ЧАСТЬ 1

Снова перед вами: повзрослевший, потерявший молодость, получивший опыт, приобщенный к счастью, закаленный невзгодами. Из дней-деревьев выстраиваются рощицы, года образуют дремучие леса. По-прежнему жив, по-прежнему неустроен и по-прежнему ни в чем до конца не определился. Ничего не изменилось.

В последнее время стал практиковать прогулки пешком. Иду и ни о чем не думаю. Стук шагов, отрешенность: даже по сторонам не особо посматриваю. Просто иду и считаю шаги: и так - достаточно долго, иногда часами.

Когда-то я хотел напечататься и прикладывал большие усилия к сочинению новых произведений. Мне хотелось быть достойным старых мастеров пера. Теперь все это ушло в сторону, и я думаю, что больше никогда не напишу столь старательно и ответственно. А все потому, что пропало желание самоутвердиться, я реализовался в личной жизни, и принял это за главное.

Многие вещи потеряли всякий смысл. Так, например, моя восьмичасовая работа. Раньше она раздражала, бесила, потом привык, потом снова не нравилась. Теперь совершенно не имеет смысла - работаю я или нет, только по утрам вставать рано, вот и не высыпаюсь.

Что такое зрелость? Это установившееся мнение о себе? Мое установилось - я ничего не добьюсь, но при этом останусь доволен. Мне нужно слишком мало, чтобы чувствовать себя вполне сносно.

За последние месяцы необычайно развилась болезненная, мучительная тяга к путешествиям. Почему-то безумно захотелось съездить в город Архангельск. И кажется, что все готов отдать на свете, чтобы посетить злополучный Архангельск. Но для этой затеи совершенно нет средств.

Меня преследует шизофрения, о чем еще расскажу... Пока лишь отмечу этот факт, чтобы вы с пониманием относились к данным записям.

Ничего не волнует, кроме прогулок на свежем воздухе. Готов гулять неограниченное количество времени. Не желаю ни читать, ни писать, ни думать. Просто гулять, бродить, а еще лучше - путешествовать. Может быть это постепенное впадание в детство, некий естественный итог? Одно хорошо, нет больше маниакальной потребности в творчестве, не надо больше постоянно думать над новым сюжетом.

Когда в голове были мысли, плохо умел набивать их на компьютере. Долго учился, а когда одолел набор текста вслепую, оказалось, что писать больше не о чем. Тогда стал набивать чужие литературные труды, тех юношей и девушек, кто не старался печатать вслепую, а просто писал.

Всегда хотел противопоставить себя миру, и вот теперь - наплевать на мир. Хочется не противопоставить, а отойти. Поселиться в лесу, подальше от этой шумихи, говорильни и жить спокойно. Совершив тем самым пассивный акт противопоставления. Слиться с природой и жить как дерево, а что, вы думаете, может быть мудрей?

Отголоски кризиса

Мое полное жалование составляет 14 банок кофе "Нескафе Классик". Если вычесть налоги, алименты и старые долги по алиментам, то останется 3 с половиной банки кофе, да и то в лучшем случае. Я сижу на работе и зарабатываю в день по двадцать граммов кофе...

Глупый я человек и идеалистичный. Все воспринимаю с интересом, не раздражаюсь. Мазохистское что-то присутствует в организме, вообще свойственное русским.

Но все же голодать было бы интересно. Но только по собственному желанию. Осталось только убедить себя, что добровольно согласился работать на мизерную зарплату и после этого мир кардинально изменится. Лишения, которые переносятся по собственной инициативе (хороший пример - туристический поход) превращаются в приключения, подвиги и геройские поступки. Почему бы нам не попробовать рассуждать подобным образом?

Хорошо иметь светлую голову и прекрасно понимать, что к чему. Что главное - не деньги и даже не далекие путешествия, а внутреннее самоудовлетворение и самодостаточность. Делай свое дело, живи, наблюдай мир. Ходи, путешествуй, совершай что-нибудь значительное, в конце концов.

Только на работе можно совершить глубокое погружение. Надо с умным видом уставиться в экран компьютера, расслабить взор, задуматься о чем-нибудь сугубо постороннем и на все отклики коллег не отзываться, сделав вид, что очень занят.

Когда начинаешь писать, то чувствуешь, как что-то просыпается в душе. Тогда с опозданием вспоминаешь ту великую силу, что и раньше заставляла стучать по клавиатуре. Боже мой, иногда приятней всего свете просто что-то строчить в унисон некой внутренней волне. И не нужно в такие моменты ничего: только дайте компьютер, монитор и электричество.

Мой старый друг уехал на два года в Японию. Я попросил его прислать мне оттуда японских долларов. После просьбы письма от него приходить перестали. Может быть, ему жалко японских долларов?

Мой старый друг, а на самом деле, уже весьма далекий знакомый, тем не менее, присылает временами письма. При этом, он - более абстрактен, чем телеграфный столб, что стоит на трамвайной остановке у моего дома и об который я частенько тушу папиросы. Бетонный столб, он существует, а мой бывший старый друг - уже нет. Единственное, на что способен друг - это слать скучные письма и делать это все реже и реже. О столбе же я сегодня размышлять не желаю.

По радио Елкина звучит "Show must go on!" Перевод приблизительно такой: "действие должно продолжаться". Фраза поется с надрывом и является ключевой в известной песне. Подбадриваемый этим непререкаемым авторитетом, я продолжаю набивать - повествование продолжается!

Когда я был маленький, то написал следующие стихи (было мне пять лет):

Еще о кризисе

- У тебя российский менталитет, - сказала одна далекая знакомая, когда я сообщил, что мне два года не повышают зарплату. - Надо было давным-давно искать другую работу. За такие поступки расстреливать надо!

Я начал писать эту вещь в том же стиле, как и один мой товарищ, что живет в Мурманске. Похоже, я возвращаюсь к тому, с чего он начинал. Его любимый писатель - Довлатов, а мой? Похоже, что у меня таковых уже нету. Самый мой любимый писатель - я сам. По крайней мере, это - честно.

Раньше я очень гордился своим словесным поносом. С точки зрения Фрейда здесь нет ничего удивительного. Теперь гордость прошла и осталось удивление. Я искренне удивляюсь своему многословию...

Один мой армейский знакомый сочинил стих, из которого я помню концовку:

Единственный фильм, который я способен посмотреть пять раз подряд без перерыва - "Криминальное чтиво" режиссера Квинтина Тарантино.

Единственный человек, которого я люблю больше всех на свете - это Пау, моя жена. Через пять минут она позвонит мне на работу и на этом я закончу часть N1 своего сверхнового повествования - ведь ему только несколько часов.

ЧАСТЬ 2

Все проблемы были важны и обсуждались в прошлой жизни. В этой они уже поставлены и определены. Возможно, они еще не выполнены, но уже известны: все цели налицо, стратегическая политика выработана. Однако, вся заковырка заключается в тактике. Не хватает материальных средств, чтобы осуществить стратегические планы, а именно - путешествовать, поехать в Архангельск, быть на природе.

Однако, хотел бы повторить, все проблемы отпали. Вернее, я узнал правильное решение. Магистральный курс определен, чего не было в молодости. Все встало, наконец, на свои места.

Неделя дробится на две почти пополам: четыре дня в городе, три - на даче.

Любому человеку хочется выглядеть умником. В ответ заявлю, что желаю быть глупым. Серым, недальновидным, невежественным. Скоро я и стану таким, если сейчас еще не достиг идеала.

- Лучше меньше, да лучше, - заметил однажды Ильич.

Из хроники кризиса

Как меняется сознание человека, после того, как ему неожиданно выплатили аванс! Сумма в двести рублей в одночасье превратила меня из нищего в обеспеченного человека. Правда, такое состояние продлится пару дней, а то и меньше, но я уже не могу отделаться от чувства, что богат...

Постепенно я становлюсь убежденным пешеходом. На транспорт надежды нет, метро - дорого. Проходя каждый день по семь-восемь километров, я начинаю мечтать о большем.

Когда долго идешь по улице и уже прошел километра полтора, иногда испытываешь странное чувство. Глубоко задумавшись о какой-то проблеме, вдруг замечаешь, то ты как будто не идешь, а просто стоишь на месте. Видимо, ноги настолько привыкли к ходьбе, что уже не ощущают ее как нагрузку.

- Доколи это будет продолжать? - вопросил интеллигент в запотевших очках. Его вытянутое лицо покраснело от возмущения. - Я больше не могу переносить материальные и моральные трудности...

Предыдущий отрывок ничего не значит, просто я приобрел газету "Лимонка". Неудобно ругать любимого писателя, но что делать? Возраст дает свое.

Близятся выборы в Городское Собрание. Через полтора года предстоит выбирать Президента страны. Чуть позднее - Государственную Думу.

Еще о кризисе

В самом начале произведения я предупреждал незадачливого читателя о своей склонности к шизофрении. Мои тревожные опасения в который раз подтверждаются. Иногда, сочиняя эти легии, похожие на труды И.Х., меня охватывает раздвоение. Хорошо еще, что нас двое, а не трое, иначе бы та парочка не дала мне ничего напечатать.

Есть они, а есть - я. Они высокие и рослые, я - низкий и щупленький. Рядом с этими ребятами я выгляжу совсем неказистым. Но когда я работаю своим щупом, им становится страшно и они хотят убежать. Но от щупа не скрыться, ведь недаром я - щупленький.

На мой взгляд, в жизни есть очень много всего: вещей, людей, слов, понятий. Но больше всего во Вселенной бессмыслицы. И если ее удалить, сжечь или стереть, закрасить или замазать, то останется одна бесконечная пустота. Ибо ничто не имеет смысла и это - наиболее глубокая мудрость.

Начать за здравие, кончить за упокой - разве это здорово? Тут уж я обращаюсь к самому себе: на дворе - конец октября и нет смысла задумываться над общемировыми проблемами. Бутылка подсолнечного масла стоит дороже пол-литра водки. О чем это говорит, что это значит? Пачка сигарет - дороже двух буханок хлеба, пачка папирос стоит ровно батон булки...

Когда из головы выстреливают литературные пассажи одиночными выстрелами, то многие из них попадают в молоко, часть - просто мимо, а некоторые пули - в голову инструктора по стрельбе. Надеюсь, в моем случае большинство попаданий - в инструктора. А остальные, даст Бог, в яблочко. Хотя, опять таки, в яблоко раздора.x

В городе Мурманск живет один мой товарищ. У нас - хорошие отношения, хотя в свое время мы и не ладили. И дело даже не в том, кто был виноват, хотя однозначно, что не я. И суть вовсе не в проблемах, которые мы обсуждали, хотя они были высосаны из пальца. Дело в другом. Я знаю, что он прочтет эти записи, и поэтому не могу говорить о нем плохо.

У мурманчанина есть такое выражение: "железобетонно". И еще - "к гадалке не ходи". Его звание - майор таможенной службы. Если вам это что-нибудь говорит о человеке, то готов вас сердечно поздравить.

Вариант 1.

Вариант 2.

Есть такое понятие "отвлеченная философия". Его придумал автор несколько секунд назад. Отвлеченная философия предполагает абстрактные суждения и замкнутые логические цепи. Главная цель данной теории - доказать бессмысленность мира. А также никчемность собственного существования, поставив его в один ряд с существованием мира.

Виктор Цой написал песню "Кукушка", где задал птице много вопросов. Например: "В городе мне жить или на выселках"? "Камнем лежать или гореть звездой"?

Приложение "О легиях"

Дело в том, что людям уже давно нечего сказать. Современные средства общения потеряли свою привлекательность. Формулируя фразу, можешь быть уверен, что некоторое время назад она была кем-то произнесена, разве что иначе расставили акценты. Ничего принципиально нового уже не открыть. Поэтому от языка повседневности надо переходить к языку кратких легий, что тоже не ново, но хорошо забыто.

Пора научиться не связывать больше пяти-шести предложений. Чем меньше, тем лучше. Чем более кратко, тем ясней. Постепенно надо привыкнуть ограничивать себя фразой. Например:

"Сегодня, возвращаясь с работы, я чувствовал усталость, которую мог снять только сном или бутылкой портвейна".

"Человек, с которым я ехал в лифте, был улыбчив и привлекателен, поэтому чем-то напоминал мошенника".

"На одной улице с тобой живут негодяи и праведники, поэтому судить об окружающих в целом наивно и бессмысленно".

"Раскачай понятия, как качели, тогда закружится голова и получишь удовлетворение".

Печатая легии в таком духе, обретается легкость сознания. Теперь уже не надо думать, осталось лишь воспринимать. Можно переходить к маленьким отрывкам, стараясь по возможности ни на чем не останавливаться.

"В тумане балкон казался диковинной смотровой площадкой. Подо мною располагался целый мир, новый и неосознанный. В многообразии увидел я суть, но был поражен ее ничтожностью или, точнее, величием ничтожности"...

"Высосал из пальца смысл, заменив им материнское молоко, вкус которого остался только в подсознании. А на главный вопрос: "Кто говорит за тебя"? - так и не ответил. Хотел закричать: "Я"! - но слова застряли в горле".

"Люди идут по миру толпами, монолитными стадами голодных и хищных животных. Слабые поедаются стаей, бредущей дальше. После нашествия людей в сознании остается пустыня.

"Из пары предложений можно создать свой мир. Легии - путеводные ленты в новое. Расколов вдребезги осточертевшее настоящее, ты войдешь в иное, высосанное из собственного пальца".

Так думал, когда ехал в трамвае домой.

ЧАСТЬ 3

Сегодня с утра шел по набережной и курил наперегонки с ветром. Он тянет "Беломор" гораздо активней, чем я. При таких порывах папироса сгорает минуты за две. Размышлял не о трате денег на ветер, а о холоде. Осень воцарилась в природе и длительные прогулки становятся все более обременительными.

На даче под Выборгом все пропалывают грядки, окапывают кусты, жгут мусор. Садоводы трудятся как пчелки. Только мы с Пауменом, как проснемся - сразу в лес, за грибами. А если плохая погода - в Выборг едем гулять.

Вечером уставшие дачники рано ложатся спать. Для нас же наступает самое лучшее время. И в притихшем садоводстве ведут разговор двое из Ленинграда на разные темы до трех-четырех ночи.

Когда копаешь - становишься ближе к земле в прямом и переносном смыслах. Физический труд - гораздо приятней, чем умственный, правда, в разумных пределах. Поработаешь лопатой и так хорошо на душе становится...

Время от времени рассуждаю, что такое зрелость? Придумал ответ в рифму - окостенелость. Чем дольше думаю, тем больше соглашаюсь...

Люди взрослеют, когда понимают, что выбранные ими образ жизни, манера поведения, характер стали настолько привычными и единственно возможными, что уже неизменимы. Человек считает себя зрелым, когда он определился с ценностями...

У прилагательного "зрелый" немало разнообразных синонимов - "спелый", "поспевший", "наливной", "налитой", "возмужалый" и даже "взрослый". К этому слову просто надо привыкнуть. Как свыкаешься к тем, что уже не молод, сужаются горизонты и все меньше сил, чтобы совершить нечто достойное.

Из хроники кризиса

А вот новость совсем простая, бытовая, а как-то в голове не укладывается.

Раз уж речь зашла о голубях, сообщу, что среднеразвитый почтовый голубь способен за сутки пролететь расстояние в тысячу километров, а в Англии их используют для передачи больным жизненно важных трансплантатов - это в три раза быстрее, чем с помощью автомашины...

На даче под Выборгом можно наблюдать, как перелетные птицы покидают родные края и отправляются на юг. Я видел позавчера несколько косяков - высоко, высоко над землей стройный клин и далекие крики.

На даче это был мой единственный диалог с посторонним человеком, все остальные беседы - с Пауменом, сквозная тема - перманентное путешествие и уход из города. Идея фикс - поездка в Архангельск.

И вот сейчас на работе - столько ужасной болтовни-трескотни! Все хотят поделиться собственными мыслями, как будто они достойны внимания.

Шишкин беседует с кем-то по телефону уже битый час и ругает инфляцию. Елкин все это время задумчиво слушает его монолог. У меня же от этих двоих начинает дико болеть голова. Я понимаю, что меня перевели в сумасшедший дом и выход один - стать таким же, как все. На крайний случай остается еще вариант - намеренно и очень быстро потерять слух.

Слово "коллега" для меня созвучно выражению "калека". А к убогим как обычно относятся? Жалеют и прощают, когда они далеко, и злятся на инвалидов, если приходится ежедневно пересекаться.

Вчера я был близок к земле, копал грядки, работал лопатой. Сегодня я сижу и набивают разнообразные тексты на компьютере. Я чувствую всем своим существом потрясающую разницу между этими двумя состояниями, чтобы вы там не говорили о шизофрении.

Один мой знакомый профессор пишет серию культурологических статей про советское кино. Среди них: "Штирлиц и коллективное бессознательное советского человека", "Жеглов и Шарапов в рамках культуры застоя", "Адъютант его превосходительства" через призму "Белого солнца пустыни".

Всегда завидовал людям, которые способны не рассуждать. Стремился к идеалу всю жизнь - но шел, увы, другим путем. В итоге уперся в зрелость и стал уже неисправим.

Еще я хотел бы время от времени терять слух. Особенно в общественных местах. В конце концов, можно ориентироваться по светофорам и объявлениям, зато не слышишь звуков, издаваемых человеческим обществом.

Елкин почти готов вступить в ЛДПР, о чем увлеченно сообщает Шишкину. А один мой дальний знакомый чуть не записался в НБП. Мой родной дядя всерьез помышляет о членстве в КПРФ, чем меня серьезно пугает. Вообще, народ стремительно политизируется...

Когда я не ходил пешком на работу, а ездил, как и полагается, в общественном транспорте, то наблюдал в окно много всяких надписей. Больше всего меня веселила следующая:

Если продолжить о надписях, вот еще пример.

А вот еще один неплохой плакат: на железнодорожной станции "Заходская" находится полигон, где по четвергам (и только по четвергам(!)) проходят учения. В эти дни собирать грибы и гулять по лесу не рекомендуется, можно попасть под артобстрел.

Возвращаясь домой и глазея в окно трамвая, был не на шутку удивлен плакатом нового концерта группы "Аукцыон", на котором было написано: "От немецких шлюх". Сначала я подумал: - может быть, это - название новой программы? Потом определил, что надпись дописана от руки. Значит "Аукцыон" обвиняют в связи с немецкими шлюхами!?

Еще раз про инфляцию

Однако, во время кризиса очень сложно ориентироваться. Все хочешь обмануть грабительское государство, выгадать лишнюю тысячу или две, и поэтому отчаянно хитришь. Вот вчера, например, пришел на свой рынок - и понял, что цены относительно подешевели. "Беломор" стоит две тысячи, когда вчера еще - три.

Отчаянно пытаемся обмануть обкрадывающее нас государство. Бегаем по магазинам, стараясь купить подешевле. Норовим приобрести нестандартные продукты: например, спирт в разлив или сигареты россыпью, сахар - огромными кусками, макароны - поштучно. Вот и я пешком хожу, чтобы перехитрить государство.

В Выборге есть кладбище, куда мы с Пауменом иногда заходим. Оно - старое и заброшенное. В частности, там есть могила некого Василия Федоровича Фатькина, 1914-1959. Мы приходим к нему и сидим рядом, на скамеечке.

В наши дни общество взбудоражено. Многие мечтают о диктатуре. А вот мои родители, например, боятся коммунистов. Говорят: "Что с нами будет? Опять наступит террор".

Дни в городе проходят, как пустое помело. Швабра выметает, усиленно работает савок. Мусорное ведро ежечасно выносится. Но голова и сознание - идеально прибраны, да и вокруг наведен образцовый порядок. Поэтому впустую тратятся силы - надо ехать на дачу и просто жить.

Уйти от цивилизации удавалось многим, но у большинства имелись деньги. Вообще, желание покинуть общество - достаточно естественно, если только нет охоты реализоваться в социуме. Так как я всегда больше ориентировался на свой внутренний мир, для подобного поступка мне не хватало только Пау, ибо одиночество - еще хуже, чем шумная многоголосая толпа.

Есть еще один путь, неоднократно опробованный - уход в фантазию. Он в совокупности с алкоголем приукрашивает жизнь. Психолог бы сказал, что это не самый лучший способ решать проблемы. Но все же это честнее, чем мириться с действительным положением дел. По крайней мере, как для меня, так и для Пау.

Некоторые люди всем недовольны, постоянно раздражены и обеспокоены. Иногда мне кажется, что им это делать нравиться. Таков мой коллега Ежов из соседнего отдела.

Еще я подумал, почему человек так странно устроен? Он никогда не верит, что его легко обмануть. Люди слышат тысячи историй, как провели их знакомых, приятелей, однако относительно себя неизменно спокойны.

Наиболее легко обмануть человека, если ему польстить; наиболее сложно - если крыть его матом. Практически невозможно надуть индивидуума молчанием, разве что молчать очень подозрительно.

Пора уже перестроиться и стать толстокожим, не замечать ничего вокруг. Все это относится к периоду от выхода из дома на работу и до прихода обратно домой. Следует просто отключить в себе внешние эмоции.

Так много писал про Архангельск, что сам у себя вызвал сильную ностальгию по незнакомому городу. Выношу вердикт: надо об этом забыть, так как вместо положительных эмоций, планируемое путешествие вызывает лишь отрицательные. И все потому, что в ближайшее время оно неосуществимо в принципе. Нет денег.

Абсолютно убежден, что человеческий мозг напоминает машину, которой можно умело и правильно управлять, в последнюю очередь считаясь с пресловутым Принципом Реальности. Во главу угла должен быть поставлен Принцип Защиты себя от неприятностей, в соответствии с которым и следует действовать.

В некоторых песнях Виктора Цоя есть строчки, которые вызывают недоумение.

ЧАСТЬ 4

Выходя из собственной квартиры, каждый раз невольно вздрагиваю. Причина - нетривиальна. Неподалеку от нашей входной двери (с той стороны) разместилось пианино, и я его часто спросонья принимаю за незнакомого человека. Практику выносить ненужные вещи в коридор и там оставлять на неопределенное время соседи по площадке стали использовать уже давно. Помню, полгода натыкался на ванную, которую кто-то вынес на лестничную клетку. Потом, к моему удивлению, ванная куда-то исчезла...

Сегодня свершилось то, чего так долго боялся. С утра с неба закапало и пришлось идти на работу под дождем. Хорошо еще, что это был не ливень. Однако, испытание водой преодолел успешно, только очень неудобно было прикуривать, да и курить. Из положительного можно отметить, что зонтик укрепляет руки, в то время как ходьба закаляет ноги...

Вчера (после долгого молчания) получил письмо из Японии. Пишет мой друг, рассуждает о японцах. Живется ему там не очень, быт замучил, а денег - мало; вода горячая подается с перебоями. Говорит, что все японцы "пашут, как тракторы". К тому же, местные жители - "сплошь один пролетариат".

Один мой друг, с которым мы общаемся только по телефону, в очередной раз информировал меня о своих делах. Судьба распорядилась сделать его торговцем и он, похоже, начинает соответствовать предъявляемым требованиям.

Мой третий товарищ, который живет в Мурманске, почему-то не пишет писем, а у меня нет денег, чтобы послать ему свои. Уже два письма написал неделю назад, но они все пылятся в компьютере и ждут зарплаты...

Еще раз про кризис

А чем лучше подорожание городского транспорта? Месячные проездные остались в той же цене, а вот разовая оплата возросла в два раза. По телевизору нам доходчиво объясняют, что данные меры коснутся только приезжих, а местные жители не сильно пострадают.

На даче под Выборгом много домашних животных. Соседскую овчарку зовут Вайт - это пес крупный и сообразительный. Летом мы его здорово подкармливали и он нас полюбил.

Когда я возвращаюсь с колонки с ведром воды, Вайт добровольно вызывается охранять меня. Он грозно рычит на воображаемых врагов, хотя никого поблизости нет. Потом пес гордо провожает меня до самой двери, садится на пороге и требует вознаграждения - смотри, мол, как я защищал тебя от выдуманных противников...

Пока еще начало октября, поэтому Вайту не холодно. Он - крупная овчарка и шерстистая. Вайт ночует во дворе, стережет соседский дом и заодно - наш. Пока Вайт на страже, мы спокойны за свое имущество.

И в октябре, представьте себе, растут грибы - крупные и чистые красные... Сколько мы с Пау не ходим по нашим местам - никогда с пустой корзинкой не возвращались. И все потому, что нам помогает волшебник Лесовик.

Доллар поднялся на высоту 15 рублей 70 копеек и застыл. Цены тоже взлетели и замерли на покоренной высотке. Зарплаты - остались прежними и уже не понятно, колбаса - необходимый товар или предмет роскоши?

Лекарства подорожали, особенно импортные. В аптеках "Пенталгин" стоит шесть рублей, а раньше - два. Но это еще доступно.

Нам с Пау помогают ближайшие родственники. Дядя Федор презентовал килограмм сахара. Бабушка Клава подарила пачку кофейного напитка - очень не вкусно, но я пью по утрам вместо кофе. А Степан Петрович от щедрости дал два кило пшена - поэтому мы питаемся почти бесплатно.

Постепенно свыкаешься с тем, что экономия - это надолго, трамвайные пути на проспекте Обуховской обороны никогда не починят, а ты так и останешься на всю жизнь нищий и непристроенный.

- Ну, что, пишешь что-нибудь новое? - недавно спросили у меня для поддержания разговора.

Моя читательская аудитория крайне мала - это Пау и еще человека три. Недавно в этом полку прибыло - теперь с моими произведениями знакомится и мама Паумена.

Начиная с шестнадцати лет, а то и раньше, я мечтал быть известным писателем. Мне хотелось повторить судьбу Миллера, Лимонова или Довлатова.

А что если отправиться в Архангельск на японские доллары, полученные в качестве гонорара за данное произведение?

Некое число некого месяца. Я сижу на работе и продолжаю вести эти записи. Елкин прослушал биржевую сводку и заснул. Шишкин ушел ругаться в архив. Лебедев составляет ремонтную документацию.

Мой товарищ из Мурманска так и не прислал мне письмо. Может быть, отправить ему архангельские доллары? Однако, важно послать по АВИА почте, иначе валюта так и будет пылиться в душных почтовых вагонах и доллары совершенно упадут в цене.

Если собрать много-много грибов, затем - засолить, замариновать и засушить, то можно питаться ими всю осень и зиму. А еще есть вариант - поехать в Архангельск и там обходиться своими грибными запасами. Единственное, что остается - найти деньги на дорогу и гостиницу...

Когда-то, очень давно, было лето. Через долгое время наступит зима. Я нахожусь посередине, обращенный ко времени спиной. Так, пятясь и сопротивляясь, приближаюсь к холодам.

В Выборге есть краеведческий музей, а рядом - старинная средневековая башня. Ее высота - 49 метров, к тому же, она стоит на пригорке. Короче говоря, конструкция - необычайно приподнятая.

Можно, конечно, не ездить на дачу, а выходные - проводить дома. Тогда будет вдоволь времени постирать, погладить и убраться в квартире. Можно выстирать грязные вещи из последнего похода, зашить разорванный свитер и почистить ботинки...

Раньше я писал рассказы и отправлял их в редакции различных журналов. Обычно мне никто не отвечал.

Время сейчас холодное и ясное - практически нет дождей. Но скоро они пойдут, мелкие и продолжительные. На работу придется ходить под зонтиком, собирать грибы - в полиэтиленовой накидке, а данные записи сочинять головой с мокрыми волосами.

Я понял две вещи в литературе: 1) все, что хотел, никогда не скажешь, 2) невозможно сочинить текст, который в будущем не захотелось бы править.

Через три недели стрелки часов переведут назад и станет быстро смеркаться по вечерам. Утром тоже будет темно, так как работать начинаю рано. Погруженный во мрак - и утром, и вечером - буду мокнуть под холодным дождем...

Нынче в моде - простая проза. Это - правильно: сейчас не до изысканности. Если хлеб - без масла, а салат - без сметаны, то рассказы должны быть короткими, а диалоги - в две реплики.

На работе жутко захотелось спать. Бухнул в чашку пять ложек кофейного напитка. Что вы думаете: только больше спать захотел - никакого положительного результата!

Сегодня вышел из дома с пустым кошельком - новое состояние. Ни копейки в кармане, легок как пушинка. Однако, как-то спокойней себя чувствуешь. Точно знаешь, что беспомощен перед любыми непредвиденными ситуациями, а если трамваи встанут - придется добираться пешком.

Говорят, что кофе не является товаром первой необходимости, а водка - вообще роскошь. Когда экономисты рассчитывают прожиточный минимум, подобные товары просто не учитываются.

Можно не платить за электроэнергию, заняться собирательством пустых бутылок и стоять по часу в очереди за дешевым хлебом.

В кризис возникает много вопросов, но все сводятся к одному - как жить дальше? Не в смысле - чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, а совершенно конкретно: на какие шиши?

Из сегодняшней газеты узнал, что в нашем городе 1.5 миллиона пенсионеров. Среди них - 570 тысяч инвалидов. Получается, в Питере каждый третий - пенсионер и каждый девятый - пенсионер-инвалид.

Всегда заявлял: "Не читайте советских газет". А теперь - изучаю, да еще в записках использую. Правда, никогда не просматриваю их перед едой, просто потому, что обеденный перерыв маленький.

Мой школьный товарищ уехал на два месяца в Уфу - писать рассказ о детстве Юрия Шевчука. Семья осталась здесь, но за поездку он получит две тысячи долларов. Вроде бы хороший и ответственный поступок бывшего одноклассника, да только язык не поворачивается похвалить: в каждой избушки - свои игрушки.

В очередной прогулке на работу наткнулся на ранее непримеченную вывеску: "Дальневосточный банк". Почему-то меня это разозлило.

Мой товарищ из Мурманска написал мне как-то ранней весной: "Теперь я хожу по городу без шапки - это мой вклад в приближение лета".

Начиная с пятнадцатилетнего возраста я разлюбил свои дни рожденья. Я все время ужасно боялся стать старым, а, на самом деле, взрослым. На протяжении записок методично убеждаю себя в том, что - зрелый, но иногда меня тошнит от этой зрелости.

ЧАСТЬ 5

Есть вероятность, что спустя некоторое время моя жизнь несколько изменится. Недели через две должны открыть трамвайное движение - таким образом завершится очередной период моей жизни. Закончится сезон ранне-осенних длительных прогулок вдоль набережной и начнется осенне-зимнее существование: промерзшие трамваи, постоянная темнота, белые сугробы.

И даже не знаю, как к предстоящему событию относиться, лучше всего - воспринимать философски.

Заинтересованным товарищам сообщу, что уже начал готовиться к зиме. Вынул из шкафа шарф, скоро на шею надену, надо будет покопаться в квартире в поисках перчаток...

Наступивший вторник богат на новости - увольняется Елкин. Вернее, переходит на новое место службы. Кроме ежедневного прослушивания биржевых сводок, он, оказывается, еще и искал другую работу. И, как это не удивительно, нашел.

Судьба Елкина изменилась в одночасье. С ним подписали контракт на год и дали приличный оклад. Елкин говорит, что если будет возможность, он и меня в эту фирму пристроит...

Сегодня последний день слушаю радио. Почему-то грустно, привык я к Елкину. Перспектива остаться один на один с Шишкиным меня не радует.

Что касается кризиса, то в стране уже не происходит ничего интересного. Уже вторую неделю курс колеблется между 15-ью и 16-ью рублями за американский доллар и, похоже, что это - надолго. Даже шахтеры ушли с Горбатого мостика в Москве, хоть и сидели там до этого четыре месяца.

Внезапно осознал, какой смысл заключен в придуманном термине "относительная философия". Это значит, что к жизни надо относиться философски.

Послал, наконец, письмо своему товарищу в Мурманск. Приписал к двум еще одно и получился триптих. С трудом наскреб денег на АВИА конверт. Хорошо бы самолеты летать не перестали...

Как узнал совершенно недавно, Архангельск объявили закрытым городом. По непонятным причинам там срочно объявлено военное положение. Самолеты не летают, поезда не ходят, а корабли навеки застряли в порту.

Чтобы было не так грустно, сообщу, что мой друг из Большого Токио выполнил, наконец, мою просьбу и прислал японских долларов. Оказывается, есть такой сувенир, очень популярный в стране восходящего солнца.

Елкин на прощанье сказал, что раздумал вступать в ЛДПР - говорит, на новом месте и так будет много работы. Шишкин стал упрекать коллегу, что тот бросает слаженный коллектив. Елкин оправдывался и ссылался на инфляцию. В это время Лебедев, как автомат, продолжал составлять ремонтную документацию. Я же сидел за компьютером и набивал вслепую письмо.

В прошлые выходные закончился, наконец, "Кошмар на улице Вязов". Фредди Крюгера жестоко зарезали подростки. Он привнес в юношеский мир разнообразные приключения, а его безжалостно убили... Сериал завершился и еще одна традиция прекратилась...

Так как в связи с приближением холодов двери в мир постепенно захлопываются, мы с Пау крепко держимся за одну, самую главную. Я имею в виду, конечно, дачу. Мы не собираемся в ближайшее время съезжать оттуда...

Исходя из того, что в морозы надо сопротивляться, мы уже придумали новое средство - по субботам будем ездить в Выборг в баню и греться на всю неделю вперед. Данное заведение находится недалеко от вокзала, от поезда до душа особо не замерзнешь.

Но, уж если серьезно говорить о даче, то мы там останемся - при любых погодных условиях. Мы не покинем ее, даже когда нас засыпет снегом и Вайт уедет в город Выборг. Мы будем в нашем доме по выходным все время топить печь-буржуйку, даже если морозы будут минус тридцать градусов...

Если я еще что-нибудь напишу в своей жизни, то это будет вещь уже не из отрывков, а из предложений. Это позволит в будущем перейти к словосочетаниям, а в далекой перспективе - к отдельным словам.