Аннотация: Кое-что из написанного неправда. Столика в беседке нет, например.
НАШ ДОМАШНИЙ КИЛЛЕР
Человек, свернувший в парк Сосновка, был подтянут, высок, двигался решительно и быстро. В широком кругу общения его величали "доктор Малышкин", родственники и друзья звали просто: Вася. В руке он держал полиэтиленовый пакет. Бодрым шагом доктор миновал тир, домик лесника и направился к огороженным заборчиком беседкам, обещавшим стол, тень и приятное времяпрепровождение. Присев на лавочку, Малышкин полез в мешок. На стол легли: шариковая ручка, блокнот в твёрдой обложке и двухлитровый баллон пива. Доктор Малышкин открыл блокнот, поволновался немного, откупорил баттл, хлебнул.
Волнение улеглось. Против ожиданий, даже мамаш с детьми возле беседки не оказалось. Никто не мог помешать исполнению задуманного. Малышкин взял шариковую ручку, снял колпачок, повертел в пальцах, отложил. Он готовился предать медицинское братство, и сомневался. Доктор сделал два больших глотка. Посмотрел на газон, на деревья, на куст. Сомнения улетучились. Доктор облокотился о стол и написал профессионально неразборчивым почерком: "Куда идут абортусы".
Отрезав пути к отступлению, он счёл заголовок хорошим. Такой, по его мнению, должен был понравиться газетчикам. А не понравится - редактор исправит.
"Нерождённые дети - ходкий товар на медицинском рынке", - начал он. Бульварный стиль дался на удивление легко. - "Фетальные ткани - препараты, выделенные из погибшего в результате аборта плода, оказывают сильное стимулирующее воздействие на внутренние органы поражённого неизлечимым обычными средствами недугом человека. В нашей стране трансплантология сделала большой шаг вперёд в деле освоения фетатерапии."
Что я пишу! - ужаснулся Малышкин и отхлебнул ещё пива. - Коллеги прочтут - засмеют. Ладно, для газеты пишу, а они таких газет не читают.
Он подождал. Мысли потекли по нужному руслу:
"Ткани, добытые из зародышей, убитых в ходе операции по прерыванию беременности, пересаживают страдающим болезнью Паркинсона богачам. Простым людям фетатерапия недоступна. Оно и не удивительно - такая операция стоит огромных денег. И не потому, что метод не отработан и не поставлен на поток, а в силу его полной аморальности. Медицинская этика не позволяет варить бульон из младенцев и впрыскивать его дряхлым маразматикам. Вот и приходится нечистоплотным врачам идти на риск, подвергая опасности здоровье пациента, а также собственную честь и свободу. Нормальному человеку трудно предположить существование клиники, в которой лечатся родственники "новых русских" и зажиточные европейцы. Тем не менее, медицинский центр "Возрождение", которым руководит кандидат медицинских наук Роман Владимирович Веселицкий, растёт и процветает именно за счёт незаконных операций с фетальными тканями."
Не делаю ли я подонку рекламу? - доктор Малышкин отложил авторучку, привычными движениями размял пальцы. Посмотрел на исписанную страницу. Выбил энергичную дробь рёбрами ладоней об угол стола. - Ладно, если и делаю, то антирекламу. В конце концов, публикация в газете является основанием для возбуждения уголовного дела, если о ней узнает прокуратура.
Эти сведения Малышкин почерпнул у своего адвоката. Прежде, чем приступить к статье, он проконсультировался у знакомого юриста и даже внёс задаток, заключив соглашение, по которому адвокат мог защищать его интересы в суде. В том, что против Малышкина подадут исковое заявление, ушлый адвокат сумел убедить доктора с той же лёгкостью, с какой врач назначал испуганным больным дорогостоящее лечение. В своё время адвокат был пациентом Малышкина, а теперь доктор стал его клиентом. Жизнь не стояла на месте, то и дело поворачиваясь к живущим неприглядной своей стороной.
За год до развода доктор Малышкин с женой посетил юбилей заведующего операционно-анестезиологическим отделением. Торжество проходило в арендованном на день кабаке и должно было стать медицинским междусобойчиком. Однако поздравить юбиляра явились самые неожиданные люди: депутат, пара театральных актёров, математик, владеющий фирмой по производству компьютерных игр, и менее экзотические, но более многочисленные купцы. Врачи, изрядно разбавленные благодарными пациентами, старались держаться поближе друг к дружке. В этой сплочённой компании Малышкин и повстречался с бывшим своим сокурсником.
- Рома?
- Вася!
За двадцать лет Веселицкий раздался вширь, обзавёлся отвислым брюшком и пухлыми щеками. Доктор Малышкин с удовольствием отметил, что сам, благодаря регулярным занятиям каратэ, неплохо смотрится на его фоне. Малышкин любил сравнивать себя с окружающими, и сравнения всякий раз были в его пользу.
Приятели разговорились. Веселицкий поведал о клинике "Возрождение", но на людях откровенничать не стал. Разговор продолжился в коттедже процветающего врача, куда их доставил "ягуар" Веселицкого.
- Ты же у нас всегда к науке тяготел, - удивился Малышкин, - а я думал, что в нашей стране наука бедно живёт.
- Это прикладники живут бедно, - парировал Веселицкий, - и то в нашей стране, а не у меня на фирме.
- А у тебя фирма не часть нашей страны, что ли?
- У меня заповедник, в котором умные и умелые люди зарабатывают большие деньги.
- Никогда не сомневался в твоём уме.
- А я в твоём умении. Говорят, у тебя руки золотые. Пойдёшь ко мне? Деньгами будешь доволен.
- Что же ты такое в своей клинике делаешь?
- Трансплантацию тканей, - Веселицкий покосился на супругу Малышкина, слушавшую разговор с тоскливым выражением далёкого от медицины человека и заметно оживившуюся, когда речь зашла о деньгах. - Зародышевых тканей.
- Но это же незаконно!
- Это как аборты: сегодня запретили, завтра разрешили, - врач от науки был дальновиден и убеждён в своей правоте.
- Ты сесть не боишься? - в лоб спросил Малышкин.
Веселицкий пожал плечами.
- У меня слишком солидная клиентура, - он пожевал губами. - Я лечил пап и мам таких больших людей, что, наверное, прокурор мне не страшен. Хотя зарекаться не буду.
- Знаешь, я подумаю, - сказал Малышкин. - Честно говоря, карьера тюремного лепилы привлекает меня крайне мало.
- Отмажемся в случае чего, - махнул рукой Веселицкий, но было заметно, что тема его напрягла.
Малышкин думал полгода. Сразу бросить работу и уйти в манящую и опасную неизвестность он не смог. Уйти смогла жена. Веселицкий позвонил по оставленному Малышкиным домашнему телефону и попал на супругу. Кто стал инициатором встречи - неизвестно, но благоверная зачастила в особняк процветающего врача, а потом известила мужа, что подаёт на развод. Поставленный перед фактом Малышкин неделю ходил, как пыльным мешком стукнутый, у него даже не возникло мысли начистить разлучнику морду. Ясно было, что инициатором является жена, а Веселицкого бить уже бесполезно. Ещё через полгода оформили развод.
Оставшись на бобах, доктор забросил секцию, сделался замкнут и пристрастился к пиву. Впрочем, уединение длилось недолго. У Малышкина поселилась старшая операционная сестра Вера, приехавшая на заработки из безнадёжного в финансовом отношении Донецка. Смуглая молчаливая брюнетка хлебнула в жизни всякого и была готова проявлять терпимость к любым причудам гражданского мужа. Так они и жили: пусто, работой, пока Вера не оставила случайно на кухне расхожий бульварный таблоид криминальной тематики. Малышкин полистал его на досуге. Подивился красочным историям жутких преступлений и скандальным разоблачениям. Взгляд остановился на знакомой фамилии автора.
Журналист, которому Малышкин удалил геморроидальный узел, клялся и божился не забыть доброго доктора, но всё равно забыл. Поэтому Малышкин счёл вправе напомнить о себе, благо, сохранилась полученная в пылу благодарности визитка. Они встретились в кафе. Журналист неподвижно сидел на стуле, поджав ягодицы.
- Значит, варят бульон из младенцев, - заключил он после того, как Малышкин описал технологию выделения фетальных биопрепаратов.
- Что-то вроде того, - доктору стало не по себе от этой чудовищной пошлости, но он вспомнил, с кем говорит, и смирился. - Хороший материал вам для статьи.
- Нет уж, увольте, - рассмеялся деревянным смехом корреспондент, почувствовав скрытый подвох. - У меня своих тем достаточно, я чужие не беру. Если хотите, можете написать об этом сами, а я устрою публикацию.
Он не хотел рисковать. Материал был непроверенный и грозил тяжбой. Судебных исков в журналистской практике геморроидальному писаке хватало с лихвой.
- Вы уж лучше сами, - добавил он.
- Когда напишу, я вам позвоню, - сказал Малышкин.
- Буду ждать, - с облегчением спихнул проблемного автора журналист. Он был уверен, что доктор с задачей не справится.
"Василий Малышкин", - вывел доктор печатными буквами, отодвинул исписанные листы и спихнул со стола опустевший пивной баллон.
Журналист сдержал слово. Он не был уверен, что обойдётся без второй операции. Через полтора месяца он встретился с Малышкиным, вручил ему гонорар и авторский экземпляр газеты. Таблоид в тот же день, налюбовавшись на свой материал, Малышкин отправил по почте в клинику "Возрождение". И стал ждать звонка следователя. Он был уверен, что прокуратура не оставит без внимания громкое разоблачение незаконных медицинских деяний.
Позвонил ему Веселицкий.
- Ну и падла же ты, Василий! - начал он.
- А ты кто? - улыбнулся Малышкин, постукивая ребром ладони о стену. Он берёг руки и никогда не бил кулаком. - Как поживает супруга?
- Ты зря спутал личное со служебным! Теперь тебе хана, отвечаю.
- Ты говоришь, как бандит, - каждое слово наказанного директора было усладой для сердца обманутого мужа.
- Я тебя достану!
- Всегда пожалуйста, - радушно предложил доктор Малышкин. - Приезжай хоть сейчас.
Звонивший ничего не ответил и повесил трубку. Своими руками мстить он не собирался. Помимо прочих заслуг, у Малышкина была слава каратиста, а об ударе ребром ладони ходили легенды в медицинских кругах. Впрочем, на его боевые навыки Веселицкому было плевать. Денег у него хватило, чтобы нанять киллера.
***
Неприметный молодой человек в чёрной нейлоновой куртке и вязаной шапочке с надписью "VISHERA" сошёл с автобусной остановки возле дома Малышкина. Молодой человек зарабатывал на жизнь убийствами. Он вёл скромное существование: смотрел телевизор, стрелял в лесу из пистолета и ходил на секцию кик-боксинга. Веселицкий нашёл киллера при помощи благодарного клиента. За посредничество клиент не взял ничего, заручившись согласием Веселицкого лечить от паркинсонизма не только старенького папу, но и вообще всю его семью. В том, что у клиента скоро начнут трястись руки, директор клиники не сомневался, он превосходно умел распознавать предрасположенность людей к этому недугу. Веселицкий вылечил старика, а благодарный клиент выполнил своё обещание, так что найм убийцы обошёлся доктору медицинских наук всего в две тысячи долларов. Киллер удовольствовался старой институтской фотографией, графиком работы и домашним адресом жертвы. Он встретил Малышкина, когда тот возвращался из больницы, вошёл следом за ним в подъезд и крепко получил по зубам.
Доктор с разворота врезал ребром ладони киллеру челюсть. Ему сразу не понравился подозрительный молодой человек, не вынимавший рук из карманов. На Малышкина уже нападали грабители. После развода доктор сделался мнителен и осторожен, а недавний разговор с Веселицким счёл серьёзным предупреждением.
Шапочка с надписью "VISHERA" смягчила удар о стену. Киллер замотал головой и выдернул из кармана руку с зажатым в ней ТТ. Сокрушительный пинок в живот заставил его скорчиться в приступе безудержной боли. Дышать стало нечем. Молодой человек не успел выстрелить. Прилетевший из ниоткуда удар по седьмому остистому позвонку лишил его сознания.
***
- Киллер, Киллер, фью-фью-фью! - позвал доктор Малышкин, кроша на блюдце омлет.
Старшая операционная медсестра Вера давно притерпелась к странностям доктора. Она холодно рассматривала подползавшее к блюдцу мычащее существо, в которое ампутация рук, языка и глазных яблок может превратить человека.