За окном шумно ставили бочку с квасом - дергали, переставляли. Директор смотрел в окно, закипал и изо всех сил старался быть цивилизованным. Сизый заграничный пиджак топорщился на нем, но он говорил тихим, вкрадчивым голосом:
- Нина... позовите Володю. Так нельзя же! - он старался говорить тихо, направляя слова вниз, под галстук. Ему казалось, что так проще не вспылить.
Желтая бочка с народным напитком остановилась рядом с новенькой табличкой 'ООО 'Унция', которую директор пестовал, как ребенка, с самого рождения - он выбирал сам шрифт, оттенок, завитушки...И вот теперь рядом с этим продуманным произведением промграфики и дизайна - на желтом фоне красуется грубое 'КВАС', народное КВАС, плюющее тебе в рожу КВАС... Директор читал это слово так долго, что оно утратило всякий смысл практический и приобрело мистический смысл: призыв: КВАС! Ругательство: К*** ВАС! Краткое наречие КВАСН...
- Они с ума меня сведут, - сказал директор и мягко отошел от окна, ступая мягкими серыми ботинками по серой дорожке. Он очень хотел, чтоб все было цивилизованно. Кроме количества денег, поступавшего на счета - тут он не возражал, если будут сыпаться огромные, варварские кучи золота. Варварское слово КВАС ворвалось в его сны.
Нина, тоненькая и некрасивая секретарша, позвала Володю. Директор посмотрел на ее практически шарообразный задик (и шар не больше футбольного) - как всегда, несуразность ее фигуры отвлекла его. Она была действительно тоненькая, с длинными ножками - похожа на морского конька на ходулях. Совершенно не секси, но глаз не оторвать. Особенно сейчас, когда на ней - красная юбка и зеленая кофточка. В остальном Нина тоже была забавна: она печатала со скоростью пулемета, обладала феноменальной памятью, была поразительно глупа, незлобива, жадна, мечтательна и постоянно ляпала такие вещи, от которых все ржали. Сама она никогда не понимала, что она сморозила. В ее речевом аппарате, без ведома ее самой, была какая-то гнутая шестеренка, так что речь ее была всегда на какие-то полсантиметра мимо цели, как речь иностранца.
- Володя сейчас прискрипит, - сказала она и спряталась к себе в предбанник. Бог знает, какое русское слово она имела в виду.
.. Грустный Володя оторвался от беседы с Верочкой в бухгалтерии, и пошел к боссу. Он знал, что это опять какая-нибудь мелочь, раздутая до неимоверных размеров... Про важные вещи босс не стеснялся орать - но орать он умел так, что никому не было страшно.
С другой стороны, хоть Володе было и лениво сейчас собираться, взбадриваться и снова устанавливать тот доверительно- бодро- безумный тон, который у них установился с директором - но Верочка его достала. Верочка была недавняя студенточка, недавно, случайно, на пробу, вышедшая замуж... Другой человек, поселившийся с ней рядом, поражал ее, и она считала, что о таком удивительном существе надо рассказать всем, кто умеет несчастье оказаться вокруг. Она была бойкая и умненькая, но с таким зияющим отсутствием опыта человеческих отношений, что казалась идиоткой.
Идя по коридору и репетируя нужное выражение лица, Володя подумал: съедят Верочку. Все эти зубры из бухгалтерии, двадцать лет опыта, два класса образования - съедят. Прежде всего потому, что они научились не слушать и быть правыми. Они и дважды два - четыре считают своим личным достижением... А Верочка со своей снобистской студенческой неопытностью и историями о своем скучном Саше...Съедят.
- Да, Флер Хакимович! - сказал Володя.
- Они поставили этот КВАС. КВАС, - трагическим жестом указал Флер. - А если придут клиенты? Это же варварство! Это не по-европейски! В Европе нет никакого кваса и никаких... бочек. Смотрите, они же сдувают пену прямо на тротуар! О, Русь!
Флер Хакимович считал себя совершенно русским - по воспитанию и культуре. Он сохранял за собой право стенать и сетовать о судьбах России. Он называл ее - О, Русь! Никто в ООО 'Унция' не смел против этого возражать.
- Я попрошу... увезти, - сказал Володя, пересчитывая купюры.
- И попросите...чтоб, понимаете, вообще не привозили сюда. Ну как бы под честное слово!
Флер покосился на купюры, и ему представился бесконечный квасной рэкет - каждый день под окно будет приезжать бочка с квасом и вымогать деньги. А может - все бочки с квасом города съедутся сюда.. О ужас!... Бесконечное коварство и бесконечная зависимость от квасных жуликов виделись ему впереди...
- Может не надо их... прикармливать? - спросил он.
Володя, угадавший пути мысли директора, мягко и с хитрецой успокоил его:
- Я сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться...
Володе платили за юридичекие советы, и все его юридические советы казались очень весомыми - главным образом потому, что у него был приятный баритон, красивая борода, холеные руки, и он умел держать паузу.
И веселая баба Катя, действительно, передвинула бочку с квасом. Стояла жара, и сотрудники хотели бы попить кваску - но те, кто знали об инциденте, ни за что бы не согласились рискнуть и сбегать на соседнюю улицу, куда переехала бочка, пропустить кружечку. Только программист Семенов, не ведающий об офисных подводных течениях, ко всеобщему ужасу, в обед сказал:
- А бочку-то, бочку - отвезли! Вроде на другую улицу... Схожу-ка я за квасом...
Все втянули головы в плечи и притворились, что не слышали. Верочка, вздохнув, промолвила:
- Представляете, мой Саша - тоже любит квас. Только чтоб он немного потеплился. И - знаете еще что? - она обвела всех расширенными глазами. - Он добавляет на бидон - пол-ложечки сахара и щепотку корицы. Представляете???
Никто и представить такого не мог; зубр-бухгалтерша покачала головой:
- Вот ведь как!...
В столе у нее уже лежали документы на увольнение Верочки - они с завкадрами уже два дня как решили, что им не нужна эта витающая в облаках путанница со своими ошибками, и со своим умничаньем, и со своим Сашечкой.... Надо было только поймать директора в правильном настроении и подсунуть бумажку.
Директор же - после квасного инцидента слегка сдал - он все дергался на каждый шум с улицы, все ему казалось, что злые люди хотят заслонить табличку... Под конец он всех разогнал, по улице вообще перестали проезжать машины, и даже редкие прохожие исчезли... Директор так и ходил по серой дорожке в серых туфлях, ходил и ходил, от окна - где он обязательно отворачивал штору и проверял, тихо ли на улице - к сейфу.... Наконец на улице стало тихо, и тут - тут ООО 'Унция' окончательно обанкротилось, так что даже степлера у них не оказалось, чтоб украсть и принести на новое место!
И однажды (апрель еще не кончился) - и директора, и табличку - все куда-то увезли, вместе с серым ковром.
И на следующий же день, как только табличка 'ООО 'Унция' исчезла с серой стены дома номер 42 по улице Карбышева - рядом с подъездом поставили синее на желтом слово КВАС, и улица снова стала веселой, весенней, липкой от квасной пены.