Алова Ника: другие произведения.

Долина вечных сумерек

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:






    Убийство наследного принца - всего лишь борьба за власть? Исчезновение сына владетельного герцога - просто еще одна дворцовая интрига? Похищение дочери знаменитого асассина - только средство достижения цели? Или все это фрагменты единой головоломки, от разгадки которой зависит судьба мира? И есть ли на свете что-то сложнее, чем взглянуть в лицо самому себе?
    обновлено 30.07.14, глава 24





Глава 1. Сделка

   Три свечи не слишком хорошо освещали комнату. Разжечь бы камин, но, раз хозяйка не сделала этого сама, значит, у нее были причины сидеть в полумраке, кутаясь в шаль от прохлады бьющего в окна весеннего ветра.
   -- Зачем ты меня пригласила, Дейви?
   -- Разве я не могу уже увидеть старого друга? -- проворковала женщина, наклоняясь, чтобы наполнить вином бокал гостя.
   Мужчина равнодушным взглядом скользнул по почти обнаженной груди хозяйки, оказавшейся на несколько мгновений так близко, что можно было заметить крошечную родинку, обычно скрытую медальоном. Бесспорно, Дейви Сонер была хороша. Даже очень хороша, только вот его это не интересовало.
   Дейви вновь откинулась на спинку кресла, тоже взяла бокал и взглядом, полным затаенной печали, скользнула по руке мужчины. По тонкой полоске платины на его безымянном пальце. Подавила вздох и заставила себя улыбнуться.
   Они были знакомы пятнадцать лет. Глава гильдии Теней, первый из ассасинов Неора, и первая среди вольных куртизанок города. И только через пять лет знакомства, вскоре после того, как Дэмиэн Ланнар возглавил гильдию, Дейви узнала, что у этого молчаливого полуэльфа есть дети. Но до сих пор ни она, ни кто-либо другой в этом городе, не видели его жену. Только обручальное кольцо.
   -- Ты странный, Дэмиэн, -- тихо сказала Дейви.
   -- Мы все не без странностей. Хорошее вино, кстати. И все-таки, зачем ты меня пригласила?
   -- Один мой... знакомый желает поговорить с тобой.
   Дэмиэн улыбнулся, едва не заставив Дейви все-таки вздохнуть и отвести глаза. Жизнь ужасно несправедлива. Когда пятнадцать лет назад этот белокурый красавец с твердым, чуть холодным взглядом темно-синих глаз ленивым движением воткнул кинжал в одного слишком наглого клиента, едва не задушившего отказавшую ему куртизанку, она поняла, что пропала. И с тех пор для нее ничего не изменилось. Для него, к сожалению, тоже.
   Они иногда встречались, вот так, как сегодня, за бокалом вина. Неизменно по делу. К Дейви захаживали личности весьма богатые и влиятельные, и нередко они нуждались в услугах гильдии Тени. Само собой, не желая, чтобы об этом стало кому-либо известно. Госпожа Сонер обеспечивала такого рода встречи.
   -- Ну что ж, подождем.
   -- Как Джаред?
   Дэмиэн благодарно кивнул. Другому, пожалуй, не стал бы отвечать, но Дейви, он это точно знал, искренне переживала за его старшего сына, так неудачно ввязавшегося в кабацкую драку несколько дней назад.
   -- С ним все хорошо. Скоро будет полностью здоров.
   Дверь открылась. Гость заявился в комнату без стука, но застать Тень врасплох ему не удалось. Дэмиэн успел поставить бокал на стол и встретить посетителя внимательным взглядом.
   Немолодой уже, грузноватый мужчина, несколько стушевался, заставив Тень усмехнуться. Чуть заметно, одними уголками губ. Люди бывали такими забавными, особенно когда считали, что, всего лишь не постучав в дверь, могут войти неожиданно.
   -- Господин Ланнар? -- опасливо уточнил гость.
   -- К Вашим услугам.
   Дейви тихо поднялась со своего кресла и скрылась в задней комнате. Ей совершенно ни к чему было знать, о чем ее посетитель будет говорить с Тенью. Излишнее любопытство в таких делах не ценилось, если и вознаграждалось, то кинжалом в спину в каком-нибудь темном переулке.
   Убедившись, что куртизанка покинула гостиную, гость присел в опустевшее кресло и взял третий, стоявший до этого на столике нетронутым, бокал вина. Пригубил напиток и удовлетворенно улыбнулся:
   -- Госпожа Сонер умеет приветить. Ох и хороша, бесовка!
   Дэмиэн кивнул с холодной улыбкой, демонстрируя нежелание обсуждать достоинства Дейви. Мужчина, поймав эту улыбку, только руками развел:
   -- Ну, как угодно. Я, собственно, хотел предложить вам Заказ.
   -- Имя?
   -- Принц Алистар.
   Дэмиэн плавным движением поднялся со стула и направился к двери. Не слишком спеша, но достаточно быстро, чтобы собеседник не воспринял неторопливость как приглашение продолжить беседу.
   -- Вы еще не знаете, каков гонорар.
   -- Это не имеет значения, -- уже с порога бросил Дэмиэн.
   -- Альери Ланнар не имеет значения? -- насмешливо поинтересовался клиент.
   Полуэльф застыл на месте на несколько мгновений, потом медленно, очень медленно развернулся, вновь посмотрел на так и сидящего в кресле человека и прошипел, стиснув рукоять меча:
   -- Что с-с-с ней?
   Мужчина удовлетворенно улыбнулся, сделав еще глоток вина. Ему удалось, наконец, достать заносчивого полукровку. А в том, что Ланнар сейчас кипел от гнева, сомневаться не приходилось. Раз уж в его речи прорезался шипящий эльфийский акцент.
   -- О, не волнуйтесь. Пока что нет причин волноваться. С юной леди все в порядке. Должен заметить, мастер Ланнар, что у Вас очаровательная дочь. Очень красивая и очень умная девушка. Так не хотелось бы, чтобы с ней что-то случилось...
   -- Чего Вы хотите?
   Акцента больше не было. Но теперь в голосе Тени звучала холодная ярость, заставившая заказчика отпрянуть, едва не выронив бокал.
   -- Я сказал, -- тихо выговорил он, не без труда заставляя собственный голос звучать ровно. -- Принц Алистар должен умереть. Как только это случится, Вы получите назад свою дочь. Целой и невредимой. И еще тысячу монет золотом.
   Повисла пауза. Ассасин стоял неподвижно, продолжая стискивать оружие, будто борясь с желанием немедленно пустить его в ход. Картина эта заставила заказчика вжаться в спинку кресла и судорожно уцепиться за подлокотники. Но взгляда он так и не отвел, давая понять, что имеет кое-что в рукаве. А если и нет... было бы слишком просто, даже глупо посылать на встречу того, кому известно, где Альери. Идиоты, допускающие подобные просчеты, королей не убивают. Полуэльф это прекрасно понимал, потому все-таки выпустил оружие.
   -- Я хочу сперва убедиться, что моя дочь жива.
   Заказчик усмехнулся. Этого требования он не мог не ожидать, потому подготовился основательно.
   -- Приходите к мэтру Йесу Талани завтра в полдень, и сможете поговорить с ней.
   Дэмиэн Ланнар прислонился к стене и опустил голову, словно погрузившись в глубокую задумчивость. Человек одним глотком допил вино, встал и вышел из комнаты. Тишина провисела несколько минут, а потом ее разорвал дрожащий, срывающийся женский голос:
   -- Дэмиэн... Ох, Дэмиэн...
   Дейви стояла в дверях, судорожно цепляясь за косяк. Лицо ее было совершенно бескровным, губы дрожали.
   -- Я не... я не знала, клянусь...
   Полуэльф поднял голову и коротко кивнул:
   -- Знаю, Дейви.
  

* * *

   -- Отец, я...
   Джаред стоял на нижней ступеньке лестницы, зажимая правой рукой рану на левом плече. Кровь пропитала рукав и тяжелыми каплями падала на пол, отмечая путь юноши по ступенькам.
   -- Кто это был? -- коротко спросил Дэмиэн.
   -- Не знаю, -- прошептал Дэвин, рукавом своей когда-то белой рубашки вытирая кровь с лица. -- Их было много. Кажется, несколько орков, остальные люди. Вроде наемники, но точно не из гильдии Меча. Меня почти сразу ударили по голове, рассмотреть их не успел.
   -- Отец, они забрали ее, -- снова заговорил Джаред. -- Они забрали Альери.
   -- Знаю.
   Дэмиэн оглядел царящий вокруг разгром. Напавшие на его дом вышибли дверь и убили двух телохранителей из пяти. Остальных ранили или оглушили. И все это было проделано прямо на глазах у соседей, в весьма респектабельном квартале, куда городская стража заглядывала отнюдь не раз в год по случаю императорской проверки.
   Те, кто решился на такое, точно были уверены в собственной безнаказанности. Потому как каждому в Неоре известно, что с гильдией Тени шутки плохи, а лично с ее главой -- и подавно. Дэмиэн витиевато выругался на неизвестном Дейви языке.
   Женщина устало прислонилась к стене у дверей, с трудом сдерживая тошноту. От густого запаха крови и смерти кружилась голова. Куртизанка не привыкла к таким сценам, ее уделом была роскошь, торговля мечтами. А не подобная кошмарная реальность.
   -- Зачем я здесь, Дэмиэн? -- прошептала она, не особенно рассчитывая на ответ. Но полуэльф ее услышал.
   -- Тебя тоже убьют. На всякий случай. Поэтому тебе нельзя оставаться в своем доме.
   Дэмиэн еще раз выругался, от души врезав кулаком по стене. Эти сволочи действовали демонстративно. Ведь можно было сделать все тихо, без драки и крови. Не так уж трудно похитить девушку, которую, признаться, не слишком-то усердно охраняли, полагаясь на пугающую репутацию Гильдии и лично ее главы.
   Но нет, нужно было показать ему, что в случае чего затеявшие это грязное дело будут действовать, наплевав на все. Переступят все писаные и неписаные законы. Потому, что уверены -- их, тех, кто отдает приказы, не найти. Только очень зря уверены, не на того напали.
   Кто бы это ни был, они заплатят. И исполнители, и заказчик. Он лично разыщет каждого, и отправит в преисподнюю. Не самой прямой и скорой дорогой. Но месть следовало обдумать, чтобы выбраться из создавшегося положения с минимальными потерями. Потому, что враг очень хитер и опасен.
   -- Ты сделаешь то, чего они хотят?
   Голос Дейви отчаянно дрожал, когда она выговаривала этот вопрос. Медленно, слово за словом. Потому, что сейчас на лице Дэмиэна застыло никогда прежде не виденное ею выражение ледяной ненависти. И она, привыкшая считать его другом, впервые по-настоящему осознала, насколько первый ассасин опасен.
   -- Я еще не решил, -- процедил Дэмиэн.
   Он солгал. Решение было принято давно, в то самое мгновение, когда с губ заказчика сорвалось имя Альери. Потому, что никто не смел угрожать его семье. Гильдия всегда находит и убивает тех, кто совершает подобные глупости. В этом ее суть и смысл.
   Все молчали. Прибежавший вместе с парнями из гильдии лекарь делал свое дело, не говоря ни слова, лишь жестами давая указания помогавшим ему. Толпившиеся в дверях Тени, попрятав мечи и кинжалы, стояли неподвижно, глядя в пол. Они ждали наказания. Считали, что заслужили.
   Только вот не до разборок было сейчас Дэмиэну. Но даже и не будь это так, ребята ни в чем не провинились. Дело было в нем одном, в слишком знаменитом убийце, позволявшем себе иметь слабое место. Да еще и не скрывать этого, совершенно не думая о том, что есть в мире силы, от которых его репутация не защитит. А если причина в том, что он... нет, об этом даже думать не хотелось.
   Дэмиэн не был наивен, потому отлично понимал, что выполнять свою часть соглашения заказчик не собирается. Слишком большое дело, чтобы оставлять исполнителя в живых. И уж тем более заложницу никто отпустить и не подумает.
   Эти сволочи наверняка все предусмотрели. Потому завтра в полдень он сможет увидеть Альери, но ему не позволят узнать ничего, что могло бы натолкнуть на след ее похитителей. Проклятые маговы шары! Вот если бы их не придумали, можно было бы надеяться собрать гильдию, подготовить засаду... Впрочем, все эти мысли ни к чему не вели. Что толку размышлять о несбыточном? Зато в голове Дэмиэна созрело другое решение. Кое-кто еще очень крепко пожалеет, что связался с ним.
   -- Джаред, увези госпожу Дейви в обитель Сестер Дафары, -- скомандовал он. -- Только один не езди, возьми Дэвина и еще нескольких ребят. А потом вместе с братом отправляйся в Астер, к Сарету. И оба оставайтесь там, пока я не разрешу вернуться.
   Дождался, пока сын кивнул, оглядел толпу понурых гильдийцев, отыскал в заднем ряду Роса Коршуна, толкового и спокойного парня, давно ставшего фактически его правой рукой, и поманил к себе.
   -- Меня, скорее всего, не будет некоторое время. Ты остаешься за главного. Все слышали?
   Ребята дружно закивали.
   -- Вот и славно, -- улыбнулся Дэмиэн.
   -- Вы что, никого с собой не возьмете? -- удивился Рос.
   -- Пока нет. А дальше будет видно.
   По губам полуэльфа скользнула неприятная, холодная улыбка. Жуткая. Обещающая врагам много всего нехорошего. Лишающая их надежды на долгую жизнь и легкую смерть. Даже Коршун содрогнулся, заметив ее, а Дейви и вовсе в ужасе вжалась в стену, с трудом подавив вскрик. Ей захотелось бежать, бежать без оглядки, только бы никогда больше не видеть того, кто способен так улыбаться.
  

* * *

   Только уже заперев дверь, принц Алистар понял, что в спальне он не один. Рука привычным движением легла на рукоять кинжала, юноша резко крутанулся на каблуках и замер. Незваный гость сидел в кресле, не особо стараясь спрятаться. Надо полагать, с самого начала и планируя оказаться замеченным.
   -- Кто вы? -- как можно спокойнее поинтересовался принц.
   -- Это важно? -- ответил гость вопросом на вопрос.
   -- Вообще-то, Вы в моей спальне, -- не без язвительности напомнил Алистар. -- Так что да, я хотел бы получить ответ.
   -- Меня прислали убить Вас, -- без обиняков сообщил гость.
   Принц на мгновение онемел, пораженный новостью, но быстро справился с собой, даже сумел изобразить равнодушное пожатие плечами:
   -- И сколько Вам заплатили за мою смерть? Я могу предложить больше.
   -- Не можете.
   -- Я все-таки наследный принц, -- немного обиделся Алистар, искренне недоумевая, как может незваный гость сомневаться в его платежеспособности.
   -- Мне предложили не деньги, -- ровно проговорил незнакомец.
   Принц едва не спросил, что же кроме денег может быть важно для наемного убийцы, но вовремя поймал себя за язык. Разбрасываться оскорблениями в адрес типа, сумевшего пробраться во дворец, в самую спальню наследника, мимо всей охраны и защитных чар, едва ли было хорошей идеей. Тем более, надежда еще оставалась. Если бы этот неизвестный пришел просто убить его, он уже сделал бы это.
   -- И кто же столь страстно желает моей смерти? -- хмыкнул принц.
   -- Это я и хочу узнать, Ваше Высочество. Потому Вы до сих пор живы. Подумайте, кто бы это мог быть.
   -- А кто дал Вам Заказ?
   -- Мужчина, немолодой, лет пятидесяти на вид, среднего роста, полноватый, но не толстяк. Лысеющий, волосы до плеч, светло-русые с сединой. Тонкие губы, улыбочка не из приятных. На лбу справа небольшой шрам, скорее всего от ожога.
   Алистар невесело усмехнулся. Судя по данному гостем описанию, Заказ давал лично герцог фон Ридейн. И это делало историю незваного гостя непохожей на правду. Для чего дяде смерть наследника престола? Ведь оба принца, и он, Алистар, и его младший брат Гарен -- сыновья сестры герцога, его родные племянники. Кто бы из них ни стал следующим королем, фон Ридейн будет в выигрыше.
   И даже если убийство Гарена тоже уже спланировано, все равно выгода дяди непонятна. Фон Ридейны отродясь не имели никаких прав на наследование короны. Так что, если нынешний правитель скончается, не оставив прямых наследников, что в случае смерти обоих принцев весьма вероятно, трон перейдет к многочисленному роду фон Майтаров. Там наследников столько, что никаких денег и убийц не напасешься от всех избавиться. А ведь следующие после них в очереди фон Савьены тоже могут похвастаться весьма раскидистым генеалогическим древом.
   -- Что-то надумали? -- нарочито вежливо осведомился гость.
   -- Вы лжете, дядя не стал бы...
   Тень, мгновение назад лениво расслабленная, стремительно выскользнула из кресла и оказалась за спиной принца. Шею кольнуло холодное как лед лезвие.
   -- Я не лгу, -- прошипел в самое ухо жутковатый, нечеловеческий голос. -- Они забрали мою дочь, Ваше Выс-с-сочество, так что мне не до игр. Думайте, кто может желать Вашей смерти.
   -- Я... я не знаю, -- пролепетал Алистар, тщетно сражаясь с навалившимся страхом.
   -- Ладно.
   Лезвие исчезло, убийца отошел к окну и выволок оттуда в центр комнаты солидных размеров сверток. Кинжалом перерезал веревки и сдернул плотную темную ткань. В свертке оказалось тело молодого парня, ровесника Алистара. Даже в полумраке спальни было заметно, что кожа мертвеца имела неприятный, грязно-желтый оттенок.
   -- Вы его убили? -- выдавил содрогнувшийся принц.
   -- Его убил не я, а ниссам, -- проворчал убийца. -- Такой наркотик.
   -- Я знаю, что такое ниссам. Но зачем труп здесь?
   -- Этот наркотик разрушает ауру человека, -- соизволил объяснить убийца, спокойно глядя на лежащее у ног тело. -- Так что если опознание по внешнему виду будет невозможно, этот труп можно выдать за чей угодно. Например, за Ваш. Если использовать немного Вашей крови, ни один маг не распознает подлога.
   -- Что... что Вы задумали? -- испугался Алистар. -- Думаете, когда тело обнаружат, Вам вернут дочь?
   -- Будь я столь наивен, -- с усмешкой отозвался убийца, -- Не стал бы возиться, перерезал Вам горло и дело с концом. Но нет, мне нужно узнать, кто обрадуется Вашей смерти, и сохранить при этом Вас как козырь в рукаве. Так что помогайте, это в Ваших интересах.
   Вместе они довольно быстро обрядили покойника в одежду принца, положили на кровать и облили постель крепким майтарским вином. Зажмурившись, принц собственным кинжалом разрезал руку чуть выше запястья, дождался, когда на тело натечет немного крови и быстро перевязал рану платком.
   -- Вылезайте в окно, -- скомандовал убийца. Или спаситель. Пока Алистар затруднялся решить для себя, кем является странный ночной гость.
   Обдумывая эту непростую дилемму, принц соскользнул вниз по веревке, благословляя наставников, заставлявших его постоянно упражняться, и не только с оружием. Что ж, по крайней мере, он не будет обузой, что вполне может повысить его шансы убедить ассасина отказаться от простого решения проблемы. И оставить принца в живых.
   К тому времени, как убийца спрыгнул на дорожку рядом с Алистаром, в комнате уже разгорался пожар. Вдали послышались тяжелые шаги и крики бегущей к окнам стражи. Пискнув от боли в порезанной руке, принц следом за своим похитителем нырнул в кусты, продрался под ними и оказался в дворцовом парке.
   Здесь было тихо и мирно. Патруль то ли отправился выяснять причину криков товарищей, то ли вовсе предпочитал проводить прохладные весенние ночи в караулке за кружкой горячего вина. Алистар мельком отметил для себя при случае разобраться с этим безобразием. Шутка ли, убийцы попадают в королевские покои как к себе домой...
   -- Тут веревка, -- тихо сообщил убийца, все так же за руку, как ребенка, подводя принца к стене. -- Сможете взобраться?
   Алистар только дернул плечом, взявшись за первый узел. Эльфийская веревка будто сама липла к ладоням, влезать по ней было одно удовольствие, а спускаться и того приятнее. Легко соскользнув вниз, юноша огляделся и застыл в легкой панике. Впервые за все восемнадцать лет своей жизни он оказался за замковой стеной в одиночестве.
   -- Идемте, -- все так же тихо шепнул убийца, спрыгнув рядом и проворно свернув веревку в тугой моток. -- Надо спешить, скоро тут будет не протолкнуться от стражи.
   -- Я должен буду где-то прятаться? -- уточнил принц.
   -- Нет, Вы должны будете мне помочь. И начните с имени того, о ком подумали, когда я описал внешность заказчика.
   -- Вы читаете мысли? -- растерялся Алистар.
   -- Нет, -- усмехнулся ассасин. -- Если бы читал, уже знал бы это имя. Вы сами сказали, что дядя не стал бы. Вот и давайте начнем с того, о каком конкретно из Ваших дядей шла речь. Нам направо.
   Пробежав по темной улице вдоль дворцовой стены, беглецы нырнули в узкий переулок, переждали там, пока пройдет патруль, и двинулись дальше, в город. Миновав богатые особняки знати, проскользнули по краю главной улицы, скрываясь в тени домов, и выбрались на рыночную площадь.
   -- Светает, -- прошептал ассасин, глядя на небо. -- Сегодня к Вашему дяде мы не успеем. Впрочем, оно и к лучшему, пусть немного порадуется своему успеху. Завтра застанем его врасплох.
   -- Куда теперь? -- так же шепотом спросил принц.
   -- Есть у меня местечко, -- улыбнулся наемник.
  

Глава 2. Первая жертва

   Алистар никогда не бывал в этой части города. Обычно, покидая столицу, он проезжал от рыночной площади прямо, по широкой улице Стражей, к городским воротам. Теперь же ассасин уверенно повел его направо, и очень скоро они углубились в паутину небольших улочек, забитых домами и лавками мастеровых.
   Спутник принца то ли чувствовал приближение ночных патрулей, то ли просто наизусть знал их маршруты. Так или иначе, беглецы каждый раз успевали переждать проход стражи в каком-нибудь темном углу и двинуться дальше.
   Ночную тишину нарушали лишь редкие песни котов, радующихся наступившей весне, да время от времени -- недовольные крики разбуженных этим пением местных. За криками обыкновенно следовал грохот ставен, плеск воды и надрывный обиженный мяв, после чего вновь воцарялись мир и покой.
   -- Далеко еще? -- спросил принц, у которого от непривычно долгой пешей прогулки уже гудели ноги.
   -- Нет, почти пришли.
   -- Твое убежище здесь, среди лавок ткачей? -- поразился Алистар.
   -- А Вы думали, мы пойдем в бандитский притон? -- хмыкнул ассасин. -- Ну уж нет. Если меня вообще будут теперь искать, в чем я, сказать по правде, сомневаюсь, то в первую очередь именно там. Какой вывод?
   -- Прятаться надо там, где искать не будут? -- догадливо улыбнулся принц.
   -- Верно, Ваше Высочество.
   Миновав лавку с дамским платьем и пару заведений, предлагавших, судя по вывескам, ринатанские шелка и все, что только из них делалось, спутники остановились на крыльце скромного заведения, совмещавшего в себе харчевню и гостиницу. Ассасин уверенно взялся за дверное кольцо и постучал. Сначала дважды, потом, после небольшой паузы, еще три раза.
   Некоторое время было тихо, потом за дверью послышались шаги, звякнул засов и в небольшом, забранном решеткой окошечке, показалась сонная физиономия мужчины средних лет. Надо полагать, хозяина заведения.
   -- Вы, мастер? -- зевнув, поинтересовался он. -- Сейчас, сейчас.
   Загремел замок, потом еще один, и вскоре дверь открылась, пропуская спутников в небольшой, но весьма чистый общий зал харчевни, освещавшийся сейчас единственной свечой, принесенной хозяином. В воздухе витали смутный вкусный запах чего-то жареного и едва уловимый аромат пива.
   -- Комната готова?
   -- Да, мастер, -- кивнул хозяин, запирая за ними дверь. -- И одежду я достал, как Вы просили.
   -- Хорошо.
   Вслед за ассасином принц поднялся по крутой, немного скрипучей лестнице и оказался в коридоре второго этажа. Все двери здесь были с виду совершенно одинаковыми, но наемник уверенно подошел к одной, третьей справа, и открыл ее своим ключом.
   -- Мне нужно кое с кем встретиться, -- сообщил он принцу, пропуская его внутрь. -- Это ненадолго. А Вы пока переоденьтесь. Незачем сверкать золотым шитьем в этих местах.
   За спиной Алистара закрылась дверь, щелкнул замок. Оставшись в тесной комнатке в одиночестве, принц присел на кровать рядом с грудой ношеной, но чистой одежды. И, впервые с того момента, когда застал в своей спальне незваного гостя, всерьез задумался о происходящем.
   Теперь ему начало казаться, что он сделал все совершенно неправильно. Нужно было идти к отцу, начинать расследование, искать заказчика. И уж точно не бежать из дворца в компании наемного убийцы. Но вот ведь что интересно: ни одно из этих вполне разумных соображений в тот момент ему даже в голову не пришло!
   Рассмотрев простую серую куртку, лежавшую поверх остальных вещей, Алистар с раздражением бросил ее обратно. Да, он испугался. Кто бы, спрашивается, не испугался, обнаружив в собственной спальне убийцу. Но можно ведь было что-нибудь предпринять! Заболтать, сделать вид, что готов сделать то, чего хочет ассасин, а самому хоть попытаться выбраться из комнаты и позвать охрану. Запертая дверь, конечно же, была проблемой изрядной, но не совсем уж неразрешимой. Например, можно было сбежать, едва оказавшись внизу, под окном.
   Так почему же вместо этого он, всегда считавший себя человеком неглупым, покорно, как теленок, пошел за убийцей?! Более того, почему вдруг легко и безусловно поверил в то, что его не собираются убивать? Вдруг это похищение? И очень скоро сюда явится какой-нибудь безумный чернокнижник, чтобы принести его в жертву. А может, чтобы сделать из наследного принца куклу, покорную воле какого-нибудь алчного герцога. Или жаждущего власти мага.
   Стиснув рукоять кинжала, Алистар попытался успокоиться и решить, как быть дальше. Просто бежать было страшно, да и бессмысленно. Дорогу, которой они шли, он не запомнил, потому, что даже не думал об этом по пути сюда. Опять-таки интересно, почему. А пытаться найти помощь у обычной городской стражи тем более не стоило. Кто из них знает наследника престола в лицо? В лучшем случае, примут за сумасшедшего и запихнут в камеру с ворами и бандитами до утра.
   Конечно, можно добраться до какой-нибудь лавки, понадеявшись на то, что там попадутся добрые люди, которые укроют его до утра, а потом помогут добраться во дворец. Но это выходило еще рискованней попытки договориться со стражей. Потому, что закончиться могло точно так же, в камере. Или вовсе в темном переулке с проломленной головой, если добрые горожане сочтут его не сумасшедшим, а вором или бандитом.
   Получалось, что лучше всего было дождаться утра и попробовать улизнуть. Выбраться через окно на крышу, перепрыгнуть на соседний дом и оттуда спуститься на другую улицу. Мастеровые встают рано, можно будет спросить дорогу до рыночной площади. А уж там и до дворца как-нибудь дойти. Но на этот случай стоит переодеться, чтобы не привлекать на улице лишнего внимания.
  

* * *

   Выбравшись на улицу, Дэмиэн пошатнулся, свернул за угол, в спасительную темноту, прислонился к стене и прижал ледяные, мелко подрагивающие ладони к ноющим вискам. К горлу подступала тошнота, перед глазами плавали пятна мути, похожей на болотный туман.
   Прикасаться к сознанию большинства людей -- все равно, что в нечистоты нырять. А хуже всего то, что, делая это, на время становишься тем, на кого воздействуешь. В проклятом дворце было много стражи. Убедить их в настоятельной необходимости срочно навестить отдаленные части парка или вовсе погреться в караулке было легко. А вот отделаться потом от посторонних мыслей и эмоций...
   От нахлынувших чужих воспоминаний его все-таки стошнило, но легче не стало. Опустевший желудок продолжал нервно и зло сжиматься, голова откликалась на это новыми и новыми волнами боли. Пропади он пропадом, такой дар!
   Дэмиэн ненавидел пускать в ход артенсэ, магию разума. Обычно можно было найти и другой способ проникнуть в нужное место. Отыскать план здания, выяснить количество, расположение и время смены постов стражи, чтобы незаметно проскользнуть между ними. Подкупить кого-нибудь, в конце концов. Обычно, но только не в этот раз.
   Сбор сведений, поиск людей, готовых помочь за соответствующую плату -- все это требует времени. Иногда дни, чаще недели. Смотря по тому, насколько хорошая попадалась охрана. На разработку плана проникновения во дворец императора могло уйти несколько месяцев. А счет, между тем, шел буквально на часы.
   Это был его единственный шанс: спутать карты противника, заставить его действовать слишком быстро и потому необдуманно. Только так оставалась надежда найти хоть какие-то следы, ведущие к похитителям, прежде, чем те успеют их замести.
   Только это заставило его отказаться от давней клятвы, данной самому себе, и вновь воспользоваться артенсэ, пройдя напролом. И хорошо, что человеческие колдуны, увешавшие дворцовых стражей гроздьями амулетов от всего подряд, знать не знали о существовании этой эльфийской магии. А впрочем, если бы и знали... от артенсэ нет защиты. Не просто же так она зовется последним доводом Владык.
   Новый приступ тошноты вынудил скорчиться, сползая по стене на холодную землю. Сейчас бы выпить горячего вина и полежать в теплой постели. Хотя бы пару суток. Но и на это нет времени.
   -- Вот ты где.
   Голос, раздавшийся совсем близко, заставил вздрогнуть, поднимая голову.
   -- Выпей.
   Ледяная горьковатая жидкость едва не вызвала новый приступ слабости, но через несколько мгновений тошнота отступила, и даже головная боль немного поутихла. Дэмиэн смог, наконец, толком разглядеть озадаченное лицо Тэссара.
   -- Что это было?
   -- Средство от похмелья, -- хмыкнул сидящий рядом на корточках маг.
   -- Думаешь, я напился?
   Мужчина только руками развел:
   -- По твоему виду похоже на то. Впрочем, не мое дело. Я принес "темное стекло".
   -- И что еще?
   -- Совести у тебя нет, -- вздохнул Тэссар. -- Я и без того рискую.
   -- Совести нет у тебя, -- парировал Дэмиэн. -- Я лишь пользуюсь этим. Заметь, далеко не бесплатно.
   Маг, еще раз вздохнув, положил в протянутую ладонь ассасина небольшой мешочек из черного бархата.
   -- Здесь все?
   -- Да, как ты просил. Кстати, происшествие во дворце -- твоя работа?
   -- А разве что-то случилось во дворце? -- приподнял бровь Дэмиэн.
   -- Пока не знаю. Но шум там изрядный.
   -- И что с того? -- холодно спросил ассасин. -- Это не нашего ума дело, о чем там шумят.
   -- Ладно, -- легко согласился маг. -- Мне пора.
   Оставшись в одиночестве, Дэмиэн все-таки поднялся на ноги. Удивительно, но от маговой настойки ему в самом деле полегчало. Видимо не зря всегда казалось, что у этих двух состояний есть что-то общее.
  

* * *

   Зеркало брызнуло на пол мелкими, как снежинки, осколками. Пол покрылся мерцающим ковром, по которому продолжили пробегать серебристые волны. Стоявший перед опустевшей рамой человек в темном плаще с глубоким капюшоном раздраженно взмахнул рукой, возвращая крошечные частички стекла на место.
   -- Как это могло произойти? -- риторически вопросил он. -- Как мог убийца добраться до принца так быстро? Я полагал, во дворце достаточно хорошая охрана.
   Коленопреклоненная фигура за его спиной опустила голову еще ниже и тихо забормотала из-под закрывающей лицо маски:
   -- Убийца, скорее всего, вовсе ни при чем. В спальне случился пожар. Полагают, принц перебрал крепленого майтарского, опрокинул канделябр...
   -- Тело опознали? -- перебил хозяин, кончиками пальцев изучая восстановленное зеркало.
   -- Придворный маг подтвердил, что погиб именно принц Алистар.
   -- И ты полагаешься на слова придворного идиота?
   -- Император вызвал главу гильдии, мэтра Ривеуса. Тот согласился с коллегой.
   -- Уже лучше, -- усмехнулся хозяин. -- Растешь в моих глазах. Веди мальчишку.
   -- Мы начнем прямо сейчас? -- неуверенно поинтересовался коленопреклоненный.
   -- Мы собирались начать, как только Алистар умрет. Он умер. Так какого демона ты задаешь идиотские вопросы?
   С шипением выпрямившись, человек в маске, заметно припадая на правую ногу, зашагал к дверям. С усилием приоткрыл тяжелые створки, протиснулся в щель и скрылся в темноте.
   Хозяин зала еще раз провел ладонью по глади зеркала. Та откликнулась, волны пробежали по ней, словно по потревоженной воде. В серебрящейся глубине замелькали неясные тени, сплетаясь в силуэт, напоминающий отражение стоящего перед зеркалом.
   -- Скоро, Владыка. Ждать осталось недолго...
   Послышались ругань и возня, еще раз скрипнула дверь. Человек в маске вернулся, таща связанного подростка. Мальчишка мычал сквозь кляп и отчаянно пытался вырваться. В последний момент ему удалось извернуться и чувствительно лягнуть своего провожатого. Тот с громким ругательством швырнул парня на каменный пол лицом вниз и согнулся, схватившись за ушибленное колено.
   -- Мелкий гаденыш! Я ему шею сверну и заставлю...
   -- Заткнись, -- холодно приказал хозяин, отбрасывая, наконец, капюшон.
   Мальчишка, едва успевший подняться на четвереньки, увидев это, отчаянно замычал и вновь опрокинулся на спину. Глаза его расширились от ужаса, лицо, перемазанное кровью, текущей из разбитого при падении носа, побелело.
   -- Знаешь меня? Вижу, знаешь.
   Склонившись над трясущимся подростком, хозяин схватил его за волосы на затылке и провел второй рукой по лицу. Кровь, до этого сочившаяся из разбитого носа каплями, потекла двумя струйками, послушно собираясь в подставленную ладонь.
   Человек в маске нервно икнул, делая шаг назад. Почти черная в неверном свете факелов, кровь не проливалась на пол, будто хозяин зала держал в руке невидимую чашу. Да наверное, так и было. Когда эта чаша наполнилась до краев, хозяин вновь отшвырнул мальчишку, вернулся к зеркалу и, обмакивая пальцы в собранную кровь, принялся чертить на полу перед ним знаки. Каждый новый символ вызывал в темной глубине вспышку света, то синего, то зеленого.
   -- Мы были правы? -- опасливо пробормотал человек в маске.
   -- Конечно же, я был прав. Это кровь Мечника. Первый убийца. Первая жертва.
   Тем временем, мальчишке удалось подняться на ноги. Затравленно оглядевшись по сторонам, он побежал к выходу из зала. Сначала неуверенно, спотыкаясь на каждом шагу, а потом все быстрее. Мужчины, казалось, и не замечали, что происходит, слишком увлеченные разглядыванием странного зеркала.
   Добежав до дверей, подросток попытался было приоткрыть их плечом, чтобы выскользнуть наружу. Но стоило ему коснуться резного дерева, как створки с грохотом захлопнулись. Мальчишка застыл на мгновение, а потом повернулся и прислонился к ним спиной. В его глазах больше не было страха, на убийц он смотрел с вызовом.
   -- Кровь Мечника, -- вновь улыбнулся хозяин, закончив со знаками и выпрямившись перед ставшей теперь угольно-черной гладью зеркала. -- Никогда не сдается.
   Остатки крови словно впитались в раскрытую теперь ладонь, черными полосами вен зазмеившись по коже. Глаза на миг превратились в алые озерца, потом их затопила тьма. Хозяин зала сморгнул и удовлетворенно улыбнулся.
   -- А папаша его обделался от страха, когда мы пришли, -- хохотнул человек в маске.
   -- Это не имеет значения. Нам нужен только мальчишка. Тащи его сюда, пора.
   Из-под маски донесся смешок. Мужчина подошел к застывшему в неподвижности подростку, схватил его за шиворот и поволок к зеркалу. Мальчишка почти не сопротивлялся, не издавал больше ни звука. Только скользил по сторонам равнодушным взглядом.
   -- На колени. И развяжи его.
   Подросток покорно позволил поставить себя на колени. Теперь он смотрел на зеркало, неотрывно и до странности спокойно. Как смотрят, когда уже смирились с неизбежным. Или когда точно знают, что делать.
   -- Чего это он? -- шепотом спросил человек в маске, кинжалом разрезая веревки на руках мальчишки.
   -- Он все знает, -- пожал плечами хозяин. -- Мечник здесь.
   -- Но как? Ведь он же...
   -- Дураки и герои не умирают. Но не волнуйся, он не сможет ничего сделать. Неси меч.
   Человек в маске склонился над овальным камнем справа от зеркала и бережно поднял с него старый меч. Простая кожаная оплетка рукояти буквально рассыпалась в руках от старости, но лезвие до сих пор блестело, отражая трепещущий свет факелов. Вязь странных символов на клинке, казалось, двигалась, изменяясь, сквозь века продолжая жить собственной жизнью.
   -- Это тот самый?
   -- Да.
   Голос заставил человека вздрогнуть, едва не выронив оружие. Казалось, слово сорвалось с уст мальчишки. Но это было невозможно, сквозь плотную ткань, затыкавшую рот, подросток мог разве что мычать.
   -- Рад, что ты здесь, -- неприятно улыбнулся хозяин зала, забирая меч из рук перепуганного помощника. -- Видишь, все происходит именно так, как обещал Владыка.
   -- Рано радуешься, раб. Я видел глупцов вроде тебя. Точнее, их головы.
   Человек в маске испуганно попятился, прижимая ладони к плотной ткани, закрывавшей его рот. Но под взглядом хозяина замер, успев сделать всего пару шагов.
   -- Слабые недостойны величия Владыки.
   -- Уверен, все они думали так же. Про других. А себя считали сильными. Только просчитались.
   -- А ты, Мечник, считал себя сильным?
   -- Я доказал это, нанеся последний удар. Владыка забирал головы своих слуг, я забрал его голову.
   -- А теперь он заберет твою.
   Лезвие ярко блеснуло, взмывая в воздух. Но голова мальчишки не слетела с плеч. Он так и остался стоять на коленях, застывшим взглядом уставившись в чернильную темноту зеркала. А кровь из перерубленной шеи, словно щупальца морской твари, поднималась вверх, к сияющей глади темного стекла, растекаясь по нему и исчезая во мраке.
   -- Дураки и герои не умирают. Поэтому Владыка снова падет.
   -- Мечтай, дурак, -- отозвался хозяин зала, вновь набрасывая на голову капюшон.
   Приняв последнюю каплю, зеркало ярко вспыхнуло, озарив зал ослепительным алым сиянием. Человек в маске рухнул на колени, закрывая лицо широкими рукавами. Хозяин остался стоять спокойно, глядя на то, как в глубине дергается в диком танце фигура, похожая на огромную чернильную кляксу.
   Через несколько мгновений алое сияние исчезло. И живая, волнующаяся тьма, заключенная в серебряную овальную раму, вновь стала обычным зеркалом, отражающим упавшее, наконец, на пол тело подростка, его откатившуюся в сторону голову и двух мужчин, застывших неподалеку.
   -- Это все? -- ломким голосом спросил человек в маске, так и не рискуя подниматься на ноги.
   -- Это только начало.
   -- Следующим будет Маг?
   Капюшон утвердительно качнулся.
  

* * *

   Быстро спрятав под кипу развернутых свитков маленькую книжицу, обтянутую алым шелком, Малисса уставилась в лежащий на столе гримуар. Изо всех сил постаравшись сделать лицо как можно серьезнее и сосредоточеннее. Кажется, это удалось ей не слишком хорошо, но наставник все равно не обратил на девушку внимания.
   Вихрем ворвавшись в комнату, мэтр Ривеус схватил лесенку, переставил ее поближе к шкафу с книгами и взлетел по ступенькам без единой обычной жалобы на годы и больные кости. И тут же принялся, бормоча себе под нос что-то неразборчивое, перебирать пыльные книги.
   Малисса осторожно скосила глаза на учителя. Таким возбужденным и увлеченным она видела его впервые. Обычно глава гильдии магов казался безмерно скучающим мудрецом, вынужденно снисходящим до окружающих его бестолковых детей.
   -- Нашел! -- выпалил старый маг, прижимая к груди огромный пыльный фолиант.
   -- Что нашли? -- неожиданно сама для себя пискнула девушка, заметив, что уголок любовного романа, который она тайком читала вместо книги по теории заклинаний, предательски выглядывает из-под бумаг.
   -- Карту, -- ответил наставник, и тут же, спохватившись, спросил: -- Ты подготовила свой урок, ученица?
   -- Учу, -- пролепетала Малисса, вновь утыкаясь в немного выцветший пергамент.
   Мэтр Ривеус поглядел на механические часы, стоявшие в углу, перевел суровый взгляд на ученицу, но отчитывать не стал. До конца отведенного ей для занятий времени оставался еще почти час, а нарушать собственные указания было не в правилах архимага.
   -- Когда закончишь, выполни одну мою просьбу.
   -- Какую, учитель? -- встрепенулась девушка.
   -- Найди книгу по истории Цитадели Сумерек и прочти первую часть. Шкаф я не запер. Сегодня вечером буду занят, потому отчитаешься завтра. За оба урока.
   Малисса замерла от изумления. Никогда прежде ей не разрешалось даже заглядывать в шкаф учителя. Это был самый строгий из всех его запретов. А вот сейчас мэтр сам велел ей туда влезть, да еще и взять книгу. И какую! О Цитадели даже архимаги редко говорили вслух, а уж ученикам и подавно не разрешалось совать нос в подобные вопросы. Определенно, ночью произошло что-то очень странное. Или страшное.
   -- И вот еще что. Верни глупую книжонку, которую прячешь под свитками, обратно Луаде. Не хочу, чтобы моя ученица стала такой же бестолковой курицей.
   Густо покраснев, Малисса поспешно кивнула, но мэтр на нее уже не смотрел, слишком увлеченный листанием найденного фолианта.
  

Глава 3. Неожиданный визит

   Втолкнув принца обратно в комнату, наемник сердито задернул шторы. Но яркое утреннее солнце все равно давало достаточно света, чтобы Алистар смог, наконец, толком рассмотреть ассасина. И увиденное помогло ему расставить по местам многое случившееся за последнее время. Уж точно стало ясно, почему провалился план бегства по крышам. Глупо было надеяться, что знаменитые острые уши не услышат его возни.
   -- Вы не человек, -- пробормотал принц, съеживаясь на стуле.
   -- Не совсем, -- со смешком уточнил наемник. -- А это важно?
   -- Понятно, как Вы проникли во дворец.
   На этот раз наемник рассмеялся, так, что едва не расплескал воду, которую как раз наливал из кувшина в свою кружку.
   -- Не все эльфы -- маги, юноша, -- ответил он. -- Полукровки -- тем более. Я всего лишь убийца по найму. Проникать в разные места -- часть моей работы.
   -- Вы не скажете свое имя?
   -- Дэмиэн, -- продолжая улыбаться, отозвался наемник. -- Голодны, Ваше Высочество?
   Принц на несколько мгновений задумался, а потом кивнул. Несмотря на все странные и пугающие обстоятельства минувшей ночи, долгая прогулка на свежем воздухе разбудила здоровый аппетит молодого человека.
   -- Тогда нам стоит спуститься и позавтракать. А заодно потолковать о Вашем дяде.
   Алистар не стал спорить, решив как данность принять, что наемник знает, что делает. И если считает, что им можно сидеть в зале харчевни, так оно и есть. В самом деле, кому в таком месте может быть интересна парочка мужчин, уплетающих завтрак? Особенно после того, как он, принц, расстался с роскошным камзолом и сделался в простой одежде неотличим от любого подмастерья, заглянувшего на аромат поджаренных колбасок.
   Заняв стол в дальнем углу, принц и ассасин заказали этих самых колбасок и по кружке сидра. К удивлению Алистара, еда оказалась более чем съедобной. Сразу стало ясно, почему в зале было так мало свободных мест даже в столь ранний час.
   -- Итак, дядюшка, -- начал полуэльф, покончив с едой. -- У него ведь есть имя?
   -- Герцог фон Ридейн, -- ответил принц, тоже прожевав последний кусок и сделав глоток сидра. -- Судя по внешности заказчика, это был именно он. Но мое убийство, насколько я знаю, не сулит ему выгод.
   -- Уверены? -- скептически усмехнулся наемник.
   Принц решительно кивнул:
   -- Прав на трон у его рода нет, моя смерть этого никак не изменит. Ссор между нами не было, да и брат мой едва ли мог что-то посулить ему за корону.
   -- Вашему брату шестнадцать. Он достаточно взрослый, чтобы иметь свои планы на будущее. Такие, в которых Вы не фигурируете, особенно в качестве первого претендента на престол.
   Алистар нахмурился. До этого момента, пожалуй, он был совершенно уверен, что Гарен слишком увлечен своими книгами и алхимическими фокусами, чтобы строить подобные планы. Казалось, власть и государственные дела интересовали младшего принца меньше всего на свете. Но вдруг это было лишь ловким притворством?
   -- Есть ли нечто, что фон Ридейн хотел бы иметь, но никак не мог получить от Вас или Вашего отца?
   Принц уронил голову на руки. Наемник попал прямо в точку. Существовало кое-что, к чему дядюшка стремился. Уже несколько веков горы, граничащие с владениями фон Ридейнов, были свободными. Тамошние жители имели собственного князя и не платили герцогу налогов, а он, между тем, полагал эти земли своими исконными. И, разумеется, желал их вернуть.
   Но нынешний Император, отец Алистара, считал, что не стоит развязывать войну внутри государства, нарушая договор с горцами. Тем более, налоги в императорскую казну от них поступали стабильно, да и торговый путь в Тейрос, проходивший через эти горы, приносил немалый доход. Никто в здравом уме не режет курицу, несущую золотые яйца, пусть и по прихоти близкого родственника.
   Сам Алистар, конечно, продолжил бы отцовскую политику, устраивавшую всех, кроме одного герцога. А вот как оно будет с Гареном, еще большой вопрос. Брат так мало интересуется государственными делами и людьми вообще, что легко поверит в очередную сказку дядюшки о дикарских набегах.
   -- Есть? -- усмехнулся наемник. -- Вижу, есть. Не волнуйтесь, дядюшку мы навестим сегодня же ночью. Не думаю, правда, чтобы все это затеял именно он, но что-то, вполне возможно, выяснить удастся.
  

* * *

   Ассасин хмуро рассматривал высокий, в полтора человеческих роста, каменный забор особняка герцога фон Ридейна. Обычный забор, пребывающий, к тому же, в не слишком хорошем состоянии. Камни во многих местах раскрошились, а кое-где и выпали окончательно. Так, что наверх, кажется, можно было взобраться и без помощи веревки. Но Дэмиэн не спешил.
   -- Тут сигнальный контур, -- пояснил он озадаченному принцу. -- Нужно сперва сделать в нем проход.
   -- А получится?
   -- Во дворце получилось, -- усмехнулся наемник.
   Из сумки на поясе он достал два гладких черных шарика и аккуратными движениями забросил на стену сначала один, а потом и другой, парой хангов левее первого. Пронаблюдал за короткими вспышками голубого света, отметившими приземление артефактов, и удовлетворенно улыбнулся:
   -- А защитного-то контура и нет. Экономит Ваш дядюшка на услугах магов.
   -- Он вообще редкий скупердяй, -- проворчал принц. -- Лезем?
   Вскарабкаться по стене на деле оказалось не так уж просто. Камни, больше века не зная ремонта страдавшие от всех капризов столичной погоды, отчаянно крошились. Приходилось сдвигаться то вправо, то влево, выискивая щели поглубже, чтобы не сорваться.
   -- Пройти можно только между шариками, -- напомнил ассасин.
   -- Знаю, -- раздраженно буркнул принц, вися на одной руке и судорожно ища, за что бы уцепиться второй. -- Что, веревки с крюком у тебя нет?
   -- Почему нет? Есть, -- флегматично отозвался Дэмиэн. -- Но эти камни едва ли его выдержат.
   Алистар сердито засопел, но все-таки нащупал подходящую щель между камнями, подтянулся и уцепился за верх стены. Через несколько мгновений оба уже сидели на ней плечом к плечу.
   -- Прыгаем, нечего время терять. Там клумба.
   Принц вгляделся в темноту сада, но так ничего и не увидел, кроме нагромождения теней разной степени мрачности. То, что было под ногами, вполне могло оказаться и каким-нибудь разросшимся колючим кустом. На услуги садовника дядюшка тоже не любил тратиться.
   Дэмиэн подал пример, первым спрыгнув вниз. Мягкий шорох сообщил об удачном приземлении. Решив все же положиться на хваленое эльфийское зрение, Алистар соскочил следом. Но, в отличие от ассасина, не устоял на ногах, угодив на мягкую землю клумбы, и прокатился по ней, притормозив спиной на чем-то очень колючем. Кажется, на нежно любимых тетушкой тарнасских розах.
   -- Шуму от тебя... -- недовольно прошипел Дэмиэн.
   Алистар в ответ только скорчил страшную рожу, ничуть уже не сомневаясь, что полуэльф ее разглядит. А про себя отметил, что они очень легко перешли на панибратское "ты". И его, принца, это ничуть не возмутило. В конце концов, герольды по всей столице весь день выкрикивали печальную новость о кончине Его Высочества. Стоит ли в подобных обстоятельствах требовать соблюдения этикета? Снявши голову, по волосам не плачут.
   -- Куда дальше?
   Принц задумчиво почесал нос. В доме дяди он бывал, и по саду гулял, но не посреди ночи. Сейчас, в темноте, опознать привычные ориентиры оказалось сложновато. Но если подумать, то одно из самых больших темных пятен, видневшихся впереди, наверняка было фонтаном. От которого дорожка вела прямо к парадному входу. А небольшая тропинка -- к дверям кухни.
   -- К фонтану и налево, -- уверенно заявил Алистар, надеясь, что полуэльф, в отличие от него, видит пресловутый фонтан.
   -- Странно, что я не слышу охраны, -- прошептал Дэмиэн, к великой радости принца направившись к тому самому темному пятну.
   -- А ее тут нет, -- усмехнулся Алистар. -- Только вокруг дома гуляет парочка.
   -- Твой дядя весьма беспечен.
   -- Весьма скуп. Считает, что, платя налоги в казну, имеет право на полную защиту городской стражи. Понимаешь теперь, почему я не поверил, что подобный идиот мог замыслить мое убийство?
   -- Он и не замышлял, -- неопределенно отозвался ассасин, ловя принца за рукав и вытаскивая на тропинку прежде, чем тот вляпался в лужу жидкой грязи, раскинувшуюся у фонтана.
  

* * *

   Скупость герцога оказалась разом и причиной, и оправданием его беспечности по части охраны дома. Уважающему себя вору брать здесь было нечего, а прочие не имели шансов незаметно преодолеть сигнальный контур на ограде. Все-таки "темное стекло" штука запрещенная, потому немногим доступная.
   -- Это его спальня, -- уверенно кивнул Алистар, толкая самую шикарную резную дверь в коридоре второго этажа.
   Прежде, чем та распахнулась, полуэльф все-таки успел набросить на голову принца капюшон, отодвинул юношу в сторону и вошел в комнату первым. Сразу же поморщившись от наполнявшего ее густого винного духа.
   Фон Ридейн возлежал поперек кровати, все еще сжимая в руке горлышко опустевшей бутылки. На полу поблескивали осколки, количество которых ясно давало понять -- пил герцог долго и основательно.
   Бегло осмотрев комнату, Дэмиэн направился к туалетному столику, заглянул в кувшин, убедился, что вода в нем имеется, причем достаточно холодная. И сходу, даже не попытавшись привести герцога в чувство иным способом, выплеснул эту воду ему на голову.
   После столь суровых мер дядюшка принца весьма шустро принял сидячее положение и начал трясти головой в попытках сообразить, что произошло. Схлопотал еще парочку весомых оплеух и окончательно проснулся.
   -- Тише, -- почти ласково прошептал полуэльф, сев на кровать и приставив к горлу герцога нож. -- Веди себя хорошо, и мы просто побеседуем.
   Прикосновение холодной стали отрезвило даже лучше воды и пощечин. Фон Ридейн похлопал глазами и покорно проскрипел:
   -- Ладно.
   Дэмиэн грустно усмехнулся. И куда только делась самоуверенность, которую этот тип так щедро и успешно демонстрировал в гостиной Дейви? Надо полагать, при всех прочих недостатках, актером фон Ридейн был неплохим. Императорский театр много потерял в его лице.
   -- Что ты знаешь о заказчиках убийства принца?
   Реакция герцога вышла несколько иной, чем ожидал Алистар. Вместо трусливых оправданий тот попросту разрыдался, громко всхлипывая:
   -- Они обещали... -- забормотал он, глотая слезы. -- Обещали, что вернут его, если все сделаю! И не вернули...
   -- Кого? -- спокойно уточнил Дэмиэн.
   -- Сына! Моего мальчика! Моего единственного мальчика!
   -- Как неоригинально, -- хмыкнул принц.
   -- Зато действенно, -- пожал плечами ассасин, убирая нож и встряхивая герцога за плечи. -- Рассказывай, как было дело, и кто тебе это обещал.
   -- Они пришли ночью, как вы. Четыре ночи назад, -- сбивчиво заговорил тот. -- Привели сюда Торрена и сказали, что я должен сделать. А потом ушли, забрав его!
   -- Кто пришел?
   -- Не знаю! -- выдохнул герцог, утираясь рукавом. -- Их было трое. Один мелкий, худой, чисто баба. Второй покрупнее, он со мной говорил, но лица я не видел из-за капюшона. А третий здоровущий, как орк. Может, орк и есть, не разглядел. У него еще мизинца на правой руке не было. Больше ничего не знаю.
   Дэмиэн молча встал и направился к дверям. Принц последовал за ним, не рискнув задавать вопросов. Они проскользнули в кухню тем же путем, и едва успели выскочить на улицу прежде, чем утомленные хождением вокруг дома охранники ввалились туда с намерением отдохнуть и перекусить. Только уже у самой стены Алистар рискнул поинтересоваться, почему ассасин не попытался поподробнее расспросить герцога. Припугнуть на худой конец.
   -- Нет смысла, -- равнодушно отмахнулся Дэмиэн. -- Если бы герцог знал что-то, кроме этого, его не отправили бы на встречу со мной. Впрочем, он рассказал достаточно.
   -- И что мы будем делать дальше?
   -- Мы -- ничего. А я найду четырехпалого орка. Точнее, полуорка.
  

* * *

   Северную окраину Неора трудно было назвать приятным местом. Обитали здесь главным образом нищие, живущие попрошайничеством или случайными заработками, и не слишком удачливые воры. Среди этого человеческого отребья часто находили приют бандиты, желающие какое-то время избегать любой возможности встречи с городской стражей.
   Бывали, впрочем, и исключения. Уртаг жил здесь постоянно, несмотря на то, что нужды в деньгах почти никогда не испытывал, а стражи не боялся и подавно. Богам ведомо, что удерживало полуорка, большого любителя вкусно поесть и как следует выпить, в крошечном клоповнике над забегаловкой, провонявшей мочой и тухлятиной. Спрашивать об этом самого Уртага никто не рисковал. Попав на дурное настроение, можно было и по лбу секирой схлопотать.
   Едва перейдя мост через Рунну, отделявшую северную окраину от остального города, Дэмиэн с трудом удержался, чтобы не зажать нос. Ограничился тем, что еще глубже натянул капюшон плаща. Ему доводилось бывать в разных местах, но это было, пожалуй, самым нелюбимым.
   Ассасин не стал даже пытаться сойти за местного обитателя. Вряд ли это ему удалось бы, да и зачем? Такие, как он, были здесь гостями привычными, нередко захаживали искать охотников сделать грязную или опасную работу за не слишком большое вознаграждение. Потому сейчас требовалось просто спокойно идти по своим делам, не выпуская, впрочем, из рук оружия.
   По пути к харчевне с непристойным названием, где и обитал Уртаг, пришлось полсотни раз сообщить, что время для разговоров о найме еще не подошло, проучить полдесятка воров и воришек и отрезать ухо одному очень пьяному, но крайне самоуверенному орку. Когда тот, вопя и ругаясь, скрылся среди куч мусора в темном переулке, прочая публика окончательно решила не соваться.
   Добравшись, наконец, до нужной забегаловки, Дэмиэн пинком открыл дверь и шагнул через порог, в объятия дурно пахнущего дыма с кухни, смешивающегося с испарениями от множества немытых тел и вонью дешевого пива. Уртаг, хвала богам, сидел на обычном месте посреди зала, в компании парочки оборванных прилипал.
   Завидев явно не местного, прилично одетого и хорошо вооруженного незнакомца, парочка мигом сообразила, куда дует ветер, и поспешила скрыться в дальнем углу, среди прочих себе подобных. Полуорк только усмехнулся, подтолкнув к краю стола одну из еще не тронутых кружек местного пойла.
   -- С чем пожаловал, Тень? -- гулким, как из пустой бочки, голосом поинтересовался он.
   -- А то сам не знаешь, -- усмехнулся ассасин, отбрасывая капюшон.
   Уртаг поднялся, отодвинув колченогий стул. Публика заволновалась и начала пока неторопливо, но неуклонно перемещаться ближе к стенам, готовясь в случае чего нырнуть под столы или вовсе добраться до выхода и покинуть ставшее опасным место.
   -- Ничего личного, Ланнар. Дело есть дело.
   -- Ошибаешься, Уртаг, -- холодно улыбнулся полуэльф. -- Это дело очень личное.
   Полуорк прищурился, оценивая противника. Обычно в драках он привык полагаться на свой огромный рост и физическую силу. Со стражей и другими наемниками это работало отлично. С Тенями Уртагу встречаться в бою до сих пор не приходилось. Но он, хоть и бахвалился порой, заявляя, что эти дохляки только и горазды спящим глотки резать, на деле отнюдь не был беспечным дураком.
   Выхватив из-за пояса пару ножей, полуорк с неожиданным для его габаритов проворством сместился в сторону, оказываясь в шаге от противника. Лезвие тускло блеснуло, поймав свет ближайшей масляной лампы. Дэмиэн легко уклонился от первого выпада, чуть отступил и тоже выхватил кинжал.
   Низкий потолок и нагромождение мебели не давали пустить в ход меч и секиру. Противники закружились, примеряясь к обстановке и не спеша вновь нападать. Публика окончательно рассредоточилась по самым дальним углам. В одном даже соорудили баррикаду из стола и пары лавок.
   Неизвестно, сколько еще продолжалось бы взаимное изучение, если бы один из зрителей, потеряв терпение, не швырнул в чужака тяжелую медную кружку, причем весьма метко. Расчет был прост до смешного, но в него закралась непростительная ошибка. Человек, конечно же, едва ли успел бы избежать удара по затылку. Только Дэмиэн Ланнар не был человеком. Оправдав репутацию остроухих в прямом и переносном смысле сородичей, он едва уловимым движением сдвинулся вправо, пропуская кабацкий снаряд мимо своей головы. Точно в грудь Уртагу.
   Само собой, подобный удар не мог причинить могучему полуорку сколь-нибудь значительного вреда. Зато порядком разозлил. Заревев от бешенства, Уртаг с невероятной силой швырнул нож в противника. Тот вновь уклонился, легко вскочил на стол и в три прыжка оказался у полуорка за спиной, прихватив по пути висевшую над стойкой тяжелую чугунную сковородку. Отмахнулся ею от еще одной кинутой доброхотом кружки и надкушенной булки, которая, судя по звуку удара, была потверже медной посудины, и в последнем, четвертом прыжке, опустил сковородку на голову Уртага.
   Сперва раздался гулкий удар, потом глухой стук падающего на пол тела, а еще через несколько долгих мгновений -- громовой хохот. Довольно скалясь, публика выкрикивала похвалы находчивому чужаку и призывы немедленно налить ему пива за счет заведения. Хоть драки здесь и были делом привычным, таких представлений давно, точнее, вообще никогда не видали.
   Спрыгнув со стола и шутовски поклонившись довольному народу, Дэмиэн дошел до стойки, из-под которой уже выбрался хозяин, кинул на нее золотую монету и попросил:
   -- Ведро воды. Холодной. А лучше два. И четыре пива.
   Подумал немного, добавил к первому золотому второй и договорил:
   -- Еще бочонок пенного для всей почтенной публики.
   Толпа радостно взревела. Хозяин с довольной улыбкой прибрал денежки, спрятал от греха подальше возвращенную сковородку и крикнул на кухню, чтобы тащили воду и выпивку. Дэмиэн отошел от стойки, присел на корточки возле бесчувственного тела Уртага и похлопал его по щекам. Тут же со всех сторон полетели советы приложить полуорка покрепче, не то он и не почует.
   Тощий грязный парнишка притащил первое ведро, бухнул его на пол в ногах Уртага и убежал за вторым. Дэмиэн подмигнул наблюдающим за процессом приведения поверженного полуорка в чувство, и выплеснул ледяную воду тому прямо в лицо. Уртаг недовольно замычал и перевернулся на бок, но глаз не открыл. Пинок ниже спины вызвал лишь новую порцию невнятных звуков. Пришлось дожидаться второго ведра.
   -- Хорош, удачу смоешь, -- буркнул полуорк, принимая, наконец, сидячее положение.
   -- Теперь поговорим? -- спокойно поинтересовался Дэмиэн.
   -- Пива возьми. Разлилось все.
   -- Уже.
   Переместившись за стол, бывшие противники дождались, пока тот же парнишка принесет заказанное пиво, а народ окончательно переместится к дармовому бочонку, и выпили по кружечке.
   -- Что ты хочешь узнать? -- прямо спросил Уртаг, утерев с губ пену.
   -- Ты был недавно у одного герцога, -- так же прямо ответил ассасин. -- Кто заплатил за это дело и кто ходил с тобой?
   Полуорк не стал прикидываться, что не понимает, о чем речь.
   -- Не знаю, -- развел он руками. -- Духами предков клянусь, брат. Один, который со мной договаривался, странный мужик. Подумал было, что маг, но так и не приметил, чтобы чаровал где. В маске ходил, веришь? И на руках перчатки. Под ними кольца было заметно. Аристократ какой, поди. А за второго вообще не скажу. Мы с ним прямо в доме встретились, и за все время он рта не раскрыл. Я так и не понял, мужик это или вовсе баба.
   -- Как они тебя нашли?
   -- Известно как. У Арча Безногого.
   -- А где парнишка?
   -- Откуда мне знать? -- равнодушно передернул плечами Уртаг. -- Мы там, у дома, и расстались, те двое его с собой увели.
   -- Больше о них ничего не помнишь?
   Полуорк ненадолго задумался, почесал в затылке, поморщился от боли и одним глотком осушил вторую кружку.
   -- У того, в маске, вроде серьга в ухе болталась. С красным камушком. А может, и показалось, -- сказал он. -- Пожалуй, это точно все.
   Поднял глаза и увидел стремительно мрачнеющее лицо полуэльфа.
  

Глава 4. Завеса тайны

   Маг плюхнулся на лавку и с довольной улыбочкой отхлебнул пива.
   -- Люблю это место, -- сообщил он. -- Чего сыра жареного не спросил? Лично я голодный.
   Дэмиэн жестом подозвал подавальщицу. Когда девица, приняв заказ и серебряную монету, удалилась, поинтересовался:
   -- Почему голодный? Ты же обычно не пропускаешь обед.
   -- Обычно не пропускаю, -- скривился Тэссар. -- Но сегодня день выдался необычный. Слышал о пропаже наследничка фон Ридейна?
   Ассасин неопределенно качнул головой.
   -- Ты что-то об этом знаешь, -- мигом подобрался маг, подаваясь вперед. -- Выкладывай.
   -- Ничего я не знаю, -- немного раздраженно отозвался Дэмиэн. -- Но вот о чем думаю. Сперва наследный принц, теперь отпрыск герцога... не многовато на одну неделю?
   -- Несчастный случай и похищение? Просто совпадение.
   -- Несчастный случай с наследным принцем? -- усмехнулся ассасин.
   -- Ты что-то знаешь, -- стукнул кружкой по столу маг.
   -- Не знаю, в том и проблема. Но думаю, что ты можешь узнать.
   -- Это как же? -- заломил тонкую бровь Тэссар.
   -- Ты магистр, не так ли? -- уточнил Дэмиэн.
   Маг в ответ только фыркнул. Хотя и призадумался, с чего бы это вдруг ассасину вздумалось спрашивать о том, что он и так прекрасно знал. Разве что в качестве вступления к какому-то крайне неприятному разговору.
   -- Значит, имеешь доступ ко двору.
   -- Весьма условный, -- настороженно отозвался Тэссар, лихорадочно пытаясь сообразить, к чему клонит приятель. -- Я не из аристократов, так что...
   -- Сейчас это неважно, -- отмахнулся полуэльф. -- Важен сам факт того, что ты можешь войти во дворец. Мне нужно, чтобы сегодня вечером ты был на поминании принца Алистара и кое-кого там нашел.
   -- Кого? -- деловито спросил маг.
   -- Он аристократ, наверняка. Не здешний, прибыл в город недавно и издалека. Среднего роста, обычного телосложения. В одном ухе у него серьга с красным камушком.
   -- Издеваешься?
   Полуэльф отрицательно качнул головой:
   -- Ты его найдешь, не сомневаюсь. Мне нужно знать его имя.
   -- Что тебе это даст? -- озадаченно поинтересовался Тэссар.
   -- Еще не знаю, -- дернул плечом Дэмиэн. -- Но думаю, пойму, когда выясню, кто он или, по крайней мере, за кого себя выдает.
   -- Хорошо, -- кивнул маг, принимая тарелку с сыром.
   Пока девушка расставляла заказанные блюда, мужчины сидели молча, погрузившись каждый в свои размышления. И только снова оставшись наедине, обменялись испытующими взглядами.
   -- Ты знаешь, кто он, не так ли?
   Дэмиэн неопределенно шевельнул плечами.
   -- Знаешь или нет?
   -- Сейчас это не важно. Просто сделай то, о чем я прошу, Тэс.
   Маг отправил в рот большой кусок сыра, прожевал его и с довольной улыбкой запил свежим, холодным пивом.
   -- Это будет тебе дорого стоить, Тень, -- обронил он.
   Лежавшая на столе ладонь ассасина приподнялась, демонстрируя маленький, ярко блеснувший на солнце предмет. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы глаза мага вспыхнули алчным блеском.
   -- Откуда...
   -- Оттуда, -- отрезал Дэмиэн, пряча вещицу обратно в карман. -- Сделаешь дело и получишь свою награду.
  

* * *

   Книга обожгла ладони. Малисса даже дыхание задержала, когда взяла ее с полки. И простояла так довольно долго, боясь шевельнуться, пока, наконец, не осознала, что виной всему исключительно ее собственный страх. А обложка из хорошей темно-синей кожи совершенно холодная, потому с ладонями все в порядке.
   Переведя дух и мысленно выругав себя от всей души за трусость, девушка спустилась с лесенки, положила тяжелый фолиант на стол, раскрыла его и чуть не взвыла, увидев плотную вязь букв старотарнасского языка. Какая там первая часть! Хорошо, если удастся к ночи осилить хотя бы первую страницу.
   Кто бы сомневался, что подобный исторический труд напишут именно на древнем языке магов, чтобы всякие бестолковые подмастерья не совали в него нос. К тому же, заставить читать такое -- отличный способ наказать провинившуюся ученицу.
   Тяжело вздохнув, Малисса подтащила стул, уселась на него и склонилась над страницей. Как ни крутись, а читать придется. К тому же, природные любопытство и упрямство дружным хором требовали не сдаваться.
   На удивление, все оказалось не так страшно. Видимо, два года обучения у мэтра Ривеуса и куча прочитанных за это время книг все-таки не прошли совсем уж даром. Вооружившись увеличительным стеклом, девушка заскользила пальцем по строчкам, лишь иногда останавливаясь на особо сложных словах и выражениях.
   А перед ее мысленным взором картина за картиной восставало прошлое. О котором не говорили в классах. О котором предпочитали вообще не вспоминать, словно его никогда и не случалось. История Цитадели Сумерек.
   Вскоре после победы над Великим Темным многие разделы магических искусств были объявлены запретными. В первую очередь, некромантия и демонология. А заодно и большая часть магии Крови, из которой, главным образом, и черпал могущество маг, едва не погубивший все Светлоземье.
   Не все маги, однако, согласились с таким решением. Некоторые заявили, что предавать какое-либо искусство забвению лишь потому, что один негодяй использовал его во зло, глупо и бессмысленно. Больше того, опасно. Ведь в любом случае не получится уничтожить абсолютно все следы и упоминания. И когда еще кто-нибудь доберется до тайн запретной магии и пустит ее в ход, ему будет почти невозможно противостоять.
   Но напуганные правители поддержали идею запрета опасных магических практик, не желая видеть магов, мастерством подобных вселявшему ужас Великому Темному. Простой же народ и вовсе не хотел разбираться в тонкостях, требуя покончить с "жутким колдунством" как можно скорее и надежнее.
   В ночь на Осенний Солнцеворот запылала Темная Башня, обитель некромантов. Ее обугленный скелет и поныне возвышался над чистым полем невдалеке от города. Среди простого народа, Малисса хорошо это знала, по сей день ходили слухи, что из пожара не спасся никто. Все маги погибли в пламени, и теперь их неупокоенные духи бродили среди руин Башни, убивая всякого, кто неосторожно приближался к месту их страшной смерти.
   Страх перед призраками заставил горожан построить новую дорогу в объезд Башни. И все теперь предпочитали делать изрядный крюк по пути в столицу, но не приближаться к пожарищу.
   Но, если верить книге, которую сейчас читала девушка, кровожадные призраки были всего лишь порождением человеческих страхов. Или, может быть, последним приветом от беглых повелителей смерти, чем-то вроде мороков, наверняка очень жутких, но едва ли действительно опасных. Потому, что сами обитавшие в Башне маги благополучно покинули ее через портал.
   Вскоре, не дожидаясь следующего пожара, покинули свою Башню и демонологи. Теперь в ней обосновались погодники. Башня Круга Крови тоже пригодилась, там устроили обсерваторию и студенческую библиотеку. А прежние обитатели, если верить книге, перебрались в долину Эройна, в легендарную Цитадель Сумерек.
   Цитадель эту возвели в глубокой древности, на пути лесных троллей, регулярно устраивавших набеги на земли людей. Именно маги Крови встали тогда на первом рубеже обороны растущей Империи и не один год сдерживали орды тварей. Пока не удалось все-таки собрать достаточно сильную армию и окончательно разбить врагов, загнав их вглубь лесов.
   После этого Цитадель Сумерек осталась пограничным наблюдательным постом, удобно расположенным и очень хорошо укрепленным, но почти полностью утратившим свою значимость для Империи. А уж после того, как туда перебралось множество сильных магов, всем и вовсе расхотелось туда соваться. И, поскольку никакой прямой угрозы от беглецов не исходило, о них предпочли просто забыть, объявив ренегатами.
   Откинувшись на спинку стула, Малисса невесело улыбнулась. Она понимала, почему никто из наставников не спешил пресекать гуляющие среди учеников и в народе слухи о том, что обитатели Цитадели сплошь злобные и коварные некроманты, убивающие всякого, кто рискнет к ним сунуться. Почтенные магистры совсем не желали, чтобы кто-нибудь, из любопытства или движимый жаждой могущества, отправился постигать запретные искусства.
   Но куда больше девушку волновали теперь совсем другие вопросы. Зачем наставнику вообще понадобилось давать ей эту книгу? Какие события вынудили его искать некую загадочную карту, и имела ли эта карта какое-то отношение к Цитадели? Ведь в книге говорилось, что путь от Сумеречной Башни до населенных людьми земель был полон магических преград и ловушек, расставленных некогда против троллей, да так и оставленных, на всякий случай.
   Неужели произошло нечто, заставившее учителя искать связи с изгнанниками? Даже представлять, что бы это могло быть, было страшно. Особенно если оно имело отношение к гибели наследного принца, о которой гудела уже вся Империя...
  

* * *

   -- Узнал?
   Маг от неожиданности вздрогнул всем телом, разворачиваясь на звук. В ладони у него ярким синим огоньком полыхнул боевой пульсар. Ассасин даже не шелохнулся, так и стоял в темноте узкого переулка, прислонившись к стене дома.
   -- Дэм, тьма тебя побери! -- выругался Тэссар, гася пульсар. -- Убью когда-нибудь, видят Боги, убью!
   -- Не убьешь, -- усмехнулся в ответ полукровка. -- Ты не мальчишка-ученик, неспособный себя контролировать. Да и я воробей стреляный.
   -- Неужели увернешься? -- недоверчиво хмыкнул маг.
   -- Можем как-нибудь проверить на досуге. Но не сейчас. Узнал то, что я просил?
   -- В какой-то мере, -- грустно улыбнулся Тэссар, облокачиваясь на стену рядом с асассином. -- Я видел того, кем ты интересовался. Он называет себя графом фон Эске. Но на тарнасца похож не больше, чем я на сестру Дафары.
   -- А на кого тогда похож?
   Маг задумчиво потер переносицу. Потом запрокинул голову, разглядывая звездное небо через узкий просвет между двумя крышами.
   -- На тебя, -- почти прошептал он. -- Будь я проклят, но он похож на тебя. На миг мне даже показалось, что это ты и есть.
   -- Тоже полукровка? -- чуть насмешливо уточнил Дэмиэн.
   -- Нет, -- отрицательно мотнул головой Тэссар. -- Если в нем и есть эльфийская кровь, то точно меньше половины. Намного меньше. И дело вообще не во внешности. Просто есть что-то такое в вас обоих... не представляю, как объяснить.
   -- И не надо, -- дернул плечом ассасин. -- Я тебя понял.
   -- Ты знаешь, кто он?
   -- Нет. Но знаю, зачем он здесь.
   -- И зачем?
   Вместо ответа полуэльф извлек из кармана куртки небольшой бархатный мешочек и вложил его в ладонь мага. На несколько мгновений застыл, сжимая пальцы Тэссара, потом резко отпустил их и шагнул в темноту переулка.
   -- Не могу тебе сказать. Но могу дать один совет. Беги из города. Найди какую-нибудь тихую, забытую всеми богами деревушку, и поживи пока там. И береги то, что я тебе сейчас отдал.
   -- Пока не объяснишь... -- начал было маг, но сообразил, что остался в одиночестве.
  

* * *

   Услышав скрип входной двери, принц мгновенно вскочил на ноги, сжимая в руке кинжал. Чутко спал он с самого детства, а уж сейчас, преследуемый бесконечными страхом и неопределенностью, и подавно просыпался от малейшего, даже почудившегося звука.
   -- Молодец, -- усмехнулся ассасин, бросая куртку на свою кровать и зажигая свечу.
   -- Было бы чему, порадовался бы, -- огрызнулся Алистар, убирая оружие и садясь. -- Есть новости?
   -- Есть. Но только плохие.
   -- И почему я не удивлен?
   -- Нам нужно будет встретиться с кем-нибудь из Гильдии Магов. Желательно, достаточно высокопоставленным. Но я не знаю, кому там можно доверять.
   Алистар задумался. Он уж точно не знал теперь, от кого и чего ожидать. Не то, чтобы наследному принцу никогда не приходило в голову, что кто-то может желать его смерти, но случилось все откровенно неправильно. Его дядю запугали до полусмерти, заставив отправиться к ассасину. И было совершенно непонятно, кто и чего пытается таким образом добиться.
   -- И я не знаю, -- вздохнул он, перебрав эти соображения.
   -- Глава Гильдии, мэтр Ривеус. Ты знаком с ним?
   -- Разумеется, -- кивнул принц.
   -- Отлично, -- невесело усмехнулся ассасин. -- Во всяком случае, он нас выслушает. А там будет видно.
   Алистар вздохнул. Сам он сомневался, что визит к магу, подтвердившему факт его кончины, был хорошей идеей. Вдруг старый, многоопытный магистр на самом деле не был обманут устроенным ими представлением? Тогда он, вполне вероятно, действовал заодно с убийцами, и принца теперь разыскивали, чтобы закончить дело.
   -- Пойдем прямо сейчас, -- решительно объявил полуэльф.
   -- Даже не поужинаем? -- разочарованно протянул Алистар, прислушиваясь к сердитому бурчанию желудка.
   -- Нет времени. Но если такой голодный, захвати чего-нибудь с собой.
   Принц недовольно поморщился, но возражать не стал. Тем более, для ужина все равно было уже поздновато. Разве что в самом деле удастся ухватить на кухне булку и кусок-другой сыра или холодного мяса.
   -- Шевелись!
   Алистар схватил куртку и поспешил за ассасином, только мельком подивившись тому, как быстро расстался с привычкой к всеобщей почтительности. И тому, что резкий, приказной тон полукровки не вызывает ни малейшего негодования.
   Осторожно спускаясь по изрядно скрипучей лестнице, принц думал о том, что это, пожалуй, правильно. Замашки владыки уместны, когда вокруг угодливая свита. А когда ты в бегах, точнее, вовсе мертв, лучше припрятать гордость до лучших времен и следовать указаниям того, у кого больше опыта в подобных делах.
   В квартале от дома магистра Дэмиэн решил, наконец, нарушить молчание, велев принцу набросить на голову капюшон. Алистар, пожав плечами, повиновался, стараясь не отстать от прибавившего шагу ассасина.
   К жилищу мага они подошли, не скрываясь. Полуэльф остановился у двери и замер, скрестив на груди руки. К массивному бронзовому кольцу, украшенному львиной головой, он даже не притронулся. Просто ждал.
   Наконец, послышался шум и невнятная ругань, потом лязгнул засов и массивная дверь отворилась. На пороге появился молодой, лет двадцати на вид, парень в плаще, надетом прямо поверх белья, и ночном колпаке. Лицо у него было сонное и недовольное.
   -- Чего надо посередь ночи? -- сердито поинтересовался он.
   -- Побеседовать с мэтром Ривеусом, -- сухо отозвался ассасин.
   -- Утром приходите, -- буркнул парень, намереваясь закрыть дверь.
   Полуэльф сделал один быстрый шаг вперед, и выставил ногу, не позволив ему это сделать.
   -- Утром будет поздно, -- резко сказал он. -- Мы подождем внизу, а ты пойдешь и скажешь мэтру, что слуги в городе.
   -- В городе полно слуг, -- безразлично отозвался парень, явно намереваясь повторить попытку захлопнуть дверь перед носом незваных гостей.
   -- Ты передашь мэтру мои слова. Немедленно.
   Алистар поперхнулся вдыхаемым воздухом. Внезапно его охватило жгучее желание повиноваться этому отданному таким спокойным голосом приказу. Выполнить любой ценой, немедленно. Вскинув глаза, принц понял, что в этом своем желании не одинок. Парень уже скрылся в доме, оставив дверь открытой. А через миг наваждение исчезло, словно и не было.
   -- Входи, -- все так же спокойно обронил Дэмиэн, переступая порог.
   -- Что это было? -- с трудом заставляя язык повиноваться, спросил Алистар, входя и тяжело опускаясь на широкую скамью у двери.
   -- Ты о чем? -- почти искренне удивился полуэльф.
   -- Твой приказ, -- продолжая внутреннюю борьбу с внезапно накатившими нерешительностью и страхом, выдохнул принц. -- Я сам хотел...
   -- Не понимаю.
   Алистар мог бы поклясться чем угодно, что ассасин сейчас бессовестно врал. Он отлично понял суть вопроса принца, но отвечать не собирался. Во всяком случае, отвечать честно. И все-таки сдаваться не хотелось.
   -- Ты прекрасно меня понимаешь, -- тихо продолжил он. -- Я все-таки наследный принц, хоть и ныне покойный. И мне доводилось слышать об эльфийских чарах.
   -- Я уже говорил тебе, что не маг, -- чуть раздраженно ответил ассасин.
   -- А я обязан верить каждому твоему слову? -- тоже начиная сердиться, проворчал Алистар.
   -- Нет. Но нам все же не стоит сейчас ссориться.
   Принц, не удержавшись, фыркнул, но продолжать расспросы не стал. Просто прислонился к стене и закрыл глаза. Ссориться, и верно, не стоило. Но странные слова полукровки не шли из головы. О каких слугах речь? И почему глава Гильдии Магов должен был понять смысл этих слов? Дэмиэн определенно знал слишком много для простого ассасина. И еще чары...
   Насколько было известно Алистару, эльфийская магия по сути своей не отличалась от человеческой. Разве что в Великолесье продолжали практиковать запретные искусства, но этот вопрос никогда не обсуждался. Человеческие владыки не вмешивались в дела владык эльфийских, и те отвечали им полной взаимностью.
   Но ходили слухи, будто бы те эльфы, в чьих жилах текла королевская кровь, владели особой магией. Была властны подчинять себе чужой разум. Маги в один голос твердили, что это глупые сказки, и таких чар не существует в принципе. Но что тогда он совсем недавно ощутил на собственной шкуре?
   -- С чего вы взяли, что слуги здесь?
   Вздрогнув от неожиданности, Алистар открыл глаза. Оказывается, пока он сидел, погруженный в свои раздумья, ассасин успел устроиться на лавке рядом. А теперь перед ними еще стоял кутающийся в домашний халат мэтр Ривеус. И лицо у старого магистра было встревоженное.
   -- Это сейчас не имеет значения, -- спокойно ответил Дэмиэн. -- Важно, что здесь тот, кто носит ритуальный рубин и называет себя графом фон Эске. И он связан с похищением сына герцога фон Ридейна и убийством принца Алистара.
   -- Убийством? -- искренне удивился маг.
   -- О да, -- неприятно улыбнулся ассасин. -- Принца убил я, собственными руками. Его Высочество лично может вам это подтвердить.
   Догадавшись, что сейчас требуется от него, Алистар сбросил капюшон. Мэтр Ривеус на миг остолбенел от изумления, но быстро опомнился и схватил юношу за руку. Постоял немного, стиснув пальцами запястье и чуть заметно шевеля губами, а потом тихо застонал.
   -- Да, да, верно, -- выдохнул он. -- Это принц. Но как? И зачем все это?
   -- Этого я узнать не могу. Но вы можете. Разузнайте все о принце Гарене и его окружении.
   -- Объяснит мне кто-нибудь уже, -- не выдержал, наконец, Алистар, -- что это за слуги такие? Меня, между прочим, убили, а я не имею даже малейшего понятия, зачем!
   -- Мы пока тоже, -- сухо отозвался Дэмиэн. -- А слуги... это слуги Великого Темного. Слышал о таком?
   -- Но ведь...
   -- Нет, Ваше Высочество, -- устало вздохнул мэтр Ривеус, вытирая со лба мелкие бисеринки пота. -- Демоны так просто не умирают.
  

Глава 5. Обитель сестер Дафары

   Всю дорогу Дейви отмалчивалась, из-под вуали изучая спутников. Ассасины, впрочем, интересовали ее мало, в отличие от сыновей Дэмиэна. Она, конечно же, видела их и раньше, но только мельком. И вот, впервые смогла как следует рассмотреть.
   Джаред, старший, был похож на отца. Крепкий парень двадцати двух лет, в котором, несмотря на тонкие, правильные черты лица и заостренные уши, отчетливо была заметна человеческая кровь. А вот двадцатилетний Дэвин казался настоящим даже не эльфом, эльфенком. Изящный, хрупкий, быстрый. Не то, чтобы он походил на девушку, но и с парнем-человеком его было не спутать.
   Глядя именно на него, Дейви пыталась представить себе жену Дэмиэна. Наверняка она была такой же полукровкой, иначе откуда бы у Дэвина взяться этим пронзительно-зеленым глазам и струистым, иссиня черным волосам, какие бывают только у эльфов?
   Эльфийки никогда не покидают пределов своих городов. К тому же, остроухие полукровок не сказать, чтобы не любят, но и за своих не считают. То, что имеешь с людьми, оставь людям. Так, кажется, объяснил это один давний клиент. Никто не слышал, чтобы ребенок смешанной крови рос среди эльфов.
   А раз не рос, да и вряд ли даже бывал в Великолесье, куда из чужаков допускаются лишь официальные послы, да и то со всяческими предосторожностями, где бы Дэмиэн встретил эльфийку? Нет, определенно его женой была полукровка. Очень красивая, судя по Дэвину.
   Интересно, что же с ней произошло. Может, чума сделала свое черное дело? Дэмиэн упоминал как-то, что прежде жил в Астере, а там как раз примерно полтора десятка лет назад случился страшный мор. Или даже не в чуме было дело... Догадки можно было строить бесконечно, а спросить Дейви не решалась. Сам же Дэмиэн никогда не касался этой темы.
   Наконец, впереди показались желтоватые стены обители. Только взглянув на них, куртизанка невольно поежилась. Сестры Дафары, соблюдавшие обет целомудрия, не очень-то жаловали представительниц ее профессии. Так что избежать бесконечных проповедей и нравоучений вряд ли удастся.
   Велев остальным остановиться и подождать хангах в двадцати, Джаред один подъехал к воротам, спешился и постучал в них специальным молотком. Открыли ему на удивление быстро. Побеседовав с сестрой-привратницей и передав ей, Дейви это заметила, увесистый кошель, юноша быстрым шагом вернулся к спутникам и помог женщине спешиться.
   -- Здесь о Вас позаботятся, -- тихо сказал он, под руку ведя ее к ожидающей у низенькой дверцы сестре.
   -- Спасибо, -- прошептала Дейви, с трудом заставив себя шевелить разом пересохшими губами.
   Джаред поклонился, прощаясь, быстрым шагом вернулся к ожидавшим спутникам и вскочил в седло. Дейви провожала его взглядом. Когда под копытами всадников вновь взметнулась пыль, женщину охватила душная, болезненная тоска.
   Конечно, это было умно. Обитель девственниц, наверное, последнее место, где станут разыскивать куртизанку. Но неопределенность все равно пугала. Сколько ей придется прожить среди бесконечно молящихся своей суровой богине дев? Тяжело вздохнув, Дейви повиновалась приглашающему жесту привратницы и переступила порог обители.
   Постройки за стенами были столь же бесцветны и унылы, как и сами стены. А неторопливо проходящие мимо по своим делам сестры, от макушки до пят закутанные в балахоны из плотной темно-коричневой ткани, ничуть не оживляли пейзаж. Только справа от высокого белокаменного храма Дафары ярким пятном виднелся цветущий сад.
   -- Перин пуховых у нас тут нет, -- голосом, полным плохо скрытой неприязни, сообщила сестра-привратница, ведущая Дейви по засыпанной песком дорожке. -- Тюфяк соломенный только.
   -- Мне хватит, -- попыталась улыбнуться Дейви.
   -- И переодеться надо будет.
   -- Конечно.
   Казалось, вежливость и покорность куртизанки разочаровали сестру, лишив удовольствия поставить нежеланную гостью на место. А может, и вовсе выгнать за ворота, несмотря на щедрое пожертвование. Дейви подавила вздох. Несмотря на то, что иного отношения она и не ожидала, было обидно.
   Наконец, они добрались до длинного приземистого строения без единого окна. Зато на низкое, всего из двух ступенек, крыльцо, тянувшееся вдоль всего фасада, выходил ряд массивных дверей с крошечными, зарешеченными окошками. Одну из них, самую крайнюю, привратница распахнула.
   -- Вот скит твой, -- резко бросила она. -- Одежду позже принесут. Трапезная дальше по дорожке, сама увидишь. Как прозвонят трижды, не мешкай. Ждать тебя никто не станет. С сестрами не болтай, не то живо за забором окажешься.
   Дейви кивнула. О местонахождении трапезной она и сама уже догадалась по долетавшим с ветром запахам, а с сестрами разговаривать даже не собиралась. Да и о чем им было говорить друг с другом?
   -- Коли не хочешь, можешь не работать, -- еще более неприязненно, чем прежде, сообщила привратница. Развернулась, взметнув полы балахона, и быстрым шагом пошла прочь.
  

* * *

   Сад обители был прекрасен. Почти как дворцовый, дарил безупречную иллюзию дикости, на деле созданную заботливыми руками. Кутаясь в жестковатую ткань балахона, Дейви неторопливо шла по тропинке, любуясь цветущими яблонями.
   Проснувшись утром, она ощутила необыкновенное спокойствие. Так, наверное, после привычной столичной суеты подействовал размеренный и почти сонный ритм окружающей жизни. Неторопливо одевшись, заплетя волосы в простую косу и порадовавшись, что нет никакой нужды наводить красоту, Дейви дошла до трапезной, позавтракала почти безвкусной кашей и отправилась осматривать окрестности.
   Тишину сада нарушало лишь пение птиц. Утренние лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, калейдоскопом узоров играя на песке дорожек. Воздух, вымытый ночным дождем, почти пьянил. И хотелось просто бродить по этому удивительному месту, выбросив из головы все мысли.
   -- Они белые... такие белые...
   Голос заставил Дейви вздрогнуть, возвращаясь к действительности. Остановившись, женщина поняла, что как раз проходила мимо одной из сестер, сидевшей на скамейке и разглядывающей цветы на ветвях яблонь.
   -- Белое... больно...
   Приглядевшись, куртизанка едва не вскрикнула. В болезненно расширенных зрачках женщины, затапливавших радужки, плескалось безумие. Заостренные худобой черты лица то и дело болезненно кривились. Но самым пугающим было другое.
   Даже долгая болезнь не стерла с этого лица поразительную, нечеловеческую красоту каждой линии. Бледная и чуть грязная кожа все равно золотилась, тонкие ободки вокруг зрачков мерцали зеленью как лучшие изумруды, а давно не мытые, растрепанные волосы, спадавшие из-под капюшона, наперекор всему струились драгоценным черным шелком.
   Полукровка? Дейви еще раз внимательно вгляделась в лицо и всю фигуру женщины, и поняла, что это не так. У полукровок не бывает ни золотой, ни серебряной кожи. И родовых татуировок на запястьях им никто никогда не делает. Значит, безумная сестра была чистокровной эльфийкой. Но как, во имя всех богов, она могла здесь оказаться?!
   -- Не уходи!
   Тонкие, ледяные пальцы стиснули запястье Дейви. И, взглянув на них, куртизанка чуть не вскрикнула вновь. Увидев на безымянном тонкую платиновую полоску кольца. Вспомнив, где много раз видела почти такую же.
   Присев на скамейку рядом, Дейви мягко высвободила руку и сжала пальцы эльфийки в своей теплой ладони. Спокойно присмотрелась, поняла, что не ошиблась и по-новому внимательно взглянула в лицо безумной. В памяти всплыли так недавно изученные черты Дэвина. Юноша, и верно, был очень похож на мать...
   -- Видишь... -- прошептала эльфийка, опуская глаза. -- Я все погубила... Видишь?
   -- Не нужно, -- мягко ответила Дейви, стараясь согреть ее дрожащие, ледяные пальчики. -- Ты ни в чем не виновата.
   -- Я не... не должна была... они такие белые...
   -- Тише. Теперь все хорошо.
   Внезапно по лицу эльфийки частым дождем покатились слезы. Она всем телом прижалась к Дейви, в поисках то ли защиты, то ли просто тепла. Куртизанка обняла ее, чувствуя, как по собственным щекам стекают жаркие капли. Она почти физически ощущала мучительную боль, не дававшую женщине вырваться из плена безумия, и от бессилия это исправить охватывало отчаяние.
   -- Они белые... всегда белые... и так тихо...
   -- Все хорошо, -- повторила Дейви, усилием воли заставляя голос звучать ровно.
   А слезы все бежали и бежали по щекам, впитываясь в воротник балахона, холодя шею. И собственная застарелая, безысходная боль вдруг ушла, сменившись новой, чужой, но даже более близкой.
   Они сидели так очень долго. Эльфийка больше ничего не говорила, и даже плакать перестала. Затихла в теплых руках и заснула. Слушая ее ровное дыхание, Дейви незаметно задремала и сама. Разбудил обеих пронзительный звон, созывавший сестер к обеду.
   -- Идем, -- тихо сказала куртизанка, гладя эльфийку по спине. -- Надо поесть.
   Подняла глаза и увидела спешащую к ним сестру. Видимо, та бежала издалека, потому, что успела изрядно запыхаться. А разглядев, за кого доверчиво цепляется ее, кажется, подопечная, застыла в нескольких шагах, изумленно приоткрыв рот.
   -- Идем, -- покорно согласилась эльфийка, поднимаясь на ноги вместе с Дейви.
  

* * *

   Стук в дверь раздался, когда Дейви уже собиралась ложиться спать. Благо, балахон был не платьем с корсетом, его можно было легко и быстро надеть самостоятельно. Закутавшись в ставшую почти привычной темную ткань, куртизанка открыла дверь.
   -- Госпожа Сонер?
   -- Мне не разрешено разговаривать с сестрами, -- мягко ответила Дейви, узнав ту, что приходила в парк за эльфийкой.
   -- Мне позволила настоятельница, -- решительно сообщила сестра. -- Или вы сами не хотите?
   -- Ну, раз настоятельница позволила...
   Дейви отступила на шаг, пропуская сестру в свой скит. Там они сели рядом на жесткую постель и некоторое время помолчали. Потом гостья прокашлялась и решилась-таки начать разговор.
   -- Нала... ну, эльфийка, -- пояснила она, -- говорила с вами?
   -- Как сказать "говорила", -- пожала плечами Дейви. -- Не думаю, чтобы она понимала...
   -- Это неважно, -- перебила сестра. -- Она здесь уже больше десяти лет, и до сегодняшнего дня не произнесла ни слова. А с вами заговорила. Как вам это удалось?
   Дейви в ответ только руками развела:
   -- Я просто гуляла по парку и случайно оказалась рядом. И она говорила не со мной, я думаю. Скорее, дело в цветах. Они ей о чем-то напомнили.
   Помолчала немного и все-таки решилась.
   -- Как вообще к вам попала эльфийка, причем знатная? -- спросила она.
   Сестра в свою очередь развела руками:
   -- Не знаю, -- со вздохом сообщила она. -- Я три года здесь, и мне сразу назначили послушание ходить за ней. Прежняя ее сиделка как раз тогда умерла. Настоятельница, наверное, должна знать, но когда я спросила, мне ничего не рассказали.
   Дейви вздохнула. У нее никак не шли из головы слова эльфийки... Налы. Бедняжка явно сожалела о чем-то. И еще не отпускали мысли о том, почему та жила здесь, в обители. Куртизанка довольно легко могла представить себе причину, по которой клан не волновала более судьба одной из своих дочерей, но почему Дэмиэн не пытался помочь?
   Раньше, думая, что жена ассасина мертва, Дейви понимала и уважала его нежелание предавать ее память. Но раз она жива, зачем запирать ее в этой обители? Почему не поискать помощи магов или каких-нибудь лекарей? В конце концов, почему просто не быть рядом, не разговаривать, не пытаться заботой и любовью пробиться сквозь стену безумия?
   -- Я хотела... -- тихо заговорила сестра, но осеклась.
   Дейви осторожно взяла девушку за руку, заглянула в глаза. Совсем молоденькая, не старше двадцати, если даже не младше, в неверном свете пары сальных свечек толком не разглядеть. И выглядит испуганной. То ли потому, что пришла к страшной грешнице, куртизанке, торгующей телом, то ли потому, что изо дня в день ходит за безумной эльфийкой.
   -- Чтобы я еще попыталась поговорить с... Налой?
   Сестра поспешно кивнула и договорила:
   -- Я приведу ее завтра туда же, в сад. Может быть, что и получится.
   -- Может быть, -- вздохнула Дейви.
  

* * *

   Факелы ярко освещали подвал, их высокое колдовское пламя жадно лизало и без того черные от копоти камни. Юноша сидел перед широким деревянным столом, откинувшись на высокую, резную спинку стула, и внимательно наблюдал за кипящей в реторте жидкостью.
   -- Ваше Высочество?
   -- Чего тебе? -- не оборачиваясь, резко спросил принц.
   -- Я принес камни...
   -- Положи на стол и уходи. Я занят.
   Три небольших темно-красных камня с мягким стуком легли на потемневшее от времени и всевозможных реактивов дерево. Принесший их мужчина тут же отступил на шаг, поморщившись от распространяемого кипящей жижей запаха, и слегка поклонился. Красный камушек в серьге на мгновение ярко блеснул, поймав свет факела.
   Юноша подался вперед, взял один из камней, покрутил его в пальцах, потом сжал в ладони и поднес кулак к уху, будто прислушиваясь. На несколько мгновений лицо его застыло в маску напряженного внимания.
   -- Слышишь?
   -- Да.
   Тонкие женские пальчики провели по плечу юноши, спустились по руке ниже, скользнули по сжатым в кулак пальцам, заставляя их расслабиться, и забрали камень с покорно раскрывшейся ладони.
   -- Я тоже слышу. Значит, теперь все должно получиться.
   -- Ты во мне сомневалась? -- насмешливо поинтересовался юноша, вновь принимаясь наблюдать за кипением жидкости в реторте.
   -- Ни на мгновение, любовь моя.
   Камень вновь лег на стол, рядом с остальными. Девушка застыла, скрестив руки на груди и спрятав запястья в широких рукавах.
   -- У нас все уже готово, Гарен, -- договорила она. -- Ты решил?
   -- Я давно все решил.
   Ответ прозвучал холодно, будто льдинки простучали по каменному полу. Пламя факелов качнулось от внезапного порыва сквозняка, по стенам метнулись дергающиеся как в дикой, варварской пляске тени.
   -- Ты получишь настоящую власть, -- прошептала девушка. -- Не как сейчас...
   -- Ради этого все и затевалось, разве нет? -- фыркнул юноша.
   -- Именно ради этого. Но я думала... может быть ты...
   -- Может быть, мне жаль моего отца? -- теперь голос звучал не только холодно, но и откровенно насмешливо. -- Или моего брата? Это ты думала? Так знай, что ошиблась.
   Пламя вновь заплясало от порыва сквозняка, будто встретило эти слова радостью. Или, может быть, негодованием. Листы книги, раскрытой на пюпитре, ожили и зашуршали, вторя тихому подвыванию ворвавшегося в подвал ветра.
   -- Это хорошо, -- твердо ответила девушка, делая пару шагов в сторону и ногой закрывая низкую дверцу в самом темном углу комнаты, чтобы прекратить сквозняк. -- Мне бы не хотелось ничего отменять.
   -- Мы и не будем.
   -- Значит, пора браться за магов?
   -- Обязательно. Иначе они непременно попытаются перейти нам дорогу. Вряд ли преуспеют, но могут задержать осуществление плана.
  

* * *

   Эльфийка снова смотрела на цветущие ветви яблонь. На ее длинных, пушистых ресницах дрожали слезинки. Дейви села рядом, не решаясь заговорить. И довольно долго они просто молча сидели на засыпанной лепестками скамейке.
   -- Я помню цветы...
   Давно успевшая погрузиться в собственные мысли куртизанка чуть вздрогнула, поднимая голову. Теперь по щекам эльфийки градом катились слезы, но лицо ее при этом казалось застывшей маской спокойствия.
   -- Там тоже были цветы, -- уверенно сказала она.
   -- Где? -- спросила Дейви.
   -- Не знаю. Я не знаю, где оказалась. Деревья, река, цветы... очень красиво. И неправильно...
   -- Что было неправильно, Нала?
   Услышав свое имя, эльфийка вздрогнула, как от удара.
   -- Нала... -- прошептала она. -- Он звал меня Нала... не Наллариэна. Только Нала.
   -- Он -- Дэмиэн? -- дрожащим голосом выдавила Дейви.
   -- Да... Дэмиэн... Себя он называл так. А его имя... оно другое... но я не помню его имени...
   Эльфийка невесело рассмеялась. Словно разбились песочные часы: сначала тихо звякнуло тонкое стекло, потом сухой и чистый песок зашуршал, рассыпаясь по пергаменту. А по бледным щекам опять покатились слезы.
   -- Я даже не могу вспомнить его имя... А если вспомню...
   -- Почему ты не спросишь?
   -- Не могу... не должна... если я узнаю...
   Закрыв лицо руками, эльфийка горько и отчаянно разрыдалась. Повинуясь мгновенному порыву, Дейви обняла ее, прижала мокрое от слез лицо Налы к жестковатой, колючей ткани балахона и принялась гладить по спине. Ей не хотелось продолжать этот странный разговор. Потому, что эльфийка чего-то очень боялась. И источником ее страха был Дэмиэн.
   -- Если я узнаю, -- неожиданно твердо договорила Нала, заглянув в лицо обнимавшей ее куртизанки, -- узнает и мой отец. И убьет его.
   У Дейви с души свалился камень размером с главный храм обители. Нала боялась не Дэмиэна. Она боялась за него. Значит, он не сделал ей ничего плохого. Но почти наверняка был причиной того, что бедняжке пришлось пережить. И теперь, надо полагать, прятал ее здесь, чтобы избежать чего-то еще худшего.
   -- Твой отец сделал тебе что-то плохое?
   Нала слегка покачала головой в знак отрицания.
   -- Не отец, нет... -- прошептала она.
   -- А кто?
   Стихшие было рыдания эльфийки возобновились с новой силой. Дейви опять притянула ее к себе, не пытаясь продолжать расспросы. Хотя теперь ей еще сильнее захотелось разобраться в случившемся.
   Возникшая было довольно стройная теория об отце, добравшемся до непокорной дочери и наказавшем ее по-своему, разлетелась вдребезги. Хотя месть родственников все еще оставалась вероятной причиной. Просто это мог быть не отец. Дядя, брат... да любой мужчина клана.
   И лишь одна штука упорно смущала Дейви. Эльф, который разоткровенничался с ней однажды, рассказывал, что у его народа существует лишь одно наказание для женщины, ослушавшейся воли рода -- смерть. И такая же кара ждет дерзкого мужчину, посягнувшего на то, что не должно ему принадлежать. Но Нала была жива, а Дэмиэна никто, кажется, и не собирался преследовать.
   Чутье подсказывало Дейви, что в этой истории все было не так просто. Оскорбленные родственники удовольствовались бы простым убийством. А с Налой явно сделали что-то гораздо более страшное. Причем в случившемся она винила саму себя.
   -- Я помню белые цветы, -- срывающимся шепотом выдохнула Нала. -- Всегда белые цветы. Он сказал, что они всегда будут со мной. Что он всегда будет со мной. Он... белый цветок. Я хочу знать, что это значит...
  

Глава 6. Разговоры и слухи

   Не усидев на лавке, Алистар вскочил и принялся ходить взад-вперед по комнате, нервно потирая руки. Мысли в его голове носились стаей вспугнутых летучих мышей. Сначала речь шла о политических интригах -- вещах простых, понятных и привычных. Теперь же ассасин и маг завели разговор о Великом Темном и его слугах. Это было неожиданно, непонятно и оттого безумно страшно.
   -- Но ведь Великий Темный был побежден! Его уничтожили! Все закончилось!
   -- Он был побежден, -- спокойным голосом отозвался мэтр Ривеус, кладя ладонь на плечо принцу и вынуждая его остановиться. -- И даже уничтожен. Но ведь дело-то не в нем самом. Великий Темный являлся лишь оболочкой, которую использовал демон.
   -- Но... как... всегда же...
   Принц так и не смог ничего толком выговорить, задохнувшись от удивления и ужаса. Всю жизнь он полагал, что речь в той давней и страшной истории шла всего лишь о великом маге, возжелавшем безграничной власти. Но демон...
   -- Именно поэтому официальные хроники и не рассказывают ничего подобного, -- с кривой улыбкой проговорил Дэмиэн. -- Демоны внушают слишком большой ужас, кто осмелился бы противостоять одному из них?
   -- Даже многие демонологи испугались, -- горько усмехнулся мэтр Ривеус. -- Они-то привыкли иметь дело с вызванными демонами, а тут столкнулись с явленным. Которого невозможно контролировать и даже нельзя изгнать ни одним из обычных способов. Что уж говорить про обычных людей.
   Принц обессилено опустился на скамейку, закрыл лицо руками и глухо застонал. Все, абсолютно все, к чему он привык, оказывалось враньем. Даже история, которую заставляли изучать наставники. Из уютного, знакомого места окружающий мир превратился в темную пещеру, полную демонов -- жутких монстров, тянущих когтистые лапы из каждого закоулка, мечтающих разорвать в клочья, сожрать, уничтожить...
   -- Вот что мне действительно интересно, -- ворвался в нарастающую волну паники спокойный голос мага, -- это откуда ты столько обо всем этом знаешь?
   -- Слухами земля полнится, -- чуть насмешливо отозвался ассасин.
   -- И наемники всегда собирают слухи, -- в тон ему проговорил мэтр Ривеус. -- Это так, но...
   -- Пусть это просто будет так, -- оборвал его Дэмиэн. -- И довольно обо мне. Лучше нам поговорить сейчас о принце Гарене, новоявленном наследнике престола.
   -- А что с принцем? -- заломил бровь мэтр Ривеус.
   -- То, что именно ему в первую очередь выгодна смерть Алистара. И кто-то очень постарался, чтобы все поверили, будто к трону Гарена приблизил герцог фон Ридейн.
   -- Не фон Майтар? -- искренне удивился маг.
   Ассасин в ответ только руками развел:
   -- Может, и он тоже. Но пойти ко мне с Заказом фон Ридейна заставил тот самый слуга, называющий себя графом фон Эске. И за похищением сынка Ридейна стоит он же. Больше мне ничего не удалось выяснить.
   -- И что требуется от меня?
   -- Брат не имеет к этому отношения, -- хрипло выдохнул Алистар, едва справившись с приступом паники. -- Он никогда бы не стал...
   -- Мы это уже обсуждали, -- сухо оборвал его ассасин. -- Ты не можешь знать, что на уме у твоего брата. Он мог и сам решить от тебя избавиться. А еще им могут манипулировать. Или планировать и его смерть тоже. Поэтому и нужно узнать, кто сейчас крутится рядом. Именно это и требуется от вас, мэтр Ривеус.
   -- Хотите, чтобы я встретился с принцем Гареном и побеседовал с ним? -- приподнял бровь маг.
   -- Вроде того. С ним и с его ближайшим окружением. Со слугами тоже, обязательно. Они многое замечают. Сможете?
   -- Почему нет? Отправлюсь прямо с утра.
   Ассасин тяжело опустился на скамью, потер ладонями покрасневшие глаза и со вздохом прислонился спиной к стене. Алистар бросил на полуэльфа удивленный взгляд, в очередной раз мельком подумав, что так и не решил, кем его для себя считать. Вряд ли убийцей, но вряд ли и другом. Скорее, временным спутником, скрывающим множество тайн.
   Вот и сейчас тот выглядит и говорит вроде бы спокойно. Решения принимает правильные, нужные. Только вот откуда столько знает о Великом Темном, о слугах? Почему вообще уверен, что этот загадочный фон Эске именно слуга, а не просто какой-то ловкий дворцовый интриган?
   А еще он сказал, что они забрали его дочь. Вроде бы, именно это заставило ассасина пробраться, рискуя жизнью, в покои наследного принца. Тогда почему сейчас он не делает больше ничего, чтобы найти похитителей? Алистар кашлянул, вздохнул и решился:
   -- Как же твоя дочь? -- спросил он. -- Мы не будем ее искать?
   -- Мы ее не найдем, -- резко отозвался полуэльф, не открывая глаз. -- Не сейчас, во всяком случае. Если она вообще жива, что необязательно.
   -- Время жертв еще не пришло, -- неожиданно мягко проговорил мэтр Ривеус, кладя руку на плечо полуэльфа. -- Слуги не станут...
   -- Знаю, -- поморщился Дэмиэн, не пытаясь, однако, скинуть руку мага. -- Только на это и надеюсь.
  

* * *

   Старый магистр не любил императорский дворец. Обычно, даже направляясь из главного здания Академии в обсерваторию, выбирал кружную дорогу, чтобы не видеть этого вроде бы изящно красивого, но в то же время давящего своим нарочитым величием здания.
   Внутри, в богато украшенных залах, неприятное ощущение не пропадало, скорее усиливалось. Давно почившие владыки насмешливо взирали с парадных портретов, позолота душила, тяжелые бархатные занавеси, казалось, не впускали свежий воздух, только заполняли все вокруг пылью.
   Но пост главы Гильдии Магов не оставлял мэтру Ривеусу выбора. Приходилось каждый раз с благодарностью принимать приглашения Его Величества, торчать на бесконечных, бессмысленных приемах, направо и налево улыбаясь незнакомым и малознакомым людям. Имей это все еще хоть какой-то смысл... но нет, политика делалась в совсем других местах и в другой обстановке. На дворцовых приемах делалась только мода.
   Но сегодня случай был особый. И, проходя между высокими резными створками парадных дверей дворца, маг не чувствовал обычного раздражения. Только волнение и некоторую растерянность.
   Если ассасин не ошибся, и слуги действительно проникли во дворец, действовать следовало не медля. Выяснить, имеет ли принц Гарен отношение к этой темной истории, и если имеет, то в каком качестве. Нужно ли спасать юношу, пока какой-нибудь другой, менее странный и загадочный ассасин не явился по его душу, или же обличать братоубийцу. И если обличать, то как? Другого наследника...
   Тут мэтр Ривеус осекся, резко остановившись посреди зала. Ведь принц Алистар жив и здоров! Стало быть, сложностей с престолонаследием возникнуть не должно ни в каком случае. Но действовать теперь следовало особенно осторожно.
   -- Господин магистр, -- прервал его раздумья глубокий, гулкий голос церемониймейстера, -- Его Величество желает побеседовать.
   Маг медленно кивнул, пряча кисти рук в широких рукавах мантии, чтобы скрыть нервное подрагивание пальцев. Стыдно было многомудрому главе Гильдии волноваться, точно мальчишке, впервые явившемуся ко двору. Конечно, обстоятельства выдались исключительные, и все же...
   Вслед за церемониймейстером он прошел еще через два неприятно помпезных зала и свернул направо, к потайной двери, скрытой большим портретом нынешней императрицы. Выходит, Его Величество желал побеседовать с глазу на глаз.
   В низком, темном коридоре горела всего одна свеча, но для мага это не имело значения, а доверенный слуга уж наверняка проходил этим путем сотни раз. Оба они шли быстро и уверенно. Свернули направо, потом налево и, наконец, остановились перед еще одной дверью. Такой низкой, что, проходя через нее, пришлось пригнуться.
   Император сидел в большом кресле и читал какое-то письмо. Услышав скрип двери, он быстро свернул лист пергамента, положил его на заваленный книгами секретер и откинулся на спинку кресла.
   От мага не укрылись морщины возле рта правителя, сильно углубившиеся с прошлой их встречи. И между бровями тоже залегла глубокая складка, придававшая лицу задумчиво-печальное выражение. В темных, почти черных волосах блестели яркие нити седины, но так было и прежде. Зато глаза, обычно живые и умные, теперь заметно потускнели, словно их запорошила вездесущая пыль.
   -- Мэтр Ривеус. Рад видеть вас.
   Даже голос Императора звучал ниже и глуше. В нем сквозили горе и невероятная усталость. Они давили и мучили, вызывая желание подойти, взять за руку, покрепче сжать безвольно лежащие на подлокотнике кресла пальцы и рассказать все. О том, что принц Алистар жив. Но спешить было нельзя.
   -- Благодарю за приглашение, Ваше Величество, -- с церемонным поклоном отозвался маг. -- И готов ответить на любые вопросы.
   -- Скажи мне, кто убил моего сына? -- горько усмехнулся император.
   -- Это мог быть несчастный...
   -- Да, да, -- резко перебил правитель, делая неопределенный жест левой рукой. -- Я слышал все это. И не верю. Но довольно, не будем вести бессмысленных разговоров. Вы ничего не знаете, понимаю. На самом деле я хотел спросить, есть ли новости о пропавшем сыне фон Ридейна. Не могу сейчас не принимать эту историю близко к сердцу.
   Мэтр Ривеус медленно кивнул, чтобы скрыть растерянность. Конечно, маги искали пропавшего парнишку. И конечно, он был в курсе всех новостей. Точнее, их полного отсутствия. До недавнего разговора с ассасином не появлялось ни единой сколь-нибудь толковой зацепки. Только странный полукровка уверенно заявил, что к похищению причастен граф фон Эске. Но вот стоило ли сообщать эту новость Его Величеству?
   -- Есть кое-что, -- осторожно начал он, задумчиво склонив голову набок. -- Но пока это толком не проверено.
   -- И все же? -- вопросительно приподнял бровь Император.
   -- В частной беседе со знакомым магом один наемник упомянул, что некий приезжий аристократ нанял его знакомого, чтобы забрать какого-то мальчишку. Но это только слова, мы не знаем никаких имен. К тому же...
   -- Разумеется, наемник мог солгать, -- задумчиво проговорил Его Величество, устало прикрывая глаза. -- Он упомянул какие-нибудь приметы этого аристократа?
   -- Нет. Только сказал, что у того было какое-то украшение с рубином. Это ведь наемники...
   -- Алхимик, новый друг моего младшего сына, носит сережку с рубином, -- быстро ответил император, будто проснувшись, даже чуть подавшись вперед. -- Он как раз недавно прибыл из Тарнаса. Некий граф фон Эске. Говорят, известный алхимик.
   -- Но...
   -- Нет, мэтр. Вам следует немедленно поговорить с этим типом, -- отрезал Его Величество, сжав пальцы в кулаки и стукнув по подлокотникам. -- Потому, что мне он тоже не нравится. Иден, проводи!
   Церемониймейстер, до этого тихо стоявший в дальнем углу комнаты, моментально возник за плечом мага, едва не заставив того вздрогнуть. Слишком велико было нервное напряжение, настолько, что чувство постоянной угрозы и собственной полной перед ней беззащитности никак не желало проходить.
  

* * *

   Гостевые покои были ярко освещены парой десятков свечей, не меньше. Заезжий аристократ полулежал на разобранной постели и читал какую-то явно старинную книгу. Даже головы не поднимал, пока слуга в полный голос не объявил о визите гостя.
   -- Чему обязан честью? -- поинтересовался он, закрывая фолиант и убирая его на прикроватный столик.
   Пламя свечей качнулось от легкого сквозняка, рубин в серьге блеснул, алые блики пробежали по постели, то и дело ныряя в многочисленные складки белоснежных простыней. А внутри камня на миг показалось крошечное зернышко темноты. Мэтр Ривеус в который уже раз не без труда сохранил спокойствие. Камень был зачарован, ассасин скорее всего не ошибся.
   -- Слышал, вы известный алхимик, граф, -- осторожно начал он.
   -- Лестно, что о моих скромных способностях кто-то наслышан.
   -- Полагаю, в первую очередь Его Высочество принц Гарен, чьей дружбой вы имеете счастье располагать.
   -- Да, мне весьма повезло, -- уголком рта усмехнулся граф, поднимаясь, наконец, с постели. -- Присядем, мэтр. Желаете вина?
   -- Не откажусь.
   Следовало быть спокойным, совершенно спокойным. Мэтр Ривеус до боли стиснул в рукаве собственное запястье. И напомнил себе, что пришел пока просто взглянуть, задать несколько осторожных вопросов. Не более того.
   Они присели в кресла у камина, слуга подал кувшин подогретого с пряностями вина и пару бокалов. Граф лично наполнил их, протянул один гостю, а из второго смело отпил большой глоток.
   -- Итак, что вы хотите знать обо мне? -- спросил он.
   -- Его Высочество пригласил вас сюда?
   -- Разумеется. Мы с ним более года переписывались, и вот, наконец, я сумел приехать, чтобы лично поучаствовать в проведении одного интересного опыта.
   -- Вы приехали один?
   -- Да.
   Ответ прозвучал быстро. Слишком быстро, чтобы быть правдивым. И, несмотря на все непроходящее волнение, мэтр Ривеус все же был достаточно сосредоточен, чтобы распознать эту маленькую, но явно важную ложь. Слуги не любят одиночество, никогда не любили. И их господин старался не позволять его им, держа на виду друг у друга.
   -- Могу ли узнать, о каком опыте идет речь?
   -- О составлении зелья невидимости. Вы не можете не знать, что многие маги владеют этими чарами, но никто не может поддерживать их более четверти часа. Его Высочество предложил весьма интересную идею состава, способного решить эту проблему.
   -- Вы правы, интересный опыт, -- кивнул маг, отпивая немного вина. -- В основе состава вытяжка из арадии?
   -- Нет, множество опытов с арадией ничего не дало, -- спокойно ответил граф. -- Его Высочество хочет попробовать использовать в качестве основы настой из корней теклета.
   -- И впрямь, оригинально.
   -- Настолько, что я решил проделать путь из Тарнаса сюда.
   -- Если Его Высочество прав, это не будет напрасно.
   -- Совершенно согласен.
   -- Собственно, я хотел спросить, -- заставив себя приветливо улыбнуться, проговорил мэтр Ривеус, ставя на столик почти нетронутый бокал, -- не захотите ли вы провести занятие с учениками Академии.
   Граф рассмеялся, весело и совершенно беззаботно. Так, что на мгновение показался самым обычным аристократом, увлеченным научными изысканиями и готовым ради них даже отправиться в дальний и небезопасный путь.
   -- Снова лестное замечание, мэтр. Послезавтра я совершенно свободен и буду рад поделиться знаниями.
   -- Благодарю, -- церемонно поклонился маг, поднимаясь на ноги.
   Покинув покои графа, мэтр Ривеус быстрым шагом направился по коридору к лестнице, намереваясь спуститься и покинуть дворец. Но остановился на полпути, вспомнив, что еще говорил ему ассасин. Слуги многое замечают, а привычные к их постоянному присутствию обитатели дворца не придают этому значения. И не следует упускать никакую возможность проникнуть в тайну происходящего.
   Пройдя обратно до конца коридора, маг спустился вниз по черной лестнице и оказался перед массивной дубовой дверью кухни. Если обитатели дворца как раз недавно закончили завтракать, множество слуг должно было собраться там. Чтобы, пользуясь затишьем, перебирать последние сплетни, доедая изысканные блюда, от которых отказались господа.
   Уже взявшись за дверную ручку, мэтр остановился вновь. Сообразив, что с ним, высокопоставленным магом, никто откровенничать не станет. А значит, нужно срочно придумать что-нибудь. Например, прикрыться невидимостью. Ненадолго, но как раз можно будет успеть немного сориентироваться и придумать еще что-нибудь.
   Он едва закончил выплетать заклинание, когда дверь очень кстати распахнулась. Из кухни выбежал мальчишка-подросток с парой бутылок вина и тарелкой, накрытой салфеткой. Маг как раз успел проскользнуть в открывшийся проем.
   -- Вечно граф Ладерен с утра вино дует, -- ворчливо заметил высокий седой мужчина, дворецкий, судя по одежде.
   -- И пускай его, -- равнодушно отозвался дородный повар, не прекращая снимать пену с бульона. -- Зато к обеду спать будет, Маут хоть поест как следует. Гляди, какой тощий, а ведь растет парнишка.
   -- Да уж, -- кивнул дворецкий. -- По годам он ведь принцу Гарену ровесник, а ростом совсем мал еще.
   -- А принц и вовсе скоро почернеет в своем подвале. Ему бы за девками бегать, а он и не глядит ни на кого. Разве это дело?
   -- Не дело, совсем не дело. Видел его вчера, как в беседку закуски относил графу Миркону. Стоит у дверей подвала своего, а с ним мужик какой-то. Вроде маг, только в плащ кутается, прямо прячется. Вот чего бы, скажи, магу прятаться? Их ведь обычно попробуй, не заметь или не признай, еще как оскорбятся.
   Мэтр Ривеус, прижавшийся спиной к неровной каменной стене, даже дышать перестал, весь обратившись в слух. Просто невероятная удача, что разговор слуг свернул именно на принца Гарена. Ведь часами могли перемывать кости пьянице фон Ладерену...
   -- А то! -- хохотнул повар, с грохотом накрывая кастрюлю крышкой и вытирая руки полотенцем. -- Нос кверху задирать чародеи горазды не хуже графьев.
   -- И вот иду я мимо, -- продолжил дворецкий, -- и вроде стараюсь не глядеть, а сам все-таки посматриваю. Интересно ведь, хоть и боязно. Поговорили они чуть, и тот, который в плаще, в сторону парка пошел. А ведь ворот там нет...
   -- Нужны ему ворота, коли он маг, -- фыркнул повар, выбирая из большого мешка луковицы покрупнее.
   -- И то верно. А перстень у него знатный был, я успел увидеть. Камень красный так и сиял, хоть и темнело уже.
   -- У магов у всех перстни зачарованные. Амулет какой поди. Ты Хеду видал сегодня? Я тут ей шоколада припас.
   -- Нет, сегодня не видел, -- развел руками дворецкий. -- Видно, после поминок уборки много. В ледник лучше свой шоколад положи, не то растает, и не будет тебе нежной благодарности.
   Мэтр Ривеус выдохнул и медленно, стараясь ничего не задеть, направился к дальней двери, чтобы оказаться сразу на улице. Больше слушать ему здесь было нечего. Повар и дворецкий явно надолго увлеклись обсуждением женского пола, а девчонки, чистившие поодаль овощи, и вовсе болтали только о нарядах.
   По всему выходило, что ассасин оказался прав: слуги пробрались во дворец. Но ответа на главный вопрос отыскать так и не удалось. Был ли Гарен их жертвой или сообщником? Судя по всему, что мэтр Ривеус знал о младшем принце раньше, тот был весьма увлечен алхимией, и совсем не интересовался государственными делами.
   Вполне возможно, что он и впрямь пригласил этого фон Эске исключительно ради опыта. Но тогда с кем его увидел тот дворецкий? Явно не с графом и не с кем-то из членов магической Гильдии. Насчет коллег магистра по цеху прислуга была совершенно права, они любили, когда их узнавали и почтительно приветствовали. К тому же, перстень явно указывал на то, что собеседником принца был слуга Темного.
   С другой стороны, и у мага-гильдийца могли найтись причины скрывать лицо, а перстень -- оказаться банальным амулетом, красивой игрушкой. Хотя, учитывая все прочее...
   Мысль оборвал громовой рев труб. Заклинание невидимости лопнуло, словно испугавшись этого звука. Мэтр Ривеус прижался спиной к прохладной стене и перевел взгляд на северную башню дворца. Там застыла крошечная фигурка с крошечной же трубой в руках. А две другие суетились, стягивая вниз рвущийся на ветру флаг.
   Дверь, из которой он только что вышел, снова распахнулась, с силой ударившись о стену, и на улицу выбежал тот самый дворецкий, который разговаривал с поваром. Лицо у него было бледное и растерянное. Выбежал и замер в нерешительности, явно обдумывая, куда отправиться в первую очередь.
   -- Любезный, -- окликнул его маг, -- что такое приключилось?
   -- Его Величество... -- выдохнул дворецкий, всплеснул руками, тоже поглядев на приспущенный флаг, и договорил: -- Его Величество император скончался...
  

Глава 7. Странное послание

   Теперь все прежние размышления уж точно не имели смысла. Мэтр Ривеус потрясенно провел ладонью по лицу, сжал разом похолодевшими пальцами подбородок. И понял, что окончательно и бесповоротно растерян.
   Вероятно, ему следовало поспешить обратно во дворец, чтобы успеть взглянуть на тело. Так, быть может, удастся выяснить настоящую причину смерти императора. Но если это работа слуг демона, то работа наверняка хорошая. Безупречная. И навряд ли его сил и умений хватит, чтобы ее распознать. А если даже распознать и удастся, кому открывать правду? Ведь любой может оказаться связанным со слугами. Тогда он просто погибнет, быстро, тайно, а главное -- напрасно.
   На мгновение промелькнула шальная мысль немедленно привести во дворец принца Алистара и посмотреть, что будет. Но тащить мальчишку на верную смерть... Магу и самому сейчас было страшно. До мелких бисеринок пота на висках. До сбивающегося дыхания. Нетрудно было догадаться, за кого в первую очередь возьмутся слуги, добравшись до власти. Уж конечно, именно за магов -- единственных, кто может хоть как-то помешать осуществлению планов демона.
   И все-таки нужно было что-то решать, причем прямо сейчас. Мэтр Ривеус перевел дыхание, еще раз поглядел на приспущенный флаг и решительным шагом направился к парадному входу.
   Церемониймейстер, совсем недавно провожавший его в покои правителя, сидел там, на каменной скамейке, скрытой за пышным кустом роз. На бледном лице доверенного слуги поблескивали влажные дорожки, оставленные слезами.
   -- Знаете, что произошло? -- спросил маг, садясь рядом.
   -- Сердце... все из-за принца... следовало ждать...
   Сбивчивый ответ прозвучал вполне искренне. Церемониймейстер верил в то, что говорил. И неудивительно. Этого и добивались слуги -- чтобы все поверили. Ради этого вели свою сложную игру. Легче всего добиться победы тогда, когда никто даже не замечает, что идет война. Застав противников врасплох.
   -- Что же будет теперь?
   Маг не ответил. Он и сам очень хотел бы знать, но, увы, мог только гадать и строить предположения. Без Видящей трудно выяснить такое заранее. Почти невозможно. А Видящей нет, уже давно. И Малисса еще мала, слишком мала, чтобы дар ее раскрылся по-настоящему. Успеет ли он теперь завершить обучение девочки? Что, если нет? Тогда останется надежда лишь на Цитадель Сумерек, и на то, что Малисса сумеет туда добраться.
   -- Мэтр Ривеус!
   Куст жалобно затрещал, тяжелые сапоги дворцовых стражей легко ломали стелящиеся по земле ветки, а перчатки из толстой кожи позволяли не бояться острых шипов. Уже через мгновение стражи встали по обе стороны скамейки, чуть склонили головы в знак почтения перед главой гильдии.
   -- Мы искали вас, мэтр Ривеус, -- сказал один, с нашивками десятника на плечах. -- Уже и домой к вам посылали. А вы, оказывается, так и не покинули дворец.
   -- Гулял в парке, -- усилием воли заставляя голос звучать спокойно, ответил маг. -- Меня хотят видеть?
   -- Его Высочество желает.
   -- Разумеется.
   Ему второй раз за день пришлось пройти вереницу парадных залов, теперь уже вслед за тяжело печатающими шаг стражами. И роскошь дворца, вызывавшая прежде скорее нетерпеливое раздражение, душила теперь не хуже виселичной петли. Уж не ждала ли его эта самая петля на самом деле? Разумеется, нет. Магов во все времена предпочитали жечь на кострах.
   В покоях императора было теперь темно и душно. Дым от традиционных благовоний казался почти осязаемым, хоть ножом режь. Тяжелый и густой, он царапал горло, глаза вмиг подернулись пеленой слез. Мелькнула шальная мысль, что курильницы неспроста наполняли столь щедро -- все, кто входил в комнату, волей-неволей оплакивали почившего правителя.
   Принц Гарен стоял в изголовье кровати, скорбно опустив голову. А рядом с ним застыла фигура, с ног до головы закутанная в темный плащ. Взглянув на нее, мэтр Ривеус невольно поежился, хоть и не ощутил ничего особенного. Перед ним был, несомненно, маг, незнакомый, но ничем не отличающийся от любого гильдийца. И все-таки что-то, точно не разум, кричало об опасности.
   -- Мэтр, -- тихо проговорил принц. -- Спасибо, что пришли.
   Маг молча поклонился и сделал еще несколько шагов вперед, остановившись у самого императорского ложа. Прижал правую руку к сердцу, опускаясь на одно колено, отдавая последнюю дань уважения почившему правителю.
   Руки покойного еще не скрестили на груди. Восковые пальцы лежали на дорогом атласе простыни почти у самого опущенного лица мэтра. Заставив себя не смотреть на принца и стоящего рядом с ним мага, мэтр Ривеус осторожно положил свою руку на кисть мертвеца, сжал пальцы, чувствуя твердость и холод. И не уловил ничего. Ни единого следа враждебной силы, заставившей это тело умереть. Ни яда, ни заклятий. Лишь одна деталь, которая многими осталась бы вовсе не замеченной, не ускользнула от старого мага. Слишком быстро тело остыло в этой теплой комнате.
   Магический импульс отправился в путь, вернулся через несколько мгновений привычным толчком. Никаких следов, первое впечатление оказалось верным. Слуги знали свое дело. И все-таки мэтр Ривеус не был обманут, императора убили.
   -- Что скажете? -- негромко, но с заметными нотками нетерпения в голосе поинтересовался принц Гарен.
   Поинтересовался так, будто просил оценить работу. Маг едва удержался, чтобы не поежиться. Слишком спокойным выглядел новоявленный наследник трона. Можно было, конечно, списать все на его обычную отстраненность, но чутье буквально вопило, что это не так. Характер принца, конечно, тоже являлся причиной его нынешнего поведения, но совсем не главной.
   -- Мои соболезнования, Ваше Высочество.
   -- Благодарю, мэтр.
   Никаких следов. Никаких доказательств. И всего один вариант -- уносить ноги, пока еще не слишком поздно. Если уже не поздно. Может статься, что его и не выпустят теперь из дворца. Найдут повод задержать, а там... кто знает, чего хотят слуги? Пожалуй, только их хозяин.
   -- Могу ли я...
   -- Заняться неотложными делами Гильдии? -- ровно договорил принц Гарен, жестом ладони позволяя магу подняться на ноги. -- Разумеется, мэтр Ривеус. Вам стоит приступить к подготовке похорон в том числе. А мне пора проститься с отцом.
  

* * *

   Малисса, как и ожидалось, в этот час сидела в библиотеке. Мэтр довольно долго стоял в дверях, наблюдая, как сосредоточенно она изучает истрепанный фолиант. Все-таки он не ошибся, разглядев в ней, кроме обычной девичьей легкомысленности, подлинную страсть к знаниям. А еще дар Видящей. О котором девушке, быть может, как раз пора узнать.
   -- Учитель! -- наконец-то очнулась Малисса, поднимая голову и поворачиваясь. -- Я так переживала! Говорят, император...
   -- Да, Его Величество скончался, -- быстро кивнул маг.
   -- Боги всемогущие... -- пролепетала девушка, поспешно закрывая книгу и убирая ее на полку. -- И что теперь?
   -- То же, что и всегда, -- пожал плечами мэтр Ривеус, чувствуя, как его охватывает совершенно необъяснимое спокойствие. -- Одни правители умирают, их место занимают другие. Такова жизнь.
   -- У меня плохое предчувствие, -- опуская глаза и отчего-то заливаясь краской, прошептала Малисса. -- С самого утра. И сон еще страшный приснился.
   -- Какой сон? -- требовательно спросил маг.
   Девушка помолчала, явно подбирая слова, потом, так и не поднимая глаз, ответила:
   -- Черный ворон прилетел. Я стояла перед ратушей, а он сидел там, над дверями, и все каркал, каркал... Был день, а потом вдруг сразу стало темно, в один миг. Не как ночью в новолуние, а совсем, понимаете? Ни звездочки на небе, вообще ничего. Вокруг меня была только чернота и крики. Словно тысячу человек разом пытали совсем рядом. А потом я услышала голос. Холодный, жуткий, неживой. Он велел мне идти вперед. И я пошла. Шла, пока не увидела яркий алый свет. Тогда побежала к нему и проснулась.
   Мэтр Ривеус озадаченно потер подбородок. Рассказ Малиссы выглядел полнейшей бессмыслицей. Черные вороны служат вестниками у темных сил только в россказнях невежественных крестьян. На самом же деле со злом эти птицы связаны не больше, чем любые другие живые существа.
   Иная история с нежитью и тварями темного мира. Но как раз о них девушка ничего не говорила. И вообще, на Великого Темного в ее сне указывал разве что алый свет. Но ведь не только его слуги использовали наговорные рубины, хоть камни Темного и было довольно легко опознать, а про красное свечение и вовсе говорить нечего. Такое найдется в паре десятков мифов и историй, никак не связанных с демонами.
   Возможно, конечно, что все вместе это как раз имело значение. Или не имело. Малисса ведь пока толком не обучена, вообще не готова к настоящим Видениям. Она могла просто ощутить приближающуюся угрозу, а уже ее богатое воображение, подогретое вдобавок дурацкими дамскими книжонками, дорисовало соответствующую устрашающую картину.
   -- Отправляйся-ка ко мне домой, -- велел маг, рассерженный воспоминанием о глупых писульках. -- Там у меня гости. Велишь им никуда носы не высовывать, состряпаешь обед и дождетесь меня. И смотри, не суйся с глупыми вопросами.
   Малисса поспешно кивнула и направилась к дверям. Там ненадолго остановилась, явно надеясь, что наставник объяснит ей хоть что-нибудь, но, так ничего и не дождавшись, вышла. Только тогда мэтр Ривеус позволил себе облегченно вздохнуть. И подумать, что его искренне тревожит судьба ученицы. Хотя причин для особого беспокойства именно за нее не было, она была ровно в той же опасности, что и он сам, и все прочие маги.
  

* * *

   Всю дорогу до дома наставника Малисса перебирала мрачные мысли. О том, в частности, почему мэтр так ничего и не сказал про ее сон. Вывод напрашивался сам собой, простой и логичный. Кошмар был всего только отражением глупых девичьих страхов. И следовало радоваться, что ее хотя бы не отчитали как следует.
   Зато вот отправили нянчиться с какими-то непонятными гостями, с которыми даже и говорить вроде как нельзя. Зато придется ради них возиться на кухне, как прислуге какой. Стоило вообще идти в магички, чтобы опять греметь на кухне кастрюлями. Можно было остаться служить в трактире у Таркоса Одноухого, ничего бы не поменялось...
   От досады Малисса даже остановилась и пару раз топнула ногой. Подумать только, какие глупости в голову лезут! Ей бы каждый день всех богов благодарить, что мэтр тогда заметил ее и забрал с собой. Трех золотых монет не пожалел за какую-то грязную девчонку, которой, казалось, самое место подле закопченных котлов с ведерком песка да ветошью.
   Быстрым шагом пройдя по знакомой улице, Малисса отперла дверь своим ключом, вошла в темноватую прихожую и тут же застыла, шеей ощутив холодную остроту металла. Нервно сглотнув, хотела было заорать во все горло, но потом передумала, откашлялась и спросила:
   -- Вы кто?
   Голос, несмотря на все усилия девушки, прозвучал тихо, хрипло и жалко. Тип, державший кинжал у ее горла, лезвия не убрал, но на вопрос все-таки ответил. Правда, тоже вопросом:
   -- А ты кто?
   Решив, что хуже все равно навряд ли станет, юная магичка вздохнула и ответила:
   -- Малисса, ученица мэтра Ривеуса. Он мне велел накормить гостей. Подозреваю, что именно вас.
   -- Накормить -- это дело хорошее, -- согласился владелец кинжала, убирая, наконец, холодную сталь. -- Давай, готовь.
   -- Ничего себе! -- потерев не пострадавшую, к счастью, шею, возмутилась Малисса, резко поворачиваясь на каблуках. -- И даже извинений не последует?!
   -- Извини, -- развел руками высокий синеглазый полуэльф, убирая кинжал в ножны на поясе.
   В голосе нахала не прозвучало и крошечного намека на сожаление. Малисса смерила его гневным взглядом с ног до головы, чувствуя, как быстро и неотвратимо закипает от негодования. Мэтр Ривеус бы, разумеется, подобного не одобрил, но в данную секунду мнение наставника волновало ее в самую последнюю очередь. В первую же очередь она чувствовала себя крайне несправедливо оскорбленной. А еще ужасно напуганной, но в этом не хотелось признаваться даже себе.
   В следующий же миг несносный полукровка охнул, согнулся пополам и со сдавленным ругательством выдернул из-за голенища сапога мигом раскалившийся кинжал. Бросил на пол и принялся дуть на неприкрытые перчатками кончики пальцев. С гордой улыбкой пронаблюдав эту картину, Малисса нарочито величаво подобрала подол, хоть в том и не было нужды, и направилась на кухню. Напоследок еще от души хлопнув дверью.
  

* * *

   Последней Малисса принесла накрытую чистой белой тканью миску с нарезанным хлебом. Поставила на стол и с достоинством уселась поближе к дымящемуся горшку с тушеным мясом.
   -- Надеюсь, не отравлено? -- приподняв бровь, поинтересовался полукровка.
   -- Если желаете, принесу из лаборатории любой яд на ваш выбор, -- с безмятежной улыбкой отозвалась девушка. -- У мэтра Ривеуса весьма обширная коллекция.
   -- Он увлекается алхимией?
   -- Он нет. А вот его враги -- даже слишком. Так принести?
   -- Нет, благодарю. И спасибо за обед.
   -- Пожалуйста. Вы всегда, будучи в гостях, набрасываетесь на людей с порога? -- все еще сердито выпалила Малисса, мрачно разглядывая полукровку и его спутника.
   -- Только в исключительных обстоятельствах.
   Положив в свою тарелку немного овощей и пару ложек мяса в густом, пряном соусе, девушка продолжила украдкой разглядывать гостей наставника. Полукровку она совершенно точно видела впервые, но догадывалась, кто перед ней. О главе Гильдии Тени по Неору ходило множество самых разнообразных историй, некоторые из которых почти уже стали легендами. Бдительный до жути тип с кучей кинжалов и заостренными кончиками ушей вполне подходил под описание.
   А вот второй на первый взгляд был более неприметным. Обычный вроде бы молодой парень, одетый как подмастерье у хорошего мастера -- скромно, чисто и добротно. Но стоило приглядеться чуть внимательней, как становилось ясно, что подмастерье из него, как из Малиссы русалка. Замаскировать можно, но обман все равно заметен.
   Украдкой разглядывая спутника предполагаемого ассасина, девушка готова была чем угодно поклясться, что он не из простых, определенно благородного сословия. А еще чем-то сильно опечален.
   Последнее было более чем очевидно. Парень сидел, опустив голову, и уныло ковырялся ложкой в своей миске, пытаясь изображать увлеченность едой. Получалось это у него мягко говоря неважно. Вопрос едва не сорвался с языка, но, вспомнив распоряжение наставника, девушка смолчала, хоть любопытство и грызло ее, не желая сдаваться.
   -- Мэтр Ривеус сегодня появится? -- спросил полуэльф, отвлекая Малиссу от раздумий.
   -- Не знаю, -- пожала плечами девушка. -- Сказал только накормить вас и не выпускать на улицу.
   -- Вы у него и за экономку?
   -- Бывает.
   К таким вопросам Малисса давно привыкла. Она частенько хлопотала по хозяйству в доме наставника. От Радиса, слуги, большого толку не было. Притащить тяжелую корзину продуктов с рынка или отмыть полы он мог, с уборкой комнат и постелей у него уже не ладилось, а готовить он и вовсе не умел. Разве что в харчевню сбегать.
   Многие советовали мэтру Ривеусу выгнать парня, наняв вместо него опытную экономку, но старый маг оставался непреклонным. Радис приходился ему дальней родней, и лет пять назад остался круглым сиротой без гроша и угла. К тому же, был он, по меткому народному определению, дурачком, обладая разумом ребенка лет пяти.
   Живи парень в деревне, просто пополнил бы армию батраков, начав зарабатывать на жизнь тяжелым, но честным трудом. Но в городе ему неизбежно пришлось бы побираться, а потом, угодив в руки каких-нибудь негодяев, стать после первого же грабежа или убийства очередным выловленным из канавы и зарытом в безымянной могиле трупом.
   Маг часто говаривал, что кровь не водица, потому привел Радиса в свой дом. Поначалу пытался научить читать и писать, чтобы сделать своим помощником, но спустя год махнул рукой и оставил парня на хозяйстве. С некоторой помощью Малиссы это у него выходило вполне сносно.
   -- Но все-таки ты его ученица, -- проявил настойчивость полукровка.
   -- Послушайте, любезный, -- с трудом сдерживая раздражение, отозвалась Малисса, -- вы даже имени своего мне назвать не потрудились, а глядите-ка, пытаетесь лезть в мою жизнь. Не слишком ли нагло?
   -- Меня зовут Дэмиэн, -- со спокойной улыбкой отозвался мужчина.
   -- Дэмиэн Ланнар? -- подозрительно уточнила девушка.
   Полуэльф кивнул. Малисса только плечами пожала. Да, ее первоначальная догадка оказалась верной, и что с того? Только стало интересно, почему глава гильдии Тени вместе с каким-то странным парнем прячется в доме главы гильдии Магов, когда в городе и целой стране творится полный бедлам. Разве что эта парочка имеет какое-то отношение к гибели наследного принца и самого императора. Но почему тогда мэтр Ривеус не просто согласен их прятать, да еще и тревожится, чтобы не нашли?
   Наставник, конечно, запретил ей лезть к гостям с глупыми вопросами... но разве этот -- глупый? Ведь если они в самом деле скрываются из-за своей причастности к смертям представителей правящей династии, а мэтр Ривеус им помогает, он становится пособником убийц, преступником. И она, Малисса, тоже. Желание знать, не светит ли ей виселица за то, что она сейчас делает, глупостью никак не назовешь.
   -- Вы уже знаете о смерти Его Величества? -- осторожно, издалека начала девушка, внимательно рассматривая полуэльфа, чтобы не пропустить его реакцию.
   -- Слышали, что кричат на улицах, -- уклончиво ответил тот, тоже без всякого стеснения глядя на Малиссу. -- Трудно было не услышать.
   Спутник ассасина вздохнул, отворачиваясь к стене. Поза его выглядела напряженной, выдавая тоску и тревогу. Словно смерть императора стала для него ударом. С чего бы, интересно? Искренняя верность короне среди благородного сословия мягко говоря редка, а уж если имеет место родство с династией, о ней и вовсе говорить не приходится. Потому, что каждая смерть делает тебя самого на шаг ближе к трону.
   Наливая в свою чашку горячего яблочного взвара, Малисса тайком перевела дыхание. Уж конечно, наставник не стал бы помогать преступникам, и появление в доме странных гостей всего лишь совпало с событиями во дворце. А она, дурочка, вообразила себе невесть что и сама на себя нагнала страху.
   Чашка дрогнула в руке, когда раздался стук в окно. Шепотом ругнувшись, Малисса оглянулась и увидела сидящего на подоконнике голубя. К лапке птицы была прикреплена записка.
   -- Ждете письма? -- неожиданно напряженным голосом спросил Дэмиэн.
   Девушка покачала головой, но быстро встала из-за стола и открыла окно. Голубь впорхнул в комнату и сел на спинку одного из стульев. Поколебавшись пару мгновений, Малисса все-таки решила взять послание. Если оно для наставника, то наверняка неожиданное, иначе с ним связались бы с помощью шара. И вполне может статься, что срочное.
   -- Что там? -- не меняя тона, поинтересовался ассасин.
   -- Бессмыслица какая-то... -- растерянно отозвалась девушка, глядя на несколько ровных строчек.
   Записку прислал сам мэтр Ривеус. Почерк, во всяком случае, точно был его. И предназначалась она Малиссе. Но содержание оказалось очень и очень странным. Наставник велел немедленно отправляться в место, о котором ей рассказывал какой-то Садар, да еще и непременно прихватив оба чемодана.
   -- Надо бежать, -- тихо сказал полуэльф, забрав записку из рук растерянной девушки и прочтя ее. -- Но куда? Кто такой этот Садар?
   -- Не знаю, -- развела руками девушка.
   Имя показалось ей смутно знакомым. Где-то она определенно его уже встречала, причем совсем недавно. Но вот кому оно принадлежало? Обычно Малисса хорошо запоминала лица, но сейчас в памяти зияла пустота. Разве что...
   Отмахнувшись от очередного вопроса, девушка выбежала из столовой и вихрем ворвалась в незапертый по счастью кабинет наставника. Книга, разумеется, все еще лежала на столе, там же, где ее читали в последний раз. Вглядевшись в полустертую надпись на корешке, Малисса тихо охнула. Конечно же, Садар Эрсен был автором истории Цитадели Сумерек!
  

Глава 8. Побег из города

   Дверь тихо скрипнула, пропуская полуэльфа в кабинет. Малисса резко обернулась на звук, прижимая книгу к груди. На лице ее то и дело сменяли друг друга удивление, страх и растерянность.
   -- Ты что-то поняла? -- требовательно поинтересовался Дэмиэн.
   -- Да, -- кивнула девушка. -- Мэтр Ривеус велел нам отправляться в Цитадель Сумерек. Но почему...
   -- Видимо, голубь был единственной возможностью с нами связаться.
   Малисса неожиданно тихо всхлипнула. А потом слезы покатились по ее щекам ручьями, часто капая на старый фолиант. Руки дрогнули, разжались, и тяжелая книга шлепнулась на пол.
   -- С ним что-то случилось, -- пробормотала девушка. -- Что-то очень плохое, я чувствую...
   Полуэльф прислонился к косяку, опустил голову, принявшись разглядывать носки своих сапог. Разумеется, с магом что-то случилось, чтобы понять это, ни пророческий дар, ни даже интуиция не требовались. Мэтр Ривеус отправился прямиком в пасть дракону, а тот как раз решил клацнуть зубами.
   Мысли носились в голове стаей потревоженных серебристых рыбок. Просто так маг не стал бы устраивать представление с голубем, да еще и писать столь нелепую записку. Ему явно пришлось действовать тайно, да еще в спешке, даже в панике. Иначе выбрал бы и способ понадежнее, и загадку получше сочинил.
   Выходит, дело приняло очень серьезный оборот. Девчонке и принцу действительно стоит убраться из столицы как можно скорее. И, с учетом всех обстоятельств, полулегендарная Цитадель вполне может оказаться самым лучшим для них выбором. Но не для него.
   -- Собирайся. Вам нужно уезжать.
   Девчонка вытерла слезы, подобрала книгу, поставила в шкаф. И не оборачиваясь, сухо спросила:
   -- Нам -- это кому?
   Дэмиэн смутился. В самом деле, Алистар ведь никак не представился, а он сам об этом даже не подумал. И нужно было срочно решить, стоит ли говорить этой девушке, в чьей компании ей предстоит бежать в Цитадель. Наверное, все-таки пока не стоило. Мэтру Ривеусу ассасин не верил до конца, значит, не верил и его ученице.
   -- Собирайся, -- повторил он. -- Захвати книги и самые необходимые вещи. Деньги, надеюсь, найдутся?
   Малисса, наконец-то вновь повернувшаяся к нему лицом, смущенно потупилась. Дэмиэн, не удержавшись, выругался. Видимо, никому из магов не свойственно думать о таких несущественных мелочах, как дорожные расходы. Да и зачем бы, если всегда можно использовать портал? К хорошему легко привыкаешь.
   -- У мэтра Ривеуса должны быть, -- растерянно пробормотала Малисса, теребя подол платья. -- Только я не знаю точно, где. Может, в кабинете...
   -- Поищи, -- сухо велел Дэмиэн. -- Что с лошадьми?
   -- У учителя есть две. В конюшне у Торона. Только он ведь не разрешал их... -- начала было Малисса, но осеклась.
   Дэмиэн только дернул плечом, ни слова не сказав. По глазам девчонки видел -- она и сама прекрасно понимала, что наставник, скорее всего, ничего уже не будет ей разрешать или запрещать.
   -- Значит, не трать попусту время. Ищи деньги, собирай вещи и поезжайте, -- как мог спокойно, велел он.
  

* * *

   Наспех уложив в найденную в стенном шкафу потертую дорожную сумку хлеб, пару кругов колбасы, несколько яблок, небольшой круг сыра и холодный пирог, Дэмиэн взвесил груз в руке и решил, что больше нагружать ребят нет смысла. По дороге найдутся деревни и постоялые дворы, где можно будет поесть и заночевать, были бы только монеты. Осталось отыскать фляжки для воды, но это, вероятно, стоило поручить Малиссе.
   Девушка еще не спускалась, переодевалась в дорогу, надо полагать. Алистар сидел на лавке, прислонившись к стене, и молчал. Он так ни слова и не сказал с того самого момента, как услышал о смерти отца.
   -- Хоть назовись девушке как-нибудь.
   Алистар кивнул, не открывая глаз. Его тоскливая, безнадежная неподвижность пугала Дэмиэна непредсказуемостью своего итога. Она была страшнее любой истерики. Те, кто кричит и плачет, обычно довольно быстро успокаиваются и живут дальше. А именно в таком состоянии немого горя накладывают на себя руки.
   Полуэльф напряженно думал, как вывести парня из оцепенения, когда, наконец, спустилась Малисса. Она переоделась в штаны и куртку, спрятала белокурые волосы под темно-коричневый берет и тоже сделалась похожей на мальчишку-подмастерья, чуть помладше Алистара. На плече у девушки висела довольно объемистая дорожная сумка.
   -- Готовы? -- уточнил Дэмиэн, просто чтобы не молчать. -- Деньги захватила?
   Малисса коротко кивнула, подошла к Алистару и тронула его за плечо. Парень вздрогнул, открывая глаза.
   -- Нам пора, -- негромко сообщила девушка, убедившись, что обратила на себя внимание. -- Иначе не успеем до закрытия конюшни.
   -- Дорогу-то знаешь? -- с некоторым сомнением в голосе поинтересовался Дэмиэн, и, наткнувшись на недоуменный взгляд, пояснил: -- Не до конюшни, разумеется, а до Цитадели.
   -- Примерно, -- кивнула Малисса. -- И я захватила книгу на всякий случай. Так что разберемся.
   Решительно распахнув дверь, девушка застыла на пороге. В первый миг Дэмиэн подумал, что она ждет Алистара. Но уже в следующий, когда Малисса попятилась, выставив перед собой окутанную голубоватым свечением ладонь, сообразил, что ошибся. Дверь полностью распахнулась, будто от резкого порыва ветра, звучно стукнувшись о стену. Перед крыльцом стоял Радис и целился в Малиссу из арбалета.
   -- Т-ты чего? -- заикнувшись, выдавила девушка. -- Это же я.
   -- Знаю, -- неприятно осклабился парень, даже не думая опускать оружие.
   На его лице не осталось и следа обычной туповатой отрешенности, словно с него одним рывком сдернули маску. Зло сощуренные глаза смотрели холодно и сосредоточенно. Малисса сделала еще шаг назад.
   -- Чего ты? -- растерянно пробормотала она.
   -- Ты пойдешь со мной, Видящая, -- бросил Радис, ухмыляясь и сплевывая. -- Давай-ка, выходи, и никто не пострадает.
   -- Кто?! -- потрясенно выдохнула Малисса. -- Как ты меня...
   Дэмиэн прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Но усилие прошло впустую, магия разбилась о защиту, оставив в висках ощущение пустоты. И все-таки полуэльф не удержался от улыбки. Хорошо, что догадался с самого начала заставить парня верить, что в гости к его хозяину заявился пожилой алхимик с учеником-недорослем...
   Люди видят не то, что есть на самом деле, а то, что, как они думают, они видят. И теперь, освободившись от магии, слуга по-прежнему пребывал в убежденности, что никто из присутствующих не сможет ему помешать. Просто не считал нужным обращать внимание на кого-либо, кроме нужной ему Малиссы.
   -- А ты думаешь, мэтр Ривеус просто так с тобой возился? -- продолжая мерзко ухмыляться, спросил парень. -- Зачем, думаешь, ему понадобилась глупая девка без особых талантов? Если только у нее нет одного, но очень особого. Ну, чего застыла? Или мне проделать дырку в твоем дружке?
   -- Н-нет... -- прошептала девушка, краем глаза глядя на застывшего Дэмиэна.
   Ассасин не двигался, внимательно глядя прямо на зазубренное острие болта. Для начала пытаясь понять, насколько хороший стрелок перед ним. И неизбежно осознавая, что, даже если стрелок из Радиса неважный, поблизости нет никакого укрытия. И неизвестно, можно ли рассчитывать на заготовленную Малиссой магию.
   -- Так иди сю...
   Громкий и наглый голос оборвался хрипом. Выпавший из рук арбалет стукнулся о камни, сорвавшийся с тетивы болт с гудением вонзился в дверной косяк. А Радис повалился на дорожку, судорожно хватаясь за горло. Между пальцами хлестала темная кровь. И торчала рукоять метательного ножа.
   -- Хороший бросок, -- обронил Дэмиэн, поворачиваясь к Алистару.
   Тот кивнул и неожиданно улыбнулся, едва заметно, только самыми уголками губ:
   -- Кое-чему учился.
   Малисса так и стояла, обхватив себя руками за плечи и неотрывно глядя на все еще продолжающее дергаться тело Радиса. Алистар забрал у Дэмиэна сумку с припасами, подошел к девушке и потянул ее за собой.
   -- Пойдем, нам пора, -- тихо сказал он.
  

* * *

   Проводив ребят до калитки, Дэмиэн вернулся к телу Радиса, присел рядом на корточки, положил руку на лоб убитого и замер с закрытыми глазами. Сразу почувствовал остатки магической защиты, покинувшей тело вместе с жизнью. Тот, кто накладывал чары, постарался на славу. Активировались они только с помощью амулета, так, чтобы их никак нельзя было заметить до нужного момента. И, к тому же, блокировали абсолютно любое воздействие. Даже артенсэ, правда, ненадолго.
   Получалось, что слуги уже давно присматривали за мэтром Ривеусом. Или за Малиссой. Даже скорее именно за ней, Видящей. Это объясняло и желание старого мага отправить девушку в Цитадель. Судя по тому, что доводилось слышать об этом месте Дэмиэну, только там еще и оставались те, кто мог помочь ей овладеть даром.
   Выдернув окровавленный нож, ассасин обтер его об траву и сунул за голенище сапога. Не стоило оставлять оружие, побывавшее в руках принца. Слуги наверняка явятся сюда узнать, что случилось с одним из них, причем очень скоро. И незачем давать им шанс понять, что Алистар на самом деле жив.
   По этой же причине и ему самому следовало срочно убраться куда подальше. Или наоборот, затаиться неподалеку. Чтобы иметь возможность проследить за тем, кто придет посмотреть на покойничка. Вдруг да удастся отыскать логово слуг. Где, очень вероятно, как раз и держат Альери. Если она вообще еще жива.
   Убедившись в отсутствии на трупе собственных следов, Дэмиэн проскользнул между двумя кустами роз, и забрался на забор. Высокие деревья в соседском саду выглядели вполне подходящим укрытием. Во всяком случае, могли спрятать от любопытных глаз. С магическим поиском было сложнее. Оставалось уповать лишь на то, что слуги Темного решат, что дожидаться их появления никто не станет, и не будут слишком усердствовать.
   Устроившись на толстой ветке, Дэмиэн прижался к шершавому стволу, мысленно прося укрыть его. Он давно не делал ничего подобного, да и получалось, признаться, всегда не слишком хорошо. У чистокровных связь с деревьями была куда тесней. Но сейчас, как ни удивительно, ветки покорно дрогнули и сомкнулись, оставляя лишь узкий просвет, сквозь который удобно было наблюдать за лежащим во дворе телом.
   Прошептав дереву положенные слова благодарности, полукровка замер, стараясь даже не дышать лишний раз. Сидеть было неудобно, сапоги скользили по гладкой коре, приходилось держаться за ствол обеими руками. Благо, долго ждать не пришлось.
   Фигура в темном плаще с глубоким капюшоном вышла из портала прямо рядом с телом. Дэмиэн напряг зрение, пытаясь рассмотреть прибывшего, но, даже когда незнакомец присел на корточки, чтобы положить ладонь на лоб убитого, складки ткани все равно надежно скрывали лицо. А через мгновение тело вспыхнуло пронзительно алым пламенем, оставившим после себя только пепел.
   Выпрямившись текуче плавным движением, слуга быстро прошел по дорожке и скрылся в доме. Дэмиэн, не удержавшись, шепотом выругался. Сообразив, что дожидаться его выхода бесполезно. Маг наверняка уйдет тем же путем, что и появился -- через портал.
   Спрыгнув на землю, ассасин затаился за невысоким забором, напряженно размышляя. Идея со слежкой оказалась, прямо скажем, наивной. Бежать пешком за магом, не ограниченным в силе, глупо, никакие навыки следопыта не помогут понять, откуда и куда ведет портал. Можно, конечно, попробовать подцепить след, но успехом такая попытка в его исполнении увенчается вряд ли. Разве что заметят, и тогда...
   Мотнув головой, Дэмиэн все-таки двинулся к дому, по пути вспоминая, сможет ли слуга найти там что-нибудь. Записка мэтра Ривеуса лежала у него в кармане, а следы поспешных сборов сами по себе едва ли могли навести на какие-то определенные мысли. Разве что...
   Выругавшись в полный голос, ассасин побежал в дом, тайно надеясь, что маг уже успел увидеть там все, что хотел, и убраться. Потому, что магический поединок со слугой не сулил ничего хорошего. Но убитый принцем парень уж наверняка знал, где мэтр Ривеус держит лошадей. И не преминул поведать об этом своим хозяевам, на всякий случай. Значит, нужно было попасть в конюшню раньше Алистара с Малиссой.
   В прихожей никого не было, в библиотеке тоже. Полная тишина, царившая в доме, ясно давала понять, что слуга здесь не задержался. Да и зачем бы? Наверняка ведь сразу понял, что девчонка сбежала. И, уж конечно, догадался, что мимо конюшни она никак не пройдет.
   Выругав, на этот раз себя, за то, что не догадался велеть ребятам забыть про лошадей мэтра Ривеуса и бежать из города пешком, Дэмиэн решительно вошел в кабинет старого мага и осмотрелся. Целый шкаф оказался заполнен всевозможными склянками, коробочками и ящиками. Среди них просто обязано было найтись то, что ему нужно. Благо, компоненты эти достаточно универсальны.
   Три онихиона, три хризолита, шесть свечей из темного воска и аквамарин, чтобы связать потоки силы и сфокусировать их. Без этого набора создавать порталы могут только сильные маги, к числу которых Дэмиэн себя благоразумно не относил. Хорошо, что неподалеку от ворот конюшни Торона был установлен специальный маяк для таких вот неумех. Требовалось лишь правильно задать направление.
   Портал вышел слабым. Как и всегда, впрочем. Рухнув на колени в траву, Дэмиэн долго не мог отдышаться. Шея, плечи и ребра немилосердно ныли, да и вообще, ощущения от перехода напоминали последствия недельного неподвижного сидения в маленькой бочке. Но главное -- у него вообще получилось. А в ожидании ребят как раз можно было передохнуть.
  

* * *

   Малисса решительно шагала по улице. Алистар шел следом молча, не пытаясь соваться к спутнице с вопросами. Им обоим было о чем поразмыслить. О том, например, что они станут делать, если все-таки доберутся до легендарной Цитадели.
   Принц не раз слышал о Видящих. В основном это были легенды и откровенные байки, потому, что маги с такими способностями появлялись крайне редко. За последние полвека, например, в империи не было ни одного. И если Малисса Видящая, это хорошо. Даже больше, чем просто хорошо -- великолепно. Это дает им шанс на победу в войне со слугами Темного.
   Только вот печальная правда состояла в том, что девушка сама, очевидно, только что узнала, кем является. Значит, ее ничему не учили. И вот теперь, когда слуги уже добрались до власти, им придется наверстывать очень много. Возможно, слишком много.
   Мэтр Ривеус не вернулся из дворца. Это могло означать только одно: Дэмиэн был прав, говоря, что Гарен связан со слугами. Только знает ли сам брат об этом? Больше всего на свете Алистару хотелось сейчас развернуться и отправиться к нему. Поговорить, посмотреть в глаза, рассказать правду о происходящем. Всегда можно придумать что-нибудь, если думать вместе.
   Доводы разума, однако, были безжалостны к душевным порывам. Даже если Гарен ничего не знает, что можно будет сделать прямо сейчас? Сунуться во дворец равносильно самоубийству, им даже не позволят встретиться. Уж лучше сперва заручиться поддержкой легендарных магов Цитадели, а уж потом пытаться хоть что-то исправить.
   -- Как мне тебя называть? -- неожиданно поинтересовалась Малисса, за рукав таща задумавшегося Алистара за собой в узкий переулок.
   -- Рон. Называй меня Роном, -- рассеянно отозвался принц, в последний момент успев перепрыгнуть довольно глубокую лужу.
   Он почти не обманул девушку, это и в самом деле было его имя. Одно из пяти. И единственное, никоим образом не указывавшее на принадлежность к правящей династии. Потому, что прадед по матери, в честь которого оно было получено, прежде, чем за выдающиеся заслуги перед короной получить графский титул, сделавшись Ронарионом фон Веннер, был просто Роном, сыном кузнеца.
   -- Хорошо, Рон, -- согласилась Малисса, своим тоном ясно давая понять, что отнюдь не обманута простонародностью этого имени, но настаивать на раскрытии правды не собирается. -- Мы почти пришли.
   Впереди, и верно, показались городские ворота, еще открытые в этот час настежь. Последние крестьяне и торговцы как раз покидали столицу, направляясь к более дешевым пригородным постоялым дворам. Громыхали телеги, то и дело слышалось мычание и блеяние скота.
   -- Переждем толпу? -- предложила девушка.
   -- Не стоит, -- покачал головой Алистар. -- Если выберемся из города незамеченными, это задержит наших преследователей.
   Малисса кивнула и тут же принялась что-то высматривать на улице. А через пару мгновений требовательно дернула спутника за рукав:
   -- Видишь телегу, покрытую зеленым сукном? -- спросила она. -- Я знаю этого торговца, можем попроситься к нему. Он кузнец, редко приезжает в город. Главное ведь не обратить на себя внимание стражи, верно?
   -- Верно, -- равнодушно согласился принц. -- Идем.
   С кузнецом Малисса сговорилась быстро, сунув ему пару серебряных монет, так что из города они выехали на телеге, не удостоившись даже беглого взгляда стражи. Кто, в самом деле, станет пересчитывать подмастерьев и дочек, приехавших посмотреть большой город?
   С обозом они доехали почти до самой конюшни Торона, распрощались с хозяином и направились к воротам. Но дойти не успели. Алистар, впервые оказавшийся в этих местах, потому непрерывно увлеченно осматривавшийся, первым разглядел отдыхающего под деревом Дэмиэна. Полуэльф, заметив, что его увидели, призывно махнул рукой.
   -- Нам нельзя в конюшню, -- заявил он, едва молодые люди подошли.
   -- Почему? -- удивилась Малисса. -- Мы же...
   -- Тогда мы не знали, что тебя преследуют, -- отрезал ассасин. -- А теперь тот маг, что заглядывал разобраться с причиной неудачи внезапно поумневшего слуги твоего учителя, уж наверняка знает, что ты сбежала. Как думаешь, где он станет тебя ждать?
   -- У лошадей, наверное... -- отпустив голову, пробормотала девушка.
   -- Именно. Я бы на его месте, конечно, и обозы, уезжающие из города, проверил. Но ты ведь беглянка неопытная, верно?
   Малисса кивнула и неожиданно всхлипнула, но быстро утерла выступившие слезы рукавом и сердито мотнула головой:
   -- Я не дурочка все-таки, -- бросила она в ответ. -- Обозы идут медленно, найти и догнать меня было бы слишком просто.
   -- Зато обозов много, -- возразил Алистар. -- Пока все проверишь...
   -- Это не так долго, как ты себе представляешь, если воспользоваться магией, -- возразила Малисса. -- Найти мага вроде меня значительно проще, чем обычного человека. Потому, что эхо я уже создаю, а скрывать его еще не умею. Так что самым правильным для меня решением будет именно постараться убраться подальше как можно быстрее. Радиус магического поиска ведь все-таки ограничен.
   -- Понял, -- развел руками Алистар. -- И что мы будем делать?
   -- Ты пойдешь и купишь нам лошадей, -- ответил ему Дэмиэн. -- Потому, что Малисса правильно заметила -- нам стоит убраться из города побыстрее, пока слуги еще не поняли, что упустили ее, и в самом деле не взялись за магический поиск. Меня они тоже, вполне вероятно, разыскивают, остаешься ты. Надеюсь, в лошадях ты разбираешься.
   Принц оскорбленно фыркнул, сунул руки в карманы куртки и решительным шагом направился к воротам конюшни. Некоторое время Дэмиэн с невеселой ухмылкой на губах смотрел ему в спину, потом окрикнул и, когда Алистар обернулся, бросил ему кошелек.
   -- В лошадях он разбирается, не сомневаюсь, -- тихо проворчал ассасин. -- А вот в ценах на них -- едва ли...
  

Глава 9. Северный тракт

   Смешивающиеся запахи прокисших фруктов, испорченного мяса и разлитого по полу крепленого вина делали воздух в комнате густым и тяжелым. Маска на лице вошедшего чуть шевельнулась, обозначая появившуюся под ней брезгливую гримасу.
   -- Все пьешь?
   -- А... ты... -- глухо и хрипло, не поднимая головы, отозвался лежавший на кровати.
   -- Велел бы убрать.
   -- За... чем?
   -- Приходили к тебе?
   -- Да...
   -- Кто?
   -- Он! -- выдохнул герцог, наконец-то отлепив голову от подушки. -- Он, убийца, и приходил. А ты кого ждал?
   -- Один?
   -- Нет.
   -- С кем?
   -- Не знаю. Парень какой-то. Я не присматривался.
   -- Потому, что набрался, как свинья? -- в голосе гостя отчетливо звякнули металлические нотки гнева.
   -- Малость. Для запаха. Думаешь, без этого мне бы поверили?
   Гость прошелся по комнате, прикрывая нос и рот поверх маски еще и ладонью, подцепил затянутым в кожаную перчатку пальцем серебряную крышку и накрыл ею успевший завоняться окорок. Сделал шаг в сторону, рывком раздвинул бархатные шторы и распахнул окно. В комнату рванулись солнечный свет и прохладный, свежий ветер.
   -- Набрался, -- холодно подытожил голос из-под маски. -- Про четырехпалого рассказал?
   -- Да.
   -- О чем он вообще спрашивал?
   -- Сам как думаешь? -- раздраженно выплюнул герцог, усаживаясь в подушках и прикрывая глаза от яркого света. -- Хотел узнать имя заказчика, конечно.
   -- А еще?
   Человек в маске, казалось, теперь воплощал собой все спокойствие мира. Из его голоса исчезли всякие интонации, остался лишь хрупкий, острый холод зимней ночи. И вся фигура неуловимо переменилась. Исчезла скованность, порожденная отвращением к окружающей грязи и вони. Ее сменила полная отстраненность.
   -- Больше ничего.
   -- Ты рассказал ему обо мне.
   -- Вы сами велели! -- взвизгнул герцог, инстинктивным движением натягивая меховое одеяло до самого подбородка. -- Сами велели рассказать о тех, кто...
   -- Ты рассказал о камне.
   -- О каком еще камне?!
   -- Забудь.
   Гость резким движением запахнулся в плащ, словно от холода, развернулся на каблуках и быстрыми шагами вышел из комнаты. Герцог бессильно откинулся на подушки, продолжая сжимать край одеяла побелевшими от напряжения пальцами.
  

* * *

   Алистар вернулся прежде, чем окончательно стемнело, ведя в поводу трех оседланных лошадей. Даже остатки дневного света позволяли увидеть, что принц и впрямь кое-что в них понимал. Дэмиэн невольно подивился, как ему вообще удалось купить таких красавцев за те деньги, что имелись в кошельке.
   -- Пришлось поторговаться, -- сухо ответил Алистар на немой вопрос. -- Видимо, жизнь я знаю чуть получше, чем ты полагаешь.
   -- Я бы удивился, если бы ты не умел торговаться и договариваться, -- пожал плечами ассасин, гладя по лбу изящную рыжую кобылу с белой стрелкой на лбу.
   -- Мы, помнится, спешили, -- холодно напомнила Малисса, подхватывая с земли свою сумку.
   -- И все еще спешим. Говори, в какую сторону выдвигаться?
   -- По Северному Тракту. Доберемся до Адагана, а там посмотрим. Можно будет еще какое-то время ехать по Болотной дороге, или сразу свернуть в лес.
   Дэмиэн кивнул, устраиваясь в седле. Кобыла, схрупавшая сухарь, отнеслась к новому хозяину вполне благосклонно. Малиссе повезло чуть меньше, ее лошадка оказалась молодой и норовистой, даже кусок сахара, отыскавшийся у девушки в кармане, не убедил ее вести себя хорошо. Поэтому магичка, хоть и легко забралась в седло, развеивая подозрения в том, что является никудышной наездницей, но держалась скованно и напряженно.
   -- Мы будем ехать всю ночь? -- тихо спросила она.
   -- Если получится, -- пожал плечами Дэмиэн. -- Если нет... на тракте много постоялых дворов. Хоть остановки, конечно, и нежелательны.
   -- Почему вдруг ты решил ехать с нами? -- прямо поинтересовался Алистар.
   Ассасин криво улыбнулся, направляя лошадь в сторону тракта. По серьезному, почти сердитому лицу принца он отлично понял, что спросить тот хотел о другом. О том, как наемнику удалось оказаться возле конюшни первым.
   -- Я немного владею магией, -- спокойно сообщил он. -- Совсем немного. Достаточно, чтобы переместиться к маяку с помощью концентрационного кольца. Но явно недостаточно, чтобы тягаться со слугами.
   -- С кем? -- выпалила догнавшая его Малисса.
   -- Со слугами Великого Темного, -- криво улыбнулся в ответ Алистар, ехавший чуть позади. -- Вот Дэмиэн считает, что это все затеяли они. Я ему верю. Твой учитель тоже.
   -- Он поэтому отправился во дворец? -- слабым голосом спросила вмиг побледневшая девушка.
   -- Да, -- коротко ответил Дэмиэн. -- И то, что он не вернулся...
   -- Не надо об этом, хорошо? -- неожиданно резко и решительно потребовала вдруг Малисса. -- Учитель знал, что делает. То, что он не вернулся, доказывает, что во дворце и впрямь обосновались слуги. Они убили принца и самого императора, и теперь преследуют меня, Видящую. Так что Цитадель Сумерек -- единственное место, где мне... нам могут помочь. Все верно?
   -- Да, -- повторил ассасин.
   Девушка, сердито мотнув головой, прикрикнула на свою лошадь и вырвалась немного вперед. Алистар хотел было последовать за ней, но Дэмиэн, не глядя протянув руку, удержал его за плечо.
   -- Дай ей время, -- серьезно сказал он, когда принц резким движением освободился.
   -- Дам, мне не жалко. Только я не понимаю, чем нам помогут в Цитадели.
   -- Однажды Великий Темный был побежден.
   -- И что? -- прошипел Алистар, зло сузив глаза. -- Это вернет моего отца? Спасет брата, которого я бросил в лапах слуг?
   -- Ты не знаешь...
   -- Замолчи! Замолчи, слышишь?! -- выкрикнул принц, больше не заботясь, что Малисса тоже услышит его. -- Мой брат не мог сделать все это сам! Он не такой, он ничего не знает! А я, вместо того, чтобы хоть попытаться защитить его, бегу, как крыса с тонущего корабля! Я, старший брат, который должен...
   -- Хватит! -- резко оборвал Дэмиэн. -- Никому не станет лучше, если погибнете вы оба. Сейчас твой брат нужен слугам на троне, живой и здоровый. Чтобы избежать лишних разговоров и народных волнений. Поэтому, если он и впрямь ни при чем, он в относительной безопасности. Но вот если ты сунешься, попытаешься рассказать ему... одним Богам ведомо, что сделают с вами обоими. Но уж точно ничего хорошего.
   Алистар промолчал, закусив нижнюю губу. В быстро сгущающихся сумерках Дэмиэн хорошо видел его бледное, напряженное лицо. И понимал, что принц изо всех сил борется со страхом и отчаянием. Потому, что и сам пытался делать то же самое. Внешне у него получалось лучше. Но на душе все равно было томительно гадко и больно.
   Он старался просто ехать вперед, вслед за спутниками. Стараясь не думать о судьбе Альери. Не хотелось даже представлять, что сделают с ней слуги, для чего еще, кроме как для использования в качестве заложницы, им могла понадобиться девушка с эльфийской кровью.
   Память до отвращения услужливо предлагала на выбор множество кошмарных ритуалов, требовавших подобной жертвы. К счастью, почти все они требовали долгой подготовки, и для наилучшего эффекта должны были исполняться в строго определенное время. Например, на Весенний Солнцеворот. Потому, если слуги все-таки решат не разбрасываться попусту столь ценным материалом...
   От этой собственной мысли Дэмиэна передернуло, подбородок щекотнула струйка крови, сбежавшая из прокушенной от напряжения губы. Назвать Альери ценным материалом, пусть даже и мысленно, пусть даже пытаясь рассматривать ее с точки зрения похитителей... было ужасно. Отвратительно. Но необходимо.
   Выходит, если Альери еще жива, что почти наверняка так и есть, в запасе у него оставались полторы декады. До Солнцеворота. И если до этого дня, точнее, этой ночи они не успеют получить помощь из Цитадели...
   Дорога ровной, серой в наступившей темноте лентой ложилась под копыта лошадей. Подняв голову, Дэмиэн с облегчением заметил, что Малисса держится в седле ровно и уверенно. Она все-таки нашла общий язык со своей кобылой. Алистар ехал чуть позади, упрямо вздернув подбородок. Такие серьезные... и такие дети.
  

* * *

   До кровати Малисса дошла бодро, никак не выдавая усталости. И только повалившись на мягкий тюфяк, тихо застонала. Алистар из упрямства еще некоторое время держался, но явно мечтал последовать примеру девушки. И, в конце концов, махнув на все рукой, рухнул в подушки. Дэмиэн и сам порядком вымотался, но заставил себя сидеть, пока служанка готовила ванну.
   -- Уедем после обеда, -- сообщил он. -- Попробуйте поспать.
   Последняя просьба, правда, оказалась излишней. Малисса и без того ровно засопела в тот самый миг, как коснулась головой постели. Да и принц сразу закрыл глаза и успел погрузиться в тихую дрему.
   -- Ванна готова, господин, -- шепотом сообщила служанка.
   Дэмиэн чуть повернул голову, взглянув на нее. Застывшая в дверях девушка под его взглядом вспыхнула, как маков цвет. Это смущение вместе со слишком уж глубоким вырезом на груди...
   -- Возьми, -- суше, чем хотел, сказал ассасин, протягивая девушке серебряную монету. -- И ступай. Я спущусь сам, если нам что-нибудь понадобится.
   -- Господин не желает...
   Глаза девушки затуманились слезами, она не смогла договорить. Только судорожно вдохнула, поспешно опуская голову, и быстрыми шагами направилась к двери. Дэмиэн легко поймал ее запястье, вынуждая остановиться. Потом встал и, увлекая за собой девушку, зашел в ванную комнату и прикрыл дверь.
   -- Сколько тебе нужно? -- тихо спросил он.
   Служанка побледнела, расширившиеся от страха зрачки сделали ее серые глаза почти черными.
   -- Хозяин велел брать золотой, -- пролепетала она. -- И если кто за месяц не принесет пяти золотых, он прогонит. А у меня три брата маленьких, отец помер... завтра последняя декада кончается...
   -- Ты ведь здесь недавно, верно?
   Девушка поспешно кивнула:
   -- Второй месяц. В первый я хорошо работала, скопила. А в этом братик заболел, пришлось платить лекарю. И если к завтрему не достану двух золотых...
   -- Не помню, чтобы здешний хозяин состоял в Гильдии Роз, -- нарочито задумчиво протянул Дэмиэн, выпуская, наконец, руку девушки.
   -- Он и не... ой! -- служанка отшатнулась, испуганно зажимая рот ладошкой. -- Я не должна была... почему...
   -- Не бойся, -- криво усмехнулся Дэмиэн. -- Ты правильно сделала, что рассказала мне. Я поговорю с твоим хозяином.
   -- Но...
   -- Не бойся. Просто поговорю. Я могу, конечно, дать тебе сейчас пару золотых, но ведь потом тебе все равно придется... работать. Ты этого хочешь?
   Девушка энергично замотала головой, слезы все-таки брызнули из ее глаз.
   -- Вот и хорошо, -- кивнул ассасин. -- А теперь ступай. Я хочу все-таки вымыться с дороги.
  

* * *

   -- О чем ты говорил с хозяином? -- негромко поинтересовался Алистар, глядя на бледного как полотно трактирщика, обессилено прислонившегося к стене возле дверей кухни.
   -- Это наше дело, -- спокойно отозвался Дэмиэн, помешивая ложкой слишком горячую похлебку. -- Надеюсь, мы его решили.
   -- А что ты сделал с девушкой? Надеюсь, заплатил не жадничая?
   Голос принца был полон ядовитой и злой сладости, глаза, казалось, вот-вот начнут метать гневные молнии, способные испепелять на месте. Ассасин спокойно поднял на юношу взгляд и усмехнулся:
   -- Разумеется.
   Алистар сердито фыркнул, принимаясь за похлебку. Малисса растерянно переводила взгляд с одного спутника на другого, пытаясь понять, чем вызвана их внезапная стычка.
   -- Если тебе интересно, -- холодно сообщил Дэмиэн, продолжая методично двигать ложкой в тарелке, -- хозяин заставляет служанок оказывать постояльцам некоторые дополнительные услуги. Попросту требует с них денег, которых бедняжки никак иначе не могут заработать. Не будучи при этом членом Гильдии. Я просто рассказал ему о последствиях столь необдуманного поведения.
   -- А если бы он был из этой твоей Гильдии? -- яростно бросил в ответ принц. -- Ты воспользовался бы бедной девушкой с чистой совестью? Все равно ведь воспользовался бы!
   Малисса мучительно покраснела, опуская глаза. Выпавшая из ее разжавшихся пальцев ложка глухо стукнула по краю миски, заставив Алистара пристыжено умолкнуть. Дэмиэн отвернулся, нахмурившись.
   Негодование принца было глупым и наивным, но все равно заставило его задуматься о том, что своим поступком он ровным счетом ничего не изменил в судьбе девушки. Трактирщик теперь уж постарается вступить в Гильдию, а другой работы бедняжке все равно не найти. Слезы и отчаяние не помогут, не она первая, не она последняя вынуждена будет сделать этот выбор. Добровольно, как и требуют правила Гильдии Роз. Потому, что другого выбора просто нет.
   -- Я ничего с ней не делал, -- устало обронил ассасин в повисшую над столом напряженную тишину. -- Но тебе, юноша, пора понять, какова эта жизнь. Она очень несправедлива и жестока, и это не всегда можно исправить.
   -- Я исправлю. Когда-нибудь обязательно, -- твердо ответил Алистар.
   -- Радует, что ты готов пытаться, -- криво улыбнулся полуэльф. -- Смотри только не сделай еще хуже.
   -- Весь аппетит отбили! -- с нотками злости и отчаяния в голосе выпалила Малисса, вскакивая из-за стола. -- В дороге поем. Если смогу!
  

* * *

   Вечер настиг беглецов на тракте, в доброй паре часов пути до ближайшего постоялого двора. Лошади порядком устали, да и Малисса с Алистаром, непривычные к долгим путешествиям верхом, едва держались. Видя это, Дэмиэн уже начал оглядываться по сторонам, ища подходящее местечко для хотя бы короткого привала, когда девушка вдруг ударила свою кобылу пятками в бока, вырываясь вперед.
   -- Скорее! -- почти крикнула она. -- Нельзя здесь задерживаться!
   -- Почему? -- удивился Алистар, спешно ее догоняя.
   -- Не знаю, -- отозвалась магичка. -- Просто что-то чувствую.
   Дэмиэн наоборот чуть замедлил свою лошадь и закрыл глаза, распахивая сознание. Обычно он использовал артенсэ несколько иначе, потому в этом способе особенно хорош не был, но попытаться стоило.
   Дикий, безумный визг, затопивший разум, бросил его на лошадиную шею, заставив судорожно вцепиться в нее в бессмысленной попытке не упасть. Нога будто сама собой выскользнула из стремени, и через миг удар спиной о землю заставил дыхание прерваться. Испуганный крик Малиссы донесся приглушенно, как сквозь подушку.
   Холодная ладонь ударила сперва по одной щеке, потом и по другой. Дэмиэн со стоном разлепил ставшие невыносимо тяжелыми веки и увидел прямо перед собой голубовато-белое в густых сумерках лицо Алистара.
   -- Бань... ши...
   -- Что?!
   Губы протестовали, не желая шевелиться. В ушах звенело так, что было и не понять, смог ли он издать хоть один звук. Нарастающая приливной волной боль в висках и затылке заодно с привкусом крови во рту весьма доходчиво объяснили, почему глупо пытаться прикоснуться к разуму неразумной нежити. Учитель был прав, как и всегда...
   -- Баньши, -- четко повторила стоящая рядом на коленях Малисса. -- И она близко. Нам лучше поспешить.
   Все-таки выговорил. Дэмиэн оперся дрожащими руками о землю и сел. Алистар помог ему встать. И тут же обхватил за плечи, не давая упасть обратно. Малисса тоже поднялась, встала перед ним и положила на пульсирующие болью виски свои прохладные ладони.
   -- Это поможет, немного, -- тихо сказала она. -- Надеюсь, успеем уехать.
   -- А ты... -- начал было Алистар, но осекся под ледяным взглядом магички.
   -- Баньши трудно уничтожить, -- пояснила она. -- Для этого нужно найти останки. Здесь, в лесу, мы неделю на это потратим.
   От ладоней девушки потекло приятное, живое тепло, затапливая истерзанное сознание, заставляя клочья мыслей улечься по местам, прогоняя боль. Дэмиэн благодарно улыбнулся одними уголками губ. Он знал, что подобная магия поможет ненадолго. За собственную глупость придется расплачиваться все равно, но сейчас важно только успеть уехать. Чтобы досталось ему одному.
   -- Далеко от останков она не уйдет, -- явно для пребывающего в растерянности Алистара сказала Малисса. -- Нам бы только выбраться...
   Дэмиэн тяжело взобрался в седло, погладил лошадь по шее, успокаивая. Судя по нарастающему волнению животных, нежить приближалась. Следовало поспешить.
   -- Я вот слышал, -- ворчливо сообщил Алистар, забирая поводья из всё еще трясущихся рук полуэльфа и подгоняя окриком обоих лошадей, -- что Северный тракт -- самая спокойная дорога в империи. И что от нежити ее постоянно проверяют маги. Выходит, врали?
   -- Да нет, -- сразу заметно встревожившись, отозвалась Малисса. -- Действительно, проверяют. К тому же, разговоры тут же пошли бы...
   Словно отвечая ей, из леса, совершенно черного на фоне синего ночного неба, раздался жуткий вой, переходящий в раздирающий уши визг. И, после совсем недолгой, звенящей тишины -- еще один, намного ближе.
   -- Быстро! -- крикнула магичка.
   Лошади, и без ее крика чующие приближение нежити, рванули в галоп. Дэмиэн едва успел выхватить поводья обратно, молясь всем известным Богам, чтобы удержаться в седле. Алистар коротко и грязно выругался, а Малисса выкрикнула фразу, очень похожую на заклинание. Спросить, что именно это было, уже не удалось.
   Закрыв слезящиеся то ли от ветра, то ли от полученного недавно ментального удара глаза, полуэльф следил лишь за тем, чтобы не оказаться далеко от спутников. Пока их страх был близко, все было хорошо. А двигаться все равно нужно было вперед, другого выбора у них не было. Если дорогу и впрямь постоянно проверяли маги, баньши уж точно объявилась не сама по себе.
   Визг твари разорвал ночной воздух совсем близко. Сердце замерло и пропустило удар, кровь волной раскаленного жара прокатилась по мгновенно выстывшим венам. Клубок безумной боли, ужаса, отчаяния был настолько близко, что собственные чувства будто оглохли. Потом визг повторился, казалось, прямо в его голове, словно уничтожив собой все остальные звуки мира, и чернильный мрак ледяной водой сомкнулся над головой, погружая в беспамятство.
  

Глава 10. Золотая азарина

   Алистар услышал слабый вскрик Малиссы, но не обратил внимания. Не до того было. Тварь явно подобралась очень близко, от ее визга звенело в ушах, страх сводил с ума, подгоняя, толкая вперед. Благо хоть понукать перепуганных лошадей не приходилось. Мельком оглянувшись, он увидел, что их все еще трое, и этого было достаточно, чтобы ни о чем больше не думать, несясь по ночной дороге.
   -- Стой! -- крикнула, наконец, девушка.
   Уши уже начали отходить, и становилось ясно, что единственным звуком остался топот конских копыт. Хвала Богам, им удалось оторваться, выбраться! Не без труда остановив все еще испуганного, тяжело дышащего коня, Алистар вновь оглянулся.
   Малисса остановилась раньше, как, видимо, и Дэмиэн. Ее силуэт, свесившийся из седла в сторону, был четко виден на фоне ночного неба. А вот ассасина почему-то нигде не было. Только сморгнув выступившие от ветра слезы, Алистар разглядел бесформенное темное пятно на шее третьей лошади, к которому как раз и тянулась магичка.
   Спрыгнув на землю, принц сделал пару неуверенных шагов, а потом в два прыжка оказался возле тела, все-таки сползшего на конский бок и тяжело рухнувшего на дорогу. Малисса тут же оказалась рядом, молча нависла над плечом, пытаясь выровнять дыхание. Не обращая на нее внимания, Алистар тряхнул Дэмиэна за плечи, ощутив на ладонях теплую влагу.
   -- Зацепила... -- хриплым, срывающимся голосом выдавила девушка. -- Прямо перед тем, как исчезнуть, зацепила...
   Резко выпрямившись, Алистар осмотрелся. Он и раньше видел что-то впереди, но не придавал этому значения. А вот теперь разглядел как следует. Примерно в полулиге от них, дальше по тракту, и впрямь мерцали в темноте окна постоялого двора.
   -- Помоги, -- бросил он, подхватывая ассасина под мышки и приподнимая. -- Видишь, впереди свет? Нам нужно туда.
   -- Крови много, -- чуть испуганно заметила девушка, когда Дэмиэн оказался, наконец, сидящим в седле впереди нее.
   -- Да уж наверное, -- огрызнулся Алистар, наматывая на руку поводья обоих лошадей и хлопком по крупу посылая своего жеребца вперед. -- Ничего, доберемся до жилья...
   -- У нее когти, вроде, ядовитые...
   -- Вроде? -- все так же зло спросил принц. -- Ты вообще магичка, или как? Кто должен это знать?
   -- Но не боевой же маг! -- тоже начала сердиться Малисса.
   Алистар поглядел на медленно приближающиеся, мерцающие пятна света и отстраненно подумал, что это хорошо. Пускай сердится, только бы реветь не начала. Потому, что ему самому очень хотелось сейчас устроить истерику. Кричать, плакать и топать ногами, как в далеком детстве. Требуя, чтобы все вокруг сию же минуту стало таким, каким ему нужно.
   Только вот теперь рядом не было толпы расторопных, понятливых слуг, существующих, чтобы угождать обожаемому сыночку и наследнику императора. Да и наследником он теперь являлся только сугубо теоретически. Потому оставалось лишь быть таким, чтобы отец оттуда, где он ныне пребывает, мог видеть, что не зря любил старшего сына. Чтобы мог гордиться своим золотым мальчиком.
   Ворота, разумеется, были заперты. Но в ответ на требовательный стук довольно скоро раздались шлепки босых ног, потом воющий зевок и, наконец, сонный голос, поинтересовавшийся, кого это демоны принесли в такой час.
   -- Золотые монеты, -- рыкнул Алистар, наклоняясь к зарешеченному окошку. -- Открывай, или дальше понесем.
   Упоминание золота произвело поистине магическое действие. Несмазанные петли заныли, жалуясь на судьбу, но калитка все же распахнулась вполне проворно. За ней обнаружился дюжий босой мужик в длинной рубахе и коротких домашних портах. В одной руке он держал фонарь, а в другой -- увесистую дубинку.
   -- Места тут неспокойные, -- все еще не слишком радостно сообщил он, опуская, но не пряча оружие.
   -- Мы заметили, -- фыркнул Алистар. -- Одна баньши чего стоит.
   -- Слыхали, -- кивнул мужик. -- То и не спим вот... Давно ее не было. Никак, спутника вашего...
   -- Да, -- кивнула Малисса.
   -- Ведка! -- крикнул хозяин, оборачиваясь к дверям в дом. -- Воды нагрей! Да пошевеливайся, смотри у меня!
  

* * *

   Стащив куртку и наспех распоров ножом уже и так безнадежно испорченную рубашку, Малисса смоченной в теплой воде тряпкой смывала со спины Дэмиэна кровь. Алистар стоял рядом, размешивая в глубокой миске душистый ярко-желтый порошок. Ведка, смешливая, синеглазая дочка хозяина, убежала за еще одним ведром воды. Не удержавшись, принц проводил ее взглядом и долго еще мечтательно смотрел в опустевший коридор, когда чужой, неожиданно ломкий голос Малиссы вывел его из забытья.
   -- Закрой дверь, -- попросила она.
   -- Зачем? -- с трудом отвлекаясь от приятных раздумий, поинтересовался Алистар.
   -- Закрой, -- тверже и суше произнесла магичка.
   Механически выполнив просьбу, принц посмотрел, наконец, чем занимается спутница. И передумал задавать дальнейшие вопросы, разинув рот от изумления и позабыв про миску и ложку в руках.
   Две длинные рваные раны от когтей баньши, идущие от правого плеча наискось через всю спину, до сих пор кровоточили и выглядели очень плохо. Но дело было совсем не в них. Потому, что чуть ниже лопаток начинался мерцающий золотой узор, спускающийся до самой поясницы. Ажурные треугольные листья, казалось, шевелились, обнимая колокольчики цветов. Коснись -- и оживет, зазвенит, запоет...
   -- Золотая азарина... -- потрясенно выдохнула Малисса, невольно закончив родившуюся в голове Алистара мысль.
   -- Но откуда? -- едва совладав с изумлением, сумел выговорить принц. -- Он же...
   Магичка, схватив со стола лампу, поднесла ее ближе, убрала выбившиеся из-под ленты пряди волос, недоверчиво провела пальцами по уху Дэмиэна. Потом присмотрелась к коже, прикоснулась к шее ладонью и застыла, не убирая руки.
   -- Нет, полукровка, -- пробормотала она. -- Точно, полукровка. И Дитя Истока... но как? Эльфы же не признают полукровок!
   -- Мне другое интереснее, -- хрипло отозвался Алистар, ощупью отыскав позади стул и тяжело на него опустившись. -- Золотая азарина, насколько я помню, это знак королевской семьи. Во всяком случае, я видел ее на их гербе.
   -- Не знаю, -- в тон ему ответила девушка. -- Но учитель как-то говорил, что золотой узор -- прерогатива правящей семьи. У остальной знати он серебряный, а у простых...
   -- Синий, знаю.
   Осторожный стук в дверь прервал их разговор. Решительно отставив миску со снадобьем, Алистар поднялся, открыл и забрал у потупившей глаза Ведки ведро воды. Девушка все-таки подняла голову, робко улыбнулась и сказала:
   -- Отец сказал, поутру за лекарем пошлет.
   -- Спасибо, но не нужно, -- отрезала Малисса. -- Пусть не беспокоится, сами справимся.
   -- Я передам, -- тихо пробормотала девчонка, и убежала.
   Магичка ничего больше не сказала, занявшись ранами. Забрала приготовленное снадобье и принялась промывать их. Дэмиэн чуть дернулся и слабо застонал, но не очнулся. Алистар стиснул в кулаке ложку, наблюдая за ловкими, умелыми действиями девушки. На миг ему стало стыдно, что он мог запросто думать о прелестях хозяйской дочки, пока тот, кому он, скорее всего, обязан жизнью, ранен и умирает.
   Потом, вместе с очередной волной усталости, накатила мысль о том, что все случившееся -- слишком для него. И если он не найдет способ сделать окружающий мир хоть немного нормальным и безопасным, то просто сойдет с ума. Наверное, мысли о девушке были как раз попыткой этого добиться...
   -- Все, -- выдохнула Малисса, наложив на раны ярко-желтую от снадобья ткань. -- Я сделала, что могла.
   -- Он выживет? -- тихо спросил Алистар.
   -- Не знаю. Тут нужны травы и целитель. Травы у меня были, но лечить я не могу. Человек бы умер, наверное, но он все-таки не совсем человек.
   -- Тогда почему ты сказала, что лекарь не нужен? -- удивился принц.
   -- Потому, что лекарь и не нужен, -- терпеливо, будто маленькому ребенку, пояснила магичка. -- Нужен целитель, маг. А здесь такого нет. Да и нельзя нам, наверное, к магам... особенно ему.
   Алистар не стал больше задавать глупых вопросов. В самом ведь деле, неизвестно, что будет, если незнакомый маг увидит азарину на спине полукровки. Не говоря уже о том, что они пока не так уж далеко от столицы, потому здешний целитель наверняка нередко там бывает. Может, и во дворце тоже. Не хватало только ему самому быть сейчас узнанным.
   -- Я посплю, -- устало сказала Малисса, устраиваясь на второй кровати. -- Ты тоже ложись, наверное.
   Совсем скоро дыхание девушки выровнялось. Алистар поднялся со стула и несколько раз прошелся из конца в конец комнаты, стараясь ступать как можно тише. Спать ему не хотелось, пережитый недавно ужас еще не прошел окончательно, продолжая взбадривать, щекоча нервы.
   Остановившись возле раненого, принц вслушался в его неровное, судорожное дыхание. Потом осторожно прикоснулся кончиками пальцев к пылающей в лихорадке щеке. Высокородный, надо же... Дитя Истока, как его назвала Малисса. Алистар знал, что это значит, хоть и довольно приблизительно. Отец однажды рассказал ему, что эльфы верят в свое происхождение непосредственно из того Истока, откуда родился весь их мир. И каким-то образом посвящают ему своих новорожденных детей, от чего на их телах и появляются узоры, которые люди называют клановыми татуировками.
   Отец говорил, что Исток нельзя обмануть. Узор всегда выдаст настоящее происхождение ребенка, а для человека прикосновение к нему смертельно. Ведь люди созданы Богами, пришедшими в мир извне, чуждыми Истоку, так что тоже чужды ему. Потому-то остроухие и не признают полукровок. Но кто-то, видимо, рискнул, и этот конкретный не только остался жив, но и был признан одним из клана. И не просто какого-нибудь, а королевской семьи.
   Поднеся лампу к самой подушке, Алистар вгляделся в точеный профиль. Человеческая кровь лишила лицо Дэмиэна всегда немного раздражавшей принца эльфийской безупречности, но все же оно было красивым. А растрепавшиеся волосы только издалека казались белокурыми. На самом деле в них причудливо смешивались, переливаясь, золото и серебро, настоящее и совсем почему-то не похожее на человеческую седину.
   Вспоминая каждый миг с момента их встречи в спальне, теперь Алистар смотрел на ассасина совершенно иначе. Видел в его спокойной самоуверенности не наглость бывалого наемника, а отблеск хорошо знакомого ледяного достоинства эльфийских послов. И отчетливо понимал: полукровка отлично знал, что за золотой узор красуется на его спине.
  

* * *

   Еще одна капля сорвалась с потолка и с тихим плеском упала в небольшое углубление в полу. Мэтр Ривеус проводил ее взглядом, в который уже раз посмотрел на голые, мрачно-серые стены камеры и вернулся к созерцанию того, как неторопливо набухает на источенной временем каменной плите, готовясь к падению, следующая.
   Едва стихли последние отзвуки следующего удара воды о воду, раздался резкий, неприятный скрежет. Тяжелая, окованная металлом дверь камеры дрогнула и стала открываться, скребя по неровному каменному полу. Маг чуть скосил глаза, чтобы видеть посетителя, но голову поворачивать не стал.
   Из просторного рукава на миг показались кончики бледных, тонких пальцев, и тут же исчезли. Дверь с прежним скрежетом закрылась, лязгнул засов. Мэтр Ривеус криво усмехнулся. Стоило ли так старательно запирать того, кто не может убежать? А если бы и мог... бежать ему некуда.
   -- Мэтр Ривеус, -- прошелестел вкрадчивый голос, мало похожий на человеческий. -- Не соблаговолите ли уделить мне немного своего драгоценного внимания?
   -- У меня есть выбор? -- поинтересовался маг, так и не поворачиваясь.
   Еще одна капля с едва слышимым плеском упала в лужицу, крошечными осколками хрусталя разлетелись брызги. Мэтр не видел этого, но знал, что мог бы увидеть. Не будь на его запястьях пары скованных между собой цепью браслетов из черного камня.
   -- Выбор всегда есть. Вы, например, совсем недавно свой сделали.
   -- Я не скажу тебе, где Видящая.
   Капюшон качнулся, сквозь темную ткань просочились тихие переливы смеха, пугающе веселого и искреннего:
   -- Думаете, речь о ней? О нет, я не стал бы отвлекать вас от раздумий ради подобного пустяка.
   Мэтр Ривеус, наконец, повернулся, тяжело поднялся на ноги и вздернул подбородок, разглядывая визитера. Тот по-прежнему стоял у дверей, спрятав руки в рукава и опустив голову так, чтобы складки капюшона полностью скрывали лицо. Но не узнать в нем мага, что стоял рядом с принцем Гареном у тела покойного императора, было невозможно.
   -- О чем же тогда?
   -- Вы все правильно поняли, -- в тихом голосе похрустывал ледок равнодушия. -- Мне нужна Видящая. И бежать в покои своего ученичка, чтобы послать девчонке голубя, было глупо, но, за отсутствием иных вариантов, необходимо. Только это ничего не изменило. Нет, послание я не перехватывал, зачем бы? Без того понятно, куда вы велели ей отправиться.
   -- Но она еще не у вас, -- не удержался от довольной улыбки мэтр Ривеус.
   -- Будет. Это лишь вопрос времени. Вы многому ее научили, не спорю, но сейчас ей нужны лишь два умения: скрываться от преследования и управлять своим даром. Как раз те, которыми бедняжка не обладает. А учитывая, что мне известно, куда она направляется...
   -- Тогда зачем ты здесь? -- резко перебил старый магистр, из последних сил стараясь остаться внешне спокойным.
   -- Из-за вашей, мэтр, нежной дружбы с владыкой Данрэнериэном, разумеется.
   Самообладание все-таки изменило старику. Мэтр Ривеус отшатнулся, невольно вскидывая руки, словно для магической атаки. В полной тишине звякнула цепь, и звук этот показался оглушительно громким.
   -- Вижу, вы поняли, о чем я намерен спрашивать.
   В голосе из-под капюшона отчетливо прозвучала довольная улыбка.
   -- Догадаться нетрудно, верно? К чему мне корона этой империи или любой другой человеческой страны? Мне и венец Владыки не слишком нужен, -- продолжил он. -- Лишь то, что к нему непременно прилагается.
   -- Не-ет... -- слабо, еле слышно выдавил старый маг, закрывая лицо скованными руками.
   -- Да, -- безжалостно ответил визитер, отбрасывая капюшон.
   Даже в скудном свете масляного фонаря его медные волосы сияли, словно янтарь на солнце. Медово-карие глаза под безупречными, чуть надломленными дугами бровей, в обрамлении пушистых ресниц, могли бы принадлежать прекраснейшей девушке. Но губы... изящные, красиво очерченные, они кривились в неуместно злой, неприятной усмешке.
   Пауза не затянулась надолго. Бессильно опустив руки, маг поднял усталое, казалось, за мгновение постаревшее лицо, и внимательно вгляделся в посетителя. Не потому, что не узнал. Просто силясь заставить себя поверить в реальность происходящего.
   -- Не могу сказать, что рад тебя видеть, Ниарростэн Лейрен И'Берис, -- обронил он наконец, возвращая усмешку.
   -- Не могу сказать, что мечтал побеседовать с вами подобным образом, -- совершенно серьезным голосом ответил эльф, чуть подаваясь вперед, обозначая поклон.
   -- Ты противоречишь сам себе, -- вздохнул старый маг. -- Если не хочешь власти, зачем тебе сила?
   -- А вот это, мэтр, не ваше дело.
   На короткий миг безупречное лицо эльфа скривилось гримасой боли. Обычный человек никогда бы этого не заметил. Не заметил бы даже хороший маг. Но Ривеус Сентен и впрямь очень долго дружил с владыкой Великолесья. Годы этой дружбы научили его правильно наблюдать за лицами высокородных.
   -- Ты не слуга ему, -- медленно проговорил маг, тоном, явственно дающим понять, что крошечное проявление собеседником слабости от него не ускользнуло. -- Но и не хозяин, верно?
   -- Скажем так, у нас соглашение.
   -- И ты понимаешь, что исполнять свою часть Великий Темный не намерен.
   Эльф медленно кивнул, приглашая мага продолжать.
   -- Но все-таки полагаешь, что существует способ заставить его дать тебе желаемое. Он был однажды побежден. Есть то, что над ним властно. И ты знаешь, что это. Золотой дар, так?
   Ответом был новый кивок.
   -- Ты мог бы получить его. И получил бы, не возникни внезапно на твоем пути всего одно препятствие. Два брака владыки Данрэнериэна оказались бездетными, все уже видели в тебе наследника, но...
   -- Но ублюдочное отродье грязной человеческой шлюхи получило то, о чем недостойно было даже мечтать! -- внезапно выплюнул эльф срывающимся от ненависти голосом.
   Эти грубые слова так не вязались с его утонченно прекрасным обликом, что мэтр Ривеус даже опешил, позабыв, что хотел говорить дальше. Никогда раньше ему не доводилось наблюдать у вечно спокойных высокородных подобных гневных вспышек. А интуиция уже буквально вопила о том, что дело не только, может, и не столько в даре...
   -- Будучи рожденным в законном браке, принц Дэнессаэр едва ли может называться ублюдком, -- старательно, даже преувеличенно ровным голосом проговорил в ответ маг.
   -- Это не имеет значения, -- уже спокойно и чуть устало отмахнулся эльф.
   -- И воля Истока тоже?
   На этот раз выпад достиг цели. Высокородный вновь мучительно скривился, больше даже не пытаясь справиться с охватившими его эмоциями.
   -- Только поэтому ублюдок до сих пор жив, -- процедил он.
   -- И ты даже убить его не можешь, -- безжалостно подытожил маг. -- Убийца не вправе наследовать жертве, ведь так, Ниар?
   -- Верно.
   Повисшая после этого короткого слова тишина заполнила комнату глыбой льда. Человек и эльф смотрели друг на друга, внимательно, испытующе. Каждый пытался понять игру другого, одновременно стараясь не разоблачить собственной.
   -- А еще ты не можешь его найти, -- первым нарушил молчание старый маг. -- И думаешь, что я смогу тебе помочь. Так вот, высокородный Ниарростэн, это не так.
   -- Играешь в героя? -- нехорошо усмехнулся эльф, чуть подаваясь вперед.
   -- Разве я сказал, что не хочу тебе помогать? Впрочем, ты прав -- не хочу. Но если бы и хотел, не смог бы.
   Наследника Золотого дара нет смысла убивать собственными или даже чужими руками. Исток не обманешь, он опознает убийцу и отвергнет его притязания. Можно лишь повлиять на обстоятельства, сделать так, чтобы они сложились нужным образом, чтобы в смерти не было твоей вины. Но как этого добиться, если ты -- часть мира Истока? Любая, даже самая длинная и запутанная дорожка все равно приведет к тебе.
   Если только не прибегнуть к помощи извне. Например, к услугам Великого Темного. Точнее, того демона, что им управлял. Тогда ты будешь всего только частью его игры. И вина будет на нем. А ты, получив дар, сможешь остановить тварь раньше, чем...
   -- Ведь не Золотой дар же ты попросил у демона? -- грустно усмехнулся маг в ответ на затянувшееся молчание собеседника. -- И не власть, не богатство... что тогда?
   -- Это не твое дело, старик, -- холодно отозвался тот. -- Ты уже задавал этот вопрос, и можешь, конечно, делать это вновь и вновь... но я не собираюсь ничего объяснять. Хочу только понять, каковы твои причины молчать о полукровке.
   -- Причины очень просты, -- хмыкнул старик, разведя руками насколько позволяла длина сковывавшей их цепи. -- Я знаю о принце ровно то, что и владыка. А владыке неизвестно, где его сын.
  

Глава 11. Нападение

   Приближающийся топот копыт прервал сладкую дрему. Наспех убрав под платок выбившуюся прядку, Ирита вскочила с лавки и приникла к крошечному, забранному решеткой окошку. Всадников было трое, все вооружены до зубов и одеты в щегольские, подбитые мехом короткие плащи. Императорские гвардейцы.
   Конечно же, ее заметили. Все трое спешились, быстрыми шагами подошли к воротам, ведя лошадей в поводу. Один, самый рослый, с уродливым шрамом во всю правую щеку, пару раз сильно ударил кулаком по дубовым доскам двери и крикнул:
   -- Открывай, сестра! Дело короны!
   Ирита дрожащими руками схватилась было за засов, но передумала. Не понравилось ей выражение физиономий нежданных посетителей. Слишком наглое, даже похабное. И хищное. Таких она навидалась, когда еще жила в столице. Чистые бандиты, хоть и с императорскими соколами на груди.
   -- Я позову настоятельницу, -- пискнула она и, захлопнув окошко, со всех ног побежала к храму.
   Матушка Розия в этот час, как и обычно, молилась, преклонив колени перед алтарем пресветлой богини. Некоторое время постояв в нерешительности, Ирита перевела дыхание и приблизилась. Матушка, казалось, не замечала ее, но, стоило девушке протянуть руку, чтобы коснуться плеча молящейся, привлекая к себе внимание, повернула голову.
   -- Что такое, Ирита? -- почти шепотом спросила она.
   -- Там... -- девушка осеклась и нервно сглотнула, прежде, чем смогла продолжить. -- Там трое гвардейцев. Требуют открыть, говорят, дело короны.
   -- И чего же не открыла?
   Серые глаза настоятельницы смотрели испытующе, задумчиво, но без тени гнева. Заметив это, Ирита поняла, что вопрос был не упреком за совершенный проступок, а просьбой объяснить его.
   -- Не похожи они на гвардейцев, -- выдохнула она. -- Рожи как есть бандитские.
   -- Что гвардия, что бандиты -- невелика разница, -- обронила матушка, тяжело поднимаясь с колен и отряхивая балахон. -- Только первым открыть все равно придется. Идем.
   Едва они вышли из храма, Ирита, набравшись смелости, все-таки задала родившийся у нее почти сразу после появления подозрительных посетителей вопрос:
   -- Они здесь из-за...
   Матушка Розия резким жестом велела ей умолкнуть.
   -- Если так, -- сказала она, -- им придется уйти ни с чем.
   Стук повторился. Тяжелые ворота дрогнули под ударами гвардейских кулаков. Оставив Ириту возле лавки -- обычного места привратницы -- настоятельница подошла к двери и открыла смотровое окошко.
   -- Что за дело? -- холодно спросила она.
   -- Открывайте, матушка. С посланцами императора не подобает говорить через дверь.
   -- У нас пока нет императора. Прежний не похоронен, новый не коронован.
   Лед в голосе матушки Розии раскололи нотки гнева. Ирита обессилено опустилась на лавку, стиснула в руках подол. Настоятельница, конечно же, могла позволить себе говорить с гвардейцами в подобном тоне. Поговаривали, что и самого покойного императора она однажды весьма сурово отчитала. Но что-то подсказывало девушке, что эти личности не посчитаются ни с какими правами. И даже гнева самой богини не побоятся.
   -- Гвардия есть всегда, -- резко ответили из-за двери. -- Мы служим наследнику престола, будущему императору. И здесь мы по его приказу.
   -- По какому?
   -- Нам приказано доставить во дворец леди фон Ларсток.
   -- В этой обители, -- отчеканила настоятельница, -- нет никакой леди фон Ларсток. Только сестры, посвятившие свои дни служению пресветлой богине Дафаре. И никто из них не отправится во дворец ни с вами, ни даже с самим принцем. Если ему угодно говорить с одной из нас, пусть приедет лично и...
   Резкую тираду прервал удар, заставивший ворота вновь содрогнуться. Доски жалобно затрещали, заныли петли, удерживавшие тяжелый засов. Матушка Розия невольно отпрянула, но через мгновение вновь приникла к окошку.
   -- Да как вы... -- крикнула она, но вновь не закончила фразы, пошатнулась и тяжело рухнула на спину. Ирита, вскочившая с лавки, громко и отчаянно закричала, увидев торчащий из глазницы настоятельницы короткий арбалетный болт.
  

* * *

   Они как раз возвращались с вечерней прогулки. Дейви решила сделать крюк, и заглянуть в прачечную, на заднем дворе которой еще с утра развесила для просушки свое белье. Она, конечно, сомневалась в том, что Налу стоит вести в людное место, но утешала себя тем, что сестры все же не городские кумушки, шушукаться за спиной или приставать с вопросами не станут.
   Эльфийка испуганно жалась к ее боку, цеплялась за руку, вздрагивая от каждого шороха и шарахаясь от встреченных по пути сестер. Дейви даже жалела, что не надела поверх балахона плащ, которым сейчас можно было бы прикрыть бедняжку, спрятать от мира, даря хотя бы иллюзию защищенности.
   Уже на крыльце прачечной их настиг гулкий звук удара металла по дереву, донесшийся от ворот обители. Нала тихо пискнула от испуга, до боли стискивая запястье Дейви, и, словно в ответ ей, раздался полный ужаса женский крик.
   -- Нет! Он пришел... он пришел... -- забормотала эльфийка, оседая на ступеньку.
   Дейви крутанулась на каблуках и увидела бегущую от ворот сестру. А сами створки уже заметно тряслись под ударами снаружи. Кто-то и впрямь пришел в обитель без приглашения. И явно остался крайне недоволен тем, что его не пожелали впустить.
   -- Матушка! Матушку Розию убили! Они идут сюда! Прячьтесь!
   Сестры, сбежавшиеся на крики и грохот, побросав работу и молитвы, засуетились, заметались перепуганными курицами. Толкая друг друга и бестолково гомоня, они побежали к храму, определенно надеясь найти защиту у алтаря своей богини, совершенно не обратив внимания на дельный совет поднявшей тревогу товарки.
   Решив, что оцепеневшая от ужаса эльфийка никуда не денется, Дейви подобрала подол, чтобы не запутаться в нем, и со всех ног кинулась к продолжавшей выкрикивать предупреждения сестре. Подбежала, схватила за плечи и как следует встряхнула:
   -- Кто они? -- выдохнула она прямо в искаженное страхом лицо. -- Чего они хотят?!
   -- Гвардейцы. Ищут леди фон Ларсток, -- хрипло отозвалась та, крупно дрожа всем телом. -- Они убили матушку!
   -- Кто такая леди фон Ларсток? -- еще раз тряхнула сестру Дейви, не давая вновь соскользнуть в панику.
   -- Не зна-а-аю! -- зашлась в крике девушка.
   Словно сломавшись в пояснице, она согнулась, вырываясь из рук Дейви, рухнула на землю и забилась, визжа и захлебываясь слезами. Куртизанка поспешно отступила, оглянулась и увидела Налу все так же съежившейся на крыльце прачечной.
   Времени сражаться с истерикой сестры не было. Ворота и засов трещали все громче, явно готовясь сдаться под натиском снаружи. И было совершенно ясно, что кем бы ни была таинственная леди, за которой явились сомнительные гвардейцы, для остальных в обители этот визит ничем хорошим не закончится.
   Страх затопил все существо Дейви. Но, вопреки обыкновению, не поверг ее в ленивое оцепенение. Наоборот, сделал мысли невероятно четкими. Нужно было бежать не мешкая, как можно быстрее и дальше. Раз настоятельница уже мертва, нападающие точно ни перед чем не остановятся.
   Покинуть обитель можно было двумя путями. Через ворота, которые как раз сейчас пытались выбить, и через небольшую дверцу в глубине сада, скрытую плющом. Эту дверцу Дейви показала сестра Арина во время вчерашней прогулки. Словно сама богиня надоумила.
   Подскочив к дрожащей, плачущей эльфийке, Дейви схватила ее за руку и, рывком подняв на ноги, потащила за собой к конюшне. Нечего было и думать сбежать пешком. Ближайшее селение находилось в десяти часах конного пути, Нале такой переход уж точно не под силу.
   На половине пути Дейви остановилась и, не сдержавшись, выругалась. В обители не было верховых лошадей, но то была половина беды. А беда состояла в том, что не было и седел. Но треск и грохот становились все громче, не оставляя времени на раздумья и сожаления. Ноги, подгоняемые страхом, сами понесли куртизанку вперед.
   Лохматая выносливая лошадка нетерпеливо переступала ногами. Ее, видимо, собирались отвести в стойло, но бросили, услышав крики. Дейви подошла, ласково провела ладонью по белой стрелке на морде, похлопала по шее.
   -- Извини, -- шепнула она. -- Нечем угостить. Потом обязательно, обещаю. А сейчас нам нужно бежать отсюда.
   Огляделась и увидела на вешалке неподалеку от входа узду. Потертую, старую, оставшуюся, скорее всего, от какого-то гонца, лошадь которого пришлось отвести на отдых в конюшню обители. Воодушевленная этой находкой, Дейви решила поискать и седло, но его нигде не было видно. А со двора, между тем, донесся грохот и грубые мужские крики.
   Взнуздав покорную лошадку, Дейви повела ее ко вторым дверям, выходившим на задний двор. Оттуда до сада было рукой подать. Нала, не пытаясь высвободить руку, только тихо всхлипывала, идя следом.
   -- Все будет хорошо, -- вполголоса проговорила куртизанка, вступив на знакомую уже дорожку. -- Он не узнает, где мы. Он не найдет нас. Не бойся.
   -- Он найдет...-- сквозь слезы отозвалась эльфийка. -- Найдет...
  

* * *

   Крики доносились отовсюду. Отчаянные, горестные, наполненные ужасом и страданием, они в клочья рвали душу Ириты, пока двое фальшивых -- теперь она уж точно это знала -- гвардейцев волокли ее под руки через двор обратно к воротам.
   Богиня не защитила своих служительниц. И теперь всех их сгоняли в кучу во дворе. Недостаточно расторопных безжалостно избивали руками и ногами, с самых невезучих грубо хохочущие бандиты сдирали одежду. А предводитель этой шайки взирал на творящийся кошмар с мерзкой улыбкой.
   -- Где леди фон Ларсток? -- спросил он, когда девушку бесцеремонно швырнули на землю к его ногам.
   -- Не знаю, -- тихо, но твердо ответила Ирита, не пытаясь подняться. -- Мы не знаем мирских имен.
   -- А кто знает?
   -- Матушка. Знала.
   Тело настоятельницы по-прежнему лежало на земле возле ворот. Кто-то оттащил его немного в сторону, и в мечущемся свете факелов кровавый след, оставленный ее головой, казался грубым мазком черной краски.
   -- Кто еще? -- недовольно скривившись, спросил бандит, тоже посмотрев на труп.
   -- Никто.
   -- Хорошо.
   Зло усмехнувшись, мерзавец жестом велел своей своре снова поднять Ириту, и быстрым шагом направился к толпе рыдающих женщин. Девушка закусила губу, чтобы не застонать, когда грубые руки вновь подхватили ее.
   -- Богиня покарает тебя, святотатец! -- выкрикнула сестра Дора, прижимающая ладонь к окровавленной щеке. -- Покарает вас всех!
   -- Сомневаюсь, -- не переставая улыбаться, отозвался бандит.
   Сделав шаг вперед, он за воротник выдернул из толпы сестер девочку-послушницу, совсем еще малышку, встряхнул, заставляя подняться на ноги, и быстрым взмахом кинжала перерезал ей горло. Кровь хлынула на землю, попав на одежду ближайших наемников.
   -- Я не шучу, как видите, -- холодно сообщил он, отбрасывая судорожно дергающееся тело. -- Буду убивать так одну за другой, пока леди фон Ларсток не соблаговолит ко мне выйти.
   Ирита задохнулась от пронзивших тело боли и ужаса, дернулась в цепко держащих ее руках, потом, не помня себя, закричала. И почувствовала, как в спину толкнул порыв ледяного ветра. А через мгновение на затылок обрушился резкий удар, и сознание погасло задутой свечой.
   -- Тварь, -- выплюнул главарь, глядя на обмякшее тело. -- Магичка. Убей ее, Вадан, она не та, кого мы ищем.
   -- Нет!
   Звонкий женский голос остановил уже занесенное лезвие. Оттолкнув попавшегося на пути наемника, из толпы вышла молодая еще, не старше тридцати, сестра. Правда, именно в этот миг один только балахон напоминал о ее принадлежности к числу служительниц Дафары. Прямая же спина, надменно вздернутый подбородок и твердая походка выдавали в ней благородную леди, привыкшую к почтению и подчинению окружающих.
   -- Я леди фон Ларсток, -- выговорила она в наступившей тишине. -- Графиня Лереана Шеар фон Ларсток, если точнее. Отпустите сестер, я сделаю все, что скажете.
   -- Ты в любом случае сделаешь все, что я скажу, -- усмехнулся главарь. -- А пока отправишься с нами.
   Резко развернулся и пошел обратно к воротам. Двое громил бросили Ириту и попытались было схватить леди, но та, окатив их взглядом, полным ледяного презрения, сама последовала за предводителем шайки.
   -- Развлекайтесь, -- не оборачиваясь, бросил тот своим замершим в нерешительности подельникам. -- Но к рассвету чтобы духу вашего тут не было.
  

* * *

   Деревянная колода, брошенная зачем-то у стены, оказалась как нельзя кстати. С нее Дейви удалось забраться на лошадь и втащить за собой притихшую эльфийку. Сидеть верхом по-мужски в балахоне было неудобно, но в сравнении с тем, от чего они бежали, это обстоятельство было сущим пустяком.
   От души ударив пятками в конские бока, Дейви, не удержавшись, оглянулась. Отсюда обитель выглядела как и всегда -- мирной и спокойной. Цветущие деревья сада мерно покачивали ветвями за каменной оградой, такой обманчиво незыблемой и надежной. А ветер доносил отголоски отчаянных женских криков и грубого мужского хохота.
   Лошадка уже двинулась к белевшей впереди мощеной дороге, ведущей к Западному тракту, когда тихий скрип и шорох позади заставили Дейви оглянуться вновь. И увидеть сестру Арину, ведущую за собой лошадь, тоже взнузданную, но не оседланную.
   -- Не в столицу направляетесь? -- тихо спросила та, тоже забираясь на колоду.
   Дейви покачала головой. Ей все отчетливей не нравилось происходящее. Сперва эта сестра с чего-то вдруг присоединяется к их прогулке и показывает потайную калитку, потом сама же пользуется ею, чтобы сбежать, когда в обитель врываются наемники...
   -- Я знала, что за мной придут, -- внезапно сказала Арина, серьезно глянув на Дейви. -- Рано или поздно это случилось бы.
   -- Ты и есть леди фон Ларсток?
   Сестра кивнула, догоняя Дейви, и они поехали рядом, почти касаясь друг друга коленями.
   -- А ты подумала, что будет с сестрами...
   -- Их участи не изменить так или иначе, -- со вздохом отозвалась Арина. -- Неужто ты думаешь, что, добравшись до меня, они никого больше не тронули бы? Полно, куртизанка, ты не настолько наивна. И потом, они получили свою леди.
   -- Это как же?
   -- Семья Таимы, -- без выражения проговорила женщина, глядя прямо перед собой, -- поклялась защищать наш род. И вот настал час исполнить эту клятву. Таима назвалась моим именем.
   -- И... что с ней будет?
   -- Она будет убита. Если точнее, принесена в жертву. Это, конечно, не сработает, и тогда меня опять начнут искать. Но пока есть немного времени, нужно спрятаться.
   Не выдержав, Дейви отвернулась, скрывая навернувшиеся на глаза злые слезы. Ей было физически невыносимо находиться рядом с той, которая только что вот так запросто послала на верную смерть другого человека. И, судя по всему, не чувствует по этому поводу особой печали или вины.
   -- Я могла бы плакать сейчас, -- сухо и устало обронила Арина. -- Но слуги Великого Темного не должны получить Ведунью. Это важнее моих чувств, важнее жизни Таимы и даже моей. Если придется, я и сама...
   -- Нет! Нет! -- выкрикнула вдруг эльфийка, дернувшись в руках Дейви и едва не свалившись вместе с ней с лошади. -- Он здесь! Здесь!
   Арина придержала свою кобылу, протянула руку, положила ее на плечо дрожащей Налы и закрыла глаза. Дейви застыла, перестав даже дышать. Дорогим куртизанкам давали достаточно хорошее образование, потому она знала историю победы над Великим Темным. И теперь поняла, кто перед ней.
   -- Тише, -- шепнула ведунья. -- Все хорошо.
   Эльфийка сразу затихла, ее искаженное страхом лицо расслабилось, глаза закрылись. Она просто заснула спокойно и сладко, как дитя, обмякнув в руках Дейви.
   -- Удержишь? -- спросила Арина, убирая руку и зябко кутаясь в балахон. -- Зачем ты вообще взяла ее с собой?
   Дейви чуть шевельнула плечами. Ответа на этот вопрос она не знала и сама. Были, конечно, некоторые мысли. Или, скорее, просто эмоции. Жалость, сочувствие, желание защитить. Нечто вроде неутоленного материнского инстинкта.
   -- Не смогла бросить несчастное душевнобольное существо.
   Ведунья невесело усмехнулась:
   -- Душевнобольное? -- спросила она, серьезно поглядев на Дейви. -- Думаю, говорить так о ней не совсем верно. Чтобы быть душевнобольным, нужно хотя бы иметь душу.
   -- Ты из тех, кто считает, что у эльфов нет души? -- резче, чем хотела, бросила куртизанка.
   -- Нет, -- все так же серьезно ответила Арина. -- Я считаю, что вообще у эльфов душа есть. Но именно у нее -- нет.
   -- Но...
   -- Как такое возможно? Не знаю. Просто вижу то, что вижу. У нее забрали душу. Именно забрали, потому, что, отдай она ее добровольно, не стала бы такой.
   Дейви поторопила свою лошадку, крепче обнимая худенькое тело эльфийки. Что бы ни сказала ведунья, сдаваться она не собиралась. Наоборот, прежняя растерянность сменилась уверенностью в правильности принятого решения.
   Когда-то она верила, что обязательно будет счастлива. Ребенком, навсегда покидая грязный, бедный домишко всем вокруг задолжавшего отца, надеялась больше не голодать и иметь много красивых платьев. Девушкой, продавая свое тело всякому готовому платить достаточно -- мечтала встретить единственного. Взрослой женщиной, скопившей неплохой капитал -- рассчитывала на тихую, почтенную старость.
   Бесповоротно поняв однажды, что жизнь обманула ее, подсунув несбыточную любовь, она просто продолжила существовать день за днем, как сама для себя однажды решила. Ради уютного домика в провинции и покоя за белыми занавесками на его окнах. И когда в одну проклятую минуту все эти планы пошли прахом, растерялась.
   Но теперь пришла кристальная ясность. Она поняла, что не случайно оказалась в обители, и должна помочь беззащитной женщине, пережившей немыслимое насилие. Чтобы хоть кто-то был счастлив. Тогда будет счастлива и она сама.
   -- И все-таки, куда ты направляешься? -- спросила ведунья, когда копыта лошадей уже ступили на Западный тракт.
   -- В Астер, -- твердо ответила Дейви. -- Для начала -- в Астер, а там будет видно.
  

* * *

   -- Ваше высочество, новости из...
   -- Я уже слышал эти новости, -- перебил жреца принц Гарен. -- И скорблю вместе с вами. Клянусь, что лично прослежу, дабы каждый из проклятых святотатцев был вздернут.
   Служитель Артеса слегка поклонился и покинул зал приемов. Закутанная в плащ фигура выскользнула из скрытой гобеленом ниши в стене, едва створки сомкнулись за его спиной.
   -- Все там, где было условлено? -- не поворачивая к ней головы, поинтересовался принц.
   -- Да, -- прошелестело из-под капюшона. -- Но мы еще не забрали Ведунью.
   -- Так забирайте. Новости разлетаются быстро, не стоит медлить и нам. Чем скорее мерзавцы окажутся на виселице, тем радостней эту новость встретит народ.
   -- И тем сильнее полюбит Ваше Высочество.
   -- Да, и это немаловажно, -- усмехнулся принц, останавливаясь перед портретом отца и задумчиво потирая подбородок. -- Любимым монархом быть... выгодно.
   -- Воистину, мой принц. Граф уже отправился за Ведуньей, она будет у него к полуночи.
   -- Тогда святотатцы будут схвачены перед рассветом. Как считаешь, их стоит вздернуть в столице или в Астере?
   -- Я выбрал бы Астер. Не стоит осквернять Неор казнью прямо перед коронацией.
   Принц медленно кивнул, продолжая разглядывать портрет. По губам его блуждала счастливая, мечтательная улыбка.
  

Глава 12. Разными дорогами

   Утро застало их на середине пути до деревни. Эльфийка по-прежнему спала, но Дейви уже с трудом удерживала ее и себя на спине лошади. Все тело невыносимо ныло, мышцы требовали отдыха, угрожая в противном случае напрочь перестать подчиняться воле хозяйки. Ведунья пока что держалась прямо, но и в ее скупых, медленных движениях чувствовалась усталость.
   -- Нужно отдохнуть, -- почти попросила Дейви. -- Хотя бы несколько часов.
   -- Пожалуй, -- кивнула Арина. -- Там, справа, есть небольшая полянка, не видная с дороги. И ручей поблизости.
   Дейви невольно облизнула сухие губы. Новость о ручье ее порадовала. Голод и жажда давно давали о себе знать, и если с первым еще вполне можно было справляться, вторая грозила вот-вот стать невыносимой. А захватить что-то с собой... наверное, нужно было, но кто же думает о припасах, когда дай боги самому ноги унести?
   -- У тебя друзья в Астере? -- поинтересовалась ведунья, останавливаясь и придерживая ветку, чтобы пропустить спутницу на полянку.
   -- Можно и так сказать.
   Спрыгнув на землю, Дейви тихо застонала и едва успела подхватить мешком повалившуюся с конской спины эльфийку. С помощью Арины уложив ее на сухую прошлогоднюю траву, плотным слоем покрывавшую всю поляну, куртизанка со стоном растянулась рядом, зажмурившись от ноющей боли во всем теле.
   -- Она проснется?
   Ведунья, усевшаяся неподалеку, на мгновение прекратила разминать собственные плечи, чуть повернула голову и поглядела на спящую Налу.
   -- А ты точно этого хочешь?
   -- Не знаю, -- вздохнула Дейви. -- Мы могли бы ехать быстрее.
   -- Мы и так будем в Астере завтра к вечеру, -- отмахнулась Арина. -- Раньше не получится. В деревне по пути купим седла и одежду, ехать станет легче.
   -- А где, говоришь, ручей?
   Ведунья махнула рукой в сторону цветущих зарослей дараста. Прикусив от боли губу, Дейви заставила себя подняться на ноги и направилась в ту сторону. Продралась сквозь цепкие ветки и оказалась на краю небольшого обрывчика. Внизу на самом деле весело журчал небольшой, но чистый ручей.
   Умывшись и вдоволь напившись ледяной воды, Дейви вернулась на полянку и обнаружила там небольшой костер. Арина сидела рядом с огнем, грея руки и ноги. Присев рядом и тоже погрузив в исходящее от пламени тепло побелевшие пальцы, куртизанка блаженно закрыла глаза и подумала, что давно не чувствовала такого внутреннего покоя, как сейчас. После всего случившегося за недавнее время это был удивительно.
   -- Почему слугам понадобилась именно ты? -- спросила она, не открывая глаз. -- Разве мало на свете ведуний? К чему такие сложности?
   Повисла тишина, прерываемая только потрескиванием веток в костре. Тепло убаюкивало, Дейви хотелось лечь, свернуться калачиком в его накатывающих волнах и заснуть. Чтобы не думать, не чувствовать, не помнить...
   -- Чтобы вернуться, -- отозвалась Арина, разбивая сладкую дрему вдребезги, -- Великому Темному нужна душа той самой ведуньи, что однажды отправила его за Грань.
   -- Но ведь...
   -- Ему нужны все души: Мечник, Маг, Лучник, Ведунья, Страж и Дитя Истока. Разумеется, те, кто победил тогда, уже мертвы. Но остались потомки, через которых их души можно призвать.
   Дейви невольно поежилась. Ее всегда пугали жуткие магические ритуалы, а уж истории о войне с Великим Темным и подавно вызывали содрогание. Больше жути, чем в них, нигде было не найти. Тогда приносили в жертву других и самое себя. Слуги -- ради силы и по воле хозяина, те, кто им противостоял -- ради защиты или вовсе крупиц знаний о том, как можно спасти гибнущий мир. И в глазах этой ведуньи было что-то такое... роднившее ее с теми людьми и событиями.
   Деревья мерно покачивались над головой, разбивая солнечные лучи на сотни и сотни осколков-бликов, разбрасывая их по прохладной земле. Серая, сухая трава переливалась золотом. Словно они оказались частью огромного перстня: идеального голубого камня неба в драгоценной оправе земли. Застывшие и бессильные посреди окружающего совершенства.
   -- Остальные тоже скрываются?
   Ведунья устало покачала головой:
   -- Нет. Они не знают, что нужно Великому Темному. Только моей бабушке последняя Видящая сказала, что, когда на Зимний Солнцеворот случится гроза, нужно будет бежать. Потому, что придет новый слуга.
   -- И гроза была... -- прошептала Дейви. -- Правда, была...
   Она хорошо помнила ту ночь. Сверкали молнии, дождь потоками обрушивался на едва выпавший накануне снег, превращая его в озера грязной воды. Ветер ломился в окна, казалось, пронизывал насквозь даже дома, у пылающего камина. Люди долго потом шептались, что такая гроза случилась неспроста, тайком ругали магов. Сами же маги, кажется, пребывали в полном недоумении. Во всяком случае, ни в чем не признались, и постепенно разговоры стихли.
   -- Я, по правде сказать, не очень верила сначала, -- продолжила Арина. -- Это могло быть и совпадением. К тому же, рано или поздно гроза в этот день должна была случиться, за столько-то лет. Но когда пришли эти...
   -- Да уж, резню в обители совпадением уже никак не назовешь.
   Обе женщины замолчали. Ведунья подбросила в костер еще немного веточек, прошептала пару слов, и огонь весело вспыхнул, откликнувшись. Вокруг пели птицы, с тракта доносились голоса, ржание лошадей и скрип телег проезжающего обоза. Царил мир и покой повседневной жизни, не подозревающий, что скоро его разрушит вернувшийся древний ужас.
   -- Наверное, стоит предупредить остальных, -- заметила Дейви.
   -- Наверное, -- устало согласилась Арина. -- Но как? Я даже не знаю потомков мечника, лучника и мага. Но они есть, иначе провести ритуал было бы просто невозможно, а значит, за мной бы не пришли.
   -- Есть же кто-то, кто знает?
   -- Может, в Цитадели Сумерек... не думаю, что они прямо-таки знают, но там должны остаться те, кто может все выяснить.
   -- Ты отправишься туда?
   Задавая этот вопрос, Дейви уже почти приняла решение. Об обитателях Цитадели говорили всякое, некоторые истории казались совершенно невероятными. Но что, если в море слухов и домыслов была и толика правды? Тогда только там, пожалуй, и могли помочь эльфийке.
   -- Я думаю об этом, -- вздохнула ведунья. -- Просто... я не знаю дороги.
   -- Значит, рассказы о ловушках правда?
   -- Разумеется. Иначе туда бегали бы все, кому не лень.
   -- Почему? -- искренне удивилась Дейви.
   Она мало могла представить себе отчаянных ситуаций, которые могли бы заставить искать помощи темных магов. И никогда не предполагала, что сама однажды в такой окажется. Но все, что случилось с ней за последнее время, было настолько невероятно, что едва ли могло произойти с кем-то еще.
   -- Потому, что люди глупы, -- фыркнула ведунья, отправляя в огонь последнюю охапку веток. -- И не понимают, какую цену придется платить. А маги не святые, чтобы отказываться работать за деньги.
   -- Все маги работают за деньги.
   -- Да. Но за вызов демона платить придется не только магу.
   Дейви поежилась. Она знала, что темные искусства опасны. Но, кажется, не осознавала этого до конца, по-настоящему. Того, что, когда речь идет не о монетах, цена часто не кажется высокой, пока не придется ее действительно заплатить.
   Костер догорал, холод костлявыми пальцами вновь пробрался под одежду. Кажется, пора было заканчивать с отдыхом и двигаться дальше, если они в самом деле хотели добраться в Астер к завтрашнему вечеру. И заночевать сегодня не в лесу у дороги, а в теплых кроватях на постоялом дворе. Вспомнив о ночлеге, Дейви вскинулась:
   -- Ты захватила деньги?
   Ведунья молча кивнула.
  

* * *

   Камень казался теплым. Внутри него переливалась капля света, бликами играя на ладони. Таинственная магия манила и завораживала, рождая невыносимое желание прикоснуться, разгадать древнюю тайну. Но сейчас на это не было времени.
   Со вздохом спрятав изумруд обратно в мешочек, Тэссар оглядел комнату. Все было на давно привычных местах: кровать под коричневым шерстяным покрывалом, письменный стол, пара шкафов, заполненных книгами, полосатый коврик на полу. Даже занавески на окнах были, в точности как и всегда, задернуты лишь наполовину.
   И все-таки происходило что-то странное. Собственно, происходило оно давно. Сначала старый приятель и клиент вдруг заявился с необычными просьбами, потом он же вдруг расплатился не золотом, как обычно, а древним артефактом, уникальным и бесценным. И велел отсидеться в тихом месте. В это же время погиб наследник престола, пропал сынок герцога, скончался император...
   Мир определенно сошел с ума. И все, что в нем последнее время творилось, творилось явно неспроста. Но до этого вечера самому Тэссару казалось, что его это никак не касается. Кто он, в конце концов? Обычный маг, каких в Неоре не одна сотня. Может быть, чем-то немного получше большинства, но уж точно не лучше всех.
   Но кто-то побывал сегодня в его доме. Оставив все вещи на своих местах, не тронув даже пыли, успевшей скопиться на оставленных на столе склянках. И хозяйка клялась, что никого и ничего не видела, а ведь обычно гостей от нее было трудно скрыть даже с помощью магии. Все выглядело ровно таким же, как и утром, когда он уходил. Но флюиды чужого присутствия витали в воздухе.
   Сомнений в цели таинственного визита у Тэссара не родилось ни на мгновение. Дело было в наговорном изумруде, который Дэмиэн велел беречь. Сначала просьба вызвала у мага усмешку -- если кто и станет беречь то, что получил в качестве платы, то уж точно не он, ассасину ли того не знать? Но потом начали закрадываться первые сомнения в самом себе.
   Найти покупателя, согласного отвалить за древний камень целый мешок золота, едва ли было бы сложно. Маги из верхушки Гильдии в очередь бы выстроились, заикнись он только о желании продать такую штуку. Потом, правда, пришлось бы отвечать на кучу вопросов, заданных в форме, далекой от вежливой. Но в Неоре хватало и богатых иностранцев, и приезжих торговцев редкостями, согласных заплатить ничуть не меньше, не интересуясь происхождением реликвии.
   Потому еще сегодня утром, отправляясь на встречу с клиентом, Тэссар не без удовольствия подсчитывал возможную выручку от такой сделки. Прикидывая, где и какой дом сможет купить, исполнив давнюю мечту. А уже сейчас все эти мысли казались наивными и неважными. Просто из-за того, что кто-то приходил в его дом.
   Ждать, когда тайные гости станут явными, Тэссар не собирался. Чутье подсказывало ему, что Дэмиэн и сам оказался в центре темной и опасной истории, и его втянул туда же, вольно или невольно. Может, даже еще прежде, чем отдал изумруд. Отец любил приговаривать, что, когда рубят лес, щепки летят обязательно. И сейчас щепки эти вполне могли оказаться такими, что не пережить можно прилета первой же.
   Еще раз нервно оглядевшись, маг спрятал мешочек с камнем во внутренний карман куртки и вскрыл тайник под половицей. Вытащил оттуда увесистый кошелек и несколько склянок темного стекла. Кошелек отправил в карман к изумруду, а склянки аккуратно завернул в чистое полотенце и уложил в сумку. Подумал, вздохнул и отправил к ним еще пару книг из ближайшего, более пыльного шкафа. Большего для осуществления задуманного не требовалось. Дом в деревне можно купить за десяток монет, но лучше будет просто найти вдовушку помоложе...
  

* * *

   Алистар проснулся от шороха, и сразу же рывком сел на кровати. Комната тонула в предрассветных сумерках. Небо за окном едва-едва начало светлеть, пока лишь чуть намекая на приближение восхода солнца. Малисса, краем глаза заметив движение за спиной, вздрогнула и что-то уронила обратно в сумку. Стекло тихо звякнуло о стекло.
   -- Ты куда?
   -- Искать труп, -- шепотом отозвалась девушка, вновь принимаясь перебирать склянки.
   -- Какой труп? -- оторопел Алистар.
   За мгновение в его голове пронесся добрый десяток самых разнообразных и неприятных соображений. Труп мог понадобиться магичке для какого-нибудь зелья, или ритуала, или...
   -- Останки, к которым привязана баньши.
   -- Но ты же...
   -- Но теперь-то мы уже особо не спешим, -- ядовито ответствовала Малисса, видимо, отыскав-таки нужное зелье и сунув бутылочку в карман. -- То есть, спешим, но ехать дальше все равно не можем. Так что появилось время разобраться с тварью.
   Глянув на ярко белеющее в сумерках лицо полуэльфа и прислушавшись к его тяжелому дыханию, Алистар только вздохнул. Похоже, они и впрямь застряли здесь на некоторое время.
   -- Ты точно знаешь, что делать?
   -- Знать-то знаю... вот сумею ли?
   -- Если сомневаешься, зачем идти? Оставь это дело тому, кто точно справится.
   Малисса вздохнула, сунула во второй карман еще одну бутылочку и развернулась к Алистару лицом.
   -- Затем, что хочу сама посмотреть. Если эту тварь подготовили именно для нас, могло остаться что-то, что может указать на источник этой любезности.
   Принц тоже вздохнул, поднялся с постели и потянулся за курткой:
   -- Тогда я иду с тобой.
   -- Зачем?
   -- Затем, что тварь может оказаться не единственной, с кем ты рискуешь повстречаться.
   К немалому удивлению принца, спорить девушка не стала. Только опять запустила руку в сумку, выловила из нее третью склянку и бросила ему. Содержимое бутылочки сразу согрело ладонь.
   -- Что это?
   -- Жидкий огонь. На всякий случай. Вспомнила бы о нем вовремя, мы бы, может, тут вовсе не застряли. Баньши он не уничтожит, но отвлечет на некоторое время. Да и человеку мало не покажется. Нужно просто выдернуть пробку и выплеснуть. Только осторожней, сам не облейся.
   Алистар невольно поежился. Слышать об этой гадости ему доводилось, разумеется, а вот чтобы держать в руках, да еще самому использовать... Наставники, да и отец тоже, всегда повторяли, что подобное недостойно воина. Что человек чести полагается лишь на собственную силу и искусство. И свое оружие -- честную и благородную сталь.
   Но сейчас, кажется, настало время задуматься о том, насколько правила честного боя применимы к тем, кто сам не решается в него вступить. Зато нанимает убийц и натравливает нежить. И, после очень краткого раздумья, принц умозаключил, что усвоенное прежде следует если не забыть, то уж, во всяком случае, отложить до лучших времен.
   Теперь речь шла не о чести, а о жизни. О выживании. Спасении самого себя, брата, девочки-Видящей, с которой его свела судьба, загадочного полукровки, решившего не становиться его убийцей. И, если верить этому самому полукровке, целого мира в придачу. Такая цель, вероятно, оправдывала любые средства.
   -- Или тебе это не подходит? -- подозрительно прищурилась Малисса.
   -- Самое то, -- мрачно отозвался Алистар, убирая бутылек в карман и пристраивая ножны с кинжалом за поясом.
   -- Тогда идем.
   Уходящая ночь встретила их промозглым холодом и порывистым ветром. Весна наступала, но зима еще цеплялась из последних сил, не желая уходить, царапая ледяными когтями лица и ладони, не закутанные в теплую одежду. Малисса, поежившись, спрятала руки в рукава куртки.
   Пока они шли до места, где их настигла баньши, небо заметно посветлело, но рассвет еще не наступил. Малисса, не удержавшись, зевнула и зябко передернула плечами. Было заметно, что, несмотря на все старания, справиться с волнением и страхом ей не удается.
   -- Зря фонарь не взяли, -- огорчился Алистар, напряженно вглядываясь в сумерки.
   Лес по обеим сторонам тракта выглядел сплошной подвижной массой, в которой невозможно было разглядеть отдельные деревья. Страшно было даже представлять, какие твари могли подкарауливать их в этих потемках. А уж знать точно...
   -- Ничего не зря, -- ворчливо возразила Малисса. -- Свет может привлечь баньши. Как, кстати, и шум, так что старайся не открывать рот без крайней необходимости и ступай аккуратней.
   -- Аккуратней, как же, в такой-то темноте... Не видя толком собственных ног.
   -- Я тебя с собой на аркане не тащу! -- прошипела девушка. -- Если страшно, возвращайся в дом.
   Вместо ответа Алистар решительно двинулся вперед, ловко протиснувшись между двумя кустами, совсем еще голыми, без единого листочка. Ветви деревьев сомкнулись над головой, скрыв светлеющее небо и отобрав последний намек на зарождающийся день. В лесу ночь до сих пор царила безраздельно.
   -- Могли бы утром пойти.
   -- Не болтай, -- шикнула Малисса. -- Нам туда.
   Когда рассвет пробился, наконец, сквозь густую вязь ветвей, кое-где покрывшихся уже молодой листвой, Алистар остановился, прислонившись к дереву, и смахнул со лба пот. Девушка присела на корточки рядом.
   -- Так мы ничего не найдем, -- проворчала она.
   -- Уж конечно, -- в тон ей отозвался Алистар, усаживаясь на землю. -- Вдвоем пытаться прочесать такое пространство бессмысленно. Так что, если у тебя нет в запасе никакой ловкой магической штуки, можно смело идти досыпать.
   -- Есть, но...
   -- Что "но"?
   -- Меня могут выследить.
   -- И на что ты вообще рассчитывала, когда шла сюда?! -- не сдержавшись, прорычал Алистар. -- Что мы тут погуляем немного и чисто случайно наткнемся на останки?
   Судя по вспыхнувшему опущенному лицу Малиссы, на нечто подобное она как раз и рассчитывала. Только просчиталась. И теперь мучилась из-за крушения своих наивных надежд, не зная, как быть дальше: рискнуть или возвращаться ни с чем.
   -- Идем, -- поднимаясь на ноги, бросил Алистар. -- Погуляли и хватит.
   -- Ладно! -- сдалась магичка. -- Дай кинжал.
   Буквально вырвав оружие из руки принца, она опустилась на колени, быстро расчистила руками небольшой участок земли и принялась чертить магические знаки. Глаза ее при этом были закрыты, а губы шевелились, едва слышно выговаривая слова на непонятном языке. Постепенно заклинание становилось громче, отчетливей, несколько слов Алистар даже узнал -- как-никак изучал старотарнасский. Малисса говорила про смерть, связь, мир за Гранью.
   Почти выкрикнув последнее слово, магичка обеими руками сжала рукоять и воткнула кинжал в землю, посреди начерченных знаков. Алистар нервно огляделся. Ничего, вроде, и не произошло. Ветви деревьев так же лениво шевелились от ветра, воздух пах свежестью прохладной воды.
   Но еще через мгновение кинжал окутался легким синеватым свечением. Оно дрогнуло, становясь ярче, потом двинулось вверх, пока небольшим шариком не сорвалось с вершины рукояти и не повисло в воздухе на уровне головы все еще стоящей на коленях Малиссы.
   -- Получилось?
   Магичка открыла глаза, посмотрела на шарик, подрагивающий, казалось, от нетерпения, и радостно улыбнулась:
   -- Да. Идем.
   Стоило девушке подняться на ноги, как шарик отлетел на несколько хангов и снова замер в ожидании. Алистар смотрел на него, не в силах совладать с нахлынувшим ребяческим восторгом. Ведь это же была самая настоящая "ищейка"! Не банальный "указатель", способный лишь провести по заранее заданному маршруту, а универсальное средство магического поиска!
   Придворный маг всегда наотрез отказывался создавать "ищеек", ворча, что толпа обленившихся слуг вполне может отыскать завалившуюся под диван брошь без всякой магии. И был, разумеется, прав. Но с тех самых пор, как на глазах у пятилетнего Алистара весь дворец целый день и половину ночи в панике искал королевскую печать, пока не пришел маг и не справился с помощью такого же шарика за четверть часа...
   -- Пошевеливайся! -- оборвала поток воспоминаний Малисса.
   Все время, пока они следовали за шариком, магичка нервно оглядывалась, прислушивалась и, кажется, даже принюхивалась к окружающему пространству. Алистар и сам поддался этой панике, вертя головой не меньше. Но вокруг был лишь лес, мрачноватый, но вполне мирный.
   Наконец, деревья расступились, открыв небольшую полянку. Посреди нее разросся огромный куст арадии. На его тонких, покрытых белым пушком ветках уже распускались первые клейкие листочки. Шарик завис прямо над центром куста, мелко подрожал и лопнул, разлетевшись брызгами воды. Малисса уверенно направилась за ним и принялась раздвигать руками ветки, заглядывая под них.
   -- Здесь, -- удовлетворенно сообщила она. -- Кости. А на них знаки призыва. Эту тварь вызвали специально.
   -- Кто?
   -- Пока не знаю...
   Девушка встала на колени, сердито отпихнув лезущую в лицо ветку, провела ладонью над землей. Алистар не видел ее лица, но по напряженной спине и нервным движениям мог представить себе его выражение. Наверняка, магичка сердито хмурилась, творя свои загадочные, непонятные для обычных людей пассы и шепча такие же странные слова.
   -- Ничего... -- устало прошептала она, закончив. -- Хотя подожди!
   -- Это кость, -- констатировал Алистар, увидев, что решила показать ему спутница.
   -- Да, спасибо за уточнение, -- ядовито отозвалась Малисса. -- Смотри сюда.
   Немного поводив сложенными щепотью пальцами вдоль глубоко прорезанной линии какого-то магического знака, она удовлетворенно улыбнулась и положила в раскрытую ладонь Алистара что-то крохотное и блестящее. Приглядевшись, принц опознал отломившийся кусочек клинка.
   -- Эльфийский... -- пробормотал он потрясенно. -- Неужто...
   -- Это ничего не значит, -- отрезала магичка, пряча обломок в свой медальон. -- Не то, что ты себе сейчас вообразил, во всяком случае. Зато можно будет найти сам кинжал.
   Кость с глухим стуком полетела к остальным. Малисса, вытащив из кармана пузырек с зельем, прошептала несколько слов и выплеснула темно-зеленую жидкость прямо на ветки арадии. Тут же вспыхнуло пламя, ослепительно-белое в верхней части, и грязно-синее внизу, вокруг разбросанных по земле костей. В лицо пахнуло жаром и тошно-сладким ароматом разложения. Алистар сглотнул, поспешно прикрыл ладонью рот и нос, но сдержаться не смог. Остатки ужина отправились под ближайший куст.
  

Глава 13. Встречи в пути

   Вернувшись в постель, Алистар сперва старался тихо лежать с закрытыми глазами, потом сдался и принялся вертеться с боку на бок, тщетно пытаясь устроиться поудобнее. Но спать ему мешал вовсе не жесткий тюфяк. Вид и запах горящих костей продолжали преследовать его вместе с кучей нерадостных мыслей.
   Малисса, мирно сопевшая сейчас на соседней кровати, была, конечно же, права. То, что маг, призвавший баньши, воспользовался эльфийским клинком, ровно ни о чем не говорило. Такое оружие редкость и стоит дорого, но, в принципе, любой, кто готов как следует раскошелиться, может его заполучить. Потому эльфы, слуги, история о войне с Великим Темным и последние события не желали складываться в единую картину.
   Кого-то из них троих преследовали. Навряд ли того, кто считался мертвым. Значит, или Малиссу, или Дэмиэна. Но кто и как мог узнать, что они сбежали из Неора вместе? Выходило, что никто, ведь их встреча была, если хорошо подумать, случайной.
   Солнечные лучи, пробившиеся сквозь щели в ставнях, заставили Алистара в очередной раз перевернуться с боку на бок. Внизу, на кухне, загремела посудой Ведка, отец тут же обругал ее за безрукость, и опять стало тихо. Слишком тихо.
   Испуганно вскинувшись, Алистар посмотрел на Дэмиэна и не удержался от облегченного выдоха. Полуэльф спал, и дыхание его было тихим и ровным. Значит, лихорадка пошла на убыль. Малисса оказалась права. Смешанная кровь сделала свое дело, справилась со смертельным для обычного человека ядом. Повезло.
   Пускай Дэмиэн не говорил правды о себе, с ним было все-таки спокойнее. Его опыт, знание жизни, даже какие-то знакомства, которые у наемного убийцы несомненно должны были иметься, могли помочь добраться до цели их путешествия. Вдобавок, к собственному стыду, Алистар сознавал, что просто боится остаться без старшего, нести единоличную ответственность за самого себя и тех, кто рядом.
   Раньше был отец, способный подсказать, посоветовать, направить. И слуги, опытные, верные, готовые отвечать на вопросы и подчиняться. Теперь принца окружал огромный мир, который он всегда старался узнать и понять, но лишь на расстоянии. Абстрактные благо и зло сменились конкретными людьми: их радостями, страхами, страданиями. И сражаться нужно было не только за себя, брата и тех, кто дорог. Ему, принцу, должно было бороться за каждого человека в его стране. Решиться заступить дорогу злу. И он решился, но до сих пор боялся одиночества на этом пути.
   Дэмиэн перевернулся на бок и застонал было, но тут же умолк. Несколько мгновений полежал так неподвижно, потом открыл глаза. И внимательным, без малейшего намека на болезненную туманность, взглядом смерил не успевшего притвориться спящим Алистара.
   -- Который час?
   -- Почти полдень.
   -- А почему спите?
   -- Перед рассветом ходили искать останки. Баньши действительно вызвали специально. А ночью... -- Алистар только невесело усмехнулся, растягиваясь на спине.
   -- Тогда почему ты не спишь?
   -- Не спится.
   -- Как вы нашли останки?
   -- Чудом. Магией, если точнее. Малисса создала "ищейку".
   Дэмиэн коротко ругнулся, быстро сел на кровати и выругался вновь, на этот раз от боли в потревоженных движением ранах.
   -- Надо уходить, -- резко бросил он. -- Сейчас, не мешкая.
   -- Почему? -- с трудом подавив зевок, удивился Алистар.
   Как назло, стоило ассасину проснуться и поднять панику, требуя немедленно куда-то отправляться, ему отчаянно захотелось закрыть глаза и поспать. Причем желательно даже не до вечера, а прямо до следующего утра.
   -- Потому, что теперь те, кто ее вызвал, точно знают, по какой дороге мы едем. Как вы вообще додумались до такой глупости?!
   Малисса, встряхнутая за плечи, проворчала нечто неразборчиво-возмущенное и попыталась было отвернуться к стенке. Но еще одна безжалостная встряска заставила ее проснуться и сесть, протирая глаза.
   -- Зато у нас теперь есть осколок кинжала, которым пользовался призыватель!
   -- Зато теперь нас будут преследовать целенаправленно! Это была ловушка, и вы в нее не просто угодили, а прямо-таки радостно влезли! Позвонили в колокольчик, чтобы преследователи точно знали, где мы!
   -- Можно подумать, нас и так не стали бы преследовать, -- сердито вмешалась в перепалку Малисса. -- Прекрасно зная, куда я направляюсь, не очень сложно проверить все те немногие пути, что ведут из Неора в Цитадель. А так у нас есть зацепка.
   -- Очень ценная!
   -- Лучше, чем совсем ничего!
   Повисло молчание, нарушаемое только сердитым сопением Малиссы. Дэмиэн устало опустился на кровать, в очередной раз поморщившись от боли. Поискал взглядом рубашку, не нашел и потянулся за сумкой.
   -- Если мы отправимся сейчас, раны откроются, -- ворчливо сообщила магичка, пронаблюдав его неловкие, скованные движения. -- Это нас еще больше задержит.
   -- Это царапины, мелочь, -- отмахнулся Дэмиэн, натягивая чистую рубашку. -- А нам сейчас нужно свернуть на Адаганскую дорогу. Если проедем через лес, напрямик, успеем к ночи.
  

* * *

   Астер встретил их проливным дождем. Молнии раскалывали небо, им вторили раскаты грома. Грязь чавкала под копытами лошадей. Одежда промокла до последней нитки, заставляя зябко вздрагивать при каждом движении. Только эльфийка продолжала безмятежно спать.
   -- Не стоит никого искать по такой погоде, -- севшим голосом выговорила Арина, едва они миновали городские ворота. -- Устроимся пока в гостинице.
   -- Согласна, -- кивнула Дейви, осматриваясь.
   Стена дождя едва позволяла различать очертания домов. Свет магических фонарей расплывался, как чернила по мокрому пергаменту, скорее мешая, чем помогая ориентироваться. Но было логично предположить, что в таком бойком месте гостиница обязательно должна иметься.
   -- Справа, третий дом, -- подсказала ведунья.
   Вглядевшись в темноту, Дейви тоже сумела различить вывеску. Точнее, то, что эта самая вывеска вообще имелась. А сквозь закрытые ставни на окнах низкого первого этажа пробивались лучи света, превращаемые дождем в россыпь мечущихся по залитой водой мостовой бликов. Где еще в такой час и такую погоду мог ярко гореть свет, если не в таверне? При мысли о том, что там, за ставнями, тепло, сухо, и есть вкусная еда, сразу томительно заныл пустой с самого утра живот.
   Едва они подъехали к дому с вывеской, как дверь распахнулась, выпуская парочку подвыпивших мужиков. За их спинами, не выходя, впрочем, под дождь, маячил третий мужик, явный вышибала. Проводив уходящих напутственной руганью, он рассмотрел промокших посетительниц и даже попытался изобразить на темной, словно топором вырубленной физиономии, приветливое выражение.
   -- Пожалуйте, госпожи, -- проговорил он рычащим басом, обернулся и крикнул куда-то в зал таверны: -- Венька! Прими лошадей! Встречай гостей, хозяйка!
   В таверне полыхал камин, наполняя небольшой уютный зал теплом. Венька, парнишка лет двенадцати, проскользнул на улицу, а к посетительницам выкатилась маленькая, но очень дородная женщина.
   -- Пожалуйте, -- пропела она, приторно улыбаясь. -- Ужин, комнату?
   -- То и другое. Сначала комнату.
   Дейви запнулась о складку расстеленного перед входом половика и едва не упала вместе со все так же спящей Налой. Вышибала успел подхватить ее под локоть, удержал, а потом и вовсе подхватил эльфийку на руки и понес по лестнице вслед за хозяйкой.
   Комната оказалась небольшой, но теплой, благодаря каминной трубе, проходившей в углу. Ведунья не сдержала блаженного стона, стащив отяжелевший от воды плащ и бросив его на лавку у дверей.
   -- Развешу просушиться, -- выпалила хозяйка. -- Экая же гроза! Не диво, сама пресветлая гневается.
   Дейви застыла, так и не успев разобраться с застежкой своего плаща. Вот, значит, почему их так радостно встретили. Вести о случившемся в обители успели добраться до Астера. И теперь, когда еще и погода так кстати испортилась... Дафара благословляет тех, кто в грозу приветит путников. Обычно к этой древней традиции относились довольно равнодушно, но только не сейчас, когда произошло неслыханное, а гроза довершила дело, напугав людей окончательно.
   -- Слыхали новости? -- не утерпев, спросила хозяйка. -- Что в обители приключилось?
   Арина отрицательно мотнула головой, не сводя с женщины заинтересованного взгляда. Та поспешно скрестила руки на груди, опустила глаза, шевельнула губами, видимо, повторяя молитву, и выпалила:
   -- Сущую резню там учинили. Никого, говорят, не пощадили, выродки окаянные. Схватили их уже, нынче вечером привезли их сюда. Завтра в полдень казнят. Помилуй нас всех пресветлая и благослови.
   -- Туда им и дорога, -- спокойно обронила ведунья, тоже скрещивая на груди руки. -- Нам бы ванну, хозяйка.
   -- Сейчас, сейчас, -- словно очнувшись, заторопилась женщина. -- И ванну, и ужин, все сделаем.
   Едва дверь закрылась, Арина опустилась на кровать, обхватила себя руками за плечи и тяжело, прерывисто вздохнула. Дейви сумела, наконец, расстегнуть и снять плащ, присела рядом и обняла ведунью.
   -- Нашли, значит, бандитов, -- без выражения проговорила та. -- Быстро, ничего не скажешь. Знали, где и кого искать.
   -- Думаешь...
   Дейви осеклась, не закончив вопроса. Услышав рассказ хозяйки, она поначалу обрадовалась. Ведь если бандитов схватили, появлялась надежда на то, что женщине, которую они забрали вместо ведуньи, удалось спастись. Но слова Арины не оставили от этой надежды и камня на камне.
   -- Думаю, -- кивнула ведунья. -- Раз один принц мертв, второй с ними заодно.
   -- Но ведь... нужно хоть попытаться разузнать? Вдруг она жива, и это просто удача?
   Не хотелось верить, что сам будущий Император продался Великому Темному. Ведь если так, на что вообще им оставалось надеяться?
   -- Попытаемся, конечно.
  

* * *

   Отдышавшись и осмотревшись, Тэссар выругался. Попытка слегка сместить портал, чтобы не оказаться прямо у ворот обители, вышла не слишком удачной. Его занесло в лес на добрую лигу. И главное, было совершенно непонятно, в какой стороне находилась Нарсанская дорога, по которой он планировал двигаться дальше.
   Присев на заросший мягким мхом ствол поваленного дерева, маг выпил несколько глотков воды из прихваченной с собой фляжки и призадумался. Можно было рискнуть, создав еще один портал, на этот раз все-таки прямо к обители, и уж оттуда уходить пешком. Но если таинственные преследователи уже заметили его бегство и послали погоню, так его слишком легко будет отыскать и настигнуть.
   Еще можно было все-таки разобраться в сторонах света и выбраться на дорогу. Для этого, конечно, тоже требовалась помощь магии. Но не такая заметная, как для создания портала. Решение отказалось очевидным -- из двух опасностей выбирают меньшую. И вскоре Тэссар бодро зашагал в сторону Нарсана вслед за небольшим золотистым шариком.
   Идти по дикому лесу, правда, оказалось непросто. Ноги по щиколотку проваливались в мох, к лицу то и дело прилипала незаметная в тусклом утреннем свете паутина, заставляя сердито отряхиваться. Зато здесь было спокойно, пропало ощущение постороннего присутствия, преследовавшее его в городе.
   Пение птиц уже смолкло, стало достаточно светло, чтобы отправляться на поиски пропитания. Окружающую тишину нарушали только обычные шорохи леса и звук его собственных шагов. Но, несмотря на задремавшее чувство опасности, бдительности Тэссар не терял. Потому сразу заметил странный шум в куче бурелома слева.
   Едва ли это был зверь. Слишком чужеродным казался звук для леса. Звери не шумят так, они в родной стихии, знают каждую травинку, умеют двигаться среди веток и травы. А вот человек, да еще угодивший в лес впервые...
   Стараясь ступать как можно тише и осторожней, Тэссар приблизился к источнику звука. Постоял, прислушиваясь, и действительно различил прерывистое, со всхлипами дыхание долго плакавшего человека. Женщины.
   Обойдя гору веток, маг увидел довольно глубокую яму. Похоже, когда-то это была охотничья ловушка, теперь бесповоротно размытая дождями. Только с одной стороны почва, пронизанная корнями, все еще обрывалась почти вертикально, остальные успели стать совсем пологими. А на дне, на груде голых ветвей, скорчилось тело, замотанное в темно-коричневый, покрытый пятнами засохшей уже глины, балахон.
   Сестра Дафары. Тэссар едва не присвистнул, сообразив, кто перед ним. Неужели сбежала, не выдержав суровых порядков обители? Шептались, что такое случалось нередко, и обычно беглянок быстро возвращали. Может, и сейчас другие сестры уже идут по ее следу. Тогда ему лучше уйти побыстрей. Сестрам запрещено оставаться наедине с мужчинами. А если их застанут вместе, накажут не только эту дурочку, но и его заодно.
   Он уже хотел было развернуться и так же тихо убраться восвояси, когда сестра вдруг дернулась, подняла голову и заметила его. Лицо, совсем молодое, смертельно бледное и запачканное чем-то темным, исказилось ужасом. С почти белых губ сорвался даже не крик -- хриплый стон. И в следующее мгновение девушка взмахнула руками, словно пытаясь его оттолкнуть.
   Порыв холодного ветра ударил Тэссару в грудь, чуть не свалив с ног. С трудом сохранив равновесие, маг потрясенно уставился на девушку. Магичка, стихийница! Вот уж кто бы мог подумать! Как такая вообще оказалась в обители?
   -- Нет... нет... не трогай...
   -- Не буду, -- пообещал Тэссар. -- Я не причиню тебе зла, обещаю. Как ты здесь оказалась?
   Девушка смотрела недоверчиво, исподлобья, внимательно изучая мага с ног до головы. Хорошо хоть панических попыток призвать стихию не повторяла, а то в таком состоянии могла натворить дел.
   -- Ты кто?
   -- Я Тэссар, маг. А ты?
   -- Как ты тут оказался? -- срывающимся голосом выговорила девушка, опять не ответив на вопрос.
   -- Иду в деревню Таршу. Решил пройти напрямик через лес, сократить путь. А ты сбежала из обители?
   Девушка кивнула, устало прикрыв глаза.
   -- Тебя ищут?
   -- Не знаю... нет. Они решили, я мертвая.
   -- Кто? -- оторопел Тэссар.
   Он слышал, конечно, что нравы среди служительниц Дафары бытуют суровые, но точно знал, что убийство почиталось у них тягчайшим грехом. Вот надолго запереть в подвале на хлебе и воде -- запросто, а бить, уж тем более насмерть... Но в свете окончательно вступившего в свои права утра было видно, что на лице и одежде девушки засохла не только глина, но и кровь.
   -- Бандиты. Бандиты напали на обитель и убили всех.
   Длинная фраза словно лишила девушку сил. А может, только произнеся ее вслух, бедняжка окончательно осознала случившееся. Потому что, договорив, тихо вздохнула и сползла на землю, потеряв сознание.
   Несколько мгновений Тэссар потратил на то, чтобы тоже толком осознать услышанное. Кто мог посметь напасть на обитель Дафары? Да и зачем? В храмах пресветлой не было особых ценностей, а сестры жили практически натуральным хозяйством. В доме иного зажиточного крестьянина можно взять больше. Сестру следовало расспросить подробнее. А для этого сперва привести в чувство.
   Не мешкая больше, маг спустился в яму по пологому склону, встал на колени и принялся осматривать девушку. На затылке обнаружилась рана, очевидно, от удара дубинкой. Разбойничьей, с вделанной полосой заточенного металла. К счастью, острие скользнуло по волосам и повернулось боком, только распоров кожу. Волосы слиплись от крови, но жизни рана не угрожала.
   Ладони девушки покрывали ссадины и царапины, грубые башмаки стерли ноги до крови, но все это были мелочи. Убедившись, что пальцы не сломаны, Тэссар застыл в нерешительности. Нужно было осмотреть остальное, но девушка все же сестра Дафары, потому раздевать ее... А прибегать к магии, не зная толком, кто и зачем преследует его самого, и уж подавно -- каким таким странным бандитам пришло в голову напасть на обитель, выходило рискованно.
   Перебрав все имевшиеся соображения, маг решился. Быстрым движением пальцев сотворил "сонную пелену" и набросил ее на девушку. Дафара должна простить, он ведь пытается помочь ее служительнице, без всяких грязных намерений.
   На ребрах справа расплылся очень нехороший синяк. От удара ногой, скорее всего. На бедре темнел почти такой же. Но, по крайней мере, девушку не изнасиловали, кровь на ее теле была, но только та, что пропитала одежду. Чужая.
   Плюнув на свои страхи, Тэссар все-таки принялся прощупывать бесчувственное тело магически. Удар в бок был очень сильным, мог вызвать внутреннее кровотечение. Целитель из него, конечно, не ахти, но стоило хотя бы попытаться, иначе бедняжка долго не протянет.
   К счастью, кровотечения не было, хотя одно из ребер и оказалось сломано. Мысленно поблагодарив учителя, палкой заставившего научиться сращивать кости, Тэссар закрыл глаза, сосредоточился и принялся за дело.
   Закончив и смахнув со лба выступившие капли пота, маг взглянул на лицо девушки и вздрогнул. Богам ведомо, как, но она очнулась, и теперь ее темные глаза смотрели серьезно и сердито. Так, словно пытались испепелить дерзкого.
   -- Я... -- Тэссар запнулся, сглотнул и убрал ладонь с пострадавшего бока девушки. -- Я просто... Тебя били, да?
   -- Да, -- неожиданно спокойно отозвалась девушка. -- Но теперь почти не болит. Это ты сделал?
   Маг поспешно кивнул. Сестра отодвинулась, одной рукой натягивая обратно рубашку, а другой пытаясь запахнуть разорванный балахон. Тихо охнула, задев стертой до крови ступней торчащий из земли корень.
   -- Спасибо. Кстати, я Ирита.
   -- Расскажи, что случилось в обители, -- попросил Тэссар, садясь чуть поодаль.
   -- Я не знаю, -- шевельнула плечом девушка. -- Они сначала сказали, что гвардейцы, а потом ворвались и... искали леди фон Ларсток.
   -- Кого?
   -- Леди фон Ларсток, -- терпеливо повторила Ирита. -- Она жила в обители с середины зимы. Сказала, что ее преследуют. Матушка позволила ей остаться, они потом еще говорили, но мне велели уйти. Да, с ней была еще одна женщина, и я слышала, как леди однажды назвала ее ведуньей.
   -- Ее нашли? -- нахмурившись, спросил Тэссар.
   -- Не знаю. Меня ударили по голове, а когда я очнулась...
   Голос Ириты дрогнул и прервался. Она сглотнула, тряхнула головой и с видимым усилием продолжила:
   -- Когда я очнулась, всюду были костры, крики... а я лежала в куче тел. Сестры... сестер убивали, всех. Кто пытался бежать, стреляли. Я выждала, чтобы никто не видел, и сбежала.
   Маг закрыл лицо руками, шумно выдохнул в грязные, ледяные ладони. Мало ли почему бандиты искали графиню, в высшем свете свои интриги. Но кто бы стал разорять обитель? Если уж так надо избавиться от лишней наследницы, проще нанять одного убийцу. А еще убитый мальчишка, пропавший мальчишка, третий мальчишка на троне, наговорный рубин у приезжего графа, ведунья...
   -- Ты знаешь имя леди фон Ларсток?
   Ирита наморщила лоб, силясь припомнить, потом неуверенно проговорила:
   -- Леар... Шере... Нет, Шеар. Лереана Шеар, да, точно.
   Тэссар выругался, со всей силы врезав кулаком по земле.
   -- Ты знал! -- прошипел он, не обращая внимание на содранную кожу и испуганно сжавшуюся в комок Ириту. -- Ты все знал, остроухий ублюдок!
  

Глава 14. По разные стороны

   Порывисто вскочив, маг добежал до ближайшего дерева, несколько раз пнул ствол ногой, а потом неожиданно замер, уперевшись в него лбом. Рука буквально против воли нырнула под куртку, нащупав там мешочек с камнем.
   Откуда, как проклятый полукровка мог узнать?! Ведь никто не знал, прошло столько лет! Все, кто мог проболтаться, давно мертвы! Догадаться невозможно! Другая семья, другое имя... Да никто даже и не верил никогда! Кому вообще мог быть интересен безродный маг Тэссар Рейн, из-за недостатка талантов промышляющий подпольной торговлей снадобьями и артефактами?!
   Неужто он сам где-то прокололся, выдав себя? Сделал, сказал что-то лишнее? Нет, к тому же Дэмиэн не маг, он просто не понял бы. А подсказать... никто не мог ему подсказать, потому, что никаких ошибок просто не было! Или...
   Бухнувшись на колени, Тэссар обхватил голову руками и застонал, вспомнив день, когда он, вместе с еще несколькими магами, опрашивал дворцовую стражу. Все в один голос твердили, что были на своих местах и ничего не видели, но стоило ему чуть заглянуть в их память... Странный шум в глубине парка, он был неправильным. Но тогда Тэссар отмахнулся от смутного подозрения, списав все на собственную усталость. Теперь же посмотрел на это иначе.
   У доброго десятка стражников осталось совершенно одинаковое воспоминание об этом шуме, а так быть просто не могло. Потому хотя бы, что, прежде чем на этот самый шум сбежаться, они находились в разных местах. Выходит, и услышать должны были по-разному: тише, громче, ближе, дальше. Но раз на деле было не так, значит, кто-то попросту навязал им эту мысль.
   Это уж точно был не маг-менталист, ни у одного такого мага не хватит сил сразу на стольких людей, снабженных, к тому же, отличными амулетами. Разве что там поработал полный ментальный круг из двенадцати магов, что практически невероятно -- где отыскать столько согласных поучаствовать в убийстве наследника престола? Или, что уже совершенно невероятно, кто-то пустил в ход Золотой Дар. Хотя почему невероятно? Дэмиэн, конечно, всего лишь полукровка. Но богам ведомо, кто его эльфийская родня. Может даже они и королевских кровей. Только ведь...
   Тэссар не удержался от еще одного заковыристого ругательства. Напился, как же! С похмелья маялся! А запаха-то не было! И есть лишь одно состояние, очень похожее на похмелье -- откат мощной магии! Болван, какой же болван, что не догадался еще тогда!
   -- Ты понял что-то? -- робко поинтересовалась подошедшая Ирита.
   Маг невесело рассмеялся. Поистине, правда бывает с виду невероятнее любой лжи. Сколько раз до него докатывались слухи, что в Великолесье межклановая свара из-за престолонаследия. Эльфы пытались, разумеется, не выносить сор из своих лесных дворцов, но некоторые вещи не скроешь, как ни старайся.
   Конечно, история эта была по человеческим меркам давняя, даже порядком забытая. Но кое-какие события произошли уже на памяти самого Тэссара. Например, лет двадцать пять назад, когда он еще ходил в учениках, высокородного Адаллэнера И'Бериса, лорда, первого по знатности после самого Владыки, чуть не пинком отослали послом в Тарнас. Учитель тогда долго обсуждал это с приятелями за бутылочкой вина. Ни на чем конкретном они так и не сошлись, но Тэссар, таскавший им выпивку и закуски из таверны, слышал разговоры о том, что у Владыки якобы есть сын от человеческой женщины. И что этого полукровку чуть ли уже не объявили наследником, а И'Берис чересчур громко этому противился.
   Правда, учитель и многие другие посмеивались над этой версией. Золотой Дар может унаследовать лишь прошедший посвящение Истоку. А этого посвящения не пережил еще ни один из тех, в чьих жилах текла хоть капля человеческой крови. Тогда Тэссар с учителем полностью соглашался, но сейчас подумал, что все когда-нибудь случается впервые. Потому очень хотел бы посмотреть, цветет ли на спине остроухого лжеца золотая азарина.
   Но можно было и не смотреть. Слишком многое уже стало очевидным. Зачарованная стража, странные просьбы Дэмиэна и его последующее исчезновение из города, изумруд, в конце концов. Его, Тэссара, изумруд, давно пропавшая фамильная ценность, артефакт, подтверждающий правдивость того, над чем он давно посмеивался, считая детской сказочкой.
   -- Погляди-ка.
   Ирита подошла, робко взяла камень с раскрытой ладони, повертела в пальцах, посмотрела на свет и вернула.
   -- Красивый. И большой. Дорогой, наверное...
   -- А свет внутри видишь? Он теплый?
   -- Теплый, конечно, из твоих рук. Но никакого света внутри нет. Обычный... изумруд, да? Я не очень разбираюсь.
   С губ Тэссара сорвался злой и горький смешок. Выходит, мать не врала. Его отцом действительно был барон фон Эрсен, потомок Мага, одного из победителей Великого Темного. Он столько лет скрывал то, во что сам не верил, из смешного, сентиментального уважения к просьбе покойной матери. А это оказалось чистой правдой. Камень Крови тому неопровержимое доказательство. По позвоночнику продрал мороз, стоило вспомнить, как собирался продать изумруд заезжему торговцу артефактами.
   Впрочем, нет. Не продал бы. Торговец выгнал бы его, увидев перед собой лишь обычный драгоценный камень, не имеющий никакой магической ценности, интересный разве что ювелиру. Все равно пришлось бы признать правду и принять свое наследие.
   -- Это какой-то... амулет?
   -- Артефакт.
   Девушка помотала головой, устало опустилась на землю рядом, обхватила себя руками за плечи и тяжело вздохнула. Кажется, ей очень хотелось поплакать. А может, просто усталость навалилась с новой силой...
   -- И что теперь?
   Тэссар тоже вздохнул. Он даже не представлял, что ему делать дальше. Хозяин артефакта еще мог скрыться от слуг в маленькой деревеньке посреди леса, но наследника Мага достанут из-под земли, если понадобится. А им, по всему судя, уже понадобилось, раз уж ради Ведуньи разорили святую обитель. Да и девчонку нельзя просто проводить до ближайшей деревни. То есть, можно, конечно, но только если согласится молчать о том, кто она и откуда. Но как тогда уговорить людей приютить неизвестно кого?
   Конечно, лично для него оставался один, последний вариант: Цитадель. Единственное место, где можно надеяться найти убежище. И даже, может быть, помощь. Только какую? Едва ли, конечно, тамошние маги настолько обижены за свое изгнание, что решат не обращать внимания на возможное возвращение Великого Темного, но... что они станут делать?
   -- Могу проводить тебя до ближайшей деревни.
   -- Хорошо, -- кивнула девушка. -- А потом я вернусь в оби...
   -- Серьезно? -- перебил Тэссар. -- Вернешься? И думаешь, все станет как раньше?
   Ирита на мгновение непонимающе уставилась на него. А потом решительно уперла руки в бока, намереваясь, видимо, выдать подобающую случаю гневную отповедь, но не успела. Маг высказался первым.
   -- Ты ведь понимаешь, -- отрубил он, -- что сестер перебили не просто так?
   -- Ну, чтобы...
   -- Чтобы не рассказали, кто напал на обитель? И что бы они рассказали, а? Да если бы так, можно было просто маски надеть, и вся недолга! Лови по всей империи неизвестно кого! Нет, милая. Никто не должен был узнать, за чем, точнее, за кем они приходили. А ты знаешь.
   -- И? -- растерянно спросила Ирита, опуская руки.
   -- И тебя убьют, чтобы не болтала. Не так конечно, а потихоньку. Утопят, например. А что, стирала белье, поскользнулась, с кем не бывает.
   -- Но...
   -- Но что? Они так не сделают? Милая, они уже разорили целую обитель, не таясь перебили толпу народа. И только потому, что не знали, кто из сестер Лереана Шеар! А из тебя сделают местную сумасшедшую! Кто поверит, что слуги Великого Темного искали ведунью? Их ведь нет, и Темного нет!
   Девушка вскочила, испуганно попятилась, запнулась о торчащий из земли корень и упала. Но быстро села и даже попыталась вскочить. Тэссар едва успел схватить ее за руку, не дав упасть второй раз.
   -- Их ведь нет...
   -- Видишь, и ты так думаешь, -- устало бросил маг. -- И я еще совсем недавно думал точно так же. Но кому, скажи на милость, могла еще понадобиться наследница Энси Шеар, той самой ведуньи, что когда-то отправила Великого Темного за грань?
   -- Но зачем?
   Тэссар только руками развел. Этого он и сам не знал. Вот ведунья наверняка знала, иначе не стала бы прятаться в обители. Надеясь, надо полагать, на то, что никто не рискнет покуситься на святыню. Напрасно, как выяснилось.
   -- И что ты предлагаешь? Прятаться до конца дней?
   -- Или до конца мира, -- невесело усмехнулся маг. -- Это закончится так или иначе. Я все равно могу проводить тебя до деревни и устроить там.
   -- А куда пойдешь ты?
   -- В Цитадель. Тамошние маги...
   -- Я пойду с тобой, -- решительно перебила Ирита.
   -- Зачем? -- оторопел Тэссар.
   -- Может, все-таки стану магом, -- отмахнулась девушка, деловито поправляя балахон. -- Селиться в деревне и искать там мужа я точно пока не хочу.
  

* * *

   Гладь зеркала колыхнулась, словно приветствуя вошедших. По ярко освещенному факелами залу пробежали тени. Воздух колыхнулся, обжигая лица волной холода. Несколько выдохов белым паром сорвались с губ. И точно так же мгновенно вернулись тепло и покой.
   -- Ты серьезно, Ниар? -- саркастически усмехнулся старик. -- Считаешь, я и есть наследник Мага?
   -- Ходят такие слухи.
   -- Еще бы!
   На этот раз маг откровенно рассмеялся, заставив эльфа остановиться и удивленно приподнять брови.
   -- Я сам и распустил их. Давно, перед выборами главы Гильдии. Мне показалось, что с такими предками у меня, безродного, будет больше шансов победить. И не ошибся, как видишь. Ривеус фон Эрсен -- громко, не правда ли? Явно лучше, чем Ривеус Сентен. Звучит даже похоже, но разница... целая пропасть.
   -- Серьезно? -- разочарованно протянул откуда-то от самых дверей фон Эске.
   -- Совершенно серьезно, -- без тени улыбки подтвердил мэтр Ривеус.
   Пользуясь некоторым замешательством своих то ли конвоиров, то ли спутников, он неторопливо дошел до лавки, стоявшей у стены неподалеку от зеркала, и опустился на нее. Потом все так же медленно расправил скованными руками запачкавшуюся и отсыревшую в камере мантию, и продолжил:
   -- Когда идея впервые пришла мне в голову, я начал с того, что выяснил, может ли это оказаться правдой. Предпоследний в роду фон Эрсенов, барон Ранеш, не отличался верностью своей супруге. И не делал различий между благородными леди и дочками зеленщиков, такими, как моя покойная матушка. Так что она вполне могла... но нет. Это я говорю не потому, что не хочу омрачать светлую память, а потому, что такова правда. Моя матушка была честной девицей и верной женой. Но кто о том знает, кроме меня?
   Повисла тишина, нарушаемая лишь сердитым сопением фон Эске, продолжающего подпирать двери зала. Эльф стоял, скрестив руки на груди, и глядел на старого мага с брезгливым высокомерием. Он мог бы казаться совершенно спокойным, но большой палец правой руки, потиравший перстень на указательном, выдавал его волнение.
   -- Никто не знает, -- с улыбкой подытожил мэтр Ривеус. -- Потому и поверили. А потом, знаете, как обычно все вышло. Один другому, другой -- третьему, и вот уже все по большому секрету узнали страшную тайну. Проще простого. Зато вас, как я понимаю, ставит в очень даже сложное положение.
   -- Почему это? -- обронил эльф.
   -- Потому, -- поведя плечами, пояснил маг, -- что жертвы-то у вас больше нет. И неизвестно, где ее искать. Это во-первых. А во-вторых, теперь со мной надо что-то делать. Хотя на вашем месте я с этого бы начал.
   Высокородный приглашающе склонил голову на бок. Красивое лицо сложилось в выражение задумчивого интереса. Губы тронула насмешливая, но все же чуть грустная улыбка. Мэтр Ривеус в ответ широко ухмыльнулся и продолжил:
   -- Сначала погибает наследный принц. Потом умирает император. Тут все вроде бы сходится: несчастный случай, убитый горем отец... Кривотолки, разумеется, неизбежны, но поверить можно вполне. Я сам поначалу поверил. Но когда после всего этого вдобавок исчезает глава магической гильдии, да еще прямо из дворца... О заговоре, полагаю, уже шепчутся. Очень скоро заговорят в полный голос. Что тогда станете делать?
   На сей раз безупречные эльфийские черты исказились от досады и раздражения. Надо полагать, до этой тирады высокородный смотрел на вещи куда проще. Маги в его представлении немедленно должны были, забыв про все на свете, приняться за дележку освободившегося теплого местечка, а простому народу и дела нет до какого-то там пропавшего чародея.
   В чем-то он был, разумеется, прав. По отдельности перипетии смены власти и исчезновение главы гильдии именно так и были бы восприняты. Но вот вместе... люди любят перебирать слухи. Слишком любят, чтобы упустить столь соблазнительный повод посудачить. И кто знает, до чего дойдут разговоры.
   -- В одном ты неправ, старик, -- обронил после довольно долгой паузы эльф. -- Я знаю, кто еще может быть наследником Мага. И ты мне поможешь его найти. Как раз и получится избежать второй упомянутой тобой неприятности.
   -- Это как же? -- сразу насторожился мэтр Ривеус, невольно подаваясь вперед.
   -- Ты сам и найдешь его для нас.
   Маг в ответ только рассмеялся:
   -- Неужто? И как вы планируете меня... уговорить?
   -- Мы -- никак. Это сделает сам Владыка.
   Мэтр Ривеус отшатнулся, ударившись затылком о стену. Только что улыбавшееся лицо застыло недвижной, бескровно бледной маской ужаса. Руки взметнулись в инстинктивной попытке защититься. Цепь звякнула напоминанием о бесплодности этих усилий.
   Эльф выдернул из ножен на поясе длинный, тонкий кинжал, присел на корточки перед магом, схватил его за руку и полоснул лезвием поперек запястья. Кровь частым дождем закапала в проворно подставленный фон Эске серебряный кубок.
   Едва сосуд заполнился наполовину, высокородный поднялся и подошел к зеркалу. Прислонился лбом к темной глади и прошептал несколько слов. Пламя факелов нервно затрепетало, как от порывов ветра, в зале стало темнее и холоднее.
   -- Тщеславие и властолюбие, -- удовлетворенно пробормотал Ниар, отступая от зеркала на шаг. -- Ты сам отпер замок. Осталось лишь открыть дверь.
   Кровь плеснула на стеклянную гладь и тут же вспыхнула пронзительно алым пламенем. В темной глубине закружился в безумном подобии танца сотканный, казалось, из самой тьмы силуэт, отдаленно напоминающий человеческий. Он тянул руки, будто пытаясь схватить что-то. И пламя покорно проникло в темноту другой стороны, присоединилось к танцу. Чтобы через мгновение рвануться обратно.
   Поверхность зеркала вскипела там, где оно вновь соприкоснулось с ней. Потекла, искажаясь, и капнула на пол алым сгустком. Волна холода вновь прокатилась по залу, задержавшись в этот раз на добрый десяток ударов сердца. Выроненный кубок звякнул и покатился по полу.
   -- Кровь твоя с ним, -- тихо, но торжественно проговорил побледневший эльф, опускаясь на одно колено. -- Душа твоя с ним. Душа твоя -- его. Он -- твоя душа. Ты служишь ему. Отныне и навеки.
   Старый маг застонал, сначала завалившись на бок, а потом и вовсе мешком рухнув на пол. Не обратив ни это никакого внимания, Ниар поднялся, шагнул к зеркалу и подобрал застывший кусочек стекла. Алый, с живым, переливающимся сгустком тьмы в глубине. Рассмотрел его в успокоившемся пламени факела и улыбнулся:
   -- Украсит любой перстень.
   -- И он...
   -- Да, он будет служить. Верно. Я, признаюсь, предпочел бы видеть его слугой, а не рабом. Но уж лучше рабом, чем врагом.
   -- Может, он соврал, -- проворчал фон Эске, склоняясь над бесчувственным телом и выискивая пульс на шее старика. -- Шкуру хотел спасти.
   Эльф покачал головой, продолжая разглядывать рубин на свет. Или, может быть, даже свою собственную ладонь, ласкаемую алыми бликами. Зеркало, теперь обманчиво обычное, покорно отражало его высокую, изящную фигуру.
   -- Мне этот старый хитрец мог бы еще соврать, -- неожиданно сказал он, заставив спутника, увлекшегося изучением амулетов на шее мага, вздрогнуть. -- Но не Владыке. Раз его служение принято, он не тот, кто нам нужен. Зато как раз поможет отыскать нужного человека.
   -- Вы прикажете ему?
   Высокородный вздохнул, возводя взгляд к расписанному великолепными деревьями и цветами потолку. Заметно было, что это зрелище его успокаивает. Будто напоминая о чем-то хорошем, возвращая в счастливое прошлое.
   -- Это надо обдумать, -- отозвался он, после довольно долгого молчания. -- Он раб, а не кукла. К тому же, очень умный раб. Приказа ослушаться не может, но не обязательно выполнит его именно так, как предполагалось.
   -- То есть?
   -- То есть, -- с легким оттенком раздражения пояснил эльф, -- если ты прикажешь ему не говорить о нас и о том, что с ним было сделано, он возьмет и напишет об этом. Приказ не нарушен, но результат...
   Фон Эске поднялся на ноги и поспешно кивнул. Потом опять внимательно посмотрел на скорчившееся на полу тело, брезгливо поджал губы и тронул носком сапога сжатые в кулак побелевшие пальцы.
   -- Он вообще очнется?
   -- Очнется, -- отмахнулся Ниар, продолжая поглаживать рубин. -- Старик крепче, чем кажется. Мог бы еще лет двадцать прожить, даже так пару лет протянет. Но нам и столько не надо. Ты, кстати, выяснил, куда подался второй потенциальный наследничек Мага?
   -- Нет пока. Был немного занят с ведуньей. Но мне стало известно, что в Гильдии его заподозрили в подпольной торговле артефактами...
   Эльф равнодушно кивнул. По его красивому лицу на миг проскользнуло выражение брезгливой неприязни. Фон Эске, слегка поклонившись, подобострастно повторил эту гримасу. Ниар, заметив это, отвернулся.
   -- Ничтожество... -- обронил он. -- И это -- наследник того, кто однажды вышел победителем из схватки с великим демоном. А еще говорят, что краткость человеческой жизни делает вас сильными, заставляя ценить каждый миг.
   Зеркальная гладь нетерпеливо колыхнулась. Пламя факелов в очередной раз дрогнуло, заколыхалось. В его мерцающем теперь свете росписи на потолке, казалось, ожили. Дрогнули лепестки цветов, зашевелились ветви деревьев, блики заиграли на воде ручьев. По колдовскому лесу побежали тени.
   Эльф не без труда отвел взгляд от чарующе прекрасного рисунка, шагнул к зеркалу и приложил ладонь к его подрагивающей поверхности. Стекло, отзываясь на прикосновение, юркими змейками охватило всю кисть, и та словно утонула в темной глубине. В тот же миг лицо Ниара застыло маской, кожа мертвенно побледнела. Словно сама душа эльфа по руке утекла в зазеркалье, оставив на этой стороне лишь пустую оболочку.
   -- Мастер? -- испуганно выдавил фон Эске, невольно отшатываясь. -- Мастер?
   В нарастающей, лавиной накатывающей тишине звук его голоса прозвучал особенно жалко и неуместно. Сознание этого -- нестерпимой близости поистине чудовищной силы -- заставило мужчину рухнуть на колени, прикрывая голову руками. И надолго замереть, вместе с нарисованным лесом, вместе даже с пламенем факелов.
   Закончилось все так же внезапно, как и началось. Ниар чуть вздрогнул, открывая глаза и одновременно опуская руку, больше не удерживаемую зеркалом. Несколько раз моргнул, заново привыкая к свету, и удовлетворенно улыбнулся:
   -- Вот и Лучник попался.
  

Глава 15. Казнь нечестивцев

   Резьба створок шкафа больно впилась в спину сквозь тонкую ткань рубашки. Руки безвольно разжались, через миг и вовсе повисли плетьми. Горячий дезвэ хлынул на пол, багряным заливая пушистый белый ковер. Чашка полетела следом, с глухим стуком закатилась под кровать. Побелевшие губы чуть шевельнулись, выталкивая единственное слово:
   -- Дэни...
   Сердце колотилось в висках, в кончиках пальцев, в животе -- всюду. Ничего не осталось, кроме его мучительно сильных, торопливых ударов. Десять, двадцать, тридцать... только на пятидесятом веки согласились подняться вновь, а взгляд сфокусировался на гобелене, висящем над кроватью.
   Рассвет над долиной вечных сумерек был прекрасен. Солнце восставало из-за гор, разгоняя мрачные тени, возвещая миру спасение и начало новой страницы истории. Знаменуя торжество жизни и радости. Сам он не видел того рассвета, но дед часто любовался этим самым гобеленом, говоря, что мастера в точности воплотили в драгоценном шелке его рассказ.
   Все меняется, и все остается неизменным. Не изменился и Дэни. Его сын, его золотой мальчик остался в точности прежним: сильным, гордым, упрямым. Сейчас он сквозь прекрасную картину, сквозь бесконечную даль смотрел на отца пронзительно синими глазами -- глазами своей матери. И в них отчетливо читались все те же гнев и обида.
   -- Дэни...
   Мальчику было плохо, больно, страшно. Скорее всего, он оказался на грани гибели, в полном отчаянии. Иначе почему впервые за столько лет позволил отцу почувствовать себя, поймать последнюю тонкую ниточку, что до сих пор связывала их, и пройти по ней? Даже не просто позволил -- позвал сам. Хоть и вряд ли сознательно.
   -- Дэни... Дэни!
   Он почти закричал, испугавшись, что все сейчас же и закончится. Что сын все поймет и в который уже раз спрячется за непроницаемой стеной, бесследно исчезнет в огромном мире. Но потрескавшиеся губы шевельнулись в ответ:
   -- Отец... помо... ги...
   Мир вокруг покачнулся, затягиваясь густым серым туманом. Сила Золотого Дара хлынула во впервые за долгое время приоткрытую дверцу. Чем еще он мог помочь? Только этим.
   -- Где ты, Дэни? Что с тобой?! Позволь...
   Синие глаза моргнули, боль в них растворилась. Но гнев остался, ледяным лезвием полоснув прямо по сердцу. Как объяснить тому, кто сам уже все понял? Как вымолить прощение у того, кто винит только себя? Кристальная ясность этого осознания заставила задохнуться, сползая на пол.
   -- Нет. Не нужно.
   -- Вернись, Дэни, -- с мольбой прошептал он. -- Пожалуйста, только вернись.
   Связывавшая их нить мучительно зазвенела, натягиваясь, грозя вот-вот лопнуть. Драгоценные мгновения утекали сквозь пальцы, и с этим ничего нельзя было поделать. Что-то изменилось, но все еще недостаточно многое.
   -- После, -- шевельнулись напоследок губы сына, а в его глазах зародилась спокойная уверенность. -- Когда придет время.
   Видение разлетелось брызгами. Вокруг снова была только спальня, знакомая до мелочей. Алланис, как и всегда, ласково улыбалась с портрета. Будто зная какую-то тайну, очень важную, которую еще рано раскрывать. Возможно, она и в самом деле знала ее. Видящие полны загадок, кто может сказать в точности, что им открыто?
   Тихий стук в дверь заставил все-таки подняться на ноги, подобрать чашку и опуститься на кровать. На большее сил не хватило. Слабость отступала медленно, а ее нельзя было показать. Ни в коем случае. Если он сейчас проиграет, погубит не только себя, но и Дэни.
   -- Войдите.
   Ирист, личный помощник, немедленно воспользовался позволением, застыл на пороге, согнувшись в поясном поклоне. Доверенный слуга, умный, исполнительный, умеющий предвосхищать пожелания своего владыки. Одна беда -- шпион И'Бериса. У каждого в этом мире свои недостатки.
   -- Владыка Данрэнериэн, прибыли послы из Лорсета. Аудиенция назначена на полдень, но я подумал, что, возможно, вы пожелаете пригласить их к завтраку.
   -- Пожелаю, -- коротко кивнул владыка, ставя чашку на прикроватный столик. -- Распорядись накрыть через полчаса. И пригласи заодно леди Эллестиэну. Столу негоже оставаться без хозяйки.
  

* * *

   До самого вечера ехали молча. Поначалу отсутствие разговоров Алистара только радовало, но потом начало все отчетливей тяготить. Задумчиво разглядывая неестественно прямую, напряженную спину Дэмиэна, он невольно раздумывал, чем они с Малиссой могли так серьезно провиниться. Возможно, поиск останков был не лучшей идеей, но и магичка во многом права. Если бы их правда захотели поймать, поймали бы в любом случае.
   Вопрос о том, почему их не ловили, волновал Алистара куда больше. Ведь сначала все было так серьезно. Шпион в доме мэтра Ривеуса, явно весьма долго следивший за ним и за Малиссой. Загадочный маг, по словам Дэмиэна немедленно явившийся выяснить, что с этим самым шпионом стало, а дальше...
   А дальше была тишина. Они свободно покинули город, и баньши до сих пор была единственным признаком того, что беглая Видящая вообще кого-то интересует. Возможно, поведение слуг стало бы понятнее, знай Алистар, зачем именно им нужна Видящая. Но этого он не знал. Потому вот уже добрых пять лиг пути набирался решимости расспросить Дэмиэна.
   Полуэльф же попросту ехал вперед, будто ничего и вовсе не случилось. Будто он сам не провел несколько часов на грани жизни и смерти. Совершенно определенно не собираясь давать спутникам никаких объяснений. Было в нем сейчас что-то, против воли заставлявшее следовать за ним молча. Может, тот самый Золотой Дар? Алистар сердито мотнул головой, призывая на помощь все свое упрямство, и пятками поторопил лошадь.
   -- Зачем слугам нужна Видящая? -- спросил он.
   От звука голоса сердце рухнуло в пятки и испуганно там притихло, пропустив удар. Вслед за невольным испугом пришла злость. Почему он вообще должен был молчать, боясь задавать вопросы? В конце концов, они все были в одной лодке, так что имели полное право знать, что происходит. Хотя бы затем, чтобы не наделать настоящих глупостей.
   -- Не знаю.
   Этот ответ поразил принца, заставив подавиться всеми противоречивыми эмоциями разом и закашляться, едва не вывалившись из седла. Ехавшая сзади Малисса тихо охнула. Но быстро поравнялась со спутниками и тоже присоединилась к странной беседе.
   -- Меня хотят видеть живой или мертвой? Это хотя бы ты знаешь?
   -- Нет, -- все так же спокойно отозвался Дэмиэн. -- Но предполагаю, что все-таки живой. Иначе убили бы сразу.
   -- Спасибо, утешил, -- проворчала магичка. -- Только вот не пойму, какой им может быть от меня толк. Я ведь даже не знала, кем являюсь, пока тот...
   -- В таком случае, у меня есть следующий вопрос, -- осторожно шевельнул плечами Дэмиэн. -- Как о тебе вообще узнали?
   Малисса заметно насторожилась. Пальцы, сжимающие поводья, побелели от напряжения.
   -- Учитель не мог... -- начала она, но была бесцеремонно перебита.
   -- Почему сразу учитель? -- фыркнул полуэльф. -- Скажи мне вот что. Тот парень, заявив, что ты не обладаешь никакими особыми талантами, хотел тебя посильнее задеть или говорил правду?
   Залившись краской, девушка опустила лицо и довольно долго молчала. Потом решительно подняла голову и ответила:
   -- Правду.
   -- Тогда думай. Глава Гильдии берет в ученицы девчонку, не из знатной или хотя бы богатой семьи, не блистающую исключительными способностями... он должен это как-то объяснить, верно?
   -- И что с того? -- продолжила недоумевать Малисса. -- Маги сами себе выбирают учеников, на личное усмотрение.
   -- Как ты очаровательно наивна, -- рассмеялся Дэмиэн. -- Люди положения мэтра Ривеуса мало что могут позволить себе делать без оглядки на других. И выбор ученика уж точно не из этого немногого. Значит, не один он знал о твоем особом даре. И еще это значит, что в рядах Гильдии давно уже есть слуги.
   -- И все это не отвечает на мой вопрос, -- решительно встрял в беседу Алистар. -- Чего эти слуги хотят от Малиссы?
   -- Мне кажется, -- со странной улыбкой ответил полуэльф, -- что нас вовсе и не преследуют. Скорее уж подгоняют. Потому, что им нужна Видящая, а не растерянная неумелая девчонка.
   -- Но если мы попадем в Цитадель...
   -- Туда мы, думаю, попасть не должны. Все закончится раньше, на Болотной дороге.
   -- Почему именно там? -- удивился Алистар.
   -- Место такое, -- лаконично ответил Дэмиэн и поторопил лошадь, резко вырвавшись вперед и оборвав этим разговор.
  

* * *

   Астер бурлил, как суп под крышкой, забытый хозяйкой на раскаленной плите. На двух женщин в темных, потрепанных балахонах никто не обращал внимания, даже когда они пытались выспросить дорогу. Люди отвечали торопливо, и немедленно уносились дальше, по своим делам. Пришлось немало поплутать по незнакомым улочкам, прежде чем по сбивчивым и обрывочным указаниям все-таки удалось отыскать лавку готовой одежды.
   Торговец, собиравшийся уже убегать, при виде женщин в балахонах служительниц Дафары незамедлительно пересмотрел ближайшие планы и услужливо распахнул двери. Очевидно, принял неурочных покупательниц за паломниц, прибывших в город посмотреть на справедливое возмездие, и в пути попавших под ливень, безнадежно испортивший одежду. Не став его разубеждать, Арина решительно взялась за перебор имеющегося товара.
   На то, чтобы подобрать обеим простые платья, какие обычно носили горожанки, времени ушло немного, потому на главную площадь Дейви и Арина пришли задолго до полудня. Но все равно оказались с самого краю, почти у стены дома здешнего наместника, напротив ратуши. К эшафоту было, разумеется, не пробиться. Места в первых рядах заняли еще с ночи, едва закончился дождь.
   От нечего делать, Дейви принялась рассматривать площадь и затопившую ее толпу. Вокруг них толклись главным образом люди небогатые. Более зажиточные, приплатив страже, обеспечили себе места на широком крыльце ратуши. Или вовсе высовывались из окон домов. Знать удобно расположилась на балконах. Дамы обмахивались веерами, их кавалеры вели друг с другом беседы. Рядом с ними время от времени появлялись слуги с подносами еды и напитков.
   То и дело в толпе раздавались гневные выкрики, призывавшие проклятие на головы святотатцев. Они немедленно находили бурную поддержку всех собравшихся. В ответ служительница Дафары, настоятельница Темерской обители, стоявшая прямо на эшафоте, заводила молитвенные славословия, поддерживаемые с ничуть не меньшим рвением.
   -- Пресветлая, поди, давно не слышала таких рьяных молитв, -- саркастически усмехнулась Арина. -- Воистину, пока гром не грянет...
   Дейви повела плечом. Ей, куртизанке, молиться Дафаре вовсе не полагалось, богиня не одобряла подобных занятий. Но сейчас все равно хотелось шептать, а лучше даже кричать вместе со всеми, упрашивая Пресветлую смилостивиться и обратить свой гнев лишь против нечестивцев.
   -- Как будто Дафаре и впрямь есть какое-то дело...
   Не утерпев, Дейви шикнула на спутницу. Не потому, что так уж сильно боялась гнева богини. Скорее опасалась, что эти слова услышит кто-то из толпы. И тогда им обеим несдобровать. Потому как гром все-таки грянул, совсем недавно и очень громко. Так, что даже те, для кого давно не существовало ничего святого, временно преисполнились религиозного рвения.
   -- Ты права, -- послушно кивнула ведунья, видимо, подумав о том же. -- Не пойму только, зачем мы здесь.
   -- Потому, что весь город здесь. И лично я надеюсь увидеть тех, к кому можно обратиться за помощью.
   -- Лично я могла бы просто пойти в Гильдию магов и...
   -- Даже не думай!
   Резко развернувшись, Дейви прижала пальцы к губам Арины, вынудив замолкнуть. Потом увлекла ее дальше, к самой стене, обняла за плечи, словно хорошую подругу, и быстро зашептала на ухо:
   -- Наследного принца убили. Я точно это знаю, потому и оказалась в обители. Императора, наверняка, тоже. Богам ведомо, кто может оказаться одним из слуг, о которых ты говорила. Любой маг в том числе, верно? И тут появишься ты с вопросами о Цитадели. Как скоро, думаешь, за тобой придут?
   К счастью, ведунье удалось сохранить лицо. Со стороны они по-прежнему казались секретничающими подружками. Только холодные пальцы так стиснули запястье Дейви, что та едва удержалась, чтобы не отшатнуться со стоном.
   -- Как же твоя клятва? -- прошептала Арина, догадавшись, наконец, ослабить хватку. -- Ну, я слышала, вы, куртизанки, клянетесь, что все, что произойдет и будет сказано между вами и клиентом, никогда не будет вами никому раскрыто.
   Дейви настороженно глянула на ведунью. Конечно, пока они примеряли платья, Арина все-таки увидела татуировку возле правой ключицы. Звезду Риарен, богини-покровительницы жриц любви. Но до сих пор и виду не подавала, что знает, кто ее нежданная попутчица на самом деле. Уж точно не повела себя, как подобает благородной леди, незамедлительно проникшись к продажной женщине брезгливым отвращением.
   -- Между мной и клиентом, -- хмыкнула Дейви. -- Вот ключевые слова. Тот факт, что в историю посвящен кто-то третий, например, ассасин, которого я по просьбе клиента пригласила, освобождает меня от нее. Вопреки распространенному заблуждению.
   -- Умно, -- кивнула ведунья. -- Сама догадалась, или подсказал кто?
   -- Я куртизанка, а не идиотка, -- невольно вспыхнула Дейви, и тут же пожалела о вырвавшихся резких словах.
   Арина ни в чем лично перед ней не провинилась. Даже более того, она, леди фон Ларсток, даже зная, с кем имеет сомнительную честь общаться, сохранила тон исключительно равный и дружелюбный. Такой, словно между ними не было привычной пропасти, веками разделявшей в империи женщин достойных и тех, кто к их числу не принадлежал.
   Слова извинения готовы были сорваться с губ, но именно в этот момент по толпе прокатился гул, и люди как один подались к центру площади, к эшафоту. Поверх их голов Дейви увидела только императорские знамена на поднятых копьях гвардейцев.
   -- Везут! -- выкрикнула стоявшая неподалеку тощая женщина.
   Колонна врезалась в толпу, заставив ее вновь колыхнуться, расступаясь и давая дорогу. Ало-черные полотнища трепетали на ветру. Казалось, после первой волны шума теперь все вокруг затаили дыхание в преддверии самого главного. И вскоре спешившиеся гвардейцы принялись втаскивать на эшафот связанных людей.
   Как Дейви ни напрягала зрение, рассмотреть лица бандитов ей не удавалось. Правда, едва ли это удалось бы, даже стой они ближе. С нечестивцами не церемонились, узнать их теперь не смогла бы, скорее всего, и родная мать. Растерянно оглядевшись, куртизанка заметила, что Арина застыла, прикрыв глаза, и чуть заметно шевелит губами.
   -- Они.
   Рывок вышел таким резким, что Дейви тихо пискнула, не удержав равновесия и приложившись лопатками о камни стены. Прежде, чем она успела опомниться, ухо обжег шепот:
   -- Это они, те самые бандиты. Но одного не хватает.
   -- Ты...
   Холодная ладонь мгновенно взметнулась от плеча к лицу, заставив умолкнуть.
   -- Я ведунья, забыла? Успела и пересчитать, и ауры запомнить. Их главаря там нет, ты была права.
   Городской глашатай развернул свиток и принялся зачитывать приговор. Голос его звучно разносился над головами притихших людей, но разобрать слова было все же довольно трудно. Никто, правда, и не вслушивался, незачем было. Точно такие же свитки еще вчера висели по всему городу.
   Толпа охнула, когда солнце ослепительным бликом скользнуло по взметнувшемуся и опустившемуся лезвию топора. Невдалеке вскрикнула женщина, на одном из балконов разряженной леди сделалось дурно, вокруг нее немедленно засуетились мужчины и слуги. Но казнь шла своим чередом, и топор вновь с глухим стуком повстречался с плахой. По влажному после ночного ливня воздуху поплыл сладковатый, металлический запах крови.
   После четвертого удара завороженное оханье начало все отчетливей сменяться разочарованным. Захватывающее зрелище грозило закончиться слишком быстро. Обычно убийц и насильников четвертовали, но Пресветлая, хоть и была сурова в вопросах духовности, всякие телесные истязания своими заветами запрещала. А раз уж казнь затевалась в том числе и с целью избежать ее гнева, неудивительно, что негодяям явили милость, заменив четвертование простым обезглавливанием.
   -- Главарь же нечестивых негодяев, -- продолжал выкрикивать с помоста глашатай, -- повинен более прочих...
   -- Это не главарь, -- жарко выдохнула ведунья.
   -- Чего не кричат-то? -- раздраженно поинтересовался непонятно у кого стоящий рядом дородный торговец, видно, поскупившийся тратиться на хорошее место. -- Хоть бы молились напоследок, нечестивцы клятые!
   -- Им рты позатыкали, -- тут же отозвалась на его восклицание Арина, вновь щекотнув дыханием шею Дейви. -- Боятся, чтобы лишнего при народе не крикнули.
   -- Слушать надо было госпожу настоятельницу Темерскую, -- назидательно сообщила тетка в потрепанном и перепачканном мукой платье. -- Она истинно верно велела, чтобы так сделали. Нечего нечестивцам слух Пресветлой тревожить.
   Дейви почувствовала, что ноги ее не держат. Хорошо хоть стояла у самой стены, иначе упала бы. Слуги знали, что ведунья в Астерской обители. Знали наверняка, иначе не стали бы учинять подобное, к чему им лишнее внимание? А кто знал, что она там? Разумеется, матушка, что приняла ее и позволила остаться. Посвященную не обманешь. Но матушка мертва. Да и будь предательницей она, опять же обошлось бы без шумихи. Впустить ночью, указать место: чего уж проще. И кто из сестер после спросит хоть о чем-то? Им такое любопытство не положено...
   Но нет, место слугам указал кто-то другой. А кому матушка могла бы доверить подобную тайну, рассказать, что укрыла ведунью, опасающуюся возвращения слуг Великого Темного? Не кому-то другому в обители, уж конечно. Зато другой матушке -- очень даже могла...
   В самом деле, зачем еще служительнице богини, вечно призывающей к покаянию, велеть лишить возможности каяться пусть даже и тех, кто совершил столь отвратительное злодейство? Можно, конечно, назвать это и возмездием, но отчего-то в это простое объяснение не верилось.
   Ведунья, будто прочтя эти мысли... а может, и в самом деле прочтя, вздохнула, развернулась на каблуках и направилась прочь. Дейви торопливо последовала за ней. Все равно, высмотреть кого-то в этой толпе казалось невозможным. Выходит, придется искать таинственного Сарета, которого упоминал Дэмиэн, как-то иначе.
  

Глава 16. Планы на будущее

   Они шли по пустынной улице, преследуемые доносящимся с площади гулом. Дейви нервно оглядывалась по сторонам, понимая, что, после всех блужданий в поисках лавки с одеждой, совершенно не запомнила дорогу до гостиницы. Но Арина уверенно шла вперед, не позволяя сомневаться в том, что знает, когда и куда сворачивать.
   Астер не был особенно богатым городом. Даже в центральной части дома были очень простыми, безо всяких лишних украшательств. Они лепились друг к другу так тесно, что между некоторыми протиснуться не смогла бы и кошка. В прежние времена эти земли часто переживали набеги кочевников, потому люди стремились селиться в пределах городских стен. И даже сейчас, когда жизнь стала спокойной, привычки местных жителей не изменились.
   Вывески были под стать домам. Простецкие рисунки, намалеванные так, чтобы всякий безграмотный мог сообразить, что это за место, и сюда ли ему нужно. Сапог, крендель, пивная кружка с огромной шапкой белой пены...
   Питейное заведение, правда, чуть выбивалось из ряда прочих. Потому, что имело две вывески. Первая, с той самой кружкой, болталась на довольно длинной палке над улицей, заметная любителям пива издалека. А вторая расположилась над солидными дубовыми дверями. Опознать изображенное на ней блюдо не удалось. Это была то ли рыбина, то ли кусок мяса, обложенный непонятными комками того, чему предполагалось быть яблоками. Зато надпись под рисунком оказалась предельно понятной. Заведение именовалось: "У Сарета".
   Окликнув спутницу, Дейви уверенно взялась за кованую ручку и потянула на себя тяжелую дверь. Как ни странно, та поддалась. В лицо тут же хлынула смесь вкусных запахов еды и пенного напитка.
   -- Пахнет многообещающе, -- поддержала эту мысль подошедшая Арина. -- Похоже, тебе удалось отыскать единственную на весь город приличную таверну. Обед будет как раз кстати.
   Вспомнив завтрак, Дейви невольно содрогнулась. Нет, хозяйка явно старалась угодить гостьям, посланным, по ее мнению, самой Пресветлой, в качестве испытания и благословения. Потому они из вежливости съели все поданное и сердечно поблагодарили за заботу. Но каша отчетливо отдавала горелым, а пироги оказались слишком кислыми.
   Хозяин, стоявший за стойкой, поднял голову и окинул неурочных посетительниц оценивающим взглядом. Надо полагать, осмотром остался доволен, потому, что поприветствовал их кивком головы. Но более никакого внимания не уделил, сразу вернувшись к книгам и впечатляющих размеров счетам, костяшками которых сосредоточенно стучал до этого. Больше никого в зале не было -- ни посетителей, ни даже обслуги. Все ушли смотреть на казнь.
   Дейви тоже осмотрелась. Таверна оказалась чистой, столы и лавки выглядели добротными и тяжелыми. Такие не поднимешь и в драке при случае не используешь. Арина бросила вокруг несколько быстрых взглядов и уверенно направилась в дальний от входа угол.
   -- Вина или пива? -- спросила у нее Дейви.
   -- Пива.
   Подойдя к стойке, Дейви постучала по отполированному сотнями локтей дереву монеткой, вновь отвлекая хозяина от подсчетов. Тот вскинул на нее глаза, ярко-голубые, отчетливо миндалевидные, довольно приветливо улыбнулся в густые усы, но ничего не сказал.
   Вглядевшись в лицо предполагаемого Сарета, Дейви окончательно убедилась, что эльфийская кровь в нем тоже имелась, хоть и сильно разбавленная. По сути, конечно, это ни о чем еще не говорило, полукровок в этих краях хватало всегда. Но то, что приятель Дэмиэна был хоть отчасти, но эльфом...
   К тому же, вовсе не удивительно, что друг ассасина оказался хозяином таверны. Места, куда любой может зайти, не вызывая вопросов и подозрений, переговорить с кем пожелает и о чем ему будет угодно. А будут спрашивать -- так просто пиво пили, мало разве случается знакомств за кружечкой? Выпили, поболтали, да и разошлись.
   -- Пива дамам нальете?
   -- Светлого, темного, фруктового эля? -- даже бровью не повел хозяин.
   -- Светлого, -- безразлично ответила Дейви.
   Монетка покатилась по стойке. Хозяин прихлопнул ее ладонью у самых счетов и, не глядя, смахнул куда-то вниз. Металл звякнул о металл.
   -- Господин Сарет это вы?
   -- Ралан Сарет к вашим услугам, леди.
   Золотая струя уже лилась из бочонка в тяжелую стеклянную кружку -- роскошь для обычной таверны почти неслыханную, даже по столичным меркам. Впрочем, и тут на полках рядами выстроилась обычная медная и оловянная посуда. А дорогая стеклянная, видимо, пряталась в надежном месте под стойкой. Для особых гостей.
   -- Я в городе недавно, -- глядя, как хозяин сноровисто убирает ложкой лишнюю пену, продолжила Дейви. -- Приехала сюда кое-кого повидать.
   Господин Сарет принялся наполнять вторую кружку, изобразив на лице вежливый интерес. Наверняка ему частенько приходилось слушать такие вот излияния посетителей, вполуха, но время от времени кивая и поддакивая. Сообразив это, Дейви сразу почувствовала себя глупо, но отступать было слишком поздно.
   -- Слышала, он с вами знаком.
   -- В самом деле?
   -- Думаю, да. Его зовут Джаред. Джаред Ланнар.
   Интерес Сарета перестал быть напускным. Смерив Дейви подозрительным взглядом, он со стуком поставил перед ней пару полных кружек, проворчал, что сейчас поглядит чего-нибудь на кухне, и скрылся за дверью.
   -- О чем это вы беседовали? -- поинтересовалась Арина, принимая свою кружку.
   -- Об общих знакомых.
   Дейви пригубила пиво. Напиток оказался хорошим, свежим и душистым. Легко утолил первую жажду, но совершенно не избавил от мучительного любопытства и нервного напряжения. Чутье и странная реакция хозяина на ее вопрос подсказывали, что она не ошиблась, зайдя сюда. Но до сих пор было непонятно, чего ожидать. Нанимать ассасинов ей прежде не доводилось, а ее, кажется, приняли именно за нанимательницу. Или, может статься, за какую-то ищейку.
   Время тянулось томительно неспешно. Кружка успела опустеть наполовину, прежде чем дверь вновь открылась. Испуганно вскинув глаза, Дейви посмотрела на выходящего из-за стойки в зал парня и чуть не завопила от радости.
   -- Госпожа Сонер? -- чуть недоверчиво осведомился Джаред, подходя и останавливаясь в шаге от их стола. -- Мы уже думали...
   -- Как видишь, -- тщетно пытаясь скрыть лезущую на губы счастливую улыбку, ответила Дейви, -- мне удалось избежать общей участи. Точнее, нам.
   -- Арина, -- коротко представилась ведунья, явно не желая пока вдаваться в особые подробности.
   -- Сейчас Ралан принесет чего-нибудь.
   Джаред подсел к столу, помолчал немного, потом развел руками:
   -- Только утром вернулся. Искал вас, но там такое творится...
   -- Не сомневаюсь, -- фыркнула Арина. -- Тут ненамного лучше.
   -- От... от отца не было никаких вестей?
   Дейви покачала головой. Джаред, кажется, хотел спросить о чем-то еще, но появление Сарета с подносом, заставленным тарелками, заставило его умолкнуть, опустив голову. Хозяин же, ничуть не смутившись тем, что из-за него прервался явно важный разговор, принялся составлять еду -- холодное запеченное мясо, сыр ломтями, крупно нарезанный хлеб и накрытые салфеткой фрукты -- на стол.
   -- Сходил бы за братом, что ли, -- бросил он. -- А то не ужинали, не завтракали оба...
   Стоило Джареду скрыться за дверью, а последней тарелке со стуком встать на стол, Сарет подался вперед, так, что его голова оказалась как раз между лицами женщин, и вполголоса поинтересовался:
   -- Где эльфийка?
   Дейви чуть не поперхнулась пивом, с трудом заставив себя проглотить.
   -- Какая? -- совершенно равнодушным голосом спросила Арина.
   -- В обители жила эльфийка. Пребывающая не совсем... не совсем в здравом уме. Где она? Если бы ее нашли среди убитых, я бы знал.
   -- Почему вас интересует эльфийка?
   Голос Арины мог бы вместо льда обеспечить сохранность всех припасов таверны с весны до осени. Но хозяина это ничуть не смутило. Смерив женщину твердым, чуть насмешливым взглядом, он подсел за стол, вынудив Дейви подвинуться, и ответил:
   -- Я знаю, кто она. А вот мальчишки не знают. Ничего. И незачем им знать.
   -- Она же их мать... -- прошептала Дейви, позабыв, что решила молчать.
   -- Мать, как же! -- с явным раздражением в голосе бросил Сарет. -- Не зря говорят в народе, что не та мать, которая... Так знаете, где она, или нет?
   -- Что, если знаем?
   -- Если знаете, -- все так же тихо и немного зло отозвался хозяин, беря с тарелок по куску хлеба и мяса, -- парням не говорите ничего. Будет нужно, помогу. Устрою, спрячу -- все, что надо сделаю, только молчите. Не ваше это дело и не мое. Пускай Дэмиэн сам решает.
   Дейви нашла в себе силы только кивнуть. Трагическая история любви, разрушенной жестокими законами, которую она успела себе нарисовать, рушилась от слов Сарета, как карточный домик под порывистым ветром. Что же натворила бедняжка, чтобы заслужить такое отношение?
   -- Надо будет устроить ее где-то. Как раньше, в обители, -- по-деловому заметила Арина, и тут же жестом велела завершить разговор.
   За едой Джаред пытался поддерживать непринужденную беседу, не касающуюся последних событий. Арина и Сарет помогали ему изо всех сил. Ведунья рассказывала старые придворные байки, хозяин таверны оказался неисчерпаемым кладезем всевозможных историй о глупостях, вытворенных посетителями по пьяной лавочке. Дейви заставляла себя каждый раз улыбаться, а то и вовсе смеяться. Опыт куртизанки оказался тут весьма полезен. Клиенты частенько неудачно шутили, а обижать их, не рассмеявшись в нужный момент, не стоило. Даже Джаред пару раз присоединился к веселью. Но Дэвин все равно оставался мрачным.
   -- Куда отправитесь дальше? -- поинтересовался Сарет, когда с едой было покончено.
   -- В библиотеку Гильдии Магов, -- без обиняков отозвалась Арина.
   Над столом повисла тяжелая пауза. Все переглядывались испуганно, смущенно и озадаченно. Сарет первым рискнул нарушить молчание. Потер ладонью лоб, еще раз смерил Арину подозрительным взглядом и коротко спросил:
   -- Зачем?
   -- Мне нужна одна книга, -- все так же прямо ответила ведунья, с вызовом глянув мужчине в глаза. -- Но нужно, чтобы никто не знал, кто я, и что это за книга.
   -- И как ты...
   -- Перестань! -- резким взмахом руки заставив Сарета умолкнуть на середине фразы, бросила она. -- Никогда не поверю, что Гильдия Тени не имеет нужных связей с магами. Кто-то ведь снабжает вас магическими штучками, чтобы можно было проникать в хорошо защищенные от незваных гостей дома. Провести девушку ночью в библиотеку всяко проще, чем продать на сторону даже пяток шариков "темного стекла" так, чтобы об этом никто не узнал.
   Джаред криво усмехнулся, посмотрел на свои сцепленные в замок руки, лежащие на столе, задумчиво потянулся за кружкой, заглянул в нее и досадливо скривил губы. Пиво закончилось.
   -- Отец велел не связываться с магами, -- мрачно проговорил Дэвин. -- Сказал, им сейчас нельзя доверять.
   -- Доверять им я не собираюсь, -- фыркнув, как недовольная кошка, ответила Арина. -- Потому и прошу сделать так, чтобы никто не знал, кто я и что именно мне нужно. Вам есть, что предложить?
   -- Это будет стоить дорого, -- скептически протянул Джаред.
   -- Переживу.
  

* * *

   Арина ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Дейви со стоном перевернулась на другой бок, подсунула руку под щеку и уставилась в темноту. Послушала торопливо удаляющиеся шаги ведуньи, скрип входной двери, лязг засова и легкий топоток мальчишеских ножек. Спровадив странную постоялицу, Венька поспешил вернуться в теплую постель. Его можно было понять, дождь хоть и перестал еще вчера, зато сменился холодным, порывистым северным ветром. Словно Пресветлая лишь слегка смирила свой гнев, но пока не простила совершенное людьми преступление окончательно.
   Тишина вновь навалилась теплым меховым одеялом, такая совершенная, что можно было порой расслышать даже мерное дыхание спящей на соседней кровати эльфийки. Дейви лежала в этой тишине, глядя, как лунный свет просачивается сквозь застиранно-тонкую штору, размытым прямоугольником падая на пол.
   Сон не шел. Вместо этого в голове крутились самые разные противоречивые мысли. Слова Налы, слова Арины, слова Сарета упорно не желали складываться ни во что хоть сколько-нибудь объяснимое и понятное. Нала говорила, что сама все погубила. Сарет, судя по всему, знал, как именно это вышло, а Арина и вовсе утверждала, что у эльфийки забрали душу.
   Поведение Дэмиэна окончательно все запутывало. Как вообще можно было так хорошо разыгрывать скорбящего вдовца, попросту вычеркнув при этом из жизни своей и своих детей живую, хоть и не вполне здравствующую супругу?
   Не выдержав пытки тишиной и мучительным поиском ответов, Дейви вскочила с постели, пару раз прошлась от окна до двери и обратно, постояла возле комода, опираясь о полированное дерево мелко подрагивающими пальцами, и все-таки зажгла свечи. Их трепещущий тепло-желтый свет затопил небольшую часть комнаты, смешался с серебристым лунным, причудливо исказив черты лица куртизанки в зеркале.
   Золотисто-белокурые волосы наверняка потускнели без любимых отваров, но продолжали упрямо завиваться. Тонкие, чуть надломленные уголками брови давно следовало подровнять. Губы обветрились, стали темнее. Скулы заметно заострились, даже нос, тонкий и идеально прямой, стал, казалось, еще тоньше. Серые глаза смотрели в зеркало устало, вокруг них залегли такие же серые тени.
   Теперь, без привычной сложной прически, без вплетенных в волосы золотых заколок и позванивающих от каждого шага тяжелых серег, в простом темном платье, мало кто признал бы в этой похудевшей, осунувшейся женщине одну из самых блистательных столичных красавиц. Ту, что на равных соперничала даже с полуэльфийками, которых среди куртизанок было немало.
   Неяркость света скрадывала обветренность кожи, скрывала чуть обозначившиеся морщинки. Зато подчеркивала новую точеную резкость черт и делала Дейви чем-то даже красивее, чем раньше. Но не могла полностью замаскировать печальную правду. Молодость уходила, неотвратимо и безвозвратно. Из зеркала смотрела зрелая, очаровательная, но уже очевидно перешагнувшая рубеж тридцати лет женщина.
   Жизнь заканчивалась, утекала сквозь пальцы. Сколько еще она будет хороша? Сколько еще восхищенные мужчины будут приходить, готовые платить за ее общество, ее красоту и особые таланты? Не так уж долго. Точнее, приходили бы, если бы...
   Если бы она, в нарушение всех правил Гильдии, не сбежала из Неора, не исполнив обязательств перед клиентами. Если бы не впуталась в темную историю, о чем уже наверняка стало каким-нибудь образом известно. Каким бы малым не оставался возможный срок ее прежней жизни до того рокового вечера, когда она устроила для клиента встречу с ассасином, в тот момент он истек раз и навсегда.
   И что ей оставалось теперь? Небольшие накопления, которых могло хватить на несколько лет скромной жизни в каком-нибудь маленьком городке. Если добавить к ним прихваченные с собой украшения, при должной осмотрительности в тратах можно было продержаться лет пять или даже семь.
   Теперь Дейви как никогда отчетливо понимала, что Гильдия делала все, чтобы у куртизанок, особенно у вольных, не появлялось особых возможностей накопить денег. Четверть всех заработков уходила Старшинам, в уплату за право работать и защиту. Помимо этого приходилось содержать достойный дом, где можно было принимать клиентов, заказывать красивые платья. После всех непременных трат оставалось совсем немного, настолько, чтобы даже не помышлять об оставлении ремесла.
   Она даже не могла, подобно многим привлекательным женщинам в сложном положении, приискать себе мужа или хотя бы содержателя. Куртизанки, связанные клятвой, не могли вступать в брак. И даже за деньги принадлежать только одному мужчине. Она могла себе позволить разве что постоянного любовника, который не платил бы за свидания, а просто поддерживал по собственному желанию или при необходимости. Но в такие любовники мужчины не рвались, зачем? Проще платить каждый раз и не быть ничем обязанным.
   Вместо всех прежних надежд и мечтаний осталась лишь растерянность. Возвращаться было нельзя, да и некуда. Участие в заговоре с целью убийства наследника престола, даже такое незначительное, было нарушением правил Гильдии. Куртизанки не вмешиваются в политику и вообще ни в какие дела своих клиентов. Не говоря уже о том, что за подобное преступление против короны ее могли попросту повесить.
   Можно было, пожалуй, вовсе покинуть пределы империи. Но это не снимет с нее клятвы. И не сотрет проклятого клейма с ее тела. Всякий сможет узнать, кто она, и выдать Гильдии. Которая, в свою очередь, радостно передаст переступившую черту куртизанку королевским дознавателям. А уж от них ничего хорошего не жди. Живым из их лап выбраться не удавалось практически никому.
   Поэтому все, что ей сейчас оставалось: бежать и скрываться до конца дней. В надежде все же найти укромный уголок, где никому не будет до нее дела. Бежать, оставив в памяти только страхи и разочарования.
   Подумав об этом, Дейви еще раз взглянула в глаза самой себе. Жить спокойно, долго, но... так? Так просто оставить позади прошлое, все планы и мечты? Существовать, вечно опасаясь разоблачения? Нет уж.
   Клятва куртизанки -- магия. Значит, можно найти мага, который сумеет от нее освободить. Сделать так, чтобы можно было просто зажить где-нибудь нормальной жизнью. И все равно, повезет ли ей встретить хорошего мужа, или придется разносить тарелки. В любом случае, она обретет долгожданную свободу.
   Искать же мага, способного и, главное, согласного на подобное стоит в первую очередь именно в Цитадели. Тамошним обитателям должны быть безразличны договоренности между Гильдиями и прочие придуманные правила. Только вот какой платы они потребуют за свою помощь?
  

* * *

   Едва сквозь пелену ливня показались огни на городских стенах, Тэссар расстегнул котомку, вытащил оттуда теплый плащ и набросил на плечи дрожащей от холода девушки. Не затем, чтобы согреть. Надеяться согреться под таким дождем было смешно. Разве что магией, но рисковать обнаружить себя из-за такого пустяка сейчас не стоило. А шерстяная ткань все равно очень быстро промокнет, даже прежде, чем они дойдут до городских ворот.
   Маг всего лишь сообразил, что рваный балахон сестры Дафары будет немедленно опознан стражей, и привлечет к путникам совершенно ненужное внимание. Начнутся расспросы, разбирательство, девушку заберут и вряд ли уже отпустят живой, да и его самого в покое не оставят.
   -- Спасибо, -- пробормотала Ирита, кутаясь в стремительно намокающий плащ.
   -- Скажем, что ты моя сестра, -- резко, по-деловому сообщил Тэссар. -- Найдем тихую гостиницу, отдохнем день-другой и решим, что делать дальше.
   -- Почему мы все-таки пошли в Астер, а не в деревню?
   -- Во-первых, именно сейчас мы двигаемся к Цитадели, -- вздохнул маг. -- Во-вторых, сперва мне нужно навестить библиотеку. Узнать дорогу.
   -- А ты ее не знаешь? -- искренне изумилась Ирита.
   -- А ты думаешь, по всей Болотной дороге шильды на столбах прибиты? -- ехидно вопросил Тэссар, наступив впотьмах в собравшуюся в дорожной выбоине лужу и сдавленно ругнувшись. -- С надписями вроде: "идти сто шагов на юг и кусты обойти слева, не то сгоришь ясным синим пламенем"?
   -- А можно сгореть? -- испуганно сглотнув, спросила девушка.
   -- И сгореть, и утонуть, и много чего еще нехорошего. Окрестности Цитадели не место для прогулок, знаешь ли. Враг, пришедший с севера, если бы ему вдруг удалось миновать саму крепость, должен был остаться там навеки. Или, во всяком случае, потерять значительную часть воинов.
   Ирита кивнула, натягивая капюшон плаща на самые глаза. Тэссар, воспользовавшись особенно яркой вспышкой молнии, критически оглядел спутницу с ног до головы. Темнота и ливень оказались хорошими помощниками -- бывшая сестра Дафары на первый взгляд не отличалась от любой обычной деревенской девушки, впервые приехавшей в город. Даже приметно коричневый подол, видневшийся из-под плаща, теперь был благополучно покрыт грязью и опознанию не поддавался. И все равно, нужно будет купить ей что-то другое.
   -- Ворота закрыты, -- растерянно пробормотала Ирита, отвлекая его от этих размышлений.
   -- Разумеется. Ночь на дворе.
   -- И как мы...
   Маг хотел было ответить, что попросту постучит в боковую калитку и потребует впустить его, показав гильдийский знак, но, опомнившись, прикусил язык. Расспросы и болтовня стражи были ему сейчас совсем не нужны. Потому нужно было срочно придумать другой способ убеждения.
  

Глава 17. Первая неожиданность

   Оставшиеся до городских ворот полсотни хангов Тэссар шел нога за ногу. Ирита покорно семенила рядом, не задавая вопросов и не мешая думать. Но в голову все равно не шло совершенно ничего ценного. Заявляться посреди ночи незваным гостем в незнакомый город магу прежде не доводилось.
   Астер, к сожалению, до сих пор оставался крепостью, со всех сторон окруженной сплошной стеной. Пожалуй, можно было разве что не соваться прямо сейчас в сам город, заночевав в каком-нибудь выселке. Где уж наверняка имелись и недорогие постоялые дворы. Но неприятность заключалась в том, что все эти выселки находились достаточно далеко от Нарсанской дороги, по которой они шли, да еще и на другом берегу Рунны. А гулять под дождем чуть не всю оставшуюся половину ночи не хотелось. Не хватало еще простудиться самому или простудить девчонку.
   Запустив руку в карман куртки, Тэссар сжал в кулаке гладкий холодный камень. У стражи наверняка имелись амулеты, позволяющие видеть сквозь личины. Но едва ли это были лучшие образцы магического искусства, потому рискнуть стоило. Кто удивится, что торговец, застигнутый в пути непогодой, готов раскошелиться, лишь бы поскорее оказаться в городе?
   Но какой торговец придет пешком, без охраны и товара, да еще с какой-то девицей? Горько усмехнувшись, маг отбросил эту первую пришедшую в голову идею. В сказку про торговца никто не поверит. А во что могут поверить? Крестьяне весной сидят по домам, у них нет ни товаров на продажу, ни денег, чтобы что-то покупать... да, у них нет сейчас денег. А хлеба до следующего урожая хватает обычно не всем.
   -- Кого там посередь ночи принесло?
   Опустив голову и втянув ее в плечи, Тэссар старательно испуганно проблеял:
   -- С Тарши мы. Отворите, добрый господин. Экая ведь непогодь...
   -- Ну, и чего приперлись с Тарши своей? -- грубым и резким голосом выкрикнул прямо в крошечное, забранное решеткой окошко стражник, раздражаясь все больше. -- Чего вам, кротам земляным, по домам не сидится?
   -- Дык того...
   -- Никакого спокоя с вами, окаянными! Мокну только занапрасно, кто бы винца для сугреву...
   Тэссар облегченно перевел дыхание. Стражник, как он и надеялся, уже сообразил, что крестьянин, верно, пришел что-то продать в городе, чтобы дотянуть до урожая. И теперь намекал на хотя бы небольшую плату за труды по открытию засовов.
   -- Дык винца-то... винца -- эт можно.
   -- Ладно, -- смягчился стражник, со скрежетом отпирая дверцу. -- Коль ты нас готов уважить, чего б нам тебя не пускать?
   Монетки с тихим звяканьем перекочевали из холодной, мокрой ладони мага в здоровенную лапищу стражника. Тот пересчитал подношение в свете висящего на стене караулки фонаря, довольно крякнул и заспешил вниз по улочке, ни разу не глянув больше на неурочного путника. Еще бы, среди медной мелочи оказалась серебряная монета. Неудивительно, что первым желанием стражника стало убраться подальше, пока крестьянин не заметил своей ошибки и, чего доброго, не затянул жалостливую песню, моля не лишать детишек последнего куска хлеба.
   Тэссар коротко и криво усмехнулся, провожая мужика взглядом. Играть на мелких человеческих пороках так легко... а на больших и того легче. Неудивительно, что Великий Темный раз за разом без труда находит себе верных сторонников.
   -- Идем, -- позвал он все еще жмущуюся у калитки Ириту. -- Здесь недалеко есть постоялый двор, довольно чистый.
   На ближайшую к воротам гостиницу маг бросил взгляд, полный сожаления. Уж очень хотелось прямо сейчас оказаться в тепле, стащить до нитки промокшую, ледяную одежду и забраться в ванну с теплой водой. Но с тамошней хозяйкой, Марлой, он был слишком давно и хорошо знаком. Более, чем достаточно, чтобы знать о ее сомнительном кулинарном таланте и несомненно длинном языке. Сунуться туда означало, что уже к вечеру все городские кумушки прознают о его прибытии в город. Значит, прознают и в гильдии.
   К счастью, второе заведение расположилось довольно близко от первого. Там было не так чисто, как у Марлы, зато кормили не в пример лучше и брали дешевле. А с клопами и прочими нежелательными соседями можно быстро разобраться. Нужное снадобье Тэссар каким-то чудом все же догадался прихватить с собой, так что и лишнего внимания привлекать не придется.
   Открыли им быстро, а вот впустили не сразу. Сперва потребовали доказать платежеспособность. Но серебряная монета, перекочевавшая в карман вышибалы, сработала как надо, на мрачной физиономии даже появилось подобие вежливой улыбки.
   Оказавшись в комнате, Ирита без малейшего стеснения сбросила сперва плащ, а затем и балахон, оставшись в нижней рубашке, тонкой и тоже мокрой, потому практически ничего не скрывавшей. Поежилась, несмотря на тепло, исходящее от растопленного камина, и потянула с кровати одеяло.
   -- У меня есть запасная рубашка, -- выдавил Тэссар, заставив себя отвернуться.
   Девчонка была мучительно хороша. Даже не потому, что у него очень давно, больше года, не было женщины. Расставание с Катирой вышло непростым, настолько, что ни на кого другого и смотреть не хотелось. Вот если бы можно было что-нибудь исправить, доказать, что именно он нужен ей и ее дочери...
   Но, если подумать, Кати была совершенно права. Богатый торговец тканями во всех отношениях лучше бедного мага, не имеющего даже собственного дома. Особенно для вдовы, которой муж оставил только кучу долгов, да такую, что кредиторы даже грозились продать ее дочь в гильдию Роз.
   Решение нелегко далось им обоим. Ужасно оказалось сознавать, что чудо, которого они ждали три долгих года, получилось обманным. Сначала между ними стоял некогда навязанный Катире родней муж, а когда он все-таки поплатился жизнью за очередное мошенничество, то и после смерти ухитрился помешать их счастью.
   Вспоминать об этом было до сих пор больно, но уже довольно глупо. Нельзя же до конца дней жалеть о несбывшемся... или можно? Сколько лет он уже знаком с Дэмиэном? С другой стороны, не поймешь этих полукровок, как и их родственников с эльфийской стороны. То у них вечная любовь, одна на всю жизнь, то путаются с кем попало...
   Мысли о Катире, Дэмиэне и жестокости судьбы помогли разозлиться и отвлечься от других, неподобающих. Страстное желание отыскать остроухого мерзавца и вытрясти из него всю правду о камне и об остальных последних событиях перевесило все прочие.
   -- Спасибо, -- отозвалась Ирита, забирая рубашку, и зашуршала за спиной, переодеваясь.
   Когда Тэссар закончил отвлеченно размышлять, как можно было бы отыскать Дэмиэна, и конкретно -- как завтра ухитриться незаметно проникнуть в библиотеку гильдии, шуршание сменилось тихим сопением. Забравшись под одеяло, девушка мгновенно заснула.
   С удовольствием приняв теплую ванну, маг спустился на первый этаж и заглянул в таверну. Обычно в такой час там было тихо и пусто, и можно было разве что получить кружку пива и кусок холодного мяса, но сегодня публики было довольно много. Добрый десяток почтенных горожан, расположившись за одним большим столом, распивали вино и вели неспешную беседу. Тэссар присел за стол неподалеку и навострил уши. Определенно стоило узнать, что же привело этих людей, не похожих на обычных посетителей ночных питейных заведений, в такое место и в такой час.
   -- ...казнь перед коронацией.
   -- Тащить далеко не захотели, -- фыркнул дородный торговец, вытирая с губ пышную пивную пену. -- И правильно, нечего мрази долго небо коптить.
   Тэссар поднялся и пошел к стойке, чтобы попросить у крутившегося там парнишки налить и ему кружечку. А заодно, неторопливо пройдя мимо компании, получше расслышать беседу. И вздрогнул, почувствовав прикосновение к руке чуть ниже локтя.
   -- Любезный, -- поинтересовался тощий и смуглый мастер, ювелир, судя по щегольскому синему платку на шее, -- не желаете присоединиться?
   Маг криво усмехнулся, прежде, чем повернуться к компании и принять приглашение. Разумеется, у мастеров и торговцев, не желающих быть обманутыми всякими прохвостами, амулеты были получше, чем у городской стражи. Потому личина крестьянина не обманула здесь никого.
   -- Господин маг в городе по личным делам? -- лукаво кривя губы, продолжил ювелир.
   Тэссар кивнул, принимая кружку. Важным гостям здесь, видимо, наливали из другого бочонка. Напиток был несравнимо лучше того, что ему довелось пить здесь в прошлый свой визит.
   -- А найдется ли у вас время на еще одно небольшое дельце?
   Рука невольно скользнула по карману с кошельком. Деньги лишними не бывают в принципе, а в его... в их нынешнем положении и подавно. Так что стоило по меньшей мере выслушать предложение почтенных горожан.
   -- Я слушаю.
   -- Видите ли... как каждая крепость, Астер имеет несколько, так скажем, дополнительных входов и выходов, и нам...
   -- Где искать записи? -- перебил Тэссар, уже поняв, что ему намерены предложить.
   Почтенные мастера и торговцы решили сэкономить на уплате пошлин. Обмануть городскую казну. И для осуществления этого коварного замысла им не хватало сущего пустяка: выяснить, где находятся и как используются потайные проходы в крепостных стенах. Нанимать местного мага они, надо полагать, не хотели, справедливо опасаясь, что тот потребует взять его в долю, угрожая в противном случае выдать кому следует. Приезжий же сделает работу, получит свою плату и уберется восвояси.
   -- Говорят, в библиотеке гильдии Магов.
   Тэссар усмехнулся уголками губ, с удовольствием отхлебывая большой глоток пива. Это было сейчас очень кстати -- убить двух зайцев одним выстрелом. А еще, может быть, почтенные господа даже помогут попасть в библиотеку.
   -- Мне понадобится кое-что. Сами понимаете, визит придется нанести тайно, иначе местные могут догадаться, что я ищу.
   Господа наперебой закивали, выражая полную готовность сделать все необходимое в разумных пределах. И, уже обдумывая список нужных предметов, Тэссар спохватился и спросил:
   -- А что за казнь ожидается перед коронацией?
   -- Далеко ж вы путешествовали, коли не слыхали, -- развел руками толстяк. -- Завтра в полдень казнят бандитов, разоривших обитель сестер Дафары тутошнюю.
  

* * *

   Ирита села в кровати, сонно протирая глаза и мотая головой. Часы на ратуше как раз били одиннадцать, солнце прорывалось в комнату сквозь неплотно задернутые шторы. Разбудивший ее Тэссар уже сел на соседнюю кровать, все еще держа в руках объемистый сверток.
   -- Что ты принес?
   -- Одежду для тебя. Примерь, подойдет ли.
   -- Спасибо.
   Мужчина встал, положил сверток на край кровати, рядом с подушкой, и вышел из комнаты, плотно затворив дверь. Только тогда Ирита окончательно выбралась из-под одеяла. Прошлась по комнате, с удовольствием купаясь в волнах тепла, исходящих от вновь растопленного камина, ненадолго остановилась перед дверью в ванную, а потом решительно вошла и заперла за собой дверь.
   Вода уже была готова, теплая, почти горячая. Сбросив мужскую рубашку, едва доходившую до середины бедер, Ирита забралась в ванну и невольно прикрыла глаза от удовольствия. В обители такой роскоши не было. Только специальный сарайчик, где сестры мылись, поливая себя из ведра. Зимой там бывало ужасно холодно. А здесь нашлось даже душистое мыло и несколько флакончиков с настойками трав.
   Смыв кровь и грязь, Ирита вытерлась чистым полотенцем и, обнаженная, вернулась в комнату. Развернула темную ткань, сразу натянула простую нижнюю рубашку, лежавшую сверху, и только после этого взглянула на платья. Их оказалось два, оба очень простые, но практичные. И все-таки, для долгой и опасной дороги стоило, пожалуй, выбрать брюки. Неприлично, но до приличий ли им сейчас?
   Первое же платье подошло, оказавшись только чуть великоватым в талии. Но эту мелочь можно было легко исправить пояском. И никто уже не признает в обычной небогатой горожанке беглую сестру.
   Первая, порожденная страхом мысль вернуться в прежнюю или другую обитель, теперь окончательно отступила. Хорошо ли ей было там? Нет, хоть и лучше, чем в родительском доме, где пьяный отец частенько поколачивал дочек, а его дружки то и дело распускали руки, только чудом ни разу не сумев довести дело до конца. Но возвращаться туда тоже не было нужды. Появилась новая цель.
   Ирита всегда подозревала, что вечно нетрезвый скорняк не был ее настоящим отцом. Потому что, высокая и худенькая, с тонкими чертами лица, слишком уж выделялась среди низкорослых, плотных сестер. Повзрослев, она поняла, чем порой мать зарабатывала несколько лишних монеток, чтобы накормить детей, и утвердилась в этой мысли. А внезапно проявившиеся способности к магии внесли окончательную ясность.
   Личность отца не была ей интересна. Тот, кто готов был за десяток медяков покупать тело измотанной тяжелой жизнью женщины, давно утратившей всякую красоту и привлекательность, явно не был лучшим из людей. Но он дал ей главное -- силу. То основание, на котором, возможно, удастся построить новую, лучшую жизнь.
   И как удачно, что там, в лесу, ей подвернулся маг. Ирита не знала, был ли это счастливый случай, или знак судьбы, но упускать шанса не собиралась. И неважно, чего Тэссар может потребовать за свою помощь. Если это будет ее тело, пускай.
  

* * *

   Задвижка тихо стукнула, отодвигаясь. Тэссар прижался щекой к холодной каменной стене и перевел дыхание. У него получилось. Теперь осталось только временно заблокировать занавешивающую оконный проем "паутину" и забраться в библиотеку. И тихо надеяться, что нужные ему книги не зачарованы ничем особым.
   "Паутинка" оказалась самой простой. Астерские маги, судя по всему, слишком понадеялись на магические решетки. Или просто устали вдыхать ароматы паленых перьев. Птицы, бывает, залетают в открытые форточки, а надежные "паутинки" не делают разницы, сжигая любых незваных гостей.
   Соскочив с подоконника на пол, Тэссар огляделся. Луна светила ярко, можно было легко различить надписи на корешках, но маленький потайной фонарь зажечь все-таки пришлось. Книги по истории Астера попались на глаза почти сразу. И на этом шкафу никаких чар наложено не было. Наспех пролистав первую, маг остановился на главе, посвященной осаде города. И довольно улыбнулся.
   Отряды диверсантов выбирались из крепости через особую калитку за зданием казарм. И, судя по приведенному краткому описанию и тому, что помнил о городе сам Тэссар, казармы эти и ныне были там же. На детали автор откровенно поскупился, но оно и к лучшему. Не будь это так, книгу хранили бы в более надежном месте.
   Теперь местоположение прохода стало известно довольно точно. И этого было, в общем, достаточно. Придется, конечно, немного поколдовать, чтобы его отыскать, выяснить, как именно он заперт, и создать ключ, но тут уж ничего не поделаешь. Нужно будет только сразу собраться в дорогу и, закончив работу, уйти не задерживаясь.
   Вернув потрепанный фолиант на место, Тэссар вновь огляделся, пытаясь сообразить, где же хранится то, что нужно ему самому. И тут услышал щелчок открывающегося замка. Первым побуждением оказалось набросить на себя невидимость. К счастью, успев вовремя передумать, он ограничился тем, что спрятался за тяжелую портьеру и, поспешно погасив фонарь, стал ждать.
   -- Наконец-то! -- выдохнул недовольный мужской голос, показавшийся каким-то странно знакомым.
   -- И что дальше?
   Этот вопрос задала женщина. И ее голос Тэссар тоже уже слышал раньше. Только вот никак не мог вспомнить, кто она такая. Вероятно, одна из знакомых магичек, а кто еще мог здесь оказаться в такой час?
   -- Ничего не трогайте, -- проворчал третий голос, совершенно незнакомый. -- Просто идите за мной, я все сделаю сам.
   Неурочные посетители библиотеки вступили в полосу лунного света, льющегося сквозь не задвинутые до конца шторы. Первым шел незнакомый маг, видимо, местный, судя по тому, как уверенно он здесь ориентировался. А следом за ним...
   -- Джаред! -- выдохнул Тэссар, выскакивая из своего укрытия. -- Что ты тут делаешь?
   Повисла напряженная пауза. Джаред застыл с приоткрытым ртом, собираясь, видимо, что-то сказать, но передумав, и пытаясь теперь подобрать другие, более уместные в этой ситуации слова. Его спутница, тем временем, тоже шагнула вперед. И Тэссар, узнав ее, в свою очередь обомлел, временно утратив дар речи.
   -- Тэссар Рейн, -- вполголоса протянула женщина. -- Ты что тут делаешь?
   -- Есть ощущение, что то же, что и мы, -- отозвался опомнившийся Джаред. -- Ищет дорогу в Цитадель. Я прав?
   Тэссар только кивнул, продолжая потрясенно разглядывать ведунью. Вот уж кого он не ожидал здесь увидеть. Полагая, что коль скоро Лереана догадалась спрятаться в обители, значит, что-то знала о происходящем. И успела подготовиться.
   -- Зачем тебе в Цитадель? Надеешься хоть чему-то наконец научиться?
   -- И это тоже, -- равнодушно ответил Тэссар.
   Спорить с ведуньей ему хотелось сейчас меньше всего на свете. Потому, что в споре с любой женщиной последнее слово может сказать только эхо. И потому, что именно эта женщина знала его слишком хорошо, причем не с лучшей стороны. Как ни странно, не выдала гильдии, но соответствующее нелестное мнение составила.
   -- Ищешь Сделки? -- неприятно улыбнулась ведунья, не желая прекращать разговор.
   Тэссар вскинул глаза, взглянул в лицо женщины, застывшее маской ледяной надменности и невольно поморщился. Оправдываться не хотелось. Но все-таки у них была сейчас общая цель. И общий враг. И вместе -- куда больше шансов добраться до Цитадели, миновав ловушки.
   -- Бегу от слуг.
   Надменность на лице ведуньи медленно сменилась подозрительным интересом. Тонкая бровь выгнулась дугой, обозначая приглашение продолжить объясняться. Маг горько улыбнулся. Ему, разумеется, не верили. И одними словами этого было не исправить, требовались доводы более веские.
   -- Знаешь, что это?
   Драгоценный камень блеснул в лунном свете. Тонкие пальцы женщины провели по нему, медленно, почти ласково. И сразу же отдернулись. Ладонь Тэссара на мгновение озарилась пронзительно-зеленым сиянием.
   -- Камень Крови...
   -- Истинно так, Ведунья. Камень Крови, принадлежащий роду Мага. Моему роду.
   Смех женщины разнесся по комнате шуршанием речной гальки под ногами. Тихий, невеселый и немного удивленный.
   -- Какая ирония, -- обронила она. -- Вот уж о ком я даже не думала в подобном качестве.
   -- Рад, что сумел удивить, -- огрызнулся Тэссар, пряча камень.
   -- Нашел!
   Четыре головы чуть не столкнулись разом, склонившись над развернутой магом на столике книгой. Ведунья решительно оттолкнула руки мужчин, развернула фолиант к себе и раскрыла сразу на середине. Полистала немного, шелестя потемневшими от времени страницами, местами закапанными воском, и довольно улыбнулась.
   -- Здесь, -- объявила она.
   Тэссар вновь зажег свой потайной фонарь и тоже улыбнулся. Ведунья не ошиблась, именно в этой книге была карта с обозначением пути по самому краю болот, в обход всех ловушек ведущего к Цитадели. Они нашли то, что им требовалось.
   -- Книгу отсюда выносить нельзя, -- поспешно заявил маг, подрядившийся в проводники.
   -- Это понятно, -- фыркнула ведунья. -- Пускай вон Рейн продемонстрирует, что он еще умеет, кроме как продавать зелья сомнительным личностям.
   -- Кое-что умею, -- рыкнул в ответ Тэссар. -- Достаточно, чтобы знать, что эта книга зачарована, создать дубликат не выйдет. Потому ищите, на что эту карту можно перерисовать. И лучше побыстрее.
  

Глава 18. Знаки беды

   Ирита стояла молча, прислонившись к углу дома и закрыв глаза. На ее бледном до синевы лице застыло выражение усталости и безразличия. Мельком глянув на девушку, Тэссар невольно закусил губу и в который уже раз обругал себя за то, что вообще потащил ее на ту казнь.
   Конечно, она сама настояла. Говорила, что хочет посмотреть в глаза, убедиться, что это те самые люди, что напали на обитель. Убедилась. Правда, уверенно заявила, что бандит, объявленный главарем шайки, на деле таковым не являлся. А настоящего главаря на эшафоте не было вовсе.
   Поначалу казалось, что все в порядке. Что Ирита уже пережила случившееся, немного успокоилась и решила жить дальше. Возвращаясь с площади в гостиницу, они даже смеялись, болтая о каких-то пустяках, съели по паре сладких пирожков и договорились, что, пока Тэссар будет придумывать, как попасть в библиотеку, она погуляет по лавкам и подберет себе одежду для путешествия.
   Одежду Ирита купила. Но, проснувшись утром, выглядела как зомби, созданный неумелым некромантом. То есть, ходила, говорила, но так вяло и безразлично, что это даже пугало, вызывая желание проверить у девушки пульс.
   Ведунья стояла неподалеку, скрестив руки на груди, и временами бросала на Тэссара осуждающие взгляды. С тем, что для путешествия требовались деньги, она поспорить не смогла. Более того, вынуждена была признать, что сумма, которой они все вместе располагали, была катастрофически недостаточной, потому плата, обещанная торговцами за открытие потайной калитки, придется более чем кстати.
   Но все это никак не повлияло на ее отношение к избранному Тэссаром способу заработка. Не то, чтобы мага задевало или особенно волновало это обстоятельство, но все-таки было немного досадно. Язык так и чесался высказать леди фон Ларсток всю правду в глаза. О том, как легко осуждать подобные поступки, если никогда не знал нужды. Но никакого практического смысла в таких спорах сейчас не было. Да и вообще не было, потому Тэссар молчал.
   Острый скол камня оцарапал ладонь, выступившая кровь оставила на серой стене едва заметный влажный след. Пальцы давно и безнадежно замерзли. Чары оказались сложными, никак не удавалось разобраться в плетении. Создатели потайной двери постарались на славу, чтобы никакие шаманы даже подступиться к ней не смогли.
   -- Уверен, что сможешь?
   -- Уверен, -- зло шепнул Тэссар скорее подбадривая самого себя, чем отвечая ведунье.
   Выругался и наконец-то сумел подцепить завершающий узел плетения. Закрыл глаза, скользя пальцами по упругой нити, и не удержался от довольной улыбки. Вот так. Вовсе и не только на подпольную торговлю он способен, хоть, конечно, и не великий мастер.
   Концентрирующаяся магия заколола кончики пальцев. В груди зародилось давно забытое чувство восторга. Давно же он не работал на глазах у зрителей. Оказывается, даже такая публика, как тощий, нервно озирающийся торговец, измученная Ирита, презирающая его Лереана и спокойный, ко всему, кажется, равнодушный Джаред, не выпускающий из рук оружия, еще могла его вдохновлять.
   Сила потекла, натягивая и оживляя долгие годы дремавшие нити магии. Сначала стена дрогнула, потом раздался противный скрежет, на ноги Тэссара посыпались песок и мусор, и каменные створки распахнулись. По лицам зрителей хлестнул резкий порыв холодного ветра.
   -- Надо же, -- фыркнула ведунья.
   Не обращая на нее внимания, Тэссар приложил к краю одной из створок серебряный браслет и, почти не разжимая губ, принялся бормотать формулу ключа. Магия заклубилась вокруг вещицы, отзываясь на едва слышные слова. Металл ощутимо нагрелся, почти обжигая пальцы, на полированной поверхности начали медленно вырисовываться символы.
   -- Готово.
   Тэссар покачнулся, почти уронив браслет в протянутые руки торговца. Провел ладонями по лицу, смахивая бисеринки пота со лба и висков. Тряхнул головой, приходя в себя, и взял приятно тяжелый кошелек.
   -- Видите камень с символом? -- спросил он, дождался ответного кивка и договорил: -- Прикладываете браслет и открываете. Закрываете точно так же. Только с этой стороны.
   Торговец еще несколько раз кивнул, огляделся, убедился, что никто так и не заинтересовался, что тут делает столь пестрая и многочисленная компания, спрятал браслет за пазуху и торопливыми шагами отправился восвояси.
   -- Готов ехать?
   Тэссар оперся рукой о стену. Работа с металлами всегда давалась ему с трудом, высасывая слишком много сил. Другое дело камни. Но для создания ключа камень не годился, так что пришлось рискнуть. Кажется, все получилось. Головокружение и слабость хоть и медленно, но отступали.
   -- Готов. Пора.
   Словно в ответ на эти слова раздался тихий свист. Камни стены рядом с плечом Тэссара противно зашипели, оплавляясь. Ведунья вскрикнула, едва успев отшатнуться от второго огненного шара, пролетевшего вслед за первым. Ирита, широко распахнув полные ужаса глаза, застыла на месте.
   -- Тэссар Рейн! Нам нужен только ты!
   Маг рухнул на одно колено, пропуская над головой третий пульсар. С его правой ладони сорвалось облачко белой дымки, скользнуло над землей, растворяясь в воздухе. Бледная ведунья стояла теперь, прижавшись спиной к стене казармы, крепко держа за плечо остолбеневшую от ужаса Ириту. Джаред притаился рядом, готовый в любой момент выскочить из-за угла и напасть.
   Атакующих было трое. Во всяком случае, именно стольким не удалось скрыться от чар поиска. Тэссар невольно сглотнул, лихорадочно размышляя, что делать дальше. Один против троих, да еще порядком измотанный... скверный вышел расклад. Более чем.
   Как вообще его нашли так быстро? Ведь должны были только недавно заметить след магии, сообразить, что он в Астере, найти людей, собраться, добраться до места. Все это теоретически не могло не занять некоторое время. Достаточное, чтобы успеть убраться, как изначально и планировалось.
   Но что-то определенно пошло не так. Кажется, таинственные преследователи давно уже знали, где он. И не выслеживали его по магическим следам, а попросту дождались, когда он растратит силы, чтобы не встретить сопротивления. И выдать его мог только один человек. Тот маг, что сопровождал вчера ведунью.
   Волна силы толкнула в грудь, заставив рухнуть на четвереньки, хватая ртом воздух, вмиг ставший густым и тяжелым. Никаких шансов. Ни единого. Ведунье не под силу влезть в разум мага, оружие Джареда и подавно ничем не поможет. А Ирита совершенно не обучена. Так что он один. Один против трех полных сил противников.
   Свистнула еще пара пульсаров. Джаред едва успел увернуться сам и толкнуть на землю женщин. Тэссар дрожащей рукой вытер заструившуюся из носа кровь, несколько раз сморгнул, пытаясь сфокусировать взгляд. И безнадежно осознал, что следующий самонаводящийся пульсар оттолкнуть от спутников уже не сможет. Выбора не осталось.
   Слуги еще не знали, что ошиблись, захватив в обители не ту женщину. А без ведуньи ничего не выйдет. Лереана сказала, что нужны все, и никак иначе, и он ей верил. Значит, единственное, что он мог сейчас сделать -- дать остальным шанс уйти и добраться до Цитадели. Лично для него это означало неизбежную гибель, но...
   Но он достаточно уже заботился только о собственной шкуре. Пришло время изменить этому обыкновению. Совершить, наверное, первый за всю бесполезную жизнь действительно достойный поступок. Хоть напоследок заслужить уважение. Даже несмотря на то, что исход этой схватки предрешен, он все еще может быть разным. Либо его захватят силой, либо он сдастся сам. Погибнуть на коленях или стоя? Уж лучше стоя.
   -- Стойте! Я иду.
   Ирита дернулась было к нему, но Джаред не позволил, успев ухватить девушку за руку и резким рывком вернуть на место. Тэссар благодарно улыбнулся парню, вздернул подбородок и пошел вперед, из последних сил стараясь не шататься. Проходя мимо угла, быстрым движением бросил ведунье на колени кошелек и свернутую карту.
  

* * *

   Дейви и Нала дожидались их неподалеку от городских ворот. Проснувшаяся эльфийка тупо смотрела прямо перед собой, перебирая пальцами узду. Казалось, ее не тревожит даже яркое полуденное солнце, светящее прямо в лицо.
   -- Едем! -- крикнула ведунья, пятками подгоняя свою лошадь.
   -- А где...
   -- Слуги. Нам нужно спешить!
   Больше задавать вопросы сейчас не было смысла. Тэссара Дейви встречала пару раз, но помнила смутно. Лично ей прибегать к его услугам не доводилось, но одно только то, что маг снабжал артефактами и зельями гильдию Тени, говорило о многом. В первую очередь о том, что Тэссар Рейн определенно не был лучшим из людей. Жаль, конечно, но уж лучше он.
   Девчонка, приехавшая вместе с ведуньей, не таясь всхлипывала. А Дейви все никак не могла припомнить, где же видела ее прежде. Спешка не оставляла времени на раздумья и воспоминания. Удержаться бы только в седле.
   По тракту они ехали недолго. Ведунья уверенно свернула на порядком заросшую неширокую дорожку, уходившую прямиком в лес. Низкие ветви деревьев норовили хлестнуть по лицу, заставляя склоняться к самой шее лошади. А вокруг царила мрачная тишина, неестественная для солнечного, хоть и холодного весеннего дня.
   -- Маг выдал нас, -- мрачно бросила ведунья, не оборачиваясь к спутникам. -- Лучше поторопиться, если хотим оторваться от погони.
   -- Мы были им не нужны, -- процедила сквозь зло сжатые зубы девчонка. -- Только Тэссар.
   -- И он знает о нас. И знает, какой дорогой мы собирались...
   -- Думаешь, он расскажет?
   Неприкрытая ненависть, прозвучавшая в голосе девчонки, заставила ведунью притормозить и все-таки обернуться. Дейви тоже придержала свою лошадь и заодно коня Наля, не желая оказаться между ссорящимися. И наконец-то вспомнила, где видела их новую спутницу. В обители. Однажды они вместе работали на кухне. И именно она первой подняла тревогу.
   -- Предпочитаю не надеяться на его молчание, -- фыркнула ведунья.
   -- Давай-ка проясним кое-что, леди фон Ларсток, -- прошипела в ответ девчонка. -- В обители бандиты искали тебя. Но твоя подруга назвалась твоим именем, чтобы дать тебе скрыться. Теперь вот Тэссар сдался без боя, и опять ради того же. Что бы ты о нем ни думала, какими бы ни были ваши прежние отношения, уважай его за это. Или клянусь именем богини, я сама отдам тебя слугам! И будь что будет.
   -- Те маги, сегодня, искали самого Тэссара...
   -- И что мешало ему поторговаться? Твоя тайна чего-то да стоит.
   -- Моя тайна ничего не меняет для него! Он нужен им так же, как и я. И для того же!
   -- Знаю, -- пожала плечами девчонка. -- Но ты слишком...
   -- Хватит! -- не выдержала Дейви, вклиниваясь между спутницами. -- Мы не будем сейчас ссориться, слышите? Просто двинемся дальше.
   Некоторое время провисела пауза. Три женщины напряженно и недоверчиво изучали друг друга. Словно каждая из них пыталась понять, насколько можно доверять остальным и стоит ли вообще продолжать путь вместе. Да скорее всего, так и было. Ведунья, как ни странно, сдалась первой, примирительно вскинула ладони и покаянно сказала:
   -- Хорошо. Мы просто двинемся дальше, и все. Без ссор.
   -- Договорились, -- кивнула девчонка.
   -- Вот и замечательно, -- подытожила Дейви, тронув лошадь.
   Тишина вокруг осталась все такой же гнетущей. Что-то определенно было не так с этой дорогой, иначе почему ее забросили? Крестьяне не любят длинных объездных путей, если на то не достаточно веских причин. Да и птицы. Днем в лесу от их пения должно было в ушах звенеть.
   -- И долго...
   -- Тише! -- резко оборвала девчонку ведунья.
   Оглянувшись, Дейви увидела напряженно застывшее лицо Арины... Лереаны. Пора было, пожалуй, прекратить называть ее вымышленным именем, раз уж известно настоящее. Во всяком случае, мысленно или с глазу на глаз, без посторонних.
   -- Местные верят, что здесь обитают Неупокоенные, -- вполголоса пояснила ведунья в ответ на вопросительные взгляды спутниц. -- Я ничего не чувствую, но...
   Лица обжег порыв ледяного ветра. Это было не дыхание севера, не прощальный привет уходящей зимы. Даже Дейви, совершенно не разбирающаяся в магии, это поняла. Пальцы невольно стиснули узду, так, что побелели костяшки. Губы, казалось, превратились в лед, отказываясь шевелиться.
   -- Это...
   Нала пронзительно закричала, схватившись за голову. Дернулась и медленно, как во сне, начала заваливаться с лошади. Дейви соскользнула с седла и бросилась к ней, краем глаза увидев мелькнувшую справа, среди кустов, белесую тень. Рухнула на колени рядом с эльфийкой и встряхнула ее за плечи. Крик оборвался, сменившись протяжным, жалобным стоном.
   -- Лежи! -- крикнула ведунья. -- Это...
   Договорить ей снова не удалось. Дейви, не размышляя, рухнула в траву, прижимая к земле эльфийку, и замерла. По ушам полоснул еще один вопль, на этот раз девчонки. На задворках сознания промелькнула отстраненное, какое-то безразличное воспоминание: ее звали Иритой. Называли в обители, во всяком случае...
   Новый порыв ветра растрепал волосы. Эльфийка молча содрогалась всем телом, правда, не пытаясь вырваться. Будто рыдала без слез. А саму Дейви мелко трясло от ужаса. Над самой ее головой творилось что-то страшное, а ей не хватало решимости даже открыть глаза, чтобы посмотреть, что происходит.
   -- Стой! Не надо!
   Крик ведуньи унесло ветром, больно хлестнувшим по спине. Раздался треск ломающегося дерева. Дейви толкнуло в сторону, вместе с Налой кубарем прокатило по земле. Раздался леденящий душу вой, заставивший мигом позабыть про собственные ушибы и царапины, и изо всех сил вжаться в холодную траву.
   Стихло все так же внезапно, как и началось. Подняв голову и разлепив непослушные веки, Дейви увидела стоящую посреди дороги на коленях Ириту. Лицо девушки, бледное, как полотно, было измазано кровью, стекающей из глубокой царапины над правым глазом. Ведунья стояла напротив, цепляясь рукой за молодое деревце, чтобы не упасть. Левый рукав ее куртки был разорван, ткань свисала клочьями.
   -- Ч-что э-это б-было? -- заикаясь, хрипло выдавила Дейви.
   -- Лич, -- коротко ответила ведунья, все-таки оседая на землю.
   -- Говорили тебе, -- с явным трудом шевеля совершенно белыми губами, обронила Ирита. -- Говорили, по дороге надо...
   -- Хватит! -- оборвала Лереана, вновь поднимаясь на ноги. -- Надо отсюда убираться, пока он не вернулся.
   Дейви отлепилась от земли, с удивлением обнаружив, что паника и страх схлынули, будто их и не было. Рывком подняла на ноги эльфийку, отряхнула с одежды налипшую траву и грязь и огляделась. Лошади, к счастью, убежали недалеко, только до ближайшей полянки, где теперь щипали траву, как ни в чем не бывало.
   -- Почему они не испугались? -- удивленно спросила она.
   -- Какая разница? -- вяло отмахнулась Ирита.
   -- Восемь жизней лучше, чем четыре, -- более конкретно пояснила ведунья. -- Он, видимо, остановил их прежде, чем мы его отогнали.
  

* * *

   Последний постоялый двор перед Болотной дорогой встретил их запахами свежего хлеба и жареного мяса. Алистар сглотнул, чувствуя, как желудок нетерпеливо сжался в ожидании хорошего ужина, первого за несколько последних дней. Малисса тоже не сумела сдержать счастливой улыбки. Даже Дэмиэн на мгновение расстался с обычной своей мрачной сосредоточенностью и довольно усмехнулся:
   -- Неккер, смотрю, все так же хорошо готовит, -- сообщил он. -- Еще бы клопов извел...
   -- Клопов я и сама могу извести, -- не переставая улыбаться, откликнулась Малисса. -- Было бы откуда.
   Постоялый двор был окружен добротным, высоким частоколом. Сейчас ворота были гостеприимно распахнуты, в них неторопливо втягивались последние телеги торгового каравана. Ветер доносил ржание лошадей и нетерпеливые крики возниц.
   -- Да, надеюсь, комната нам достанется, -- недовольно проворчал Алистар, поторопив коня.
   -- Достанется, -- беспечно отмахнулся Дэмиэн. -- Договоримся в случае чего.
   Когда они добрались до ворот, торговцы уже успели расположить телеги во дворе, распрячь лошадей и теперь о чем-то яростно спорили с рослым мужчиной в синем переднике, стоявшим на крыльце.
   -- Уверен? -- скептически хмыкнула Малисса, кивая на эту не слишком обнадеживающую картину. -- Кажется, тут сегодня не очень рады гостям.
   Дэмиэн раздраженно дернул плечом, спешился и, бросив поводья Алистару, решительно направился к крыльцу. Малисса проводила его взглядом, соскользнула на землю и огляделась.
   Весь двор, за исключением небольшого пятачка перед крыльцом, был заставлен груженными товаром телегами. И это не могло не показаться странным. Весенняя распутица была в самом разгаре, проехать по тракту сейчас было непросто и верхом, а уж с обозом и подавно.
   -- А я говорю, некуда! -- возвысил голос мужчина в переднике, упирая руки в бока.
   Торговцы недовольно загалдели, размахивая руками и наседая на хозяина. Но тот стоял, как скала, непоколебимая перед приливными волнами, преграждая собой двери таверны.
   -- Крышу мы перекрываем, -- раздраженно сообщил он. -- Вынесли все из комнат. Так что придется потесниться.
   -- Потеснимся! -- выкрикнул кто-то из торговцев.
   Дэмиэн решительно протолкался в первый ряд и встал прямо перед хозяином, скрестив руки на груди. Тот, прищурившись, вгляделся в лицо полуэльфа, сперва недоверчиво улыбнулся, а потом прямо просиял, распахивая объятия.
   -- Кого это к нам занесло!
   Малисса вздохнула с облегчением. Все-таки им здесь были рады больше, чем остальным. Это давало надежду на ужин и ночевку в теплой и мягкой кровати. Вкусные запахи с кухни продолжали дразнить обоняние, заставляя желудок громко напоминать о себе.
   -- Что за детишки с тобой? -- поинтересовался хозяин, отходя в сторону и наконец-то пропуская толпу внутрь. -- Вроде не твои?
   -- Сопровождаю, -- неопределенно отозвался Дэмиэн, облокачиваясь на перила крыльца. -- Как насчет комнаты, Нек? И ужина.
   -- Ужин -- это запросто, -- развел руками Неккер. -- А вот насчет комнаты... та, где ты обычно останавливался, сейчас закрыта. Сказал же, крышу перекрываем. Откуда только этих торговцев столько понаехало? Никогда ведь раньше Солнцеворота не приезжали.
   Полуэльф оглядел двор и подозрительно прищурился. Кажется, до него только сейчас дошло то, о чем Малисса размышляла уже давненько. Но, в отличие от нее, ассасин быстро пришел к какому-то выводу. Малоутешительному, судя по выражению его лица.
   -- Верно, -- протянул он. -- Выехали, получается, в самую распутицу. С чего бы?
   -- Тьма их, торгашей, разберет, -- сердито сплюнул на землю хозяин. -- Может, собираются в Сардене задержаться. Там, говорят, зерна нынче осталось много, недорого продают. А северяне по весне за любые деньги его покупать готовы. Кто первым товар привезет, хорошо заработает.
   -- Возможно, -- кивнул Дэмиэн. -- Так что с комнатой?
   Малисса не отводила от ассасина взгляда, потому заметила, что рассуждения Неккера про Сарден его отнюдь не убедили и не успокоили. Но раз уж он решил сменить тему, на то, надо полагать, были причины. Потому она почла за благо не вмешиваться, успокаивающе гладя шею своей лошади.
   -- Найдем, -- беспечно отмахнулся хозяин. -- Но каждому отдельную не обещаю, придется обойтись одной на всех.
   -- Годится. Но сначала ужин.
   -- Отбивные? Свинина у меня свежая сегодня, хорошая.
   -- Подойдет, -- с наигранной веселостью улыбнулся Дэмиэн. -- Пиво у тебя нынче как?
   -- Отличное пиво, -- хохотнул Неккер, обнимая полуэльфа за плечи. -- Знаешь ведь, что плохого для дорогих гостей не держу.
   -- Тогда идем, выпьем, -- улыбнулся в ответ полуэльф. -- Чего тут стоять?
   Малисса вздохнула с облегчением. Подозрения подозрениями, но есть хотелось отчаянно. Согреться у камина, посидеть на неподвижной лавке, отдохнув от тряски в седле, вытянуть ноги. А потом свалиться в кровать и спокойно поспать до утра.
  

Глава 19. Видение первое

   Выделенная им комната оказалась маленькой. Наверное, раньше здесь стояла всего одна кровать, но теперь с третьего этажа принесли еще парочку. В результате остались только узкие проходы, а шкаф и вовсе нельзя было открыть, дверцы упирались в спинку. Малисса рассеянно подумала о том, зачем вообще может понадобиться шкаф в таком месте. Но застеленная свежим бельем кровать была слишком большим искушением, чтобы долго размышлять о чем-то другом. Сильнее, чем спать, хотелось только полежать в теплой ванне. Но с ванной сегодня, увы, не сложилось. Пришлось ограничиться парой ведер воды, кое-как вымыв волосы и наспех ополоснувшись.
   -- Тесновато тут.
   Малисса покосилась на спутников. Нытье этого Рона сегодня ее невыносимо раздражало. Сначала ему не понравилась толкотня в таверне. Потом он начал жаловаться на жару и на то, что в мясных пирогах слишком много лука. И пиво, хорошее, кстати, пиво, ему тоже не угодило. А теперь вот еще и к комнате нашлись претензии.
   Рон вообще был довольно странным. То вел себя как самый типичный аристократ, которому все вокруг обязаны служить и угождать, то становился нормальным парнем. Но имя, уж конечно, назвал не настоящее. И признаваться, кто он на самом деле такой, не собирался. Малиссу это одновременно забавляло и злило. Игра в угадайку, бесспорно, выходила забавной, но им вроде бы пора было уже начать доверять друг другу.
   -- Переночевать в самый раз. Жить здесь мы не собираемся.
   Рон вздохнул, забрасывая свою сумку в угол к шкафу, и разлегся на ближайшей кровати. Малисса тоже вздохнула, протискиваясь между стеной и кроватью. Ей и самой, сказать по правде, путешествие доставляло мало радости, но ныть из-за таких пустяков...
   -- Можешь создать сигнальный контур? -- спокойно поинтересовался Дэмиэн, запирая дверь.
   -- Могу.
   -- Тогда вперед.
   -- Что-то подозреваешь? -- прищурилась Малисса, уже развязывая сумку. -- Из-за торговцев?
   -- С торговцами все понятно. Хотят первыми закупить зерно в Сардене и успеть продать его на севере, пока там еще готовы хорошо платить. Нет, дело не в них самих. Дело в том, кто им посоветовал так сделать.
   -- То есть? -- живо заинтересовался Рон.
   -- То есть, мне показалось, что я кое-кого заметил, -- сухо ответил Дэмиэн. -- Но может быть, мне просто показалось. Потому давайте не будем паниковать.
   -- Тебе показалось? -- недоверчиво уточнила Малисса.
   -- Ты серьезно думаешь, что я знаю в лицо всех неорских наемников? -- сердито огрызнулся ассасин. -- Да, мне показалось, что среди охранников обоза я видел одного человека, для которого наниматься на подобную работу довольно странно. Но я не уверен, что ничего не перепутал.
   Рон проворчал себе под нос что-то явно не очень любезное, перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку. Малисса стащила сапоги, с ногами забралась на свою кровать и полезла в сумку. Вытряхнув на подушку с десяток пузырьков и пару коробочек, просмотрела их содержимое и недовольно поморщилась. Все необходимые компоненты были у нее с собой, но затевать возню с разжиганием жаровни и приготовлением силового концентрата отчетливо не хотелось.
   Сильному, опытному магу для создания сигнального контура сопутствующая мишура не требовалась. Достаточно было изобразить в узловых точках нужные руны, да протянуть между ними нить магии. Даже без хождения кругами и зачитывания формулы вслух.
   Но Малисса, к собственному великому сожалению, не была ни сильным, ни, тем более, опытным магом. И это означало, что придется отрабатывать от и до. Сперва варить концентрат, потом рисовать по углам руны, а потом еще, молясь всем богам, чтобы рука не дрогнула, идти и разливать жидкое заклинание тонкой струйкой, обозначая контур.
   -- Чем воняет? -- недовольно поморщился Рон.
   Отвечать Малисса не стала. Жидкость уже закипела, по полу пополз серый дым, так что пререкаться не было ни времени, ни настроения. Не ошибиться бы с количеством настойки орина.
   Едва последняя, восьмая капля сорвалась с горлышка бутылочки, дым из серого стал синим. По комнате пополз аромат прелой листвы, быстро сменяясь резким, неприятным запахом несвежей рыбы. Малисса торопливо отмерила порошок рамата, высыпала в булькающее варево, стараясь лишний раз не дышать, зажмурилась и начала нараспев читать заклинание.
   Выговорив последнюю, самую длинную и сложную фразу, распахнула глаза и выдохнула с облегчением: варево перестало булькать, приобретя положенный темно-розовый цвет. Получилось!
   -- Молодец, -- не открывая глаз, обронил Дэмиэн.
   Вновь ничего не ответив, Малисса стянула рукав пониже, осторожно прихватила им миску и сняла с жаровни. Магическое пламя тут же покорно погасло. Остались почти что пустяки: перелить жидкость в более удобную бутылочку, начертить нужные руны и завершить создание контура.
   -- А без этого не умеешь? -- недовольно поинтересовался Рон.
   -- Нет. Но если тебя что-то не устраивает, можешь не спать, а дежурить.
   -- Поторопись! -- оборвал намечающуюся перепалку Дэмиэн. -- Свечи догорают.
   Малисса скосила взгляд на полку с подсвечником и с неудовольствием убедилась, что ассасин прав. Времени у нее осталось не так уж много. А идти просить еще свечей... не делают такого усталые путники. Чем ближе Болота, тем люди подозрительней ко всему необычному. Могут и с вилами навестить. На всякий случай, мало ли -- колдуны, нежить болотную черной ворожбой приманивают...
   Завершенный контур отозвался на прикосновение магии тихим звоном. Заткнув пузырек с остатками концентрата пробкой, Малисса позволила себе довольную улыбку. И всего через пару мгновений последняя свеча погасла. Комната погрузилась в темноту. Вязкую, полную мечущихся теней от ветвей деревьев, растущих почти под самым окном. Очень неуютную темноту. Но контур молчал, значит, можно было отдыхать спокойно.
   Дрема навалилась резко и неожиданно. Мгновение назад Малисса смотрела на небо за окном и думала о предстоящих ночевках в лесу, на холодной земле вместо теплой постели, и вот провалилась в тревожный сон. Ночь словно сомкнулась над головой, погружая в тишину, но не давая спокойствия. Во сне не было спутников, не было призрачно тонкой нити магии, ограждавшей от враждебного мира. Она была совершенно одна.
   Вокруг носились тени, призрачные силуэты, неузнаваемые и пугающие. Слышались невнятные звуки, будто ветер доносил обрывки далекого разговора, дразня близостью тайны, но не позволяя к ней прикоснуться, хоть что-то понять. Малисса пошла по дороге на эти звуки, стараясь смотреть только под ноги, чтобы не видеть кружащих рядом теней. И все равно оступилась, полетела в невесть откуда возникшую пропасть, рухнула в ослепительное сияние солнечного дня, в следующий же миг вновь сменившееся непроглядной ночью.
   -- Много хочешь, девочка. А кто много хочет...
   -- Тот все и получает! -- эхом откликнулся звонкий женский голосок.
   Ответом был только невеселый смех, прошелестевший сухими листьями по источенным непогодой камням мостовой. Но сколько Малисса ни вглядывалась в окружающую темноту, разглядеть ничего и никого не могла. Только все те же тени. Но далеко впереди, кажется, все же было что-то... или кто-то. И она продолжала упрямо идти туда.
   -- Хочешь попытаться еще раз?
   Мужской голос звучал глухо, будто сквозь запертую дверь. А женский звенел весенним ручейком, серебряными колокольчиками на ветру. Прекрасный и неумолимый в своей ледяной насмешливости, в убежденности в собственной правоте. Жуткий и пугающий сильнее разъяренного хищника.
   -- Уже пытаюсь. Уже... победила.
   -- Не торопись.
   -- Ты опоздал!
   Малисса сорвалась с места, побежала, то и дело спотыкаясь обо что-то в потемках, но каждый раз неведомым чудом ухитряясь удерживать равновесие. Она отчего-то точно знала, что должна успеть добраться до пары самых темных теней, стоящих посреди дороги и посмотреть, узнать кто они. А когда узнает, многое сразу встанет на свои места.
   Ветер швырнул в лицо пригоршню сухих листьев. Глаза зажгло от попавшего в них песка, слезы хлынули по щекам. Споткнувшись в очередной раз и уже не сумев устоять на ногах, Малисса рухнула на камни, в кровь сбивая колени, сдирая кожу с ладоней. Но вскочила и побежала дальше, ничего не видя, просто туда, где продолжали звучать голоса.
   Льющие потоком слезы уняли невыносимое жжение, вновь стали видны почти уже привычные тени, скользящие по обе стороны дороги. И внезапно, прямо перед ней, заставив резко остановиться, соткалась из этих самых теней высокая человеческая фигура. Взмахнула рукой, и невесть как блеснувший в окружающей темноте хрустальный флакон полетел на камни. Взметнулось облако черного дыма, заволакивая собой мир, рождая в душе безотчетный, непреодолимый ужас. И единственная мысль каленым железом впилась в разум: бежать! Нужно было бежать, прямо сейчас, как можно скорее! Бежать и не оглядываться!
   -- Ты что?!
   Вскочивший с кровати Рон навис над ней, тряся за плечи. В мертвенном лунном свете его заспанное, искаженное испугом лицо показалось уродливой маской. До ужаса похожей на ту, что она успела разглядеть у тени, разбившей перед ней флакон.
   -- Чего кричишь?!
   Дэмиэн плавным движением оказался рядом, отодвинул перепуганного парня и тоже встряхнул Малиссу, заставляя сесть в постели. Уселся рядом, пытливо заглянул в глаза. Потом разжал пальцы и провел ладонью по ее щеке, убирая за ухо растрепавшиеся волосы.
   -- Что ты видела? -- спросил он.
   -- Нам надо бежать, -- хриплым шепотом отозвалась Малисса. -- Прямо сейчас бежать.
   От мысли, что ассасин только посмеется над ее глупыми фантазиями и предложит попить водички, успокоиться и спать дальше, перехватило дыхание. Если так и будет, она все равно сбежит отсюда, одна. Просто потому, что остаться не сможет.
   -- Собирайся, -- коротко бросил Дэмиэн через плечо.
   Спустя считанные минуты они, полностью одетые и со всеми вещами, осторожно, стараясь не шуметь, спустились по лестнице, миновали пустующий зал таверны, освещенный несколькими догорающими в камине поленьями, и вышли в холодную, ветреную ночь. Рон сразу направился за лошадьми.
   -- Что ты видела? -- на этот раз требовательно поинтересовался Дэмиэн, едва они остались вдвоем.
   -- Темную фигуру, -- покорно ответила Малисса, сглотнув. -- Она вдруг появилась прямо передо мной и разбила какой-то флакон. Появился черный дым, и мне стало страшно. Мне никогда в жизни еще не было так страшно. Я могла думать только об одном -- о том, что нужно бежать. Я и сейчас... Ты знаешь, что это значит?
   -- Догадываюсь, -- обронил ассасин, принимая у вернувшегося Рона поводья. -- Нам и правда нужно немедленно отсюда убираться.
   Едва они выехали за ворота, ночную тишину разорвал короткий, отчаянный крик. Малисса вздрогнула, невольно поторопив лошадь, но ничего больше не произошло. Ворота постоялого двора так и остались прикрытыми. Никто не попытался преследовать их.
  

* * *

   Лицо ведуньи оставалось мрачно сосредоточенным. Ирита тоже хмурилась. Друг с другом они демонстративно не разговаривали. А у Дейви в голове крутились тысячи вопросов о случившемся. Задать их хотелось прямо сейчас, но казалось, что если она только откроет рот, ссора вспыхнет с новой силой.
   О личах Дейви знала немного. Только то, что ими нередко становятся возжаждавшие вечной жизни некроманты. Но каким образом это происходит, и что за твари в итоге получаются, она не имела ни малейшего представления. Между тем, разобраться в происходящем, наверное, стоило. Но в голову, будто назло, не приходило ни единой мысли о том, как можно начать разговор так, чтобы спутницы говорили о деле, вместо того, чтобы снова ругаться.
   -- Он будет продолжать преследовать нас, -- словно сжалившись, заговорила ведунья.
   -- Обязательно, -- кивнула Ирита. -- И что ты предлагаешь?
   -- Не знаю.
   На этом разговор и оборвался. Дейви тайком вздохнула. Она, разумеется, не ожидала, что сейчас все и решится, но предполагала, что у ведуньи есть хоть какие-то внятные соображения по поводу их дальнейших действий.
   -- Мы не можем привести его за собой в деревню, -- опять начала разговор ведунья, когда они, наконец, выехали из леса на проселочную дорогу.
   -- А ты знаешь, как с ним расправиться? -- ядовито поинтересовалась Ирита.
   -- Знаю. Но не могу.
   -- Тогда толку с твоего знания!
   -- Ты можешь!
   -- Я не умею колдовать!
   Раздражения в голосах собеседниц становилось все больше. Дейви и сама уже начала злиться. С одной стороны, она понимала причины их столь сильной взаимной неприязни. С другой, от ругани сейчас не могло быть никакого проку. Чтобы не оказаться ночью посреди чистого поля наедине с покойным и очень от этого злым некромантом, им нужно было не обмениваться злобными выпадами, а действовать, причем сообща.
   -- А без ругани и по делу? -- сердито поинтересовалась она, остановив лошадь и уперев руки в бока.
   Женщины замолчали, переглядываясь. Видимо, и сами уже сообразили, что пора заканчивать разговоры и переходить к действиям. Хоть каким-то. Пока продолжающий, судя по постоянно тревожным лошадям, держаться поблизости лич не сделал это первым.
   -- Вряд ли мы сможем его уничтожить, -- скептически протянула ведунья.
   -- А как это вообще делается?
   -- Теоретически...
   -- Практически, -- решительно перебила Дейви. -- И желательно так, чтобы это было осуществимо нами. Без посторонней помощи, на которую мы вряд ли можем рассчитывать.
   -- Практически, -- покорно ответила ведунья, -- и нашими силами -- никак. Мы сможем его в лучшем случае отогнать. И надеяться, что после этого он не рискнет напасть до самого Шейгена.
   -- Хорошо, -- кивнула Ирита. -- Излагай.
   -- Можно попробовать воспользоваться печатью Шагара. Это знак привязки на расстоянии. Он вынудит тварь следовать за нами, не позволяя приблизиться. Так можно будет заодно обезопасить деревню.
   -- А в чем подвох? -- нахмурилась Дейви.
   Предложение звучало слишком хорошо. Тащить лича на длинном поводке до города, а там спихнуть на настоящих магов -- что может быть лучше в их положении? Вот только как они смогут осуществить этот гениальный план?
   -- Я не уверена, что помню рисунок, -- обреченно созналась ведунья. -- И сомневаюсь, что просто крови будет достаточно, чтобы его активировать.
   -- Но попробовать мы можем?
   -- Можем.
   -- Тогда начинай, -- скомандовала Ирита. -- Нож у тебя, надеюсь, с собой острый?
   -- Сгодится.
   Ведунья спешилась, вытащила из-за голенища сапога длинный кинжал и начала чертить какие-то знаки на земле прямо посреди дороги. То и дело замирая и направляя взгляд в небо, словно ожидая оттуда подсказки.
   -- Ты вообще когда-нибудь раньше это делала? -- опасливо поинтересовалась Дейви, прикидывая, стоит ли увести эльфийку подальше, а заодно и самой убраться в сторонку от неприятностей.
   -- Нет, -- с обезоруживающей честностью призналась Лереана, убирая за ухо выбившуюся из косы прядь.
   Дейви поперхнулась язвительным вопросом о том, на что вообще рассчитывает ведунья. Потому, что понимала: выбора у них нет. Только рисковать в надежде на успех, или этой ночью ходячий мертвец уж точно получит несколько жизней.
   -- Точно правильно? -- подозрительно прищурилась Ирита, вглядываясь в рисунок.
   -- Не представляю, -- огрызнулась ведунья, тоже напряженно изучая собственное художество. -- Видеть видела, а вот изображать...
   -- Ладно, я поняла! Это все?
   -- Больше ничего не помню.
   -- И что дальше?
   Голос Дейви все-таки предательски дрогнул. Страх, до этого неотступно царапавшийся где-то в груди, растекся по всему телу волной слабости. Не хотелось даже думать, что будет, если ведунья чего-нибудь забыла или напутала. Но воображение настырно рисовало картины одну страшнее другой. Того, как наступает ночь, и на дороге перед ними возникает темная фигура. Как кровь хлещет из ран от когтей... и с чего вдруг она вообще решила, что у лича есть когти? Потому, что на гравюрах в книгах оживших мертвецов изображали обязательно косматыми и когтистыми?
   -- Нужно активировать печать, -- странно высоким голосом отозвалась ведунья. -- С помощью крови мага. Если я все сделала правильно, понадобится не так уж много.
   -- И куда ее? -- забирая кинжал и вытирая лезвие рукавом, спросила Ирита.
   -- В центр знака. Лучше было бы конечно использовать для концентрации аквамарин...
   -- Он у тебя есть?
   -- Нет.
   -- Так чего без толку разглагольствовать? -- раздраженно проворчала девушка, сжимая лезвие в кулаке.
   Дейви невольно вздрогнула, когда Ирита резким движением выдернула кинжал. Сталь успела чуть окраситься кровью. А потом тяжелые капли медленно, одна за другой, стали падать на землю.
   -- Помолиться кому-нибудь?
   -- Просто сосредоточься.
   Капли западали чаще, потом кровь и вовсе потекла сплошной тонкой струйкой, но на взгляд Дейви ничего не происходило. Вокруг было так же тихо, даже бывший с утра резким и порывистым ветер, к обеду казалось, задремал, лениво шелестя верхушками деревьев и не спускаясь ниже к земле.
   -- Ну и?
   -- Тихо! -- шикнула ведунья, вновь опускаясь на колени и наклоняясь к знаку.
   Внезапно перед самым ее лицом, заставив всех трех женщин шатнуться в стороны, полыхнуло голубым. Воздух запах грозовой свежестью и почему-то полынью, а из глаз Дейви в три ручья хлынули слезы, затянув окружающий мир едва проницаемой взглядом пеленой.
   Проморгавшись и утеревшись рукавом, она увидела, что ее спутницам пришлось проделать то же самое. Ветер успел унести запахи, а начерченные на земле знаки исчезли вместе с темным пятном от пролитой крови.
   -- Получилось? -- шмыгнув носом, спросила Ирита.
   -- К-кажется да.
   -- Тогда едем дальше. Не хочу ночевать посреди леса, -- зябко передернув плечами, попросила Дейви.
   Не то, чтобы она не верила словам ведуньи о том, что попавшая во власть печати тварь не сможет к ним приблизиться. И не думала, что они слишком рано обрадовались успеху. Просто не хотелось вновь спать на земле. Точнее, всю ночь толком не спать, постоянно опасаясь, что эльфийка уйдет и потеряется. В доме, в любом запертом помещении, все-таки было спокойнее.
   -- Едем, -- решительно скомандовала ведунья, поднимаясь на ноги. -- Нечего тут больше задерживаться.
   Забираясь в седло, Дейви смотрела на ее усталое, недовольное лицо. И что-то в его выражении, в том, как она то озиралась по сторонам, то поглядывала на Ириту, отчетливо казалось ей подозрительным. Заставляя думать, что слабая надежда на успех затеи была не единственным и даже не главным подвохом, связанным с этой таинственной печатью Шагара. Но слишком уж не хотелось неосторожным вопросом вызвать новую ссору.
  

Глава 20. Старый знакомый

   Дверь захлопнулась с такой силой, что старая штукатурка белой пудрой осыпалась со стены и, подхваченная сквозняком, осела на сапогах Тэссара. Кто бы мог подумать, что не самое, прямо скажем, крупное прегрешение способно вызвать у собратьев столько праведного негодования. Как будто сами они всегда и всем правилам неукоснительно следуют!
   Тэссар оглядел испачканную зеленым, а теперь еще и белым, обувь и неожиданно сам для себя нервно хихикнул. Нет, он ни на мгновение не верил, что его схватили и заперли исключительно по причине причастности к подпольной торговле магическими принадлежностями. В самом деле, не сказали же слуги местным чего-то вроде: тут у вас наследник Мага пробегать будет, вы уж его поймайте для нас.
   Выходит, он был прав в своих предположениях. Кто-то из Гильдии, причем весьма высокопоставленный, действовал со слугами заодно. Точнее, сам был одним из них. Потому как никто другой не смог бы распорядиться схватить его на основании недоказанных подозрений. А то, что доказательств у Гильдии не имелось, ясно, как белый день. Если бы имелись, ему бы уже их злорадно предъявили, а не хлопали дверями, гордо сбегая от необходимости объясняться.
   Никаких надежд на выход из положения все это, правда, не давало. Рассказать -- так не поверят, сочтут враньем в попытке выкрутиться или просто сбежать от правосудия. Да и кому рассказывать? Где гарантии, что тот, к кому обратишься, сам не служит Темному? Надеяться оставалось лишь на то, что ведунья благополучно доберется до Цитадели, и тамошние обитатели что-нибудь придумают. Но лично на его судьбу это уже никак не повлияет.
   Цепь, сковавшая руки, глухо звякнула, когда Тэссар подтянул к себе ноги, съеживаясь в углу тесной каморки. Мыслей в голове не было. Не осталось ни особых надежд, ни каких-то сожалений, ни даже мелкой гордости совершенным вроде бы благородным поступком. Только обреченная пустота. Неизвестно еще, спас ли он кого-нибудь, сдавшись добровольно, или просто на шаг приблизил слуг к осуществлению плана их хозяина. Но себя-то уж точно погубил. И уже вряд ли вообще узнает, чем все закончится.
   Так что сейчас оставалось только сидеть и ждать. Местные, похоже, не спешили отчитываться об успехе. Это давало призрачную надежду на то, что среди них слуг нет. Ведь если бы были, разве стали бы тянуть с такими новостями? Но как объяснить, как убедить поверить? Думая об этом, Тэссар раз за разом утыкался в глухую стену безнадежности.
   Кто-то опять загремел замком. Дверь дрогнула и с негромким, но до ужаса противным скрипом открылась, впуская в каморку сперва последние лучи заходящего солнца, а уж потом высокую сутулую фигуру в плаще с капюшоном.
   -- Мэтр Ортери... -- нерадостно протянул Тэссар, узнав посетителя. -- Чему обязан?
   Видеть учителя сейчас хотелось меньше всего на свете. И не только сейчас. Никогда бы его, сказать по правде, больше не видеть -- вот было бы счастье. Забыть и не вспоминать полученные в ученье синяки. И шрамы, от которых избавился, едва научившись это делать. Для того только и научившись, если уж совсем честно.
   -- Неблагодарный мальчишка.
   Голос мэтра Ортери прозвучал холодно, без малейшего выражения. Так знакомо, что по коже продрал мороз, заставив еще больше съежиться и вжаться в угол. Как в далеком детстве. Стало страшно и стыдно за собственный страх, и от этого невыносимо мерзко на душе. Как будто раньше там было легко и радостно...
   -- Я больше не ваш ученик, мэтр.
   Фраза предполагалась резкой и решительной. Голос не подвел, не дрогнул, но прозвучал все равно слабо и жалко. Вызвать злость не получилось, вместо нее навалилась усталость. И внезапно Тэссару стало все равно, что скажет ему старик. И даже безразлично, что будет дальше. Пусть отругают, как мальчишку, отлупят, как паршивого пса, принесут в жертву, казнят на площади -- что угодно, лишь бы поскорее.
   -- Ты всегда останешься моим учеником, -- задумчиво обронил в ответ мэтр Ортери, прислоняясь к косяку.
   -- И что? Пришли с очередной нотацией? А палку где позабыли?
   -- Дурак.
   -- Точно, -- равнодушно согласился Тэссар. -- Он самый и есть. Что дальше?
   -- Знаешь, что теперь с тобой будет?
   -- Вы лично заставили меня затвердить Устав Гильдии.
   -- Скажи, оно того стоило?
   -- Что именно?
   В душе зародилась шальная надежда. Даже если старый учитель пришел всего лишь позлорадствовать или отчитать напоследок, этим можно будет как-нибудь воспользоваться. Мэтр Ортери, конечно, первостатейная сволочь, но... но что вообще он здесь делает?!
   -- Деньги, Тэс, деньги, -- холодно процедил старик. -- Такие ли большие деньги?
   -- Все на свете стоит денег. Этому я, кстати, тоже научился у вас.
   Мэтр Ортери последние лет пять жил в Адагане. Так какая же, скажите на милость, нелегкая принесла его в Астер? Визит в столицу вполне можно было бы объяснить, но зачем тащиться в мало чем примечательный провинциальный город? Посмотреть на казнь? Повидаться с каким-нибудь старым другом? Заглянуть в глаза ученику, не оправдавшему надежд? Нет уж, в сентиментальность старика Тэссар не верил ни на секунду.
   -- И как эти деньги теперь тебе пригодятся?
   Тэссар нервно передернул плечами. Теперь уже совершенно точно никак. Демону не нужны деньги. Его слуг не купить. Даже за все золото мира они не нарушат верность хозяину, и не потому, что не захотят. Просто не смогут. У них нет свободы принимать такие решения.
   -- Чего же ты молчишь?
   -- А какого ответа вы ждете, мэтр? Что мне жаль, что раскаиваюсь и прошу дать мне шанс исправиться? Думаете, есть слова, способные что-нибудь изменить?
   -- Я мог бы убедить совет Гильдии...
   -- С чего бы такая забота? -- прищурившись, перебил Тэссар.
   -- Ты все-таки мой...
   -- Ох, не надо!
   Мэтр Ортери недовольно скривился, но замолчал. Наверняка подбирал слова, чтобы высказаться более убедительно. Или просто понял, что бывший ученик все равно не поверит в искреннюю о себе заботу, и пытался придумать, как раскрыть подлинную причину интереса так, чтобы сходу не получить категорический отказ.
   -- Хорошо, -- сдался он после довольно долгого молчания. -- Скажи, почему за тебя так круто взялись?
   Тэссар неопределенно шевельнул плечами, не поднимая лица.
   -- Доказательств твоей вины нет. А ты, тем не менее, здесь. И не просто под подозрением, а под замком и в кандалах. Кому ты насолил, парень?
   Кому? Тому, чье имя совершенно точно не стоит произносить вслух. О ком даже мыслей лучше избегать, чтобы ненароком не привлечь к себе внимание. Ведь неизвестно в точности, на что способны демоны.
   -- Лично глава Гильдии распорядился поймать тебя и вернуть в Неор.
   Тэссар прикусил губу. Вот, значит, как. Лично мэтр Ривеус. Вроде бы и удивляться особо нечему, слуги мелко не плавают. Но все равно стало невыносимо мерзко, словно в выгребную яму спихнули. Ладно еще люди, они жадны, властолюбивы и глупы, не понимают, чем на самом деле неизбежно обернется служение демону. Но как на такое мог купиться опытный маг, хорошо знающий историю? Причем историю подлинную.
   Сам Тэссар знал о Великом Темном немного, но и этого немногого хватало, чтобы сделать для себя выводы. О том, в частности, что все без исключения его последователи кончили плохо. Причем большинство -- намного раньше, чем победному шествию демона был положен конец. И без особой помощи борцов со злом.
   -- Чего же ты молчишь?
   В голосе наставника прозвучало раздражение. А Тэссару стало смешно. Он все-таки понял, почему старик так всполошился. Еще бы, столько лет считать ученика рядовой, мало кому нужной и уж подавно никому не интересной бездарью, и вдруг узнать, что за него взялись такие люди. Разумеется, сразу же захотелось узнать причину. Вдруг за своевременную помощь обломится весомая благодарность?
   -- А мне нечего сказать, -- не скрывая улыбки, сообщил он. -- За помощь тоже предложить нечего, да и не сможете вы мне помочь. Так что зря вы, мэтр Ортери, потратили на этот визит свое драгоценное время.
   -- Уверен?
   -- Вполне.
   Старик сердито фыркнул, но почему-то не ушел. Продолжил пристально смотреть на бывшего ученика. А потом запустил руку в один из карманов плаща, извлек оттуда бутылек из ярко-синего стекла, ловко выдернул пробку и выплеснул себе под ноги коричневую жидкость. Тесная комнатка моментально наполнилась резким, но приятным запахом трав.
   -- Давай начистоту. Ты связан с убийством принца Алистара?
   -- Это был несчастный случай, -- твердо ответил Тэссар.
   -- Не старайся выглядеть глупее, чем ты есть, -- процедил мэтр Ортери. -- Ведь знаешь, что сейчас нас никто не слышит, вот и пользуйся. Да или нет?
   -- Нет.
   Если подумать, именно такой ответ и был предельно честным. Сам Тэссар о планах Дэмиэна Ланнара заранее не знал, не продавал ему ничего такого, что могло бы навести на мысли о готовящемся особенном деле. Ну, а последующие догадки это всего лишь догадки, поди докажи чего-нибудь.
   -- Но ты что-то об этом знаешь?
   -- Слушайте! -- вспылил Тэссар, -- Даже если и знаю, вам-то какое дело?!
   -- Если дело в этом...
   -- Эта история никому уже не интересна!
   -- Уверен? -- прищурился старик.
   -- Еще бы, -- фыркнул Тэссар. -- Принц мертв, император мертв, скоро будет новый император. Все закончилось.
   Мысли в голове носились, как бешеные. Чего мог хотеть старик Ортери? Узнать правду? Пожалуй, но зачем? Оказать неоценимую услугу новому правителю, чтобы стать главой Гильдии? Но мэтра Ривеуса не сместить таким образом, а поскольку тот лично отдал распоряжение, то точно заодно со слугами. А учитель, выходит, нет, иначе сам бы все знал. Но ведь он не знает, что Ривеус Сентен -- слуга. Вообще не знает о слугах. Значит, может рассчитывать... или не может? Он слишком стар, чтобы всерьез надеяться не только пережить нынешнего главу Гильдии, но и занять высший пост после него.
   Окончательно запутавшись в собственных рассуждениях, Тэссар сдался. Он понятия не имел, зачем старик явился к нему с подобными вопросами. И едва ли мог догадаться об этом здесь и сейчас. Оставалось только спровадить учителя. Но так не хотелось расставаться с последней надеждой избежать смерти...
   -- Тебя вряд ли казнят, -- задумчиво протянул мэтр Ортери. -- На носу коронация, ты на это надеешься? На традиционное помилование?
   Нужно было хотя бы кивнуть. В самом деле, подобная надежда была вполне обоснованной. При восшествии на престол новый император всегда миловал не слишком опасных преступников. Это считалось хорошей приметой для начала правления. И Тэссар Рейн, виновный лишь в подпольной торговле, вполне мог рассчитывать на попадание в число счастливчиков.
   Но надежда получить хоть какую-то помощь еще не умерла окончательно. Она скреблась внутри, настойчиво требуя хотя бы намекнуть учителю, что не все так просто, что он не должен сейчас оставлять бывшего ученика на произвол судьбы.
   -- Простите, мэтр Ортери, за заключенным прибыли.
   Голос из-за двери заставил вздрогнуть обоих. Старик спрятал руки в широкие рукава и еще раз смерил Тэссара странно задумчивым взглядом. Будто пытался понять, на что тот в самом деле способен, и стоит ли тратить на него время.
   -- Да, сейчас.
   Дверь с натужным скрипом открылась. В проеме маячили несколько закутанных в плащи фигур. В руках у одной из них был объемистый, глухо звякнувший при движении мешок. Заметив это, Тэссар невольно присвистнул. На одни браслеты решили не полагаться, заготовив для него полный комплект кандалов. Чтобы уж точно не смог исказить портал или сотворить еще какую-нибудь магическую гадость. Да такой чести не всякий архимаг удостаивался!
   -- Мэтр Ортери.
   Капюшоны прибывших качнулись от легкого поклона, каким принято было приветствовать старших по возрасту, но не по положению в Гильдии магов. Учитель тоже чуть склонил голову в приветствии, но не двинулся с места.
   -- Простите, мэтр, но...
   -- Да, да, конечно. Виноват, задумался.
   Тэссар недоуменно сдвинул брови. С чего бы вдруг учителю взбрело в голову разыгрывать из себя рассеянного старика, погруженного в сентиментальные воспоминания? Да решительно все знали, что мэтр Ортери вполне здоров и бодр, может дать фору многим молодым. Еще года не прошло с его последней удачной охоты на гулей. А уж о суровости нрава старика и вовсе ходили легенды, многие из которых были чистой правдой. Собственные спина и бока Тэссара до сих пор отлично это помнили.
   -- Мэтр Мален ожидает вас в своем кабинете.
   -- Спасибо, юноша, спасибо, -- закивал мэтр Ортери. -- Уже иду.
   Рука его выскользнула из рукава, словно в попытке опереться о стену. Но в следующий миг полыхнула ослепительной синевой. Воздух вокруг тела старого мага вспороли молнии, собрались в несколько плетей и обвили оторопевших от неожиданности конвоиров. С кончиков пальцев второй руки одновременно с этим сорвались несколько алых шаров. Запахло грозовой свежестью, сквозь которую просачивалась вонь паленых волос.
   -- Беги!
   Тэссар, до этого окрика пребывавший в потрясенном оцепенении, очнулся, вскочил на ноги и, не раздумывая, побежал. Выскочил в распахнутую дверь, едва не запнулся о чье-то тело, в последний миг ухитрившись его все же перепрыгнуть, и побежал по коридору. Мэтр Ортери следовал за ним, тяжело дыша.
   Лестница оказалась узкой и крутой, скованные руки заметно мешали. Уже на самом верху Тэссар все-таки запнулся и полетел на пол, больно ударившись коленями и, вдобавок, локтем приложившись о кованые перила. В глазах потемнело от боли.
   -- Вставай, -- тяжело пропыхтел догнавший его старик.
   И, не дожидаясь реакции, рывком вздернул Тэссара на ноги, перехватил за руку чуть ниже локтя и резко ударил по браслетам ребром засветившейся синим ладони. Черный камень пошел трещинами и рассыпался на осколки.
   -- Как...
   Тэссар хотел спросить, как такое возможно. Ведь эти браслеты гасили любую магию! Что нужно было сделать, чтобы они вот так просто развалились?! Но мэтр Ортери только грязно выругался, не дав ему договорить, а потом развернул к коридору и сильно толкнул кулаком между лопаток:
   -- Беги, дурак! В зал, быстро!
   Из подвала уже доносились приглушенные стоны и ругань. Значит, прибывшие за ним маги очнулись. На вопросы, споры и удивление не осталось времени. В самом деле нужно было бежать. Потому Тэссар молча прикусил губу, собрал все силы и, прихрамывая, побежал в заданном учителем направлении.
   В зал они влетели почти одновременно. В центре уже слабо светился готовый портал, созданный, чтобы переправить его и конвоиров в Неор. Тэссар на миг растерялся. Не мог же он, в самом деле, вернуться сейчас в столицу! Оттуда будет уже никак не выбраться, все маги станут его искать и неизбежно найдут!
   Мэтр Ортери остался совершенно спокойным. Заперев двери, он деловито направился к одному из шкафов, распахнул дверцы и принялся сосредоточенно изучать разложенные на полках камни, что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Потом широко ухмыльнулся и взял один, довольно большую речную гальку, покрытую черной вязью незнакомых Тэссару символов.
   -- Спасибо, Мален, сберег...
   -- Что? -- срывающимся голосом выдавил Тэссар.
   -- Ключ, -- коротко и непонятно отозвался учитель.
   -- И что он откроет?
   -- Путь в Адаган, глупый мальчишка.
   Ладони старика вновь окутались синевой. И камень откликнулся. Знаки на нем ожили, зашевелились, словно черви, складываясь в новый узор. А запертая дверь тем временем содрогнулась от мощного удара снаружи.
   -- Держи!
   Теплый камень лег в руки Тэссара. По всему телу прошла упругая волна, заставив покачнуться. Следом за ней пришло блаженное тепло, от которого захотелось закрыть глаза, свернуться клубочком где-нибудь в уголке и заснуть. Хлесткая пощечина выдернула из этой дремы.
   -- Не спи!
   -- Что это...
   -- Он тебя испытывает, болван! Не поддавайся, покажи, кто хозяин!
   Тэссар сжал камень пальцами, пытаясь сосредоточиться. Удивительно, но это ему удалось. Камень покорно принял немного отданной магии и словно успокоился, замер в руках обычной теплой тяжестью. А мэтр Ортери тем временем принялся за портал. Решительными пассами раскидал выставленные камни, погасив свечение, но тут же водворил на их место новые, восстановив контур.
   Дверь уже не трещала -- стонала, будто древняя старуха, жалующаяся на тяжкую свою судьбину. Очевидно было, что долго она не продержится. А отборная ругань, доносившаяся из коридора, еще явственней давала понять, что времени у беглецов оставалось в обрез. Потому, что когда последняя преграда падет, церемониться, да и вообще разговаривать с ними не станут.
   -- Иди сюда!
   Тэссар покорно приблизился к старику, продолжая сжимать в руках камень. И невольно замер, увидев, как заклубилась внутри контура странная синеватая дымка. Таких порталов ему еще никогда не доводилось видеть.
   -- Встань в круг. И дай мне руку.
   Выпускать камень не хотелось. Словно он сам, обладая собственной волей, противился, не желая расставаться с хозяином. Богам ведомо, почему, но Тэссар точно знал: теперь он стал хозяином этого загадочного артефакта. И должен был беречь его как только можно. Но терять время не стоило.
   Рука мэтра Ортери оказалась холодной и ощутимо дрожала. Неожиданно сильно, до боли стиснув ладонь ученика, он вслед за ним шагнул в круг. Теперь они стояли рядом, а камень между ними нагревался, начиная светиться желтым.
   -- Где мы окажемся?
   -- Точно не знаю, -- покривив губы, отозвался старик. -- Точно где-то в Адагане. У тебя там есть знакомые?
   Тэссар отрицательно мотнул головой, не отрывая взгляд от вновь оживших узоров на камне. Наверняка тот был настроен на какой-то маяк, но вот на какой? Артефакт точно очень древний, существует ли до сих пор то место, куда он должен переправить хозяина?
   -- Ладно, лучше уж так, чем...
   Где-то тихо звякнуло стекло. Тэссар, вздрогнув от неожиданности, огляделся, но увидел лишь покачивающуюся штору на одном из окон. А потом рука учителя дрогнула и стала странно тяжелой.
   -- Мэтр...
   Старик, еще сильнее побледневший, несколько раз судорожно вдохнул и начал заваливаться на спину, потянув Тэссара за собой. Между его лопаток торчал короткий арбалетный болт.
   -- Учитель!
   -- Бе... ги...
   Звуки выплеснулись изо рта мэтра Ортери вместе с кровью. Багряная жидкость потекла по подбородку, тело судорожно дернулось, оставляя на светлом каменном полу пронзительно алые разводы. У Тэссара потемнело в глазах, он вдруг почувствовал, как все его существо захлестывает ледяное, мучительное отчаяние. Столько лет он ненавидел бывшего наставника и считал, что тот его тоже ненавидит. Или даже хуже -- презирает. И вот сейчас, когда этот самый наставник пришел спасти его, сделав для этого нечто абсолютно невероятное, когда впервые в жизни захотелось задавать мэтру вопросы и получать на них ответы, все так внезапно и глупо закончилось.
   -- В Ци... та... дель...
   -- Вы связаны с Цитаделью? -- выпалил Тэссар первое, что пришло ему в голову.
   Следующий арбалетный болт воткнулся в дверь. Из коридора в ответ хлынул целый поток отборной брани. Кажется, именно поэтому стрелок так долго не пытался застрелить и Тэссара. Боялся, что попадет ненароком в кого-нибудь из товарищей, если те некстати ворвутся в зал. Хотя скорее наследника Мага было приказано взять живым, потому-то второй выстрел так задержался. И сделан был скорее от злости, чем в надежде поразить цель.
   -- Да...
   -- Вы знаете, кто я?
   -- Все... гда... бе... ги...
   Тэссар резко выпрямился. Не было смысла продолжать задавать вопросы умирающему учителю. Лучше в самом деле добраться до Цитадели и уж там во всем разобраться. Камень в руках почти раскалился, синий свет полыхнул ослепительной вспышкой. А через мгновение дверь с жутким треском раскололась. Но ворвавшиеся в зал преследователи увидели только мертвого мэтра Ортери и черные дымящиеся камни, бывшие некогда контуром портала.
  

Глава 21. Нехорошая деревня

   Деревня вынырнула из-за поворота внезапно. Раньше увидеть ее не давал густой лес, с обеих сторон обступивший дорогу, но теперь она предстала перед путницами вся и сразу: несколько десятков домов на берегу небольшого озера. Вдали темнели уже вспаханные поля.
   -- Думаешь, нам здесь будут рады? -- неуверенно протянула Дейви.
   -- Нам точно не будут, -- спокойно отозвалась ведунья. -- А вот нашим деньгам обрадуются, и еще как.
   -- Главное, чтобы уж слишком не обрадовались, -- криво улыбнулась Ирита. -- В этой глуши несколько женщин могут показаться легкой добычей. Кто узнает?
   -- Ты очень плохо думаешь о людях для сестры Дафары, -- хмыкнула Лереана.
   -- Не хуже, чем они того заслуживают. Я не родилась в обители, знаешь ли.
   -- А почему ты вообще туда ушла? -- вдруг спросила ведунья.
   Ирита помолчала немного, опустив голову. Дейви уже решила, что девушка вовсе не станет отвечать на этот неуместно личный вопрос. Но когда они проехали шильду, на которой еще виднелись остатки надписи, она подняла лицо к начавшему темнеть небу и сказала:
   -- Потому, что отец продал меня в бордель. А я узнала об этом и сбежала. Несколько дней скиталась по улицам, пока не встретила на рынке сестер, покупавших благовония для храма. Они забрали меня с собой.
   Дейви не сдержала горькой улыбки. Какие похожие судьбы встречаются в этом мире. Может, и ей стоило в свое время сбежать? Но у нее тогда не возникло даже подобной мысли, может, в силу совсем уж детского возраста. А может, она просто по сути всегда была такой... порочной? Грязной? Умеющей мечтать только о спокойной и роскошной жизни, не видя ничего более важного, чем деньги и те удобства, что они могут дать?
   Возможно, она ошиблась в своем выборе. Или обе они ошиблись. А быть может, даже и обе были правы. Только вот теперь их такие разные пути в жизни сошлись в одной точке, на вечерней дороге у глухой деревни.
   -- Не похоже, чтобы эта участь была очень уж страшной, -- проворчала ведунья, косясь на Дейви.
   -- Готова с ней поменяться? -- неожиданно развеселилась Ирита.
   Дейви криво улыбнулась. Знаменитых куртизанок вроде нее нередко одаривали щедрее, чем законных жен. И все-таки быть одной из них означало быть вне общества. Последняя служанка могла с полным правом смотреть на продажную женщину свысока, презирая ее. Со временем, конечно, удалось привыкнуть к подобострастным улыбкам, сменяющимся злым шепотом, едва отвернешься. Но все же жить так было непросто.
   Ведунья нахмурилась, но ничего не сказала. И говорить тут было нечего. В жизни богатой аристократки тоже наверняка хватало лжи и лицемерия, но ей, во всяком случае, не приходилось встречаться со столь всеобщим неприятием изо дня в день. И можно было позволить себе выбирать мужчин.
   -- Я бы не поменялась, -- честно призналась Ирита, не дождавшись ответа Лереаны. -- Не умею врать и улыбаться тем, кто мне омерзителен.
   За этими словами Дейви услышала нечто большее. Девушка знала, о чем говорила, слишком хорошо представляла, насколько мучителен на самом деле путь куртизанки. Точно не она сама, но кто-то очень ей близкий отведал этого горького хлеба.
   -- Тогда и светской дамой тебе не бывать, -- криво улыбнулась ведунья, чтобы обратить, наконец, непростой разговор в шутку и сменить тему. -- Глядите-ка, нас уже заметили.
   В самом деле, из ближайшего к дороге дома вышел высокий бородатый мужчина в простых штанах и домотканой рубахе, доходящей почти до колен. Подъехав поближе, Дейви заметила, что, несмотря на явно домашний вид, одежда его была добротной и почти новой. Сапоги из хорошей кожи довершали картину.
   -- Здравы будьте, госпожи, -- первым заговорил мужчина.
   -- И ты здравствуй, добрый человек, -- со спокойной улыбкой отозвалась Лереана, выдвигаясь вперед. -- Скажи, можно ли нынче ночью переночевать здесь?
   -- Можно, отчего же нельзя. Вон, глядите, дом, где дерево большое. Там Ренар, староста наш живет, у него найдется место. А позвольте полюбопытствовать, куда путь держите?
   -- В Шейген, -- коротко ответила ведунья, направляя лошадь к указанному мужчиной дому.
   -- Не нравится мне это все, -- проворчала Ирита, следуя за ней. -- Почему один он вышел, где жена, дети? На бобыля, вроде, не похож...
   Дейви огляделась. В сгущающихся сумерках деревня выглядела почти неживой. Огня в домах, видимо, еще не зажигали, экономили масло, а ужинать уже закончили -- нигде не было видно дыма от очагов. Это было, в общем, понятно, деревенские рано ложатся и рано встают. Но ей показалось странным, что на улицу никто, кроме встретившего их мужика, так и не вышел. Навряд ли в этой глуши, вдали от оживленных трактов, часто бывали путники. Значит, их приезд должен был вызвать немалое оживление: интересно ведь узнать последние новости, не все же друг с другом урожаи да скотину обсуждать. А уж малышня и подавно не могла не повысовываться в надежде на гостинцы.
   И все же, вокруг было тихо. Не считая последних птичьих песен да голосов скотины, глухо доносившихся из хлевов, не было никаких других звуков. Словно все жители разом улеглись спать, и не только никого не одолела бессонница, но даже и до ветру прогуляться ни единой живой душе не требовалось.
   -- Жизнь здесь обычно спокойная, -- пожала плечами ведунья. -- Я никакой опасности не чувствую.
   Дейви чуть повернула голову, чтобы убедиться, что эльфийка по-прежнему надежно закутана в плащ с капюшоном. Спокойная-то спокойная, но чем ближе Болота, тем люди мнительней и суеверней. И неизвестно, как тут отнесутся к "нелюди". На эльфов и в больших городах, бывает, поглядывают неприязненно.
   Перед указанным мужиком домом ведунья спешилась, бросила поводья Ирите и решительно постучала в калитку. Во дворе предупреждающе заворчал цепной пес, но больше никакой реакции не последовало.
   -- Четыре женщины, без мужчины, в глуши, -- пробормотала Ирита. -- Подозрительно. Плохо, что...
   -- Конечно, плохо, -- оборвала ведунья, еще раз постучав и заставив пса громко и сердито залаять. -- Если только...
   Прежде, чем она успела договорить, дверь дома скрипнула, отворяясь, и на крыльце появился невысокий, тучный мужчина в куртке, наброшенной на голое тело, и босой. Его заспанная физиономия выражала удивление и недовольство.
   -- Кого там демоны несут? -- поинтересовался он сквозь зевок. -- Добрые люди в такой час по домам сидят.
   -- Если ночь их в дороге не застала, -- равнодушно отозвалась ведунья. -- Нам сказали, ты, хозяин, привечаешь на ночлег.
   -- Это смотря кого.
   Сонная лень на лице мужика сменилась живым интересом. Перестав тереть глаза и потягиваться, он цепким взглядом рассмотрел поздних гостий, особенно долго задержавшись на укутанной в плащ эльфийке, с сомнением пожевал губами и спросил:
   -- Никак ведьмы?
   -- Есть немного, -- усмехнулась в ответ ведунья. -- Так что с ночлегом?
   Кошелек, как по волшебству появившийся в ее руках, сыто звякнул монетками. Взгляд хозяина мигом потеплел, по губам расползлась радушная улыбка. Лереана тоже довольно усмехнулась, бегло глянув на спутниц.
   -- Проходите, гости дорогие.
   Прошлепав босыми ногами по выложенной речной галькой дорожке, мужик шикнул на загремевшего было цепью пса и отодвинул засов калитки. Пропустил спешившихся гостий и махнул рукой в сторону сарая:
   -- Туда лошадок ведите. Шимка расседлает и корма задаст. А сами в дом ступайте. Хозяйка моя, поди, встала уже, на стол сейчас чего соберет.
   -- А чего спите так рано? -- не удержавшись, поинтересовалась Ирита.
   -- Так это... -- хозяин вновь широко зевнул, прикрыв рот ладонью, тряхнул головой и договорил: -- Масла лампового нонеча не привезли чегой-то. А своего не делаем почти. Вот и ложимся сразу, как стемнеет.
  

* * *

   В доме у старосты оказалось уютно. Дрова в камине уже окончательно прогорели, но нагревшиеся камни продолжали волнами отдавать приятное тепло. Всюду царила чистота, даже немного удивительная для крестьянского жилья. Ради гостей хозяйка засветила лампу, поставила на стол еще теплый горшок с тушеной курицей и овощами, принесла миски и ложки. Хозяин устроился во главе стола.
   -- Меня Ренаром звать, -- сообщил он, наливая в свою кружку брагу из большой бутыли. -- А это хозяйка моя, Наста.
   -- Я Арина, -- назвалась в ответ ведунья, решительно наполняя миски себе и спутницам.
   -- Ирита, -- улыбнулась бывшая сестра, беря ложку.
   -- Дейви.
   Коротко кивнув и улыбнувшись хозяйке, Дейви прихватила пару мисок и присела на лавку у окна, к Нале. Эльфийка вела себя на удивление тихо и спокойно, есть начала сама и без обычных уговоров. Видимо, устала и проголодалась в дороге.
   Пока все ели, а Ренар попивал бражку, заедая соленьями, Дейви осматривалась. И чем больше видела, тем отчетливей подозревала, что в этой деревне творится что-то неладное. Дом старосты не выглядел бедным, даже наоборот -- высокий, просторный, обставленный отнюдь не самодельной мебелью, он наводил на мысль о хорошем достатке. Да и все дома, мимо которых они проехали, были добротными и довольно большими. Навряд ли их хозяева бились в нужде.
   В хлеву она успела заметить по меньшей мере пару лошадей. Так почему же староста деревни, расположенной довольно близко от двух городов сразу, жалуется на отсутствие лампового масла? Даже если торговцы почему-то не захватили этот достаточно ходовой товар, что мешало съездить и купить его самому?
   -- Госпожа Арина, -- как-то явно осторожно начал староста, опустошив кружку, -- а вы когда сказали, что ведьмы, пошутить изволили?
   -- Порчи боитесь? -- прищурилась женщина. -- Нет, не изволила. В некотором роде это правда, я ведунья. Ведьма у нас Ирита.
   -- Я не... -- начала было девушка, но осеклась под сердитым взглядом ведуньи.
   -- Сталбыть, помочь нам не сможете? -- заметно огорчился староста, вновь берясь за бутылку.
   -- Смотря с чем.
   Мужчина тяжело вздохнул, отводя взгляд, покрутил в ладонях наполненную кружку, глядя на плещущуюся в ней мутную жидкость. Потом, видимо, все-таки решился, вскинул на ведунью усталый взгляд и сказал:
   -- Лесной хозяин прогневался. Мы тут пчеловоды все, сами держим и лесных тож... Медовуха наша в столице славится. А нонеча в лес нам путь заказан, и на пасеках... эх, мрут наши пчелки.
   Ведунья недоуменно сдвинула брови, внимательно глядя на хозяина. Потом взяла кружку, бутылку, налила себе браги, выпила одним глотком, чуть заметно поморщившись, и спросила:
   -- Лесной хозяин это мэнкве? И чем же вы его... прогневали?
   -- Да кто ж его знает! -- чуть раздраженно бросил в ответ староста. -- Мабуть, дары не показались, мабуть, молодежь натворила чего. Только чудить начал еще по осени ранней. В лес и шагу не ступи, бесперечь заведет в чащу или в топь, четверо так и сгинули. И на пчел мор напал... А как зима началась, в деревню заходить повадился. Кого встретит, того и за собой уведет. Увидит где свет -- стучит в окна, манит. И тож уводит, деток особо.
   -- Потому в потемках по домам и сидите? -- невесело усмехнулась ведунья.
   -- Потому...
   -- А чего мага из города не позвали?
   -- Звали, -- устало отмахнулся староста. -- Приезжал один, вроде немолодой уже, опытный. Походил, поглядел, сказал -- ночь погуляет. Не нашли утром никаких следов.
   -- Врешь.
   Дейви невольно вздрогнула от тона, которым ведунья произнесла это короткое слово. Будто судья, зачитавшая неумолимый приговор. Мужик тоже поежился, сопя и вновь опуская глаза.
   -- Нашли, -- уныло признался он после довольно долгого молчания. -- Следы к лесу вели, а дальше мы того... побоялись мы дальше идти глядеть, мало ли. Коли чародей не сдюжил, куда нам-то?
   -- И что, никто из Гильдии даже не пытался поинтересоваться, что случилось?
   Староста в ответ только руками развел. Потом криво усмехнулся и сказал:
   -- Мы это... подумали, удрал чародей попросту, да и вся недолга. Мабуть, предложили мало... Ток чего не сказал тогда? Мы б добавили, жить-то надо.
   -- Почему тогда другого не попытались нанять? -- удивилась Ирита.
   -- Так не пущает же! -- с заметными нотками отчаяния в голосе отозвался староста. -- Ток на дорогу выедешь, сразу ужасы мерещатся, лес ведь... Феред поехал вот и тоже сгинул. Кому охота детей своих сиротить?
   Ведунья неопределенно повела плечом и налила себе еще бражки. Дейви невольно замерла, наблюдая за ней. Все происходящее вызывало воспоминания о том, как детьми они, забравшись под одеяла, пугали друг дружку рассказами про всякую нечисть. А потом сами же тряслись до утра от любого шороха. Только сейчас это была не байка, совсем не байка...
   -- И что же вы делаете?
   -- Подношения оставляем. Где обычно, у леса. Пропадают к утру, да только все без толку.
   -- Понятно, -- коротко кивнула ведунья. -- Сейчас прямо никуда не пойдем, а утром глянем, что тут творится.
   -- Благодарствую, госпожа ведьма, -- с явным облегчением выдохнул староста. -- Вам Наста постелет сейчас, только уж не обессудьте, кроватей нет у нас, лавки да тюфяки. Гости редко случаются...
   -- И на том спасибо.
   Хозяйка принялась убирать со стола. За все время она так и не сказала ни слова, но временами бросала на гостий напряженные взгляды. Заметив это, Дейви твердо решила улучить момент и поговорить с женщиной. Она определенно знала что-то, чего не знал или скрыл ее муж, с этим стоило разобраться.
  

* * *

   Чуть отодвинув самый край плотной занавески, Дейви выглянула на улицу. Было еще совсем темно, но небо над лесом едва заметно светлело. В глубине дома послышались тихие шаги, потом скрипнула дверь.
   Набросив куртку, Дейви на цыпочках пробралась мимо спящих спутниц и оказалась на небольшой кухне. Как она и предполагала, здесь была дверь, ведущая в крытый двор, где держали скотину. Именно туда и направилась хозяйка, чтобы к рассвету успеть подоить корову.
   Услышав знакомый скрип открывающейся двери, Наста вздрогнула и резко обернулась. Фонарь, который она принесла с собой, давал достаточно света, чтобы разглядеть вошедшую. Ведро с тихим стуком опустилось на дощатый пол.
   -- Утро доброе, хозяюшка, -- попыталась улыбнуться Дейви.
   -- И тебе, госпожа. Нешто спится плохо? Постель нехороша?
   -- Постель хороша, спасибо. Дела тут творятся нехорошие, вот что. Расскажи мне, что знаешь.
   -- Рен вчера рассказал...
   Наста отвернулась, пряча лицо, хотя темнота все равно не позволила бы толком его рассмотреть. Этот жест окончательно дал понять, что староста поведал далеко не всю правду о том, что здесь происходило. Дейви спустилась по небольшой лесенке и присела на ступеньку. Уходить без ответов она не собиралась.
   -- Это все не лесной хозяин, -- сдалась, наконец, женщина. -- Я знаю, мне бабка моя еще показывала. Он следы оставляет, чисто белка. А здесь никаких следов нет.
   -- Но муж твой тебе не верит?
   Наста отрицательно мотнула головой:
   -- Чего ему? Бабку здесь ведьмой считали, пришлая она была, то и не верит. А она правда много знала, померла только больно рано, не успела меня научить...
   Дейви вздохнула. О том, что дело тут не в лесном хозяине, существе обычно совершенно мирном, она догадалась и сама. И была уверена, что ведунья поняла это сразу, потому и выпытывала детали. Куда больше ее интересовало, не умолчал ли староста о чем-нибудь действительно важном.
   -- Почему все началось, Наста? С чего?
   -- Не знаю, -- вновь мотнула головой женщина, теребя в руках край шали. -- Жили как всегда, а потом сперва Латка пропала в лесу, потом жених ее, Костар. Друзья, что с ним пошли Латку искать, чудом выбрались. Рассказали, что в топь забрели неведомо как. А у нас тут с детства все по лесу ходят, каждое дерево знают... Потом мор на пчел напал, еще двое мужиков в лес пошли диких глядеть, да и сгинули. Потом Зарен. Шел от приятеля ночью уже, да так до дома и не дошел. А потом Керра вдруг невесть зачем ночью из дому ушла и пропала. Сынок ее сказывал, шила она, с лампой сидела, и к ним в окно постучал кто-то, позвал. Да только некому было. И следов никаких больше не нашли, только ее, до самого леса... С тех пор и сидим по домам, огня не зажигаем. Пока вот спокойно так.
   Дейви устало покачала головой. Теперь деталей было более чем достаточно, но она не знала, что именно должна с их помощью понять. Вероятно, все это: пропавшие люди, пчелиный мор, стук в окно и зов, указывало на что-то определенное. Но ее знания о нежити были подчерпнуты главным образом из сказок и легенд, далеко не всегда точных и правдивых.
   -- Неужели совсем ничего необычного не случалось? Может, кто-то здесь побывал или...
   -- Да! -- неожиданно воскликнула Наста, перебив Дейви. -- Да, двое эльфов! Сказали, что едут в Астер короткой дорогой. Останавливаться не стали, только купили хлеба и молока, много молока. Я еще удивилась: зачем бы двум взрослым мужчинам столько? Но потом подумала, кто их, этих эльфов знает... А через три дня началось.
   Дейви рассеянно кивнула, поднялась, ежась от пробравшегося под куртку утреннего холода, и пошла обратно в дом. Нужно было обязательно рассказать ведунье про эльфов и молоко. Возможно, это на самом деле имело какое-то значение.
  

* * *

   -- Мы разве не спешим? -- недовольно поинтересовалась Ирита, прихлебывая горячий взвар и заедая его свежим, еще теплым хлебом.
   -- Спешим, -- кивнула ведунья, зашнуровывая сапог. -- Но только дело в том, что нам могут и не позволить уехать отсюда. Для начала надо разобраться, с чем мы вообще имеем дело.
   -- А как же...
   -- Подождет, -- отмахнулась Лереана. -- Печать не позволит ему ничего сделать, только следовать за нами. Если, конечно, с тобой ничего не случится. Потому придется быть очень осторожными.
   Выглянув в окно и удостоверившись, что староста вместе с сыном ушли из дома по каким-то делам, Дейви укутала усыпленную ведуньей эльфийку вторым одеялом, выпрямилась, с тоской поглядела на нетронутую кружку, накрытую салфеткой корзинку с хлебом и ломти сыра, призывно желтеющие на тарелке, но все-таки решила, что завтрак может немного подождать.
   -- Здесь были два эльфа, -- сказала она. -- Проездом, за три дня до того, как все началось. Зачем-то купили много молока.
   Ведунья застыла, выпустив из пальцев концы шнурков. Дейви считала удары сердца, ожидая реакции. На двенадцатом Лереана выругалась, не поднимая головы. Ирита невольно присвистнула: трудно было поверить своим ушам, услышав от благородной леди слова, приличные разве что для какого-нибудь бандита.
   -- Это что-то значит? -- осторожно поинтересовалась Дейви.
   -- О да, -- кивнула ведунья, принимаясь нервными и злыми движениями дошнуровывать сапог. -- Это значит, что я была и права, и неправа. Неправа в том, что мы сможем что-то сделать. А права... нам отсюда не выбраться.
  

Глава 22. Болотная дорога

   Тишину ночи нарушали только глухой, мерный стук копыт и фырканье лошадей. Даже ветер, казалось, уснул, лишь изредка бесшумно покачивая верхушки деревьев. Темнота окончательно сгустилась, настолько, что трудно было толком рассмотреть даже пальцы на собственной вытянутой руке. Спутники маячили чуть впереди темными силуэтами.
   Малисса поежилась, стискивая в пальцах поводья. Окружающая тишина вызывала невольный необъяснимый страх. Она казалась совершенно неуместной здесь и сейчас, созданной кем-то специально, чтобы усыпить их бдительность и напасть, когда они меньше всего будут ожидать этого.
   -- Там ведь что-то произошло...
   -- Хочешь вернуться и выяснить, что именно? -- не оборачиваясь, вполголоса спросил Дэмиэн.
   Малисса отрицательно замотала головой. Чего-чего, а этого не хотелось совершенно. Оставшееся позади леденило душу ужасом, заставляя страстно желать оказаться как можно дальше. Только вот в сознании уже окончательно и бесповоротно укоренилась уверенность в том, что никто не даст им просто так сбежать. Неведомый кошмар явился неспроста, он будет преследовать их, пока не настигнет и не...
   -- Мы поедем по дороге? -- задал животрепещущий вопрос Рон.
   -- Пока да, -- коротко ответил Дэмиэн, нервно оглядевшись.
   -- Мне тут не нравится, -- счел нужным сообщить юноша.
   -- Мне тоже, -- невольно вырвалось у Малиссы.
   Разом вспомнились давние загадочные слова ассасина о том, что именно здесь, на болотах, путешествие должно будет закончиться. Наверняка их, точнее ее, Видящую, будут поджидать какие-то ловушки. Возможно, от одной из них они только что ускользнули. Или нет.
   -- Сам не в восторге, -- отрезал Дэмиэн. -- Мы чужие здесь. Болота не место для легких прогулок. Здесь многое отличается от того, что для нас... привычно.
   Малисса с трудом подавила искушение спросить, что конкретно полукровка понимает под "привычным", и уверен ли он, что для каждого из их странной компании это слово имеет один и тот же смысл. Не стоило сейчас спорить.
   -- Мы больше никуда не будем заезжать на ночлег? -- тихо спросила она.
   -- Нет, -- по-прежнему резко ответил Дэмиэн. -- Местные жители не доверяют чужакам, не стоит рисковать.
   -- Они могут нас убить? -- испуганно пробормотал Рон.
   -- Могут. И не только убить.
   Уточнять, что ассасин имел в виду, Малисса не стала. Без того было страшно. Лес, темный и глухой, кольцом сжимался вокруг, стискивая, казалось, само сердце костлявыми пальцами голых, заросших почти черным мхом веток. Небо, едва видневшееся в редких просветах крон, неспешно, но неотвратимо затягивали низкие тучи, погружающие мир вокруг в непроглядную темень.
   -- Я ничего не вижу, -- выпалил Рон, когда луна окончательно скрылась.
   -- Следуйте за мной, -- просто ответил полуэльф.
   -- Ты сам-то видишь, куда едешь?
   Малисса прикусила губу. В воздухе запахло неуместной ссорой. Рон боялся и злился из-за собственного страха. И, не в силах совладать с эмоциями, стремился выплеснуть их хоть на кого-нибудь. А сейчас это было не лучшей идеей.
   -- Вижу, -- сухо и коротко бросил Дэмиэн.
   К счастью, Рон замолчал. То ли сообразив, что руганью проблемы не решить, то ли окончательно сдавшись страху. Сама Малисса сейчас даже под пытками не осмелилась бы сказать ни слова. Казалось, что на любой звук из чащи может выскочить какое-нибудь чудовище.
   Они ехали шагом. Лошади покорно переставляли ноги, даже не пытаясь ржать или дергаться. Только время от времени негромко фыркали. Эта покорность животных пугала едва ли не больше, чем темнота и лес вокруг. Малисса боялась, что они вовсе заартачатся и встанут, не желая потворствовать безумному желанию хозяев отправиться в поистине жуткое место. Или того хуже, взбесятся, сбросят всадников и разбегутся. Но этого, как ни странно, не случилось. Не иначе, кто-то постарался...
   -- Может, остановимся где-нибудь? -- вновь нарушил молчание Рон. -- Ехать сейчас... мало ли, лошадь споткнется. И вообще...
   -- Утром остановимся, -- отрезал Дэмиэн. -- Сейчас нужно убраться подальше.
   -- Да от чего вообще мы бежим?! -- сорвался Рон. -- Ну, приснился девчонке кошмар, ну орал кто-то... мало ли, может, не одна она тут плохие сны видит. Что, шею из-за этого ломать теперь?!
   -- Там вызвали демона.
   -- Что? -- потрясенно выдохнула Малисса.
   Поводья выскользнули из мгновенно одеревеневших пальцев. Лошадь недовольно мотнула головой, но даже не остановилась, продолжая покорно шагать вместе с остальными. Зато сама девушка покачнулась в седле и едва не свалилась.
   -- Флакон, черный дым, страх -- я читал об этом, -- вздохнул Дэмиэн.
   -- Это... это...
   -- Это не предвидение, скорее всего нет. Предвидеть ты пока вряд ли можешь. Разве что очень близкие события. Значит, тварь уже здесь. А крик... для вызова нужна жертва.
   -- Но тогда почему нас еще не сожрали? -- недоверчиво поинтересовался Рон.
   -- Потому, что просто вызвать демона мало, -- терпеливо объяснил Дэмиэн. -- Надо еще подчинить его, потом отдать приказ... это дело небыстрое. Маг наверняка провозится с ритуалом до самого утра.
   -- От демона не убежишь, -- с трудом шевеля губами, прошептала Малисса.
   -- Утешила, нечего сказать, -- фыркнул Рон.
   -- Почему? Убежать можно, хоть и трудно, -- до странности спокойно ответил Дэмиэн. -- В этом мире тварь материальна и потому отчасти связана. Она неутомима, но преследовать свою цель может лишь по следам, как ищейка. К тому же, передвигаться демоны могут только ночью, дневной свет загоняет их в норы. И вообще, ее можно изгнать.
   -- Это будет сложно, да уж... -- вздохнула Малисса. -- Изгнать, я имею в виду. А убежать... демоны очень хорошие ищейки.
   Мэтр Ривеус рассказывал ей кое-что о демонах. Примерно то же, что и озвучил ассасин. Вообще-то изучение демонологии было под запретом, но, по словам наставника, многие ритуалы для изгнания нежити были созданы именно на ее основе. А значит, по сути были такими же, возможно, чуть более простыми.
   Тогда она искренне недоумевала, зачем учитель вообще рассказывает ей такие вещи. Если бы кто-то узнал, даже положение главы Гильдии вряд ли спасло бы старого мага от наказания. А саму Малиссу могли и вовсе отправить на какие-нибудь рудники, чтобы не совала нос куда не следует, а пуще того -- не болтала. Но перечить наставнику она не решалась, убеждая себя, что ему виднее, что ей нужно знать.
   Главным, что мэтр Ривеус заставил ее запомнить, была очень простая истина. Демоны, в отличие от нежити, никогда не появляются по эту сторону Грани сами по себе, их можно только вызвать. Видимо, на этом и строилась логика запрета изучения демонологии: если некому будет вызывать, изгонять тоже не понадобится.
   Но мэтр, наверное, знал то, чего другие не знали. Или от чего они отмахивались, чтобы успокоить далеких от магии правителей и простой народ. Великий Темный был повержен и изгнан за Грань, но не всех его слуг удалось уничтожить. И уж они-то сохранили знания о том, как вызывать демонов. Значит ей, Видящей, зачем-то этим самым слугам очень нужной или наоборот, ненужной, пригодятся сведения о том, с кем придется иметь дело.
   -- Именно поэтому нам сейчас и нельзя останавливаться. Утром передохнем, а днем придется придумать что-нибудь, чтобы сбить тварь со следа.
   -- Например? -- скептически фыркнул Рон.
   -- Пока не знаю.
   -- Можно...
   Малисса начала говорить, и только потом задумалась, стоит ли. Выжидательное молчание спутников явственно дало понять, что даже если и нет, идти на попятный уже поздно. Пришлось договаривать.
   -- Можно попробовать использовать одно снадобье. Только не уверена, что у меня есть все нужные компоненты. Но они должны расти где-то здесь.
   -- И как оно сработает? -- продолжил цепляться Рон.
   Малисса прикрыла глаза и посчитала до десяти, чтобы не сорваться и не устроить скандал. Без того было страшно вздохнуть лишний раз, а тут еще всякие недовольные лезут со своим просвещенным мнением, сами при этом ничего толкового не предлагая. Но что бы там ни болтал этот заносчивый дворянчик, старающийся изображать благородного рыцаря, причем большей частью именно тогда, когда это менее всего уместно, объяснить свою идею нужно было.
   -- Это зелье уничтожит наш запах на некоторое время. Если при этом еще замести следы, твари придется порядком побегать выискивая, где запах вновь появится.
   -- Надолго? -- по-деловому уточнил Дэмиэн.
   -- Не знаю. Смотря насколько хорошо получится.
   -- Ты вообще это зелье уже делала когда-нибудь?
   Едва не зарычав от злости, Малисса до боли закусила губу. Терпеть нападки этого юного нахала становилось все трудней. А досаднее всего было то, что на этот раз он попал прямо в точку. Рецепт она помнила, и пару раз видела, как это снадобье делает учитель. Но самостоятельно его готовить ей не приходилось.
   -- Ты справишься, -- уверенно заявил ассасин. -- Даже четверть часа уже подарят нам небольшую фору, так что не переживай.
   Выдохнув, Малисса решила ничего больше не говорить. Еще не хватало все-таки разругаться сейчас, когда они в смертельной опасности. Что бы там ни говорил ассасин про возню с ритуалом до утра, ее не покидало чувство, что их уже преследуют. Вот только было ли оно вызвано тем, что за ними уж точно следили давно, или же именно тем, что слуги вызвали демона, она понятия не имела. И корила себя и учителя за то, что до сих пор не стала настоящей Видящей.
   Можно было сколько угодно перебирать оправдания. Конечно, это очень особенный дар. И конечно, управлять им практически нельзя научить, можно лишь научиться. Но ведь и в этом ее нужно было хоть как-то направлять!
   За этой мыслью пришла следующая: что, если никто не знал, как это сделать? Или эти знания, как и многие другие, сохранились только в Цитадели? Тогда становилось ясно, почему учитель отправил ее туда. Наверное, ждал подходящего момента. Когда Малисса, во-первых, повзрослеет, а во-вторых удастся при этом не вызвать ненужных подозрений. Не просто же так ей было велено прочитать ту книгу. Как раз чтобы подготовить, наверное. Но в конечном итоге все повернулось так, что пришлось просто спешить.
   Где-то вдалеке справа раздался стон, мучительный, ржавым лезвием прошедшийся по нервам. Словно кто-то там, среди зарослей болотных трав и кустарников, умирал медленной и мучительной смертью. И Малисса внезапно поймала себя на желании немедленно спешиться и пойти на звук, чтобы попытаться хоть как-то помочь.
   -- Не вздумай.
   Мгновенно прилетевшие ответом на эту странную мысль слова Дэмиэна уже не удивили. О загадочной эльфийской магии разума она кое-что слышала. Сведения эти были обрывочны и больше напоминали сказки, чем правду, но слишком уж спокойно и покорно их лошади сейчас следовали за кобылой полукровки. А золотая азарина... любой уже понял бы, что Дэмиэн очень и очень непрост.
   -- Ч-что это? -- тихим, испуганным голосом пробормотал Рон.
   -- Дейон, полагаю, -- почти так же тихо ответил Дэмиэн.
   Малисса зябко передернула плечами. Об этих милых созданиях она читала. И автор той книги весьма уверенно заявлял, что они вымерли лет уже двести как. Только не похоже, чтобы сами дейоны знали про это прискорбное для них событие. Может быть, где-то на юге их усилиями тамошних магов уже и впрямь извели, но здесь, на болотах, всякая нежить чувствовала себя вольготно. Денег на оплату услуг истребителей у местного населения особо не было, а если бы и были, сами истребители сюда на заработки совершенно не стремились. Не желая в погоне за одной тварью нарваться на десяток других, не более безобидных, или вовсе сгинуть в трясине, наступив на обманчиво твердую кочку.
   Дейонов еще называли болотными плакальщиками. Как раз за манеру издавать звуки, похожие на человеческие стоны. На одну только человеческую сердобольность твари при этом, разумеется, не полагались. Их зову было нелегко противиться, даже зная, от кого он исходит. Если верить описаниям, иногда поддавались даже маги.
   -- Мы просто поедем дальше, да? -- робко уточнила Малисса.
   -- Попробуем, -- сухо отозвался Дэмиэн.
   От этого ответа мороз продрал по коже. Попробовать, конечно, можно было. И даже стоило. В надежде на то, что тварь не настолько голодна, чтобы вылезать из своего уютного гнезда ради строптивой добычи. Только вот не такой оживленной была эта дорога, чтобы полагаться на сытость местной нежити.
   Чуть поторопив лошадь, Малисса поравнялась со спутниками, лихорадочно вспоминая, что еще читала про дейонов. Эти твари не переносят дневной свет, но сейчас ночь и до рассвета еще далеко. Избегают огня, но с сильной голодухи могут и потерпеть его близость. Не любят вылезать из гнезд, но, опять-таки, если дейон голоден, он вылезет и догонит даже лошадь, не то, что человека. Тем более на болоте, где нежить в родной стихии.
   Убивали их обычно группой. Один истребитель дразнил тварь, заставляя выбраться на поверхность, остальные тут же принимались расстреливать ее из арбалетов. Серебро дейонов не убивает, но ослабляет достаточно, чтобы можно было подойти и пустить в ход колья, пропитанные настоем корней эсторы.
   Неприятность состояла в том, что сейчас у них не было ни арбалетов, ни серебряных болтов, ни тем более ядовитых для твари кольев. И если нежить все-таки решит подзакусить, защититься им будет нечем.
   -- А этот... дейон, он знает, что мы... -- проблеял Рон.
   -- Конечно, знает! -- раздраженно прошипела Малисса, сама от всех этих мыслей балансируя на грани паники. -- Стал бы иначе завывать!
   -- Тихо! -- шикнул Дэмиэн.
   Ветер немного разогнал плотные тучи, выглянула луна, слабо, но хоть как-то осветив окрестности. Дорога впереди делала довольно крутой поворот, огибая небольшое заросшее камышами озерцо. За ним редкие, кривые и заросшие мхом болотные деревья сменялись почти настоящим лесом.
   -- Ты хоть пульсары умеешь кидать? -- вновь не выдержал Рон.
   -- Да, -- коротко огрызнулась Малисса, желая, чтобы парень поскорей заткнулся.
   На самом деле она не то, чтобы совсем этого не умела, но и особыми успехами не могла похвастаться. Шарики у нее получались маленькими и слабыми, годными скорее на замену свечкам, чем в качестве оружия. Отпугнуть бродячих собак еще стоило попытаться, и то держа наготове палку, а дейона таким уж точно не впечатлишь. Их, правда, и творения настоящих боевых магов не всегда достаточно впечатляют.
   -- А зажечь "искорки" сможешь? -- неожиданно спросил Дэмиэн, роясь в своей сумке.
   -- Смогу, -- кивнула Малисса. -- А у тебя они есть?
   Вместо ответа ассасин показал ей пригоршню слабо мерцающих в лунном свете шариков. Едва ли стоило спрашивать, где он ими разжился. Среди магов хватает тех, кто за хорошую плату готов продать такие штуки любому.
   -- И как это поможет? -- недоверчиво поинтересовался Рон.
   -- Задержит нежить, -- проворчала Малисса, пытаясь размять пальцы, не выпуская узды.
   Тишину ночи разорвал новый стон. Тварь явно еще не двигалась с места, ожидала, когда добыча подойдет к ней сама. Забрезжила надежда на то, что им все-таки удастся спокойно проехать мимо своей дорогой.
   -- Готова?
   -- Да, -- пискнула Малисса, вздрогнув от неожиданности.
   Еще один стон оборвался на самой высокой ноте. Пару мгновений было тихо, потом трясина сочно чавкнула, затрещали ветки. Что-то шумно рухнуло, послышался новый треск и новый чавк. Шум неторопливо, но неуклонно приближался. Проехать не удалось ...
   Малисса нервно сглотнула, невольно сжимая бока лошади коленями. Зов, приглушающий страх, прервался, и паника начала нарастать. Захотелось попросту подхлестнуть лошадь и мчаться вперед, удирать, не разбирая дороги. Но именно такое безоглядное бегство как раз и сулило самую скорую гибель.
   -- Давай!
   Развернувшись, Дэмиэн швырнул "искорки" на дорогу. Малисса выдохнула сквозь стиснутые зубы, набрала полную грудь ставшего вдруг невыносимо холодным воздуха, наполненного запахами сырости и гниения, сложила ладони лодочкой, прижав запястья к груди, и принялась нараспев читать универсальную формулу активации.
   Сила потекла, казалось, прямо из сердца, почти зримым ореолом окутывая дрожащие от промозглого холода и страха пальцы. В ушах зазвенело, темнота перед глазами начала сгущаться. Почти уже теряя сознание от напряжения, Малисса развернулась и выплеснула накопленное вниз, на дорогу. Не глядя, куда. И едва успела последним усилием вцепиться в гриву резко рванувшейся вперед лошади.
   Ночь разорвала вспышка белоснежного сияния. И новый вой, теперь полный не только боли, но и злости. Опять затрещали кусты, вода озерца плеснула так, что брызги долетели до беглецов. Вой повторился, став глуше и яростней. Лошади понеслись еще быстрее. Хорошо хоть тучи окончательно поредели, и теперь луна ярко освещала дорогу.
   Остановился Дэмиэн только у следующего озера, побольше, но такого же заросшего, как и первое. Остальные лошади тоже встали, словно подчинившись безмолвному приказу. Малисса со стоном сползла на землю, но на ногах устояла, правда, цепляясь за седло. Перед глазами у нее плясали хороводы огоньков, мир неторопливо кружился, заставляя пустой желудок судорожно сжиматься.
   -- Он теперь нескоро вылезет, -- спокойно сообщил Дэмиэн.
   -- "Искорки", значит?! -- зло прошипела Малисса, зажмурившись. -- "Искорки"?!
   -- Что-то не так? -- заволновался за ее спиной Рон, тоже спешиваясь.
   -- А чем ты недовольна? -- все так же безмятежно поинтересовался ассасин, гладя свою лошадь.
   -- Предупреждать надо! "Искорки"! Да это были такие же искорки, как я -- принцесса эльфийская! Что это вообще за дрянь?!
   -- Ersanedum, -- коротко и непонятно ответил Дэмиэн.
   Малисса хлопнула глазами. Мир мало-помалу замедлял вращение, огоньков тоже становилось поменьше. Ужас и паника постепенно стихали. Зато в памяти начали всплывать вбитые туда наставником знания.
   -- Ледяной огонь? -- дрожащим, ломким голосом спросила она.
   -- Он самый.
   -- И где... хотя знаешь, неважно. Тому, кто поедет здесь после нас, очень не повезет.
   -- Знаю, -- неожиданно грустно отозвался Дэмиэн. -- Но других вариантов у нас не было все равно.
   -- Я ничего не понял, -- сердито вклинился в разговор Рон. -- Вы мне скажите, тварь сдохла или как?
   -- Как же, сдохла! -- опять начиная злиться, выпалила Малисса. -- Чутье мы ей отбили на сутки, может, двое, и поджарили слегка, вот и все!
   -- Тебе этого мало? -- недоуменно спросил парень.
   -- Мы ее разозлили, дурак! Что если она, отлежавшись в болоте, вылезет и со злости нападет на ближайшую деревню?!
   Повисло тягостное молчание. Малисса, рассеянно теребя гриву своей кобылы, уже жалела о своей гневной вспышке. Какой у них, в самом деле, был выбор? Использовать настоящие "искорки", рискуя пойти-таки твари на закуску? И кому от этого, спрашивается, станет легче? Дейон все равно мог бы выбраться из болота и пойти на охоту, не со злости, так с голодухи.
   -- Надо двигаться дальше, -- без выражения заметил Дэмиэн, глядя в сторону.
   -- Извини, -- глухо сказала Малисса.
   -- Ничего. Ты права, я должен был сказать.
   -- Нет, это ты был прав. Я бы побоялась, если бы знала.
   -- Почему побоялась? -- вскинулся Рон.
   -- Ледяной огонь штука нестабильная, -- ответил ему вместо Малиссы Дэмиэн. -- Никогда не знаешь, в какую сторону и насколько далеко двинется.
   -- А зачем тогда его вообще используют? -- пробормотал явно впечатленный парень.
   -- Затем, -- ласково пропела Малисса, -- что обычно его используют боевые маги, педварительно прикрывшись достаточно мощным щитом. Но среди нас таковых, к сожалению, нет. Потому пришлось рисковать. И вообще, хватит ныть, мы ведь живы-здоровы. Вот и поехали дальше. Или так и будем тут демона дожидаться?
  

Глава 23. Схватка тварей

   Ведунья металась по комнате как зверь по клетке, обхватив себя руками за плечи и упорно глядя в пол. Дейви сидела молча, не зная, что и думать. Очевидно, теперь Лереана точно знала, что здесь происходит, но давать спутницам объяснения не торопилась. Первой не выдержала Ирита.
   -- Что это за тварь? -- в лоб спросила она.
   -- Томерль.
   -- Но... -- начала было Дейви.
   Легенды об этом создании ей доводилось и слышать, и читать. Согласно им томерль в образе старика с длинной, разделенной на две половины бородой, появляется накануне Осеннего Солнцеворота, и ходит по домам, ища, чье имя записать в книгу мертвых. По той же легенде не пустить томерля в дом можно было, поставив перед дверью скрещенные вилы. Или вовсе откупиться угощением, если уж не повезло быть записанным на страшные страницы. Иначе несчастного в самом скором времени ждала смерть.
   -- Но что?! -- рыкнула Лереана. -- Тоже веришь в сказочку про старика с книжкой?
   -- А это неправда? -- удивилась Ирита.
   -- Ну почему? -- все так же зло выдохнула ведунья. -- Правда. В какой-то мере. На Осенний Солнцеворот именно это и происходит. Но вы думали когда-нибудь, чем это милое создание занимается все остальное время?
   Дейви потерла лоб. И верно, подобные мысли никогда не приходили ей в голову. Обычные люди вроде нее воспринимали нежить как нечто, просто существующее по своим законам. Если томерль ходит на Солнцеворот, значит, ходит он на Солнцеворот, а все остальное время... не человек же он, в самом деле, чтобы иметь обычную повседневную жизнь! Нежить вообще не живет!
   -- То-то же, -- фыркнула Лереана, наконец-то сев на лавку. -- На Солнцеворот томерль пробуждается и собирает жатву, а остальное время обычно находится в спячке, как медведь зимой. Но его, как и медведя, можно разбудить. Проще всего -- молоком.
   -- Как?
   -- Томерль любит яйца, ими от него лучше всего откупаться, -- спокойно объяснила ведунья. -- А вот молоко терпеть не может. Если найти его логово и залить как следует, получится этакий томерль-шатун.
   -- Но зачем? -- поразилась Ирита.
   -- А вот это -- самый лучший вопрос, -- зло оскалилась Лереана. -- Зачем кому-то могло понадобиться будить опасную нежить? Подчинить томерля невозможно, договориться с ним нельзя тем более. Лучше всего с ним вообще никогда не встречаться.
   -- Это точно, -- согласилась Дейви.
   -- Видимо, кто-то хотел перекрыть эту дорогу, -- пожала плечами Ирита.
   Лереана нервно рассмеялась, глядя в окно. Солнце, словно издеваясь, весело светило с небес, природа радовалась наступающей весне. В палисаднике перед домом уже зеленела молодая нежная травка, пробивались острые стрелки ирисов. В такую погоду и в путь отправиться легко и приятно. Было бы, будь это возможно.
   -- И что будем делать? -- вздохнула Дейви.
   -- Не знаю, -- развела руками ведунья.
   -- Томерля можно уничтожить? Или усыпить обратно?
   -- Собственно, нет, -- проворчала Лереана. -- Обычно к Солнцевороту он возвращается к своему обычному порядку существования самостоятельно.
   -- И что, будем сидеть тут до Осеннего Солнцеворота? -- растерянно спросила Ирита.
   -- Не знаю! -- почти выкрикнула ведунья, нервно теребя рукав своей куртки. -- Я ни разу не встречала описаний уничтожения томерля! Нигде! А если бы и встречала, кто из нас годится в истребители нежити?
   Дейви только вздохнула, глядя на таких же приунывших спутниц. Остаться здесь на полгода было невозможно, расправиться с нежитью -- тем более. А еще у них на поводке болтается лич. И неизвестно, сколько еще печать будет его сдерживать. Кстати...
   -- Кстати, а что мы будем делать с личем? -- спросила она.
   Ведунья подскочила с лавки как ошпаренная, и опять принялась метаться по комнате, то и дело взмахивая руками. Остановилась только сделав четыре или пять кругов, уперла руки в бока и выпалила:
   -- Молодец! Как я могла забыть!
   -- И как одна тварь поможет нам разобраться с другой? -- недоверчиво прищурилась Ирита.
   -- Лич, моя дорогая, это немного больше, чем просто нежить. Это некромант, утративший разум, но сохранивший часть прежних способностей, -- наставительно поговорила Лереана. -- А мы -- его добыча. Сейчас он не может нас покинуть и не может приблизиться. Но это не помешает ему приблизиться к конкуренту, если тот посмеет нами заинтересоваться.
   -- Ничего не поняла, -- развела руками Ирита.
   -- Да я сама не знаю точно, -- вздохнула ведунья. -- Просто когда-то давно мне попадался рассказ о том, как преследовавший истребителей лич накинулся на бурых болотников, которые на тех напали. И перебил тварей. Правда, потом и истребителей тоже. Один только ушел живым.
   -- О, это обнадеживает, -- саркастически протянула Ирита.
   -- Так предложи что-нибудь получше!
   Повисло напряженное молчание. У Ириты идей получше, видимо, не было. И ни у кого не было. И не только получше -- вообще никаких. По всему выходило, что придется либо пытаться использовать лича, либо оставаться и ждать Солнцеворота. Или истребителей, случайно проходивших мимо. Потому, что специально -- Дейви была в этом совершенно уверена -- сюда никого не направят. Хотели бы -- прислали бы сразу после исчезновения первого нанятого местными мага.
   -- И как мы... мы что, просто пойдем по дороге и будем ждать, что произойдет? -- неуверенно спросила она.
   -- Примерно так, -- пожала плечами Лереана. -- Но можно и подождать, конечно.
   -- Ну уж нет, -- фыркнула Ирита.
   -- Тогда учти, -- решительно выпалила ведунья, -- что сразу, как увидим томерля, тебе нужно будет сломать печать.
   -- Это зачем? -- оторопела девушка. -- Чтобы он нас тут же и...
   -- А не он, так томерль, -- равнодушно отмахнулась Лереана. -- Думаешь, большая разница?
   -- Может, просто убежим? А эти двое пускай дерутся, -- неуверенно предложила Дейви.
   Мысль о спущенном с поводка личе пугала ее. В первую с ним встречу она не успела даже толком сообразить, что произошло, но точно знала, что и не хотела бы. И видеть эту тварь тоже не хотела. А еще, несмотря на рассказ ведуньи, боялась, что нежить сперва расправится с ними, и уж только потом станет выяснять отношения между собой.
   -- Будь от томерля возможно убежать, -- проворчала Лереана, -- стоило бы попробовать так и сделать. Но нет. Он даже бегать за нами не станет, просто заставит к нему прийти.
   Дейви вспомнила рассказ хозяйки о женщине, которая сама вышла из дома, безропотно последовав за тварью, и поежилась. Об этом она как-то позабыла, а напрасно. Если такое случится и с ними... а ведь непременно случится, они не обученные истребители нежити, по сути -- такие же обычные люди, как и та несчастная. Если они просто подчинятся воле томерля, а печать будет продолжать удерживать лича на расстоянии, им конец. Потом, быть может, твари и сцепятся между собой, но что с того будет им, уже мертвым? Выходит, придется рисковать.
   -- Понятно, -- передернула плечами Ирита. -- И как ее сломать?
   -- Читать умеешь?
   -- Умею.
   Порывшись в сумке, ведунья выложила на стол сложенный лист пергамента и тонкую черную палочку. Сосредоточенно потерла лоб костяшкой указательного пальца, словно пыталась что-то припомнить, и принялась писать, крупно и старательно выводя буквы.
   -- Вот это, -- сказала она, закончив и протягивая исписанный листок Ирите, -- надо будет прочитать вслух сразу же, как увидим томерля.
   Бывшая сестра Дафары осторожно, с явной опаской взяла пергамент двумя пальцами, словно тот мог вспыхнуть в руках, или попросту был вымазан в чем-то отвратительном, и пробежалась взглядом по написанным ведуньей строчкам. Наморщила лоб, потом закрыла глаза и, чуть шевеля губами, что-то про себя проговорила.
   -- Сможешь произнести? -- подозрительно уточнила Лереана.
   -- Смогу, несложно в общем-то.
   -- Ошибиться нельзя ни в одном слове, ни в одном звуке.
   -- Понимаю.
   -- Лучше наизусть выучи.
   -- Так и сделаю, -- слегка раздраженно отмахнулась Ирита. -- Когда отправляемся?
   -- Завтра утром. Сегодня поздно уже, не успеем в Шейген до ночи, а ночевать в лесу меня что-то не тянет. Неизвестно, кто еще может обнаружиться в здешних окрестностях.
   Дейви в очередной раз вздрогнула. Не так, совсем не так она представляла себе это путешествие. Но все равно не могла заставить себя пожалеть, что пошла с ведуньей. Здесь ее преследовала нежить, там не оставили бы в покое люди. И такие люди, которые ничем не лучше нежити.
  

* * *

   Утром хозяин вдруг принялся отговаривать их. Видно было, что он только и мечтает избавиться от твари, но совесть все же не давала ему покоя. И выгонять из дома слабых женщин, пусть даже одна из них и ведьма, она ему позволять не желала. Во всяком случае, не позволяла сделать это спокойно.
   -- Может, останетесь? -- нервно сминая в руках шапку, спросил он. -- Глядишь, маги заглянут, разберутся...
   -- Заглядывал уже один, -- сердито бросила Лереана. -- Что, разобрался?
   -- Но вы-то...
   -- Мы спешим, -- вздохнула ведунья. -- До осени мы тут ждать точно не можем.
   Дейви опустила глаза, подавив вздох. Идти вперед, навстречу нежити, было страшно. Но и оставаться здесь смысла не было. Не такое уж это было надежное укрытие, если подумать. Особенно если на свободу вырвется лич. Тогда конец придет не только им, но и всей деревне. У них не было никакого права подвергать такой опасности ни в чем не повинных местных жителей, им и так уже досталось.
   Идя по деревне, она постоянно чувствовала на себе напряженные взгляды. Люди стояли у окон, прячась за занавесками, и смотрели. С неприязнью, с сомнением, с надеждой. Дейви хорошо понимала их чувства.
   -- А томерль появится среди бела дня? -- с сомнением уточнила Ирита, теребя в руках листок, исписанный ведуньей.
   -- Появится, -- с показной беспечностью отмахнулась та. -- Не здесь, конечно, но в лесу уж наверняка. Не сможет устоять перед искушением до нас добраться.
   -- Умеешь ты обнадежить, -- нервно хмыкнула Ирита.
   -- Чем раньше он объявится, тем лучше. Днем ни у него, ни у лича нет полной силы, но у лича больше шансов.
   -- А что мы будем делать с победителем схватки? -- все-таки задала давно мучивший ее вопрос Дейви.
   -- Надеюсь, сможем от него просто убежать, -- с показной бодростью отозвалась Лереана. -- Пока ему будет не до нас.
   -- А если не сможем? -- отчетливо забеспокоилась и Ирита тоже.
   -- Придется еще разок попробовать посадить лича на цепь.
   -- Думаешь, сможем?
   -- Думаю, ему порядком достанется от томерля, так что будет даже проще, чем в первый раз.
   -- А если победит томерль? -- спросила Дейви.
   Чем ближе они подходили к лесу, тем ей становилось страшнее. К тому же, Лереана и Ирита могли сделать хоть что-то, а они с эльфийкой были совершенно беззащитны перед нежитью. И сейчас они покорно шли за спутницами. Очень может статься -- на верную смерть.
   Дорога нырнула под кроны деревьев, заставив Дейви в очередной раз поёжиться, невольно сжав пальцы эльфийки в ладони. И подумать, что, быть может, для них обеих смерть станет благом. Не останется больше сомнений, боли, страха и отчаяния. Только покой.
   Ветви деревьев сомкнулись над головой, даря тень и прохладу. Лесной воздух был напоен запахами трав и распускающихся листьев. Мир только начинал жить, пробуждаясь после долгой зимы, казался немного сонным и безмятежным. Среди ветвей перекликались птицы. Даже не верилось, что этот лес таил в себе смертельную угрозу. Не хотелось верить.
   -- Готова? -- зачем-то уточнила Лереана, шедшая первой.
   -- Готова, -- прошептала Ирита.
   -- Тогда сосредоточься и жди.
   -- Чего?
   -- Тишины, -- загадочно отозвалась ведунья.
   Они прошли еще добрых три сотни хангов, деревня скрылась за поворотом, когда Дейви поняла, о чем говорила Лереана. Не сразу, постепенно смолкли птицы. Даже ветер, шуршавший ветвями, казалось, испуганно притих. Мир вокруг будто застыл в испуге, в томительном ожидании чего-то ужасного.
   -- Сейчас, -- почти одними губами шепнула Лереана.
   Дейви нервно прикусила губу, оглядевшись. Спрятаться было совершенно негде. Разве что повернуться и бежать, обратно в деревню, не оглядываясь. Надеясь, что там ждет спасение. Но умом она понимала, что надежда эта пуста. От разъяренной нежити скрыться не получится, бегство лишь навлечет беду на остальных.
   Глядя на дорогу, она пропустила момент, когда он появился перед ними. Вышел из-за толстого дерева и остановился всего в десятке хангов. Высокий худой старик, с головы до пят закутанный в потрепанный темный плащ с глубоким капюшоном. Седая борода, заплетенная в две косы, доставала до пояса. В руках у старика была огромная книга в сером, покрытом грязными пятнами переплете.
   -- Давай, -- на этот раз громко прошептала ведунья.
   Хриплый, едва узнаваемый голос Ириты разорвал стылую тишину. Странные, незнакомые, непонятные слова падали тяжелыми камнями в тихую воду омута. От их жуткого звучания хотелось упасть, съежиться, закопаться в землю, став как можно незаметней. А лучше всего -- просто перестать существовать и никогда их не слышать.
   Едва прозвучало последнее, тишина вернулась. Кажется, еще более пугающая, чем прежде. Мир не просто застыл, он покрылся мертвым льдом молчания и неподвижности. Воздух сделался странно холодным, хотя ни малейшего ветерка по-прежнему не ощущалось. Мороз тянулся щупальцами, вползая под одежду, обжигая кожу, заставляя дрожать. На глаза навернулись слезы.
   Лич появился внезапно, вышел прямо из зарослей и пошел к томерлю, оставляя за собой мертвую черноту. Молодая травка вяла, листья кустарников темнели и осыпались прямо на глазах. Словно он с каждым прикосновением высасывал жизнь.
   У самой дороги капюшон его плаща зацепился за ветку и упал на плечи, обнажив голову. Дейви прикусила собственный палец, чтобы не закричать при виде черепа, обтянутого бледно-серой кожей, и свисающих паклей длинных седых волос. Запавшие глаза светились как гнилушки. Иссохший мертвец, продолжающий существовать силой темной магии -- он был поистине страшен, и Дейви представить себе не могла, кто в здравом уме способен пожелать самому себе такой участи.
   -- Назад, -- шепнула Лереана, подавая пример, освобождая дорогу для встречи двух тварей.
   Повторять дважды ей не пришлось. Даже если бы она и вовсе промолчала, никто не решился бы остаться и понаблюдать за схваткой вблизи. Поваленное дерево вблизи дороги показалось Дейви годным укрытием и она утащила туда эльфийку. Ирита и Лереана устроились рядом.
   Понять, что происходит, так и не удалось. Вот томерль и лич стояли неподвижно, изучая друг друга, а уже в следующее мгновение посреди дороги зародился темный вихрь. Пронесся по кругу, сметая все на своем пути, оставляя виденную уже мертвую черноту и тлен. За вихрем следовали вспышки багрового и грязно-зеленого света -- видимо, оба использовали свои магические возможности.
   Вновь остановившись посреди дороги, вихрь распался. Томерль, взметнув бородой, отлетел на полдесятка шагов и тяжело рухнул на спину. Лич остался на ногах. Медленно, пошатываясь, он направился к поверженному противнику, занося руку для последнего удара. Худые, обтянутые серой кожей пальцы с острыми когтями оплетали угольно-черные нити, шевелящиеся клубком потревоженных змей.
   Когда до томерля осталась пара шагов, они сорвались в полет, повинуясь взмаху ладони. Раздался отвратительный визг, иглами вонзившийся в уши, заставив прижать к ним ладони. Взметнулось черное пламя, оставляя от распростертого на земле старика только лужу грязно-зеленой жижи, над которой тут же заклубился дым.
   Порыв ветра принес отвратительное зловоние, словно от десятка выгребных ям. Дейви зажала ладонью нос и рот, но сдержать тошноту не смогла. Остатки завтрака перекочевали на землю. Ирита последовала ее примеру, потом не вытерпела и Лереана. Только эльфийка осталась на удивление безмятежной, словно ничего и не заметила.
   Немного постояв неподвижно, лич медленно развернулся, пошарил взглядом по зарослям и остановил его на оцепеневших от ужаса женщинах. Дейви на мгновение показалось, что его иссохшие серые губы тронула радостная улыбка. Сморгнув, она заставила себя вновь взглянуть на нежить и с ужасом поняла -- не показалось.
   Рядом неожиданно охнула Ирита, прижимая ладони к вискам. Пошатнулась, чуть не повалившись на спину, но удержалась за плечо Лереаны. Вздохнула тяжело и измученно и поднялась на ноги, цепляясь за обломки веток.
   -- Что ты делаешь? -- в ужасе прошептала ведунья.
   -- Се... сейчас... надо...
   -- Что сейчас надо?!
   Ирита только вяло отмахнулась и пошатываясь вышла на дорогу. Постояла немного, потом тряхнула головой и пошла вперед, с каждым шагом ступая все уверенней. Дейви провожала ее взглядом, не в силах шевельнуться от страха. Лереана дернулась было пойти следом, но тут же со стоном опустилась обратно на землю, привалившись боком к стволу.
   -- Что она делает? -- с трудом выговорила Дейви.
   -- Не знаю...
   -- Мы должны...
   Дейви осеклась. Она хотела сказать, что они должны остановить Ириту, заставить ее вернуться, отойти от твари, но поняла, что это бессмысленно. Если понадобится, лич придет за ними сам, и они от него не спрячутся и даже не убегут. И вообще ничего не смогут сделать. Все, что им осталось -- дожидаться конца.
   Ирита тем временем остановилась в паре шагов от лича. Он тоже не двигался с места, внимательно глядя на нее. А потом внезапно медленно опустился на колени, опершись руками о землю, и склонил голову.
   -- Чего ты хочешь? -- высоким, срывающимся голосом спросила Ирита.
   -- От... пус... ти...
   Дейви ушам своим не поверила. Ответ прозвучал шелестом листьев на ветру, тихо, но все же вполне отчетливо. И в нем были боль, мольба и надежда. Словно перед ними была не злобная нежить, способная лишь убивать, а невыносимо страдающий человек.
   -- От... пу... сти... -- повторил лич, поднимая лицо. -- Ра... дей... нес...
   -- Как? -- растерянно спросила Ирита.
   -- Кро... вью...
   Медленно присев, не отрывая от лича завороженного взгляда, Ирита вытащила из-за голенища сапога нож и провела им по своей ладони. Несколько мучительно долгих мгновений ничего не происходило. Потом в полет сорвалась первая капля крови. Лич протянул руку, поймав ее почти у самой земли. А потом еще и еще одну. Провел окровавленной рукой по лицу, снова улыбнулся и упал на спину.
   Лереана со стоном поднялась на ноги и побрела по дороге. Остановилась рядом с Иритой, обняла ее за вздрагивающие плечи. Дейви тоже, сделав над собой порядочное усилие, встала и подошла.
   На земле, среди лохмотьев черной ткани, лежали только выбеленные временем кости. Пустые глазницы смотрели в небо, просветами видневшееся между переплетающихся ветвей. Разом вернулся ветер, невдалеке подала голос первая птица.
   -- Нужно его похоронить, -- тихо выдавила Лереана.
   -- Да, -- кивнула Ирита. -- Скажи, что значит "радейнес"?
   -- Это имя, -- ответила ведунья. -- И, видимо, твое.
  

Глава 24. Темное дело

   Насчёт Адагана старик Ортери погорячился. Мягко говоря. Когда к Тэссару вернулось, наконец, зрение, и он смог рассмотреть окружающий пейзаж, первым долгом ему захотелось выругаться. Что он немедленно и сделал, ничуть не стесняясь в выборе выражений.
   Стесняться, впрочем, было и некого. На целую лигу вокруг простирались не вспаханные ещё поля. Адаган едва виднелся на горизонте, зато по правую руку в молодом леске располагались древние развалины. Вторая башня некромантов, сожженная негодующей толпой, как и Неорская. К ней, очевидно, и вел портал. В принципе, могло быть и хуже, отсюда до города вполне можно дойти пешком. Если бы еще ему оставили плащ. Хорошо хоть день выдался теплым, иначе он уже окоченел бы в одной легкой куртке. Но отсутствие денег оставалось серьезной проблемой.
   Друзей в Адагане у него не было, так, пара не слишком хороших во всех смыслах знакомых. К таким за помощью и одолжением не сунешься. А его, к тому же, наверняка станут разыскивать. Неудивительно, если и здешние маги уже предупреждены и глядят в оба, чтобы не пропустить его появление.
   Оставалось разве что найти тех, кому потребуются не вполне законные услуги мага. Непонятно только, как это получится сделать, не обнаружив себя. Но вариантов в его распоряжении было не слишком много. Соваться на болота с пустыми руками, без каких-либо припасов и даже нормальной одежды уж точно не стоило.
   Ещё разок выругавшись, просто так, чтобы придать самому себе хоть чуточку бодрости и решительности, Тэссар выбрался на дорогу и пошел к городу, по пути размышляя, куда податься в первую очередь. По всему выходило, что путь у него один -- в какую-нибудь из таверн, где обретаются ребята из гильдии Тени. Там имя одного остроухого мерзавца имеет какой-никакой вес, а значит, по крайней мере сразу его не прирежут и уж тем более не выдадут магам. Может, и работенку подкинут.
   К счастью, он успел добраться до города прежде, чем ворота заперли на ночь. А ещё лучше оказалось то, что с него, пешего путника, не попытались взять пошлину. По закону, разумеется, с него и так не полагалось ничего брать, но чаще всего стражники не упускали возможности стребовать себе хоть на лишнюю кружку пива. Но у здешних, видно, выдался удачный день, потому они просто смерили не по погоде одетого и порядком потрепанного путешественника презрительными взглядами и вернулись к игре в кости.
   Идти пришлось довольно далеко, до таверны он добрался только когда уже окончательно стемнело. Толкнул дверь и вошел в затянутый дымом зал с низким потолком. Народу здесь хватало даже в этот час. Самого подобающего месту и времени народу. От косых взглядов по спине пробежал холодок, пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы сохранить внешнее спокойствие.
   Один стол в дальнем углу оказался свободен, но занимать его было сейчас неосмотрительно. Денег не было не только на ужин, даже на кружку пива не осталось. Карманы были пусты, тюремщики обыскали его на совесть. Искали, разумеется, магические штучки, но и монетами не побрезговали. Выходит, придётся найти тех, кто пригласит его за свой стол.
   Публика, как назло, сегодня собрался исключительно незнакомая, и, по внешнему виду судя, состоящая не из ассасинов, аристократов преступного мира, а исключительно из самой отборной уличной шпаны. Стоило, честное слово, избежать ритуального кинжала, чтобы получить в итоге бандитский нож в спину. Но деваться было некуда.
   Ещё раз внимательно оглядев народ, Тэссар все-таки приметил то, что искал: явно заинтересованный взгляд одного лысого типа со шрамом во весь лоб, одетого чуть приличнее остальных и пьющего не пиво из общей бочки, а вино из покрытой остатками пыли и паутины бутылки. Определенно, кто-то из главарей местных банд, вполне могущий оказаться подходящим клиентом. Дождавшись пригласительного кивка, Тэссар подошел к столу, за которым расположился лысый, коротко кивнул в ответ и сел на свободное место напротив.
   -- Выпьешь? -- уже берясь за бутылку, предложил лысый.
   Тэссар пригляделся к бутылке, насколько позволял тусклый свет масляной лампы, болтающейся над столом. Белое сухое тарнасское, если верить выцветшей надписи на этикетке. Дорогое вино и весьма редкое, особенно здесь, в Адагане.
   -- От тарнасского никогда не откажусь, -- кивнул он.
   -- Хоть кто-то здесь понимает в винах, -- хохотнул лысый, подтягивая с края стола ещё одну кружку. -- А парни знай твердят, что уксус.
   -- О вкусах не спорят, -- позволил себе тень улыбки Тэссар, принимая напиток.
   Этикетка и трактирщик не солгали, это и впрямь оказалось сухое тарнасское. Легкое, ароматное, в меру терпкое, с нежной кислинкой в послевкусии. Посмаковав первый глоток, Тэссар попытался вспомнить, когда в последний раз пил что-то подобное, и не смог. Давно было дело.
   -- Хорошее? -- прищурился лысый, чуть подаваясь вперед.
   -- Великолепное.
   -- Маг, значит.
   -- Это ты по моей реакции на вино определил? -- хмыкнул Тэссар.
   -- По пальчикам твоим, приятель, -- ухмыльнулся лысый. -- Работенку ищешь?
   -- Возможно.
   -- Ну, как определишься, скажешь. Мне сейчас маг очень даже кстати. Сыр еще попробуй, местный, но хороший. И с вином самое то.
   -- Благодарю, -- чуть приподняв в улыбке уголки губ, отозвался Тэссар. -- Сколько?
   -- Семьдесят золотом. Если хорошо сделаешь дело, еще десяток накину сверху.
   Тэссар задумался, глядя на остатки вина, плещущиеся в кружке. Цена ему понравилась. Достаточно, чтобы понять -- дело намечается опасное и очень грязное. Из тех, в которые лучше бы и вообще никогда не ввязываться, а сейчас, когда его активно ищут все маги скопом, и подавно не стоит. Но коли влез на сеновал, поздно изображать девственницу. Уйти сейчас ему никто уже не позволит.
   -- Кого нужно убить? -- буднично спросил он, поднимая взгляд на лысого.
   -- Это дело! -- хохотнул бандит. -- Приятно работать с серьезным человеком. Тебе никого убивать не придется. Ну, если все по плану пойдет.
   -- Ничего и никогда в этом мире не идет по плану, -- философски обронил Тэссар. -- Так что за работа?
   -- Обычная. Пойти да взять. Плеснуть ещё?
   -- Плесни. Смотря куда пойти и что взять.
   -- Сперва договор, -- равнодушно отозвался лысый, отставляя на край стола опустевшую бутылку. -- Потом подробности.
   -- Одно то, что я с тобой говорю, тянет на изгнание из Гильдии, -- спокойно парировал Тэссар. -- Изложи в общих чертах.
   -- Что же ты об этом не подумал прежде, чем заявляться сюда?
   -- Про то знаю я, а тебе ни к чему. Так как?
   -- Пара местных аристократиков расцапалась, -- нарочито лениво протянул лысый, меряя Тэссара задумчивым взглядом. -- Один нас и нанял, чтобы мы забрали кое-что из дома второго.
   -- Идет, -- кивнул Тэссар, мысленно уже прикидывая, что именно придется делать. -- Согласен на договор.
   Лысый жестом подозвал разносчицу и попросил бутылку вина. Побарабанил пальцами по столу и велел нести еще капусты и свиную ногу. Тэссар изобразил на лице довольную улыбку, но внутренне напрягся. Вроде бы ему демонстрировали расположение и готовность к обстоятельной беседе. А вроде бы и последним ужином кормили перед казнью.
   -- Пергамент и прибор письменный у хозяина спроси, -- кивнул лысый в сторону стойки. -- Договор составим, и сразу расскажу, что от тебя потребуется.
   Тэссар усмехнулся и поднялся из-за стола. Неторопливо дошел до стойки, облокотился на нее и улыбнулся дородной женщине, протиравшей посуду. Та немедленно расплылась в ответной улыбке, поставила на полку очередную кружку, забросила полотенце на плечо и подошла поближе.
   -- Звать тебя как, красавица? -- не прекращая улыбаться, спросил Тэссар.
   -- Меня-то? Илсой, -- окончательно растаяла женщина. -- А тебя, красавчик?
   -- Никас я. Хозяина не позовешь ли, Илса-краса?
   -- Отчего не позвать? -- приосанилась женщина, убирая выбившуюся из-под чепца прядь не слишком чистых темных волос. -- Сейчас позову. Только он, небось, придет-то нескоро. Припасы в кладовой перебирает.
   -- Да и боги с ним, с хозяином. Мне бы пергамента и чернил только. Не принесешь?
   -- Отчего же не принести?
   Илса скрылась за дверью кухни. Тэссар удовлетворенно улыбнулся. Хозяин нипочем не принес бы письменные принадлежности за просто так. Пару медяков всяко потребовал бы, а то ещё мог и упереться, целый серебряный запросить. А вот перезрелая красавица Илса теперь расстарается. Хотя будь у него сейчас в кармане деньги, Тэссар предпочел бы сговориться с хозяином.
   Женщина вернулась быстро, выложила перед Тэссаром сложенный пополам лист пергамента, потрепанного, но вполне еще годного, и чернильницу с изрядно драным гусиным пером.
   -- Спасибо тебе, краса-Илса, -- улыбнулся он, забирая добычу.
   -- На здоровье, красавчик, -- подмигнула женщина, возвращаясь к разбору посуды.
   Тэссар тоже вернулся за стол к лысому. Развернул пергамент и принялся писать. Договор он знал назубок, хоть и очень редко на него соглашался, предпочитая устные соглашения, поскольку письменный, магически заверенный документ был не только неотменимым обязательством, но и серьезной уликой. Но сейчас не время было привередничать и ставить условия.
   -- Моя часть работы? -- спросил он, покусывая кончик пера.
   -- Помочь нам войти и выйти, -- отозвался лысый, с довольной улыбкой глядя на принесенные блюда.
   -- В дом, в поместье, в какое-то конкретное помещение?
   -- В особняк. И в кабинет хозяина.
   Тэссар добросовестно заскрипел пером. Вкусные запахи сводили с ума, заставляя сглатывать голодную слюну и злиться на себя. Во что он тут влезал и, главное, ради чего? Ради пригоршни монет и тарелки горячей еды? Похоже на то. Но так уж вышло, что именно это было ему сейчас нужнее всего.
   -- Твое имя?
   -- Росар Корн, -- ухмыльнулся лысый. -- А твое, маг?
   -- Никас Ортери, -- не поднимая головы, отозвался Тэссар.
   Для заключения договора обязательно требовались настоящие имена обеих сторон, иначе печать было не активировать. Но Тэссар этому лысому Росару представляться не собирался, как и вообще заключать с ним подлинный договор. Не такой уж сложный фокус, если уметь. Видимый эффект от активации печати легко подделать, обычный человек не распознает обмана. Проблема только в том, что маг, если его привлекут к расследованию, не только поймет, что печать -- подделка, но и сможет выяснить, кто ее изобразил. Надеяться оставалось только на то, что до расследования не дойдет или хотя бы договор не попадет в лапы гильдийцев.
   -- Подпиши.
   Росар взял перо, напряженно сдвинул брови, просмотрел написанное и неловким движением изобразил на пергаменте неразборчивую закорючку. Тэссар забрал перо обратно, подписался сам. Подпись учителя он научился подделывать еще подростком, старик любил заставлять его разбирать письма, а частенько и отвечать на них вместо себя.
   Пальцы сложились в привычную фигуру. По части иллюзий Тэссар был мастером, не каждый маг успевал отличить этот жест от подлинного пасса активации печати. Подписи на пару мгновений вспыхнули красно-синим пламенем, потом погасли. Но на бумаге вокруг них остался едва заметный красноватый ореол.
   -- Готово, -- улыбнулся Тэссар, складывая пергамент и вручая его Росару.
   Капуста оказалась отличной: в меру кислой и чуть хрустящей. Свинина тоже порадовала. Похоже, хозяин побаивался местных завсегдатаев, потому не рисковал кормить и поить их дрянью.
   -- Ну, за знакомство, Никас Ортери, -- вновь наполнив обе кружки вином, усмехнулся Росар.
   -- За знакомство. И за подробности дела.
   -- С утра свожу тебя на место, сам поглядишь все подробности, какие сможешь.
   -- Согласен. И деньги нужны будут, десяток монет золотом. Не все нужные вещицы у меня с собой.
   Росар вытащил из-за пазухи кошель, отсчитал десять монет, поразмыслил о чем-то и прибавил еще две. Тэссар, довольно улыбнувшись, сгреб деньги и припрятал во внутренний карман.
   -- В полдень тут и свидимся, -- сообщил он, вставая.
   Дождался ответного кивка и вновь отправился к стойке, где Илса как раз заканчивала расставлять вытертую посуду. Подарив женщине еще одну улыбку, чуть подался вперед и подмигнул:
   -- Илса-краса, приютишь на ночь одинокого путника?
   -- Чего бы и нет? -- усмехнулась женщина. -- Кровать у меня широкая...
  

* * *

   К утру Тэссар узнал все, что требовалось. В первую очередь -- как найти травника, приторговывавшего всякими запрещенными штучками. И с самого утра, едва выпив кружку взвару, навестил его.
   Старик, к счастью, не стал ломаться и изображать оскорбленную невинность. Не поведя бровью выслушал, чего хочет ранний посетитель, поскреб в затылке и скрылся в задней комнате. Вскоре вышел оттуда с увесистым холщовым мешочком и осторожно положил его на прилавок, тут же пообещав достать остальное к вечеру.
   Глянув на содержимое мешочка, Тэссар довольно улыбнулся. Все необходимое для осуществления самых ближайших планов там имелось, а с остальным успеется. Девять монет перекочевали в карман торговца.
   Из лавки Тэссар отправился к городским воротам. Их уже открыли, но стражники пока лениво дремали, ожидая смены. Ранний прохожий в слишком легкой и, к тому же, потрепанной одежде ничуть их не заинтересовал.
   Идти пришлось далеко. Ледяной ветер пронизывал до костей, но Тэссар, сцепив зубы, упрямо топал по размокшей после прошедшего ночью дождя дороге. Чем дальше он поставит маячок, тем большая фора будет у него при бегстве. А в том, что бежать после завершения работы придется, он даже не сомневался.
   Не нравилось ему это дело. И Росар Лысый не понравился с первого взгляда. А уж пара рассказанных Илсой историй окончательно и бесповоротно убедила в том, что первое впечатление об этом типе оказалось совершенно верным. Не стоило с ним связываться, ох, не стоило. Но какой у него был выбор, если подумать?
   Потому оставалось только подготовить маячок, чтобы при первой возможности к нему переместиться. А там добраться до одной из деревень, заночевать в каком-нибудь сарае, поутру разжиться припасами и идти на Болота. Не самый плохой план.
   Слишком далеко уходить тоже не стоило. Надо было еще успеть подготовить несколько вещиц для работы и вернуться к полудню, чтобы не вызвать подозрений. Глянув на небо, Тэссар шепотом ругнулся. Пора было останавливаться.
   Маячок он спрятал под кустом, растущим у обочины. Камень не должен был привлечь ничьего внимания: обычные люди на него и вовсе не глянут, а маги по этой дороге ходят крайне редко. Это позволяло надеяться, что до сегодняшней ночи никакая нелегкая никого из них сюда не заведет.
   С темным стеклом пришлось повозиться, мерзавец травник, демоны ему в печенку, явно разбавил какую-то из настоек. Только чудом Тэссар успел вовремя сообразить, что происходит, и подправить матрицу заклинания. Вытер пот со лба, на чем свет стоит выругав жадного старикашку, и потащился обратно в город.
   На встречу с Росаром он, к некоторому собственному удивлению, не опоздал. Даже успел отчистить от дорожной грязи сапоги и кое-как привести в порядок одежду, прежде чем его наниматель заглянул в зал таверны и жестом велел следовать за ним.
   Плащ с капюшоном, прихваченный одним из подручных бандита, оказался как нельзя кстати. И от холода защитил, и от риска быть узнанным в лицо. Миновав грязные улочки бедной окраины, они вчетвером вышли на одну из широких центральных улиц и двинулись в сторону озера, на берегу которого предпочитали селиться богатейшие жители Адагана.
   -- Особняк двухэтажный, -- вполголоса вещал Росар, уверенно шагая рядом. -- Сад небольшой, забор хангов пять высотой, не меньше. Какие-то охранки на нем точно есть, твоя задача узнать, какие и где, и провести нас троих в дом. Особо шарить там не будем, так, если только по пути чего подвернется. Сразу двигаем в кабинет хозяйский. Возьмем шкатулку из тайника, это дело за мной, и валим.
   -- Понятно, -- кивнул Тэссар.
   -- Справишься быстро?
   -- Постараюсь.
   Теперь это дело разонравилось ему окончательно. Чтобы грабители да упустили шанс как следует поискать в богатом доме ценности? Это и заказчику должно быть на руку, к слову. Кто же заподозрит аристократа в банальном ограблении? А вот если пропадет что-то конкретное, сразу возникнет куча совершенно ему не нужных вопросов.
   -- Хозяева дома будут? -- на всякий случай уточнил Тэссар.
   -- Да, -- равнодушно кивнул Росар. -- Сделаешь так, чтоб спали тихо?
   -- Разумеется.
   Делать это пришлось бы в любом случае. Даже будь хозяева в отъезде, особняк не остался бы без прислуги. В отношении этой публики их присутствие было даже к лучшему -- никогда не угадаешь, где умудрятся уединиться лакей с горничной, пользуясь тем, что хозяев нет дома. А так все спят на своих местах, чары можно накладывать прицельно, значительно экономя силы. Не говоря уже о том, что чем меньше матрица, тем заклинание стабильнее.
   Дом, к счастью, оказался не слишком велик. Обычный особняк, богатый, но без особых претензий. Выглядит добротно, аккуратно, ухоженно, ни намека на кричащую роскошь, до отвращения часто присущую провинциальным дворянам. Тэссар невольно проникся к его владельцам тенью симпатии, которую, едва опомнившись, постарался затолкать поглубже. Его дело сопроводить воров, получить задаток и сбежать, не дожидаясь расправы. Остальное сейчас волновать не должно.
   Охранные контуры оставляли желать лучшего. В сигнальном и вовсе отыскалась парочка дыр. Говоря по правде, надежно особняк был защищен только от мелких воришек да местных мальчишек, наверняка облизывавшихся на растущие в саду яблоки. Серьезному вору или убийце преодолеть забор проблемы бы не составило.
   Как раз это Тэссар и сделал. Перебрался через него, прикрылся невидимостью и дошагал почти до самого дома. Остановился неподалеку, за пышным розовым кустом, и попытался изучить остальные сюрпризы, подготовленные для незваных гостей. Здесь их было побольше, и дыр уже не наблюдалось, но ничего сложного и тем более непреодолимого снова не нашлось. Потому, вероятнее всего, что ценностей, способных заинтересовать птиц достаточно высокого полета, эта семья не имела вовсе. А если все-таки имела, хранила в другом месте.
   Едва успев вернуться прежде, чем закончилась невидимость, Тэссар коротко пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд Росара. Дело обещало быть не то чтобы совсем простым, но более чем осуществимым.
   -- Ну как? -- не утерпел один из подручных.
   -- Пройдем, -- отмахнулся Тэссар.
   -- Предлагаю пока выпить и отдохнуть, -- объявил Росар. -- Тут неподалеку есть хорошее местечко. Девочки -- красотки, с хозяйкой дружу. Развлечемся до вечера, а там и сработаем.
   Возражений ни у кого не нашлось. Лично Тэссара девочки не интересовали ничуть, он хотел только как следует поесть и поспать. Но по идее там, куда предложил пойти Росар, вполне можно было сделать и то, и другое. Да еще и с приятным дополнением в виде, скажем, массажа. Большее, правда, было сейчас неуместно, но в приличных заведениях желания клиента уважают, так что проблем возникнуть не должно было.
   Так и оказалось. Хозяйка, уже немолодая, но все еще весьма привлекательная дама, после плотного обеда выслушала его внимательно, кивнула и жестом велела одной из своих девочек проводить гостя в комнату.
   Девочка оказалась хороша. Под ее нежными пальчиками оставалось только закрыть глаза и блаженно растечься по кровати, из последних сил балансируя на грани между бодрствованием и сладкой дремой. А нежные, но уверенные прикосновения все продолжались, продолжались...
   -- Лысого ведь наняли ограбить одного дворянина? Забрать что-то из кабинета?
   Дремотное блаженство оборвалось. Тэссар резко перевернулся, вскинул голову, меряя девчонку подозрительным взглядом. Та, чуть отстранившись, скрестила руки на груди и вздернула подбородок. Тонкие черты, красивые, слишком яркие зеленые глаза... не полукровка, нет, но определенно и не чистокровный человек.
   -- Зачем тебе это знать? -- сощурился Тэссар.
   -- На самом деле Росар идет туда за мальчишкой, -- спокойно ответила девушка, пропустив вопрос мимо ушей. -- Воспитанником хозяев. Не отдавай его, маг, иначе нам всем конец.

Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) А.Гаврилова "Не дразни дракона"(Любовное фэнтези) А.Тополян "Механист. Часть первая: Разлом"(Боевик) С.Бессараб "Не в добрый час: Книга Беглецов"(Антиутопия) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) А.Фидем "Нежелательные эмоции красного уровня"(Антиутопия) Д.Соул "Семь грехов лорда Кроули"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Куст "Поварёшка"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"