В детстве было много таких сладко-отвратительных мультиков, неизвестно какими садягами нарисованных, неизвестно по какой злобе к детям - от которых становилось кисло и хотелось выключить телевизор. И когда начинался один из таких мультиков - например 'зеленая карета' - нужно было покрутиться на диване, рассматривая - прекрасную, махрово-лесную зеленую дырку, сощуриться так, что каждая ворсинка видна со всеми узелочками (ДРУГОГО зеленого оттенка) - и переждать - ииии зеленая карета, ииии Весна в карете ээээээтой.... По сравнению с этим простые кукольные мультики (где куклы двигаются рывками, переставляя связанные вместе ноги, и скребя подошвами по холщовой 'земле' - были почти счастьем... Переждать - а потом начинался нормальный, хороший мульт. Например - карусель, про великана, у которого в ноге застрял паровоз.
Взрослые же смотрели в экран равнодушно или даже благодушно - где чертова Весна катилась в чертовой карете, не делая никому хорошо, а делая тоскливо. А потом мама брала тебя за руку и вы шли к нелюбимой бабушке. И мама сидела и отвечала на вопросы хлопотливой, ну, пусть несколько грубоватой свекрови - и смотрела в окно, где не происходило ровным счетом ничего, и тосковала: почему мне так не повезло? И начинала про себя напевать: иии, зеленая карета, иии, весна в карете этой... И маме хотелось оказаться в каком-то другом месте, и ей казалось, что зеленая карета может ее туда подбросить. А ты бродила по бабушкиной квартире, и было скучновато, но терпимо. И никто от тебя ничего не требовал, кроме того, чтоб ты не шумела и ничего не разбила. Представляете? Ни работы, ни мужиков, ни мозолей, ни это платье идет- это не идет, - ничего. Только - не разбей ничего, не трогай руками. Ходи и смотри.
И мама, перетерпев свою пытку, шла искать тебя - и находила рядом с шоколадно=-коричневым шифоньером, за стеклянной дверцей которого стояли хрустальные бочонки вокруг графина, и хрустальная салатница, и еще много красивых вещей, предполагавших установленное и разнообразное потребление алкоголя - но не пили на самом деле так уж часто ни медовуху из бочонков, ни брагу из ковша. И вы шли обратно по парку, и парк был прекрасен и ты подбирала какой-то бледный лист с красивым волдырем, и несла его домой, гордая. А потом тебе обьясняли, что в волдыре живет насекомое, и ты расковыривала волдырь, и там была какая-то труха, и теперь лист ни на что не годился - большое спасибо!