# Серые будни богов (Глава 14)

Дмитрий Гельфер

Фокальный персонаж - Молчун.

## Глава 14


Молчун достал из корзины с бельем очередную свежевыстиранную простянь. Встряхнул и набросил ее поверх веревки. Поднятая водяная пыль приятно холодила, оседая на коже и если постараться, то можно было заметить даже маленькие радуги, что быстро истаивали.

По справедливости, на его месте сейчас должен был быть Прутик. Ведь это по его вине приданое Ухватки благоухало всеми оттенками нечищеного хлева. Взбешенная до истеричного визга она устроила брату такую взбучку, что Прутик предпочел ночевать в сарае, а от сундука с приданым, выставленного во двор для проветривания, держался на таком расстоянии, будто от того до сих пор разило навозом. О том, чтобы привлечь пацана к ликвидации "последствий", Ухватка даже слышать не хотела. При виде брата она до сих пор теряла над собой контроль: багровела, начинала мелко трястись и, казалось, вот-вот сорвется на визг.

В свете того, что занятия со старостой откладывались на неопределенный срок, Молчуну все равно нечем было себя занять, и он с радостью согласился помочь. Хоть какая польза.

- Все. Это последняя, - Сметана на пару с дочерью доволокли к его ногам тяжеленную корзину с влажным бельем.

- Не думал, что ты такая завидная невеста, - Молчун многозначительно кивнул на пять рядов веревок, без зазоров увешанные спасенным от навоза приданым. - В сундуке оно выглядело как-то компактнее.

- Столько и должно иметь приличной девушке, - Ухватка смущенно уставилась в землю и покраснела. - Неумех никто замуж не берет.

Молчун переглянулся со Сметаной и та только руками развела. Поди, сама не рада, что вбила дочери такие мысли в голову. Уж больно рьяно девица пряла, ткала и вышивала. И ведь не дурна собой... Молчун знал как минимум двоих деревенских, что заглядывались на нее. А ведь есть еще и соседние поселения.

- Ладно, пойдем, дочка. Ужин готовить пора. Ты сам развесишь остатки?

- Не волнуйтесь, уж с этим я управлюсь.

Женщины скрылись в избе, а Молчун вернулся к работе. Он старался вешать белье как можно плотнее, но, похоже, пяти веревок не хватит. Последняя корзина едва начата, а от пятой веревки осталось свободно едва ли два шага. Ну не отвлекать же по таким пустякам Сметану? Сам справлюсь - не маленький. Молчун сходил к сараю и, захватив еще несколько жердей и моток грубой веревки, принялся сооружать шестой ряд.

- Эй, Молчун, - Из-за кустов рядом с забором послышался осторожный голос Прутика. - Она далеко?

- В доме, - Не оборачиваясь, сказал Молчун. - Ужин с матерью готовит.

Пацан вышел из укрытия, воровато озираясь. Весь исцарапанный и перепачканный, но до сих пор с довольным выражением лица. То ли проделкой своей гордится, то ли новым именем.

- Бросай белье, там караван пришел.

- Караван? - Оживился Молчун. - Наконец-то!

Он, было, сорвался вслед за мальчишкой, но вспомнил о почти полной корзине белья. А-а-а-а! К демонам эти обещания. Вот сорванец, из-за тебя же застрял. И ведь не попросишь помочь, вон какой чумазый... перестирывай потом. Молчун грустно вздохнул.

Так, держи себя в руках. Ты взрослый человек, а караван никуда не денется.

- Погоди, - Он кивнул на корзину. - Чуток осталось.

- Как знаешь, - Озорная улыбка растянулась на мальчишечьем лице. - Я его все равно по новой испачкаю.

- Сделай милость, не пачкай его, пока сушится. А то не ровен час Ухватка решит, что это моя вина. Я же не такой храбрец как ты.

Молчун с удвоенным энтузиазмом возобновил работу. Белье ложилось как попало, но лучше так, чем бросить в корзине. Кто тут задарма харчи переводит? Нет таких.


***


С остатками белья Молчун расправился быстро. Не так быстро, как хотелось, но, все же, солнце не успело скрыться за ближайшим отрогом и на том спасибо. Добежав до деревенского луга, размеченного под стоянку караванов, Молчун с Прутиком оказались в толпе местных жителей. Считай, вся деревня вывалила из домов поглазеть на чужестранцев. Внизу деловито сновали смуглые люди в непривычных одеждах, а староста Багор о чем-то беседовал с самым богато одетым из них. Жители деревни держались пока на расстоянии. И было отчего: на десять простых работяг, что ставили палатки и разбирали тюки с товаром, приходилось человек двадцать хорошо вооруженных всадников.

- Гляди, чудище какое, - Прутик с остервенением дергал его за рукав и указывал немного в сторону от основной стоянки.

В уже наступающих сумерках было не очень хорошо видно и огромную тушу животного Молчун, поначалу, принял за один из здешних валунов. Теперь, когда его, что называется, ткнули носом, он с изумлением понял - это живое существо в два человеческих роста. С не меньшим изумлением для самого себя Молчун осознал, что видел уже таких раньше. Название вертелось на кончике языка, но он знал - пока кто-нибудь другой не выскажет его вслух он так и не сможет его произнести.

- А это, - Прутик продолжал наседать на него. - Смотри, смотри! Это же верблюды. Молчун перевел взгляд на новую диковинку и снова поразился той легкости, с которой очередной кусочек воспоминаний нашел свое место. Увешанные тюками с товаром животные не были лошадьми, как он решил поначалу. Стоило снять с них весь притороченный скарб, как даже в сумерках стал виден горб посреди спины.

- Вижу, - Голос Молчуна был едва слышен. - О боги, Филин был прав. Это удивительно!

Багор, видимо, закончил переговоры и поднялся по тропе к столпившимся жителям Валунов.

- Ясень, им нужно хвороста и дров на четыре костра, - Обратился он к одному из своих помощников. - Чтоб до утра хватило. Еда у них есть, но от свежей воды не откажутся. Позаботься, пожалуйста.

Помощник только кивнул и припустил в сторону деревни.

- Так, остальные - расходимся! - Скомандовал Багор, обращаясь к толпе. - Хватит глазеть, дайте людям отдохнуть.

Любопытные не спешили идти по домам, но староста был настойчив. В деревне его все таки уважали, поэтому уговоры ограничились легкими подзатыльниками для особо зазевавшихся.

Молчун шел домой с таким видом, будто по нему стадо овец прошлось. Казалось, в голове кто-то орудует кузнечным молотом, расшатывая крепкие стены. Конечно, речь не идет о восстановлении памяти, но ведь он только посмотрел. Надо непременно пообщаться с кем-нибудь из этих зульгарцев. Того, чем может обернуться такое общение Молчун жаждал как утопающий глотка воздуха и в то же время страшился. Прутик напротив, пребывал в возбуждении. Он забегал вперед и снова возвращался к медленно бредущему Молчуну. Сыпал вопросами и, не дождавшись ответа, выдавал на гора кучу нелепых предположений и явных небылиц. Одним словом - мальчишка.

- Явились!? - Сметана встретила их еще на пороге. - До завтра потерпеть не могли? Ужин стынет, а они шляются незнамо где...

- Мам, ты не поверишь, - Прутик переключился на нового слушателя и, похоже, заткнуть его не было никакой возможности. - Там такой огромный зверь. Я ни разу в жизни таких не видел. На нем товара в десять раз больше чем на верблюдах.

- Ты много чего в жизни не видел, - Отрезала мать. - Марш за стол!

Мальчишка метнулся к столу, не забыв обогнуть по широкой дуге багровеющую сестру.

- Ну, а ты чего встал? - Сметана, уперев руки в боки, переключилась на Молчуна.

- Я их видел! Раньше... - Молчун отвечал машинально. Он смотрел на хозяйку дома таким отсутствующим взглядом, что казалось его мысли витают далеко-далеко. - Я не знаю, откуда, но эти люди мне знакомы.

Сметана переглянулась с мужем. Тот на мгновение задумался и, просто кивнув, вернулся к трапезе. Так часто бывает между людьми, что прожили в браке добрую половину жизни. Иногда им не нужны слова, чтобы понять друг друга.

- Ну ладно... - Брови Сметаны сошлись на переносице. - Может ты и прав.

Похоже, простым кивком Вереск поставил точку в каком-то недавнем споре.

- Чего это вы? - Напрягся Молчун.

- Завтра Вереск едет вместе с караванщиками в Уствин, - Женщина сверлила его взглядом, улавливая малейший отклик на сказанное. - Если хочешь, он возьмет и тебя.

Это же невероятно! Вереск, я тебя обожаю. Провести несколько дней, общаясь с людьми, которые могут дать "пищу" воспоминаниям? Вспомнить... пусть немного, но хоть крупицу. Да он самое большее, на что рассчитывал - это с утра парой слов перекинуться, пока лагерь не свернут.

- Конечно, хочу, - Губы непроизвольно растянулись в глупой улыбке.

- А я?! - Встрял в разговор Прутик. - Я тоже хочу.

- А ты наказан! - Хором ответили Вереск со Сметаной.

Ухватка промолчала, но по лицу было видно, что ответом родителей она более чем довольна.


***


Предвкушение поездки настолько его взволновало, что в голову лезли мысли одна невероятнее другой. Опасения сменялись эйфорией, а через мгновение снова страхи. Аж сводит живот.

Захватывающие картины не давали уснуть, и он просто лежал с закрытыми глазами до самого утра. Воображение снова и снова рисовало, как лавина новых впечатлений... или старых воспоминаний... Неважно, что именно, но обязательно кардинально перевернет его нынешнее существование.

Когда над ухом послышался шепот Вереска "Вставай, пора собираться", Молчун не заставил себя долго ждать.

Выезжали засветло и домочадцев старались не будить.

- Вот здесь пирог и сыр. Съедите в обед. - Сыпала наставлениями заспанная Сметана. - В этой котомке смена белья.

Вереск молча забирал свертки, выдаваемые женой и распихивал по углам телеги между тюками подготовленной к продаже шерсти. Товар он, похоже, загрузил еще с вечера.

- Браги много не пейте, - Продолжала нудить женщина. - Как продашь все - сразу возвращайтесь. И следи за Молчуном, мало ли что с непривычки...

Мужчины переглянулись и Вереск, героически заткнув жене рот поцелуем, скомандовал отправление.

Молчун вспрыгнул на телегу. В предрассветном мареве, что укутывало склоны Туманного кряжа, ему показалось, что из-за двери сарая кто-то наблюдает. Прутик? Ну, да. Кто же еще? Он улыбнулся и незаметно для Вереска помахал на прощание притаившемуся "младшему брату". За спиной оставался маленький клочок известного ему мира. Теперь горизонты станут немного шире.

На выезде из деревни им встретилась еще одна местная телега. Она мирно стояла у обочины, а товар на продажу не отличался от их собственного - все те же тюки мытой шерсти знаменитых тонкорунных овец, которыми славился край.

- Здоров, Хруст, - Вереск натянул вожжи и остановил свою телегу рядом. - Много настриг, гляжу, в этом году.

- Не жалуюсь, - Крепкий, как и все жители деревни, мужчина кутался в плащ и периодически дышал на озябшие руки. - Ты тоже вон не мелочишься.

- Зульгарцы далеко ушли, не знаешь?

- Даже не трогались еще.

Вереск удивленно выгнул бровь. Молчун тоже навострил уши. Когда за столом обсуждали детали поездки, то Вереск предупредил, что купцы долго собираться не станут и, скорее всего, засветло покинут деревню. Ехать предполагалось за ними, но в отдалении. В расчете на то, что ежели и объявиться лихой народец, что до чужого добра охоч, то скорее на караван полезут. И то - маловероятно. Сколько лет уж про разбой на тракте не слыхал никто. Барон Айвар "кормильца" берег и его дружина усердно следила за безопасностью тракта аж от перевала и до самой Пируссы.

Местные мужики так и приноровились ездить: вроде и с караваном, но чтоб не нервировать охранников. А то решат, что их защитой задарма пользуются. Зульгарцы - народ горячий. Ну их...

То, что караван еще не тронулся, было очень не похоже на обычное поведение торговцев.

- С ними чернокожий едет, - Пояснил Хруст и звонко щелкнул костяшками пальцев. - Из знатных вроде. К поездкам непривычный, вот и задерживает всех.

- Гардахарец что-ли? Его-то какая нелегкая понесла через наши края?

- Мне почем знать? Хочешь сам спроси, а мне одного вида его зверюги хватило, чтобы и не думать с расспросами лезть.

Ожидание затянулось. Мужчины вяло переговаривались, обсуждая планы на ярмарку. Сроки, за которые удастся сбыть товар. Цены, которые следует запрашивать. Вспоминали предыдущие поездки и незабываемые "развлечения", что может предложить "большой город". Из-за ближайшего горного хребта уже показался алый диск дневного светила и утренний туман стал понемногу рассеиваться, когда зульгарцы наконец-то выдвинулись в путь.

Вереск с Хрустом выждали, чтобы караван ушел вперед, и медленно покатили следом. Единственное свежее впечатление, что досталось Молчуну - это гигантское животное, название которого он так и не вспомнил. Огромная туша проплыла мимо, частично теряясь в тумане. На этот раз гигант был в полном походном облачении с настоящим шатром на спине и в таком виде совсем не походил на бездушный валун. Гардахарца рассмотреть не удалось, а память без внешних подсказок отказывалась отвечать, есть ли в ней место людям с черным цветом кожи.

Мужчины привычно выдерживали дистанцию, не теряя караван из виду. Колеса мерно поскрипывали, а Молчун развалился на мягких тюках и, любуясь почти безоблачным небом, вновь погрузился в мечты. На данном этапе поездка не сильно помогла с "пищей для памяти". Но ведь впереди еще несколько ярмарочных дней.


***


От идущей впереди телеги Хруста донеслось громкое "Тпр-ррр-уу". Через мгновения встал и Вереск.

- Ты чего это?

- Они на мосту, кажись, застряли. Глянь, ты позорчее меня будешь.

Молчун привстал с удобного лежбища на мягких тюках и посмотрел вперед. Дорога шла под уклон и там, вдалеке, пересекалась с голубой лентой небольшой речушки. А может и вовсе ручья. Часть каравана уже успела перебраться на другой берег. У другой части явно возникли проблемы.

- Ждать будем? - Хруст по привычке задумчиво щелкал пальцами. - А то с выездом задержались. Здесь еще... Как бы до захода успеть обустроиться.

- Мне тоже не охота на тракте торчать, - Хмыкнул Вереск. - Вдруг у них там и правда надолго.

Еще немного посовещавшись, мужики решили, что лучше выяснить, в чем собственно проблема. А там, глядишь, купцы их вперед пропустят. Тем более, что до Уствина уже рукой подать, и засаду просто негде устроить. Прикрытие каравана больше не пригодится.

Телеги снова покатили вперед. По мере приближения к торговцам стала понятна причина их затруднений. Все тот же знатный гардахарец со своим гигантским животным. Зверюга наотрез отказывалась ступать на хлипкий с виду мостик без перил, под которым по весеннему бурно клокотал водный поток.

Верблюды с товаром и половина конной охраны уже перебрались и теперь устроили внеочередной привал. Зульгарцы, похоже, привыкли к постоянным задержкам по вине знатного попутчика за время совместного пути. От группы охранников выдвинулся смуглый воин и жестами попросил остановить телеги.

- Приветствую вас, - Вереск говорил на чистом вальнарском с почтением в голосе и, как умел, помогал жестами донести смысл до зульгарца. - Можем ли мы проехать через мост вперед вас?

- Ждать! - Отрезал воин также на основном языке империи, но с сильным акцентом. - Хозяин слон пробовать еще раз. Вы ехать после.

Слон?! Ну конечно! Слух Молчуна моментально вычленил новое слово из рубленой речи зульгарца, а память услужливо сопоставила его с гигантским ездовым животным. Вот значит, как тебя называют?

В этот самый момент гардахарец по всей видимости предпринимал очередную попытку, только действовал он крайне странно. Слон стоял отдельно от хозяина, спиной к мосту и нервно встряхивал головой, отказываясь даже смотреть в сторону бурной воды. Для удобства животное распрягли, и пестрый шатер с его спины теперь валялся в придорожной грязи бесформенной тряпкой. Там же валялись и внушительные тюки со скарбом. Рядом с одним из вскрытых тюков и суетился невероятно высокий чернокожий мужчина в зимнем меховом тулупе, явно с чужого плеча. Молчун заворожено смотрел за действиями гардахарца и ровным счетом ничего не понимал в происходящем.

Перед чернокожим, прямо на земле лежала фигурка, вырезанная, по всей видимости, из кости и смутно напоминающая по очертаниям слона. Вокруг фигурки, образуя затейливый узор, дымились тонкими струйками пучки неизвестной травы, а сам хозяин животного заунывно тянул какую-то мелодию и раскачивался в такт из стороны в сторону.

- Что он делает? - Шепотом обратился Молчун к попутчикам.

- Не знаю, - Пожал плечами Вереск.

- Надеюсь, что не магичит, - Хруст смачно сплюнул в придорожную пыль.

Тем временем гардахарец завершил свои песнопения и, неестественно покачиваясь, подошел к слону. Длинные и тонкие пальцы коснулись животного между глаз и в этот же момент дернулся Молчун. Он физически ощутил, как установилась связь между человеком и слоном. Если бы его спросили, что именно он почувствовал, то Молчун вряд ли смог бы подобрать слова. Покажите слепому, как выглядит радуга. Расскажите глухому, как завывает ветер во время урагана. Это невозможное чувство, непередаваемое. И в данный момент где-то на задворках памяти формировалось смутное ощущение, что сам Молчун проделывал подобное тысячи раз. Вот только смысл всех предыдущих ритуалов так и остался непонятым.

Гардахарец стал пятиться в сторону моста, а слон, будто завороженный поплелся за ним следом. Окружающие затаили дыхание. Даже зульгарцы, скорее всего видевшие и не раз за время поездки подобные фокусы с интересом следили за происходящим. Шаг, еще шаг... Парочка замедлилась, подойдя вплотную к мосту. Слон все так же безропотно следовал за хозяином.

Ну же, давай! У Молчуна все сжалось внутри и, не отдавая себе отчета, он страстно переживал за успех операции, будто от этого зависела чья-то жизнь.

Но... Не судьба. Стоило слону ступить на мост, как связывающая сознания "нить" лопнула. Молчун так же отчетливо как при ее появления почувствовал, что "нити" не стало. По скривившемуся виду гардахарца было понятно, что незапланированный разрыв связи - процесс болезненный. Вздернув свой длинный нос, гигант недовольно затрубил и стал пятиться, уходя подальше от ненавистной воды.

- Вы - ехать! - Вывел всех из ступора голос охранника.

Телеги медленно покатили мимо слона и его хозяина. Гардахарец в гневе пинал ни в чем не повинный тюк с травами для воскуриваний и извлекал оттуда пучки для нового ритуала. Зульгарцы беззлобно посмеивались. Нынешняя попытка явно была не первой.

- Погоди, - Молчун соскочил с телеги и пошел рядом. - Мне кажется, я знаю, что делать.

Вереск хмуро посмотрел на него, но останавливать не стал. Стараясь не привлекать внимания, Молчун до последнего держался вблизи телеги и, поравнявшись со слоном, резко свернул в его сторону. Зульгарцы напряглись, но активных действий пока предпринимать не стали. Ограничились только окриками:

- Эй, ты! Назад!

- Молчун, ты чего?! - Вторил зульгарцам перепуганный Вереск. - Вернись, он наверняка опасен.

Но все эти крики не возымели действия. Молчун знал, что и как нужно делать. Знал и был готов реализовать задуманное.

- Тише, тише, - Он задумчиво погладил длинный желтоватый бивень. - Все будет хорошо. Я тебе помогу.

Слова на самом деле были не нужны. Он и это знал, но так было проще сосредоточиться самому. Нить контакта установилась почти мгновенно. Вместе со словами Молчун формировал образы тишины, спокойствия и безопасности, адресуя их несчастному и запуганному животному.

- Молодец, - Нашептывал он. - Видишь? И совсем не страшно.

В их сторону устремились буквально все охранники, но Молчун не обращал внимания на окружающих. Он сосредоточился на поддержании "нити" и внушении храбрости трусливому гиганту. Шаг за шагом и вот уже оба стоят на мосту. Надо успеть, пока никто не вмешался. Где там охранники? Сколько еще времени в запасе?

Посторонняя мысль едва не разорвала эфемерную связь, и Молчун выбросил ее из головы. Расслабиться удалось только в тот момент, когда гигант ступил на твердую почву. На нужной стороне реки.

- Вот и все, - Молчун выдохнул и позволил себе оглянуться.

Ошарашенные зульгарцы столпились по ту сторону моста, но никто из них не проявлял агрессии. Впереди всех, раскинув руки, стоял хозяин слона. Он явно бросился удерживать караванщиков от вмешательства. Сейчас этого уже не требовалось, а он все так и стоял в нелепой позе.

- Ва ни нани? - Голос гардахарца был хриплым и очень удивленным.

"Кто ты?". Осознание того, что вопрос задан не на вальнарском и не на местной его разновидности резануло Молчуна. Я знаю язык чернокожих? Возможно. Или вопрос столь очевиден, что исключает варианты? Пусть скажет еще что-нибудь.

- Я просто помог, - Молчун поднял руки в знак того, что не представляет опасности. - Просто помог.

- Руха, - Крикнул гардахарец куда-то в сторону. - Неда хапа.

Память Молчуна однозначно говорила о том, что чернокожий позвал кого-то по имени Руха. И действительно, через толпу охранников уже протискивался зульгарский мальчишка лет пятнадцати.

- Кума вамба, - Он махнул рукой в сторону Молчуна, - Има Саваах Имба. Ем ни нани?

Мальчишка кивнул и обратился к Молчуну, но тот уже знал перевод. "Скажи ему: я Саваах Имба. Кто он?".

- Мой господин, великий варра гардахара Саваах Имба интересуется, - Мальчишка тщательно подбирал слова, явно приукрашая исходные фразы. - С кем он имеет честь общаться?

Молчун решил, что сможет ответить и без переводчика, но с удивлением осознал, что может повторить только фразы, уже произнесенные гардахарцем. Все остальные слова вязли и не желали слетать с языка. Видимо та же беда, что и с названием слона. Пока не услышу - не вспомню.

- Передай господину, я рад помочь. Местные люди, - Он махнул в сторону телег. - Зовут меня Молчуном, но это все, что я могу сказать о себе.

Выслушав перевод, Саваах по детски широко улыбнулся. Подошел вплотную и положил руку на плечо Молчуну. Вблизи разница в росте казалась еще более разительной.

- Нилишан газва. Хии бвана, - Гардахарец покачал головой. - Веве нгуву Кхаад Итай.

Он еще раз хлопнул Молчуна по плечу и направился к топчущемуся в недоумении слону. "Я удивлен. Такой мастер. У тебя сила самого Кхаада Итая". Слова, единожды произнесенные, легко запоминались, и Молчун чувствовал, буквально неделя общения и он сможет вполне сносно изъясняться на гардахарском. Наверно так же было и с вальнарским, просто первые дни после спасения он провалялся в бреду, и не помнит собственных ощущений.

- Мой господин говорит, что ты очень сильный, - Мальчишка помялся. - Он сравнил тебя с каким-то Кхаадом Итаем, но я не знаю кто это.

Молчун стоял, ожидая пока подъедет телега Вереска. Проходящие мимо зульгарцы одобрительно кивали ему, выражая признательность.

- Ну, ты и напугал нас, - Вереск смотрел на него с нескрываемым удивлением. - Что ты с ним сделал?

- Объяснил, что боятся глупо.

- А чернокожий что?

- Не знаю, - Молчун взобрался на свое место в телеге. - Удивился. Сказал, что у меня сила какого-то Кхаада Итая.

- Это еще кто?

- Наверно какой-нибудь гардахарский герой.

Телега проскрипела мимо Савааха, пытающегося приладить на место снятую упряжь. Чернокожий помахал им рукой, вновь одарив искренней улыбкой. Еще раз, мол, спасибо.

- А знаешь, Молчун, я что думаю? - Вереск бросил взгляд в сторону Савааха. - Ведь он тебе имя новое дал.

- Какое?

- Будешь теперь Кадаем.

- Пф-ф-ф. Замечательное имя. - Фыркнул Молчун. - Никто не знает, что оно значит, а ты даже выговорить его правильно не можешь. Он сказал не Кадай. Меня сравнили с Кхаадом Итаем.

- Да, да, - Улыбнулся Вереск. - Я так и сказал: Кадай.

Молчун махнул рукой и не стал спорить. Имя все равно надо было менять, а Кадай звучит ничуть не хуже Грамотея или Болтуна.