Геманов Олег Алексеевич: другие произведения.

Первая оккупация. Глава 1.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 6.50*21  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Глава полностью законченна.

  
  Глава 1.
     18 ноября 1941 г. 20 км к западу от города Ростова-на-Дону. СССР.
     Первый батальон девяносто второго полка шестидесятой дивизии вермахта устраивался на ночевку. Солдаты привычно устанавливали палатки в роще. Уже были выставлены посты, и два взвода первой роты направлялись на позиции боевого охранения. Около штабного автомобиля под натянутой между деревьями маскировочной сетью стоял складной стол, за которым сидел командир батальона майор Отто Креер. Он только что закончил изучение ежедневного донесения батальонного адъютанта. Донесение в целом для второго дня наступления было спокойное.
     Небольшие опасения вызывал лишь оставшийся в батальоне двухдневный запас бензина и малое количество медикаментов. В том числе бинтов и обезболивающего. Но к постоянной нехватке этих пунктов снабжения майор давно привык. Радовали поступившие из штаба полка сводки погоды. На два дня вперед температуру метеорологи обещали стабильную. Плюс четыре-пять градусов. Без осадков. Креер аккуратно сложил донесение и спрятал его в планшет.
     Мимо майора с деловым видом сновали солдаты третьей роты, заканчивая маскировку техники. Вид у них, как отметил про себя Креер, был как обычно бравый, хотя люди явно устали после сегодняшнего марш-броска и двух небольших стычек на дороге с русскими моряками. За спиной Креера солдаты его штабного отделения заканчивали обустройство временной ночевки. Было слышно, как дальше в роще, за штабом, стучали топоры, и изредка раздавалось конское ржание. Там обживалась колонна снабжения со своими многочисленными телегами и тремя трофейными русскими грузовиками.
     - Когда будет все готово? - спросил майор у командира штабного отделения фельдфебеля Ленца.
     - Через двадцать пять минут, герр майор.
     - Хорошо, Вильгельм. В двадцать ноль ноль жду в штабе командиров рот, командира взвода разведки и герра обер-лейтенанта Раухера из приданной танковой группы. Начальника штаба проинформируй о времени совещания. Да, и скажи командиру поста снабжения, чтобы он мне больше не присылал сметаны. Уже тошнит от неё.
     - Слушаюсь, герр майор.
     До начала совещания оставалось сорок три минуты. И это время Креер не собирался терять понапрасну.
     - Генрих. Принеси мой пистолет- пулемет и кофе, - приказал Креер своему ординарцу, который, как всегда, находился рядом с майором. - Сперва оружие. Кофе - потом. И сыра не забудь.
     Ординарец кивнул и, прихрамывая, ушел по направлению к штабу. Через несколько минут Генрих принес МП-38, застелил стол тканью и положил на неё пистолет-пулемет и набор для чистки оружия.
     - Спасибо, Генрих. Кофе принеси минут через пятнадцать.
     Майор любил свой пистолет-пулемет. Он относился к нему, как его предки относились к своим мечам.
     Креер считал, что у его МП-38 есть душа, и старательно о нем заботился. Несколько раз в неделю любовно чистил и смазывал своё оружие. Еще в Польше майор начал регулярно тренироваться в стрельбе из МП, и достиг в обращении с ним отличных результатов. К своему пистолету "Парабеллум", который постоянно находился на поясе, Креер относился как к обычному куску боевого железа. И чисткой пистолета всегда занимался его ординарец Генрих. Майор с начала войны так ни разу и не выстрелил в бою из МП. И никого не убил. От этого Креер чувствовал дискомфорт. Изредка накатывала такая сильная волна раздражения, что даже мешала выполнять майору его служебные обязанности. Креер был уверен, что его "меч" без вражеской крови испытывает большие страдания.
     С началом компании в России майор надеялся напоить свой "меч" кровью врага. И скоро такой случай представился. Через месяц после того, как дивизия пересекла границу СССР, третья рота его батальона захватила русский полевой лазарет. Двадцать восемь тяжелораненых "иванов" и пятнадцать человек медицинского персонала и обслуги. Майор никогда не нарушал приказы и инструкции, которые ему спускали свыше. Всех ходячих пленных, которых его батальон захватывал, Креер старательно отправлял в тыл. Но насчет тяжелораненых солдат врага никаких точных приказов не было. Креер в этом случае не испытывал никакого страха перед начальством из-за нарушения инструкций. Получив доклад от командира роты о захвате лазарета, майор взял взвод охраны, посадив солдат в два грузовика и бронетранспортер, и немедленно отправился на место. Благо ехать было недалеко. И русские, как всегда, хаотично бежали от немецких войск и ни о каком сопротивлении даже не помышляли.
     Пропылив пару часов, колонна прибыла в небольшой лес, где и находился захваченный лазарет. Пять больших полевых палаток теснились на опушке леса.
     Выслушав доклад унтер-офицера, отделение которого обнаружило столь желанную находку, и убедившись, что раненые "иваны" не представляют опасности, майор поставил солдат в оцепление и со своим "мечом" в руках зашел в первую палатку с ранеными. Следом за ним шел Генрих, держа наготове запасные магазины к МП-38.
     С Генрихом на всякий случай были ещё два солдата...
     Перед майором, который занимался чисткой МП-38, проносились приятные воспоминания о том жарком летнем дне. Дне, когда его "меч" от души напился крови врагов.
     Кроме своего пистолета-пулемета майор любил свой батальон и свою войну.
     И майор знал, что они любят его.
    
     18 ноября 2008 г. Город Ростов-на-Дону. Россия.
     Человек тридцать врагов выскочили из-за дома и, открыв огонь из автоматов, укрылись за остовом сгоревшего грузовика. Я затаил дыхание, прицелился в грузовик и короткими очередями слева направо прошил грузовик по горизонтали. Примерно с десяток противников упали. Остальные выскочили из-за укрытия и побежали назад по направлению к кирпичному забору. Быстро переключил огонь на "одиночный", я не спеша добил почти всех. Только один вражеский солдат успел спрятаться за забор, и теперь лишь самый верх его каски маячил из-за укрытия. Блин! Из "калаша" не достать. Поменял автомат на снайперскую винтовку, поймал в перекрестье прицела два пикселя каски. Враг дернулся и вывалился из-за забора, раскинув руки. Я перезарядил винтовку, поменял её обратно на "калаш" и медленно пошел вперед. На втором этаже, справа от меня, неожиданно открылось окно и оттуда прямо в лицо ухнул гранатомет. Экран покраснел и выплюнул надпись: "Вы убиты. Смерть одного- трагедия. Смерть миллионов- статистика. И. В. Сталин"
     Я даже не успел расстроиться. Зазвонил телефон внутриофисной связи.
     - Добрый день, Андрей.- в трубке раздался голос начальника отдела, в котором я имел честь состоять. - Чем занимаешься?
     - Здравствуйте, Игорь Петрович. Отчет доделываю. Бухгалтерия сказала, что с меня живого не слезет пока не закончу бумаги по октябрю.
     - Да уж. Бухгалтерия она такая. Но все равно кроме тебя, мне завтра послать некого.
     Тем более, дело-то политическое. Так что заканчивай со своими отчетами по‑быстрому. А сейчас зайди ко мне. Расскажу, что завтра делать будешь. Суматоха предстоит не шуточная.
     Вышел я от начальства в неплохом расположении духа. Работа на завтра предстояла не сложная, но, как правильно заметил Игорь, "политическая". Причем, прямо по нашей специальности. Табличка "Отдел логистики" не зря висит у меня на двери кабинета. Хоть весь отдел и состоит из двух человек: меня и начальника. Так что у меня в трудовой книжке написано не просто "инженер-логистик", а аж целый "заместитель начальника отдела логистики". Пусть и ютится данный заместитель в клетушке в пять квадратных метров.
     А суматоха и "политические дела" заключались в том, что хозяин нашей фирмы прикупил на днях у какого-то крестьянина в двадцати километрах от города большой участок земли. В деревне Недвиговке. Более известной миру под именем "Музей‑заповедник Танаис". Наверное, наш большой босс будет там себе строить загородную резиденцию. Ну и по условию сделки мы должны перевести всё хозяйство сельского жителя в другую деревню. Хорошо хоть, что недалеко. Понятное дело, асфальтовая дорога до участка не доходит. Так что в двух местах надо будет экскаватором грунтовку разровнять, чтобы грузовики нормально проехать могли. Сегодня из ремонтного цеха выкатили на мойку колесный экскаватор-погрузчик. У нас на фирме такие экскаваторы мужики любовно называют "петушок". Как раз то, что нужно. И до места сам доедет и грунтовую дорогу в нормальный вид приведет без вопросов. Из грузовиков возьму старенький "МАЗ" с двенадцатиметровым прицепом и пару бортовых грузовиков. Сам же с бригадой грузчиков гордо поеду в грузо-пассажирской "Газели".
     Как говорил незабвенный Леонид Ильич: "Цели поставлены. Задачи определены. Пора и выпить".
     Первым делом, я отправился к нашему главному механику Сергею Анатольевичу. Мужик толковый. В армии руководил автобатом. После того, как на пенсию вышел, устроился к нам на фирму водителем. Постепенно за несколько лет поднялся до должности главмеха. Работает хорошо. Не пьет к тому же на работе. Вот только с армейских лет неистребимая привычка у него осталась: всю технику обожает красить в зеленый цвет. Спасает нас от перекраса всего автопарка фирмы только то, что гаишники запрещают без согласования с ними перекрашивать автомобили. Но все кузова на грузовиках у нас стабильно зеленого цвета. И все машины при малейшей возможности покупаются любимой армейской расцветки. Тип "хаки" по-научному.
     Главмех был уже в курсе насчет завтрашней поездки и невероятно быстро оформил мне заказ-наряды на технику. Даже обошелся без своих привычных нотаций насчет скрупулезного соблюдения правил передвижения колонн автотранспорта по городу и сельской местности. Что совсем на Сергея Анатольевича было не похоже. Он лишь спросил у меня:
     - Ты когда завтра планируешь выезжать?
     - Думаю, часов в восемь. Поэтому людям нашим надо сказать, чтобы на работе были к семи ноль ноль. Пока соберемся, пока покурим да машины прогреем. Экскаватор пусть сразу в семь утра выезжает с базы и ждет нас на трассе в десяти километрах от поста ГАИ. А то потом по "пробкам " два дня ехать будет.
     Механик кивнул и начал звонить на мобильные телефоны водителям, раздавая указания на завтра.
     Я же с чувством гордости за проделанную работу направился к себе в кабинет. И всё же прошел трудный уровень с гранатометчиком. Дописал за десять минут отчет и отнес его нашим девочкам в бухгалтерию. Всё. Теперь можно ехать домой и готовиться к завтрашним трудовым подвигам.
    
     18 ноября 1941 г. 20 км к западу от города Ростова-на-Дону. СССР.
     -До конечной цели нашего наступления, крупного города Ростова-на-Дону, нам остался один переход, - майор обвел взглядом собравшихся на штабное совещание офицеров батальона.- Наша задача выйти к внутреннему обводу обороны города и блокировать его на участке, протяженностью семь километров. Правый фланг нашей позиции упирается в сильно заболоченный берег реки, Мертвый Донец, в районе станицы Нижнегниловской. На левом фланге стык с частями дивизии СС "Викинг". С середины сентября русские, принудительно мобилизовав гражданское население города, усиленно строили оборонительные сооружения. Противотанковые рвы, ДОТы и ДЗОТы. Что собой представляют эти оборонительные позиции мы сегодня хорошо увидели. Взвод лейтенанта Клауса Вагнера, действуя в авангарде батальона, продвинулся в глубь обороны русских на два километра, без непосредственного контакта с врагом. По данным разведки, у противника нет в этом районе каких-либо значительных сил. Это подтверждают и сегодняшние бои с заслонами русских. Убитые русские оказались моряками с кораблей Черноморского флота. Все эти факты позволяют с уверенностью заключить, что никаких признаков организации вменяемой обороны на нашем участке наступления не наблюдается. Думаю, что с реальным сопротивлением русских мы не столкнемся до тех пор, пока не выйдем непосредственно к последней оборонительной линии города. В самом городе могут оказывать сопротивление только силы милиции, до роты солдат НКВД и, вероятно, насильно собранное ополчение из числа рабочих и учащихся ремесленных училищ. Обращаю ваше внимание, господа офицеры, что в городе действуют наши диверсанты, одетые в русскую форму. Диверсанты могут выйти прямо на наши боевые порядки. Пароли и отзывы для определения наших диверсантов находятся у вас в боевых приказах.- Завтра выходим к западным окраинам Ростова на расстояние в десять километров. Два взвода второй роты блокируют дорогу Таганрог-Ростов в этом районе, - Креер водил карандашом по карте, отмечая места диспозиции подразделений. - Батальон займет позиции здесь. Далее начинает активно действовать взвод лейтенанта Вагнера в этих направлениях.
     Майор отметил на карте секторы действий разведки.
     - Взвод Вагнера усиливается двумя бронетранспортерами "SdKfz 251" из группы обер-лейтенанта Раухера. Также передаю Вагнеру все мотоциклы штабного отделения. Благо погода стоит отличная. Дороги сухие и мы сможем активно использовать колесную технику. В случае обнаружения крупных сил русских, в бой взводу вступать запрещаю. Ваша задача- только разведка.
     Зная Вагнера, как бесстрашного и чрезвычайно лихого офицера, майор решил подчеркнуть ему всю важность досконального выполнения его приказа. Креер отвел взгляд от карты и внимательно посмотрел в глаза лейтенанту.
     - Вы меня хорошо поняли, лейтенант? Только разведка и никаких самостоятельных действий наподобие вашего июльского представления. Сейчас не июль.
     Все офицеры, кроме прикомандированного обер-лейтенанта, заулыбались.
     История, произошедшая с Вагнером, наделала тогда в июле немало шума, причем, не только в батальоне, но даже в полку. Взвод Вагнера, как всегда, выдвинулся головным дозором с обычным приказом: найти стыки между обороной русских для быстрого прорыва батальона к ним в тыл.
     Нащупав зазор между позициями врага, Вагнер отправил курьера с донесением в штаб батальона, а сам со своими пятью мотоциклами и легким разведывательным бронеавтомобилем "SdKfz.222" углубился в тыл к русским. Описав дугу по дорогам в сплошных пшеничных полях, прорвался к небольшому селу, которое находилось в километре за обороной русских. В селе было полно тыловых служб противника. Недолго думая, лейтенант приказал своим солдатам заехать на пологий пригорок у дороги, - откуда открывался хороший сектор обстрела по селу. И прямо с колес открыл ураганный огонь из пулеметов и двух легких 50-мм минометов.
     Лейтенант, лично стреляя из 20-мм автоматической пушки бронеавтомобиля, уничтожал грузовики и телеги, возле которых суетились солдаты противника. Русские в панике стали разбегаться. Но самое смешное, что через несколько минут со своих позиций перед селом снялась и беспорядочно побежала через поле в ближайший лес вся оборонявшаяся часть русских.
     Когда солдаты основных сил батальона прибыли к месту боя, то увидели лишь пустые стрелковые ячейки русских, и полыхающее за ними село, заваленное людскими и лошадиными трупами вперемешку с разбитыми телегами и горящей техникой.
     Семнадцать солдат Вагнера за двадцать три минуты частично перебили и обратили в бегство штаб и все тылы русской части. Напуганные интенсивной стрельбой в своем тылу, около трёхсот пехотинцев противника в панике бежали со своих позиций. Большинство из этих солдат батальон Креера в тот же день взял в плен. После рутинной процедуры выявления евреев и комиссаров, пленных отправили под символической охраной в тыл. Всех, кто мог самостоятельно передвигаться.
     Вагнер получил за свои действия Железный Крест второго класса и славу батальонного храбреца.
     - Так вы хорошо меня поняли, лейтенант? - переспросил Креер.
     - Приказ понятен, герр майор,- ответил, вытянувшись по стойке "смирно", лейтенант.
     Креер удовлетворенно кивнул и продолжил обращение к своим офицерам.
     - Танковая группа обер-лейтенанта Раухера остаётся в качестве мобильного резерва в моем непосредственном подчинении. Порядок движения батальона к месту назначения обычный. Только усилим боевое охранение. Сейчас начальник штаба выдаст приказы на завтра. После того, как вы ознакомитесь с ними, выслушаю ваши вопросы.
     Совещание закончилось через тридцать шесть минут. В штабной палатке остались вдвоем Креер и начальник штаба батальона гауптман Ганс Эбель.
     - Скажи, Ганс, - обратился к нему Креер, - Как думаешь, оставят наш полк в Ростове на зиму в теплых квартирах или сразу пойдем дальше на Кавказ?
     Эбель достал из нагрудного кармана портсигар и с жадностью закурил папиросу.
     - Думаю, Отто, что твои мечты о теплой зимовке несбыточны. Мы и так затянули с русской кампанией. Генералы из штаба фон Клейста не дадут нам рассиживаться в городе.
     - Да знаю, - раздраженно ответил майор. - Но ты и помечтать уже не даешь... Впрочем, я прекрасно понимаю ситуацию. Русских надо быстрее добить. Уверен, к середине лета мы будем уже дома. Помнишь, как было хорошо, когда после польской компании нас отправили отдыхать в наши родные казармы?
     - И в этот раз всё будет точно так же, - убежденно ответил начальник штаба постукивая сигаретой о край пепельницы стоявшей на столе. - Только в России нам придется повоевать немного дольше, чем в Польше.
     - В Польше мы закончили за месяц, -сказал майор. - А здесь мы за месяц не можем пройти жалких семьдесят километров от Таганрога до Ростова. Проклятые тыловики. Не могут обеспечить нормальное снабжение. Из-за них нам пришлось снизить темп наступления.
     - Ну да ладно, Отто, -успокаивающе ответил гаупман. - Думаю, через пару дней мы с тобой будем ужинать в лучшем ресторане Ростова. Тем более, что лично нам не придется прорывать оборону города. Дойдем до русских позиций, окопаемся. Подождем пока наши танковые дивизии с северного направления не прорвутся в город. Тогда "иваны" сами побегут из своих нор перед нами. Если сразу не побегут, то наши два танка вместе с минометами подтолкнут их к бегу. Жаль , что наш "старый сапог" не дал нам ни одного орудия из роты полковой артиллерии.
     -Гаупман, Эбель, - прервал Креер своего начальника штаба. - Я уже неоднократно просил вас воздержаться от употребления в адрес нашего командира полка оберст-лейтенанта Рёпке неподобающих эпитетов. Все же герр Рёпке член партии с 1929 года,- назидающе сказал Креер и машинально провел ладонью по своему партийному значку, приколотому на левый нагрудный карман кителя чуть повыше Железного Креста первого класса.
     Ганс в примирительном жесте поднял руки.
     - Отто, ты же знаешь, как уважительно я отношусь к нашей национал-социалистической партии. Но ты так же знаешь, кто лучше, чем герр Рёпке будет смотреться на должности полкового командира.
     Креер немного помолчал, постукивая пальцами по столу.
     - Оставим этот разговор, Ганс,- поморщившись произнес он,- иди отдыхай, завтра тяжелый день. А я еще посмотрю на город, ресторан подходящий поищу.
     Эбель усмехнулся, приложил руку к фуражке и вышел из палатки. Mайор не спеша закурил и развернул на столе карту Ростова.
    
     19 ноября 1941 г. 20 км к западу от города Ростова-на-Дону. СССР.
     Проснулся майор от сильной головной боли. Попытался встать, но как только оторвал голову от подушки - понял, что лучше бы он этого не делал. Майора замутило и он повалился обратно на матрац. Желудок Креера сжался и его содержимое вылетело на стенку палатки.
     - Генрих! Генрих!- отплевавшись, позвал своего ординарца Креер.
     Перед палаткой послышалась какая то возня, но никто не отозвался.
     -Черт подери! Кто- нибудь, идите сюда, - заорал майор, обхватив голову руками.
     Крееру казалось,что внутри его черепа взрываются снаряды калибра 150 мм. Передняя стенка палатки заходила ходуном, раздались невнятные звуки, но внутрь так никто и не заглянул.
     - Часовой! - уже в отчаянии прохрипел Креер.
     От разрывающей боли в голове он уже плохо соображал, но чувствовал, что происходит неладное.
     Наконец полог распахнулся и в проем на четвереньках начал протискиваться человек, направляя свет фонаря на Креера.
     - Ефрейтор Мюллер. Пост номер три,- комкая слова сказал он.- Герр, майор. Мне плохо. Не мог сразу по вашему приказу зайти,- прерывающимся голосом доложил караульный.
     В голове у майора взрывающиеся 150-ти миллиметровые снаряды сменились на милосердные 75-ти миллиметровые. Креер оперся об ефрейтора, который продолжал стоять на четвереньках, забрал у него из руки фонарь и начал выбираться из палатки.
     Вдохнул свежего, морозного воздуха. Боль понемногу отступала. Майор потряс головой и начал оглядываться вокруг себя, светя карманным фонариком. Рядом с палаткой упершись двумя руками об машину Креера, стоял второй часовой. Судя по звукам, которые он издавал, его сильно и безостановочно рвало. Майор подошел к караульному, снял винтовку у него с плеча и начал стрелять вверх, после каждого выстрела морщась от боли в висках. Через несколько секунд в разных частях лагеря раздались свистки боевой тревоги. Взлетели несколько осветительных ракет. Стало видно, что из палаток с трудом выбираются солдаты. В дальнем конце лагеря "пролаял" в три короткие очереди МП, раздалась беспорядочная винтовочная стрельба и тут же стихла. Только продолжали разными приказами надрываться редкие свистки командиров. Они высвистывали разные команды: " Боевая тревога", "Собраться возле командира" и почему-то "Правый фланг - стой ". Но не сообщали о непосредственном контакте с противником. Значит, русских близко нет. Хоть что-то в порядке. Майор стоял, закрыв глаза, и блаженно улыбался. Боль окончательно ушла. Но тут же состояние счастливого покоя сменилось сильнейшей тревогой.
     Ведь судя по всему, русские применили против его батальона химическое оружие. Креер похолодел от этой мысли. В горле запершило. С трудом сглотнув, майор принялся лихорадочно вспоминать симптомы при применении отравляющих веществ. Тошнота, головокружение, слабость в ногах... Все сходится!
     -Тогда почему я ещё жив?- удивленно подумал майор и повернулся к солдату, который так и продолжал стоять на коленях, уткнувшись согнутыми руками и головой в дверь машины.
     - Рядовой, доложи, что произошло на посту.
     Солдат ошалело смотрел на майора из-под козырька каски круглыми глазами и лишь тяжело дышал.
     Отшвырнув винтовку, Креер подошел к караульному, взял его левой рукой за наплечный ремень, с силой начал трясти, светя фонарем в лицо.
     - Что произошло? Отвечай! Ну, же! Отвечай, скотина!
     Лицо солдата приняло осмысленное выражение. Он узнал голос майора и немного пришел в себя.
     - Рядовой Бухольц, пост номер три, - часовой подобрал свою винтовку, которую майор бросил рядом с ним, и продолжил , - примерно десять минут назад я услышал какой-то гул, потом земля под ногами вздрогнула. Холодный ветер в лицо прямо дунул. И тут меня как осколком по голове ударило, герр майор. Я подумал, что меня убило, герр майор. Потом меня начало выворачивать наизнанку... Даже крикнуть не мог. Ничего не мог. Думал, что умру, герр майор.
     Пока Креер выслушивал сумбурный доклад караульного, к штабной автомашине подбежала группа солдат во главе с фельдфебелем Ленцом. Несмотря на всю серьёзность положения, Креер при виде командира штабного отделения не смог сдержать улыбку. Фельдфебель был одет в кальсоны и китель, надетый на голое тело. На шее у Ленца висел ремень с пристегнутыми к нему подсумками с запасными магазинами для пистолета-пулемета. В руках он держал винтовку с примкнутым штык-ножом. В довершение ко всему пилотка Вильгельма была надета задом наперед. Остальные солдаты были примерно в таком же виде как и фельдфебель. Один пехотинец был даже обут в сапоги. Но все люди с оружием в руках и без признаков сильной паники на лицах.
     Увидев Креера, фельдфебель подошел к нему и обрадованно заорал во все горло:
     -Герр майор, разрешите доложить...
     -Не разрешаю, фельдфебель,- майору на секунду показалось, что от крика Ленца к нему вернулась головная боль,- объявляю по батальону химическую тревогу, гауптмана Эбеля, адъютанта и его помощника - немедленно ко мне, послать в лазарет посыльного, мне нужен предварительный доклад врача...
     Майор еще не успел закончить отдачу приказов, а в небо с пронзительным свистом уже взлетела, выпущенная из сигнального пистолета, звуковая ракета, обозначающая химическую тревогу. Курьеры, сопровождаемые мощными пинками Ленца, один за другим начали разбегаться в разные концы лагеря.
     Неизвестно откуда взявшийся Генрих с двумя противогазными тубусами на плече, подошел к Крееру и совершенно будничным голосом произнес:
     -Герр майор, согласно инструкции при объявлении химической тревоги вам необходимо надеть противогаз и газозащитную накидку.
     Через два часа после столь нерадостного пробуждения, штаб батальона собрался в полном составе на совещание. В палатке было прохладно. Креер сидел во главе стола, кутаясь в шинель, так как неожиданно резко похолодало и термометр показывал три градуса ниже нуля.
     Батальонный адъютант своим традиционно скрипучим голосом докладывал о ночном происшествии:
     - В четыре часа пятнадцать минут солдаты боевого охранения и караулов услышали со стороны Ростова непонятный шум, источник которого определить не удалось. По словам обер- ефрейтора Вижорека, который до армии работал электромехаником, похожий звук издаёт при работе трансформатор большой мощности. Через несколько секунд солдаты почувствовали небольшое сотрясение почвы. Примерно как при обстреле наших окопов батареей орудий среднего калибра. Сразу после этого весь без исключения личный состав батальона испытал приступ острой головной боли, сопровождающийся тошнотой и общей слабостью организма. После данного инцидента погибших и больных в батальоне нет. Унтер-офицер, отвечающий за химзащиту, не обнаружил каких-либо следов применения отравляющих веществ на месте расположения батальона.
     Адъютант замолчал и выразительно посмотрел на батальонного врача Гюнше.
     Лейтенант медицинской службы Гюнше прибыл в батальон перед началом русской кампании, прямо со студенческой скамьи. Несмотря на фактическое отсутствие врачебной практики, молодой лейтенант быстро завоевал авторитет у солдат. Батальонное командование тоже было довольно работой врача. Но медик до сих пор несколько скованно чувствовал себя на штабных совещаниях. Вот и сейчас врач, смущаясь и явно нервничая, начал свой отчет:
     - В настоящее время я не испытываю особого беспокойства за состояние здоровье личного состава батальона. Каких-либо явных последствий странного приступа головной боли и симптомов, ему сопутствующих, не наблюдается. Так же подтверждаю, что никаких характерных признаков воздействия отравляющих веществ на организмы людей не зафиксировано,- лейтенант, произнеся последнюю фразу, непроизвольно подернул плечами и вытер ладонью пот со лба,- моторика людей не нарушена. Психических расстройств не наблюдается.
     Начальник штаба, до этого спокойно сидевший за столом, резко встал, зачем-то держась обеими руками за кобуру, висящую у него на поясе, и спросил хриплым голосом:
     - Что это было? Что за дерьмо с нами произошло?
     Гюнше, испуганно посмотрев на Эбеля и немного от него отодвинувшись, ответил :
     - Герр гауптман, если судить по первоначальной симптоматике, я бы предположил пищевое отравление. Или отравление, вызванное иными факторами. Например, ядом. Но одномоментное, с разницей лишь в несколько секунд, проявление абсолютно идентичного течения болезни у всего батальона полностью исключает такую возможность.
     Крееру надоело слушать нудную речь врача, к тому же сдобренную малопонятными медицинскими терминами.
     - То есть вы, лейтенант, так и не смогли определить причину этого недомогания?- прервал речь медика Креер.
     - Не смог, герр майор,- ответил медик и совершенно по штатски пожал плечами и развел руки в стороны,- мало было времени для анализа и построения приемлемой версии возникновения причин болезни.
     Креер уже понял, что солдаты не нуждаются в лечении и боеспособность батальона осталась на приемлемом уровне. Майора неожиданно сильно стали раздражать, совершенно гражданские манеры врача. Досадливо махнув рукой, Креер решил закончить доклад Гюнше, который ко всему прочему обильно потел, что тоже сильно злило майора.
     - Что еще можете добавить по медицинской части, лейтенант?- подводя черту под разговором с врачом, сказал майор.
     - Больше собственно ничего, герр майор. Только порекомендую всем пострадавшим обильное питьё и по возможности ограничение физических нагрузок на ближайшие сутки.
     Перед входом в штабную палатку раздались шаги и, отодвинув тяжелый полог, внутрь зашел один из курьеров штабного отделения.
     - Герр майор, связь со штабом полка и соседями слева восстановлена. Радиостанции работают на ключе. Телефонной и голосовой связи по-прежнему нет. Штаб полка и соседи одновременно с нами подверглись воздействию неизвестной болезни. Вот распоряжение штаба,- посыльный протянул Крееру радиограмму.
     Майор скользнул по ней взглядом, посмотрел на заинтересованно наблюдавших за ним офицеров.
     - Приказ о наступлении не отменяется. Только срок сегодняшнего начала движения переносится с шести на восемь часов утра ,- майор заметил, что курьер продолжает стоять по стойке "смирно",- что еще?
     - Устное донесение от командира боевого охранения, герр майор,- отрапортовал курьер и продолжил,- на левом фланге наблюдается периодическое движение автомобилей по дороге "Таганрог-Ростов" в обоих направлениях, без какой-либо светомаскировки,- посыльный с шумом втянул в легкие воздух и продолжил,- на правом фланге наблюдатели утверждают, что слышат паровозные гудки в районе разбомбленного железнодорожного депо "Ростов-Западный".
     Курьер закончил доклад, отдал честь и мгновенно вышел из палатки. А внутри неё закипела штабная работа: вбегали и выбегали из палатки посыльные, сновали писари с пачками бумаг, прибывали за новыми распоряжениями командиры рот и подразделений. Шли в вышестоящий штаб радиограммы с донесениями. В центре этой бурной, но привычной активности находился майор. Как обычно, спокойно и деловито, он занимался своей работой. Никаких эмоций не отражалось на его лице. Внешне Креер совершенно не изменился, но его душу переполняли восторг и радость от осознания причин сегодняшних происшествий. Майор сразу, после донесения курьера о странных передвижениях русских по дорогам, отчетливо понял, почему именно сейчас происходят все эти события в его жизни. Понял и стал от этого по настоящему счастлив. Просто его "меч" снова проголодался. Настало время трапезы.
    
     19 ноября 2008 г. Город Ростов-на-Дону. Россия.
     Будильник зазвонил, как ему и было положено, в полшестого утра. С трудом открыв глаза, я нашарил тапочки около кровати и тихонько, чтобы не разбудить жену и детей, пошлепал на кухню к чайнику. Включил ноутбук и посмотрел погоду. Ух, ты! Минус три. Первый раз за эту осень температура заползла ниже ноля. Попивая кофе, самым недостойным образом предался мечтаниям о премии за отлично проведенную операцию по переселению сельского населения. О премии тонко намекнул Игорь, правда из деликатности не сообщил её размер. Закончив с утренним моционом, быстро натянул на себя теплое трико и толстенный шерстяной свитер, подаренный мне женой на День рождения.
     Сверху одел камуфлированные штаны и куртку. Прихватил заботливо подготовленную супругой сумку с продуктами в дорогу и побежал на автостоянку, забирать свою машину.
     Как же, все-таки, здорово ехать по утреннему городу. Машин мало, "пробок" нет, пешеходы под колесами не путаются. Вот оно, счастье водителя, жаль недолго продлится, самое большее еще часа полтора. Щелкнул по кнопке автомобильного приёмника, из динамиков раздались бодрые позывные местной радиостанции, и приятный женский голос зачастил скороговоркой: "Московское время - шесть часов тридцать минут. Новости на наших волнах. Сегодня днем в конгресс -холле гостиницы "Националь" состоится третий областной съезд лучших мастеров парикмахеров- визажистов, специализирующихся на обслуживании домашних животных...".
     Досадливо поморщившись, я переключил радио на другую новостную станцию:
     "Вечером в областном академическом театре имени Максима Горького состоится премьера известной пьесы Анатолия Валетова "Официанты", которая с огромным успехом прошла на театральных подмостках Москвы и Санкт-Петербурга. Пьеса повествует о тонком и изысканном мире представителей гей-культуры. Автор пьесы не скрывает своей принадлежности к..."
     "Интересно, - раздраженно подумал я, выключив приемник,- что, больше не о чем рассказывать в новостях? Неужели большинству людей нравится слушать эту ерунду? Уверен, что нет. Так почему все теле- и радиоканалы забиты подобной чушью? Непонятно, зачем вываливается все это нам на головы?"
     С такими невеселыми мыслями я заехал в открытые ворота базы, помахал рукой сонному охраннику в будке и лихо припарковал машину на свое место перед офисом. Возле гаража на площадке коптили моторами грузовики. Рядом с ними, выстроившись полукругом, стояли водители и рабочие. В центре их внимания, как всегда, находился наш записной балагур, грузчик Петя Грибов. Вот и сейчас он что-то рассказывал собравшимся вокруг него людям, широко размахивая руками, периодически прерываемый взрывами хохота. Подойдя к водителям и поздоровавшись, я поинтересовался причиной веселья. Оказывается, Грибов в лицах показывал, как забирал из роддома жену с двойняшками, новоиспеченный счастливый папаша, наш водитель "Газели", Антон Пономарев. Это радостное событие позавчера широко отмечалось в нашей конторе, причем даже с частичным нарушением трудовой дисциплины. Еще раз поздравив Антона с рождением дочек, я подозвал нашего старейшего и опытнейшего водителя Синицина.
     - Степан Петрович, как тут у нас дела? Все готово?
     - Андрей Владимирович, все в порядке. Смирнов на экскаваторе уже уехал, последний грузовик сейчас заправится, и минут через пятнадцать можно выезжать.
     Петрович работал в фирме чуть ли не с первого дня её основания. И всегда на все мало-мальски ответственные работы начальство старалось посылать Синицына. А сегодня, в добавок к Петровичу, со мной еще поедет бригадир грузчиков Сергей Терентьев. Кроме огромной физической силы и роста под метр девяносто, он отличался несколько пугающей меня железной дисциплиной и пунктуальностью в работе. В общем, сегодня беспокоиться об успешном выполнении задания мне не приходилось. С такими-то сотрудниками!
     Выехав с базы, колонна с трудом протиснулась по загруженным центральным магистралям и вырулила на городскую окраину. Проехав спальный район, свернули на шоссе, ведущее к выезду из города.
     Через пару километров шоссе упиралось в большое "кольцо" прямо перед выездом из города. Одна дорога поворачивала налево в Западный микрорайон, другая шла прямо, и после поста ГАИ превращалась в трассу "Ростов - Таганрог". Сидя в теплой кабине "Газели", я без интереса смотрел по сторонам на унылый пейзаж. Слева тянулись бесконечные, серые одноэтажные склады постройки еще пятидесятых годов, с вкраплениями таких же уродливых современных ангаров. Справа, огороженные заборами из сетки -рабицы, раскинулись открытые площадки, где громоздились штабеля различных строительных материалов. Проехали совсем уж скучный и бесконечно длинный бетонный забор воинской части и, наконец-то, вырвавшись из города, подъехали к посту ГАИ. Один из стоящих на обочине постовых небрежно взмахнул в сторону нашей "Газели" жезлом, приказывая остановиться.
     Пономарев аккуратно припарковался рядом с инспектором. Проехав мимо "Газели", чуть дальше стали останавливаться наши грузовики, заняв почти всю обочину дороги напротив двухэтажного здания поста ГАИ. Подошедший к водительской двери гаишник козырнул и, удивленно косясь на остановившуюся впереди вереницу машин, пробубнил обращаясь к Пономареву:
     - Инспектор дорожно-патрульной службы, старший сержант Добронос. Ваши документы,- и повернувшись ко второму постовому, который, поёживаясь от холодного ветра, прятал руки в карманы куртки, крикнул,- Петров! Что там за демонстрация! Что они тут встали? Пойди, разберись.
     Немного отстранив своего водителя от окна, я обратился к инспектору:
     - Товарищ старший сержант, наша "Газель"- головная машина колонны, едем на работу в Недвиговку. Впереди стоят мои грузовики.
     Старший сержант недовольно покачал головой, быстро проверил документы Пономарева и, пожелав нам счастливого пути, махнул рукой, мол, быстрее отъезжайте, не мешайте работать.
     Как только выехали из города, по обеим сторонам дороги потянулись бесконечные поля. Километров через пять догнали экскаватор Смирнова. Он пристроился позади последнего нашего грузовика. Сразу скорость движения колонны упала до 30 км/час. Я оглянулся назад, в салоне дремала бригада Терентьева, лишь весельчак Грибов лузгал семечки, культурно сплёвывая шелуху в целлофановый пакет. Посмотрев на часы, я прикинул, что минут через двадцать подъедем к повороту на Недвиговку. Размеренный звук работающего двигателя и плавное покачивание машины клонили меня в сон.
     - Надо бы выпить кофе,- подумал я и полез за термосом в сумку, которая стояла у меня в ногах.
     - Андрей Владимирович, посмотрите, - встревоженно сказал Пономарев, дернув меня за рукав куртки, - похоже авария, на дороге затор.
     "Газель" притормозила и остановилась за старым "Москвичом". Выйдя из машины, я неприятно поразился увиденному. Дорога в месте, где мы сейчас находились, делала плавный поворот и скрывалась за лесополосой.
     Вся правая сторона дороги, насколько возможно увидеть, была заставлена стоящими машинами. Самое обидное, что по встречной полосе, как ни в чем не бывало, продолжали мчаться в Ростов машины.
     - Да тут, как бы не на километр "пробка"-то,- сказал мне подошедший сзади Петрович,- видать, где-то впереди крупная авария произошла.
     Из "Газели", потягиваясь и зевая, начали выходить грузчики. Подошли и наши водители. Пока курили и выдвигали версии возникновения столь огромного затора, движение со стороны Таганрога уменьшилось, а затем и вовсе прекратилось. Раздались звуки милицейских сирен, и пара патрульных "десяток" на большой скорости по встречной полосе промчалась мимо нас.
     - В позапрошлом году на азовской трассе перевернулась фура с металлоломом,- с жаром рассказывал один из наших водителей,- так сосед мой Николай на восемь часов там застрял. Хорошо, с собой печенье, говорит, было, а то с голоду бы помер.
     Перспектива провести в "пробке" несколько часов меня совершенно не вдохновляла. По "встречке" далеко не уедешь. Мигом гаишники права отберут. Вон они по трассе носятся, как угорелые. Да, и я такое сумасшедшее распоряжение не дам. Надо что-то делать.
     Я позвонил главмеху и рассказал ему о неожиданно возникшей у нас проблеме.
     Сергей Анатольевич встревожился, но настоятельно посоветовал всеми силами продолжить выполнение задания. М-да. Хороший совет дал механик.
     Теперь мне надо поговорить с Петровичем. Он наверняка что-то придумает. Но Синицин куда-то ушел с таинственным видом. Решив дождаться Петровича, я залез на своё место в " Газели" и налил себе из термоса кофе.
     Отхлебывая из стаканчика, я бездумно смотрел на дорогу. Со стороны Таганрога вообще не проехало ни одной машины. Значит, действительно, авария впереди очень серьёзная. Движение полностью перекрыто с обеих сторон. Вот же не везет. Только один раз по дороге, не спеша, протарахтел мотоцикл с коляской. За рулем сидел типичный сельский житель. В коляске были навалены несколько сеток с картошкой, скрепленные веревками. Крестьянин выглядел совершенно счастливым. Еще бы. Едет в одиночестве по дороге,а сотни людей завистливо на него смотрят. Потом моё внимание переключилось на стоящие впереди машины. Прямо перед нашей " Газелью" находился старый, похоже, покрашенный кисточкой, да к тому же обычной зеленой краской "Москвич 412". За рулем усатый мужик, лет сорока. Он уже два раза выходил из машины покурить. Явно нервничает. Рядом с ним, на переднем сиденье, чинно сидит старый, но не дряхлый дедок в смешном пальто, купленном, наверно, в год московской олимпиады. Он тоже разок выходил, видимо подышать воздухом. Все заднее сиденье машины было занято каким то объемным грузом, накрытым старым одеялом. Слева от "Москвича" возвышается огромный черный джип "Лексус 470" . Его стекла были настолько затонированы, что, казалось, джип полностью отлит из черного металла. Кто находился внутри "Лексуса", разглядеть было совершенно невозможно. Будет весело, если там за рулем сидит блондинка, с маленькой болонкой на коленях. От созерцания чудес отечественного и иностранного автопрома меня отвлек Петрович, который резко распахнул дверь машины и сел на водительское сиденье.
     - Ух, замерз,- Петрович вплотную приставил ладони к вентиляционным отверстиям, откуда шли теплые волны воздуха от работающей печки,- первый морозец хорош, да еще с ветерком.
     - Где пропадал ?- поинтересовался я.
     - Ходил смотреть дорогу, Андрей Владимирович. Вернее, не дорогу, а объезд.
     - Ну, и что, высмотрел ?
     - Справа от нас овраги, нам не проехать. А вот слева, метрах в двухстах позади, обычные поля тянутся. Правда, там нет никакой дороги, и съезда с трассы в поля тоже нет. Но, мы можем экскаватором расчистить съезд и по полям объехать затор. Нам проехать по пашне надо примерно с километр. А там обязательно найдем грунтовую дорогу между полей. По ней поедем в сторону Недвиговки. А дальше и на асфальт выедем.
     - А по пашне проедем?
     - Конечно. Земля твердая. Дождей давно не было. А сейчас еще и подморозило. Пустим впереди экскаватор, он колею накатает. Потом грузовики. Ну, а вы на "Газели" последние поедете.
     Я внимательно слушал Синицина. Конечно, определенный риск в этой затее есть. Могут грузовики и в полях застрять. Были у нас подобные случаи. Впрочем, если что, трактор тросами вытянет. И грузовики на сцепке могут идти.
     Правда, оставался еще один неприятный нюанс. Если нас засекут на своих полях владельцы земли, то будут проблемы.
     Заставят оплатить ущерб, который нанесем их вспаханным полям своими машинами. Впрочем, сейчас полевые работы полностью закончились. Урожай давно снят, охраны на полях нет. Нас просто никто не увидит. Значит решено. Едем через пашню.
     - Ну, с меня премия. В размере бутылки коньяка,- я хлопнул Петровича по плечу, тот заулыбался,- иди скажи Смирнову, чтобы пошел посмотреть как съезд с дороги сделать. И водителей проинструктируй, а я пойду, поговорю с хозяевами впереди стоящих машин. Пусть чуток подвинутся, а то мы повернуть не сможем, слишком близко стоим к ним.
     - Понял, Андрей Владимирович, сейчас сделаю,- сказал Петрович, и мы с ним одновременно вышли из машины.
     Я подошел к джипу и постучал в левое боковое стекло. Оно плавно опустилось на несколько сантиметров. Неприятный, настороженный взгляд водителя обжег меня посильнее, чем порыв зимнего ветра.
     - Чё надо? - пробасил шофер из салона "Лексуса".
     Я несколько опешил. Я почему-то был уверен, что за рулем джипа будет девушка.
     Вместо, ожидаемой мною гламурной блондинки, я увидел типичного представителя "братков".
     Широкоплечий, с мощной шеей, плавно переходящей в голову, коротко стриженный, в коричневой кожаной куртке. Рядом с ним сидел практически его двойник. Только, совершенно лысый. И куртка у него была черного цвета. Судя по звукам доносящимся с заднего сидения, там тоже кто-то был, но кто, в темноте салона рассмотреть не получалось.
     После короткого замешательства я обратился к водителю джипа.
     - Доброе день, вернее доброе утро. За "Газелью" стоят мои грузовики. Я хотел бы попросить вас немного подвинуть вперед машину. А то мы не можем развернуться.
     Выслушав меня, водитель нажал на кнопку стеклоподъемника и закрыл окно.
     Я смотрел в абсолютно черное стекло джипа и не знал что делать дальше.
     Полез в карман за сигаретами, вспомнил, что они остались в машине.
     Открылась пассажирская дверь, и из "Лексуса", оглядываясь по сторонам, не спеша вылез лысый "браток".
     - Слышь, вот эти грузовики - твои?- обратился он ко мне, показывая пальцем на стоящие сзади машины.
     - Да, мои. И трактор тоже мой.
     - И чё, в Ростов обратно поедете?
     - Попробуем объехать по полям пробку. Если не получиться, то в Ростов вернемся.
     Лысый покачал головой,- а как с дороги свернете?
     - Экскаватором съезд с трассы сделаем.
     - Ты это...Подожди. Я сейчас,- лысый нырнул обратно к себе в машину.
     Я достал из "Газели" сигареты и закурил.
     Все наши уже расселись по машинам, лишь Смирнов с Петровичем возвращались с той стороны дороги.
     Петрович увидел, что я на него смотрю, радостно помахал рукой у себя над головой. Значит, проблем с устройством съезда с трассы не будет.
     Дверь "Лексуса" распахнулась, и ко мне снова подошел "браток" в черной куртке.
     - Ты, это... слышь, как только трактор ваш дорогу пробьет, мы, это...слышь, сразу первые поедем,- лысый не спрашивал у меня ничего, он просто констатировал факт.
     - Хорошо,- только оставалось сказать мне.
     Лысый вышел на дорогу, внимательно посмотрел в обе стороны, потом махнул рукой водителю. Джип не спеша повернул налево, пересек разделительную полосу и остановился на обочине.
     С усатым водителем "Москвича" я быстро договорился. Мужик он оказался простой и разговорчивый. Его машина проехала чуть вперед и остановилась на краю дороги, освободив нам место для поворота.
     - А не боитесь в полях застрять? - спросил у меня водитель.
     - Не боимся, много раз уже так ездили.
     - А я вот деду предлагаю за вами поехать. Домой мы торопимся. В гости, к родне в Ростов на несколько дней ездили. Да вот, смотрю, надолго здесь застрянем.
     С пассажирского сиденья подал голос дед:
     - Не поедем. Автомобиль можем угробить. Он мне тридцать лет верой и правдой прослужил.
     Я засмеялся:
     - Да ваша машина все-равно что танк. Везде проедет.
     Махнув на прощание деду с внуком рукой, я полез в теплое нутро "Газели". Через несколько минут все наши машины стояли за "Лексусом".
     Экскаватор съехал с асфальта, быстро срезал и отодвинул бульдозерным ножом землю, мешающую проезду грузовиков. Несколько раз прокатился вперед- назад, утрамбовывая грунт. Получился вполне удобный, пологий съезд. Взревев мотором, джип "братков" первым свернул с трассы, виляя и подпрыгивая, медленно поехал по полю.
     За ним потихоньку двинулся экскаватор, следом пошли бортовые "ЗИЛы". По набитой колее уже степенно покатил " МАЗ" Петровича. Наша "Газель" шла в колонне последней. Ехали мы уже почти по грунтовой дороге, только сильно качало на кочках и впадинах. Посмотрев в боковое зеркало, я увидел, что за нами увязался "Москвич" деда.
     - Антон, смотри,- улыбаясь сказал я Пономореву, - внук все же уговорил деда, вон за нами плетутся. Я тебе про наш разговор рассказывал.
     Пономорев кинул взгляд в боковое зеркало, неопределенно хмыкнул и продолжил ловить норовивший вырваться из рук руль. Несколько раз колонна останавливалась. Трактор впереди что-то расчищал, пробивая дорогу. Наконец выехали на нормальную, хотя отчаянно петлявшую, грунтовку, и покатили параллельно трассе, которая по моим расчетам осталась километрах в трех-четырех правее нас. Нервное напряжение, в котором я пребывал с тех пор, как мы уткнулись на дороге в глухую "пробку", стало ослабевать. Я опустил стекло и, невзирая на гневные протесты Пономорева, с удовольствием закурил. Вдруг колонна остановилась, впереди засигналили клаксонами грузовики.
     -Да, что же там еще стряслось,- раздраженно подумал я, изо всей силы хлопнул дверью ни в чем неповинной машины и побежал вперед, узнавать причину остановки. Следом за мной из "Газели" начали выбираться остальные.
     Грунтовка упиралась в широкую, трапециевидную траншею, которая тянулась в обе стороны насколько хватало взгляда. Никакого моста через неё не было. Как не было на другой стороне траншеи и продолжения дороги. Один из водителей померил рулеткой глубину рва и громко сказал,- Два метра ровно. А ширина так, навскидку, метров пять, шесть.
     - Ну, что за народ,- выпрыгнув из кабины, сразу начал возмущаться Петрович, гневно потрясая кулаками,- на той стороне дорогу запахали, даже следов не оставили. А здесь хоть бы ограждение выставили. Днем с пятидесяти метров только разглядели траншею. А ночью так и нырнули бы вниз.
     Около края траншеи собрались все наши люди, c интересом рассматривая её.
     Терентьев, поёживаясь от холодного ветра в своем рабочем синем комбинезоне, спросил у меня.
     - Андрей Владимирович, зачем в поле такую яму выкопали?
     - Даже не знаю, Сергей. Похоже на оросительный канал, но он так не прокладывается. -Смотри,- я показал рукой налево, где траншея шла по низинке около лесополосы и взбиралась обратно по пологому склону,- ведь здесь вода вверх не потечет. Может это газовую магистраль ведут?
     - Ага,- влез в наш разговор Грибов,- "Газпром" новый газопровод ведет. "Голубой поток - 2" называется. Будем в Европу наших эстрадных певцов в массовых количествах поставлять.
     - Вечно ты, Петя, со своими шуточками встреваешь,- оборвал Грибова Петрович,- тут люди серьёзные дела обсуждают, а ты со своими певцами лезешь.
     Грибов обиженно засопел и отошел от нас, явно строя планы мести Петровичу.
     - "Лексус" тоже здесь был,- продолжил Петрович обращаясь к нам с Терентьевым,- вон его следы около края дороги видны. Они повернули налево и поехали дальше по полям вдоль рва. Наверняка дальше можно как-то перебраться на ту сторону.
     Поля везде вспаханы. Значит и трактора проезжают здесь. Отсюда до асфальтовой дороги на Недвиговку от силы километра три - четыре. Должен быть проезд. Надо вслед за "братками" ехать. Я сейчас залезу на крышу кабины и с высоты посмотрю на окрестности. Может чего увижу интересное.
     Сзади раздалось покашливание. Я обернулся и увидел, что к нам подошли дед с внуком.
     Дед удивленно смотрел на траншею и недоуменно покачивал головой.
     - Это кому же понадобилось здесь копать противотанковый ров?- сказал дед.
     - Какой ров?- переспросил я.
     - Противотанковый,- ответил дед,- вот уж не думал, что еще раз когда-нибудь мне придется его увидеть.
     - А, где же, вы его видели?
     - Да, я не только его видел, парень. А сам и копал. Только не здесь, а севернее Ростова. В войну мы всем училищем два месяца, до кровавых мозолей, как проклятые его рыли. Так что я хорошо помню, как ров выглядит. Два метра глубиной, шесть метров шириной. И стенки наклонные. На всю жизнь запомнил.
     - Ну, это все же не тот ров,- засмеялся я,- наверное, газопровод или водовод новый строят. Другого объяснения нет.
     Дед своим предположением о назначении траншеи поднял мне настроение. Кстати, надо узнать его имя. А то, как-то неудобно получается. Больше часа знакомы, а как его звать не знаю.
     - Меня зовут Андрей, и я старший колонны,- представился я деду, протягивая ему ладонь для рукопожатия.
     - Василий Семеныч,- ответил дед, пожимая мне руку,- а внука моего Ильёй зовут.- Вот уж дорога сегодня неспокойная у нас выдалась. Прямо удивительно. Съездили, называется, в гости. Бабка моя наверное переживает уже. А я ей и позвонить не могу. Денег на карточке у Ильи нет. И дед выразительно посмотрел на меня.
     Я достал мобильник и протянул Василию Семенычу.
     - Позвоните. У меня телефон служебный. Разговоры бесплатные.
     - Спасибо, Андрей, выручил.
     Дед обрадованно взял телефон и отдал его внуку. Тот сразу начал набирать номер.
     - Дорога! Впереди дорога!- раздался крик Петровича.
     Он стоял на крыше кабины "МАЗа" и показывал вперед рукой.
     Внизу крутился Грибов и нарочито восхищенно смотрел вверх на Петровича.
     - Слезай оттуда!- кричал ему Грибов ,- а то, ты как Ленин на броневике, только кепки не хватает.
     Петрович погрозил кулаком Грибову, с кряхтением спустился на землю, подошел ко мне и, тяжело дыша, начал рассказывать.
     - Cверху видно грунтовую дорогу в поле. Метрах в трехстах от нас она поворачивает налево и идет параллельно траншее. Значит, я правильно предположил. Где-то там, дальше, есть переезд через ров.
     Словно в подтверждении его слов впереди раздался треск двигателей, и вдалеке на дороге показались два мотоцикла с колясками. Увидев нас, мотоциклисты мгновенно развернулись и покатили обратно на приличной скорости.
     Проводив взглядом мотоциклы, я разочарованно произнес:
     - Они как-будто нас испугались. С чего бы это? Я надеялся, может сказали бы, где перебраться через ров можно.
     - Мало ли какие дела у местных,- рассудительно ответил мне Петрович,- может они кабель электрический с опор срезать ехали. Или металлолом откуда-нибудь воровать. В таких случаях им свидетели совсем не нужны. Да, и как бы ты про дорогу у них спросил? От них до нас метров триста минимум было бы.
     - Ну, не знаю. Посигналили бы, фарами поморгали. Наверное, догадались мотоциклисты бы, что мы про переезд на ту сторону спросить хотели.
     Сзади опять раздалось деликатное покашливание. Понятно. Значит дед подошел.
     Василий Семенович протянул мне телефон и с сожалением сказал:
     - Не можем в деревню свою дозвониться. Сигнал не проходит. Я и соседям звонил. Бесполезно. Наверное, что-то у нас на телефонной подстанции сломалось.
     - Ну, попозже позвоните. Я без проблем дам телефон.
     Слева на той стороне траншеи показался черный "Лексус". Он с трудом продвигался по пашне, надсадно рыча мотором.
     - Мужики!- крикнул я, - быстро сигнальте и фары включите!
     Водители ближайших машин кинулись к своим грузовикам, и через несколько секунд окрестности огласились громкими автомобильными гудками.
     Джип с поля въехал на грунтовку, несколько секунд постоял, словно рассматривая нас, и не спеша, поехал дальше.
     Терентьев ухмыльнулся и обратился ко мне.
     - Андрей Владимирович, сегодня все спешат. Что-то никто с нами не хочет общаться. Видать недосуг им.
     Я с неприязью посмотрел вслед скрывшемуся джипу и в сердцах сплюнул на землю. Ладно. Будем пробиваться дальше сами. Хоть, благодаря "браткам", теперь точно знаем, что где-то недалеко канаву переехать можно. Ничего, сейчас найдем где. Какой-то, действительно, нелепый день сегодня. Кто бы мог подумать еще два часа назад, что я буду решать вопрос о том, как перебраться на другую сторону траншеи где-то посреди бескрайних полей.
     - Петрович! Выдвигаемся через пять минут. Пусть люди докуривают, и поедем. Хватит тут на холоде торчать.
     Внезапно впереди раздались выстрелы. Я даже не сразу понял, что это такое.
     Подумал сперва, что это работает отбойный молоток. Но сам подивился нелепости этой мысли.
     Откуда ему взяться в чистом поле?
     Стрельба тем временем продолжалась. Хлесткие, короткие и длинные очереди вспарывали тишину над полем. Несколько раз высоко над нашими головами что-то пролетело с противным свистом.
     Люди вокруг меня замерли и лишь удивленно смотрели вперед на дорогу, на другой стороне рва. Стрельба прекратилась.
     Появился знакомый нам джип. Он несся на большой скорости прямо на нас, подпрыгивая на кочках. Когда до края траншеи осталось метров пятьдесят, джип повело вправо и, резко снизив скорость, он проехал несколько метров вдоль рва. Потом левые колеса потеряли опору и джип, плавно покачнувшись, с грохотом свалился в ров.
     Мы бросились к "Лексусу". При падении в траншею джип перевернулся и лежал в ней вверх колесами, которые еще продолжали крутиться.
     Правая дверь была открыта и держалась лишь на одной петле. Рядом, наполовину выпав из машины, лежал лицом вниз стриженный наголо "браток" в черной кожаной куртке. Голова его была вся в крови. Около него валялся на земле автомат "Калашникова".
     Первый к джипу подбежал Терентьев. Он спрыгнул вниз и начал открывать водительскую дверь. Она не поддавалась. Еще кто-то из наших, вроде бы Петя, пришел на помощь Терентьеву, и вдвоем они смогли открыть дверь. Из салона на землю, вниз головой неуклюже вывалился водитель. Я стоял и смотрел вниз на пробитый во многих местах пулями джип, на неподвижно лежащих окровавленных людей. На суетящихся около них Терентьева и Грибова. И просто не верил в происходящее.
     Стоящие наверху грузчики, протянув руки, помогли Терентьеву выбраться из траншеи. Он подошел ко мне и тихо сказал:
     - Там одни трупы. Водитель умер только что. Надо звонить в милицию.
     Я не мог сдвинуться с места. Ноги ниже колен как-будто отсутствовали. Грудь сдавило, и меня начало всего трясти. Из ступора меня вывел Пономорев, сунув в руку бутылку воды. Отпив несколько глотков, я почувствовал, что ко мне вернулась способность к движению. Трясти меня почти перестало, но мерзкая тяжесть в груди оставалась. Дрожащими руками закурил сигарету и сел прямо на землю.
     Понятно, что на сегодня все наши планы отменяются. Сейчас приедет милиция, следователи из прокуратуры. Потом в Ростове потащат нас на допрос. Черт! Ведь теперь выяснится каким образом мы попали к этому проклятому рву. Значит, за ущерб, нанесенный полям, расплачиваться придется мне. Вот это я попал, так попал. Вот тебе и "несложная работенка". Вместо премии имею огромные неприятности. Как бы их еще больше не получить.
     Поднявшись с холодной земли, я крикнул людям, которые продолжали толпиться около джипа и обсуждать происшедшее:
     - Ничего не трогайте там. Вообще отойдите от "Лексуса". Возвращаемся к нашим машинам. Нам здесь теперь долго сидеть придется,- и не спеша побрел к "Газели".За мной молча потянулись остальные. Над полем опять воцарилась тишина, лишь изредка подвывал ветер, да вдалеке, на той стороне траншеи, слышалось стрекотание мотоциклетных движков.
     Около экскаватора стоял Василий Семеныч с Ильёй.
     Старик внимательно посмотрел на меня и спросил,- живые в машине остались?
     - Нет. Терентьев сказал там все убиты.
     - А сколько их вообще было, Андрей?
     - Я не знаю. Вон Терентьев идет. У него как раз и спросим.
     Терентьев вытирал руки платком, которые были сильно испачканы в крови.
     - Четверо их было. Двое впереди, двое сзади. Тех кто сзади сидел, вообще всех пулями изрешетило. Парню с автоматом пуля в голову попала. Да не одна. Водителю в плечо и в шею. Может еще куда. Там мешанина в салоне. Сумки, коробки какие-то, кровью все залито. Прям как в ...- Тереньев резко замолчал и после небольшой паузы продолжил,- я сильно не рассматривал. Но, все мертвые. Мертвее не бывает.
     - Да, уж,- дед тяжело вздохнул,- после двух МГ мало кто в живых останется.
     - Что за МГ такой?- спросил я у Василия Семеныча.
     - Пулемет это немецкий. На фронте я его наслушался вот так,- дед резко провел ребром ладони себе по горлу,- вон, оказывается, до сих пор забыть не смог, хотя столько лет прошло.
     - То-то, я сразу не сообразил, что за пулеметы стреляют,- уважительно посмотрев на деда, сказал Терентьев, - понял только, что не ПК, слишком часто молотили. У ПК скорострельность явно поменьше.
     - Эх,- дед тяжело вздохнул, - теперь как свидетеля по судам затаскают. Буду в Ростов как на работу ездить. В мои то восемьдесят четыре года.
     - Как ни береглись "братки", как ни осторожничали, а от судьбы, как говорится, не уйдешь,- Петрович перекрестился и обратился ко мне,- а вы, Андрей Владимирович, звоните в милицию. Вернее сперва нужно сообщить о происшедшем нашему начальству, а потом в милицию.
     Мда. Петрович как всегда прав. Представляю, как сейчас неприятно удивится главмех, когда я ему расскажу о наших делах. Еще, ко всему прочему, надо как-то объяснить, где мы сейчас находимся.
     Ориентиров кроме чертова рва нет. Стоим где-то в полях, километрах в четырех от трассы. Нужно обратно на дорогу возвращаться. Там встречать своё начальство и милицию. Надо Василия Семеновича попросить. Пусть обратно на трассу отвезет. Заодно его с внуком и уберем подальше от этой истории. Мол, просто попросил я их отвести меня до нашей колонны в поле. А то будут потом следователи таскать деда по кабинетам целый год. Только надо наших всех предупредить. Пусть говорят, что на "Москвиче" я с трассы потом приехал, когда ездил встречать главмеха. Прежде чем звонить, я собрание проведу с нашими мужиками. Лишние пять минут роли не сыграют, а мы сможем согласовать свои будущие показания.
     - Собирай людей,- крикнул я Петровичу,- разговор будет небольшой.
     - Василий Семенович,- обратился я к деду,- идите, пока посидите в своей машине, а мы кое о чем переговорим. Я к вам чуть позже подойду.
     Люди быстро выстроились передо мной неровной шеренгой. Лишь Петрович и Терентьев стояли рядом,слева от меня.
     - Мужики,- начал я,- мы попали в очень неприятную историю. Хотя мы никаким образом не замешаны в смерти пассажиров "Лексуса", и это чужие разборки, но все равно... Нас всех, как свидетелей, начнут сейчас допрашивать. Четыре трупа это не шутки. Как старший колонны я несу ответственность за все распоряжения, которые я сегодня отдавал. В том числе, и за съезд наших грузовиков с трассы в поля.
     Петрович при этих словах кинул на меня быстрый взгляд и одобрительно покачал головой.
     - Нам, в общем, ничего не надо придумывать. Надо рассказывать так, как все и было. Правда, с нами в это дело оказался замешан со своим "Москвичем" посторонний. Старый человек, ветеран войны. Я сейчас поеду обратно на трассу встречать следователей. Прошу вас подтвердить, что "Москвича" с нами не было. А я позднее приехал на нём. Нечего деда в это дело впутывать.
     Пока я произносил свою речь со стороны по-прежнему недосягаемой, но уже совершенно ненужной нам дороги, снова затарахтели мотоциклы. Я машинально наблюдал за ними.
     На этот раз один мотоцикл остановился от нас метрах в четырехстах, другой подъехал к месту откуда к нам с грунтовки съезжал джип. С мотоцикла проворно соскочили двое людей в длинных серых пальто и отбежав в разные стороны на несколько десятков метров, зачем-то упали на землю.
     Пассажир в коляске остался сидеть на месте. Ему, вероятно, было трудно вылезти со своего места, так как по центру коляски были прикреплены или лопаты или удочки. С такого расстояния подробно рассмотреть было нельзя. Подивившись странному поведению местных колхозников, я продолжил:
     - Еще раз предупреждаю всех. До прибытия милиции ничего на месте падения "Лексуса" не трогаем и...
     Со стороны дальнего мотоцикла раздался слабый хлопок и почти тут же, метрах в пяти левее экскаватора раздался взрыв. Экскаватор покачнулся. Зазвенели и посыпались битые стекла кабины.
     Одновременно с этим раздалась пулеметная стрельба. Теперь она слышалась гораздо громче и отчетливее. Стоящие прямо передо мной двое грузчиков упали. Послышался протяжный свист и грохнул второй взрыв, теперь правее экскаватора. Меня сшибло с ног, и я рухнул на землю. Звуки потеряли свою насыщенность, как-будто уши заложили ватой. Кто-то из водителей побежал назад, в хвост колонны, что-то крича. Через несколько шагов, он нелепо взмахнув руками упал. Сыпались стекла в кабинах грузовиков. Пули с тяжелым шлепаньем, гулко стучали по кабинам и кузовам. Над головой у меня пронзительно свистнуло, и в лицо полетели мелкие частицы резины, дунула сильная струя воздуха из простреленного колеса "ЗИЛа".Впереди меня, под грузовиком, резво ползли Петрович и Терентьев. Прижавшись к земле, я пополз за ними, пока не уперся головой в сапоги Синицина. Подняв голову, я увидел впереди бампер "Газели". Сзади снова грохнуло. Короткими очередями стрелял пулемет. В равномерный треск пулемета вклинивались резкие хлопки одиночных выстрелов. Совсем рядом кто-то протяжно, на одной ноте стонал.
     - Ну, сволочи, ну, сейчас я вам...- прохрипел Терентьев и начал стаскивать с себя куртку.
     - Сергей, Сергей, ты что?- Синицин с силой вцепился в руку Терентьева,- ты куда собрался? С ума сошел?
     - Сидите здесь, не высовывайтесь,- Терентьев посмотрел на меня совершенно бешеными глазами, оттолкнул Петровича,- сидите, я сейчас... Он подполз к заднему колесу грузовика, внимательно посмотрел на мотоциклы, неожиданно резко вскочил и, петляя, побежал ко рву.
     Пулеметчик в мотоциклетной коляске заметил Сергея и начал по нему стрелять. Было видно, как пули выбивали фонтанчики земли совсем близко от ног Терентьева. Подбежав к траншее, Терентьев каким-то тигриным прыжком нырнул вниз и пропал из виду. Голова Сергея показалась над рвом, примерно в том месте, откуда свалился джип. Терентьев быстро взобрался на край траншеи. В руках у него был автомат.
     Осторожно выглянув из траншеи, Тереньев спрыгнул вниз. Через несколько секунд я снова увидел Сергея, но метров на двадцать левее, чем в прошлый раз. Он ловко, по пояс вылез из траншеи и начал стрелять одиночными по ближайшему мотоциклу. Я автоматически стал считать выстрелы. На пятом, Сергей спрыгнул вниз. Пулемет зло резанул длинной очередью туда, где до этого находился Терентьев. Раздалось несколько одиночных выстрелов. К ближнему мотоциклу подбежал водитель,быстро его развернул, к нему на ходу за спину запрыгнул второй человек, и оба мотоцикла покатили назад, быстро скрывшись вдали. Стало тихо, только около "Газели" кто-то продолжал монотонно стонать.
     - Синицин, Попов!- крикнул нам с Петровичем Терентьев,- быстрее сюда, мне нужна помощь!
     Я вскочив и побежав к Сергею, увидел, что около "Газели" на боку лежит Пономорев, прижав руки к животу. Под ним на мерзлой земле растекалась кровь.
     - Беги к Сергею,- крикнул мне в спину Петрович,- я посмотрю, что с Антоном.
     Стараясь не смотреть по сторонам, я спрыгнул в траншею к Тереньеву. Он стоял около джипа, держа в руках автомат.
     - Что с Петровичем?- резко спросил у меня Сергей.
     - Он с Пономоревым остался. Ранили его похоже сильно.
     - Кого ранили? Петровича?
     - Нет. Пономорева. В живот.
     - Что с остальными нашими?
     - Не видел толком. Ты позвал, я сразу прибежал.
     - Сейчас главное найти патроны. В рожке всего пять штук было, - с досадой произнес Терентьев,- внутри машины должны быть еще.
     Оттащили от джипа сперва водителя, потом лысого "братка". У водителя под курткой нашли пистолет в наплечной кобуре. Сергей отстегнул её, оценивающим взглядом окинул меня и засунул кобуру себе, в широкий нагрудный карман комбинезона. У лысого ничего, кроме кошелька, не обнаружили.
     Придется лезть внутрь джипа. Я с отвращением заглянул в салон. Там громоздились вперемешку коробки, кожаная сумка среднего размера и куча всякой мелочевки. Сигаретные пачки, бутылки с водой, телефоны.
     Сзади лежали двое изрешеченных пулями мужчин в явно дорогих костюмах. Я с содроганием представил, что нам и их придется вытаскивать из машины. Терентьев протиснулся в салон, выкинул мне под ноги сумку.
     - Я буду все вытаскивать, а ты смотри. Главное сейчас патроны. Остальное потом.
     Я открыл сумку. Там ровными рядами лежали стянутые резинками толстые пачки пятитысячных купюр.
     - Здесь деньги, много денег,- дрогнувшим голосом сказал я Терентьеву.
     - Черт с ними, смотри дальше,- ответил он и вытолкнул из джипа коробку заклеенную сверху скотчем.
     Отбросив сумку, я оторвал скотч и раскрыл коробку. В ней оказались какие-то бухгалтерские документы.
     Отшвырнув их в сторону, я крикнул Сергею,- Здесь нет. В бардачке посмотри.
     Тереньев, немного повозившись, открыл дверцу бардачка.
     - Здесь тоже пусто,- разочарованно констатировал он и продолжил копаться в салоне.
     Если бы я вез автомат в машине, то где бы я держал обоймы?
     Чтобы в глаза не бросались, и достать в случае чего быстро можно было. Мысленно представив себе ситуацию, я просунул руку между полом и сиденьем. Есть! Достал два снаряженных магазина. Проверил под другим сиденьем. Пусто.
     Протянул обоймы Сергею. Он внимательно осмотрел их. Даже выщелкнул несколько патронов себе на ладонь. Потом быстро забил их обратно в магазин, одним движением присоединил его к автомату, щелкнул затвором и привычным движением закинул "Калаш" себе на плечо.
     - Пойдем, Андрей к нашим. По сторонам смотри. И слушай внимательно.
     Я молча кивнул, и мы, выбравшись из траншеи, пошли к нашим машинам.
     - Иди к Петровичу,- сказал мне Терентьев,- а я к экскаватору схожу, кому-то же надо...
     Вот тут-то я моментально осознал весь ужас произошедшего. До этого момента я просто запрещал себе любые мысли по этому поводу. Полностью сосредоточился на поиске патронов. При виде нашей изрешеченной пулями и осколками снарядов техники у меня сжалось сердце.
     И я отчетливо понимал, что самое страшное я увижу потом... Готов ли я к этому? Наверное нет...
     Возле "Газели", около неподвижно лежавшего Пономорева, на коленях стоял Петрович. Он закрыл лицо ладонями и беззвучно плакал.
     Около Петровича стояли Грибов и дед с внуком. У Грибова было сильно порезано лицо. Кровь обильно капала ему на меховой воротник куртки.
     - Что с Антоном? - спросил я у деда.
     Василий Семенович молча снял с головы старую кроличью шапку.
     - А остальные? Где остальные?- уже почти зная ответ, крикнул я.
     - Надо уезжать отсюда,Андрей, - дед посмотрел мне в глаза,- наш " Москвич" не зацепило. Надо срочно уезжать. Остальным уже не помочь.
     - Илья, иди разворачивай машину,- старик повелительно обратился к внуку, лицо которого было совершенно белым и повернулся ко мне.
     - Андрей, надо перевязать вашего товарища,- Василий Семенович показал рукой на Грибова,- у меня в машине аптечки нет.
     Я полез в " Газель" за аптечкой. Весь левый борт машины был в пулевых отверстиях. Два колеса были пробиты.
     Дед потряс за плечо Петровича,- товарищ, помогите раненному. Его нужно перевязать.
     Синицын убрал ладони от лица. Размашисто вытер рукой слезы.
     - Петр, давай в машину,- Петрович помог сесть Грибову на водительское сидение, открыл пузырек с перекисью водорода и обильно стал поливать порезы на лице Грибова. Потом быстро обмотал голову бинтами, как будто у Пети болели зубы. Грибов во время процедуры ни проронил ни звука.
     Подошел Терентьев с автоматом в руках. Лицо его было перекошено. Губы немного дрожали.
     - На " Москвиче" уезжаем,- сказал я ему,- Грибова перевязали. Ему стеклами или осколками сильно лицо посекло.
     Терентьев наклонился к Пономареву, вопросительно посмотрев на меня.
     - Антон умер,- я показал рукой вперед,- а там как?
     Сергей покачал головой.
     - Там тоже все плохо. Совсем плохо. Поехали на пост ГАИ.
     Илья развернул " Москвич" и махал нам рукой стоя у открытой двери.
     - Идите сюда! Помогите.
     Почти все заднее сиденье занимал не новый, но вполне приличный телевизор с большим экраном.
     - Давайте, берем его, выносим.
     Мы с Терентьевым сняли телевизор с сиденья и аккуратно поставили около машины.
     - Родственники подарили,- сказал Василий Семенович показывая рукой на телевизор,- и багажник надо освободить. А то рессоры уже слабоваты в машине, а нас шесть человек поедет. Вытаскивайте все, кроме запаски, домкрата и балонного ключа.
     Илья с Терентьевым начали быстро выбрасывать из багажника деревянные ящики с запчастями и всякий хлам, который обычно скапливается в старых автомобилях. Грибов с Петровичем уже сидели в машине.
     Я открыл переднюю дверь, приглашая внутрь Василия Семеновича.
     Он отрицательно покачал головой,- я с вами сзади буду, а впереди пусть ваш товарищ с оружием садится. В случае чего, он хоть стрелять сможет.
     Наконец все расселись по местам и, сильно поскрипывая, "Москвич" поехал по дороге.
     Некоторое время ехали молча. Грибов, сидевший слева, откинул голову назад и мгновенно уснул. Терентьев опустил стекло и высунулся с автоматом по пояс из двери.
     - Проверил на всякий случай,- объяснил Сергей свои действия усаживаясь на
     место,- узковато только окно для меня немного. Стекло он не опустил. В машине стало холодно, не смотря на работающую печку.
     Петрович обхватив голову руками произнес:
     - Наших семерых, семерых убили! За что?
     - И еще четырех в джипе,- мрачно отозвался Терентьев.
     - Черт с ним, с этим джипом. Это их дела,- Петрович стукнул кулаком по спинке водительского сиденья,- нас то за что? Сволочи...
     - Я старый человек, прожил долгую жизнь, но такого кошмара я никогда не видел, даже представить себе не мог,- произнес тихим голосом Василий Семенович,- это просто немыслимо.
     - А на войне?- спросил я.
     - То война, а тут...- старик горестно вздохнул и обратился ко мне,- Андрей, дай мне сигарету.
     - Дед, ты же лет двадцать как не куришь! - удивился Илья.
     Старик лишь лишь досадливо махнул на него рукой
     Прикурив Василию Семеновичу сигарету я сказал,- никогда даже не слышал о чем то подобном. Ни у нас в стране, ни за границей. Пулеметы, взрывы. Что это за взрывы вообще были?
     - Миномет это был,- сказал старик, морщась от табачного дыма,- миномет, а в коляске у них пулемет установлен. И еще один имеется. По машине бандитской и
     по нам они с двух пулеметов стреляли. И винтовки у них были. Штуки три-четыре.
     - Что же это за бандиты такие? У которых и минометы и пулеметы есть?- горько поинтересовался Петрович,- что же это за нелюди, которые убили семь невинных людей и глазом не моргнули!
     - Не знаю, Степан, не знаю, - ответил дед и спросил у меня,- вы в джипе оружие искали, ничего странного не заметили?
     - Странного ничего. Сумка с деньгами там была, документы какие-то.
     Я невольно удивился своему ответу.Четыре трупа в машине это вроде и не странно совсем...
     - Денег много? Что за документы? Чертежи?
     - Миллионов сорок- шестьдесят, в пятитысячных купюрах,- прикинув сколько пачек денег могло поместиться в сумке, ответил я,- а документы обычные. Какие-то бухгалтерские отчеты, целая коробка, я сильно не смотрел.
     Сумку около джипа так и бросили.
     - Проклятые деньги,- Терентьев зло выругался,- по нынешним временам это
     копейки. Из за них положить четверых в джипе, и наших семь человек? Бред
     какой то. Зачем нашу колонну расстреляли? Подошли бы с оружием, деньги свои забрали, мы бы и не пикнули. Тем более их человек пять, шесть было.
     - Ты где воевал? - внезапно спросил у Терентьева дед.
     - В Чечне,- несколько смутившись ответил Сергей,- в 2004 году.
     - Если б не ты, парень, мы все сейчас там лежали, - Василий Семенович показал рукой себе за спину,- я уж грешным делом подумал, что все, конец пришел.
     - В каких войсках служил? Звание какое?- продолжил интересоваться дед у Терентьева.
     - В пехоте был. Демобилизовался старшим сержантом.
     - А я и не знал, - пораженно произнес я ,- а ты сколько у нас на фирме работаешь, Сергей?
     - Четвертый год. Два года в грузчиках и больше года бригадиром.
     - И за это время, мы ни разу от тебя не слышали, что ты воевал?
     - А что тут рассказывать. Зачем? - было видно, что этот разговор неприятен Терентьеву и он явно решил отвлечь внимание от себя,- а вы где воевали Василий Семенович?
     - Я больше по госпиталям отлеживался,- ответил дед,- а так тоже в пехоте был. Как первая оккупация закончилась, меня и призвали. Сразу на Миус-фронт попал, под Таганрог. Там ранило. Потом под Сталинград. Снова ранение. В сорок четвертом в Белоруссии зацепило уже совсем тяжело. Победу в госпитале встречал.
     - А когда была первая оккупация Ростова? - спросил я и несколько смущённо продолжил,- нет, ну я знаю, что немцы два раза Ростов брали, просто точных дат не помню.
     - Первый раз немцы захватили город в сорок первом. 20 ноября, - медленно
     произнес Василий Семенович,- я хорошо помню тот день. Да и все последующие восемь дней, пока немцев не выбили. Они как раз примерно с этого направления, где мы сейчас находимся в город и вошли.
     А сегодня ведь 19 ноября, значит годовщина завтра,- задумчиво произнес я.
     - Петрович,- обратился к Синицину Терентьев,- у нас пистолет есть. Обращаться с ним сможешь?
     - Надо посмотреть, что за пистолет,- Петрович хмыкнул,- я-то из армии в семьдесят втором году вернулся. С тех оружия в руках и не держал. Ну- ка, дай сюда.
     Терентьев протянул ему кобуру.
     -Я сам еще не смотрел. Времени как-то не было, - Сергей криво усмехнулся.
     Петрович осторожно достал пистолет из кобуры, повертел его в руках, внимательно рассматривая его, направив ствол в пол.
     - Пи-ет-ро Бе-ре-тта,- медленно по складам прочитал Синицин надпись на боку пистолета.
     - Какой-то иностранный,- Петрович покачал головой,- впрочем все понятно. Вот предохранитель, вот кнопка выброса магазина. Оставляю у себя, в случае чего стрелять смогу.
     -Петрович, ты только осторожно с ним.
     - Не учи ученого, Сергей,- беззлобно ответил Петрович, аккуратно засунул пистолет в кобуру и спрятал её где-то в одном из внутренних карманов куртки.
     После его слов разговор угас и дальше ехали молча. Терентьев периодически высовывался по пояс из машины и внимательно смотрел по сторонам и назад. Каждый раз он, садясь на место, коротко произносил : "Чисто". Вскоре "Москвич" доехал до места, откуда колонна с полей выбралась на грунтовую дорогу и свернул к трассе. Я вспомнил, что от этой развилки до асфальта около трех километров.Значит минут через двадцать-тридцать мы будем на посту ГАИ. Я по мере сил тоже крутил головой по сторонам. Поля вокруг нас были пусты.
     Я увидел, как Терентьев пытается разглядеть что-то впереди. Он даже наклонился впритык к лобовому стеклу.
     Не пойму,- повернувшись к нам лицом, сказал Сергей, - такой впечетление, что там, на трассе, в нескольких местах пожары. Вон, дымы видно. До них правда далеко.
     Камыш палят,- уверенно ответил Петрович.
     - Какой камыш?- удивился я,- здесь поля везде вспаханы. Тут не только речки близко нет, даже лужи приличной не найти. Откуда камышу взяться?
     Через несколько минут уже отчетливо можно было рассмотреть, как в разных местах трассы поднималось несколько густых столбов черного дыма.
     - Что же там горит?- снова спросил Сергей. И тут же оглушительно закричал, сильно толкнув Илью в плечо,- останови машину!
     Я испуганно вздрогнул и посмотрел вперед. Метрах в трехстах от нас по ходу движения стоял легковой автомобиль бордового цвета.
     Илья резко затормозил. Сергей мгновенно выскочил из машины, отбежал от неё на несколько метров и упал на землю, держа автомат перед собой.
     - Быстро выходите из машины! Прячьтесь за неё! - прокричал он нам.
     Я услышал, как щелкнул предохранитель автомата.
     Открыв дверь, я помог Василию Семеновичу выбраться из машины. Отойдя за неё метров десять, дед медленно с кряхтением улегся на дорогу. Я последовал его примеру. Только не кряхтел. Рядом с дедом примостился Илья. Петрович растолкал спящего Грибова и они, как-то неспешно вылезли из машины и отошли к нам. Я подумал, что если в бордовой машине находятся те выродки, что убили наших людей, то они могли уже раз десять всех нас перестрелять, пока мы крутились около "Москвича".
     Но ничего не происходило. Было тихо. Перед собой я видел только нашу машину и небольшой кусок полей по бокам. Что творится впереди, разглядеть было невозможно. Мне стало жутко.
     - Что там, Сергей?- крикнул я.
     - Пока ничего, машина стоит, никого нет.
     - И долго мы так лежать будем?
     - Когда скажу, тогда и встанете, а пока лежите.
     - Нам отсюда ничего не видно!
     - Андрей! Отползи левее, только осторожно, на ноги не вставай,- после небольшой паузы ответил Терентьев и обратился к Синицину,- а ты, назад смотри. Пистолет приготовь к стрельбе.
     Я пополз налево, услышал, как сзади Петрович передернул затвор пистолета.
     Метров через тридцать я понял, что долго по-пластунски передвигаться не смогу. Дыханье сбилось, мышцы живота противно заныли. Отдышавшись, я поднял голову и стал разглядывать стоящую впереди машину. Явно иномарка. Что-то с ней было не так. Немного передохнув, я опять пополз вперед.
     На этот раз я приблизился к машине метров на сорок- пятьдесят. Укрывшись за приличным комом земли, я снова внимательно посмотрел на машину. Так вот что в ней мне показалось неправильным.
     С этого расстояния было видно, что передней бампер автомобиля висел на одном креплении, упираясь левой частью в землю. Капот был помят, а правое колесо, похоже, вырвано вместе со ступицей, и оно нелепо торчало из-под помятого крыла машины. На решетке радиатора отчетливо выделялись четыре кольца "Ауди".
     - Серега! - заорал я,- машина впереди разбита. Видать, по нашей колее неслась как угорелая. У неё колесо оторвалось.
     - Понял,- отозвался Терентьев,- я сейчас подойду поближе.
     Низко пригнувшись, он побежал к машине, через неравные промежутки времени падая на землю.
     Водительская дверь автомобиля открылась, и оттуда с трудом вылез человек в черном пальто. Опираясь о машину, он сделал несколько шагов назад и, пошатнувшись упал.
     Терентьев подбежал к "Ауди", заглянул в салон, держа автомат наизготовку. Потом медленно подошел к лежащему человеку и склонился над ним. Примерно через минуту Терентьев махнул рукой, подзывая меня к себе. Я кинулся к нему.
     - Андрей, беги к нашим, пусть на машине сюда подъедут,- Сергей показал рукой на лежавшего на земле человека,- здесь раненый. Бредит уже. Оружия при нем нет, я проверил. Черт знает, что творится.
     Окинув взглядом машину, я обомлел. Стекла в нескольких местах пробиты пулями. Задняя дверь и багажник были густо усеяны пулевыми отверстиями. На водительском сиденье и под ним, на коврике, было много крови. Руль тоже был испачкан в крови.
     Изо всех сил я побежал к нашей машине, по пути лихорадочно обдумывая ситуацию. Вероятно, этот человек поехал по проторенной нами дороге, надеясь объехать пробку. И нарвался на сволочей, которые нас накрыли около траншеи. Но как они так быстро оказались у нас за спиной? Что вообще происходит?
     Подбежав к нашим, я закричал,- садимся в "Москвич", впереди опасности нет. Там раненый в машине.
     Петрович первый вскочил на ноги.
     - Какой раненый, откуда взялся? - пряча пистолет в кобуру, спросил он у меня.
     - Не знаю, поехали быстрей там и посмотрим.
     Встретив нас, Терентьев первым делом потребовал аптечку.
     Петрович стушевался.
     - Э... Я её в "Газеле" оставил. Подумал, больше не понадобится,- виновато произнес он.
     - Здесь в машине должна быть,- отозвался я, постучав по крыше "Ауди", - посмотри на заднем сиденье, там посередине откидной подлокотник есть, внутри аптечка должна быть.
     Петрович полез в машину.
     - Ты, как?-спросил Сергей у Грибова,- лицо сильно болит? Как себя чувствуешь?
     - Все в порядке, до свадьбы заживет,- слабо улыбнулся Петр, не отводя взгляд от раненого,- нормально все со мной.
     - Тогда хватит пялиться попусту, пройди вперед метров двести и смотри, что там происходит,- начал распоряжаться Терентьев, - ты, Илья, отойди назад. Как только кого-нибудь увидите или просто что-то услышите, бегите к нам. Может и отобьемся в случае чего. Смотрите в оба. Поняли?
     Илья бросил короткий взгляд на деда. Тот утвердительно кивнул, мол иди, человек дело говорит.
     Грибов с Ильёй пошли по дороге в разные стороны.
     Возле заднего колеса иномарки лежал на земле представительный, весьма полный мужчина, лет тридцати. В дорогом драповом пальто, из под расстегнутого воротника которого, был виден пиджак.
     Опустившись на колени, я спросил у мужчины,- что с вами произошло?
     - Погоди,- Василий Семенович, снял с себя шапку, протянул мне,- под голову ему подложи.
     - Вы мне поможете? - прошептал раненный,- вы отвезете меня в больницу?
     - Конечно отвезем. Не переживайте. Что с вами произошло, кто вас ранил?
     - У меня есть деньги, я вам заплачу,- мужчина одной рукой полез во внутренний карман, достал портмоне и прижимая его к груди, открыл, - у меня с собой тысяч двадцать. Возьмите.
     Он достал пачку денег. Несколько купюр выпали у него из руки и, подхваченные ветром, улетели в поле. Мужчина не обратил на это никакого внимания.
     - У меня дорогие часы, несколько тысяч долларов стоят, возьмите и их, только скорее отвезите в больницу.
     - Успокойтесь. Мы поможем и без денег. Расскажите, что произошло?
     - Рука болит сильно. Голова кружится. На дороге танки. Они стреляли, давили машины.
     - Черт, опять бредить начал,- встревоженно сказал Терентьев,- пока вас не было, он уже про танки рассказывал.
     - Нашел!- Петрович поднял аптечку над головой, показывая её нам,- там где ты, Андрей, и говорил. Еле догадался, как там этот подлокотник открывается.
     Василий Семенович, все это время молча стоявший рядом с нами и внимательно наблюдающий за раненым, произнес,- у него похоже правая рука в локте перебита. Снимайте пальто, только осторожно. Эх, ножа жаль нет. Одежду бы разрезали.
     Мы с Терентьевым аккуратно сняли с мужчины пальто, потом пиджак. Раненый несколько раз вскрикнул. Я увидел, что почти вся правая сторона рубашки пропитана кровью. Сергей повернулся ко мне,- надо рукав оторвать, да боюсь, рану сильно потревожим.
     Петрович достал из кармана ключи, отцепил брелок с крошечным, декоративным ножиком. Тереньев быстро разрезал рукав чуть пониже плеча. Увидев рану, я отвернулся. К горлу поднялся комок.
     Синицин раскрыл аптечку, разочарованно сообщил:
     - Да тут куча всяких пузырьков, шприцы какие-то. Но всё не по-нашему написано. Бинт вижу. Что тут остальное, не пойму.
     Мы с Терентьевым беспомощно переглянулись.
     - Вроде по-немецки,-Василий Семенович взглянул на аптечку,- дай-ка мне её сюда, я этот язык еще помню.
     Покрутив аптечку в руках, дед удовлетворенно произнес:
     - Точно, тут все по-немецки написано. Инструкция на крышку приклеена. Все шприцы и лекарства пронумерованы. Не ошибешься.
     - Ты укол сделать сможешь?- обратился старик к Терентьеву.
     - Смогу. Приходилось уже.
     - Тогда бери шприц под номером два. Это антишоковый препарат, потом возьмешь номер три. Это от столбняка. В прозрачном пакете, жгут. Руку перетянуть надо первым делом.
     Терентьев начал возиться с раненым.
     Чтобы своим возможным обмороком не мешать процессу перевязки, я отошел за машину. Вдалеке одиноко маячил Грибов.
     Облокотившись о багажник и подивившись на пулевые отверстия, я начал обдумывать происходящее. Все, что с нами произошло с момента, когда мы подъехали к траншее, не укладывалось у меня в голове. Какой-то страшный сон. Еще этот раненный мужик на "Ауди". Убитые около рва. С удивлением отметил, что я достаточно спокойно воспринимаю факт гибели людей, ведь с некоторыми проработал не один год. Наверное осознание того, что я остался живой, заглушает остальные чувства. Даже не осознание, а скорее радость. Черт возьми, да я безумно рад, что жив! Рад, и одновременно мне очень страшно. Страх периодически давит меня. Но как только я начинаю действовать, он почти сразу проходит. Это хорошо. А то читал, что многих в критической ситуации страх полностью сковывает. Даже пальцем пошевелить не могут.
     Внезапно я вспомнил, что так никуда и не позвонил. А куда звонить, что говорить? Что я скажу главмеху? Нет уж, доберемся до гаишников, пусть они сами звонят куда надо.
     Кстати, почему главмех мне сам не позвонил? Обычно, если что-то идет не так, как планировалось, он каждые полчаса названивает. Я достал из кармана телефон. Надпись на экране сообщила, что у меня восемь пропущенных вызовов, все с разных офисных телефонов. Как же так? Я недоуменно уставился на мобильник. Почему я не слышал звонки? Впрочем, это и к лучшему. Перезванивать в офис я не стал, все это потом, сейчас не до того.
     - Андрей, иди сюда! - позвал меня Терентьев,- давай раненого занесем.
     Я захлопнул телефон и спрятал его под свитер, в карман рубашки.
     Задние сиденья "Ауди" были усыпаны стеклянной крошкой. Постелив пальто мужчины, мы осторожно уложили раненого в машину. Петрович укрыл его одеялом, принесенным из "Москвича".
     Водитель иномарки весил прилично, даже не представляю, как бы мы его затаскивали в машину без помощи Сергея.
     - Я ему после перевязки вколол снотворного,- сказал мне Терентьев,- пусть пока спит.
     - Он то поспит, а нам, что делать?- спросил Петрович у Сергея,- все в машину не поместимся.
     - А если сзади, его на колени себе положим?- предложил я,- ехать ведь, не далеко.
     - Тут не в расстоянии дело, Андрей,- тяжело вздохнул Василий Семенович,- мы пока сюда вшестером добирались, постоянно на кочках колеса о подкрыльники терлись. А этот мужик в иномарке, по боле ста килограмм весит. Боюсь, что рессоры не выдержат. Колеса просто в крылья упрутся, eхать не сможем. Мы этим летом так с Ильёй картошку в машину нагрузили. Пришлось четыре мешка обратно вытаскивать.
     - Я посмотрел, что с колесом у "Ауди". На месте ничего не починить,- Петрович махнул рукой в сторону Ростова,- только там, в автомастерской отремонтировать получится.
     - И что же делать? - озадаченно протянул я.
     Ситуация вырисовывалась паршивая. Раненого придется в машине везти. Значит кому-то из нас нужно будет идти пешком. А ведь рядом находятся убийцы, которые неизвестно за чем расстреляли иномарку. А сзади мотоциклисты с пулеметами.
     - Где "Ауди" обстреляли? Водитель ничего не рассказал?- поинтересовался я у Терентьева.
     - Толком ничего. Твердил как заведенный про танки. Перед тем как заснуть, сказал только, что у танков колеса передние резиновые, а сзади гусеницы.
     - Что за ерунда, таких танков вообще не существует.
     - Да, понятно, мужик бредил. И так долго продержался. Что- то его сильно напугало, впрочем ясно что.
     Я посмотрел в сторону трассы. Там продолжали подниматься в небо клубы дыма, но уже не такие густые как раньше.
     Резкий порыв ветра, заставил меня закрыть глаза и отвернуться. И тут же на пределе слышимости до меня донеслось частое стрекотание пулеметов. Мы переглянулись.
     - Вы тоже слышали?- потрясенно сказал я,- или это у меня уже глюки начинаются?
     - Я слышал, - потвердил Петрович.
     - Что, что вы услышали?- тревожно спросил Василий Семенович.
     - Пулеметы в районе трассы стреляют,- объяснил ему Терентьев, снимая автомат с плеча.
     Впереди раздался крик. Я увидел Грибова, который бежал к нам, размахивая
     руками над головой. Терентьев, щелкнув предохранителем автомата, отошел чуть в сторону и, направив ствол за спину Грибову, стал на колено.
     - Пулеметы, пулеметы! - подбежавший Грибов, смотрел на нас круглыми глазами, тыкал пальцем в сторону трассы.
     - Что "пулеметы"? - требовательно спросил у него Терентьев, продолжая внимательно смотреть на дорогу.
     - Они там... того, стреляют,- глотая слова, ответил Грибов.
     - Насчет них, мы уже в курсе,- сказал я,- мужики, что происходит? Это уже совсем за гранью разумного.
     - На бандитов вообще-то, не похоже,- задумчиво произнес Петрович, пристально рассматривая дым над трассой,- какими бы беспредельщиками, они ни были, никогда такого устраивать не будут.
     Петрович показал рукой на дым:
     - А ведь это машины на дороге горят, много машин.
     - Да, похоже на то,- тихо сказал Василий Семенович, - я когда первый раз дым над дорогой увидел, то подумал, прямо как колонна разбомбленная горит.
     - Если не бандиты, то кто?- подавленно спросил я.
     - Террористы,- мрачно ответил Терентьев, машинально поглаживая автомат,- если правда, что на трассе машины горят, то кроме них это сделать некому.
     - Надо на "Москвиче" на трассу ехать,- сказал дед,- но не всем сразу. Кто-то должен здесь остаться, другие съездить должны, посмотреть, что там творится. Вторую машину надо сюда пригнать. Иначе раненого не вывезти.
     - Может в службу спасения позвоним?- предложил Грибов,- а то мы здесь попали, как курица в ощип.
     - Точно! Это идея! - воскликнул я,- а какой телефон? Я, например, не знаю.
     - 911?- неуверенно предположил Грибов.
     Я набрал трехзначный номер. На дисплее высветилась надпись: "Посылка экстренного вызова". Прошло около минуты. Никакого соединения не происходило. Нажав клавишу "Отбой", я разочарованно произнес:
     - Номер не тот.
     Петрович с сомнением покачал головой,- если там на трассе стреляют пулеметы и горят машины, боюсь прямо сейчас МЧС будет не до нас. Мы даже точно сказать не можем, где находимся. Дед дело говорит, надо ехать на трассу, машину искать. Я готов. Иначе не выберемся.
     - Кто еще поедет?- вопросительно посмотрел я на окружающих.
     - Я с Ильёй останусь,- сказал Василий Семенович,- стар я уже для таких дел, товарищи.
     - Грибов, сбегай к Илье, скажи, пусть сюда возвращается,- распорядился Терентьев, посмотрел в спину убегающего Пети,- а ты, Андрей, как? Не боишься?
     - Боюсь,- честно ответил я,- но поеду, а то если я здесь останусь, вообще от страха рехнусь.
     Терентьев расмеялся и хлопнул меня по плечу:
     - Садись в машину, ты за рулем.
     Я завел "Москвич", для проверки несколько раз переключил рычаг передач, вторая скорость плохо включалась и очень туго выжималась педаль сцепления.
     Подошли Игорь с Грибовым, дед отозвал их в сторону, что-то начал объяснять, постоянно показывая рукой в поле.
     Объезжая разбитую "Ауди", я свернул с колеи в поле. Сзади в багажник уперлись Терентьев с Петровичем, вытолкнули "Москвич" с пашни обратно на дорогу. Терентьев сел рядом со мной, положив автомат на колени, сзади вольготно расположился Петрович.
     Василий Семенович придержав дверь сказал,- ну, езжайте с Богом ребята, а мы отойдем подальше в поле,там заляжем, нас никто с дороги не увидит. Торчать здесь на дороге, как три тополя на Плющихе не будем.
     - А как же раненый?- удивился я.
     - Он в своей машине пусть спит,- мягко сказал дед,- вы вернетесь, тогда и разбудим. Его все равно без носилок далеко не унесем. Как обратно к нам приедете, сигнал подадите. Три раза коротко клаксоном погудите, три раза длинно. Мы поймем, свои приехали, все в порядке. Ясно, товарищи?
     Терентьев кивнул головой.
     - И вот что еще,- продолжил старик,- оставьте нам свои куртки, а то в поле от ветра околеем.
     Мы отдали куртки Грибову и не мешкая, я погнал "Москвич" вперед. Проехав метров двести, я обернулся. Три человека медленно уходили в сторону от дороги в поле.
     - Ты смотри, какой дед продуманный,- проследив за моим взглядом, сказал Петрович,- все у него по полочкам разложено. В чистом поле спрятаться ухитрился. Про куртки сообразил, сигналы придумал. И вообще...
     - Это точно,- улыбнулся Терентьев,- дед явно фронтовой опыт вспоминает. Может в разведке воевал?
     - Когда вернемся, подробнее деда расспросим.
     Пока мы около "Ауди" возились с раненым, дымы над трассой уменьшились. Сейчас же, по мере нашего приближения к дороге они снова стали видны, но уже не такие густые и черные. Сильно запахло горелой резиной. Наконец то впереди стала видна тонкая полоса трассы.
     - Остановись здесь,- сказал мне Терентьев, - дальше пойдем пешком. На машине мы слишком заметны. Я иду впереди, Петрович метрах в пятидесяти сзади. Ну а ты, Андрей, иди левее и чуть позади нас. Смотрите по сторонам, все мои команды выполнять мгновенно и без рассуждений. Поняли?
     Мы с Петровичем как два китайских болванчика синхронно закивали головами.
     - Тогда пошли,- Терентьев снял с плеча автомат,- Петрович, пистолет доставай. Стрелять только по моей команде.
     Идти по полю было неудобно. Я невольно позавидовал идущим по дороге Синицину и Терентьеву.
     Со стороны Ростова снова раздалась стрельба. Хорошо было слышно, как стучал короткими очередями пулемет, и часто хлопали одиночные выстрелы винтовок.
     Тереньев остановился, прислушался:
     - Идём вперед, стреляют далеко от нас.
     Мы подошли к съезду с дороги, который сделал наш экскаватор.
     Еще издали я увидел, что там стоят несколько машин. Людей возле них не было.
     Серый "Опель" пытался съехать с дороги и сразу застрял, уткнувшись передним бампером в землю. В багажник "Опеля" врезался красный "Мицубиси". Потрепанный жигуленок пытался объехать машины по полю, но проехав несколько метров, прочно увяз на пашне. Еще одна машина стояла в поле правее затора. Что это была за машина я определить не смог, От нее остался полностью выгоревший остов, продолжавший несильно дымиться.
     Терентьев, который первым подошел к машинам, махнул нам рукой.
     - Андрей, отойди по дороге метров на сто левее, смотри в оба. Заодно подходящий автомобиль ищи, джип нам нужен. На легковой не проехать. Мы с Петровичем пока здесь побудем.
     Обойдя автомобили, я обомлел, в горле запершило. Сзади "Мицубиси" лежали четверо убитых. Вероятно они пытались вытолкать застрявшую машину. Тут их и расстреляли. Заглянув в салон машины, я увидел сидящего на переднем сиденье водителя, пристегнутого ремнем безопасности. Пуля попала ему в затылок, превратив его в кровавое месиво. Меня замутило. Не смотря под ноги, я побежал на трассу, по пути упал, сильно ударил коленку. Дорога по прежнему была заставленна машинами, у некоторых из них были полностью открыты двери. Впереди я увидел два сгоревших автомобиля. Около одного из них на асфальте, широко раскинув руки, лежал на спине мужчина. Я протиснулся между машинами и замер на обочине. Было тихо.В кювете на боку лежала перевернутая "шестерка". Метрах в ста от дороги тянулся неглубокий овраг. На ровном участке между оврагом и дорогой неподвижно лежали два человека. А ведь людей в автомобилях на трассе должно быть гораздо больше, чем я увидел здесь мертвецов, - автоматически отметил я. Значит когда подъехали убийцы и начали стрелять по стоящим машинам, люди бросились прочь от дороги. Некоторых из них застрелили, но большинство спаслось, убежало в поля. И так, наверное, происходило по всей длине затора. До меня начал доходить весь масштаб и ужас происходящего. Заныли виски. Я потряс головой, сбрасывая с себя оцепенение, и побежал обратно к Петровичу с Тереньевым.
     Коротко рассказал им об увиденном на дороге.
     - Так что, получается, у нас тут теракт?- прерывающимся голосом спросил Петрович.
     - Да,-ответил Терентьев, сплёвывая на землю,- причем, не такой как был в Москве на Дубровке, а такой, как в Нальчике произошел, в 2005 году.
     Я вспомнил, что тогда на Нальчик напали около двухсот террористов. Бои в городе продолжались более суток, погибло много мирных жителей. Внутри меня все сжалось. Господи, у меня жена дома с детьми! Надо срочно звонить, пусть к моему отцу едет, у него частный дом. В случае чего в подвале отсидятся. Да и батя за ними присмотрит.
     - Давайте, позвоним семьям,- сказал я, доставая телефон,- чтобы тут не происходило, но предупредить родных нужно.
     Лихорадочно набрал домашний номер и, притопывая от нетерпения ногой, еле дождался пока жена на четвертом гудке не подняла трубку.
     - Привет, Ириша,- по привычке сказал я.
     - Привет, Андрюша,- беззаботно ответила жена,- как там у вас в Недвиговке погода? Снег не идет еще?
     - Ира, слушай меня внимательно,- запинаясь произнес я,- где дети?
     - Что случилось, Андрей? Что у тебя с голосом?- с сильным удивлением спросила жена,- Ты выпил?
     - Ира, я совершенно трезв, просто здесь у нас происходят страшные вещи,- от волнения меня всего трясло,- на город сейчас напали террористы. Мою колонну расстреляли. Погибло много людей.
     - Андрей! Ты что...
     - Не перебивай меня. Слушай внимательно все, что тебе я говорю. Террористы сейчас просачиваются в город через западный пост ГАИ. На трассе много убитых, горят машины.
     - Андрей! Что, ты такое говоришь! Я сейчас смотрю телевизор, там все как обычно.Сериал показывают.
     - Ирина!- в бешенстве закричал я в трубку,- ты слушай, что я тебе говорю, а не дурацкий телевизор. Я когда-нибудь тебя обманывал?
     - Нет, но...
     - Я и сейчас правду говорю, это не розыгрыш, не идиотская шутка, а правда. Ты меня поняла?
     - Да,- встревоженно ответила жена.
     - Где Маша?
     - Как обычно, в садик её отвела. Юрочка уроки делает, скоро в школу собираться начнем.
     - Ира! О чем ты говоришь! Какая школа? Немедленно, вместе с Юрой, бегите на стоянку за твоей машиной, забирайте дочку из детского сада, и как можно быстрее езжайте к моему отцу. Я ему сейчас позвоню.
     - Андрей, мне страшно, ты меня не разыгрываешь?
     - Нет, Ира, не разыгрываю. К сожалению это правда. Возьми с собой наши паспорта, вообще возьми все документы, которые лежат в металлической коробке из под печенья. Деньги тоже забери с собой. Не теряй времени, начинай собираться прямо сейчас. На все должно уйти не более пяти минут.
     - А ты? Где ты?- потерянно спросила жена.
     - Я на трассе километрах в десяти от поста ГАИ, буду пробиваться к вам. Ждите меня. Как приедете к отцу, сразу мне позвони. Все, не теряй понапрасну время, действуй.
     Я закрыл телефон и перевел дух. Тут же, набрав номер отца, я быстро рассказал ему положение дел. Он внимательно меня выслушал, задав пару уточняющих вопросов.
     В общем, Андрей за Иру с детьми не беспокойся. С ними все будет в порядке, - прощаясь сказал отец,- сам осторожно там. На рожон не лезь. Мы тебя будем ждать. Удачи, сынок.
     Закончив разговор я немного успокоился.
     - Мой телефон в грузовике остался, а Сергей тот вообще мобильник дома забыл,- Петрович требовательно протянул ко мне открытую ладонь.
     Я отдал ему телефон и посмотрел на Терентьева.
     - Ты иди, ищи джип, мы сейчас своим позвоним, потом тебе поможем,- немного виновато сказал он.
    Я понимающе кивнул, выбежал на дорогу и понесся мимо застывших машин. Так, что тут у нас есть. Легковые не годятся, японский микроавтобус тоже. Вот! Новый джип "Субару" даже сейчас, в такой страшной ситуации порадовал меня своей красотой. Еще больше меня обрадовало, что водительская дверь была приоткрыта. Рывком распахнул её, с сожалением увидел, что ключей в замке зажигания нет. Громко выругавшись я побежал дальше, лихорадочно высматривая, подходящий нам автомобиль. Взгляд зацепился за стоявший в левом ряду потертый "УАЗ". Подбежал к нему, увидел, что ключи, как им и положено, торчат в замке зажигания. Правая дверь машины была распахнута настежь. Я заглянул внутрь. Да, уж... Автомобиль явно принадлежал какому-то крестьянину. Коврики отсутствовали как класс, вместо них внахлест лежали куски тонкой резины. В салоне было грязно, обивка сидений местами полностью протерлась зияя старым поролоном. "На такой рухляди мы далеко не уедем" - подумал я, с силой захлопнул дверь и побежал дальше.
     "Жигули" с рулонами рубероида на багажнике."Форд" с простреленной в нескольких местах водительской дверью, снова "Жигули". Ага! А что это у нас справа от жигуленка стоит? Большой, черный, приятно блестящий лаком и хромированными литыми дисками "Додж Нитро". На двери багажника отчетливо выделялась ослепительно сверкающая надпись "4Х4".
  С замиранием сердца я дернул ручку водительской двери. Она мягко распахнулась. Вот это да! Кожаный салон, идеальная чистота. К тому же внутри машины очень приятно пахло. Хорошим табаком, дорогой кожаной обшивкой и по - моему весьма изысканными женскими духами. Я завороженно провел ладонью по мягкой обшивке сиденья, посмотрел на замок зажигания. Есть! Вот повезло, так повезло! Ключи на месте! Еще до конца не веря в такую удачу, я уселся в водительское кресло. Положил ладонь на удобную ручку переключения скоростей. Снова удача, коробка переключения - автоматическая. Американцы вообще практически на всех своих автомобилях ставят автоматическую коробку. Весьма удобная вещь. Ну что же. Поедем домой с максимальным комфортом. 
     Мысленно поблагодарив сбежавшего водителя за оставленные ключи и пожелав ему добраться до дома невредимым, я завел автомобиль и обнаружил, что ехать не куда.
  "Додж" спереди и сзади подпирали машины, слева почти вплотную стоял жигуль пятой модели. Черт! Как же выбраться-то отсюда?
     Не рассчитав усилия, резко открыл дверь, намереваясь выйти из машины. Дверь глухо ударилась в борт "пятерки", оставив на нем приличную вмятину. Я рефлекторно вжал голову в плечи. Да что же я делаю! Нашел на что обращать внимание. Я обошел "пятерку" и заглянул внутрь автомобиля. Там, завалившись на бок, лежал шофер. Придется вытаскивать.
     Взяв убитого за ноги я с огромным трудом вытянул труп из машины и оттащил в кювет. Не обращая внимания на кровь в салоне, завел машину, вывернул руль до отказа влево и резко газанул. Правое крыло "Жигуля" противно заскрежетало по бамперу впереди стоящей машины. Поддав газу, под хруст сминаемого металла я выехал на встречную полосу и выскочил из машины.
     Запрыгнул в джип, я нажав на педаль тормоза перевёл рычаг селектора в положение "реверс", плавно газуя, немного отодвинул стоявший за мной автомобиль. Теперь можно выезжать. Путь свободен. Я подъехал к съезду с трассы, аккуратно по полю обогнул стоящие машины и остановился около поджидавших меня Терентьева и Петровича.
     Терентьев рывком открыл дверь, окинул взглядом салон и уважительно произнес:
  - Ничего себе! Вот это аппарат! Никогда на таком звере не ездил!
  Петрович же недовольно хмыкнул, встал на колено, несколько секунд внимательно разглядывал колесо джипа. Резко выпрямившись Синицын постучал пальцами по боковому стеклу "Доджа":
  - Это не машина. Это игрушка. Андрей! Там недалеко "УАЗ" четыреста шестьдесят девятой модели стоит. Вот его надо брать, а не этого американца со спортивной резиной...
  Я непонимающе слушал Петровича. Какой к черту "УАЗ"! О чем он вообще говорит! Нашел что сравнивать! Современный джип американской сборки и старый советский уазик. Но спорить я с Синицыным не собираюсь. Все равно его насчет автомобилей никому в фирме переспорить не удавалось.
  - В "УАЗе" ключей нет. Я проверял. Да и мотор в нескольких местах прострелен. Вода из радиатора на асфальт течет.
  Петрович явно хотел еще что-то сказать, но со стороны Ростова послышался треск мотоциклов, а потом и басовитый гул двигателей.
  - Мужики, бежим на ту сторону, в кювете заляжем, - заорал Терентьев.
  Мы быстро перебежали дорогу и вжались в землю, укрывшись за перевернутым автомобилем.
     Сперва промчались два мотоцикла, через несколько минут мимо нас, громыхая гусеницами, довольно быстро проехала колонна техники. Первая машина, не снижая скорости, с грохотом врезалась в оставленный мной на встречной полосе жигуленок. От удара он вылетел на левую обочину, освободив проезд. Судя по всему, по дороге явно проехали военные машины. Гусеничные трактора с такой скоростью ездить не могут. Дождавшись, когда последняя машина проехала перед нами, Тереньев осторожно поднялся и посмотрел вслед уходящей колонны.
     - Что это за хрень? Я такой никогда не видел,- повернувшись к нам, спросил он,- сами посмотрите.
     Я вышел на дорогу и, спрятавшись за сильно затонированым, блестевшим лаком новеньким "Мерседесом", посмотрел на идущий последним в колонне бронетранспортер. Какой- то незнакомый, серого цвета, похожий на гроб, броневик резво катил по дороге. Башни у него не было. Над кабиной стоял на сошках пулемет.
     Петрович с Терентьевым, пригибаясь, подошли ко мне. Я недоуменно покачал головой:
     - Не очень разбираюсь в военной технике, но таких машин я никогда не видел. У нас совсем другие бронетранспортеры.
     - Это я и без тебя знаю,- сухо ответил Терентьев,- все же в армии служил. В отличии от некоторых. Ладно, убираемся отсюда. По дороге все обсудим.
     Как только мы подбежали к "уазику" на трассе вновь раздалось слабое завывание мотоциклетного движка. Как же оно мне осточертело за последнее время! Тереньев прислушался:
     - Вроде один мотоцикл едет. Ну ка, мужики, спрячьтесь здесь, а я посмотрю, кто это тут катается,- Сергей перебежал дорогу и снова залег за перевернутым жигуленком.
     Мотоцикл не спеша приближался к нам. Внезапно тишину разорвал треск пулеметной очереди. Я вжался в землю, краем глаза наблюдая за дорогой. Вдали зарычал мотор, раздалось пока еще плохо слышимое лязганье гусениц. Понятно, сзади мотоцикла опять идут бронетранспортеры. В мотоцикле ехали трое человек в знакомых мне серых пальто. Один с пулеметом в коляске, водитель и пассажир с винтовками за спиной. Люди на мотоцикле совершенно не были похожи на террористов, на которых я вдоволь насмотрелся по телевизору. Лица были замотаны серыми шарфами. Глаза закрывали совершенно несуразные очки, типа старых, еще советского производства, защитных очков для газосварщиков. У всех троих на головах были каски, при взгляде на которые, я понял, что видел их много раз, но где и когда, сообразить не мог. Вообще вся троица на мотоцикле производила совершенно нелепое впечатление и почему-то казалось, что раньше я их уже неоднократно видел. Вернее не самих людей, а форму которая на них была надета. Если это были террористы, то выглядели они очень странно. Никакого камуфляжа. Нет зеленых повязок на головах. Вместо автоматов- старые винтовки, которые давным давно не используются в армии. Совершенно несуразные мотоциклы с пулеметами в колясках. Единственное, что в террористах было правильным, так это замотанные шарфами лица.
     Пулеметчик в коляске прижал приклад к плечу и, особо не целясь, дал по впереди стоящим машинам короткую очередь.
     - Неужели Терентьева заметили? - cо страхом подумал я.
     Но пулемет больше не стрелял. Мотоцикл протарахтел мимо нас и внезапно остановился.
     Три человека не спеша слезли с него и подошли к "Мерседесу", совсем недалеко от которого прятался Терентьев. Я затаил дыханье, рядом со мной нервно задышал Петрович, который закусив губу, с силой сжал рукоятку пистолета. Около автомобиля раздался недоуменный смех. Отрывисто зазвучала чужая речь. Я понимал только одно, часто повторяющееся слово: "Мерседес".
     - Господи, они ведь по-немецки разговаривают,- удивился я,- что за бред!
     Троица на дороге о чем-то оживленно разговаривала. Один человек держа винтовку в руках наклонился над капотом, рассматривая прикрепленный на нем круглый значек " Мерседеса".
     Снова раздался смех. Второй человек подергал ручку водительской двери. Она не открывалась. Тогда террорист в странной форме снял винтовку с плеча и коротко замахнувшись, прикладом ударил в боковое стекло машины. Из салона раздался громкий крик, дверь изнутри резко открылась, сбив с ног пытавшегося проникнуть в машину человека. Рыжий парень, лет двадцати пяти, выскочив из "Мерседеса", изо всей силы толкнул двумя руками в грудь второго террориста, побежал прямо на нас. Пока двое, громко вопя валялись на асфальте, третий террорист совершенно спокойно достал из висящей на поясе кобуры пистолет и несколько раз выстрелил в спину убегающему парню. Тот со всего разбега, плашмя упал на живот.
     К лежащему парню неторопливо подошел террорист с пистолетом и добил выстрелом в голову. Двое других, поднявшись на ноги, подбежали к убитому. Один из них, что-то злобно прокричав, наклонился над парнем и перевернул его на спину. Тут же все трое сделали шаг назад. В это время сзади, сильно грохоча гусеницами, подъехал БТР и остановился метрах в двадцати от мотоцикла. Предыдущие бронетранспортеры я видел только сзади. Теперь же, стоящий боком ко мне БТР можно было рассмотреть подробно. Два передних колеса у него были обычными, как у грузовой машины, а сзади вместо колес находились гусеницы, примерно такие как у карьерного бульдозера, только поменьше в размере. На борту " гробообразного" БТР был нарисован крест. Сзади бронированной машины распахнулись дверцы и оттуда сноровисто выпрыгнули люди в серых шинелях с винтовками в руках. Все они были без масок, но точно в такой же одежде как троица на мотоцикле.
     К одному человеку, вероятно начальнику, по форме ни чем не отличающемуся от остальных, подошел пулеметчик и, вытянувшись в струнку, что-то начал рассказывать показывая рукой то на "Мерседес", то на лежащего на асфальте убитого парня. Начальник с важным видом покивал головой и что-то властно сказал. К убитому подбежали трое человек, быстро его обыскали, сняли куртку и начали стаскивать с трупа майку, громко переговариваясь по-немецки. На этот раз я разобрал слова "политрук" и пару ругательств. Я совершенно ни чего не понимал. Внезапно обожгла мысль: а не сошел ли я с ума? Или утром по пути на работу я попал в аварию и теперь лежу в реанимации под завязку накаченный лекарствами. И все происходящее - обычный постравматический бред? Весьма на это похоже. Тогда становиться совершенно понятным обилие вокруг меня рек крови, убитых людей и горящих машин. От этих рассуждений мне стало невыносимо тоскливо. Надо заканчивать этот фарс. Но как? Может, если сейчас в этом бредовом сне меня убьют эти нелепые террористы, то я очнусь в больничной палате? По моему я читал в интернете об этом. Или фильм о чем-то таком смотрел. И тут я наконец понял, почему мне показалась знакомой форма террористов, и где я её раньше видел.
     Никакие это не террористы, а обычные немцы из кинофильмов про войну. И мотоцикл с выгнутым дугой номером на переднем крыле и бронетранспортер с крестом. Все это бутафорский реквизит из дешевого военного фильма. Как там раньше германская армия называлась? Бундесвер что ли? Нет, это сейчас у них бундесвер, а тогда что было? Вспомнил как в одном старом фильме пленных красноармейцев агитировал немецкий офицер:" Доблестный вермахт предлагает вам сотрудничество..." Надо же, вермахт... Сотрудничество предлагает. Меня начал разбирать смех. Конечно же, все происходящее настолько фантастично, что не может быть реальностью. Как же я раньше не догадался! Все сегодняшние события наконец -то обрели логику, стали простыми и понятными. Не было никакого расстрела нашей колонны около траншеи, не ездили мотоциклы по трассе поливая из пулеметов стоящие в пробке машины. Значит и Пономарев жив, да и вообще никто не погиб. Хихикая, я сильно подергал Петровича за волосы.
     - Ты что, Андрей! -вздрогнул он и резко повернулся ко мне.
     - Знаешь, Петрович, а ведь я сперва поверил, что ты настоящий,- давясь смехом сказал я,- ладно, призрак, сиди здесь, а я пошел.
     - Куда пошел? Какой призрак? - у Петровича от удивления широко раскрылись глаза.
     - Пойду вон в кино сниматься, они же сотрудничество предлагают, - весело ответил я, показывая рукой в сторону немецких солдат времен Второй Мировой войны, которые резво забирались обратно в БТР.
     Я начал подниматься с земли.
     - Все это, Синицын, лишь мой сон,- счастливо улыбаясь, я обвел рукой вокруг себя,- и ты Петрович, да и вообще всё, только сон.    - Андрей Владимирович, - Петрович левой рукой придержал меня за плечо,- посмотрите пожалуста вон туда. Синицин ткнул стволом пистолета мне за спину. Я обернулся, страшный удар обрушился мне на затылок, и я потерял сознание.
Оценка: 6.50*21  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Горячко "Мистер вор" (Боевая фантастика) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь" (Любовное фэнтези) | | А.Каменистый "S-T-I-K-S Шесть дней свободы" (Постапокалипсис) | | У.Михаил "Ездовой гном 4. Сила. Росланд Хай-Тэк" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | Ю.Риа "Обратная сторона выгоды" (Антиутопия) | | B.Janny "Дорога мёртвых" (Постапокалипсис) | | П.Працкевич "Код мира - От вора до Бога (книга первая)" (Научная фантастика) | | Кин "Новый мир. Цель - Выжить!" (Боевое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"