Аннотация: Мне этот рассказ казался удачным. Однако он провалился на "Бесах сознательного", хотя отзывы были хорошие. Хотел похоронить его, но по некотором размышлении решил оставить - возможно, сыграет ещё где-нибудь. Или пускай просто висит. Опубликован в журнале Чайка, Балтимор. Начало в номере 4/2009. Окончание в номере 5/2009
Специалист
Лимузин мягко притормозил у золочённых, сработанных под старину массивных ворот. Водитель выскочил, стремительно обогнул машину, сноровисто распахнул пассажирскую дверцу.
Джек коротко поклонился. Не сказав ни слова, он вновь бегом обогнул лимузин, прыгнул за руль. Через долю секунды автомобиль сорвался с места и, наращивая скорость, помчался вдоль парковой ограды прочь.
За Джека Годдар заплатил изрядную сумму, но парень того стоил. Ещё бы, плоть от плоти трёхкратного чемпиона "Формулы-1" и чемпионки мира по автослалому. Вышколенный и обученный ремеслу с рождения.
- Мистер Годдар, - врезанная в ворота латунная дверь отворилась, в проёме показался охранник. - От лица корпорации "Наследственность" приветствую вас. Прошу, сэр, мистер Бёргер вас ждёт.
Следуя за охранником по безупречно ухоженной парковой аллее, Годдар в который раз поразился мощи корпорации. Откупить у государства знаменитый Централ Парк, самое сердце Нью-Йорка, оградить его от посторонних взглядов, фактически превратить в крепость. Застроить уникальным по конструкции комплексом зданий. Содержать внушительный штат сотрудников из самых лучших. Лучших архитекторов, учёных, врачей, педагогов, администраторов... Сколько же сюда вбухано? При мысли о величине суммы Годдар невольно испытал почтение. Он знал, как работают деньги и какие возможности предоставляют своим владельцам. Возможности владельцев корпорации "Наследственность" были безграничны. Поговаривали, что от этой гигантской монополии кормится абсолютное большинство сенаторов и конгрессменов, включая ультралевых. И шуточка, что надумай "Наследственность" протащить закон о внедрении тотального каннибализма, этот закон бы ратифицировали на следующий день, шуткой была лишь отчасти.
- Мистер Годдар, до чего же я рад вас видеть, - как и всё в корпорации, менеджер по продажам господин Бёргер выглядел безукоризненно. Профессиональное радушие, дружески протянутая рука, искренняя располагающая улыбка - Годдар в который раз подумал, насколько мало отличается показное от настоящего. На него, впрочем, приёмы Бёргера не действовали абсолютно, сам Годдар умел лицедействовать нисколько не хуже.
- Нет, благодарю вас, - Годдар опустился в кресло. - У меня мало времени, к сожалению. Так что позвольте к делу.
Улыбка на лице менеджера по продажам мгновенно сменилась деловой озабоченностью.
- Разумеется, сэр, - красочный каталог появился, казалось, из воздуха. - Вот, позвольте, краткий экскурс. За последний год мы многого добились, мистер Годдар, - Бёргер распахнул каталог и сноровисто подвинул его к клиенту. - Взгляните - секретарша, последняя версия. Да, я, разумеется, помню, что секретаршу вы у нас уже приобретали. Но человеку вашего положения нисколько не повредят две секретарши. Обратите внимание на эту, мистер Годдар. Идеальная наследственность. Материнская клетка от мисс-Вселенной-2208, отцовская - от самого Джеймса Арчера. Помните фильмы с ним, сэр, когда Арчер был ещё молодым? Лучший актёр столетия, вы даже не представляете, во сколько нам обошёлся миллиграмм его семенной жидкости.
Годдар небрежно взглянул на фотографию. Секретарша выглядела настоящей красавицей. Она его не интересовала, однако, обязательную программу следовало отработать, и Годдар благосклонно кивнул, позволяя менеджеру продолжать.
- Это ещё не всё, сэр, - быстро заговорил Бёргер. - Улучшена мотивация поведения, коэффициент преданности владельцу вырос на целых три процента, степень пунктуальности и обязательности близка к абсолютной. И главное, - в голосе представителя корпорации появились игривые нотки, - значительно улучшено поведение в постели. Повторяю: значительно. Это вам не какая-нибудь секретарша первого поколения, умеющая разве что раздвигать ноги. Это почти полноценная чувственная женщина, сэр. Разумеется, и цена за такой экземпляр значительно превышает стоимость предшественниц, но, клянусь вам, дело того стоит. Взгляните, сэр, - Бёргер споро перелистал страницы, - у нас сейчас прекрасный выбор. Рекомендую вот эту, - с фотографии улыбалась ослепительной красоты азиатка. - Уровень сексуальности впечатляет - почти как у среднестатистической женщины, выношенной в материнской утробе.
Годдар скрестил на груди руки. Для постели инкубарки, так называли в простонародье выращенных в искусственных условиях женщин, не годились, что бы там ни говорил этот пройдоха Бёргер. Одностороннее развитие, подавление функций и навыков за исключением профессиональных, аскеза, культивация преданности владельцу - всё это на пользу инкубаркам не шло. Так же, впрочем, как инкубарам - их владелицы давно отказались от попыток использовать водителей, садовников и парикмахеров для физического удовлетворения.
В течение получаса Годдар терпеливо пропускал мимо ушей потоки информации о коэффициентах, степенях и уровнях у произошедших от мировых знаменитостей гувернанток, экономок, поваров, ювелиров, охранников... Зачатые искусственно, выхоженные в инкубаторах и выученные лучшими специалистами, эти люди стоили покупателям огромные суммы. Ещё бы, только за предоставление донорских клеток мировые знаменитости получали от корпорации внушительный гонорар, а за отказ от родительских прав и того больше. Их потомки формально были полноправными гражданами, а фактически - рабами. Невольниками с привитым чудовищным комплексом преклонения перед будущими владельцами и абсолютного им повиновения.
Каталог, наконец, закончился, менеджер по продажам умолк, выжидательно глядя на клиента. Обязательная программа было отработана, и Годдар мысленно подобрался: начиналось то, ради чего он сюда пришёл.
- Меня интересует несколько другой специалист, - выдержав минутную паузу, сказал Годдар. - Из тех, которых в каталоге нет.
На лице собеседника промелькнуло едва уловимое удивление, которое, впрочем, мгновенно сменилось дежурной улыбкой.
- Я не совсем понял вас, сэр, - сказал Бёргер. - Не могли бы вы пояснить, что именно имели в виду.
- А я думаю, вы меня поняли, - медленно сказал Годдар. - Мне нужен особый специалист, - он посмотрел менеджеру в глаза. - За ценой я не постою.
- Вот как, мистер Годдар, - по-прежнему непринуждённо улыбаясь, проговорил Бёргер. - Мне кажется, я знаю, что именно вам нужно. Однако вопрос этот крайне деликатный, и, кроме того, не в моей компетенции. Что если мы вернёмся к нему через пару дней?
- Конечно, - Годдар поднялся. - Я позвоню вам на следующей неделе.
Несколько дней корпорации понадобится на скрупулёзный анализ его личности и финансового положения. Результатом анализа станет решение, стоит ли иметь с ним дело.
- Мы сами с вами свяжемся, - быстро сказал менеджер, пожимая Годдару руку. - Вы наш постоянный клиент, сэр, но, понимаете, случай несколько нетривиальный, и...
- Прекрасно понимаю, - прервал Годдар. - До свидания. Надеюсь, мне не придётся ждать слишком долго.
- Ни в коем случае, сэр, - распахнув перед клиентом дверь, заверил менеджер по продажам. - Это всего лишь дело нескольких дней.
В отличие от мистера Бёргера, этот представитель корпорации "Наследственность", подсев к Годдару в машину, не проявил ни радушия, ни доброжелательности. Однотонный невзрачный костюм, прикрытые тёмными очками глаза на вытянутом, почти треугольном лице, спортивная фигура и выправка явно принадлежали человеку военному.
Джек тронул машину с места, через минуту лимузин вылетел на Вест-Сайт и стремительно понёсся к мосту Джорджа Вашингтона. Ещё через полчаса, оставив мост позади и пролетев по семнадцатой дороге, свернули на восьмидесятую. Проехав с десяток миль, водитель заложил лихой поворот и изящно вписался в подъездную дорожку Морристаунского парка. Вырулил на стоянку и плавно затормозил. В пути гость, отказавшийся от напитков из мини-бара, не произнёс ни слова.
- Пойди, прогуляйся, - коротко бросил Годдар, и верный Джек беззвучно покинул лимузин. Годдар обернулся к попутчику.
- Можете называть меня Смитом, - сказал тот. - Итак, слушаю вас.
- Вы знаете о чём у нас пойдёт речь, мистер Смит?
- Просто Смит, без мистера. Догадываюсь.
- Хорошо, мне нужен специалист, Смит. Надеюсь, вы понимаете какого рода. Что вы можете предложить?
- Так не пойдёт, - назвавший себя Смитом скривил уголки рта и окинул Годдара взглядом из-под затемнённых очков. - Ваша машина, видимо, оборудована средствами против прослушивания и противозаписывающими устройствами, не так ли?
Годдар кивнул.
- Тогда будьте любезны говорить напрямую. В подобных делах собеседники должны понимать друг друга идеально.
- Ладно, - Годдар замялся. Проклятые слова не хотели произноситься. Годдар облизнул губы.
"Послать всё к чертям, - подумал он. - Извиниться и сказать, что передумал. Ещё не поздно всё перерешать и забыть о своём намерении, как о ночном кошмаре".
- Ладно, я помогу вам, - видимо, оценив состояние Годдара, сказал Смит. - Можете пока отвечать "да" или "нет". Вас интересует криминальный специалист?
- Тогда, видимо, остаётся лишь один вариант. Вам нужен киллер, не так ли?
Годдар на секунду прикрыл глаза.
- Да, - выпалил он, подняв веки и глядя на собеседника в упор. - Именно так. Мне нужен убийца.
- Что ж, мы так и предполагали, - Смит едва заметно улыбнулся и поправил очки. - Вы имеете представление о цене? Мы проверили вашу кредитоспособность, она не вызывает сомнений, однако специалист такого рода будет стоить значительную часть вашего состояния. Вы отдаёте себе в этом отчёт?
- Я это предполагал, - сказал Годдар. Теперь, когда главное было уже сказано, он почувствовал облегчение. - Какова цена?
- Это будет зависеть от вашего выбора. У нас есть три кандидатуры. Отец у всех общий - серийный убийца Йоширо Танаки, его искали двадцать пять лет и так бы и не нашли, не явись он на старости лет с повинной. Три дюжины нераскрытых следствием убийств, помните такого?
- Да, помню. Палач-невидимка, так его называли, кажется. Во времена моей юности им пугали детей.
- Совершенно верно. Однако матери у всех троих разные. Анжела Польски, отравительница, затем...
- Постойте, - поднял руку Годдар. - Эти подробности меня не интересуют. На что ваш питомец способен и какова цена?
- Цена зависит от того, которого из трёх вы возьмёте.
- Мне нужен самый лучший.
- Что ж, хорошо. Цена - двести миллионов.
Годдар сглотнул слюну. Сумма почти достигала третьей части его состояния.
- Каковы его возможности? - хрипло спросил Годдар
- Этот специалист попросту может всё. В его арсенале все существующие способы и средства от начала веков до наших дней. Вероятность успеха проводимой им операции - почти стопроцентная. Разумеется, я имею в виду операцию, не поддающуюся раскрытию. Этот специалист не оставляет за собой ни следов, ни улик.
- Хорошо, - твёрдо сказал Годдар. - Я беру его. Когда он поступит в моё распоряжение?
- Как только вы переведёте деньги. Вам ничего не придётся предпринимать, специалист сам явится к вам. Заодно продемонстрирует некоторые свои умения. Однако должен вас предупредить кое о чём.
- Слушаю вас.
- Дело в том, что уровень преданности владельцу у этого человека не слишком высок. Нет, он будет вам верен и послушен, не сомневайтесь. Но не советую перегибать палку - вы, надеюсь, понимаете, что такие врождённые инстинкты, как у него, нелегко подавить. Кроме того, сам род деятельности требует от специалиста известной самостоятельности и свободы. Фактически, в отличие от большинства наших выпускников, у него есть чувство собственного достоинства. И я не рекомендовал бы вам подвергать этого человека унижению или относиться к нему пренебрежительно. Я внятен?
- Вполне, - подтвердил Годдар. - Я ожидал нечто в этом духе. Завтра я начну заниматься финансовой частью нашей сделки. Думаю, что к пятнице вы получите всю сумму полностью.
- Я приобрёл нового слугу, Кевин, - инструктировал Годдар дворецкого. - Из ваших, из инкубаров. Ещё не знаю, какую работу я ему поручу, но доставить его могут в любой момент. Велишь охране пропустить и немедленно проводишь ко мне. А пока подготовь для него комнату в дальнем крыле. Тебе понятно?
- Да, сэр, - Кевин поклонился. - Не извольте беспокоиться.
Годдар легко взбежал по лестнице на второй этаж. В свои сорок пять он сохранил прекрасную форму, поджарое мускулистое тело и почти не тронутое морщинами породистое, мужественное лицо. Годдар заглянул в кабинет, кивнул секретарше и подумал, что, возможно, вызовет её на ночь согреть постель. Затем долго отфыркивался под ледяными струями душа, наконец, вылез, растёрся и, набросив халат, отправился в спальню. Створки сенсорной двери привычно разошлись при его появлении. Годдар шагнул вовнутрь и, едва не споткнувшись, замер на пороге.
Посреди спальни стоял человек. Годдар даже не сразу понял, что это человек, а не статуя - тот был затянут в нечто чёрное, напоминающее водолазный костюм, и полностью неподвижен. Накидка на манер паранджи скрывала лицо. Человек был небольшого роста и статью походил на ребёнка.
Через мгновение Годдар сообразил, кто перед ним, он быстро оглянулся, шагнул в комнату, и створки двери за ним бесшумно сошлись. Внезапно он почувствовал, что страх, возникший при неожиданном появлении гостя, не исчез.
- Как ты сюда попал? - голос у Годдара непроизвольно дрогнул. - Тебе сказали, кто я?
Инкубар сделал плавное движение и внезапно оказался в двух шагах. Годдар сморгнул, перемещение оказалось настолько быстрым, что он даже не уследил, как оно произошло. Теперь Годдар лишь растерянно смотрел сверху вниз на низкорослого недочеловека. Неуловимым движением тот откинул с лица накидку, и Годдар едва не остолбенел. Глядя на него пронзительными чёрными глазами, из-под тонких, в ниточку бровей, перед ним стояла девушка.
- Я знаю, кто вы, господин, - девушка сделала книксен и сразу выпрямилась. - Не волнуйтесь, господин, я никогда не причиню вам вреда. А попала я сюда так, как это делают ниндзя. Я владею многими боевыми искусствами, и ниндзюцу - одно из них. Мне ничего не стоило попасть в ваш дом, господин. Я могла бы жить здесь сколь угодно долго, и меня бы никто не заметил. Кроме вас, разумеется, господин.
- Вот как, - Годдар начал приходить в себя. Он выдвинул из-за стола кресло и уселся в него. - И ты знаешь, зачем здесь?
- Да, господин. Вы приобрели меня, теперь вы мой владелец. Я буду счастлива служить вам, господин. Вы можете на меня положиться, я многое умею и знаю.
Годдар кивнул и задумчиво оглядел девушку. Её нельзя было назвать красивой, но в ней было нечто такое... Годдар даже щёлкнул пальцами, пытаясь найти подходящее слово. Экзотичная, наконец, понял он, вот оно, именно так. Лицо нежное и в то же время в нём есть что-то хищное, опасное. Глаза узкие, но не такие, которые бывают у чистокровных азиаток. Кожа смуглая, но это её не портит. Маленький носик, тонкие прямые губы, высокий, совершенно не азиатский лоб, слегка прикрытый короткой вороной чёлкой.
- Как твоё имя? - спросил Годдар. - И вообще, расскажи о себе.
- Меня зовут Айоши, господин. Моего отца звали Йоширо, и мне дали похожее имя. Простите, господин, я забыла, что вы знаете, кто мои биологические родители.
- Я знаю только, кто твой отец.
- Мою мать звали Азиза Хабиби, господин. Вы, возможно, слышали о ней.
Годдар едва не присвистнул. Об этой женщине ходили легенды. Шахидка-камикадзе, так и не успевшая осуществить свой последний теракт, выслеженная и казнённая по обвинению в массовых убийствах.
- Тебе рассказали обо мне? Ты знаешь, кто я, чем занимаюсь?
- Да, господин.
- Знаешь ли ты, для чего я тебя приобрёл?
- Я, разумеется, догадываюсь, господин.
- Хорошо. Иди сюда, - Годдар подвинул к себе портативный ноутбук и быстро нашёл папку с фотографиями. Вот, гляди. Этого человека зовут Сэмюэл Кон. Он должен умереть от несчастного случая. Его смерть не должна вызвать никаких подозрений, ни малейших. Тебе понятно?
- Да, господин.
- И ты справишься?
- Конечно, господин, - лицо девушки осталось бесстрастным. - Это то, чему меня учили всю жизнь. Единственно, я должна знать некоторые подробности. Где живёт этот человек, его привычки, режим, охрана. Это называется подготовкой, господин. Обычная рутина, я займусь этим немедленно, но пройдёт какое-то время прежде, чем я буду окончательно готова.
- Я тебе, пожалуй, помогу, - сказал Годдар. - Мы поедем к нему в гости в следующую субботу. Представлю тебя, как свою знакомую. Будет много народу, так что особого внимания ты не привлечёшь. Осмотришь всё, что тебе нужно.
Годдар лёг в постель, но сон упорно не шёл. Он позвонил по внутреннему телефону и вызвал секретаршу. Опёршись на локоть, смотрел, как та раздевается. Идеальная фигура, высокая упругая грудь, длинные стройные ноги. И - бесчувственна, фригидна, жалкие попытки изобразить страсть.
Мысли Годдара внезапно приняли иное направление. К чертям секретаршу. Он может попробовать новую инкубарку, ощущение, должно быть, фантастическое - будто переспал с самой смертью. Годдар почувствовал сильное возбуждение. Он отослал секретаршу и по внутреннему вызвал Айоши.
- Да, я обучена этому, господин, - сказала девушка. Она опустила глаза. - Но вам будет неинтересно со мной. Вы ведь, наверное, знаете, что такие, как я, не способны испытывать то, что чувствуют обычные женщины. И потом, господин, мне самой очень бы этого не хотелось.
Годдар почувствовал, будто ему влепили пощёчину. Услышать "не хочу" от недочеловека, за которого отдал бешеные, сумасшедшие деньги, было не просто нелепо, это было немыслимо.
- Раздевайся, - бросил он резко. - И поскорее. То, что ты испытываешь или не испытываешь - твои проблемы. Но никак не мои. Тебе понятно?
- Да, господин.
Годдар взял её грубо и бесцеремонно. Он был сильным мужчиной и долгие полчаса исступлённо вторгался в девушку, заставляя её менять положения и позы. Та беспрекословно подчинялась, но к концу Годдар рассвирепел. Лицо Айоши оставалось бесстрастным, глаза закрытыми, тонкие губы плотно сжатыми. Годдар перестал сдерживаться.
- Да шевелись же ты, - заорал он. - Грёбаное полено, колода, бревно!
Глаза девушки распахнулись. В них Годдар увидел то, что заставило его в панике отпрянуть назад. Он едва не скатился с кровати, возбуждение разом прошло. Годдар едва удержался, чтобы не заорать от страха.
- Простите меня, господин, - глаза девушки вновь стали покорными. - Мне было очень нехорошо. Я сожалею, что не сумела доставить вам удовольствие.
Годдар судорожно кивнул. Чувство страха не покидало его. Он только что заглянул в глаза смерти, в самом буквальном смысле.
Он отослал девушку, вновь вызвал секретаршу, быстро достиг с ней завершения и отправил восвояси. Откинулся на подушку и положил руки под голову.
"Переспал с самой смертью, - саркастически подумал Годдар. - Действительно, с резиновой куклой было бы наверняка лучше".
Фрэнк Годдар и Сэмми Кон дружили с детства. Дружба, правда, была односторонней. Дерзкий и задиристый Фрэнк, драчун, заводила и центр любой компании, покровительствовал нескладному и неуклюжему растяпе Сэмми. Годдар снисходил до него с высоты своего авторитета среди одноклассников, а потом - сокурсников в колледже. Инфантильный чудаковатый отличник и маменькин сынок, Сэмми был счастлив, когда ему скупо перепадали лучики из окружающего Фрэнка ореола славы и популярности.
После колледжа их пути разошлись. Фрэнк завербовался в армию, оттрубил несколько лет в глухом техасском гарнизоне, затем начался тайваньский конфликт, за ним венесуэльский. Годдар принял участие в обоих, дослужился до офицера и повесил полдюжины медалей на грудь. Он был на хорошем счету, ему прочили быструю карьеру, полковник благоволил к нему и усердно продвигал. Так продолжалось до тех пор, пока Фрэнк не подцепил в Боготе лихую девчонку и не пустился с ней в затяжной безумный загул. Когда загул, наконец, закончился, Годдар остался без девчонки, без денег и без надежд на будущее. Из армии его выставили, и в Нью-Йорк он вернулся никому не нужным, нищим и бесперспективным неудачником.
Сэмми к тому времени уже владел инвестиционной компанией, которая уверенно шла в гору и обещала через десяток лет превратиться в финансового гиганта. Изощрённый аналитический ум Сэмми позволял проводить ошеломительные финансовые операции, репутация `Kon investments' росла, и вместе с ней увеличивался капитал.
В жизненных коллизиях Сэмми остался всё тем же неуверенным в себе неуклюжим подростком, доверчивым чудаком и простофилей. Даже стремительно растущее богатство мало изменило его, и облапошить Сэмми во всём, что не касалось бизнеса, было легче лёгкого. За одну только коллекцию картин, которую Сэмми фанатично собирал, он переплатил вдвое против её номинальной стоимости.
Женился он на невзрачной еврейской девушке, тихой, незаметной и ко всему оказавшейся бездетной. Несмотря на это, Сэмми души не чаял в своей Барбаре и даже умудрился ни разу не изменить ей, о чём друзья и знакомые охотно травили анекдоты и байки.
Годдара Кон подобрал, когда тот уже скатился почти на самое дно. Сэмми не забыл детской дружбы. Он безвозмездно ссудил Фрэнку деньги, взял на должность менеджера в компанию, а через год сделал младшим партнёром, выделив тому десять процентов от капитала.
Чувство признательности быстро сменилось у Годдара на зависть, потом на злость, и в результате превратилась в ненависть. Он ненавидел этого простофилю и глупца, волею случая прыгнувшего в финансовые магнаты. Ненавидел покровительство, которое теперь оказывал не он, а ему, ненавидел саму мысль о том, насколько он обязан Сэмми за то, что тот для него сделал.
Год назад умерла Барбара. Сэмми был неутешен, он разом потерял половину обычной жизнерадостности и добродушия. Охладел к делам, перестал следить за собой, даже пополнять коллекцию живописи забросил. Количество совершаемых им нелепых поступков стало зашкаливать за разумные пределы. Самый нелепый он совершил, составив завещание. Назначив наследником партнёра и оповестив его об этом, Сэмми подписал себе смертный приговор.
Персональный лифт поднял Годдара на последний этаж принадлежащего фирме "Kon and Goddare investments" небоскрёба. Здесь располагались офисы обоих партнёров.
- Фрэнк, дружище, - приветствовал Годдара Сэмми. - Ты помнишь, что в субботу у Барбары годовщина? Знаешь, иногда я сам об этом забываю. До сих пор не могу заставить себя поверить, что её больше нет.
Годдар покивал.
- Взял бы ты хотя бы парочку инкубарок, Сэмми, - сказал он. - Экономку там, парикмахершу, да хотя бы секретаршу. Я понимаю, что тебе не до баб, но не можешь же ты всю жизнь так убиваться. Мужику надо, чтобы кто-нибудь дышал рядом с ним по ночам.
- Не люблю я инкубаров, - отмахнулся Сэмми. - Вроде и обычные они люди, как мы с тобой, разве что в пробирке выращенные, а вот не лежит к ним душа, и всё тут. Они скорее как комнатные собачки, эти твои инкубары. А по той самой части - ты ведь сам говорил, что резиновые надувные куклы из классного секс-шопа лучше. И я, дружище, даже пробовать не хочу. Знаешь, при одной мысли об этом чувствую себя зоофилом.
- Охрану хотя бы инкубарскую взял, - прощупал почву Годдар. - У тебя дом - настоящий музей, а по двору шатаются какие-то остолопы, которые плохо понимают, с какой стороны у пистолета дуло.
- Это ты зря, дружище, - сказал Сэмми. - Ребята у меня отличные. Да и что же, на улицу я их выгоню, заменив инкубарами, что ли?
Годдар облегчённо вздохнул. Этот идиот Сэмми попросту сам рыл себе могилу.
Айоши медленно шла вдоль по коридору, на стенах которого были развешаны картины из коллекции Сэмми Кона. Большинство гостей удовлетворились кратким осмотром и быстро спустились из галереи в сад. Айоши задержалась. Она уже ознакомилась с домом, зафиксировала в памяти его план, мысленно отметила на нём пути возможных перемещений. Пора было уходить, но картины необъяснимо притягивали девушку. Внезапно Айоши увидела миниатюру, которая немедленно захватила её и приковала к себе внимание. На картине была изображена женщина в прыжке, с зажатым в поднятой руке боевым ножом тохиро. Нижняя половина её лица скрывалась под маской, с верхней на Айоши в упор смотрели чёрные яростные глаза.
- Это замечательная картина, - послышался голос сзади. - Сэмми Кон подошёл и легко дотронулся до локтя девушки. - Называется "Метаморфоза", кисти знаменитого художника начала двадцать первого века Израэля Шлосберга. Обратите внимание на глаза девушки на картине, леди. Какими они вам кажутся?
- Злыми. Безжалостными, - после короткой паузы сказала Айоши.
- Правильно, так и есть. А сейчас давайте поменяемся местами.
Айоши едва не ахнула. Девушка на картине преобразилась. Нож исчез, превратившись в серебристую ленту, маска - в небрежно наброшенный шейный платок. Глаза девушки утратили ярость и стали мечтательными, покорными.
- Вам нравится? - спросил хозяин.
- Да, мистер Кон, - тихо ответила Айоши.
- Неудивительно. Девочка на картине, если смотреть с точки, где вы сейчас стоите, будто срисована с вас.
Гости уже начали расходиться, когда Сэмми подошёл к Годдару, обнял его за плечи и отвёл в сторону.
- Знаешь, Фрэнки, - сказал он, - хочу дать тебе дружеский совет. Не упусти эту девочку. Все твои предыдущие пассии ей в подмётки не годятся. Это совершенно необыкновенная девочка, я бы сам мог в такую влюбиться. Послушай меня, дружище, женись на ней.
- Эта девушка - дочь моего старинного приятеля, Сэм, - сказал Годдар. - У меня с ней ничего ещё и не было, дружище, о какой женитьбе идёт речь? К тому же, мне показалось, что она несколько провинциальна.
- Ей всего двадцать два, - укоризненно сказал Сэмми. - Я спросил, когда показывал ей картины. Да, она несколько неотесанна, но у девочки поразительное чутьё на прекрасное, редкостное чутьё. И потом, посмотри, как она умеет себя вести, с такой ты можешь смело появляться в любом обществе, хоть на приёме у президента. Да что я тебя уговариваю, ты...
- Я подумаю над твоими словами, дружище, - перебил Годдар. - А вот, кстати, и она.
Улыбаясь, Айоши подошла к Годдару и взяла его под руку.
- Я только что говорил Фрэнку, - Сэмми церемонно поклонился и взял Айоши за руку, - что он - счастливчик. Будь я на его месте, - Сэмми поцеловал девушке руку, - я бы... Впрочем, неважно...
- Домой, Джек, - коротко бросил Годдар, подойдя вместе с Айоши к машине.
- Мистер Кон просит леди принять от него небольшой презент, - сказал охранник.
В машине Годдар быстро распаковал подарок и выругался вслух.
- Олух в своём репертуаре, - сказал он. - Знаешь, что он подарил тебе? Это картина Шлосберга "Метаморфоза". Она стоит почти столько, сколько я уплатил за тебя.
Айоши заворожено смотрела на застывшую в прыжке девушку. Сейчас та казалась мечтательной и покорной.
- А ты понравилась старому ослу, - хохотнул Годдар. - Он сказал - я идиот, что не женюсь на тебе. Что, всё ещё думаешь, что справишься с этим?
- Да, господин, - тихо сказала девушка. Лицо её сделалось бесстрастным. - Я готова, могу это сделать хоть завтра. Вы - мой владелец, всё остальное не имеет значения.
Бесшумно ступая, Айоши прокралась вдоль тополиной аллеи к дому и бестелесной тенью метнулась к крыльцу. Неслышно провернулся универсальный ключ-отмычка, язычок замка отжался, приоткрывшаяся дверь пропустила ниндзя вовнутрь. Ещё через несколько секунд Айоши уже стояла на пороге спальни. Она извлекла из складок кимоно иглу. Лёгкий укол, и объект не проснётся, он даже не почувствует боли. Экспертиза не обнаружит яда, он вскоре распадётся на безвредные элементы и растворится в крови. Внезапный инфаркт - с мужчинами от сорока до пятидесяти это бывает. Тем более, с пережившими потрясение и так и не оправившимися от него.
Айоши застыла на пороге. Что-то мешало ей сделать то, ради чего она пришла. Что-то держало её, не давая шагнуть в комнату, разгоняя пульс и нехорошо отзываясь уколами боли под сердцем. Айоши задержала дыхание и заставила себя успокоиться, затем неслышно скользнула в спальню.
Внезапно Сэмми проснулся. Через секунду он рывком сел на постели и принялся протирать глаза. Айоши слилась с темнотой, сердце зашлось от прилива адреналина, за которым пришёл болевой спазм. Усилием воли Айоши подавила боль и вновь обрела хладнокровие.
- Чёрт, померещилось, - пробормотал Сэмми. - Он поднял голову и настороженно замер. Просидел так пару секунд, потом протянул руку и решительно нажал на кнопку электрического звонка. Через несколько секунд по лестнице протопали грузные шаги, и в дверях возник начальник охраны. Айоши, пластаясь по стене, опустилась на пол и сжалась в комок.
- Ты ничего не заметил? - спросил Сэмми.
- Нет, всё тихо, сэр. Не волнуйтесь, ребята на постах, спите спокойно, вам, вероятно, что-то почудилось.
- Скорее приснилось, - сказал Сэмми. - Чудная девочка, желанная, нежная, та, что была здесь с Фрэнком позавчера. С окровавленным стилетом в руке. Ладно, иди, Рон. Фрэнк таки прав, мне необходимо завести женщину, иначе так недолго и свихнуться.
Шаги охранника ещё не затихли, когда Айоши метнулась вон из спальни.
Сэмми Кон отошёл от дел и продал компанию после того, как его партнёр Фрэнк Годдар скончался у себя дома от внезапно настигнувшего его инфаркта. Сэмми - сильный человек, он едва оправился от смерти жены, и вот через год, почти день в день, потерял друга. Сэмми до сих пор частенько наведывается на могилу Фрэнка - ведь дружили они с самого детства.
Несмотря на это, соседи говорят, что Сэмми Кон - настоящий счастливчик. Ещё бы, его молодая жена - красавица, и недавно родила ему чудесную девочку. Теперь вместе с родившимися на год раньше близнецами у Сэмми уже трое.
Поговаривают также, что Айоши Кон - благородного происхождения и ведёт свою родословную чуть ли не от древних японских микадо. Впрочем, Сэмми мало интересуется прошлым жены. Однажды ему позвонил человек, назвавшийся Смитом, и попросил о встрече. Смит представился бывшим сотрудником корпорации "Наследственность", уволенным оттуда по неизвестной причине. Он предложил Сэмми приобрести за внушительную сумму копии документов, которые того наверняка заинтересуют. Сэмми Кон долго молчал, потом, глядя в прячущиеся за тёмными очками глаза Смита, сказал:
- Мне известно, кем была раньше Айоши Танаки. Нам с вами обоим известно. Но этой женщины больше нет. Моя жена Айоши Кон не имеет с ней ничего общего. Она отличная мать, преданная супруга и необыкновенно хороша в постели. Вам понятно, Смит? Теперь вот что. Я распоряжусь открыть завтра счёт на ваше имя. Туда ежемесячно будет поступать по десять тысяч. Это плата за то, чтобы больше никогда не видеть вашу рожу. А если вдруг однажды вам покажется, что вознаграждение недостаточно, я прикажу вами заняться. Впрочем, нет, я попросту скажу об этом жене.
Коллекция картин в доме Конов постоянно растёт. И хотя наверняка немало злоумышленников уже положили на коллекцию глаз, Сэмми за неё спокоен. Друзья смеются, когда с самым серьёзным видом этот чудак заявляет, что его миниатюрная и улыбчивая жена Айоши справится с любым грабителем лучше всякой охраны.