Герке Ольга: другие произведения.

Джеф

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  
  - И чего вы на меня все орете?
  
  Тысяча ностальгирующих программистов, половина из них - с перхотью и циррозом печени, читали ее рассказы. Критиковали, ворчали, перелистывали, и ставили на вид, что если она не начнет писать жестче, интересней, живей - они перестанут ее читать.
  Она чувствовала давление. Сами они еще жили цитатами из БГ и Стругацких и гоготали над анекдотами Мошкова. Ржали над расистскими шутками, за которые бы их в момент поперли с работы. Они не менялись уже лет десять. Те же пути, те же шутки. Не то чтоб это ей нравилось. Но это была ее аудитория. И она, эта аудитория, диктовала условия.
  
  Офисные люди, студенты, водители автобусов, полисмены, босяки, наркоманы, веселые разбитные девки, в общем, практически все - не читали ее рассказы.
  
  Они на нее тоже орали. Посредством нечтения. Они ее просто вычеркивали. Она была не нужна для этой жизни. И она соглашалась. Жизнь была вокруг нее, молодые девочки в плоских туфлях и с пышными гривками волос с черной ленточкой ходили вокруг - но кормилась она только за счет этой тысячи не забывших руский язык и читающих к тому же книжки.
  
  Она говорила на одном языке, на котором знала ненужные слова, типа обух и орясина. А вокруг весело и элегантно щебетали тинейджеры, молодые парочки, сильные взрослые люди.... каждый ловко вытанцовывал свой танец, в общем танце, выстраивал что-то свое, примеряясь к общему зданию, не мешая другим, внимательно следил и вовремя вставлял свое слово...Она следила в бессильи - ее забыли взять в игру, а может не заметили на фоне стены.
  
  Горстями из старой жизни в новую ничего не перенеслось. Золото обратилось в гнилушки.
  
  ***
  
  Она закурила и подошла к окну. За окном горели звезды и рекламные огни. Она решила сегодня быть нестандартной, не писать, не переводить и не гонять в бэкграунде мысли, какую прическу она бы сделала, если б у нее были деньги. Пойти немножко погулять и потом позвонить Ирке. Потом. Если Ирка не занята. Ирка все время занята. Но Ирка добрая - Ирка ответит. Ирка ее выведет гулять и нащебечет что-нибудь веселое.
  
  Она пошла по городу, и огни горели в пуговицах ее плаща, так что пуговицы казались драгоценными камнями. Она плохо знала Лондон, протаяла в нем маленькую полянку и ходила аккуратно туда-сюда. Изредка выезжала по Иркиным делам, но с Иркой расстояния были другими, и дела другими.
  
  
  ****
  Бармен налил ей бокал и профессионально промолчал, оценив степень ее зашуганности.
  
  После второго стакана он профессионально оценил степень ее расслабленности - вот уже пять минут она сидит, и еще ничего не случилось, и те десять минут, что назначила себе, почти на исходе, - и спросил:
  
  - NIce evening, a bit chilly otside?
   Она тоже не лыком шита была
   - Not very busy time?
  
  За стойкой бокалы и бутылки горели янтарными языками.
  
  ***
  
  Она вышла из бара и позвонила Ирке. У Ирки, как всегда, собрались повесы и наркоманы с хорошими манерами. Они курили то-се и выходили на балкон любоваться. Она легла в угол на диван и ей показалось, что она проваливается и переворачивается, летит вниз, бесконечно, полусонной Алисой. Но просыпаться не хочется. Человек с сияющими черными глазами по имени Джеф протянул ей косяк.
  
  - Прекрасный вечер? - сказал он.
  
  Она кивнула. Слова приняли другие обличья, другой смысл. Вот ей бы так писать! Тепло, проникновенно. Прекрасный вечер! Как он это сказал! Они курили, пили, целовались - и под тихими, сияющими солнцами его глаз ее жизнь не казалась такой пустой и запущенной. Она сама себе в зеркале казалась довольно миленькой. Она к нему не приставала, он сам выбрал. В вечернем измерении все стало мягче, все, что надо было уладить - отложилось еще на неопределенное время.
  
  На диванах и на полу сидели бродяги и наркоманы, и их глаза светились неярким магическим светом. Они нежно смотрели друг на друга и вкручивали что-то, и перетирали, и восторгались... час проходил за часом - в неземном восторге бессмысленного общения.
  
  ***
  
  Джеф был хорош - он не давил, не гнал, не торопил ее. Те три часа, которые она себе назначила для того, чтобы что-то случилось - прошли. А она все так же непродуктивно блаженствовала. Ее держали осторожно и бережно в руках, внимательно. Он стал как бы стенами и окнами для ее жизни, он присутствовал и молчал, а она медленно ходила из комнаты в комнату, переставляла цветы, он был - пространство для ее слов, для ее снов, карта, по которой она путешествовала, лес, в котором она собирала цветы и плела венки....
  
  ...Под утро Джеф вышел из ванной, утираясь одним из Иркиных пушистых полотенец. Она была рада - он не потускнел, не поблек, не оказался перевертышем, скучным на свету, магическим в ночи. Его глаза так же светились. Он открыл рот - в нем не хватало одного зуба, резцы были желтые. Она взяла метро и поехала домой. Чем хорош город и одиночество - тебя как бы нет.
  
  Она включила компьютер и написала что-то мечтательно-неопределенное, без особых надежд на будущее, но умиротворенное. Перечитала - и текст ей показался достаточно мудрым. Обычно такие тексты оказывались перепевами чего-то знакомого, но обнаруживала она это только когда они уже уходили в печать.
  
  ***
  Ирка уехала из города и наркоманы разбежались, стали недружелюбны, а некоторые - развалились на куски и уползли. Когда глаза становятся тусклыми и человек проходит сквозь тебя, и он для тебя не праздник, и ты для него - не праздник.
  
  Джеф позвал ее как-то в свой круг, но она засохла, завяла - эти люди ей были неинтересны, страшны своей убогостью, и ровно двадцать лет назад прошли тот возраст, когда можно просто на все забить и валяться в уголке...Они не менялись уже лет сто. Они разминали друг другу ноги, заплетали волосы, поглаживали спины. Они были живы - вот и все, и более экзотичны, чем постаревшие программисты. Они умели выживать на копейки и не сердиться по пустякам, просто плыть по воле волн, не замечая, что вода реки- не ласковая влага, а сток химзавода, и она обгрызает тебя по краям. Ты разминаешь кому-то спину, а под пальцами у тебя проступают синие пятна и струпья, но ты стараешься их не замечать.
  
  Он же сиял, ходил между ними, как бог, светился, пас свое стадо.
  
  ***
  
  Волосы опять отросли у корней, краска слезла, и она чувствовала себя не в настроении прыгать, как будто ей на пятнадцать лет меньше. Попыталась написать что-то для покинутых ею программистов - не пошлО. То бодрое ржание, которое ценили обросшие жирком сорокалетние мальчики - не получалось, тишина и шум большого города сьели его. Главным образом - тишина.
  
  Через неделю она почувствовала жжение, и пришлось долго и нудно лечиться от хламидий.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Левицкий "Сердце Зоны" И.Сударева "Клинки Юга" В.Седлова "Разведены и непредсказуемы" М.Гинзбург "Лес Великого Страха" Т.Толстова "Дети двух Миров" Е.Малиновская "Безымянный Бог" В.Контровский "Горький привкус власти" Д.Колодан "Другая сторона" О.Синицын "Запретная дверь" А.Имранов "Восход над Шалмари" Т.Устименко "Сумасшедшая принцесса" К.Кудряшов "Воины Арктара" С.Панарин "Тамбовский квартет. Галопом по Европам"(детск.) К.Баштовая "Бубновая гильдия" Ю.Иванович "Жемчужный орден" А.Земляной "Проект "Оборотень" И.Эльтеррус "Темный дар" Д.Казаков "Охота на сверхчеловека" А.Муравьев "Паладины" В.Русанов "Серебряный медведь" Т.Туренко "Чужой, посторонний, родной" Н.Дьяченко "Королевы скотского гламура"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"