# Первый день творения

Валерий Яковлевич Гендель

Что первично - яйцо или курица? "Корень остается, Свет остается, сгустки остаются и, все же, 'Oeaohoo' един". Е.П.Блаватская, "Тайная доктрина".

Что первично - яйцо или курица? "Корень остается, Свет остается, сгустки остаются и, все же, "Oeaohoo" един".


"В Комментариях "Oeaohoo" передан как "Отец-Матерь Богов", или как "Шесть в Одном", или Семеричный Корень, от которого все происходит. Все зависит от ударения, данного этим семи гласным, которые могут быть произнесены как один, три или даже семь слогов, прибавляя е (английское и) после заключающего о. Это мистическое слово выдается, потому что без совершенного овладения его тройственным произношением оно остается навсегда недействительным.

"Един" означает Нераздельность всего живущего и имеющего бытие в активном либо в пассивном состоянии. В одном смысле, Oeaohoo есть Бескорний Корень Всего, следовательно он един с Парабраманом; в другом, это есть наименование проявленной Единой Жизни, вечно сущего Единства. "Корень" означает, как уже объяснено, Чистое Знание (Саттва), вечную (Nitya) безусловную Реальность или Сат (Satva), назовем ли мы это Парабраманом или же Мулапракрити, ибо оба они являются лишь двумя символами Единого. "Свет" есть тот же Вездесущий, Духовный Луч, который проник и оплодотворил теперь Божественное Яйцо, вызвав Космическую Материю к началу длиннейших серий ее дифференциаций. "Сгустки" есть первичная дифференциация и, вероятно, относятся к той космической материи, которая предполагается началом Млечного Пути - и которая известна нам. Эта "материя", согласно откровениям, полученным от первоначальных Дхиани-Будд, находится на протяжении периодического Сна Вселенной в такой ультимативной разреженности, что доступна лишь глазу совершенного Бодхисаттвы - эта материя, лученосная и охлажденная, при первом пробуждении космического движения, рассеивается в Пространстве; и если смотреть с Земли, она представляется в сгустках и комках, наподобие створаживания в жидком молоке. Это и есть семена будущих миров - "Звездное Вещество".

Так говорит Е.П.Блаватская о началах творения в "Тайной доктрине", т.1, стр.115, Riga, Dzirnavu jela, 57. Казалось бы, все сказано у Елены Петровны, но сказано это не совсем на русском языке. Поэтому я включаю свое внутреннее видение и свой внутренний слух, и показываю в рисунках что вижу, и рассказываю на русском языке об увиденном и услышанном.

Произносится Oeaohoo. Несколько раз повторяю, чтобы запомнить. Как сказано у Елены Петровны, многое здесь зависит от ударения, но не только - есть еще интонационная вязь, что можно сравнить с китайской интонационностью, которая важна настолько, что меняет значение произнесенного. В данном случае Oeaohoo произнесено было в три слога, что я и повторяю. Правильно произнесенные звуки это ключ к дверке, которая вдруг открывается... И я вижу созвездие Стрельца из темно-синих звездочек с зеленым оттенком. Потом все темнеет. Тьма такая сочная, что смотреть на нее приятно. Интересно видеть тьму в то время, когда в комнате, где я нахожусь, сверкает солнце. Тьма притягивает все больше: она как будто наполнена чем-то концентрированным, что можно ассоциативно назвать смыслом бытия. Затем в центре экрана чуть правее и выше в этой тьме начинает что-то выколупываться. Известно, что тьма рождает. Однако что она рождает в самом начале?! яйцо или курицу?! У Елены Петровны сказано что-то о яйце, но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать: яйцо-то яйцом, но, может быть, где-то в кустах и курица прячется?

Тьма родила яйцо. В том месте, где произошло рождение, тьма чуть осветилась. Яйцо было разделено на две половины широкой полосой с наплывом, издающей приятные вибрации.

Раздался звук. Это звякнул будильник, стоявший у меня в комнате на книжном шкафе. Тьма от звука вся содрогнулась! И слева, откуда шел звук, тьму пронзил серебристый молниеобразный луч.

КОММЕНТАРИЙ: Конечно, яйцо является началом творения, как зерно есть основа будущего урожая. И не приходит в голову крестьянину что-то бросить в землю иное, если он хочет вырастить то, что потом становится хлебом. Не бросает он в землю хлеб, не бросает в землю муку, потому что, всем известно, только из зерна вырастет колос. То же самое и с началом творения: все начинается с мысли.

Яйцо это образ мысли или, иными словами, Замысла, который в скрытом (зашифрованном) виде содержит план развития. Но, прежде чем о чем-то подумать, бог должен проснуться. Бог тоже, как мы утром, просыпается, с тем отличием, что его ночь длится гораздо дольше, чем наша. Представление о его ночи можно составить по дню, который продолжается, в нашем понимании, с тех самых пор, как человечество знает себя. К настоящему времени человечество прожило ровно почти полдня бога. И вот бог просыпается, как просыпаются люди утром. Потягивается, зевает. Нормальное зевание обычно сопровождается звуком. Наш звук великих последствий не имеет, хотя тело содрогается. Содрогается тело и у бога, но, поскольку телом бога является пространство, то на него и распространяется сила звука. От этого звука дрожит все, что пребывает в пределах его.

Итак, зевнули мы. Изволили, так сказать. Что же дальше? А дальше, если мыслей нет, бог опять заснет. И заснул бы, о том я лично свидетельствую, потому что пережил подобное как здесь, так и там. Сон, известно на Земле, это самое сладкое, что может быть вообще. Следующее, по степени сладости, это сексуальный соблазн. То есть, надо же начать день, не все же время нам в ночи быть. И тогда появляется, если сказать по-земному, жена, которая не даст спать мужу, как бы он ни хотел того. Одного мужика жена поднимает батогами, другого ласками, а в нашем случае - перед взором бога, зевнувшего и думающего, не поспать ли еще немного, проходят образы "давно минувших дней", где вспоминаются (по воле Высшего Сознания) такие вещи, которые способны прервать сон, тем более что прервать его надобно, так как время сна кончилось. Высшее Сознание не спит. Оно относительно не материально, оно не устает, оно как вечный сторож или как будильник, который звонит когда надо. Как холостого мужчину, давно не знавшего женщину, могут поднять какие-то планы на этот счет, так бога поднимают воспоминания о Материи, которую он творил в прошлых днях и с которой он творил так, что все Пространство колыхалось. Этот акт творения вполне сравним с половым актом, даже более того - каждая клетка бога оргазмирует, когда и Материя и Высшее Сознание совершенны, то есть вполне понимают его и в такт его пульсации пульсируют сами. Конечно, и при неполном понимании, и даже при полном непонимании, что наблюдается в отношениях между мужчиной и женщиной на Земле, бывает приятно оргазмировать, но все же лучше эти отношения совершенствовать, чтобы понимания было больше. (Одновременный оргазм двух половинок, что известно некоторым, это верх блаженства). Вот с этой мыслью и поднимается бог, и отправляет своих блудных сыновей (свои клетки-души) в путешествие, дабы вернулись они к нему более совершенными.

Ловлю себя на мысли, что забегаю вперед. Так устроено мое (и любое) Эго, что на нужном месте не может остановиться: хочется ему (раньше времени) открыть следующую страницу. Одному другу я рассказал, как устроен шестой план бытия (мы живем в седьмом), он спросил, а что в пятом; так последовательно мы дошли с ним до первого уровня, после чего он спросил меня: "А что дальше?" Дальше я не заглядывал. Добравшись до нулевой точки, я был вполне удовлетворен, как бывает доволен путешественник, который достиг Северного полюса. Путешественник доволен, потому что он много трудился, долго шел, а вот критик, который специально задавал вопросы, чтобы в конце сказать, да фигня все это, довольным не может быть никакими знаниями, потому что не знания его цель. Есть такой детский анекдот, в котором мальчик у девочки просит пустить его в ее тайное место. Она не пускает. Тогда он рассказывает ей сказочку, и на самом интересном месте рассказ свой прерывает, и просит пустить его хоть на полноготочка. Девочки, как известно, очень любопытны. Мальчик своего добивается, и всякий раз, прерывая свой рассказ и слыша "А дальше?", он проникает глубже и, наконец достигнув наибольшей глубины и услышав очередное "Что дальше?", отвечает, скажем по-библейски: "Дальше ятра не пускают". Есть предел у человека, дальше которого заглядывать ему не нужно, потому что все равно при имеющемся уровне сознания не понять высшего. Прежде надо подняться на одну гору, чтобы увидеть другую. На тот же вопрос один герой у Чехова отвечает, что бог дал птице два крыла, и не надо птице четыре, потому что два вполне достаточно для этой жизни.

Таким несколько упрощенным языком я рассказывают о тайнах бытия, чтобы большее количество людей смогли услышать меня. Конечно, не зевает бог, а происходит нечто другое, в результате чего Вселенная наполняется звуком, который многие адепты слышат и который эзотерики обозначают как АУМ. АУМ это правильно, если иметь в виду упрощенное представление о звуке творения с начала до конца Манвантары. Но слышащие точно скажут, что ни А, ни М конкретно там не звучат. В А больше О, чем А, есть и прочие звуки, и вообще, в целом, на протяжении всей Манвантары звук творения звучит по разному, и конкретная М может быть только в конце, и в принципе, все буквы алфавита там должны быть, как Oeaohoo тоже настолько многозначно произносится, что простое прочтение написанного похоже на пародию

Звук творения, по воздействию своему на яйцо, это как оплодотворяющая молния. Сверкнул - и яйцо раскололось (рис.1).


...Смотрю, появляется тьма, но не такая густая и сочная, как прежде. Она имеет форму прямоугольника, как будто это форматный лист ватмана номер один, повернутый на девяносто градусов. Если свернуть его семь раз, то как раз получится наш физический мир или наше физическое тело. Вот какие мы плотные. Ясно, что, развернув в обратном порядке все свернутое семь раз, можно добраться до самой основы Материи, в которой заключено начало всего, что есть корень бытия. Все это образ, который всего лишь образ, то есть нельзя понимать буквально сказанное, так как простое арифметическое сложение семи тонких материй, в результате, не даст физическую материю. Она получается уплотнением вибраций определенного вида энергий, кристаллизацией ее, с одновременной дифференциацией, или, иными словами, все размножается и, что выглядит парадоксальным для физического ума, не уменьшается в массе своей (в килограммах), а увеличивается. Дважды два четыре хорошо для школьника. А вот для математика, знающего высшую математику, дважды два уже не четыре. Эйнштейн, поднявшись выше потолка, вдруг обнаружил, что пространство далеко не так однозначно, как о нем привыкли думать на Земле.

... И в этой черной тьме, имеющей форму прямоугольника, нарисовался равнобедренный треугольник вершиной вверх. Линии треугольника вибрируют и окаймлены белым. Внутри треугольника светлее. Затем лист расслаивается. Получаются два черных листа, у каждого из которых свой треугольник (рис.2).


КОММЕНТАРИЙ: Вначале есть Ничто. Четырехугольник здесь символизирует равновесие, в котором пребывает (спит) Ничто. Затем появляется сила (треугольник), которая производит первое удвоение материи. Треугольник с вершиной, направленной вверх, говорит о том, что действие имеет своей целью совершенствование. Но совершенствоваться вверху нет ни возможности, ни места. Поэтому производится акт первой дифференциации, в результате чего из двух листов бумаги получается большой треугольник, вершина которого уже направлена вниз. Теперь раздвоенное Ничто углом своим устремилось вниз.

Лист бумаги (материя) содержит в себе в свернутом состоянии, как в зародыше, все, что было в прошлых Манвантарах. Так у конструктора на большом сборочном чертеже показана вся машина. Но чтобы начать делать эту машину, надо узнать из каких деталей состоит она, надо развернуть все спецификации, все разрезы. Конструктор, конечно, и без развертывания знает, что в одном месте у него вырастут многоэтажные дома, автобаны, в другом - пустыни, леса нарисуются, все это заполнится разными народами. Однако в производство это можно отправить лишь с полной детализацией и технологией, где должны быть указаны необходимые для воспроизведения механизмы. Поэтому дальнейшая дифференциация продолжается уже как бы автоматически: есть чертежи, есть деньги, есть руководители, кнопка пуска нажата - все закрутилось.

Повторим пройденное. Первое, что происходит с начавшим материализацию Ничто, - это разделение его на положительное и отрицательное начала, которые не разделены совсем, а имеют соединительную грань. На седьмом уровне разделения, где мы живем сейчас, разделение достигает такой множественности, что первоначального соединения не видно, как ни смотри. Таким образом, разделенные и отделенные от Целого частицы получают возможность индивидуализироваться. В результате, блудные сыновья становятся самостоятельными. Однако вот беда - забывают о своем исходном начале. Пастух отпустил своих ягнят попастись в лесу, а сам лег спать или занялся другими делами, вспомнил, что пора собирать ягнят, вышел на поляну, зовет - а реакции никакой. Одни ягнята стали баранами и слышать не хотят о возвращении, другие не слышат, потому что уши у них заложило, третьи слышат и хотели бы вернуться, но первые, под страхом смерти, не пускают их.

Повторим еще раз. Все свернуто в Ничто. Ничто это Тьма. Но это не та тьма, которую знаем мы на Земле и которая ворует, и под покровом которой воруют. Это Тьма, которая просто мирно спит, в отличие от Света, согревающего Землю и рождающего. Тьма это когда вся Вселенная свернулась в клубочек и лежит себе, отдыхает. Все, что было развернуто, свернулось (вернулось домой), дифференцированное сынтегрировалось и в интеграле в скрытом виде содержит в себе все в зародыше, как в яйце. Как в яйце, но не в яйце, а в эфире, таком тончайшем, что его почти не с чем сравнить. Однако его призрачность гораздо надежнее нашей плотности и грубости. Она надежнее камня, стали, алмаза. В древности евреи писали на глиняных табличках, которые считались самыми удобными для письма и долговечными. Бог запечатлевал свои послания людям на камнях, что называлось "каменными скрижалями". На небе бог, как в библиотеке, хранит все сведения в эфирной памяти. Без нее бог ничто. Поэтому, когда он спит, мы его называем Ничто. Когда Ничто соединяется с эфирной памятью, что мы еще называем Высшим Сознанием, Ничто превращается в Никто. Как человек без памяти своего прошлого пустое место, так бог без своего Высшего Сознания Ничто, хоть и с большой буквы. Никто это нулевая стадия бога, когда он еще ничего не делает. То есть, проснувшись и соединившись со своим Высшим Сознанием, бог получает то, что мы называем потенцией.

Мыслью своей Никто обозревает прошлое, анализирует сделанное, вводит коррективы и напрягает мышцы для работы в следующем дне.

... В правой стороне экрана появляется Тьма, значительно осветленная, и ее сверху вниз, чуть наискосок, прошивает ослепляющей мощности Луч. В момент прохода Луча-Света через пространство оно стало облаком. "Воды наполнили пространство". И мое тело, о котором я обычно забываю во время медитации, вдруг ощутимо потеплело. "Солнце, воздух и вода наши лучшие друзья". Появился шалаш. Не было четырехстороннего пространства, раздвоенного, с треугольником Силы в каждом из них. Осталось два треугольника, соединившиеся в одно целое, в шалаш. То есть Пространство перевернулось, что значит, прошло через фокус. Мужское и женское начала объединились (после того как родились) с целью строительства жизни.

По всему Пространству побежали живчики. Они были светлыми на сером фоне Тьмы. Они пронизали все Пространство во всех его уголочках. Откуда взялись живчики? Они не брались откуда-то. Они всегда были в Пространстве, в Ничто, в латентном состоянии. Живчики проснулись, когда на них воздействовал всемогущий Луч-Свет. Проснулись и, обладая высокой текучестью и всепроникаемостью, побежали.

Затем появились на экране серо-молочного цвета сгустки в форме подковы (женское начало). Пронизанное живчиками, оно стало структурироваться, то есть сгустки начали формироваться в микрочастицы, как бы выстраиваться в определенном порядке. Выстроились в Тор (рис.3). Это начало Вселенной.