прибыли - филин Гуамо, Лан Пирот, Эот Линг и Топотун. Руфа Билана, склонного к предательству, к совещанию не допустили.

Урфин восседал в троне Гудвина. Остальные - расположились рядом.

- Я - самый мудрый, сильный и могущественный правитель Волшебной Страны! - заявил бывший столяр, обведя взором свою свиту.

- Однозначно, - пробасил в ответ Топотун. - Нет сомнений..

- Не перебивай! - толкнул его Эот Линг. - Слушай Главного..

- Но мне надоели эти устаревшие и выцветшие декорации, - продолжил развивать свою мысль Джюс. - Мигуны, жевуны, прыгуны.. Как-то жалковато все это выглядит.. А что ты, думаешь, Гуамо?

Филин, хоть и рад был дать совет, на этот раз оказался перед нелегким выбором. Лично его вполне устраивало положение привилегированной птицы в Изумрудном Городе. Но возражать Урфину сейчас, когда тот находился в самом зените своей карьеры, на пике власти - было неразумно. Поэтому Гуамоко всерьез призадумался.

- Да, жалковато, - наконец, произнес филин. - Но, может быть, ... стоит сжечь Страшилу?

Мудрой птице показалось, что она нашла удачный выход из ситуации.

- Славно погорит, - добавил Гуамоколинот. - И, кстати, скука пройдет.

- Вот-вот, - одобрил идею Топотун. - Приятно посмотреть, как трещат от жара соломенные мозги!

- Браво-браво, - похоже, Джюсу эта затея пришлась по вкусу.

В это время в открытое окно влетела ворона.

- Карр! - раздалось над головами совещающихся.

- Кто пустил наглую птицу? - возмутился Урфин Джюс. - Лан Пирот! Вызовите стражу!

- Брось свои штучки, Урфин! - внезапно заголосила ворона. - Лучше ящик Стеллы включи! Итальяно-тиви!

- Какой ящик, какой итальяно? - от неожиданности Урфин Джюс пропустил мимо ушей явную грубость. - Что ты там трещишь, неразумная Кагги-Карр?

Вместо ответа ворона сделала круг по залу и уселась на люстру, из которой заботливо вынули все изумруды.

- Слушай, Урфин! - прохрипела она. - Не надо делать вид, будто ты не знаком с телевидением. На дворе - 21-ый век. Возьми-ка тот ящик, на котором сидит Эот Линг...

(Гуамо и Топотун посторонились, и смущенный клоун соскочил с волшебного ящика Стеллы).

- Ну, и дальше что? - нахмурился Урфин.

- Тел врубается простым голосовым кодом, - объяснила ворона. - Бирелья-турелья, буридакль-фуридакль, край неба алеет, трава зеленеет. Ящик, ящик, будь добренький, покажи итальянское телевидение, передачу "Деревянные Новости..."

В эту же секунду матовая поверхность стекла осветилась изнутри, и изумленные Урфин Джюс, Топотун, Эот Линг, Лан Пирот и Гуамоколатокинт уткнулись в телевизор.. Они и не заметили, как Кагги-Карр бесшумно вылетела в окно..

Между тем, ящик показывал нечто непотребное.

- Есть ли аналоги Буратино? - переспросил репортера седой старик. - Убежден, что нет! Если не считать фантастической повести "Урфин Джюс и его деревянные солдаты", написанной Волковым в 1963 году, во время хрущевской оттепели. Но это - ведь выдумка, вздор, чепуха! А тут вы имеете дело с открытием, которое в корне изменит экономику Италии..

- Каким образом? - продолжил свой допрос настырный журналист.

Самоуверенный старец лишь ухмыльнулся.

- Знакомо ли вам слово "кибернизация"? - издалека начал он. - Экономике Италии нужны образцовые деревянные работники. Ведь они не устают, не изнашиваются, не требуют..

- А что считает по этому поводу Берлусконни? - перебил репортер.

- Берлусконни? - лицо старичка перекосилось от ненависти.

- Мне, Папе Карло, - раздраженно пробормотал он, - не нужны никакие премьеры.. Его антинародная внешняя политика..

Тут камера сместилась вниз, на странного деревянного человечка. "Буратино - живая деревяшка" побежали по экрану титры. Остроносый человечек внимательно следил за речью Карло и изредка кивал головой. Его длинный нос при этом стукался об ногу шарманщика..

- Стоп! - решительно рявкнул Урфин. - Заткнись, глупый ящик телевизионный!

Хоть по инструкции требовалось сказать "Ящик, миленький, кончай, благодарность принимай!", волшебный Стелла-ТВ отключился. Очевидно, не выдержав столь грубого обращения..

- Что все это значит? - обратился Джюс к своей свите.

- Интриги Кагги-Карр, - прокашлялся Гуамоко. - Ворона хочет натравить нас на этого Карло, чтобы отвлечь от проблем со Страшилой с Железным Дровосеком.

- А что там за урод был длинноносый? - вдруг пробасил Топотун. - Более мерзкой деревяхи я еще не видел..

- Да, заткнись ты! - снова одернул косолапого Эот Линг.

Однако, на этот раз клоун погорячился.

- Что ты сказал? - обратился Урфин к медведю, игнорировав фразу клоуна. - Говоришь, более мерзкой деревяхи не видел?

- Да, хозяин, - Топотун преисполнился важности от оказанного Правителем внимания. - То ли дело - наши дуболомы. Бравые ребята, не то, что этот..

- Буратино, - услужливо подсказал Эот Линг, преданно глядя в глаза Джюса.

- Верно! - обрадовался Топотун. - Это же брак и нестандарт!

- Кстати, в передаче Папа Карло назвал нас всех выдумкой и вздором, - вкрадчиво сообщил клоун своему повелителю.

Башковитый Эот Линг прекрасно уловил настроение Урфина. Бывший столяр, страдавший закоренелым маниакально-депрессивным психозом, сразу заподозрил в старике из Италии конкурента. А с такими - надо расправляться как можно быстрей.

- Войной надо идти на Папу Карло, - вмешался в разговор Гуамо.

- За клевету, паршивец, ответит! - поддакнул палисандровый Лан Пирот.

- Война! Война! - дружно заскандировали собравшиеся.

- Тихо! - прикрикнул на них Урфин. - Решения в Волшебной Стране принимаю я.

В Тронном Зале моментально воцарилась тишина.

- Скучно мне было, - зловеще произнес Джюс. - Однако, проучить Папу Карло - даже интересней, чем сжечь Страшилу.

- Урра! Карр-карр! - улыбнулась про себя хитрая ворона, подслушивающая разговор, спрятавшись за окном Тронного Зала. - Похоже, мой план удался...

ПАПА КАРЛО НАЧИНАЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ

(назад)

Много времени прошло с тех пор, когда Карабас Барабас жестоко пострадал от Буратино. Он хорошо помнил последние строки ненавистного сочинения Алексея Толстого "Золотой Ключик": "Все куклы - и Арлекин, и девочки в черных масках, и колдуны в остроконечных шапках со звездами, и горбуны с носами как огурец, и арапы, и собачки, - все, все, все куклы удрали от Карабаса Барабаса..

Он успел только схватить бумазейную собачку с пуговицами вместо глаз. Но на него, откуда ни возьмись, налетел Артемон, повалил, выхватил собачку и умчался с ней..

Карабас Барабас так и остался сидеть в луже под дождем".

- Глупость! - фыркал бородач, когда вспоминая неуместный пафос Толстого. - Ничего я не остался! Встал и пошел.. И пошел.. В гору, между прочим..

После этого Карабас обычно бил себя кулаком в грудь. И он имел на это право. Фортуна и впрямь улыбнулась нашему герою. Чудесным образом избавившись от затрапезного кукольного театра, Барабас всерьез занялся коммерцией. Причем, не какой-нибудь, связанной с торговлей продуктами питания, а исключительно шоу-бизнесом. Он стал вхож в местную аристократическую элиту, один раз удачно организовал гастроли группы "Рики и Повери", затем перешел на известных артистов.. Таким образом, буквально за несколько лет, бывший кукловод превратился в знаменитого продюсера - теле-, театро-, кукло-, концертно- и прочей деятельности. Мало того, Карабас приобрел даже собственный телеканал

Так что в никакой луже бородач уже давно не сидел. Наоборот, его дела шли превосходно. От стычки с Буратино у Карабаса сохранилась лишь одна, весьма странная, черта - он люто ненавидел почти любое дерево. Ему, допустим, нравилась пластмасса, железо, вода, но вот всяческие деревяшки - приводили в ярость. Если Барабас видел какую-нибудь палку, швабру или доску для резки хлеба, он тотчас либо ломал предмет, либо поджигал, либо пытался утопить. Последнее, правда, никогда у него не получалось.. Со временем телемагнат научился себя контролировать, но иногда дурные привычки давали о себе знать.

Вот и сегодня, когда Барабас пришел домой и включил телевизор.. Совершенно случайно наткнувшись на передачу "Деревянные Новости", магнат чуть не поперхнулся от злости.

- Тупая деревяшка! - воскликнул он, наблюдая за Буратино. - Только попадись в мои руки! Обещаю, я тебя утоплю!!!

В этот момент на экране показался Папа Карло.

- Помилуй, Карло! - еще больше удивился Барабас. - Жив еще, стало быть.. Стал ли ты счастлив, хладнокровно украв у меня кукол? Или по-прежнему ютишься в каморке?

Тут необходимо добавить, что наш герой страдал неудержимой тягой к задаванию всевозможных вопросов. Обычно Карабас обращал их к самому себе. Бывший шарманщик Карло, тем временем, болтал о какой-то Роще Одушевленных Деревьев. По старцу выходило, что можно настругать из этой деревянной чащобы огромное количество новых буратин и использовать длинноносых на благо Италии.

- Вот, отребье! - ругнулся на Папу Карабас и взялся за пульт. - Плодить деревянных.. Ненавижу дерево!

Переключив ряд программ, бородач уткнулся в футбол. Показывали мачт "Ювентус" - "Наполи". Клуб из Турина вел со счетом 3-1.

Барабас был тиффози до мозга костей, но на этот раз никак не мог сосредоточиться на игре. Просмотренный сюжет про Карло и Буратино не выходил из головы телемагната.

- А вдруг Роща Одушевленных Деревьев и вправду существует? - внезапно подумал он. - Ведь это, действительно, может принести пользу Италии.

В это время Ювентус забил четвертый гол в ворота "Наполи". Но Барабаса это уже мало беспокоило.

- Глупые репортеры, - бормотал себе под нос Папа Карло, возвращаясь с передачи "Деревянные Новости". - Рассчитай им суммарный эффект, приведи данные..

- Берлусконни зачем-то приплели! - добавил Буратино, который едва успевал за шарманщиком. - А при чем тут Берлусконни?

Карло остановился и благодарно взглянул на деревянного человечка.

- А вот тут ты прав, Малыш, - улыбнулся он. - Один лишь ты в этом мире меня понимаешь.. Ну, ничего..

Тут Папа Карло тряхнул своей седой шевелюрой и усмехнулся:

- Мы им покажем, кто в этом мире хозяин! Они еще заплачут горькими слезами!

- Заплачут! - задорно поддержал родителя Буратино, и они продолжили свой путь.

Шарманщик и деревянный человечек возвращались в привычную каморку. Все в городе называли ее просто КПК (каморка Папа Карло). За прошедшие со времени окончания сказки "Золотой Ключик" годы - деньги, слава и богатство неизменно обходили это жилище стороной. Кукольный театр "Молния" развалился после первого же спектакля. Мальвина, Артемон и Пьеро поругались при дележке денег. В итоге, выручка от билетов досталась лисе Алисе и коту Базилио, что взялись решить этот спор в суде. Обманутые актеры разбрелись кто куда, и ныне их можно встретить в любой точке Италии. А здание "Молнии" пошло с молотка. После покупки театра семьей Берлусконни, его вовсе снесли. На месте "Молнии" в короткие сроки возвели публичный дом. С тех пор Папа Карло возненавидел премьер-министра Италии. Это не помешало последнему переизбраться на второй срок.

А Карло с Буратино продолжили свое нищенское существование. В результате Карло исхудал, постарел и сильно разочаровался в роде человеческом. Один лишь Буратино его утешал.

- Ты будешь Великим, - талдычил старику день от дня деревянный человечек. - Удача нам еще улыбнется!

- Какое там! - грустно отмахивался бывший шарманщик. - На такую пенсию я скоро ноги протяну. Где обещанные социальные гарантии?

Длительное голодание, постоянная жизнь в холоде и нищете, кардинальным образом изменила характер Папы. Былое дружелюбие постепенно сошло на нет. Шарманщик перестал общаться даже со столяром Джузеппе, в котором раньше души не чаял. Вскоре последний переехал в центр города, и бывшие друзья-пенсионеры больше не встречались. Карло как-то мимоходом услышал, будто Джузеппе начал сильно выпивать.

- Туда ему и дорога, - махнул рукой шарманщик.

А других приятелей у одинокого старика не было..

Папа и Буратино шли мимо шикарного особняка телемагната Барабаса, роскошной виллы Дуремара и покосившихся хибар иностранных рабочих, которые заполонили всю Италию после вступления страны в Евросоюз.. КПК же была тесной и грязноватой. Некогда висевшую картину с очагом пришлось продать еще пять лет назад. Вырученные деньги - уже давно израсходовали.

Однако, недавно жизнь Папы Карло кардинально изменилась. И виной тому был деревянный человечек Буратино, вернее, его нюх на живое дерево.

- Чую Рощу Одушевленных Деревьев, - как-то раз заявил длинноносик, когда друзья от нечего делать прогуливались по лесу.

- Что-что? - переспросил Карло.

- Чу-вствую, чу-вствую Ро-ди-ну, - изменившимся голосом протянул Буратино. - Ко-рни - мо-и, Ро-ща!

- Да что с тобой? - не на шутку испугался Карло. - Пойдем-ка в каморку!

И лишь дома, расспрашивая возбужденного деревянного чела, Папа Карло понял, что, собственно, стряслось. Буратино чуял своих одушевленных дерево-братьев.

Спустя пару дней, Папа Карло и его деревянный друг отправились в долгий поход. Через двадцать километров пути сквозь болота и буреломные заросли, они, действительно, обнаружили Рощу Одушевленных Деревьев. Тогда Карло еще не понимал, какая в ней ценность. Разве что Буратино ужасно радовался соплеменникам...

Но однажды на лице шарманщика появилось странное выражение, которое раньше деревянный человечек не замечал за родителем. А называлось оно очень просто - стремление к власти и обогащению.

"Ведь я же могу спилить всю эту Рощу, - внезапно догадался доселе наивный старик. - И у меня появится масса преданных деревянных солдат. Стоит, пожалуй, сообщить эту новость по телевидению и я моментально стану популярным".

Однако, передача "Деревянные Новости" не принесла Папе желаемого удовлетворения. Шарманщика назвали сумасшедшим мечтателем, помешавшемся на славе Берлусконни. А что могло быть обидней для Карло?

- Подняли на смех, - с болью в голосе пробормотал Папа. - Что ж, хорошо смеется тот, кто смеется последним..

- Верно, Карло! - вновь поддакнул Буратино.

- А ты - молодец, Малыш, - еще раз похвалил Карло деревянного человечка. - Такой чувствительный к одушевленному дереву... Думаю, скоро у тебя появятся деревянные братья..

Довольный Буратино крепко прижался к родителю.

- Ты станешь Великим, Папа, - торжественно произнес он. - Отцом Всех Деревянных..

Карло удовлетворенно кивнул и улыбнулся. Подобное пророчество его вполне устраивало.

- Хватит быть добрым, наивным и глупым, - окончательно решил шарманщик. - Завтра мы с Буратино выдвигаемся в лес. Возьму-ка я с собой топор и займусь рубкой. Так что, берегись, Берлусконни!.

На этих словах Карло пинком отворил дверь, ведущую в КПК..

А между тем, Волшебная Роща Одушевленных Деревьев весело шумела своими листьями. Стволы переговаривались между собой, ветки сплетались в дружеской беседе и все пространство вокруг наполнялось разноголосыми диалогами о смысле жизни, дерева, непотопляемости и прочих глобальных проблемах.

Никто и не знал, что очень скоро алчный Карло придет сюда с огромным топором...

БУРАТИНОСТРОЕНИЕ: ПРОЦЕСС ПОШЕЛ

(назад)

На следующий день Папа и Буратино проснулись рано. Путь в Рощу предстоял долгий, и работы там ожидалось предостаточно.

- У нас совсем нет времени, - пробормотал спросонья Карло. - Чувствую, надвигаются великие события.

Старик и деревяшка собрали нехитрый скарб - инструменты Папы, саночки для дров, желтую прессу для чтения во время отдыха и выдвинулись из дома. Вскоре они уже шли по лесной тропе.

Первым тяжело ступал Карло. Раздражение после телевизионной передачи еще не прошло, и Папа со злостью втаптывал свои итальянские валенки в не менее итальянскую землю. Верный Буратино следовал за мастером. Его одолевали совсем другие мысли.

- Карло, - спрашивал остроносик у старца. - Я ведь для тебя - самый дорогой деревянный человечек?

- Разумеется, - отвечал пока добродушный, но уже весьма алчный Карло. - Ты - прототип всего деревянного человечества. Я пытался объяснить это вчера глупым макаронникам с телевидения. Обещал с помощью Буратин кибернетизировать экономику. А что им еще можно было сказать? Но и на это не среагировали, наивные простаки! Хотя всем понятно, что для активизации экономики необходима небольшая победоносная война! ... Но на кого тут напасть? Пусть уж лучше сами нападают! ... А я что? А я буду ...

На этом вопросе Папа Карло целиком ушел в себя, и его речь свелась к бессвязному бормотанью. Были слышны лишь отдельные слова "кибернизация", "армия", "обмануть", "надурачить" и, наконец, "господство". Дошло до того, что в глубокой задумчивости бывший шарманщик чуть не воткнулся головой в столетний дуб, однако Буратино успел предупредить старика громким окриком.

Глупый Буратино мало что понял из бурчания родителя, но звание "Прототип" ему понравилось. В этом загадочном слове наивной деревяшке мерещилось нечто фундаментальное..

- Значит, я - Прототип? - спустя полчаса отвлек он Карло от глобальных мыслей.

- Прототип, Прототип...- не сразу откликнулся Папа. - Ну, да! А что?

- Тогда называй меня "Прототип", а не "Буратино", - попросил остроносик. - А то, чувствую, скоро буратин станет слишком много...

Через четыре часа путешественники достигли цели.

- Вот она, Роща, - удовлетворенно вздохнул Карло, взглянув на удивительные деревья. - Шумит.

- Шумит, - эхом откликнулся Прототип.

- Надо, чтобы и у меня зашумело, - с горечью добавил бывший шарманщик.

Все-таки, в Папе еще остались тусклые проблески доброго и отзывчивого, сердечного человека. Ему было трудно вот так, с кондачка, начать резать по живому уникальное одушевленное дерево. Тут требовалось что-то горячительное. Хряпнув для храбрости стакан крепкого итальянского пойла, Карло по-молодецки крякнул и полез за топором.

- Кажись, в голове зашумело, - удовлетворенно констатировал он и рванул в бой..

Иными словами, процесс пошел. Папа, с криком "Италия в опасности!", схватил топор и принялся рубить одушевленное дерево направо и налево. Стоны, вопли, истошные крики и откровенный мат заполнили Волшебную Рощу, лишь раззадорив прародителя деревянного братства.

- Я ваш отец и мать в одном лице! - вскричал Карло в порыве экстаза. - Не я вас породил, не я и убью, но поработать вам точно придется!

Так начался первый период "буратиностроения", его самый примитивный этап..

..Спустя пару часов довольные старец и его деревянная поделка тащили добытые трофеи в КПК на итальянских саночках. Сани шли тяжело. Одушевленное дерево, складированное полешками, чего-то бурчало, стонало и жалобно плакало, отвратительнейшим образом воздействуя на психику Карло. Разгневанному Папе пришлось даже прикрикнуть на "трофеи", после чего на некоторое время воцарилось молчание. Позже из саночек доносились лишь безутешные всхлипы. Прототип в этой сложной ситуации проявил недюжинные физические способности, на трудных участках помогая Папе волочить сани. А уж о моральной составляющей и говорить не приходится, Прототип держался молодцом, был бодр и не унывал.

- Ты - крепкий у меня, - похвалил деревяшку Карло.

- Главное, я - крепок духом, - отвечал неунывающий длинноносик и Папа в первый раз за долгие годы пристально пригляделся к своему подельнику.

- А ведь действительно! - подумал алчный шарманщик про себя. - Крепок и духом, и телом! Однако, я, к сожалению, стар. Может, в деревянных буратинах мне удастся воплотить свои нереализованные надежды, вернуть потерянную молодость?

- Папа, поднажали! - отвлек его от философских мыслей задорный крик Прототипа.

- Мама мия, опять подъем! - возмутился Карло и посильнее схватился за веревку, привязанную к саням..

До КПК наши герои добрались ближе к ночи. Последние пару километров Буратино и Карло плелись в полной темноте. Войдя в дом, бывший шарманщик почувствовал чудовищную усталость.

- Так я, пожалуй, долго не протяну, - закряхтел он, укладываясь спать. - Одушевленное дерево - это хорошо, но здорово ли - неодушевленный Карло?

На этой фразе Папа, наконец, принял горизонтальное положение. Буратино же еще долго утешал всхлипывающие полешки, раскладывал их в тесной комнату для просушки, а Папа лежал и тяжело вздыхал.

- Одному мне эта затея не по плечу, Буратинушка, - пробормотал он напоследок. - Надобно искать помощника.

- Прототипушка, - обидчиво поправил длинноносик. - Ты, Папа, лучше спи. Завтра с утра мы обязательно что-нибудь придумаем.

В ИГРУ ВСТУПАЕТ ДЖУЗЕППЕ

(назад)

Столяр Джузеппе Сизый Нос шлялся по городку на берегу Средиземного моря с одной только мыслью. Как вы думаете, в чем она заключалась? Нет, столяра не беспокоила передача "Дубье", показанная позавчера по итальянскому телевидению. Джузеппе абсолютно не собирался кибернизировать национальную экономику (он даже не знал, что такое "кибернетика"), а менее всего его интересовали деревянные войны.

"Дубью - свои дубовые законы", - частенько поговаривал он, строгая очередной заказ для захудалого клиента. Ибо, какие клиенты могли быть у обнищавшего столяра? Правильно - только захудалые.

В тот вечер Джузеппе волновало лишь одно: где бы опохмелиться?

- Зачем что-то создавать? - рассуждал столяр, пересекая улицу за улицей. - Надо пить и все проблемы решатся сами собой. С утра выпил - весь день свободен, вот только на что пить?

Наш герой уже обошел три трактира и четыре пивнухи и отовсюду был с позором изгнан. Напрасно Джузеппе объяснял, что у него перманентные проблемы с картой "МаsterCard", толковал о безумном падении курса доллара по отношению к евро - никто не желал слушать эти бредни.

- Пошел вон! - грубо говорили ветерану-алкоголику, и Джузеппе приходилось убираться восвояси.

- Один лишь кабак остался! - думал несчастный. - Если и здесь не нальют, придется вешаться. Давно я не попадал в такие переделки!

С этими мыслями Джузеппе заглянул за угол и вдруг: о боже! У него в кармане зазвонил мобильный телефон.

- Можно же пропить телефон! - мелькнула спасительная мысль.

Столяр взял трубку и приложил к уху.

- Карло? - его изумлению не было предела. - Какими судьбами? Чем обязан? ... Да, да...

Сизый Нос переложил трубу в другую руку и продолжил:

- Встретиться, говоришь? Да хоть сейчас! Ты где? ... Вот, давай в пивнухе "Гризли" и встретимся. ... Ну да, там еще за стойкой у бармена туша медведя... Ну, не туша, а шкура! Думаешь, помню? Короче, в "Гризли". Договорились? ... Вот и отлично... Иду, иду... Лечу!

Джузеппе сунул мобильник в карман и тут же снова забыл о нем. В периоды острой нехватки алкоголя столяру часто отказывала память. Именно это в который раз спасло телефон от неизбежной продажи. Однако, о встрече с Карло Сизый Нос не забыл, ибо держал этот вопрос в "оперативной памяти"...

Когда Джузеппе ввалился в "Гризли", Карло уже был там. Причем, не один, а с маленьким деревянным человечком. У последнего был странный длинный нос и, мало того, полено весьма неплохо разговаривало.

- Карло! Какими судьбами? - воскликнул Джузеппе.

- Джузеппе! Привет! - Карло улыбнулся старинному приятелю. - Чем занимаешься?

- Известное дело, пью, - с некоторой гордостью заявил Джузеппе и тут же перешел к делу. - Мне бы опохмелиться. Не поможешь?

- Помогу, - охотно согласился Карло. - Два пива "Балтика 3".

- Откуда здесь русское пиво? - спросил удивленный Джузеппе. - В "Гризли"-то?

- Это - наша корова, и мы ее доим, - ответил Прототип загадочной фразой. - По ленд-лизу прислали.

"Слишком много незнакомых слов", - решил про себя Джузеппе и задумался. - "Карло как-то изменился за последнее время. Деревяшка при нем - говорящая... А, впрочем, главное сейчас - выпить. Сразу мозги лучше заработают".

- Слушай, Джузеппе, - словно услышав мысли столяра, произнес Карло. - Давай сначала на пивко подналяжем? А потом я изложу тебе суть вопроса..

- Конечно, конечно, - энергично согласился Сизый Нос. - Какие проблемы?

Через полчаса столяр, как говорится, "поправился", а вот Карло - изрядно закосел.

- Знаешь, Джузе, - наконец, заплетающимся голосом заявил Папа, - у меня есть отличная идея. Только мне нужен помощник...

Тут Папа икнул..

- Помощник по работе, - добавил он, - с оду-шев-лен-ным деревом.

Однако Сизый Нос никак не среагировал на слово "одушевленное".

- Дерево - моя профессия, - отвечал он. - В последнее время я больше штампую гробы. Но мало мрет народа, Карло, мало!

- Поэтому, - тут Джузеппе виновато развел руками, - у меня мало денег.

- А электроинструменты у тебя есть? - продолжил Карло.

- А в чем дело? - внезапно возмутился Джузеппе. - Зачем тебе мои электроинструменты?

- Тихо! - зашипели на столяра Карло и деревянный человек. - Не шуми...

- Так, в чем, все-таки, дело? - пробормотал Джузеппе.

И Папа рассказал своему приятелю все без утайки...На это потребовалось около получаса.

- Я - стар, - закончил свой рассказ главный герой. - Одному мне армию деревянных не построить.

Пивной хмель уже выветрился из головы шарманщика и он мог беседовать вполне адекватно.

- Мы с тобой вдвоем будем править миром, - продолжил серьезно Карло. - Ибо чувствую я, что за одушевленным деревом - будущее цивилизации!

- Согласен! - горячо воскликнул Джузеппе, вскочил и пожал Карло руку.

Таким образом, историческое решение было принято. С этой минуты у Папа появился компаньон по производству деревянных.

- Давай еще выпьем! - предложил Сизый Нос.

- Давай! - радостно согласился Карло. - Это дело надо отметить! Я верил, что ты меня не подведешь!

- Конечно! - Джузеппе разлил остатки.

- А ты Папу не обманешь? - вдруг вмешался молчавший до этого Прототип.

- Обижаешь, приятель, - широко улыбнулся Джузеппе, а про себя подумал: "Ну, это уж как получится".

БУРАТИНОСТРОЕНИЕ: ЭТАПЫ БОЛЬШОГО ПУТИ

(назад)

Производство деревянных человечков решили организовать у Джузеппе. Это было выгодно во всех отношениях. Его хозяйственный двор находился на семь километров ближе к Роще Одушевленных Деревьев, на территории было две мастерских, да и вообще - больше площади. После некоторых раздумий, Папа и Прототип переехали к столяру - мотаться туда-сюда было нецелесообразно.

Львиную долю забот и хлопот взвалили на себя Прототип и Джузеппе. Столяр усилием воли вывел себя из запоя и, к удивлению Карло, обнаружил поразительную работоспособность. А о Прототипе и говорить нечего.

Не вдаваясь в технологические подробности производства (мы им еще посвятим определенное количество страниц), можно было констатировать, что уже через две недели на хозяйственном дворе Джузеппе имелось не менее пятидесяти готовых буратин. Для учета и контроля Карло запер их в одном из подсобных помещений, где деревяшки общались друг с другом, иногда пели песни, но чаще беседовали на разные темы, вспоминая Рощу Одушевленных Деревьев. Наверное, изготовителям следовало заняться обучением "выпущенной продукции", однако создатели деревянных так увлеклись производством, что до обучения просто не доходили руки.

Вскоре Карло, Сизый Нос и Прототип стали называть между собой хозяйственный двор попросту "фабрикой дров". И это, действительно, была фабрика. Сизый Нос с Прототипом мотались на новыми партиями одушевленной древесины, занимались просушкой, укладкой и складированием сырья, а Папа резал, стругал, "столярил" что было сил по живому, выпуская один за другим новых деревянных человечков.

Все, казалось бы, было хорошо в отношениях Божественной (для новых буратин) Троицы, однако между Карло и Джузеппе медленно, но верно, назревал серьезный конфликт. Причем, если с производственной точки зрения все было нормально - старики и Прототип вплотную приблизились к выработке шести "деревянных изделий" в день и намеревались в дальнейшем задействовать в работе изготовленных буратин, то, увы, единых целей у ветеранов книги Толстого не было. Кстати, достопочтенный Алексей в самом начале своей книги "Буратино и Волшебный Ключик" уже упоминал о разногласиях между персонажами. Сейчас же они (разногласия) проявились во всей красе.

Карло, безусловно, считал Джузеппе жалким подмастерьем, который помогает "королю деревянных" устанавливать свое господство. Идея производства буратин принадлежала Карло, Прототип был исключительно Папин, поэтому роль ординарца или соратника, а скорее, адъютанта его превосходительства - вот какое место занимал Сизый Нос в фантазиях Папы. Сам же столяр мыслил совершенно иначе. Он был готов первое время делить с Карло пополам звание "главы одушевленного дерева", пока..., пока не будет возможности убрать конкурента и самому стать самым-самым. Мысли о том, как бы побыстрее обмануть своего приятеля, преследовали Сизого Носа постоянно. Однажды в его голове созрел не столько хитрый, сколько эффективный и вероломный план.

- Карло, - обратился Джузеппе к шарманщику после трудного дня. - Надо бы нам сделать себе свиту. Как думаешь, по двадцать буратин личной охраны хватит?

Услышав подобное предложение, Карло поначалу возмутился. Он уж никак не предполагал, что Сизый Нос пожелает иметь собственную свиту. Однако именно сейчас Папа переживал сложный период становления тирана из добропорядочного шарманщика. Ведь, простите мне экскурс в историю, но и Адольф Гитлер, или Иосиф Сталин - не сразу становились палачами и диктаторами. Нет! В детстве Адольф был вполне приятным мальчиком, а Иосиф играл в прятки вместе со своими сверстниками из Тифлисской духовной семинарии. Одним словом, каждый исторический персонаж проходит долгий путь развития перед тем, как стать абсолютным тираном или, например, великим полководцем. В Карло еще теплился добрый, отзывчивый, прежний шарманщик.

Поэтому, справившись с минутным чувством гнева, Папа ответил:

- Я согласен. Может, все пятьдесят полешек поделим пополам? Пусть это и будет наша свита.

Таким образом, вопрос был практически решен.. На следующий день пенсионеры приступили к дележке. Карло и Джузеппе выпустили буратин из подсобки, и те беспорядочно разбрелись по хозяйственному двору.

- Значит так, - скомандовал Джузеппе. - А ну, разделитесь!

Буратины неохотно выполнили его приказание.

- Те, кто слева - мои, - сообщил столяр шарманщику. - Те, кто справа - твои.

Карло не возражал. Однако, только они с Джузеппе решили выпить по этому поводу, как буратины снова смешались и перепутались.

- Так не пойдет! - заявил Джузеппе. - Надо что-то делать! Как-то моих отличать от твоих?

- Пожалуй, - призадумался Карло, - их надо покрасить!

- Гениально! - воскликнул Сизый Нос.

Так в Папе Карло постепенно просыпался будущий глава деревянных. Покраску, как важную технологическую операцию, отложили на завтра.

РОЖДЕНИЕ МАЛИНОВОПИДЖАЧНЫХ

(назад)

С самого утра у Джузеппе было приподнятое настроение. В голову почему-то лезли строки из известной песни: Прошу тебя, в час розовый,
Напой тихонько мне,
Как дорог край, березовый,
В малиновой заре!!!

Эти немудреные слова в который раз напевал спортивно-ориентированный столяр, делая утреннюю зарядку.

- В малиновой? - внезапно задумался Сизый Нос. - А ведь и верно! Покрашу-ка я своих буратин в малиновый цвет!

Закончив физические упражнения и позавтракав, Джузеппе отправился в город за малиновой краской. Где-то к полудню он вкатил во двор здоровенную бочку.

- Сегодня, Папа, моих покрасим! - заявил он. - А завтра - твоих.

- Давай, - согласился ни о чем не подозревающий Карло.

А хитрый Джузеппе задумал следующее. Он решил днем покрасить половину Буратин в малиновый цвет, затем внушить перекрашенным что он, Джузеппе, их хозяин, а ночью сделать малиновыми оставшихся деревянных человечков. Таким образом, по плану заговорщика и интригана, все изготовленные полуфабрикаты будут подчиняться только Джузеппе.

"А против пятидесяти буратин Папа с Прототипом ничего поделать не смогут, - ухмыльнулся про себя столяр. - Вот я и стану главным деревянным, а Карло со своим длинноносым другом начнут работать на меня. Главное сейчас - притупить их бдительность".

Хитро спланированный план был, действительно, хорош, однако внезапно перед Джузеппе встала другая проблема - как именно красить буратин?

- Надо бы нарисовать им какую-то одежду, - размышлял Сизый Нос. - Лучше всего - малиновые пиджаки. Малиновые пиджаки и черные брюки.

В этот момент в голове столяра пронеслись какие-то неясные воспоминания о далекой стране, где в какой-то смутный период времени малиновый пиджак ассоциировался с бритой шеей, золотой цепью и криминалом. Трудно сказать, как мог темный, непосвященный столяр вспомнить подобные интересные факты, но он вспомнил.

- Я одену вас в малиновые пиджаки, - заявил Сизый Нос собравшимся на покраску буратинам. - Станете настоящими сорвиголовами. А после покраски выступлю с содержательной речью. Очень, даже очень содержательной. Вы не представляете, уважаемые деревяшки, насколько моя речь изменит вашу жизнь. Я бы мог сказать вам и сейчас, однако.. всему свое время.

Тут столяр потер руки и улыбнулся.

- Сизый Нос! - внезапно подала голос одна из поделок. - А не хочешь ли ты получить по морде?

В этот момент несколько буратин дружно закивали головами.

- Что? - Джузеппе решил, что ему и послышалось, и привиделось. - А ну, становитесь в очередь! В очередь, сукины дети! Кому говорю? Красить буду!

Деревянные немного поворчали, но подчинились. И процесс покраски пошел...

Двадцать пять человек (извините, буратин), столяр красил целый день. Полбочки малиновой краски было израсходовано. Чтобы не возиться с прорисовкой черных штанов, Сизый Нос решил упростить дело и измазать деревяшки сажей и углем с ближайшей кочегарки. Для этой цели он схватил тележку и быстро сгонял за "пачкающими" средствами. Благо, кочегарка находилась в двух кварталах от хозяйственного двора.

- Карло, ты не возражаешь, чтобы брюки у наших буратин были одинаковыми? - спросил хитрый столяр у шарманщика по возвращению.

Сизый Нос прекрасно знал, что уже этой ночью покрасит буратин Карло в малиновый цвет, и хотел до наступления темноты управиться с брюками всех изготовленных. Задумчивый Папа Карло прервал процесс прикрепления очередной деревянной ноги к очередному телу и поднял голову.

- Крась, Джузеппе, - наконец, ответил шарманщик. - Но помни, что, в первую очередь, надо думать не о внешнем виде буратин, а о внутреннем содержании. Вот, доведем количество ходячих до двухсот, тогда я основательно займусь их воспитанием. А уж покраску можно поручить и тебе.

- Верно! - задорно воскликнул Прототип. - Карло займется воспитанием, а Сизый Нос - пусть красит!

Джузеппе жутко не понравился менторский тон шарманщика и поддакивание Прототипа. Однако, Сизый Нос сдержал раздражение.

- Да, Карло, - как ни в чем не бывало, ответил он. - Разумеется, нас ждут великие дела...

После этой насквозь лживой фразы, он продолжил работу.

- Я тебе покажу внутреннее содержание, - угрюмо думал Джузеппе, обучая буратин самостоятельному измазыванию в саже и угле. - С утра увидишь это содержание совсем иным, прискорбным для себя...

Тут столяра захлестнула волна неконтролируемой злости.

- А ну, живее! - прикрикнул он на буратин. - Мажьтесь быстрей!

И "крашенные", и "простые" неохотно ускорили движение. Сизому Носу бросилось в глаза, что поделки, особенно малиновопиджачные, резко изменили свое поведение. Джузеппе сильнейшим образом устал от событий сегодняшнего дня, но все равно отметил, что покрашенные начали держать "пальцы веером", болтать друг с другом "по фене", и употреблять странные выражения "стрелка", "забить", "в натуре", "баклан".

- Ладно, завтра с ними разберусь, - угрюмо вздохнул Джузеппе. - Сил нет сегодня ни то, чтобы красить, а даже лекцию читать...

Решив отложить переворот (перекраску буратин Карло в малиновый цвет) на завтра, Сизый Нос дождался, пока последний длинноносик оформит себе черные штаны, а затем - запер всю деревянную компанию назад в подсобку.

Правда, на этот раз буратины немного "бычились" и не желали залезать в тесное помещение, а один малиновопиджачный даже обозвал Джузеппе "гнидой". Однако смертельно уставший столяр лишь пнул хама ногой и закрыл дверь на замок.

После этого Сизый Нос отправился спать.

- Ужинайте без меня, - только и смог сообщить он Карло и Прототипу.

Через несколько минут Джузеппе вовсю храпел.

СТАНОВЛЕНИЕ ДИКТАТОРА

(назад)

Сизый Нос видел сон. Действие разворачивалось интересное - Джузеппе, на коне, в окружении тысяч деревянных буратин, величественно въезжает на Красную площадь. Первым делом столяр заметил Мавзолей с надписью "Карло" (вместо "Ленин") и шестиконечные (вместо пяти) - рубиновые звезды на башнях Кремля.

- Царь прибыл! Царь прибыл! - громогласно кричала толпа, и Сизый Нос бесконечно долго плыл на своем коне через восторженное людское море. Наш герой был на седьмом небе от счастья, когда внезапно его ослепил яркий свет, а затем последовал болезненный удар по голове. Бах! И Джузеппе свалился с кровати, теряя в полете остатки прекрасного сновидения. Ударившись головой об пол, столяр открыл глаза. Перед ним стояло трое малиновопиджачных буратин.

- В чем дело? - возмущенно осведомился Сизый Нос и тут же получил удар в пах.

Согнувшись пополам, Джузеппе застонал от боли - нога деревяхи серьезно задела весьма ответственный орган.

- Эй, братэлла, - произнес в это время центральный буратино, самый плечистый из трех. - Ты за базар, в натуре, отвечать будешь? Что ты гнал вчера в наш адрес, баклан?

- У-у, - мычал в ответ Сизый Нос, катаясь по полу.

- Чего ты гонишь, падла? - подключился второй буратино. - Что вчера бакланил? "Поживее", да "побыстрее"?!

Последний вопрос настолько вдохновил малиновопиджачных, что они начали молотить столяра уже без всякого желания услышать ответ. Напрасно Джузеппе пытался увернуться от мощных ударов деревянных. Один из них пришелся прямо в голову столяра, после чего Сизый Нос охнул и потерял сознание.

- Падла! - последнее, что донеслось до его слуха. - Против Карло пошел! ..

Когда столяр очнулся, на улице рассвело. Покалеченный Джузеппе с трудом поднялся, доковылял до двери и вышел на хозяйственный двор. Тут взору изумленного "калеки" предстало удивительное зрелище. Дверь в подскобку была распахнута настежь, вернее, сорвана с петель. Бочка с малиновой краской - перевернута. Вокруг, то там, то тут - виднелись свежие следы малиновой краски; ей была запачкана подсобка, забор, жилые помещение и хибара, где ночевал Карло с Прототипом.

- Что все это значит? - недоуменно воскликнул Сизый Нос и тут же осекся.

Из подсобки деловито вылез малиновопиджачный. Очевидно, он что-то искал в помещение, потому что в его руках красовалась киянка столяра.

- Ах, это - ты, баклан! - хмуро приветствовал он Джузеппе. - Не знаешь, что произошло?

Перепуганный столяр в ужасе попятился.

- Да, стой, сучара! - длинноносик не по-доброму ухмыльнулся. - Слушай сюды.. Наша малиновопиджачная братва ломанулась на Сицилию. Там, в натуре, мафия что надо. А тебе, Сизый, мне есть сказать следующее..

Тут малиновопиджачный схватил Джузеппе за ворот и притянул к себе.

- Слушай, гнида, - зашептал малиновый урка прямо в ухо столяру. - Все знают, что ты решил обмануть Папу Карло.

Сизый Нос пытался в неудобном положении мотать головой, но у него ничего не вышло.

- Не тряси будкой, - презрительно среагировал пиджачный. - Слушай сюды... У Буратин есть лишь один пахан - Папа Карло. Еще мы уважаем Прототипа, он - в законе. Ты же - баклан, годишься только на должность главного пиротехника при штабе Великого Карло. Так что, не рыпайся, гнида! Если посмеешь что-нибудь учинить против нашего Отца, пеняй на себя. Понял?

Джузеппе уже все давно понял. Пробормотав: "Да, конечно", он за несколько секунд навсегда расстался со своими грандиозными и честолюбивыми планами. Малиновопиджачный легко перемахнул через измазанный краской забор и поспешил, очевидно, в далекую Сицилию, а Сизый Нос, тем временем, все лежал посередине хозяйственного двора и плакал невидимыми слезами.

В таком состоянии его нашли Папа и Прототип.

- Буратино убежали! - взволновано сообщил подельникам Сизый Нос. - Покрасились и махнули в Сицилию!

Однако, его сообщение не произвело желаемого эффекта.

- Я знаю, - нахмурился Карло. - Все знаю. Мне Прототип рассказал.

Деревянный человечек кивнул и серьезно взглянул на Джузеппе.

- Так, значит, - после паузы размеренно произнес Папа. - Хотел меня предать? Что ж, ты за это поплатишься.

- О чем ты, Карло? - залепетал Сизый Нос. - Какое предательство, дружище?

- Я тебе теперь не "дружище", - сухо ответил все более прогрессирующий в становлении тираном, бывший шарманщик. - Отныне я - твой организатор и руководитель.

- Само собой, - поспешно согласился Сизый Нос. - Готов безоговорочно подчиняться.

- Так вот, - продолжил более любезно Карло. - Назначаю тебя главным пиротехником при моем штабе.

- Служу Карло! - отозвался Джузеппе. - Разрешите бегом?

- Так-то лучше, - смилостивился Папа.

Он немного постоял над совершенно униженным, забитым столяром, и, повернувшись в пол-оборота к Прототипу, произнес исторические слова:

- Нас ждут великие дела, мои адъютанты. Грядет второй период буратиностроения. Теперь, после спонтанного покорения Сицилии малиновопиджачными, я должен ускорить распространение буратин по всей Италии. А для этого надо работать, работать и работать.

Прототип и Сизый Нос, затаив дыхание, слушали Карло. На их глазах рождался новый политический лидер.

- Папа Карло - ум, честь и совесть современной Италии, - добавил бывший шарманщик.

Джузеппе и Прототип зааплодировали. Никогда больше, ни до, ни после этой минуты Папа Карла не вызывал у них такого уважения. Отец деревянных, наконец, осознал свою великую историческую миссию и решил ей следовать до конца. Терпеливо дождавшись окончания рукоплесканий, перестроившийся шарманщик сообщил Джузеппе еще одну новость:

- А главное, нам всем пора готовится к войне. По радио "Бамбино-Итальяно" сообщили, что к нам приближается флот Урфина Джюса со своими дуболомами. Глупый правитель Изумрудного Города объявил мне войну. Поэтому - мы переходим на военное положение.

ВОЛШЕБНАЯ СТРАНА НАКАНУНЕ ПЕРЕМЕН

(назад)

Ночью Урфин Джюс спал плохо. Пробуждение было и того хуже. Неясные обрывки сновидений роились в голове Правителя Изумрудного Города, когда тот проснулся и призадумался о будущем.

- Италия, - стал размышлять бывший столяр. - На какой лад она мне сдалась, сапожно-далекая? Здесь еще не все признают целиком и полностью мою власть, а уж за Атлантическим океаном... Потом... все же мигуны да прыгуны - куда более спокойный народ, чем итальяшки... А что уж говорить о длинноносых поленьях! Куда же я задумал выдвигаться? Зачем? Да и как? Я ведь из Волшебной Страны никогда никуда... Может, и не надо?

И Урфин вскочил с кровати.

Утреннее совещание с Топотуном и Гуамо не внесло ясности в планы Великого Полководца.

- Как знать, как знать? - философски прикидывал Филин возможные варианты. - Если идти на Карло войной - славу можно обрести великую, а если остаться в Волшебной Стране - избавишься от многих неприятностей.

Хитрый Филин, по правде говоря, не очень желал воевать с Папой, однако высказать свое мнение открытым текстом побаивался - все-таки, характер у Джюса был весьма деспотичным, а впасть в немилость Гуамо ох как не хотелось.

Топотун же, напротив, сразу изъявил желание воевать.

- ЗдОрово, Хозяин! - басил он по поводу вторжения в Италию. - Мы макаронников в два счета разобьем своими дуболомами!

- А как выбраться из Волшебной Страны? - раздраженно спросил Урфин Джюс. - Ты знаешь?

Бодрость медведя тут же испарилась.

- Ну, это... лапами, наверное, - неуверенно заявила шкура...

Великий Полководец саркастически хмыкнул.

- Надо у Эот Линга спросить, - наконец, нашелся Топотун.

- И правда! - Урфин хлопнул себя по лбу. - Все я забываю о верном клоуне. Чую, недолго ему...

Тут Полководец осекся. Перед его взором предстал Эот Линг собственной персоной. Выражение лица клоуна было встревоженным.

- В чем дело? - возмутился Джюс. - Почему не испытываешь радости от встречи со мной?

- Осмелюсь доложить, Повелитель, - пробормотал Эот Линг. - Тут такое дело...

- Выкладывай! - разъярился Урфин.

Более всего Великого Полководца раздражала неопределенность.

- Сегодня ночью пришлось общаться с гномами, - начал клоун. - Мелкие создания решили меня сделать связным между тобой, Повелитель, и Арахной.

- Какой еще Арахной? - перебил Джюс.

- Эта злая волшебница внезапно проснулась, - продолжал тараторить Эот Линг, - и велела быть готовым к ее прилету. А он состоится как раз в десять часов тридцать минут.

- Что же ты раньше молчал? - заорал Урфин. - Тут такие дела творятся, а ты!!!...Лан Пирот! Топотун! Собирай дуболомов...

Однако было поздно. Ковер-самолет злой волшебницы Арахны уже завис над Тронным Залом.

- Урфин! Я желаю тебе добра! - разнесся ужасной силы бас над Изумрудным Городом. - Влезай на ковер по веревочной лестнице!

И, действительно, в окне заболтался конец веревки.

- Не пристало мне, полководцу, - заворчал встревоженный Урфин Джюс, - лазать по каким-то лестницам.

- Живее, а не то заколдую! - снова раздался кошмарный бас.

- Пожалуй, полезу, - переменил свое мнение столяр. - Кто ее знает, волшебницу?

И Джюс, кряхтя, стал подниматься...

Волшебница Арахна скептически наблюдала, как неловкий Урфин карабкался на ковер-самолет. Конечно, Арахна могла обратиться птицей или иным животным и побеседовать с Правителем Изумрудного Города в Тронном Зале, но ведь перед нами была злая волшебница с дурным, а иногда и просто ужасным характером. К тому же, Арахна знала, что Урфина Джюса ждут впереди тяжелейшие испытания.

- Пусть привыкает! - подумала волшебница.

Когда Джюс, наконец, вкарабкался на ковер, последний взмыл высоко над облаками и послушно замер.

- Здесь удобно, - пояснила шепотом Арахна, дабы Джюс не оглох. - И сверхзвуковые самолеты-разведчики на таких высотах не летают. Ведь сообщить мне нужно многое. Слушай...

И потекла-полилась интереснейшая речь злобнейшей колдуньи... Однако, Урфин Джюс не запомнил и пяти процентов информации. Историю Арахны писали гномы, но у автора этих строк нет возможности воспользоваться их материалами, они до сих пор никем не отсканированы. Поэтому, подробности уникального рассказа, боюсь, останутся за кадром повествования.

В общих чертах, все в истории Арахны вращалось вокруг сурового волшебника Гуррикапа и их сложных, запутанных и мучительных отношений. Не ладили волшебники между собой, и настолько, что Гуррикап захотел избавиться от Арахны любым способом. В итоге, могущественный волшебник Арахну усыпил.

- А Магический Ящик привел меня в чувство! - рявкнула Арахна. - Ведь я же явилась в Волшебную Страну из Италии! Точнее, из Древней Греции, которая впоследствии была завоевана Римом...

И на Джюса вновь обрушились излишние исторические подробности. Великий Полководец сидел ни жив-ни мертв и слушал. Временами Арахна забывалась и начинала говорить в голос, тогда Джюсу приходилось срочно затыкать уши. Волшебница оперативно замечала эти "издержки" и вновь переходила на шепот. Кроме того, Урфин Джюс панически боялся высоты. Он старался не смотреть на окружающее пространство и рассеянно внимал злой волшебнице. По сути дела, ее сложные речи Правителю надоели. Однако, что делать? Приходилось слушать..

- Запомни, - между тем талдычила Арахна, устав вспоминать свою золотую молодость. - Для злых волшебниц моего класса и типоразмера (класс F, размер СMХXLL) при попадании в Волшебную Страну срабатывает надлежащий алгоритм (поганец Гуррикап так, сволочь, запрограммировал!)...

На этой непонятной словарной вставке Урфин Джюс поморщился и замотал головой, но Арахна не обратила на его жест ни малейшего внимания.

- Слушай! - шепнула она. - Один раз попав в Волшебную Страну, я уже не могу отсюда выбраться. Однако, в качестве компенсации, способна вывести в Большой Мир одно из племен, населяющих Волшебную Страну или Полководца и его войско. Понимаешь теперь ты меня?

В голове Урфина стало постепенно проясняться. Однако, только он раскрыл рот, чтобы поблагодарить волшебницу, как та вновь зашептала:

- Меня благодарить не следует - таковы условия волшебной игры. Это все напрограммировал добряк Гуррикап, черти его дери! Благими намерениями дорога в Ад вымощена!

- Это как же? - вырвался у Джюса непроизвольный вопрос.

- Глупый добродетельный волшебнишка, - в сердцах прошипела Арахна. - В целях компенсации зла во всем мире, Гуррикап выдумал следующий постулат: "случайным образом возникший в одном месте тиран всегда будет противопоставлен другому из параллельной сказки-мира". В этой сложной формуле я, злая волшебница F-класса, являюсь лишь одним из исполнителей...

В этот момент Урфин заметил, что волшебница, как и ее речь, странным образом изменились. Перед Джюсом сидел какой-то "недеревянный дуболом" (иначе Правитель не смог описать доступное читателям слово "робот"). Джюс слегка осмелел, видя очевидную слабость волшебницы, и, что есть силы, ударил Арахну ногой по ступне. В этот момент она очнулась.

- Сбой в программе, - заявила Арахна. - Я спала, заколдованная Гуррикаппом и, в то же время, обязана постулат выполнять. Летаргический сон путем катарсиса через...

Тут волшебница вовремя прервалась, осознав, что ее вновь заносит в какие-то технические дебри.

Она замотала головой и, наклонившись к Джюсу, прошептала:

- Внимай, Урфин! Сила заклятья Гуррикапа еще действует в противовес его же постулату, поэтому дважды повторять не буду.

Тут Правитель Изумрудного Города широко раскрыл глаза, максимально напряг память и досконально запомнил все, что сказала великая (пусть и злая) волшебница.

- Ровно через десять дней, Урфин, тебе вместе с войском дуболомов и верными соратниками надлежит собраться за воротами Изумрудного Города. С собой необходимо иметь все запасы волшебного порошка. Волею моей, Арахны и механизмом постулата Гуррикапа, ты вместе с армией будешь перенесен в Бостонскую гавань. Флот и подводная лодка для первых лиц армии будут ждать вас. Ко всему прочему, в нагрузку полагается кордебалет Бостонского Варьете.

- Это еще зачем?!? - вскричал в сердцах Джюс. - Кроме порномодели Чиччолины мне никто не мил!

- Постулат Гуррикапа - неисповедим, - с улыбкой Моны Лизы ответила Арахна.

- Чтобы служба медом не казалась! - через секунду рявкнула она басом. - Слушай, Урфин, у меня мало времени.

Тут волшебница зевнула.

- Вопросы есть? - сонно осведомилась она.

- Как? Это - вся инструкция? - забеспокоился Урфин. - Конечно же, есть вопросы. Как вернуться назад? Можно ли брать из Волшебной Страны подкрепление? И, наконец, что, если я откажусь?

- У тебя нет выбора! - ответила Арахна на последний вопрос. - С твоим вылетом из Волшебной Страны начнется альтернативная история, последствия которой никому не известны. По поводу подкрепления - такая возможность предусмотрена: один раз сюда может вернуться кто угодно, кроме тебя - либо Филин, либо Топотун, либо вторгнуться сам Карло. В любом случае, итальянская миссия будет долгой и непростой, Урфин. Мужайся!

Джюс хотел пустить скупую мужскую слезу, но слезы никак не лились.

- Огрубел, - признался волшебнице Великий Полководец.

Последняя уже непрерывно зевала.

- Во время перехода твоей армии из Волшебной Страны в Бостон возможны паранормальные явления, - с трудом преодолевая зевоту, сообщила волшебница. - Так называемые "запрещенные пере..

Тут она клюнула носом и всхрапнула. Джюс, что есть силы, ударил ее по ступне.

- А! - очнулась Арахна. - Что, засыпаю?

- Я все понял, возвращай меня назад! - испуганно заорал Урфин Джюс. - Не хочу остаться здесь навеки, с тобою спящей, в воздухе...

И Полководец зарыдал. У него не было больше ни вопросов, ни советов, ни пожеланий, кроме одного - как можно скорее вернуться на землю. И Арахна, преодолевая сонную силу, на автопилоте повела ковер-самолет на снижение. Вскоре внизу показались знакомые крыши.

- Прости, Уфрин, - сообщила волшебница. - Засыпаю, а надо еще до пещеры к гномам добраться. Вряд ли мы еще встретимся на этих страницах.. Прощай! Катапультируйся!

Последний наказ волшебницы надолго застрял в ушах Урфина Джюса. Через секунду его невиданной воздушной волной вынесло с ковра-самолета и опустило на крышу дворца. Полководец вскочил на ноги и огляделся. Вокруг никого не было. Арахна и ковер-самолет растворились где-то в небесах. Только черная подозрительная ворона сурово взирала на Урфина с изумрудной антенны.

- Влип! - внезапно каркнула птица и полетела прочь.

- Действительно, влип! - подумал про себя Урфин Джюс. - Хорошо еще, что жив остался!

Наш герой долго смотрел вслед удаляющейся Кагги-Карр, а затем - отправился на поиски двери на чердак. Пора было готовить деревянную армию к вторжению в Италию. Неизбежность этого события Урфин Джюс уже ощутил на собственной шкуре. Вскоре ощутите это и вы, уважаемые читатели!

144. groon 2004/03/15 11:58

The Great Crusade Across the Atlantic. Part One

(назад)

Непростым, ох непростым было решение Джюса о масштабном вторжении на территорию Италии. Великий Полководец предвидел огромные потери, партизанскую войну, беспорядки в армии, диверсии мирного населения, обвал фондовой биржи, аресты олигархов, неконтролируемый рост цен на древесину и товары широкого спроса, культурное разложение и духовное обнищание. Но Магический Ящик неумолимо делал свое грязное дело. Велика Волшебная Страна, а каблук итальянского Сапога все равно толще..К тому же Джюсу очень нравились премьер Берлускони и порномодель Чиччолина, и очень хотелось, наконец, послушать оперу в Ла Скале и попробовать настоящую лазанью.

В итоге, поменяв доллары на евро, начали грузиться. Грузились ночью в Бостонской гавани, дабы избежать ненужных расспросов и оскорбительных шуток типа: "Опять у Хейердала с Конюховым башню сорвало!". Ну, попутного ветра. Отчалили.

Впереди эскадры на подводной лодке в надводном положении плыли: сам, медведь Топотун, филин Гуамоко со связкой мышей, деревянный клоун Эот Линг, в последствии лауреат премии Дарвина (посмертно) за штурм Везувия, генерал Лан Пирот и кордебалет Бостонского Варьете. Высоко в небе что-то просвистело, курлыкая. Это на крылатом драконе несся на всех парах на службу к П.Карло предатель Руф Билан, оставленный Джюсом наместником в Волшебной Стране. Евро крепче доллара. Да и курс к рублю выше...Генерал Лан Пирот был прикован цепью к перископу после того, как, после очередного политического анекдота, расказанного деревянным клоуном, заржал так, что плюхнулся в воду и, вопреки ожиданиям, начал тонуть - палисандр дерево тяжелое.

Часть 2 - - - ПРЕДЧУВСТВИЕ ДЕРЕВЯННОЙ ВОЙНЫ - - -

(назад)

1 На помощь приходит телевидение!

2 Передача "Деревянные Новости". Фрагмент интервью с П. Карло.

3 Карабас-Барабас протягивает руку помощи

4 Сомнения Дуремара

5 В игру вступают Лиса Алиса и Кот Базилио

6 Говорящий Сверчок

7 Черепаха-Тортилла

8 Встреча Карло с хвостатыми

8a Визит малиновопиджачных

9 Роща Одушевленных Деревьев заработала на полную мощность

10 Желтая пресса

11 The Great Crusade Across the Atlantic. Part Two

1 НА ПОМОЩЬ ПРИХОДИТ ТЕЛЕВИДЕНИЕ!

(назад)

Известие о готовящемся нападении на Италию всерьез обеспокоило Карло. Бывший шарманщик воспринял эту новость как руководство к действию.

- Быстрее, быстрее надо работать! - частенько говорил он своим соратникам. - Еще быстрее!

Несмотря на энергичные наставления, темпы производства деревянных солдат оставались прежними. Прототип и Джузеппе трудились изо всех сил и даже приспособили пятерых буратин в качестве помощников. Но требовались десятки, а то и сотни новых деревянных в день! Необходим был качественный скачок, финансовая подпитка, но откуда было ждать помощи? Ведь большинство итальянцев восприняли сообщение радиостанции "Бамбино-Итальяно" весьма скептически.

- Кто такой Урфин Джюс? - разводили руками простые макаронники. - Не знаем такого!

- И знать не хотим! - вторила этому заявлению страна.

О вторжении деревянных толковали лишь итальянские газетчики да одиозные политики. Желтая пресса расценила угрозу Джюса как удачную шутку, и в бульварных изданиях появились пошлые рассказики: "Любить по-деревянному", "Урфин Джюс и семь его деревянных жен" и прочая белиберда. Песню "Злой, коварный Урфин Джюс - оторву тебе я ус!" с успехом крутили на МТV, но молодежная аудитория могла только гадать - о чем этот супер-хит? Наиболее продвинутые малолетки представляли Джюса в образе Гитлера.

Политические же деятели Италии фактически проигнорировали заявление Урфина. В Палате Депутатов решили, что это - очередная утка. В эпоху глобальной борьбы с терроризмом "деревянные угрозы" казались, скорее, насмешкой, чем официальным заявлением. Правда, кое-кто в Сенате утверждал, что страна еще поплатится за преступное равнодушие, но, в итоге, заседание свелось к спорам об экологии, защите окружающей среды, а также мерам по борьбе с лесными пожарами. Вскоре и политики перестали интересоваться делами Джюса и лишь иногда, в речах перед избирателями можно было услышать: "Я всегда защищал интересы народа, Урфин тебя побери!" или "Какого Джюса они отстаивают поправку Борна-Крампекса?"

Сенсационная новость о готовящемся вторжении дуболомов обрушилась на Италию, словно камень в озеро - бульк! и ничего не слышно и не видно...

И лишь телевизионщики из передачи "Деревянные новости" почувствовали, что настал их звездный час. Главный редактор программы мистер Артемон потер руки от удовольствия и созвал внеплановое совещание всех сотрудников.

- Значит, так, уважаемые! - громогласно заявил босс и от напряжения гавкнул. - Вскоре мы будем самой известной информационной передачей в Италии. Надвигающаяся война, пусть фантазия Джюса и Карло, единственная интересная новость из разряда "деревянных" за прошедшее столетие.

Работники программы возбужденно загалдели.

- Поэтому - как хотите, - напрягся редактор, - но разыщите Папу и сделайте с ним большое интервью. Мы покажем материал в прайм-тайм в течение всей передачи!

2 ПЕРЕДАЧА "ДЕРЕВЯННЫЕ НОВОСТИ". ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ ИНТЕРВЬЮ С П. КАРЛО

(назад)

(Используемые сокращения - ПК (Папа Карло), ЖС (журналист Скагнетти)).

ЖС: ...Да, это просто потрясающе! А как вы расцениваете заявление Урфина Джюса? Можно ли всерьез воспринимать этот бред?

ПК: Мистер Скагнетти, сколько раз я уже говорил, что вы пользуетесь запрещенными приемами!? Снова повторяю, что заявление Джюса - весьма серьезно и если кто-нибудь думает, что это - бред, так это не бред!

ЖС: Уважаемый Карло!

ПК: Нечего меня перебивать! Я уже имел с вами беседу на прошлой передаче, и тогда вы спросили насчет Берлусконни...

ЖС: А при чем тут?...

ПК: Так вот, Берлусконни - не только жалкий политик, но еще и взяточник, и скоро будет сидеть в тюрьме! Что же касается надвигающейся деревянной войны, то и всем итальянцам, и вам, мистер Скагнетти, пора осознать, что она - неизбежна! Сегодня следует не называть объявление о войне - "бредом", а тщательно готовиться к тяжелейшим испытаниям...

ЖС: Позвольте спросить, каким образом?

ПК: Гмм... Сейчас я обращусь ко всем гражданам Италии. Это не вырежут?

ЖС: Ну, что вы, Карло! За кого вы меня принимаете?

ПК: Знаю я вас, журналистов! Итак, внимание! Граждане Италии! Нашему государству в лице меня объявлена война. Поэтому призываю всех здравомыслящих людей помочь материально в важнейшем деле - немедленном увеличении производства деревянных человечков-буратин, будущих защитников Италии!

ЖС: Какая сумма вам необходима?

ПК: Чем больше ерво будет пожертвовано на буратино-строение, тем крепче станет обороноспособность нашей страны. Пожалуйста, покажите номер моего расчетного счета... Спасибо!

ЖС: Как вы думаете, будет ли кто-нибудь помогать вашей, скажем так, затее?

ПК: Скагнетти, не навязывайте свое мнение телезрителям! Пусть они сами решают, как назвать мою миссию. В любом случае, уверяю вас, это - гораздо больше, чем затея.

ЖС: Уважаемый Карло, зачем вы так кипятитесь? Я готов признать, что в предыдущем выпуске совершенно напрасно упомянул Берлусконни, но на этот раз мои вопросы к вам предельно корректны. Если я и называю ваше производство деревянных человечков - "затеей", а заявление Урфина Джюса - "бредом", то только потому, что именно так думает вся Италия. Вы уж меня простите, но кроме Джюса и вас никто всерьез не верит в деревянную войну и никогда не перечислит на ваш счет ни одного евро!

ПК: Ах так, поганый журналистишка! Тогда зачем вы берете у меня интервью? Телезрителям глубоко плевать на вашу точку зрения! Их интересует мнение Карло, и только Карло! Я отказываюсь отвечать на вопросы, пока не получу письменное извинение за оскорбительный тон и возмутительные инсинуации!

Пойдите прочь! Прощайте...

(На этом интервью обрывается).

3 КАРАБАС-БАРАБАС ПРОТЯГИВАЕТ РУКУ ПОМОЩИ

(назад)

Внимание! Внимание! В эфире - "Деревянные Новости". Сегодня мы показываем эксклюзивное интервью с Папой Карло. Этот седовласый старик вполне серьезно отнесся к заявлению Джюса о вторжении и, по мере сил, на голом энтузиазме занимается массовым производством деревянных человечков, потенциальных защитников Италии. Многие считают подобную позицию наивной, другие - даже вредной для дела "кибернизации", но в любом случае, Папа Карло сегодня - самый противоречивый и любопытный персонаж, который интересует буквально всех фанатов дерево-новинок.

Через минуту мы запускаем финальный блок интервью, а пока - реклама. Оставайтесь с нами!..

(далее следует ролик о пицце).

Звучит песенка: Пиццу очень я люблю,
Ей я мужа накормлю,
Обожрутся ей детишки,
Пицца - лучше всякой книжки..

(сей навязчивый куплет произносится раз пять)

На шестом повторе Карабас-Барабас в ярости выключил звук.

- Глупый ящик! - взревел он. - Как они надоели со своей рекламой!

Бородач откинулся в кресле и призадумался.

- Что же делать? - стал беседовать сам с собой популярный телепродюсер. - Папа Карло всегда бесил меня своей добротой и отзывчивостью. Однако, ныне старик здорово преуспел в патриотизме! Я, разумеется, не люблю дерево, но Италия важней!

В это время реклама пиццы закончилась и на экране показался Папа Карло.

Барабас тут же включил громкость.

- .. за любую помощь в защите Италии буду бесконечно благодарен, - докладывал запыхавшийся Папа Карло журналисту. - Потенциала для новых Буратин у меня хватает, но катастрофический недостаток финансов приводит к тому, что я просто не успеваю.."

Тут несчастного старика опять отключили от эфира. Появилась заставка "Берлусконни: взяточник или честный политик?". Далее следовала аналитическая программа "Все-таки", где плохо выбритый комментатор с толком дела принялся по-своему интерпретировать последние новости Италии.

- Да что это такое? - нахмурился Барабас. - Так не пойдет!

Слушать небритыша ему не хотелось. Прерванная на середине передача с Карло не давала покоя.

- Что я страдаю? - внезапно озарило Карабаса. - Что томлюсь? Денег у меня - предостаточно. Стоит помочь этому бесноватому старику! Ведь кто знает? Как развернутся дальнейшие события? К тому же, Урфин Джюс и его дуболомы покусились, пусть только на словах, на святое - на независимость Италии!

Бородач срочно набрал телефонный номер крупнейшего банка в стране.

- Переведите на счет Папы Карло миллион евро. Да, миллион! .. Поживее, вся Италия в огне!!!

На том конце трубки послышался шорох стоевровых купюр...

- И согласуйте этот вопрос с Дуремаром! - прокричал Барабас загадочному шороху, испытывая почему-то несказанное удовольствие.

4 СОМНЕНИЯ ДУРЕМАРА

(назад)

Дуремар задумчиво смотрел в окно. "Над всей Испанией безоблачное небо", - крутилась в его голове непонятная фраза. - "Над всей Италией - облачное".

- К чему бы это? - задумался наш герой.

Возможно, читатель помнит Дуремара как забитого, ничтожного и мелочного человечка, который, кроме добычи и продажи пиявок, пребывал еще в слепом подчинении у Карабаса-Барабаса и не более того. Прошли те времена!

Перестройка, ускорение, обнищание Италии и демократизация раскрыли лучшие качества Дуремара.

- Сейчас требуется коммерческая жилка! - часто любил повторять он.

Именно благодаря своему скользкому характеру и беспринципности Дуремар стал правой рукой телемагната Карабаса-Барабаса, его финансовым директором, поддержкой и опорой. Правда, у Карабаса был дурной нрав, и он частенько орал на Дуремара, но зато плохо понимал в своей бухгалтерии.

Ловко осуществляя за спиной начальника небольшие финансовые махинации, бывший пиявочник отгрохал себе роскошную виллу рядом с Барабасовской, ел только деликатесы, ездил на "Феррари" и одевался исключительно в Гуччи и от Версаче. Правда, иногда наш герой с тоской вспоминал нелепый пруд с черепахой Тортиллой, добычу пиявок и нечто ностальгическое накатывало на преуспевающего бизнесмена.

Временами Дуремар размышлял, как многому он научился у странных кольчатых червей под названием "пиявки". Ведь он, точно так же как они, плотно присосался к выгодному продюсерскому делу Карабаса и сосал, сосал заветные денежки.

- А деньги даже важнее крови! - улыбнулся Дуремар.

Трудно сказать, можно ли было использовать алчного финансиста, как и пиявок, в лечебных целях, но одно очевидно - перед нами был матерый, видавший виды, пройдоха, да еще и с внушительным кошельком.

Внезапно зазвонил телефон. "Твой Банк" высветилось на дисплее.

- Что у вас там? - спросил Дуремар трубку.

- Сообщаю, что ваш шеф, Карабас-Барабас, - донесся до его уха металлический голос, - только что перечислил на счет Папы Карло один миллион евро. Служба Сервиса готова передать всю информацию о получателе суммы.

- Миллион евро? - от удивления брови Дуремара поползли вверх. - Давайте сюда все сведения о пройдохе... Бог ты мой! Да не тот ли это Карло, у которого был Золотой Ключик? ...

Вскоре финансовому директору стали известны подробности эпопеи Папы.

- Что нашло на нашу "бороду"? - рассуждал Дуремар, привычно складывая дебет с кредитом. - И как мне вести себя в этой ситуации?

После длительных размышлений финдиректор решил ничего не предпринимать, но, на всякий случай, перевести свои деньги в наличку. "Войны, конечно, не будет, - злорадно улыбнулся Дуремар, - но акции еще поскачут. Вот на этом и поиграем"...

Закончив рабочий день, элегантный финдиректор отправился в самый дорогой ресторан городка у Средиземного моря. Что интересно, он располагался как раз напротив пивнухи "Гризли".

5 В ИГРУ ВСТУПАЮТ ЛИСА АЛИСА И КОТ БАЗИЛИО

(назад)

Много воды утекло с тех пор, когда Кот Базилио и Лиса Алиса промышляли мелким мошенничеством - пытались вытянуть из Буратино пять золотых или "разводили" несчастных актеров из театра "Молния". Все менялось в Италии с точностью до наоборот, а то и вовсе парадоксальным образом. Пока Папа Карло превращался в законченного тирана, а Карабаса-Барабаса мучили идеи национально-патриотического возрождения, Алиса с Базилио испытали значительные метаморфозы.

Пару лет назад Кот и Лиса одурачили очередного простофилю. Скрывшись за углом (типичный прием лохотронщиков), известные плуты собирались пересчитать полученные денежки. Оба предчувствовали традиционную ссору при дележке, как вдруг Базилио запел: Бугги-Вугги, Бугги-Вугги,
Надоело обманывать, зачем эти потуги?!?!

Это произошло крайне неожиданно для самого певца, будто вырвалось из горла. Базилио грустно уставился на Лису, ожидая язвительной реплики, но в этот момент Алиса затянула: На обман нам наплевать,
Лучше будем рок играть!!!

Далее, совершенно немыслимым образом, друзья исполнили такую мощную рок-композицию, что, как говорят бывалые музыканты, "небу стало жарко". Это было невероятно! Мистическим образом рок-болезнь поразила Кота и Лису наповал!

- Это у вас генетическое, - заявил им врач, к которому мошенники обратились за помощью. - Обманом вы пытались заглушить любовь к музыке, но это, друзья мои, совершенно бесполезно!

Выслушав доктора (и даже заплатив за прием), Алиса и Базилио кардинально изменили свой образ жизни. Буквально через месяц была организована группа "Лиса и Кот" "Volpe e Gatto" (итальянский). Вскорости друзья закупили музыкальные инструменты , набрали команду, которая периодически менялась, пока в составе не осталось двое: Кот на синтезаторе лабал за всех клавишных и ударных, а Лиса давала соло на гитаре и периодически исполняла партии на саксофоне и прочих духовых инструментах.

Вскоре родился первый хит: "Не каждый хвостатый - ублюдок"

после чего группа перешла на чистый панк-рок и даже ездила в Россию. После поездки группу "Лиса и Кот" заприметил Карабас-Барабас и стал ответственным продюсером коллектива. То есть, песни он им не писал, но организовывал концерты, турне по стране, информационную поддержку и заработал немало денег на рок-знаменитостях.

Занятие панк-роком, как это ни странно, подвигло хвостатых (а группу называли "хвостатые" ее многочисленные поклонники, которые тоже частенько прикрепляли себе бутафорские хвосты) заняться коммерческой деятельностью. Нужны были деньги на аппаратуру, записи клипов для МТV, зарплату Барабасу (а бородач требовал немалого!). В итоге Кот и Лиса (в перерывах между концертами) сделали карьеру в деревообрабатывающей промышленности. Лиса стала руководителем небольшой транспортной фирмы "Поленоперевозки", а Кот - коммерческим директором минизавода по обработке древесины. Оба любили дерево (Кот выпиливать лобзиком, Алиса - точить карандаши), но о своем увлечении продюсеру не сообщали - не поймет!

Стоит ли говорить, что для Папы Карло в настоящий момент не было более нужных людей, чем солисты группы "Лиса и Кот"? Интересно, что и музыканты были не прочь познакомиться с Отцом Деревянных.

Накануне между хвостатыми произошел важный разговор. Музыканты ужинали традиционной итальянской пиццей с включенным ТВ, когда на экране возник Папа Карло.

- Боже мой! - воскликнул Базилио. - Джюс собирается напасть на Италию!

- Все это - бред! - поморщилась Алиса. - Бен Ладены и Урфины Джюсы - ужасно надоели. Мировой терроризм, уважаемый Базик, это - фикция. А деревянная угроза - новый блеф-клуб с итальянской начинкой.

- Да, не беспокоюсь я за Италию, - пояснил Базилио. - Просто наша деятельность, помимо музыкальной, напрямую связана с деревом. Поэтому, если Карло нужны новые деревянные, мы можем ему помочь. Разумеется, весьма недешево. Если мы разбогатеем на разумном дереве, то прекратим работать и станем только выпускать новые альбомы!

- А откуда Карло достанет деньги, чтобы оплатить наши услуги? - недоверчиво поинтересовалась Лиса.

- В конце концов, дадим ему в долг, - нашелся Кот. - Если что, буратины отработают... К тому же, представь, что случится, если Урфин Джюс все-таки нападет на Италию?

- А что случится? - переспросила Алиса. - Сорвутся наши концерты?

- Да, нет же! - возмутился Базилио. - Будет разрушена вся страна! Моя родная Италия!

- Да, брось, Базилио, - махнула рукой Лиса. - Никакой войны не будет! Все будет отлично!... Помнишь, как в нашей песне: Ничего на свете лучше нету,
Чем бродить Коту по Белу Свету,
Вместе с Рыжей не страшны тревоги,
Отовсюду унесем мы ноги!

- Отовсюду унесем мы ноги! - подхватил Кот Базилио и... на хвостатых обрушился очередной рок-припадок. Они схватили музыкальные инструменты и устроили такой отчаянный панк-раскодраш, какого давно уже свет не видывал.

6 ГОВОРЯЩИЙ СВЕРЧОК

(назад)

С тех пор как давным-давно Буратино кинул в Говорящего Сверчка молоток (слава богу, Прототип промазал), мудрое насекомое прониклось ненавистью ко всему деревянно-одушевленному.

- Ну, не может дерево мыслить! - бормотал про себя Сверчок, наблюдая за нарисованным в углу камином, где варилась нарисованная уха, и горело нарисованное пламя.

Сей раритетный гобелен принадлежал теперь Карабасу-Барабасу. В период отчаянной бедности Карло продал свою единственную ценность, и, через массу посредников и торговцев, произведение искусства попало к бородатому продюсеру. Потеря, пусть и нарисованного, огня явилась для Сверчка настоящим ударом. Разговорчивое насекомое уже не могло жить без любимого камина, поэтому, не долго думая, покинуло каморку Папы Карло и отправилось на поиски. После долгих скитаний гобелен был найден. Он висел, как ни в чем не бывало, у Барабаса в гостиной, рядом со столиком для газет. Здесь, за привычным холстом, Сверчок и поселился.

Уютные апартаменты вполне подходили неприхотливому насекомому. Игнорирующий комфорт таракашка был более озабочен мировыми, чем какими-либо бытовыми проблемами. Страсть к нравоучениям, известная еще по "Золотому Ключику", расцвела в Говорящем углубленным философствованием. Иными словами, Сверчок являл собой весьма запущенный случай погружения в мыслепорождение через углубленный анализ политической, экономической и социальной ситуации в стране обитания.

- Клиника! - махнет рукой скорый на выводы читатель. - То ли у Сверчка, то ли у автора!

Однако, к чему преждевременные заявления? Сверчок (и я) еще покажем себя с самых разных сторон!

А что наш герой? Просвещенный интеллигент своего времени, таракашка прекрасно знал все политические новости Италии. Он слышал о флоте Джюса, который давно утюжил Атлантику. Предвидел беспощадную деревянную войну. Имела букашка и свои суждения по этому поводу.

- Очень скоро Зло сцепится со Злом, - бормотал мудрец-философ. - Дьявол против Сатаны, Иуда против Бестии. Однако, нам, сверчкам, какая от этого польза? Какая разница, кто в будущем бросит в меня молоток - Буратино с перекошенной мордой воина-убийцы, или Дуболом, которого сварганил Урфин Джюс с помощью волшебного порошка? Одушевленное дерево - это издевательство над природой! Почему, в конце концов, не оживает вода?

Но никто не слышал Сверчка в преддверье грозной битвы. Папа Карло вовсю вырезал новых длинноносиков, а Урфин Джюс приближался к стране оливкового масла. Желтая пресса издевалась над деревянной тематикой, а политики были заняты сплошь экологическими проблемами. Увы! Такова извечная и печальная судьба интеллигенции в любой стране, пусть даже Италии. Интеллигенция слышит, понимает и осознает, но частенько бывает не услышана, не осознана, не понята, а то и понята превратно.

- Дерево - тупиковый путь развития! - продолжал философствовать Сверчок, скрытый от жизни надежным холстом. - В то время, как человечество переходит на железо, пластмассы, высоколегированные стали и уникальные сплавы, волей страшной несправедливости Италию захлестнет волна жестокого ретро. Ретро-война, дерево-сражение! Кошмар!

Так и сидел наш доморощенный мудрец за нарисованным очагом, размышляя о совсем непридуманных проблемах. И много-много разных мыслей роилось в его голове.

- Если начнется война, - наконец, решил усатик, - я выступлю против Джюса, ... но и против Карло! Ибо они оба заслуживают поражения!

И Говорящий Сверчок стал рассуждать о гипотетической возможности организации пацифистского движения "Нет Деревянным Поделкам!", о вероятных тактических разработках Папы Карло (увеличение оперативной памяти буратин путем уменьшения процентного содержания корней); о неизбежных модернизациях Джюса (усиление мощности дуболомов за счет добавления в волшебный порошок героина, кокаина и гашиша); о теологических теориях, которые вполне могли применить обе группировки при наличии в их рядах опытных философов (шахизм-урфинизм, как радикальное мусульманское движение и папизм-карлолизм, как одна из ветвей организации "Белое Братство").

Много о чем мыслило говорящее насекомое, разнообразные соображения посещали его чрезмерно мудрую голову, но сам он никак не мог повлиять на разворачивающиеся события. Поэтому оставим его пока "под колпаком" Барабаса.

Дай Бог, таракашка что-нибудь придумает! Дай Бог!

7 ЧЕРЕПАХА-ТОРТИЛЛА

(назад)

В то время как итальянская пресса откровенно потешалась над Джюсом и Буратино (особо прославился универсальный журналист Ал Алустон), черепаха Тортилла спокойно отдыхала в любимом пруду, и слыхом не слыхала ни о каких политических новостях. Так как лет ей стукнуло уже вполне прилично, старушка, в основном, вязала, а также плавала от одного к другому берегу; поедала то, что попадалось в рот; и, в целом, не скучала. Ничего в ее поведении не изменилось, разве что добавилась двойная "л" в кликухе.

- Так солидней, - объяснила она паспортной службе при очередной перерегистрации документов. - Я уже немолода, поэтому считайте двойное "л" неисчислимой материально прибавкой к пенсии.

Жизнь черепахи резко изменилась, когда старушенция приобрела телевизор фирмы "Дубло" (такой же, что был в КПК до известных событий). С одной только разницей - черепаха купила водоплавающий вариант; "Дубло" прекрасно показывал и над, и под водой. Под водой экран выглядел несколько мутновато, зато никто не беспокоил. И черепаха в прямом и переносном смыслах погрузилась в волшебный и загадочный мир теле-фантазий.

Как-то рядом с прудом проходил Прототип с Папой Карло.

- Мне необходимы прогулки на свежем воздухе, - заявил Отец Деревянных своей верной поделке. - Строгаю ныне по шесть-семь деревянных морд и очень устаю. А голове надо работать!

- Конечно, Папа, - трепетно согласился длинноносик. - Будем гулять!

Когда Сизый Нос со своей полуавтоматической тачкой-тележкой поспешил в Рощу за новым материалом, Прототип и Карло устроили оздоровительную прогулку. Папе так понравилось бродить по тенистым аллеям, что он увлек Прототипа в неисследованные места и вскоре герои наткнулись на совершенно заросший пруд.

- Что-то он мне напоминает! - задумался Прототип.

В это время из воды показалась голова черепахи.

- Лахнесское чудовище! - заорал от испуга Карло. - Помогите!

Но деревянный человечек лишь засмеялся в ответ.

- Это - Тортилла! - пояснил он Карло. - Она же нам ключик дала...

- Здравствуйте! - черепахе хотелось поговорить, до любимого сериала еще оставалось минут пятнадцать. - Вы не забыли, что являетесь моими должниками? Плата за Золотой Ключик, аренда, использование...

- Что ты, старая? - прикрикнул на нее Прототип. - Ты что считаешь? Твоя отмычка никому не помогла! Карабас разбогател и без своих кукол.

- Знаю, знаю, - спесь черепахи куда-то испарилась. - Я же смотрю телевизор, правда, только сериалы. Но Барабас и их продюсировал.

- Не беспокойся, пресмыкающееся! - вмешался в беседу Карло. - Скоро все изменится! Война с Джюсом положит конец даже мыльным операм...

И только Отец Деревянных собрался поведать старушенции свои соображения по этому поводу, как случилось непредвиденное.

- Смотри-ка, Падре! - вдруг заявил Буратино, указывая на черепаху. - Это что за доходяга плавает в пруду?

- Молчи, Прототип, - устыдил Папа Карло остроносика. - Это - весьма знатная старушка, ты же с ней когда-то встречался.

- 300-лет тому назад, - зачем-то уточнила Тортилла.

- Не обращай на него внимания! - засмущался Карло. - У нас сейчас так много работы, что временами на бестолочь находит амнезия. Он многое путает, но потом все вновь вспоминает...

Длинноносый Буратино улыбнулся под эти слова, и старушка успокоилась - деревяшка, действительно, была не совсем адекватна.

- Занимаемся теологией, - пояснил Карло. - Папизм-карлолизм с элементами древления. Экспериментирую я с ним, Прототип - наиболее способный. Временами, правда, уходит в нирвану, а затем - его сознание смещается. Пока еще не определил, в какую сторону, поэтому не сразу находится.

- Как много я узнала от вас интересного, - поблагодарила черепаха Папу, ничего не понимая.

Следует признать, что старушка любила приврать ради красного словца. К тому же отличалась любознательностью.

- А что за Урфин Джюс? - прошамкала она. - Кто это?

- Флот Джюса пересекает Атлантику и движется к нашей стране, - печально сообщил Карло. - Злой разбойник решил завоевать Италию. Его совершенно не волнует, как сыграет "Ювентус" в Кубке УЕФА, а я еще не готов отразить дуболомное нападение. Одним словом, он - очень крутой.

- Ой, видела я тут одного крутого! - воскликнула Тортилла.

- Отечество в опасности, нечего о бездельниках рассуждать! - внезапно разозлился Прототип.

- Не груби! - прервал деревяху Карло. - Ты уж прости его (обратился Папа к Тортилле). Он чувствует сердцем, что грядут небывалые сражения, да и я, честно говоря, ощущаю это. Поэтому, знаешь, некогда нам терять с тобой время. Пора давать последний и решительный бой. Извини, что задержали, но и нам пора домой.

- Джузеппе заждался, - добавил длинноносик.

- Не за что! - старушка была растроганна. - Пожалуй, я бы тоже выступила в защиту Италии. Но как вам помочь?

- Гениально! - вдруг воскликнул Прототип. - Папа, у меня есть идея!

- Надеюсь, приличная? - сдержанно поинтересовался Карло.

- Объясняю, - продолжил буратино. - Вот, ответь мне, Папа, на такой вопрос: из Рощи Одушевленных Деревьев можно делать только человечков с длинными носами?

- Наверное, нет, - задумался Карло. - Я об этом не думал...

- Вот-вот, - наседал длинноносый. - Если я - Буратино-Прототип, то Тортилла вполне могла бы стать Тортиллой-Прототиллой, а попросту...

Остроносой деревяшке не дали договорить...

- Годзиллой!!! - воскликнули разом Карло и черепаха.

- Ну, конечно! - закричал бывший шарманщик. - Я сделаю деревянного прототипа Годзиллу по образу и подобию черепахи Тортиллы, она атакует вражеский флот и Урфин будет повержен. Правда, на Тортиллу уйдет очень много сверхпрочного дерева, но можно в избытке использовать корни, особого ума Годзилле не понадобится. Вот только как справиться с такой труднейшей работой?

- Значит, так, Тортилла, - наконец, нашелся Карло. - Думаю, что у нас еще есть время, чтобы изготовить Годзиллу. Завтра приползай к Роще Одушевленных Деревьев (впрочем, можешь начинать ползти уже сейчас, ты у нас - медленноходная), будешь прототипом для Дереводзиллы. Джюс еще пожалеет о своей бездумной агрессии и приползет на коленях сдаваться...

- Хорошо, - послушно согласилась черепаха, - скоро поползу.

На том и расстались.

Когда же Карло и Прототип отошли на значительное расстояние, Черепаха жизнерадостно засмеялась.

- В последнее время чертовски люблю обманывать! - поразилась она. - С чего бы это?

Старушка нырнула под воду, врубила "Дубло" и приступила к интереснейшему просмотру сериала "Клон или Слон"?

- Все-таки, откуда такая страсть к мошенничеству? - временами удивлялась она в редкие рекламные паузы.

Хотя ответ лежал на поверхности, компенсированная обманная сила Кота Базилио и Лисы Алисы одолела Черепаху Тортиллу весьма основательно. А Прототип и Карло, не дождавшись Черепахи на следующий день, выкинули своенравную старуху из головы. У них было слишком много собственных дел по защите Италии.

8 ВСТРЕЧА КАРЛО С ХВОСТАТЫМИ

(назад)

Спустя пару дней после встречи с Черепахой, Папа, как обычно, строгал в подсобке очередного деревянного человечка. На этот раз изготовление шло "со скрипом" - бревно строптивилось и издавало различные звуки.

- Опять скрипит потертое седло! - ругнулся Папа на своенравную поделку. - Ну, точно, малиновопиджачный из тебя получится!

В ответ бревно продолжало трещать. Наконец, Карло закончил вырезать длинноносику рожу (в последнее время получались больше рожи) и отер пот со лба.

- Второпластелло! - позвал он подручного буратино.

Перед ним возник один из пяти длинноносиков-работников.

- Слушаю, Падре Карло!

- Этого отведи в новый барак, во вторую секцию, - скомандовал Папа. - Вечером пройдет вводный инструктаж вместе с новичками.

- Есть! - отреагировал Второпластелло и вышел...

На этот раз работа Карло, Прототипа и Джузеппе была организована более правильно - учли все предыдущие ошибки. Бывший столяр "челночил" от Рощи к хозяйственному двору, ежедневно привозя заготовки на пять-семь буратин. Затем Сизый Нос вместе с Прототипом занимались предварительной обработкой. Папе доставлялись уже практически готовые полешки, которым требовалось только вырезать морду.

Новоявленные, обретая идентификацию, видели перед собой усталую физиономию Карло. Это было первым впечатлением деревяхи, рождающейся на свет. Поэтому длинноносики так Папу и боготворили - уважение к Отцу Деревянных сохранялось на всю жизнь.

Из пяти буратин сделали помощников в технологическом процессе. Назвали: Второпластелло, Носотуппе, Длинномордьяни, Пятеростройльчи и Деревоподельно. Однако вскоре Карло надоели длинные фамилии и лишь Второпластелло остался собой - остальных стали звать по номерам - Первый, Третий, Четвертый и Пятый.

Следующих произведенных длинноносиков пока решили складировать. Джузеппе из дерева обыкновенного соорудил дополнительный сарайчик, где на сегодняшний день содержалось около сотни деревянных. Сделали и охрану готовых поделок, чтобы, не приведи Господь, не устроили бунт. Стражу назначили из наиболее сознательных буратин. Так их и величали Страж Один, Страж Два, Страж Восемь (всего их было десять). К сожалению, Папа Карло не отличался богатой фантазией - звание "Прототип" явилось верхом его обзывательской мысли. Поэтому ныне хоздвор Джузеппе напоминал не армию, а какую-то продвинутую математическую школу.

Например, иногда Прототип орал:

- Четвертый! Скажу Стражу Пять, чтобы привел на вводный инструктаж еще шестерых! И Пятого прихвати вместе со Стражем Восемь!

А в целом, работа трудолюбивой троицы спорилась. Джузеппе после истории с малиновопиджачными потерял все претензии на власть, поэтому палки в колеса не вставлял и коварные планы не вынашивал. Постепенно столяр начал гордиться своей скромной ролью в команде Карло и сделался преданным соратником и защитником буратино-идеи.

- Что бы я мог один? - рассуждал Сизый Нос. - Был бы еще одним пьяницей, коих полно в этом мире. А с Папой я претворяю в жизнь становление мощной длинноносой армии. Все для Италии, все для Победы!

Знакомая читателям до боли троица устроила совершенно сумасшедшую гонку с изготовлением деревянных, и уже изнемогала от работы, ведь все вкалывали без выходных. На фоне отчаянной трудотерапии фортуна все-таки улыбнулась Карло, на расчетный счет шарманщика поступил миллион евро от Карабаса-Барабаса.

Это случилось вчера и вызвало бурю аплодисментов со стороны Прототипа и Джузеппе.

- Только на дерево! - категорически заявил Карло, когда Сизый Нос предложил обмыть радостное событие. - Не до веселья.

Столяр не возражал, но слегка закручинился. Вечером решили обсудить смету - куда более целесообразно потратить деньги.

- Буду настаивать на грузовике и электроинструментах, - подумал Джузеппе. - Да, надо еще, наверное, приобрести бензопилу...

Так бы и развивались события на известной Фабрике Дров от Сизого Носа, весьма неплохо, но... к хозяйственному двору уже приближались Алиса и Кот. Иными словами, Лиса и Базилио.

- Будь с ним любезна, - объяснял Кот тактику поведения. - Старик немного свихнулся и обладает манией величия. Объясни, что мы - профессионалы и хотим сделать ему одолжение. Но не бесплатно!

- Да, знаю, - отвечала Алиса, ведя грузовик фирмы "Поленоперевозки". - И не говори под руку, я все-таки за рулем.

Базилио хотел затеять дискуссию, чем лисья лапа отличается от человеческой руки, но вовремя понял неуместность постановки вопроса.

***

Лису и Кота встречали Страж Один и Страж Пять.

- Папа ждет вас, - заявили Стражи, и предприниматели проследовали в подсобку.

- У нас - большой опыт в переработке и перевозке древесины, - начала заготовленную речь Алиса.

- Знаю, - грубо перебил ее Карло. - В курсе.

- Мы могли бы вам помочь, надо лишь решить вопрос с оплатой, - встрял Базилио, видя, как ломается сценарий переговоров.

- Тут проблем нет, - откликнулся Папа.

- Так в чем же дело? - воскликнули Кот и Лиса. - В отсутствии денег?

- А вот и не угадали! - улыбнулся Карло. - В чрезвычайной важности задания! Слушайте внимательно!

И музыканты обратились в слух.

- Джюс очень скоро причалит к берегам нашей Родины, - начал издалека шарманщик. - У него на борту, на всех его кораблях - тысячи дуболомов и залежи волшебного порошка, что позволит ему сделать в десять раз больше...

На этой фразе Лиса и Кот переглянулись. Папа понял, что надо быть покороче.

- У меня же, - оратор жестом указал на новый сарай, - не больше сотни необученных воинов. Мне нужны кардинальные темпы усиления работ.

- Мы можем обеспечить бесперебойную доставку одушевленного дерева, - начал Базилио.

- Нет! - сурово ответил Карло. - Мне нужно большее! И главное, я должен знать, что вы будете работать не только за деньги, но и за идею.

- Какую еще идею? - возмутилась Лиса, несмотря на отчаянное пиханье под столом ее компаньона. - Вся эта война - фикция, блеф!

- Не думаю, - сурово отозвался Карло.

Бывший шарманщик рассердился на Лису, но быстро взял себя в руки. В Папе уже развился прагматичный политик.

- Впрочем, вы сами увидите, - успокоил он Алису. - Мы же попробуем начать с наиболее важного для вас аспекта. За общий объем работ я выкладываю миллион евро!

Музыканты никак не ожидали такой суммы. Разумеется, ни Алиса, ни Базилио не на минуту не сомневались, что никакой войны не будет, но такой гонорар! Лисе и Коту тут же захотелось сыграть какую-нибудь блестящую панк-композицию, но ... следовало сдерживаться.

- Не советую раньше времени радоваться, - нахмурился Карло. - Вы еще не услышали все условия. Мне надо, чтобы вы поселились в Роще Одушевленных Деревьев и там устроили грандиозное производство. У вас есть электронный блокнот?

- Конечно, - ответила Алиса и вынула из сумки мини-ноутбук.

- Итак, записывайте, - принялся диктовать Карло. -

Во-первых, в Роще Одушевленных Деревьев надо устроить настоящую Фабрику Дров. Для помощи в строительстве и производстве буратин я даю вам сто деревянных работников, способных трудиться круглосуточно. Еще получите пятерых способных деревяшек и десятерых преданных охранников.

Во-вторых, изготовленные поделки каждый день будете привозить ко мне.

В-третьих, производство буратин к концу недели должно достичь сотни деревянных в день.

В-четвертых, на организацию производства вам дается двое суток.

Пальцы Алиса умело стучали по клавиатуре, а Папа ходил по подсобке и диктовал пункт за пунктом. Наконец он закончил и обратился к хвостатым с вопросом: "Согласны вы подписать контракт на таких условиях"?

Базилио и Алиса надолго задумались.

- Соглашайтесь, - по-отечески посоветовал Карло. - Трудно будет только первую неделю, потом - все наладится.

- Хорошо! - наконец, воскликнул Кот.

- Согласна! - подтвердила Алиса.

- Страж Один, Страж Два, Страж Три... Страж Восемь, - закричал Папа Карло.

Музыканты подумали, что старец собрался их арестовывать, ибо за спиной бывшего шарманщика возникло десять преданных слуг.

- Поступаете в распоряжение Лисы Алисы и Кота Базилио, - сообщил им отец деревянных. - Будете слушаться их как меня.

- Служим Карло, Отцу Деревянных! - зычно откликнулись стражники...

***

- А вот теперь можно и выпить, - подумал Карло, когда грузовик "Поленоперевозки" с Алисой, Базилио и всеми деревянными, кроме Прототипа, скрылся за воротами хозяйственного двора. - Вот только денег нет!... А впрочем...

Позвонив по мобильнику в банк, Папа поинтересовался состоянием счета.

- Пятьсот евро перевели пару часов назад, - сообщил женский голос. - Отправитель неизвестен.

- Спасибо, - вежливо ответил Карло и нажал отбой.

Услышанная новость его сильно порадовало.

- Зато мне все известно! - ухмыльнулся шарманщик про себя. - Это же - малиновопиджачная мафия с Сицилии. Отрабатывает за свое рождение.

- Джузеппе! - позвал Карло столяра.

Через несколько минут запыхавшийся столяр прибыл.

- Убираюсь! - сообщил он. - Привожу в порядок хозяйственный двор.

- Дружище! - Карло сегодня был на редкость растроган. - Мы не зря с тобой работали...

Старинный приятель в раболепной позе застыл перед Отцом Деревянных.

- Сегодня мы выпьем, - заявил ему Карло. - Как в старые добрые времена. Держи доверенность...

Он протянул Джузеппе важный документ.

- Возьмешь со счета 500 евро, - продолжил шарманщик. - Купишь качественной еды, выпивки и ... телевизор.

- А это зачем? - удивился Джузеппе.

- Наступают иные времена, - пророчески объявил Папа. - Считай, что мы справились с изготовлением деревянных до вторжения Джюса. Теперь надо только инструктировать готовых буратин, быть в курсе разворачивающихся событий и ...

Тут Карло задумался.

- Неплохо бы нам иметь адъютанта-снабженца! - наконец, произнес он. - Ты, Джузеппе, на эту должность совсем не подходишь.

- Я - технарь, - стал оправдываться столяр. - Могу по дереву, по железу работать. На худой конец, по пластмассе. Пушку сделать могу, бомбу могу...

- Это понадобится, - перебил его Карло, - но только потом. А пока - дуй за выпивкой и за теликом! Теперь будем смотреть все информ-передачи...

Довольный Сизый Нос тут же убежал.

- Надо бы Карабасу позвонить, - задумался Папа, когда остался в одиночестве. - Поблагодарить, что ли, за крупную сумму?

Однако, раболепствовать не хотелось.

- Обойдется, - заключил будущий диктатор. - В конце концов, его обязанность - помогать Италии. А я сегодня напьюсь и хорошенько отдохну!

8а ВИЗИТ МАЛИНОВОПИДЖАЧНЫХ

(назад)

Веселье в стане Карло было в полном разгаре. Папа изрядно подпил винца и, окосев, начал грозить воображаемому Джюсу, а Джузеппе и Прототип зачем-то затеяли танцы. Потом троица еще выпила и запела известную композицию: - Урфин Джюс, Урфин Джюс,
Оторву тебе я ус!

При этом все просто похахатывались. Джузеппе настолько развеселился, что забрался под стол и там давился от хохота, Прототип заливался мелким задорным смехом, а Папа тяжело и разухабисто ржал. Поэтому никто не обратил внимания на стук в дверь.

Но он повторился.

- Гы-гы-гы!!! - засмеялся Джузеппе. - Кажись, стучат!

- Сам открою! - вспомнил анекдот Прототип, и троица вновь покатилась с хохоту.

Первым, однако, взял себя в руки Карло.

- Кто там ломится? - попытался серьезным тоном спросить он.

Но смешинка попала в рот, и Папа добавил: "Уж не Урфин ли Джюс"? Тут же последовал оглушительный взрыв смеха со слезами.... В это время дверь отворилась и Карло, Прототипу и Джузеппе стало грустно.

Первым в подсобку зашел малиновопиджачный буратино с одной рукой и одной ногой. Вместо второй руки он приспособил какой-то осиновый кол, играющий роль костыля. За ним проследовал буратино без головы. Его держал за руку однорукий. Последним вошел малиновопиджачный с большой золотой цепью. Звали его, как это ни парадоксально, Клаудио Аббадо.

- Прости, Карло, что отвлек от веселья, - произнес Аббадо и усмешка перекосила его мужественное лицо. - Мои ребята попали в передрягу и нужна твоя помощь.

- Что случилось, Клаудио? - не на шутку расстроился Карло. - Зря, что ли, я делал эти малиновопиджачные тушки собственными руками?

Честно говоря, больше сил к "тушкам" (особенно, к покраске) приложил Сизый Нос, но возражать столяр не стал. Помня ощутимые тумаки, которыми наградили его перед побегом малиновопиджачные, Джузеппе молчал, прижавшись к стенке.

- Выяснилось, что мы не одни в Сицилии, - продолжил печальный рассказ Аббадо. - Мои люди контролировали рынок наркотиков, но когда мы вышли на игорный бизнес и проституцию...

- Проституцию! - воскликнул Карло, в котором проснулся моралист. - Зачем вам понадобились падшие женщины?

- Нас интересует все, что приносит сверхприбыли, - ухмыльнулся Аббадо.

- Потому что мы - Банда! - угрюмо добавил одноногий малиновопиджачный.

- Ведь мы же делимся с тобой, Падре, - развел руками Клаудио. - Но и нам, как видишь, требуется помощь. Нужны запасные руки и головы, а также новые бойцы...

- Понял, - согласился Карло. - Подожди немного. Сейчас подумаю.

Некоторое время в бывшем шарманщике боролись блюститель нравственности и диктатор. Наконец, последний победил.

- Плевать на проституток, казино и убитых мафиози, - наконец, решил Папа. - Если эти отрасли будут контролировать мои люди, Италия станет чище и лучше. Ведь малиновопиджачные в услугах проституток не нуждаются...

- Или нуждаются? - вдруг задумался Карло, но тут же отбросил эти мысли прочь.

Следовало думать о насущном.

- Сними квартиру в городке у Средиземного моря, - сказал он Клаудио. - Двух твоих раненых мы подлечим завтра. На будущее - по поводу раненых обращайся к Коту Базилио. Пиши мобильник - мяу-мяу-баз-баз-мяу четыре раза.

- Я запомнил, - ухмыльнулся Аббадо.

- Перед ним и Алисой принадлежность к клану не афишируй, - добавил Карло.

- Мама миа! - театрально воскликнул бандит, взмахнув руками. - Клянусь своей деревянной головой!

- Дальше, - Папе было не до шуток. - Оставишь на квартире своего представителя. Пусть время от времени наведывается сюда, будем готовить вам подкрепление. Сколько процентов от общака переводите в казну?

- Как обычно, пятнадцать, - в голосе Аббадо послышалось удивление. - Так же, как все.

- Пятьдесят, - отрезал Карло. - До вторжения Джюса. После - снова пятнадцать.

Клаудио кивнул. Спорить не имело смысла.

- Ну, а теперь, - Карло внимательно посмотрел на Клаудио, - вопросы еще есть?

- В натуре, все ништяк, - быстро пришел к своему обычному языку малиновопиджачный. - Все, заметано, без предъяв, понял.

- Тогда бывай, - Карло был лаконичен.

- Нет проблем, - согласился Аббадо. - Чао!

- Прототип, - позвал Папа приближенного остроносика. - Проводи Клаудио, а этих двоих уложи в сарае.

- Слушаюсь! - бодро ответил Прототип.

Когда деревянные вышли, Карло взглянул на Джузеппе. Последний, ни жив, ни мертв, дрожал под столом, сжимая в руках бутылку вина. Лицо его побледнело, и он, время от времени, делал один-два внушительных глотка из бутыли.

- Вылезай, Сизый, - улыбнулся Карло. - Да и мне налей. Чего испугался?

- Малиновопиджачные меня беспокоят, - признался Джузеппе, выбираясь из-под стола. - Уж больно они конкретные.

- Мафия - бессмертна, - почему-то заявил Карло. - То ли еще будет после кровопролитный сражений! Ну, да не переживай, давай-ка лучше споем.

И старики с чувством затянули приклеившуюся к каждому итальянцу, надоедливую и прилипчивую песню: - Урфин Джюс, Урфин Джюс,
Оторву тебе я ус!

Пришедший из сарая Прототип с большим удовольствием присоединился к веселой кампании.

9 РОЩА ОДУШЕВЛЕННЫХ ДЕРЕВЬЕВ ЗАРАБОТАЛА НА ПОЛНУЮ МОЩНОСТЬ

(назад)

Роща Одушевленных Деревьев шумела не по-доброму. Варварские методы "вырубки сознания", практикуемые Лисой Алисой и Котом Базилио, имели самые плачевные последствия.

Каждое дерево в Роще привыкло ощущать себя личностью, а жестокое вмешательство (рубка, пилка, выкорчевывание корней), наносило сознанию непоправимый ущерб. Например, при разделении ствола (для последующего изготовления буратин) с Одушевленными Деревьями случались сложные психические болезни, из которых шизофрения была одной из самых легких.

Музыканты и их деревянные помощники, как могли, боролись с этими напастями. Для начала стволы разрубали на стандартные двухметровые тушки. Таким образом, "обрубки" практически лишались идентификации. Лежа в избушке предварительной просушки, заготовки морально закалялись. Подсобные рабочие (из числа Буратин) осуществляли с обрубками ("столбиками", "тушками" - как их ласково величали на Фабрике Дров) первичные собеседования-внушения. Они втолковывали свежесрубленным, что истинную индивидуальность им принесет Папа Карло, а все душевные волнения, раздирающие пеньки, происходят из-за одинаковости "тушек". "Вот, станете с руками и ногами, - объясняли длинноносые рабочие, - и вдоволь посмеетесь над своими переживаниями. Главное, что Папа вас одревнит".

И "тушки" верили, наивные, этим успокаивающим речам. А что им оставалось делать? ..

Несомненно, изготовление Буратин далось Папе Карло и его соратникам куда сложнее, чем Урфину - оживление дуболомов. Джюсу требовалось лишь насыпать на деревяшку верную дозу порошка, а затем - дуболом поступал в распоряжение капрала, который быстро вправлял ему куда надо мозги. С Рощей Одушевленных Деревьев такие трюки не проходили. К тонкой душевной материи требовался щепетильный подход, поэтому не брезговали и теологическими изысканиями. Поначалу Базилио попытался на практике применить теоретические знания по деревообработке. Начерченная Котом кривая свидетельствовала о неизбежном росте производства, табличные графики Excelа наглядно демонстрировали прогресс, но одушевленное дерево отказывалась подчиняться статистическим зависимостям неодушевленного.

А вот процедура одревнения оказалась весьма успешной. Уже полностью готовые длинноносики загружались в грузовики фирмы "Поленоперевозки" и везлись на хозяйственный двор. К времени описываемых событий ежесуточное производство буратин достигло ста штук в день. Эта бравая сотня выстраивалась во дворе, затем появлялся в красной мантии Карло. Он подходил к каждому деревянному, махая импровизированным кадилом и совершал католико-буратинный обряд. Тут же неподалеку пристраивалось два-три представителя малиновопиджачных. Карло сам выбирал из сотни трех-четырех крепких бойцов для мафии. Например, длинный нос являлся важнейшим элементом веры "карлоликов", свидетельством приверженности идеям Карло. Среди Буратин командирами становились экземпляры с более длинными и острыми носищами. Вообще, эти органы обоняния формировали индивидуальный характер Буратин. Как и в случае с Прототипом (помните, он не дал Карло укоротить свой "хобот"), носы получались сами по себе, без всякого участия мастера. Естественно, они у всех были длинными, но толщина, кривизна и острота - варьировалась. Каждый конкретный Буратино формировался как личность в соответствии с формой и размерами своего носа. В голове Карло даже возникла идея разработать науку "носохарактерность", но, увы, мастеру было не до этого - надо было срочно готовить армию для борьбы с Урфином Джюсом.

После процедуры готовые воины просто разъезжались кто куда.

- Как это? - воскликнет читатель. - Такого не может быть! Карло должен организовывать свою армию, подобно Джюсу, создавать военные лагеря...

Правильно, уважаемые мои! Примерно так и получалось, но требовался инкубационный период. Длинноносики должны были сначала наполнить собой Италию. Надо признаться, что вскоре так и случилось. Через некоторое время деревянный на улице перестал вызывать удивление простых граждан. Выработка буратин достигла тысячи в день и уже никого не шокировали штабы буратино-армии в крупнейших городах Италии, роты служивых длинноносиков на улицах Рима, Милана или Неаполя.

Совершенно естественным показался многим приказ о всеобщей демобилизации итальянской армии и передачи всех полномочий деревянным солдатам. Рискуя уйти далеко в сторону от Рощи Одушевленных Деревьев, подчеркну лишь еще один факт - армия длинноносиков, культура одушевленного дерева плотно вошла в жизнь простых итальянцев.

Лишь с одной непредвиденной трудностью столкнулись изготовители одушевленного дерева. В первые дни массированного производства буратин хвостатые совершили серьезную ошибку: не обратили внимания на тонкие ветви срубленных Одушевленных Деревьев. Оплошность чуть не сорвала все мероприятие! Когда изготовили первую тысячу буратин: а затем, вместе перешли на новый участок рощи, так как предыдущий вырубили напрочь, на Фабрику Дров (специальную одушевленную лесопилку с тремя-четыремя домиками рядом) была совершена атака стихийно организовавшейся стаи сучков и щепок.

Да-да-да! Ведь в Одушевленных Деревьях не только стволы были одушевленными. Любая веточка, щепка или листик (хорошо, что стояла перманентная глубокая осень) имели свою частичку сознания, мало того, покалеченную, ибо ее отделили от целого! И вот, эти щепочки, сучки и веточки объединились и деревянной тучей напали на Фабрику при подступах к Одушевленной Роще.

- Хватит мучить наших братьев! - галдело и визжало деревянное облако. - Отомстим!

В итоге, случилась первая серьезная битва на итальянской земле. Исход сражения решил Прототип, который после многочасовой бестолковой "пихальни" (обе стороны были безоружны и не могли нанести друг другу ощутимого вреда) произнес блистательную речь во славу Папы Карло (ближайшего соратника Папы Алиса вызвала по мобильнику). Бестолковое деревянное облако застыло, прислушиваясь к оригинальным умозаключениям, а верные соратники-длинноносики сумели соорудить небольшую сеть, и накрыли ей сучки-опилки. Увы, затем пришлось "разумное" облако сжечь.

С тех пор Базилио стал более осторожен. Все отходы дерево-производства тотчас связывали и везли на сожжение (там работало пять глухонемых буратин, ибо трудно переносить душераздирающие крики горящего живого дерева). Кроме того, Одушевленную Рощу обнесли крепким и высоким забором, а также сделали ряд вышек для буратин-охранников.

Эти меры предосторожности были приняты после того, как уцелевшее облако щепок-сучьев, вооружившись лопатами (украли у итальянцев-крестьян) вознамерилось поднять восстание и выкопать самостоятельно несколько Одушевленных Деревьев. Стоит ли говорить, что бунт был жесточайшим образом подавлен?

А производство Буратин, тем временем, продолжалось..

10 ЖЕЛТАЯ ПРЕССА

(назад)

В то время как Карло был занят сначала интенсивным производством деревянных, а затем - разработкой и претворением в жизнь обряда древления, Карабас-Барабас занимался продюсерской и частично спонсорской деятельностью, Дуремар мухлевал с финансами, Тортилла смотрела под водой "Дубло", а Кот и Лиса вовсю строгали дерево на Фабрике Дров, лишь одному Говорящему Сверчку было нечем заняться. Не было у него ни друзей, ни врагов, никто его нигде не ждал, и поэтому он коротал время за столиком великого теле-, музо- и кинопродюсера, изучая свежие газеты. Интересно, что читать наш таракашка мог только свежие газеты, да и то - их первые полосы, так как сам перевернуть газетный лист был физически не способен, а Барабас газетами не интересовался.

Они просто сваливались в его почтовый ящик. Бородач относился к ним, как к макулатуре, просто приносил очередную газету, бросал на письменный стол и шел заниматься своими делами. А Сверчок читал. В очередной день Барабас положил на стол газету, и Сверчок принялся изучать листы с типографской краской.

- Пусть только первые страницы, - рассуждало умное насекомое. - С моей светлой головой лишь по газетным анонсам я могу составить представление о политической ситуации в Италии.

Но Говорящий Сверчок сильно ошибался. Начнем с того, что Барабасу подсовывали каждый раз новые газеты, и никакой последовательности в материалах не было. К тому же, заметим, что в те дни Италию охватила странная мода - все журналисты взяли манеру подписываться не иначе, как Ал Алустон. Что означали эти два странных слова, никто не знал, однако мода была заразна до ужаса - почти все заметки в каждой газете выходили однобоко, с подписью "Ал Алустон".

- Ну и зараза, этот Ал Алустон! - рассуждал таракашка. - Борзописец проклятый! Ведь сколько за день он пишет авторских листов? Не менее десятка!

Особо удивляло насекомое, что Ал мог писать на совершенно разные темы - от легализации проституции, до научной гипотезы о покорение Эльбруса и полетах в Космос. В итоге, в газетах стали появляться только статьи Ала Алустона. Сверчок понял, что читать все публикации плодовитого журналиста - бесполезная трата времени. И он стал просматривать лишь статьи, относящиеся к деревянным проблемам.

- Я составлю приблизительный портрет этого журналиста, - наконец, заявил Сверчок.

И усатый аналитик взялся за дело.

Выяснилось, что Ала волновала жилищная проблема. Об этом свидетельствовала такая статья:

Дуболом решил снять жилье и обратился к агентам - лисе Алисе и коту Базилио. Они клялись и божились, что звери честные и комиссионные взымают только по факту заселения.

Вскоре нашлось и подходящее жилье - каморка Папы Карло, который, как выяснилось, основное время проводил в загородном доме на Поле чудес. Каморкой распоряжался его племянник Буратино. Дуболому каморка понравилась, особенно нарисованный очаг. Но вот беда - у Буратино не оказалось документов на каморку. Пришлось заселение перенести.

Кроме того, Буратино небезосновательно обвинил Алису и Базилио в жульничестве и предложил дуболому договориться напрямую, как деревяхе с деревяхой.

Просил он за каморку пять золотых, но золотой ключик обещал дать только на следующий день после получения денег. Документов, как назло, все не было и не планировалось.

Каким бы дубовым ни был дуболом, но отдавать деньги, не получая ничего взамен, он не отважился.

Тем более что недавно он увидел объявление агентства недвижимости со странно знакомым названием "Алиса Л. и Базилио К." Там предлагалось зарыть пять золотых в ямку и ждать прорастания дерева с телефонами квартирохозяев на листочках...

- Боится, что его обманут, - сделал вывод Сверчок. - А еще - проявляет политическую наивность. Ведь дуболом и буратино не за что не поймут друг друга!

А нижеприведенная статья откровенного разозлила насекомое. Прочтите и сами в этом убедитесь!

...новое правительство обязуется решить жилищную проблему населения!

(Наплыв камеры, интерьер квартиры, улыбающиеся молодожены, раскормленная физиономия министра)

- Каждой семье к ...тысячному году будет предоставлена такая вот отдельная квартира или дом. Экономичный дизайн предусматривает: нарисованный на холсте очаг - вместо кухни. Нарисованную на холсте кровать - вместо спальни. Нарисованных на холсте сорванцов - вместо детей. Потом этих детей внесут в число жителей страны, а по достижении совершеннолетия - в списки избирателей. Весьма эффективное решение демографической проблемы.

(Камера стыдливо уворачивается от нарисованного на холсте унитаза и крупным планом демонстрирует вид из окна - горы, море, пальмы, чуть левее - заснеженный бор и горное озеро. Чуть правее в кадр попадают два маляра, усердно работающих кистями над холстом...)

Еще одна статья называлась "Деревянная поп-музыка". Вот характерный фрагмент:

- Долой heavy metal! - призывали музыканты группы "Корни". - Даешь heavy wood!

- Не зря же Woodstock прославился своими фестивалями, - заметил Джюс в интервью корреспонденту.

-Уважаемый Урфин, а как вы прокомментируете, что на популярном телешоу "Лесопилка Звезд" победы одерживали группы "Корни", "Сучья", "Пеньки", "ДСП"?

- На все воля народа! Наши победители - плоть от плоти, так сказать, яблоко от яблони, желуди от дуба народного. Поют...

- Скрипят!

- Как угодно... Воспевают они долю простого дуболома с его простой мечтой...

- Какой? Построить дом, воспитать сына, посадить дерево?

- Ну, первые две мечты - отрыжка антропоморфизма. Демографическая ситуация в нашей стране такова, что очень скоро большинство населения будут составлять дуболомы. Благо производятся они фабричным способом, не требуют жилья, зарплаты и политических прав. Все что им нужно - живительный порошок, который мы в избытке получаем из стран Средней Азии, Афганистана и т.д.

- Похоже, порошок этот активно потребляют и участники шоу "Лесопилка Звезд"...

- Скажу по секрету - и члены жюри тоже. Без этого, сами понимаете, выносить весь этот скрип - просто невозможно!

- А какая лично вам больше всего понравилась песня?

- Ну как же: Вот эта:

Взлетая выше елей,

Не ведая преград,

Крылатые качели:

СКРИПЯТ, СКПРИПЯТ, СКРИПЯТ!!!

- Во-вторых, в музыке разбирается, - заключил Говорящий. - Это хорошо или плохо?

Дальше анализ психологического портрета Ала совсем не заладился, поэтому в памяти Сверчка просто стали всплывать разнообразные фрагменты из статей журналиста:

Например:

"Предлагаю название для одного из последующих эпизодов: "Не делайте гробы из Буратино!"

"Я в детстве любил смотреть "Выставку Буратино" с выключенным звуком. Умирал от хохота - Буратино разговаривал, жестко зафиксировав нижнюю челюсть и откидывая верхнюю вместе со всей головой".

"- Грандиозно! - восторгались Буратино и Лан Пирот, ходя вокруг и почесывая затылки. - Вот он, масштаб, мощь, величие!

Перед ними стоял Троянский Конь".

"- Я спросил у ясеня:

Где моя любимая? - доносилось со сцены, и из глаз слушателей проступали липкие капли живицы.

- А ясень ответил: "Папа Карло еще не пришел!" - раздался из зала хулиганский выкрик".

Несчастный Сверчок решил вообще не читать статей, подписанным Алом Алустоном, но других желтая пресса уже не печатала. Таракашка с трудом отыскивал наиболее серьезные статьи (даже о себе!) и запоминал их наизусть. Они у него даже оформились в книжку историй:

История 1.

"Никому-то я не нужен..." - горько подумал Буратино, стоя на берегу студеной реки, глядя в бездонный омут и цепляя еще один камень на шею. Для надежности. "Умру, и демон смерти Емеля превратит меня в прах огнем своей печи. Я - изгой в человеческом обществе, лишний, неудачник!"

Буратино прикинул общий вес камней на шее и добавил еще один. Черный омут влек его...

- Буратино! - раздался вдруг отчаянный крик Сверчка. - Ты такой не один! Смотри!

И, подбежав к несчастному, он развернул газету "Красная Звезда". Там была фотография президента Путина на военных учениях Северного флота. Стоящие рядом генералы имели явно деревянный вид, кряжистый и тупой...

История 2.

Урфин Джюс решил отправить Лана Пирота в отставку. Для экономии ценного палисандрового дерева, тем более сдобренного дефицитным порошком, старому генералу стесали рубанком лицо, фигурными резцами соорудили новое - и сильное кадровое решение воплотилось в жизнь. Правда, в результате физиономия новоявленного генерала приобрела довольно вдавленный вид...

- Не переживай, - успокаивал его Буратино, сидя на краешке кровати в отделении пластической столярки. - Я этих отставок знаешь сколько повидал? Видишь нос? Когда-то он был нормальной длины. Но каждый раз мне стесывали лицо, не трогая лишь нос - в качестве контрольной величины. Потом голова стала такой маленькой, что для пропорциональности пришлось уменьшать туловище, руки, ноги... Теперь я веду жизнь частного лица, занимаюсь бизнесом. Про "Поле Чудес" слыхал? Вот... И в отставку теперь меня не отправляют, но упущенного уже не вернешь.

История 3.

- Поздравляю вас, господа, с принятием Лесного кодекса! - Урфин Джюс изобразил подобие улыбки. - В нашей с вами стране, без сомнения, именно Лесной кодекс является основным, системообразующим законом!

Зал разразился бурным, продолжительным стуком деревянных ладоней, переходящим в овацию.

Когда аплодисменты стихли, Джюс обвел аудиторию внимательным взглядом, и продолжил:

- Теперь рассмотрим закон о борьбе с длинносым терроризмом. Взрывы домов в курортном городке Баден-Бадене взяла на себя организация Буро-Алькайда-Тино. В нашей стране подобного инцидента произойти не может - ибо закон "О наказании за деренос длинной более 5 сантиметров" исполняется безукоризненно. Но пришла пора внести новую поправку к этому закону: "Вместо 5 см - 4.77 см". Есть ли возражения? Замечания? Пояснения?

Зал безмолвствовал:

- Тогда голосуем!

Дуболомы начали послушно жать кнопки. У каждого деревопутата она была лишь ОДНА - "За". Поэтому итог голосования был предрешен заранее:

Джюс пребывал в прекрасном расположении духа, когда внезапно за трибуной прогремел взрыв.

- Агенты Папы Карло! - донеслось из партера. - Держи их, длинноносых!

За день до вторжения Джюса в Италию Говорящий Сверчок совсем занемог. Никаких событий не происходило. Таракашка с грустью прочитал ворох новых статей от Ала Алустона и загрустил. Потом стал перечитывать наиболее удачные фрагменты:

"Сопротивление партизан было сломлено, когда Урфин Джюс посыпал порошком и оживил деревянную ногу Чарли Блека. Отставной капитан не мог противиться воле своенравной ноги, которая начинала страшно болеть, стоило ему замыслить что-нибудь против Джюса". и

"Пьянство в армейской среде было непреодолимо и даже жизненно необходимо. Если дуболом просыхал, то становился весьма горючеопасным. Урфин Джюс лишь старался, чтобы пили, в основном, слабоалкогольные напитки.

Именно так возник обычай поджигать чашу со спиртным - чтобы проверить, можно это пить деревянным воякам или нет".

- Пора приступать к действию, - наконец, понял Говорящий Сверчок. - Хватить читать Ала Алустона!

И Сверчок решил заняться разработкой новой патриотической концепции, чтобы в будущем воздействовать на хозяина апартаментов, Карабаса-Барабаса.

144. groon 2004/03/15 11:58

The Great Crusade Across the Atlantic. Part Two

(назад)

Атлантику пересекли в общем без приключений. Правда, потеряли 3/4 флота, но война - это не ящик тушенки. В районе багамского острова Сан Сальвадор эскадра была атакована местными пиратами. Пираты взяли на абордаж 40 кораблей Джюса. Увидев, что поживиться нечем, они страшно разозлились и сожгли 20 кораблей со всем содержимым. Однако разглядев, какое дубье нан них плывет, неописуемо развеселились и, утирая слезы, сожгли 20 остальных. Веселый вы народ, пираты!..Естественно, поперлись через Бермудский Треугольник. Естественно, выплыли не все. Часть флота, в результате смещения пространственно-временного континуума, попала в каменный век к берегам Новой Зеландии, часть оказалась в далеком будущем где-то в секторе Альдебарана...У Гренландии попали в район натовских учений и были ошибочно приняты за флот вероятного противника. "Позвольте! - воскликнет вдумчивый читатель. - Но как же они плыли-то так? Ведь Италия совсем в другой стороне!" А вот так и плыли. Путали следы. У берегов Южной Африки подверглись нападению туземцев-бушменов, которые были несказанно рады дармовому топливу для ритуальных костров.

Потери, потери, потери..."Ничего, - думал Джюс, - дубья мало, зато отборное". Не с первого раза попали в Гибралтарский пролив, создав там жуткую пробку и частично передавив друг друга. Наконец, изрядно потрепанный, но по-прежнему мощный флот Джюса, возмужавший в боях с невидимым по большей части противником,ведомый талантливейшим из всех полководцев современности, подошел к берегам Сицилии...

Часть 3 - - - СИЦИЛИЙСКАЯ МЯСОРУБКА - - -

(назад)

1 Разведка боем

2 Начало войны

3 Великая Смута в Волшебной Стране

4 Трудности перелета

5 Мягкая посадка

6 Последние приготовления в штабе Карло

7 Встреча у пруда

8 Дуремар переходит на сторону Джюса

9 Сон Карабаса-Барабаса

1 РАЗВЕДКА БОЕМ

(назад)

187. groon 2004/03/30 11:09

...Багровый лик заходящего солнца угрожающе навис над гладью Средиземного моря. Джюс стоял на палубе своей субмарины и в подзорную трубу, украденную у одноногого моряка Чарли, обозревал скалистые берега таинственной Сицилии. Сквозь увеличительное стекло он видел рыбацкие шхуны, раскрашеные во все цвета радуги, увеселительный пароходик с деревянной скульптурной группой на корме (П.Карло в окружении любящих Буратин). Берег казался неприступным, но Урфин был не из тех людей, кто пасует перед первой же трудностью. Было решено отправить лазутчика в стан врага. Выбор пал на клоуна Эот Линга. Мелкий и юркий, он, как никто другой, мог проникнуть незамеченным в самые недоступные для простых дуболомов места и накопить в своей деревянной голове гигабайты полезной информации. Дабы не рассекречивать столь полезного агента, его нарядили в кроличью шкурку, чудом сохранившуюся после оргий филина Гуамоко...На последней тренировке Джюс кинул "кролику" пучок травы, "кролик" поймал его на лету и стал жадно жевать, пуская обильную слюну. Чем вызвал взрыв хохота среди дуболомов - шкурка была надета задом наперед...

...Через 12 часов Эот Линг благополучно вернулся на субмарину.

- Хозяин, - кричал он возбужденно, - это доверчивый и ленивый народ, они последние 60 лет не знали войн, они живут в уютных каменных жилищах с деревянными ставнями и черепичными крышами. Они едят пиццу и пасту, пьют вино и граппу. Они очень любят своих маленьких детей и не очень любят работать. Они бьют друг другу морды, когда речь заходит о странной игре под названием "кальчио".

- Это футбол, - мрачно заметил Джюс. - Самая популярная игра у итальянцев. Видел пару раз по Ящику. Как сейчас помню, - взгляд полководца потеплел, - Индзаги проходит в штрафную и навешивает на Дель Пьерро, а тот...

- Пьерро? - перебил клоун. - Хозяин, я видел Пьерро, он выступал в местном театре, пел жалобную песню про какую-то Мальвину, девочку с голубыми волосами. Все зрители плакали, хозяин! Они очень сентиментальны, их можно брать голыми руками!

Урфин снова помрачнел и глубоко задумался. Что-то не давало ему покоя, и он не мог понять, что именно. Через час он понял. Увеселительный пароходик - Урфин даже вспомнил итальянское слово: "vaporetto". Но что же это за скульптурная группа на корме?

...Послали роту дуболомов под командованием Арума, самого опытного из краснорожих капралов. По узкой расщелине рота взобралась на скалу и исчезла из поля видимости великого полководца...

...Через 3 часа он наблюдал, как дуболомы, влекомые неведомой страшной силой, взлетали в воздух и плюхались в море. Урфин попытался вызвать по мобильной связи капрала Арума, но тщетно - он забыл заплатить за роуминг. Еще через час один из дуболомов достиг командного пункта. Он был явно не в себе и бормотал что-то бессвязное про корову.

- Корова? - недоумевал Джюс. - Что за хрень?

- Хозяин, - клацал от страха зубами второй дуболом, - мы шли походным маршем, и местные жители приветствовали нас как освободителей. Но тут появилась большая черная машина с темными стеклами, сзади надпись S600...

- Мерсердрес! - пискнул первый дуболом.

- Из нее вышли какие-то долгоносые в малиновых пиджаках и золотых цепях, со злыми глазами...

- И? - внутри у Джюса все оборвалось.

- Сказали: "Это наша корова, и мы ее доим!" Так и сказали. А мы не поняли, а потом все оказались в воде...

"Мафия, - подумал Джюс. - Вот не кстати! Что ж, это война."

И это была война.

2 НАЧАЛО ВОЙНЫ

(назад)

252. groon 2004/04/27 09:56

...Поздно вечером Урфин держал военный совет. Присутствовали: сам, медведь Топотун, филин Гуамоко, деревянный клоун Эот Линг, впоследствии покойный, генерал Лан Пирот, кордебалет бостонского Варьете. Свежих идей было мало. Генерал витиевато и многословно разглагольствовал о масштабном десанте на остров, о захвате ключевых позиций, о тактике массированного просачивания (что за хрень такая?). В конце своей пространной и бестолковой речи он предложил свернуть шею кое-кому в малиновых пиджаках. Урфин поморщился, медведь крякнул, филин ухнул, клоун тактично промолчал, кордебалет дружно аплодировал.

Больше идей не было. Джюс тягостно молчал, Топотун украдкой дремал, филин потрошил очередного кролика, Эот Линг уныло ковырял в носу, кордебалет потихоньку разбежался.

...В итоге, решили оставить в Палермской гавани с десяток кораблей для отвода глаз, а весь флот под покровом ночи разместить в Мессинском проливе - узком пространстве шириной всего в пару миль, отделяющем Сицилию от Сапога. Таким образом, остров оказался бы отрезанным от континента, и жители не могли бы рассчитывать на помощь извне.

Сказано - сделано. Следующей ночью флот У. Джюса занял пролив, блокировав паромное сообщение между Мессиной на острове и Реджо-ди-Калабриа на континенте. Оставалось выждать удобный момент для атаки...

Вечером следующего дня Эот Линг, главный лазутчик Джюса, вновь переоделся в шкурку кролика и через час был уже в Мессине.

Город встретил его тишиной и пустынными улицами, лишь где-то в отдалении еле слышны были музыка, гул голосов, и кто-то еще надсадно орал в матюгальник. Чу! Кто-то зашаркал по улице нетвердыми шагами, непрерывно икая. Одинокий пьяница брел, пошатываясь, и вдруг загорланил:

- Lasciatemi cantare

- Con la chitarra in mano,(*) - тихонько подтянул фальцетом Эот Линг.

- Chi e qui? (**) - насторожился пьянчуга.

- Nessuno. E il coniglio che. (***)

- Il coniglio? Merdo! Mille cazzi in tuo culo, bastardo! (****)

"Сам дурак. Макаронник вонючий", - подумал клоун и тяпнул пьянчугу за палец.

- Chella bucchinara'e mammeta! (*****) - взвыл итальянец. - Lavoro alla agricola ventitresimo anno e non ho mai visto un coniglio cattivo. Chi ti e strammorto! (******)

А клоуна уже и след простыл. Узкие улочки вывели его на центральную площадь города. Там было полно народу, среди людской толпы выделялись долгоносые в колпаках и бумажных куртках. Некоторые держали подмышкой азбуку. Другие танцевали, скрипя и дребезжа конечностями, поминутно стукаясь носами, что чрезвычайно их забавляло. Мессина гуляла, гуляла по-итальянски, от души, с карнавалом и выносом святых. Праздновали не то День конины, не то юбилей газеты "Унита". Малиновопиджачная мафия перепилась и на площади не показывалась. Деревянное сердце клоуна пело от радости - момент для нападения был самый подходящий...

...Выслушав доклад Линга, Урфин отправил эскадру под командованием генерала Лана Пирота завоевывать западное побережье Италии, а сам с оставшейся частью флота готовился к атаке. Одна из рот была распилена на чурбаки, пару кораблей пустили на подкидные доски. На один конец доски становилось несколько дуболомов, на другой резво прыгали капралы. Толстый краснорожий Бифар так усердствовал, что его рота перелетела через Сицилию и приземлилась в открытом море, распугав всю рыбу в окрестностях 3-х миль. Лишь одному дубинноголовому повезло - капрал поскользнулся на банановой кожуре, и счастливчик угодил прямо в кратер вулкана Этна.

Веселье в городе было в самом разгаре, когда вдруг с неба на площадь начали валиться бочкообразные создания с озверелыми мордами. Поначалу это вызвало бурю восторга, которая улеглась, как только дуболомы начали орудовать дубинками, дробя конечности и сшибая носы.

- Что-то тут не то, - сказал через пару часов Джанкарло Буратини своему долгоносому кузену Пьерлуиджи, - надо будить мафию.

- Щас, разбудишь ее! Напились и в бассейне плавают. С Мальвинами.

- Скажи: "Дубоголовые упали с неба и бьют носатых!"

...Еще через час, когда дуболомы заколбасили уже изрядное количество Буратин, на площади нарисовалась помятая и злая мафия в сопровождении батальона длинноносых с бензопилами. Началась разнузданная резня. Дубинноголовые отбивались изо всех сил, но силы были слишком неравны...

...В это время на одном из кораблей У.Джюс расчехлял пушку Чарли Блэка. "Будет вам и кофэ, будет и какава с чаем", - приговаривал полководец фразу, которую услышал когда-то по Ящику. Первый же меткий выстрел уничтожил взвод дуболомов, сидевший в засаде и ждавший сигнала к атаке. Вторым выстрелом разметало нагромождение ящиков с граппой. Вскоре, однако, Урфин пристрелялся и начал косить долгоносых направо и налево. Началась паника, дубинноголовые воспряли духом и перешли в контратаку. Исход сражения решил Джузеппе С. Нос, главный пиротехник при штабе П.Карло, почетный гость карнавала. Его огненные фейерверки зажигали дуболомов десятками, те лишь зачарованно смотрели на бушующее пламя и с восторгом поджигали друг друга...

Это был полный крах. Джюс с остатками флота бежал, оставив Буратинам в качестве трофея деревянную пушку одноногого моряка и два полка дуболомов на поле брани. Сицилия так и осталась непокоренной.

...Меж тем эскадра генерала Лана Пирота уверенно продвигалась вдоль западного побережья по направлению к Генуэзскому заливу, а Урфин уже высаживал десант в Калабрии, на юге континентальной Италии...

------------------

(*) Позвольте мне спеть, с гитарой в руках (ит.) Популярная песня Т.Кутуньо.

(**) Кто здесь? (ит.)

(***) Никого. Это кролик (ит.)

(****) Кролик? (Далее - грязная брань) (ит.)

(*****) Очень грязная брань(ит.). Не рекомендуется произносить в присутствии итальянцев - репу начистят однозначно.

(******) Двадцать третий год работаю на ферме и никогда не встречал такого злобного кролика. Чтоб ты сдох! (ит.)

3 ВЕЛИКАЯ СМУТА В ВОЛШЕБНОЙ СТРАНЕ

(назад)

Покидая Изумрудный Город, Урфин Джюс назначил своим наместником хитрого и продажного Руфа Билана.

- Следи за ситуацией, - наказал бывший столяр. - Если что, докладывай!

- Каким образом? - удивился Билан.

- Телепортируй! - Джюс был не расположен шутить. - На серьезное дело собираюсь, не видишь, что ли? Не отвлекай дурными вопросами! Ничего у тебя случиться не должно!

После этих слов Правитель собрал запасы волшебного порошка, сгрузил на бронированную повозку, выгнал дуболомов за ворота Изумрудного Города и, встав посреди огромной деревянной армии, принялся ждать. Руф Билан наблюдал за этим через окно Тронного Зала. Вскоре должно было исполниться пророчество волшебницы Арахны, сработать таинственный "Постулат Гуррикапа", волей которого армия дуболомов переместится в штат Массачусетс.

- Что мне делать в этом Изумрудном Городе? - с тоской вопрошал Билан, взирая на стройные ряды дуболомов, готовых в любой момент телепортироваться. - Исторические события ныне смещаются из Волшебной Страны!

В тот момент, когда Билан всерьез задумался о предательстве Урфина и переходе на сторону Страшилы и Железного Дровосека (последние находились под стражей в старинной башне), земля под его ногами задрожала, зеркала Тронного Зала зазвенели, и вихрь небывалой силы закружил над Изумрудным Городом. Удивленный Билан высунулся в окно и возбужденно следил, как страшный ураган уносит далеко-далеко, в неведомые края и Урфина Джюса, и Гуамоко, и Топотуна, и даже Эот Линга. Последней скрылась бронированная тележка с волшебным порошком и рота свежеизготовленных дуболомов.

В ту же секунду в Волшебной Стране началась совсем другая жизнь... Не вдаваясь в подробности метаморфоз, поведаю лишь один прискорбный факт, который забыла Арахна, прошляпил Гуррикапп и никак не могли ожидать Билан, Кагги-Карр или Урфин Джюс. Переход из сказки в реальность целой армии дуболомов нарушил равновесный баланс течения истории Волшебной Страны. В результате все времена перепутались! Герои книг Волкова, такие как Железный Рыцарь Тилли-Вилли, Семь Подземных Королей, драконы и шестипалые, Арахна и Гуррикапп, Лестар, Дин Гиор, Фарамант, доктор Бориль, Чарли Блек, Энни, Тим и Артошка и все-все-все натуральным образом перемешались! Впоследствии это явление получило название Великой Смуты.

Вихрь, унесший из Волшебной Страны Урфина Джюса и его армию, вскоре вернулся и принялся за оставшихся обитателей. Постулат Гуррикапа активизировал вероятностное поле и главных героев сочинения "размазало" по стране методом случайных перемещений. Дуремара, наместника Урфина, забросило в глухой горный район, неподалеку от места обитания Марранов, а остальных - кто его знает? Кого куда! Самое прискорбное, что где-то обитал и Урфин Джюс, вернее, одна из его вероятностей.

Попутно Волшебную Страну накрыл Желтый туман, который мешал передвижению сказочных персонажей. В итоге, Руф Билан оказался где-то на вершине горы, среди тумана и совершенно без еды. И если потом предатель набрел на рощу со сладкими плодами и кое-как унял голод животный, то информационную жажду ему утолить не удалось.

- Что такое? Где все? - восклицал Билан, ползая по вершинам, словно горный козел. - Что за туман? ... Вспоминаю его смутно...

Предательство Страшилы, блуждание в пещерах Подземных Рудокопов, и даже путешествие на ковре-самолете вместе с Арахной настолько тесно переплелись в сознании нашего героя, что Руф начал сомневаться; может, ему все это приснилось? Единственное, что спасло Билана от помешательства - свежие воспоминания о телепортации деревянной армии. Так как наместник явился непосредственным очевидцем выхода сказки в реальность, этот факт стал доминирующим в его ослабленной памяти.

- Любым способом надо попасть в Италию! - решил предатель. - А там я найду ответы на все вопросы.

***

На седьмой день путешествий по горным вершинам Руф Билан окончательно вымотался, почувствовал себя позабытым и никчемным. Главное, среди однообразных скал совершенно некого было предавать. Плоды с деревьев оказались питательными, голод не мучил, но вот одиночество - сильно угнетало.

Проснувшись в очередное утро, Билан вдруг заметил немаловажное изменение - Желтый Туман пропал.

- Ура! - закричал матерый предатель окрестным холмам. - Теперь хоть что-то видно. Может, я выйду к какому-нибудь селению?

Настроение у нашего героя значительно улучшилось. Представляете, как оно поднялось, когда высоко в небе он увидел пролетающего дракона?

Неясные воспоминания промелькнули в голове Билана.

- Ойххо? - окликнул он.

Тем временем, дракон летел себе дальше.

- Ойххо!!! - что есть мочи заорал Руф. - Стой, твою мать!!! Не улетай!

Полет гигантского существа замедлился. Дракон начал кружить над местом, откуда доносились крики, и вскоре сориентировался.

- Он самый! - серьезно ответил чешуйчатый, приземлившись. - А ты-то кто? Где-то я с тобой встречался....

Но только Руф Билан открыл рот, чтобы соврать побойчее, как Ойххо продолжил:

- Не представляешь, как все смешалось в моей голове! А еще этот Желтый Туман налетел! Из страны Семи Подземных Королей меня почему-то забросило в горы, но вот что сильнее всего беспокоит: перенес ли я Фреда и Элли через Великую Пустыню? Бился ли я под руководством Ментахо, в новой жизни ткача, против Марранов? Усадил ли я на пальму полковника Харта, а потом - доставил ли в страну...?

- Да, успокойся, Ойххо! - перебил Билан. - Хватит дурацких перечислений! После известных событий у меня самого голова кругом идет, но если я начну все вспоминать? Это не важно! Одно скажу: меня ты знаешь, я - Руф Билан, и тоже был связан с Ментахо, но вот в какой жизни? И было ли это?

- Вот-вот, - грустно подтвердил дракон. - Все перепуталось. Я вчера познакомился с двумя соплеменниками - Хуххто и Ктоххту, так им на все плевать! Грубые животные, что тут скажешь? Пьют целыми днями и, вроде как, даже рады Великой Смуте. Ну, а действительно, чего им вспомнить?

Парадоксально, но Ойххо был близок к истине - пропущенные Волковым персонажи не испытывали особых проблем, а главным действующим лицам досталось - мама, не горюй!

- И вот я пью, - продолжил печальный рассказ дракон. - Совсем деградировал.

Ойххо так расстроился, что, казалось, вот-вот расплачется. В это время Билану пришла в голову блестящая мысль.

- Не унывай, - обратился он к дракону. - Все, наконец, встает на свои места! Я нашел выход из сложившейся ситуации!

- Какой же? - от возбуждения дракон дыхнул пламенем и чуть не спалил Руфа Билана.

Деревцо рядом с предателем ярко запылало.

- Аккуратней, крылатый, - разозлился Руф. - Так бы и сгорел здесь по твоей милости!

- Прости, не удержался, - стал извиняться дракон. - Ты меня просто огорошил своим заявлением - ведь я страшно страдаю от неопределенности. Просвети меня, дружок!

И тут, как никогда, пригодилась изворотливость Руфа Билана.

- Слушай, пернатый, - весьма вольно обратился он к дракону. - Во всем виноват злой и коварный Урфин Джюс.

- Кажется, помню такого, - призадумался Ойххо. - Вроде, он плохой?

- Со времени наступления Великой Смуты плохих и хороших не осталось, - одернул его Билан. - Но Джюс - повелитель дуболомов, деревянных таких воинов.

- Понял, - кивнул дракон.

- Так вот, войско Урфина, - продолжил Билан, - покинуло Волшебную Страну и отправилось в далекую Италию, дабы драться с другими деревянными.

- К чему мне эта информация? - возмутился Ойххо, да так дыхнул, что Билану стало жарко. - Я и так ничего не понимаю!

- Нам тоже надо в Италию! - рубанул с плеча предатель. - В Италию!

- Это еще зачем? - насупился дракон.

- Вернув Джюса обратно в Волшебную Страну, мы прекратим Великую Смуту, - торжественно заявил Руф Билан.

Что и говорить, обманщику частенько удавалось выстраивать безукоризненные теории. Кто виноват, что на практике все оказывалось иначе? И кто просил верить Билану? Однако Ойххо уверовал без промедления.

- Я согласен, - ответил он. - Куда лететь? Когда?

- Да хоть сейчас, - предложил довольный Билан.

Похоже, его мечта о перемещении в Италию принимала конкретное воплощение.

- А далеко лететь? - выпытывал подробности Ойххо.

- Да рукой подать! - обнадежил его Билан. - Возьмем курс на восток по маршруту Бостон-Бермудские острова-Азорские острова-Италия.

- Для такой дороги необходимо запастись провизией, - закачал головой дракон.

Он погрузился в непродолжительное раздумье и вскоре заявил:

- Жди меня здесь завтра с утречка. Я буду полностью готов к полету.

- Ну, давай, пернатый, только не обманывай, - предупредил Билан.

- Прилечу, - дыхнул огнем уже в воздухе Ойххо. - Лишь бы внепланового Желтого Тумана не было!

И крылатое чудовище скрылось за горизонтом.

4 ТРУДНОСТИ ПЕРЕЛЕТА

(назад)

Наутро Ойххо прилетел ни свет ни заря. Его сопровождали еще два дракона.

- Они летят с нами! - радостно сообщил ведущий. - Это - Хуххто и Ктоххту.

- Угу! - подтвердил Хуххто и дыхнул перегаром. - Куда-нибудь лететь страшно охота, подальше от этого тумана.

- Где много водки! - добавил Ктоххту. - И можно всех палить!

- Ведите себя прилично, - успокоил приятелей Ойххо. - Мы летим за Джюсом, чтобы закончилась Великая Смута...

- Да, да, - подтвердили драконы, но как-то неубедительно.

Похоже, они просто решили устроить себе веселую прогулку.

- Будь что будет! - подумал Руф и залез на Ойххо.

- Лети до домика Элли, - только и произнес он. - А там будем выбираться к Атлантике.

Вскоре тройка "птеродактилей", как окрестил драконов Билан, взмыла в небо.

Руф точно не знал, что ему делать в Италии; как разыскать Джюса и кого конкретно предать; но бывший наместник не унывал. Безумное скитание по горам - было ли что-нибудь более бессмысленное в богатой биографии предателя? Более жуткое, пугающее - да! Но более глупое - нет, уж, увольте.

Ойххо поднимался все выше и выше, а его кореша следовали рядом. Драконам осталось пересечь последние, самые высокие, горные хребты, чтобы оказаться на свободе. Ойххо внимательно следил за маршрутом, зато его приятели веселились вовсю. Хуххто и Ктоххту затянули популярный хит: "Нас не догонят!" и попутно выполняли фигуры высшего пилотажа. Ктоххту настолько понравилось это занятие, что он с закрытыми глазами решил совершить петлю Нестерова. Но только дракон пошел на подъем, на Волшебную Страну вновь наполз Желтый Туман. Ойххо в это время заходил на разворот, огибая высокую скалу. В этот момент будто свет выключили.

С криком: "Все пропало!", Ойххо совершил аварийное приземление. Этот маневр выпал из поля зрения его товарищей - Ктоххту застрял где-то в небесах, выполняя мертвую петлю, а растерявшийся Хуххто просто полетел дальше. Желтый Туман смешал все карты путешественникам; троица драконов разминулась и потеряла друг друга из виду. Возможно, они расстались навсегда.

Руф Билан чуть не простился с жизнью после экстренной посадки. Однако, повезло. Слетев с шеи Ойххо, предатель запутался в ветках какого-то плодородного дерева. Ударившись задницей об апельсин размером с арбуз, наш герой быстренько пришел в чувства.

Дракона он разыскал по огню, который периодически вырывался из пасти животного.

Подойдя поближе к крылатому, Руф Билан обнаружил свое присутствие скромным покашливанием.

- О! - обрадовался Ойххо. - Я думал, что потерял тебя! Проклятый Желтый Туман застал нас на подлете к границе. Я и товарищей своих прошляпил...

Руф Билан понимал, что сейчас не время плакаться в жилетку и драматично переживать из-за ошибок.

- Ойххо! - проникновенно начал он. - Вот что я скажу - надо лететь дальше!

- Куда лететь, ничего не видно! - возмутился дракон. - Ты, что, смерти моей желаешь?

- До границы Волшебной Страны недалеко, - стал уговаривать крылатого Билан. - Осталось преодолеть всего один перевал. А если мы будем ждать окончания Тумана, ты ослабеешь, провизия закончится. Ведь закончится?

- И то верно! - согласился Ойххо.

- Ты же летал по пещерам в кромешной тьме! - продолжал убеждать дракона хитроумный Руф. - Давай, рискнем!

- Голосуй, иначе проиграешь! - выдал Ойххо где-то услышанную фразу. - Ну, что же, попытаемся! Удача любит смелых!

На этих словах предатель забрался на шею дракона, Ойххо крякнул, хмыкнул и взмыл вверх. Дракон поднимался все выше и вдруг... вот чудо! ... протаранил своей головой Желтый Туман.

- Ура! - воскликнул Руф Билан. - Над нашими головами - синее небо!

И дракон с предателем на шее устремились вдаль от Волшебной Страны, навстречу далекой, но манящей Италии.

5 МЯГКАЯ ПОСАДКА

(назад)

Путь до желанного сапога оказался нелегким. Пока флот Урфина Джюса утюжил Атлантику во всех возможных направлениях, наводя ужас и страх на человечество своей враждебностью, Руф Билан и дракон, добираясь до Италии (а на это дело ушло не меньше двух недель) переполошили всех уфологов и астрологов мира. Почти везде "сладкую парочку" объявили паранормальным явлением.

Специалисты по неизведанному разбились на две группы, одна из которых утверждала, что человек на драконе - представитель инопланетной цивилизации, не сумевший правдоподобно замаскироваться, а вторая уверяла, что на землю обрушился новый вирус - массовые однотипные галлюцинации и коллективное выпадение в астрал, впрочем, безвредное для выпадающих. Так, снимаемые многочисленными фото- и видеокамерами, нередко пролетающие над крупнейшими городами Востока и Запада, Руф Билан и огнедышащий дракон Ойххо стали весьма популярными фигурами. Одно время Билан всерьез задумывался, может, плюнуть на Урфина, да и попросту стать известным?

Но вот незадача! Никто не воспринимал человека на драконе всерьез. Однажды, пролетая над маленькой китайской деревенькой, Билан попытался вступить в контакт с крестьянином, однако последний в ответ судорожно замахал руками, молвил по-китайски нечто вроде "Пошел ты к черту!" и Руф оставил любые попытки объяснить свое поведение двуногим.

- Нет, надо нам в Италию, - в очередной раз прошептал в ухо дракону предатель и друзья (ну, или, по крайней мере, знакомые) поспешили в страну вина и ласкового солнца.

Среди макаронников Руф и Ойххо оказались под вечер. В Средиземное море красиво садилось солнце. Страна винограда и Тото Кутуньо уже пережила сицилийскую мясорубку, но все еще не верила в продолжительную и кровопролитную войну.

- Это - Италия? - спросил Ойххо на подлете.

- А как же? - отвечал Руф. - Видишь на воде огромную надпись "Италия"? Конечно, она!

Друзья незаметно приземлились в лесочке, кстати, неподалеку от пруда, где обитала черепаха Тортилла. Радостный Руф Билан тут же стал собираться за вином.

- Оставайся здесь, - предупредил он дракона, - а я вина как-нибудь раздобуду. Все-таки, мы теперь с тобой в Италии! Ждут нас дела, поверь, необычайные! Это надо отметить!

Но дракон уже не слышал восторженных речей. После длительного перелета Ойххо так устал, что практически тут же свалился без сил.

- Я чертовски измотался, - пожаловался он Билану. - Уж неделю точно буду спать.

- Ну, как знаешь! - расстроился Руф. - Придется пить вино одному... Слышь, Ойххо! Вернусь к тебе через неделю!

Но дракон уже спал богатырским сном.

- Предать его что ли? - с раздражением подумал Билан. - Мне-то не хочется спать!

И тут предатель вспомнил, что навострился дремать на шее Ойххо, когда тот совершал ночные перелеты. А их в последнее время становилось все больше и больше. Испытав неизвестное ранее чувство - сопереживание, Руф Билан от всей души пожалел уставшего друга.

- А, впрочем, черт с ним! - проснулся в нашем герое прожженный циник. - Мало ли что случится через неделю!

6 ПОСЛЕДНИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ В ШТАБЕ КАРЛО

(назад)

Известие о событиях в Сицилии всколыхнуло всю итальянскую общественность. Новости из Мессины передавались круглосуточно по всем каналам национального телевидения. Глупые макаронники, в последние дни уподобившиеся фомам-неверующим, наконец-то поняли сермяжную правду предупреждений Папы Карло. Но, увы! Было поздно! Лан Пирот на всех парусах приближался к западному побережью Италии, а Джюс планировал десант в Калабрии.

А для Папы Карло вторжение дуболомов стало, скорее, приятной неожиданностью.

- Уже заждался, - объяснял Глава Деревянных Прототипу, анализируя подробности сицилийской мясорубки. - И право же, как удачно я послал Сизого Носа собрать очередную дань с малиновопиджачных!

- Техника дуболомного поджога! - задорно смеялся длинноносик. - Мы его отрабатывали давным-давно!

Однако Карло не был бы настоящим диктатором, отнесись он благодушно к вероломному нападению. Разумеется, были предприняты чрезвычайные меры. По решению итальянского правительства (и даже с одобрения ненавистного Берлусконни), все управление в Италии по деревянным войнам перешло в руки длинноносых. В каждом городе спешно создавались комитеты буратино-армии, локальные штабы, вооруженные формирования. Самые шустрые длинноносики служили связными, обеспечивали мобильную связь и напрямую осуществляли теорию "массированного просачивания" в Италию, о которой столь неразумно и бестолково говорил Лан Пирот.

- Главное, - не раз повторял Папа, - обеспечить мобильность буратино-подразделений. Те, кто владеют связью в наше время, побеждают!

Прототип кивал головой... Оперативно решили вопрос и с Рощей Одушевленных Деревьев. Из последнего отчета Базилио следовало, что Роща вырублена на 90%.

"Предлагаю временно заморозить производство длинноносых, - слал шифрограмму практичный Кот. - Буратин в настоящий момент и так предостаточно".

Сказано - сделано. Базилио и Алиса, вместе с пятьюдесятью буратинами, остались в Роще для охраны завода по производству деревянных. К тому же, на свежем воздухе хорошо сочинялись новые композиции.

- Вы будете следить за сохранностью Одушевленного Дерева, - послал хвостатым ответную шифрограмму Отец Деревянных. - Используем последние запасы только в случае крайней необходимости.

К депеше бывший шарманщик приложил чек на внушительную сумму, малиновопиджачные приносили стабильный доход...

- Теперь, по крайней мере, я приобрел свободу, - остался доволен Карло "замораживанием" производства. - Откровенно говоря, надоела процедура древления. Сам тут одеревенеешь от таких процессов!

Словом, все шло хорошо, и работа кипела вовсю. И только с малиновопиджачной мафией не удалось договориться. Сицилийцы наотрез отказались участвовать в сражениях с дуболомами. Недовольный Папа вызвал на ковер лично Клаудио Аббадо и между ними состоялся разговор тет-а-тет.

- Не забывай, Клаудио, что всех малиновопиджачных сделал я вот этими самыми руками! - приводил коронный аргумент Карло. - А вы, значит, отказываетесь воевать на стороне вашего родителя!

- Да, пойми, Папа, - не положено! - талдычил в ответ Аббадо, расставив пальцы. - Вор, в крайнем случае, должен сидеть в тюрьме, но никак не в траншее. Мы же обеспечиваем тебя золотом, евро. Из Мессины дуболомов выставили... Но в действующую буратино-армию никак пойти не можем. Не по понятиям!

В итоге, договорились, что малиновопиджачные составят резервный отряд на случай долгого и изнурительного сражения.

- Но я думаю разгромить Джюса в течение пары месяцев, - успокоил Папа Аббадо. - Против кого он посмел воевать?

Несчастный бывший шарманщик! Папа наглядным примером подтвердил, как слеп становится человек, когда приобретает определенное положение в обществе. Имея в своем подчинении несколько тысяч длинноносиков, Карло на некоторое время потерял способность рассуждать объективно. Однако "головокружение от успехов" быстро лечится тяжелыми военными поражениями.

Состоялся у Папы и серьезный разговор с Прототипом.

- Назначаю тебя главным военно-командующим, - заявил он своему верному последователю.

- Не подведу! - обрадовалась деревяшка.

- Эх, Прототипушка! - внезапно опечалился Папа. - Много дел тебе предстоит. Надо какую-то воинскую иерархию выдумать. Насколько я помню, у дуболомов все разбито на роты, отделения, полки и дивизии. Надо бы и в нашей армии сделать нечто подобное.

- Нет, Папа, - неожиданно твердо возразил Прототип. - Я - буратино, и знаю, а ты меня послушай. Буратинам не нужно никаких званий и рангов. Достаточно того, что существуешь Ты. Мои долгоносые братья распределились по местности и при приближении врага сами стихийно объединятся во взвода, роты, а если надо - и полки. Ты за это не беспокойся.

Однако Карло все-равно беспокоился. Так как провести военную реформу не удалось, Отец Деревянных взялся за реформу мобильную.

На первое время организовали связь со всеми крупными городами Италии и соорудили на хозяйственном дворе Джузеппе небольшой командный пункт. Теперь нередко можно было видеть Папу с новейшим мобильником, важно произносящим:

- Милан, Милан! Это - Карло! Как слышно?

- Неаполь, Неаполь! Что у вас? Дуболомы не приближаются?

- Мессина, Мессина! Во сколько оценен ущерб от вторжения?

Пока из всех городов доносились только спокойные вести, поэтому Папа впал в опрометчивое благодушие. Целыми днями он запирался в своем командном пункте и забавлялся тем, что беседовал с разными городами, давал ненужные приказания и настоятельно требовал их исполнения. Так, в Риме местному отделению длинноносых он приказал разработать для буратин специальную атрибутику - знамя, форму, нашивки на погоны и даже герб буратино-армии. В итоге, вместо создания развед-формирований, специализированных отрядов буратин-бензопильщиков и прочих, весьма полезных, инициатив, длинноносая армия занималась всякой ерундой.

7 ВСТРЕЧА У ПРУДА

(назад)

Руф Билан, покинув заснувшего Ойххо, бодро шагал по протоптанной лесной дорожке. Сначала предатель напевал услышанную от драконов песенку "Нас не догонят!", потом - любовался невиданной ранее природой, а затем - просто шел и обдумывал - с чего бы начать свой итальянский десант? В первую очередь, следовало разузнать - прибыл ли в страну Урфин Джюс со своим войском? А если прибыл, то где он? Занятый этими мыслями, Билан сочинил вполне неплохую песню: Не металлисты мы, не гопники,
Но сожалений горьких нет, как нет!
А мы драконы-перелетники, да,
И с высоты вам шлем привет...

Распевая, матерый предатель вышел на пруд. Руф уж собирался отправиться дальше, когда из воды показалась удивленная черепашья голова.

- О Боже! - перепугался Билан. - Ты, что, дракон подводный? Караул!

Он упал на землю и закрыл голову руками.

- Сам ты дракон! - донесся до предателя возмущенный голос. - Меня зовут Черепаха Тортилла...

На этих словах Руф недоверчиво поднял голову.

- Возможно, я могла бы стать протопипом для Дереводзиллы, - продолжила Черепаха, - Но, честно говоря, мне было лень куда-то тащиться. А Папа Карло и его деревянная поделка...

- Деревянная поделка? - заинтересовался Билан. - Постой, постой... Вот тут, пожалуйста, подробней... Я, понимаешь, в некоторой степени тоже к этому причастен...

Добросердечная старушка, ведущая уединенный образ жизни и склонная поболтать с первым встречным-поперечным, с радостью поделилась с Биланом всеми новостями, которые на протяжении последних дней будоражили Италию. Скоро Руф узнал и о сицилийской мясорубке, и о строительстве буратино-армии, и даже судьбы и биографии всех второстепенных персонажей во множестве итальянских "мыльных опер".

- Довольно, уважаемая, - спустя несколько часов прервал Билан Тортиллу. - Нельзя объять необъятное. Скоро стемнеет, а мне бы хотелось засветло добраться до ближайшего селения...

- Так тут до городка у Средиземного моря недалеко! - обрадовалась Черепаха. - Там, прямо на окраине, построили симпатичную пивнуху "Гризли". Если бесплатно не нальют, скажешь: "От Карло. За длинноносых". Говорят, теперь эта фраза действует безотказно...

Проницательный Билан заподозрил неладное в речах старухи.

- Откуда она так хорошо информирована? - размышлял хитрющий Руф. - Ведь из пруда своего не вылазит!

Однако, на этот раз предатель заблуждался. Тортилле было достаточно просто смотреть телевизор. Блестящий аналитик теленовостей, она научилась безошибочно отличать правду от вымысла, а достоверную информацию от журналистских уток.

- И все-таки, Билан, - окликнула Тортилла бывшего наместника, когда тот уже собирался покинуть заросший пруд. - Скажи, за кого ты? За Папу Карло или Урфина Джюса?

Неожиданный вопрос поставил перебежчика в тупик и он, в кои веки, сказал чистую правду:

- Ни за кого, старая ты моя Черепаха! Сам за себя! А что может быть хорошего в битве деревянных?

- Знаешь, я тебя понимаю! - призналась Тортилла. - Вот и я недолюбливаю одушевленные поленья. Но сейчас, судя по телевизионным новостям, преимущество на стороне Джюса. Поэтому лично я бы помогла Карло.

- Мне бы встретиться с кем-нибудь побогаче, попредставительней, - объяснил бывший наместник свои планы. - Я, знаешь ли, люблю блеск золота...

- Тогда тебе к Карабасу-Барабасу, - решила Тортилла. - Он - самый богатый человек в этих местах... Телемагнат, известный продюсер, шоу-мен. Вроде бы, сочувствует Карло, но никаких заявлений по этому поводу не делал.... А впрочем, заболталась я с тобой... Ведь скоро мой любимый сериал "Клон или Слон?", часть 113-ая...

И Черепаха, не прощаясь, погрузилась на дно пруда, дабы включить водонепроницаемый "Дубло". На поверхности воды пошли крупных круги.

- Странная какая-то... - подумал Билан. - Но на роль информатора подходит отлично... Интересно, выпью ли я сегодня итальянского вина?

И матерый предатель поспешил в направлении городка у Средиземного моря...

8 ДУРЕМАР ПЕРЕХОДИТ НА СТОРОНУ ДЖЮСА

(назад)

- Ты кто такой? - грозно спросил Урфин Джюс.

После стычки дуболомов с малиновопиджачными Хозяин был угрюм как никогда. Высадившись в Калабрии, в административном центре Катандзаро, он даже не успел послать в разведку преданного Эот Линга, как в его штаб привели этого странного незнакомца...

- Да кто ты, в конце концов?!! - устал ждать ответа Джюс.

- Ду-ду-дуремар... - с трудом произнес тщедушный человечек напротив. - Финансовый директор Карабаса-Барабаса.

- Не знаю я никакого Барабаса, - равнодушно зевнул Джюс. - Я - из сказки "Урфин Джюс и его деревянные солдаты". Не читал никакого "Буратино". Знаю, что мой враг - Папа Карло и этого вполне достаточно. К тому же, не папа он мне!

Тут стоит заметить, что на начальном этапе войны Урфин Джюс был еще очень самоуверен. Не желая признавать Папу Карло вообще, он категорически отказывался вникать в итальянские частности.

- Завоюю Италию, тогда разберемся, - безапелляционно решил Урфин, не испугавшись поражения в Сицилии.

Испуганный Дуремар поспешно закивал в знак согласия, услышав злобную речь Джюса. Бывшего пиявочника в лагерь дуболомов судьба забросила неспроста, к этому решению он шел долгим, извилистым путем и о некоторых изгибах-поворотах следует непременно сообщить читателям.

Начнем с того, что Дуремар был не по годам прагматичен. Не циничен, как полагают некоторые, а именно прагматичен, что позволило ему сколотить немалое состояние. В то время, когда Карабас-Барабас мотался по стране в поисках новых нераскрученных звезд, его финансовый директор хладнокровно складывал дебет с кредитом, вычитал и отовсюду извлекал желанную прибыль, не считаясь ни с какими моральными и нравственными принципами.

Убедившись, что Карабас-Барабас стал негласно помогать Папе Карло, пиявочник тут же изучил последние политические и экономические новости и безошибочно вычислил, что на настоящий момент стратегическое и тактическое преимущество в войне имеет армия Урфина Джюса. Во-первых, дуболомы уже участвовали в жестоких сражениях, были вышколены и подготовлены к преодолению тягот воинской службы. Во-вторых, войско Джюса было лучше организовано. В-третьих, Джюс уже неоднократно проявил себя грамотным полководцем, что, безусловно, нельзя было сказать о Папе Карло.

Иными словами, решение о предательстве было принято с математической точностью. Сначала Дуремар перевел свои финансовые активы в пассивы, снял деньги с расчетных счетов, избежал инфляции, пережил девальвацию и после всех хитрейших операций дал деру. Оставив SMS-ку Карабасу: "Дуремар обдуремарился", финансовый директор бежал. Три дня он скитался в поисках лагеря Урфина и на четвертый прибыл - чтобы служить новому господину верой и правдой.

Однако, столкнувшись лоб в лоб с Самим Полководцем, Дуремар беспричинно оробел. Его блестящая операция по смене политической ориентации была близка к провалу.

- Ближе к делу! - приказал Джюс пиявочнику, который будто онемел. - И без всяких Барабасов!

- Давай, - решительно подтвердил Топотун. - А то быстро дурь выбью!

И медведь не по-доброму оскалился.

- Да, трусит он! - откуда-то сверху заявил филин Гуамоколатокинт. - Но мне этот тип чем-то симпатичен.

Слова мудрой птицы придали Дуремару сил. Он, наконец, перестал мелко дрожать и бойко затараторил:

- Дорогой и уважаемый Урфин Джюс! Для меня ситуация складывается следующим образом. Моя жизненная позиция - всегда находиться на стороне сильнейшего. До прибытия вашего флота в достопочтенную Италию, несомненно, сильнейшим здесь был Карабас-Барабас...

При упоминании Карабаса Урфин опять нахмурился.

- Он был самым влиятельным человеком, - пояснил бывший продавец пиявок. - Был, уважаемый Урфин, был... Однако, теперь...

Дуремар развел руками.

- Что теперь? - язвительно поинтересовался Джюс. - Что ты мелешь?

Приободрившийся Дуремар вновь побледнел от страха.

- Победа Джюса неизбежна, - пробормотал он. - Поэтому я с вами! Такова моя активная жизненная позиция!

- А зачем ты мне нужен? - хмуро осведомился Джюс. - Ты - не деревянный, драться не умеешь...

- Так, как же? - Дуремар даже растерялся. - Во-первых, у меня есть деньги..

- Их всегда можно экспроприировать, - парировал Джюс и Топотун яростно затопал при словах Хозяина.

- Когда воюет дерево, золото уходит на задний план, - проухал Гуамоколатокинт.

- ... Во-вторых, я могу прекрасно справиться с ролью снабженца, - сообщил Дуремар.

- Нам нужны не снабженцы, а снабжение, - разозлился Урфин.

- Может, повесить его? - с тоской обратился Великий Полководец к Топотуну.

- Подождите! - вскричал, заламывая руки, Дуремар. - Мне известны подробности изготовления малиновопиджачных!

- А вот это интересно! - воодушевился Джюс - Излагай!

И Дуремар принялся пересказывать подробности вчерашней передачи "Деревянные новости", которую Джюс и дуболомы, разумеется, не смотрели.

- Малиновые отморозки действуют лишь на территории Сицилии, - начал с жаром повторять телеслухи Дуремар. - Конфиденциальные сведения получены от Карло через Карабаса. Ныне малиновые никому не подчиняются. Их носы получились столь невиданной формы, что МБ (малиновопиджачные буратины) просто отказались служить Карло. Теперь эти деревяшки ходят сами по себе, буянят, разбойничают!

- Да ты - ценный информатор! - восхитился Урфин Джюс. - Что еще знаешь о буратиновой армии?

И Дуремар продолжил политинформацию на основе недавно услышанных теленовостей. Джюса все более радовал разговорчивый перебежчик.

- Пожалуй, сделаю тебя снабженцем, - наконец, решил Наиглавнейший. - И, знаешь, я вообще-то, люблю предателей...

9 СОН КАРАБАСА-БАРАБАСА

(назад)

Известный представитель шоу-бизнеса Италии Карабас-Барабас был в ярости. Мало того, что Папа Карло принял его миллион евро, но даже не поблагодарил, так еще и финансовый директор Дуремар куда-то запропастился. Конечно, Карабас не знал точно, куда исчез пройдоха-бывший пиявочник, но опасался худшего - и не напрасно.

Самым скверным было то, что лучшая панк-группа Италии "Лиса и Кот" отказывалась давать запланированные ранее концерты.

- Какой панк, когда война на дворе! - заявил Карабасу лидер группы Базилио. - Мы же выступаем в песнях за секс без границ! Оторвись по полной! Кто не желает отрываться по полной, тому следует кое-что оторвать по полной! Любовь спасет мир! Панк нот дед! Дед - нот панк!

Базилио наговорил еще много всяческой ерунды, но одно оставалось верным, гастроли знаменитой группы были на грани срыва.

- Что же делать? - думал Карабас. - Как заставить музыкантов петь? Ну, хотя бы хит: "Не каждый хвостатый - ублюдок!"

Нам-то с вами ясно, что Базилио отказался от выгодных гастролей, ибо прекрасно понимал - одушевленное дерево приносит больше пользы, чем панк в военное время.

- Вот, подумай сама, - объяснял Кот ситуацию Лисе. - Идет война, льется кровь, гибнет мирное население...

- Старики и дети, - сочувственно кивала Алиса...

- И тут два каких-то, простите, пидора начинают гнать панк-рок, - продолжал Базилио. - Кому во время войны нужна такая музыка? Кому вообще во время войны нужны концерты? Только патриотические!

- Точно! - загорелась новой идеей Лиса. - Давай напишем патриотический альбом в защиту длинноносиков.

- Можно! - задумался прагматичный котяра. - Однако, денег мы за это не получим. Во время массовых битв все работают за бесплатно. Но... народное признание...

Одним словом, Кот и Лиса были полны разнообразных планов, но как-то не брали в расчет своего генерального продюсера. Разумеется, это дико для шоу-бизнеса, но вот вы, уважаемые читатели, хорошо знакомы с шоу-бизнесом Италии во время Первой Деревянной Войны? Нет! Ну и помалкивайте в тряпочку!

Мы же вернемся к продюсеру всех времен и народов - Карабасу-Барабасу. Чем-то наш герой напоминал Максима Фадеева. Скорее всего, именно комплекцией. Представьте себе Фадеева, у которого, к тому же, растет густая и длинная черная борода, а также имеется заветная садо-мазо плеточка, которую он всегда носит с собой. Вот вам и есть натуральный Карабас-Барабас.

Итак, наш герой находился в страшнейшей злобе. Все валилось у него из рук, все было не так и после телефонного разговора с Базилио наш продюсер задумал лечь на диванчик и немного вздремнуть. Уже засыпая, он вспомнил, что ему, все-таки обязательно надо переговорить с Дуремаром и по поводу финансов, которые начали петь романсы в связи с надвигающейся инфляцией, и по поводу злополучной панк-группы.

- Пора одеваться и ехать к Дуремару, - подумал Карабас...

Через несколько минут бородач вышел из своего 600-го Мерседеса прямо напротив виллы Дуремара. И тут увидел столяра Джузеппе. Сизый Нос покачивался, и с ненавистью глядел на Карабаса.

"Откуда я знаю, что этого парня зовут Джузеппе Сизый Нос"? - подумал про себя Карабас-Барабас. - "Почему мне известно, что он - законченный алкоголик?" Однако, додумать не удалось, ибо действие не стояло на месте.

- Ты что, гад, против Италии? - грубо вопросил Карабаса Джузеппе. - К тебе, к тебе, борода, обращаюсь. Отвечай, скотина!

- Это я против Италии? - сначала не поверил Карабас. - Ты ни с кем меня не путаешь? Я, между прочим, перечислил целый миллион евро Папе Карло, а он даже не удосужился поблагодарить меня за безвозмездную помощь!

- Не путаю! - с вызовом ответил Джузеппе. - Ты - враг народа, вредитель и кровосос!!! Папа Карло совсем не обязан благодарить тебя, бородатая свинья! Что ты из себя представляешь, толстяк, деньгами набитый! Скоро деревянные придут к власти и тебе будет конец! Ты еще поплатишься за то, что вовремя не помог Италии!

Бородач с удивлением слушал все новые и новые обвинения Сизого Носа и где-то в глубине души признавал объективность упреков. И чем более душераздирающе грубо костил его столяр, тем более соглашался с оппонентом великий продюсер. Но Джузеппе не унимался.

- Что смотришь на меня своими мелкими свиными глазенками? - орал он на всю улицу, словно базарная баба. - Посмотри на свое брюхо, патриот Италии! Ну и что ты такое брюхо, жиртрест, разъел? Не стыдно?! Как ты сможешь страну защищать?!

И только Барабасу захотелось ответить, что стыдно, как Джузеппе перешел к более активным действиям.

- По морде получить не хочешь? - холодно поинтересовался он у Карабаса и в тот же момент энергично вломил ему по рогам.

Продюсер грузно осел на мостовую.

- Получай, свинья! Еще! Еще! - столяр принялся дубасить Карабаса ногами в кованых ботинках. - Еще!

С каждым новым ударом Карабасу-Барабасу становилось все легче. Ботинки столяра словно придавали сил и уверенности известной личности. Наконец, после конкретного удара в челюсть, Барабас перестроился и тоже включился в битву. На десятом ударе он извернулся, схватил Сизого Носа за ногу и резко дернул на себя. Столяр тотчас полетел на землю. Однако, быстро поднялся и вновь принялся за продюсера.

- Убью гада! - заорал Джузеппе, выхватил из-за пазухи дубинку и стал ей дубасить Барабаса.

Однако, Карабас не растерялся. Вступив в ближний бой, он выбил дубинку из рук Джузеппе и в высоком прыжке, угодил ногой столяру точно в ухо. Потекла кровь. Джузеппе схватился одной рукой за пораженное ухо, а другой - за бороду Карабаса и потащил на себя.

- Пусти! - загнусавил Карабас и попытался ударить столяра поддых.

Проходящие мимо граждане Италии не смогли остаться равнодушными.

- Наших бьют! - раздался чей-то голос.

Это плечистый итальянец вступил в потасовку. Ему явно не понравился синий нос Джузеппе, поэтому гражданин Италии врезал по этому рубильнику изо всех сил. Джузеппе взвыл от боли и отпустил бороду Карабаса. В тот же момент итальянец с Барабасом повалили столяра на землю и стали бутузить. Однако, продолжалось это недолго.

Подбежавший мальчик (разносчик пиццы, то есть, пролетариат и за столяра) огрел итальянца поленом по спине. Столяр загнулся, а мальчик развернулся и вдарил поленом Карабаса.

- Что ты делаешь, мальчик? - только и смог сказать телемагнат.

Тут же из окна противоположного дома высунулась рука с кольтом 45 калибра и прозвучало подряд семь выстрелов. Далее застрекотали пулеметные очереди. В результате инцидента погибло 9 итальянцев и один подданный Японии - он шел мимо и глупо улыбался, когда пуля настигла и его... На звуки выстрелов подъехало три танка и четыре БТРа. Танки повернули свои стволы в разные стороны и принялись палить по ближайшим домам. Здания стали падать одно за другим, как спичечные коробки.

Немедленно в воздух поднялась авиация и трудно сказать, чем бы закончилась трагедия, если бы ... Карабас не проснулся.

Он поднялся с кровати и взглянул на часы. Известный продюсер продремал лишь пятнадцать минут и за это время ему приснилось такое огромное количество ереси!

- Как же все-таки уговорить музыкантов не отменять концерт? - всерьез задумался телемагнат. - Да и вообще, может, стоит сходить к психоаналитику?

Часть 4 - - - БОЕВЫЕ МАНЕВРЫ ИЛИ ВОЮЮТ ВСЕ - - -

(назад)

1 Калабрия. Незваные гости.

2 Генуя. Генерал или губернатор?

274. groon 2004/05/10 13:18

КАЛАБРИЯ. НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ.

(назад)

Армия Джюса продвигалась на север, сталкиваясь лишь с неорганизованным сопротивлением разрозненных групп Буратин. Их маленькие отряды, однако, наносили серьезный урон агрессору: они неожиданно появлялись, обстреливая дуболомов из пращей и дубометов, обрушивая на них сверху массивные каменные глыбы и зажигательные бомбы, последнюю разработку Джузеппе С. Носа, а потом быстро рассеивались. Местность выглядела безлюдной и пустынной - аборигены покидали города и села, уводя скот и забирая с собой весь провиант. Свежий морской ветер трепал плакаты, развешанные повсюду: "Ни куска пиццы, ни капли граппы, ни навильника пасты - врагу!". Запасы продовольствия У.Джюса таяли, приходилось каждый день урезать рацион. Деревянная армия есть не просила, но Великого Полководца постоянно мучило чувство плохо утоленного голода. Мучило оно и кордебалет бостонского Варьете. Несколько раз верному филину Гуамоко удавалось поймать в долинах Апеннин жирных кроликов для своего хозяина, и тот жадно поглощал их, не оставляя даже костей. Да что там костей - шкуры и то не оставалось, до того оголодал бедолага Урфин...Откуда ни возьмись появлялась ватага чумазых кучерявых ребятишек, под свист и улюлюканье скандируя:

Злой, коварный Урфин Джюс,

Оторву тебе я ус! -

и с визгом бросалась врассыпную. "Какой ус? У меня же нет усов. Что за чертовщина? А вдруг? А вдруг есть? Боже, какой кошмар!" - и Джюс судорожно шарил под носом...

После разгромного поражения на Сицилии и неудачных действий в Калабрии он пребывал в состоянии тяжелой депрессии. Решительный, храбрый и бескомпромиссный полководец превращался в мнительного, неуверенного в себе захудалого полевого командира среднего звена. Его очень тревожило отсутствие новостей от генерала Лана Пирота, который, по его расчетам, уже должен был занять Генуэзский залив и высадить морской десант в Генуе - важнейшем транспортном узле севера Италии, связывающем ее с Францией и другими странами Евросоюза. Джюс попытался позвонить генералу на мобильник - телефон зловеще молчал.

У дебила сломалась мобила.

Нет мобилы теперь у дебила! -

кричала детвора, а Урфин лишь затравленно озирался. Нервы некогда великого полководца находились в полном расстройстве, от голода начались галлюцинации. В полудреме ему мерещились Буратины, хозяйничающие в Изумрудном городе, и Папа Карло верхом на верном Топотуне. Вдруг появлялись выпотрошенный Страшила, раскуроченный Дровосек, тощий и побитый Лев, в мольбе они исступленно протягивали к нему руки. И Джюс шел, и вот уже бежал, спотыкаясь, на помощь, но видение отдалялось, теряло очертания и легким облачком исчезало за горизонтом. Урфин задыхался и страшно кричал, а очнувшись, не узнавал даже близких - медведя, филина, клоуна...Лишь через несколько часов сознание полностью возвращалось к нему.

- Послушай меня, хозяин, - сказал ему как-то Гуамоко, - так дело не пойдет. Ты угробишь и себя, и всех нас, а лично в мои планы это не входит. Надо сделать привал, найти пищу и воду. А потом обсудим, как быть дальше.

Урфин тоскливо молчал...

- Таки вам нужно иметь что-нибудь кушать, - раздался вкрадчивый голос Дуремара, - могу ли я предложить кое-что?

...Через подставных лиц (у Дуремара везде были свои люди) он организовал сбор продовольствия среди населения окрестных сел в помощь защитникам Отечества и Идеалов Демократии, на деле переправляя провиант в лагерь Джюса. В целях конспирации в повозки впрягли кордебалет бостонского Варьете. Зрелище было душераздирающим и напоминало рабский труд в концлагерях - так отощали несчастные танцовщицы. Решив сделать недельный привал, разбили лагерь в обширной долине в предгорьях Апеннин. Искусный столяр, захватив в поход все свои инструменты, занимался починкой изувеченных дуболомов. Дубье сутки напролет гоняло деревянный мяч (Урфин потратил немало времени и сил, чтобы вколотить в деревянные головы футбольные правила). Медведь беззастенчиво дрых в тенечке, филин улетал охотиться в соседнюю рощу, Эот Линг перечитывал Петрарку. Обстоятельно утолив голод, кордебалет устроил большую стирку и помывку в ручье неподалеку. Воспользовавшись отсутствием полководца, капрал Зюдуб позаимствовал у него подзорную трубу, подарок Страшиле от Ч.Блэка, и с ее помощью проводил рекогносцировку в районе ручья.

Так прошло несколько дней. От проницательного взгляда Урфина не могло укрыться то, что филин и клоун о чем-то подолгу шепчутся, поглядывая на запад. "Уж не надумали ли они бежать, бросив меня одного на растерзание долгоносым? Но нет, нет! Эот Линг и Гуамоко преданы мне, вместе со мной они выпьют эту горькую чашу до дна!".

Урфину стало жалко себя, друзей, дуболомов и Буратин, и он тихонько заплакал.

Плакала береза, плакала осина,

Морем лились слезы, мокла древесина,

- белугой ревели дуболомы.

- Не плачь, хозяин, - утешал его Гуам, - не плачь, а выслушай меня. Твои дуболомы хороши в рукопашной схватке, удары их тяжелых дубинок страшны и сокрушительны. Но они очень уязвимы на расстоянии, к тому же хорошо горят. Нам нужны бойцы, которые не боятся огня, дубометов и пращей, выносливы в походе и беспощадны в сражении.

- Железные? Но я столяр, а не кузнец. Для того, чтобы создать хотя бы взвод железных солдат, мне потребуется несколько лет.

- Хозяину нет надобности иметь железную армию. Там, - филин махнул крылом в сторону запада, - у него есть только один железный воин, которому по силам сокрушить десятки, сотни армий!

- Железный Рыцарь... - прошептал Джюс.

- Тилли-Вилли! - торжественно ухнул Гуамоко.

- Но ведь он на службе у Страшилы и его друзей, а я их... - полководец вновь готов был разрыдаться.

- Пусть хозяин не беспокоится. Достаточно сказать этому чудовищу, что носатые захватили пушку обожаемого Чарли. Мне нужно срочно вылететь в Волшебную Страну. Чую я, не все там благополучно.

- Лети, мой верный Гуамоко! Лети тотчас же!

- Кхм, - филин смущенно кашлянул. - На чем, хозяин?

- А разве не...не на крыльях?

- Через океан? Филин - птица ночная. Да и рыбой не питается.

- Что же делать?

- Здесь неподалеку аэропорт.

- А ведь верно! - обрадовался Джюс. - Ай да Гуамоко, ай да сукин сын! Ты опять выручаешь меня!

- Гуамоколатокинт, - брюзгливо поправила птица.

- Пусть будет Гуамоколатокинт, - согласился Урфин, - все равно - сукин сын!

Мурлыкая под нос битловскую "I've Got a Feeling" ("У меня есть филин"), Джюс набрал номер билетного оффиса.

- Продажа билетов на все рейсы, - ответила трубка приятным женским голосом, - могу ли я чем-нибудь помочь?

- Будьте добры, один билет до Бостона, туда и обратно, на ближайший рейс.

- Урфинам Джюсам не продаем. - Щелчок и короткие гудки.

- Облом, - пробормотал Урфин. - Ну-ка попробуй ты, - пнул он копошившегося рядом клоуна.

- Продажа билетов на все рейсы, - ответил тот же голос.

- Девушка, а как вас зовут? - игриво поинтересовался Эот Линг.

- Мальвина.

- А меня Пьерро! - захихикал клоун.

- Очень приятно, Пьерро. Могу ли я чем-нибудь помочь?

- Ага! - осклабился клоун. - Билет мне до Бостона сообрази. И обратный не забудь, amata mia! (*)

- Деревянным клоунам билеты не продаем. Обратные тоже. - На том конце опять бросили трубку.

Как быть? Попробовали медведя, но ответ был: "Набитым чучелам не продаем".

- Что ж, - рассудил Урфин, - если купить билет не удается, значит, надо захватить самолет.

...Пассажиры международного рейса, следующего в Эр-Рияд через Каир, в основном правоверные, были несколько удивлены появлению на борту четырех широкоплечих, двухметрового роста паломниц в темных соубах и паранджах, закрывающих все лицо, кроме вытаращенных глаз. У одной из паломниц была клетка, в которой дремала сова.

- Прямо "Гарри Поттер" какой-то, - подмигнул Мустафа Буратин своему длинноносому шурину Халеду бин Нурмухаммеду, и оба, сотрясаясь от хохота, заказали еще по двойному джину без тоника.

Не успел самолет набрать высоту, как паломницы повскакивали со своих мест: двое направились в хвост, еще двое с совой ломанулись в кабину пилотов, не обращая внимания на протесты стюардесс.

- Всем оставаться на своих местах, самолет захвачен! - толстыми голосами заорали паломницы в хвосте. В кабине пилотов одна из паломниц обнажила увесистую дубинку, а сова в клетке отрывисто ухала:

- Мы меняем курс. Самолет летит в Бостон. И без глупостей, на борту взрывное устройство.

- Щас, - кивнул командир экипажа, дожевывая пиццу. Затем открыл бардачок, вынул пистолет и выпустил всю обойму в стоящего рядом дуболома. Кабину заволокло густым едким дымом. "Мадонна, - думал пилот, - попал или не попал?". Дым рассеялся, дуболом стоял, не шелохнувшись, и тупо таращился на летчика. "Вот это я попал...", - подумал командир и, вздохнув, взял курс на запад.

- Слышь, братан, - еле ворочал языком Мустафа Буратин, - мы же с тобой в Северную Корею хотели его угнать, а тут - Бостон какой-то...

А его шурин давно спал, уперевшись длинным носом в иллюминатор...

----------------

(*) любовь моя (ит.)

316. groon 2004/05/31 05:40

ГЕНУЯ. ГЕНЕРАЛ ИЛИ ГУБЕРНАТОР?

(назад)

Опасения Урфина в отношении Лана Пирота оказались не беспочвенными - бравый генерал умудрился вляпаться в историю, притом весьма паскудную. История эта чуть было не стоила ему генеральского звания, безбедного существования, да и существования как такового. Попахивало изменой Родине, саботажем, организацией массовых беспорядков и превышением должностных полномочий.

В начале операции ему сопутствовал успех, несмотря на некоторую его дубинноголовость. Сказались хорошая военная подготовка, фактор внезапности, палисандровая воля и госпожа удача. По пути в Геную эскадра совершила молниеносный и сокрушительный налет на остров Эльба. Небольшой гарнизон длинноносых и флотилия, состоящая в основном из нескольких слабовооруженных бригов, были застигнуты врасплох и быстро капитулировали. Командиров его превосходительство по установившейся традиции распилил на дрова, часть Буратин взял в заложники, а остальных погрузил в шлюпки и отправил на все четыре стороны. Дубоголовым досталась неплохая добыча - несколько дюжин пушек, бочки с порохом, современное навигационное оборудование, карты фарватера - словом, то, чего так не хватало деревянной армии с самого начала войны. Оснастив и вооружив свои корабли, взяв на борт заложников и оставив хозяйничать на острове роту под командованием краснорожего Гитона, генерал отплыл дальше на север. Глядя на удаляющийся остров, Лан Пирот ощутил, как некое новое чувство пробуждается в его до безобразия деревянной душе. Доброе или злое - генерал не мог понять, ибо добродетель и злопыхательство были неведомы ему. Для него существовало только чувство долга и преданности Хозяину, во имя которого он готов был пожертвовать жизнями всех подчиненных ему дуболомов. Но что-то надломилось в душе генерала, пошатнулась непоколебимая доныне вера в Великого Полководца, взыграли амбиции, вспомнились давно забытые обиды. Да что там говорить, сам остров уж очень приглянулся старому вояке, и захотел он править единолично, безраздельно, пожизненно. "Был там уже один до тебя, куда как умнее и нахальней, и народ его любил. Все одно плохо кончил!" - сказал бы ему мудрый филин. Но филин был далеко, а остров - вот он, как на ладони...А еще впереди была Генуя.

...Выйдя из каюты, Лан Пирот бесшумно притворил за собой дверь, внимательно огдяделся, прислушался и лишь затем поднялся на верхнюю палубу. Дул легкий бриз, смеркалось. Эскадра расположилась в небольшой бухте милях в 10 к востоку от Генуи, скрытой выдававшимся в море клювообразным мысом. Фрегат генерала стоял на якоре в двух кабельтовых от побережья, и Лан Пирот без бинокля видел, как от берега отчалила шлюпка, а минут через 15 на борт поднялось около сотни дюжих монахов-францисканцев - дуболомы вернулись из разведки.

Генуя оказалась хорошо укрепленной крепостью. С трех сторон ее обступали скалистые Лигурийские Апеннины, на юге плескались воды теплого Генуэзского залива. На две мили вдоль побережья протянулся форт, ощетинившийся в сторону моря крупнокалиберными орудиями. В порту на причале стояла мощная флотилия, состоявшая в основном из сорокапушечных фрегатов и шестидесятипушечных четырехмачтовых барков. О том, чтобы захватить город молниеносной атакой, не могло быть и речи. "Тут надо хорошо все обмозговать", - решил наконец Лан Пирот. "Операцию начнем ровно в полночь", - объявил он своим капралам.

В полночь несколько рот дуболомов погрузилось в шлюпки, захватив с собой часть корабельных орудий. А рано утом корабли генерала, свернув все паруса, кроме фока и бом-кливера, на малом ходу приближались к генуэзскому побережью. Поднятый по тревоге комендант форта со сторожевой башни наблюдал, как в бухту величественно входила огромная флотилия. Судя по всему, шкипер плохо ориентировался в здешних водах -корабли шли медленно, время от времени меняя курс. Комендант навел бинокль на флагман - фрегат шел под итальянским флагом, на верхней палубе толпилось десятка два Буратин, одетых в лазурного цвета футболки и белые трусы. Вид у них был невеселый и какой-то испуганный. "Тиффози, - успокоился комендант. - Чего-то вид у них похоронный. Не иначе, как наши опять продули французам. Уроды..."

Эскадра меж тем не торопилась причаливать, а совершала какие-то непонятные маневры. Часть кораблей разворачивалась на 90 градусов и двигалась вдоль береговой линии, еще часть описывала круги прямо под носом у генуэзской флотилии. Комендант почувствовал смутное беспокойство, которое усилилось после того, как он заметил на одном из кораблей группу Буратин, отчаянно размахивающих синими футболками. Но что это? Откуда ни возьмись на палубу высыпала ватага дуболомов, они хватали истошно вопящих и отбрыкивающихся Буратин и бросали их в воду. Длинный нос коменданта побелел от страха. "Это не наши...Это же..." - и в ту же секунду корабли Лана Пирота произвели мощный залп по береговым укреплениям. Пока гарнизон, в панике устроив невообразимую толчею, занимал боевые позиции и заряжал орудия, корабли палисандрового генерала развернулись противоположным бортом к форту и произвели второй залп. Пушки форта наконец заговорили, однако неприятель быстрым маневром развернул свои корабли перпендикулярно линии обороны, затруднив попадание. Последующие выстрелы защитников форта и вовсе не достигли цели - крупнокалиберные ядра оказались слишком тяжелыми, а Лан Пирот, подняв все паруса, стремительно выводил эскадру из бухты, и вскоре гладь залива опустела, если не считать барахтающихся кое-где Буратин. Потери форта были серьезными - одна из батарей на правом фланге уничтожена полностью, еще три пострадали значительно, повреждения разной степни тяжести были повсеместно. Генерал отделался легким испугом: на флагмане был поврежден нижний фор-марсель, продырявлен грот-бом-брамсель и пришел в негодность грот-бом-брам-стаксель, не говоря уже о такой ерунде, как топсель и апсель. Фрегат капрала Ельведа получил пробоину повыше ватерлинии, но остался на плаву. На одном из кораблей ядром расщепило бизань-мачту и сорвало бушприт.

С рассветом эскадра Лана Пирота вновь вошла в бухту. Защитники форта держали горящие фитили, готовые призвести залп из всех орудий, как только корабли неприятеля подойдут на расстояние пушечного выстрела. Однако случилось непредвиденное. Гавань стало быстро заволакивать густым белым дымом, и корабли исчезли из поля видимости генуэзцев - перед атакой Лан Пирот раздал всем дымовые шашки. Обороняющиеся теперь палили наугад, захватчики же, используя данные вчерашней рекогносцировки, наносили весьма точные и болезненные удары, ориентируясь с помощью трофейного навигационного оборудования. Расчет генерала оказался верным - убедившись в бесплодности попыток отразить атаку силами береговых батарей, большинство долгоносых погрузилось на корабли своей флотилии, решив одолеть неприятеля в морском сражении. Решение стало роковым - едва флотилия отчалила от берега, батальон дуболомов, с позапрошлой ночи сидевший в засаде, захватил форт, перебив небольшой отряд Буратин, оставленный комендантом для огневой поддержки, и начал палить по кораблям генуэзцев. Дымовая завеса рассеялась, и Лан Пирот ударил с моря. Брандер, груженый бочками с порохом и нефтью, с дюжиной дуболомов-смертников на борту, подорвал флагман Буратин. Развязка наступила незамедлительно: уцелевшие корабли генуэзцев были взяты на абордаж, Буратин-офицеров сожгли, матросов побросали в воду. Сурово, но поучительно. Генуя, лишенная защитников, сдалась на милость победителя.

Милость победителя началась с того, что генерал отдал город на разграбление своим головорезам, а сам заперся в резиденции губернатора, и первым делом отправил SMSку Урфину. Хозяин молчал. Генерал пожал плечами, почесал палисандровый нос, сделал пару танцевальных па и пустился во все тяжкие.

Славную Геную, родину Колумба, один из красивейших городов Италии, грабили три дня и три ночи. Произведения великих мастеров Возрождения, изделия из золота и серебра, валюта из банков, компьютеры и оргтехника, бытовая электроника, спортивные автомобили, тяжелые ковры и воздушные шелка - все это подлежало экспроприации и вывозу, сокрытие ценностей сурово каралось.

Утром четвертого дня генерал получил крайне неприятные известия с острова Эльба, что вынудило его спешным порядком готовиться к отплытию. А было так. Маленькая эскадра из 10 кораблей, брошенная Урфином у берегов Сицилии и обеспокоенная отсутсвием вестей от Великого Полководца, отправилась на его поиски. Постепенно, однако, цель путешествия отошла на второй план, ибо дуболомам понравилось грабить проходящие торговые суда и совершать налеты на небольшие острова. Так были захвачены и подверглись разграблению Липарские острова, остров Капри (дуболомы не пощадили даже дом, где сам Ильич играл в шахматы с Максимом Горьким, обдумывая очередную нетленку "Матерьялизьм и эмпириокритицизьм", замечательный труд, настольную книгу автора этих строк), дошла очередь и до Эльбы. Рота дуболомов, оставленная на острове, переметнулась на сторону мятежников, дабы избежать участи Савонароллы и Джордано Бруно. Обыватели, вынужденные присягать то одной, то другой шайке грабителей, попрятались по домам, стараясь пореже показываться на улице. Мятежники куролесили 6 дней, а на седьмой были наголову разбиты возвратившимся из Генуэзского похода сердитым генералом. Власть на острове была восстановлена, Лан Пирот получил титул генерал-губернатора, парламент - конституцию, обыватели - права и обязанности. Никто не был забыт.

Прошло несколько дней. Честолюбивый генерал ощущал себя мудрым и справедливым правителем, отцом и благодетелем нации. Однажды (время близилось к обеду) он сидел в своей резиденции и, будучи в слегка приподнятом настроении, напевал:

- Наверно, в следующей жизни, когда я стану Богом,

- Ля, ля, ля, ля, - пропел кто-то над ухом, хрипло и ехидно...

И вздрогнул старый вояка! Он узнал этот голос из тысячи, но лучше бы он его не знал никогда.

- Урфин Джюс, покорный раб его превосходительства, челом бьет и прислал недостойного раба своего засвидетельствовать свое глубочайшее почтение, - ухмылялся Топотун. Ухмылялся недобро.

- Что ж, - клацнул зубами генерал, стараясь, тем не менее, придать лицу надменность, - передайте своему хозяину, что... - договорить он не успел. Первый удар был страшен. Лан Пирот перекувыркнулся через голову и рухнул на массивный стол, сломав его и пять стоящих рядом стульев.

- Простите, но я не совсем понимаю... - лепетал генерал, пытаясь укрыться под обломками стола, но после второго удара треснул палисандровый череп.

- Хозяин говорил: "Увидишь генерала - не убивай! Я тебя как брата прошу. Так...пожури немного". Душевный человек! - Топотун утер скупую слезу.

...Череп потом заделали и отполировали, и генерал даже остался во главе армии, но с той поры он слегка заикался, а имя медведя и вовсе не мог выговорить.

...В то время, как генерал навеки прощался с губернаторской должностью, дуболомы Джюса вторглись в Кампанию и медленно, но верно продвигались к южной столице страны - Неаполю...

Часть 5 - - - БИТВА ЗА НЕАПОЛЬ - - -

(назад)

1 Защитники Неаполя ожидают нападения

2 Неаполь. Смертью храбрых...

ЗАЩИТНИКИ НЕАПОЛЯ ОЖИДАЮТ НАПАДЕНИЯ

(назад)

Неаполь жил своей обычной жизнью. Город-миллионник (население 1 миллион 200 тысяч, не считая буратин), расположенный в Южной Италии, более всего славился своим вулканом.

- Каким? - возможно, спросите вы.

Ну, конечно, Везувием! Единственным действующим вулканом на территории материковой Европы! Однако, вряд ли периодические извержения Везувия были сравнимы по масштабам с тем, воистину, ужасным "вулканом войны", который грохотал, рокотал и извергался ныне по всей Италии, с жестокой и беспощадной битвой двух деревянных конфессий - дуболомов-протестантов и буратин-карлоликов.

Впрочем, вернемся к Неаполю. В любые времена и при любых обстоятельствах этот город оставался важнейшим экономическим и культурным центром Юга Италии. Правда, в связи с войной, он изрядно пообносился. Метрополитен, Университет и Национальный музей - были закрыты. Легкая и пищевая промышленность работали с перебоями. Древняя история (во 2-й пол. 13 века Неаполь был столицей Сицилийского королевства, в 1282-1442, 1501-04, 1806-15 - Неаполитанского королевства, в 1815-60 - Королевства Обеих Сицилий) незаслуженно позабылась. Не до истории было простым неаполитанцам!

Конечно, не возбранялось включить телевизор и с десяток раз посмотреть популярный рекламный ролик: "Я люблю Италию, но я - лишь человек", а после предаться любимым утехам - есть пиццу, макароны или болеть за клуб "Наполи". Но макарон в Италии становилось все меньше, ибо тонкие мучные трубочки полюбились прожорливому Урфин Джюсу и его помощнику Дуремару; футболисты "Наполи" в самом начале войны разбежались, а пицца.. Какая там, к черту, пицца? Пиццерии по всей Италии давно бастовали. Экономический кризис, таким образом, был налицо. А также моральная и нравственная ломка. Ничто не лезло в глотку простым итальянцам, особенно, когда они смотрели боевые информ-новости. А какое жуткое впечатление на население Неаполя произвел репортаж о событиях в Генуе! Ужас!

Война же, тем временем, шагала по Италии поступью уверенного в себе вершителя судеб нации. А теперь - неумолимо приближалась к Неаполю.

Тем не менее, оставим в покое несчастных горожан, озабоченных мелкими шкурными проблемками (как сохранить частную лавочку, кафешку, работу в офисе) и перейдем к рассказу об истинных защитниках города - деревянных буратинах, Папе и, конечно, Карабасе-Барабасе. Последний прибыл в Неаполь совсем недавно. С развевающейся на ветру бородой, он долго бродил по улицам города, затем осмотрел морские укрепления, порт, корабли, парусники, пушки и прочие причиндалы. Закончив это занятие, Барабас тяжело вздохнул и пробормотал себе под нос:

- Вряд ли я смогу отличить фок от бом-кливера! Хорошо бы фрегат со шлюпкой не спутать!

И краснея от беспомощности, от незнания простых морских терминов, от неспособности дать ряд ценных указаний Папе Карло, Карабас устремился прочь от укреплений, в центральную гостиницу Неаполя.

Там, на девять вечера у бывшего владельца телехолдинга была назначена встреча с Карло. Собственно, даже не встреча, а настоящее совещание военноначальников..

За последние несколько недель в лагере Карло произошли значительные перемены. Во-первых, бывший шарманщик крепко сошелся с Руфом Биланом. Конечно, каждый понимает слово "сошелся" в меру своей испорченности, но речь шла о деловом, партнерском сотрудничестве, а не о совместном исполнении песни "Голубая луна, голубая!" под одним одеялом.

Предложенный Предателем Всех Времен и Народов план построить Тортиллу-Годзиллу для истребления дуболомов как класса, Папа Карло на время отложил.

Руф Билан попытался возразить, взывая к здравому смыслу своего оппонента. Предатель зачем-то упомянул Суворова, перешедшего через Альпы, затем вскользь заметил, что существуют понятия "военная стратегия" и "военная тактика" и только собрался рассказать о судьбе Александра Македонского, как был грубо перебит бывшим шарманщиком.

- Так-то оно так, - жестко заявил Карло. - Но, поверь, мне лучше знать!

И Руф Билан поверил...

Несмотря на "консервацию" блестящего замысла, Билан остался в лагере Карло и стал служить в буратинии интендантом. Вскоре к нему приклеилась дуболомная должность "капрал". Капрал Руф отвечал за снабжение Карло, Джузеппе и примкнувшего к ним Карабаса-Барабаса провиантом и разнообразным снаряжением. Допустим, за Карабасом первое время ездил фургон с его любимыми садо-мазо плетками. Однако, после поражение под Генуей, от подобной роскоши пришлось отказаться. Но главная задача интенданта была одна - обеспечение "святой троицы" продовольствием. Для этого буратины периодически (и весьма удачно) "трясли" местных жителей.

Что еще изменилось в ставке верховного Карло Командующего? Протитип погиб смертью храбрых. Это была тяжелая потеря для всей буратино-армии. Перед самой кончиной легендарный долгоносик пожелал выпить воды, что стало для Папы откровением. Шарманщик было взялся за научное исследование "Очеловечивание буратин в военно-полевых условиях", но необходимость постоянного восполнения убитых (штамповка новых длинноносиков из Одушевленного Дерева) не позволила написать ему и пары страниц. Труд был заброшен и покрылся паутиной.

После смерти своего, фактически, сына, Карло остался совсем один. Раньше Прототип постоянно ходил вместе с Папой, защищал, оберегал его и слушался, убирался в КПК. Впоследствии Папа Карло ни разу ни в одном помещении, где жил (в основном, это были шикарные пятизвездочные гостиницы) больше не наводил порядок. Душа не лежала к этому занятию.

- Надо бы кого-то назначить на прототипово место, - думал иногда Карло.

Но, как говорится, "сердцу не прикажешь". Всех остальных буратин шарманщик уже делал без особой любви, больше из алчности и желания власти. Поэтому так никого к себе и не приблизил. По крайней мере, за те пару недель, которые прошли после смерти Прототипа.

- Вот, засну, а он меня ткнет в горло острым носом, - думал Карло, стыдясь своих трусливых мыслей. - Новые буратины - такие странные! Черт знает, что в голове у этой "длинноносой братии"?

Однако шарманщик, уставший от бесконечных боев за Италию, кровопролитных и пораженческих, не видел очевидных реалий жизни. Ведь буратины однозначно боготворили своего творца. Но взаимоотношения вождя и народных масс всегда так сложны, не правда ли? Данный случай не являлся исключением. Пожалуй, разберемся в нем подробней в другой раз. Лучше поговорим о Джузеппе Синем Носе, еще одном соратнике Папы Карло. Ныне он именовался как Главный Механик Буратиносборки. Длинноносики прозвали его "ГМБ". Перешедший на сторону буратин Руф Билан вставил ГМБ спираль против алкоголизма и нос Джузеппе постепенно начал менять свой цвет.

- Вообще-то, главным буратино должен быть я, - иногда думал мастер-столяр и ужасался дикости своих размышлений. - Я ведь, хоть Сизый, но Нос!!! А что в Буратине, если не нос, самое главное?

Такая вот, разрозненная свита была у Папы Карло. Каждый думал о своем и всех спасала только преданная любовь буратин к своему создателю (которую сам создатель частенько игнорировал). Военная верхушка буратин являлась полной противоположностью хорошо организованной компании Джюса. Бывший столяр закалился в боях за Изумрудный город, обладал отличным военно-стратегическим мышлением, Топотун - преданностью хозяину и крепкой лапой (что очень понадобилось после битвы за Геную), а филин Гуамоко - гигантским опытом по части поимки крыс. Это было иногда крайне ценно в боевых условиях, когда все трое (Джюс, Топотун и Гуамо) оставались без еды. Приходилось питаться одной крысой..

- Сообразим на троих, - в таких случаях тяжело вздыхал Джюс и троица садилась уплетать свежую крысятину..

Самой колоритной фигурой в лагере Карло являлся, несомненно, Карабас-Барабас. Пламенный патриот родной Италии, нередко напевавший "Италия, Италия превыше всего!", телемагнат чудом остался жив после неудачной попытки суицида. Возможно, кого-то сильно интересует, что же сказал бедолаге Говорящий Сверчок. Увы, ничего сверхсекретного.

Однако, мудрый интеллигент нашел нужные слова, чтобы поднять дух телемагната, а его тело - крепко поставить на ноги.

- Патриотизм, - для начала произнес Сверчок, важно вращая глазами, - это не бездумное юношеское желание умереть за Родину любым возможным способом. Истинный патриотизм сильно отличается от стандартных молодежных установок: "Я за ней (Италией) упаду в пропасть, я к нему (Прототипу) поднимусь в небо".

Очнувшийся Барабас с веревкой на шее изумленно слушал разглагольствующее насекомое.

- Прибить, что ли, болтуна? - мелькнула шальная мысль у садомагната, но он решил обождать.

Тем временем, Сверчок вещал дальше...

- Нужен ли ты Италии мертвый? - пафосно воскликнул он. - Принесет ли пользу Родине твой холодный, окоченевший труп?

- Нет, - был вынужден ответить Барабас на оба вопроса.

- Правильно, - сделал промежуточный вывод Сверчок. - Стало быть, нет - суициду?

- Нет, - эхом повторил Карабас.

- Запомни, - назидательно произнес Говорящий Проповедник. - Если ты любишь Родину, то должен как можно больше трудиться на ее благо. Продавай свой телеканал "Мы за Карло", все равно там работают перевербованные служащие, закрывай телехолдинг и все свои деньги переводи на счета Карло. Все для Италии, все для Победы!

Карабас-Барабас слушал крошечное насекомое, словно Мессию. Внезапно перед ним открылись ворота Истинного Знания, или Своего Пути (если квалифицировать по Коэльо). Он вновь уставился на Сверчка.

- Делом, а не пассивным суицидальным безличием ты поможешь стране, - закончил оратор. - Понял?

И Барабас понял..

Осознали это, я надеюсь, и читатели. Теперь самое время, завершив некий описательный круг, переместиться к Карабасу-Барабасу, которого мы оставили по пути в гостиницу. Эта, одна из самых противоречивых и героических фигур периода "Деревянные Войны. Эпизод 1" заслуживает самого пристального внимания..

Вот он сидит в гостиничьем номере, листает газету "Бура" с центральной статьей "Спящий Карло - не Карлосон, а сон Карло" и клюет носом (заметка оказалась чрезвычайно скучной). Однако, внезапно раздается стук в дверь. Что будет дальше? Разумеется, военный совет "большой четверки".

Приведем запись стенограммы заседания с 21-ой минуты по 24-ую. (Стенограмма любезно предоставлена Гномами, ранее "работавшими" на злую волшебницу Арахну (см. книгу "Желтый Туман" А.А. Волкова))

Папо Карло (далее ПК. (не путать с персональным компьютером)): Урфин Джюс на подходе. Как защищать Неаполь? У кого есть предположения?

Руф Билан (далее Р.Б.): Может, спрятать буратин в метрополитене? Сдать город, а затем, когда дуболомы расслабятся, вылезти из метро и устроить Варфоломеевскую ночь?

Карабас-Барабас (далее К-Б): Что я слышу? Сдать город только для того, чтобы потом вылазить из-под земли? Одумайтесь, Билан, это же Италия - моя родина! Неаполь нельзя сдавать ни при каком раскладе!!!

ПК: Успокойтесь, Карабас, это же - военный совет! Соблюдайте дисциплину, в конце концов! Есть еще мнения?

Джузеппе Сизый Нос (далее ДСН): План Билана неплох, но город обесточен. Метро не работает целую неделю. Вы, что, не знаете? Проклятый муниципалитет выполняет решение ЕвроСоюза о нейтралитете местного населения в деревянной войне.

РБ: Да, и плевать, что не работает! Нам-то что?

ПК: Не работает, значит, нельзя! Есть еще предложения?

ДСН: Можно заминировать подходы к портам, мы конфисковали пару тонн гексогена. Правда, минер из меня никудышный.

ПК: Гексоген?!

РБ: Да не гексоген это, а сахарный песок! Буратины экспроприировали у местных по моему приказу. А Джузеппе все перепутал!

К-Б: Друзья, давайте не ссориться! Надо решать, как защищать город!

Тем временем, армия Урфина все ближе подходила к Неаполю.

370. groon 2004/07/05 06:01

НЕАПОЛЬ. СМЕРТЬЮ ХРАБРЫХ...

(назад)

...Утром Урфин отправился в интернет-кафе неподалеку от лагеря, чудом уцелевшее после вчерашнего погрома деревянноголовых.

Несмотря на ранний час, уже припекало. Вдоль дороги тянулись бескрайние посевы пшеницы и кукурузы, цвели оливковые деревья, наливался спелостью виноград. Природа щедро одарила этот благодатный край, однако дары ее оказались теперь невостребованы. Увы, не радовали глаз пестрые одеяния крестьян на полях, не раздавался раскатистый смех, не слышалась некогда сочная и заковыристая неаполитанская брань - почти все население окрестностей хоронилось за стенами города.

Хозяин кафе, волосатый Педруччо, приветствовал Урфина шумно и витиевато, что Великому Полководцу показалось подозрительным. Его тонкие нервные пальцы лихорадочно забегали по клавиатуре, горящий взгляд блуждал по экрану монитора. После вызова Google почему-то все время норовила загрузится русскоязычная версия. Компьютер глючил, и глючил явно с умыслом. Урфин скрежетал зубами, волосатый Педруччо противно хихикал. Когда Джюс пригрозил привести Топотуна, хозяин кафе побелел, как полотно, судорожно рванул ящик стола и нажал там какую-то кнопку, после чего поисковик загрузился обычным порядком.

Карло...Кто ты такой, П.Карло, волки тебя дери? Почему ни днем, ни ночью от тебя покоя нет? Урфин ввел "Карло" и запустил расширенный поиск. Внутри машины что-то заскрежетало и забулькало, замигали какие-то лампочки, запахло горелым. Часа через полтора появилось сообщение: "Найдено страниц: свыше 111000".

"Куклы Папы Карло. Вся русская эротика". "Развратник международного класса и содержатель притона", - злорадствовал Урфин. - "И еще эти его, длинноносые...".

"Вычисление интегралов методом Монте-Карло". Надо же. Он и в интегралах преуспел. Стало быть, все придумал Монте под чутким руководством Карло. Знаем, проходили...

"Деревообрабатывающая компания "Папа Карло", производство окон, дверей, лестниц, арок". Вот оно откуда все поперло. Предприниматель хренов. И эти его...Ну-ка, что тут еще...Карл Смелый, герцог Бургундский. Кончил плохо. Это хорошо! Карл I Стюарт. Обезглавлен...Карл XII Шведский. Разбит русскими под Полтавой, бежал, вскоре умер...Карл Маркс. Этот такого понаворотил..."Карл у Клары украл кораллы"...А это что за хрень? Банальная уголовщина! Или это не он? Тогда кто такие Карл и Клара? Карл Либкнехт и Клара Цеткин? Только вроде не Клара, а Роза...Ну и гнусный же ты тип, Карло! И эти долгоносые твои. Почему же их так любит народ? Не моих стройных красавцев дуболомов, а твоих уродливых корявых выродков с огромными ртами и чудовищными носами?

- Вы не поверите, но таки это может подождать. Где Карло и где Неаполь? - старый пиявочник был тут как тут. - Хозяева Неаполя, боже мой, вы не представляете себе, что это за люди! - тараторил он с выпученными как у Филипа Киркорова глазами. - Эти люди не остановятся ни перед чем. Никакой силы, с ними нужно договариваться. Поезжайте в Кампобассо - и все! Нет, поезжайте в Кампобассо и спросите: кем был старый Дуремар до прихода достопочтенного Урфина?

- Ловил пиявок и лизал зад Карабасу. А он, между прочим, на свои миллиарды долгоносых вооружает, - мрачно заметил Джюс.

- Ах, боже ж мой, синьор Джюс, таки вы разрываете мое больное сердце! Любой голодранец в Кампобассо скажет вам, что до прихода достопочтенного Урфина Дуремар был профессиональным комиссионером.

- Рубил бабло на взаимозачетах, значит...

- Ну зачем же так фигурально, - засмущался Дуремар. - Работал за скромное вознаграждение!

Здесь пиявочник испуганно вытаращил глаза, огляделся вокруг, придвинулся поближе к Урфину и выдохнул:

- Могу организовать сдачу Неаполя без боя. За чисто символическую плату, - добавил он с виноватой улыбкой.

План Дуремара был дерзок, но не лишен рационального зерна. Неаполитанская мафия последние несколько сотен лет находилась в состоянии войны с мафией сицилийской. Пока существовал паритет в боевой силе, ни одна из сторон не предпринимала активных боевых действий в отношении противника. Обычно ограничивались мелкими диверсиями, как то взрывами на стадионах и в метро, отравлением питьевой воды цианидами и подстрекательством саранчи. Появление дуболомов могло склонить чашу весов в пользу неаполитанцев.

Урфин недоверчиво слушал пиявочника и нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла. При одном воспоминании о сицилийской мафии его передергивало.

- Все это хорошо, но какой им резон пускать нас в город?

- Уважаемый! Любое серьезное мероприятие требует тщательной подготовки. Ваши, с позволения сказать, дубоголовые...

- Дуболомы, - поморщился Джюс.

- Хорошо, пусть будут дуболомы. Так вот, ваши дубинно... дуболомы - это бесплатная рабочая сила. Они будут работать днем и ночью без перекуров и сиесты. Вы таки не знаете мафию - это страшные люди! Поверьте, они готовы удавиться за пару евро. Поезжайте в Кампобассо - и спросите ... ах да, это я уже говорил.

- Слушай, пиявочник...Ты как хочешь, а я на Сицилию больше ни ногой. Ну не нравится мне там! Неприветливые они какие-то, что-ли...И с чувством юмора у них туговато.

- Достопочтенный! Я говорил, что мы таки опять идем брать Сицилию? Если я так говорил, то отправьте меня на пенсию и я уеду в родной Кампобассо, только отправьте меня на пенсию! Да разве я говорил...

- Короче! - прикрикнул Урфин. Дуремар начинал ему надоедать.

- Дражайший, - пиявочник моментально успокоился, - Давайте попадем в город, а там что-нибудь придумаем. Я вас умоляю...

...На следующий день пиявочник щебетал соловьем, мафия слушала с каменными рожами. Когда, наконец, он выдохся и потянулся к графинчику с граппой, Папа лениво почесал за ухом своего пегого кобеля - это был знак посторонним удалиться.

- Толково придумано, не подкопаешься. Надо пустить, - урчал с набитым ртом дон Луиджи, державший в своих щупальцах всех неаполитанских нищих и владеющий контрольным пакетом акций "Пармалат".

- Ты поучи свою жену щи варить! Я еще ничего не решил, - процедил Папа.

- Папа! - горячо шептал ему на ухо дон Марко дель Фонческоре, хозяин обширных кукурузных плантаций к северу от Везувия. - Я этого типа в Кампобассо видел. Жулик он первостатейный, а никакой не пиявочник. Говорят, самого Карабаса развел...

- Санта Розалия, - вздохнул Папа, - сколько вокруг нечестных людей! Луиджи, сынок, уважь старого человека - присмотри за этим почтенным лекарем. - Certamento, caro Papa!(*) - дон Луиджи от неожиданности чуть не подавился куриным крылышком.

- Мой славный, добрый Луиджи...- приветливо улыбнулся Папа и вдруг заорал пронзительно:

- Очень хорошо присмотри! Ты понял или объяснить тебе?!

Дону Луиджи захотелось застрелиться. Он поискал пистолет, не нашел и упал в обморок.

- Я так думаю - дубоголовых мы пока не пустим, - ласково мурлыкал Папа. - Не время сейчас. Да и народ не поймет...

...Дуремар этого уже не слышал. Зато прекрасно слышал Руф Билан, фигура легендарная и одиозная. Во время сходки он сидел в вентиляционной шахте и снимал происходящее на цифровую видеокамеру через отверстие, проколупанное пальцем. Сначала он хотел, как обычно, продать запись сицилийцам и получить кровные 870 евро (пятьсот ставка, плюс двести пятьдесят за выслугу лет, плюс еще двести пятьдесят за высокие достижения в труде, минус 13% подоходный налог), но, хорошенько пораскинув мозгами, решил повременить со сделкой. Открывать неприятелю ворота было его любимым занятием. Ну, или одним из любимых...Вечером он напоил стражу Усыпительной Водой, дождался, пока все уснут, затем переоделся в лохмотья нищего, тихонько открыл ворота и пошел за вознаграждением к Урфину, насвистывая веселый мотивчик. Никто этого не видел, если не считать одного грязного облезлого кролика...

...Великий Полководец меж тем пребывал в самом скверном расположении духа. Он только что получил шифровку от филина - дела в Волшебной Стране шли из рук вон плохо. Руф Билан исчез. Вместе с ним исчез Ойххо, самый смышленый из драконов Страны Рудокопов. Назначенный ВРИО наместника Великого Полководца в Волшебной Стране Кабр Гвин (не то из жевунов, не то из мигунов) был феноменально туп и столь же феноменально жаден. Железный Рыцарь Тилли-Вилли, узнав о потере деревянной пушки горячо любимого Чарли, разломал городские стены и запил по-черному. Глядя на него, запил и механик-водитель Лестар. А еще кто-то опять спер все изумруды...

...С треском вломился генерал Лан Пирот. Благородное лицо его, чуть тронутое печатью недавних событий на острове Эльба, выражало крайнюю взволнованность.

- Во-во-во-во-во... - начал он как бы издалека.

- Короче! - рявкнул Урфин.

- Ворота открыты! Ду-ду-ду-ду-ду... - во время судьбоносной встечи с Топотуном генерал получил легкую контузию.

- ...-Ру! Еще короче!

- Дуболомы вошли в город!

- Иди ты...- Джюс даже растерялся.

- Ква-ква-ква-ква-ква...

- Ты чего? - испуганно прошептал Урфин.

- К вам какой-то бродяга. Из местных. Говорит, это он открыл ворота.

- Так что ж ты! Немедленно проси!

Вошел Руф Билан, в парике и лохмотьях он был неузнаваем. Встреча старых друзей проходила в теплой, дружественной обстановке - Билана несло, Урфин восторженно слушал. Когда гнусный предатель добрался до размера вознаграждения, кто-то пребольно тяпнул его за большой палец ноги.

- Фу, Эот Линг, фу! - приказал Джюс, но клоун лишь крепче вцепился в бедолагу. Руф Билан ревел, как реактивный двигатель на форсаже. Через мгновение он был опознан, разоблачен и репрессирован.

- Я тебе что велел делать, морда ты раскормленная?! - бесновался Урфин.- Я тебе, шкура, велел сидеть в Изумрудном Городе и замещать меня! А ты крысятничать, да?! Я тебе что, мало платил, волчара ты позорный?! Ты же у меня как сыр в масле катался, сладко жрал, крепко спал, лось сохатый!..

Дверь затрещала и ввалился Лан Пирот.

- Я тут ка-ка-ка...

- Я тебе дам ка-ка-ка! Нашел место! - орал Урфин.

- Я тут ка-капрала Бифара привел. Просит аудиенции у Вашего Высокопревосходительства.

- Прямо день свиданий какой-то! В "Матросской тишине"! - не унимался Джюс. - Введи!

Дверь взвизгнула, краснорожий Бифар вошел вразвалку. Да не один, а с безобразного вида долгоносым. Он был колченог, однорук и с таким огромным ртом, что туда свободно могла бы пролезть палисандровая голова генерала.

- Вот, привел, значить. Все, эта, удрали, ну, носатые там, и мафия ихняя. А этот, вишь, спрятался в какой-то конуре. Хроменький он, далеко не ушел бы...

Урфин медленно прошелся по комнате, заложив руки за спину и задумчиво глядя в потолок. Неожиданно он подскочил к калеке и, буравя его взглядом, скороговоркой выпалил:

- Nome, cognome, paese di soggiorno, tippo di lavoro?! (**)

Буратино, впрочем, неожиданный ход Великого Полководца ничуть не смутил. Он нахально глянул на Урфина, смачно сплюнул ему на сапог и просипел:

- Не бери на понт, начальник, а то лопнешь. На кой тебе сдалось мое погоняло?

- Молчать, когда разговариваешь с Великим Полководцем! В глаза смотреть!

От чудовищной силы удара дверь сложилась пополам, в проеме появилась удивленная морда Топотуна.

- Хозяин, там один местный утверждает, что знает, где... - начал было он и вдруг оборвал себя на полуслове, восторженно глядя на долгоносого урода.

- Что это ты, Миша, так на меня смотришь, аж засмущал всего,- не выдержал Буратино.

- Да вот, думаю, таким бы хлебалом - да медку!

Некоторое время все молчали, переваривая сказанное. Потом деревянный человечек вздохнул и произнес невесело:

- Ладно, душегубы, открою я вам военную тайну.

- Что еще за тайну? Опять тайну золотого ключика? - фыркнул Джюс, а генерал подобострастно захихикал: хороший Хозяин, остроумный Хозяин!

- Тайны золотого ключика больше нет. Но есть тайна секретного оружия Папы Карло. Разгадка ее совсем рядом. Я не поведал бы тебе ее ни под какими пытками, но люто ненавижу Карло.

- Интересно, за что же?

- Посмотри на меня: я несчастный урод, калека. Папа Карло делал меня в спешке, и не доделал.

- Эх ты, горемыка недоделанный, - смахнул слезу растроганный медведь.

- Так открой же тайну, и я сделаю тебя своим наместником на юге Италии! Ты будешь самым богатым и знатным после меня!

- Не нужны мне ни богатство, ни титул. А тайна - видишь вон ту гору? Ее вершина теперь всегда окутана дымом, и днем, и ночью оттуда доносится зловещий грохот. Знай же, что это проклятый Карло кует в своих лабораториях секретное оружие огромной разрушительной силы.

Все так и застыли с разинутыми варежками, даже Руф Билан выполз из под стола.

- Но откуда ты узнал об этом? - с трудом вымолвил Джюс.

- Случайно подслушал, - ответил Буратино уклончиво.

...Тем же вечером Урфин снарядил на захват лаборатории дивизию дуболомов-разведчиков во главе с неутомимым Эот Лингом.

- Прощай, мой друг. Я верю в тебя и в успех нашего безнадежного дела. Об одном прошу - возьми живьем этого злодея, надо кое-о-чем с ним потолковать...

- Не волнуйся, Хозяин! Жди назавтра хороших вестей.

...Они крепко обнялись, и отряд бесшумно выступил. Урфин долго глядел вслед, и сердце подсказало ему, что клоуна он больше не увидит...

...Дивизия уже подобралась к самой вершине Везувия (а это был он), но погибла в огне извержения. Удалась одна из самых успешных диверсионных операций штаба Карло. И пусть безымянный калека пошел на дрова, память о нем вечно живет в сердцах итальянцев. Страна оплакивала своего героя, равно как Урфин оплакивал безвременную кончину своего друга. Сидя в шумной дешевой траттории, пьяный в дым, он лил горючие слезы и шептал: "Прощай навеки, боевой товарищ. Ты был предан мне до самой последней минуты и погиб по моей вине. Никогда себе этого не прощу!"...

Неаполь был взят без единого выстрела. Армия Джюса готовилась к новым боевым свершениям. Со дня на день ожидалось прибытие грозного Железного Рыцаря.

... А дальше все вдруг пошло через пень-колоду...

-------------------------------------

(*) Всенепременно, дорогой Папа! (ит.)

(**) Имя, фамилия, страна проживания, род занятий? (ит.)

Часть 6 - - - ВОЙНА НА ВСЕ ВРЕМЕНА - - -

(назад)

1 Ночной налет на Милан

2 Болонья. "А куда ты идешь, Вилли?"

3 Венеция. Товарищ Пиноккиев.

377. groon 2004/07/26 15:42

НОЧНОЙ НАЛЕТ НА МИЛАН

(назад)

Как-то утром вернулся вдруг филин и привез с собой долгожданного Железного Рыцаря. Доставить эту махину в Италию оказалось делом непростым. Сначала Гуамоко попытался зафрахтовать тяжелый Ан-124 "Руслан", однако украинская авиакомпания запросила слишком дорого: пять составов сала и столько же горилки. Сало с горилкой нашлось было у неунывающих марранов, но в самый последний момент украинская сторона потребовала вернуть им Тузлу.

- Какую еще Тузлу? - опешил филин.

- Та ту, шо поганые москали отобрать хотят.

- А...кто они, эти москали?

- Та нелюди!

Ситуация была тупиковой. От чудовищного умственного напряжения Гуамоколатокинт впал в депрессию и решил было не возвращаться, спрятавшись от шпионов Урфина где-нибудь в непроходимых северных лесах, но в последний момент вспомнил о крылатых драконах. Во времена Великой Смуты про них как-то забыли, и они разбрелись по всей Волшебной Стране, скрываясь в светлое время суток в пещерах и шахтах, а по ночам воруя скот и прочую живность. Иногда им удавалось разбомбить чей-нибудь винный погребок, и тогда вся тусовка напивалась до безобразия, зачинала отнюдь не безобидные огненные стрелялки и запросто могла спалить пару-тройку деревень.

...Филин застал одну тепленькую компанию игравшей в нехитрую игру "Плюнь подальше, вылетит - не поймаешь". Проигравший летел за догоном к марранам.

- Хорош балду гонять, - начал он без предисловий. - Дело есть. Кто старший?

- А ты сам-то что за птица? Чьих будешь? - спросил один из драконов поздоровее и похамовитей, весь в татуировках. - Слышь, ты ваще кто?

- Папа Карло без пальто! Как звать, я спрашиваю?!

Дракон озадаченно почесал хвостом макушку.

- Ну, Хуххто, - произнес он уже не так уверенно. - А че надо-то?

- Ойххо знаешь?

- Кореш мой.

- Где он сейчас?

- Месяца четыре не видел, - глазки дракона беспокойно забегали. - Верно, Ктоххту?

- Стопудово! - басом просипел кто-то невидимый. - Сказал, полетит в замок Людоеда, там у него заначка в 5 цистерн. Ну, и с концом. Я ему еще говорил, чтоб не летал, тама нечисть какая-то завелась. А только он уже совсем кривой был. Мне, грит, глубоко по барабану, кто там завелась. Я, грит, сам нечисть.

Драконы заржали, весело и неприлично.

- Какая нечисть, че ты гонишь? - филин грозно помахал крыльями. - А ну, колись, где Ойххо, птеродактиль позорный!

- Че ты в натуре выражаешься, - обиделся Хуххто, - вообще ничего не скажу...

- Слышь, начальник, - облезлый Ктоххту зыркнул мутным желтым глазом, - трубы горят. Промочить бы...

Гуамоко мигнул четверым дуболомам-провожатым - каждый притащил по фляге. Хуххто чинно выпил первым, занюхал поленом, одобрительно рыгнул. Тут и остальные подтянулись.

- Короче, приходил тут один к нему. Глазки поросячьи, щеки трясутся...

- А я ему сразу сказал - дрянь человек! - встрял Ктоххту.

- Завянь, ящур тя дери, сам знаю!.. А на другой день улетели оба. Сказывали, к теплому морю подались, - дракон вздохнул.

- Значит, так, - перешел к делу филин, - теплое море я вам гарантирую. Плюс 300 литров подъемных...

- 330!

- Каждому!

- ...и бесплатный стол. По рукам, - закончил Гуамоко.

- Каков стол, таков и стул, - глубокомысленно изрек кто-то...

...Поздно вечером два десятка чешуекрылых поднялись в воздух со взлетной полосы аэропорта имени Гудвина и взяли курс на восток по маршруту Бостон - Бермудские острова - Азорские острова - Неаполь. Десять из них тащили невменяемого Железного Рыцаря, остальные - провизию и топливо. Перелет продолжался больше суток. Во время посадки на Азорских островах к ним, шатаясь, подошел обкурившийся авиадиспетчер и вежливо поинтересовался, кого нынче бомбим. Торчка прогнали, но невинный вопрос его хорошо запомнился филину...

...И вот, наконец, Неаполь! Трогательные объятия Урфина, крепкие поцелуи Топотуна, заикающийся от волнения Лан Пирот...Помянули клоуна, всех погибших при штурме Везувия и на Сицилии, всех, кого поглотила Атлантика. По настоянию Железного Рыцаря отдельно выпили за деревянную пушку одноногого моряка. Филин быстро осовел, а захмелевший генерал вдруг ошалело и громко спросил: "Это какая-такая одноногая пушка деревянного моряка?". Все моментально притихли и с ужасом посмотрели на Тилли-Вилли. К счастью для генерала, великан его не слышал. Раскрасневшись от выпитого и громадья планов, оживленно жестикулируя, он с энтузиазмом вещал Урфину:

- Я до них доберусь, дай срок. Они у меня забудут дорогу в эту Рощу раз и навсегда. Я им такую джага-джага устрою!

- Такую ... что? - не понял Джюс.

- Джага-джага!

- А что это?

- Ну... это то же самое, что Баден-Баден.

- А-а, - полководец уважительно глянул на Рыцаря и подлил ему еще граппы. Похоже, Тилли-Вилли начинал оправдывать возложенные на него надежды.

- Им эта пушка дорого обойдется, - все больше распалялся железный великан. - Я их в землю зарою по самые муси-пуси!

- Муси-пуси? - удивился Джюс. - А это что такое?

- Да я и сам не знаю, - с досадой ответил Рыцарь. - Так дядюшка Чарли всегда говорил, когда собирался в гости к людоедам с острова Куру-Кусу.

Тилли-Вилли еще долго бушевал, клялся деревянной ногой почтенного дядюшки и грозился оторвать обе ноги Папе Карло. Угомонились далеко заполночь. Город погрузился в непроглядную темень, устав от потрясений последних дней. Спали его жители, одуревшие от жары и политической неразберихи. Спал кордебалет бостонского Варьете, проклиная во сне Урфина и его клику. Спали собаки, кролики всех мастей и даже дуболомы со своим краснорожим начальством. Лишь в походной резиденции Джюса свет не гас до утра. Случайный прохожий, заглянувший в окно, лицезрел бы самого в позе роденовского мыслителя и мудрого Гуамоко, энергично машущего крыльями и звучно щелкающего клювом.

- Дело выгорит, Хозяин! - взволнованно ухал филин. - Для них это будет гром среди ясного неба. Точнее, темного. Ночь - лучшее время для налета. Тьма, неразбериха, паника. А главное - что они смогут выставить против двух десятков огнедышащих драконов? Считай, что Милан наш.

- Но ведь будут разрушения, пожары, жертвы среди мирного населения. Нет, Гуамоко, я не могу.

Урфин тяжело вздохнул. Успешный драконий налет на Милан, столицу итальянского Севера, сулил скорое окончание войны. Дуболомы, взявшие Геную под командованием Лана Пирота, осадили затем Турин, но городом овладеть не смогли. Промышленная столица Италии оборонялась храбро и отчаянно, с использованием новинок военной техники. Гуамоко считал, что неожиданный удар в тылу подорвет боевой дух сторонников П.Карло, а с потерей Милана и Турина единственным серьезным препятствием на севере останется крепость Болонья, которую можно будет взять измором, зажав в кольцо армий Севера и Юга.

Филин еще долго обрабатывал мнительного столяра, открывал широкие перспективы, сулил баснословные трофеи, давил на честолюбие Великого Полководца Всех Времен И Народов, соблазнял дивными вечерами в Ла Скала. Наконец, убедил. Решили отобрать две дюжины наиболее смышленых дуболомов для ускоренного обучения летному делу. В программу курсов входили взлет, посадка, боевой разворот, бреющий полет и пикирование, фигуры высшего пилотажа (бочка, иммельман, штопор, петля Нестерова, "кобра" Пугачева), управление огнем, катапультирование. Последнее осуществлялось драконьим хвостом, безопасность зависела от настроения дракона. Два дракона, небезызвестные Хуххто и Ктоххту, при заправке чистым авиационным спиртом имели управляемый вектор тяги, значительно повышающий их маневренность, требующий, однако, филигранного пилотирования. Поэтому их пилотами назначили самых опытных капралов, Арума и Дарука. Обучение было не из легких: драконы частенько хулиганили, плевались друг в друга огнем, при малейшей ошибке пилотов норовили свалиться в штопор или совершить невынужденное катапультирование. Тогда Топотун седлал Хуххто и трубным ревом наводил порядок. Словом, освоение техники, хоть и медленно, продвигалось, и через две недели летчики уже довольно сносно управляли драконами и проводили учебные стрельбы по неподвижным и движущимся мишеням, в качестве которых использовались размалеванные чучела Папы Карло, Джузеппе С. Носа, Карабаса, а также более привычных им Страшилы (что особенно веселило угрюмого Урфина: "Вот так экспонат - чучело чучела!"), Ж. Дровосека и С. Льва. Армия Джюса готовилась ударить внезапно и сокрушительно.

Однако, не все получилось так, как было задумано. В ночь, когда Урфин Джюс и Гуамоколатокинт основали Военно-Воздушные Силы, не спали в штабе П.Карло. Неаполитанский резидент Мальвина передала по рации шифровку, и отец долгоносиков срочно созвал совещание, на котором присутствовали бывший главный пиротехник, а ныне Министр Обороны и Социального развития Дж. С. Нос, Министр Здравоохранения и Путей сообщения К. Базилио, Министр Культуры и Финансов, представитель Карло в Гаагском Трибунале Л. Алиса. Организовали телемост с Председателем Совета Олигархов К. Барабасом - на огромном экране монитора колыхалась сине-зеленая физиономия известного финансиста и филантропа, испитая и злая.

- У Джюса есть летающие драконы. - Карло с раздражением швырнул на стол шифровку Мальвины. - А что у нас?

- А у нас их нет! - хохотнул Министр Здравоохранения, но тут же взвыл от боли: в морду ему вцепилась Министр Культуры.

- Ах ты рыжая бестия! - прошипел Базилио и с размаху огрел лисицу по загривку титановым костылем. Назревала обычная парламентская потасовка. "Врежь ей еще!" - радостно кричал с экрана Карабас. Сизый Нос взрывал петарды, Карло истеричным визгом призывал к порядку. Наконец, угомонились. Нос тушил пожар, Базилио курил сигару, задрав ноги на стол, Алиса раскрыла ноутбук и гоняла "Half Life", Барабас зевал и шумно чесал бороду.

- Тут один человечек отирался, - лениво протянул Базилио. - Толковал про какие-то то ли шары, то ли баллоны.

- То ли панталоны! - всхрапнув, захохотала лисица. Базилио снял темные очки и умиленно посмотрел на нее. Она была чертовски недурна собой, хоть и крива на один бок.

"Можно корсет одеть, - подумал кот, - совсем незаметно будет."

- Что еще за человечек? - Карло с трудом сдерживался, чтобы не запустить в министров чем-нибудь тяжелым.

- Не то Кур Чулан, не то Пуф Баклан. Толстомордый такой. Да не помню я! - отмахнулся Министр Здравоохранения.

- Не, не так, - Алиса прихлопнула очередного монстра.

- А как тогда? - столяр терял остатки терпения.

- Да он тут рядом околачивается. Позвать, что-ли? - подал голос Нос.

Руф Билан, чудом избежавший расправы Урфина, удрал на север, в провинцию Валле Д'Аоста, что рядом с французской границей. Перебивался случайными заработками, отощал так, что больно было смотреть, пока, наконец, его не пригрел пожилой француз, хозяин маленькой турфирмы "ГрафЪ СуворовЪ", которая развлекала состоятельных туристов (преимущественно россиян), перевозя их через Альпы на воздушном шаре.

- Сколько шаров ты сможешь достать? - допытывался Карло.

- Сколько надо, столько и достану. Фирма наша маленькая, но связи у нее большие.

- А во что это нам обойдется?

Руф Билан, не моргнув глазом, сказал. Кот весело присвистнул, лиса крикнула "Браво!" и захлопала в ладоши. Карло вытер моментально вспотевший лоб и оглянулся на монитор:

- Дашь? - обреченно спросил он Карабаса.

- Дам, - обреченно ответил тот...

Поскольку торговля продукцией двойного назначения между странами Евросоюза была запрещена, сделку решили оформить через подставное лицо. Им оказался бизнесмен из Объединенных Арабских Эмиратов Али Аль Руф Бен Билан - предатель официально был гражданином 132-х стран. Напевая веселый мотивчик, он уверенно гнал по горам свой 660-сильный "Ferrari Enzo" к итало-французской границе, где у него была назначена встреча с представителем французского отделения Air Travelling Inc., крупнейшего производителя дирижаблей и воздушных шаров на мировом рынке. Это был некто Дуремар, знающий Билана как облупленного и получивший от Урфина задание провести сделку с максимальным ущербом для Карло. В итоге ВВС Папы Карло пополнились пятьюдесятью шарами типа "монгольфьер", 46 из которых оказались наполненными водородом вместо гелия, и ждали искры, чтобы возгорелось пламя. Попытка приобрести несколько пассажирских самолетов не увенчалась успехом: авиакомпания "Алиталия" беспробудно бастовала, самолеты постепенно растащили по винтикам, а что не успели растащить, давно покрылось ржавчиной и плесенью...

...Меж тем в стане Урфина все было готово к налету. В последний момент, правда, операция чуть было не сорвалась - драконы отказались совершать длительный беспосадочный перелет без дозаправки. Что делать? Хотели уже взять с собой половину кордебалета Бостонского Варьете, чтобы скормить по дороге, но тут Лан Пирот вспомнил, что в бытность губернатором острова Эльба видел там вместительное спиртохранилище. Пришлось совершать вынужденную посадку, причем вместо запланированных двух часов застряли на две недели. Это обстоятельство, как ни странно, оказалось на руку захватчикам: когда изрядно помятая эскадрилья появилась, наконец, в небе над Миланом, ее уже никто не ждал: доверчивые итальянцы решили, что драконы сбились с курса и утонули в Тирренском море. Или же они случайно залетели на остров Корсика и были сожраны там кровожадными и мсительными аборигенами.

Эскадра атаковала в два звена под командованием Арума на Хуххто и Дарука на Ктоххту. Целями налета были казармы долгоносых в замке Кастелло Сфорцеско, артиллерийские склады на Пьяцца Буонароти, небоскреб Граттачьело Пирелли, где, по данным разведки, размещался головной оффис Карабаса, Палаццо Кастильони, в котором теперь находился Дом офицеров, наконец, знаменитый стадион Сан Сиро, излюбленное место массовых сборищ Буратин.

Звенья шли клином, почти не заметные на фоне южного ночного неба. Один из драконов на околозвуковой скорости протаранил небоскреб, и тот вспыхнул ярким факелом, высоко вверх выбросив сноп искр. Почти одновременно правый фланг звена Дарука в пикировании зажег стадион Сан Сиро, на котором местная команда деревянных "Поленья" принимала венецианских "Пней". Началась давка, в результате чего обрушилась верхняя трибуна в северном секторе. Тем временем метко брошенный капралом Арумом горшок с зажигательной смесью поднял в воздух артиллерийские склады вместе с охраной. Жители города, наконец, очухались. Беснующиеся языки пламени то там, то здесь выхватывали из темноты фрагменты всеобщей паники: беспорядочное перемещение людей и долгоносых, автомобильные пробки, испуганные лошади, бежавшие с ипподрома по соседству со стадионом. Рев обезумевшей толпы, вой сирен, грохот ломающихся построек...Часть долгоносых из казарм Кастелло Сфорцеско под предводительством министра обороны Джузеппе не потеряла присутствие духа: на Пьяцца Д'Арми они устанавливали злополучную пушку одноногого моряка, самый ценный из сицилианских трофеев. Первым же удачным выстрелом оторвало крыло одному из драконов, и он, потеряв управление, врезался в галерею Виктора Эммануила II, разбив уникальный купол из стекла и металла. Управлявший драконом дуболом не смог катапультироваться и попал в руки разъяренных горожан. То, что эти руки с ним сделали, останется за рамками нашего печального повествования. Несколько следующих выстрелов не достигло цели - драконы умело маневрировали, подныривая под выпущенные снаряды, начиненные гайками, гвоздями, шариками от подшипников (подарок автоконцерна FIAT). Однако сметливый Джузеппе оперативно скорректировал стрельбу, внеся поправку на ветер и вектор скорости центра масс звена, и очередным снарядом в щепки разнесло одного из пилотов крылатого чудовища. Освободившийся от деревянной ноши дракон посчитал разумным покинуть поле боя и взял курс на северо-запад, в сторону альпийского перевала Симплон. Больше его никто не видел.

Казалось, инициатива переходит в руки горожан, и атака драконов вот-вот захлебнется, однако следующий выстрел разорвал пушку на части, уничтожив артиллерийский расчет из четырех Буратин. Сизый Нос чудом уцелел, получив ожоги первой и второй степеней. Да...Когда бы видел это грозный Железный Рыцарь, не сладко пришлось бы и налетчикам, и защитникам города. Но Тилли-Вилли готовился к штурму Болоньи, и дело миланцев пахло керосином. Горели Кастелло Сфорцеско, здание Университета, базилика Сан Амброджио, вопили горожане, стонали раненые. Крики отчаяния сменились возгласами надежды: со стороны аэропорта Мальпенза на помощь защитникам города спешил воздушный флот Карло. Полсотни монгольфьеров были оснащены дубометами и тяжелыми арбалетами, экипаж каждого состоял из пяти длинноносых, прошедших специальную подготовку. Умело маневрируя в восходящих и нисходящих воздушных потоках, флотилия быстро приближалась к центру города, стремясь отсечь драконьи звенья друг от друга. Вот уже головной шар на скорости обстрелял сверхманевренного Ктоххту с капралом Даруком на борту, но тот резко взял вниз, затем сделал горку и, зависнув в верхней части траектории прямо под корзиной флагмана, расстрелял его в упор из огнедышащей пасти. Вступивший в реакцию окисления водород оглушительно взорвался, уничтожив экипаж монгольфьера и не успевшего покинуть зону поражения Ктоххту. С обуглившимся капралом Даруком на борту... Теперь драконы стали осторожнее, стараясь поразить неприятеля на дальнем расстоянии. Шары итальянцев лопались, как мыльные пузыри, поджигая соседние и падая горящими ошметьями на головы защитников. Вскоре всего каких-то 3-4 шара оставалось печально кружить над пожарищем, вероятно, их заполнили гелием по недосмотру Дуремара. Один из них неожиданно всплыл перед ведомым драконьей пары, совершающей повторный заход на объект, и пилот разрядил свой дубомет прямо в выпученный желтый глаз. Ведомый, обезумев от боли, непроизвольно щелкнул челюстью и откусил хвост ведущему. В мгновение оба катапультировали своих седоков и не на шутку сцепились между собой - ведущий старался метким плевком поразить второй глаз ведомого, тогда как ведомый, звонко стуча зубами, вознамерился откусить у ведущего что попадется...

И вдруг все стихло. С севера прилетел еще один дракон, что-то сердито курлыкнул и увел за собой всю стаю. Это был Ойххо, предводитель всех драконов Страны Подземных Рудокопов, оказавшийся в Италии волею Руфа Билана. Что он сказал остальным - доподлинно неизвестно, только с этого момента ВВС Урфина перестали существовать. Пропали все уцелевшие в сражении драконы и десятка полтора летчиков-дуболомов под командованием краснорожего Арума...

Милану был нанесен непоправимый ущерб, сравнимый с нашествием гуннов 16 веков назад. Треть города выгорела, в огне погибли бесчисленные культурные ценности, почти все население покинуло дымящиеся развалины. Но Урфин жестоко просчитался. Вероломный налет не только не подорвал боевой дух Буратин, но в значительной степени укрепил его. Под Турином долгоносые перешли в контрнаступление, сняли осаду города и выбили дубоголовых из Генуи. Остатки Северной Армии Джюса бежали в разоренный Милан, грабя по ходу то, что не удалось уничтожить огню. Великий же Полководец, казалось, оставил без внимания потерю двух крупнейших городов Севера, сосредоточив все силы Южной Армии на подступах к Болонье. Военные действия, кое-где начинающие стихать, вдруг разгорелись с новой силой, похоронив надежду на скорый мир. Забитый, измученный невзгодами итальянский народ, стиснув зубы и сжав кулаки продолжал терпеть деревянных монстров всех мастей и их самодуров-создателей.

Доколе?!

391. groon 2004/09/05 14:53

БОЛОНЬЯ. "А КУДА ТЫ ИДЕШЬ, ВИЛЛИ?"

(назад)

Урфин Джюс и его деревянные солдаты уже четыре недели как осадили Болонью, но никаких активных действий не предпринимали. То есть, Урфин поначалу и рад был бы что-нибудь предпринять, но предпринимать особенно было нечего. Сил на молниеносный штурм уже не было, а ворота как назло никто не открывал. Пропал Тилли-Вилли, пропал хитрый Дуремар. Джюс сейчас был бы рад даже продажному Билану - но и тот пропал. Кто-то видел в горах на дне ущелья среди острых камней искореженный красный "Феррари"...

Каждое утро теперь начиналось с того, что Великий Поководец совершал прогулку вокруг Болоньи верхом на верном Топотуне. Иногда к ним присоединялся Гуамоко.

- Столько времени прошло, а мы всё торчим тут, как три тополя на Плющихе, - сердито ворчал он.

- А что делать, мой друг, а что делать... - вздыхал Урфин.

- Искать Тилли-Вилли! - яростно ухал филин.

- Тилли-Вилли... - эхом откликался Джюс, вновь впавший в состояние прострации.

Тилли-Вилли...После налета на Милан Джюс строго-настрого запретил всем посвященным распространять какую-либо информацию о печальной судьбе деревянной пушки, но кто-то все-таки проболтался...Рев железного великана был слышен на Сицилии. В ту же минуту он растоптал в труху приставленный к нему взвод дуболомов (дабы с дуру и по молодости не натворил дел) и танком попер по автостраде на север.

- А куда ты идешь, Вилли? - успел спросить его Топотун, но Рыцарь уже ничего не слышал: в металлической голове его ревели трубы, бухал барабан, трещали тарелки. "Эй-гей-гей-го! Снова, снова в поход!" - горланил он незамысловатую песню, которую когда-то пел ему моряк. А может, вовсе и не моряк, а Страшила - точно он не помнил, это осталось в какой-то другой жизни.

С той поры великана не видели, по крайней мере в окружении Джюса. Зато много слышали. Города и села он пороходил навылет, куроча и разламывая все, что попадалось ему на пути. Во Флоренции он таранил знаменитую колокольню Джотто, затем прошел сквозь Прато, Модену, Парму. Нескольким рыбакам конкретно сорвало башню, когда они стали свидетелями яркого, незабываемого зрелища - переправы Железного Рыцаря через полноводную По. Не обошлось и без курьезов. Нашлись очевидцы, которые утверждали, что это он повалил Пизанскую башню, и без того кривую от рождения. Другие клялись пресвятой Девой, что это сделала драконья стая исключительно из хулиганских побуждений. Третьи бились об заклад, что башня упала в силу естественных причин. В действительности же она никуда не падала, а и по сей день стоит себе, покосившись, смущенно выглядывая из-за Пизанского же собора. А вот Железного Рыцаря в Пизе и вправду видели. Но самое удивительное, что в это же время его наблюдали на другом конце страны, а именно на великолепных песчаных пляжах Римини. Причем был он в тельняшке и красном картузе. Справедливости ради надо отметить, что его не было ни в Пизе, ни в Римини. Оставив двухметровые отпечатки железных подошв на рыночной площади в Тревизо и, как водится, разломав городские стены, он исчез где-то в предгорьях Альп...

- ...Да Хозяин же, волки тебя дери!

- А?! - очнулся Урфин.

- Ты что, не слышишь меня совсем?

- Да...То есть, нет.

- Что "нет"?

- Не слышу...

Филин возмущенно ухнул и полетел прочь, сердито бормоча что-то вроде: "Связался я тут с тобой...". Урфин безразлично глянул ему вслед и пришпорил медведя - приближалось время обеда.

Да, не такой представлял себе жемчужину Средиземноморья Великий Полководец. Он грезил о веселых карнавалах, морских круизах, дивных вечерах с друзьями в Ла Скала или каком-нибудь уютном ресторанчике. На деле все оказалось совсем иначе. В Ла Скала пели дуболомы, танцевал генерал, дирижировал Топотун. Столь любимые им премьер Берлускони и порномодель Чиччолина не удостаивали его своими визитами, зато активно гатролировали по воинским частям долгоносых с новой агитпрограммой: "Джюсу, дуболомам и прочим хренам - под зад коленом!", злой и до слез обидной. В ресторане он заказывал ньокки-алла-романа и кьянти урожая 1963 года, а ему непременно подавали гамбургер и диет-колу. Брызгая слюной, он устраивал разнос официантам, и тогда ему приносили огромный графин плохо очищенной граппы и медный таз с капустным салатом. Все это великий полководец забирал с собой и уединялся в своей походной резиденции с артистками бостонского Варьете. И ночь напролет оттуда раздавался звон граненых стаканов, глупое хихиканье барышень и дурной голос Хозяина, выводящий: "У меня мурашки от моей Наташки...". А хмурым утром Джюс вновь и вновь седлал Топотуна и колесил на нем вокруг Болоньи.

Итак, взять Болонью с наскока не удалось. Окруженная двадцатиметровыми крепостными стенами и глубоким рвом, оборонявшаяся отборными подразделениями Буратин, она оказалась самым серьезным препятствием на пути армии Урфина, если не считать малиновопиджачную Сицилию...Как-то после очередной неудачной попытки штурма генерал Лан Пирот, обозревавший в полевой бинокль городские стены, вдруг испустил вопль ужаса и грянулся о земь бесчувственным поленом. Урфин схватил было свою подзорную трубу, но посеревший от страха верный Топотун опередил его.

- Хозяин! - хрипло прогудел он. - Лучше не смотри. Не надо.

Урфин все же посмотрел. Лицо его сначало побелело, потом покраснело, позеленело, а затем и вовсе пропало - осталась лишь подзорная труба. Действительно, зрелище было не для слабонервных. На стенах прямо над городскими воротами появился отряд долгоносых, вооруженных новехонькими дубометами системы "Сизый Нос" с лазерным прицелом и самонаводящимися деревянными болванками. Их было всего около десятка, но воистину это были исчадия ада! Искушенный столяр Карло, видимо, пребывал в несколько минорном настроении, вырезав этим несчастным милые лица, в сравнении с которыми популярная харя собаки Баскервилей лучилась спокойствием и дружелюбием. Покрасовавшись с четверть часа перед захватчиками, погрозив сучковатыми дланями и постреляв для острастки в воздух, они скрылись за стенами, но Урфин Джюс и его деревянные солдаты еще долго стояли, как вкопанные, от ужаса не в силах пошевелить конечностями...

Карло, однако, тоже не торопил события - текущее состояние дел пока вполне устраивало его. Длинноносые теснили противника на севере, тогда как основные силы Джюса были скованы под Болоньей и не могли в спешном порядке придти на подмогу остаткам его Северной Армии. И был еще у Папы Карло в запасе ход конем...

Однажды ночью, когда отец долгоносых лошадиным храпом оглашал окрестности, в КПК отвратительно заверещал телефонный звонок.

- Pronto(*), - буркнул Карло, спросонья схватил вместо трубки "Беретту" 38-го калибра, прижал к уху и спустил курок. Раздался резкий щелчок - пистолет дал осечку.

- У аппарата! - заорал он уже в трубку. Там кто-то невнятно квакал. - Вас не слышно, перезвоните.

- Чего ты орешь, как больной павиан, - вдруг негромко и отчетливо произнесла трубка. - Здравствуй, шарманщик! Это я, Тортилла. Не узнал, аль как?

- Здравствуй, Тротилла, - промямлил Карло. - Не узнал. Богатой будешь. Деньги переведу на следующей неделе.

- А на этой не можешь? И какие вообще деньги, подожди-ка...

- Ну, за те три тонны тротила.

- Да ты бредишь, старик! В общем, так. Как проспишься - дуй ко мне в пруд, кое-что покажу.

Отвратительным промозглым утром хмурый, невыспавшийся отец нации сидел на берегу пруда, швырял в него камушки и переругивался с окрестными лягушками.

- Да где этот старый плавучий чемодан! Зову, зову...Сдохла, что-ли?

- А ты ласково позови, песенку спой.

- "Затянуло бурой ти-иной", - тоскливо завыл Карло, стуча зубами от холода и отвращения. Вынырнула зеленая голова, отфыркиваясь и отплевываясь:

- Твоим бы голосом ужастики озвучивать. Не пробовал? Очень жизненно.

- У меня что ни день - то ужастик, - пробурчал шарманщик. - Что у тебя, выкладывай.

- Я тут подумала на досуге. Ну, насчет железной Годзиллы-то. Вот, -в склизкой чешуйчатой лапе она протягивала Карло непромокаемый тубус. - Здесь подробные чертежи, все размеры, допуски, посадки.

- Ну-ка, ну-ка...- Карло с интересом просматривал чертежи. - Так...так...Ух ты, и ручной тормоз есть...А это что? - он ткнул пальцем в эскиз какой-то детали.

- Предохранительный клапан для отвода избытков пара.

- А это?

- Заслонка топки.

- А как она закрывается?

- Управляющим импульсом по оптоволоконному кабелю.

- Ну ты, мать, голова! - Карло ласково погладил ороговевший череп старухи. - Когда это ты успела все наваять?

Постная физиономия черепахи покраснела от удовольствия.

- Старая я уже, ночами не спится. Да и этот твой пиявочник все куролесит вокруг, провалиться ему.

- Пиявочник, говоришь...Где-то он теперь, этот пиявочник. Я бы его повидал с радостью, - Карло недобро прищурился. - Ладно. А как эта штуковина работает?

- Там в конце есть такая серенькая бумажка - в ней все написано.

- Что-то тут слишком уж все заумно, - нахмурился Папа. - Вот смотри: "Бобышка штуцера стопорит кулачки, которые в свободном состоянии ударяют по сухарикам глобоидального червяка."

- Э-э...Не помню я такого. Может, приснилось?

- Ну да ладно, разберемся, - нетерпеливо махнул рукой Карло. - Сегодня же вызову лучших конструкторов и механиков, пусть принимаются за работу. Верю, будет у нас управа на эту джюсовскую груду железа!

- Кстати, как он поживает?

- Урфин-то? Плохо. Застрял под Болоньей капитально. Пьет, дебоширит. Да и с этим Вилли у него, по слухам, серьезные проблемы...

...Меж тем Тилли-Вилли продвигался все дальше на север, оставляя после себя отпечатки двухметровых стоп и значительные разрушения. Куда и зачем он идет - железный великан вряд ли отчетливо себе представлял. Где-то в горах скрывались его смертельные враги, посягнувшие на самое святое - творение рук дяди Чарли. Во главе этой своры стоял некто Карло, который был заочно осужден и подлежал немедленному уничтожению. Кончно, его надо было еще поймать, но здесь Рыцарь, как ему казалось, рассудил вполне здраво, что их столкновение неизбежно и является частью его спасительной миссии. Поэтому он легко и весело штурмовал высоты и перевалы, напевая:

Папа Карло - жалкий трус!

Оторву тебе я ус!

"Так вот ты какой, Йети! Настоящий снежный человек," - сюсюкали аборигены, провожая Тилли-Вилли взглядами, полными нежности и теплоты.

- Эй-гей-гей-го, - горланил Рыцарь, - скоро-скоро встречу Карло! Эй-гей-гей-го, Карло найду, вырву бороду! - Почему-то отец долгоносых представлялся ему небритым и нечесаным типом, дурно пахнущим и поминутно икающим. На высоте 3215 метров великану повстречалась стая горных орлов, которая приветствовала его радостным клекотом. В ответ Вилли помахал им рукой и исполнил кричалку собственного сочинения:

Лучше буду я ощипанным орлом,

Чем Папой Карлой с омерзительным мурлом, -

а затем устроил небольшой камнепад, обрушив пару соседних вершин. Солнышко ярко светило в фиолетовом небе, под его лучами искрился снег, на душе было легко и весело.

- Гром и молния, - ревел рыцарь, - вот разделаюсь с этим салагой, привезу сюда дядюшку Чарли, старого доброго Лестара, и поселимся здесь, среди этой красоты. Горы, солнце, воздух! Эй-гей-гей-го! Дядюшка будет плавать вокруг света, а я - ждать его!

Все выше и выше взбирался Тилли-Вилли, все прозрачней становился воздух, все ослепителней сверкал на солнце снег, все мощней и уверенней звучал голос Рыцаря:

Старый добрый дядя Чарли!

Мелкий жулик Папа Карло!

И вот он уже на подступах к самой высокой вершине. Но что это? Погода портится, комьями валит колючий снег, хлещет в лицо, пронзительно завывает ветер. Нет, это не ветер, это орет во всю свою железную глотку великан:

- Дядя Чарли! Папа Карло! Чарли! Карло! Карло?...Чарли?...Три тысячи чертей! Разрази меня гром, если это не одно и то же!

И тут он, наконец, достиг вершины. Она была абсолютно голой, если не считать инвалидного кресла на колесиках, диковато смотревшегося на фоне величественного горного пейзажа. В кресле сидел Папа Карло. У него была деревянная нога.

- Здорово, дядюшка! Как поживаешь? - приветствовал его Вилли, с трудом перекричав вой ветра.

- Привет, сынок. Нормально поживаю. Старый вот только стал совсем. Видишь, ноги уже не ходят. А как ты?

- Спасибо, все хорошо. Вот...иду.

- Часом не в Болонью, а?

- Точно, в Болонью!

- К Урфину?

- К Урфину!

- Вот и хорошо, вот и правильно. Кстати, как у него дела?

- Плоховато. Но думаю, что это не надолго. Скоро ему будет очень плохо.

- А потом и вообще никак, да, сынок? - Похоже на то, дядя.

И великан, не прощаясь, повернул обратно, воодушевленный новой, только что сочиненной кричалкой:

Глупый Урфин тело робко прячет,

По нему давно веревка плачет!

Карло долго глядел ему вслед, затем оторвал деревяшку, освободив искусно замаскированную ногу. Некоторое время он массировал затекшую конечность, потом поднялся, небрежно спихнул кресло в пропасть, нацепил горные лыжи и лихо сиганул с горы. Его ждали в Болонье...

...А под Болоньей вдруг стало нескучно. Главный идеолог дуболомов вышел, наконец, из состояния легкого оцепенения и настрогал взамен уничтоженной пушки пресловутого Чарли два десятка новых, пусть не таких мощных, но более современных, точных и простых в обращении. Теперь с утра до ночи они поливали крепостные стены деревянными ядрами, нанося урон постройкам, живой силе и технике Буратин. Последние не оставались в долгу: частенько они ловили пролетающие над головой ядра и, хорошенько их раскрутив, посылали обратно неприятелю. Одно из таких ядер угодило в голову несчастному Лану Пироту, вызвав обострение черепно-мозговой травмы, полученной накануне на острове Эльба. Теперь генерал бесцельно бродил по позициям, точно тень отца Гамлета, приставал к капралам с непристойными предложениями и при этом препротивно хихикал. В конце-концов, он всем изрядно надоел, и его заперли в каком-то чулане.

А еще Буратины повадились устраивать дерзкие вылазки, во время которых они косили дубоголовых из дубометов, рачленяли их бензопилами, курочили стамесками. Им даже удалось отбить у неприятеля пару-тройку пушек, и теперь единственный уцелевший мост через ров непрерывно простреливался.

Во время одной из таких перестрелок Джюсу доставили молнию из Милана. Реллем, сучковатый деревянный полицейский, смышленный и надежный агент Урфина, с тревогой сообщал: "Вилли предал. Уничтожено три блокпоста на трассе Больцано - Тренто. Есть жертвы. Сейчас он рядом с Вероной. Он невменяем и очень опасен. Повторяю - крайне опасен! Черт возьми, кажется он меня заметил. Ой-ёёёёё!...ГЫ-Ы-Ы-Ы-Ы! ВСЕХ ПОРВУ, КАК ТУЗИК ГРЕЛКУ!". Ситуация требовала немедленного вмешательства, в связи с чем Урфин созвал экстренное заседание военного совета. Выход, как всегда, подсказал мудрый Гуамоколатокинт.

- Слов нет, с виду он конечно грозный, - рассудил филин,- но по сути своей эта железяка такая же безмозглая, как и твои дуболомы. Ну, не обижайся, Хозяин. Просто я хочу сказать, что достаточно устроить самую примитивную ловушку, и он в нее непременно угодит.

Так оно и случилось. Ничего не подозревающий великан чесал себе по направлению к Болонье, как вдруг твердая почва ушла из-под его ног, и он провалися в наспех замаскированную яму метров 15 глубиной.

- Тысяча чертей! - взревел Вилли. - Какие недоумки строили эту дорогу?! В России и то лучше!

Он попытался выбраться, но яма оказалась для него слишком глубокой, а края ее слишком отвесными. К тому же при падении он серьезно повредил левую ногу - треснуло шарнирное соединение в колене - а в голове гудели колокола. Тогда он стал зычно звать на помощь, но опять тщетно: заслышав его рев, жители окрестностей попрятались по погребам и подвалам...Смерклось, взошла луна, потянуло холодом. На дне ямы завозились крысы, взяли на зуб железную ногу, недовольно запищали.

Сижу один в глубокой яме.

Где дядя Чарли? Хочу к маме!

- заунывно рычал Рыцарь. Над ямой вдруг заухало, чья-то тень отпечаталась на лунном диске.

- Шидишь? - спросил Гуамоко, почему-то шепелявя.

- Сижу, - невесело откликнулся железный великан.

- Шиди, шиди. Много вышидишь...

- А что делать-то?

- А ты лезь в крысиный ход! - и филин жутко захохотал. Ему вторила рота дуболомов под командованием капрала Ватиса. Сверху что-то захрипело, потом заурчало, Рыцаря окатило ледяной водой. Он попытался протестовать и уже раскрыл рот, чтобы высказать шутникам все, что он о них думает, но челюсти его заржавели...Таким он всем и запомнился: огромный, неуклюжий, с остекленелыми глазами и разинутой до ушей варежкой - ни дать, ни взять - Рыцарь Печального Образа.

- Швобода! Швобода! - бесновался филин под истеричный хохот дубья. Меж тем вода стремительно прибывала и вскоре поглотила грозного Железного Рыцаря с ранимой душой капризного подростка, последнего романтика нового тысячелетия.

...Озеро Гарда, что рядом с Вероной, издавна было излюбленным местом отдыха туристов из стран Евросоюза. С началом войны их количество заметно сократилось, но не сошло на нет полностью. Место было на редкость тихое и спокойное, поэтому отдыхающие немало удивились, завидев внушительную процессию дуболомов, волокущих что-то огромное, тяжелое, ржавое и страшное. Визгливо заорал краснорожий капрал, дуболомы гуськом подобрались к обрыву и, раскачав, бросили в воду то, что осталось от Тилли-Вилли. Публика отреагировала бурно и неоднозначно.

- Oh-la-la! Ils ont noye le!(**) - веселился облезлый французский студент.

- Aber das ist menschenfeindlich!(***) - возмущался вислоусый пузатый немец.

- Che cosa fanno, bastardi!(****) - удивлялся сухонький очкарик с добродушным лицом сельского падре.

- Barbarians! What a cheerful man he was...(*****) - выговаривала тощая как вобла английская леди своему розовощекому любовнику. Любовник был моложе лет на тридцать.

- Я торчу, Колян, как братва колбасится, - лениво тянул "новый русский". - А пацан, похоже, попал конкретно... На этой печальной ноте и завершается альпийский анабазис Тилли-Вилли.

...Новость о своевременной кончине великана обе воюющие стороны восприняли с чувством глубокого удовлетворения. Дуболомам больше не улыбалась перспектива быть раздавленными взбесившейся железякой, длинноносые же натерпелись во время ее сумбурного похода и испытывали такую личную неприязнь, что кушать не могли.

Противники, тем временем, вернулись к своему основному занятию - целенаправленному и планомерному истреблению друг друга во имя идеалов свободы и демократии. Дуболомы устремлялись в атаку за атакой, но защитники Болоньи стояли насмерть. В бешенстве Урфин отдал было приказ сжечь город, пустив на дрова остатки Южной Армии, но тут с лязгом распахнулись городские ворота, и из них выкатилось омерзительное железное чудище, совершенное в своем безобразии. Это была Годзилла, ответ Карло Джюсу, козырный туз всей Северной кампании. Грохоча сочленениями и выпуская клубы едкого желтого дыма, урод приковылял к Урфину - тот невозмутимо его разглядывал, постукивая тросточкой по голенищу сапога. У чудовища на месте предполагаемого лица поднялось забрало, откуда-то из чрева выползла непропорционально маленькая челюсть и с видимым усилием отворилась.

- Вил-ли, - гнусаво произнесло чудовище.

- Вы обознались, - холодно ответил Джюс.

- А...где...Вил-ли? - Годзилла перешла на писк. На землю посыпались какие-то детали, болты, гайки.

- А Вилли нет, родной. Пошел погулять по Альпам, да к обеду что-то запоздал.

- За-поз-дал...

Урод некоторое время стоял стоял неподвижно, глухо урча и отплевываясь соляркой. Потом из недр его послышался низкий гул, переходящий в надсадный рев, бронированный корпус завибрировал, изо рта повалил черный дым, что-то оглушительно хрустнуло и чудовище рассыпалось по винтикам.

- Издохла, - констатировал Джюс. - O tempora, o mores(******)...Слышь, Гуамоко, - позвал он филина, - пора и нам кончать эту бодягу...

...Болонья была оставлена Буратинами после того, как дуболомы-шахиды под командованием капрала Цурюка, прикрываясь захваченными в плен долгоносыми, под ураганным огнем защитников города переправились через заполненный водой ров и взорвали собой городские стены. Потери с обоих сторон исчислялись тысячами. Это была последняя крупная победа Урфина Джюса. Победа, равная поражению.

---------------------------------------------------------------

(*) Слушаю! (ит.)

(**) Ну и дела! Они его утопили! (фр.)

(***) Но это антигуманно! (нем.)

(****) Что они делают, ублюдки! (ит.)

(*****) Варвары! Ах, какой был мужчина...(англ.)

(******) О времена, о нравы (лат.)

422. groon 2004/10/25 14:35

Венеция. Товарищ Пиноккиев.

(назад)

К исходу первого года беспощадной и бессмысленной деревянной войны терзаемая дубинноголовыми супостатами и долгоносыми патриотами Италия напоминала слоеный пирог. Ее северо-западные провинции, включая Лигурию, Пьемонт и часть Ломбардии, находились под полным контролем Карло; лишь в Милане и его окрестностях бродили оборванные и облупленные остатки некогда могущественной Северной Армии Джюса, изредка совершая набеги на местных жителей и жестоко страдая от набегов последних. Урфин хозяйничал в центральной части страны, сфера его влияния простиралась от Кампании с Неаполем на юге до предгорий Альп на севере. Что же касается южной оконечности Апеннинского полуострова, то в результате подъема национально-освободительного движения, щедро финансируемого К. Барабасом, власть дуболомов в тех краях была свергнута и восстановлены законные органы управления, сформированные из долгоносых и активистов из числа мирного населения. Особняком стояла Сицилия - там все было схвачено малиновопиджачными, которые изгнали Урфина с его воинством и не особенно жаловали Карло с его идеями прогресса, патриотизма и социальной справедливости. И лишь на северо-востоке республики, на ее Адриатическом побережье население, казалось, никогда не слышало о военных действиях, не подвергалось гонениям и преследованиям со стороны дубоголовой братии и их краснорожего начальства, не страдало от непосильных поборов долгоносых. Отец Нации уже давно положил глаз на это тихое местечко, устав от бесконечных перемещений по позициям своей передвижной КПК. Стремился туда и Великий Полководец, окончательно потерявший надежды на возвращение крупных промышленных регионов Севера и теснимый патриотами на Юге. С этой целью он перегнал остатки своего флота с южной оконечности Калабрии в Венецианский залив, расположив его кольцом вокруг Венеции. Но Карло его опередил: темной осенней ненастной ночью он со своим ближайшим окружением тайно проник во Дворец Дожей, выкинул оттуда местного префекта - трясущегося седого дона Франческо, молившего лишь о пощаде для своей семьи - и принял бразды правления, подчинив себе Вооруженные силы и полицию округа.

Увидев, что он опоздал и гнездышко занято другим птенчиком, более крикливым и прожорливым, чем он сам, Урфин, однако, не отказался от своей затеи и купил в ближайшей железнодорожной кассе 3 билета в вагон второго класса до Венеции...

...Поезд "Марко Поло" сообщением Неаполь-Триест с остановкой в Венеции прибыл на вокзал Болоньи поздно ночью с полуторачасовым опозданием. Он был по самую крышу забит беженцами, долгоносыми, коммерсантами и туристами, и Джюс со спутниками едва пробились в свое купе, в котором уже расположился длинноволосый бородатый австрийский челнок с огромным баулом, до отказа набитым всякими дешевыми побрякушками. Троица, похоже, произвела сильное впечатление на незадачливого коммивояжера, хотя, протиснувшись в купе, Урфин и бровью не повел, Топотун мрачно кивнул, а филин хрипло ухнул: "Бон джорно!" (за окнами было темно, хоть глаз выколи). Австриец дико глянул, прижал к себе баул и бочком, бочком выполз из купе в тесный коридор, к явному неудовольствию толпившихся там.

- Ну что ж, друзья, - произнес полководец, поглядывая на часы, - минут 40 у нас есть, надо, наконец, решить, что нам делать с этим Карло. Признаться, он у меня уже во где сидит. - Урфин показал. - Вы, конечно, видите, какие потери несут обе стороны в этой кровожадной войне, осознаете всю плачевность нашего положения, ибо силы наши тают с каждым днем, а подкрепления нам ждать не откуда...Что ты там бурчишь? - недовольно спросил он медведя.

- Да я, собственно...- замялся тот, густо покраснев. - Хозяин, надо устроить налет на этот его дворец, схватить негодяя и вздернуть на колокольне Сан Марко! - медведь аж икнул от восторга. Филин презрительно фыркнул:

- Тебе бы, Миша, Северной Армией командовать. Заместо генерала нашего, умом скорбного. Какой налет, о чем ты? Носатых полон город. Хозяин, послушай мудрого совета: Карло нужно похитить тайно. Через пару дней выдвинем ультиматум - прекращение боевых действий, начало мирных переговоров, раздел сферы влияний...

- Да не слушай его, хозяин, тоже мне дипломат выискался! Грибоедов, блин! Орел, да?! Крыльями помаши! Какие переговоры? Быстро налетели, вздернули кого надо - тут и войне конец!

- Ой-ой-ой, какие мы смелые и отчаянные, откуда что взялось? Хозяин, только тайное похищение, мирные переговоры и...

- Замолчите вы, оба! - заорал Урфин на весь вагон, так, что притихла толпа в коридоре. - Устроили тут ромашку: вздернуть - не вздернуть...Я тут решаю, понятно! И как Я скажу, так и будет! А скажу я так, - он повернулся к филину - похищать Карло будем ночью, тайно.

Филин победоносно ухнул и одобрительно помахал крыльями. Урфин перевел взгляд на медведя:

- А на дело пойдешь ты.

- Как...я ? - Топотун от удивления разинул пасть шире обычного.

- А так. Один ты у меня остался, бравый вояка. Клоуна бы тебе в помощники, да нет клоуна - Джюс тяжело вздохнул. - Так что быть тебе и разведчиком, и группой захвата, и группой прикрытия. Пойдешь как стемнеет. Если кто спросит, чего, мол, надо - не говори ничего, так, порычи немного. Мол, медведь ты заблудший, из зоопарка сбежал. Они поорут, поорут, да успокоятся.

Мудрый Гуамоколатокинт от изумления поперхнулся мышью и ошалело уставился на Хозяина...

На следующий день Венеция готовилась к карнавалу, а Топотун - к самому ответственному в жизни заданию. Вспомнив, как обычно ходил на дело покойный Эот Линг, медведь заказал было себе кроличий наряд, но об этом вовремя узнал филин. Медведю он ничего не сказал, лишь выразительно покрутил крылом у своей мудрой ушастой головы.

- Пожалуй, ты прав, Гуамоко, - согласился Топотун, - наверное, немного нелепо смотрелись бы кроличьи уши рядом с медвежьими.

- А главное - хвост! - в тон ему ответил филин, давясь от смеха. В итоге решили ограничиться скромной черной накидкой, черной широкополой шляпой с черным пером и черной же карнавальной полумаской - ни дать, ни взять, бесшабашный гондольеро. Только вот морда немного не та...Ну, да бог с ней, с мордой. К вечеру Топотун был готов, готов настолько, что обильно лил прочувстственные слезы и в который раз лез обниматься к филину:

- Прощай, Гуамушко! Знаешь ведь, на какое дело иду!

- Знаю, Миша, на правое!

- И меня, быть может, даже наградят!

- Посмертно! Ух-ху-ху-ху! - филин не мог больше сдерживать рыдания...

...Ночь стояла темная, безлунная. Топотун медленно пробирался по каким-то задворкам и ветхим мостикам через узенькие каналы с вонючей зеленоватой жижей, поминутно оступаясь и путаясь в плаще. Заунывно дул промозглый зимний ветер, плескался волнами в Венецианской Лагуне, трепал старую афишу группы Volpe e Gatto. Впереди качался фонарь, и кто-то, должно быть, часовой заорал хриплым командным голосом:

- Altola, chi va la! (*)

"Застава, что ли?, - переполошился медведь, - как там Хозяин учил...", - и он негромко зарычал и замотал головой из стороны в сторону.

- Fermo o sparo! (**) - крикнул часовой и передернул затвор.

"Что же это он все время спрашивает? Надо, наверное, что-то ответить. Что я там помню..."

- Э-э-э...Grazie mille! (***)

- Cosa? (****)

- Э-э...Geben si mir, bitte...(*****)

- Ascolta, Giovanni, - позвал часовой товарища, - c'e un straniero. Forse cerca qualcosa? (******)

- Chi cerca trova. Spara. (*******) - откликнулся тот, закуривая.

"Что же там еще хозяин говорил? - лихорадочно вспоминал Топотун - Вот помню, были в ресторане..."

- Э-э-э... Sul tavolo ci sono molti botigli! (********) - тут медведь понял, что сморозил глупость, и дал деру. Болванка, выпущенная вдогон из дубомета, пребольно огрела его по хребту. "А ведь правильно говорил Гуамоко! Учи, говорил, Косолапый, иностранные языки! - сокрушался Топотун, потирая ушибленное место. - Так ведь я и учил! Только вот способностей у меня нет. То ли дело клоун..."

Урфин выслушал доклад Топотуна с выражением скорбного сочувствия на лице. Медведю были дарованы недельный отпуск и самоучитель итальянского языка.

- Ну что ж, - решил Джюс, - захватить этого самозванца не просто. Попробуем вызвать его на переговоры.

На следующий день вместе с утренней почтой Отцу Нации доставили объемистый конверт, неряшливо заклееный большой сургучной печатью. На конверте пузатыми корявыми буквами было выведено: "Его Высокопревосходительству господину Карло лично в руки". Чуть ниже кто-то приписал другим цветом: "Родному Отцу всех долгоносых". Папа Карло поспешно вскрыл конверт, забыв даже проверить его на бактерии сибирской язвы, и с интересом прочел: "Надо кое о чем перетереть - слишком много всего накопилось. Сегодня в четыре будь у моста Риалто. Возьмешь гондолу. Только не садись в первые две. За Ка Д'Оро свернешь в канал Мизерикордиа. Доедешь до кладбища, два раза позвонишь и один раз стукнешь в ворота. Тебя проводят к одной из могил. Сиди и жди, там с тобой будут говорить". Ниже стояла подпись - UJ.

- А? Что думаешь? - спросил Карло ошивавшегося по близости Министра здравоохранения. Тот долго таращился, кряхтел, надевал и снимал темные очки, наконец, с раздражением бросил:

- Зачем издеваться над бедным слепым котом? Я уже 20 лет как рук-ног своих не вижу.

Карло вдруг разеселился:

- А пожалуй, я пойду!

- Не ходи, Папа. Ловушка это. Я наверняка знаю, что Урфин хочет тебя захватить, а потом в обмен на тебя навязать нам кабальный мир. Да еще выкуп потребует в пару миллиардов. Только ты Карабаса знаешь -не такой он человек, чтобы деньги на ветер бросать...

- Да ты...Да как ты смеешь! Да я глазом моргну - и Карабаса нет! И тебя нет! - словом, как ни боялся Папа Карло Урфина Джюса, упрямство и любопытство взяло свое, и в 4 часа он уже стоял у моста Риалто и голосовал, тревожно вглядываясь в спокойную и безмятежную гладь Гранд-канала. Первых две гондолы он пропустил, следуя указаниям в письме. Он пропустил бы их и без указаний, потому что первый гондольеро был в джинсах, рваной тельняшке и матерился по-английски. Второй гондольеро был при плаще и черной шляпе с пером, но проезжал мимо Карло семь раз, что немного обеспокоило Отца Нации. Наконец, он сел в третью гондолу, возница которой хоть и смахивал чем-то на медведя, но не приставал с распросами и вообще был крайне немногословен. Когда вышли в море и направились к острову Сан Микеле, который занимало кладбище, Карло заметил, что за ними на почтительном расстоянии следует с десяток прогулочных яхт. На одной из них ему даже померещилась лохматая кошачья физиономия в черных очках, но он знал, что Базилио уехал по делам в Ровиго - стало быть, обознался. Когда гондола причалила к острову, Папа, как было условлено, два раза позвонил и раз стукнул. Ворота открыла толстая монашка с красной физиономией; не говоря ни слова, он взяла шарманщика под руку и поволокла в глубь кладбища. Они долго плутали между могил; монашка скрипела деревянными суставами, нагоняя на Карло ужас и невыразимую тоску. Наконец они подошли к какой-то древней полуобвалившейся могиле, спутница жестом показала на гранитную плиту, а сама величаво удалилась, дребезжа конечностями. Карло огляделся. Куда ни кинь взгляд - все было усеяно надгробиями всевозможных форм и размеров. Могила, на которой он сидел, принадлежала некоему Карло Баклани: на скромном памятнике был высечен год смерти - тысяча шестьсот какой-то - и, как водится, "Помним, любим". Было необыкновенно тихо, лишь где-то вдалеке тарахтела газонокосилка. "Вот ведь обидно-то, - думал шарманщик, - строгал я этих деревянных уродов, думал, людям легче жить будет. А как все на деле вышло...Через день-другой, глядишь, прирежут меня и свезут в это тихое местечко. И никто даже не вспомнит...". Он вдруг насторожился. Стрекот газонокосилки усилился и доносился теперь явственно. Вот и сама она появилась из-за крылатой спины безликого мраморного ангела, с нее спрыгнул невысокий темноволосый человек с грустным лицом, не спеша подошел к Карло и присел рядом на плиту. Карло невесело усмехнулся:

- То-то я гляжу: зима на дворе, а он на этой своей газонокосилке...Какая ж трава зимой?

- Никакой, - согласился Урфин. - А с чего ты взял, что я тут ИМЕННО ТРАВУ косил?

Карло невольно вздрогнул и облизал пересохшие губы.

- Ну, ближе к делу, - заговорил он торопливо. - Ты что-то хотел обсудить со мной?

- И ты даже знаешь, что.

- А ты знаешь мой ответ. Немедленно грузи свое отребье на корабли и проваливай.

Теперь усмехнулся Джюс.

- А потом ты захочешь, чтобы я восстанавливал вашу экономику?

- Не исключено.

- Которую ты же со своими министрами и развалил?

- Если бы ты не приперся со своими дубинноголовыми, наша экономика процветала бы, а мои питомцы не палили из дубометов, а не покладая рук трудились бы на ниве...На ниве... - Карло замялся.

- На ниве всеобщего благоденствия, - подсказал Урфин. - Это несерьезно. Послушай, - заговорил он вдруг с жаром, - нам здесь двоим хватит места. Ты будешь править на Севере, я - на Юге. Заключим договор о мире и взаимопомощи. А там, глядишь...А там видно будет. В конце-концов, мало ли еще в мире хороших, богатых стран...

Невдалеке уронили что-то тяжелое, послышались приглушенные голоса. Карло нервно оглянулся и судорожно зевнул.

- Почему бы тебе все-таки не убраться со своим дубьем обратно в эту вашу Волшебную Страну?

- Не могу я убраться, - мрачно изрек Урфин, - нет для меня места в Волшебной Стране, никто меня там не ждет. Ее бывших правителей я репрессировал, а нынешний мой наместник меня предал.

- Меня тоже, - пробормотал Карло, вспомнив о бракованных воздушных шарах. - Но зачем же ты все-таки к нам полез?

- Понимаешь, - упавшим голосом произнес Джюс, - это все проклятый Ящик. Как увидел я, что ты строгаешь своих выродков, так зависть меня взяла. И обида. Подумал я - ну чем мои красавцы хуже уродов твоих долгоносых?

- Да, не повезло тебе, - сочувственно вздохнул Карло.

- И не говори! - рубанул рукой Урфин. - Так как, может, поделим все по-честному? Давай, а?

- Нет. Не проси, не могу я. Да и не поймет меня народ...

- Что ж, этого я и боялся. Ну, извини тогда...- Урфин незаметно подал знак, из-за соседних памятников выскочило с полдюжины дуболомов во главе с краснорожей монашкой, они схватили брыкающегося Отца Нации и поволокли его к гондоле. Шарманщик заорал благим матом, но дородная монахиня (а это был капрал Ельвед) заткнула ему рот плотным звуконепроницаемым кляпом. "А ведь прав был мошенник Базилио. Действительно, похищают!" - с удивлением думал Карло. В гондоле их уже ждали двое - давешний молчаливый возница с медвежьей физиономией и невысокий, плотно сбитый, но чрезвычайно подвижный хлыщ с хитрой мордой, чем-то напоминающей кошачью. Они усадили Карло на скамеечку, Джюс пристроился рядом, дуболомы налегли на весла.

- Скажи своим холуям - пусть не валяют дурака и поворачивают обратно, - надменно произнес Карло после того, как гондольер с медвежьей харей по имени Топотун вынул кляп из его рта. -Весь залив блокирован нашими кораблями.

- Как бы не так! Смотри, - Урфин протянул шарманщику бинокль. Карло увидел эскадру некогда своих кораблей у входа в Венецианскую лагуну, на палубах которых теперь толпились дубинноголовые. "Черт, облом...И когда успел?" - вопрошал себя Карло, переводя взгляд назад. И вот удача, спасение близко! Десятка два прогулочных яхт с вооруженными буратинами на всех парусах спешили на помощь. Урфин тоже заметил приближающееся подкрепление, что-то сердито крикнул Топотуну, дуболомы чаще заработали веслами. На какое-то время яхты отстали, но тут ветер сменил направление, и буратины начали стремительно нагонять. Но навстречу шла эскадра Джюса, и скоро стало ясно - долгоносым не успеть. Джюс испустил победный клич, но тут вдруг хлыщ с кошачьей мордой выхватил револьвер и прижал его к виску Урфина.

- А ну-ка назад!- завизжал он, и все дуболомы переместились назад, грозя утопить гондолу.

- Да нет же, гребите назад, олухи!

Урфин кивнул, и дуболомы дружно принялись за дело. В это время Топотун выхватил парабеллум и нацелил его на Карло.

- А ну, вперед давайте, деревянные отродия! - взревел он. Карло кивнул, но Базилио снова заверещал:

- Ни с места! - и дуболомы принялись сушить весла. Меж тем к гондоле с разных сторон подходили эскадра Урфина и яхты Карло.

- Назад, или он покойник! - орал Базилио.

- Вперед, или я продырявлю ему башку! - вторил ему медведь.

- Да дырявь, нам-то что, - попытался было встрянуть Ельвед, но Топотун задней левой отправил его за борт под издевательское улюлюканье кота. Меж тем эскадра Урфина, заметив какие-то телодвижения в гондоле, перенервничала и села на мель, а яхты Отца Нации неумолимо приближались. Урфин неожиданно расхохотался, и махнул рукой медведю:

- Брось пистолет, Топотун, пусть проваливают на все четыре стороны. Развели тут тарантиновщину. Взрослые ведь люди...

Медведь послушно выбросил пистолет за борт, его примеру последовал и Базилио. В следующий момент Топотун схватил кота и шарманщика за шкирки и небрежно швырнул их в воду.

- Ладно, шарманщик, живи пока, - крикнул им вслед Урфин, - но запомни: с этой минуты не будет пощады ни тебе, ни твоим носатым. Обидел ты меня крепко, Папа Карло!

Сзади кто-то громко фыркал, потом гондола заходила ходуном: это карабкался обратно капрал Ельвед.

- Как ты здесь очутился, Базилио? - крикнул Карло коту; оба барахтались в студеной соленой воде. - Ты же вроде уехал к тетке в этот свой...в Ровиго!

- В гробу я видал твой Ровиго! - злобно огрызнулся кот, споро шевеля всеми четырьмя лапами...

...Через неделю эскадру Джюса сняли с мели, и она приступила к регулярному обстрелу Города на сваях. Джюс выглядел смертельно уставшим, но злость придавала ему силы. Одновременно на Венецию двинулась часть дивизий, расквартированных под Болоньей. Усталые, злые, со смывшейся краской и разбухшими от проливных дождей туловищами брели они по дорогам, тропам и просекам, ибо таковым был приказ. Приказ командиров, которых они проклинали, приказ Великого Полководца, которого проклинали командиры. А Карло сидел в осажденной Венеции, во дворце Дожей, и в очередной раз соображал, как ему выпутываться из очередной передряги. И опять ничего путного не приходило в его убеленную сединами голову. Иногда он ненадолго покидал свое убежище, чтобы глотнуть свежего воздуха, но вдыхал лишь запах гари, круживший над городом - то горели нефтяные склады в соседнем Местре. Он бродил по пустынным городским улицам, повсюду натыкаясь на развалины и пепелища, и сердце его сжималось от жалости и боли. Эх, вот если бы сейчас...

...Как-то раз, прогуливаясь по площади Сан Марко (приходилось двигаться перебежками, так как площадь частенько обстреливалась), Отец долгоносых вдруг заметил, как в редкой толпе мелькнули знакомые поросячьи глазки в обрамлении пухлых щек. "Силы небесные, - Карло похолодел от суеверного ужаса. - Вот так и уверуешь в переселение душ!"

- А вроде ты в Альпах разбился, мне сказывали...Местная братва даже песню сложила. Точно не помню, но припев такой:

"Ржавеет на дне океана

Крутая тачила Баклана..."

От радостного волнения Руф Билан не мог вымолвить ни слова, и лишь смущенно разводил руками.

- Хорошая песня, - продолжал Карло, - в горячей десятке "Радио Шансон"!

- А в России на нее римейк сделали, - не выдержал предатель, - называется "Черный бумер". Классная вещь! Серега поет. Сам слышал. Вот только марку перепутали, у меня был "Феррари Энцо". И цвет...

- Так ты у нас, значит, и в России успел побывать?

- Да вот... довелось, - Билан густо покраснел и принялся шаркать ножкой.

- И что там интересного, в этой России?

- Да кое-что есть, - Руф с тревогой огляделся по сторонам. - Если достопочтенный Карло угостит несчастного скитальца стаканчиком "Барберо" где-нибудь в тихом месте, Руф Билан кое-чем с ним поделится...

Через 10 минут они сидели в кафе на набережной, некогда веселом и шумном, теперь же почти пустом. Карло потягивал густое темное вино и с отвращением наблюдал, как Билан поглощает спагетти с котлетами по-милански, шумно и жадно.

- Так что там, в России, есть совсем нечего?

Билан аж поперхнулся от негодования.

- Да как у тебя только язык повернулся такое сказать, достопочтенный? Россия - это настоящий клад! Все то, за что мы тут платим миллионы - там буквально валяется на дороге.

- Так уж и все? - Карло алчно прищурил глаз.

- Нет, ЭТО там под надежной охраной, - поспешил ответить Билан. - Но вот, скажем, S300 или стратегический бомбардировщик - это запросто.

- И адресочек у тебя имеется?

- Есть у меня на примете один человек...

... Москва встретила шарманщика хмурыми пограничниками в аэропорту, грязным снегом на запруженных "Мерседесами" улицах, веселыми трелями мобильных телефонов и ценами, от которых хотелось залезть под кровать и с головой накрыться матрацем. "Неужели опять обманул, паскуда?" - терзался сомнениями Карло. В итальянском посольстве он долго говорил с кем-то по телефону, ругался, угрожал, умолял, один раз даже исполнил фальцетом куплет из неаполитанской песни. Наконец, сел в посольскую машину и около двух часов по-полудни его уже видели возле известного здания на Краснопресненской набережной. В вестибюле проход ему загородил мордастый охранник:

- Мужчина, вы здесь зачем?

- У менья есть свидание, - лепетал Карло на ломаном русском.

- Свидание - это не у нас, это в "Матросской тишине", - назидательно произнес охранник. Отец Нации совсем растерялся, стал шарить по карманам, вызвав явное неудовольствие стражника. Наконец, он нашарил какую-то бумажку и протянул ее гвардейцу.

- А-а, так вы к Пиноккиеву, - обрадовался охранник, - это на 17-й этаж, комната 1701.

На 17-м этаже стояла гробовая тишина, пахло пивом и корюшкой. Дверь комнаты 1701 украшала отполированная до блеска медная табличка: "Пиноккиев В.К. Нач. КОПОДЕДЖЮИКА. По сторонам двери неподвижно застыли два часовых, почему-то в буденновках, на Карло они не обратили никого внимания. Собравшись с духом, шарманщик осторожно постучал...

...Товарищ Пиноккиев В.К. некогда состоял при генеральном штабе, но погряз в коррупции, был уличен и с позором изгнан из Вооруженных Сил. От нар его спас звонок прокурору некоего высокопоставленного лица. Как раз в это время Джюс вторгся в Италию, и при правительстве РФ был создан Комитет По Делам Джюса И Карло (сокращенно - КОПОДЕДЖЮИКА). Возглавить его и поручили товарищу Пиноккиеву. Должность была не пыльной: раз в неделю глава комитета спускал какой-нибудь циркуляр или ноту протеста, а все остальное время был предоставлен самому себе. От безделья товарищ Пиноккиев часто пребывал в меланхолическом настроении. Вот и сейчас он сидел в своем кабинете, задрав на стол ноги в кирзовых сапогах, и мутным взглядом смотрел в телевизор. На экране мачеватый дон Педро тискал в пампасах крошку Хуаниту и лопотал какую-то глупость про потерю памяти. Пиноккиев выругался, налил себе коньяку, залпом выпил рюмку и закусил лимончиком. Дон Педро, похоже, никуда не спешил - впереди было еще серий 500 - и начальник Коподеджуйки щелкнул пультом. На MTV молоденькая напористая виджеечка скороговоркой строчила: "Бывшие участники шоу "Фабрика звезд" собрались вместе и записали 34-хминутный римейк песни "Круто ты попал" (музыка Матвиенко - слова народные). В связи с этим изменился формат передачи "Золотой граммофон" - она сократилась до 34-х минут. Круто ты попал, Андрей Малахов!". "Это что за Матвиенко? Валентина, из Питера?" -лениво подумал Пиноккиев и переключил канал. "Вновь обострилась обстановка на севере Италии. Флот Урфина Джюса непрерывно обстреливает Венецию. - голос диктора дрожал от возмущения. - Но защитники города дают достойный отпор агрессору. В прессцентре Папы Карло нам сообщили, что патриоты готовы нанести мощный ответный удар с применением бронетехники и штурмовой авиации. Как мы уже сообщали, - тут диктор как-то замялся и виновато глянул в камеру - в Северной Адриатике проводятся плановые учения нескольких подразделений Военно-Морского Флота России, - море на экране на многие километры ощетинилось перископами подводных лодок, - но в штабе ВМФ нас заверили, - диктор несколько раз убедительно кивнул, - что российские вооруженные силы продолжают соблюдать нейтралитет по отношению к обеим сторонам вооруженного конфликта". Товарищ Пиноккиев внимательно смотрел репортаж, при этом с лица его не сходило выражение удивленного идиотизма. В это время в дверь постучали, и в кабинет вошел пожилой человек с седыми волосами и сморщенным лицом, одетый по-заграничному.

- Простите, могу ли я видеть господина Пиноккиева? - произнес он с мягким акцентом, который выдавал в нем коренного неаполитанца.

- Пиноккиев - это я, - с достоинством произнес главный коподеджуйка, с интересом разглядывая посетителя, столь редкого в это время.

- У меня к вам дело...Простите, как вас по имени-отчеству?

- Василий Карабасович. Впрочем, зовите меня просто - товарищ Пиноккиев. А я, простите, с кем имею честь?

- А я - Карло. Видите ли...

- Послушай, карла, - товарищ Пиноккиев достал бутылку коньяка, предусмотрительно спрятанную под стол. - Ты, я вижу, хороший мужик. Давай, это, по маленькой...

- Да я, собственно, не пью...

- А я пью. От страха. Жутко тут, - Пиноккиев поежился и разлил коньяк по рюмкам. - И время опять такое настает...

...Они выпили, потом еще. В целом, Василий Карабасович понравился Карло. Когда тот, наконец, изложил свою просьбу, начальник комитета озадаченно почесал начинающую редеть шевелюру.

- А почему бы тебе не обратиться в Евросоюз, в НАТО?

- И что я им скажу? Что у меня в стране деревянные дубасят деревянных и от этого вся страна в руинах? В лучшем случае меня пошлют подальше. В худшем - внимательно выслушают. И примут соответствующие меры.

- Да, дела, - товарищ Пиноккиев задумался. - Впрочем, есть у меня одна штуковина. Слыхал ли ты когда-нибудь о стратегическом ракетоносце Ту-160?

- Конечно, нет, - соврал Карло.

- Верю. Потому как, если бы слыхал, то не сидел бы сейчас здесь. Точнее, сидел бы, но не здесь, - Василий Карабасович безучастно жевал ломтик лимона. - С ним история произошла неприятная. Было у нас их 19 штук, но после распада СССР 10 осталось на Украине. А тут Министр Обороны с проверкой намылился. Что делать? В кратчайшие сроки настрогали 10 штук из дерева - один в один, покрасили, стоят себе в ангарах, никого не трогают. Тут - бац - проверка. Министр как увидал -аж позеленел весь, затрясся. Откуда, орет, 19 штук, если 10 на Украине? Я, говорит, вас всех под трибунал отдам за очковтирательство. Словом, скандал кое-как замяли, самолеты использовали как учебные пособия, но года три назад зима суровая была, а угля в часть не завезли. И пустили их все на дрова, хотя один, по-моему, остался. Так что, забирай.

- А...разве он полетит? Ведь деревянный же...

- Кончно, полетит. Нужно только, чтобы пилот был деревянный.

- Со мной один из моих буратин, он сделан из особо прочного дерева!

- Тогда точно полетит...

...Прощание было коротким, но трогательным. Карло уже сидел в кабине ракетоносца, когда товарищ Пиноккиев смущенно попросил его прислать диски с записью певца Пупо.

- Теще моей страсть как нравится, - пояснил он. - Как послушает, так прямо что-то человеческое в ней просыпается.

Растроганный Карло пообещал в ближайшее время прислать целую команду Сан-Ремонтников с капитальными гастролями по всей России...

...Когда уже летели над Адриатикой и впереди показались очертания Венецианских островов с зигзагом Гранд-канала, Карло облегченно вздохнул, и самолет немедленно начал терять высоту. Долгоносый пилот навалился всем телом на штурвал, пытаясь выровнять полет, но падение только ускорилось. Увидев, что дело безнадежно, пилот рванул ручку катапульты, но вместо себя катапультировал Карло, и Отец Нации уже второй раз за последние две недели очутился в ледяной воде. А самолет плюхнулся плашмя прямо на боевые позиции эскадры Урфина и, будучи деревянным, не утонул, а начал неуправляемой торпедой утюжить гладь залива. "Брекс! Фекс! Пекс!" - орал обезумевший пилот, бешено крутя штурвалом. Не прошло и получаса, как от некогда могущественного флота Урфина Джюса осталась пара кораблей и пресловутая командирская подлодка. Пилот-буратино чудом уцелел, но до конца своей долгой деревянной жизни потерял рассудок. В последствии он был удостоин звания "Герой Италии" и награжден медалью "За спасение утопающего по категории VIP". Красавица же Венеция была спасена от трагической участи, постигшей Милан, Геную и Болонью...

-----------------------------------------------

(*)Стой, кто идет! (ит.)

(**)Стой, стрелять буду! (ит.)

(***)Огромное спасибо! (ит.)

(****)Чего? (ит.)

(*****)Подайте, пожалуйста! (нем.)

(******)Послушай, Джованни, тут какой-то иностранец. Может, ищет чего? (ит.)

(*******)Кто ищет, тот найдет. Стреляй. (ит.)

(********)На столе много бутылок! (ит.)

Часть 7 - - - СМЕРТЬ КАРАБАСА-БАРАБАСА - - -

(назад)

Предисловие автора, оно же - эпиграф

"Я тебя породил,
Я тебя и убью"! Иван Грозный - сыну

ПРЕДИСЛОВИЕ

Карабас-Барабас был мрачен. После гибели Тилли-Вилли и сдачи Болоньи хорошо знакомый читателям бородач впал в чудовищную депрессию. Она оказалась куда более сильной, чем пережил Барабас перед вступлением в коалицию Карло. А все почему?

Разочарование!!! Именно это чувство терзало нашего героя, единственного, по правде говоря, патриота Италии в данном сочинении. Один, честный и незапятнанный, Карабас чувствовал себя неуютно среди стяжателей, честолюбцев и откровенных негодяев типа Дуремара и Руфа Билана.

- Доколе?

- С чего?

- До каких пор?

И главный вопрос - "А нужен ли кому-либо в Италии патриотизм"? - задавал себе Барабас и не находил ответов..

Однако, жизнь все расставляет по своим местам и решает любые, даже самые сложные вопросы. Правда, иногда ее ответы - чрезвычайно горьки.

ПРОЩАНИЕ С КАРЛО

После нелепой гибели Тилли-Вилли Карабас возненавидел Папу Карло. Бородач понял, что перед ним - обыкновенный ловкий плут, желающий власти, господства, уважения к себе, но никак ни блага родной Италии.

- Глупый шарманщик! - зло шептал Карабас, размазывая по щекам горячие слезы. - Ты обманул меня, проклятый Карло! Затмил голову своими планами по обороне Италии, а сам! Эх!

Трудно сказать, насколько претензии Барабаса к кумиру длинноносых были обоснованы. По крайней мере, заключались они вот в чем.

Карабас считал, что Карло проявил преступную халатность, отпустив Тилли-Вилли громить дуболомов. Признавая, что розыгрыш с креслом и деревянной ногой был проделан шарманщиком безукоризненно, бородач категорически отрицал невозможность использовать Тилли-Вилли более грамотно.

- Нельзя было отпускать железного ребенка! - заявил он шарманщику свои обвинения. - Ему следовало привить п а т р и о т и з м!!! Не привязанность к Джюсу, Карло или Чарли Блэку, а возвышающую и благородную любовь к Италии! И это не халатность, Карло, и не недочет, а преступление!

- Уймись, Карабас! - хамовато буркнул в ответ Карло и топнул ногой. - Достал уже.. Какого черта ты тут выступаешь?

Длительные военные действия сказались на отце длинноносых отрицательно. Он заматерел, стал груб и неотесан. Особенно это чувствовало его окружение. Например, сказать Джузеппе или Билану: "Пошел на $#%"! стало для Карло вполне привычным делом..

Однако Карабаса было уже не остановить. Гибель Тилли-Вилли вскрыла целый пласт серьезных проблем и разногласий, на которые телемагнат до этого закрывал глаза.

- Папа Карло! - саркастически хмыкнул Барабас. - Ты только глянь, что происходит!? И ты, и Джюс, желаете только одного - продолжения кровопролития! Что вам нужно, ястребы войны? Дам ответ - новые жертвы и среди мирного, и среди деревянного населения! Раньше я думал, что ты защищаешь Италию.. Однако, это - блеф, мыльный пузырь.. По сути дела, в стране сейчас орудует два захватчика: один внешний - Джюс, а другой - внутренний.. И внутренний - это ты, жестокий шарманщик!

Распалившись, Карабас-Барабас напоминал себе актера из какого-то известного садо-мазо-спектакля. Он кидал в лицо Карло обидные фразы, но сердце его билось спокойно. Единственное, что могло заставить бородача воспрять духом, было реальное действие во имя Италии. Пока что ничего подобного не наблюдалось. И бывший телемагнат продолжал долбать бывшего шарманщика.

Последнего эта "долбежка" не сильно трогала.

- Ну и катись отсюда, предатель! - отбивался Карло. - Что, думаешь, на колени перед тобой брошусь? Буду умолять продолжить финансирование? Да я знаю, у тебя ничего нет! Все твои деньги ушли на моих буратин. Тебе их что, жалко стало свои бездарные сбережения?

Карабасу, действительно, было жаль денег. Но еще больше ему было жалко себя. Стремясь компенсировать финансовые потери отчаянным чувством патриотизма, он мало преуспел в сложном деле душевного спокойствия.

- Не жалко! - из чувства противоречия прокричал бородач, но слезы все сильнее катились по его лицу. - Дело в другом! Ты, как и Джюс, тоже являешься врагом Италии! Денег не жалко, жалко Родину мою!

- Эко заладил, - покачал головой Карло, удивляясь наивности своего бывшего финансиста. - Ты еще не избавился от этой болезни? Или забыл, что все патриоты - уже мертвы, а остались лишь прагматики?

В ответ Карабас-Барабас заскрежетал зубами.

- Пойми, - привел свой последний аргумент Карло. - Оставаясь со мной, ты можешь рассчитывать на свою долю при победе длинноносых. Джюс деморализован, в отличие от меня. Его чудодейственный порошок скоро закончится. Тогда к абсолютной власти над страной приду я, а ты - будешь славен и знаменит. Кстати, считалочку знаешь?

- Какую еще считалочку? - заинтересовался Барабас и его слезы высохли.

- А вот какую, - усмехнулся Карло, - слушай..

Если Папа скажет "В бой",

Мы пойдем за ним гурьбой,

С нами - толстый Карабас,

Отзывается на "фас"..

- Что-что? - голос Барабаса внезапно охрип. - Отзывается.. "на фас"?! Я что, собака?!

- Ты нужен мне именно как преданная собака, - голос Карло приобрел металлические нотки. - Будешь верно служить, получишь свою кость.

- Вот уж нет! - заорал разгневанный бородач. - Я желаю служить Италии, а не тебе!.. Прощай, нелепый шарманщик, предатель и иуда!

- Прощай, - сухо ответил Папа Карло. - Денег у тебя нет. Стало быть, и пользы тоже.

- Да как ты смеешь! - вскричал Карабас..

- Победителей не судят! - перебил шарманщик. - Проваливай, борода!

БЕСЕДА СО СВЕРЧКОМ

В доме Карабаса ничего не изменилось, с тех пор, как хозяин его покинул. Особнячок несколько раз переходил то к дуболомам, то к длинносым, однако бойцы обеих армий уже пресытились битвами за морально-нравственные ценности цивилизации и чужие вещи практически не трогали.

- Зачем мне вещи, - как-то заявил итальянскому телевидению один из капралов Джюса, - если жить мне осталось не больше месяца? Что толку от этого барахла!

Дабы наглядно продемонстрировать свою мысль, капрал с размаха ударил по телевизионной камере, в связи с чем передача в эфир не вышла. Зато фраза стала крылатой и выползла на первые полосы всех итальянских газет.

"Зачем мне вещи?" и "Но я - всего лишь человек" стали наиболее часто используемыми цитатами журналистов всех мастей.. Один из образчиков подобной желтой прессы читал Барабас на подъезде к собственному дому. Открыв дверь, он аккуратно положил газетку в прихожей.

- И мне вещи не нужны, - пробормотал вслух наш герой. - С другой стороны, а как же без вещей? И является ли вещью моя борода?

Зная за собой способность задавать долго и упорно глупые вопросы, Барабас вовремя заткнулся.

- Сверчок мне нужен, вот кто! - мелькнула в воспаленном мозгу здравая мысль. - Поговорить с таракашкой требуется..

Говорящий Сверчок появился незаметно. На всякий случай насекомое залезло на люстру, решив, что оттуда общаться с Барабасом будет безопасней.

- Как дела, Карабас? - обратился Сверчок к хозяину дома, не понимая, насколько подобное обращение было неуместным.

- Молчать! Стоять! Смирно! - в Карабасе внезапно проснулся бравый вояка. - Где ты, падла, сверчок? А ну покажись мне, сволочь!

- Зачем тебе видеть меня? - испуганно отвечал Сверчок, вжавшись в люстру. - Выкладывай предъявы, тогда и побазарим.

От страха усатый болтун перешел на бандитский сленг, что Карабасу, скорее, понравилось.

- Ты что мне, усатая тварь, талдычил, когда я уходил отсюда к Карло? - задал он свой первый вопрос. - Может, тебя процитировать?

- Было бы неплохо, - пробормотал Сверчок, надеюсь на плохую память Карабаса.

Однако, его надежды не сбылись. Все, что говорилось о Родине и Италии, бывший телемагнат запоминал наизусть.

- Если ты любишь Родину, то должен как можно больше трудиться на ее благо, - заговорил Карабас, подражая Сверчку. - Продавай свой телеканал "Мы за Карло", все равно там работают перевербованные служащие, закрывай телехолдинг и все свои деньги переводи на счета Карло. Все для Италии, все для Победы!... Ну, что, вспомнил, Усач?

И в этот момент Сверчок все понял. Он осознал, что Карабас разочаровался в Карло и ему срочно нужна смена приоритетов, идеалов и даже, возможно, сексуальной ориентации. Все, кроме последнего, Сверчок мог предоставить. И он сделал это.

- Произошла чудовищная ошибка, - проникновенно начал Говорящий Сверчок. - Карло, действительно, оказался предателем. Похоже, Карло с Джюсом договорились тянуть и тянуть войну, чтобы кто-то в далекой России имел возможность дописать сочинение "Деревянные войны. Эпизод 1".

- Это для меня слишком сложно, - благодарно пробормотал Карабас.

Голос его смягчился, лицо просветлело и Сверчок мигом сообразил, что Барабас начал получать живительную и необходимую для себя силу, а именно - самообман плюс внушение.

- Итак, - в полнейшей тишине продолжил Сверчок, - дело вот в чем.. Все патриотические силы страны в первые дни, недели и месяцы агрессии дуболомов встали на сторону Карло. Нам казалось, что это - единственная надежда Италии. Глядя, как шарманщик самоотверженно клепает все новых длинноносых, а те отчаянно гибнут за своего вожака, у нас не было сомнений в Карловой истине.

Но, поговорка:

Карл у Клары украл кораллы,

А Клара у Карло..

(Тут Сверчок понял, что заговаривается.) ...но последние действия шарманщика ясно показывают, что ему плевать на беды итальянского народа, что он готов сдать пол-Италии лишь с одной целью - разграбить, разорить страну, а когда Италия будет окончательно разорена, а ее экономика - безвозвратно разрушена, Папа Карло сможет стать Властелином Италии.

- Так что же делать?! - яростно воскликнул Карабас. - Ведь Папа - самозванец и подлец!

- Слушай, борода! - Сверчок почувствовал себя уверенней. - Слушай и не перебивай! .. В настоящий момент задача патриотов - объединиться против всех деревянных. В Союз Патриотов Италии уже вошли - Черепаха Тортилла, Мальвина, Лиса Алиса и Кот Базилио. Двое последних, правда, об этом еще не знают. Пьеро пропал без вести в первые дни войны. Артемон и прочая псовая братия находятся глубоко в тылу..

- Так кто же действует?

- Тортилла! Ты что, про Годзиллу не слышал?

Барабас нахмурился.

- Глупая Тортилла сделала уродскую черепаху, - скривился он. - Она развалилась без единого выстрела. Старуха совсем из ума выжила, а ты говоришь..

- Вовсе нет! - не согласился Сверчок. - План был такой - уничтожить как можно больше деревянных с обеих сторон. Предполагалось, что длинносые пойдут в атаку вместе с железным чудовищем и завяжется жестокая рукопашная. Вот тогда-то Годзилла и должна была взорваться, уничтожив тысячи деревянных с обеих сторон.

- Увы, - Сверчок вздохнул. - Случилась промашка. И на старуху бывает проруха..

Но Карабас не разделял тоску насекомого. Наш герой снова обрел цель - борьбу за независимость Италии.

- Я полностью в твоем распоряжении, - заявил он Сверчку. - Что надо делать?

- Завтра пойдешь к Тортилле на пруд, - ответил Говорящий. - Черепаха даст дальнейшие инструкции.

ПЛАН ТОРТИЛЛЫ

У пруда было тихо и уныло. Шел дождь. Карабас под зонтиком сиротливо приютился под березой.

- В Италии березы не растут, - послышался скрипучий старческий голос, и из воды появилось нечто.

Это была знаменитая Черепаха Тортилла, которую телемагнат видел впервые в жизни.

Беседа завязалась сама собой.

- Слушай, борода, - назидательно скрипела старуха прямо в ухо Барабасу. - План мой - длинный и сложный, и я не знаю, разберешься ли ты с ним своей башкой, набитой патриотизмом?.. Союз Патриотов Италии во главе со мной ставит своей целью полное истребление деревянных. Лучший способ - умерщвлять и буратин, и дуболомов в одинаковых пропорциях.

- Почему? - шепотом спросил Черепаху Барабас. - Кому нужны пропорции?

- Не скажи, глупоголовый, - не согласилась Тортилла. - Убивать дубье нужно последовательно и с умом. Что случится, если мы истребим всех дуболомов?

- Что? - Карабас, как и все патриоты, был туповат.

- Известно дело, борода, - заскрипела Тортилла. - Буратины придут к власти.. Посему длинноносов и дуболомов следует уничтожать одновременно.. Моя Железная Годзилла дала осечку. Это был самоподрывной ходячий механизм, запрограммированный на взрыв после первого удара по корпусу Тилли-Вилли. Но Тилли-Вилли не подошел и моя Годзилка рассыпалась вдребезги. Несовершенный программный код.. А сколько сил и трудов ушло насмарку!..

Тут старушенция проронила скупую черепашью слезу и Карабас принялся ее утешать.

- Так, вот, - продолжила старая карга. - Это - в прошлом. Теперь готова Железная Годзилла - 2 и уже никто не помешает выполнению моего коварного плана!

- Коварного? - забеспокоился Карабас. - А как же Италия?!

- О, глупый борода! - вскипела Черепаха. - Коварного для Джюса и Карло, а не для моей Родины! План мой таков.. А впрочем, сейчас сам все увидишь.

И Тортилла поползла по лесочку. Вслед за ней потащился Карабас-Барабас.

- Видишь? - гордость старухи была натуральной. - Как тебе чудище?

- Красивое! - восхитился Барабас, рассматривая Годзиллу-2. - А как ты сумела собрать-смастерить его?

- Это все - Руф Билан, - вздохнула Черепаха. - Мое дело - чертежи начертить и программу на С+++ составить.

- Так ведь он же - предатель! - выдохнул Карабас. - Не С+++, разумеется, а Билан!

- В том-то и дело! Билан не мог упустить уникальную возможность двойного предательства, - ответила Тортилла. - Когда все доделал, ушел в леса..

- А заново не предаст? - поинтересовался Карабас.

- Не должен, - ответила Тортилла. - После двойного предательства надо совершать тройное, а не обратное.

Карабас-Барабас с удивлением наблюдал за долгожительницей.

- И откуда ты все знаешь? - спросил он Черепаху.

Тортилла очередной вопрос проигнорировала.

- Мне надо позвонить, - заявила она.

В руках Черепахи появился мобильный телефон.

"КПК", - прочел Барабас на цветном дисплее. Его лицо вытянулось от удивления.

- Это КПК? - как ни в чем не бывало, осведомилась Тортилла. - Командный пункт Карло? Мне нужен Главный.

На том конце трубки отчаянно заматерились.

- @$#! %$$#@#$!!! - заорала в ответ Тортилла. - С Карло соедини, длинноносое полено!

- Ну, я на проводе, - послышался знакомый голос шарманщика. - Что тебе, старая?

- Карло, я Годзиллу номер 2 сделала, - промурлыкала Черепаха. - С первой обломец случился, ты уж не сетуй.

- Да уж, - запыхтел Папа Карло. - А как ты сумела новую изготовить?

- Вот этими самыми лапами, - вздохнула Тортилла. - Очень расстроилась я гибели Годзиллы моей первенькой.. Так пошлю тебе вторую железненькую завтра с утречка прямо на КПК.. А в тележке к ней - сладости для длинноносиков.

- Сладости, говоришь? - Карло усмехнулся. - Ну, присылай, присылай.. Если Годзилла будет работать хорошо, сделаю тебя министром по киновещанию.. Да, ибо фильм был такой в Японии, "Годзилла".. А победа моя не за горами, старая.. Так что, без пенсии не останешься.

- Спасибо, милок, - ворковала в ответ старушка. - Долгих лет тебе жизни, не меньше трехсот..

- Ну, бывай, старая, - Папа Карло откашлялся. - Дела..

- Удачи! - крикнула Тортилла коротким гудкам.

Затем обернулась к Карабасу.

- Пока мы с тобой болтали, время пошло, - сурово сказала она. - Запомни, борода, история делается сейчас. Твоя задача - пойти в штаб Джюса и рассказать ему о Годзилле-2. Скажи, что Тортилла за Урфина. Годзилла-2 запрограммирована на поддержку дуболомов. В телеге, которую она повезет, пусть Урфин Джюс спрячет отряд дуболомов. Как только Годзилла-2 доедет до КПК, она начнет давить буратин. А ударный отряд возьмет в плен Папу Карло..

- Ничего не понимаю, - нахмурил лоб Карабас. - Так ты за кого?

- Глупый ты, патриот мой, неотесанный, - улыбнулась Тортилла. - На самом деле, в Годзилле-2 находится взрывчатка. Когда в КПК начнется бой между дуболомами и буратинами, она..

Тут черепаха остановилась..

- Что я тебе все объясняю? - вдруг рассердилась она. - Читай название следующего фрагмента. А лучше - дуй живей к Урфину. Годзилла-2 будет ждать дуболомов на трассе "Болонья-КПК".

- Понял, - пробормотал Карабас. - Удачи тебе, патриотка Италии.

- И тебе, борода, - улыбнулась Тортилла. - А теперь - вали отсюда!

И Карабас-Барабас направился к Урфину Джюсу.

ВЗРЫВЧАТКА ОБЯЗАНА БАБАХНУТЬ

- Ты уверен, что мы все сделали правильно? - спрашивал Гуамоко правителя дуболомов.

Урфин Джюс величаво кивал в ответ.

- Карло будет разбит, глупая птица, - молвил он и улыбнулся. - Наконец-то, его сотрут с лица земли..

Война, что тянулось уже больше года, наскучила Урфину. Ему хотелось чего-то нового, интересного и поучительного. Гуамоко и Топотун раздражали: один - советами, другой - полным их отсутствием. Дуремар давно куда-то слинял. Слава богу, нашелся другой перебежчик из стана Папы Карло, Карабас-Барабас. Бывший столяр считал это хорошим знаком.

- Уж если Карабас покидает шарманщика, - злорадно думал Джюс, - значит, плохи дела у папулечки.

По наводке Барабаса отряд под предводительством Лана Пирота вышел вчерашним вечером на трассу "Болонья-КПК" для встречи с таинственной Годзиллой-2.

- Все будет хорошо! - уверял себя Вождь всех времен и дуболомов.

- И хватит каркать, - обратился он к Гуамоко. - Смерть Карло уже давно назрела. Тилли-Вилли погиб, Эот Линг сгорел. Войны без жертв, мой пернатый друг, не бывает.

- Что-то от них нет никаких вестей, - не мог успокоиться Гуамо. - Слетать, что ли, мне на разведку?

- Нет, уж, оставайся здесь, - нахмурился Урфин Джюс. - Давай, лучше песенку споем.

- Где ты моя, итальяночка, где? - фальшиво затянул он.

- В Наполи, где-где-где, в Наполи-где, - подхватил Гуамоко.

- В доме, - завыли они вместе, - где рез-ной па-ли-сандррр..

В это время перед певцами, действительно, замаячило нечто палисандровое, а именно красиво окрашенная древесина некоторых южноамериканских видов деревьев рода жакаранда семейства бигнониевых.

- Лан Пирот!? - в ужасе воскликнул Джюс, вглядываясь в некогда знакомые черты. - Где ты умудрился так обгореть?

Генерал доковылял до Полководца и рухнул на землю.

- Измена, - пробормотал он. - Хоть палисандр почти не горит, но там было жарко..

- Что случилось?! - побелел от ужаса Урфин. - Какая измена? Где Годзилла-2? Вы убили Карло?

- Годзилла взорвалась.. Ответственность за подрыв взял на себя Союз Патриотов Италии.., - бормотал Лан Пирот. - Взвод дуболомов сгорел.. Сотни буратин - сгорели.. Папа Карло, кажется, жив..

- Унесите его! - скомандовал Урфин Джюс дуболомам из охраны.

Потом медленно повернулся к Гуамоколатокинту.

- Союз Патриотов Италии должен быть уничтожен, - приказал он. - Немедленно!!!

РАЗГРОМ ПАТРИОТОВ

Уничтожение патриотов чем-то напоминала дело ленинградских врачей, чем-то мафиозную зачистку, чем-то геноцид. Спецслужбы Папы Карло и Урфина Джюса устроили настоящую охоту за лидерами и рядовыми членами СПИ. Вот печальная статистика тех дней.

6 сентября в доме Карабаса-Барабаса был зверски раздавлен Говорящий Сверчок. Это убийство приписывают боевикам из Карлоспецслужбы.

7 сентября в своем собственном пруду была сварена заживо Черепаха Тортилла.

8 сентября на загородной вилле был застрелен выстрелом в упор Кот Базилио, только что вернувшийся с концертов группы "Volpe e Gatto" (Лиса и Кот (итальянский)).

15 сентября ушла из жизни Мальвина. Ее убийство было настолько чудовищным, что я пожалею читателей и оставлю подробности в тайне.

И, наконец, 17 сентября, в лесу, неподалеку от пруда Тортиллы, итальянскими грибниками был найден труп Карабаса-Барабаса, задушенного собственной бородой. Рядом с телом погибшего нашли записку со следующей надписью:

"Хороший патриот - мертвый патриот".

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Таким образом, Союз Патриотов Италии, первая в мире организация, выступившая против деревянной военщины, была разгромлена напрочь, стерта с лица земли, поголовно уничтожена. Лиса Алиса и пес Артемон пропали без вести, и лишь Руф Билан, что строил Годзиллу-2, не пострадал.

Как вы думаете, почему? Потому предатели гораздо живучей патриотов!

Часть 8 - - - ПРЕДМЕСТЬЕ РИМА. НА ПОСЛЕДНЕМ ДЫХАНИИ. - - -

(назад)

1 Подкрепления ждать неоткуда

2 Новый план Джюса

3 Фронтовое братание

4 Два факела или Где ты, Топотун?

ПОДКРЕПЛЕНИЯ ЖДАТЬ НЕОТКУДА

Погожим весенним утром Папа Карло, сладко позевывая, выполз из своей каморки, под которую был срочно переоборудован один из красивейших некогда дворцов в предместье итальянской столицы.

- Пора, однако, съездить в Волшебную Рощу, - решил Отец Деревянных, почесав все увеличивающуюся лысину. - Что-то Алиса с Базилио молчат последнее время. Как там стратегический ресурс?

Вопрос был не праздным, ибо положение на фронте ухудшалось с каждым днем, грозя стать катастрофическим. В последнее время долгоносые испытывали острый дефицит в деревянной силе. Немало лучших бойцов в тяжелых боях полегло под Болоньей и Генуей, тысячи буратин остались на полях Калабрии и Кампании, сотни сгорели во время бомбардировки Милана и его окрестностей. Защитников Отца Нации и его идеалов демократии и справедливости теперь с трудом набиралось два-три полка, но и на них нельзя было положиться: изможденные и озлобленные затянувшейся войной, они часто отказывались подчиняться своим командирам, дезертировали с полей сражений, толпами бежали на Сицилию и вливались там в ряды малиновопиджачных. Мятежный остров стал центром, где копился народный гнев. Вновь прибывших красили согласно малиново-черной технологии Аббадо и отправляли в один из многочисленных лагерей, где курсанты изучали подрывное дело, учились обращаться с бензопилами и овладевали навыками ведения диверсионной войны в тылу врага. Массовых выступлений было пока еще немного, но в городах и деревнях Италии всюду красовались листовки с призывами к неповиновению и угрозами закатать в цемент Карло и его банду. И если угрозы были по душе новоиспеченным малиновым, то призывы озадачивали - никто не мог внятно объяснить, о чем идет речь. Все же среди долгоносой братии находились, как казалось, более сведущие элементы. "Дай срок! Дай только срок!" - воодушевленно взывали они с трибун. "Прокуроры, что ли?" - испуганно шептали иные, стараясь незаметно раствориться в галдящей толпе митингующих. "Закатать! В асфальт закатать!" - бесновались другие. "А КПК обнести колючей проволокой и забросать деревянными болванками!" - с искаженными от злобы физиономиями вопили третьи, размахивая дубометами. Словом, юг Италии бурлил, как паровой котел, и пар вот-вот готов был вырваться наружу. Поговаривали, что во главе мятежников стоит некто Руф Билан, но никто не мог в точности подтвердить или опровергнуть эту информацию...

...Приветливо улыбнувшись ласковому весеннему солнышку, Карло удобно устроился на заднем сидении бронированного черного "Мерседеса", который, в сопровождении взвода преданных буратин, тотчас же плавно тронулся с места и взял курс на северо-восток, туда, где еще недавно весело шумела Волшебная Роща. Минуя один за другим многочисленные кордоны оцепления, старый шарманщик со слезами на глазах вспоминал свой первый поход в Рощу в сопровождении неказистого Прототипа, долгие километры по лесам и болотам, свой огромный топор и ветхие саночки для возки дров, которые совсем развалились на обратном пути под тяжестью Волшебных Поленьев. И как хорошо было снова вернуться в каморку, развести огонь в очаге и вытянуть, наконец, ноющие негнущиеся ноги под веселый гомон гарцующего рядом Прототипа: "Прибыли, Ваше Превосходительство, дальше дороги нет!"...

...- А? - вскинулся Карло, просыпаясь.

- Я говорю, дальше дороги нет, - водитель повернул голову и глянул на него поверх солнцезащитных очков. - Желаете дальше пешочком?

Карло промычал что-то нечленораздельное и, кряхтя, выбрался из машины, елозя кулаками по тяжелым векам. Медленно разогнулся, потирая затекшую поясницу, и остолбенел. На многие мили вокруг тянулась гигантская вырубка. Ни единое чахлое деревце не трепетало на ветру, ни убогий кустик не отбрасывал призрачную тень на потрескавшуюся землю, лишь мириады уродливых пней слепо таращились в лазоревую гладь весеннего неба. И было так тихо, что шарманщик вздрогнул от слабого и неприятного скрежетания, как оказалось, собственного голоса:

- А где же это... А как же это... Ты куда меня завез, урод деревянный?! - исступленно заорал он на шофера. Вокруг завозилась свита охранников - долгоносые, сложившись в угодливом полупоклоне, на полусогнутых приближались к Отцу Нации.

- Ва-ваше Превосходительство ве-велели в Во-волшебную Рощу...

- Вот именно, - злобно прошипел шарманщик, сделав страшные глаза, - в Волшебную Рощу Одушевленных Деревьев! Деревьев, а не пней, понял, полено длинноносое?

- Ваше Превосходительство, так это она и есть, - осторожно произнес буратино чином постарше. - Вернее, то, что от нее осталось.

Карло позеленел.

- Так что же это получается? Выходит, мы ее...

- Всю вырубили, - учтиво закончил человечек. - Базилио с Алисой постарались.

- И... давно?

- Да уж с месяц тому. Как план по заготовкам подняли...

- Мадонна... Пропала Италия... Что же теперь с нами будет? Джузеппе, друг, где ты?.. - и Карло лишился чувств...

...Тем же самым погожим утром Урфин Джюс проснулся в чудовищном настроении. Так теперь начинался каждый его день, с тех пор, как, по вине потерявшего рассудок долгоносого пилота деревянного стратегического ракетоносца Ту-160, погибли остатки некогда могущественного флота. С той поры в армии царила полная неразбериха. Деревянные солдаты при первой возможности разбредались кто куда, стараясь пореже показываться на глаза краснорожему начальству, не ведая о том, что многие капралы втайне желали избавиться от своих подчиненных и схорониться где-нибудь в Северных лесах, переждать смутное время, а потом устроиться на работу охранниками, полицейскими, грузчиками, а если повезет - правительственными чиновниками. Единственная дивизия, пока еще преданная Урфину, вела безуспешную осаду КПК в предместьях Рима. Затея с самого начала была обречена, ибо низы не хотели, а верхи не могли. Каждый день сердобольные доброжелатели отправляли на мобильник Великого Полководца картинки, красноречиво свидетельствующие о моральном разложении армии: брошенные на произвол судьбы оружейные склады, пьяный капрал, демонстрирующий неприличный жест в камеру, группа дуболомов, объевшихся орехов с дерева нух-нух, скрючившихся в неестественных позах... Отправитель снимков пользовался антиопределителем номера, но Урфин догадывался, что это дело лап филина Гуамоко...

...Выйдя из своей резиденции, Джюс остановился на крыльце и хмуро огляделся по сторонам. Слева расположился бивак дуболомов: солдаты сидели у костра, время от времени шевеля головешки арматурным прутом. Завидев Полководца, они вскочили и засуетились, явно стараясь что-то скрыть от проницательных глаз горе-диктатора. И было что: среди догорающих головешек определенно угадывалась обуглившаяся, но кое-где сохранившая красный оттенок нога капрала. Но Урфин уже перевел взгляд направо: там, под ветхим покосившимся навесом сушился в ожидании оживления очередной взвод дубоголовых. Черты их еще неживых лиц как нельзя точно отражали настроение Полководца в последние дни: тревога сменялась беспричинной яростью, глубокое оцепенение перерастало в необузданное буйство. Джюс подошел ближе, пристально рассматривая заготовки тяжелым взглядом из-под припухших век. Лицо его свело судорогой, но надо было приступать.

- Топотун! - хрипло позвал он медведя. Никто не откликнулся.

- Топотун! Оглох, что ли? - крикнул он с раздражением.

Куча тряпья около забора зашевелилась, сверху показалась заспанная медвежья морда, перемазанная опилками.

- Хозяин? - прогудел старый служака.

- Хорош дрыхнуть, - буркнул Урфин беззлобно и обессиленно. - Тащи жбан с порошком, дубье воскрешать будем.

Кряхтя и постанывая, вполголоса что-то ворча, медведь приволок объемистую алюминиевую флягу. Урфин зачерпнул горсть, оценивающе глянул на распростертого перед ним капрала, и швырнул порошок ему в глаза. Глаза бешено завращались в орбитах, остановились на Великом Полководце и испуганно моргнули, рот беззвучно зашевелился, конечности конвульсивно задергались в поисках опоры. Урфин удовлетворенно крякнул и запустил руку за очередной порцией живительного порошка. Пальцы уперлись в дно фляги.

- Топотун, - нетерпеливо окрикнул Джюс, - тащи следующую, здесь пусто.

- А... - замялся медведь, - Хозяин...

- Ну что там еще? - недовольно отозвался Джюс.

- Ничего. - Медведь судорожно сглотнул. - Может, сходим вечером куда-нибудь?

- Что с тобой, Топотун? Ты не заболел? - в голосе Урфина зазвучали тревожные ноты. - Хотя, какое там заболел...

- Заболел!! Хозяин, я очень тяжело заболел!!! - завопил Топотун во всю глотку. - Можно, я лягу?! Ох, нехорошо мне!!

Медведь грузно повалился на кучу тряпья и с головой укрылся дырявой попоной.

И Урфин сразу все понял.

- Топотун, друг мой, - позвал он тихо, - что, порошка совсем не осталось?

Попона зашевелилась, в дырку глянул испуганный глаз, потом над грудой хлама показались трепещущие уши, и уже вслед за ними убитая горем морда медведя.

- Мамой клянусь, хозяин! - в отчаянии лопотал он. - Веришь - нет, еще вчера было...

- Я верю тебе, старина, верю, как самому себе! - И Урфин захохотал так страшно, что с деревьев посыпались мелкие сучья, а где-то вдалеке тоскливо завыли собаки.

Шатаясь, словно пьяный, он подошел к костру, где дежурные дуболомы, сбившись в кучу, громко стучали зубами от ужаса.

- Этих всех, - он ткнул пальцем в сторону навеса, - на дрова.

Дуболомы как по команде повернули головы. От навеса в сторону костра полз, конвульсивно дергаясь, не до конца оживленный капрал.

- Этого - тоже. - Джюс брезгливо поморщился. И вдруг заорал, указывая на все еще торчащую из костра обугленную ногу:

- И хватит мне здесь рабочий материал переводить! И без того воевать некому! Еще раз увижу - сами пойдете в костер! Дармоеды! - И, круто развернувшись, зашагал прочь, в сердцах пнув по дороге увязавшегося было за ним полудохлого капрала...

...В тот же вечер Карло протолкнул в парламенте закон, ставший судьбоносным для армии долгоносых. Закон именовался: "О государственном секвестре и экономии ценных пород древесины в целях укрепления обороноспособности страны". Вторая часть этого закона предписывала населению в повинность собирать на полях былых сражений остатки одушевленных поленьев и сдавать их в специальные приемные пункты в обмен на талоны на пасту, пиццу, граппу, туалетную бумагу, редкие книги и прочие радости повседневной жизни. Первая часть подразумевала удвоение численности войск путем механического разделения каждого длинноносого воина на две равные части, т.е. секвестр лишних конечностей с целью формирования новых полков, переход качества в количество. Забегая вперед, отметим, что ничего путного из этой затеи не вышло, ибо несколько десятков буратин, изготовленных из утильсырья, к воинской службе оказались непригодными из-за патологической склонности к вялотекущей шизофрении. Буратины же секвестированные, утратив вторую половину, были заняты исключительно ее поисками. Дееспособность армии была подорвана окончательно, психиатрические клиники переполнились, Карло в отчаянии рвал на себе волосы...

НОВЫЙ ПЛАН ДЖЮСА

...Несколько иным путем пошел Урфин Джюс. Как-то в полночь он созвал закрытое совещание, на котором, кроме него самого, присутствовали только Гуамоко и Топотун. Вкратце обрисовав неутешительную ситуацию, Урфин вновь предложил выйти на контакт с Карло.

- Вы видите, что творится в нашей армии, и вы знаете, по данным разведки, что творится в армии противника, - голос Урфин был жесток как никогда. - В создавшемся положении продолжение войны - безумие. Об этом я говорил еще в Венеции, не устаю повторять и сейчас.

- Поди-ка, объясни этому узурпатору, - проворчал медведь, потирая старый ушиб от деревянной болванки. Урфин пропустил его реплику мимо ушей.

- Наше предложение - создание переходного коалиционного правительства, способного вывести страну из кризиса, остановить войну и покончить с малиновой заразой. В свое время, - Джюс нахмурился, вспомнив неудачную попытку захвата шарманщика, - Карло отклонил наши мирные инициативы. Но сейчас у него нет выбора. Страна лежит в руинах, армия... Что ты говоришь, Гуамоко?

Филин, на протяжении всей речи Полководца не проронивший ни слова, вздрогнул и очумело захлопал глазищами.

- Слушаю тебя крайне внимательно, Хозяин, - учтиво произнес он и вздохнул украдкой.

- Проблема в том, - продолжал Джюс, - как выйти на контакт с Карло. Его телефон или молчит, или отвечает всякую чушь! - голос Полководца задрожал от негодования.

- Какую чушь? - встрепенулся Топотун.

- Ну... всякие гадости про тебя, про Гуамоко... и про меня... - Урфин покраснел. - В общем, это не важно. Важно сейчас то, что в открытую к нему не подобраться. Подходы к КПК охраняются отборными подразделениями буратин, которых он, к сожалению, не успел подвергнуть этому, как его... обрезанию.

- Секвестру, - поправил Гуамоколатокинт.

- Вот-вот. Таким образом, - Джюс многозначительно поднял палец, - вопрос о тайном похищении шарманщика остается открытым. Вот уже месяц, как в окрестностях КПК действует наше секретное разведподразделение. Настолько секретное, что даже я не знаю его состав. В последних донесениях разведчики сообщают, что нащупали, по крайней мере, два пути к Карло. Мы должны попробовать оба.

Урфин расстелил на столе карту пригородов Рима, испещренную разноцветными линиями и символами.

- Позади каморки находится заброшенный огород, обнесенный дощатым забором. Вот здесь, - он ткнул карандашом в одно из звеньев забора, - имеется довольно широкий лаз, замаскированный банановой кожурой. В этом месте охрана появляется редко. Топотун, это твоя цель. Смотри, не наломай дров, как прошлый раз. - Медведь сидел ни жив, ни мертв.

- А вот это, - Джюс развернул другую карту, - план канализационной системы Рима. Наши агенты вступили в контакт с профсоюзом диггеров Италии. Они против войны и выступают за отставку Карло, который умудрился за год с небольшим засорить всю канализацию. Они согласны провести отряд дуболомов прямо в логово узурпатора. Одна из труб связывает водонапорную башню в пригороде Сан Стефано с бассейном в каморке Карло. Туда отправится взвод под командованием капрала Ватиса. Он уже в курсе. Первый, кто обнаружит Карло, бесшумно его нейтрализует. Бесшумно, Топотун!

- Слушаюсь, Хозяин! А нейтрализует - это как? Вообще?

Филин хмыкнул.

- Нейтрализует - значит, не дает скрыться, и доставляет в мой штаб в целости и сохранности. Захвативший Карло оставляет на месте записку для второй группы: дескать, объект захвачен, не ждите, идите домой.

Филин застонал.

- Я вижу, тебе понравился мой план, Гуамоко! - самодовольно улыбнулся Джюс. - По-моему, очень толковый план. Теперь он точно от нас не улизнет!

Гуамоколатокинт устало посмотрел на тронувшегося умом Полководца, и лишь печально покачал головой...

ФРОНТОВОЕ БРАТАНИЕ

...Обрисовывая плачевную ситуацию в армии, Урфин Джюс не сказал и половины правды. То, что армия испытывала хроническую нехватку вооружения и боеприпасов, нуждалась в модернизации и обновлении кадрового состава - было еще поправимо. Гораздо хуже было то, что из когда-то могущественной армии Великого Полководца дееспособными оставались полтора-два полка, против которых оборону держало примерно столько же долгоносых. И уж совсем прискорбным было фактическое отсутствие внешнего врага, а значит, ставились под сомнение цели войны и оправданность несметного числа жертв с обеих сторон. История братаний противников восходит еще к битве под Болоньей, когда захваченный дуболомами в плен долгоносый вдруг обратился к ним с пламенной речью: "Деревянные Братья! Мы с вами одного рода племени, плоть от плоти! Что нам делить? Алчность и преступные амбиции ваших командиров погнали вас в чужую страну на верную гибель! Вас нагло обманули!". Оратора, конечно, сожгли, но бацилла сомнения зародилась в деревянной сердцевине и принялась клеточка за клеточкой поражать могучий организм. В другой раз долгоносые повязали дубоголового и пытали его, чтобы выведать местонахождение штаба командования. Улучив момент, тот схватил бензопилу, отпилил себе по локоть руку и бросил ее в огонь - конечность весело затрещала, обугливаясь, и всем стало чуточку теплее. "Видите?! - орал дуболом. - Я такой же, как и вы! Жаба не ест жабу, осел - осла, бегемот - бегемота. Почему мы, деревянные, должны уничтожать друг друга?". "И правда, почему?" - задумчиво чесали носы буратины, распиливая бедолагу на чурбаки и подбрасывая их в костер...

И вот теперь, волею обстоятельств противники, но братья по крови, сидели в окопах и изнывали от безделья: кто спал, кто травил байки, кто просто считал ворон... "Слышь, Альберто, табачку не найдется?" - "Нету у меня. Пойди, у дубоголовых спроси." - "А ну, как стрелять начнут?" - "Не начнут. Нечем."... И опять тихо... Да нет, не совсем, что-то слышится, какие-то приглушенные и совершенно невозможные здесь звуки - как будто кто-то лупит по жестянке сквозь толстый слой ваты... Вот уже громче... Что это? Музыка! Длинноносые повысовывались из окопа: внизу, в овраге, разделяющем противников, сидел дуболом, бренчал на банджо и напевал что-то незамысловатое:

My Bonnie is over the ocean,

My Bonnie is over the sea,

My Bonnie is over the ocean,

So, bring back my Bonnie to me(*)

Через некоторое время к звуку банджо присоединился голос одинокой скрипки: дуболому пришел на подмогу долгоносый в мятом фраке и щегольской бабочке. И вот уже некто спустился в овраг с большущей трубой, а вслед за ним появились первые танцующие. Веселье было в самом разгаре, когда кто-то сдуру начал дубасить в полковой басовый барабан. От его утробного грохота проснулся капрал Бифар. Не отличаясь особой сообразительностью, старый вояка решил, что буратины перешли в наступление, и, еще не продрав как следует глаза, отдал приказ стрелять залпами. Импровизированный праздник мрментально закончился: побросав инструменты, дуболомы и буратины устремились в свои окопы. Вскоре, однако, беспорядочная пальба прекратилась - у противников кончились снаряды. На какое-то время опять воцарилась тишина, потом со стороны буратин негромко позвали:

- Эй, дубоголовые...

- Чего вам? - неохотно откликнулись из окопа дуболомов.

- Инструмент забрать бы... Жалко!

- Ну так забирайте!

- Стрелять не будете?

- Вот еще... Нам свой забрать надобность.

Минут через 10 на дне оврага опять встретились бывшие смертельные враги. Взяв инструменты, расходиться не спешили.

- Ну что, братки, как служба? Как отцы-командиры - лютуют? - спрашивал видавший виды буратино с кривым носом и поскрипывающими суставами.

- Служба - известно как. Подальше от начальства, поближе к лазарету, - отвечал ему мордастый дуболом с лиловым фингалом под глазом, затягиваясь цигаркой и сплевывая сквозь выбитый зуб. - А только и в лазарете теперь не отлежишься, - дубоголовый помрачнел. - Либо чинят кое-как - и на фронт, либо в костер.

- А нас и сделали топорно, - вздохнул бывалый буратино. - Видишь рожу мою кривую?

- А у меня что, лучше?...

- Да-а, жизнь...

Оба надолго замолчали.

- Слышь, дубоголовый...

- Ну?

- Ты это...

- Ну, чего?

- Граппы хочешь?

- Аск! - оживился дуболом. - Только нас тут вон сколько... - он махнул рукой в сторону окопов, откуда тотчас же, как по команде, повылезали деревянные головы.

- Базара нет, - беспечно ответил носатый. - Эй, Августо, сообрази.

- Понял, шеф, - мигнул Августо. - Бочонок?

- Да нет, - буратино попытался прикинуть число участников. - Пожалуй, цистерну...

Хорошо посидели. Немного и осторожно поговорили о политике, затем перешли на особенности национальной древесины, продолжили анекдотами: "Приходит как-то Папа Карло к Урфину Джюсу..." - и все хохотали до слез. Женская тема быстро исчерпалась, зато от души попели хором. Когда кончилась цистерна граппы, дуболомы раздобыли где-то несколько бочонков вискаря. Бывшие враги, а ныне собутыльники, нашли общество друг друга, если не изысканным, то уж, во всяком случае, весьма приятным. Поэтому, когда закончилось и виски, все как-то разом вдруг встали и пошли продолжать праздник в близлежащие кабаки.

И ничего не случилось.

Лишь тяжелый на подъем капрал Бифар так и не смог выбраться из окопа, махнул рукой и устроился на ночлег на забытой кем-то шинели...

----------------------------

* - популярная американская народная песня.

ДВА ФАКЕЛА, или ГДЕ ТЫ, ТОПОТУН?

...А в это время медведь Топотун уже пролез через пролом в заборе и теперь на цыпочках продвигался между заброшенными грядками, стараясь производить как можно меньше шума и не вспугнуть охрану. Бедный мишка даже не догадывался, что вся охрана сидит в траттории и весело празднует окончание смертельной вражды между дуболомами и буратинами.

...А под землей, минуя один за другим полузатопленные вонючие каналы, медленно полз в направлении КПК взвод дуболомов капрала Ватиса, сопровождаемый командой диггеров, не подозревая, что самый простой и быстрый путь - наземный - открыт и безопасен.

И уж точно никто не знал, что за четверть часа до прибытия обеих групп захвата Карло отправится на секретную встречу с представителями малиновопиджачных, отчаянно пытаясь спасти хоть не страну, так хотя бы свою шкуру. Перед отъездом шарманщик наказал своему денщику провести генеральную уборку в КПК, в частности, очистить бассейн от вековой грязи и ржавчины. Сразу после отбытия Отца Нации денщик взялся за дело: выпустил из бассейна остатки мутной тухлой жижи и открыл кран подачи технического спирта. В трубах заурчало, захрипело, и бассейн стала заполнять желтоватая ароматная жидкость. Денщик некоторое время прислушивался к пению струй, затем вставил в железный мундштук дешевую сигарету "Esportazione" и потянулся за зажигалкой. Как раз в это время спирт закончился, и из труб полезли дуболомы, издавая при падении в бассейн характерный всплеск. Слабый глазами, старый слуга подался вперед, пытаясь определить неисправность. Увиденное настолько поразило его, что рот от удивления сам собой раскрылся во всю ширину, и тлеющий окурок, соскользнув с губы, спланировал в бассейн...

Когда Урфин Джюс, в ожидании известий о захвате Карло, выбежал во двор, не в силах совладать с разыгравшимися нервами, КПК уже пылала факелом в миллион свечей. Дикий рев оглашал окрестности - рядом с большим факелом беспорядочно метался, разбрызгивая во все стороны искры, факел поменьше. Урфин со всех ног бросился на помощь старому Топотуну; он бежал, сломя голову, через овраг, оступаясь и падая и вновь поднимаясь, но когда, наконец, достиг пожарища, от медведя оставалась лишь горка тлеющих угольков. Каморка догорала, в отблесках пламени застыла в скорбном безмолвии сгорбленная фигура Великого Полководца. Послышалось хлопанье крыльев, зарево на мгновение застила тень, на плечо Урфину опустился филин.

- Все кончено, Гуамоко, - прошептал столяр.

- Все кончено, Хозяин, - согласился филин.

- А это... Топотун? - Урфин показал на горстку угольков.

- Да, это он, - филин равнодушно почесал клювом под крылом.

- Выходит, один ты у меня остался, - горестно молвил Полководец.

- Нет, не выходит, - Гуамоко отвел глаза.

- Улетаешь?

- Прости, Хозяин. Улетаю. Я тебе сразу говорил - это тухлая затея.

- А как же я? С кем я теперь останусь?

- Ну-у... - филин смутился. - У тебя Лан Пирот есть. Варьете твое. И потом еще вот этот.

- Кто?

- Да вон тащится... - и Гуамоко улетел, радостно хлопая крыльями.

Невдалеке кто-то закашлялся от дыма, из-за пепелища медленно выдвинулась фигура высокого старика с всклокоченными седыми волосами. Шаркая шагами, он приблизился к Урфину, остановился, тяжело опираясь на клюку, недоуменно огляделся по сторонам.

- А где все?

Урфин тягостно молчал.

- А это кто? - он ткнул тростью в горстку угольков. - Ах да, ясно... А я пошел, думал, вдруг договорюсь с малиновыми, а тут такое... Что теперь будет? - испуганно прошептал шарманщик, немного помолчав. - С малиновыми шутки плохи. Того и гляди, пожалуют.

Джюса вдруг прорвало:

- Ты... ты... да ты же просто злодей! Господи! - в исступлении воздел он руки к небу. - Погибло дело всей жизни! Двадцать лет! И все - коту под хвост! Ну откуда, скажи, откуда ты взялся на мою голову?!

- Да, я! - орал в ответ Карло. - Да ты знаешь, кто я такой?! Да кто ты сам такой?! - и он замахнулся тростью, но Джюс увернулся и, боднув старика в грудь, сшиб его с ног. Оба покатились по земле, Урфин тянулся к горлу шарманщика, тогда как тот норовил укусить его за ухо. И вдруг оба замерли: какой-то странный, пугающий звук, зародившийся, казалось, в недрах земли, заставил противников отпрянуть друг от друга и окоченеть от ужаса. Звук все нарастал и вскоре заполнил собой все пространство, как будто миллионы голосов слились в один. И затряслась в лихорадке земля, мгновенно покрывшись мелкой паутиной трещин и разломов. И налетел ураган огромной, разрушительной силы, сметая на своем пути постройки, выворачивая с корнями деревья, поднимая в воздух тонны пыли. А то, что не смог уничтожить ураган, довершила двадцатиметровая волна цунами - отголосок мощнейшего в истории планеты подводного землетрясения, случившегося у берегов юго-восточной Азии...

Но Урфин Джюс и Папа Карло не погибли.

Ибо это было бы слишком просто и неинтересно.

Комментарии: 5, последний от 03/02/2005. © Copyright Groon, Гризли (gavrilovmg@mail.ru) Размещен: 27/01/2005, изменен: 19/01/2009. 331k. Статистика. Роман: Фантастика Совместные сочинения		Оценка: *10.003** Ваша оценка:

Groon, Гризли: другие произведения.