Расскажите о своем детстве. Какие у вас были отношения с мамой? С мамой- литератор заметался. посмотрел круглым глазом на ладонь с семечками- мамой, мамой. Такая женщина, которая вас вырастила, воспитала, прибирала по вечерам, усталая, домой любовников из-за вас не приводила...с мамой, Антониной Макаровной, чьи бледные руки осыпаны крупными веснушками.... - С мамой у меня отношения хорошие. А давайте вы не будете задавать вопросы, будете просто тихо за мной ходить? Из комнаты в комнату? будет такой прекрасный Солярис, и вопросы будут падать в темноту. Автор затих, обрабатывая крупный орех. Даю, понимаете, тексты, как корова дает молоко. Хороший анекдот - лучше романа. Сладкие потягушечки поутру - лучше программы партии. Автор запрыгал бочком к кормушке. Мы, эмигрантские писатели, живем в поле враждебной психологии. Живем в среде, которая не предполагает. Вместо родного абырвалга - их сатанинский tekramrepus. Застегнув ширинку и отслюнив тридцатку, мы с грустью понимаем, что общественная матрица предполагает, что мы до сих пор изживаем некие отношения с некоей женщиной с веснушчатыми руками. А я прожил тридцать лет и три года, молоко вскипело, четыре клавиатуры и пять материнских плат поменял. Старую маму - на свалку. Дайте попочке сахару. Что вы сделаете с этим интервью? Подожжете или разрежете на кусочки и перемешаете с фотографиями лампочки и hiking boots? Журналист овзьерошил шерсть на загривке и пошипел из угла - спасибо за то, что вы ознакомили нашего читателя с... охакомили ссссс...комили с ... своими личными комами и пробелами, наплывами и брейкдаунами. Он встряхнулся, почесал за ухом ногой, разбрасывая блох - пожалуй - разрежу на кусочки и фотографии маленьких девочек на велосипедах, и перемежаемые картинками из каталога пожарного инвентаря. Мы издание традиционное. Клетку подхватили и журналист закачался, скользя по полу и цепляясь лапами... Почему я его не сьел? - печально подумал он, смотря на автора. Автор показал ему нос и снова спрятал нос под крыло, обдумывая очередной шедевр. Впрочем, пусть пишет пока- эй, тряси потише!- журналист чихнул апч... и кувырнулся о стенку.