Джи Майк, J: другие произведения.

Работник метлы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
   Майк Гелприн, Юлия Гофри
  
  
   РАБОТНИК МЕТЛЫ
  
   С самого утра принесла нелёгкая командира нашего, умывальников начальника, в общем, хрена лысого с бугра, Петьку-завхоза. Морду нажратую в кладовку сунул, где швабры поганые стоят, а там кроме швабр и нет ничего. Ну, вынул морду-то, ряшкой напра-нале покрутил да как заорёт:
   - Сигизмундовна, мать твою через пылесос! Где тебя носит, обезьяна старая, на четвёртом этаже опять трубу прорвало, а ты и в хренофон не дуешь.
   - Бегу, - говорю, - бегу уже, Пётр Петрович, вы не волнуйтесь только, вредно вам волноваться, от этого импотенция бывает.
   Хватаю ведро, тряпку, швабру, что меньше других опомоена, и - в лифт. Выгружаюсь на четвёртом, а дальше дорога проторенная - такую дорогу любой нюхом чует. Несусь, значит, рысью по коридору, только двери лабораторий мелькают.
   Первая дверь - где резинщики сидят, изделия изобретают. Многоразовые - для безопасных, противно сказать, половых контактов. На практические испытания добровольцы в очередь за полгода записываются, а воз и ныне там - с первого раза изделия ихние рвутся.
   Следующая дверь - шпанюки. Мушку шпанскую, дармоеды, усовершенствуют. Мух извели столько, что общество защиты насекомых на них в суд подать грозится. При шпанюках и вспомогательная лаборатория имеется - там мухобойки испытывают. Я одну в прошлом году позаимствовала - в богадельне от мух спасу нет. Дрянь оказалась мухобойка, хоть и наклейка на ней - "сверхдальнобойная безинерционная". Коська Буян, пока по складам читал, вспотел весь.
   За шпанюками сразу - желтушники. Эти над препаратом бьются, что при болезни Боткина цвет лица улучшает. Вам не приходилось гепатитника с голубой рожей видеть? Нет? А с синей? Тоже нет? А я и с фиолетовой видала, и говорят, что скоро до ультрафиолета дойдёт. Ну, и вспомогательная лаборатория у желтушников тоже имеется, как же без неё. Для сокращения поголовья носителей инфекции мышеловки делают. И замечательные мышеловки таки получаются, мыши институтские их знай, нахваливают.
   Хороший коридор на четвёртом этаже, длинный. Пока бежишь, лошадью себя скаковой чувствуешь. И технология борьбы с кудлатостью тут, и лазерное выдавливание прыщей, и бесконтактное искоренение лопоухости. В общем, пролетаю мимо лопоухости - вот уже и дверь видна заветная, сортирная. А напротив неё - последняя лаборатория, моя любимая. В ней единственной меня за человека считают, а не за ведро помойное. Пилюльщики - таблетки от чего-то такого делают, что и сказать зазорно. Их, пилюльщиков, специально к самому сортиру вытолпили - бесперспективное, говорят, у вас занятие, так что ваше место типа у параши. А амбре тут уже такой - на что я привычная, а и то до самого нутра корёжит.
   Прав был Петька-завхоз, точно трубу прорвало. У них на четвёртом этаже вечно что-нибудь прорывает, только не по их вине. То Коськи Буяна проделка. Как нашу шарашку переименовали, так Буян и психанул. Вообще-то, его тоже понять можно. Называлась шарашка по-человечески: "Международный институт новых и новейших евразийских технологий". Сокращённо - МИН НЕТ. А потом старого-то осла, директора генерального, на пенсию упекли, так новый пришёл, и давай под себя порядки переиначивать.
   "Все, - говорит, - новые технологии теперь новейшие. Прогресс, мол, на месте не стоит". Вот слово "новых" и выкинули. Был МИН НЕТ, а стал МИНЕТ, да кому ж охота в таком работать? Вот Буян и психанул.
   - Пошли вы, - говорит, - все оптом и в розницу со своим минетом в придачу, а я ухожу. Чтоб без меня вы тут, бездельники, в дерьме купались.
   Сказал и сгинул, теперь в богадельне день-деньской сидит и носу наружу не кажет. Сколько раз я ему говорила: "Сними заклятие, будь человеком", он ни в какую.
   - Не был, - говорит, - человеком никогда, а на старости лет становиться совсем смешно.
   Ну, в этом-то он прав, вестимо. В общем, у Коськи слово твёрдое, силушки у него ещё много осталось, хоть и годов ему - прорва с прицепом. С того самого дня, как он свинтил, так и купаемся. Ровно в том, в чём велел.
   Мудрость такая есть: "Новая метла по-новому метёт" - это наверняка кто-нибудь из наших придумал, из уборщиц, уж больно звучит профессионально. Вот метла наша новая, товарищ Ланский, директор генеральный, мудрость ту и подтвердил, иуда.
   То, что контору на хренцузский манер переименовал - так это он только почин сделал. А дальше - пошло-поехало.
   На двери кабинета своего табличку прибить велел, так теперь и висит, позолотой отсвечивает: "Генеральный директор МИНЕТа Е. Б. Ланский".
   Секретаршу старую вслед за шефом на пенсию вызвездил, а сам новую взял. Фамилия ей, страшно сказать, - Ядовитая, а зовут - вообще хрен выговоришь. То ли Белламунда Леонардовна, то ли Белладонна Леопардовна. Выдающихся достоинств секретарша - оба достоинства на полметра выдаются.
   А самое паскудное - перетасовки затеял минетчик наш генеральный. Людей с насиженных мест срывает, как грибы-поганки, Белладонна Ядовитая только и успевает печатью по приказам хлопать. Завлаба желтушников на разработку искусственных гениталий перевели, дескать, коэффициент синюшности у него недостаточный. А оттуда младшую научно-генитальную сотрудницу - на его место. За хорошие, мол, показатели в полевых испытаниях искусственных детородных органов.
   В общем, подлетаю я к сортир сортирычу, и только нацеливаюсь туда нырнуть, как дверь за спиной открывается. Оборачиваюсь - Леночка-пилюльщица, Димки-завлаба заместительница. Она девочка славная, из всего МИНЕТа я только её с Димкой и люблю, хотя людишек любить мне сроду не положено.
   - Сигизмундовна, - говорит, - перчатки дать, чтоб вам руками в это самое не лезть?
   Тут Димка-завлаб за Леночкиной спиной нарисовывается, нос рукой зажимает.
   - Вы уж, - говорит, - к нам заходите, Сигизмундовна. Невозможно же тут стоять.
   - Ладно, - отвечаю, - зайду. С катаклизмой вот справлюсь только.
   Запрыгиваю, значит, вовнутрь - эвон хлещет из-под вентиля, прохудился, зараза. После Коськиных непотребств который раз уже вентиль накрывается. Закручиваю вентиль этот, как могу, тряпкой его заматываю, всё вроде, не хлещет больше. Ладно, с песней приступаю к основным обязанностям. Песня у нас, уборщиц, своя, профессиональная, под неё и шваброй махать легче. Слова такие, что за душу берут. Так что под "Мордою в грязь, жизнь удалась" да с помощью непотребной мамы последствия прорыва ликвидирую. Перчатки, что Леночка мне в последний момент сунула - в мусор, а сама - на свежий воздух. Ладно, стучусь к пилюльщикам, послушаем, чем Димка с Леночкой старуху порадуют.
   - Спасибо, - говорю, - наше вам за перчаточки. Выбросить их, однако, пришлось, уж не обессудьте.
   - Да что нам теперь перчатки, Сигизмундовна, - Леночка говорит. - Или не слыхали? Лабораторию в течение месяца закроют, уже и приказ готов. Генеральный со дня на день подписать должен, и все. А помещение желтушникам отдают. У них подсобное производство расширяется - мышеловки гуманного типа разрабатывать будут, с подогревом и автопоилкой. Так что прикрывают нас.
   - Как это прикрывают? - спрашиваю. - А вы-то как же?
   - А нас, - Дима говорит, - Е. Б. Ланский обещал внутри организации трудоустроить. Для меня, мол, место есть в отделе лечения ринотиллексомании.
   - Это что ж за мания такая? - спрашиваю.
   - Это, Сигизмундовна, склонность к ковырянию в носу. Больших успехов по части искоренения уже добились - отдел на Шнобелевскую премию выдвинули.
   - Ясно, - говорю, - а её куда ж?
   Молчит Леночка, глаза потупила. А Димка и говорит:
   - Генеральный уже рекомендовал Елену Ивановну в лабораторию искусственных гениталий. Там, дескать, женщин на испытаниях как раз не хватает. Надбавку обещал. Эх, заехать бы разок ему в морду! А лучше - два. И знаете, что самое обидное, Сигизмундовна? Ведь готовы уже таблетки! Закончили формулу, на обезьянах опробовали, только клинические испытания и остались. А тут все и прикрывают.
   - Что ж, - спрашиваю, - за месяц не управитесь с испытаниями этими?
   - Да что вы, Сигизмундовна, какой месяц. Хотя - чтобы начальные результаты показать, возможно, пары месяцев бы и хватило. В общем, пустое - не судьба, выходит, нам с Леночкой в спасители человечества попасть.
   Вот и поговорили. Ладно, приплетаюсь к себе в подсобку, говнодавы служебные скидываю, швабру - к сёстрам её в кладовку, а тут и звонок - конец, значит, трудового будня. Ну, пятернёй патлы приглаживаю и - на улицу.
   Гляжу - вот он, генеральный минетчик наш, в машину служебную садится. С Б. Л. Ядовитой, конечно, как же без неё - ишь, сиськи фирменные к небесам задрала. Прохожу, значит, мимо, а генеральный морду в сторону воротит. Чем мне прикажете после мытья сортиров пахнуть? "Чтоб тебе, - думаю, - так со свёрнутой рожей и ходить".
   Припираюсь на следующий день в шарашку, в МИНЕТ наш драгоценный, а вокруг только и разговоров про генерального. На работу, мол, не вышел - шею так ему перекосило, что и морду повернуть не может. "Ишь, - думаю, - силенки-то еще хоть немного у меня, да осталось". И то сказать, случайно ведь вышло, намеренно у меня такие вещи давно уже со скрипом получаются, а то и вовсе никак.
   К пилюльщикам под вечер заявляюсь. Гляжу - одна Леночка сидит, в пространство смотрит, остальных и след простыл. Даже Димки-завлаба нет, хотя он обычно допоздна над своими пилюлями корпит.
   - Здравствуй, - говорю, - красавица, что ж, не подписал генеральный приказ ещё?
   - Нет, не успел, да он сегодня и на работу не вышел. Говорят, болеет, остеохондроз у него.
   "Знаем, - думаю, - этот остеохондроз. Дня на три его как раз хватит".
   - Так почему бы вам, - спрашиваю, - не начать клинические испытания эти? Пока поправится, пока заявится, может, и успеете.
   - Да какое там, - Леночка говорит, - чтобы их начать, специальный приказ нужен. Вот эту форму если бы генеральный подписал, чтобы нас в стационар допустили. Так не подпишет ведь.
   - А ну, - говорю, - дай поглядеть на форму-то. Ишь, понаписали, не разобрать ни черта. Знаешь что, милая, ты форму-то свою в машину сунь, в которой бумажки размножаются. Мне в богадельне по вечерам всё одно делать нечего, так почитаю хоть, чем вы тут с Димкой занимаетесь.
  
  
   Всё-таки личный опыт ни в каком добре не тонет - как прикинула, что на три дня Е. Б. Ланскому моего остеохондроза хватит, так и вышло. После выходных являюсь с утра самого, пока Ядовитой нет, к нему в кабинет - пыль вытирать. Смотрю - вылечился наш минетчик. За столом орлом горным сидит, и морда, как положено, параллельна галстуку.
   - Э-э, - говорит, - как тебя, уборщица, ты папку тут красную не видела? На ней ещё "Срочные приказы" золотом вытеснено.
   - Как не видать, - отвечаю, - видала, чтоб и вам так видеть. Я же её специально в шкаф убрала, чтобы не звезданул никто, пока вас нету.
   Вытаскиваю, значит, папку из шкафа, открываю и перед ним кладу. А он как уставится в бумагу, пристально так глядит, даже на Белламундины сиськи так не пялился.
   - Мне, наверное, новые очки нужны, - говорит. - Ничего разобрать не могу. Ты вот видишь, что тут сверху написано?
   - Вижу, - отвечаю. - Приказ номер триста двенадцать о расформировании лаборатории номер...
   - Понятно, это как раз то, что надо, - говорит, ручку берёт и приказ тот подмахивает. - Пойду-ка я, пожалуй, домой, а то что-то глаза разболелись.
   Только он за порог, я форму-то сразу на четвёртый этаж.
   - Приступайте, - говорю, - к испытаниям, да побыстрее, пока Е. Б. Ланский не передумал.
   Ну, Димка с Леночкой от удивления аж на месте застыли, а я втихаря винта нарезала.
   Возвращаюсь вечером в богадельню, а там все наши уж во дворе собрались. Коська Буян сидит, Лёху Дремучего жизни учит. Кирка с Руськой языками как с утра зацепились, так теперь до ночи трендеть будут. Ну, и остальные, кто где по лавкам. Подваливаю я, значит, прямиком к Коське и говорю:
   - Давай отойдём, пенёк старый, дело у меня к тебе есть.
   - Нет у меня от друзей секретов, - Коська отвечает, - так что хочешь - при Лёшке говори, а не хочешь - как хочешь.
   - Ладно, - соглашаюсь я, - будь по-твоему. Вот скажи, мы с тобой сколько лет друг друга знаем?
   - Ты, Сигизмундовна, похоже, совсем заработалась такие вопросы задавать. Кто же это упомнить может? Я тебя, почитай, столько знаю, сколько себя помню.
   - Правильно, - говорю, - так оно и есть. А вот скажи теперь, я к тебе хоть раз с просьбой обращалась?
   - Нет, - Коська отвечает, - не обращалась. Не положено тебе с просьбами ко мне лезть, мы с тобой сызмальства в контрах. Сейчас, правда, времена переменились, но я тебе так скажу: если попросишь меня обратно в МИНЕТ ваш вернуться - забудь сей же момент. В гробу я его видал, с бардаком вашим к Е.Б.Ланскому в придачу.
   - Про то речи нет, - говорю. - А просьба у меня такая будет: как мне сделать, чтобы генеральный месяц на работе не показывался? А лучше - два.
   - Ничего себе, - Лёха интересуется, - а чем это он тебе не угодил?
   - Чем не угодил - не твоё дело, - говорю, - если можешь помочь - спасибо, а нет - иди вон к Кирке с Руськой, с ними потренди. Вот всегда так с вами, языками чесать вы первые, а как до дела...
   - Подожди, Сигизмундовна, не кипятись, - Коська встревает, - ты толком обскажи, по какой причине генеральный ваш может работу задвинуть.
   - Да не знаю, по какой. Сейчас дома сидит, с глазами у него плохо, но это ему дня на три, на четыре, не больше.
   - Хорошо. А что у нас на него есть?- Коська спрашивает. - Может, он заложить за воротничок любит? С ними, с алконавтами, всякое случиться может.
   - Да не пьёт он вроде, - говорю.
   - Плохо. А как насчёт по девочкам?
   - Тоже вряд ли. У него жена дома. Да ещё Ядовитая. Которая Б. Л.
   Тут оба руками замахали. Ясный пень, какие там девочки после Б. Л. Ядовитой.
   - Ну хоть что-то особенное у него есть? - Коська спрашивает. - Ну там, в картишки балуется, например, или на охоту ездит?
   - Про то не знаю. Но опять-таки вряд ли. А вот дача у него есть. В Подмосковье, туда и ездит. Но какая под Москвой нынче охота?
   - Ну ты и дура, Сигизмундовна, - оба в один голос говорят. - Нагородила ерунды с три короба, а про самое главное молчит, будто это и неважно. С дачи-то и начинать надо было.
   - Дура, - говорю, - дура, мальчики, да что с меня взять, нам особо умными и быть не положено. Так при чём здесь дача?
   - А это уж не твоё дело, - Лёха мне шпильку возвращает. - Иди себе, работай, швабры-то не прохудились ещё?
   - Никак нет, - рапортую, - со швабрами полный боекомплект.
  
  
   Неделя проходит, вторая - нет генерального минетчика, пропал, болезный. Уже и в розыск объявили - Ядовитая вон вся в слезах. На дачу, говорят, поехал, в лес за грибами ушёл и не вернулся. С компасом ушёл. Тот компас, правда, у нас в лаборатории делали, там же, где и мышеловки. Его генеральному на день рожденья подарили. Хороший компас, универсальный. И пилочка для ногтей в нём есть, и открывашка встроенная, и магнит, чтобы к дверце холодильника лепился.
   Пока то да сё, мне и поговорить в МИНЕТе не с кем стало. Пилюльщики в лаборатории, считай, и не бывают - день-деньской в стационаре отираются. Видать, пилюли свои испытывают.
   В общем, второй месяц пошёл - нашли беднягу генерального. Он, оказывается, всё это время окрест дачи своей по кругу ходил. На деревьях, как ногти отросли, метки делать принялся. Так вдоль меток весь месяц и прошландал, все кусты ягодные в округе обглодал, улиток на зажигалке жарить приспособился. Знатоки говорят, что опята в тех местах ещё лет десять родиться не будут - дескать, вся грибница с пней обкусана.
   Доставили, значит, генерального в подшефный стационар, лежит, сил набирается. Врачи говорят, что через пару недель оклемается, в строю будет. Вон главный желтушник, что обязанности его временно исполняет, квёлый ходит.
   Туточки подметаю я коридор, гляжу - целая делегация по нему топает. Все при портфелях и при галстуках, по всему видать, люди серьёзные. Подваливают ко мне, и самый представительный, с бородищей по пояс, и спрашивает:
   - А где можно, уважаемая, Дмитрия Степановича найти?
   - Не знаю такого, - говорю, - а чем он занимается?
   - Ну как же, - борода меня стыдит, - нехорошо Дмитрия Степановича не знать. Он экспериментальной лабораторией заведует, той самой, что лекарство по снижению иммунодефицита разработала. Не слыхали, что ли, по телевизору по всем программам про него говорят?
   - Нету у меня телевизора, - отвечаю, - и не бывало отродясь. И про лабораторию такую не слыхала. Ковыряльщики у нас есть, шпанюки, желтушники, пилюльщики... Дефицитников точно нету, я тут всех знаю.
   Только сказала, гляжу - Леночка по коридору пылит. И к нам.
   - Здравствуйте, - говорит, - профессор, а мы уже вас заждались. Проходите, пожалуйста, коллеги, я - Дмитрия Степановича заместитель.
   "Вот оно что, - думаю, - быстро Димка-пилюльщик Дмитрием Степановичем стал".
   В общем, у нас такое началось!.. Комиссия за комиссией наезжает, репортёришки шастают, затворами щёлкают, один даже меня с метлой сфотографировал.
   - А что это у вас, - спрашивает, - метла такая старомодная? Вам же такой и подметать трудно.
   - Ничего, - говорю, - зато на ней летать хорошо.
   Крутанул он пальцем у виска и пошёл себе, а я в подсобку почапала. И только швабрам с вёдрами ревизию навела, гляжу - гости пожаловали.
   - Здравствуйте, - говорю, - Дмитрий Степанович. Здравствуйте, Елена Ивановна. Очень за вас обоих рада. Вы теперь, все говорят, большими людьми стали.
   - Вы, Сигизмундовна, сделайте милость, - большой человек говорит, - по-прежнему обращайтесь. Я вот - Димка, она - Леночка.
   - Да неудобно как-то. К вам теперь сам генеральный по имени-отчеству обращается, что ж я-то фамильярничать буду.
   Тут Леночка ко мне подходит, за плечи обнимает и говорит:
   - А вот признайтесь, Сигизмундовна, ведь то, что произошло - это ведь благодаря вам? Я еще тогда поняла, когда вы форму принесли подписанную. И что генерального нашего минетчика больше месяца не видно и не слышно - тоже вы руку, небось, приложили?
   Смутилась я, мы врать без нужды сроду не приучены.
   - Да я-то, - говорю, - так, по мелочи. - То знакомцы мои, Коська Буян да Лёшка Дремучий. Они хоть и старые, а всё ещё при силе. А от меня толку мало уже - вон метла, и та в другой раз не слушается.
   - А что эти ваши знакомцы умеют? - Димка спрашивает.
   - Да мало ли что. Многое умеют. Они на все руки мастера.
   - А вот нам таких и надо. Лабораторию нашу расширяют, я штат набирать начал. Люди, которые на многое способны, позарез нужны.
   - Боюсь, что не по адресу вы, - говорю, - а насчёт людей и вовсе мимо. Коська сюда всё одно не вернётся - он слово дал, а слово нарушить для него никакой возможности нет. Пока, сказал, шарашка минетом называется, ноги его здесь не будет.
   - Это дело поправимое, - Леночка говорит. - Мы с австралийским институтом современных технологий объединяемся. Так что по-любому название менять будут. А толковый помощник Диме позарез нужен, а то он скоро один останется.
   - Как это один? А ты на что же?
   - А я, - говорит, - с Нового Года в отпуск ухожу. В декретный. Кстати, мы с Димой вас на свадьбу приглашаем. Через две недели расписываемся. Народу, правда, немного будет - только свои.
  
  
   В отделе кадров закавыка вышла - ну, да у них всегда проблемы. Помню, когда я оформлялась, и то заморочки были. Хотя со мной - куда уж проще. Баба моя фамилия, Ядвига Сигизмундовна я. И то по складам диктовать пришлось. А со стариками и вовсе морока.
   - Что же это такое, - Коська говорит, - когда в НИИЧАВО устраивался, даже имени толком не спросили, а тут вам все анкетные данные подавай.
   - Порядок такой, Кощей Кощеевич, - кадровик отвечает. - Без анкеты нынче никак нельзя.
   - Порядок, порядок... Вот у товарища Камноедова был порядок. Что, не знаешь такого? Эх, деревня. Ладно, пиши. Фамилия - Бессмертный. Острова Буяна рожак. Там дуб растёт, на дубе том ларец... Стоп, это к делу не относится.
   - Да, про ларец можно опустить. Вот здесь распишитесь. Теперь вы, уважаемый, э-э... Леший? Давайте, гражданин Леший, вашу анкету...
   Вот, значит, работаем. Старики меня к себе уговаривали: лаборантов, мол, не хватает, да и Димка настаивал. Отказалась я, не для меня всё это, мне при мётлах быть положено. Пусть вон Кирку Болотную с Руськой Озёрной берут, а то они в богадельне от безделья совсем обленились, так и силу растерять недолго. А нам без силы своей, нечистой, никак нельзя.
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"