Герке Ольга: другие произведения.

Вадим

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  По всей земле шла весна. По всей земле шла одна и та же весна - танцевала по улицам Парижа, широко шагала по проспектам Лондона, шла, качая бедрами, по проселкам Индии, ковыляла в магазин в поселке Доброделово в глухой русской провинции - весна была везде. Весна означала: обновление соков, обнажение дыр, внезапные решения, надрывный кашель, аллергию, - злобные взгляды жен, которые начинают что-то хотеть даже после того, как ты вынес мусор и устроился с пивом на диване. Словом - весна означала кучу вещей, хороших и не очень хороших, но всех слипшихся одной кучей и доставленных прямо к порогу, хочешь ты того или не хочешь.
  
  ... Для вагоновожатой, проезжавшей мимо дома Вадима - весна означала многое, а главное - возможность посильнее позвенеть на повороте и послать дополнительный сполох зайчиков в окно Вадима. Вадим перевернулся на другой бок и заворчал, зарываясь в подушку и одеяло с упрямством мамонта, который не хочет вылезать из-под вечной мерзлоты и ехать в лабораторию служит науке.Он зарылся в глубинные пласты одеяла, такие, где, казалось, еще хранилось темное воспоминание о Новом Годе, детстве, пьяных взрослых и вкусном салате с майонезом... Но звон чертова трамвая проникал и туда. Пришлось Вадиму окончательно проснуться и превратиться из мамонта в разбуженного по весне медведя.
  
  Он гремел на кухне кастрюлькой, ритмично стуча дном по железной решетке, разговаривая с невидимой вагоновожатая - ах ты так! А я вот так! Но вагоновожатая (имени которой он не знал) - конечно, не слышала его. Да и трамвай давно проехал.
  
   И Вадим, преждевременно разбуженный, не зная, что делать с этим неприятным экстра-временем - поплелся на работу, зевая и щурясь. Он сел в маршрутку, аккуратно разложил полы своего плаща и застыл, нахохлившись, выключившись на следующие двадцать минут. Не очень молодая, но приятная рыженькая пассажирка улыбалась ему - Вадим был, что там говорить - очень красивый молодой человек. У него были полные, твердо обрисованные губы, как у микеланджеловского Давида, слегка вьющиеся волосы и тяжелые запястья. В другое время он бы подмигнул в ответ, но сейчас ее улыбка, смутно уловленная им, только злила: экая какая бодрая!
  
  ...Потом он окончательно проснулся. Кивнул вахтеру и прошел к себе. Лифт звенел, развозя улыбающихся, но еще не проснувшихся сотрудников из разных отделов - по этажам. Монитор замигал. Начался рабочий день - и сразу навалилась куча вещей. Сразу навалилась, сразу понесла его, сразу люди стали набегать и требовать что-то. Вадим подумал, как безумно он скучал еще вчера, как ему было маятно и хотелось, чтоб случилось хоть что-нибудь... Но сейчас вот - случалась куча всего, но все - как-то против шерсти - и против весны. Весна по-прежнему шла, как призрачный венецианский фестиваль - там, за окнами. И никакого дела ей не было до шефа, его шипения и его вранья, до Семеновой, с ее тупыми подьебками, до Касьяновой, с ее кислыми заигрываниями. За окном показывали лазоревое небо и свежую листву - совсем, совсем другая передача!
  
  После работы он встретился с ней. Она стыла перед кафе, запахиваясь в тоненький плащик, и напоказ ждала его - а потом - слабенько завизжала и захлопотала, напоказ обрадовавшись ему. Носик ее покраснел, жидкие волосики растрепались... Знаете, есть такие лица - мелкой луковкой, с выпуклыми круглыми скулами и острым подбородком? ... Он спросил ее, не замерзла ли она, и хотя они часто играли в Морозко, но она, как всегда, забыв - как всегда, расцвела благодарностью. Эта стадия отношений ему нравилась. Но потом, когда она уже отогрелась и сидела с бокалом вина - вместо того, чтоб веселиться и веселить его - она словно ощупывала его лицо слепыми руками: ты правильный для меня? Ты правильный? ... И тут он (как всегда) с досадой вспомнил, что все же она - деревенская баба, ну, родители ее были из деревни, и хоть ей уже двадцать восемь, и она не замужем, и хоть издали больше двадцати трех не дашь - маленькая, тоненькая, с жалко-нежными движениями, и кажется она этаким безвозрастным, абсолютно городским эфирным воробушком - но программа внутри нее, наверное, работает: хочется мужика в дом, мужика, мужика, мясное, бабье - хочется прикрутить, посадить на софу, показать подружке и маме, а там - постепенно выучить его прибивать полки и выносить мусор.
  
  Эти мысли копились-копились, потом проплеснулись - и они чуть не поссорились. Потом он вспомнил, что впереди вечер и тело есть тело - и, блестящим маневром, не залечивая ссоры, схватил ее за талию и поцеловал. У нее в голове опять смешалось, и она опять подумала: он - правильный для меня. И опять какое-то видение ковров и весенних поездок по Италии заслонило перед ней интерьер средней руки кафе с лампами в виде грубых тюльпанов.
  
  Вечером он лежал в постели, наслаждался заслуженным одиночеством... Его сильный мужской организм был полностью сыт. Никакого голода или недовольства не наблюдалось. Казалось, на сегодня он исполнил все, что можно было, при этом не перенапрягся и не дал никому на себе ездить. Светло маячила перспектива отпуска - может, рванет с друзьями на природу, а может, - один поедет на какой-нибудь курорт, закрутит там романчик. Ее в эти планы он не включил.
  
  .. И в то же время что-то внутри - поскуливало, маялось, боялось, что после завтра, так тщательно распланированного и устроенного - не наступит послезавтра, что эта весна - не настоящая, а подделка, что все его сегодняшние ловкие движения служили только одному: чтобы он остался один, в скучном, гнилом омуте, - а все другие тем временем печатают шаг по каким-то другим, светлым коридорам, что его специально заманили, чтоб потом посмеяться, что ему специально оставили сложные и скучные задачи, а все остальные - давно улетели. Как будто во всем мире уже - носят другое, летают каждый день в новое место, меняют работу когда захотят, и может даже - не врут любовницам. А он застрял здесь, и крутится как может, сам изобретая правила, сам их исполняя - а на самом деле - крутится в пустоте. Он думал, что никогда не заснет, и отчаяние все копилось и копилось вокруг, колыхалось вокруг, как пыльные портьеры.... потом он наконец случайно мигнул - и заснул.
  
  Наутро его разбудил тот же жесткий, требовательный, механический звон трамвая. Он рванулся к окну и стал кричать - но трамвай уже заворачивал, перебудив всю улицу, и трамвай был пуст, только вагоновожатая сидела внутри, маленькая неподвижная фигурка - и никто, никто в целом мире не слышал Вадима и не видел его страданий.
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Левицкий, Л.Жаков "Охотники на мутантов" А.Рут (И.Сербжинская) "Темный день" Т.Форш "Предсказанный враг" П.Миротворцев "Мертвый Легион" А.Первухина "Обычная злая сказка" А.Круз "У Великой реки. Битва" А.Алисон "Долг платежом красен" Н.Осояну "Первая печать" Д.Аксенов "Самозванец" Д.Казаков "Рыцари королевы Ядвиги" Г.Левицкий "В плену страстей. Женщины в истории Рима" (историч.) В.Поляков, А.Глушановский "Улыбка гусара" М.Макаренков "Стражи. Боги холода" С.Жданова "Поймать Тень" С.Бадей "Лукоморье. Курс боевого мага" А.Имранов "Судьба боится храбрых" В.Русанов "Ворлок из Гардарики" Е.Самойлова "Паутина судеб" В.Горъ (В.Гозалишвили) "Инкуб" С.Садов, И.Эльтеррус "Три дороги во Тьму. Изменение" С.Палий "Санкция на жизнь" Л.Астахова "Злое счастье" О.Верещагин "Красный вереск" А.Астахов "Сын Льва" С.Зайцев "Возвращение к истоку" Ю.Иванович "Невменяемый дракон" С.Бакшеев "Отравленная страсть"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"