Герке Ольга: другие произведения.

Тина

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  Школу завалило снегами. Дверь завалило, мы стучали-стучали-никак. Мобильники не работают. Сначала рассердились, встревожились ...в центр наяривали...Спасите нас! Все достали пластиковые скоробочки. сначала под партами, а потом в открутую, а потом и скрываться стало не от кого - все большие побежали налаживать сервер, а потом стоять вокруг него , как вокруг навеки издохшего кита.
  
  Как большой рой ос, мы бились в тугое молчание. Казалось - ну, еще секунда - и прорвемся, вот сейчас наш сигнал соединится с тем, с большой земли, вот сейчас, вот сейчас.... Но молчание оставалось таким же тугим, беспросветным. Стало очень страшно. Фильмов-то все насмотрелись. Что там случилось, на большой земле? Когда вот так ррраз - и ползет что-то страшное на пол-мира, и люди помогают друг другу и все равно найдется мерзкий предатель, и какой-нибудь чинуша ставит препоны, но потом все равно главные герои спасутся и на оставшейся трети земли все отстроят заново. У меня от таких фильмов всегда мороз по коже и становится так безнадежно-противно, как во сне, когда снится, что выпали все зубы и ты постарел. Мне трети мира никогда не хватит!
  
  Стучали по кнопкам целый день, всматривались в 'палочки', ходили по школе, искали 'волшебные углы'... Боялись прекратить, боялись, что бог, боги, или кто там наверху- накажет нас за малодушие. Но - бесполезно, сколько б мы ни бились и ни ворожили-
  никакого сигнала снаружи. Мозг уже вытоптан этим повторяющимся вихрем, который бушевал два дня - спасите- что случилось-живы ли мама с сестренками. Вихрь может бушевать сколько хочет. Тут - только мягкая снежная тишина. И книжки. И Никифорыч.
  
  А потом, когда чесотка пальцев над мобильником поутихла, поняли - дергаться нечего, ноль новостей. просто ноль. Может - катастрофа, может - все путем. может - все завтра оттает и будет как всегда. А может мы последние денечки доживаем. Просто - не узнать ничего. И вдруг одна за другой - крак, кра, кррр - лопаются ниточки и корабль неверия шмякается на воду. Мобильники летят в угол - бессмыссленный кусок пластмассы.
  
  Над нами еще нависала некая завеса страха, уже не как религия, а как суеверие. Просто на всякий случай, из грусти и деликатности, мы ступали мягко, говорили негромко - может, там, за снегами- глобальная катастрофа. Может, мы остались одни. Что будет потом с нами, когда кончится еда и свет? Мы подразуверились в 'снаружи', но еще боялись, что неправильными действиями можем ему повредить. Все тихие и ступают...как Тринити в Матрице...Тина - светится.
  
  Но нельзя же вечно бояться! Еще горюя и пугаясь, мы уже бегали взапуски по коридорам и планировали будущие шалости. Раньше у нас был весь мир, весь город, а сейчас - только школа. Тепло, светло, книжки есть, по светлым коридором в переменку можно носиться, сколько хочешь. В кухне есть еда. На годы хватит.
  
  И школа как-то оказалась - такая большая! вся наша и неизведанная!
  
  Мы заперты! Мы свободны! Я могу забежать в кабинет химии! могу...Тинку поцеловать...и ничего мне будет. Не будет - от кого не будет? Да кто там остался!
  
  У меня захватывало дух, впереди была - вечность!
  
  Учитель - добрый Никифорыч, уроки истории мы обычно пропускали, не слушали, а он только щурился... Мы носились по школе, сломя голову, но потом набегались и устали - сели за парты, добровольно, сами, повернули головы к нему - пока мы новых проказ не напридумывали- рассказывай.
  
  Никифорыч довольно разложил книжки, оглядел нас. Никифорыч уже старый, ему лет тридцать пять, наверное. Рыжая щетина. Весь какой-то из стародавних времен. Одежда у него - Горький 'На дне', жилет и какие-то сапоги с голенищами...Но после трех дней в заснеженной школе уже кажется - а почему нет? почему на нас - джинсы, а на нем - сапоги, может он - более современен? Все не важно, когда снаружи - только мягкая снежная тишина.
  
  - Расскажи историю, Никифорыч. Не как в книжках, а как на самом деле было.
  
  - Ну что ж, раз такое дело... Расскажу, слушайте... Вначале люди произрастали из земли, обычные, земляные люди. Их доля была - страдать и трудиться. Женщины цвели на краткий век, когда им было тринадцать-четырнадцать лет, они были веселы, как солнышко, прекрасны, и быстры, как птички. - все посмотрели на Тину во втором ряду. - Но потом - соль и ветер, и непосильный труд превращали их в старух.
  
  - А герои происходили из огня. Они были прекрасны и горды, они спасали людей и дарили им надежду.. но и отбирали ее. Надежда - это когда ты веришь, что что-то изменится, а земляные люди знали - все так и будет, день за днем, год за годом. Земляные люди знали - не было в их сердце злобы, их доля - взращивать семена и кормить себя и героев. Но так будет всегда всегда - труд и боль. А героям всегда будет - неспокойство души и одиночество. Герои брали к себе, в высокие чертоги, земных девушек, но разве могут говорить земля и огонь?
  
  - Могут - сказала Тина. - Получается глина.
  Ее голос прозвучал звонко и спокойно в тишине. Она не урок отвечала - она словно приклеивала к мозаике отскочивший кусочек, безошибочно найденный ииз тысячи кусочков на полу.
  
   - Правильно! - кивнул Никифорыч. - И глина, и бронза, и олово, и медь. Это земляные люди, превозмогая стыд и боль, и безнадежность, изобрели все, чем мы пользуемся - и металлы, и колесо, и так потихоньку-полегоньку дошли до компьютеров и мобильников. А все равно остались - земляные люди и герои.
  
  - Никифорыч, а мы - земляные или огненные?
   - Ерунда, детские сказки!
  - Никифорыч, а сами вы - из земли или огня? - понеслось с разных мест.
  
   Мы зашумели, загомонили, а на самом деле стало страшно. Слишком уж хорошо, слишком уж естественно эта легенда легла на страшную тишину в чисто выметенной, отрезанной от мира школе.
  
  Отличница Ника, конечно, сразу же встала и произнесла речь про Повелителям Мух и опасность сегрегации, торжество грубой силы и бла-бла-бла. Как всегда, она попала строго мимо. Есть такие люди - для их же блага им не надо давать говорить. На нее посмотрели тусклыми глазками, а Коля завыл и затряс в поднятой руке невидимым копьем.
  
  Сидящий рядом с Никой Кирилл усадил ее и стал гладить по колену. Он гладил ей ногу, и постепенно ее глаза стали почти осмысленными. У него же появилась светлая жертвенность во взгляде - если уж так надо было, для спасения Ники, он был даже готов.... Класс сплоченно одобрительно промолчал - молодец, Кирилл, давай, мы поддержим.
  
  Прозвенел звонок, и мы вышли в коридор. Что делать? Примивная сказка тревожила... Слоняясь по коридорам, я как-то незаметно оказался у библиотеки. Темного дерева полки и книжки, большинство из них в противных ярких обложках - даже старые книжки. Посмотрите, что они сотворили с Шекспиром! Офелия с воот таким вырезом и наклонилась, словно играет в бильярд!
  
  Тина стояла спиной ко мне рядом с полкой с немецкой литературой.
  
  - Привет! - сказала она. -Ты тоже почувствовал? Что Никифорыч играет нами - мы хотели историю, а он рассказывает легенду. Программирует и отваживает и еще что-то...
  
   - Да. Манипулятор. Сразу вспоминается Повелитель мух и прочее.Сразу боишься дикарем стать. Слишком уж мы культурные - в голове у всех картинки про первобытное общество и цитатки всякие. Если б мы были совсем серые, ничего не знали, кроме машин и компьютеров - легенды звучали б для нас совершенно по-другому.
  
  - После такой примитивизации хочется почитать что-то сложное.
  
  Она раскрыла книгу и стала водить пальчиком по длинному-длинному слову, которое ползло со строчки на строчку.
  
  Я сел рядом.
  
  - Чего он хочет? Его истории вызывают отвращение ! Чего он добивается? Чтоб мы не слушали легенд, не прислушивались к первобытному в нас? - бормотал я, пробегая пальцами по рукаву Тины, щекоча ее запястье. Она не убирала руку.
  
  Она строго посмотрела на меня и сказала:
  
  - Я не верю, что во мне есть хоть что-то первобытное.
  
   И отложила книгу.
  
   - То есть совсем? Ты веришь, что ты - произошла от огня? - попробовал поддразнить ее и понял сразу - эх, зря я так.
  
  Я думал, что она даст мне пощечину, но вместо этого она поцеловала меня в шею, долгим печальным поцелуем. Как будто она меня любила давно-давно, и просила за это прощения.
  
  - Я верю, что это не важно, - продолжала она. - Я не из земли и не из огня, и эти сказки меня не касаются. Может, я из цифр. Может, я - голограмма, может, мое тело - на другой планете.
  
  Говоря так, она сосредоточенно расстегивала молнии на своей одежде и моей, и нежно-рассеянно проводила пальцем по моим ключицам, груди, плечам, ногам, продолжая свою речь тихо, как в трансе:
  
   - Я давно так чувствую - словно весь мир замело, а я осталась одна. Иногда я просыпаюсь, и я - бессмертна, иногда просыпаюсь - и я гнию заживо...А миру все равно на меня наплевать, он как за снежной завесой, не докричаться. И когда это наконец случилось наяву - я не испугалась... Мне кажется...
  - Что?
   - Что это я наслала буран.
  
  Я лег на кресло, кожзаменитель холодил кожу, но быстро нагрелся. Она делала со мной, что хотела, как с куклой. Она даже достала какую-то ленточку из кармана - шелковую ленту из тех, которыми перевязывают коробки - и повязала мне на шею.
  
  - Тина...- начал я.
  
  Она подняла голову. Я хотел сказать ей - и боялся сказать. Одно неверное слово - и она вычеркнет меня из мира, и у меня ни с кем, никогда не будет такого разговора. Ни с кем и никогда.
  
  - Тина, неужели ты что-то чувствуешь ко мне? - спросил я ее наконец, обмирая от возможности ошибки.
  
  Как только я произнес эти слова, по земле прошел небольшой обвал. Тяжесть воздуха и тишина вокруг непостижимо изменились. Стало немного темнее, дышать стало легче, как будто кто-то там, наверху, прорубил дыру ледоколом.
  
  Она что-то сказала, но слова улетели куда-то вверх, как рыбы, а вопросов вообще не оставалось. Если б мне звезда по дороге попалась - я б ее отвел легким движением руки и укоризненно, грозно сказал бы: ну куда ты, дурашка?
  
  Она говорила, говорила, шевелила ртом, задумчиво гладила меня, - а я ничего не слышал.
  
  Я был как глина в ее руках, как глина...
  
  Лед на крыше начал таять.
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Левицкий "Сердце Зоны" И.Сударева "Клинки Юга" В.Седлова "Разведены и непредсказуемы" М.Гинзбург "Лес Великого Страха" Т.Толстова "Дети двух Миров" Е.Малиновская "Безымянный Бог" В.Контровский "Горький привкус власти" Д.Колодан "Другая сторона" О.Синицын "Запретная дверь" А.Имранов "Восход над Шалмари" Т.Устименко "Сумасшедшая принцесса" К.Кудряшов "Воины Арктара" С.Панарин "Тамбовский квартет. Галопом по Европам"(детск.) К.Баштовая "Бубновая гильдия" Ю.Иванович "Жемчужный орден" А.Земляной "Проект "Оборотень" И.Эльтеррус "Темный дар" Д.Казаков "Охота на сверхчеловека" А.Муравьев "Паладины" В.Русанов "Серебряный медведь" Т.Туренко "Чужой, посторонний, родной" Н.Дьяченко "Королевы скотского гламура"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"