В мрачных раздумиях великий император Наполеон брел по набережной Сены. Мысль гениального полководца лихорадочно искала выхода из бедственного положения, в которое он попал из-за своих нерадивых подчиненных. "Хреново дело,- угрюмо размышлял император,- гады англичане у ворот столицы, войск нет, денег нет... Того и гляди, сошлют куда-нибудь на Багамы! Но, черт возьми, должен же быть какой-то выход, достойный моего воинского гения! Нет, господа англичашки, я еще не дал своего решающего сражения!"
За императором Франции неотступно следовали маршалы Ней и Мюрат. Они всегда сопровождали своего любимого императора, когда он разгонял меланхолию в таких вот пеших прогулках по парижским набережным, а делал он это часто, так как все его кампании заканчивались меланхолией.
Вдруг прозвенел звонок - это трамвай проехал мимо венценосного пешехода. Императора озарило: "Ага! А ну-ка, прокачусь-ка я по маршруту разок-другой. Как знать, может быть, вид моей славной столицы подскажет мне нужное решение!"
И ободренный император резво догнал трамвай и лихо вскочил на подножку, а следом за ним туда же запрыгнули оба верных наполеоновских маршала. Трамвай был наполовину пуст, и Наполеон развалился сразу на двух сиденьях, выставив ноги в проход. Он проехал так несколько остановок, и вдруг к нему подошел какой-то ханорик с унылым лицом и произнес:
- Сир, разрешите мне! - подскочил к ним верный маршал Мюрат.
- О нет, Мюрат,- отвечал император Франции. - Этот молодчик заслуживает хорошего урока, сэ врэ.
- Сейчас я ему его преподам! - немедленно вызвался маршал Ней.
- Нет, Ней,- снова отклонил Наполеон. - Я сам разберусь с негодяем.
Император закинул ногу на ногу, заложил то ли правую, то ли левую руку за борт парадного мундира, как это рисуют во всех учебниках*, запрокинул голову вверх с видом
______
* такого учебника у меня при себе нет, так что не могу указать, правую или левую руку Наполеон заложил за борт. Уточните сами по нужной картинке.
величественного презрения и ринулся в наступление.
- Ты, жалкое существо! Да знаешь ли ты, с кем ты разговариваешь, ничтожество! Я - император Франции Наполеон Бонапарт, завоеватель полумира! Что? Расчухал теперь, придурок! Небось, коленки-то затряслись!
- Но я,- жалко пролепетал контролер, косясь на верных маршалов императора. - Я...
- Что ты! - перебил его Наполеон.
Великий полководец уже почувствовал вкус близкой победы, и не в его правилах было оставлять врагу хотя бы малый шанс, чтобы ускользнуть от разгрома. И грозный владыка непобедимой армии немедленно усилил натиск:
- Ну, что ты? Я скажу тебе, кто ты. Ты - полное ничтожество, вот что ты такое!
Контролер побледнел и оглянулся, ища поддержки у пассажиров. Не найдя ее, он стал потихоньку пятиться. Но не тут-то было - гений стратегии не позволил ему ускользнуть. Великий завоеватель тотчас поднялся с сиденья и стал преследовать отступающего подлеца-контролера.
- Посмотри на меня! - потребовал Наполеон. - Я - император Франции, великий человек, мной восхищается вся Европа, весь мир. Мой гений полководца не имеет себе равных в истории, а кто ты? Ты - червяк, годный лишь на то, чтобы проверять билеты у безоружных пассажиров, двуногое недоразумение, вот ты кто!
- Отлично сказано! - пробормотал Ней.
- Так его, так! - невольно воскликнул маршал Мюрат.
А Наполеон Бонапарт только разворачивал свою военную кампанию.
- Да что ты можешь, что ты видел в своей жизни? Ты раз в неделю ешь какое-нибудь рыбное фрикассе из протухшей селедки, да пьешь какую-нибудь мочу, которую ты называешь пивом. А я? Я каждый день ем красную икру и трюфели, а запиваю шоколадом и бургонским столетней выдержки! Да я за один обед съедаю столько всякой вкуснятины, сколько ты и за двести лет не увидишь! Ну-ка, глянь на мои пальцы, ты, слизняк. Видишь? Видишь эти перстни? Ты хоть представляешь, сколько они стоят? Да я сотню трамваев могу купить хотя бы на один вот этот бриллиант. А знаешь, сколько их у меня? Да я сам не знаю, сколько их, понял! Ты столько и в витрине ювелирной лавки не видал, вот сколько! Мюрат!
- Что прикажете, сир?
- Ну-ка, покажь ему орден, что я тебе подарил прошлый год!
- Вот он, сир!
- Ну? Гляди, гляди хорошенько! Видишь, сколько алмазов!
- Десять крупных и двадцать мелких! - тотчас уточнил верный маршал.
- Во, слышал? - торжествующе спросил великий император. - А я таких орденов своим генералам уже целые сундуки надарил. А ты? Ты хоть завалящую медаль можешь подарить кому-нибудь?
- Но я не... - выдавил бледный контролер.
- Но ты не! - передразнил Наполеон. - Уж ясно, что не! Перебиваешься тухлой селедкой, где уж тебе дарить алмазные ордена! А почему? Потому что ты - жалкое ничтожество, а я - великая личность.
Мюрат только головой покрутил и, сделав жест восхищения, пробормотал:
- Убийственный удар!
- Просто наповал! - согласился Ней.
- Не всем же быть богатыми,- нагло попытался огрызнуться зарвавшийся контролер.
- Что? Богатство? Ха-ха! - рассмеялся император. - Да разве дело в богатстве! Или ты намекаешь, будто имеешь успех у женщин? Это ты-то! - серое, никчемное существо! Ну, обрюхатил ты по случаю какую-нибудь дуру, рябую дочку старьевщика - ты что, это считаешь успехом у женщин? Ха! Ха! Ха! Да представляешь ли ты, сколько женщин было у меня!
- И каких женщин, сир! - подхватил маршал Ней.
- Верно! Помнишь, Ней, в Риме, эта, как ее...
- Маркиза Ретуззи! - подсказал Ней.
- Да нет, другая...
- Принцесса Висенти! - вставил Мюрат.
- Во, точно, Висенти! Сиськи во, ляжки во, семнадцать лет, влюбилась, как кошка. Так в меня и вцепилась, огонь-девчонка! Я ее шоркаю, а она глазки закатила, вся целует, стонет: "Ах, я вся в оргазме, меня трахает великий человек!" А то раз двое... ну, эти, в Мадриде...
- Сестры де Лабордан, герцогини! - подсказал Ней.
- Ну да, они. А потом еще их тетка подкатила... ну, эта...
- Графиня д'Арголи!
- Точно, д'Арголи! Эх, с тремя-то телками сразу! Сиськи во, ляжки во! Кайф! И так их, и этак... Ты куда пошел, козел?
- Мне надо проверить билеты в другом вагоне,- попытался оправдать свое бегство контролер.
- Ха, так я тебе и поверил! - проницательно усмехнулся император Наполеон. - Признайся, тебя трясет от зависти, вот и все! Не можешь вынести своего убожества, скажи честно!
Не отвечая, контролер выскочил из вагона и поднялся во второй. Наполеон подмигнул своим маршалам, и те понимающе улыбнулись. В один миг все трое выскочили из вагона и запрыгнули на подножку следующего. Каждый из троих при этом блокировал одну из дверей. Этого блестящего маневра контролер не учел, и был теперь полностью заблокирован в вагоне. Еще бы! - ведь он имел дело с лучшим стратегом в истории. А Наполеон немедленно поднялся в вагон, подкрался к контролеру сзади и крикнул ему под ухо:
- Бабах!
Контролер так и подскочил, а маршалы Ней и Мюрат дружно рассмеялись.
- Мастерский прикол, ваше величество!
- Отлично проделано!
- Что вам от меня надо? - пролепетал деморализованный противник великого императора.
- Ты еще чем-то недоволен, слизняк? - возмутился черной неблагодарностью Наполеон. - Скажи спасибо, придурок, что я тебя на самом деле не застрелил! Да не дрожи ты, я не буду марать руки о такое ничтожество! Для этого у меня есть мои верные маршалы. Мюрат!
- Да, сир!
- Ты готов пристрелить эту серость как собаку?
- Позвольте мне сделать это прямо сейчас, сир! - отозвался Мюрат, доставая пистолет.
- Ну, слышал? Мюрат всегда пристреливает всех как собаку если я его об этом прошу,- заверил великий полководец контролера. - А вообще, ты хоть представляешь, сколько я угробил народу? Сотни тысяч. Да что сотни тысяч! - миллионы! Для меня это как высморкаться. Выстроишь их где-нибудь на поле - и из пушек по ним, из пушек! Бах! Все в клочья! А я снова бах! Бах! Так и валятся к свиньям.
Наполеон подступил к контролеру вплотную, рванул на себе императорский парадный мундир и страшным голосом заговорил, глядя мерзавцу прямо в глаза:
- Сколько я зарезал, эх, сколько перерезал! А-а! Ты спекся, да? Еще бы! Ведь ты кто? Ты только клопов и можешь давить, вот какая ты никчемная личность!
- Кому уж что выпало,- угюрмо пробормотал ханорик-контролер, тоскливо озираясь по сторонам.
- Что-о? - изумился император. - Ты хочешь сказать, будто делаешь свое дело, а я, мол, - свое? Ну и дурак же ты, парень! Да ведь таких, как я, мировых гениев, нигде больше нет. Ни единого человека! А тебя может заменить любой болван. Ты думаешь, в Париже больше некому проверять билеты в трамваях? Да хотя бы я могу это делать во сто раз лучше!
Наполеон схватил сумку с билетами и сорвал ее с плеча контролера.
- А ну, дай сюда! Смотри, ты, слякоть, что щас будет!
Он шагнул к ближнему пассажиру и потребовал:
- Ваш билет, сударь!
- Простите? - недоуменно взглянул на него какой-то старикашка.
- Предъяви билет, тебе говорят! - громовым голосом вскричал подоспевший маршал Ней, меж тем как Мюрат, зверски ощерясь, нацелил в нос вредному старикану пистолет.
- Да, да, билет! - торопливо забормотал старикашка. - Вот, пожалуйста!
- Так, теперь вы! Ваш билет! Нету? Плати штраф!
- Но я только сейчас вошел, прямо сию секунду! - попытался противиться наглец-безбилетник.
- Ни хрена не знаю, плати штраф! - неумолимо отрезал грозный полководец.
- Так, теперь ты! Плати штраф!
- Но я брал билет! Вот же он!
- Плати штраф, тебе говорят! - гаркнул Мюрат, а Ней приставил острие своей шпаги к груди сварливого пассажира.
Наполеон обернулся к незадачливому контролеру и гордо повел головой.
- Ну, видел, как надо, размазня? Небось, тебя на такое не хватит? А почему? Потому что ты - полная серость, нуль без палочки, а я - император Франции и великий человек.
Тут великого императора осенила блестящая идея. Он шагнул к контролеру и приказал:
- Предъяви свой билет, бездельник! Нету? Плати штраф!
- Но я контролер, я проверяю билеты! - пролепетал негодник.
- Какой ты контролер, ты - дерьмо собачье! - отрезал Наполеон. - Штраф!
- Как таких только земля носит! - сокрушенно вздохнул Мюрат.
- Я бы на его месте давно повесился! - поддержал Ней.
Дрожащей рукой контролер вынул деньги и протянул их императору. В этот миг трамвай подошел к остановке, и дверь открылась. Полностью деморализованный контролер юркнул в дверь и припустил со всех ног прочь от трамвая. Наполеон провожал его торжествующим взглядом и с победной улыбкой на устах. Он торжествующе скрестил руки на груди, как это рисуют во всех учебниках.
- Полная виктория, сир! - восклицал меж тем восхищенный Мюрат.
- Никогда еще не видал столь панического бегства! - вторил ему маршал Ней.
Наполеон горделиво спустился со ступеней вагона и пошел по бульвару. Его грудь распирало от чувства безграничного счастья. Такого ликования, такого упоения победой он не испытывал еще никогда - ни под Аустерлицем, ни под Ватерлоо. Что и говорить, полный триумф!
- Невозможно поверить, сир! - восторженно произнес идущий сзади маршал Ней. - Так блистательно провести всю кампанию!
- А какие трофеи! - подхватил Мюрат. - Этот трус оставил нам свою сумку со всей выручкой. Вот это приз!
- Это было лучшее из моих сражений, Мюрат,- кивнул, соглашаясь с ним, император. - Теперь я испытаю примененный мной тактический план в своей новой кампании против англичан.
Император шел, не чуя ног от радости. Ему хотелось петь, танцевать... Нет, он еще покажет этим австриякам и англичашкам, что значит Наполеон! Подумать только - он только что совершенно уделал контролера билетов! Такое дело не грех и отметить.
- Что, ребята,- спросил император Наполеон Бонапарт своих испытанных маршалов,- славное дело надо славно отметить, а?
- Золотые слова,- отвечал Ней.
- По-наполеоновски сказано! - воскликнул Мюрат.
- Не завалиться ли нам по такому случаю в киношку? - предложил Наполеон. - А после и к девочкам завернем.
- О да, сир! Отличная мысль! - воодушевился Мюрат. - Я знаю тут недалеко такое местечко, у!
Маршал поцеловал кончики своих пальцев.
- Да что девочки! - заговорил вдруг Ней с озорными огоньками в глазах. - А давайте-ка к этой самой контролерской шмаре, к рябой старьевщице завалим.
- Представляете,- продолжил Ней,- этот урод приползет домой, а мы у его марухи сидим...
- Сидим, и его же самогонку жрем,- подхватил Мюрат,- а вы, сир, эту уродину разложили на топчане и головой ей под подол залезли, а мы...
- А мы,- поспешно перебил Ней,- стоим со стаканами в руках и "Марсельезу" на два голоса орем!
Мюрат заржал и закончил:
- Небось, придурка сразу кондрашка хватит! Он бежал к ней жаловаться, как его Наполеон ошманал, и на тебе - мы его там и встречаем, да у его же бабы голые сиськи жмем!
- Пойдет и утопится, точно говорю! - согласился Ней.
Наполеон только крутил головой, не находя слов для выражения своего восхищения. Он похлопал по плечу сначала одного, а потом второго маршала и проговорил со слезой на глазах:
- Нет, черт меня возьми! Пока со мной такие маршалы, Франция непобедима! Орлы!
И Наполеон вновь прослезился.
- Так и сделаем! - изрек наконец великий император. - А теперь - в киношку.
Через два дома по улице была видна вывеска синематографа "Люмьер и брат". Они вошли и уселись на самые лучшие места посередине зала. Почему-то кроме них в зале никого не было.
- А что за фильму дают сегодня? - шепотом спросил Ней.
Но тут погас свет и фильма началась. Она называлась так: "Наполеон против контролера или последний триумф".
- Смотри-ка,- удивился Мюрат,- это про вас, сир!
Дальше пошли кадры фильмы, и Мюрат с Неем заткнулись. Молчал и великий император Наполеон. Дело в том, что фильма полностью представляла его недавнюю победу в трамвае. Сражение было заснято во всех деталях, только на сей раз оно уже не воодушевляло императора. Во-первых, как выяснилось из фильмы, маршалы Ней и Мюрат втихомолку все-таки купили билеты на всех троих. Во-вторых, на протяжении всех грозных выпадов и ударов Наполеона оба маршала за спиной своего императора выразительно крутили пальцами у виска и указывали контролеру на императора с примирительными жестами. Контролер понимающе кивал и сочувственно глядел на императора, которого он из-за этих жестов принимал за больного. В-третьих, у императора, как он это увидел в картине, в панталонах была большущая дыра, откуда препозорнейше зияло исподнее с желтым пятном на нижнем белье. В-четвертых... В-четвертых, победа над контролером почему-то вдруг перестала казаться императору грандиозным достижением. Наоборот, от самой мысли, что он сцепился с каким-то контролером, императору стало дурно и невообразимо тошно. Ему просто-напросто захотелось выть, как псу на цепи, или пойти и прыгнуть с моста в Сену, и чтоб его никто не нашел.
Когда фильма кончилась, император самым настоящим образом рыдал. Тут зажегся свет, и на сцену перед бархатными стульями вышел какой-то хмырь.
- Господа зрители, минутку внимания! - с иностранным акцентом произнес хмырь. - Фильма, которую вы только что имели удовольствие лицезреть, снята не более часа тому назад по личной просьбе сэра Веллингтона. Пока что вы, ваше императорское величество, и вы, маршалы Ней и Мюрат, являлись ее единственными зрителями. Вполне возможно, что вы и останетесь таковыми, если только мы решим к обоюдному удовлетворению пару пустяковых вопросов.