Гифт Марина: другие произведения.

Верь в Лихо!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 7.93*14  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обложка Всю жизнь Радана успешно скрывает свою особенность и благодаря этому спокойно живет в Чистополе, где, как известно, нет места нечистой силе. Но всё идет наперекосяк, когда в её доме появляется незваный гость, который силой принуждает следовать за ним в Небывальщину. Туда, где кроме сплошных неприятностей Радану ничего не ждёт. Но именно там она, наконец, узнает о себе правду.

    В ПРОЦЕССЕ

  
ВЕРЬ В ЛИХО!
  
  Глава первая
  Незваный гость
  
  Любой гость приятен до тех пор, пока не вошел в дом.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  "Чистополе - земли свободные от нечистой силы", - гордо гласила покосившаяся вывеска на стене местной школы, в которой я работала на протяжении последних нескольких лет. Проходя мимо этой воодушевляющей надписи каждое утро, мне с огромным трудом удавалось сохранять благопристойно-безразличное выражение лица и вести себя по-человечески.
  - Доброе утро, Радана, - вкрадчивый голос нового директора тут же привел меня в чувства. Богдан Бореславович стоял посреди коридора и внимательно смотрел на меня своими маленькими глазками-пуговками. Одет он был как обычно, пах привычной немытостью и копченой колбасой. При этом разглядывал меня пристально-пристально, так, словно намеревался разоблачить на месте. - Пришла сегодня пораньше?
  - Да, Богдан Бореславович, - я выдавила из себя самую очаровательную из возможных улыбку. Но директора этим было не пронять - моя персона ему решительно не нравилась. - У старших классов контрольная работа. Хочу подготовиться.
  - Ну, не стану задерживать, - он дежурно улыбнулся, заложил руки за спину и окинув меня еще одним недоверчивым взглядом, пошел дальше.
  В задумчивости покусывая губы, я побрела к кабинету. С директором нужно было что-то делать. Если так пойдет дальше - обязательно попытается докопаться до истины, а с его положением в обществе и копать долго не придется. Так, на пол штыка лопаты копнет, и вот она я, во всей своей красе: Гореславская Радана Назаровна... по документам. А на деле - самая настоящая выргонь, рожденная неизвестно кем где-то на землях Небывальщины и живущая здесь, в Чистополе. Этого будет более чем достаточно, чтобы насильно отправить меня на родину, куда возвращаться ну никак нельзя.
  Контрольная работа проходила спокойно. Двенадцать людских рук старательно писали ответы на вопросы, а одна рука нечеловеческая торчала призывно вверх. Она торчала, а я её упорно не замечала. Рука начала размахивать и даже нагло пощелкивать пальцами - так юный волкодлак Яшка пытался привлечь моё внимание.
  Я делала вид, что смотрю в журнал посещаемости, но противный юноша прекрасно знал, что руку его мне видно и продолжал ею вертеть.
  - Ну Радана Назаровна, - жалобно протянул пацан. - Ну мне действительно нужно выйти.
  - Не нужно, - я покачала головой, не отрываясь от "изучения" журнала.
  - Ну Радана Назаровна...
  - Яков, - строгости моему голосу не занимать. - Урок закончится и пойдешь туда, куда собрался.
  Посмотрев на парня, я сделала "убийственное" лицо, старательно напустив во взгляд природной черноты. Взгляд этот означал примерно следующее: "Еще одно слово и ты обратишься в камень". Яшка этот взгляд, конечно, знал. Поджав губы, он повел носом в сторону открытого окна, и понуро опустил голову. Руку тоже опустил.
  На самом деле, я прямо сейчас оказала ему услугу. Молодому влюбленному волкодлаку всегда непросто контролировать свои эмоции, и бежать сломя голову к подружке в момент такого эмоционального подъема не всегда лучшее решение. Вот посидит немного, поостынет и пойдет с чистой головой, а не затуманенной. Спасибо мне еще скажет.
  Когда урок закончился, и дети вышли из кабинета, я вдруг уловила едва ощутимый запах горелой древесины - он доносился с улицы. Неужели кому-то пришло в голову развести костер на территории школы?
  В следующее мгновение раздался душераздирающий крик. Вскочив, я подбежала к окну. Там, в нескольких метрах от здания школы, волкодлак Яшка от души отвешивал тумаки пацану из другого класса, а его подруга верещала на разные лады, наблюдая эту картину. Вокруг собралась толпа зевак, среди которых, конечно же, стояли хихикая и переглядываясь, местные нечистые силы: старшеклассница лярва по имени Оксана и еще один волкодлак Фёдор.
  Если не вмешаться вовремя, Яшка может натворить таких глупостей, что под угрозу поставит всех нас. А помимо меня, кажется, вмешиваться никто не собирался. Перемахнув через подоконник, я рванула к драчунам.
  Подскочив, я ухватила противника Яшки за воротник и отбросила в сторону. Судя по всему, перестаралась - пацан, вереща, улетел в заросли шиповника. Но в тот момент мне было не до любезностей. Схватив взбесившегося волкодлака за шкирку, я отвесила ему несколько оплеух, после которых в его глазах, наконец, проснулся здравый смысл.
  - Чего встали? - обернувшись на зрителей, рявкнула я. - А ну марш на уроки!
  Наблюдатели, недовольно бурча, начали расходиться. Дольше других задержалась молодая лярва, подпитывающаяся дурными чувствами. Оксана глупо хлопала глазами, явно впав в транс, но я не стала ей мешать - в конце концов, никому не будет хуже оттого, что девочка поглотит все эти эмоции.
  - Что на тебя нашло? - тряхнув Яшку, зашипела я. - С ума сошел, что ли?
  - Радана Назаровна, - выдохнул паренек. - Я не... не знаю, - волкодлак часто моргал и нервно облизывал губы. - Я только вышел на улицу и тут этот. Даже не помню, с чего всё началось. Кажется, он первый...
  - Да какая разница! Тебе нельзя привлекать к себе внимание! А ты что устроил?
  - Радана Назаровна... я не...
  - Цыц! - шикнула я. - От тебя уже псиной воняет! Еще не хватало, чтоб ты в волка превратился! Сейчас же пойдешь домой, ясно тебе?
  - Да-да, ясно, - закивал головой волкодлак.
  Разжав пальцы, я выпустила Яшку и огляделась. Оксана уже ушла и пацан, улетевший в кусты, тоже. На площадке у школы никого не было. Зато из окна своего кабинета выглядывал Богдан Бореславович. Сложив руки на груди, он хмуро наблюдал развернувшуюся драму.
  - Всё в порядке! - отряхнув руки, заверила его я. - Никто не пострадал!
  Директор медленно кивнул, продолжая внимательно смотреть на меня. Дежурно улыбнувшись, я побрела ко входу в школу - под пристальным взглядом Богдана Бореславовича забираться обратно в окно не хотелось.
  Уже у самого крыльца, я снова почувствовала запах гари. Повертев головой и не обнаружив ничего горящего или даже тлеющего, вошла в здание и побрела по коридору в сторону кабинета. Вскоре мимо меня пронесся школьный доктор, а за ним старшеклассник, несущий на руках молодую учительницу. За ними бежали трое пацанов с зелеными лицами, зажимающими рты ладошками.
  - Кошмар! Какой кошмар! - замыкала шествие охающая толстая женщина-повар. - Отравились! Кошмар!
  Плохое предчувствие закралось в душу. От всего происходящего веяло какой-то сверхъестественной пакостью, иметь отношение к которой мне вовсе не хотелось. Забежав в кабинет, я быстро собрала свои вещи и выскочила на улицу, снова воспользовавшись окном. Лучшим решением было запереться дома и посидеть там, не высовываясь, некоторое время. Обычно, поимка заплутавшей и проявившейся нечисти в Чистополе занимала от одного до трёх дней. В это время вся разумная нечистая сила пряталась по своим углам и сидела тихо. Лично я намеревалась сделаться больной, по крайней мере, на неделю.
  Оказавшись дома, я заперлась изнутри на все замки и села за стол писать письмо директору. Жуя орехи, написала длиннющее послание в красках описывающее моё безнадежно больное состояние. Выглянув в окно и убедившись, что ничего подозрительного не происходит, я вышла на улицу и засеменила к деревянному ящику для писем. В тот момент, когда уже собиралась опустить листок, меня окликнул местный почтальон. Ускорив шаг, он подошел ближе и с улыбкой забрал моё письмо. Едва только почтальон открыл свою толстую сумку, письма стопками начали вылетать оттуда и с завидной меткостью бить его по лицу. Закричав, он принялся отмахиваться от нападающих писем сумкой, но ремень от неё вдруг обвился вокруг его шеи. Сумка взметнулась вверх, а следом за ней и сам почтальон. Через миг высвободившись, он упал на землю и побежал прочь, а сумка помчалась за ним.
  Снова запахло горелой древесиной. Развернувшись на пятках, я понеслась к дому наперерез соседу, переходящему дорогу. Он вдруг поскользнулся на ровном месте и неестественно высоко при этом подлетев, с треском рухнул на землю.
  Заскочив в дом, я твердо решила не выходить ни при каких условиях. На улице, тем временем, творилось что-то невообразимое и совершенно чуждое для жителей Чистополя. Все домашние псы яростно лаяли, повыскакивав из будок. Коты и кошки, выгибая спины и прижимая уши к голове, шипели не пойми на кого. Люди выбегали на улицу в самом что ни на есть нелепом виде и носились кругами, хватаясь за головы.
  Постукивая пальцами по подоконнику, я размышляла. На нашей улице я была единственным представителем нечистой силы, а всё это безобразие совершенно точно имело отношение к Небывальщине. Запах горелой древесины, который витал вокруг школы, а потом оказался здесь, заставлял меня нервничать больше всего - в совпадения я, как нечисть, верить не могла. Злодеяния не останутся незамеченными, а значит, скоро сюда заявятся представители власти и начнут проверку...и почти наверняка они придут к неутешительному для меня выводу.
  Отлепившись от окна, я забегала по дому переодеваясь и собирая необходимые вещи с намерением переждать в одном безопасном местечке на окраине Чистополя. Перед тем, как покинуть укрытие, я открыла окно и глубоко вдохнула - пахло вполне обычно: травой, зверьем, рыбным пирогом и запеченными яблоками, никакой гари не чувствовалось. Окинув комнату взглядом и поправив сумку на плече, я открыла дверь.
  - О! - выдал стоящий на крыльце белобрысый молодой человек, одетый в простую рубаху и тёмные шаровары. Он нагло обсмотрел меня с головы до пят своими разноцветными глазами и растянул губы в широкой улыбке. - Выргонь!
  Я попятилась, во все глаза смотря на него. От незваного гостя явно веяло Небывальщиной, причем чем-то таким жутким, от чего у меня всё тело похолодело и захотелось бежать прочь сломя голову. Бежать, естественно, мне было некуда - только если вглубь дома. Белобрысый, по-прежнему радостно улыбаясь, беззастенчиво шагнул вперед.
  - Ты, выргонь, пойдешь со мной, - сказал разноглазый так, словно это его решение было единственным возможным. Он мельком глянул на своё запястье, недовольно покривился и протянул ко мне руку с явным намерением схватить.
  Не придумав ничего лучшего, я попыталась его околдовать. При удачном стечении обстоятельств разноглазый обратится в камень, при менее удачном - остолбенеет на какое-то время, и у меня появится возможность сбежать.
  Набрав полную грудь воздуха, я впилась в него взглядом.
  - Ты чего это? - удивился разноглазый, замерев ненадолго. Вид у него был скорее растерянный, нежели испуганный.
  Я сфокусировалась на его голубом глазу, пытаясь вызвать окаменение. Хмыкнув, он подмигнул мне сначала одним, а потом и вторым глазом и шагнул вперед. Стало ясно, что колдовство моё ему ни малейшего вреда не причиняет. Тогда я решила действовать другим способом. Весьма кстати под руку подвернулся подсвечник, который я и не преминула бросить в незваного гостя. Следом в него полетела небольшая ваза и чашка с орехами. Пятясь вглубь дома, я кидала в него всё, что удавалось схватить.
  - Да перестань ты, в самом-то деле! - взмолился белобрысый. В очередной раз ловко увернувшись, он показательно закатал рукава и выставил запястья, увешанные цветастыми веревками. - На мне защиты столько понадето, что сам Урцоп не пробьет! А тут ты со своими чашками!
  Пока я раздумывала, кто такой этот Урцоп, белобрысый резво прыгнул и повалил меня на пол. Запахло так, словно голову в тлеющую золу сунули. Я скривилась, а он, усевшись сверху, перехватил мои руки.
  - Выргонь, ну давай по-хорошему? - осклабился он. - Просто пойдем со мной и всё.
  - Да куда? - простонала я, пытаясь сбросить его с себя. Получалось плохо.
  - В Небывальщину, - с готовностью отозвался белобрысый и залихватски улыбнулся. От этого ответа у меня глаза полезли на лоб и дыхание остановилось. Мне нельзя в Небывальщину! Никак нельзя!
  Лягнув разноглазого, я снова попыталась выкарабкаться из-под него. Но несмотря на довольно тщедушное телосложение, стащить с себя мне его никак не удавалось. Правда уже через секунду белобрысый сам подскочил и дернул меня за руку так сильно, что хрустнуло где-то в плече.
  - Никуда я с тобой не пойду! - зашипела я, пытаясь высвободиться. - Отпусти!
  - Как это не пойдешь? - разноглазый искренне удивился, заломив мне руки за спину. - Почему не пойдешь? Зря я тебя искал, что ли?
  - Убери свои руки от меня! - я пихнула его в бок, но он, похоже, этого даже не почувствовал. Силком подтащив к стене, он буквально вдавил меня в каменную кладку, и снова навалился всем телом.
  - Да кто ты такой вообще? - брыкаясь, фырчала я.
  - Что ж ты такая несговорчивая, выргонь? - вместо ответа он печально вздохнул и полез в карман своих шаровар. Вытащив оттуда кривой фиолетовый камень, разноглазый повертел его и грустно на меня посмотрел. - Последний заряд остался. Вот же ты зараза.
  Он шмыгнул носом, потер камень о рукав и коснулся им моего лба. В первый миг я ничего не почувствовала, и когда уже собиралась снова начать брыкаться, вдруг отошла от стены и добровольно зашагала к двери.
  - Так-то лучше, - отряхнув ладони, довольно оглядел меня разноглазый. - Давай-ка поторопись, выргонь.
  И хотя тело меня не слушалось, думать я могла. По всему выходило, что мне предстоит оказаться в Небывальщине, если, конечно, не удастся сбежать. Бегать же, когда ни руки, ни ноги, ни даже шея тебя не слушаются - довольно проблематично. Звать на помощь - бессмысленно. Что могут сделать простые люди против этого нечистого, кем бы он ни был? У меня не было ни одной идеи о том, к какому виду нечисти он принадлежит и от этого становилось не по себе. Перебирая в голове варианты, и чувствуя, что ответ где-то близко, я шла к выходу из дома.
  Разноглазый уже топтался на крыльце. Жуя мои орехи, он хмуро поглядывал в сторону раскинувшейся неподалеку рощи.
  - Выргонь, нам туда, - кивнул он, когда я остановилась рядом, и вприпрыжку соскочил с крыльца. - Давай быстрее.
  - Меня зовут Радана, - процедила я, идя по ступенькам. - Не смей называть меня выргонью!
  Покосившись через плечо, белобрысый почесал затылок и вытащил из кармана игольчатый оранжевый камень. Побросав из руки в руку, он спрятал его обратно в карман. Воздух вокруг заискрился, зарябил и вскоре нас накрыл прозрачный переливающийся купол.
  Друг за другом мы шли по улице, он - горделиво впереди, а я - послушно позади. Жители Чистополя, похоже, постепенно приходили в себя: тот, кто упал - поднимался, тот, кто дрался - останавливался. Из почтовых ящиков переставали вылетать письма, собаки и кошки вылизывались, спокойно сидя у дороги. На нас никто не обращал ни малейшего внимания. Я безучастно смотрела на ноги, вышагивающие по дороге против моей воли. Так странно было не контролировать этот процесс...
  - Опаздываем! - вдруг объявил разноглазый. Бодро повернувшись, он легко подхватил меня и взвалил на плечо.
  От возмущения, я перестала дышать. А когда, наконец, начала, выплеснула на похитителя целый поток разнообразной брани.
  - Да помолчи ты, выргонь! - в какой-то момент разноглазый хлопнул меня по бедру.
  - Радана, - застонала я от бессилия и невозможности стукнуть его в ответ. - Меня зовут Радана!
  - Ну Радана, - он безразлично пожал плечами, отчего я подпрыгнула. - Я Лихо, кстати, - как бы между прочим заменил он. - И зовут меня также.
  Наградив белобрысого презрительным молчанием, я закатила глаза. Никогда раньше мне не приходилось сталкиваться с Лихо - в Чистополе таких не водилось. И от его признания легче не становилось, я по-прежнему не знала, чего от него ждать.
  Лихо, тем временем уверенно топал вниз с холма, всё дальше удаляясь от моего дома. Я всё еще надеялась, что способность управлять телом ко мне вернется до того, как мы достигнем границы Чистополя.
  - Зачем я тебе? - придав голосу грусти и тоски, спросила я.
  Некоторое время белобрысый молчал, чем немало раздражал меня.
  - Лично я не имею ничего против твоего вида, - наконец, заговорил он. - Просто вас так мало, что за каждую голову, - осекшись, он примирительно погладил меня по ноге. - Ну, то есть за каждого представителя твоего вида, на рынке висельников платят по два синих камня. А наместник обещает два синих, один голубой и три желтых! Да еще и золотых монет в придачу. Так что, пойми меня правильно, выргонь.
  Внутри всё закипело от злости. Казалось, где-то на моей макушке вот-вот откроется крышка и повалит пар. Этот разноглазый нечистый вот так просто пришёл в Чистополе, где я спокойно жила всю сознательную жизнь, насильно забрал и тащит в Небывальщину ради чего? Ради каких-то камней и пригоршни золота.
  - Проклятый торгаш! - зашипела я. - Контрабандист! Корыстолюбец!
  - Ну вот, - загрустил Лихо. - А ведь так хорошо шли, дружно. Чего ты обзываешься?
  - Обзывания тебе не нравятся? - завопила я, из всех сил пытаясь пошевелиться. - Вор тупоголовый!
  - Заряда нет, - себе под нос пробурчал разноглазый. - Был бы заряд, была бы тишина.
  Через некоторое время я устала вопить, к тому же, никакого результата это не приносило. Лихо продолжал беззаботно вышагивать по дороге, время от времени перекидывая меня с одного плеча на другое. Безвольно свисая, я всё ждала, когда он, наконец, устанет и остановится. Но, похоже, Лихо усталости не чувствовал и до самого полудня топал к границе.
  О том, что мы добрались до места, я поняла по громкому уханью десятка сов. Ну и по тому, как бесцеремонно белобрысый сбросил меня с плеча прямо на землю. Угодив головой в репейный куст, а рукой в грязь, я злобно зарычала. Разноглазый, словно опомнившись, подобрал меня и усадил, прислонив спиной к высоченной каменной стене, служившей границей между Чистополем и Небывальщиной. Присев напротив на корточки, Лихо внимательно меня осмотрел.
  - Надо же, - протянул он, неловко выковыряв пару колючек из моих волос. - Такая кудрявая выргонь. И рыжая, - сообщил Лихо очевидную вещь и заулыбался.
  - Убери свои руки, - прищурившись, процедила я.
  Хмыкнув, белобрысый встал.
  Я проследила за ним взглядом и с удивлением обнаружила, что могу повернуть голову. Тут же попробовала пошевелить руками и ногами, но ничего не вышло. Вздохнув, я с грустью стала смотреть на раскинувшиеся передо мной просторы Чистополя - зеленые луга с цветущими васильками и клевером. Здесь был мой дом. А там, за стеной меня ждали сплошные неприятности.
  Лихо в это время медленно двигался вдоль стены. Широко расставив ноги и раскинув руки, он ощупывал и простукивал каждый камень, передвигаясь боком, как краб.
  - Опоздали! - разочарованно выдохнул Лихо. - Ну, Радана!
  Сказал так, словно моё имя было худшим из возможных ругательств. В ответ я только ехидно улыбнулась и... пожала плечами. Это неожиданное движение не осталось незамеченным.
  - Еще и действие камня проходит, - прищурившись, резюмировал Лихо. - И заряда нет. Вот зараза!
  Бурча сквозь зубы, белобрысый стал шарить по своим карманам. Вскоре он достал кусок ткани, и осторожно развернув, вынул крохотный камень изумрудного цвета.
  - Последний! - Лихо недобро на меня глянул.
  Отойдя на несколько шагов, белобрысый размахнулся и бросил камень в стену. Позади меня что-то заскрипело и загрохотало. Прежде чем я успела обернуться, Лихо подскочил ко мне, и подхватив на руки, и с ликующим воплем прыгнул вперед.
  
  
  Глава вторая
  Востребованная добыча
  
  Человек с глазами разного цвета видит мир иначе.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  Было мокро и совсем неудобно. Радовало только то, что я стояла на ногах. А вот губы Лихо, прижавшиеся к моему лбу и его руки, обвившиеся вокруг талии, несколько смущали. Я скосила глаза и уставилась на его подбородок. Попробовала отлепиться, но шевелиться было сложно -что-то вязкое обволакивало меня со всех сторон и прижимало к белобрысому.
  - Не дергайся, - промямлил Лихо, говоря прямо в мою голову. Чувствовалось, как его губы скользили по лбу. - Хуже будет.
  'Дергаться' в этой ситуации звучало слишком громко, я лишь пыталась немного отодвинуться. Но и это незначительное шевеление сослужило плохую службу - меня еще сильнее прижало к разноглазому. Дышать стало сложнее, в особенности из-за запаха горелой древесины, исходящего от Лихо.
  - Я же предупреждал, - размазал слова по моему лбу белобрысый.
  - Да что это такое? Где мы?
  - В болоте, - отозвался разноглазый. - Где же еще.
  - В болоте?
  - В болоте, в болоте, - Лихо попытался кивнуть.
  - И как мы здесь оказались?
  - Камень открывает границу где ему вздумается. Никогда не знаешь, куда забросит.
  - Прекрасно, - прошелестела я. - И как мы выберемся отсюда?
  - М... подождем болотника, для начала, - протянул Лихо. - А там решим.
  Ждать не хотелось совершенно, и поэтому план разноглазого мне не очень-то нравился, но другого варианта, признаться честно, у нас не было.
  - Какой он, этот болотник? - вздохнув, спросила я.
  Лихо тоже вздохнул. Судя по всему, ему не шибко-то приятно было тереться губами о мой лоб.
  - Ну он такой..., - пересилив себя, заговорил белобрысый. - Болотник, как болотник.
  - Прекрасное объяснение.
  - Ты болотника никогда не видела, что ли? - буркнул Лихо.
  Поджав губы, я промолчала. Конечно, не видела! Откуда взяться болотнику в Чистополе?
  - У этого волосы красные, - через некоторое время, снова начал говорить Лихо. -Другие болотники не обязательно такие. И этот вредный. Зараза, в общем.
  Следующие несколько часов мы стояли в той же неудобной позе. Лихо молчал, время от времени шмыгая носом и тяжело вздыхая.
  - Кто-то идет, - неожиданно произнес Лихо и замер, прислушиваясь. Я ничего такого не слышала и расслабленно на нём висела. - А, ерунда, - высказался он и наверняка махнул бы рукой, если бы мог.
  В какой-то момент болото вокруг забулькало, и я явственно ощутила, как кто-то ухватил меня за лодыжки.
  - Там, кто-то есть, - отчего-то шепотом сообщила я. - Внизу.
  - Ну наконец-то явился, - воодушевленно протянул Лихо. - Считай, отмучились.
  Прозвучало неоднозначно, но я не стала приставать с уточнениями. Ощупывания прекратились, и через мгновение, вязкая субстанция резко отхлынула до уровня стоп. Лихо разомкнул руки, и я начала падать. К счастью, мне удалось вовремя ухватиться за его рубашку и поймать равновесие. Разноглазый тут же бесцеремонно сграбастал мою руку и зашагал к берегу. Я послушно поплелась следом, не сразу поняв, иду добровольно.
  У кромки болота, сидя на камне, скучающе зевал молодой красноволосый мужчина, одетый в зеленый костюм. Поправив шарф на шее, он помахал нам прозрачно-белой рукой и вымученно улыбнулся.
  - Давно не виделись, - плаксиво сообщил болотник, и протянув руку, уставился на Лихо. - Как жизнь?
  - Отлично, - шлепнув по ладони мужчины, Лихо задвинул меня за спину. - Ты тут как?
  - Скучно. А это кто? - соскользнув с камня, болотник обошёл белобрысого и ткнул меня пальцем в плечо. Откуда ни возьмись, там образовалась здоровенная жаба.
  Изогнувшись, я попыталась сбросить её, но та и не думала спрыгивать. Вместо этого сидела с отсутствующим видом и мерзко квакала, раздувая своё горло.
  - Да так, - неопределенно ответил Лихо и ладонью сшиб жабу в болото.
  - Ясно, - снова заскучал красноволосый и вернулся на камень. - А ты тут чего?
  - Заблудился, - с готовностью соврал разноглазый. - Никогда бы без тебя не выбрался.
  - Оно и понятно, - болотник пожал плечами, поковырялся в ухе и с унылым видом вытянул оттуда пиявку. - И чего? Уйдешь теперь?
  - Хорошо бы.
  Болотник забросил пиявку подальше в болото, вздохнул и отрицательно покачал головой.
  - Да ладно, дружище! - с деланным весельем, пропел разноглазый, сильнее сжав мою руку. - Сдался я тебе.
  - Хоть ты, - зевнул болотник. - Скучно, сил нет.
  - Ты же всегда меня отпускал.
  - Это когда было-то. Тогда веселее было, - махнул рукой красноволосый и прикрыв глаза, размял шею. - Ладно, полезай обратно.
  Лихо не двигался с места и руки моей не выпускал.
  - Иди уже, - пошарив где-то за камнем, болотник вытащил горсть клюквы и принялся жевать. Почва под ногами задрожала. Разжижившись, она обхватила нас по колено и потащила назад.
  - Ну кранты! - сплюнув, высказался Лихо.
  - У тебя же есть план? - выдохнула я. Мне обратно в болото совсем не хотелось.
  - Пока нет, - честно признался белобрысый, прижимая меня к себе.
  Болото тем временем, булькая и бурля, утягивало нас в камыши. Красноволосый, сидя на камне жевал клюкву и тоскливо махал нам рукой.
  - Вот же гнида! - ругался Лихо, отодвигая стебли камыша, которые так и лезли в лицо.
  Над моей головой кишел целый рой комаров и каких-то еще приставучих москитов. Жужжа, они то и дело бились о лицо, попадая в глаза и заползая в уши.
  - Держи меня! - заорала я и обернувшись, толкнула разноглазого локтем. Терпеть это не было больше сил. - Смотри, не вздумай уронить!
  Он кивнул с таким видом, будто произнес торжественную клятву.
  Вцепившись в руку Лихо мёртвой хваткой, я зажмурилась и прислушалась. Вокруг не было ни одного животного, сплошные насекомые, помощи ждать от которых не приходилось. Раньше я не пробовала призывать животных издалека, да и пользовалась этим навыком всего пару раз за всю жизнь. Собравшись с силами, я мысленно сформулировала посыл и отправила зов так далеко, как только смогла.
  Голова тут же закружилась, в ушах зашумело, а из носа, похоже, пошла кровь. Последнее что я видела - здоровенный крылатый жук, трясущий вполне себе большими 'кулаками' прямо перед моим лицом.
  
  Очнувшись, я не спешила открывать глаза, а вместо этого прислушалась.
  - Ты сказал 'да так', - плаксивый голос звучал так строго, как только мог. - А это вообще не 'да так'! Это же выргонь! Ополоумел совсем! Она же всех на уши подняла! Это зверье мне всю клюкву поест и перетопчет!
  - Ну, зато не скучно, - фыркнул Лихо.
  - Забирай её и проваливайте!
  Прежде чем меня начали 'забирать', я открыла глаза и приподнявшись на локтях, осмотрелась. Лихо приветливо улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Болотника нигде не было видно. Вокруг топталось несколько довольно больших лосей, прыгал десяток зайцев и ползала одна здоровенная черепаха. Больше других меня удивила она - как черепаха могла так быстро добраться до болота? Нехорошее подозрение закралось в душу.
  - Сколько времени я была в отключке? - сфокусировав взгляд на голубом глазу Лихо, спросила я.
  - Три часа и двадцать минут, - охотно сообщил он, тут же закрыв глаз и смотря на меня одним, карим. - А здорово у тебя получилось, кстати! Только я не понял, чего ты рухнула?
  Не ответив, я села. Голова всё еще кружилась. Ухватив меня за руку, Лихо привычно дернул на себя. Теперь, к головокружению добавилась тошнота. Зло зыркнув на белобрысого, я пихнула его в бок.
  - Чего? - не понял он.
  - Ничего, - пробормотала я, гоня прочь дурноту. - Поаккуратнее нельзя?
  Посмотрев на меня недолго, Лихо ухватил мою ладошку и зашагал по тропе.
  
  Удалившись от болота на приличное расстояние, мы углубились в лес. Солнце уже опустилось за горизонт, и наступили сумерки, окрасившие всё вокруг в серо-синий цвет. Лес этот значительно отличался от тех, что встречались в Чистополе. Деревья здесь были выше, стволы у них толще, а кроны - раскидистей. Со всех веток свисали длинные крученые листья, а с некоторых - огромные голубые цветы с широкими лепестками. Стволы многих деревьев оплетали тонкие побеги красноватых растений с торчащими шипами.
  - Смотри на иглу не нарвись, - предупредительно оттащив меня в сторону, сказал Лихо. - Это удушник. Убить он тебя не убьет, но на несколько суток вырубит запросто. И под ноги смотри, там тоже могут быть шипы.
  Вышагивая по тропинке, я внимательно смотрела под ноги, и время от времени искоса поглядывая на деревья. Меня по-прежнему мутило и от голода сводило желудок. Ко всему прочему, в голове зудела неутешительная мысль - с моими познаниями о Небывальщине, далеко убежать не получится. Даже если выдастся шанс унести ноги от Лихо, до границы я попросту могу не добраться. Впрочем, отправляться к границе не имея плана, как перебраться в Чистополе - тоже гиблое дело. Вывод напрашивался очевидный - бежать нужно, но не сейчас.
  Увлекшись размышлениями, я опять пропустила тот момент, когда белобрысый сгреб меня в охапку. Зажав рот ладонью, он затащил меня за ближайший куст. Сквозь ветки я разглядела пять вычурно одетых фигур, с гитарами наперевес, вышедших из чащи леса к ручью. Хохоча и громко напевая, они слонялись от дерева к дереву и выглядели захмелевшими.
  - О, ну кранты, - прямо мне в затылок выдохнул разноглазый.
  - Кто это? - с трудом отодрав его ладонь от своего рта, прошептала я.
  - Сирины и бодюли, - усевшись на землю, брезгливо поморщился Лихо. - Лучше пересидеть тут, иначе ни за что не отстанут.
  - И долго нам тут сидеть?
  Белобрысый задумчиво подергал кольцо в ухе и покачал головой:
  - Не. Бодюли здесь не задержатся. Скоро дальше пойдут бродяжничать.
  Сидя под кустом, я следила за веселящейся компанией. Рассевшись у ручья полукругом, они громко распевали песни и, казалось, уходить вовсе не собирались.
  - Что если они не уйдут? - через некоторое время, спросила я.
  - Да уйдут, - сказал Лихо. - Чего им тут сидеть, сама подумай.
  С куста, прямо к моему лицу на тонкой паутине спустился небольшой паук. Замерев напротив носа, он уставился на меня всеми своими глазами. Повисев так недолго, паук убрался восвояси. Я снова взглянула на компанию у ручья: двое мужчин раскачивались в такт песнопениям женщин, по-прежнему, бренчащих на гитарах. Лихо с задумчивым видом перебирал веревки на своих запястьях, явно пребывая в готовности сидеть на месте до скончания века.
  С куста снова спустился паук, только на этот раз не один. Теперь напротив моего лица раскачивалось сразу шесть многоглазых насекомых.
  - Чего им надо? - шепотом спросила я, обращаясь к Лихо.
  - Ну у них и спроси, - последовал незамедлительный ответ.
  - Госпожа выргонь, - тут же раздался писклявый тонкий голосок. - Вы загораживаете обзор нашим солдатам. У нас, видите ли, война вон с тем кустом, - мохнатая лапа указала куда-то за мое плечо. - Будем благодарны, если вы пересядете. Иначе противник может подкрасться незаметно.
  Лихо тихонько засмеялся, и ухватив меня за пояс, подтянул к себе.
  - Премного благодарны, госпожа выргонь, - отозвался паук.
  - Они..., - смотря на ухмыляющегося разноглазого, протянула я.
  - Боевые пауки. Некоторые умеют говорить.
  - Ясно, - с серьезным видом кивнула я. - И много таких в Небывальщине?
  - Боевых пауков? Да тьма.
  Поджав губы, я замолчала.
  - О, отваливают, - сообщил разноглазый, нащупав мою руку. - Пошли.
  Шумная компания скрылась в чаще леса, а на том месте, где они недавно сидели, в воздухе закружили огоньки. Они то плавно покачивались из стороны в сторону, то вертелись по спирали, то резко срывались с места и пропадали где-то в небе. Засмотревшись на огоньки, я угодила прямо в ручей.
  - Тьфу ты, - тряся вымокшей ногой, я продолжала поглядывать на огоньки.
  - Под ноги смотри лучше, - пробурчал Лихо. Положив руки на талию и подняв так легко, будто я весила не больше кочана капусты, он перенес меня через ручей, ступая по большим камням.
  Поставив меня на землю, Лихо дошел до недавней стоянки компании сирин и бодюль. Вскоре он вернулся с таким лицом, словно нашел клад.
  - Смотри-ка, - протянув пожелтевший измятый лист бумаги, белобрысый начал размахивать руками, прогоняя подлетевшие к нему огоньки.
  Взяв бумагу, я всмотрелась в каллиграфический почерк: 'Обновленная весть! За каждую выргонь, живой доставленную в замок наместника, полагается вознаграждение в размере трех синих, одного голубого, четырех желтых камней и ста золотых монет', - под текстом виднелась размашистая подпись и сургучная печать.
  - Увеличили вознаграждение. Теперь затраты окупятся! - радостный Лихо воодушевляюще похлопал меня по плечу. - Правда число желающих поймать тебя тоже теперь возрастет, наверное.
  Сглотнув, я оторвала взгляд от листа и посмотрела на счастливо улыбающегося белобрысого. Я его радости, по понятным причинам, не разделяла.
  - Чего приуныла? - кажется, разноглазый действительно не понимал, отчего я не скачу вокруг и не хлопаю в ладоши. - Никто тебя ловить не решится, пока ты со мной. Точно говорю, ты в безопасности!
  Утверждение Лихо, бесспорно, было сомнительным. Мало того, что он сам собирался меня обменять на камни, так еще и другие торгаши могли объявиться в любой момент. Эта новость только укрепила моё убеждение держаться рядом с ним...до поры до времени - лучше уж он, чем неизвестно кто.
  - Ладно, идём, - так и не уловив настроения, белобрысый схватил мою руку и потащил за собой.
  Довольно долго мы шли вдоль ручья. Огоньки с поляны сопровождали нас на протяжении всего пути, и начали постепенно отставать, когда мы вышли из леса на холмистую местность с крутым обрывом. К этому времени высоко в небе светила полная луна, которая неплохо освещала наш путь. Но в какой-то момент Лихо решил, что этого недостаточно и достал из кармана вытянутый синий камень. Подержав его некоторое время в кулаке, белобрысый разжал пальцы - камень тут же поднялся в воздух и завис над его головой, осветив тропу на несколько шагов вперед.
   - Ты вообще устаешь когда-нибудь? - простонала я, когда мы, преодолев внушительное расстояние, вышли к дороге, оставив обрыв позади.
  - Нет, - простодушно отозвался Лихо. - А что?
  - А то, что я устаю! - желудок снова заурчал. - И я голодная!
  Остановившись, разноглазый оценивающе на меня посмотрел, как будто прикидывая, говорю я правду или пытаюсь обдурить. Не знаю, что именно он увидел в моем лице, но вздохнул и кивнул. Осмотревшись, он подтащил меня к дереву у обочины и усадил на землю.
  - Вообще-то я и сама могу сесть! - возмущённо отпихнув его, я сложила руки на груди.
  - Да ну, - разноглазый ехидно улыбнулся. - Рухнешь еще. Лучше я сам.
  Повертев головой, он замер в нерешительности. Снова посмотрел на меня, затем перевел взгляд на дорогу и снова на меня.
  - Ну, отдыхай, что ли, - подытожил он, и полез в карман.
  Вынув разноцветные глиняные черепки, белобрысый уселся неподалеку и принялся вертеть их так и сяк и прикладывать друг к другу, подбирая нужную сторону. Как только ему удавалось сложить рядом подходящие черепки, раздавался негромкий хлопок. Через некоторое время Лихо сложил вместе все кусочки и любовно оглядел получившуюся чашку.
  - Не зря купил, - он с гордым видом продемонстрировал мне расписную плошку. А после сунул в неё палец и постучал по дну. Поднявшись, он подошел ко мне, - Держи.
  Взяв в руки горячую посудину, я вдохнула с наслаждением - пахло аппетитно. В тарелке оказалась густая каша желтоватого цвета с большими кусками тыквы.
  - Есть ложка? - спросила я, взглянув на довольного собой Лихо.
  Возведя глаза к небу, он покачал головой. Я не особо расстроилась. Подождав пока каша немного остынет, съела всё до последнего кусочка голыми руками.
  - Там родник, - Лихо мотнул головой в сторону, оглядев мои руки. - За теми деревьями.
  Поднявшись, я дошла до указанного места и присев на корточки, принялась мыть руки.
  - Уху, - раздалось вдруг где-то совсем близко. Замерев, я прислушалась. - Уху.
  Повертев головой, но так и не определив, откуда доносится звук, я уселась на землю и стянула грязную обувь. Вымыла ноги, затем кое-как оттерла заляпанные штаны и промыла туфли.
  Неожиданно, из воды высунулась птичья голова с длинной шеей. На её макушке красовался хохолок, а клюв отливал золотом.
  - Уху, - оповестила птица и снова ушла под воду.
  Поднявшись, я закатала штанины до колен, и подхватив туфли, вернулась к сидящему на прежнем месте Лихо. Он внимательно смотрел на дорогу, нервно постукивая пальцами по ногам, а синий камень всё также висел над его головой.
  - Там птица, - усевшись под дерево, доложила я. - Прямо в воде.
  - Ухает? - не глядя на меня, уточнил Лихо.
  - Ага.
  - Ухалица, - сказал белобрысый. - Она безобидная.
  - Всё в порядке? - помолчав, спросила я. Вид у разноглазого был сосредоточенный и бдительный.
  - Ну да, пока что, - кивнул разноглазый, и взглянул на меня. - Ты отдыхай быстрее давай.
  Хмыкнув, я уселась поудобнее. Прислонив голову к стволу дерева и сложив руки на груди, я вскоре уснула.
  
  Пробуждение моё было внезапным. Сначала громыхнуло так, что в ушах зазвенело, а после раздался оглушительный ор. Распахнув глаза, я стала озираться по сторонам и только тогда поняла, что орал Лихо. Сам он несся ко мне, а по обе стороны от него что-то взрывалось, трещало и искрилось. В следующий миг белобрысый присел, и схватив меня, нырнул в ближайшие кусты. Прокатившись кубарем, мы вскочили и понеслись в сторону обрыва. За спиной снова что-то взорвалось.
  - Что случилось? - от страха и шока мой голос дрожал.
  - Охотник, гнида! - прорычал Лихо. - Держись!
  Забросив меня на плечо, белобрысый так рванул вперед, что у меня ветер в ушах зазвенел, и глаза заслезились. Подняв голову, я всмотрелась в темноту - кто-то бежал следом. Кто-то большой, с горящими глазами и тяжелой поступью, но быстрый.
  Извернувшись, я посмотрела вперед - мы стремительно приближались к обрыву. Белобрысый при этом несся прямо, и, судя по всему, сворачивать не планировал. Подскочив совсем близко, Лихо сдернул меня с плеча, свернул калачом и обхватив руками и ногами, прыгнул вниз. Некоторое время мы летели, и, кажется, я кричала. Мысленно готовясь к неизбежному столкновению с землей, водой или чем угодно другим, я всё сильнее сжимала плечо разноглазого.
  Вскоре всё закончилось. Мы коснулись земли. Точнее, её коснулся белобрысый, мягко приземлившись на ноги. Поставив меня, он тут же понесся дальше, вцепившись в мою руку. Позади снова что-то загремело, ярко вспыхнув. Пискнув, я вжала голову в плечи.
  - Ты же говорил, что охотники не посмеют напасть! - завопила я, несясь со всех ног.
  - Простые охотники не посмеют! - проорал белобрысый в ответ. - А это Урцоп!
  - Да кто он такой? - дыхание сбивалось.
  - Урцоп - это кранты! - емко выразил свою мысль разноглазый. - Держись!
  Подхватив меня, Лихо перепрыгнул через поваленное дерево, и накрыв мою голову рукой, влетел в пробоину в земле.
  
  Глава третья
  Подземный мир
  
  Плохое дело делай хорошо или не делай вовсе.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  Выпустив меня из объятий, разноглазый осмотрелся. Над его головой по-прежнему висел синий камень, но светил он гораздо слабее. Впрочем, этого света было более чем достаточно, чтобы убедиться, что мы находимся под землей.
  - Заряд заканчивается, - проследив за моим взглядом, сообщил Лихо. - Скоро вырубится. Ты там цела?
  - Вроде бы, - неуверенно протянула я, прислушиваясь к своим ощущениям.
  - Видала, какая защита? - радостно хохотнул белобрысый, подергав веревки на запястьях. - Не пробил ведь!
  - Кто такой этот Урцоп? - от вспомнившихся горящих глаз стало не по себе.
  - Охотник-легенда. Он отловил почти всех выргоней в Небывальщине.
  Я не нашлась с ответом, почувствовав себя еще хуже. Вот только легендарного охотника и не хватало.
  - Наверх пока нельзя, - тем временем рассуждал Лихо. - Пойдем здесь, под землей.
  - А что, если Урцоп сюда заявится? - заволновалась я, и на всякий случай подошла ближе к разноглазому.
   - Он сюда не полезет, - покачав головой, заверил Лихо и протянул мне руку. - Это как бы ниже его достоинства, понимаешь?
   - Не очень, - честно призналась я и вложив руку в его ладонь, пошла следом.
   - Это владения кладовиков, - белобрысый уверенно вышагивал вперед по тоннелю, отделанному камнем, стены которого держали толстые деревянные балки. Было видно, что тоннель этот мастерили добротно, так, чтобы стоял веками. - Урцоп с кладовиками не ладит. Впрочем, с ними никто особо не ладит.
   - Ты тоже? - уточнила я, пытаясь понять, чего стоит ожидать.
   - Я особенно, - хмыкнул Лихо.
   - Почему?
  - Может украл я что-то у них в своё время, - отозвался он.
  - Чудесно, - выдохнула я. - И что теперь? Убегать от них?
  - Ну пока не надо, - подумав, решил разноглазый. - Встретим если, тогда понятно будет. Главное, не нарваться на кошку.
  - На какую еще кошку?
  - Обычную. Земляную, - вздохнув, отозвался белобрысый и покосился на меня. - Ты всегда столько вопросов задаешь?
  - Только когда не понимаю, о чем идет речь, - пробурчала я, поглядывая по сторонам.
  - Часто не понимаешь,- ехидно протянул Лихо. - Не местная будто.
  - Ну вообще-то это ты притащил меня сюда, дурень, - без особой охоты заметила я.
  - И что?
  - А то, что я выросла в Чистополе и понятия не имею, как здесь всё устроено.
  - Маленькой что ли тебя туда...? - снова обернувшись, разноглазый с любопытством на меня посмотрел.
  Я кивнула.
  - А кто? - уточнил Лихо и замер. Камень над его головой тут же погас, и он пихнул меня за выступ. - Тихо!
  Привычно зажав рот ладонью, разноглазый вжал меня в стену и навалился всем весом. Я стояла, упершись лицом в деревянную балку и пыталась дышать. А Лихо, тем временем, всячески этому препятствовал.
  - Не дыши, - прижавшись губами к моему уху, процедил он.
  Возможно, если бы разноглазый предупредил заранее, я успела бы подготовиться. Теперь же выполнить его 'просьбу' и не дышать было трудно. В тот момент, когда я уже готова была ударить белобрысого посильнее и попытаться высвободиться, он сам отошел. При этом Лихо, по-прежнему, зажимал мой рот рукой. Круто развернув меня, разноглазый оказался позади и всё так же прижимаясь, подтолкнул вперед.
  - Молчи, - шикнул он на ухо, и, наконец, убрал ладонь от моих губ.
  Лихо начал тихо насвистывать и странно причмокивать, медленно двигаясь вперед. Я сделала несколько шагов, и тут же замерла, почувствовав на себе горячее дыхание. В следующее мгновение, что-то дурно пахнущее и твердое, ткнулось мне в лицо. Затаив дыхание, я втянула голову в шею и приготовилась к худшему.
  Белобрысый засмеялся и отпустив меня, вышел вперед. Камень над его головой слабо замерцал, и высветил морду чудища, стоявшего передо мной. Больше всего зверина походила на гигантского варана, местами покрытого густой шерстью. На его плоском лбу красовался один единственный желтый глаз, а из зубастой пасти торчал длинный раздвоенный язык.
  Разноглазый по-хозяйски постучал по лапе чудища и, присвистывая, пошел дальше. Я же, как вкопанная, продолжала стоять на месте и глазеть на варана. Тот тоже не двигался с места, бесконечно моргая желтым глазом.
  - Эй, Радана, - через некоторое время шикнул Лихо. - Двигай сюда.
  Постояв еще недолго, я собралась с силами и медленно скользнула в сторону. Варан тут же зарокотал, захрюкал и шмыгнул к белобрысому с таким проворством, какое мне и не снилось.
  - Я не тебя звал, - фыркнул белобрысый, обходя чудище. Обнаружив меня, он схватил за руку и повел за собой.
  Чудище при этом постоянно вертелось рядом: носилось туда-сюда, подскакивало, прижималось к полу. Наблюдать за ним было жутковато, но спокойствие Лихо говорило, что волноваться не стоит.
  - Это же надо так удачно провалиться! - смеялся белобрысый, уверенно вышагивая по узкому проходу. Варан сюда пролезть не мог, и топтался позади. - Знаешь, где мы?
  - Откуда бы? - буркнула я.
  - Это одно из хранилищ кладовиков. Удивительно, до чего ж я везучий! - хохотнул разноглазый
  - Это не ты везучий, а охрана никудышная, - заметила я, всматриваясь вперед. Там, на расстоянии нескольких метров от нас, что-то светилось.
  - Да нормальная охрана, - протянул Лихо. - Я его год прикармливал травой верности. Не меньше сотни золотых на это спустил.
  Вскоре мы оказались в небольшой комнатушке, заставленной разнообразными ящиками, банками и сундуками. Под потолком здесь висел диковинный шар из веток, в середине которого горел огонь, а у двух стен виднелись толстые палки с такими же шарами наверху - благодаря этому здесь было достаточно светло.
  - Так, что тут у нас, - широко растянув губы, белобрысый принялся осматриваться. - О! Зарядник! Живём, Радана!
  Лихо скользнул к дальней стене, где стоял здоровенный агрегат устрашающего вида: металлический, состоящий из большого круглого котла и торчащих из него трубок, с громадным вентилем на плоской крышке и двумя покореженными ручками на боках, он выглядел безнадежно старым и заброшенным. В пользу последнего говорил и толстый слой пыли, покрывающий 'зарядник'.
  Тихо ругаясь, белобрысый внимательно изучал агрегат, осматривая его со всех сторон, стряхивая пыль и дергая за трубки. Я в это время скользила взглядом по деревянным ящикам у противоположной стены. Подойдя ближе, разглядела груды камней: черные и белые, серые и коричневые - все они выглядели как обычные булыжники с дороги. Чуть поодаль от них, стоял небольшой сундук с откинутой крышкой. Заглянув внутрь, я замерла - там, на самом дне, лежало несколько цветных камней. Мое внимание привлек крохотный зеленый камень - в точности такой, каким Лихо открыл границу между Чистополем и Небывальщиной.
  Обернувшись, я взглянула на разноглазого - он копошился где-то под агрегатом, так что снизу видны были только его ноги. Запустив руку в сундук, я схватила зеленый камень и тут же сунула за пазуху. Отойдя подальше, со скучающим видом принялась наблюдать за Лихо.
  - Ну, проверим, - выбравшись из-под агрегата, белобрысый несколько раз с размаху ударил по металлическому боку, а затем стал крутить вентиль на крышке.
  'Зарядник' задрожал и выпустив струю сизого дыма, заурчал. Лихо вынул из кармана сразу несколько камней и засунул их в одну из трубок - урчание агрегата тут же усилилось, а из крышки повалили цветные искры. Не прошло и нескольких минут, как из второй трубки вылетел первый камень - ярко фиолетовый. Ловко поймав его, белобрысый счастливо оскалился. Следом за фиолетовым, вылетели и другие, все яркие и блестящие. Зеленого среди них я не заметила.
  - Порядок, - подмигнул мне Лихо. - Спасибо Урцопу сказать надо при случае. Не погнал бы нас сюда, ходили бы с разряженными камнями. Ну, пошли.
  Покинув комнатушку и пройдя по узкому проходу, мы снова повстречались с одноглазым вараном. А дальше, миновав несколько ответвлений тоннеля, вышли в просторное подземное помещение с горящими под потолком шарами и невысоким каменным монументом в центре. У его основания, там, где был изображен крылатый лев с головой орла, сидела крупная пегая кошка. Вылизываясь, она не обращала на нас никакого внимания.
  Лихо резко остановился, и сильнее сжал мою ладонь.
  - Кошка, - шикнул он и пихнул меня локтем. - Сделай с ней что-нибудь
  - Что, например? - удивилась я, разглядывая безобидного зверя.
  - Ну преврати в камень или что ты там обычно делаешь! - на полном серьезе велел белобрысый.
  - Сдурел? Не буду я кошку убивать! - зашипела я в ответ.
  Кошка замерла, и повернув голову, посмотрела на нас. Тут же вскинулась, и сев на задние лапы, принялась быстро-быстро перебирать передними. Прижав уши к голове, она прикрыла глаза и ощерилась.
  - Давай! - рявкнул Лихо. - Действуй!
  - Сам действуй!
  Действовать никому из нас не пришлось. Прямо с потолка вдруг сплошным потоком что-то полилось. Вязкая, липкая и вонючая жидкость накрыла нас с головой. Под её напором устоять на ногах было просто невозможно. Поскользнувшись, я подсекла Лихо и повалилась на землю. Тот упал сверху.
  - Что за бестолковая выргонь! - разлепив глаза, зло выдохнул белобрысый. - Кошку она убивать не хочет, видите ли. А то, что эта кошка нас погубит - не волнует?
  - Да убери ты свои руки! - завопила я, пытаясь отпихнуть Лихо. Его ладони скользили по моим плечам, и то и дело натыкались на грудь. - Придурок!
  - Сама дура! - в сердцах выдал разноглазый, и, наконец, отлепившись, плюхнулся рядом. - Мне нельзя попадаться кладовикам!
  - А мне вообще нельзя быть в Небывальщине! Только тебя это не сильно-то заботило!
  - Вот же ты зараза, Радана!
  - Сам зараза!
  - Так, так, так, - раздался хриплый мужской голос, разом прервавший нашу перепалку. - Кто тут у нас? Выргонь и...Лихо? Лихо! Тот самый! - мужчина довольно рассмеялся. - От судьбы не уйдешь, Лихо! На этот раз не уйдешь!
  - Это ты-то судьба, что ли, - насмешливо фыркнул разноглазый, оттирая слизь с лица.
  - В твоем случае - да.
  Перед нами показался косматый мужчина с землянисто-серым лицом, держащий на руках пегую кошку. Он осматривал нас с явным наслаждением и покусывал свои черные губы. На его щеках красовались витиеватые руны, а на лбу был нарисован еще один глаз.
  - И что? Долго нам тут сидеть? - едко уточнил Лихо.
  - Тут - недолго. В клетке - долго.
  - Ваши клетки только воров держат, а мы ничего не крали, - уверенно заявил разноглазый.
  Поглаживая кошку, кладовик неотрывно смотрел на меня.
  - Как знать, - он улыбнулся, выставив напоказ гнилые зубы.
  - Э, - многозначительно протянул Лихо и растерянно на меня посмотрел. Его глаза тут же сузились и взгляд стал уничижительным. - А может и крали, - добавил он и поджал губы.
  В помещение, с решительным видом, забежали еще несколько мужчин. Один из них подскочил ко мне и размахнувшись, ударил чем-то тяжелым по голове - перед глазами всё поплыло.
  - Эй, живая она дороже стоит! - донесся до меня возмущенный голос белобрысого и всё померкло.
  
  Очнувшись, я не сразу поняла, почему ничего не вижу. Ощупав лицо, застонала - кто-то нацепил на меня маску. Раньше мне не приходилось на себе испытывать всю 'прелесть' отношения других видов нечисти к моему роду. По спине прошла дрожь, и я поспешила снять с себя маску, воняющую ржавчиной и чем-то тошнотворно кислым.
  Пытаясь расстегнуть заклепки на затылке, изрезала пальцы и порядком разозлилась. Наконец, мне удалось сорвать её с лица. Отшвырнув подальше кусок железа, я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Сердце гулко билось в груди, и в ушах противно шумело. Скосив глаза, я уставилась на ржавый металлический прут, а после осмотрелась.
  Я сидела в покорёженной клетке, весящей под каменным потолком на большом крюке. Крюк этот цеплялся за одно из звеньев толстенной цепи, проходящей через всё помещение и заканчивающейся двумя катушками, прикрепленными к стенам. На них цепь наматывалась, и свисала свободными концами вниз. Туда, где виднелся здоровенный котлован, в котором мерно покачивалась густая, похожая на кисель, жидкость лазурно-голубого цвета. Рядом с моей клеткой висело еще несколько других, пустых. Лихо нигде не было видно.
  Посидев недолго, я поползла к косой двери, на которой виднелась блестящая задвижка - в отличие от ржавых прутьев, она выглядела совсем новой. От каждого моего движения, клетка сильно раскачивалась, отчего становилось не по себе. Я неустанно косилась наверх, надеясь, что эта развалина не соскользнет с крюка и не повалится в котлован - что-то подсказывало, что лезть в лазурную жижу не стоило. Подобравшись достаточно близко, я протянула руку и подергала задвижку. Не произошло ровным счетом ничего - она не сдвинулась ни на миллиметр. Где-то внизу протяжно мяукнула кошка, и этот звук, эхом отразившись от стен, превратился в сплошной гул.
  Вцепившись в ржавые прутья, я посмотрела вниз. Среди косматых темноволосых кладовиков ярко выделялся белобрысый Лихо. Он, беззаботно покачиваясь на пятках, равнодушно смотрел на жидкость в котловане. Рядом с ним стоял обнаруживший нас кладовик, который внимательно всматривался в какую-то бумагу.
  - Значит, выполняешь задание наместника, - достаточно громко сказал мужчина.
  - Ага, - кивнул Лихо.
  - А к нам попал, убегая от Урцопа? - свернув бумагу, кладовик отдал её белобрысому.
  - Точно так, - неотрывно следя за жижей, разноглазый сунул бумагу за пазуху.
  - И ничего не крал?
  Лихо покачал головой.
  - А она? - мужчина указал пальцем вверх, несомненно говоря обо мне.
  - Выргонь, - разноглазый пожал плечами. - Я её продать хотел. Можешь себе оставить, если хочешь. Мне всё равно.
  Кладовик впился в лицо Лихо пытливым взглядом. Разноглазый же откровенно скучал, позевывая.
  - Ну что же, - помолчав, выдал мужчина. - По всему выходит, что мне придется отпустить тебя. Но воровка останется здесь, - быстро добавил он.
  - Как знаешь, - хмыкнул Лихо и перевел взгляд на кладовика. - Ну я пошел тогда?
  - Иди, - нехотя согласился мужчина, махнув рукой.
  Сунув руки в карманы штанов и даже не взглянув наверх, белобрысый скрылся в толпе. Кладовики, недовольно переговариваясь, начали расходиться. Дольше других задержался мужчина с нарисованном на лбу глазом, но в итоге и он ушел. А я осталась сидеть в клетке, не имея ни малейшего представления, что делать дальше. Зеленый камень, конечно же, у меня отобрали, а то, что Лихо ушел, отчего-то огорчало.
  Вздохнув, я уставилась на отвратительную ржавую маску. Двинув её ногой к прутьям, вытолкала из клетки и проследила, как она утонула в лазурной жиже. Мыслей в голове не было никаких. Я приготовилась сидеть так вечность, ожидая удобного момента для побега... впрочем, ждать мне долго не пришлось.
  Сначала я уловила запах гари, вслед за которым из дальнего прохода повалил густой дым. Вслед за этим, раздались глухие хлопки и гневные вопли. В следующую секунду из дымовой завесы выскочил всклоченный белобрысый, и пробежав вперед, прыгнул. Крутанувшись в воздухе, он подлетел к моей клетке и вцепился в прутья. Вид у него был совершенно дикий. Обхватив клетку руками и ногами, он принялся раскачиваться - крюк сверху угрожающе заскрипел. Прежде чем в помещение вбежали кладовики, мы, вместе с клеткой, полетели вниз. Доли секунды я слышала разъяренные крики, а после всё стихло - мы с головой ушли под воду.
  Держась за прутья изнутри, я плотнее сомкнула губы и открыла глаза. Разноглазый, вцепившись в клетку, сосредоточенно греб куда-то вниз. Он совершенно точно не собирался всплывать на поверхность, мне же становилось всё труднее не дышать. Нащупав его руку, я впилась ногтями в кожу. Лихо повернул голову и вопросительно дернул подбородком. Указывая пальцем на нос, я покачала головой. Белобрысый закатил глаза, пощелкал пальцем по своему носу, что-то даже сказал беззвучно побулькав, и погреб дальше с удвоенным рвением. Потерпев еще некоторое время, я снова сжала руку разноглазого. Тот, игнорируя меня, плыл дальше: вперед, направо и, вдруг, вверх. Белобрысый так резко изменил курс и дернул за собой клетку, что я, от неожиданности, выдохнула. А следом вдохнула. Вода тут же попала в рот, и внутри всё сдавило. Отпустив руку Лихо, я повалилась на прутья клетки, задыхаясь. К счастью, через миг, мы вынырнули. Белобрысый, вытолкав клетку на берег, рухнул за спину и раскинув руки в стороны, замер, тяжело дыша. Я жадно хватала ртом воздух.
  - Надо дальше плыть, - совсем скоро проговорил разноглазый и сев, посмотрел на меня. - Больше не будем выныривать. Придется тебе не дышать.
  - Я не могу не дышать, тупица, - злобно процедила я.
  - У тебя нет выбора, - Лихо нахмурился. - Главное, не дергайся.
  - Открой клетку! - стукнув по пруту, велела я.
  - Умная такая! - фыркнул белобрысый. - Как-будто это так просто! Нечего было камень воровать! Будешь теперь в клетке сидеть!
  - С чего ты вообще вернулся? Проваливал бы туда, куда собрался!
  Жадно дыша, я испепеляла его взглядом. Пару минут разноглазый смотрел на меня исподлобья, а после соскользнул в воду.
  - Задержи дыхание и не паникуй, - прошипел он и уцепившись за прут, дернул клетку на себя.
  Под водой я из всех сил старалась следовать совету разноглазого и не паниковать. Правда сделать это оказалось совсем непросто - воздуха решительно не хватало. Вокруг, по-прежнему, была лазурная жижа, и никакого просвета не ожидалось. Время шло, белобрысый плыл, а я думала, что умереть под водой, не видя солнечного света - скверная перспектива.
  Наконец, Лихо сменил направление и стремительно поплыл вверх. Надеясь, что скоро смогу нормально дышать, я завороженно смотрела на просвет над нашими головами. Прошло еще немного времени, и мы всплыли на поверхность. Издав ликующий вопль, разноглазый радостно подергал клетку. Оттолкнувшись, он неглубоко нырнул, и высунув голову, пустил изо рта тонкую струйку воды.
  Откинувшись на спину, Лихо покачивался на волнах. Осматриваясь, я терпеливо ждала, пока он отдохнет и соизволит вытащить меня на берег. Водоем, в котором мы всплыли, был совсем небольшим и со всех сторон его окружали густые заросли неизвестных мне растений. На ветвях деревьев виднелись большие красные плоды, а на кустах - мелкие грозди фиолетового цвета. Землю покрывал толстый слой мха, который местами был окрашен в оранжевый цвет. Вокруг было достаточно светло, но точное время суток мне определить не удалось.
  Повернувшись, разноглазый молча ухватился за ржавый прут и поплыл к берегу. Выйдя из воды, он вытащил клетку и, потянувшись, присел на корточки напротив дверцы.
  - Задвижку удерживает на месте колдовство кладовиков, - сказал Лихо. - За пределами их территории, оно не действует.
  Дернув задвижку, белобрысый с легкостью открыл клетку и ухватив меня за локоть, помог выбраться. Отойдя подальше, я с наслаждением размяла шею.
  Белобрысый вернулся к водоему, и стащив с себя рубашку, принялся её отжимать.
  Походив недолго взад-вперед, я присела на землю и погладила мох рукой - он оказался совсем мягким.
  - Тебя тоже заточали в клетку? - понаблюдав за разноглазым, спросила я.
  - Ага, - не оборачиваясь, отозвался он, придирчиво разглядывая рубаху.
  - А как ты освободился?
  - Сбежал, - стряхнув рубашку, разноглазый натянул её на себя. Повернувшись, он усмехнулся и принялся расстегивать штаны. - Вместе с клеткой.
  Представив, как Лихо плыл, находясь в клетке, я ухмыльнулась.
  - Кладовики не особо-то умные, - рассудил белобрысый. - Им давно следовало укрепить клетки на крюках. Впрочем, хорошо, что они этого не сделали.
  Когда разноглазый снял штаны, я отвернулась. Мне тоже не мешало бы отжать одежду, но делать это при белобрысом не хотелось. Его же, по всей видимости, моё присутствие ничуть не смущало. Спустя некоторое время, Лихо уселся рядом со мной. Я ждала, что он заговорит об украденном камне, но он спросил о другом:
  - Так как ты оказалась в Чистополе, выргонь Радана?
  Я ответила не сразу, подбирая слова, а когда заговорила, поняла вдруг, что расскажу ему правду.
  - Люди нашли меня на границе, - взглянув на Лихо, заговорила я. Разноглазый внимательно слушал. - Мне было всего несколько месяцев, и никто не понял, что я - нечисть. Тогда одна пожилая пара, у которой не было своих детей, взяла меня на воспитание. Довольно скоро стало понятно, что я не человек, но к тому моменту эти люди уже успели меня по-настоящему полюбить, - я улыбнулась, с теплом вспоминая их. - Забрав меня, они перебрались на окраину Чистополя, где было не так много людей. Там я и выросла. Там же научилась скрываться и не привлекать к себе внимания. А в город я вернулась уже после их смерти.
  - Значит, своих настоящих родителей ты никогда не видела? - убедившись, что я не собираюсь продолжать, спросил Лихо.
  Вместо ответа, я покачала головой.
  - И ничего о них не знаешь?
  - Нет, - отозвалась я. - Единственное, что мне от них досталось - небольшой блокнот с рисунками. И записка, в которой говорилось, что мне ни в коем случае нельзя возвращаться в Небывальщину.
  Договорив, я взглянула на белобрысого. Тот озадаченно на меня смотрел, покусывая губы.
  - Но ты здесь, - хмыкнул он.
  Я кивнула. Некоторое время мы молчали.
  - Что за задание ты выполняешь для наместника? - спросила я, вдруг вспомнив слова кладовика.
  - Ничего особенного, - ухмыльнулся Лихо, подергав серьгу в ухе. - Стащил кое-что для него. Обычное дело.
  - Знаешь, зачем ему я?
  - Не знаю, - белобрысый пожал плечами и поднялся на ноги. Протянув мне руку, он лучезарно улыбнулся. - Сама спросишь скоро.
  Фыркнув, я оттолкнула его руку и поднялась.
  
  Глава четвертая
  У кривоногой Тэль
  
  Веселье, удовольствие, здравый смысл. Именно в таком порядке и никак иначе.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  Мы шли весь день. Несмотря на мои уговоры, Лихо ни в какую не хотел останавливаться. И когда я, наплевав на всё, уселась под дерево, белобрысый навис надо мной, уперев руки в бока и злобно сверкая своими разными глазами.
   - Чего расселась? - зашипел он. - Урцоп, забыла?
   - Плевать, - сбросив обувь, я принялась растирать ноющие ноги. От раскатившейся по телу волны удовольствия, настроение стремительно улучшалось.
   - Как это плевать? Сдурела? - разноглазому явно не нравились мои действия.
   - Ой, да какая разница, кто меня потащит на торги, ты или Урцоп этот.
   - Есть разница! - возмутился Лихо. - Я веду тебя к наместнику, а этот отдаст висельникам или, что еще хуже, ворам!
   - Да, - протянула я, потерев лодыжку и взглянула на белобрысого. - Воры, определенно, хуже.
   Прищурившись, разноглазый резко подхватил меня и поставил на ноги.
   - Обувайся, - велел он. - Или босиком будешь топать.
   Я сложила руки на груди и с места не сдвинулась.
   - Радана, ты... - слова белобрысого потерялись в раздавшемся вдруг раскате грома. Следом за ним последовал другой, громче в несколько раз.
   Я поспешила натянуть на себя обувь, с опаской поглядывая на раскачивающиеся из-за внезапно начавшегося ветра кроны деревьев. Лихо, запрокинув голову, внимательно изучал небо. В какой-то миг он перевел взгляд на меня и тяжело вздохнул.
   - Кранты? - подумав, предположила я.
   - Ага, - разноглазый кивнул. - Сейчас ливанёт знатно. Надо успеть до кривоногой Тэль добраться, что ли.
   - До кого? - порыв ветра отправил прядь волос прямо мне в рот.
   - Ну трактир тут есть неподалеку! - перекрикивая раскаты, принялся объяснять Лихо. - Хозяйка - кривоногая Тэль. Там вся местная нечисть собирается!
   - Не думаю, что это хорошая идея! - прокричала я. Идти туда, где все будут готовы схватить меня, не очень-то хотелось.
   - Э не! - разноглазый сгреб мою руку и побрел по тропе. - У Тэль всё строго с порядком. Кто дернется - сразу вылетит. Она же морана, а это хуже некуда. Даже выргони рядом не стояли!
   - Спасибо! - фыркнула я.
   - Ну правда. Она одна такая на всю Небывальщину. Едва ли кто рискнет портить с ней отношения. Так что, не переживай - в трактире тебя никто не тронет! - уверенно заявил разноглазый. - Главное, на улицу не выходи!
   Несколько тяжелых капель дождя упали на лицо. И уже в следующий миг полило так, словно где-то в небе отвернули вентиль. Громко ругаясь, Лихо припустил бегом. Я неслась следом, свободной рукой убирая с лица волосы. Вокруг громыхало, будто кто-то неустанно колотил по гигантскому пустому алюминиевому баку. Не прошло и пол минуты, как мы вымокли насквозь.
   Сильный ветер срывал с деревьев листья и цветы, и все они, точно сговорившись, летели в нас. Тропа под ногами вскоре превратилась в одну сплошную лужу. Громыхнуло еще несколько раз, и дождь превратился в град. Ледяные шарики, размером с половину кулака, больно били по голове и плечам.
   В какой-то момент Лихо притянул меня к себе и бесцеремонно взвалил на плечо. Вместо возмущений, я накрыла голову руками. Белобрысый ускорился. Несясь по тропе, он несколько раз перепрыгивал через что-то и дважды пригибался. В тот единственный раз, когда решила оторвать голову от плеча разноглазого и взглянуть на тропу, я увидела, как следом за нами бегут несколько комков оранжевого мха на тонких длинных ножках.
   Загремело так оглушительно, что я зажала уши руками. Лихо завопил, прыгнул и приземлившись, заскользил по воде, как по льду. Балансируя, он пролетел вперед, и стащив меня с плеча, прижал к груди. Снова прыгнул, крутанулся и выставив вперед ногу, вышиб показавшуюся впереди деревянную дверь.
   Когда белобрысый поставил меня на ноги, я, наконец, выдохнула с облегчением - в нос тут же ударил запах жареного мяса. Мы стояли внутри просторного помещения, освещаемого парящими в воздухе круглыми железными люстрами с сотней горящих свечей. Вдоль стен тянулись длинные деревянные столы с массивными скамейками - почти все места были заняты. Между столов сновала обслуга со здоровенными подносами, забитыми едой и напитками - в животе тут же заурчало, и я сглотнула. Громко играла веселая музыка, и в центре зала, прихлопывая и притопывая, кружила в шальном танце нечисть.
   Белобрысый потащил меня к высокой стойке, у которой сидели жители Небывальщины. Они, громко хохоча, стучались кружками с искрящимся напитком, а после, запрокинув головы, выпивали. Некоторые из них жевали куриные лапы, лежащие на плоских тарелках. Другие брали из глубоких мисок сушеных мух, пчел и прочих насекомых. Сидящая здесь красивая женщина потягивала ярко-красную жидкость из высокого фужера и поедала пучки сушеной травы, перевязанные водорослями. Тучный лысый мужчина кулаком разбивал скорлупу синих орехов и выедал содержимое, громко чавкая. Двое молодых парней оживленно спорили, размахивая большими кружками с напитком, в котором плавали живые рыбины.
   Лихо усадил меня на стул, а сам встал рядом. Сидящая справа молодая девица с кольцом в носу, окинула меня любопытным взглядом и громко подозвала обслугу.
   - Мухоморы есть? - деловито осведомилась она.
   - Закончились, - отозвалась женщина из-за стойки, натирая тряпкой кружку.
   - Поганки?
   - Есть.
   - Достаточно тухлые?
   - Наитухлейшие! - заверила женщина, приложив руку с тряпкой к сердцу.
   - Тогда две порции! - улыбнулась девица. - И сидр повторите.
   Белобрысый упорно высматривал кого-то за стойкой. Девица снова оглядела меня, и впилась взглядом в разноглазого.
   - Эй! - через некоторое время, рявкнула она. - Лихо!
   Разноглазый повернул голову и тут же растянул губы в довольной улыбке. Отлепившись от стойки, он обошел меня и заключил девицу в объятия.
   - А ты здесь откуда взялась? - спросил Лихо.
   - Пришла, - ответила девица. - Попью, поем и дальше пойду. А ты откуда нарисовался?
   - Да так, - облокотившись на стойку, белобрысый закрыл меня от девушки.
   Я тут же поймала на себе пытливый взгляд лысого мужика. Перестав колоть орехи, он всецело сосредоточился на изучении моего лица.
   - Ваши поганки, - объявила женщина из-за стойки. - И сидр тоже ваш.
   - Тэль здесь? - воспользовавшись моментом, спросил у нее белобрысый.
   - Что передать? - кивнув, спросила женщина.
   - Что я жду её здесь, - сказал Лихо и снова улыбнулся девице уже сунувшей в рот поганку. - Кранты какой град. Как думаешь, надолго?
   - Пока небо не упадёт, - прожевав, девица потянулась за следующим грибом.
   - А что, сегодня десятый день июня, что ли? - удивился Лихо.
   - Ага.
   - Время не остановить, - глубокомысленно изрек он. - Это что, получается, небесный рынок вот-вот откроется?
   - Как упадёт, так сразу, - кивнула девица, отпив сидра.
   - А где в этом году?
   - На каменном плато за черным лесом.
   - Ты пойдешь? - уточнил разноглазый и тоже слопал поганку.
   - Вряд ли, - хмыкнула девица. - Мне ничего особо не надо. Да и толкучка будет жуткая.
   - Ну если через лес шмыгнуть, то можно первым покупателем стать, - хохотнул разноглазый.
   - Тебе-то да, можно и шмыгнуть. А вот остальные в обход попрут.
   - Эти все и попрут, похоже, - окинув зал взглядом, решил белобрысый.
   - Наверняка, - согласилась девица. - Ты, кстати, за выргонью своей приглядывай. На небесном рынке её втридорога продать можно. Поди найдутся желающие подзаработать.
   - Тут не тронут, - глянув на меня, Лихо покачал головой.
   - Тут - да, - согласилась девушка и кивнула в сторону. - А вот там - вполне.
   - Да и кто тут..., - разноглазый снова принялся озираться по сторонам.
   - Бобо уже положил на неё глаз, - хмыкнула девица. - Даже орехи жрать перестал. Он тут с Бробо. Так что, ты повнимательней, - отодвинув белобрысого, она посмотрела на меня. - А ты не сдерживайся в случае чего, - посоветовала девица. - С тобой никто церемониться не станет, вот и ты не любезничай особо. И от Лихо далеко не отходи.
   Не найдясь с ответом, я кивнула. Разноглазый в это время рассматривал лысого мужика и подошедшего к нему такого же второго - тоже лысого и здорового. Те, не сводя с меня цепких взглядов, переговаривались между собой.
   - Лихо! - раздался радостный возглас. - Оболтус стоеросовый!
   Подошедшая к нам высокая женщина ухватила белобрысого за плечи и поцеловала прямо в губы. Оторвавшись, оглядела его и отвесила звучный подзатыльник.
   - Ты почему пропал? Где был? - она тряхнула головой, отчего её волосы, заплетенные в мелкие косы, смешно прыгнули.
   - Привет, Тэль, - расплылся в улыбке белобрысый. Его губы теперь были вымазаны фиолетовой помадой женщины. - Занят был.
   - Мокрый весь, грязный, - женщина продолжала осматривать разноглазого. - Воняешь, как выгребная яма. Идём, у меня есть свободная комната. Приведешь себя в порядок, - Тэль бросила на меня короткий взгляд. - Надо же, какая рыжая выргонь. Первый раз такую вижу. Твоя?
   - Моя, - с нескрываемой гордостью отозвался белобрысый.
   Хмыкнув, женщина пошла вдоль стойки, переваливаясь с одной ноги на другую. Лихо стянул меня со стула, и подмигнув ухмыляющейся девице, обсасывающей поганку, пошёл за Тэль. Лысые Бобо и Бробо проводили нас многозначительными взглядами. Другие же посетители, похоже, не обращали на нашу пару внимания.
   Миновав стойку, мы углубились в зал, и подошли к широкой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. Подобрав подол платья, Тэль стала подниматься наверх - её показавшиеся ноги оказались совсем тонкими и неестественно изогнутыми. Мы с Лихо терпеливо шли следом. Я, пользуясь случаем, разглядывала посетителей сверху: за столами и за стойкой, по-прежнему, все ели и пили, а в центре помещения, всё так же весело плясали, входная дверь бесконечно открывалась и закрывалась - жители Небывальщины сновали туда-сюда.
   - Здорово, Лихо! - сбегающий по лестнице молодой длинноволосый мужчина, протянул руку белобрысому. - Какими судьбами?
   - Мимо проходил, - без особого энтузиазма ответил разноглазый, и после небольшого промедления, пожал руку незнакомца.
   - На рынок идёшь? - спросил мужчина и посмотрел на меня. Я невольно улыбнулась, залюбовавшись его большими янтарными глазами.
   - Чего я там не видел, - пробурчал Лихо, и потащил меня наверх. Длинноволосый пожал плечами, улыбнулся мне и побежал вниз.
   Поднявшись на второй этаж, мы оказались в коридоре. На стенах здесь были растянуты лоскуты расшитой ткани, а пол застилал мягкий ковер. Справа и слева виднелись двери разных форм, украшенные крупными цветками.
   Прошествовав до самого конца, Тэль остановилась напротив двери с приколоченным к ней белым цветком, похожем на лилию. Вынув из-за пояса громадную связку с ключами угрожающего размера, женщина принялась перебирать их. Лихо, пихнув меня в бок, подбородком указал на дверь. Протянув руку, он поскреб цветок, и тут же отошел в сторону, выставив вперед ладонь. Через несколько секунд, растение плюнуло в него зеленой тягучей слизью. Хохотнув, разноглазый пальцем собрал слизь, и сунул мне под нос:
   - Попробуй.
   Поджав губы, я покачала головой. Продолжая веселиться, белобрысый с явным удовольствием облизал ладонь. Тэль, наконец, выбрала ключ, и вставив его в замочную скважину, открыла дверь.
   Комната оказалась совсем небольшой, но довольно уютной. Единственное окно скрывала от глаз плотная штора, а под потолком парила круглая люстра с горящими свечами. На полу лежал такой же ковер, как и в коридоре, а на стенах висели сушенные растения, перевязанные цветными веревками. У стены стояла узкая кровать, напротив - стол с черным котлом, и стул, покрытый странной накидкой, похожей на рыбью чешую.
   - Под столом проход в комнату с ведрами, - повернувшись ко мне, сказала Тэль. - Правда вода там холодная, - женщина перевела взгляд на Лихо. - У тебя гретые камни есть?
   - Есть парочка, - кивнул белобрысый.
   - Разберетесь, значит. Я велю девицам принести вам сухую одежду. Как приведете себя в порядок - спускайтесь ужинать.
   Тэль подошла к двери, и перед тем как выйти в коридор, снова посмотрела на меня:
   - Ничего не бойся, в трактире тебя никто пальцем не тронет. А тронет - будет иметь дело со мной, - на долю секунды её лицо вдруг вытянулось, нос запал, а глаза сделались красными. Я моргнула, и видение пропало - Тэль кривовато улыбнулась и заковыляла по коридору.
   - Кошмарная женщина, - закрыв дверь, прокомментировал разноглазый. - С ней лучше дружить.
   - Ну ты и дружишь, вроде бы, - подойдя к столу, я постучала по котлу. Для чего он тут - не понятно.
   - Да, вроде бы дружу,- протянул Лихо и по-хозяйски отодвинув меня в сторону, присел на корточки. - Пойду воду греть.
   Встав на четвереньки, разноглазый заполз под стол и скрылся из вида. Присев, я увидела небольшой проход, ведущий в соседнее тёмное помещение. Уже через миг оттуда полился мягкий синеватый свет - по-видимому, Лихо зажег камень.
   - Эй, Радана! - позвал через некоторое время белобрысый. - Двигай сюда!
   Вздохнув, я поползла вперед. Помещение это оказалось раза в два больше нашей комнаты. Стены и пол здесь были отделаны мелкими плоскими камнями, которые складывались в затейливый рисунок. Справа виднелось несколько десятков ведер с водой, а слева - деревянные полки со сложенными стопками лоскутами ткани. Пол здесь был покатый, с небольшой дырой ровно посередине комнаты - наверняка туда стекала вода.
   Белобрысый стоял у ведер и с задумчивым видом скреб затылок. Подойдя к нему, я уставилась на бурлящую воду неприятного коричневого-желтого цвета. Мыться в такой совершенно не хотелось.
   - Не ну она чистая, - проследив за моим взглядом, уверил Лихо. - Просто выглядит не очень. Раздевайся, я полью на тебя.
   - Кипятком? - на всякий случай уточнила я, не спеша снимать одежду.
   - А чего? - белобрысый удивленно посмотрел на меня.
   - Ничего, - буркнула я. - Иди отсюда, сама справлюсь.
   - Точно? - разноглазый прищурился.
   Я молча указала пальцем на проход. Хмыкнув, Лихо протянул руку и ухватился за синий камень. Тряхнув как следует, он подвесил его над моей головой и поплелся к стене.
   Вдоволь намучившись с перетаскиванием ведер и разбавлением воды, которая никак не желала становиться холоднее, я вымылась. Обмотавшись одним из лоскутов ткани, проползла обратно в комнату. Лихо здесь не было, зато на кровати лежало чистое платье - в него я и облачилась.
   Через некоторое время заявился белобрысый. Чистый и благоухающий, как горный цветок, он демонстративно прошествовал мимо меня, и остановившись у окна, провел руками по новым синим шароварам:
   - Видала, какие? - счастливо оскалился он. - Шик?
   - Шик, - с готовностью подтвердила я.
   - Пошли? - белобрысый окинул меня оценивающим взглядом.
   Кивнув, я поднялась с кровати. Разноглазый взял меня за руку, зачем-то погладил пальцы и довольно улыбнулся:
   - Моя выргонь рыжая такая, - сообщил он и зашагал к двери.
   Внизу стало веселее. Почти все столы опустели, зато на танцевальной площадке едва ли можно было отыскать свободное место. Посетители трактира Тэль, разделившись по половому признаку, выстроились в две линии. Линии эти постоянно менялись местами, а перестановки сопровождались громкими одновременными возгласами и общими прыжками. Те, кто в танце не участвовал, стояли неподалеку и радостно улюлюкая, что есть сил хлопали в ладоши.
   Мы подошли к одному из столов. Лихо пихнул меня на лавку, а сам, сев на край столешницы, принялся хлопать и свистеть в такт танцующим. Так он и сидел до тех пор, пока не подошла обслуга с подносом.
   Плюхнувшись рядом на лавку, разноглазый взъерошил мои волосы и кивнул на тарелки с едой. Я тут же ухватила круглую булку с торчащей из неё долькой апельсина. Лихо, хитро на меня поглядывая, налил серебрящийся напиток в большую кружку и пододвинул её ко мне.
   - Я сказал Тэль, что ты из Чистополя, - поведал белобрысый. - Так что, еда здесь более-менее привычная для тебя. Только вон ту лепешку не бери, - подумав, посоветовал он.
   - А что с ней не так? - жуя, пробубнила я.
   - Просто не бери и всё. Она тухлая.
   К нашему столу подошла девица с кольцом в носу. Усевшись напротив, она поставила перед собой бокал с сидром и уставилась на Лихо, подперев подбородок ладошкой.
   - Альбера уже видел? - спросила она.
   - Видел, - белобрысый покривился. - Руку жмёт и улыбается. Сволочь.
   - А чего ему не улыбаться, - хмыкнула девица и посмотрев на меня, протянула руку. - Я Кочевница. Так меня зовут.
   Прежде чем я успела скрепить рукопожатие, Лихо перехватил мою руку и вложил в неё другую булку.
   - Это Радана, - вместо меня, ответил он. - И руками её не трогай.
   - Подумаешь, - цокнув языком, Кочевница отвернулась.
   Некоторое время мы провели в молчании. Кочевница скучающе оглядывала пляшущую публику, а Лихо сверлил взглядом столешницу. Мне же говорить было вовсе некогда - я жевала.
   - К наместнику её ведешь? - вдруг спросила Кочевница, по-прежнему, глядя куда-то в сторону.
   - К наместнику, - подтвердил Лихо.
   - Говорят, он всех выргоней отправляет на остров в море-океане, - девица впилась в меня взглядом. - А на острове том ни еды, ни воды питьевой.
   - Вранье, - фыркнул белобрысый. Я жевать перестала и булку отложила.
   - А еще говорят, что на тот остров наместник ссылает неугодных, а выргони их сторожат, - сказала Кочевница и схватила лепешку, которую не советовал мне трогать Лихо. Откусив кусок, она зажмурилась от удовольствия и заурчала, как кошка.
   - Ты вообще зачем сюда пришла? - Лихо свел брови к переносице, и взяв недоеденную булку, снова вложил её в мою руку. - Выргонь мою пугать?
   - Да это я так, - девица пожала плечами. - Вспомнилось просто.
   Доев лепешку, она соскользнула с лавки, и ничего больше не сказав, ушла.
   - Наелась? - вздохнув, спросил белобрысый и тут же улыбнулся. - А пошли танцевать!
   Я покачала головой, и на всякий случай, уцепилась руками за лавку. Но Лихо, конечно же, моё мнение мало интересовало. Ухватив за талию, он сдернул меня с места и потащил в танцующую толпу. Поставив меня на пол, белобрысый отошел на несколько шагов и встал в линию скачущих напротив мужчин. Стоя на месте, я следила за белобрысым, пустившимся в пляс.
   Справа и слева от меня, женщины тоже танцевали: шагали вперед, приседали, подскакивали, поворачивались и разводили руками в стороны. Линии двинулись навстречу друг другу, мужчины и женщины разом подпрыгнули, одновременно выкрикнув что-то. Все они засмеялись и поменялись местами. Я быстро перебралась на другую сторону, и, повернувшись, попыталась двигаться вместе со своими соседками по линии. Увидев, что я начала танцевать, Лихо ободряюще присвистнул. Поглядывая по сторонам, я повторяла движения, и несмотря на то, что далеко не всегда успевала и двигалась в такт, это доставляло мне удовольствие.
   Когда наша линия двинулась вперед, я присела вместе со всеми и даже вовремя заголосила. Лихо громко засвистел, танцующие засмеялись и поменялись местами. Через миг, мужчины снова присели, а затем двинулись вправо. Теперь передо мной стоял высокий вихрастый парень с веснушчатым лицом. Смешно поклонившись, он шагнул навстречу. Также поступили и другие мужчины - кивая и улыбаясь стоящим напротив женщинам, они протягивали им руки и пускались в пляс. Лихо подмигнул мне и прижав к себе стоящую рядом со мной женщину, закружил её в танце.
   - Вы позволите? - не дождавшись ответа, вихрастый парень обнял меня и поскакал по залу.
   Некоторое время мы носились по кругу, подскакивая и приседая, а после остановились. Партнер похлопал меня по плечу и скользнув вправо, увлек в танце другую девушку. Передо мной оказался седоволосый старичок, но пока он раскланивался, неизвестно откуда выпрыгнул длинноволосый мужчина с янтарными глазами - тот самый которого мы встретили на лестнице. Обворожительно улыбнувшись, он осторожно притянул меня к себе и плавно двинулся по залу.
   - Меня зовут Альбер, - проговорил он мне на ухо. - А как твоё имя, прекрасная гостья Небывальщины?
   - Радана, - выдохнула я.
   - К сожалению, я вынужден тебя оставить, но мы обязательно еще встретимся, - мягко поцеловав меня в щеку, мужчина быстро просочился в толпу.
   Передо мной тут же нарисовался взлохмаченный разноглазый. Сжав меня в объятиях, он замер ненадолго, а после пустился в пляс. Больше в смене партнеров я не участвовала.
   Спустя несколько часов, когда ноги начали ныть от усталости, а голова шла кругом от серебрящегося напитка, который неустанно подносил мне Лихо, мы вернулись в свою комнату. Рухнув на кровать, я застонала от удовольствия.
   - Кто такой этот Альбер? - попытавшись придать лицу серьезное выражение, спросила я. Попытка эта оказалась безуспешной - губы сами собой растянулись в улыбке.
   - Гнида он, - припечатал белобрысый, придирчиво меня разглядывая. - И зараза еще та. Что он там тебе говорил?
   - Спросил, как меня зовут.
   - И всё?
   - И всё.
   Улегшись на бок, я опустила голову на подушку.
   - Так кто он такой? - испытующе поглядывая на недовольного Лихо, спросила я. Разноглазый подтащил к кровати стул, развернул его, и оседлав, сложил руки на спинку.
   - Да паскуда, - белобрысый поморщился. - Раньше мы работали вместе, а потом он меня подставил.
   Я выжидающе смотрела на Лихо в надежде, что он продолжит. Но результата особого это не принесло - разноглазый молчал.
   - А Кочевница? Она кто? - я решила сменить тему.
   - Подруга, вроде как, - постучав пальцами по спинке стула, ответил Лихо. - Она неплохая. Просто злая.
   - А ты? - хмыкнула я.
   - Что я? - прищурившись, разноглазый ухмыльнулся.
   - Ты какой?
   Подавшись вперед, Лихо протянул руку и осторожно коснулся моих волос. Наматывая локон на палец, он внимательно его разглядывал и молчал. Некоторое время я смотрела на белобрысого, а после, закрыла глаза и вмиг уснула.
   Ночью я дважды просыпалась, и каждый раз ловила на себе задумчивый взгляд разноглазого, вертящего на пальце прядь волос.
  
  Глава пятая
  Тонкости взаимоотношений
  
  Там тьма, но не всяк решившийся обрекает себя на вечные страдания.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  Белобрысый разбудил меня, тряханув за плечо. В голове тут же нарисовались и лысые Бобо с Бробо, и красноглазый Урцоп и даже Кочевница. Сердце гулко колотилось в груди. Испугавшись, я отползла к стене и принялась озираться.
   - Это я, - отчего-то шепотом сообщил Лихо, и тут же нащупав мою руку, стащил с кровати. Подведя меня к окну, он отодвинул штору. - Гляди, упадёт с минуты на минуту.
   Потерев глаза, я уставилась на голубое небо, не сразу сообразив о чём идет речь. А когда поняла, стала внимательно осматривать пушистые белые облака. Достаточно долго ничего не происходило, и я несколько раз порывалась отойти, но разноглазый не давал даже сдвинуться, удерживая на месте.
   - Гляди-гляди, - шипел он. - Сейчас уже! Видишь, облака вниз поплыли?
   Я не видела, но продолжала таращиться. И в следующий миг всё случилось - широкая небесная полоса отделилась от общего фона и резко рухнула на землю, рассыпавшись тысячами цветущих незабудок. Упавшие облака обернулись хлопковыми коробочками и, гонимые ветром, покатились по поляне.
   - Ух! - только и смогла выдавить я, завороженно глядя за окно, где расцветали всё новые цветы и в воздухе кружил хлопок.
   - Ага, - сжав мои плечи, поддержал мысль Лихо. - Скажи, блеск!
   - Красиво, - протянула я.
   На поляне появилась нечисть. Все посетители трактира Тэль выглядели бодрыми и готовыми к великим делам, будто и не было бессонной ночи и литров выпитых горячительных напитков. Некоторые потянулись к дороге, другие топтались у здания, не спеша отправляться в путь. Были среди них и лысые Бобо с Бродо. Устроившись напротив двери, они совершенно точно никуда не торопились.
   - Надо двигать, - заявил Лихо и вцепившись в мою ладошку, пошёл к выходу.
   - Там лысые, - предупредила я, хотя и была уверена, что белобрысый их тоже заметил.
   - Ага. Ждут уже, стервятники.
   - И что будем делать?
   - Ой, да шибанём чем-нибудь и к лесу дадим дёру. Тут недалеко, они не догонят. Не переживай.
   - А до рынка этого далеко? - уточнила я.
   - Ну если в обход, то далеко. А мы через лес по-быстрому шмыгнем.
   - Что такого в этом рынке, что все туда идут?
   - Он раз в год проходит только. Там можно найти самые редкие и дорогостоящие штуковины, - прыгая вниз по лестнице, проговорил Лихо. - А еще, на один день вниз спускаются звездные ремесленники со своими изобретениями, на которые устраивают аукцион. В общем, там шикарно.
   - Это не опасно? - спросила я, думая об Урцопе.
   - Опасно, конечно, - хмыкнул Лихо. - Но мы быстро. Я только продам кое-что и куплю пару зеленых камней, - белобрысый многозначительно на меня посмотрел. Я сделала вид, что взгляда этого не поняла.
   Миновав опустевшую стойку и пройдя через зал, мы вышли на улицу. Бобо и Бродо сразу подобрались и показательно оскалились. В руках обоих одновременно показались блестящие длинные лезвия.
   Разноглазый радостно улыбнулся. Мне не понравилась эта улыбка - от нее веяло помешательством. Порывшись в кармане, Лихо вытащил пригоршню камней подозрительно похожих на те, что я видела в сундуках кладовиков:
   - Эй! Дурни лысые! Ловите! - размахнувшись, он швырнул камни.
   Бобо, Бробо, и всё, кто был рядом, бросились врассыпную. А Лихо, подхватив меня на руки, рванул вперед. Раздались глухие хлопки, и повалил густой дым. Видимость тут же стала нулевой - вокруг было белым-бело. Обвив руками шею разноглазого, я зажмурилась - смотреть на то, как он несется прямо, не разбирая дороги, было страшно.
   Где-то сбоку закричали, сзади протяжно завыли. Кто-то даже громко рассмеялся. Белобрысый, сильнее прижав меня к себе, оттолкнулся от земли и прыгнул. Открыв глаза в тот момент, когда он торжествующе завопил, я увидела, что мы вылетели из дымовой завесы и теперь стремительно приближались к земле. Положение моё при этом было крайне незавидным - я летела головой вперед. Подергавшись, приготовилась кричать, но Лихо тут же извернулся и уже привычным движением, свернул меня в калач.
   Приземлившись, мы кубарем прокатились по земле и влетели в кусты. Белобрысый придавил меня сверху.
   - Видала, как бомбануло! - выдохнул Лихо прямо мне в лицо. Его глаза лихорадочно блестели.
   - Видала, - пропыхтела я, пытаясь сбросить разноглазого. - Слезь с меня!
   Хохотнув, он откатился в сторону и распластался на земле. Отдышавшись, я села и осмотрелась - вокруг было темно. Создавалось такое впечатление, будто за время нашей короткой пробежки раннее утро сменил поздний вечер. Небо едва проглядывало сквозь голые, переплетенные ветки высоких деревьев, а по земле стелился ковер из тёмно-зеленого мха. Здесь пахло сыростью, и воздух был ощутимо холоднее.
   - Вот, - усевшись, сказал белобрысый. - Это черный лес. Не вздумай тут ничего трогать. Почти все растения ядовитые, а если съесть вон то, - он указал на ветку с мелкими черными ягодами. - Сразу окочуришься.
   - Ясно, - отозвалась я и убрала руки ото мха.
   - Живых мы здесь вряд ли встретим, - подумав, добавил Лихо. - А нежить тебе ничего не сделает.
   - Нежить? - переспросила я, оглядываясь.
   - Ну издохшие, - пояснил белобрысый, поднимаясь. - Черный лес почему стороной все обходят-то? Потому, что тут нежить сплошная недружелюбная.
   - Зачем тогда мы сюда пошли? - вскочив, я вцепилась в локоть разноглазого. Тот самодовольно улыбнулся.
   - А нам-то что будет? - фыркнул он. - Я же лихо, а ты выргонь. Сюда еще Тэль может сунуться без потерь. Ну и некоторые другие виды, тоже связанные со смертью. Остальным путь заказан, - повертев головой, Лихо глубоко вдохнул и усмехнулся. - Обожаю это место. Никогда не упускаю возможности прогуляться.
   - Здесь...жутковато, - подобрав подходящее слово, пробормотала я.
   - Ты какая-то неправильная выргонь, - покачал головой белобрысый. - Тебе тут нравиться должно. Мертвечиной же за версту несет, всё как надо!
   Обняв себя руками, я поежилась. Мне в черном лесу совсем не нравилось.
   - Знал я одну другую, - продолжил рассуждать белобрысый. - Так вот та нормальная была. Чуть что - сразу в камень. Без лишних разговоров.
   - И это нормально, по-твоему? - хмыкнула я.
   - А чего? Надо уметь постоять за себя.
   - Я умею. Просто мне как-то не приходилось раньше.
   - А ты вообще можешь? - Лихо смотрел на меня недоверчиво.
   - Что могу? - не поняла я.
   - Ну того, - ответил он, выпучив глаза и проведя ребром ладони по шее. - В камень превращать.
   - Могу, - вздохнув, призналась я. - Собаку превратила однажды, случайно. Свою. До сих пор жалею.
   - Собаку - да, - протянул Лихо. - Животных жалко. Лучше людей, ну или нечисть там.
   - Ты заставлял меня кошку убить, - припомнила я.
   - Да ладно, я знал, что ты не станешь, - хохотнул белобрысый, увлекая меня за собой. - Уже настраивался на встречу с кладовиками.
   - Кстати о кладовиках, - дернув его за рукав, проговорила я. - Те камни, что ты швырнул в Бобо и Бродо - они ведь из хранилища, не так ли?
   - Ну да, - легко сознался разноглазый, вышагивая по тропе. - Умыкнул немного.
   - Почему тогда они тебя в клетку не посадили?
   - Так я уже потом стащил, когда они меня отпустили. Вернулся в хранилище, нагреб и за тобой пошёл, - белобрысый посмотрел на меня. - И вообще, воровать надо уметь.
   Цокнув языком, я отвернулась.
   Чем дольше мы шли, тем темнее и зловещей становился лес. Густые кроны деревьев вскоре полностью скрыли небо от глаз. По обеим сторонам от тропы тянулись высокие кустарники с торчащими в стороны ветками. На этих ветках кое-где висели крупные светящиеся зеленые шары и белые тряпки, завязанные узлами. Откуда-то издалека доносились всхлипы, а иногда раздавались возгласы, от которых по телу шла дрожь.
   Белобрысый выглядел расслабленным. Он то насвистывал, то что-то тихо пел, глядя прямо перед собой и не обращая никакого внимания на посторонние звуки.
   - О, ну почти вышли, - через некоторое время сообщил Лихо. Мне не удалось понять, как он определил наше местоположение - всё вокруг выглядело одинаково страшно.
   На тропе вдруг показалась женская фигура в белом платье. Глядя прямо на меня, она ухватила себя за волосы и оторвала голову от шеи. Лицо ее озарила жутковатая улыбка, а глаза начали неестественно быстро вращаться. Я застыла на месте. Лихо рассмеялся и шагнул вперед.
   Женщина разочарованно застонала и тут же приделала голову обратно к шее.
   - Салют, Лихо, - поздоровалась она, подплыв к нам. - Как жизнь?
   - Еще не окочурился, - хохотнул белобрысый.
   - Это я вижу, - женщина, осматривая его с ног до головы, облетела вокруг. - Румяный и тёплый до тошноты, - она вдруг пропала, и вскоре показалась на расстоянии шагов десяти. - Где был, что видел, куда идешь?
   - Иду на небесный рынок, - пройдя вперед, сообщил Лихо. - Был в Чистополе, потом в болоте, еще у кладовиков и в трактире Тэль.
   - Весело, - протянула женщина, уныло глядя на свои ногти. - Сплошные приключения.
   - Ага.
   - А это кто? - тонкой палец оторвался от руки женщины и подлетев ко мне, щёлкнул по носу.
   - Выргонь по имени Радана, - хохотнул Лихо, наблюдая, как я пытаюсь отогнать от себя летающий палец.
   - Понятно, - палец больно ткнул меня в ухо и улетел прочь. - А что, небо уже упало?
   - Упало, - кивнул Лихо.
   - Торопишься?
   - Да так, - неопределенно ответил белобрысый. - А что?
   - Малёк хандрит, - вздохнула женщина. - Может, поговоришь?
   - Что случилось? - разноглазый вмиг посерьезнел и вцепившись в мою руку, развернулся в обратном направлении.
   - Не знаю, - сказала призрачная женщина, появившись рядом. - С ним сейчас Альбер.
   Лихо не то застонал, не то зарычал, а после выругался. Очевидно было, что настроение его резко ухудшилось. И по всему выходило, что на рынок мы уже не торопимся.
   Довольно долго мы шли по тропе, а после свернули в заросли. Разноглазый придерживал ветки, пропуская меня вперед и выглядел при этом мрачнее некуда. На горизонте показалось одноэтажное каменное здание с колоннами, оплетенными черными лианами. Крышу его покрывал толстый слой мха, а сами стены выглядели грязными, словно вымазанными сажей.
   Вслед за Лихо я вошла в здание. Тут же вспыхнули висящие в воздухе зеленые шары, осветив помещение. Больше всего это место походило на заброшенный храм. Впереди виднелось возвышение с алтарём, уставленным горящими свечами, справа и слева стояли деревянные лавки, а на грязных стенах кое-где проглядывала мозаика. На полу у алтаря сидел Альбер, а рядом с ним - чумазый мальчик лет семи. Оба они выглядели понурыми. Подойдя ближе, Лихо без всяких слов уселся рядом с ребенком, и накинул ему руку на плечи. Мальчик тяжело вздохнул.
   - Что случилось, дружище? - негромко спросил разноглазый, взглянув на мальчика.
   - Уфа меня не замечает, - шепотом сообщил тот и снова вздохнул.
   - Как это не замечает? - голос белобрысого выражал и удивление и раздражение одновременно.
   - А вот так! Не смотрит, не говорит. Ничего у меня с ней не выйдет.
   - Э не! Ты подожди! - Лихо сжал его плечо. - Рано опускать руки, братец! Рано!
   Я поймала на себе игривый взгляд Альбера. Смотря на меня, мужчина улыбался.
   - Расскажи-ка мне, что ты предпринял, - деловито осведомился белобрысый. - Цветок стеклянный тот, что я тебе дал, ты ей подарил?
   - Подарил.
   - А песню ту, что мы разучили, спел?
   - Спел.
   - А гулять её к озеру водил?
   - Водил.
   - Что же еще надо этой девчонке, - пробурчал Лихо.
   - Думаю, всё было бы иначе, если бы Малёк не проделывал то же самое и с другими девочками, - осторожно заметил Альбер. - Я, конечно, не эксперт, но ощущение такое сложилось.
   Вскинув брови, белобрысый уставился на мальчика.
   - Ну водил еще кое-кого, - покаялся тот. - И цветок дарил тоже.
   - Где ты взял еще один цветок? - удивился Лихо.
   - Нигде. Я тот же выкрал и передарил.
   Лихо застонал, а мы с Альбером рассмеялись.
  Мальчик всхлипнул и тихонько заскулил. Если до этого момента я еще сомневалась, то теперь была абсолютно уверена - передо мной сидел молодой волкодлак.
   - Ну перестань, перестань, - похлопывая его по плечу, снова заговорил Лихо. - Разберемся с твоей...проблемой. Ты только определись, нужна тебе Уфа эта или кто-то другой.
   - Уфа, - провыл пацан, раскачиваясь. - Но и другие тоже нужны!
   Альбер снова засмеялся, за что получил убийственный взгляд белобрысого.
   - Приятель, так не пойдет, - строго сказал Лихо. - Нельзя любить нескольких девочек одновременно. По очереди можно. Одновременно - никак нет. Понимаешь?
   - Почему? - резонно уточнил молодой волкодлак, смахнув невидимую слезу.
   - Таковы правила, - пожал плечами разноглазый. - Если ты будешь любить сразу нескольких, то никто из них тебя любить не станет.
   - Неправда, - шмыгнув носом, возразил мальчик. Почесав затылок, он уставился на Лихо. - Вот Лиза меня любит. И другие некоторые. Только Уфа не хочет.
   - А они все знают, что ты любишь других всяких девочек? - спросил разноглазый.
   - Знают!
   - И всё равно любят тебя?
   - Да!
   - Значит, моя теория не работает, - белобрысый подергал серьгу в ухе.
   Усмехнувшись, я подошла ближе и присела на корточки перед ними. В Чистополе мне неоднократно приходилось иметь дело с любвеобильными волкодлаками.
   - Привет, - поздоровалась я.
   Мальчик посмотрел сначала на Лихо, затем на Альбера и только после этого кивнул мне.
   - Я Радана. А тебя как зовут?
   - Малёк, - с осторожностью протянул волкодлак.
   - Я тут разговор ваш подслушала.
   Мальчик снова шмыгнул носом и покосился на Лихо, который с нескрываемым любопытством смотрел на меня.
   - Скажи, если тебе так нравятся Лиза и другие девочки, почему бы не оставить в покое Уфу? - прищурившись, спросила я. - Дружи с другими, а она пусть сама по себе?
   Малёк задумался: пожевал губу, потер пальцы, прокашлялся и, наконец, заговорил:
   - Ну нет, - тряхнул он головой. - Как это, сама по себе? Она же мне сильнее других нравится!
   - Так сильно, что можешь перестать общаться со всеми остальными?
   Насупившись, волкодлак ничего не ответил.
   - Если тебе сильно нравится Уфа, придется оставить всех остальных.
   Некоторое время взгрустнувший волкодлак смотрел в пол, а после взглянул на меня, поджал губы и кивнул. Вздохнув, он сунул руку за пазуху и вытащил небольшой стеклянный цветок. Покосившись на Лихо, мальчик протянул его мне.
   - Вот, - сказал он. - Это тебе.
   - Отдай его лучше Уфе, - мягко предложила я.
   - Не, - Малёк покачал головой и радостно улыбнулся. - Она уже один раз разбила его - еле склеил. Лучше тебе. Ты-то мне тоже нравишься!
   На этот раз засмеялись все, даже призрачная женщина, маячившая позади. Лихо по-доброму взъерошил волосы волкодлака и бросив короткий взгляд на Альбера, поднялся. Взяв цветок, я сунула его за пояс и тоже встала.
   - Вы на рынок идёте? - тут же спросил Альбер, глядя на меня.
   Лихо проигнорировал вопрос и показательно сгреб мою руку.
   - Ты домой иди-ка, - кивнул белобрысый Мальку. - Нечего тут шастать.
   - А ты когда вернешься? - поднявшись, мальчик отряхнул штаны.
   - М...скоро, - неопределенно промычал белобрысый.
   - А ты? - волкодлак посмотрел на Альбера.
   - У меня есть кое-какие дела, - вздохнул тот, тоже отряхиваясь. - Но я постараюсь навестить тебя через неделю, идёт?
   - Идёт, - невесело улыбнулся волкодлак и хлопнул по протянутой ладони Альбера. Затем они пожали руки и стукнулись кулаками.
   На миг выпустив мою руку, Лихо проделал с Мальком тот же ритуал.
   - Веди себя нормально, - щелкнув мальчика по носу, велел белобрысый. - Понял?
   - Да понял-понял, - отмахнулся волкодлак и обойдя Лихо, неожиданно обнял меня.
   Удивившись, я замерла на миг, а после обняла его в ответ.
   - И ты приходи, Радана, - проурчал малец. - Я буду ждать.
   Хохотнув, разноглазый за шиворот оттащил счастливо скалившегося пацана и попрощавшись с призрачной женщиной, зашагал к выходу. Альбер двинулся следом:
   - Так вы на рынок идете или нет? - снова спросил он. Лихо недовольно глянул на него через плечо и опять промолчал.
   Обернувшись, я увидела, как Альбер, идя чуть поодаль, заплетает волосы в косу и ухмыляется. Через миг он поравнялся с нами. Поправив воротник-стойку своей белоснежной рубашки, длинноволосый принялся раскатывать рукава. Вынув что-то из нагрудного кармана, он коснулся манжеты - блеснула красивая золотая запонка с большим камнем.
   Альбер шёл расправив плечи и задрав подбородок. Еще вчера я обратила внимание на его выправку и манеры, сильно отличающиеся от повадок Лихо. Теперь же, глядя на его явно дорогую одежду, я невольно задумалась о статусе мужчины. Альбер подмигнул мне, и вынув из кармана брюк массивный кулон на цепи, надел его на шею.
   Выйдя первым из здания, Лихо вытянул меня за собой и быстро зашагал по тропинке к зарослям. Там, разгребая ветки, он пропускал меня вперед и вовсе не заботился об Альбере, идущем позади. Того же поведение белобрысого совсем не смущало - спокойно ловя ветки, он следовал за нами по пятам.
   - Похоже, ты неплохо ладишь с волкодлаками, Рада, - заметил Альбер, появившись рядом. - Ничего, если я буду тебя называть Радой?
   - Называй, - кивнула я. - Мне приходилось сталкиваться с волкодлаками в Чистополе
   - Да, это многое объясняет, - кивнул он. - В Чистополе их много. Правда меньше, чем домовых, например, - его слова звучали так, будто он неплохо знал те края. - Хотя, многие из волкодлаков так хорошо скрывают свою сущность, что не подумаешь даже. Знавал я одну семью...
   - Чего ты увязался за нами? - бесцеремонно перебил его Лихо, недобро сверкнув глазами. Едва ощутимо запахло гарью. - Иди своей дорогой, хапун.
   Я во все глаза уставилась на Альбера. О хапунах ходили легенды даже в Чистополе - поговаривали, что те живут высоко-высоко в небе, и спускаясь ненадолго на землю, прихватывают с собой людей. Правда никто не знал толком, что там наверху происходит с похищенными, но отчего-то считалось, что жить им там становится лучше. Лично я живых хапунов никогда не видела, но знала, что в Чистополе те частые гости.
   Эта новость заставила меня взглянуть на Альбера по-новому. Если он так просто мог перемещаться из Небывальщины в Чистополе, что мешало ему прихватить меня с собой?
   - А чем эта дорога не моя? - невинно поинтересовался Альбер. - К Мальку так быстрее добираться. А на рынок это вообще единственный путь.
   - Можно подумать, тебе шибко надо на рынок этот, - процедил Лихо.
   - Не стал бы я утверждать, что очень нужно, но пара дел есть, - Альбер задумчиво осмотрелся. - Кстати, здесь если свернем, выйдем быстрее и через ручей перебираться не придется.
   - Тебе надо, ты и сворачивай, - отвесил разноглазый, упрямо идя вперед и таща меня за собой.
   - Как знаешь, - в очередной раз подмигнув мне, Альбер скрылся за поворотом.
   Проследив на ним взглядом, я досадливо вздохнула - не хотелось упускать потенциальную возможность вернуться домой. Лихо истрактовал мой вздох по-своему и сильнее сжав руку, дернул на себя.
   - Не обязательно тащить меня силой, - прошипела я, отодвигаясь. - И так иду же.
   Лихо, поджав губы, молчал.
   - Много в Небывальщине хапунов? - через некоторое время спросила я.
   - Нет, - недовольно буркнул он в ответ.
   - Они действительно живут в небесных городах?
   - Не видел - не знаю, - сердито ответил Лихо и замолчал.
   Идя прямо по дороге, обрамленной кустами с зелеными шарами на ветках, мы довольно скоро вернулись на то место, где встретили призрачную женщину. Прошли дальше и оказались на поляне, окруженной кривыми сухими деревьями без единого листа. На ветках здесь сидели толстые черные птицы с красными светящимися глазами. В середине поляны, посреди дороги, горел синим пламенем костер, и вокруг него сидела нежить: двое скелетов в беретах с перьями, трое бледных девиц с синяками под глазами и двое не то мужчин, не то женщин, совершенно лысых с кожей серого цвета и торчащими зубами из отвисших челюстей. Один из скелетов играл на стоящих здесь же барабанах, время от времени отпивая из бутылки с отколотым горлом - жидкость, стекая с костей скапливалась у его ног, образовывая лужу. Второй скелет с важным видом пиликал на скрипке. Бледные девицы о чем-то разговаривали, а серокожие неотрывно следили за пламенем.
   Лихо прошел вперед и остановился в нескольких шагах от компании нежити. Я стояла чуть в стороне, на всякий случай, держась позади белобрысого.
   - А вот еще! - донесся до меня свистящий голос одного из скелетов. - Живет в гнезде на дереве, летает по сучьям, но не птица!
   Сидящий за барабанами скелет отбил дробь, а все остальные притихли.
   - Белка! - хлопнула в ладоши одна из бледных девиц. - Моя теперь очередь? Моя?
   - Твоя, - кивнуло существо с отвисшей челюстью и палкой нацарапало полоску на земле.
   - Над нами кверху ногами! - выдала девица и прищурилась.
   Вся нежить задрала головы.
   - Ветки! - завопил скелет отчаянно тарабаня по барабану.
   - Птицы!
   - Тряпки! - взвизгнула одна из девиц.
   - Нет там тряпок! - запротестовала третья девица.
   - А вот и есть! - бледная щелкнула пальцами и откуда-то сверху плавно опустился лоскут полупрозрачной ткани.
   - Был уговор не колдовать! - заголосил скелет со скрипкой, угрожающе потряхивая смычком.
   - Насекомое, - хмыкнул Лихо, привлекая к себе внимание.
   Все разом повернулись в нашу сторону.
   - Над нами кверху ногами - это насекомое, - повторил белобрысый.
   - Правильно, - буркнула девица.
   - Кому очки присваивать теперь? - вздохнуло существо с серой кожей, палкой водя по земле. - Нет на тебя графы в таблице, Лихо. Нет графы - не играешь. Кому очко тогда?
   - Никому, - махнул смычком скелет. - Влезают без спроса все, кому не лень. Чего шлындаешь здесь, спрашивается.
   - Так вы посреди дороги расселись, - заметил разноглазый. - Нам пройти надо.
   - Плохо выглядишь, Лихо, - вставила одна из девиц. - Похоже, скоро к нам присоединишься.
   - Не дождетесь, - отмахнулся белобрысый.
   - Давай загадку, раз влез, - шлепнув по барабану, проговорил скелет.
   - На меня же графы нет, - хмыкнул Лихо.
   - Ну и проваливай тогда! - шикнула одна из девиц. - И выргонь эту забери. Толку нет от вас никакого.
   Пожав плечами, разноглазый перехватил мою руку и пошёл вперед. При этом он не удосужился обойти компанию нежити, а прошел прямо, растолкав возмущающихся девиц. Подхватив меня, переступил через костер, отпихнул скелетов и обернулся:
   - Ходит днём и ночью с блюдом, берет ягоды зрелые и незрелые, - проговорил он. -Кладет их на одно блюдо.
   Нечисть загудела и начала выкрикивать варианты ответов. Зазвучала барабанная дробь и нервное пиликанье на скрипке. Лихо, тихо посмеиваясь, выкрикнул 'нет' и зашагал дальше.
   - А какой ответ? - когда мы отошли достаточно далеко, уточнила я.
   - Смерть, - ответил белобрысый. - Пусть думают сидят, знатоки.
   В скором времени мы оказались у довольно широкого ручья - вода в нём булькала и казалась совсем черной. Периодически вверх взлетали тонкие струйки, и с шипением растворялись в воздухе.
   Лихо остановился и, сведя брови к переносице, принялся осматриваться. Ручей тянулся в обе стороны и терялся в зарослях. Моста здесь не было, и камней, по которым можно было бы перейти на другую сторону тоже не наблюдалось. По всему выходило, что идти предстоит вброд.
   - Обходить долго, - решил белобрысый. - Пойдем напрямую.
   - Почему вода черная? - подойдя к берегу и заглянув вперед, я попыталась определить глубину. - Ничего не видно.
   - Не вода потому что это, - отозвался разноглазый. - Кислота чёрная.
   Сразу отпрыгнув назад, я отошла еще на несколько шагов.
   - В кислоту не полезу, - предупредила я.
   - Она слабая, - фыркнул Лихо и попытался ухватить меня за руку, но я увернулась. - Да она мою защиту не проест! - белобрысый раздраженно подергал веревки на запястье.
   - Лучше бы мы с Альбером пошли! - прошипела я, вспомнив, как тот говорил о более удачном маршруте.
   Разноглазый недобро прищурился и шагнул ближе. Не успела я и слова сказать, как он схватил меня и забросил на плечо. Снова оказавшись в этом дурацком положении, я с удвоенным рвением стала раздумывать, как убедить Альбера переправить меня в Чистополе и половчее отделаться от Лихо.
   Белобрысый осторожно шагнул в ручей и тут же бодро зашагал к другому берегу - жидкости ему было по щиколотку.
   Так мы и шли до самого выхода из леса - Лихо молча топал вперед, а я, недовольно пыхтя и пребывая в твердой решительности разыскать Альбера на рынке, болталась на плече.
  
  Глава шестая
  На каменном плато
  
  Если что-то происходит регулярно, значит оно популярно.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
   Остановившись, белобрысый стащил меня с плеча и поставив на ноги, ухватил за локоть. Пошарив в кармане, он сграбастал мою руку и чем-то коснулся запястья.
   - Слушай внимательно, выргонь Радана, - тонкая серебристая цепочка обвилась вокруг моей руки. - На небесном рынке полно сброда. Так что, одна никуда не шибуняй, ясно?
   - А это что? - дернув рукой, я посмотрела на разноглазого.
   - Благодаря этой штуковине я смогу тебя отыскать, если вдруг кто-то стащит, - от решительного вида Лихо я загрустила. Подергав цепочку на руке, вздохнула. - Её просто так не снимешь, - подтвердил мою мысль белобрысый. - В общем, не дрейфь. Идём, там уже шумиха вон начинается.
   Впереди, шагах в десяти от нас, раскинулось каменное плато. Оно выглядело так, словно кто-то зарыл гранитную плиту посреди зеленой поляны. Справа и слева суетились торговцы, устанавливая цветастые шатры и раскрывая большие зонты. Некоторые из них шустро сколачивали прилавки из появляющихся в воздухе досок. Другие деловито расстилали узорчатые ковры прямо на плато, и раскладывали на них разнообразные товары.
   - Нам в самый конец надо пройти, - пояснил разноглазый, ухватив меня за руку. - Там торговцы камнями. Быстро всё провернем и уйдем, пока кого ненужного не встретили.
   - Урцоп? - предположила я первое, что пришло на ум.
   - Вряд ли, - цокнул языком Лихо. - Урцоп такие места не посещает обычно. Но лучше не рисковать.
   Одна из ползающих на четвереньках по ковру женщин, с зеленым лицом и двумя парами глаз, с торчащей из носа серьгой в виде кости, залихватски мне улыбнулась и протянула большой красный фрукт, который нащупала где-то в воздухе. Прежде чем взять его, я покосилась на Лихо. Тот, едва заметно кивнул.
   - Спасибо, - улыбнулась я, взяв фрукт.
   - Понравится - приходи еще! - уперев руки в бока, женщина сдула с лица белокурую прядь волос. - У меня лучшая небесная клубника во всей Небывальщине!
   - Палёные ласточкины хвосты! - прокричал коротышка с татуировкой во всю лысую макушку, несущий большущий поднос. - Двойные! Хрустящие! Лучшие хвосты!
   - Посторонись! - завопил синеволосый парень с завязанными платком глазами. Шевеля покрасневшим носом, занимающим большую часть его лица, он толкал вперед телегу, груженную разноцветными тыквами. - Дорогу! Дорогу!
   Лихо оттащил меня в сторону как раз в тот момент, когда мимо прошёл огромных размеров мужчина с голым торсом, едва прикрытым сшитыми между собой шкурами. Обернувшись, я уставилась на здоровенную кувалду, свисающую с его плеча. Один из торговцев подозвал здоровяка к себе и указал пальцем под ноги. Мужчина кивнул, размахнулся как следует и врезал кувалдой по плато. Когда взметнувшаяся пыль осела, мне удалось разглядеть небольшую дыру. Торговец сунул что-то в руку мужчины, и еще что-то бросил в дыру. Оттуда тут же вверх вырос переливающийся всеми цветами радуги, столб. Торговец, нахмурившись, потыкал столб пальцем, а затем и вовсе навалился всем весом. Затем отошел, запрокинул голову, сунул в рот два пальца и звучно свистнул. Спустя несколько мгновений, по столбу вниз заскользили корзины, прикрытые тряпками.
   - Козинаки из града! Сушеные облака! - стаскивая корзины, голосил торговец. - Грозовые цукаты! Свежие! Короткий срок годности!
   - Цукаты сколько стоят? - гаркнул Лихо.
   - Только для тебя - две монеты! - поставив корзину на прилавок и поправив тюрбан на голове, крикнул мужчина.
   - Сам ешь за такую цену! - хохотнул белобрысый, увлекая меня за собой.
   - Стой! - закричал вслед торговец. - За монету забирай!
   Махнув рукой, разноглазый пошёл вперед.
   - Дальше возьмем, - глянув на меня, пояснил он и широко улыбнулся. - Ты же не пробовала ничего такого?
   - Нет, - продолжая вертеть головой, отозвалась я. - А это вкусно?
   - На любителя, - пожал плечами Лихо. - Мне нравится.
   - Палёные ласточкины хвосты! - снова раздалось сбоку.
   - Туфли из воздушной пыли! - прокричали позади. - Подошва из засушенной слизи!
   - Эй, красивый! - перед нами встала молодая женщина в обтягивающем платье. - Поцелуй не желаешь?
   - Ни за что, - отодвинув её в сторону, белобрысый брезгливо обтер руки о штаны.
   - Выродок! - женщина сплюнула и двинулась дальше, покачивая бёдрами. - Эй, красивый, поцелуй не желаешь? - обратилась она к кому-то еще.
   - Кто это был? - посмотрев на всё еще кривящегося Лихо, спросила я.
   - Фу, - не особо понятно ответил он и передернул плечами. - Пошли быстрее.
   Справа от меня тянулся длинный прилавок. Вдоль него стояло несколько шевелящихся мешков разного размера, перевязанных толстыми веревками. Здесь пахло чем-то приторно сладким и тошнотворно кислым одновременно.
   - Впечатления, - жуя что-то, пояснила старуха, поймав мой заинтересованный взгляд. - На вес. За три монеты отдам большой мешок. За одну - мелкий. Еще можем поменяться на что-нибудь. Интересует?
   - Не, - ответил за меня Лихо, оттащив подальше от прилавка. - Вот это тебе точно не надо.
   - Змеиные зубья, - прогундосил проходящий мимо мальчик в широких штанах на цветных подтяжках. - Змеиные зубья. С ядом и без.
   В скором времени рынок стал значительно оживленнее - продавцы закончили расставлять товары и принялись вовсю привлекать покупателей, которые стремительно прибывали на плато. Повсюду громко разговаривали, спорили о цене и весело хохотали. Кто-то пытался обменять мешок дорожной пыли на упаковку прессованных мокриц. А кто-то, прикупив несколько рулонов чешуйчатой ткани, довольно покидал рынок. Мы же упорно шли вперед.
   - О, цукаты! - разноглазый остановился у прилавка. - Сколько?
   - Монета, - добродушно улыбнулась женщина в тюрбане. - Берешь?
   - Давай, - сунув руку за пазуху, белобрысый вынул монету.
   Получив кулек, он передал его мне:
   - Зацени-ка.
   Я поморщилась - серые сухие кусочки выглядели совсем не аппетитно и пахли мокрой землей. Белобрысый, уловив ход моих мыслей, фыркнул и тут же загреб горсть цукатов из кулька. Отправив их в рот, он довольно заурчал.
   - Вкуснотище, - резюмировал он, и попытался отобрать у меня кулек. - Давай сюда, сам съем! Кривишься еще...
   Не отдав кулек и отвернувшись, я сунула в рот серый кусочек. Пожевала, прислушиваясь к ощущениям, и проглотила - оказалось, не так плохо.
  Наблюдая за мной, Лихо тихо посмеивался. Несмотря на его показательно расслабленный вид, я замечала, как он поглядывает по сторонам и упорно держит одну руку в кармане.
  Пройдя мимо прилавков с дурно пахнущими овощами и плавающими в прозрачных тазах рыбьих скелетов, мы влились в шумную толпу, следующую вперед. Лихо тут же поставил меня перед собой, и обнял сзади за талию - идти так было не очень-то удобно, но, зато, спокойно.
  - Летучие кролики! - закричали откуда-то. - Ползучие воробьи!
  - Двуглавые псы разных пород!
  - Тараканы - котоловы! - сунув мне под нос усатое коричневое насекомое, завопил мужчина в шляпе. - У котов не останется ни единого шанса!
  Отмахнувшись, я вжалась в грудь белобрысого.
  - Браслеты из глаз! Бусы из носов! Серьги из ушей! - потряхивая тем, на что смотреть вовсе не хотелось, голосила женщина. - Уникальное предложение! Всего за монету!
  - Хочешь бусы? - хохотнул мне в ухо белобрысый. - Или браслет?
  Пихнув его локтем, я попыталась повернуться, но Лихо лишь сильнее прижал меня к себе, продолжая веселиться.
  - Эй ты! С конфетами! - гаркнул разноглазый. - Отсыпь на монету!
  Бросив куда-то в толпу монету, Лихо ловко поймал прилетевший взамен кулек.
  - Апельсиновые леденцы, - пояснил разноглазый, довольно засыпав в рот пол кулька разом. - Хочешь? - Я покачала головой, но Лихо все же сунул мне несколько конфет.
  Толпа перед нами постепенно расступалась. Мы оказались на относительно свободной площадке, где прилавки стояли полукругом. Покупателей здесь было не так много, а вот продавцов, перетаптывающихся у своих лотков, предостаточно.
  - Пришли, наконец, - сообщил белобрысый, осматриваясь. - Так, что тут у нас?
  Схватив меня за руку, разноглазый подошел к ближайшему прилавку у которого качался на пятках продавец в длинном пёстром халате.
   На деревянном столе лежали бархатные подушки, а на них - кривые фиолетовые камни, те самые, что лишали воли. Некоторые из них были совсем светлые, а другие настолько насыщенного цвета, что казались черными.
   - Эти мне не нужны, - оглядев камни без особого интереса, Лихо побрел к следующему лотку.
   Здесь прилавок был обтянут тёмно-зеленой тканью, а все углы украшены витиеватыми металлическими узорами золотого цвета. Продавец любовно натирал плоские желтые камни махровой тряпкой и укладывал их рядкам.
   - Эти тоже без надобности, - пробормотал Лихо, вытянув шею и высматривая что-то на других прилавках. - О, вон красные! Пошли!
   - А что делают желтые? - спросила я, поглядывая по сторонам. На прилавках красовались и другие камни: синие, оранжевые и зеленые - по одному цвету на лоток. Ни в одном месте не продавали сразу несколько видов.
   - Желтые восстанавливают силы. Лечат там. Правда если ногу оторвет, к примеру, то желтый камень не поможет.
   - А красные что?
   - Красные самые шикарные! - обернувшись, ощерился разноглазый. - Куплю сразу штуки три, если монет хватит!
   Лоток торговца красными камнями эффектно выделялся на фоне остальных шифоновым балдахином, к ткани которого прикреплялись тонкие цепочки с бусинами и мелкими колокольчиками, позвякивающими на ветру. Сам продавец горделиво восседал на мягком пуфе, куря трубку. Его круглое лицо лоснилось, а длинные волосы были собраны в пучок на макушке.
   - Сколько хочешь за камешки? - нырнув под балдахин, белобрысый нагнулся к бархатной подушке и замер в этой позе.
   - Тебе не продам, - крякнул торговец, выпустив клуб дыма и сверкнув золотыми зубами.
   - Да ладно! - застонав, Лихо выпрямился и удивленно уставился на продавца. - Что я тебе сделал-то?
   - Ничего. Не продам и всё.
   - Но почему? - белобрысый тоскливо косился на круглые камни, потирая ладони.
   - Заказ, - буркнул продавец, затянувшись. - На всю партию.
   - Так рынок только открылся! - возмутился Лихо, недобро сверкнув глазами. Пахнуло горелой древесиной. - Кто успел заказать?
   Торговец втянул воздух носом, нахмурился и неопределенно кивнул в сторону. Поджав губы, разноглазый осмотрел прилавок и снова впился взглядом в продавца.
   - Продай, - тихо заговорил Лихо. - Я больше дам.
   - Э не, не проси даже! - торговец покачал головой. - Что я, дурак что ли, врагов наживать? Заказ есть заказ. Не продам!
   - Есть тут еще у кого красные камни? - процедил белобрысый.
   - Ты что! - пораженно выдохнул продавец, тряхнув трубкой. - Конечно, нет! Только у меня!
   - Вот же зараза, - схватив меня за руку, белобрысый зашагал прочь от прилавка, злобно шипя. - И какая же паскуда разместить заказ успела... если это хапун подсуетился, я его голыми руками...
   - Эй, Лихо! - раздался окрик. Повернув голову, я увидела худющую девушку с разрисованным лицом, стоящую у небольшой телеги чуть поодаль от торговцев камнями. Улыбаясь, она махала рукой.
   Заприметив её, белобрысый изменил курс. Подскочив, он обхватил разукрашенное лицо торговки двумя руками и поцеловал в губы.
   - Дурила! - отпихнув его, выдохнула девушка и принялась вытирать губы рукавом. Краска с её лица при этом не сходила - щеки оставались бело-розовыми, на подбородке сохранились три синие полоски, а на губах, две зеленые. - Какой же ты дурила, Лихо!
   В ответ белобрысый весело рассмеялся и дернул ее за волосы.
   - Как жизнь, Этери? - подмигнул он, и снова вцепился в мою ладошку.
   - Прекрасно, - фыркнула девушка, насупившись. - Ты, вижу, тоже не скучаешь.
   - Это Радана, - пихнув меня, пояснил разноглазый.
   - Выргонь?
   - Ага.
   - Редкость нынче, - Этери окинула меня оценивающим взглядом. - Продаешь?
   - Тебе какая разница? Всё равно монет не хватит.
   - Так я не для себя, - хмыкнула она в ответ. - Могу подыскать покупателя, если хочешь.
   - Ты лучше мое барахло купи.
   - Что ты можешь мне предложить? - девушка перешла на подчеркнуто-деловой тон и расчистила место на импровизированном прилавке. - Показывай.
   - Постой-ка тут, - подтянув меня ближе к телеге, Лихо стал рыться в карманах. В скором времени на прилавке выросла целая гора разнообразного хлама: камни, кривые деревяшки, кусочки гнутого железа, лоскуты ткани, бусины и ракушки.
   - Где ты этой рухляди понабрал? - Этери изумленно оглядывала кучу, изогнув свои нарисованные брови.
   - Камни у кладовиков спер, деревяшки еще у кое-кого. Лоскуты у Тэль выменял, - Лихо поморщился. - Да и какая разница! Берешь или как?
   - Камни возьму, - кивнула продавщица, взяв в руки серый булыжник. - Деревяшки мне твои не нужны, наверняка работают через раз.
   - С чего вдруг это? - поразился белобрысый и схватив одну из деревяшек, подкинул её. Крутанувшись в воздухе, та затрещала, задымилась и зависла в паре сантиметров от макушки разноглазого. Лихо многозначительно взглянул на женщину, хмыкнул и очертил пальцем несколько горизонтальных полос в воздухе - на этих местах тут же появились деревянные перекладины, которые соединяясь между собой мерцающей веревкой, образовывали некое подобие лестницы. - Нормально работают! Сама проверь!
   Пакостно рассмеявшись, белобрысый ухватил девушку за талию и подбросил так легко, словно она весила не больше кулька с цукатами. Вереща и размахивая руками, Этери взлетела высоко вверх.
   Разноглазый в это время бросил в небо вторую деревяшку и принялся чертить линии в воздухе. К тому моменту, когда ругающаяся продавщица полетела вниз, над головой Лихо развернулся целый деревянный навес. Приземлившись на одну из перекладин, девушка вцепилась руками в другую.
   - Я убью тебя, Лихо! - закричала она. - Сволочь ты ненормальная!
   - Вот видишь, хорошие палки! - подергав одну из перекладин, заявил белобрысый. - А ты сомневалась, - ловко подтянувшись на одной руке, он ухватил Этери за лодыжку и сдернул вниз. Поймав её, снова запечатлел звучный поцелуй на губах и усадил на прилавок телеги.
   - Болван, - тяжело дыша, прошелестела девушка. - Я же высоты боюсь!
   - Эй, ты живешь там! - кивнув подбородком вверх, ухмыльнулся Лихо.
   - Придурок...
   - Ну так что? - водрузив руки на колени девушки, белобрысый улыбнулся. - Берешь деревяшки?
   Подергав ногами, Этери сбросила его руки и вымученно кивнула.
   - А лоскуты? - спросил Лихо. - А железяки?
   - Работают? - осторожно поинтересовалась продавщица, растирая предплечья.
   - Показать?
   - Даже и не думай! - нервно выбросив руку вперед, пискнула Этери.
   - В таком случае, с тебя тринадцать монет, - скользнув взглядом по куче на прилавке, решил Лихо. - Заплатишь или поменяемся на что-нибудь?
   - Тринадцать? - удивилась торговка. - За что столько-то?
   - Четыре камня и две деревяшки - это пять монет, лоскуты за три отдам, железки - еще две. Бусины и ракушки, так и быть, за монету забирай.
   - Это одиннадцать, - заметила Этери и покачала головой. - Но у меня всё равно нет столько монет. Девять могу заплатить.
   - Договорились! - щелкнул её по носу Лихо. - Девять монет, а на разницу я что-нибудь выберу из твоего товара.
   - Выбирай, - махнула рукой Этери.
   Взгляд белобрысого заскользил по прилавку. В этот же момент кто-то дернул меня за локоть.
   - Эй, уважаемые! - протиснувшись к телеге, долговязый веснушчатый паренек оттеснил меня в сторону. Растянув губы в улыбке, он подбросил несколько груш и принялся ими жонглировать, весело болтая. - Есть здесь одно местечко у края плато! Новый торговец в черном шатре! Товар такой, что закачаешься! Камни на любой вкус, цена договорная, - поймав по очереди все груши, он протянул мне одну, а другую откусил сам. Крутанувшись на месте, паренек неуловимо быстро приблизился ко мне и выдохнул прямо в лицо. - А для выргоней работенка имеется за хорошее вознаграждение. Если интересно, могу замолвить словечко, а ты взамен... - договорить он не успел. Лихо, отобрав у меня грушу, и с треском размазал её о голову веснушчатого.
   - Шёл бы ты отсюда, пока можешь, - оттолкнув паренька, посоветовал белобрысый.
   - Снова ты? - к нам подскочил золотозубый продавец фиолетовых камней. Рядом с ним стояло еще несколько торговцев. - Опять про камни талдычишь, тварюга?
   Ухватив веснушчатого за грудки, золотозубый ткнул его кулаком под ребра.
   - Камни должны быть доступными! - парень пытался вырваться. - Долой старые порядки!
   Лихо, придерживая меня за плечо, с плохо скрываемым любопытством наблюдал за происходящим. Торговцы заключили веснушчатого в кольцо с явным намерением наподдать как следует, но в какой-то момент, ему удалось вырваться. Прошмыгнув между продавцами, он швырнул грушу в золотозубого и вприпрыжку понесся прочь.
   - Доступные камни! - унося ноги, голосил он. - Камни для каждого! Черный шатер! Приходите все!
   - Ну и ну, - присвистнула у меня за спиной Этери. - Неужели новое веяние в захудалом деле?
   Торговцы, бурча и возмущаясь, стали возвращаться к своим прилавкам. А Лихо, пребывая в глубокой задумчивости, смотрел в ту сторону, где скрылся из вида веснушчатый паренек.
   - Ты выбрал что-то из моего товара? - вернула его в реальность Этери, встав рядом.
   - Не, - ответил белобрысый с безразличным видом. - Давай монеты, сколько ты там насчитала.
   Вынув из-за пазухи мешочек, девушка отсчитала девять монет и передала их разноглазому.
   - Слышала что-нибудь об этом новом торговце? - сунув монеты в карман, спросил Лихо. - Из ваших он, не?
   Этери пожала плечами:
   - Наверху о многом болтают, но я деталей не знаю. Альбер может быть в курсе.
   - Думаю, надо глянуть на торговца,- протянул белобрысый, подергав серьгу в ухе.
   - Ну и я пойду тогда, - кивнула Этери.
   Вернувшись к своей телеге, она взяла одну из железок белобрысого и очертила ею контур прилавка. Бросив железяку, уперла руки в бока и отошла в сторону. Вскоре перед ней выросла металлическая стена, которая растягиваясь вширь и ввысь, обогнула телегу со всех сторон.
   - Надо же, - ухмыльнулась Этери. - Работает.
   Лихо презрительно цокнул языком и закатил глаза, так и не удостоив её ответом. Затем как-то странно на меня посмотрел и поймав ладошку, зашагал вдоль прилавков. Этери топала следом, помалкивая.
   Мы прошли мимо лотков с фруктами, миновали прилавки со специями и вышли на площадку, в середине которой развернулся полосатый шатер с открытыми стенками. По периметру тянулись торговые стойки, за которыми орудовали продавцы в одинаковых колпаках. Они что-то жарили, парили, выпекали и ловко обслуживали клиентов, толкущийся в очереди. Там же разливали пенные напитки в высокие стаканы и раздавали леденцы на палках в форме звездочек. Рядом на коврике пристроился шарманщик, который душевно пел о неразделенной любви небесного жителя к человеческой женщине.
   Сразу за шатром стоял вычурный лоток, весь выкрашенный в розовый цвет и обвешанный зеркальными пластинками. Оттуда выглядывал длинноносый мужчина в черной треуголке. Выбрав место между большими флаконами, стоящими на столе, он высунулся вперед.
   - Уникальные ароматы от именитого парфюмера! - угрожающе размахивая флаконом с зеленоватой жидкостью, прокричал он. Держа наготове распылитель, продавец оглядывал покупателей. - Запах неприятностей! Запах страха! Запах сумасшествия! Эй, мадам! Да-да, вы! Вы знаете, чем пахнет опасность? Не знаете? Подходите, я на вас пшикну!
   - Не надо на меня пшикать! - погрозив ему сумкой, отозвалась тучная дама лет пятидесяти в ярком платье и широкополой шляпе.
   - Девушка! Ну, девушка! Я к вам обращаюсь! Вы, с рыжими волосами! - поняв, что зовет он меня, я повернула голову. - Вы знаете, чем пахнут неприятности? - обворожительно улыбнулся длинноносый.
   - Знаю! - хохотнула я.
   - И чем же?
   - Горелой древесиной!
   Глянув на меня, Лихо усмехнулся. А продавец запротестовал:
   - Нет и нет! Подождите! Давайте я на вас пшикну!
   - Хрустящая саранча! Сушеные черви! Копченые лапки пчёл! - проголосил сбоку пузатый мужчина.
   - Жвачки из крапивы есть? - оживилась Этери.
   - Не, - качнул головой мужчина. - Плохой урожай в этом году.
   Он пошел дальше, расталкивая толпящихся впереди жителей Небывальщины, а мы остановились. Точнее, остановился Лихо и дернув меня к себе, помешал идти. Вздохнув, я недовольно покосилась на него - белобрысый, сведя брови к переносице, смотрел поверх толпы. Задрав голову, я увидела двухуровневую крышу большого черного шатра, над которой кружили птицы. Время от времени прямо по центру крыши в сторону откидывался клапан и оттуда валил густой красный искрящийся дым. В эти моменты толпа вокруг взрывалась криками и громкими аплодисментами.
   - Вот это махина! - охнула Этери. - Недурно устроился этот новый торговец!
   - Не нравится мне это, - негромко проговорил разноглазый, и сжав мою руку, пошел вперед.
  
  Глава седьмая
  Смена обстановки
  
  Если желанное случилось в нужное время, значит тебе крупно повезло.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  Белобрысый, нагло расталкивая народ, пробирался к шатру. Этери преуспевала не меньше, прокладывая себе путь рядом. Мне происходящее решительно не нравилось - ни шатер этот, ни то, что Альбера нигде не было видно. Помалкивая, я глядела в оба, надеясь встретить хапуна. Чем ближе мы подходили, тем более зловещим казался мне шатер.
   - Нам обязательно туда идти? - не выдержав, я дернула Лихо за рукав, не сводя взгляда с севшей на черную крышу птицы.
   - А чего? - не понял разноглазый, глянув на меня. - Мне нужны камни красные. Раз уж тот торгаш отказался продать, так может хоть здесь разживусь.
   - Что делают эти камни?
   - Маскируют и защищают. Маскируют так, что никто не может тебя разглядеть ни при каких условиях и никаким зрением. А защищают в сто раз круче, чем мои веревки. Прикинь, насколько это шикарно!
   - И Урцоп не увидит? - уточнила я, думая вовсе не об Урцопе.
   - Фф, - красноречиво изрек белобрысый. - Вообще никто.
   - Действительно шикарно, - кивнула я. Если эти камни могут меня и от Лихо скрыть, то они и правда нам нужны.
   - Вот, - довольно протянул разноглазый, по-своему истолковав мою реакцию. - Их найти непросто, а в моем деле они ох, как полезны. Если здесь на рынке не куплю, придется опять стащить у наместника. А он еще за прошлый раз зуб на меня точит.
   - Повесит он тебя однажды, - прыснула Этери. - Наверху уже ставки делают на этот счет. Сколько ты всего своровал у него?
   - Сколько понатырил - не важно. Важнее, сколько я ему взамен отдал, - с деловым видом, заметил Лихо, бесцеремонно отпихнув зазевавшегося мужика. - Уснул ты, что ли? Отвали в сторону!
   - Сам отвали! - огрызнулся мужик, за что получил толчок в спину от Этери. Увидев её, зевака тут же поспешил ретироваться.
   Хмыкнув, девушка пошла дальше, живо расталкивая народ локтями и отвешивая пинки особо неторопливым. Что удивительно, ни один из получивших тычок от неё, не смел давать сдачи - все просто отходили.
   - А она вообще кто? - шикнула я. - Чего все шарахаются?
   - Этери? Она младшая дочь короля небесного народа. Если лупануть её, сразу защитники понабегут и мало не покажется, - белобрысый усмехнулся. - За королевскую дочку запросто голову снесут обидчику.
   - Почему тогда она на рынке торгует?
   - А кто её знает, - пожал плечами Лихо. - Каждый год спускается. Может, развлекается таким образом. Скучно поди постоянно важничать во дворце.
   Разглядывая тощую спину задиристой девицы, я ворошила воспоминания о небесном народе, но в голове было предательски пусто.
   Через некоторое время по земле пополз красный дым - мы подошли к шатру. Впереди показался вход, у которого стоял лохматый великан. На его плечах сидели упитанные вороны, которые скрипуче каркали.
   Перед гигантским сторожем возмущенно размахивали кулаками трое мужчин, которые едва ли могли достать до его пояса. Они громогласно требовали, чтобы их сейчас же впустили в шатер. Великан не спешил отходить в сторону. Вместо этого он, выставив вперед ногу в рваном лапте, расслабленно двигал ею то вправо, то влево.
   - Вам нельзя, - зевал великан. - Убирайтесь отсюда.
   - Пусти нас! - вопили мужчины, подскакивая на месте. - Пусти немедля!
   - Пошли прочь.
   Лениво отмахиваясь от недовольных, великан любезно запускал в шатер других посетителей.
   - Не пускает только торговцев, - проговорила Этери. - Похоже, мне не пройти.
   - Эти камни продают, а ты рухлядь скупаешь, - хмыкнув, белобрысый зашагал к великану. Мне к нему приближаться не хотелось, но выбора не было. - Пропустит, никуда не денется, - присвистнув, Лихо привлек внимание громадины в лаптях. - Эй, можно нам пройти?
   Великан присмотрелся к Лихо, ворон на его плече крякнул. Отодвинув черный полог, он запустил нас в шатер.
   Внутри пахло дымом. Видимость здесь была достаточно неплохой, благодаря болтающимся в воздухе свечам и горящим лоскутам ткани. Откуда-то из глубин доносилась музыка, от которой лично мне хотелось заткнуть уши. Народ слонялся туда-сюда, разглядывая слабоосвещенные плакаты, висящие вдоль стенок шатра.
   Лихо, заприметив плакаты, потащил меня к стенке. Как оказалось, все они были одинаковыми - на них красовался подтянутый мужчина средних лет с пламенеющими волосами. Он стоял, сложив руки на груди и решительно глядел куда-то вдаль.
   - Эгей! - Этери хлопнула в ладоши. - Узнаешь его?
   - Ну, - буркнул Лихо, нахмурившись. - И откуда только выполз-то, уж лет двадцать не видать было.
   - Больше, - хмыкнула торговка. - Двадцать пять. Мы наверху подсчет ведем.
   - Я думал, он издох давно.
   - Этот так просто не издохнет, - Этери покачала головой. - И снова метит в наместники, судя по всему.
   - Сомневаюсь, что получится, - отмахнулся Лихо. Его голос звучал недовольно. - Ни камня Всевластия, ни поддержки такой, какая была раньше, у него нет.
   - Это точно, - Этери вздохнула, как-то вмиг сделавшись грустной. - Её больше нет.
   Некоторое время мы стояли на месте. Этери печально смотрела на плакаты, а Лихо всё больше раздражался.
   - Ладно, пошли за камнями, - круто развернувшись, он потащил меня за собой. - Хочу поскорее убраться отсюда.
   - Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, кто таков этот новый торговец, - заметила Этери.
   - И кто он? - встряла в разговор я.
   - Рарог, - отозвалась девушка. - Помнишь такого?
   Я покачала головой. Нельзя помнить того, о ком слышишь впервые в жизни.
   - Ну как же, - проговорила Этери. - Рарог раньше был наместником Небывальщины. А двадцать пять лет назад его место занял Чернобог.
   - Нынешний наместник - Чернобог? - ахнула я, похолодев. О повелителе тьмы и живом воплощении всего самого плохо, черного и безумного, было известно немало. И встреча с ним точно не значилась в списке моих жизненных дел. Остановившись, я уставилась на Лихо. - Это ты меня к Чернобогу ведешь?
   - Ну да, - белобрысого мои оханья не волновали - он шёл дальше.
   Уверенность в необходимости уносить ноги из Небывальщины возросла сразу в несколько раз. Я с удвоенным рвением принялась вертеть головой, надеясь разыскать Альбера. Но хапуна нигде не было видно, зато других представителей нечисти здесь было предостаточно. Часть посетителей слонялась вдоль выставленных прилавков с угощениями. Другая часть тянулась к небольшому помосту, служащему сценой. На сцене этой стоял невысокий седоволосый мужчина, левый глаз которого поразило бельмо. Он был одет в строгий черный костюм с галстуком-бабочкой, и всем своим видом походил на конферансье.
   - Ого! - Этери застыла посреди дороги, уставившись на мужчину. - Лихо, видал? Это же белоглазый Гордон!
   Лихо бросил короткий взгляд на сцену и тоже остановился. В этот же момент тот, кого назвали Гордоном, заговорил:
   - Жители и гости Небывальщины! Друзья! Добро пожаловать! - театрально вскинув руки, он дождался, когда стихнут аплодисменты, величаво склонил голову, и снова заговорил. - Как вы уже знаете, хозяин этого места никто иной, как наш многоуважаемый и единственный своем роде, дракон Рарог!
   На этих словах сбоку раздалось громкое шипение. Повертев головой, я увидела двух мелких ушастых злыдней, которые у сцены воодушевленно скакали на большом мешке, утыканном клапанами и регуляторами. Каждый раз, когда они приземлялись, из мешка валил густой красный дым.
   Толпа загудела. Снова зазвучали аплодисменты, щедро сдобренные всеобщим ликованием и свистом. Мужчина на помосте при этом хитро улыбался, заложив руки за спину.
   - Да-да, друзья! Рарог! Рарог снова с нами! И он готов..., - многозначительная пауза. - Готов вернуть Небывальщине былое великолепие!
   - Рарог? - выкрикнул кто-то не особо уверенно. - Это же при нём Она пропала?
   - Да! - заголосил кто-то еще. - Это он виноват!
   - Я не стану вас ни в чём переубеждать, друзья! - примирительно выставив руки, воскликнул мужчина, прервав начавшиеся было разговоры. - Но я никогда не прощу себе, если промолчу! Скажу только один раз, а дальше решайте сами, что думать... к тому, что Она пропала, Рарог не имеет никакого отношения!
   - Надо же, какая бредятина, - процедил Лихо. - Старый умрун совсем сдурел.
   - Мне кажется, он всегда таким был, - задумчиво вставила Этери. - У них всех с головой не бум-бум.
   - Что такое камни, друзья? - Гордон тем временем вынул что-то из кармана. - Камни - это пшик. Это всего лишь средство для улучшения нашей с вами жизни. Плохо видно - подбрось над головой синий камень! Захворал - подлечись жёлтым! Устал от соседей - скройся при помощи оранжевого, - мужчина ухмыльнулся и приложив к губам ладонь ребром, заговорил чуть тише. - Или лучше, скрой соседей!
   Зрители рассмеялись. Я тоже усмехнулась - Гордон мне нравился.
   - А сколько этот пшик сейчас стоит, друзья? Ведь не меньше двух монет приходится отваливать вот за такой булыжничек, - мужчина продемонстрировал синий камень.
   - Эгей! - закричал кто-то из толпы. - Нет таких цен давно! Дешевле трех монет никто не продаст!
   - Вот! - выставил вперед палец Гордон. - Три монеты за свет над головой? Так заряд кончится уже через пару суток! Не велика ли цена? И это я еще не говорю о других - сами знаете каких, камнях!
   Два злыдня вытащили на сцену стул с резной спинкой. Усевшись, мужчина закинул одну ногу на другую, а пальцы сцепил в замок.
   - Вот нужно тебе, например, по долгу службы, в Чистополе мотнуться, - он продолжил размышлять вслух. - Или преступника какого притащить силком к стражникам. Что делать станешь? Целое состояние отвалишь за зелененький камешек? Руку позволишь оттяпать за фиолетовый булыжник? - мужчина вскочил и решительно подошел к краю помоста. - Нет, друзья! Руки-ноги должны быть целы, ровно, как и ваше состояние! А камни должны быть доступными!
   Мужчина щелкнул пальцами и из-за сцены тут же выпрыгнуло несколько злыдней в колпаках и с большущими мешками за спинами. Переглянувшись, они уставились на Гордона. Тот в это время принял эффектную позу - одну ногу поставил на сидушку стула, выставив напоказ полосатый носок, а рукой уперся в коленку и страдальчески подпер подбородок ладонью. Бросив взгляд на злыдней, он кивнул им. Те, радостно сбросив со спин мешки, понеслись в толпу, раздавая всем камни. Нечисть возликовала!
   - Посторожи-ка, - впечатав меня в грудь Этери, Лихо скользнул в гущу событий.
   Торговка оттащила меня в угол и усадив на стул у высокого стола, загородила обзор своей тощей спиной. Из-за нее мне не было видно, что происходило в шатре, но слышала я замечательно - царила всеобщая эйфория, а Гордон бесконечно повторял: 'Рарог щедрый! Рарог знающий! Рарог понимающий!'.
   Через некоторое время любопытство взяло верх. Я взобралась на стул и стала осматривать толпу - к моему удивлению, за камни никто не дрался. Но все активно тянули руки к мелькавшим повсюду злыдням. Мелкие создания так быстро передвигались, что предугадать, где именно те появятся в следующий момент, было совсем непросто. Там же носился Лихо - белобрысый по скорости ничуть не уступал злыдням и я вовсе не сомневалась, что он не упустит возможности набить свои карманы.
   Гордон по-прежнему был на сцене. Сидя на стуле, он по-отечески поглядывал на радующуюся нечисть и болтал ногой.
   У края помоста, выглядывая из-за натянутого под потолком балдахина, стояли три женские фигуры, одетые в длинные красные одеяния, скрывающие лица. Одна из фигур - высокая и тонкая, подскакивала на месте, заглядывая на сцену. Другая, пониже и потолще, терла ладошки. А третья, самая мелкая, стояла чуть в стороне и держала руки за спиной.
   В какой-то момент, высокая фигура приблизилась к толстой и, по-видимому, что-то сказала. Мелкая тут же повернулась и вытянула руки вперед - на каждой из ладошек я разглядела небольшие камни, совершенно обычные, такие, какие валяются у любой дороги. Толстая фигура осторожно отодвинула ткань, скрывающую её лицо (она оказалась молодой девушкой лет шестнадцати) и наклонилась к рукам мелкой. Впившись взглядом в камни, она замерла - её светлые глаза затянула хорошо знакомая мне черная пелена. Не прошло и нескольких секунд, как дорожные камни превратились в два переливающихся куска гранита. Девушка тут же снова закрыла лицо тканью и нырнула под балдахин. Высокая, взяв один из камней, запулила его в толпу. Следом полетел и второй. Проследив за траекторией движения, я увидела, как камни рассыпались блестками, попав кому-то в спину. Фигуры, хихикая, скрылись за балдахином. Примерно в это же время, Гордон вскочил со стула и глянул в ту сторону, где скрылись девушки. Никого не увидев, он покачал головой и вернулся на свое место.
   Я уселась на стул, пытаясь осознать увиденное. Сомнений быть не могло - это была выргонь и она смогла превратить обычные камни в волшебные (пусть и бесполезные). Пребывая в глубокой задумчивости, я так и сидела до тех пор, пока за мной не пришел Лихо. Улыбаясь от уха до уха, весь перемазанный в блестках, он схватил меня за руку и сдернул со стула.
   - Пора двигать отсюда, - выдохнул он, подтащив меня к себе. Настроение его заметно улучшилось.
   Смотря на Лихо, я думала, стоит ли рассказать ему об увиденном. Если белобрысый узнает, что я, теоретически, могу превращать простые камни в волшебные, он вполне может передумать тащиться к Чернобогу. Правда нет никакой гарантии, что этот ворюга не запрет меня в какой-нибудь каменоломне и не заставит все булыжники в округе переделать в нужные ему камни. Лучше уж промолчать.
   - Ты чего? - Лихо тряхнул меня.
   - Ничего, - моргнув, буркнула я. - Не тряси меня и не дергай.
   Хмыкнув, разноглазый вцепился в мою ладошку и побрел в толпу. Посетители довольно улыбались, демонстрируя друг другу полученные камни. Многие обсуждали Рарога, а некоторые шепотом говорили о ком-то, не называя имени, а говоря просто 'Она'. Злыдни вприпрыжку носились из стороны в сторону, и подхватывая с пола блестки, совали их в рот. Один из них швырнул в меня целую горсть, а когда я посмотрела на него, рухнул, как подкошенный, притворившись мёртвым.
   У выхода из шатра стояли двое - мужчина и женщина, с завязанными глазами и двумя зелеными полосками на губах, как у Этери. Они держали в руках плакаты, на которых был изображен светящийся женский силуэт. Лицо разглядеть было невозможно, но общие очертания фигуры, светлые волосы и шар, который она держала в руках, были видны отчетливо.
   - Как думаешь, Она вернется? - вдруг спросила Этери. Лихо пожал плечами и ничего не ответил. - Хорошо бы..., - вздохнула девушка.
   - А кто это? - оторвав взгляд от плаката, я посмотрела на Лихо.
   Тот замялся. Помолчал недолго, будто подбирая слова, а затем ответил, явно превозмогая себя:
   - Это Душа Небывальщины, - проговорил он. Лицо белобрысого оставалось таким серьезным, каким я ни разу его не видела. Он перевел взгляд на плакат. - Она - лучшее, что с нами случалось.
   - И где она сейчас?
   - Её больше нет, - отрезал Лихо и отодвинув полог шатра, вытянул меня на улицу.
  
   Оказавшись на плато, мы зашагали прочь от шатра. Пока белобрысый и Этери обсуждали кандидатуру Рарога на пост наместника, я отряхивалась от блесток и раздумывала о камнях. Точнее, о способности выргоней превращать обычные камни в волшебные. Если допустить, что любая выргонь может слепить из дорожного булыжника фиолетовый, зеленый или любой другой магический камень, иметь на службе такое подмастерье весьма выгодно. И желание заполучить как можно больше выргоней вполне логично. Видимо, для этого-то наместник их... то есть нас, и собирает.
   Я покосилась на Лихо - неужели он не знает, что выргони могут создавать волшебные камни? А Урцоп или лысые Бобо и Бробо? Поймай меня они, тоже повели бы к наместнику?
   - Чем тебе так нравится Чернобог? - в очередной раз спросила Этери. Из их эмоционального разговора следовало, что девушка не прочь была предоставить шанс Рарогу занять пост наместника, а белобрысый полностью поддерживал нынешнего правителя Небывальщины.
   - Он стабильный, - хмыкнул Лихо. - А эта черта куда больше подходит для наместника, чем внезапные перепады настроения, как у твоего дракона.
   - Да нет у него никаких перепадов! - запротестовала Этери.
   - Конечно, - язвительно протянул белобрысый. - Рарог сегодня здесь, а завтра решит там чего-то и отвалит в Чистополе или еще куда подальше. И вспоминайте, как звали, - Лихо присвистнул и помахал рукой перед лицом девушки. - Чего ты пристала вообще ко мне с этим драконом? Был он уже наместником - проворонил Её и смотался сам. Как по мне, одного такого раза вполне достаточно.
   - Нет никаких доказательств, что это из-за Рарога Она пропала, - пробурчала Этери. Желание спорить в ней, похоже, угасало.
   - Так и обратное не доказано, - разноглазый пожал плечами и по-дружески взъерошил волосы девушки. - Тебе-то особого дела до наместника быть вообще не должно. Ваш народец раз в год по земле походит и снова в небо, а там уж наверняка свои порядки. Папаша твой, мне помнится, плюет с грозовой тучи на всех наместников одинаково.
   - Так-то оно так, - нехотя согласилась Этери. Поморщившись, девушка вздохнула. - Но мы же летопись пишем, и в Книге говорится...
   - Не знаю, что там в этой Книге, - перебил её белобрысый. - Но написать можно всякое, особенно, когда сидишь высоко и проблем не касаешься. У нас тут, на земле, всё совсем по-другому, - он недобро улыбнулся. - Я тебе так скажу: Рарог этот - трус и предатель. Пусть лучше Чернобог, чем дракон-беглец.
   - Но камни-то ты его взял...
   - Камни камнями, а доверие ему таким образом вернуть вряд ли удастся.
   Поджав губы, Этери замолчала, а белобрысый начал беззаботно насвистывать. Мы прошли через ряд лотков с саженцами разных растений и остановились у палатки с дурно пахнущими удобрениями. Сразу за ней плато заканчивалось.
   - Ты куда теперь? - спросила Этери.
   Лихо посмотрел в сторону раскинувшегося зеленого поля, а затем повернул голову и окинул взглядом рынок.
   - Аукцион где проходит? - спросил он.
   - Поучаствовать хочешь?
   - Ну монеты-то есть, - Лихо с задумчивым видом почесал подбородок. - Почему бы и нет? Что там ваши выставляют? Есть что стоящее?
   - Мелочовка всякая в основном, - подумав, ответила Этери. - Правда Бигори арбалет хитрый выставит на торги, который любую защиту пробивает, а Кастиоли какую-то интересную резинку изобрела, - торговка замолчала, пожевала губу и оживилась. - О! Альбер же царь-птицу отловил! Говорят, тоже будет продавать.
   Услышав имя хапуна, я вмиг взбодрилась, а Лихо презрительно фыркнул.
   - Ну пошли, посмотрим, - подтолкнув меня в спину, белобрысый схватил за руку и потянул за собой. - По-быстрому.
   Как оказалось, аукцион проходил на другом конце плато. Пробираться через толпу стало сложнее - количество посетителей заметно увеличилось. К тому же, солнце нещадно жарило, и вся разморенная нечисть передвигалась медленно и нерасторопно.
   - Во жара-то, - простонал Лихо и взял с одного из прилавков бутыль с желтоватой жидкостью. Расплатившись, разноглазый откупорил пробку и сделал несколько жадных глотков. Выдохнув, удовлетворенно крякнул и передал мне бутылку.
   Жидкость пахла лимоном и была приятно прохладной. Вдоволь напившись, я вернула опустевшую бутыль.
   - Сдурели там ваши наверху, что ли? - проговорил разноглазый, обращаясь к Этери. - Плато уже как сковорода раскаленная. Еще пару часов и блюдо из нечисти будет готово.
   - Ну вообще-то, у них погодный график! - девушка горделиво задрала нос.
   - И кто только составляет эти графики? - пробормотал белобрысый, снова утягивая меня в толпу.
   К тому моменту, когда мы добрались до места, жара немного спала. Казалось, что кто-то, услышав недовольство Лихо, сбавил температуру воздуха и услужливо усилил ветер.
   В середине площадки, отведенной под аукцион, возвышалось дерево - похоже, единственное на всём плато. Его раскидистая крона отбрасывала тень, под которой расположился мужчина в ярком цилиндре. Он восседал на высоком стуле, а руки держал на парящей в воздухе доске. На этой же доске покоилась его длинная борода. У него за спиной, вдоль ствола дерева возвышался покосившийся стеллаж, полки которого были поделены на небольшие секции. Кое-какие из этих отделений были заполнены вещами: вазами, шкатулками и бутылями. Но большинство секций оставались свободными, правда перед каждой такой в воздухе болталась карточка определенного цвета (красных было больше всего). Сбоку от мужчины стоял еще один стеллаж, поменьше и поровнее, с тремя заполненными отделениями. В одном стояла небольшая шкатулка, во втором - фигурка птицы, а в третьем лежал арбалет.
   Перед мужчиной, полулежа на мягких пуфах, расположились участники торгов и простые зрители. Первые имели цветные таблички, а вторые просто глазели по сторонам, обмахиваясь цветастыми веерами и распивая напитки.
   - Возьмешь табличку? - спросила Этери, кивнув в сторону болтающегося в воздухе ящика с отделениями, поверх которого сидела пучеглазая птица с хохолком.
   - Пока так посмотрю, - отозвался белобрысый, оглядывая пуфы. - Вон там свободные места есть, пошли.
   Аккуратно ступая, так, чтобы не зацепить кого-то из расположившихся здесь посетителей, мы заняли пуфы в четвертом ряду. Основная часть тех, кто был с табличками, оказалась перед нами. Я устроилась поудобней и выбрав зазор между головами впередисидящих мужчин, уставилась на площадку - оттуда, как раз, уходила женщина, купившая какое-то зелье.
   Мужчина с бородой тут же встал со своего стула - как оказалось, рост его был совсем мал. С важным видом он прошествовал к стеллажу и подвесил зеленую карточку на пустую ячейку. После вернулся на свое место, внимательно вчитался в появившийся перед ним свиток, прокашлялся и треснул кулаком по деревяшке.
   - Переходим к ценнейшим товарам! - прикрикнул он. - Следующий ремесленник - Кастиоли с изобретением под названием 'Резинка'! Торги начинаются с пятидесяти монет!
   - Это мы вовремя, - вставил Лихо и захлопал, вместе с остальными. Говорил он, отчего-то, шепотом, зато аплодировал и присвистывал громче многих.
   Выбравшись из толпы, на площадку вышла высокая черноволосая девушка с двумя зелеными полосками на губах и нарисованным на щеке фиолетовым треугольником. Одна её рука была полностью железной - она держала её вдоль тела, а второй бесконечно чесала нос, отчего тот был красным.
   Поклонившись, Кастиоли подошла к небольшому стеллажу и забрала шкатулку. Поставила её на деревяшку возле мужчины, что-то вынула из нее и шагнула вперед. Девушку вытянула вперед руку - на ее ладошке лежал черный комок. Она ухватила его двумя руками и растянула в стороны, показывая, что комок прекрасно тянется. Затем она забросила его в рот и принялась активно жевать, глядя куда-то поверх голов зрителей.
   Проглотив комок, Кастиоли подождала недолго, а после ухватила себя за ухо и потянула в сторону. Ухо послушно поползло за рукой, растянувшись на несколько десятков сантиметров. Следующим на очереди был нос - он оттянулся до уровня талии. Девушка принялась поочередно вытягивать пальцы на настоящей руке, и в этот же момент вверх взметнулась карточка сидящего передо мной мужчины.
   - Голубая карточка - пятьдесят монет! - хлопнув по доске, прокричал мужчина в цилиндре.
   Вверх взлетела еще одна рука, а за ней и другая. Покупатели один за другим поднимали карточки, наблюдая за резиновой Кастиоли.
   - Пятьдесят восемь монет! Шестьдесят четыре! Семьдесят! - оповещал мужчина, активно вертя головой. Осмотрев публику и не обнаружив больше карточек, он снова треснул по доске. - Пять секунд для семидесяти монет! Четыре секунды! Три! Две! Одна! Продано за семьдесят монет покупателю с синей карточкой!
   Кастиоли снова поклонилась и поковыляла в сторону. Через некоторое время на площадку вышел счастливый обладатель 'Резинки'. Взяв шкатулку, он потряс ею в воздухе и с довольным видом вернулся на свое место.
   Мужчина в цилиндре снова спрыгнул со стула и повесил голубую карточку в освободившуюся секцию стеллажа. После вернулся на место, сверился со списком и оповестил о продаже следующего товара:
   - Редчайшая находка! Живая царь-птица! Торги начинаются с восьмидесяти монет! Продавец - Альбер!
   Когда на площадку вышел хапун, я так вытянула шею, что она заболела. Альбер поправил кулон на груди и величаво склонил голову. Затем подошел к стеллажу и взяв фигурку птицы, убрал её в карман. Он придирчиво осмотрел небо, а после сунул в рот два пальца и просвистел мелодию. Несколько мгновений не происходило ровным счетом ничего, а потом раздался громкий птичий крик. Все покупатели, как один, запрокинули головы. Не отставала и я.
   К площадке стремительно двигалась огромная птица. Чем ближе она подлетала, тем отчетливее становились видны ее здоровенный клюв и острые когти на лапах. Птица сделала несколько кругов вокруг площадки и стремительно спустилась, едва не расплющив Альбера - тот чудом успел отскочить в сторону.
   Сев, птица издала жуткий скрипучий крик и хищно осмотрела сидящих в первом ряду покупателей - те тут же вжались в пуфы. Альбер, со спокойным видом обошел птицу, со знанием дела поправил цепь у той на лапе и лучезарно улыбнулся шокированной публике.
   - Шикарная птаха, - выдохнул белобрысый. - Вот бы мне такую!
   - Так покупай, - отозвалась Этери.
   - Стартовая цена - восемьдесят монет, - грустно усмехнулся разноглазый. - Значит, купят её за все двести. Можно даже не соваться.
   - Ну, может Альбер тебе скидку сделает по старой дружбе, - насмешливо предположила девушка. Белобрысый проигнорировал её слова. Он завороженно глядел на птицу и только что слюни не пускал от удовольствия.
   По прошествии нескольких минут, вверх потянулись карточки. Сначала нерешительно и робко, но спустя некоторое время торги значительно оживились. Карточки взлетали вверх одна за другой. Цена стремительно росла и очень скоро перевалила за двести монет. Альбер сиял от счастья, а Лихо негромко жалобно поскуливал, едва не плача.
   - Пять секунд для двухсот тридцати монет! - смахнув со лба пот, выпалил мужчина в цилиндре - тот уже еле держался на его затылке. - Четыре секунды! Три! Две! Одна! Продано за двести тридцать монет покупателю с красной карточкой!
   Я завороженно ждала выигравшего торги покупателя - интересно было взглянуть на того, кто скупил большинство товаров аукциона, да еще и царь-птицу сумел приобрести.
   Новый владелец птицы встал с пуфа в первом ряду. Одет он был в длинную коричневую куртку, такого же цвета штаны и ботинки, все перепачканные в грязи. Его тёмные волосы сосульками свисали до плеч. Хмурое лицо мужчины изрешетили не то шрамы, не то глубокие морщины. На его поясе висели несколько ножей в ножнах. Покупатель был выше Альбера на голову и шире в плечах раза в полтора. Когда он подошел к хапуну, тот как-то неловко попятился.
   - Радана, надо сматываться! - прошипел Лихо, вцепившись в мою ладошку.
   - Что, прямо сейчас? - не поняла я, перебирая в голове виды нечисти, к которым мог бы принадлежать этот крупный мужчина. Вероятней всего, он был оборотнем.
   - Прямо немедленно, - он резко повернул меня к себе. Глаза белобрысого снова сделались дикими. - Это Урцоп! Кранты нам, если не смоемся!
   Я решительно кивнула, несмотря на то, что побег не вписывался в мои планы, и поговорить с Альбером не удалось. Урцопу попадаться нельзя. Лучше уж с Лихо.
   - Этери, - позвал разноглазый. - Мы отваливаем.
   - Рада была видеть, - послав белобрысому воздушный поцелуй, она улыбнулась.
   Пригнувшись, мы двинулись вдоль ряда. Лихо до боли сжимал мою руку и старался передвигаться как можно осторожней. Всё шло хорошо ровно до того момента, пока я случайно не наступила на ногу какой-то женщине.
   - Поаккуратней тут! - взвилась она, толкнув меня. Мне пришлось выпрямиться, чтобы не упасть.
   - Бежим! - Лихо рванул вперед, уже не заботясь о конспирации.
   Позади взревел Урцоп. Сомнений в том, что он - оборотень у меня не осталось. Теперь я точно знала, что при необходимости он живо обернется медведем и разорвет нас на части. Эти мысли прибавили мне и скорости и ловкости. Подпрыгнув, я наступила сидящему передо мной мужчине на коленки и понеслась дальше, мало думая об окружающих. Толкаясь и пинаясь, я бежала за белобрысым так быстро, как не бегала никогда.
   Что-то со свистом пролетело рядом с моим ухом и впилось в Лихо.
   - Ах ты ж падла! - заорал белобрысый. В его плече торчала стрела.
   Разноглазый подтянул меня к себе и закинув на здоровое плечо, нырнул за возникший на пути прилавок. Лавируя между лотками, он бежал вперед. Я, болтаясь на плече, и всматриваясь в толпу, пыталась обнаружить Урцопа.
   Что-то взорвалось, заклубился дым и закричали торговцы. Лихо запнулся и свалившись, прокатился кубарем. Я отлетела в сторону и в следующий миг увидела, как белобрысого накрыла металлическая сеть. Лихо попытался выбраться, но сетка расползалась по плато, всё сильнее прижимая его к земле.
   - Беги! - изо всех сил заорал разноглазый.
   Вскочив, я рванула вперед. Пронеслась вдоль прилавка, перескочила через стоящие ящики и... едва успела затормозить, чтобы не вписаться в грудь Урцопа. Тот резко выбросил вперед руку, в которой держал арбалет и огрел меня им по голове. Всё округ закружилось и завертелось, перед глазами заплясали разноцветные искры. Откуда-то издалека донесся неразборчивый вопль Лихо, а после раздалось разъяренное рычание.
   Упав, я запоздало сообразила, что плато должно быть твердое, но я этого не чувствую. Перед лицом мелькнул массивный кулон, тело стало невесомым... и я отключилась.
  
  Глава восьмая
  Высоко в небе
  
  Традиции другого народа понимать не обязательно, но лучше делать вид, что понимаешь.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  Придя в себя, я продолжала изображать обморок и прислушивалась. Тот факт, что меня никто не тормошил, говорил об одном - Лихо рядом нет. А судя по тому, что по голове меня треснул Урцоп, он как раз таки мог быть где-то здесь.
   - Крепко же он ей врезал. Вон шишка какая, - прозвучал женский голос. В нос тут же ударил резкий запах и я невольно открыла глаза.
   Надо мной склонились двое - сочувственно улыбающийся Альбер и хмурящаяся Кастиоли.
   - Ладно, пойду, - убрав от моего лица пузырек, девушка выпрямилась. - Там король уже прибыл. Смотри не опоздай.
   - Скоро буду, - заверил Альбер, усаживаясь рядом. Хапун убрал волосы с моего лица и снова улыбнулся. - Привет.
   - Привет, - отозвалась я, ощупывая лоб - шишка действительно внушительная.
   - Как ты себя чувствуешь?
   - Жива вроде, - поморщившись, я осторожно приподнялась на локтях и села. Хапун выглядел расслабленным, вполне довольным собой и происходящим. - А где Урцоп? - спросила я.
   Альбер указал подбородком куда-то вниз. Проследив за его жестом, я увидела под собой абсолютно белую ребристую поверхность. Упругая, но не твердая, она сильно походила на... зефир. Уперев палец в 'землю', я надавила посильнее, и он тут же вошел вглубь на целую фалангу.
   Я принялась осматриваться. По обе стороны от меня возвышались... деревья? Торча прямо из зефирной земли, гладкие стволы, похожие на металлические, заканчивались такими же ветками, на которых висели сотни цветных пластинок разной формы. Кое-где торчало подобие кустов с металлической листвой. Здесь же виднелись круглые и квадратные клумбы, огороженные желтыми кирпичами. Клумбы эти были усыпаны цветами с переливающимися пластинками вместо лепестков и стеблями из бусин. Между двумя такими клумбами, раскинувшимися на одном из зефирных холмов, мы с Альбером и сидели.
   Другие холмы тянулись во все стороны, куда падал мой взгляд. И все были усыпаны деревьями, клумбами и изящными стеклянными статуями, светящимися голубым цветом.
   Впереди пролегала впадина, заполненная пушистыми облаками, а прямо из нее вверх торчало подобие скалы (тоже зефирной), напоминающей по форме гриб. На вершине гриба возвышалось белое здание с колонами - его освещал луч света, падающий сверху, прямо из тёмно-синего, кажущегося бесконечным, пространства. Вокруг здания кружила стая ярко-красных птиц.
   Справа и слева от зефирного гриба в воздухе висели огромные платформы, поддерживаемые облаками. На обеих расположились белостенные дома с железными крышами, там же плескались фонтаны и горели синеватым пламенем фонари.
   На правой платформе растянулась площадь с высокими изящными золотыми весами, вокруг которых толпились жители.
   Разглядеть их как следует, помешала гигантская рука, неожиданно оказавшаяся передо мной. Пятерня загребла горсть зефирной земли и тут же двинулась наверх - пробоина быстро затянулась.
   Я живо отползла к Альберу и обернулась. Позади, расстояние между двумя холмами занимал величественный замок с большой четырёхугольной башней и десятком круглых, расположившихся на стене - её-то и достраивал невероятных размеров великан. Лепя из зефира кирпичи нужного размера, он выкладывал из них стену, вдоль которой медленно летели всадники на крупных птицах и обдавали кирпичи красным паром из толстых труб.
   Сразу за замком одиноко торчала высокая башня с серебряной крышей и длинным шпилем. У этой башни тоже летали всадники на птицах.
   - Это... - пробормотала я и повернувшись к Альберу, замолчала, не найдя нужных слов, чтобы закончить фразу.
   - Главный город небесного народа, - продолжил он. - Добро пожаловать в Тэйтун.
   Со стороны платформ прозвучал горн. Хапун тут же поднялся на ноги и протянув мне руку, помог встать. Заботливо уложив мою ладонь на свой локоть, он быстро пошел вниз по холму.
   - Нам нужно вон туда, - пояснил он, указав на высокие весы. - Начинается Церемония взвешивания, на которой я должен присутствовать.
   Пока мы спускались, я пыталась упорядочить мысли в голове. То, что Урцопу я не досталась - это хорошо. То, что рядом хапун, который может вернуть меня в Чистополе - это еще лучше. То, что Лихо остался где-то там внизу и я его больше не увижу - это...
   - Старый медведь очень разозлился! - неожиданно хохотнул Альбер. Я не сразу поняла, что он говорит об Урцопе. - Надеюсь, я не помешал воплотить в жизнь какой-то великий план, когда забрал тебя? Просто ты так бежала... через ящики перепрыгнула, как антилопа. Я решил, что ты не хочешь общаться с Урцопом.
   - Совсем не хочу, - искренне заверила я. - Спасибо, что избавил от этой возможности.
   - Это было несложно. Медведь, конечно, великий охотник, но неуклюжий. Уверен, он бы и Лихо не поймал, если бы не подстрелил.
   Напоминание о том, что раненый белобрысый остался лежать под сеткой, неприятно царапнуло. Нахмурившись, я взглянула на Альбера:
   - Лихо всё еще у него?
   - Вообще, медведю он не нужен, - рассудил хапун. - Но вряд ли он отпустит его просто так.
   - А что он может сделать? - я перешагнула через стеклянный шар, лежащий на холме.
   - Скорее всего, отдаст кладовикам. Хотя может и убедит наместника отправить его на остров в море-океане.
   - Что там?
   - Никогда не был, - хмыкнул Альбер. - И не буду, надеюсь.
   Смотря под ноги, чтобы не запнуться о какое-нибудь растение или стекляшку, я думала о Лихо. Что-то подсказывало, что надолго он в компании Урцопа не задержится, но и к кладовикам вряд ли попадет. К тому же, он сам работал на наместника, так что остров в море-океане, скорее всего, тоже останется без разноглазого. Конечно, он попытается вернуть меня, но добраться до небесного города не так-то просто. Значит, у меня есть шанс оказаться дома прежде, чем белобрысый явится сюда. А в том, что Лихо найдет способ забраться в Тэйтун, я отчего-то не сомневалась.
   - Мне показалось, что ты здесь не по доброй воле, Рада, - снова заговорил Альбер. - Лихо тебя ради вознаграждения в Небывальщину притащил, не так ли?
   - Да, - жалобно простонала я, поглядывая на хапуна. Тот внимательно смотрел на меня.
   - Любопытно, - Альбер перескочил через стеклянный куб. - Раньше он таким не занимался. Лихо вообще на редких камнях специализируется.
   - Вроде этого? - я поддела пальцем массивный кулон на груди хапуна.
   Тот скосил глаза на камень и улыбнулся, качая головой:
   - Нет, это мой именной камень и для всех других он совершенно бесполезен.
   Мы остановились у самого обрыва - в этом месте наш зефирный холм заканчивался. Впереди медленно плыли облака и добраться до следующего холма, на первый взгляд, было невозможно.
   Альбер осторожно шагнул вперед и воткнув носок ботинка в зефирную землю, подбросил небольшой комок в воздух. Тот, упав на облака, заставил их остановиться.
   - Можем идти! - обрадовался хапун, первым ступая на облачный мост.
   Идти по нему было страшновато - по обе стороны по-прежнему медленно ползли облака. Но Альбер смело шел вперед, и тащить меня за собой, похоже, не собирался. Потоптавшись на месте, я всё же двинулась следом.
   - Кого будут взвешивать на Церемонии? - невпопад спросила я, осторожно ступая.
   - Не кого, а что! - Альбер засмеялся. - Монеты будут взвешивать. Кто больше всех заработал, тот получит ценный приз от короля.
   - Какой приз? - заинтересовалась я.
   - А это узнает только победитель.
   - Похоже, ты им и будешь, - вспомнилось, что за царь-птицу Урцоп отвалил двести с лишним монет.
   - Увы, нет, - Альбер покачал головой, помогая мне сойти с моста на холм. - После того, как из арбалета Бигори Урцоп подстрелил Лихо, цена резко выросла. Говорят, его за триста пятьдесят купили.
   - Ого, - протянула я, гоня прочь мысли о белобрысом.
   - Но ничего, за второе место полагается утешительный приз, - Альбер взглянул на меня. - Волынка!
   - Волынка? - хихикнула я. - Ты умеешь играть?
   - Нет, - он состряпал грустную физиономию. - Но в Чистополе её можно продать за десяток монет.
   Услышав родное название, я принялась раздумывать, как лучше сказать хапуну о моем желании попасть в Чистополе. Говорить об этом прямо сейчас казалось неуместным, тем более что мы приближались к золотым весам. Вздохнув, я приготовилась ждать лучшего момента.
   Небесный народ, с благоговейным видом, внимал словам мужчины, чей подбородок покрывала синяя краска, а губы - зеленая. На его голове красовалась корона, а одет он был в длинную мантию. Рядом с королем стояли трое молодых людей, среди которых я без труда узнала Этери. Справа от нее откровенно скучали упитанная девушка в платье и сутулый парень в мантии - окрас их лиц был практически одинаков, отличалось только количество полосок на подбородках (у девушки их было две, а у парня - одна).
   - Его Величество король небесного свода Небывальщины, Шотари Второй, - негромко проговорил Альбер. - И трое его детей: старший сын - Фори, средняя дочь - Лити и младшая - Этери.
   - А где королева? - я с любопытством оглядывала жителей небесного свода. У основной части местных лица были раскрашены: треугольники и круги на щеках, зигзаги на лбу, и у всех зеленые полоски на губах. Помимо нас с Альбером, 'чистолицых' было совсем немного.
   - Умерла, - равнодушно отозвался хапун. - Они вообще часто умирают. Как тебе известно, люди долго не живут.
   - Королева небесного народа была обычным человеком?
   - Все они были обычными людьми, - весело подмигнул Альбер.
   - И много их было?
   - На моей памяти - пятеро, - подумав, ответил хапун. - Его Величество уже объявил дату смотрин кандидаток на роль королевы. Думаю, на днях нашу группу отправят в Чистополе, - Альбер посмотрел на меня. - Если хочешь, могу взять тебя с собой.
   - Хочу, - выдохнула я, едва веря в такую удачу.
  Хапун улыбнулся и осторожно взял меня за руку.
   Тем временем, объявили о начале Церемонии взвешивания. Со слов Альбера следовало, что сначала за первое место поборются торговцы и только после этого настанет черед ремесленников. Сам он почему-то числился в рядах последних, хотя, по его же признанию, к ремесленникам не имел никакого отношения.
   Церемония проходила сумбурно: каждый подбегал к весам, высыпал на одну чашу монеты, а на другую прыгал сам. Затем к весам неслось несколько одинаково одетых пареньков, которые поочередно скакали с одной чаши на другую. Зрители при этом радостно хлопали и выражали своё одобрение криками. Альбер хохотал и переговаривался с другими жителями небесного свода. Я не понимала ровным счетом ничего, но упорно отбивала ладошки, изображая заинтересованность в происходящем.
   Когда на одну из чаш весов взгромоздился четвертый по счету торговец, я, наконец, поняла, что громче всего следует хлопать в тот момент, когда на другую чашу заскакивают одинаковые пареньки - это самый важный этап взвешивания. Во время всех остальных перемещений можно просто улюлюкать.
   Спустя какое-то время, опять-таки непонятным образом, были определены победители, которые под всеобщее ликование, получили небольшие шкатулки из рук короля. После этого наступила очередь ремесленников. Подмигнув мне, Альбер направился к весам.
   Первой пируэты со вскакиванием на чашу проделала Кастиоли, а сразу за ней последовала очередь Альбера. Хапун вальяжно прошествовал к весам, и ловко запрыгнув на чашу, раскинул руки в стороны, явно наслаждаясь бурными аплодисментами, которыми приветствовали его зрители. Кто-то вывалил монеты на соседнюю чашу, появились одинаковые пареньки (я неистово хлопала и даже кричала), совершились прыжки туда-сюда, и Альбер соскочил на зефирную брусчатку.
   Следующим участником, и, по-видимому, заранее определенным победителем, стал пучеглазый коротышка в длинном платье. Изобретатель арбалета вскочил на весы с таким видом, словно за победу ему сулила коронация - даже горделивая поза Альбера не шла ни в какое сравнение. Когда на второй чаше весов оказались монеты - зрители пришли в безудержный восторг. По окончанию процедуры взвешивания, одинаковые пареньки подхватили на руки коротышку и принялись его подбрасывать.
   - Безоговорочная победа! - прокомментировал король, улыбаясь и яростно хлопая. Из троих детей происходящему радовалась только Этери. Остальные двое показательно зевали. - Хвала Бигори!
   Вопреки моим ожиданиям, награждение победителя не последовало. Вместо этого, вся толпа, пританцовывая, двинулась к весам. Я собиралась отойти в сторону, но кто-то услужливо подтолкнул в спину, заставив влиться в ряды местных жителей. К счастью, прежде чем меня впечатали в стойку весов, появился Альбер. Хапун вытянул меня из толпы и отведя в сторону, снова взял за руку.
   - Сейчас будут ломать, - Альбер кивнул на весы, утягивая меня с площади. - Лучше держаться подальше, если не хочешь получить чашей по голове.
   - Зачем они их ломают? - повернув голову, спросила я. Жители как раз оторвали одну из чаш и с дружным гомоном подкинули её вверх.
   - Каждый хочет получить небольшой сувенир на память, - Альбер пожал плечами. - Кстати, они сделаны из сплава редких металлов, а на верхушке в этом году красуется фигурка хапуна, - он горделиво улыбнулся. - Я отвечал за сборку.
   Мы шли по тесной улице, по обеим сторонами которой тянулись двухэтажные, плотно стоящие друг к другу дома с маленькими круглыми окнами и узкими ступеньками. Над головой болтались светящиеся канаты, с которых свисали фонари.
   Впереди показалась другая площадь, уставленная длинными столами. Там же высился слепленный из зефира постамент, на котором протяжно завывала тощая краснолицая девица. Слева, плотно прилегая к стене одного из домов, возвышалась небольшая площадка, где за украшенным стекляшками столом, восседала королевская семья.
   Альбер подвел меня к одному из длинных столов, и, вручив тарелку, ушел. Я двинулась вдоль, придирчиво изучая предлагаемые лакомства.
   - Эгей! Это не бери! - кто-то шлепнул меня по руке, когда я тянулась к фиолетовой булке. Сбоку высунулась Этери. - Они с гнилой ежевикой. Лучше вон те - в крапинку.
   Поблагодарив девушку, я взяла сразу две.
   - А Лихо-то смысля от Урцопа, - простодушно поведала Этери, и сунув палец в желе, облизала его. - Рубанул сетку чем-то и выскочил. Врезал медведю промеж глаз, получил в ответ арбалетом по носу - крови было ого сколько! Потом Урцоп его заломал и как будто даже придушил, но тот извернулся и дал деру, - девушка уставилась на меня. - А Альбер тебя зачем утащил?
   - Спас от Урцопа, - буркнула я, нахмурившись.
   - Лихо ему это припомнит еще, - цокнув языком, Этери покачала головой. - Так орал, что у меня все уши вспухли!
   - Так ты его видела после этого?
   - Конечно. Узнавал, кто его может сюда протащить.
   - И кто-то может? - я похолодела, и аппетит разом пропал.
   - Ай! - неопределенно отмахнулась девушка, и засунув в рот пригоршню орехов принялась сосредоточенно жевать.
   Привалившись к столу, я, без особого желания, откусила булку. Мысли мои витали вокруг Лихо и его рвения попасть в небесный город. Оставалось только надеяться, что группу Альбера отправят в Чистополе раньше, чем разноглазый доберется до Тэйтуна.
   Через некоторое время на площадь потянулись разрушители весов. Все они хохотали, демонстрируя друг другу памятные осколки, и оживленно обсуждали прошедшую Церемонию. Взяв тарелки, жители облепили столы со всех сторон. Я к этому моменту уже заняла место неподалеку от площадки с королевской семьей, перед которой выстроились Кастиоли, Бигори и Альбер.
   В какой-то момент Его Величество, сняв корону, передал её сыну, а сам резво перемахнул через стол и приземлился перед ремесленниками и Альбером. Широко улыбаясь, он похлопал по плечу Бигори, пожал руку Кастиоли и боднул кулаком хапуна в грудь. Затем вынул что-то из кармана и вытянул сжатые кулаки перед девушкой. Недолго думая, Кастиоли хлопнула по его правому кулаку - внутри оказалась черная бусина. Поклонившись, девушка отошла назад и вскоре растворилась в толпе. Король снова полез в карман и теперь протянул кулаки Альберу. Тот тоже стукнул по правому - на ладони Его Величества показалась белая бусина. Хапун склонил голову и отошел.
   Бигори король кулаков не совал, а сразу вытянул из-за пазухи сверток и вручил ремесленнику. Тот счастливо ощерился, поклонился, и приплясывая, скрылся в толпе.
   Через некоторое время подошел Альбер, и уложив мою руку на свой локоть, двинулся к столам. Вывалив из плетеной корзины рогалики, хапун набросал туда фруктов и сушеных овощей, а затем вручил её мне. Сам прихватил бутылку с прозрачной жидкостью, и зашагал к опустевшему постаменту. Обогнув его, мы прошли по узкому проходу между домами, и вышли к крутой лестнице, ведущей на холм.
   Оценив высоту, я вздохнула и приготовилась к непростому подъему. Но Альбер, обхватив меня одной рукой вокруг талии, оттолкнулся и легко взлетел вверх. Уже через миг мы плавно приземлились на зефирную землю.
   - О, - только и смогла выдавить я, смотря вниз на площадь и прижимая к себе корзину.
   Хапун усмехнулся, и, отняв у меня ношу, уселся под металлическим деревом. Откупорив бутылку, он сделал несколько глотков и принялся грызть зеленый квадратный фрукт. Я присела рядом.
   - Столько птиц, - вокруг здания, стоящего на зефирном грибе, по-прежнему кружила ярко-красная стая. С этого места строение с колоннами было видно, как на ладони.
   - Они - глаза старика Яри, который живет в храме - прожевав, сказал Альбер. - В день, когда падает небо и открывается рынок, сотни птиц разлетаются по всей Небывальщине и собирают происшествия за прошедший год. К концу дня они возвращаются, летят к Яри и рассказывают обо всем, что удалось узнать, - он посмотрел на меня. - С их-то слов он и пишет Книгу.
   - Так это храм?
   Хапун кивнул:
   - Храм Души Небывальщины.
   - Той самой, что пропала? - оживилась я.
   - Той самой. Видишь свет над зданием? Когда Душа была с нами - луч переливался золотом, а теперь он вот такой... простой.
   - Как так вышло, что она пропала? - спросила я.
   - Никто не знает, - снова кусанув фрукт, пробормотал хапун. - Но с тех пор, как она ушла, Небывальщина сильно изменилась.
   - И давно её нет?
   - Давно. Я был немногим старше Малька, когда нам сообщили о пропаже, - хапун неотрывно смотрел на здание. Голос его звучал ровно, но взгляд бы тоскливым. - Но мы все надеемся, что однажды она вернется, - на этих словах Альбер растянул губы в неискренней улыбке и сунул мне сушеный овощ из корзины.
   На зефирном холме мы сидели довольно долго. В какой-то момент я начала засыпать, и тогда Альбер, спохватившись, предложил спуститься вниз.
   К этому времени пир завершился, и на площади остались только рабочие, убирающие остатки еды и уносящие столы. Мы снова прошли по тесной улице, миновали первую площадь, где раньше стояли весы и по облачному мосту перебрались на соседнюю платформу - как оказалось, хапун жил там.
   Дом Альбера расположился в самом конце улицы, напротив закрывшейся уже торговой лавки с крылатой рыбиной на вывеске. Толкнув дверь, хапун вошел первым и звучно гаркнул:
   - Мамаша Рума! Я вернулся!
   Мамаша Рума не заставила себя долго ждать. Сначала раздались уверенные отчеканенные шаги, а следом появилась невысокая пожилая женщина в широких шароварах и расписном камзоле. Её зеленые губы были плотно сжаты, а глаза мутного цвета смотрели не мигая:
   - Эхей! Нельзя было написать мне? - женщина уперла руки в бока, сверля Альбера взглядом. - Нельзя было отправить кого?
   Покаянно опустив голову, Альбер подошел к ней и поцеловал в макушку. Женщина даже не шелохнулась, только голову задрала:
   - Сорок три дня! - кривой палец уперся в кулон хапуна. - Только благодаря этому камню я знала, что ты жив!
   - Мамаша Рума, - протянул он в ответ и вздохнул.
   - Эхей, Мамаша? - продолжая тыкать Альбера пальцем, женщина прищурилась. - Или ты нужным не считаешь меня предупреждать?
   - Не говори глупостей, - хапун неловко погладил её по плечу. - Я просто не подумал...
   - Эхей! Зачем голова тебе? - Мамаша Рума всплеснула руками. - Снова пропадешь вот так - выгоню, и живи, где хочешь.
   - У меня комната на пять лет вперед проплачена, - как бы невзначай заметил хапун, улыбаясь уголками губ.
   - Эхей! - фыркнула женщина, и развернувшись, удалилась.
   Альбер выдохнул и негромко засмеялся:
   - Идём, - кивнул он в сторону лестницы.
   Комната хапуна оказалась просторной и светлой - как только мы зашли, под потолком вспыхнуло несколько стеклянных шаров. Из мебели здесь стояли большая кровать, накрытая шкурой неизвестного зверя, и высокий стеллаж, весь заставленный книгами. Одна из стен была полностью стеклянной, и через нее открывался красивый вид на зефирный холм.
   - Ну вот, - разведя руками, сообщил хапун. - Устраивайся поудобней, а мне еще нужно сходить кое-куда и.... помириться с хозяйкой.
   Как только за Альбером закрылась дверь, я забралась на кровать и, последовав его совету, устроилась поудобней.
  
  Глава девятая
  Опасения и знания
  
  Приложи все усилия, чтобы узнать что-то новое. А потом забудь.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  Утро началось с криков. Подскочив, я принялась озираться. Вопли доносились откуда-то с улицы, и один из голосов, совершенно точно принадлежал Мамаше Руме.
   В комнате я была одна, и та половина кровати, на которой мне не довелось поспать, по-прежнему оставалась несмятой - похоже, Альбер не возвращался.
   Встав, я осторожно подошла к стеклянной стене и уставилась на холм. Там, размахивая руками, Мамаша Рума спорила с мужчинами в комбинезонах. Стоящий рядом с ней Альбер ухмылялся. В какой-то момент он заметил меня и жестом пригласил присоединиться. В ответ я демонстративно зевнула и покачала головой, тогда хапун закатил глаза и показал, что скоро зайдет в дом.
   - Ну что, выспалась? - он явился даже раньше, чем я успела дойти до кровати. Альбер лучезарно улыбался и выглядел бодрым.
   - Да, - я с завистью смотрела на его чистую одежду.
   - Я подумал, что ты захочешь принять ванну и переодеться, - оповестил хапун, чем тут же заработал моё расположение. - Если спуститься вниз и сразу повернуть направо, увидишь лестницу в подвал - там ванная комната. Я уже отнес туда пару полотенец и выпросил у Мамаши Румы сменное платье для тебя, - Альбер склонил голову и тихо засмеялся. - Можешь не благодарить.
   - И всё равно, спасибо! - обрадовавшись, я зашагала к выходу.
   - Когда закончишь, приходи к холму, - добавил Альбер. - Я буду там.
   - Хорошо, - я махнула рукой, предвкушая продолжительные водные процедуры.
   По прошествии какого-то времени, вымывшись в пенном растворе, переодевшись в чистое платье и стащив булку со стола в кухне, я вышла на улицу.
   Тэйтун был прекрасен: дул теплый ветерок, беззаботно чирикали птицы, и в воздухе пахло корицей. Стоя на крыльце, я впервые подумала, что Небывальщина может быть не такой уж плохой.
   Из здания напротив вышла женщина. Она величаво кивнула мне в знак приветствия, и, перехватив сверток, перевязанный веревкой, зашагала по улице.
   Жуя булку, я обошла дом. Встречавшиеся мне жители расслабленно занимались своими делами и выглядели довольными жизнью. На холме вовсю кипела работа: двое мужчин в комбинезонах усердно вскапывали зефирную землю небольшими лопатами, а третий тут же сыпал семена из мешка. Следом за ними податливая почва выравнивалась и выплевывала невысокие ростки металлических и стеклянных растений. Ни хозяйки дома, ни Альбера здесь не было. Потоптавшись на месте, я всё же уселась у ближайшего куста и принялась доедать свой завтрак. Чудесный день омрачался только лезущими в голову мыслями о Лихо - представлялось, что в этот самый момент он ищет возможность добраться до меня. От этих размышлений настроение неуклонно портилось.
   Альбер оповестил о своем появлении, ненадолго возложив руки мне на плечи и сжав пальцы.
   - Как дела? - просто спросил он, и обойдя меня, уселся напротив.
   - Нормально, - отозвалась я. - Помирился с хозяйкой?
   - Да, - кивнул хапун. - Мамаша Рума сильно переживает, когда я задерживаюсь в Чистополе, - он мягко улыбнулся. - Не всегда удается её предупредить, вот она и ругается.
   - А что ты там делаешь?
   - В Чистополе? - Альбер изогнул брови и улыбнулся шире. - А что ты там делала, Рада?
   - Жила, - хмыкнула я.
   - Ну вот и я живу время от времени. Иногда по делам Его Величества, иногда по своим собственным, - хапун заговорил тише. - Это в Небывальщине небесный народ торгует только раз в год, - он подмигнул мне.
   - Значит, ты обыкновенный торговец? - поддела я.
   - Обыкновенный? - его брови снова поползли вверх. - Обыкновенные торговцы продают специи и засахаренных гусениц. А я предлагаю редчайшие вещи, которые практически невозможно достать, - торжественно закончил он.
   - Высокая же у тебя конкуренция, - пробурчала я, вспомнив и Лихо и Урцопа, которые тоже были далеки от продажи специй.
   - У меня нет конкурентов, - почти пропел Альбер. - По крайней мере таких, о которых стоило бы переживать.
   - А Урцоп? - не отставала я.
   - Верный зверь наместника, - покривился хапун. - Что тот скажет, то этот и сделает.
   - Лихо? - прищурилась я.
   - С ним мы не пересекаемся, - Альбер качнул головой. - Он не трогает моё...а я не трогаю его, - на долю секунду взгляд хапуна стал насмешливым, а губы дернулись так, словно он собирался засмеяться, но вдруг передумал.
   - Понятно, - хмыкнула я. Похоже, Альбер забрал меня в Тэйтун, чтобы испортить планы белобрысого. И, видимо, домой он доставит меня по этой же причине.
   - Альбер, а когда ваша группа отправляется за новой королевой? - спросила я.
   - Всё зависит от Первого дождя. Обычно он начинается через день после закрытия рынка и длится ровно неделю. В это время попасть в Чистополе невозможно. Но в этом году Его Величество просит изменить график, - Альбер посмотрел куда-то наверх. - Я собираюсь сходить к Магистрам погоды и расспросить их. Хочешь со мной?
   Вздохнув, я кивнула. Если начнется этот дождь, то домой я уже не вернусь. За неделю Лихо точно найдет способ поквитаться с Альбером.
   - Что-то не так? - хапун сосредоточенно смотрел на меня.
   - Этери рассказала, что Лихо ищет способ попасть сюда.
   - Он и раньше пробовал, но так и не добрался, - его взгляд стал насмешливым. - Так что, не переживай. Идём к Магистрам.
   Магистры погоды Небывальщины занимали верхний этаж высокой башни со шпилем, которая расположилась за королевским замком. Альбер рассказал, что добраться туда можно несколькими способами, и самый простой из них - воспользоваться услугами извозчика на птице. Большинство жителей, кстати говоря, так и поступали. Для этого даже существовала отдельная площадка с указателем, где именно следует ждать. Сюда подлетали всадники на самых разных птицах: невзрачных, похожих на воробьев-переростков; чёрных, как грачи, только невероятным образом вытянутых; пестрых, как попугаи.
   - А ты не можешь просто долететь до башни? - стоя в очереди, спросила я Альбера.
   - Теоретически, могу, - кивнул он. - Но здесь это не приветствуется. Лучше, как все.
   Извозчики подлетали один за другим, и очередь перед нами быстро убывала. Совсем скоро я оказалась на краю площадки, у самого обрыва. Альбер стоял рядом и с равнодушным видом смотрел вниз на плывущие облака.
   - Куда вам? - прикрикнул подлетевший извозчик на цветастой птице. Его голову покрывал шлем, а глаза скрывали лётные очки. Натянув на себя поводья, он смотрел в нашу сторону.
   - В башню! - Альбер обнял меня за талию, и, подлетев, плавно усадил позади извозчика. Сам он вернулся на площадку. - Я на следующем!
   - Держись! - через плечо бросил возница и пришпорил птицу. Та кудахнула, как обычная курица и взлетела вверх. Я тут же вцепилась в спину извозчика. - Там держаки есть вообще-то! - крикнул он, но мне и так было удобно.
   До башни мы долетели быстро, но перед тем, как сесть, наша птица сделала еще три круга. У меня закружилась голова.
   - Прыгай! - извозчик пихнул меня локтем. - Посадочная платформа готова!
   Я никакой платформы не видела и потому прыгать никуда не собиралась.
   - Эгей! Прыгай! - повернувшись, он вцепился в мою руку и попытался оторвать её от своей куртки. - Совсем ополоумели! - ругаясь, извозчик умудрился сбросить куртку и спихнуть меня с птицы вместе с ней.
   Не успела я испугаться, как уже приземлилась на что-то мягкое и, отпружинив, снова подлетела. В тот миг меня и подхватил Альбер:
   - Смотрю, ты трофей добыла! - хохотнул он, кивнув на куртку. - Молодец.
   Поставив меня на ноги, хапун развернулся и зашагал к башне. Осмотревшись, я накинула куртку на торчащий неподалеку указатель и устремилась вслед за Альбером. Вопреки моим ожиданиям, он не стал заходить внутрь, а пошел по кругу. С обратной стороны башни показалась отвесная лестница, конец которой терялся где-то высоко-высоко.
   - Полезай первой, - Альбер любезно пропустил меня вперед.
   - Что, и здесь нельзя взлететь? - ухватившись за поручни, мрачно поинтересовалась я.
   - Здесь, тем более, нельзя, - раздалось сзади, и мы полезли наверх.
   Казалось, подъем длится уже вечность, а лестница всё не кончалась. Я старалась не смотреть вниз, упорно ползя дальше. Правда несколько раз порывалась остановиться, но хапун тут же начинал возмущаться и грозился, что станет подталкивать.
   В какой-то момент ступени кончились, и я взобралась на небольшую площадку, огороженную металлическим забором. Поднявшийся следом Альбер взглянул вниз и присвистнул:
   - Высоковато падать отсюда, - заметил он и зашагал к сине-черной двери, обитой железными полосками.
   В круглом помещении было светло и свежо, несмотря на громоздящиеся повсюду вещи: сундуки, стеллажи, столы и странные ржавые агрегаты. Стоя у черного котла, расположившегося позади длинного стола, заваленного разными инструментами, невысокий старик в колпаке помешивал какое-то варево.
   - Альбер, входи! - он обрадовался при виде хапуна и отложил половник. - Давно тебя не было видно! С чем пришёл?
   - Хотел уточнить погодные графики, Магистр, - он почтенно склонил голову. - Его Величество распорядился готовить путешествие в Чистополе, а мы не знаем, когда начнется Первый Дождь в этом году.
   - О, я могу тебе сказать! - старик закивал, поглаживая бороду. - Да-да, определенно могу! Мы совещались с Магистрами всю ночь и всё утро. Решили, что просьбу Его Величества можно удовлетворить. Да-да, определенно можно! Ничем это нам не грозит! Вот абсолютно ничем!
   - И когда начнется Дождь? - деликатно уточнил Альбер.
   - Пятого дня, - деловито сообщил старик. И вдруг подскочив на месте, прыгнул к котлу. - Молния!
   - Спасибо, Магистр! - откланявшись, хапун заскользил к выходу и меня прихватил с собой.
   Едва только мы вышли, как в башне что-то громыхнуло, а после засвистело. Альбер быстро закрыл дверь и привалился к ней спиной. А за ней раздалось шипение, и что-то вспыхнуло - сквозь щели был виден свет. Когда всё стихло, хапун отлепился от двери и приоткрыв её, осторожно заглянул внутрь - оттуда повалил густой дым.
   - Магистр, вы в порядке? - отмахиваясь, спросил Альбер.
   - Да-да! - раздался хриплый голос старика и он закашлялся. - Молния переварилась!
   - Оставить дверь открытой?
   - Будь так добр.
   В ответ на мой вопросительный взгляд Альбер лишь хмыкнул с таким видом, словно ничего особенного не произошло и молча направился к лестнице.
   - Значит, скоро можно будет отправляться? - стараясь не смотреть по сторонам, я шла за ним.
   - Утром, - обернувшись, он подмигнул мне и начал спуск.
   Ползти вниз мне понравилось больше. Спуск прошел относительно быстро и практически безболезненно, если не считать, что один раз я случайно наступила на руку Альбера.
   На площадке у башни мы встретили Этери, которую сопровождал высокий худой мужчина с синим крестом во всё лицо. Девушка приветливо помахала рукой, а мужчина, едва завидев нас, заспешил к лестнице.
   - Альбер, отец собирает вашу группу, - объявила Этери. - Все уже там, так что пошевелись.
   Хапун, кивнув, бодро зашагал вперед.
   - Спустишь Раду, ладно? - прикрикнул он, не оборачиваясь.
   - Спущу, - пообещала Этери и взглянула в сторону лестницы. - Этого дождемся только.
   Альбер дошел до края площадки и прыгнул вниз, явно не собираясь тратить время на ожидание извозчика. Этери, проследив за ним взглядом, вздохнула:
   - Хотела бы я так же, - поведала она.
   - А не можешь?
   - Я же не хапун, - покривилась девушка. - Ладно, пошли.
   - Ты же собиралась кого-то ждать?
   - Ну так вон он уже.
   Задрав голову, я увидела, как худой мужчина неестественно быстро спускается.
   - Ничего себе! - подивилась я его ловким движениям. - Как он это делает?
   - Это же гонец, - отозвалась Этери. - Они куда угодно закарабкаются так быстро, что моргнуть не успеешь. Вообще, получать погодные графики в башне и доставлять в замок - моя работа. Но я же высоты боюсь.
   Подойдя к нам, гонец передал девушке свиток, перетянутый широкой лентой, на которой болталась металлическая молния. Получив взамен несколько монет, он быстро ушёл. Этери пошла по площадке в сторону покосившегося указателя с изображением короны.
   - Ты вряд ли куда-то торопишься же, - предположила она. - Поэтому сначала заглянем в замок, а потом и в храм. После я тебя спущу, куда скажешь.
   Этери прицепила свиток к ремню и сунув два пальца в рот свистнула. Откуда-то снизу тут же вспорхнула всклоченная птица, напоминающая сову. Девушка прошла вперед и ловко вскочила на крылатый транспорт. Поманив меня, она сдвинулась вперед, освобождая место. В отличие от Этери, мне не удалось так быстро забраться на сову, но с третьей попытки всё же получилось усесться позади девушки.
   - Держись покрепче, а то падать высоко, - предупредила она и пришпорила птицу. Ухнув, сова камнем полетела вниз, но уже через некоторое время, она взметнулась вверх, и растопырив в разные стороны когтистые лапы, полетела к замку.
   Привыкнув к порывистым движениям птицы, я рассматривала стремительно приближающийся замок. У стены всё так же работал великан, а вокруг него суетливо мельтешили всадники с трубами на плечах. Крыши круглых башен вблизи походили на сахарную глазурь, а стены казались вафельными.
   Мы перемахнули через стену, и облетели вокруг центральной башни, облепленной зеркальными пластинами. Под нами простирался лабиринт из металлических фигур: треугольных, квадратных и прямоугольных, а в самой середине расположился большой фонтан, вода в котором была абсолютно белой, как молоко. У этого фонтана играли дети, а по лабиринту прогуливались парочки.
   С правой стороны раскинулась круглая площадь, мощенная мерцающими камнями, а с левой - пруд с белой водой, из которой иногда выныривали крупные черные рыбины.
   Сделав еще несколько кругов над двором замка, наша сова пошла на посадку - для этой цели здесь была очерчена площадка, неподалеку от основного входа. Остановилась птица, по живот зарывшись лапами в зефир. Соскочив с совы, Этери проверила свиток на поясе и махнув мне, зашагала к входу. Я сползла вниз, и, поглядывая на дергающуюся птицу, поспешила за девушкой.
   - Считай, тебе повезло, - заметила девушка, повернувшись. - Простым жителям сюда вход закрыт. Сможешь потом всем рассказывать о королевском замке.
   - Ага, - хмыкнула я. - Детям на уроке расскажу обязательно.
   - Каким еще детям?
   - Человеческим. Я в Чистополе возвращаюсь.
   - Неужели? - Этери одарила меня насмешливым взглядом. - А Лихо уже знает об этом?
   - А он при чём здесь?
   - При том, - фыркнула Этери. - Лихо тебя просто так не отпустит.
   Я не успела возразить - дверь перед нами открылась, и из замка решительно вышел король небесного свода Небывальщины, в сопровождении своей свиты. На Его Величестве красовался расписной комбинезон, а корона на голове съехала набок.
   - Чудесный день для охоты! - громогласно провозгласил он, сделав глубокий вдох. - Где моя птица?
   Король, сунув пальцы за пояс, решительно пошел вдоль дворца. Свита двинулась следом.
   - О, графики? - перед нами возник молодой мужчина.
   - Ага, - Этери отцепила свиток от ремня и передала ему. - Вы все на охоту, что ли?
   - Его Величество велел всем, - скривился мужчина, вмиг сделавшись похожим на сморщенное яблоко, и тут взглянул на меня. - О, выргонь?
   - Выргонь, - кивнула Этери. - Радой звать.
   - Привет, Рада, - улыбнулся мужчина, протянув мне руку. - Повезло тебе, сможешь всем рассказывать о...
   - ... королевском замке, - скрепив рукопожатие, проговорила я.
   - Да! - обрадовался мужчина. - Так рождаются истории и легенды!
   - Идём, - хихикнула Этери, ухватив меня за локоть. - Нам еще в храм лететь. Там тоже почерпнешь пару легенд, чтоб Лихо рассказать.
   - Не буду я ему ничего рассказывать!
   - А больше всё равно некому будет! - продолжала веселиться Этери, топая к сове.
   До храма Души Небывальщины мы добирались странным маршрутом. Очевидно, у совы Этери не очень хорошо обстояли дела с ориентирами, и поэтому прежде чем отправиться к зефирному грибу, ненормальная птица трижды облетела замок, затем снизилась на площади, где раньше стояли весы, потопталась там несколько секунд и решительно рванула вверх, а уже откуда спикировала прямо на крышу храма. Там мы просидели с минуту, после чего птица снова взлетела, и, наконец, соизволила сесть на площадке у входа.
   Я тут же спрыгнула на зефирную землю и отошла подальше от шальной совы. Та, вывернув шею, принялась клевать свою спину, а лапами разгребать почву, словно пытаясь зарыться.
   У входа в храм стояли небольшие песочные часы, в которых медленно пересыпались золотистые крупинки. А рядом с ними - мужчина и женщина, с завязанными глазами и двумя зелеными полосками на губах. Над их головами порхали белые бабочки.
   - Если служители не пустят, подождешь здесь, - негромко сказала Этери.
   - С чего бы им меня не пускать? - не поняла я.
   - Вообще, в храм Души входить могут только служители и члены королевской семьи. Гостей редко пускают.
   - Доброго дня, дочь короля, - поздоровалась женщина, улыбнувшись уголками губ. - Доброго дня, гостья.
   - Привет, - отозвалась Этери. - Можем мы пройти?
   - Ты - можешь, - проговорил мужчина и повернулся ко мне. - И гостья тоже.
   - Отлично, - удивленно протянула девушка. - Пошли, раз так.
   В храме пахло свежесрезанными цветами и горящими свечами, но ни того ни другого не было видно. Мы шли по мраморной дорожке, а по обе стороны от нас тянулись длинные бассейны, обрамляемые колоннами. Впереди виднелась изящная статуя женщины с завязанными глазами, ноги которой утопали в круглом бассейне, инкрустированном камнями. У статуи замерли двое мужчин в светлых одеяниях и с завязанными глазами. А сразу за ними, высился постамент с большим письменным столом. Там не то сидел, не то полулежал скрюченный старик. Он, с закрытыми глазами, царапал что-то стальной палкой в раскрытой книге. А по столу, нахохлившись, вышагивала ярко-красная птица.
   Этери, подойдя к статуе, впилась взглядом в старика. Он, продолжая записывать что-то в книгу, иногда замирал и протягивал дрожащую руку к птице. Та тут же подскакивала к нему и тыкаясь головой в раскрытую ладонь, начинала чирикать.
   - Только начали, похоже, - через некоторое время вздохнула Этери. - Придется ждать, - с этими словами девушка уселась на пол, и подогнула под себя ноги. - Пройдись по храму пока, посмотри. Едва ли еще попадешь сюда. Только не трогай ничего.
   Постояв недолго на месте, я решила послушать Этери и осмотреться. Обошла один из бассейнов, и пройдя между колоннами, вышла на небольшую террасу. Здесь тоже были небесные жители в светлых одеждах и с завязанными глазами - они двигались в танце, то замирая, то вдруг ускоряясь. В параллель со стеной стояли золотые клетки с красными птицами - сидя на жердочках, они дремали.
   Танцующие служители не обращали на меня никакого внимания. Я прошлась у клеток, осторожно глянула с террасы вниз - отсюда открывался потрясающий вид на Тэйтун. Вернувшись в храм, я убедилась, что Этери по-прежнему сидит на своем месте, карауля пишущего старика, и обойдя второй бассейн, вышла на другую террасу.
   В этом месте семеро служителей, сложив руки друг другу на плечи, стояли вокруг парящего в воздухе шара. Он, переливаясь перламутром, порой показывал разные пейзажи: зеленые луга сменялись на черные леса, болота чередовались с реками и озерами, высокие горы переходили в зефирные холмы.
   Я обошла их по кругу, снова взглянула вниз и уже собиралась возвращаться в здание храма, когда увидела отдельно стоящую желтую стену. Подойдя к ней, я, подавшись необъяснимому порыву, коснулась зефирных кирпичей - стена вздохнула. Кладка видоизменилась, сложившись в лицо. Я тут же отдернула руку, и, отшагнув назад, покосилась на служителей. Они были заняты своим делом.
   В следующий миг, стена вдруг выгнулась и 'плюнула' в меня зефирным кирпичом. Поймав его, я уставилась на лицо, которое, подергивалась, будто хихикая.
   - Правду найдешь на острове в море-океане, - неожиданно заговорил кирпич.
   - По воздуху туда не долететь, - сказал другой, вывалившись на пол.
   - По земле не дойти, - туда же упал третий кирпич. - По воде не доплыть.
   - Одной тебе не добраться, - продолжил говорить тот, что был у меня. - Но без тебя не обойтись.
   - Эй! Ты что! - зашипела Этери, подскочив ко мне с таким видом, словно я совершила нечто ужасное. - Нельзя тут ничего трогать! - выхватив кирпич, она живо вернула его на место и принялась поднимать остальные. Стена при этом выглядела обычно и никакого лица на ней не было. Определив кирпичи на места, девушка ухватила меня за локоть и потащила за собой. - Пошли отсюда, пока не получили от служителей. Додумалась же!
   - Они сами вывалились! - шикнула я в ответ.
   - Ну конечно, - протянула Этери.
   Пока мы шли к птице, я, не обращая внимания на причитания девушки, думала о странных кирпичах и об этом острове. Не сказать, чтобы я верила словам неживых предметов больше, чем предостережениям нечисти, но отчего-то в голову закралась мысль разузнать о том месте побольше. Правда мысль эта быстро отступила, когда я вспомнила, что в скором времени распрощаюсь с Небывальщиной, вместе со всеми её морями, океанами и островами.
   В скором времени я оказалась на холме у дома Альбера - сова приземлилась прямо на взошедшие кусты. Этери коротко попрощалась со мной и заставила свою птицу снова взлететь. Сделав пару кругов над холмом, они улетели в сторону замка.
   Хапуна в доме не было. А Мамаша Рума, заприметив меня, усадила ужинать вместе с другими владельцами комнат - сгорбленным мужчиной средних лет и розовощекой женщиной с дочерью-подростком.
   - А где Альбер? - спросила девочка, стоило только мне сесть за стол.
   - Не знаю, - честно ответила я.
   - В городе твой Альбер, - пробурчала хозяйка, поставив на стол дымящийся котелок. - Явится скоро.
   Девочка вздохнула и с отстраненным видом принялась жевать голубые кругляшки, похожие на чипсы, а остальные потянулись к котлу изогнутыми ложками.
   - Прощёлкаешь всё, - сунула мне ложку Мамаша Рума. - Ешь давай.
   - Альбер надолго приехал? - заговорила девочка.
   - Эхей! Не сказал он, - отмахнулась хозяйка и снова обратилась ко мне. - Ешь, а то не выргонь ты, а вужалка.
   - Почему вужалка? - обиделась я, представив перед глазами девушку-змею.
   - Тощая потому что.
   - А вы прям разбираетесь в выргонях, - я зачерпнула вязкую кашу из котла, и под пристальным взглядом Мамаши Румы, сунула её в рот.
   - Давно живу, немало всего знаю, - важно сообщила хозяйка. - Ешь.
   - Ем, - жуя, пробормотала я, замечая, что все смотрят на меня, отложив ложки.
   - Настоящая выргонь? - первой не выдержала девочка.
   - Настоящая она, - ответила Мамаша Рума.
   - Точно?
   Прожевав, я кивнула.
   - В сказках говорится, что ты можешь даже льва призвать! - она смотрела на меня широко распахнутыми глазами.
   - Могу... наверное.
   - Альбер идёт, - Мамаша Рума повертела каменный браслет на запястье, который на короткий миг вспыхнул красным и тут же померк. - Ешьте, сколько можно повторять!
   Девочка, шумно сглотнув, застыла. А остальные, оживившись, снова полезли ложками в котел. Альбер вошел в кухню минут через десять. Улыбнувшись, хапун прошествовал к столу и схватив первую попавшуюся ложку, зачерпнул кашу. Так и он и ел - стоя, причмокивая и игнорируя бурчание Мамаши Румы.
   - Идём? - в какой-то момент он взглянул на меня, облизывая ложку.
   Кивнув и поблагодарив хозяйку, я вышла из кухни вслед за Альбером.
   - У нас почти всё готово к отправлению. Остались кое-какие мелочи, - сообщил он, как только мы подошли к лестнице. - Я зашел узнать, доставила ли Этери тебя домой, а то у нее бывает...
   - Всё в порядке. Я недавно вернулась.
   - Где были? - Альбер привалился к стене, дав понять, что идти наверх не собирается.
   - Во дворе королевского замка и в храме Души.
   - А Этери знает толк в экскурсиях! - засмеялся хапун. - Как тебе замок? Понравился?
   - Там красиво, - подумав, сказала я. - Видела Его Величество.
   - Он же на охоте, - усомнился Альбер.
   - Как раз застали в момент отправления, - хмыкнула я. - Вообще, у Этери совершенно ненормальная птица. Думала, не долетим.
   - Да! - понимающе закивал хапун, весело улыбаясь. - Пожалуй, самая непредсказуемая сова во всей Небывальщине!
   - А мы завтра тоже на птицах полетим?
   - Нет, - Альбер, склонив голову набок, смотрел на меня. - У нас свои способы перемещения. Ты, главное, вещей с собой много не бери.
   - Можно подумать, у меня здесь есть что-то своё, - фыркнув, я махнула рукой.
   - Кстати об этом, - Альбер скользнул пальцами по вороту своего камзола, и отстегнув небольшую серебристую булавку, протянул мне. На её головке красовалось маленькое золотое крыло. - Будет напоминать тебе обо мне в Чистополе.
   - Спасибо, - улыбнувшись, я тут же приколола булавку к воротнику платья.
   - Ты иди, - Альбер отлепился от стены и размял шею. - Я, когда разберусь со всем, зайду за тобой. Нужно будет добраться до одного места - оттуда планируем отправляться в Чистополе.
   - Скоро? - уточнила я.
   - К утру, - ответил он и пошёл к выходу.
   Проследив за ним взглядом до того момента, пока дверь не закрылась, я поднялась наверх. Завалившись на кровать, принялась разглядывать потолок и обдумывать планы на жизнь в Чистополе. Наивно было бы полагать, что белобрысый не додумается снова притащиться за мной и поэтому стоило хорошенько поразмыслить, где укрыться. Перебирая всевозможные варианты, я пришла к выводу - спрятаться будет непросто, но шансы на успех есть. За обдумыванием деталей я провела еще некоторое время, и когда уже начала засыпать, услышала гул, как при землетрясении.
   Я слезла с кровати и медленно подошла к стеклянной стене. На первый взгляд, на улице всё выглядело, как прежде. Вот только присмотревшись к одному из деревьев, я заметила, что пластинки на нём дрожат. Тоже самое творилось и с другими металлическим растениями. Стеклянные шары, разбросанные по холму, в какой-то момент покатились вниз. Предчувствие подсказывало, что происходило что-то нехорошее.
   Гул стал нарастать. В следующий миг Тэйтун содрогнулся, а пространство озарила яркая вспышка. Стоя у стеклянной стены, я в ужасе смотрела на пульсирующий холм - словно что-то огромное и сильное билось снизу, пытаясь прорваться наружу. Вот в сторону отлетел большой пласт земли, вместе с металлическим деревом, а следом разлетелись кусты.
   Несколько шаров из стекла, взрываясь налету, вписались в стену на такой скорости, что та вся пошла трещинами и через миг осыпалась на пол. Отскочив назад, я увидела, как холм разорвался напополам, и из образовавшейся дыры вылетело нечто огромное и скрипуче закричало. Уже через секунду я поняла, что напротив обвалившейся стены замерла царь-птица, на спине которой сидел Урцоп.
   Закричав, я рванула к двери. Выскочив из комнаты, понеслась вниз. Уже на пороге я столкнулась с Мамашей Румой, выталкивающей на улицу девочку-подростка.
   - Где Альбер? - выдохнула я, вцепившись в руку хозяйки.
   - Он за домом! - прорычала она. - Кто-то проник в город!
   - Это Урцоп!
   - Понятия не имею, кто это, но с головой он точно не дружит! - шикнула Мамаша Рума и вывалилась на улицу.
   Выглянув, я замерла на месте: небесный город изменился до неузнаваемости. Всё вокруг окрасилось в красный цвет: дома, растения и, казалось, даже воздух. Повсюду летали багряные крупицы, которые, попадая в нос, противно шипели. В какой-то миг Тэйтун погрузился в темноту. Вокруг начали появляться светящиеся шары, но этого света было недостаточно.
   Раздалось несколько взрывов, вслед за которыми последовали крики. Пригнувшись, я побежала. Дорогу было плохо видно, и багряные крупицы нещадно били в лицо. Я неслась вперед, стремясь оказаться как можно дальше от Урцопа.
   Позади раздался скрипучий крик, и когтистая лапа вцепилась в мою спину - от боли на глазах проступили слезы.
   - Олей! - ликующе взревел сверху Урцоп.
   Царь-птица стремительно рванула вниз, к облакам, всё сильнее впиваясь в меня когтями. Вдруг что-то произошло - птица вскрикнула, и дернувшись, разжала когти. Я, вращаясь в воздухе, полетела вниз на бешеной скорости, думая только об одном - там нет никакой посадочной платформы...
  
   ***
  
   Я не могла пошевелиться. В глазах стояли слезы, горло саднило, и во рту чувствовался вкус крови. И пахло тоже кровью, тошнотворно.
   Кто-то быстро ощупывал меня: шея, живот, руки, ноги и снова шея. Каждое прикосновение отдавалось разрывающей изнутри болью, от которой в глазах темнело. Я не могла выдавить ни звука, а дышать становилось всё труднее.
   - Сейчас. Терпи, - голос едва пробивался сквозь шум в ушах.
   Терпеть уже было нечего - боль ушла, остался лишь холод. Но он был удивительно приятен.
   - Зараза! - запахло гарью. - Эй!
   Боль резко вернулась - пламенем вспыхнула щека, а следом и всё лицо. Особенно сильно пекло лоб.
   - Всё, - он выдохнул с облегчением. - Теперь всё, - донеслось отдаленно, чуждо и я провалилась в темноту.
  
  
  Глава десятая
  Отсрочка по уважительной причине
  
  В мире нет ничего более постоянного, чем упрямство упрямого.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  Пробуждение случилось внезапно. Я просто открыла глаза, и в полумраке взгляд уперся в низкий серый потолок, кое-где покрывшийся плесенью. В помещении было тепло и настолько влажно, что платье прилипло к телу.
   Я осторожно пошевелилась. Руки и ноги слушались, но ощущалась неприятная слабость. Приподнявшись, осмотрелась. Подо мной оказалась мягкая перина, вся пропахшая гарью. Справа возвышалась куча тряпья, а слева стояло несколько высоких корзин. На стенах висели гобелены, а единственное окно представляло собой дыру, обрамленную резной рамой - через него в комнату проникал сумеречный свет. Здесь же стоял стол, весь заваленный каким-то хламом. Вдоль дальней стены тянулся стеллаж с мелкими склянками и большими бутылями.
   Вокруг меня лежала целая груда плоских камней, а на руках были повязаны цветастые веревки, сильно похожие на те, что я видела у Лихо.
   Стоило только подумать о белобрысом, как он тут же вошел в комнату.
   Замерев на пороге, Лихо некоторое время всматривался в моё лицо, а после подскочил так быстро, что я едва сумела уловить его перемещение. Разноглазый завалился на перину рядом со мной и растянул губы в улыбке:
   - Очухалась, - радостно резюмировал он, и оттянул одну из моих кудряшек. Веревок на его запястье не было. - А я уж думал, что не соберу тебя. Ты хрупкая, оказывается. Ноги, руки - всё еле держится.
   - Привет, - я улыбнулась ему в ответ, вдруг поймав себя на мысли, что рада этой встрече.
   - Живая, - замолчав, разноглазый впился в меня долгим странным взглядом. Я, к собственному удивлению, тоже смотрела на него. - Ты зачем вниз рухнула?
   - Урцоп, - пробормотала я.
   - Паскуда неугомонная, - он качнул головой. - Так и знал, что наверх полезет.
   - А ты как от него отделался? - спросила я.
   Белобрысый покривился, но ничего не ответил.
   - Голова как? - он заботливо коснулся моего лба, но уже в следующий миг неожиданно шлепнул. - Держится, вроде.
   Лихо запустил руку в мои волосы и замолчал.
   - Где это мы? - решив нарушить затянувшуюся паузу, я снова стала осматриваться.
   - Ммм, - промычал разноглазый, и тоже повертел головой. - Дом, вроде как.
   - Твой?
   - Ага, - кивнул он. - Я редко тут бываю, но здесь безопасно. Встать можешь?
   - Не знаю, - с сомнением посмотрев на ноги, я попробовала подняться.
   Разноглазый, вскочив, обхватил меня вокруг талии и поднял. Но как только он убрал руки, я начала оседать на перину.
   - Зараза, - выдохнул он, снова подхватив меня.
   - Похоже, стоять не могу, - я растерянно смотрела на белобрысого.
   - Неужели придётся лекаря тащить сюда, - озадаченно пробормотал он. - Так не хочется это место светить. Точно не можешь?
   Поджав губы, кивнула. Точно не могу.
   - Ну падла, - процедил Лихо. - Всю выргонь мне изувечил. Точно пришибу его, сволоту.
   Я только вздохнула.
   - Ладно, сиди тут, - он осторожно опустил меня на перину. - Вернусь скоро.
   Кивнув, я приготовилась ждать - ничего другого делать всё равно не могла.
   Пришел разноглазый спустя несколько часов, вместе с пышнотелой лярвой, представившейся лекарем. Она быстро осмотрела меня и велела оставаться в постели на протяжении следующей недели. Лихо спокойно отреагировал на новость, уточнил, какими травами лучше меня поить и выпроводил её из жилища.
   - Хочешь чего-нибудь? - белобрысый уселся на пол напротив перины.
   Подумав, я покачала головой. Домой хочу, но ведь ему об этом не скажешь.
   - Как ты меня нашел?
   - Паук сказал, - хмыкнул Лихо. - Я вообще планировал тебя в Чистополе подловить, а ты здесь рухнула.
   - Откуда ты знаешь, что я собиралась в Чистополе? - от того, что ему всё было известно, стало как-то грустно.
   - С хапуна сталось бы утащить тебя обратно, - прыснул белобрысый. - Я уже готовился к вылазке, когда мохнатоногий притопал - запомнил он тебя под тем кустом, видать. Лежит, говорит, посреди поляны выргонь рыжая, убитая и никому не нужная.
   Встав, Лихо подошел к перине, и завалился рядом со мной. Заложив руки за голову, согнув колени и закинув одну ногу за другую, он повернулся ко мне - его лицо оказалось совсем близко.
   - На рынке мы произвели фурор, конечно! - беззаботно хохотнул он. - Наверняка это происшествие войдет в Книгу.
   - А я видела летописца в храме Души Небывальщины.
   - Ого! В храме была? - натурально изумился Лихо. - Обалденно там, да?
   - Очень красиво.
   - Расскажи! - разноцветные глаза блеснули.
   И я принялась рассказывать: о небесном городе с зефирной землей и металлическими растениями, о королевском замке и великане у стены, о церемонии взвешивания и красных птицах, о полоумной сове Этери и Магистре погоды. Лихо слушал с таким интересом, будто я рассказывала невероятно увлекательную сказку. Иногда он задавал уточняющие вопросы и весело смеялся, когда я описывала свой полет на птице.
   - Всегда хотел побывать в Тэйтуне, - он мечтательно закатил глаза и улыбнулся уголками губ.
   - Туда так сложно попасть? - повернувшись на бок, я разглядывала белобрысого.
   - Попасть- то можно, - моргнув, ответил он. - Просто небесный народец не шибко-то дружелюбный по отношению к чужакам. Запросто вниз головой отправят, если чего не так сделаешь.
   - А ко мне хорошо относились, - протянула я.
   - Так тебя же Альбер припёр, а он на хорошем счету у короля, - проговорил Лихо. - Не всякий отважится сунуться.
   - Что между вами произошло? - задала я вопрос, который давно крутился на языке.
   Белобрысый ответил не сразу:
   - Помнишь, я говорил, что мне доводилось выбираться из клетки кладовиков?
   - Угу, - отозвалась я, а Лихо кивнул.
   - Мы обчистили одно из хранилищ вместе, - продолжил он, глядя куда-то поверх моего плеча. - А потом столкнулись с земляной кошкой. Альбер сбежал, а я не успел. Думал, что он вернется за мной, но нет... пришлось выбираться самому, - разноглазый замолчал и снова посмотрел на меня.
   - Вы разговаривали об этом?
   - Когда я нашел его, оказалось, что всё камни он уже сбагрил, - белобрысый усмехнулся. - О чем было говорить?
  
   Все дни моего восстановления были похожи один на другой, с той только разницей, что к середине недели я начала ходить - хромая и таща за собой правую ногу. Лихо помогал мне перемещаться по его жилищу, которое, как оказалось, располагалось в большой пещере с несколькими выходами. Впрочем, действующим оставался только один вход, а второй, по словам Лихо, можно было при необходимости 'разрыть' (сейчас он был завален камнями и ветками). В берлоге белобрысого было всё, что только может понадобиться для жизни, отчего моё пребывание здесь делалось вполне комфортным. Несколько сложных громоздких агрегатов поддерживали внутри приятную температуру и при необходимости нагревали воду. В старых комодах было полно сухофруктов и цукатов, причем вкус некоторых мне даже нравился. Здесь же обнаружилось еще несколько наборов глиняных черепков, которые, складываясь в чашки, готовили разную еду - каши, супы и салаты. Основную часть времени Лихо проводил со мной, либо болтая без умолку, либо молча разглядывая и накручивая мои на палец волосы.
   В один из дней мне удалось самостоятельно выйти из комнаты и доковылять до кухни - оттуда я намеривалась отправиться в небольшое помещение, где можно было помыться. Белобрысый в это время сидел на корточках и копался в небольшом сундуке. Увидев меня, он заметно напрягся:
   - О, ты уже сама ходишь, - мне показалось, что его голос прозвучал досадливо.
   - Нога всё еще болит, - пожаловалась я, привалившись к стене. - Что делаешь?
   - Ищу кое-что, - пробормотал Лихо, сосредоточенно роясь в сундуке и не смотря на меня.
   - Думаю, через пару дней уже смогу нормально ходить.
   - Шикарно, - отозвался он без особого энтузиазма.
   Очевидно было, что настроение Лихо оставляет желать лучшего. Постояв еще недолго на месте, я заковыляла дальше. В тот день белобрысый ушёл куда-то, оставив меня одну, и вернулся уже на рассвете. Со мной он больше не заговаривал и вообще держался отчужденно.
   На пятый день моего пребывания в пещере, начался дождь. Об этом мне сообщил Лихо, как ни в чем не бывало, заявившись в комнату.
   - Первый дождь, Радана, - с довольным видом он развалился на перине. - Неделю теперь лить будет.
   - И что? - я не поняла ни его счастья, ни внезапного внимания к моей персоне.
   - Ну, ты можешь спокойно лечиться, - подумав, продолжил белобрысый. - И торопиться не нужно... никуда.
   - К наместнику, например? - услужливо подсказала я. До этого момента разноглазый этой темы не касался.
   - Ну да, - радости в нём поубавилось. - К наместнику.
   - Я, в общем-то, могу и так к нему пойти, - отчего-то накатило раздражение. - Ты только скажи.
   - Там дождь, - процедил разноглазый, сев.
   - Ну и что, - я сложила руки на груди, хоть и лежать так было неудобно. - Ты ведь давно собираешься меня ему сдать, так зачем терять время?
   - Дождемся, когда кончится и пойдем, - высказавшись, он поднялся и быстро вышел.
   Я закрыла глаза и настойчиво посоветовала себе уснуть.
  
  Весь следующий день я провела в страданиях. Нога предательски болела, за окном лил дождь, а злющий белобрысый ушел и не возвращался до самой ночи. Пошатавшись по пещере, я улеглась на свою перину и принялась жалеть себя.
   Лихо явился поздно ночью и, обосновавшись в кухне, долго чем-то гремел, отчего мое единение со сном случилось не так быстро, как хотелось бы. На мои призывы вести себя тише, он никак не реагировал, за что заработал еще одно очко в копилку неприязни.
   На третий день Первого дождя, мне надоело грустить. И еще больше надоело сидеть в пещере - ходить я уже могла нормально, хоть и прихрамывала.
   - Хочу на улицу, - войдя в кухню, сообщила я разноглазому.
   - Нет, - ожидаемо отозвался он, увлеченно собирая какую-то штуковину из железок, разбросанных на столе.
   - Пойду, нравится тебе это или нет.
   - Урцоп, - просто сказал Лихо, и приблизившись к штуковине, зажал что-то пальцем. Через миг там хрустнуло и часть со свистом отлетела в сторону. - Зараза! - стукнув кулаком о стол, белобрысый вымученно посмотрел на меня.
   - Если он до сих пор не нашел твою берлогу, значит не так уж и просто это сделать. Посижу недолго возле входа и вернусь.
   Его разные глаза недобро поблескивали, а пальцы стучали по столу.
   - Сбежать не получится, - наконец, выдал он.
   - Идиот, - от души сказала я. - Куда мне бежать в дождь?
   Некоторое время он сверлил меня взглядом, явно намереваясь проделать дыру. Затем встал, и прихватив штуковину, подошел ко мне:
   - Пошли, - кивнул, и зашагал к выходу из пещеры.
   Одной рукой сдвинув тяжелую задвижку, белобрысый откупорил дверь и отошел в сторону:
   - Ну, сиди, - он привалился к стене.
   Наградив его презрительным взглядом, я сходила в комнату и притащив оттуда подушку, демонстративно уселась на пороге.
   Дождь лил так, словно сверху кто-то перевернул огромное ведро с водой. Я пыталась представить, как там складывается жизнь в небесном Тэйтуне - состоялось ли путешествие в Чистополе, удалось ли восстановить разрушения. Еще я думала о своей незавидной участи, и о том, как можно улучшить положение дел.
   На этом месте я просидела до самого вечера. Все следующие дни проходили по одинаковому плану: проснуться, умыться, позавтракать, сесть на пороге и сидеть до вечера, поужинать, лечь спать. Белобрысый исправно сторожил меня у входа, продолжая собирать свою штуковину. За всё время мы перекинулись всего несколькими фразами, смысл которых сводился к взаимному обмену 'любезностями'.
   Дождь, как и говорил Магистр погоды, длился ровно неделю. В последний день он закончился ровно в полночь, а ближе к рассвету, белобрысый велел собираться. Из пещеры мы вышли с первыми лучами солнца.
   Оказавшись за пределами жилища Лихо, я первым делом осмотрелась. Мы были в лесу, и пещера располагалась в таких зарослях, что едва ли кто-то мог нас обнаружить. К тому же, прямо над входом висела железяка, в которую было вставлено два большущих красных камня. Я решила, что благодаря им в жилище Лихо вряд ли попадут незваные гости (уточнять у белобрысого не решилась, тем более что он с важным видом топал впереди).
   Заросли перед нами напоминали иллюстрации школьных книг Чистополя о соседних землях - пробираться через них явно непросто. Но разноглазый, похоже, ничуть не сомневался в успехе этой затеи.
   Пройдя еще немного, Лихо остановился. Покрутил головой, и не произнеся ни слова, он подтащил меня к себе, а на землю бросил ту саму штуковину, над которой сидел в пещере. Теперь она представляла собой кривой шар из проволоки, с торчащими в стороны железными лопастями. Коснувшись земли, штуковина зажужжала, завращалась и понеслась в заросли - во все стороны полетели ветки и щепки.
   - Красота, - довольно улыбнувшись, Лихо подхватил меня под локоть и бесцеремонно потащил по прорубленному пути.
   Оступившись, я почувствовала резкую боль. Зашипев, изо всех сил пнула белобрысого здоровой ногой под коленку.
   Тот замер и недоуменно посмотрел на меня:
   - Болит еще, что ли? - натурально удивился он.
   - Болит, конечно!
   - Ну это..., - он потупился. - Помедленней пойдем тогда, что ли.
   Мы прошли пару сотен метров, когда белобрысый без лишних разговоров взвалил меня на плечо.
   - Так будет быстрее, - буркнул он, бодро шагая сквозь заросли. Я не стала возмущаться. Висеть на плече в этой ситуации было не так уж и унизительно.
   - Сильно болит? - спустя какое-то время негромко спросил Лихо.
   - Не дергай меня и болеть будет меньше.
   Лихо тут же стащил меня с плеча и поставил перед собой.
   - Поговорим, - прищурившись, сказал он, и не дожидаясь моего ответа, продолжил. - Мне это странно, что болеть что-то может... я с таким раньше не сталкивался и поэтому забываю. У меня нет цели изувечить тебя, ясно?
   - Не заметно что-то, - хмыкнула я, и шлепнула по его руке, которой он с силой сжимал моё плечо. - Это тоже больно, между прочим.
   Ругнувшись, разноглазый ослабил хватку.
   - Давай просто дойдем до наместника, - устало предложил он.
   - А кто против? - с деланным сочувствием, спросила я. - Всем сердцем жажду, чтобы ты поскорее получил свои камешки. А-то носишься тут со мной по лесам да полям, - протянув ладошку, я похлопала его по скуле. Он поморщился. - Устал уже, осунулся вон. Навязалась же, выргонь проклятая!
   Никак не отреагировав, Лихо снова затащил меня на своё плечо и зашагал дальше. Через несколько часов мы вышли на лесную поляну, всю усеянную белыми цветами. Белобрысый, сквозь зубы, сообщил, что это трава 'Фантазия' и посоветовал не дышать, если не хочу видеть галлюцинации. Я решила прислушаться к его мнению.
   Миновав поляну, мы прошли еще немного и оказались на побережье. Впереди виднелось совершенно круглое озеро, напоминавшее блюдце, а прямо в центре - остров, на котором возвышался необычный замок. Он выглядел так, словно его построили из мокрого песка. От острова к берегу плавали лодки, которые тянули за собой крупные рыбы с цветными плавниками на спинах.
   - Вдоль берега дальше пойдем, - достаточно аккуратно поставив меня на ноги, поведал Лихо. - Так быстрее.
   - Это и есть остров в море-океане? - приложив ладонь ребром ко лбу, я всматривалась вдаль.
   - Не, - отозвался разноглазый. - Это остров с замком наместника всего лишь. Где находится остров, о котором ты говоришь, никто не знает. Может его и нет вообще, - поразмыслив, добавил он.
   - А может и есть, - в голове услужливо эхом отозвались слова кирпичей из храма Души Небывальщины.
   Повертев головой, я отошла к высокому дереву и уселась на землю. Привалившись к стволу, вынула из кармана черепки и принялась складывать в чашку, намереваясь поесть. Лихо сел неподалеку и стал взглядом гипнотизировать горизонт.
   Слева от меня валялись три булыжника - совсем обычных, дорожных. Продолжая собирать чашку, я поглядывала на них, обдумывая пришедшую в голову идею. Отставив готовую посудину в сторону, я подобрала один из камней и поднялась на ноги. Белобрысый тут же повернул голову.
   - Сейчас вернусь, - спрятав камень в кулаке, я пошла к ближайшему раскидистому кусту.
   Зайдя за него, впилась взглядом в булыжник на ладони. Девице в шатре потребовались считанные секунды, чтобы превратить обычный кусок гранита в волшебный камень. Мне же и десяти минут было недостаточно. В какой-то момент устав стоять, я села, и, уложив камень на землю, продолжила таращиться на него.
   - Эй, Радана, - услышав голос Лихо, я поморщилась, но взгляд не отвела. А вдруг именно сейчас камень обратится? - Ты там как вообще?
   Боковым зрением я видела, что белобрысый замер перед кустом.
   - Радана, - снова позвал он.
   - Что надо? - шикнула я, сосредоточившись на камне.
   - Ты чего там делаешь?
   - Не твое дело! - прикрыв глаза, прошипела я. - Не мешай.
   Вздохнув, я снова впилась взглядом в треклятый булыжник, который никак не желал превращаться.
   - Чего ты там сидишь так долго? Может, помочь чем?
   - Не надо мне помогать! - зашипела я, глянув на куст. Сквозь ветки было видно, как Лихо топчется туда-сюда. - Иди отсюда!
   Фыркнув и что-то пробурчав, разноглазый ушел. Но явно ненадолго.
   Спустя некоторое время мне показалось, что булыжник шевельнулся. В тот же момент к моему лицу на паутине спустился паук:
   - Госпожа выргонь, - раскачиваясь, позвал он. - Не могли бы вы уйти с поля боя?
   - Что, прямо здесь? - застонала я.
   - Прямо да, - подтвердил паук. - Мы благодарны, что вы раздавили солдат противника, но по данным наших разведчиков, сюда движется подкрепление. Лучше вам уйти.
   Спорить было бессмысленно. Схватив камень, я вышла из-за куста и вернулась на побережье. Лихо вопросительно смотрел на меня - на его лице отражался бурный мыслительный процесс. Я же не собиралась ничего ему объяснять, и потому просто уселась на своё место, подтащила чашку и принялась жевать остывшую кашу, поглядывая на песчаный замок. Все мои мысли крутились вокруг превращения простых камней в волшебные. Должна быть какая-то причина, по которой у меня ничего не вышло. Вот если бы была возможность у кого-нибудь спросить...
   - Нужно идти, - прервал мои мысли белобрысый.
   - Пошли, раз нужно, - посмотрев на него, согласилась я.
   На побережье мы были не одни. Чем ближе подходили к тому месту, откуда отправлялись лодки, тем больше встречались с нечистью. Знакомых лиц я здесь не видела, зато Лихо несколько раз здоровался с местными.
   Закончив болтать со старым оборотнем, который всё это время многозначительно мне подмигивал, белобрысый свистом привлек к себе внимание капитана лодки. Торопливо подхватив меня на руки, он заскочил на борт. Я, усевшись на встроенную скамью и сложив руки на груди, бездумно разглядывала замок. Гадать, чем для меня обернется встреча с наместником, было бессмысленно. Вот доплывем, тогда и узнаю. Тогда и подумаю, что делать дальше...
   Разноглазый замер рядом с капитаном и смотрел куда-то вперед. В какой-то момент он обернулся, окинул меня этим своим странным взглядом, и снова отвернулся.
  Замок тем временем приближался. Мы подплыли совсем близко к острову, а ворот всё не было видно, только сплошная песочная стена. Вскоре наша лодка взяла правее и поплыла по кругу, огибая остров. С обратной стороны показались высокие кованые ворота, украшенные большими фиолетовыми камнями. Они были распахнуты настежь. Сразу за воротами тянулась площадка, на которой толклась нечисть.
   Лодка причалила к берегу. Первым на землю сошел белобрысый и помог мне спуститься. Он недолго смотрел на мои волосы, а после осторожно взял за руку. Поджав губы, Лихо пошёл вперед, к замку наместника.
  
  
  Глава одиннадцатая
  Упущенная выгода
  
  Кому-то в жизни везет, кому-то нет. А кто-то вообще умер.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  От вида замка наместника по спине шла дрожь, а ладошки противно потели. Пугало при этом не само строение (хотя и выглядело жутковато), а общая атмосфера. И толпа оборванцев, требующих пустить их к Чернобогу и стражники в черных доспехах, стеной стоящие перед главным входом, и хитрющие на вид купцы, пребывающие сюда со слугами, тащащими на спинах тюки, и праздношатающиеся, воровато поглядывающие по сторонам - всё вызывало непреодолимое желание поскорее покинуть это место. Не хотелось даже думать о том, что придется здесь задержаться.
  - Эй, дружище! - незнакомый мужчина дернул Лихо за рукав. У него за спиной болтался увесистый мешок, в котором кто-то шевелился. - Не знаешь, где здесь диковины принимают?
  - Через арку пройдешь и направо, - белобрысый указал направление.
  - Благодарствую, - кивнув, мужчина зашагал к арке.
  Скользя взглядом по многочисленным балконам, я заметила, как на один из них неторопливо вышел бородатый старик. Встав прямо под угрожающе свисающими песчаными сосульками, он вскинул руку. Оборванцы тотчас замерли.
  - Именем наместника Небывальщины, - нараспев произнес старик. - Повелеваю всем разойтись. В ином случае вас разгонит стража.
  Стражники не стали дожидаться действий оборванцев - сгруппировавшись, они принялись оттеснять их к воротам. Кто-то, попятившись, неловко оступился и с воплем повалился на землю. Стражники шагнули вперед, и упал кто-то еще. Началась давка.
  Лихо, сжав мою руку, нырнул за угол и уверенно пошёл по дороге. Судя по беспечному виду белобрысого, происходящее его ничуть не удивляло.
  - Лучше обойти, - объяснил он, хотя я ничего не спрашивала. - Там эта возня надолго.
  Наш маршрут пролегал вдоль хозяйственных пристроек, стены которых тоже походили на лепнину из мокрого песка. Над головой тянулись арки и мосты, соединяющие верхние ярусы, а на дороге здесь валялся мусор, и растекались зловонные лужи. Кое-где в стенах виднелись двери, через которые то и дело сновала обслуга - повара в грязных фартуках, уборщицы с поржавевшими ведрами и потрепанными метлами. Тут же встречались подозрительно выглядящие личности, сбивающиеся в группы по трое-четверо.
  Лихо подвел меня к одному из отдельно стоящих зданий и ногой толкнул дверь - та тут же открылась, и в нос ударил стойкий запах спирта. Войдя первым, разноглазый затащил и меня.
  Мы оказались в небольшом трактире, набитым захмелевшими мужиками и полуголыми девками. На наше появление никто не обратил внимания - все продолжали галдеть и хлебать спиртное из больших кружек.
   Лихо, едва заметно поморщившись, окинул взглядом присутствующих и звучно свистнул. Всё вокруг стихло.
  - Эй, Канс! - гаркнул разноглазый.
  Из-за стола слева медленно поднялся мужчина высокого роста, с густыми тёмными волосами, походящими на львиную гриву. В его лбу, у основания волос, виднелся спиленный рог, а через всё лицо тянулся кривой, уже посветлевший, шрам. Широкие плечи покрывала белая шкура какого-то зверя.
  - Ах, ты ж жабье брюхо! - взревел мужчина, и одним махом отшвырнул в сторону стол, за которым сидел. Посуда с грохотом полетела на пол. - Достал выргонь!
  Широкими шагами приблизившись к нам, он схватил меня за руку. Перестав дышать, я вжала голову в плечи и зажмурилась - такой один раз даст кулаком по лбу и никакие камни не помогут. Но он лишь только крутанул меня и ткнул пальцем в живот.
  - Ну что же, - выпустив мою руку, прорычал мужчина. Открыв глаза я увидела, как он вынул из уха серьгу с крупной черной жемчужиной и протянул белобрысому. - Уговор есть уговор. Получи. Теперь верю твоему слову, Лихо.
  Повернувшись к нам спиной, мужчина топнул так, что столы подпрыгнули, и раскинул руки в стороны:
  - Чего притихли? Развязывайте мешки, обчищайте карманы! По пять монет с каждого! Чуял я, что он притащит выргонь! Не верил словам, но чуял!
  Недовольно бурча, все зазвенели монетами.
  - И мне по одной, - кашлянул в кулак разноглазый.
  Недоуменно посмотрев на него, здоровяк громко рассмеялся:
  - Ах, ты ж жабье брюхо! И когда успел-то?
  - Давно, - уклончиво отозвался белобрысый.
  - Двадцать монет на ровном месте! - мужчина снова повернулся к нам. - И мою серьгу урвал еще. Давай в команду, Лихо! Сделаю тебя главным над этими всеми, - он махнул рукой.
  - Спасибо, Канс, - разноглазый склонил голову. - Но я не работаю в команде.
  - Это ты сегодня не работаешь в команде, - мужчина как-то недобро ухмыльнулся. - Но когда передумаешь - ты знаешь, где меня найти.
  Похлопав белобрысого по плечу, он вернулся на свое место и поднял стол. Остальные же по одному подходили к Лихо и, крякая или ругаясь, отдавали монеты. Тот с видом победителя ссыпал их в карман и скалился.
  После этого мы снова оказались на грязной улице. Разноглазый, повертев головой, прошел вдоль здания, обогнул колодец и потащил меня к небольшой кривой двери с навесным замком. Легко сорвав с петли, Лихо отбросил его в сторону и отворив дверь, молча затолкал меня в здание.
  Мы очутились в широком длинном коридоре с множеством распахнутых настежь дверей. Здесь полным-полно было галдящей нечисти, расхаживающей туда-сюда.
  Лихо переместил свою руку на мое предплечье, и, сжав, решительно потянул к ближайшей двери. У входа в то помещение стояла Кочевница, держащая за руку белокурую девочку лет пяти. Даже мимолетного взгляда мне хватило, чтобы понять, что ребенок - выргонь. Кочевница, увидев нас, выдавила кислую улыбку:
  - Вот так встреча, - покосилась она на Лихо.
  - Выргонь, - взглянув на ребенка, высказался белобрысый.
  - А ты Лихо, - тут же отозвалась девочка и, посмотрев на меня, радостно улыбнулась. - А ты тоже выргонь.
  Я улыбнулась ей в ответ.
  - Где взяла? - с интересом спросил разноглазый.
  - Украла у одного олуха.
  - За мелких столько же, сколько и за больших платят? - сощурив глаза, уточнил белобрысый.
  - Ага, - ответила Кочевница.
  Разноглазый, окинув меня оценивающим взглядом, покривился и цокнул языком.
  - Входите! - донесся голос из-за двери.
  Кочевница утянула девочку в комнату и закрыла за собой дверь.
  - Что там за дверью? - нахмурившись, спросила я.
  - Принимают выргоней, - глядя в сторону, Лихо привалился к стене. - И выплачивают вознаграждение.
  - Там наместник?
  - С чего вдруг? - белобрысый глянул на меня. - Там ответственный за приёмку. Сам наместник никогда в таких делах не участвует. Много чести.
  Прежде чем я успела задать следующий вопрос, дверь со стуком распахнулась. Из комнаты вышла Кочевница, считающая монеты. Даже не взглянув на нас, она побрела по коридору.
  - Входите! - гаркнули из-за двери.
  Лихо не двинулся. Стоял на месте и глядел на меня своими разными глазами. Я тоже смотрела на него и думала, что неплохо было бы огреть его чем-нибудь по голове. Пусть делу это не поможет, но настроение улучшит.
  - Входите! - заголосили снова.
  Моргнув, белобрысый тряхнул головой и отлепился от стены. Без слов схватив за плечо, он впихнул меня в комнату и закрыл дверь.
  Помещение было довольно просторным и светлым, благодаря большим окнам, за которыми плескалось озеро. Впереди стоял стол с мраморной столешницей и пустой стул с высокой спинкой. Сразу за ним броско выделялась на фоне светлых стен тёмно-бордовая двойная дверь с золотыми ручками. А сбоку, по всей длине стены тянулся открытый шкаф с полками, заставленными книгами.
  - Назовите себя! - неизвестно откуда прозвучал голос.
  - Лихо, - проговорил белобрысый, смотря прямо перед собой.
  Стул, царапая пол, отодвинулся. Через мгновение показался женский силуэт, который тут же пропал, и в следующий раз уже возник напротив. Женщина с морщинистым лицом, не мигая смотрела на меня. Чем дольше она смотрела, тем более растерянной выглядела - блеклые глаза расширялись, а рот открывался.
  - Откуда? - негромко спросила женщина, переведя изумленный взгляд на Лихо. - Где ты её нашел?
  - В Чистополе.
  - Я должна сообщить, - она тут же растворилась в воздухе.
  В ту же секунду за спиной раздался скрип. Обернувшись, я увидела, как перед дверью опустилась решетка. Такие же решетки образовались на окнах.
  - Так, - напряженно протянул белобрысый, и недоверчиво посмотрел на меня, как будто я имела отношение к происходящему.
   В следующее мгновение бордовая дверь с треском распахнулась. Не прошло и минуты, как помещение наполнилась стражниками в черных доспехах, которые быстро окружили нас. Еще через пару мгновений из бордовой двери решительно вышел поджарый мужчина в тёмном камзоле, расшитом золотом. На его бледном лице заметно выделялись скулы, а глаза навыкат казались совсем черными. Брови у него отсутствовали, а голова была совершенно лысой.
  - Наместник, - Лихо, впервые за всё время, поклонился.
  Чернобог кивнул ему, не сводя с меня пытливого взгляда. Не произнеся ни слова, он медленно обошёл вокруг, а затем остановился напротив. Сняв с шеи кулон, наместник поднес его к моему лицу - я скосила глаза на тигровый камень, который вдруг вспыхнул огнем. Продолжая держать кулон навесу, Чернобог презрительно смотрел на меня. Я не отводила взгляда, отчетливо понимая, что наместник мне не нравится. И дело даже не в том, что он - Чернобог и от него зависит моя судьба. Дело было во внутренних ощущениях, в предчувствии...
  - Выргонь запереть, - тихо прошелестел он. По тому, как подобрались стражники, я поняла, что слова наместника они расслышали. - Лихо, за мной.
  Убрав руки за спину, наместник пошел к двери и вскоре скрылся из вида. Белобрысый, бросив на меня полный подозрения взгляд, тоже вышел из помещения. Часть стражников последовали за ними, а четверо остались. Они закрыли за остальными дверь, и подошли ко мне:
   - Пошла! - один из них указал на ту дверь, что вела в коридор. Решетка в этот момент поползла вверх.
  Не видя смысла спорить, я сдвинулась с места. Раз наместник приказал запереть меня, значит, так они и поступят. А в том месте, куда меня приведут, я уж что-нибудь придумаю. Несмотря на всю сложность ситуации, я хранила спокойствие и старалась мыслить рационально. Надеяться на Лихо не приходилось - верить в него я давно перестала и вообще удивлялась, как можно было думать о нем лучше, чем он есть на самом деле. А есть он - вор и беспринципный торгаш.
  Еще в голову лезли мысли об Альбере. Он мог помочь, если бы не одно небольшое 'но' - хапун понятия не имеет, где я нахожусь. Впрочем, даже если бы и знал, вряд ли полез в самое пекло - не такие у нас отношения. Выходит, рассчитывать стоит только на себя. Значит, о стену разобьюсь, но превращу булыжник, лежащий в кармане, в полезный камень, или обращу кого-нибудь в статую...или вызову льва! Последнее могло легко занять первое место в рейтинге бредовых идей, но другие в голову не приходили.
  Петляя по коридорам, мы несколько раз выходили во внутренний двор замка, а после спустились по лестнице в глубокое подземелье - там располагалась темница с клетками. Меня определили в дальнюю небольшую клетушку, зайти в которую я не успела...
  Сначала раздался взрыв по силе сравнимый с тем, что застал меня врасплох в небесном городе - подземелье дрогнуло и щедро осыпало песком с потолка. В следующий миг с пола взметнулась пыль, напрочь испортив видимость. Кашляя и чихая, я не могла разглядеть ни стражников, ни решетку впереди. Зато, слышимость была отличной - раздавались ругательства, крики, топот и лязганье доспехов.
  Еще раз где-то громыхнуло - на этот раз гораздо ближе. Сверху на меня снова ухнул песок, а в нос ударил запах горелой древесины. В тот же момент пыль вокруг осела и передо мной возник Лихо с дико блестящими глазами, перемазанным сажей лицом и полоумной улыбкой во весь рот. К его щеке прилип красный камень.
  - Радана! - обрадовался белобрысый, подхватив меня на руки. - Будем сваливать! - оповестил он.
  Ловко обскочив потерянных стражников, трущих глаза и пытающихся разглядеть хоть что-то, Лихо взлетел по лестнице и рванул по коридору.
  - Ты чего вернулся? - мой голос дрожал от прыжков и подскоков.
  - Я тебя столько времени тащил сюда, а он решил прихлопнуть! - выдохнул разноглазый. Свернув за угол, он нырнул в неприметную дверь и выскочил на балкон. Впереди мерно покачивалась вода в озере. - Я решил, что это не шибко-то хорошая идея, - белобрысый наградил меня не к месту счастливым взглядом. - Защита не даст тебе утонуть!
  Прежде чем я успела что-либо сказать, разноглазый притянул меня к себе и перескочил через перила. Мы полетели вниз. Лихо громко вопил, а я хватала ртом воздух.
  Уже через миг мы с головой ушли под воду.
  
   Глаза я открыла только тогда, когда ноги коснулись дна. В этот же момент поняла, что воздуха хватит надолго - спасибо цветастым веревкам белобрысого, болтающимся на моих руках. Вода была теплой и настолько прозрачной, что удавалось разглядеть всё вокруг. А посмотреть здесь было на что: вокруг нас плавали здоровущие полосатые рыбины, впереди высились две части расколотой пополам большой лодки, рядом с которой кружили русалки, а прямо под ногами ползали странные плоские существа с торчащими рогами.
   Разноглазый внимательно смотрел на меня и держал за руку. Поймав мой взгляд, он широко улыбнулся и, оттолкнувшись от дна, поплыл. Озерные обитатели не замечали нас, благодаря красному камню, пылающему на щеке Лихо.
   Обогнув расколотую лодку, мы приблизились к огромной трубе, тянущейся далеко вперед - из неё то и дело выплывали косяки рыб. Проплыв недолго вдоль, Лихо потянул меня наверх, к поверхности воды.
   Прямо над нашими головами двигались лодки - некоторые проносились быстро, заставляя озеро волноваться, другие тянулись медленно и неторопливо. Выждав нужный момент, белобрысый подплыл выше как раз в тот миг, когда над нами мелькнули две рыбины. От них, к следующей позади лодке, тянулись крепкие веревки. Лихо одной рукой ухватился за поводья и расслабленно повис. Подтянув меня выше таким образом, чтобы видеть лицо, он осклабился и ободряюще подмигнул. В ответ я выдавила улыбку, плохо понимая, чему именно радуется белобрысый.
   Рыбы дотянули нас до самого берега. Едва различив очертания земли, разноглазый поднырнул и отплыл в сторону. На сушу мы выбрались не так далеко от того места, где я сидела под деревом. Стряхнув воду с волос, Лихо взял меня за руку и зашагал к зарослям. В какой-то момент он отлепил от щеки камень, взглянул на него, недовольно фыркнул и прицепил обратно.
   - Не больше получаса осталось, - сказал он, ускорившись. - Надо успеть до дома добраться, а то кранты.
   - Нас преследуют? - обернувшись, я окинула взглядом замок и осмотрела озеро. Никакой погони не наблюдалось.
   - Урцоп точно, - проговорил Лихо, утягивая меня за собой. - Может еще кого наместник снарядит, не знаю точно.
   - Ну Урцоп и раньше пытался нас поймать, - пробормотала я.
   - То он пытался поймать, - хмыкнул белобрысый. - А сейчас задача другая. Теперь ему нас пришибить надо. Улавливаешь разницу?
   - Улавливаю...
   - Прихлопнуть-то гораздо сподручней, чем живьем ловить, - Лихо растер шею. - Надо что-то придумать будет потом... на кого теперь работать-то?!
   - В этой ситуации для начала неплохо было бы выжить, - заметила я.
   - Не дрейфь давай, - хитро взглянул на меня белобрысый. - Придумаем что-нибудь. Глупо будет умереть теперь, когда я решил тебя себе оставить.
   Поглядев на разноглазого, я решила отложить эту тему разговора до лучших времен. Сейчас меня больше заботили мысли о том, как уцелеть.
   - Что делать-то будем? - спросила я.
   - Для начала разберемся, отчего наместник так заволновался, увидев тебя. Когда ушли с ним, он мне допрос устроил: и где я нашел тебя, спрашивал, и был ли с тобой еще кто-то, и что ты умеешь. Кстати об этом, - Лихо помог мне перебраться через ствол сваленного дерева. - Что ты такого умеешь, о чем наместник может переживать?
   - Не знаю, - я пожала плечами, вышагивая по траве.
   - А подумать если?
   - Даже если подумать. Вряд ли его заботит, что могу кого-то в статую превратить или животных призвать, - посмотрев на белобрысого, я вздохнула. Вор он, конечно, и торгаш, но, похоже, теперь мы вместе. - Правда, есть еще одно... но я не уверена.
   - Понятней можно? - глянул на меня разноглазый.
   - Когда мы были в шатре на рынке, я видела, как кое-кто превратил обычный камень в волшебный, - Лихо кивнул, призывая меня продолжать. - Думаю, это была выргонь.
   - О, как, - протянул он. - И чего? Можешь тоже?
   - Один раз пробовала, - созналась я. - Не получилось.
   Разноглазый задумчиво жевал губу, помалкивая.
   - Ну допустим, ты можешь превращать обычные камни в волшебные, - через некоторое время проговорил он. - И что с того? Если все выргони такое могут вытворять, то наместник наверняка знает об этом. Для того и собирает всех и платит щедро тому, кто новую выргонь притащит. Не то это. Что-то еще должно быть, с тобой лично связанное.
   - Не знаю даже, - я покачала головой.
   - Поспрашивать народ разный надо, - решил белобрысый. - Наверняка кто-то да что-то знает.
   - Может, в храм пойдем? - вспомнив небесный город, спросила я. Эта идея показалась мне хорошей. Вдруг еще какие говорящие кирпичи встретятся...
   - В храм? - разноглазый уставился на меня с таким видом, будто я предложила ему съесть слизня. - Зачем храм?
   - Может, там удастся узнать что-нибудь полезное.
   - В храме-то? - скептически переспросил белобрысый. - Да там же никто нормально разговаривать не умеет! Пытался я однажды о выргонях там поспрашивать. Так у меня чуть голова не лопнула от заумных фраз и загадок! Идут они под землю с такими полезностями. Никаких храмов, - Лихо передернул плечами. - На рынок висельников пойдем! Вот где информация!
   Вскоре мы вышли на поляну с белыми цветами, где разноглазый снова посоветовал мне не дышать. А после подошли к зарослям, которые на первый взгляд казались совершенно непроходимыми.
   - Нам туда? - я с сомнением посмотрела на угасающий красный камень на щеке Лихо.
   - Да вон он дом-то! - раздраженно махнул рукой белобрысый. - Кранты, как быстро всё заросло! И крутилки нет! Вот зараза!
   - Это мы здесь шли, что ли? - не поняла я, оглядывая пышную растительность.
   - Ну, да! - разноглазый задумчиво поскреб затылок и подергал серьгу в ухе. - И рвануть нельзя - внимание ненужное можем привлечь. Придется в обход. Пошли, выргонь Радана, - взглянув на меня, он криво улыбнулся, и, развернувшись, зашагал в обратном направлении.
   Обходили мы заросли долго. К тому моменту, когда впереди показался просвет, камень на щеке Лихо погас. Вероятно почувствовав это, белобрысый забросил его подальше и зашагал значительно быстрее. Мне непросто было поспевать за ним.
   Довольно долго мы шли молча. И вовсе не потому, что говорить было не о чем, а для того, чтобы улавливать малейшие шорохи вокруг. Лихо напряженно прислушивался, вглядываясь в заросли.
   - Пришли, - в какой-то момент выдал он, замерев посреди дороги.
   Схватив меня за руку, белобрысый шагнул вперед, и в тот же миг перед нами вырисовалась дверь. Которая, кстати говоря, была распахнута настежь.
   Лихо весь подобрался и сильнее сжал мою ладонь. Через мгновение в проходе показался зад в залатанных штанах - кто-то мелкий пятился, пытаясь вытянуть наружу большой, доверху набитый мешок.
   - Э, - недоуменно протянул белобрысый.
   - Вжмых! - заорал незадачливый вор, оказавшийся обыкновенным злыднем. Крутанувшись, он бросил мешок и рванул в дом.
   - А ну стой! - гаркнул Лихо, метнувшись следом.
   Жилище разноглазого, и без того не блиставшее порядком, теперь превратилось в форменный балаган. Злыдни были повсюду: они выбрасывали тряпье из шкафов, били посуду о стены, набивали мешки всем, что попадалось под руку, размазывали по полу сине-зеленую слизь и носились по комнатам, натягивая на себя вещи.
   - Вжмых! Вжмых! - голосили они, видя нас. При этом только некоторые пытались сбежать, остальные же продолжали всё так же увлеченно пакостить.
   Кто-то из них швырнул в меня глиняный горшок, который ловко поймал Лихо. Всучив его мне, он сунул в рот два пальца и громко свистнул. Злыдни все, как один, замерли, зажав уши.
   - Где Эй? - сложив руки на груди, спросил разноглазый.
   Ближайший к нему злыдень гукнул, вытянул из носа слизь и размазал её о лицо другого. Тот заверещал и отвесил мстительный пинок.
   - Успокойтесь! - Лихо повысил голос. - Я спрашиваю: где Эй?
   Злыдни забурчали и принялись оглядываться. Некоторые подпихивали друг друга вперед. Наконец, из соседней комнаты вышел злыдень, держащий в руке откупоренную бутылку. В его торчащих ушах блестело не меньше десятка колец. Столько же украшало нос и губы.
   - Пришпёндал, - пробурчал он. - Не было Лихо, хорошо было. К чему пришпёндал?
   - Это мой дом, вообще-то, - заметил белобрысый. - И я вас сюда не звал.
   - Эй давал Лихо дом. Теперь Лихо должен дом, - треснув себя кулаком в грудь, выдал злыдень. - Лихо и Эй - братья. Не так?
   - Так-то оно так, - поморщился Лихо.
   - Раз так, шпёндай дальше. Эй здесь жить теперь будет, - отхлебнув из бутылки, злыдень икнул и обернулся к остальным. - Вжмых!
   - Вжмых! - обрадовались они и принялись с удвоенным рвением громить жилище белобрысого.
   - Зараза, - прошелестел Лихо, взяв меня за руку. - Идём. Надо собрать кое-чего, пока они тут всё не размочили.
   - Их что, прогнать нельзя? - спросила я, поглядывая на деловитых злыдней.
   - Можно, - отозвался он. - Но лучше не надо. Они же мстительные твари. К тому же, я правда должен ему дом.
   - Куда мы теперь пойдем-то?
   - К Тэль пойдем, - ответил Лихо. - Здесь всё равно небезопасно - уже засветил дом лекарю. Там пересидим недолго и план придумаем. Он нам точно нужен. Без плана никуда теперь.
   Поджав губы, я кивнула. Это был тот редкий момент, когда мнение белобрысого полностью совпадало с моим - без плана, действительно, никуда.
  
  
  Глава двенадцатая
  Стратегия и тактика
  
  Умный делает хорошо. Глупый - плохо. Хитрый не делает вовсе.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
   Лихо юлой носился по дому, оттаскивая резвящихся злыдней от особо важных мест: от синего кривого шкафа, из которого он вынул несколько свертков, от старого сундука, где хранились камни, и от моей лежанки, под которой оказался тайный лаз, ведущий в погреб.
   - Радана! - сидя на корточках у лаза, белобрысый подозвал меня к себе. - Покарауль тут. А то эти заразы могут крышку захлопнуть, а с той стороны мне её не открыть. Если нападут - разбуди в себе выргонь, наконец.
   Прежде чем я ответила, наглый разноглазый спрыгнул под землю. Усевшись у крышки, я поглядывала по сторонам, ожидая нашествия злыдней. В какой-то момент в комнату с воплями залетели двое пакостников, но бросаться в атаку не спешили. Вместо этого они скакали вдоль стены, размазывая слизь.
   Через некоторое время из лаза показалась взъерошенная голова белобрысого. Выбросив наверх увесистый мешок, он сам ловко выскочил наружу.
   - Ну двинули? - глянув на меня, спросил он. Кивнув, я поднялась. - Сейчас поболтаю быстро с Эй, и пойдем отсюда.
   Главного злыдня мы обнаружили в кухне - он сидел на столе и визгливо раздавал команды своим сородичам, размахивая треснувшей кружкой.
   - Меняться будем? - плюхнув мешок перед злыднем, спросил Лихо.
   - Меняться? - проурчал Эй. Швырнув через плечо кружку в стену, он полез в мешок. - Что есть?
   - Богатства различные, - с серьезным видом сообщил белобрысый, сложив руки на груди.
   Эй увлеченно копошился в мешке, урча, как большой кот. Наконец, он поднял голову и растянул губы в кривозубой улыбке:
   - Что надо?
   - Монеты, - отозвался разноглазый.
   - Нет, - злыдень тряхнул головой. - Другое что надо?
   - Ничего другого не надо. Только монеты.
   - Монет нет, - отрезал Эй.
   - Нет монет - нет обмена, - Лихо потянулся к мешку, но злыдень тут же отдернул его.
   - Ладно, - поерзав на месте, согласился он. - Лихо заберет монеты у Бу, - он протянул свою лапу.
   - Договорились, - белобрысый без тени сомнения скрепил рукопожатие и подхватив меня под локоть, зашагал к выходу.
   За пределами жилища злыдни, напевая, развешивали шмотье и тряпки на ветки деревьев. Один, сидя на коленях, двумя лапами рыл землю - в стороны разлетались комья.
   - Чего это он? - проходя мимо, спросила я.
   - Ров делает, - безразлично ответил Лихо. - Похоже, Эй решил тут своё логово устроить. Через день будет сложно узнать это место.
   Когда мы отошли на несколько метров от злыдней, белобрысый вытащил из кармана красный камень. Растерев между ладоней, он прилепил его к щеке.
   - Лучше не рисковать, - сообщил он. - Так спокойно до Тэль дойдем. На завтра у меня другой еще есть камень, посильнее заряженный. Ну и всё на этом. Больше нет. На рынке висельников надо будет искать..., - Лихо резко остановился и уставился на меня. - Слушай, Радана, а ты не хочешь нам пару-тройку красных камней напроизводить?
   - Хочу, - кивнула я. - Только не умею.
   - Ну так учись.
   - Чтобы учиться, нужен учитель, - я нахмурилась. - Откуда мне знать, как и что там работает?
   - Там, - разноглазый ткнул пальцем в мой лоб. - Наверняка всё работает, как надо. Просто стоит покопаться.
   - Может, ты еще подскажешь, как это сделать? - ехидно поинтересовалась я.
   - Не, - Лихо мотнул головой, увлекая меня за собой. - Но есть у меня мысль, кто может помочь с этим делом.
   - И кто же?
   - Ведьма одна. Это она мне посоветовала за выргонью в Чистополе мотнуться. Думаю, может знать что-то нужное.
   - Где её найти?
   - Точно не знаю. Вообще она древняя уже и врагов больше, чем у меня. Но если не издохла еще, то найдем как-нибудь.
   - Значит, сначала идём на рынок висельников за камнями, а потом ищем ведьму, - подытожила я.
   - Э не, - Лихо щёлкнул меня по носу. - Ты с планом - то не торопись особо. Обмозговать всё нужно, как следует. Мало ли какая буча может произойти, - поучительно изрёк он. - Потреплемся с народом у Тэль и там уж решим, куда сперва идём, а куда после.
   Поджав губы, я кивнула. Спорить смысла не было.
   К трактиру Тэль мы решили идти всё тем же проверенным путем - через черный лес с нежитью. Там повстречались с музицирующими скелетами и серокожими существами. А еще столкнулись с несколькими болтливыми призраками, которые рассказали, что недавно в лес приходил Альбер. Белобрысый высказывание проигнорировал, а я призадумалась. Разговор о хапуне натолкнул на мысли о доме.
   - Что если нам спрятаться в Чистополе? - я дернула разноглазого за рукав.
   Лихо посмотрел на меня с жалостью, как на щенка со сломанной лапой:
   - Радана, ты лучше думай, как камни делать, ладно? Я сам позабочусь об остальном, - он злорадно улыбнулся. - Придумал же, как тебя притащить сюда. И как спрятать тоже придумаю.
   - Ладно, - буркнула я, но думать об этом не перестала.
   Оставшийся путь до предполагаемого убежища я размышляла, где можно было бы укрыться в Чистополе. Лихо, судя по отсутствующему виду, тоже о чём-то думал, но мыслями делиться не спешил.
   Трактир встретил нас приятным полумраком, запахом выпечки и удивительной тишиной. Сегодняшняя атмосфера сильно отличалась от того веселья, что царило здесь в прошлое посещение. Занято было всего несколько столов - сидящие за ними посетители негромко переговаривались. Высокая стойка пустовала с обеих сторон - ни гостей, ни обслуживающей нечисти.
   Мы прошли к дальнему столику в углу. Задвинув меня к стене и усевшись рядом, Лихо осмотрелся и отлепил от щеки красный камень. Через некоторое время к нам подошла обслуга.
   - Тэль позови, - едва та остановилась, велел белобрысый.
   - Нет её, - девушка покачала головой.
   - Куда ухромала?
   - К наместнику, - прозвучал короткий ответ. Девушка глянула через плечо и подавшись вперед, проговорила тише. - Говорят, он всех собрал, - слово 'всех' она произнесла, многозначительно округлив глаза.
   - Тащи лапшу, - вздохнул белобрысый. - Сухую.
   - Что-то еще? - поняв, что тему 'всех' Лихо поддерживать не намерен, девушка утратила к нему всякий интерес.
   - Кисель из красной жижи для Раданы.
   - Не хочу красную жижу, - быстро ответила я и для пущей убедительности покачала головой.
   - Хочешь, просто еще пока не знаешь об этом, - хмыкнул разноглазый и снова посмотрел на девушку. - Тащи, говорю.
   Кивнув, она ушла. А белобрысый принялся тарабанить пальцами по столу, поглядывая по сторонам.
   - Кто эти 'все'? - спросила я. - О ком она говорила?
   - Важные шишки Небывальщины, - проговорил Лихо. - Посоветоваться наместник решил, похоже. Раньше тоже созывал, но Тэль никогда не ходила. Что теперь пошла - это даже странно как-то. Немного напрягает, честно говоря.
   - А кто эти шишки? Ты их знаешь?
   - Отчего же ты такая любопытная-то, выргонь рыжая? - оттянув одну из моих кудряшек, он ухмыльнулся. - Слушай, может поэтому вас местные недолюбливают? Вы же вопросами своими измучить можете до смерти.
   - Так ты отвечай нормально и мучиться не придётся!
   - Да расскажу я всё, - простонал Лихо, закатив глаза. - Пусть лапшу припрёт. Не на пальцах же обрисовывать.
   Девушка вернулась с небольшим глиняным горшком, из которого торчала обычная на вид сухая лапша, и кружкой с красной жижей. Поставив горшок на стол, она совсем нелюбезно сунула мне кружку и удалилась. Лихо, цокнув языком, спустил горшок на пол.
   - Пей давай, - подмигнул он, выкладывая лапшу на стол. - Это вкусная жижа.
   Я сделала глоток, следя за действиями белобрысого - он, выложив лапшу, начал крошить её, используя грязную ложку с соседнего стола. Перемолов большую часть в муку, Лихо разровнял слой и любовно обрамил его. Затем облизал ложку, и посмотрел на меня:
   - Ну, Радана, гляди в оба.
   Разноглазый, начиная с нижнего левого угла условного полотна, стал выводить линии и завитушки:
   - Тут болото, - объявил он, нарисовав подобие камыша. Затем несколько раз постучал по столу - в том месте мука увлажнилась и покрылась пузырьками. Нарисованный камыш обратился в крохотную копию настоящего. Рядом с ним начали появляться другие. А через миг, неизвестно откуда, прилетел комар и уселся мне на нос.
   Лихо продолжил рисовать:
   - Вот тут мы с тобой повстречались с болотником, а потом попёрли через лес, - на глазах мука превращалась в деревья. Маленькие стволы приобретали крону, стремительно покрывающуюся зеленой листвой. - Здесь был ручей, где мы с тобой под кустом скрывались от сирин и бодюль, а потом провалились под землю к кладовикам. Не знаю, где точно свалились, но всплыли мы вот здесь, - Лихо очертил границы небольшого озерца, из которого брызнула струя воды. - Дальше шли через лес опять, и вышли к трактиру Тэль, - нарисовав домик с крышей, разноглазый посмотрел на меня и крутанул рукой над головой, - на картине из муки выросло здание, рядом с которым хромала миниатюрная копия хозяйки. - Потом мы пошли через черный лес. Он вот здесь, - когда белобрысый дорисовал очертания кривого дерева, из муки вылезла рука скелета и тут же спряталась, а зловещий лес едва слышно загудел. - Ну а вот тут - каменное плато, - Лихо нарисовал круг, и запахло приправами, сладостями и сыростью одновременно.
   Подумав недолго, белобрысый принялся вырисовывать деревья сбоку от плато. Дойдя до самого края картины, он разгреб муку в сторону:
   - Тут мой дом, - заявил он. В том месте начали прыгать крохотные злыдни. Лихо вздохнул. - Бывший дом, точнее, - белобрысый обвел весь свой рисунок и посмотрел на меня. - Это удел Небывальщины, которым управляет кривоногая Тэль. И все знают, что если вдруг что произошло - то по всем вопросам к ней. Если она не решит, тогда уже к наместнику.
   Я кивнула.
   - Смотри дальше, - проговорил Лихо, и принялся вырисовывать деревья неподалеку от бывшего дома. - Тут опять лес, потом поляна с белыми цветами и озеро с островом наместника, - мука преображалась и оживала, вслед за движениями белобрысого: деревья покачивались, цветы распускались, по воде скользили лодки. Когда разноглазый нарисовал замок наместника, тот мгновенно окрасился в чёрный. - Немного в сторону если отойти от того места, где мы с тобой вынырнули и пойти вдоль озера, можно набрести на логово Кита - это вторая шишка Небывальщины. Кит контролирует всё, что на воде, что под водой, ну и кусок земли до Междуречья, - Лихо заставил муку обратиться в дом Кита, и две реки, берущие своё начало у одного истока. - Вот здесь наверху горы, - слева от замка наместника выросли заснеженные вершины, у подножия которых показался еще один домик. - Здесь трактир Грифона, - последовало объяснение. - Его владения - горы и всё, что перед ними. Опять-таки, до Междуречья, - на горы вдруг упала тень. - Землями Междуречья правит кот Баюн. Редкостная сволочь, кстати говоря. У него там и леса и болота, - местность вокруг нарисованного кота, довольно быстро превратившегося в настоящего вылизывающегося зверя, оживала.
   Лихо замолчал. Дожёвывая лапшу, он придирчиво оглядывал шевелящуюся и живущую своей жизнью карту Небывальщины, левый нижний угол которой оставался нетронутым.
   - А там что? - спросила я, указав на ровный слой муки.
   - Там кранты, - поморщился белобрысый, нехотя потянувшись ложкой к еще не ожившему месту. Он почиркал немного и сразу же убрал руку. Лавка под нами вдруг дрогнула. На карте вырисовался символ, вокруг которого выросли деревья. - Это земли великанов. Там всё решает Чого. И если мы с ним еще раз встретимся, живым я точно не уйду, - разноглазый шумно сглотнул, и по его потерянному виду я поняла, что он не шутит. Посидев некоторое время истуканом, Лихо мотнул головой и снова заговорил. - Всего пять условных уделов в Небывальщине, которыми правят кривоногая Тэль, Кит, Грифон, кот Баюн и великан Чого. Сразу отвечу на вопрос, который ты точно задашь - нормальные отношения у меня не со всеми. С Тэль нормальные, с Китом тоже. Грифону я должен несколько сотен монет. Кот меня терпеть не может, впрочем, это у нас взаимное. Великан... ну ты поняла.
   - Значит, сейчас все пятеро у наместника, - пробормотала я, чувствуя, как холодеет спина.
   - Не обязательно все они там, - тыкая ложкой кота на карте, отозвался белобрысый. - Дождемся Тэль и расспросим о последних новостях - кто пришёл, кто поддержал наместника, а кто нет. Эти шишки вообще себе на уме все, не обязательно будут выполнять то, что скажет наместник. Хотя и в открытую противиться не станут.
   Я молча разглядывала двигающуюся карту Небывальщины. И чем дольше я на нее смотрела, тем отчетливее понимала - здесь нам не скрыться.
   - Лихо, может всё же в Чистополе пойдем? - протянула я, взглянув на белобрысого.
   - Не, - качнул головой он. - Попробуем здесь остаться. Но если вдруг совсем кранты, двинем куда-нибудь. Но точно не в Чистополе. Там тоска.
   - А куда еще?
   - В Подгорье можно, - ответил Лихо, дергая серьгу в ухе. - Это здесь, - он стукнул ложкой по столу, чуть выше гор на карте. Там дальше еще Залесье есть, но туда соваться не стоит - у них нечисть не в почёте. Хуже, чем в Чистополе твоем. Как ни крути, лучше Небывальщины места не найти, - он широко улыбнулся.
   - И как ты собираешься оставаться здесь?
   - Я думаю об этом, - закатил глаза он. - Чего ты раньше времени умираешь уже? Пей жижу вон лучше. Вкусная жижа.
   Некоторое время мы молчали. Белобрысый ложкой гонял по карте кота, а я гипнотизировала взглядом красную жижу в кружке, пить которую совершенно не хотелось.
   - Лихо...
   - Что? Еще вопросы?
   - Один, - вздохнула я.
   - Ну валяй, - разрешил разноглазый, на миг отвлекшись от своего дела.
   - Почему именно лапша?
   - Не знаю, - он пожал плечами. - Просто лапша все рассказы делает достоверными, понимаешь? - сунув ложку в кружку, разноглазый зачерпнул красную жижу и отправил её в рот.
  В ожидании Тэль мы провели больше часа. Всё это время белобрысый шатался по трактиру и трепался с посетителями, а я сидела над картой и лениво тыкала кота ложкой - тот, несмотря ни на что, упорно возвращался в Междуречье.
   Хозяйка трактира вернулась мрачной и серьезной. Первым делом, она отвесила подзатыльник разноглазому, а после доковыляла до нашего столика и уселась на лавку, напротив меня. Некоторое время она сидела с закрытыми глазами и растирала виски. Лихо, плюхнувшись рядом со мной, подпер подбородок ладонью и уставился на Тэль.
   - Тебя ищут, - наконец, проговорила она и открыла глаза. - И все догадываются, что ты объявишься у меня.
   Разноглазый кивнул.
   - Что ты натворил, оболтус?
   - Радану забрал, - просто ответил белобрысый.
   - Сдал наместнику, а после забрал?
   - Получается, что так.
   - Вознаграждение взял?
   - Конечно, - Лихо улыбнулся, а Тэль покачала головой.
   - До утра я вас укрою, - продолжила она. - Дольше, боюсь, не смогу.
   - Дольше и не надо, - отозвался разноглазый. - Наместник по этому поводу вас собирал?
   - Пока еще ты не центр всех бед Небывальщины, - усмехнулась Тэль. - Есть у наместника проблемы покрупнее.
   - Какие, например?
   - Великаны.
   - Покрупнее - это в том смысле, что великаны физически больше меня? - хмыкнул Лихо.
   - Это в том смысле, что в ответ на приглашение наместника явиться в замок, Чого прислал ему дохлого ворона и ящик с дерьмом.
   Белобрысый моргнул несколько раз, и громогласно рассмеялся.
   - Большой ящик-то? - выдохнул он.
   - Большой, - поморщилась Тэль, но тоже улыбнулась.
   - А что это с Чого случилось? - отсмеявшись, спросил разноглазый.
   - Насколько мы все поняли, великаны отказываются подчиняться наместнику.
   - Интересно..., - губы Лихо растянулись в ехидной улыбке. - А остальные шишки как?
   - Шишки, - фыркнула Тэль, которой явно не нравилось это название. - Грифону всё равно, он опоздал почти на час и ушел раньше других. Кит был подозрительно молчалив. Только кот трепался и ластился, как обычно. Но ты же его знаешь - сегодня ластится, а завтра когти в спину впустит, если найдет серьезного покровителя.
   - Думаешь, Чого нашел такого покровителя? - белобрысый прищурился.
   - Не знаю. Но Чого точно не дурак. Против Чернобога ему самому не выстоять, значит, есть кто-то еще.
   - Черный шатёр, красный дым, камешки-камешки, - почти весело пропел разноглазый.
   - Что? - не поняла Тэль.
   - О Рароге речь не заходила, случайно? - уточнил Лихо.
   - Нет, но я слышала, что дракон вернулся. Посетители болтали.
   - Ага, - неопределенно отозвался белобрысый и снова принялся колотить пальцами по столу.
   - Раздумываете, где скрыться? - тронув пальцем свою миниатюрную копию на карте, Тэль посмотрела на меня.
   - Изучаем окрестности, скорее, - ответил Лихо. - Что про меня наместник говорил-то?
   - Только объявил, что ты больше не под его покровительством.
   - Вот зараза, - скривился разноглазый. - Проблем прибавится теперь. Значит, надо успеть провернуть кое-что, пока весть повсюду не разнеслась, - он глянул на Тэль. - Кстати, где завтра рынок висельников будет?
   - Так рано еще знать, - сказала Тэль. - В полночь оповестят.
   - Скажи мне потом, ладно?
   - Не лучшая идея в твоем положении по рынкам шататься, - Тэль покачала головой.
   - Очень уж мне нужно туда, - признался белобрысый. - Купить кое-чего, забрать кое-что и найти кое-кого, - он хитро улыбнулся. - Хотя, если ты поможешь мне Перегнойную Вару отыскать, то дел на рынке останется меньше.
   - Зачем тебе старуха понадобилась?
   - Хочу поспрашивать про выргоней, - сказал Лихо, толкнув меня локтем. - Рыжие - особенные, судя по всему. Наместник натурально взбесился, когда увидел, что камень Всевластия перед лицом Раданы огнем горит. Лично я ничего не понял, но почуял - неспроста он заволновался. Думаю, Перегнойная Вара может подробности знать.
   Тэль вопросительно смотрела на меня, вздернув брови. Я тоже смотрела на неё, не особо представляя, чего она ждет.
   - Прям перед нами Кочевница мелкую выргонь сдала и ничего такого, - добавил разноглазый. - Наместник даже не вышел, не говоря уже обо всём этом цирке со стражниками и верчением камня перед носом. Значит, рыжая - выргонь непростая, - он замолчал, разглядывая меня. А после снова повернулся к Тэль. - Ты вообще знаешь, что выргони камни клепать могут?
   - Знаю кое-что, но тема запретная и особо не обсуждается никогда, - нехотя ответила Тэль. - Чернобог о рыжей выргони не заговаривал. Либо дело простецкое настолько, что и речь заводить не стоит, либо настолько серьезное, что говорить никому не хочет. Похоже, действительно стоит с Перегнойной Варой поговорить. Если кто что знает, то только она. Вот только где старуха кости носит свои, я не знаю.
   - У неё вроде ученица была или ученик, - пробормотал Лихо.
   - Ученик был, - кивнула Тэль. - Высокий такой ведьмак, с ушами-лопухами. На рынке поспрашивай, раз уж собираешься идти. Я имя попробую узнать и утром скажу тебе.
  
   За всю ночь мне удалось поспать не больше часа. И вовсе не потому, что сна не было. Причиной бессонницы стал разноглазый, который регулярно будил меня и заваливал вопросами о детстве. В большинстве случаев я отвечала невпопад, отчего Лихо злился и вычитывал меня. Под это бормотание я засыпала снова, но уже через миг вынуждена была открывать глаза по велению белобрысого. Ничего полезного он, конечно же, не узнал. Но настроение моё испортил окончательно и бесповоротно.
   Рано утром, умывшись и переодевшись в чистую одежду, я высказала Лихо всё, что думала и о нём и о ситуации в целом, совершенно не стесняясь в выражениях и ничуть не стараясь быть тактичной.
   - Это с чего это? - искренне удивился разноглазый, выпучив глаза. Он сидел на кровати и разглядывал клочок бумажки, который несколько раньше притащила девушка из обслуги.
   - А с того! - выдохнула я. - Не притащи ты меня в Небывальщину - ничего этого не было бы! А я говорила тебе, что нельзя мне сюда!
   - А я говорила, а я говорила, - передразнил меня Лихо, кривляясь. - Что теперь, будешь всю жизнь мне это припоминать?
   - Всю жизнь? Я не собираюсь всю жизнь с тобой тут провести!
   - Да что ты говоришь? - подскочив с кровати, белобрысый молниеносно приблизился. - А куда ты намерена деться, скажи мне?
   - Да куда угодно! - сложив руки на груди, прошипела я. - Лишь бы с тобой не таскаться. От тебя одни проблемы!
   - Теперь мы в одной лодке, выргонь Радана, - приторно сладко улыбнувшись, выдал разноглазый. - И никуда тебе не деться от меня и моих проблем. Точно также, как мне не скрыться от твоих!
   - Да не было у меня проблем-то, пока ты не появился!
   - Какая разница, что было? Важно, что сейчас происходит! - Лихо повысил голос, разные глаза опасно блеснули, и повеяло гарью.
   - Смириться с тем, что меня убить хотят? - заорала я. - Ты в своем уме вообще?
   - В своём, - ответил белобрысый, резко приблизившись.
   Я проглотила следующую тираду на полуслове, во все глаза смотря на Лихо - так близко к моему лицу он еще никогда не приближался.
   В следующий миг дверь в комнату с грохотом распахнулась.
   - Вы чего тут устроили? - гаркнула возникшая на пороге Тэль. - Я вас, смертников, укрыть пытаюсь, а вы орете так, что пол в трактире дрожит! Совсем ополоумели оба?
   - Только не сдавай наместнику, - отшагнув назад, Лихо, улыбаясь, повернулся к Тэль. - Молю, хозяйка!
   - Убирайтесь отсюда, пока не засекли вас, - процедила Тэль.
   - Да мы, собственно, уже собирались идти. Ведь так, Радана? - белобрысый глянул на меня.
   Прищурившись, я кивнула и поджала губы.
   Подхватив меня под локоть, разноглазый бодро зашагал к двери. Поцеловав Тэль, он вытянул меня в коридор.
   - Лихо, - негромко позвала хозяйка трактира, и мы с ним одновременно обернулись. - Если узнаешь что-нибудь о Рароге, - тут её взгляд остановился на мне, и хотя она ничего не говорила, казалось, что-то знала. - И вообще узнаешь что-нибудь... сообщи мне. Я буду ждать.
   - Обязательно, - расплылся в улыбке белобрысый и тут же ткнул меня пальцем под ребро.
   Накинув руку на плечи, он повел меня к лестнице.
   - Убери свои руки, - отпихнув его, прошипела я.
   - Истеричная выргонь такая, - хохотнул Лихо. - Вот когда наладится всё, я тебя к одной тётке свожу. Шикарная успокоительная трава у неё. Тебе само то будет.
   Я наградила его презрительным взглядом и промолчала, решив, что отвечать на подобное - это ниже моего достоинства.
   Спускаясь по лестнице, разноглазый прилепил к щеке красный камень и подтянул меня поближе.
   - Вообще, радиус действия обширный довольно, - проговорил он. - Но ты далеко не отходи всё же.
   - Ладно, - вздохнула я, смирившись на время.
   Как и ожидалось, трактир мы покинули без препятствий. Лихо, неизвестно чему радуясь, вышагивал по дорожке и время от времени многозначительно на меня поглядывал.
   - До рынка далековато топать, - через некоторое время сообщил он. - Но обязательно нужно успеть к назначенному времени. Так что ты если там устанешь вдруг или ногу заклинит - сразу говори.
   - Думаешь, получится ту ведьму найти?
   - Перегнойную Вару? Получится, - белобрысый кивнул. - Тэль дала бумажку с именем её ученика. Он должен быть на рынке. Найдем его - найдем и ведьму.
   - Ты ведь еще камни там купить хочешь?
   - Да. Если повезет, пару-тройку красных приобретем. А перед этим еще надо Бу найти и забрать монеты, который Эй мне задолжал. И на всё будет не больше часа. Дольше рынок висельников не работает никогда.
   - Почему?
   - Это же не разрешенный рынок, как на каменном плато, например. Знаешь, откуда такое название про висельников? - я качнула головой, и Лихо продолжил. - Запрещено там и торговать и покупать. Кого поймают, тому виселица грозит.
   - Отлично просто, - пробурчала я. - Кто ловит? Стража наместника?
   - Ага. Так что, надо быстро прошвырнуться и улепетывать оттуда.
   - Потом куда?
   - Будем Перегнойную Вару искать, - Лихо подергал серьгу в ухе. - Наместник, зараза, не мог позже покровительство с меня снять, что ли? Теперь куча целая гадов будет хотеть меня сцапать. Я же ого скольким должен.
   - Путешествие обещает быть интересным, - пробурчала я.
   - О, это ты даже и не сомневайся! - радостно заявил белобрысый. - Зато много всего интересного увидишь. В Чистополе такого не сыскать вообще. Вот, например, то место где сегодня рынок проходит - знаешь, что за место?
   - Откуда бы? - хмыкнула я.
   - Рынок будет на развалинах города Неверного! Его лет двадцать назад Чернобог разрушил, потому что жители подчиняться отказались. Тогда в основном великаны крушили всё по приказу наместника. И я вот думаю, а как теперь он справляться будет с неподчинением самих великанов? Кого пошлёт с Чого толковать? Тот же щелчком пальцев зашибить может! Вообще, это прям совсем не шикарно для Чернобога, что великаны в позу встали. Чую, дракон Рарог руку приложил к этому делу.
   - Он их новый покровитель? - предположила я.
   - Похоже на то, - кивнул Лихо. - На рынке еще поспрашиваю звонарей - те больше других знают. Если всё так, как думаю, Рарог правильно действует. Великанов прибрал к рукам - считай, полдела сделал. Дальше останется с грифоном потолковать да с китом. Котяра всегда на сторону сильнейшего встанет, а Тэль - на сторону справедливого. Когда всех шишек в свою сторону повернет, с простыми жителями договорится быстро. А как только Чернобог останется без поддержки, его проще будет сместить.
   - Неужели его кто-то вообще поддерживает?
   - Конечно! Все, кто нечестным путем зарабатывает - все за Чернобога. А таких тут большинство, - Лихо остановился и подскрёбывая подбородок, принялся осматриваться. - Так, нам лучше здесь свернуть, потом через лес и как раз к развалинам выйдем.
   До развалин города Неверного мы шли долго. Лихо всю дорогу рассказывал о городе, жители которого первыми и последними выступили против Чернобога. Неверный, в лучшие свои годы, когда еще звался Речным, был негласной столицей всей Небывальщины. Там жили самые благополучные семьи, оттуда родом были известные артисты, художники и дипломаты, которые при правлении Рарога сумели установить мирные отношения с соседними королевствами, даже теми, где правили люди. Благодаря политике последнего, была налажена торговля с дальними землями, но когда к власти пришёл Чернобог, вся дипломатия, как выразился Лихо, 'ушла коту под хвост'. Примерно с того же периода времени, жизнь в Небывальщине начала меняться. А когда пал город Неверный, и вся элита разбежалась в разные стороны, пытаясь скрыться от преследований, наступил расцвет преступности, которая, довольна скоро, стала нормой жизни. Оказалось, что именно из этого города наместник забрал большинство выгроней и поселил в своем замке. Белобрысый признался, что догадывался о причине, по которой наместник собирал их по всей Небывальщине. И даже поведал, что несколько раз пытался проникнуть в запретное крыло замка, чтобы 'поглазеть да пощупать' выргоней (среди стражи ходили слухи о привлекательности пленниц), но каждый раз натыкался на стену стражников и спешил ретироваться, пока 'не надавали по чугунку'.
   - Это тогда ты решил за выргонью в Чистополе отправиться? - спросила я. Мы с Лихо сидели на поваленном бревне. Я ела кашу, приготовленную чашкой из черепков, а белобрысый мотал ногами и глазел на меня. Необитаемые развалины города Неверного виднелись впереди, у реки.
   - Не совсем, - усмехнулся он. - За выргонью я собрался, когда понял, что на продаже камней особо не разбогатею. Потому начал шататься среди нужного народа и интересоваться на чём еще можно заработать. Разузнал, что в Небывальщине почти всех отловили Урцоп да еще несколько ворюг. Потом пошёл в трактир и там наткнулся на Перегнойную Вару.
   - И она посоветовала пойти в Чистополе?
   - Не сразу, - белобрысый качнул головой. - Сначала она велела мне отвалить. Но я не отвалил и таскался за ней до тех пор, пока она о тебе не сказала. Потом собрался и мотнулся в Чистополе. И вот ты здесь, на бревне.
   Я к этому моменту как раз доела кашу и теперь неотрывно смотрела на развалины города. От былого великолепия, о котором рассказывал разноглазый, не осталось и следа. Единственное, что сохранилось из того, о чем он с упоением говорил, так это мраморная арка, которую некогда с двух сторон дополнял разрисованный забор.
   Это место вызывало во мне странные чувства. Отчего-то было грустно и тоскливо так, что слезы на глаза наворачивались. Рассказ разноглазого тронул меня, словно этот город не был чужим и незнакомым. Словно было здесь что-то, касающееся меня лично.
   - Душа часто бывала тут, - негромко проговорил Лихо. - Местные трепались всегда, что здесь она появилась впервые, здесь сошла на землю с небес. Но как по мне, так вранье это всё.
   - Почему?
   - Не может Душа явиться где-то в одном месте, - проговорил белобрысый. - Потому что Душа или есть везде или её нет нигде, понимаешь?
   Я кивнула, потому что действительно поняла его.
   - Рынок точно здесь? - через некоторое время я посмотрела на Лихо, который с невозмутимым видом жевал щёку.
   - Ну да.
   - А почему никого нет?
   - Да тут все, через пару минут начнут выползать.
   Вскоре разрушенный город начал оживать - не пойми откуда появлялись закутанные в лохмотья фигуры, живо сооружающие прилавки из подручных материалов. Кто-то выкладывал товары из мешков прямо на груду булыжников, кто-то собирал вместе и перематывал веревкой балки, превращая их таким образом в подобие столешницы.
   - Пора двигать, - разноглазый соскользнул с бревна и потянул меня за собой, на ходу отлепляя камень с щеки. - Ни с кем не говори, - напутствовал он. - И не пялься, а то решат, что колдуешь и бучу поднимут.
   Торговцев становилась всё больше. Между горами мусора и обломков сновали и покупатели. В основном, они быстро хватали то, что нужно и уносили ноги, не оглядываясь. Некоторые торговцы, продав всего несколько вещиц, сворачивали прилавки и тоже убирались прочь.
   В первую очередь Лихо решил найти злыдня Бу. В поисках мы провели не меньше получаса - мелкого хулиганья нигде не было. Наконец, удалось его обнаружить у одного из прилавков, за которым продавали зловонные палки, перемотанные грязными тряпками. Лихо довольно быстро убедил его отдать монеты и тут же оплатил ими два красных камня, добавив еще несколько из кармана. Оставшееся время мы рыскали в поисках ученика Перегнойной Вары. Лихо велел мне смотреть в оба, чтобы не пропустить момент появления стражи, а сам оглядывал округу, пытаясь обнаружить ведьмака.
   - Стража! - пискнула я, одновременно с тем, как разноглазый издал победоносный клич, по-видимому, заметив нужного персонажа.
   - Вот подлость! - шикнул белобрысый, затягивая меня за обломки. - Сейчас лопоухий дёру даст, и шиш найдем!
   - Как он выглядит? - высунувшись, я оглядывала стремительно разбегающуюся толпу. Стражники были повсюду, они кольцом выстраивались вокруг развалин.
   - Уши, как две твоих головы, и плащ серый с бордовой полосой.
   - Вижу!
   - Следи, куда пошёл! - велел белобрысый, рыская в кармане.
   Спустя миг, Лихо вскочил на ноги - на его щеке пылал красный камень. Ухватив за руку, он забросил меня за плечо и перескочив через руины, рванул за ведьмаком. Тот несся вперед, улепетывая от двух припустивших следом стражников. Другие сновали по рынку, вылавливая зазевавшихся торговцев и покупателей. Кто-то громогласно вопил о несправедливости. Кто-то протяжно выл. Стражники молча размахивали оружием, останавливая особо прытких и смыкали кольцо.
   Ведьмак запрыгнул на высокий столб, махнул рукой, высыпав что-то на стражников, прыгнул выше, и, расправив плащ, полетел стрелой вперед. Лихо, выругавшись, ускорился. Через мгновение он залетел на тот же столб, использовав спины согнувшихся пополам стражников в качестве ступенек, а после перелетел поверх нескольких других, стоящих плечом к плечу в кольце.
   - Видишь его? - выкрикнул разноглазый, быстро перебирая ногами. - Следи за ним! Я не могу смотреть и вверх и под ноги одновременно!
   - Вижу! - крикнула, задрав голову. Глаза слезились от ветра, но я упорно продолжала следить за серым плащом, развивающимся наверху впереди.
   Ведьмак быстро летел, всё дальше удаляясь от развалин города. Не менее быстро бежал белобрысый, время от времени перескакивая через препятствия на пути.
   - К реке летит, сволочь! - в какой-то момент рявкнул разноглазый. - Перелетит если - не поймаем. Шибани его чем-нибудь!
   - У меня нет ничего!
   Ругнувшись, Лихо тут же спустил меня с плеча к себе за спину. Я оказалась аккурат у его ягодиц.
   - В кармане нарой камень какой-нибудь! Его швырни!
   Сунув руку в его карман, я тут же нащупала нужный предмет. Разноглазый, вернув меня на исходную позицию, побежал еще быстрее. Как только мы оказались под ведьмаком, я размахнулась как следует и бросила камень, запоздало сообразив, что легко могу промазать.
   К счастью, удача в тот миг была на моей стороне и я попала. Ведьмак, рухнув, распластался на земле, а Лихо, зарывшись пятками в землю, остановился. Он отлепил от щеки камень, стянул меня с плеча и медленно пошёл к ведьмаку. Тот лежал на спине, раскинув руки в стороны и немигающим взглядом смотрел в небо. На его лбу красовалась внушительного размера шишка, продолжающаяся увеличиваться на глазах.
   - Я думал, ты ему в бок вмажешь, - задумчиво проговорил белобрысый.
   Выпустив мою руку, он присел рядом с ведьмаком и похлопал его по щекам:
   - Эй, дружище, ты живой?
   Дружище не реагировал, и, похоже, даже не дышал. Разноглазый поскреб затылок, вынул из кармана пару камней, выбрал из них желтый и положил на шишку ведьмака. А сам встал и подошел ко мне.
   - В меня ничего не бросай никогда, - с серьезным видом проговорил он. - Если что не так - просто скажи и всё, я вообще понятливый. Иногда делаю вид, что не понимаю, но это я так, не взаправду.
   - Он очнется? - вытянув шею, спросила я.
   - Вообще должен. Но надо подождать, - теперь шею вытянул разноглазый, осматривая просторы за моей спиной. - Погони как будто нет.
   Следующие несколько часов мы ждали. Лихо ни на шаг не отходил от ведьмака, решив, что тот может дать деру, едва очухается. Я же сидела у куста и пыталась превратить обычный камень в волшебный. Результатов не приносили ни мои старания, ни ожидания разноглазого - камень оставался обычным, а ведьмак - полумёртвым.
   Когда стемнело, Лихо оттащил ведьмака под ближайшее дерево, туда же он подозвал и меня. На этом месте разноглазый вознамеривался сидеть до пробуждения ученика Перегнойной Вары. Сам он при этом выглядел напряженным и постоянно косился в сторону реки.
   - Там твари живут, - нехотя сообщил он, когда я спросила его, пожалуй, в десятый раз. - Здоровенные ящерицы с громадной клыкастой пастью. Четыре лапы, туловище с кожей толстой и хвост еще. Хвостом перешибить хребет могут легко.
   - Крокодилы? - по описанию напоминало то, что я видела на картинках в школьной библиотеке.
   - Да, крокодилы, - кивнул Лихо. - Твари несусветные. Умные еще, сволочи. Однажды один такой мне ногу откусил.
   - Прям откусил? - я скептически глянула на белобрысого, у которого совершенно точно обе ноги были на месте.
   - Отгрыз до колена, зараза! Я три месяца новую отращивал!
   - У тебя новые конечности отрастают? - не зная, верить или нет, спросила я.
   - Конечно отрастают, - фыркнул Лихо. - Если бы не росли, я бы издох давно! Как тут выжить с такой работой, если ничего отрезанного или отгрызенного заново не отрастает?
   - Да, это многое объясняет, - кивнула я.
   - Ты там поглядывай в сторону реки.
   - Крокодилы давно тут не водятся, - прозвучал незнакомый голос. - Они ушли вверх по реке, - высказавшись, ведьмак сел. - Ну и кто так бесцеремонно прервал мой полёт?
   - Привет! - разноглазый растянул губы в улыбке.
   - Конечно же это ты, Лихо, - пощупав лоб, ведьмак поморщился. - Шишку тоже ты мне набил?
   - Это случайно вышло..., - повинилась я.
   - Поразительно меткий бросок, - неожиданно похвалил ведьмак, взглянув на меня. - Не зря говорят, что выргони умеют с камнями обращаться... в том или ином смысле, - усмехнулся он. - Ну и зачем вы меня, так сказать, сбили?
   - Чтобы спросить, где отыскать Перегнойную Вару, - ответил белобрысый.
   - Величайшая из учителей мертва, - вмиг сделавшись грустным, сообщил ведьмак. - Вчера была убита стражей наместника.
   - Паскуда какая, - сплюнув, процедил Лихо.
   - Не могу не согласиться, - кивнул ведьмак.
   - А ты сам-то в выргонях разбираешься?
   - Если ты спрашиваешь, могу ли я отличить выргонь от, скажем, болотника, то да - разбираюсь. А если речь идёт о чём-то большем - увы, я бесполезен.
   - Что ж так не везёт-то, - простонал Лихо, взъерошив свои волосы. - Достучаться до старухи никак нельзя теперь?
   - Почему же? - удивился ведьмак. - Можно попробовать, если на могилу наведаться с дарами.
   - Где могила и какие дары тащить?
   - Могила в Междуречье, могу проводить - всё равно туда нужно. А дары стандартные, какие по ту сторону могут пригодиться, - теперь и возле него кружили огоньки.
   - Точнее можно? Я по ту сторону не был ни разу.
   - И это поистине странно, честно признаться, - сказал ведьмак. - Тебя там уж точно заждались.
   - Подождут еще. Так какие дары?
   - То, что греет, - ведьмак загнул один палец на руке. - То, что веселит и то, что можно продать, - он загнул еще два пальца.
   - Да ты, ушастый, сама точность. Откуда мне знать, что ведьм веселит?!
   - Истории, - закатил глаза ведьмак. - Истории веселят.
   - Значит, если я притащусь к старухе на могилу с гретыми камнями, расскажу байку и спихну что-то, что можно продать, то она объявится?
   - Если сочтет дары достойными.
   - Сочтет, - с уверенностью заявил разноглазый. - Теперь скажи мне, где именно её могила в Междуречье находится?
   - Под дубом, где кот Баюн живёт.
   - Точно не везёт, - едва слышно буркнул разноглазый. - В жертву кого ненужного принести что ли, чтоб удача вернулась.
   - Сходи в храм, - напутственно изрёк ведьмак.
   - Ага, сразу после могилы и метнусь, - ухмыльнулся Лихо. - Сейчас важнее маршрут хорошо выстроить до дуба. Нам нельзя особо высовываться.
   - Наслышан уже, - сказал ведьмак. - Можем вдоль реки пойти, там из-за крокодилов немногих встретишь.
   - Ты же сказал, что они ушли, - разноглазый снова недоверчиво покосился в сторону воды.
   - Не все об этом знают, - пожал плечами ведьмак. - Но если даже и осталось несколько, так выргонь может с ними договориться.
   - Эта выргонь сама не знает, что может, - вставил Лихо, поднимаясь. - Так что я бы особо не надеялся.
   - Надеяться на лучшее нужно всегда, - заметил ведьмак, поднимаясь на ноги. - Иначе, зачем вообще жить?
   - Хорошо сказал, - подумав, оценил Лихо. - Теперь к делу. Дотопать до могилы старухи надо так, чтоб нас по дороге не пришибли. Ты сможешь прикрыть в случае чего?
   - Смогу.
   - Вот и славно, - хлопнул в ладоши белобрысый. - Двинули тогда.
   - Пошли, - согласился ведьмак и протянул мне руку. - Вставай, меткая выргонь.
   Воспользовавшись его помощью, я поднялась на ноги.
   - Меня Радана зовут, - представилась я, улыбнувшись.
   - Феофар, - склонив голову, сказал ведьмак и запахнув плащ, пошел вперед.
  
  
  Глава тринадцатая
  Истории с той и этой стороны
  
  С живыми всегда проще.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  Ученик покойной ныне Перегнойной Вары оказался прекрасным рассказчиком - слушать его было так интересно, что я несколько раз ловила себя на том, что держу рот бессовестно открытым. Белобрысый, вышагивающий рядом, лишь только усмехался и в разговорах не участвовал.
   В какой-то момент усталость дала о себе знать, о чём я тут же сообщила вслух. Феофар, повертев головой, предположил, что остановиться нам лучше ближе к лесу. Разноглазый с нескрываемым облегчением поддержал его идею и перехватив мою руку, зашагал вслед за ведьмаком.
   - Вот здесь хорошее место, - ведьмак остановился. - Располагайтесь. Я скоро вернусь.
   С этими словами Феофар углубился в заросли, а я уселась на траву у дерева.
   - Куда это он? - смотря ему вслед, спросила я.
   - Пошатается по лесу и притащится обратно с какими-нибудь корешками да травками.
   - Не сбежит?
   - Чего ему бегать? - вопросительно глянул на меня белобрысый. - По пути же нам. А вместе идти как-то веселее.
   - Давно вы знакомы?
   - Да мы и не знакомы особо-то. Я имя его первый раз на бумажке Тэль прочёл, а второй - в этот раз услышал. Правда, до этого виделись пару-тройку раз.
   - Думаешь, ему можно доверять?
   - Подозрительная выргонь такая, - хмыкнул Лихо и усевшись рядом, намотал на свой палец локон моих волос. - Ты перестань всех подряд подозревать-то. Если видишь, что я спокоен и не дергаюсь особо, значит, и тебе переживать не стоит. Ведьмы мне не враги, а тебе - тем более. Они же с природой дружат - цветочки там, грибочки, звери всякие. А ты, выргонь рыжая, тоже с живностью ладишь. Значит, вы одного поля ягоды. Понимаешь?
   - Понимаю, - я кивнула. - Но вот так сразу верить всем подряд не могу.
   - Ладно, отдыхай давай уже быстрее, - хмыкнул Лихо. - Топать и топать до котяры еще.
   Отодвинувшись, я положила голову на колени разноглазого и прикрыла глаза. Тот запустил руку в мои волосы и принялся перебирать их.
   - Рада, - позвал он через некоторое время. Не открывая глаз, я кивнула, дав понять, что слышу. - Ты только мне доверяй, ладно? Я ничего плохого тебе не сделаю никогда. Иначе не получится у нас ничего, - он замешкался ненадолго, а после кашлянул и добавил. - Ну спастись там, выжить...
   Он замолчал и словно даже дышать перестал, замерев в ожидании. Я снова кивнула и разноглазый выдохнул.
   Вскоре вернулся Феофар. Некоторое время я слышала их с Лихо голоса, затем уловила раздавшееся потрескивание, после которого стало ощутимо теплее. Подумалось, что костер - не самая хорошая идея для тех, кто пытается скрыться. Но раз Лихо не вопит как оглашенный, значит, всё идет по плану.
  
   Путь до Междуречья занял несколько дней. Всё это время мы шли вдоль реки, а на ночлег останавливались ближе к лесу. К середине третьего дня дошли до мелководья, где, наконец, перешли реку вброд. Ни одного крокодила мы так и не встретили, что невероятным образом радовало Лихо и немного огорчало меня - было бы интересно попробовать договориться с ними.
   - Теперь уже недалеко осталось, - довольно протянул ведьмак, усевшись на большой камень в том месте, где мы условились остановиться и передохнуть.
   Феофар снял плащ и подставил лицо тёплым лучам солнца. Разноглазый, развалившись на траве и прищурившись, уставился на облака. А я села у реки и опустив голые ноги в прохладную воду, принялась обдумывать предстоящую встречу с Перегнойной Варой. Точнее, с её призраком или что там остается от ведьм после смерти. Я ничуть не сомневалась, что белобрысый сумеет достучаться до неё - замучает своими историями и завалит барахлом, если понадобится. А вот что ей скажу я? О чем должна буду спросить?
   - Спроси о своем прошлом, - прозвучал голос Феофара. Сев рядом со мной, он сбросил сапоги, и опустив ноги в воду, тихо застонал от удовольствия.
   - Читаешь мысли? - спросила я.
   - Только те, что касаются меня лично.
   - О тебе не думала, - я покачала головой, разглядывая ведьмака.
   - Ты думала о Перегнойной Варе, - сказал он. - А мы с ней связаны, - Феофар усмехнулся и добавил тише, хитро прищурившись. - Ведьмовские штучки. Поэтому-то я и знаю, как разговор ваш выстроится. Спроси о прошлом, и она расскажет.
   Наш разговор о старой ведьме в скором времени прервал разноглазый, заскочивший в реку. Встав перед нами и уперев руки в бока, он широко улыбнулся:
   - Хватит рассиживаться тут, - сообщил он. - Время двигаться к дубу кошачьему.
   - Напрасно ты так сразу в воду, - лениво проговорил ведьмак. - Вдруг всё же крокодилы.
   - Да брось ты, - отмахнулся белобрысый, но скользнул ближе к берегу. - Нет тут их, понятно же уже.
   - Ну мало ли...
   Бурча, Лихо выбрался на берег и подхватив меня за подмышки, вынудил встать на ноги.
   Почти сразу мы отправились в путь. Спустя пару часов, вышли на болотистую местность, где квакали лягушки и роились комары.
   - Болотника местного знаешь? - деловито осведомился белобрысый, оглядывая кочки.
   - Лично не знаком, но представление о нраве имею.
   - И каков прогноз?
   - Лучше не встречаться.
   - Обойти может попробуем тогда? - предложил разноглазый. - Тут точно засечёт.
   - Уже засекла, - мелодично прозвучало за нашими спинами. - Куда идете, будущие утопленники?
   Обернувшись, я увидела упитанную молодую женщину с короткой стрижкой. Нахально усмехаясь, она вертела в руках ракушку.
   - К коту Баюну, - ответил Феофар.
   - И кто тут у нас? Ведьмак недоученный, Лихо - без пяти минут покойник и...а ты кто такая, девка беспородная? - она принялась пытливо меня разглядывать. Через мгновение её верхняя губа брезгливо вздернулась, обнажая острые зубы. - Выргонь, - прошипела она. - Тварь поганая! Раз посмела в Междуречье явиться и на землю мою ступить, значит здесь и будешь гнить! Глаза черные камышом выткну, волосы опалю, кожу бородавками покрою!
   Болотница, оскалившись, шагнула ко мне. Прежде чем я успела сдвинуться с места, Лихо скользнул к ней и схватил за горло - женщина зашипела и стала извиваться, пытаясь вырваться.
   - Что за проблемы у всех с выргонями? - задумчиво проговорил белобрысый, неторопливо шурудя рукой в кармане. Он достал фиолетовый камень и коснулся им лба болотницы - та вмиг посмирнела.
   - В общем, ты тут сиди, - отпустив её, сказал разноглазый. - А мы потопали дальше.
   - Тебе конец, Лихо! - прорычала болотница, при этом послушно усаживаясь на землю. - За меня отомстят! Смерть обретешь от рук болотника!
   - Постоянно это слышу, - подталкивая меня, Лихо кивнул Феофару. - Пошли.
   Некоторое время мы шли молча. По серьезным лицам своих спутников я понимала, что произошедшее - не рядовое событие.
   - Может не стоило? - в какой-то миг всё же спросил ведьмак, чем окончательно подтвердил мои предположения.
   - Ой, да какая уже разница, - отмахнулся разноглазый. - Если не найду нового покровителя в ближайшее время, меня всё равно кто-нибудь да пришибёт. А будет это болотник или кладовик или оборотень какой - совсем не принципиально.
   - Так-то оно так, - Феофар потер шею. - Но даже если найдешь кого-то, на болотах тебе лучше не появляться в ближайшие... пару десятков лет.
   Белобрысый расхохотался и обстановка тут же разрядилась.
   Через болото мы прошли беспрепятственно и снова вышли к лесу. Лихо и Феофар обменивались историями и шутками, вспоминая знакомых им болотников (выходило, что все они, как один, натурами были гадкими и мстительными). А я вертела головой, разглядывая ажурные листья цветущих алыми бутонами деревьев.
   Вышагивая по лесной тропе, я впервые допустила мысль, что Небывальщина не самое ужасное место. И при определенных условиях я даже могла представить себя живущей здесь. Вот только условий этих было достаточно много, а шансов на успешное завершение нашей заварухи - мало.
   На закате солнца мы вышли на открытую поляну. Где-то там, вдалеке угадывались очертания большого, отдельно растущего дерева. Раскидистая крона походила на шатер, а сотни тысяч листьев отливали золотом.
   - А вот и дуб сволочного кота, - проговорил Лихо и посмотрел на Феофара. - Уверен, что могила старухи именно там?
   Ведьмак кивнул, запахнул плащ и зашагал вперед, а вслед за ним потянулись возникшие в воздухе мерцающие огоньки.
  
  Когда мы подошли ближе, я заметила небольшой дом, расположившийся среди веток. Жилище было тёмным, и ни в одном из окон не горел свет.
   - Нет хозяина, похоже, - решил Лихо. - Неужто свезло?
   - Могила там, - Феофар указал на заросли можжевельника, занимающие довольно большой участок земли в паре десятке шагов от дуба.
   - Ну потопали тогда быстрее. Может без встречи с котом обойдется.
   Захоронение Перегнойной Вары представляло собой невысокую сопку, всю заросшую цветами. Справа виднелся деревянный столб с приколоченной к нему табличкой - что было написано разобрать не удалось. Поверх таблички сидела тощая, дремлющая птица с торчащими в разные стороны перьями.
   Феофар замер у основания сопки, сложил руки домиком и принялся что-то нашептывать. Белобрысый же первым делом сшиб птицу со столба и радостно оскалился.
   Закончив бормотать, ведьмак прошел вперед и усевшись на землю, повел рукой:
   - Твой выход, Лихо.
   - Что можно уже? - хлопая по карманам, осведомился разноглазый.
   - Нужно, - хмыкнул Феофар и поманил меня к себе.
   Сев рядом с ним, я уставилась на Лихо. Тот вынул из кармана пару синих камней и подвесил их прямо над сопкой - вокруг сразу стало светлее.
   - Так, вот гретые камни, - подбрасывая на руке пару булыжников, белобрысый осматривал могилу. Нахмурившись, он повернулся к Феофару. - И куда их?
   - Туда, - указал ведьмак.
   - Ну ладно, - бросив камни на сопку, разноглазый снова полез в карманы. - Теперь дары. У меня тут есть одна штука, которая должна понравиться старухе. Это вообще-то её штука, так что, без вариантов..., - вытащив массивные бусы, Лихо швырнул и их на могилу.
   - Значит, ты всё же украл, - вздохнул ведьмак. - Она знала.
   - Я и не скрывал особо, - проговорил Лихо. - Да и давно это было вообще.
   - Срок давности не меняет сути.
   - Байку теперь? - уточнил разноглазый, проигнорировав слова Феофара.
   - Веселую, - участливо напомнил тот.
   - Ой, попробуй пойми еще, что для вас веселье, а что нет, - пробурчал белобрысый, усаживаясь на землю у могилы.
   Следующие несколько часов мы провели, слушая истории Лихо. Он старательно рассказывал о своих похождениях, щедро сыпля подробностями - и как его ловили, и как запирали и даже колотили. Сначала я хмыкала на особо выдающихся моментах, но к истории пятой уже вовсю смеялась. Феофар тоже улыбался, но упорно качал головой, как бы намекая, что истории эти недостаточно веселые.
   В какой-то момент, Лихо, вполне ожидаемо, начал злиться. Рассказав еще одну историю и поняв, что его старания снова не оценили, он поднялся на ноги. Прошелся вдоль могилы, дважды плюнул под ноги и подошёл к нам.
   - И что, другого способа выманить старуху нет? - с вызовом спросил он.
   - Боюсь, что нет, - качнул головой Феофар.
   - Нет больше баек, - нервно развел руками Лихо. - Кончились.
   - Подумай.
   - Похож я на скомороха? Или может на кота Баюна? - разные глаза недобро сверкнули. - Говорю, нет больше баек.
   - Увы, я не в силах помочь. Привести я вас привел, что сделать нужно - сказал. Остальное от твоего желания зависит, Лихо.
   - Да разве я не хочу? - удивился тот. - Очень хочу! Нетерпимое желание увидеть старую заразу эту!
   - Если бы ты действительно хотел...
   Белобрысый показал ведьмаку неприличный жест и снова сплюнул под ноги. После вернулся на то место, где сидел раньше и плюхнулся на землю.
   - Ладно, старая навозница, - процедил он. - Будет тебе еще одна байка. Последняя. И если ты не соизволишь развеселиться, я раскопаю могилу голыми руками и вытяну тебя оттуда, понятно?
   После этих его слов, табличка на столбе позади нас странным образом заскрипела. Заметив это, разноглазый кивнул с серьезным видом и заговорил:
   - Мне тогда было семнадцать. Я отправился в путешествие по Небывальщине в поисках наживы, - он задумчиво подергал серьгу в ухе. - Хорошее было время, однако. Так вот, таскался я туда-сюда, начал подворовывать понемногу. Прибился к одной шайке, промышлявшей подделкой волшебных камней. Но не сошлись мы с главным. Я спер у него одну штуку и рванул на запад. Те рванули за мной. Ну там пытались ловить они меня, один раз даже почти поймали, но я укрылся в Искрящемся лесу.
   - История обещает быть интересной, - негромко прокомментировал Феофар. - Это священное место ведьмовского рода.
   - Преследователи за мной отчего-то не погнались, - продолжил Лихо. - Правда тогда меня это вообще не насторожило. Я только обрадовался. Ходил-бродил по лесу этому и наткнулся на большущее дерево с такими кручеными висюльками, - разноглазый повертел рукой, изображая спираль.
   - Древо жизни, - сказал ведьмак.
   - А в стволе этого дерева здоровенный искрящийся камень торчал, - Лихо развел руками, показывая размер. - И такой многогранный, переливающийся разными цветами. Стоял я и глазел на него, не мог взгляд отвезти. И манил меня камень, манил...
   - Кажется, я знаю, чем кончится этот рассказ, - Феофар начал тихо посмеиваться в кулак.
   - В общем, я попытался его выковырять, - помолчав, проговорил Лихо. - Взял палку пожёстче, разбежался как следует и шарахнул по камню.
   Рассказчик замолчал, а ведьмак засмеялся в голос. Обиженно глянув на него через плечо, белобрысый сложил руки на груди и продолжил:
   - В ответ меня шибануло так, что я кувырком полетел. Влетел в ствол другого дерева, долбанулся головой обо что-то. Повалялся недолго и вскочил...на четвереньки. Я попробовал встать на ноги, а оказалось, что и ног у меня больше нет, зато есть четыре лапы. Проковылял я до ближайшей лужи - а там лужа, как специально, рядом и вода в ней чистая-чистая, и гладь ровная-ровная, ну прям как зеркало. Стою я значит и смотрю в лужу. А оттуда на меня таращится облезлый пёс: одно ухо рваное и висит, второе стоит треугольником, глаза цветные во всю морду, в пасти половины клыков нет, а шерсть серая, клочками да с проплешинами. И хвост, - разноглазый передернул плечами. - Когда я хвост увидел, всё пропало. Все мысли ушли, кроме одной: хвост надо грызть.
   - Я думал, это всё выдумки, - отсмеявшись, выдохнул Феофар. - Наши все знают историю о неуче, который дотронулся до Древа жизни и пробыл псом семнадцать дней.
   - Да не знал я, что нельзя это дерево трогать! - выдохнул Лихо. - Знаешь, каково это, псом столько времени быть?!
   - Даже представить страшно, - ведьмак поднял руки и улыбнулся.
   - Все семнадцать дней я носился за своим хвостом, рыл ямы в поисках костей и гонял блох, - понуро проговорил Лихо.
   - Жаль, что всего семнадцать дней, - прозвучал голос за нашими спинами.
   Обернувшись, я увидела невысокую старушку с аккуратной прической, одетую в платье с рюшами. Сложив руки на груди, она подпирала столб.
   Феофар тут же вскочил на ноги и принялся кланяться. Лихо медленно поднялся, отряхнул штаны и растянув губы в кривой ухмылке, вразвалку направился к нам. Я тоже встала.
   - Явилась, - хмыкнул белобрысый. - Обязательно было тянуть так долго?
   - Хотела услышать эту историю от тебя лично, - выдала старушка. - Ну, зачем пришёл?
   - Вот, - разноглазый подтолкнул меня вперед.
   Пальцами оттянув уголок одного глаза, Перегнойная Вара принялась меня разглядывать.
   - Королевская, - ошарашенно выдохнула она через какое-то время. - Откуда?
   - Ну из Чистополя, - ответил разноглазый. - Ты же сама меня туда послала!
   - Я тебя, дурня, просто подальше отослала, чтоб отстал! - ведьма вполне осязаемо ухватила меня за руку. - Королевская... последняя.
   - Э, ты мою выргонь руками-то своими не лапай, - белобрысый живо спрятал меня за свою спину.
   - Ты не понимаешь..., - начала было Перегнойная Вара, но Лихо её перебил.
   - Так ты говори понятно, змея старая!
   Вместо того чтобы ответить разноглазому, ведьма повернулась к Феофару:
   - Отведешь их к диссидентам. Арычная Эльга укажет путь. Её найдешь на землях великанов. С девочки рыжей глаз не спускай, понял меня?
   Ведьмак кивнул с таким важным видом, что сомнений не осталось - всю серьезность ситуации он осознал. Я же ничего не понимала.
   - Вы сказали 'королевская', - выглянув из-за плеча Лихо, проговорила я. - Что это значит?
   - Кровь в тебе течет рода королевского, - пояснила Перегнойная Вара. - Всех из твоей семьи Чернобог погубил до последнего. Теперь на тебя вся надежда.
   - Что еще за надежда? - встрял Лихо.
   - Только она может Душу Небывальщины освободить, дурень!
   - Откуда освободить? - не понял белобрысый, как-то разом напрягшись.
   Скользнув ближе, ведьма снова взяла меня за руку.
   - Другие из твоего рода на службе у Чернобога состояли. Они создали самый крепкий из всех камень и в него Душу Небывальщины заковали по приказу наместника. А тот убил их всех, чтоб никто Душу освободить больше не смог! И только ты теперь можешь камень тот разрушить! - Перегнойная Вара до боли сжала мою руку. - Ты - оружие тайное дракона Рарога, которым он удар Чернобогу нанесет!
   - Не такое уж и тайное, - процедил Лихо.
   - Что? - ведьма посмотрела на него.
   - Знает он про Раду, говорю. Я же её продал как бы, а потом снова забрал, - разноглазый поморщился. - Долгая история, в общем. Но он знает.
   - Сейчас же веди её к диссидентам! - заволновалась ведьма. - Феофар поможет. Выргонь ни в коем случае не должна попасть к Чернобогу!
   - Это я уже понял, - недовольно сказал белобрысый.
   - По Междуречью не ходите. Много бед и боли этим землям выргони принесли. Здесь если кто её увидит - живой не отпустит.
   - Уже..., - заговорил Феофар.
   - Ладно, понятно, - Лихо бесцеремонно перебил ведьмака. - По Междуречью не слоняться, сразу топать к великанам и искать диссидентов каких-то. Кто они такие, кстати?
   - Тайное общество, которое переворот готовит, - шепотом ответила ведьма.
   - Всё такое тайное прям, - слова ведьмы явно не радовали Лихо. - И чем нам эти противники власти помогут?
   - К Рарогу отведут.
   - Почему сразу к нему нельзя? - раздраженно спросил белобрысый.
   - Никто не знает, где он скрывается!
   - Да в каком-нибудь тайном месте наверняка. Старуха, я сейчас скажу, что понял. А ты меня поправь, если где-то ошибусь.
   Ведьма кивнула, а Лихо совсем недобро улыбнулся:
   - Чернобог, паскуда, Душу Небывальщины сам упрятал. Так?
   - Так.
   - И Рада может её вызволить, потому что она - выргонь особой крови, - добавил он. - И других таких больше нет.
   - Да, - снова кивнула ведьма. - Лихо, эту выргонь нужно сберечь.
   - Уж это я обещаю, - он выразительно на меня посмотрел и ухватил за руку.
   Позади раздались шаги. Обернувшись, я увидела молодого человека с совершенно кошачьей физиономией. Глядя на нас он лучезарно улыбался и разглаживал тонкие усы под носом.
  
  - Здравствуй, кот Баюн, - без особого энтузиазма, но довольно учтиво поздоровалась Перегнойная Вара. - У меня гости.
   - Это я уже понял, - проурчал тот в ответ.
   - Опять удача отвернулась, - вздохнул Лихо. - Точно без жертвоприношения не обойтись.
   - Выргонь королевской крови, значит, - кот так широко улыбался, что казалось, щеки вот-вот треснут. - Я тут подслушал вас немного. Рыжую нельзя доверить Лихо. Прошляпит.
   - Короткая у тебя память, котяра, - фыркнул белобрысый. - Вообще-то это я её спер и не прошляпил до сих пор.
   Я покосилась на Лихо - высказывание, конечно, сомнительное.
   - Выкрал - молодец, - еще раз погладив усы, кивнул кот Баюн. - Внёс свой вклад в великое дело. Теперь отступи. Я сам её отведу.
   - Ага, сейчас прям, - ехидно ухмыльнулся Лихо, подобравшись.
   Физиономия кота вмиг изменилась - губы сошлись в тонкую полоску, глаза прищурились, а уши как будто прижались к голове.
   Разноглазый тут же отреагировал - шагнул вперед и привычно задвинул меня за спину:
   - Это моя выргонь, понял? - процедил он. Запахло горелым.
   - Может кот и прав, - подала голос Перегнойная Вара. - Лихо, тебя же ищут...
   - Помолчи, пиявка старая! - шикнул белобрысый. - Ты меня знаешь, я порой нервный. А когда нервный - неадекватный. Разнесу поляну вместе с могилой, и гнить тебе в земле. И ты молчи, ушастый, - предупредил разноглазый Феофара, который, впрочем, и так помалкивал.
   Кот Баюн рассмеялся, заложив руки за спину.
   - Что, неужели, смелости хватит тут заварушку учинить? - спросил он. - Да с тебя же в Междуречье шкуру спустят в два счета!
   - Замучаются спускать! - парировал Лихо. - Сам выргонь отведу, куда следует, а ты стой и не дергайся особо.
   - Неприятного врага ты себе нажить пытаешься, - почти по-доброму мурлыкнул кот.
   - Как друг ты тоже был бы неприятным, - нащупав мою руку, разноглазый попятился. - Эй, ушастый, не отставай!
   Швырнув что-то в кота, он круто развернулся и забросил меня на плечо. В ту же секунду синие камни над могилой ведьмы погасли. Позади зашипело, затрещало и задымилось. Что-то выкрикнул кот, но я не разобрала. Да и это не имело особого смысла, потому как мы уже вовсю неслись вперед. Феофар бежал следом, заметно при этом отставая.
   Путешествие в качестве ноши завершилось для меня неожиданно. В какой-то момент белобрысый резко остановился и смахнул меня с плеча.
   - Надумал отобрать у меня выргонь рыжую, - досадливо сообщил он. - Тоже мне умник усатый.
   Стряхнув с меня пыль, он обернулся. В паре десятков метров от нас несся Феофар, выглядевший растерянным.
   - Ты, - выдохнул он, добежав. - Ты всегда так со всеми?
   - Как так?
   - Бесцеремонно!
   - А ты со всеми склонившись, шепотом разговариваешь?
   - Это же кот Баюн!
   - И что? - покривился Лихо. - Гад он и зараза, не хватало еще церемониться.
   - Ох, не доведёт тебя до добра...
   - До добра меня доводить и не надо, - отмахнулся Лихо, перебивая. - До диссидентов этих доведи и всё. Или просто путь укажи, сами домчим.
   - Вместе пойдем, - отрезал Феофар.
   - Ну вместе, так вместе. Ты только бухтеть перестань и веди уже.
   - Переночевать где-то нужно, - озираясь по сторонам, пробормотал ведьмак.
   - Думай, лопоухий, думай, - поторопил Лихо и на всякий случай подтащил меня поближе. - Я здесь никого не знаю.
   - Есть одно место! - обрадовался Феофар. - За мной!
   И мы снова побежали. Я сделала целых десять шагов, прежде чем белобрысый, с радостным улюлюканьем, подхватил меня на руки и прижал к груди. В следующий миг он перепрыгнул через кучу веток, затем вслед за Феофаром заскочил на холм, а с него вприпрыжку понесся дальше.
   По обе стороны от нас тянулся тёмный лес, вдоль которого летали огоньки. Отчетливо слышалось стрекотание сверчков и откуда-то издали доносилось пение ночной птицы. Лихо несся прямо, по пятам следуя за ведьмаком. Через некоторое время впереди замаячил свет.
   - Что там? - на бегу рявкнул Лихо.
   - Там друзья, - отозвался ведьмак и обернулся. - Если ты, конечно, знаешь смысл этого слова.
   - Умничай меньше, под ноги смотри больше, - поучительно изрек разноглазый, а затем рванул наперерез Феофару так, что тот едва не завалился в рытвину у дорожки.
   Хохоча и подскакивая, белобрысый побежал дальше и остановился только тогда, когда перед нами выросло несколько высоких кустов. Сразу за ними, судя по доносящимся голосам, раскинулась довольно оживленная площадка.
   Не долго думая, белобрысый сбросил меня на землю у одного из кустов, а сам навалился сверху. Шумно дыша, он задорно улыбался.
   - Слезь, - выдохнула я. - Тяжело же.
   Феофар, подскочив к нам, первым делом ударил разноглазого в плечо. Того это вовсе не впечатлило - белобрысый ведьмака проигнорировал, и продолжил таращиться на меня этим своим странным многозначительным взглядом.
   - Раздавишь выргонь, - сказал Феофар. - Давленная выргонь нам не поможет.
   - Не раздавлю, - мотнул головой Лихо, наконец, соизволив сползти с меня. - Я лёгкий.
   - Да уж, - прохрипела я, потирая поясницу.
   - Ну и чего там? - разноглазый выпрямился и почесывая затылок, начал выглядывать из-за куста.
   - Там - амфитеатр.
   Встав, я инстинктивно ухватила белобрысого за руку.
   Впереди раскинулась овальная, хорошо освещенная площадка, а вокруг неё ступенеобразно возвышались ряды сидений. Основная их часть была заполнена зрителями, всё внимание которых сосредоточилось на пустой сцене.
   Пока я разглядывала парящие над сценой огненные шары, публика ожила. Сначала раздались робкие хлопки, но уже спустя мгновение, послышались крики и аплодисменты значительно усилились. На сцену, шатаясь, вышел толстенный мужчина в длинном голубом балахоне и с украшением в форме башни на голове.
   - Да ладно, - пораженно прошептал разноглазый, сильнее сжав мою ладонь. - Это же певец этот знаменитый, - он повертел головой в поисках Феофара. - Эй, ушастый, это же он? Соловей?
   - Ну да, - кивнул тот. - Соловей - Разбойник.
   - У него что, концерт сегодня? - белобрысый перетаптывался на месте. - Давно хотел послушать, - посмотрев на меня, он широко улыбнулся. - Рада, он шикарный, тебе точно понравится!
   - Нам к диссидентам нужно, - напомнила я. Шальная улыбка разноглазого настораживала.
   - Да ведьмак всё равно спать где-то собрался. Послушаем недолго?
   - Послушаем, - быстро согласился Феофар. - Одну песню только, и идем дальше. Нам вот туда нужно, - он махнул рукой куда-то в сторону.
   Лихо собирался что-то ответить, но в тот же момент Соловей на сцене тихонько засвистел. Постепенно его свист становился громче, и вскоре замысловатая мелодия перешла в слова. Некоторое время я просто слушала его чарующий голос, даже не пытаясь разобрать слова. А когда вслушалась в текст, вся обратилась в слух. Он пел о сказочном духе, который жил на острове в море-океане:
   - Лаская камень долгим взглядом, он видел в нём лишь только суть, - пропел Соловей. - Сердцевину освобождая, он позволял тому блеснуть.
   Меня как будто током ударило! Я всё делала неправильно!
   - Лихо, Лихо, Лихо, - затараторила я, дергая белобрысого за руку. - Мне нужен камень. Посвети чем-нибудь под ноги.
   - Ты чего это? - удивился он.
   - Слышал, о чем он поет? Это же руководство к действию!
   - Это никакое не руководство, - покачал головой разноглазый, снисходительно на меня поглядывая. - Это старо-древняя песня о сказочном духе.
   - Он о выргони поет, дурень! - шикнула я. - Свети под ноги, говорю!
   - Ложитесь! - вдруг рявкнул Феофар.
   Белобрысый тут же пихнул меня под куст и рядом что-то громыхнуло. Феофар рванул вперед. Тут же закричали зрители в амфитеатре. Раздался громкий взрыв, от которого в ушах зазвенело. 'Урцоп!' - мелькнуло в голове.
   Я принялась шарить по земле, пытаясь найти руку разноглазого, но совсем скоро услышала его крик в стороне. В этот же миг кто-то ухватил меня за лодыжку и резко дернул.
   Протащившись на животе, оцарапав руки и лицо, я оказалась с обратной стороны куста. На меня весело смотрел круглолицый лысый толстяк.
   - Вот и встретились, - прошамкал он. - Помнишь меня?
   - Бобо, - поморщившись, проговорила я. - Или Бробо.
   - Ага,- гукнул он и треснул мне кулаком в лоб.
   Сознание я не потеряла, и здорово разозлилась. Но раздражению моему не суждено было выплеснуться наружу - я снова потеряла контроль над своим телом. Судя по тому, как я послушно поднялась и зашагала следом за лысым, на лбу моем висел фиолетовый камень.
   Лихо и Феофара не было видно. Зрители амфитеатра продолжали бегать взад-вперед, отчаянно паникуя. Что-то продолжало взрываться, а кое-откуда валил густой дым.
   Не обращая особого внимания на происходящее вокруг, я молча топала к показавшейся повозке, у которой топтался второй лысый здоровяк.
   - Поймал, - доложился мой похититель. - Надо убираться отсюда. Полезай в повозку.
   И я полезла.
  
  
  Глава четырнадцатая
  Мерцающий обоз
  
  Кочевая жизнь хороша тем, что нет привязанности к месту. Этим же она и плоха.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  В повозке пахло сеном и навозом. Темно было так, словно на голову натянули плотный мешок.
   - Заряда камня на сколько хватит? - спросил один лысый другого.
   - Часа на четыре.
   - Доедем, наверное.
   - Должны.
   - Едем.
   Повозка сдвинулась с места. Одновременно с этим я предалась унынию. Снова украли. Увели из-под носа Лихо. И куда теперь везут? Наверняка к Чернобогу. А уж он второй раз меня не упустит. Значит, на этом-то мои приключения и закончатся. От обиды хотелось стучать кулаками по полу, но я даже этого сделать не могла.
   Время от времени я пыталась шевелиться, но результата не было. Повозка прыгала по ухабам, и меня мотало из стороны в сторону.
   В какой-то момент мы остановились. До меня донеслось несколько криков, щедро приправленных отборными ругательствами. После этого оттянулся полог повозки, и вовнутрь влетел кто-то, продолжающий отчаянно ругаться.
   - Варвары! Изверги! - верещал некто неопределенного пола и возраста, явно валяющийся неподалеку от меня. - Пираты! Уроды!
   Я не могла не согласиться с этими определениями. Но и высказать своё мнение вслух тоже не торопилась.
   - Нет совести у вас! - выкрикнул некто, после чего тяжело вздохнул и добавил тише. - Мозгов, впрочем, тоже нет.
   Повозка снова поехала.
   - Я тут не один, что ли? - спросил некто.
   - Не один, - отозвалась я.
   - Развяжешь меня?
   - Не могу. Тело не слушается.
   - Печально. Меня Поль зовут.
   - А меня Радана.
   - А ты кто? Не могу голову даже повернуть, так связали основательно.
   - Выргонь.
   - У, - протянул Поль. - Вот так удача улыбнулась кретинам. Заживут теперь, изуверы.
   - Куда они нас везут?
   - Продадут в цирк, - вздохнул он. - Кому мы еще нужны-то?
   - Действительно, - отозвалась я, стараясь говорить равнодушно. На самом деле новость радовала. Лучше уж в цирк, чем к наместнику. - А это точно?
   - Конечно. Они меня уже ловили. И уже продавали. Черту самое место в цирке, по их мнению.
   Следующие несколько минут Поль пыхтел, по-видимому, пытаясь освободиться от веревок. И судя по очередной тираде ругательств, не преуспел. В своем умении ругаться этот чёрт явно мог переплюнуть белобрысого.
   За то время, пока мы ехали, Поль рассказал мне всё, что знал о цирке - тот, не имея постоянного места, переезжал пару раз в неделю. В нём насчитывалось несколько десятков артистов, а заправляла всем мавка по имени Вала. Бывалый чёрт предполагал, что лысые продадут нас на границе с землями великанов, и оттуда мы уже отправимся в цирковом обозе.
   - Новеньких всегда сначала суют в клетку, потому что бывают и буйные, -проговорил Поль. - А через пару дней выпускают. И там как пойдет. Некоторых привязывают к телеге, чтоб не убежали. Тебя привяжут, думаю.
   - Это почему? - спросила я.
   - Так ты же выргонь. Ваш брат буйный обычно.
   - Много ты знаешь, - фыркнула я.
   - Не много и не мало, но достаточно, - изрек Поль и притих.
   Повозка замедлилась, но вскоре снова пришла в движение - мы поднимались на возвышение.
   - Волосатый холм, - со знанием дела прокомментировал черт. - Как спустимся с него, так по мосту проедем на ту сторону и всё, считай, прибыли.
   Он помолчал недолго, а после вдруг заорал:
   - Изверги! Выпустите! Сволочи!
   - Ты чего это? - не поняла я.
   - Да это так, для порядка. Пусть не расслабляются. Я обычно всю дорогу воплю, а тут с тобой заболтался.
   Вскоре мы спустились с холма и действительно проехали по мосту, на котором повозка опасно качалась. По прошествии еще некоторого времени, наша темница на колесах остановилась. Кто-то отодвинул полог и в глаза ударил яркий свет.
   - Поль и выргонь, - прогундосил один из лысых. - За чёрта, как всегда. За выргонь - сотня.
   - Сотня? А рожа твоя круглая пополам не расколется? - прозвучал капризный женский голос.
   - Не расколется.
   - Откуда такая цена? Ты еще к выргони прилагаешься, что ли?
   - Не хочешь, не бери, - отрезал похититель. - Я её у висельников еще дороже толкну. На них спрос сейчас.
   - Жлоб, - припечатала женщина. - Давай неси их в обоз.
   Первым вытащили орущего черта.
   - Да что ж ты орёшь-то так, - мавка с несчастным видом растирала виски, наблюдая за тем, как выволокли и меня.
   - Свободу! - голосил Поль. - Свободу независимому черту!
   - Покажи выргонь, - велела женщина лысому, который тащил меня на плече.
   Я с любопытством уставилась на низкорослую темноволосую мавку, облаченную в яркое платье. Она с таким же интересом разглядывала меня.
   - Хороша, - подытожила женщина. - Неси.
   Меня взяли на руки и поволокли вперед. Я с некоторым облегчением обнаружила, что уже могу вертеть головой. Этим я и занялась.
   Справа и слева был лес. А впереди стояла большая повозка, расписанная яркими красками. Даже если бы до этого момента я не знала, что речь идет о цирке - могла понять это сейчас. Возле повозки стоял улыбающийся мужчина в шляпе. При ближайшем рассмотрении он оказался оборотнем.
   - Красивая выргонь, - сказал он, указывая лысому место, куда меня следовало разместить.
   В этой повозке пахло значительно лучше, а еще было светло - под крышей болтался искрящийся шар. Поль, по-прежнему связанный, лежал на полу, а меня определили на широкую лавку, оббитую цветастым бархатом, на которой валялось несколько подушек. Сбоку пристроилась тумба с большим замком, здесь же стояло несколько деревянных ящиков с бутылями. На балке под крышей висела пара вешалок с яркими костюмами.
   Я услышала, как повозка лысых отъехала, а после этого увидела мавку. Она забралась вовнутрь и, присев на корточки, принялась развязывать черта.
   - Когда ты уже прекратишь сбегать, - отчитывала она, яростно дергая веревки. - Сколько можно, Поль? Все волнуются за тебя!
   - Я не останусь в цирке, - буркнул черт. - Опять сбегу.
   - Какой же ты дурак, - вздохнула мавка. - Эй, Дон! Помоги развязать Поля!
   Оборотень забрался в повозку. Женщина в это время присела на лавку рядом и тут же отняла камень от моего лба. От неожиданности я замерла.
   - Мы же не варвары, - ухмыльнулась она. - Незачем лишать тебя воли. Меня Валой зовут.
   - Радана, - представилась я, снова поймав на себе взгляд оборотня.
   Мавка тоже обратила на это внимание и легонько ткнула его носком туфли:
   - Развязывай давай.
   - Да что тут развязывать-то, - хмыкнул мужчина и дернул веревку сильнее. Та поддалась. Через несколько мгновений, черт бы освобожден. - Готово.
   - Жрать хочу, - выдал Поль, потирая запястья. - Далеко до цирка?
   - Нет, минут пятнадцать ехать, - ответила Вала. - Но мы уже снялись с площадки. Все на колесе висят, нас ждут.
   - Ну Лоя то покормит чем-нибудь.
   - Конечно, покормит. Нам до следующей точки ехать пару дней, она на всю ораву наготовила всякого.
   Чёрт довольно заурчал, поглаживая живот.
   - Ты, Радана, не бойся, - глянув на меня, сказала Вала. - Никто тебя у нас не обидит. Можешь, конечно, попробовать сбежать - да вот только куда тебе здесь деться? Лучше уж будь паинькой.
   Я кивнула. Побуду паинькой до того момента, пока Лихо не отыщет меня.
   - Едем? - выпрямившись, спросил Дон.
   - Да, поехали.
   Оборотень выбрался из повозки, а Вала осталась сидеть с нами. Все время в дороге мавка и чёрт обсуждали происшествия в цирке. Как оказалось, Поль отсутствовал почти месяц, за который кому-то удалось научиться пускать огонь прямо изо рта, кому-то - плавать в чане с водой без выныриваний, а кому-то, наконец, посчастливилось заставить медуз летать. Слушая их болтовню, я раздумывала о волшебных камнях. А еще о том, что быть проданной в цирк - не самая плохая перспектива. К тому же, кочевой цирк двигался по земле великанов, а именно сюда мне и нужно было попасть.
   О том, что мы добрались до места, я поняла по раздающимся голосам: шумно перекрикивались женщины, громогласно хохотали мужчины, плакал ребенок, пела девушка, а еще кто-то звучно и часто икал.
   - Дом родной, - закатил глаза Поль, поднимаясь с места.
   Едва только повозка замедлилась, чёрт тут же выскочил на улицу.
   - Идём, - позвала меня мавка, и тоже сошла с повозки.
   Поляна, на которой мы оказались, была заставлена бричками, гружеными телегами и десятком повозок, выстроившихся в обоз. Вокруг некоторых расхаживали мужчины, деловито укрепляя узлы на веревках, перетягивающих поклажу. Две молодые женщины перебрасывали друг другу горящий красным пламенем мяч. Рядом с ними пританцовывал высокий худющий юноша, на чьих ладонях весело скакали тонкие струйки воды. Здесь же сидела женщина, которая одним движением руки, лениво и явно не особо стараясь, заставляла землю собираться в вертикальные замысловатые фигуры, а затем вновь опадать.
   Над поляной летал десяток самых настоящих медуз - волокнистые создания, отталкиваясь от воздуха, парили в небе. А управлял ими щекастый мужчина в очках, двигающий руками, как заправский дирижер. Рядом с тем местом, где замерла наша повозка, страстно целовалась беловолосая парочка. Парня при этом палкой в ногу тыкал пучеглазый мальчуган - тот отмахивался не глядя.
   Когда основная часть циркачей углядела Поля, пространство вокруг наполнилось смехом, улюлюканьем и свистом.
   - Возвращение гулящего пса! - рявкнул один из мужчин.
   - Ах ты ж гадёныш! - неизвестно откуда вдруг выскочила скрюченная старуха, которая весьма бодро и прицельно огрела черта по голове тряпкой. Присмотревшись, я поняла, что старуха - выргонь. - Где тебя носило опять?
   - Да там, - Поль ловко увернулся и тут же повис на шее у старухи. - Покорми меня, а? Так скучал по твоей стряпне!
   - Вот же гадёныш! - всплеснула руками та и счастливо заулыбалась.
   Я как-то даже не сразу поняла, что тоже улыбаюсь, глядя на всё это.
   - Добро пожаловать в семью, - легонько хлопнула меня по спине Вала. Сунув два пальца в рот, мавка громко свистнула. - Эй все! Эдер, осуши руки! Гуна, оставь в покое землю! Эй, вы двое! Отлипните друг от друга хоть на секунду! Старая Лоя! И все-все! Знакомьтесь! Это Радана и она теперь с нами!
   - Привет, рыжая! Привет, черноглазая! - заголосили циркачи. Одни при этом махали руками, другие, кривляясь, шуточно приседали в неловком подобии реверансов, а третьи, сдержанно кивали.
   - Ну, наконец-то! - всплеснула руками выргонь. - Замена подоспела!
   Подойдя к повозке, Лоя ухватила меня за руку так крепко, что я при всём желании не смогла бы вырваться.
   - Со мной поедешь, я всё тебе расскажу, - ковыляя к одной из повозок, пояснила она. - Долго ехать нам, всё-всё расскажу.
   - Пора отправляться! - вертя в воздухе рукой, гаркнула Вала. - В путь!
   Циркачи забегали и засуетились. Мы, тем временем, подошли к длинной повозке с разрисованным пологом - здесь красовался ревущий лев, чья грива складывалась из замысловатых узоров. У повозки дежурил злыдень в синем сюртуке.
   - Вжмых! - взволнованно выдал он, тыкая в меня пальцем.
   - Пошёл прочь, - отмахнулась старая выргонь.
   - Вжмых! Вжмых! - злыдень упорно пытался довести до Лои какую-то мысль.
   - До чего приставучий, - цокнув языком, она впилась в него взглядом.
   Мелкий злыдень замер без дыхания. На моих глазах, ровно половина его физиономии превратилась в камень. Но уже через мгновение, колдовство рассеялось.
   - Попробуем еще раз, - крякнула выргонь. - Пошёл прочь!
   - Вжмых! - испугано заголосил злыдень, со всех ног рванув подальше от повозки.
   Я пораженно смотрела на старую выргонь. До такого мастерства мне еще расти и расти.
   - Чего замерла? Тоже окаменела, что ли? - хмыкнув, Лоя полезла в повозку. Я поспешила за ней.
   За пологом меня ждала настоящая жилая комната. Пол здесь был застелен мягким ковром, слева стояла кровать, накрытая лоскутным покрывалом, справа тянулся узкий шкаф с книгами. Впереди виднелся стол, рядом с которым стоял невысокий пуфик.
   За столом этим, подперев подбородок ладошкой, сидела кикимора. Да такая древняя, что я даже представить не могла, сколько ей лет. Морщинистое лицо покрывали бородавки и папилломы, зато длинные волосы были уложены в высокую прическу. Платье с глубоким декольте её совершенно не красило, но судя по надменно-скучающему виду, кикимору это мало волновало.
   - Ну чего там? - проскрежетала она. - Долго на колесе висеть будем?
   - Едем уже, - ответила выргонь. - Вала мне замену купила, погляди-ка.
   Высказавшись, Лоя пихнула меня вперед, поближе к кикиморе.
   - Одобряю, - осмотрев меня, протянула она и тут же заскулила в голос. - Тошно мне тошно, Лоя! Ой, до чего же тошно! Сил нет никаких! - ухватившись за голову, кикимора принялась раскачиваться на месте. - Загнали в западню! В Залесье мне надо, в Залесье!
   - Ой, хватит уже! - шикнула на нее выргонь. - Сколько можешь ты причитать?
   - В Залесье душа моя просится, - театрально приложив руку к сердцу, взвыла кикимора. - Там моя жизнь совсем иначе поворачивается. Там я красоту навожу! Там я девица молодая! Ой, в Залесье хочу!
   - Роза, ты это прекращай! - треснув ладонью по столу, строго велела Лоя. - Погоню тебя из повозки этой, поедешь с Валой. Или вообще вон с элементами стихийными. Им свои концерты устраивай.
   - Дай выпить, а? - вмиг став серьезной, кашлянула кикимора. - В горле пересохло что-то.
   - Пей и помалкивай, пока я с девочкой говорить буду, - вынув из-под стола бутыль с мутной жидкостью, Лоя поставила её перед кикиморой, а сама заковыляла к кровати. - Всю жизнь скитается да разбойничает, - негромко ворчала выргонь. - Ладно в молодости - все мы веселились и в Подгорье и в Залесье. Так теперь уж годы своё берут. Пора за ум взяться.
   Сев, выргонь взглядом указала мне на кровать. Я присела рядом и приготовилась слушать. Но вместо того, чтобы начать говорить, старая Лоя внимательно меня разглядывала. Затем полезла в карман и вынула оттуда небольшой кусок сетки. Растерла его между ладонями и подбросила - он взметнулся под крышу и коснувшись полога, растянулся вниз, создав подобие балдахина, закрывающего нас со всех сторон.
   - Теперь можно и поговорить. Роза, конечно, старуха надежная, но дело слишком уж важное, - выргонь потянулась ко мне и взяла за руку. - Откуда ты пришла в Небывальщину? Точно знаю, что тебя здесь не было.
   - Из Чистополя, - сказала я правду. - Лихо привёл.
   - Это он тебя Вале продал? - нахмурилась выргонь.
   - Нет, меня у него украли лысые Бобо и Бробо. Они и продали.
   - Объявится оборванец, значит, - кивнула Лоя. Помолчав недолго, старуха кашлянула и погладила меня по руке. - Ты не обычная выргонь, девочка. Есть задание для тебя специальное у народа Небывальщины.
   - Мне говорили. Вроде бы могу какой-то камень разрушить, в который Душу Небывальщины Чернобог замуровал.
   - Кто говорил?
   - Ведьма по имени Перегнойная Вара. Точнее, её призрак. Она сказала идти на земли великанов и искать диссидентов. К ним мы с Лихо и шли, когда меня похитили.
   - Однако же всё неплохо сложилось. В один из дней, цирк даст выступление неподалеку от постоя диссидентов. Оттуда отправишься к дракону Рарогу - он знает, что делать.
   - Он-то может и знает. Вот только я не уверена, что смогу ему чем-то помочь.
   - Почему это? - удивилась Лоя.
   - Не знаю, как, - я пожала плечами.
   - Разрушишь тот камень, так же, как любой другой.
   - Не умею я с камнями обращаться.
   Лоя принялась изучать меня взглядом, словно пытаясь определить насколько правдивы мои слова. Я терпеливо ждала - добавить было нечего.
   - Кто тебя вырастил? - наконец, спросила она.
   - Люди, - я невесело улыбнулась.
   - Научу тебя всему, что умею, - решительно сказала выргонь. - Когда будешь готова - отправишься к диссидентам.
   - Вот те на! - раздался возмущенный голос кикиморы. - Столько лет дружим, и сетку навесила! Вот не ожидала такого!
   Обиженная Роза стояла напротив нас, подбоченившись.
   - Позже поговорим, - заверила Лоя. - О диссидентах особо не болтай здесь. Мы им часто помогаем, но знают об этом только Вала и Дон.
   С этими словами выргонь легонько дернула край сетки и та тут же растворилась в воздухе.
   - Чего взвилась? - встав и тоже уперев руки в бока, спросила она. - Я тебе сейчас столько всего припомню, что бородавки отвалятся все!
   - Жрать хочу - умираю! - резко рванув в сторону полог и заскочив внутрь, Поль наступил на ногу кикиморе.
   В этот же момент повозка пришла в движение. Кикимора зашипела на Поля и мстительно дернула его за ухо. Взвизгнув, чёрт отшатнулся и случайно задел Лою. Та, пошатнувшись, плюхнулась обратно на кровать. Я предусмотрительно подтянула к себе ноги как раз тогда, когда кикимора задиристо отвесила пинок черту, а он двинулся на неё с кулаками.
   Устроить им кулачный бой не дала старая выргонь, одним махом обратив обоих в каменные статуи.
   - Не цирк, а балаган какой-то, - обмахиваясь, выдохнула Лоя.
   Встав, она заковыляла к столу.
   - Пойдем сюда, Радана. Покормлю тебя да договорим уж.
   - А как же эти? - обходя замершие фигуры, спросила я.
   - Камнем поедут, - отмахнулась выргонь. - Расколдую, как остановимся.
   - Не обидятся?
   - Мне всё равно, - ответила Лоя. - Моя повозка - мои правила.
   Усадив меня за стол, выргонь недолго копошилась за ажурной ширмой, а после поставила передо мной чашку с зеленой кашей. Выглядела она как куча пережеванных листьев, щедро сдобренных слизью. А вот пахла приятно, как фруктовый салат.
   Разговор наш возобновился только тогда, когда я доела всё, до последней крупинки.
   - Выходит, ты о себе ничего толком-то и не знаешь, - Лоя не спрашивала, а утверждала. - Предки твои много хорошего и правильного сделали для Небывальщины. Но они же и погубили эти земли.
   Старая выргонь рассказала о древних устоях, которые на протяжении долгих лет обеспечивали покой и гарантировали достаток местных. Основную роль в этом играли выргони - именно они пополняли казну наместника Небывальщины золотом и волшебными камнями. А тот, в свою очередь, заботился о честном распределении богатства среди трудящегося населения.
   - Выргони королевского рода всегда на особом счету были, потому как обладали уникальной способностью создавать самобытные камни. Такие, какие обычной выргони вроде меня, не по зубам, - проговорила Лоя.
   - Самобытные - это какие? - уточнила я, пытаясь понять, может ли, например, фиолетовый камень считаться самобытным.
   - Ну, например, Облачный камень, - подумав, ответила выргонь. - Он хранится в Храме Души, у небесного народа. Не будь этого камня, ни одно облако бы строение не держало. А значит, небесные города бы рушились, - Лоя замолчала, впившись взглядом в ширму за моей спиной. - Кажется, только до него Чернобог и не добрался. Все другие себе сгреб давно, - добавила она. - Хотя, может еще что-то в воде осталось, не знаю точно. В общем, самобытных камней всего-то штук пять и есть. На создание одного такого камня несколько лет уходило у твоих предков.
   Жизнь в Небывальщине была размеренной и стабильной. Но даже при этом находились недовольные - те, кто хотел иметь больше, а работать меньше. Они объединялись в небольшие группы, и постепенно присоединяли к себе других жителей: кого-то уговаривали, других запугивали, а третьи просто шли за ними, потому как им, в общем-то, было совершенно безразлично за кем и куда идти. Среди недовольных со временем выделился яркий лидер - Чернобог, который и решился свергнуть действующую власть. Осознавая, что большинство жителей поддерживают дракона Рарога, Чернобог решил сделать так, чтобы от того отвернулись даже самые преданные подданные. Устроить подобное можно было только одним способом - заставив уйти Душу Небывальщины.
   - Конечно, он понимал, что Душа сама ни за что не оставит Небывальщину, - поморщившись, сказала Лоя. - Для того-то он и уговорился с кем-то из твоих предков об услуге. Никто не знает, как убедил Чернобог одну королевскую выргонь создать для него камень Всевластия, который силу его черную ровно в три раза усилил. В этот же камень выргонь и Душу Небывальщины обратила.
   - Как она могла согласиться? - в голове не укладывалось, что кто-то мог добровольно на такое пойти. Тем более, не хотелось думать, что я имею к этому какое-то отношение, пусть даже и не прямое.
   - Не ясно. Но факт остается фактом. Королевская выргонь заковала Душу Небывальщины в камень хитрый, который только королевская и разрушить может. А Чернобог, не будь дураком, тут же королевских всех и перебил. Да и простых тоже зацепил немало, - махнув рукой, старуха отвернулась и замолкла.
   - Что было дальше?
   - Гонения начались, - отозвалась Лоя. - Из замка наместника выргони бежали, и пытались скрыться в Междуречье. Шантажом и угрозами вынуждали болотников да кладовиков прятать их. Некоторым, знаю, удалось и дальше бежать. А судя по тому, что ты в Чистополе росла - кто-то даже до границы дошёл. Чернобог с приспешниками по пятам шёл и уничтожал всех, от мала до велика. Семьи делились и бежали в разные стороны, потому как поодиночке больше шансов спастись было. Когда Чернобог убедился, что ни одной выргони королевской крови в живых не осталось, он поуспокоился немного. К тому времени он уже пост наместника занял и дракона Рарога изгнал. Стал тогда выргоней уцелевших потихоньку собирать да на остров в море-океане спроваживать, чтоб продолжали казну пополнять. Даже вознаграждение за поимку выргоней объявил, лишь бы всех ему тащили.
   - За вознаграждение Лихо ему меня и продал, - сказала я.
   - Продал? - помрачнела старуха. - Так Чернобог знает, что ты в Небывальщине?
   - Знает.
   - Значит, без ворожбы не обойтись нам, - проговорила выргонь. - Ты же рыжая. Считай, на лбу написано, что королевская. Скоро первая остановка будет. Как накормлю всех, пойдем с тобой к чёрной повозке.
   Спросить, что это за повозка такая я не успела - остановка случилась немедленно. Сначала раздался протяжный свист, а после повозка замедлилась. Почти сразу внутрь заскочили трое злыдней. Двое смело прошествовали мимо каменных фигур, зловредно при этом хихикая и подошли к старой выргони. Она молча указала на ширму и те тут же шмыгнули за неё. Третий злыдень, тот самый, в синем сюртуке, перетаптывался у края, опасливо на нас поглядывая.
   - Ну? - встав, старая Лоя уперла кулаки в бока. - Иди сюда, раз уж пожаловал!
   Злыдень прижал уши к голове, сложил руки на груди и впился взглядом в стенку.
   - Ты посмотри, какие все обидчивые, - забурчала выргонь, направившись к злыдню. - Ранимые все. Иди сюда, говорю.
   Притянув к себе злыдня, она обняла его и принялась гладить по голове.
   - Вжмых, - буркнул злыдень. - Вжмых.
   - Конечно, знаю, - закатила глаза выргонь. - Нашел, кому рассказывать.
   - Вжмых!
   - Радана, подойди, - поманила меня рукой Лоя. - Не успокоится он никак иначе. Знаешь его? Говорит, вы встречались раньше.
   - Не уверена, - протянула я, не зная, что еще сказать. Злыдни все эти одинаковые, попробуй отличи одного от другого.
   - Говорит, в доме Лихо видел он тебя.
   - Возможно, - в ответ на это, злыдень возмущенно залепетал.
   - Вот, сама послушай.
   - Я не понимаю его.
   - Конечно, понимаешь, - фыркнула Лоя, и ухватив меня за руку, уложила ладонь на голову злыдня. Тот недовольно забурчал. - Громче говори, - шикнула старуха. - А ты, Радана, слушай внимательно. Зверей же слышишь, а этот чем тебе не зверь?
   Я прислушалась. Сначала ничего кроме привычного 'Вжмых' разобрать не удавалось. Но через некоторое время показалось, что после каждого 'Вжмых' слышатся и другие слова, которое я раньше принимала за бормотание.
   - Вжмых! - скосив глаза вверх, высказался злыдень. - Рыжая! Королевская! Сдать! Продать! Или съесть!
   Я отдернула руку, а Лоя отвесила злыдню оплеуху.
   - Слушай меня, таракан в сюртуке, - процедила она, ухватив того за ухо. - Еще раз попробуешь такое сказать или даже подумать, я тебя в камень обращу и в черную повозку заброшу, понял? - злыдень морщился, скулил, но героически молчал. - Я спрашиваю: ты понял меня?
   - Вжмых! Понял! Пусти! Злая старуха!
   - Шуруй отсюда! - пихнув злыдня, велела Лоя.
   Как только тот выскочил за пределы повозки, выргонь посмотрела на меня:
   - Они вообще трусливые, но если слабину почувствуют - на шею сядут. Поэтому при случае припугни его хорошенько. В камень только не обращай...вдруг обратно не сможешь и меня рядом не окажется. Другим чем-нибудь пригрози, - выргонь вытянула шею в сторону ширмы. - Эй, чего притихли? Тащите чан на улицу!
   Оттуда сразу же вывалились оба злыдня, несущие такой большой чан, что видны были только кривые ноги. Но, несмотря на неудобную и заметно тяжелую ношу, носильщики справлялись неплохо - сначала покашляли, чтобы мы отошли в сторону, и протащили чан до самых каменных скульптур, затем поставили его на пол и отодвинули к стенке обе фигуры, после чего ловко выволокли посудину на улицу.
   - Так, я пошла, - важно объявила Лоя. - Встречаемся у черной повозки через час.
   Проходя мимо окаменевших кикиморы и черта, она мельком на них глянула, но и этого хватило для того, чтобы оживить склочных цирковых жителей. Первой в себя пришла Роза и зашипела, отчего у меня по коже побежали мурашки. Следом очнулся Поль и тихонько ругнулся, предусмотрительно перед этим оглядевшись.
   - Что, уже остановка? - осведомился он, разминая шею.
   Я кивнула.
   - Быстро доехали зато, - пожав плечами, черт, хромая, направился к выходу.
   - Где старуха? - злобно спросила кикимора.
   - На улице.
   - Предательница, - проскрежетала она. - С мавкой дальше поеду. Не люблю мавок, но вы, выргони, еще гаже.
   Недобро зыркнув на меня, Роза поплелась к выходу из повозки. Я пошла следом за ней.
   Оказавшись на улице, я первым делом осмотрелась. Над головой снова летали медузы. Все повозки обоза стояли кругом, обрамляя достаточно просторную площадку, на которой расположились цирковые артисты.
   Та женщина, что управляла землёй, сооружала столы из почвы, которые тут же покрывали скатертями. Худой юноша, одним движением руки, наполнял большую стеклянную вазу чистой водой, а рядом с ним уже толпились артисты с кружками. В центре поляны, у чана, орудовала Лоя - там тоже собралась очередь.
   Мимо меня прошла девушка, и высоко подпрыгнув, легко вскочила на одну из повозок. Присев, она обеими руками уперлась в крышу.
   - Всё? - выкрикнула она, выглядывая кого-то за пределами кольца из повозок.
   - Да! Готово! - раздался в ответ мужской крик. - Жги!
   Девушка зажмурилась. Те места, где её ладони касались полога, задымились. В следующий миг, крыши всех повозок заискрились по очереди.
   - Чарви! - повертев головой, позвала девушка. - Подуй-ка немного!
   Мужчина, который управлял медузами, лениво повёл рукой. Лицо тут же защекотал порыв ветра.
   - Спасибо! - хохотнула девушка, и повозки окутало пламенем.
   Артисты, наблюдавшие эту картину, совершенно не удивились - гукали, смеялись, посвистывали и продолжали жевать.
   - Нормально? - прикрикнула девушка.
   - Да! Туши!
   Спрыгнув вниз, она любовно осмотрела обоз, пламя на котором опадало, оставляя за собой мерцающую пелену.
   Уже через миг, перелетев через одну из повозок, рядом с ней приземлился Дон. Хлопнув девушку по протянутой ладошке, он улыбнулся.
   - Красиво, - похвалил мужчина. - Умница, Пачи, даже не прожгла ничего.
   - Ой, ладно, - отмахнулась девушка. - Один раз было-то.
   Приобняв её за плечи, оборотень двинулся к чану с едой, но проходя мимо меня, замедлился:
   - Новеньких у нас тоже кормят, - подмигнул он. - А вот стеснительных - не очень.
   - Новенькую уже покормили, - улыбнулась я. - Еще в повозке.
   - Да я смотрю вы, выргони, спелись, - шире растянул губы Дон. - А ты уже знакома с Пачи? Она у нас девочка-спичка.
   - Привет, - огненная девушка кивнула и передернула плечами. - Дон, пусти. Кушать хочется.
   - Займи мне очередь! - оборотень, обойдя меня, привалился спиной к повозке и сложил руки на груди. - И как тебе наша ненормальная семейка?
   - Вполне нормально, - ответила я, подойдя ближе к нему.
   - О, это ты еще с ними не общалась просто, - хмыкнул мужчина. - Вон, например, беловолосых видишь? Парочка альбиносов. Показывают потрясные фокусы в те редкие минуты, когда не облизывают друг друга. Но стоит кому-то отвлечь их от этого занятия - всё, скандал до небес. А эта вон, землеройка. Тоже та еще истеричка. Чуть что - клок земли тебе в рот прилетит. Поаккуратней с ней смотри, - оборотень выразительно покрутил пальцем у виска. - Тот, что с медузами - даже не обсуждается. На вид - милый очкарик, а сам совершенно асоциальный тип. Ему дай волю, так он бы только с медузами своими и общался. Вообще эти стихийные элементы странные все, как один. Лучше дружи с моими ребятами, - Дон подбородком указал на группу смеющихся парней, уплетающих еду из чашек.
   - Тоже оборотни? - уточнила я.
   - Оборотни - акробаты, - с гордостью ответил Дон. - Лучшие во всей Небывальщине.
   Моё внимание привлекла девочка, проходящая мимо оборотней: худая, одетая в простое черное платье, с длинными светлыми волосами, заплетенными в аккуратную косу, с большой черной точкой на высоком лбу. Девочка смотрела вперед ничего не видящими глазами и крепко сжимала поводок зверя, похожего на лису. Она шла медленно, проверяя туфлей землю перед тем, как ступить. Зверь терпеливо семенил рядом, а артисты, видя девочку, молча расступались, пропуская её.
   Взглянув на Дона я заметила, что он тоже смотрит на девочку. Поймав мой взгляд, оборотень нацепил на лицо счастливую улыбку:
   - А как тебе наша кикимора? - выдохнул он. - Бывалая путешественница. Такие истории знает - закачаешься.
   - Кто это? - спросила я, снова смотря на девочку.
   - Где? - Дон сделал вид, что не понял, о ком я говорю.
   - Девочка в чёрном. Кто она?
   - Алуна, - помолчав, всё же ответил оборотень. - Проклятое дитя.
   Я перевела взгляд на мужчину.
   - Одна ведьма прокляла её, - тихо продолжил он. - Несчастная девочка не может оставаться на одном месте дольше семи дней, иначе навлекает беды на всё поселение. В той деревне, откуда мы её забрали, из-за неё погибло несколько жителей. Благо, мы дольше четырех-пяти дней нигде не останавливаемся. Похоже, вся её жизнь пройдет в этом цирке.
   - Неужели ей никак нельзя помочь?
   - Та ведьма, что прокляла её, обратно своих слов не возьмет. А любая другая вряд ли захочет идти против своей. Да и не ладим мы, цирковые, с ведьмами, - оборотень вздохнул. Похоже, он действительно жалел девочку. - Ладно, давай о чём-нибудь другом. Не стоит болтать об Алуне.
   Девочка тем временем получила из рук Лои чашку и, так же осторожно ступая, пошла к одной из повозок.
   - А вообще, чего я тут издали распинаюсь, - протянул Дон. - Давай со всеми познакомлю.
   Хохотнув, он уложил мою руку на свой локоть и направился к артистам.
  В первую очередь оборотень подошел к акробатам. Те заинтересованно осмотрели меня с ног до головы, некоторые даже прекратили жевать на пару минут. Дон поочередно называл имена каждого, но запомнила я только одного верзилу с порванным ухом и серьгой в губе - звали его Тибо и на циркового артиста он походил мало.
   - Привет, милашка! - выдал здоровяк, тем самым напрочь лишив меня желания когда-либо общаться с ним. Кивнув, я выразительно посмотрела на Дона.
   - Идём дальше, - верно истолковав мой взгляд, решил оборотень. Уже уходя, я услышала ехидный смешок и даже не оборачиваясь, определила, кто его издал.
   - Он точно акробат? - спросила я Дона.
   - Тибо? Да, конечно. Очень талантливый.
   Подумав, что нужно поскорее перенять опыт Лои по быстрому превращению окружающих в камень, я решила пока держаться подальше от этого Тибо.
   Обходя вокруг чана, над которым висел большой светящийся шар, мы подходили к стоящим здесь артистам. Так я узнала нескольких волкодлаков, троих русалок, пятерых домовых и еще с десяток представителей самых разных видов нечисти.
   - А это наш водонос! - хлопнув по плечу юношу со струйками воды на руках, хохотнул Дон. - Звать Эдер.
   - Сам ты водонос, - буркнул тот в ответ, стряхнул с руки воду и протянул её мне. - Рад знакомству.
   Вскоре к нам подошла женщина, управляющая землёй. Она вытянула вперед перепачканные руки и улыбнулась юноше:
   - Плесни воды, пожалуйста.
   Тот с радостью выполнил просьбу. Вымыв руки, женщина посмотрела на меня:
   - Тебя, вроде бы, Раданой зовут? А я Гуна.
   - Привет, - я улыбнулась.
   - Так, - заговорил Дон, загибая пальцы. - Со спичкой познакомил, с водоносом тоже, землеройка сама пришла. Четвертого не хватает.
   - Чарви! - крикнула женщина.
   Стоящий неподалеку мужчина в очках повернулся.
   - Иди к нам!
   Он медленно, и явно без особого желания, поплелся в нашу сторону. А вместе ним к нам поплыли медузы по воздуху.
   - Вот. Это Чарви, - представила его женщина. - Он стихийный элемент - воздух. Я, как ты уже поняла, элемент 'земля'. Эдер - вода. А та, кого этот мужлан зовет спичкой - элемент огня. Наш цирковой номер всегда воспринимается зрителями лучше остальных.
   - Ты много-то на себя не бери, - фыркнул Дон. - Акробаты мои всех уделывают.
   - Кого они уделывают? Тибо твой в прошлый раз чуть шатер не снёс.
   - Это была случайность!
   - Хорошо, что Чарви рядом был и дунул вовремя. Иначе накрыло бы зрителей.
   - Ладно, не будем спорить, - ухмыляясь, Дон обнял женщину. - Я за здоровую конкуренцию.
   - Если что-нибудь будет нужно, - улыбнулась Гуна, выглянув из-за плеча оборотня. - Не стесняйся - обращайся к любому из нас.
   - Хорошо, спасибо, - улыбнулась я в ответ.
   Стихийные элементы разбрелись в разные стороны. В этот же момент я заметила, что артисты тоже начали расходиться, по-видимому, закончив трапезу.
   - Дон, а где мне найти черную повозку? - спросила я оборотня.
   - О, она за кольцом, - махнул рукой мужчина. - А зачем тебе?
   - Мы там встречаемся с Лоей.
   - Пошли тогда, проведу, - хмыкнул он.
   Временная стоянка кочевого цирка сворачивалась на глазах: артисты растаскивали по повозкам остатки еды, Гуна разравнивала столы из земли, а злыдни кружили вокруг чана, дожидаясь пока он остынет.
   - Вот тут можно пройти, - Дон поманил меня к одной из повозок, которая стояла не слишком близко к другой. - Как выйдешь, так иди налево. Там увидишь несколько груженых бричек. Сразу за ними будет черная повозка. Только с тропы не сходи, а то за кольцом темень страшная.
   - Ты не пойдешь?
   - Не моё это, - хохотнул оборотень. - Еще увидимся.
   Не придав особого значения его словам, я боком протиснулась между повозками и оказалась за пределами кольца обоза. Слева, как и обещал Дон, виднелись телеги с грузом, на которые падал свет от мерцающих повозок. Я побрела к телегам, намереваясь обнаружить там кого-нибудь и спросить о черной повозке.
   Едва только я подошла, как из-за одной телеги выскочил рыжий зверь и недружелюбно оскалился.
   - Кто здесь? - раздался строгий девичий голос.
   - Меня зовут Радана, - остановившись, ответила я.
   - Новенькая?
   - Да, новенькая.
   - Лис, пропусти, - велела девочка.
   Зверь, тут же утратив ко мне всякий интерес, засеменил куда-то. Я же обошла телегу и увидела Алуну. Девочка сидела на траве и раскладывала перед собой большие карты с рисунками. Смотрела она при этом поверх них. Над её головой болтался небольшой искрящийся шар.
   - Зачем пришла? - спросила Алуна.
   - Ищу черную повозку. Но что-то её не видно.
   - Она уехала, - девочка протянула в мою сторону колоду. - Возьми карту.
   Повертев головой и убедившись, что повозки действительно здесь нет, я присела напротив девочки и взяла карту.
   - Дай мне, - сказала Алуна. Погладив картонку и зачем-то понюхав, девочка замерла ненадолго, а после подняла на меня свои белесые глаза. - Тебя ищут. Пятеро.
   - Вполне возможно, - я пожала плечами. - За мою поимку могут неплохо заплатить.
   - Нет, не все ради выгоды ищут, - Алуна покачала головой. - Только двое. А три других - у них свои причины. Один - из чувства долга, второй - из чувства мести, а третий... не понимаю, - девочка нахмурилась. - Третий самый странный. Возьми еще одну карту.
   Я послушно выполнила её просьбу, улыбаясь. Находиться рядом с Алуной было приятно. От проклятой девочки веяло такой добротой и искренностью, какие мне в жизни никогда не встречались.
   - Вот третий тебя точно найдет, - понюхав и потерев карту, уверенно сказала Алуна. - Такое чувство, что нет у него особых причин тебя искать, но ничего другого он не делает. Странный, - повторила она. - Можешь пообещать мне кое-что?
   - Могу, - с готовностью заверила я, даже не представляя, о чем она попросит, но точно зная, что соглашусь в любом случае.
   - Тот третий, когда найдет тебя - приведи его ко мне. Я хочу познакомиться.
   - Хорошо.
   - Он беспокоится о тебе, - помолчав, добавила Алуна и тихо засмеялась. - А еще, кого-то постоянно обзывает.
   - Ты слышишь его? - слова девочки звучали удивительно.
   - Я часто слышу разные голоса, - ответила Алуна. - Но не всегда понимаю, кому они принадлежат. Иногда карты помогают разобраться.
   - А ты знаешь, где он сейчас находится, этот третий?
   Алуна покачала головой:
   - Для этого мне нужно видеть, а я больше ничего не вижу. Эта метка мешает, - девочка дотронулась до пятна на своем лбу. - Черная повозка не скоро вернется, можешь не ждать. Она обычно на пару дней уезжает. А вон Лоя идет.
   Обернувшись, я увидела приближающуюся к нам выргонь.
   - Уехала, что ли? - недовольно произнесла она, поглядывая по сторонам. - Давно?
   - Минут двадцать назад, - с готовностью отозвалась Алуна.
   - Ну и характер, - покачала головой Лоя. - Ладно, Радана, пошли тогда обратно. Скоро в путь снова. Алуна, за тобой кого-нибудь отправить?
   - Нет, я с Лисом дойду, - зверь на этих словах выпрыгнул из кустов и свернувшись калачом, лег у ног хозяйки.
   - Долго не сиди здесь одна только.
   - Не буду. Я почти закончила, - девочка указала на карты.
   - Ну что, ждут нас там хоть? - улыбнувшись, спросила старая выргонь.
   - Да. Очень ждут. Особенно, на льва многие хотят посмотреть.
   - Со львом теперь вон Радана будет выступать.
   - Что? - поразилась я. - С каким львом.
   - С обычным, - махнула рукой Лоя. - Пошли.
   Ничего не объяснив и не соизволив даже посмотреть на меня, старая выргонь заковыляла к повозкам.
   - Лоя, - я подскочила к ней. - О каком льве речь шла? О настоящем?
   - Конечно, - фыркнула она в ответ. - Что интересного на чучело какое-то смотреть? Куда лучше живой здоровенный зверь.
   - И что мне с ним делать?
   - Стандартная программа, - выргонь глянула на меня. - Чего переполошилась? Ничего сложного там нет. За день до выступления призовёшь его, отработаете номер и проститесь на этом. Львы, они только на первый взгляд своенравные, а для нас, выргоней, что котята малые.
   - Я никогда раньше не призывала льва!
   - Так учиться надо. А учиться быстрее всего на практике.
  
  
  Глава пятнадцатая
  Скоморохи
  
  Когда у тебя вдруг появляется враг, следует немедленно пристроить его к кому-нибудь другому.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  Ехали мы долго. Несколько часов я честно пыталась слушать напутствия старой выргони, но в какой-то момент глаза начали слипаться, а голова - нагло падать с ладони, которой я её подпирала.
   - Ладно, - наконец, сжалилась Лоя. - Продолжим утром.
   Она определила для меня место на полу, между стенкой и кроватью - бросила туда толстое одеяло, пару мелких подушек и мягкий пушистый плед. Я тут же улеглась. Обняв подушку и накрывшись с головой пледом, уснула.
  
   Спустя какое-то время я проснулась, услышав громкие возгласы. Но остановки за этим не последовало, да и старая выргонь мерно похрапывала на своей кровати. Перевернувшись на другой бок, я снова закрыла глаза.
  
   - Камни, - было первым, что я услышала, получив толчок в бок. Открыв глаза, увидела сидящую на кровати Лою. Она с важным видом заплетала волосы в косу и заодно пинала меня ногой. - Я говорю, стандартные волшебные камни бывают семи видов: красные, оранжевые, желтые, зеленые, голубые, синие и фиолетовые. Ты, наверное, их все видела, раз с Лихо была.
   - Голубой не видела, - отодвинувшись ближе к стенке, сказала я. - Что он делает?
   - Поисковый камень. Им сложно пользоваться, потому он не особо в ходу, - потягиваясь, поведала Лоя. - Еще есть бытовые камни - это слегка измененные обычные и у них разные предназначения. Одни воду греют, другие, наоборот, остужают. Или, например, могут сигнал дать, если в дом кто посторонний вошел. Их частенько умельцы портят специально и тогда начальное действие меняется - камень может взорваться или дым пустить.
   Старая выргонь поднялась, прошла к выходу из повозки, быстро выглянула за полог и снова вернулась ко мне.
   - Часа через три приедем на место стоянки. Поднимайся давай, будем тренироваться. И постель убери, иначе злыдни истопчут.
   Пока я сворачивала плед и одеяло, Лоя заварила чай - вокруг запахло шиповником и малиной. Налив себе в большую кружку, а мне в мелкую пиалу, старая выргонь ушла за ширму. Вернувшись, она принялась раскладывать на столе волшебные камни и обыкновенные придорожные булыжники.
   - Бери простой камень, - велела она, и усевшись за стол, отхлебнула из кружки.
   Я взяла тот, что лежал ближе других.
   - Любой камень имеет волшебную сердцевину, - поучительно изрекла Лоя. - Это как семя, которое при правильном уходе можно вырастить в красивый цветок. Всё, что тебе нужно, это почувствовать это семя. Прикрой камень с обеих сторон ладонями и постарайся понять, что для него чуждо.
   Зажав булыжник обеими руками, я прислушалась к своим ощущениям - твердый, холодный и больно впивается одним краем в ладонь. Посидев недолго, я переместила его так, чтобы острый край оказался в промежутке между рук. Теперь холод и твердость стали ощущаться отчетливей. Твердость - обычное свойство камня, а вот холод - не совсем...
   Прикрыв глаза, я попыталась мысленно согреть камень. К моему удивлению, он быстро нагрелся до такой степени, что держать его стало неприятно. Разжав пальцы, я увидела красный камень в белую точку, подозрительно походящий на шляпку мухомора.
   - Передержала, - констатировала Лоя. - Важно научиться чувствовать грань между тем моментом, когда ты помогаешь камню ожить, и тем, когда уже переделываешь его, - приблизившись к моему мухомору, выргонь внимательно оглядела его. - Эта пакость может отравить воду. Выброси. Ну или сохрани для Лихо, ему наверняка пригодится.
   - Вы знакомы? - я отложила в сторону мухомор.
   - С этим твоим Лихо я не знакома, - сказала Лоя, шумно отхлебывая из кружки. - Но мне доводилось сталкиваться с его предшественником, так что, общее представление имею. Бери другой камень.
   - С предшественником? - взяв самый маленький, переспросила я.
   - Да. С тем, кто был до него. Лихо всегда только один на всю Небывальщину. Говорят, что в нём воплощаются эмоции этой земли, когда та больше не в силах сдерживаться. Где-то происходит выплеск и просыпается Лихо - просто сваливается на голову жителей, и носится туда-сюда, нервы всем треплет, а потом исчезает. Проходит время, и снова появляется Лихо. Так всегда.
   - Куда уходит? - спросила я, недоверчиво посматривая на старую выргонь.
   - Этого я тебе не скажу. Никто не знает, куда девается Лихо. Пока сам не решит уйти - не отвязаться от него никак. А как решит, так никакие силы его остановить уже не могут.
   - Не может же кто-то просто исчезнуть, - мысль о том, что белобрысый может однажды куда-то уйти, неприятно царапнула. Куда ему идти-то, а главное, зачем?
   - Легко может, если он просто так появляется. Вся жизнь Лихо начинается с того момента, как он вдруг проснулся где-то. Ты этого, как объявится, спроси, помнит ли чего. Так он либо тему переведет, либо отшутится. Вот увидишь. Никто из них ничего не помнит.
   - Обязательно спрошу, - заверила я, решив пока не верить в эти россказни.
   - Ладно, теперь сосредоточься на камне, - продолжила Лоя. - Сейчас это важнее.
   Стараясь не думать о Лихо, я сконцентрировалась на ощущениях - нормальная температура, твердая пульсирующая поверхность... Пульсацию удалось остановить за несколько секунд. Разжав кулак, я увидела переливающийся зеленый камень. Точь-в-точь как тот, с помощью которого Лихо открыл границу между Небывальщиной и Чистополем. Такой, из-за которого кладовики посадили меня в клетку.
   - Молодец, - похвалила Лоя. - Потренируешься и сможешь одним взглядом камень чувствовать. Теперь давай бери любой волшебный.
   Не долго думая, я схватила голубой.
   - Сейчас в обратную сторону нужно сработать. Если до этого ты прислушивалась к тому, что камню чуждо и убирала это, то теперь просто должна в это чуждое его обернуть.
   Оставшееся время до остановки я практиковалась - стабильного результата пока добиться не получалось. В результате на столе появилось еще два мухомора, три правильных фиолетовых камня, которые мне удалось сделать и один зловонный ярко-жёлтый осколок.
   - Выброси это, - велела старая выргонь, заворачивая моё творение в тряпку, вместе с другим бытовым камнем, поглощающим запах. Связав всё это в узел, она протянула мне ношу. - Только подальше отнеси. Если оборотни наткнутся на твое произведение - по шее надают, мало не покажется.
   - Почему?
   - У них же нюх обостренный у всех. Один раз почуют такое и всё, минимум месяц запах в носу стоять будет. Первый раз кошмар такой вижу. Неси скорее отсюда. Фу!
   - А никак нельзя его обратно? - брезгливо беря узелок, уточнила я.
   - Можно, но это долго. Тащи давай на улицу.
   Противопоставить было нечего, и по шее получать тоже не хотелось, поэтому я поспешила выйти из повозки. Оказавшись на поляне, тут же направилась в сторону от места остановки, намереваясь выбросить камень подальше, в кусты погуще.
   Сразу за повозками обнаружились артисты, живо вытаскивающие из двух стоящих тут бричек полосатые полотна и доски. Они шагами вымеряли расстояние и, по-видимому, планировали здесь что-то устанавливать. Решив не мешать им, я бодро зашагала в обратном направлении. Прижимая к груди драгоценную ношу, прошла мимо обиталища Лои, у которого топтался злыдень в синем сюртуке, и юркнула в проход между двумя самыми большими повозками - за ними виднелась тропинка, тянущаяся далеко вперед и петляющая между деревьями.
   - Одна и в лес, - раздалось сбоку. - Отважная маленькая выргонь.
   Позади стоял Тибо. Привалившись спиной к повозке, он вертел в руках цветные веревки.
   - Может, тебя проводить? - оборотень шагнул ко мне.
   - Я не иду никуда, - вернуться обратно мне не удалось - Тибо заградил проход.
   - Тогда давай просто поболтаем, - ощерился он.
   - О чём же? - уточнила я, на всякий случай, убрав руки с узелком за спину и раздумывая, как поскорее улизнуть.
   - Например, о том, откуда ты такая взялась в нашем цирке...
   - Вжмых! Украду! - внезапно раздалось сверху.
   В следующий миг злыдень в синем сюртуке спрыгнул с повозки. Юркнув за мою спину, он больно укусил за руку и выхватив узелок, понесся по тропе к лесу.
   Зашипев, я схватилась за кисть. На глаза навернулись слёзы.
   Тибо громко свистнул. Откуда-то донёсся волчий вой, а сразу после раздался вопль злыдня.
   - Больно, да? - сострадательно спросил Тибо, наклонившись ко мне.
   - У, - протянула я, часто кивая.
   - Достанем засранца, - погладив меня по плечу, пообещал оборотень. - Пошли к Вале, она мазь даст. Укусы злыдней долго заживают сами по себе.
   Мавку мы нашли неподалеку от того места, где несколько мужчин устанавливали полосатый шатер. Щелкая семечки, она восседала на тюках, и поглядывала в сторону Дона, который руководил процессом сборки.
   - Левую сторону подтяните! - гаркал оборотень. - Правую перетянули!
   - Вала, дай мазь, - сходу заявил Тибо, когда мы подошли ближе. - Злыдень новую выргонь цапнул.
   - Который? - посмотрев на меня, уточнила мавка и выплюнула шелуху.
   - В сюртуке, - ответил оборотень. - Спёр еще что-то.
   - Нужно наказать, - сказала Вала, и уложив кулек с семечками на колени, полезла в карман. - Вот, - она протянула мне малюсенький пузырек. - По чуть-чуть мажь, за день-два всё пройдет. Тибо, злыдня поймайте и устройте взбучку.
   - Бор уже поймал, думаю, - ответил здоровяк. - Прослежу, чтоб выпорол.
   - Вы шатер поставили? - обернулся Дон.
   - Заканчивают уже. Оли за главного остался.
   - Иди проверь всё, - махнул рукой оборотень и зашагал к сборщикам.
   - Пошли, - Тибо отобрал у меня пузырёк и решительно подтолкнул в бок.
   Толкать его в ответ, как это нередко случалось с Лихо, я не решалась. Послушно шла рядом и размышляла, как бы отделаться от махины, почти вдвое больше меня, и не навредить при этом собственному здоровью. С другой стороны, дружба с Тибо могла оказаться полезной, если вдруг объявится Урцоп... или какой-нибудь другой охотник.
   Руку противно защипало. Поморщившись, я потерла место укуса.
   - Отдай мне мазь, - я покосилась на громилу, запоздало сообразив, что пузырек остался у него.
   - Да я просто открыть хотел,- хмыкнул он. - Вала вечно закупоривает склянки намертво, - с этими словами, он ловко вынул пробку и протянул мне пузырек. - Держи.
   Тут же помазав рану, я сунула драгоценную склянку в карман.
   Место стоянки кочевого цирка преображалось на глазах. Повозки уже не стояли кругом, а были установлены позади выросших повсюду шатров разных размеров. У шатров этих расхаживали артисты: одни завершали установку, другие носили вещи из повозок, а третьи, уже расправившись со всеми делами, отдыхали, сидя у входов.
   Тибо остановился возле большого тёмно-бордового шатра, над входом в который развевался флаг:
   - Хочешь зайти?
   - А что там?
   - Зайди и узнаешь, - хохотнул оборотень, и пригнувшись, вошёл в шатер.
   Постояв недолго на месте, я последовала за ним.
   Внутри звучала негромкая музыка - кто-то играл на гитаре, и раздавались мужские голоса. Пройдя вперед, я увидела группу акробатов. Они сидели на мешках и весело переговаривались. Сбоку от них стоял стол, уставленный тарелками с едой, у которого крутилась Пачи.
   - О, Тибо! - искренне обрадовалась она, увидев громилу. Тут её взгляд наткнулся на меня, и девушка прищурилась. - Радана, верно?
   - Верно, - отозвался оборотень, плюхнувшись на свободный мешок. Тот под ним просел, выпустив облако пыли. - Бор не объявлялся?
   Сидящий рядом молодой оборотень встал со своего мешка и улыбнулся мне. Кивнув на освободившееся место, он прошел к стене и уселся прямо на пол. Поблагодарив его, я села на мешок.
   - Не, не было, - покачал головой длинноволосый мужчина, играющий на гитаре. - Он же вроде в лес помчал... с природой уединиться.
   - Сколько можно уединяться, - прыснул Тибо. - К тому же, эта его 'природа' уже в лагере шатается - только что видел.
   - Быстро они, - хихикнула Пачи и дойдя до верзилы, уселась к нему на колени.
   На лице Тибо отразилась растерянность. Он глянул на Пачи и криво улыбнулся, а затем перевел взгляд на меня. Я с любопытством уставилась на него.
   - Вот же сволота мелкая! - к нам подошёл плечистый оборотень с косой до пояса, нещадно трущий нос. - Еще раз попадется мне - башку расплющу голыми руками!
   Столкнув с одного из мешков молодого парня, мужчина рухнул на его место и чихнул сразу несколько раз. Застонав, он снова принялся тереть нос.
   - Неужто природа так достала? - захохотал один из оборотней.
   - Да какой там! - отмахнулся тот. - Тибо свистанул, и я рванул ловить злыдня этого. Сволочь в сюртуке. Не успел поймать, как тот в меня какую-то подлянку бросил. Мелкий осколок, а воняет как! Нос свербит теперь, ничего вообще не чувствую. Убил бы падлу!
   - Ну ты поймал его? - уточнил верзила.
   - Ты же свистанул! Конечно, поймал.
   - И где он сейчас?
   - На дереве, - простонал тот и снова чихнул. Трижды.
   - Живой?
   - Да что ему сделается? - и снова чих. - Висит, падла, орёт на своём что-то.
   - Пусть пока повисит, - решил Тибо. - Ничего у него с собой не было?
   - Было, говорю же! Маленькая вонючая подлянка была у него с собой. Где сволота эта висит, там же в кустах валяется сверток. Только я за ним не пойду - и не проси даже.
   - Бедный, - сочувственно протянула Пачи. - Откуда у злыдня эта пакость вонючая взялась вообще?
   - Спер где-то, наверное, - с готовностью отозвался Тибо.
   - Да где спёр-то? Мы в поселениях не останавливались, а наши такого с собой не возят.
   Я заерзала на месте. Разговор мог принять неприятный для меня оборот.
   - Бор, сходи к Вале, - посоветовал здоровяк. - Наверняка есть у неё что-нибудь на этот случай.
   - Схожу, - кивнул оборотень и чихнул. - Вот сволочь!
   - А я пойду проверю злыдня, - спихнув Пачи со своих колен, Тибо быстро поднялся. - Радана, за мной!
   Торопливо встав, я поспешила за оборотнем. Пока обходила всю компанию, ловила на себе заинтересованные взгляды, среди которых выразительный других был один, и принадлежал он Пачи. Огненная девушка смотрела на меня отнюдь не дружелюбно.
   Как только мы вышли из шатра, Тибо уставился на меня:
   - Значит, вонючий камень? - задумчиво изрёк он. - И зачем ты его притащила ко мне?
   - К тебе? - удивилась я. - В мыслях даже не было. Я шла его выбросить и на тебя наткнулась.
   - Значит, не планировала меня одарить им?
   - Нет, не планировала, - заверила я, покачав головой.
   Еще некоторое время Тибо разглядывал меня, но я упрямо смотрела только на дорогу.
   Когда мы обошли несколько шатров и протиснулись сквозь группу цирковых артистов, вздумавших жонглировать столовыми предметами, вышли на площадку, неподалеку от повозки Лои. Там, расположившись прямо на земле, Алуна раскладывала карты. Рядом дремал Лис.
   - Радана, - повернув голову, уверенно сказала девочка. - Чёрная повозка вернулась. Наверное, тебе лучше сейчас сходить, пока она снова не уехала.
   - Где ее найти? - спросила я.
   - Найдешь, - Алуна взяла в руки карты и замерла.
   - Наверное там, где мы встретились у леса, - предположил Тибо. - Оттуда дорога в город ведет. Пойдем вместе, мне всё равно злыдня выпороть надо.
   - За Лоей зайдем только.
   - Она с тобой в повозку не зайдет, - хмыкнув, оборотень зашагал вперед.
   - Что это за повозка?
   - Я сам не заходил никогда. Только разговоры слышал. Говорят, в ней живут сущности, которые помогают нуждающимся.
   Пока мы шли к повозке Лои, оборотень делился историями о сущностях. По словам Тибо, никто из артистов не знал, откуда взялась черная повозка и в какой момент присоединилась к цирку. Сущности никогда не выходили за её пределы, а те, кто из местных заглядывал внутрь, не мог толком объяснить, что видел.
   - Алуна что-то знает обо всём этом, - заверил Тибо. - Она вообще слишком многое знает для своего малого возраста. Некоторые даже говорят, что девочка тоже сущность, порожденная Небывальщиной.
   - А ты, значит, местный сплетник? - усмехнулась я, взглянув на оборотня.
   - Нет, с чего ты взяла? - оскорбился Тибо.
   Мы подошли к повозке Лои и застали хозяйку у входа. Увидев нас, выргонь выразительно глянула на Тибо и хитро улыбнулась:
   - Вот с кем ты ходишь, - она уперла руки в бока. - Нового дружка завела, пока старый не объявился? Так смотри, чтоб неприятности какой не вышло.
   - Кто это - старый? - тут же спросил Тибо.
   - Алуна говорит, что повозка черная прикатилась, - вместо того, чтобы ответить оборотню, продолжила Лоя. - Идём туда. Быстрее разберемся с этим делом и за другие примемся. Вечером представление даём. Тебе нужно готовиться.
   Повозка действительно стояла на дороге, ведущей в город - она была совсем небольшой и абсолютно черной. Здесь же на ветке болтался злыдень, подвешенный за одну ногу и верещал на разные лады. Тибо направился к нему, а мы с Лоей - к повозке.
   - Просто зайди, - старая выргонь подтолкнула меня в спину. - Она сама знает, что тебе нужно.
   Сделав пару шагов, я остановилась у кованных ступеней, с которых капала какая-то жидкость. Сама повозка при этом была сухой. Сверху на меня пристально глядел ворон.
   Вздохнув, я взобралась по ступеням, оттянула полог и обернулась.
   - Не трусь, - фыркнула Лоя, махнув рукой.
   Вздохнув, я нырнула под полог. Внутри было темно. Откуда-то издали доносилась негромкая мелодия - такая, какая обычно играет из музыкальных шкатулок. Я нерешительно шагнула вперед. В тот же миг с потолка полился приглушенный свет. Прямо передо мной возникло два туманных силуэта со светящимися глазами.
   - Входи. Иди. Не стой. Сиди, - силуэты пропали, а появившись снова, одновременно толкнули меня на стул. - Сиди. Смотри. Молчи. Дыши.
   Свет заморгал, и мелодия затихла. По полу потянулся густой дым.
   - Наш брат. Искать. Найти. Украсть. Идти, - поочередно заговорили туманные силуэты, кружа вокруг меня. - Терять. Искать. Грустить.
   Вцепившись в стул двумя руками, я с трудом сдерживаясь, чтобы не завизжать.
   - Найти. Спасти. Вести, - продолжали он. - Продать. Понять. Жалеть. Забрать. Идти.
   Мой стул вдруг взметнулся вверх. От неожиданности я вскрикнула. Сделав небольшой круг, стул завис в десятке сантиметров от пола.
   - Ценить. Скучать. Страдать. Искать, - кружа, шептали силуэты. - Найти, - снова зазвучала музыка.
   В следующее мгновение, оба силуэта замерли напротив.
   - Идти. Идти. Идти. Найти. Спасти, - сказал один.
   - Скрыть. Укрыть. Помочь. Тебе, - проговорил второй. И рванул ко мне.
   Вжав голову в плечи, я зажмурилась и, кажется, завопила. Меня окутала полупрозрачная дымка, пахнущая чем-то приторно-сладким. Спустя несколько секунд, дымка спала.
   Я оказалась на улице - сидела на земле рядом с Алуной, которая раскладывала карты.
   - Уехала повозка, - негромко проговорила девочка, посмотрев на меня своими белёсыми глазами. - Помогли тебе.
   - Не знаю, - честно призналась я, пытаясь успокоиться. Сердце колотилось в груди с такой скоростью, что, казалось, вот-вот выскочит.
   - Это был не вопрос, - проклятое дитя покачало головой и показало мне карту. - Тот третий, кто за тобой идёт, он близко. Так карты говорят.
   - Быстрее бы он уже дошёл, - пробормотала я, и поежившись, обняла себя за плечи.
   Около получаса я сидела с Алуной, наблюдая, как она раскладывает карты и стараясь не думать о том, что произошло в повозке. Ощущения были такими, словно я только что вернулась с людной площади...где была абсолютно голой. К тому же, время от времени по телу прокатывала волна холода - неудивительно, что никто из артистов не спешил делиться впечатлениями от встречи с сущностями. Во-первых, рассказывать было толком нечего, а во-вторых, вряд ли получилось бы описать достоверно то немногое, что удалось понять. Одно я знала точно - в черную повозку добровольно больше не полезу.
   - Алуна, - через некоторое время позвала я. - Ты сказала, что мне помогли. Знаешь, что именно они сделали?
   - А ты разве не поняла? - почесывая Лиса, спросила девочка. И не дожидаясь ответа продолжила. - Чары на тебе. Теперь суть твою только истинные друзья видеть будут. Никто из недругов не поймет, кто ты, даже если рядом будет и увидит, что ты особое что-то делаешь.
   - Ох, - выдохнула я, перебирая в голове всех врагов. Если благодаря действиям этих сущностей, меня ни один охотник не достанет - уже хорошо. А если брать шире, и, например, Чернобог не сможет распознать во мне королевский род... - А тот, кто уже знает обо мне? Он сможет видеть?
   - Тот, кто уже знает, тебя не узнает. Но вспомнит, если через червонное стекло посмотрит, - подумав, сказала девочка. - Оно всю правду обо всех показывает. Но такого стекла больше нет. Как и выргоней королевского рода, - Алуна весело улыбнулась и потянулась к картам.
   Намёк проклятого дитя я поняла. Расслабляться нельзя.
   Поднявшись, я почувствовала противную слабость, которая, впрочем, не мешала идти. У повозки с изображением льва стояла лавка, на которой восседали недовольная Лоя и воодушевленный Тибо.
   - Ну как всё прошло? - оживился оборотень.
   - Нормально.
   - Расскажешь, что видела в повозке?
   При одном упоминании по спине снова прошла дрожь. Я покачала головой.
   - И вот каждый раз так, - пожаловался он Лое. - Никто не рассказывает.
   - Так сам сходи, попроси чего, - предложила та с невозмутимым видом.
   - Мне ничего не надо, - быстро отозвался Тибо. - Просто любопытно.
   - Ну так из любопытства сходи. Чего достаешь всех расспросами? Сам погляди и успокойся.
   - Ой, ладно тебе, старуха ворчливая, - буркнул оборотень, поднявшись. - Пойду я лучше к своим.
   - Иди-иди. Замучил болтовнёй.
   Кивнув мне, Тибо заложил руки за спину и вразвалку направился к шатрам.
   Я присела рядом со старой выргонью, и вздохнула.
   - Приглянулась ты оборотню, Рада, - поведала Лоя. - Я сказала ему, чтоб не лез, но он, похоже, не прислушался. Плохо это. Нельзя допустить, чтоб друг твой его со свету сжил. Как объявится Лихо - поговори с ним, предупреди заранее. Если тот сам чего увидит да додумает, не сносить оборотню головы.
   Мне вдруг представилось, как белобрысый устраивает потасовку со здоровенным оборотнем, разнося стоянку кочевого цирка в щепки. Могло ли такое произойти? Запросто.
   - Поговорю, - пообещала я.
   - Вот и решили. А теперь - тренироваться.
   Кряхтя, Лоя встала и зашагала по дорожке. Я поплелась за ней.
   До самого вечера старая выргонь мучила меня тренировками, сопровождаемыми поучениями. Я без остановки создавала волшебные камни и разрушала их, а еще призывала самых разных зверей и училась прогонять их прочь. Зайцы, хорьки и какие-то ползучие мохнатые многоножки быстро покорялись мне. А вот со зверями покрупнее, дела обстояли хуже. Призвать-то я их могла, а вот прогонять уже приходилось Лое.
   - Не готова ты, - в какой-то момент решила старая выргонь, с трудом выпроводив лося. - Придётся мне сегодня со львом выступать.
   Я состряпала грустную мину, всеми силами сдерживая переполняющую меня радость.
   - На подстраховке поработаешь, - продолжила Лоя.
   - Хорошо, - улыбаясь, я опустила голову.
   - Не шибко-то радуйся, - фыркнула выргонь, раскусив меня. - Если лев спокойный явится, и я буду уверена, что он голову твою не откусит...
   - Ничего не знаю, я сегодня работаю на подстраховке! - предупредила я.
   Посмеиваясь, Лоя ушла, оставив меня в окружении груды камней. Всё это мне предстояло убрать - половину зарыть под куст, а другую половину снова превратить в обычные булыжники. Этим я и занялась.
   Незадолго до начала выступления, в цирковой лагерь прибыла шумная группа молодых людей в кожаных масках, скрывающих лица. Они коротко переговорили с Валой, после чего отправились в один из шатров, где другие артисты готовились к выступлению.
   Я в это время сидела у входа в полосатый шатер и раскладывала билеты на две стопки. Одна - ряды со стульями, а вторая - стоячие места. Рядом со мной работала кикимора Роза, а перед шатром дежурили акробаты, не позволяющие толпе ринуться ко входу.
   - Явились, - процедила стоящая неподалеку Лоя. - Думала, хоть сегодня без них обойдемся.
   - Ничего не поделать, - пожала плечами Вала и повернулась к нам. - Успеваете? Скоро открываемся.
   - Почти готово, - отозвалась Роза. - Минут через пять можем начинать продавать.
   - Отлично! - мавка улыбнулась и вошла в шатер. Лоя еще некоторое время стояла на месте, покусывая губы, а после тоже скрылась за пологом.
   Я с опаской смотрела на толпу зрителей, представляя, как сейчас акробаты отойдут в сторону и меня просто снесут вместе со столом.
   - Роза, - шикнула я, косясь на кикимору. - Ты раньше уже продавала билеты?
   - Только я их обычно и продаю, - заносчиво ответила она. - Это сегодня мне напарницу с какой-то радости подрядили. А вообще справилась бы и без тебя.
   Хмыкнув, я продолжила раскладывать билеты. Если уж совсем тяжело будет справиться с потоком зрителей, обращу самых напористых в камень. И кикимору заодно.
   Стоило мне только подумать об этом, как акробаты одновременно разошлись в стороны, и толпа рванула к нам.
   - Два сидячих! Пять стоячих! - завопили зрители. - А какой ряд ближе к сцене? А лев сегодня будет? Отложите мне с десяток билетов!
   Еще никогда мне не приходилось так быстро отвечать на вопросы и шевелить руками, не забывая отправлять монеты в специальную банку и выдавать нужные билеты зрителям. В какой-то момент кикимора Роза возникла рядом, тем самым значительно облегчив мою участь.
   Казалось, зрителей еще много. Но вот подошла женщина с тремя детьми, вот мужчина в панаме, а следом за ними еще две семейные пары...и поток иссяк. Отдуваясь, я рухнула на стул. Роза, хмыкнув, подхватила банку с монетами и одарила меня победоносным взглядом. Задрав нос, кикимора удалилась в неизвестном направлении.
   Отдышавшись и окончательно убедившись, что больше желающих посетить представление нет, я собрала оставшиеся билеты и направилась ко входу в шатер, откуда доносились задорные голоса артистов и аплодисменты зрителей.
   На входе меня едва не сбил с ног мужчина в кожаной маске - пронесся мимо, а отойдя от шатра на приличное расстояние, повернул к лесу и скрылся из вида.
   Войдя в шатер, я протиснулась сквозь ликующую толпу и оказалась в отдельном закутке, предназначенном для цирковой семьи - здесь сидели все те, кто сегодня не участвовал в представлении: несколько акробатов и недовольная Гуна с перевязанной рукой. Я села на свободный стул и впилась взглядом в площадку, отведенную под сцену. Там, в самом центре, стоял большущий чан в виде бутона розы, доверху наполненный водой. На его краю сидела самая настоящая русалка - с длинными розовыми волосами и чешуйчатым хвостом, а над ней в воздухе кружили медузы.
   Позади чана расположился злыдень с колотушкой в руках. Сидя поверх плоской железной тарелки, он стучал по ней с определенной периодичностью.
   - Дамы и дамы! - раздался раскатистый голос. - Господа и господа! Мы рады-рады приветствовать вас на арене легендарного передвижного цирка! Сегодня и только сегодня! Впрочем, еще и завтра! Но завтра - это завтра, а сегодня - только для вас, только сейчас... всё, что вы увидите, повторить невозможно! Поэтому смотрите в оба, друзья!
   Голос стих, злыдень трижды стукнул по тарелке и помещение залил мягкий желто-зеленый свет - медузы, парящие под потолком, засветились. Луч света выхватил тёмный угол, в котором расположились музыканты, сидящие вокруг большой круглой бочки. Один из них начал дуть в кривую трубу, торчащую сбоку, другой принялся водить рукой по выступающей в сторону палке со струнами, а третий - давить на педаль, приделанную к нижней части. Начальная какофония быстро обратилась в жутковатую, но стройную мелодию. Из темноты к ним вышла высокая женщина, облаченная в платье, собранное из живых роз. Замерев рядом с музыкантами, она устремила взгляд в потолок и запела дивным голосом.
   На арену выскочила Пачи, окутанная пламенем, а вслед за ней вышел Эдер. Юноша развел руками, разворачивая вокруг себя водяной пузырь. Раздался отчетливо слышимый всплеск, после чего края сомкнулись и Эдер оказался внутри пузыря. Через мгновение Пачи присела на корточки, посидела немного, словно настраиваясь, и кувыркнулась через голову вперед - огненный силуэт при этом остался на месте. Резко вскочив, девушка прыгнула к Эдеру и легко преодолев водяную гладь, оказалась внутри пузыря. Огненный силуэт тем временем выпрямился и последовал за ней. В отличие от Пачи, ему не удалось просочиться через воду и он принялся кружить вокруг пузыря, пытаясь добраться до девушки.
   Этот странный танец продолжался ровно столько, сколько пела женщина. На последнем аккорде, двое обнялись - огонь погас и пузырь схлынул. Зал взорвался аплодисментами.
   Следующими выступали акробаты Дона. Первым на арену, под звуки рваной мелодии, вышел Тибо. Следом за ним показались остальные оборотни. Быстро выстроившись в башню, они подкинули под потолок самого мелкого из парней. Тот, ухватив одну из медуз, ловко крутанулся и полетел головой вниз. У самого пола он снова перевернулся и приземлился на ноги. Изобразив удивление, акробат посмотрел на свои руки и выпустил медузу. Зрители рассмеялись, и я вместе с ними.
   После шоу акробатов, на сцене появились артисты в масках. Перед тем как начать выступление, двое из них подбросили в воздух какие-то предметы. Когда те, треща и дымясь, зависли над головами мужчин, я поняла, что уже видела подобное - это были деревяшки, похожие на те, что Лихо продал Этери на небесном рынке.
   Мужчины размахивали руками, а вслед за этими движениями, пространство над ними заполнялось причудливыми деревянными конструкциями из перекладин и мерцающих веревок.
   - Да давайте уже, - буркнула Гуна. - Готовятся к номеру дольше, чем выступать будут.
   - А кто это? - спросила я, не сводя взгляда с артистов.
   - Циркачи, у которых нет своей площадки. Шатаются от цирка к цирку и напрашиваются на выступления. Нам от них пользы никакой! Только время занимают, да еще и часть прибыли стребуют!
   - Зачем тогда Вала разрешила им выступать?
   - Осторожничает, - ответила Гуна. - Много разных слухов ходит. И что духи цирка это, и что лиц у них нет. Вроде как если отвергнуть их предложение, так удача отвернется и шатры пустыми будут на выступлениях.
   - Да кривотолки это, - высказался один из сидящих рядом акробатов. - Есть у них лица. Я сам лично видел, как один маску снял, - мужчина провел ребром ладони по своему лицу. - Крест был у него синий во всю морду.
   Артисты в масках между тем взобрались на деревянные конструкции. Под звуки музыки они начали перемещаться так быстро, что я едва успевала уловить движение. Вот они здесь, но стоило только моргнуть, как уже там. Один висит вниз головой, зацепившись ногами за перекладину, другой уже спрыгнул на пол, третий носится поверх конструкций, четвертый, слетев с деревяшек, щелкает по носу детишек в первом ряду.
   Смотря представление, я раздумывала, могут ли за масками скрываться небесные жители из Тэйтуна. Перемещались они также же быстро, как гонец, который помогал Этери добыть погодные сводки из башни Магистров погоды, а если еще и лица были разрисованы крестами...
   - Скоморохи, - фыркнула Гуна. - Ничего особого делать не могут, а зрителям нравятся. Эй, Лука, может и нам стоит маски нацепить, да легенду звучную сочинить? Глядишь, еще популярнее станем!
   Засмеявшись, один из акробатов одобрительно хлопнул по протянутой ладони женщины.
   Когда выступление завершилось, светящиеся под потолком медузы стали меркнуть одна за другой. Артисты быстро убежали со сцены, освободив площадку для следующего шоу. Но прежде чем оно началось, пространство озарил львиный рёв. Публика сначала притихла, а после возликовала - некоторые зрители даже подскочили со своих мест.
   Медузы под потолком окрасились в красный цвет, а музыканты заиграли новую мелодию.
   Грациозно ступая, на сцену вышел огромный лев. Следом за ним горделиво вышагивала Лоя. Дойдя ровно до середины, хищник остановился. Старая выргонь обошла его, погладила гриву и повела рукой вправо - лев повернул голову вправо. Лоя указала влево - лев посмотрел влево. Вверх - вверх, вниз - вниз.
   Убедившись, что зверь в точности следует её указаниям, выргонь повернулась ко мне и жестом поманила к себе. Увидевшие меня зрители загудели, а Гуна весьма ощутимо пихнула в бок. Нехотя, я всё же поднялась с места. Лев впился в меня взглядом. Я шла к нему на негнущихся ногах, не видя и не слыша ничего вокруг.
   - Не волнуйся, - шикнула Лоя, улыбаясь во все зубы. - Я его контролирую. Просто стой рядом. Хочу, чтобы он тебя запомнил.
   Судя по тому, что зверь не сводил с меня взгляда, он тоже хотел запомнить. Я старалась лишний раз не шевелиться и стояла истуканом до самого конца выступления, даже не замечая, что именно делала Лоя. Когда зал взорвался аплодисментами, лев подошел ко мне вплотную и ткнулся мордой в живот. Затаив дыхание, я готовилась обратить его в камень в любой момент. К счастью, этого не потребовалось. Вслед за Лоей зверь ушел со сцены. Развернувшись, я прошла до ближайшего свободного стула и рухнула на него.
   Цирковое представление длилось еще несколько часов. Всё это время я сидела на месте, чувствуя жуткую усталость. Моральное напряжение вымотало меня похлеще любой физической нагрузки и единственное чего хотелось, так это завалиться спать.
   Честно дождавшись завершения программы, я чудесным образом умудрилась выскочить из шатра раньше того момента, когда вся толпа зрителей ринулась к выходу. Едва оказавшись на улице, поспешила к шатру Лои, намереваясь отсидеться там. Но дойти до места мне не дали выскочившие на дорогу мужчины в масках. Один из них что-то бросил в лицо, а второй быстро скользнул навстречу и заломил руки за спину. Не успела я опомниться, как они, подхватив меня подмышки, понеслись к лесу. Глаза нещадно щипало и слезы лились ручьем. Думать о том, что меня снова украли, я решительно не хотела. Покидать цирк, в котором мало того, что безопасно, так еще и учат обращаться со способностями совершенно точно не входило в мои планы. Стараясь игнорировать боль в глазах, я сгруппировалась, ожидая подходящего момента.
   В скором времени меня отпустили прямо на бегу. Упав, я прокатилась на животе и уперлась в лежащую без сознания на земле Лою. Кое-как протерев бесконечно слезящиеся глаза, я вскочила на ноги.
   Дальше всё происходило так быстро, что повторить подобное вряд ли когда-нибудь удастся. Развернувшись, я поймала взглядом одного из скоморохов - он как раз намеревался прыгнуть. Другого - в тот миг, когда он подбежал ко мне. Оба циркача в масках превратились в каменные изваяния, а моей злости хватило бы, чтоб обездвижить еще пятерых, как минимум. Но больше на поляне никого не было.
   - Ого! - раздался до боли знакомый голос. - Вот это шик!
   Обернувшись, я увидела стоящих позади Лихо и Феофара. Первый держал в вытянутой перед собой руке какую-то палку с трезубцем и улыбался своей шальной улыбкой. А второй ошарашенно глядел на меня, удерживая между ладонями переливающийся шар.
   - Что это было? - выдохнула я, опустив руки. - Зачем они меня сюда притащили?
   - Это гонцы, - выпалил Лихо, и сунув трезубец ведьмаку, подошел ко мне. - Они должны были тебя поймать.
   Вместе мы уставились на окаменевших ребят, застывших в странных позах.
   - Зачем?
   - Ну, так я же им заплатил за это.
   - Зачем? - глупо переспросила я.
   - Я не мог тебя найти, - поведал белобрысый с покаянным видом. - Этот обоз цирковой... мерцает, сволочь, - он скосил глаза. - Вообще невозможно понять, где он и что. Сначала здесь, потом вроде туда поехал, а нет! Совсем в другую сторону! И ты пока по неправильному маршруту несешься, обоз далеко-далеко укатывает! У Феофара тоже всё чутье отшибло, как слепой крот бродил со мной вместе. Пришлось этих длинноногих подключать, - задумчиво протянул разноглазый, подскрёбывая подбородок. - Надо же, как неловко перед ними вышло...
   - Перед ними тебе неловко? - вспылила я. - А ничего, что они меня напугали?
   - Ну, ты-то живая, - резонно заметил Лихо. - А они вон что.
   - Они тоже живы. Теоретически.
   - Рада, поздравляю тебя, - заговорил Феофар, который до этого изображал из себя немого. - Ты очень продвинулась в своих навыках.
   - Это от испуга, - отмахнулась я.
   - А обратно их, сможешь? - осторожно спросил разноглазый. - Хотя, так можно не доплачивать остаток.
   - Смогу, наверное, - пробормотала я, посмотрев на старую выргонь. - Если нет, так Лоя сможет. Что вы с ней сделали, кстати?
   - Феофар её вырубил. Совершенно ненормальная старуха.
   - Как она здесь вообще оказалась?
   - Гонцы пытались мне её вместо тебя втюхать. Но вы как бы не очень похожи, - белобрысый шагнул ближе, и хитро улыбаясь, ухватил меня за предплечья. - Обнимемся?
   Не дождавшись ответа, он притянул меня к себе и обнял так крепко, что рёбра затрещали. Феофар тактично отвернулся.
  
  
  Глава шестнадцатая
  Неожиданное пополнение
  
  Можешь делать - делай.
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  Следующий час мы были сосредоточены каждый на своем деле: я пыталась снять чары с гонцов, обращенных в камень, Феофар приводил в чувства Лою, а белобрысый бродил между нами и с важным видом раздавал советы. Первым не выдержал ведьмак и недвусмысленно намекнул, что в помощи не нуждается. Стоило ему только спровадить разноглазого, как очнулась старая выргонь. Едва открыв глаза, она неожиданно проворно вскочила на ноги и пнула ведьмака. После, живо осмотревшись, попыталась его околдовать.
   - Эй! - присвистнул Лихо, рванув к Феофару. Вовремя заслонив его собой, он выставил вперед руки. - Старуха, ты подожди колдовать-то!
   - Подлец! - взревела Лоя, злобно сверкая глазами. - А ну вернись, ведьмовский выродок!
   Я поспешила им на помощь, решив поскорее рассказать, что эти двое - друзья:
   - Лоя, всё в порядке. Они свои.
   - Кто свой? - завопила выргонь. - Это гаденыш, убивший меня?
   - Ты же живая, - заметил Лихо.
   - Да, но могу умереть в любой момент! - возмущенно запыхтела выргонь. - Ты хоть представляешь, сколько мне лет?
   - Нет, - честно признался он.
   - А ты - Лихо, надо полагать? - старуха прищурилась.
   Белобрысый кивнул.
   - Не вздумай ко мне близко подходить, ведьмак, - глядя поверх плеча Лихо, отчетливо произнесла Лоя. - Увижу рядом - быть тебе камнем до конца дней.
   Высказавшись, старая выргонь принялась вертеть головой:
   - Далеко утащили, скоморохи - гады... - протянула она. - И поделом, что камнем стали. Пусть тут и стоят, лес украшают.
   - Вообще-то, я думала, что ты поможешь снять с них чары, - вставила я.
   - С чего бы вдруг? - удивилась старуха.
   - Лихо им заплатил, чтобы они выргонь к нему доставили. Вот они сначала тебя приволокли, а потом и меня.
   - И?
   - И теперь нужно их вернуть к жизни.
   - Возвращай, если нужно, - она безразлично пожала плечами.
   - У меня не получается,- нехотя, признала я.
   - Значит, не судьба, - философски крякнула Лоя. - Ладно, поболтали и хватит. Лично я возвращаюсь в цирк.
   - Так, старуха, притормози, - преградив ей дорогу, заговорил Лихо. - Разговор есть.
   - Не тот у тебя статус, мальчишка, чтоб я с тобой посреди леса по первому требованию говорила, - Лоя поджала губы. - Уйди с дороги.
   - Согласен. Так себе статус у меня, - подумав, проговорил Лихо. - Поговорим, где захочешь.
   - Я возвращаюсь в цирк, - с нажимом сказала Лоя.
   - Значит, мы идем с тобой, - решил разноглазый.
   - Ведьмак не может пойти. Цирковые не любят его род.
   - А я вообще ничей род не люблю и что теперь, не ходить никуда? - фыркнул Лихо. - Феофар идёт с нами.
   - Я предупредила, - хмыкнула выргонь.
   - Ты лучше циркачей своих предупреди - ведьмак друг Лихо, - с серьезным видом заявил разноглазый. - И лучше никому эту дружбу не проверять на прочность.
   - Боишься, что не выдержит?
   - Не выдержит тот, кто проверять надумает, - Лихо жутковато улыбнулся.
   Махнув рукой, Лоя зашагала по тропе. Феофар тут же двинулся за ней, предусмотрительно держа дистанцию в несколько шагов.
   - Пошли, Рада, - разноглазый вцепился в мою руку и потянул за собой.
   - А эти как же? - оглядываясь на скоморохов, спросила я.
   - Тут пока пусть постоят.
   Оказалось, что неудачливые похитители действительно утащили нас довольно далеко. На обратный путь к цирку мы потратили не меньше часа. Шли при этом молча.
   Когда впереди показались огни, Лоя резко остановилась и повернулась к нам:
   - Значит так, - уперев руки в бока, заговорила она. - Я устала и говорить с тобой, Лихо, стану только завтра. Места в моей повозке для вас нет, так что размещайтесь где хотите - меня не волнует ваш ночлег. В северной части стоянки есть несколько гостевых шатров, но не смейте туда ходить и называться моими гостями, - выргонь выразительно на меня посмотрела и, снова отвернувшись, зашагала дальше.
   Переглянувшись, мы с Лихо улыбнулись друг другу и последовали за старухой.
   В цирковом лагере было удивительно спокойно. Всего несколько артистов разгуливали между шатрами, остальные же, похоже, предпочитали не выходить на улицу.
   - Ну и где же те шатры, в которые нам нельзя ходить? - спросил Феофар, когда Лоя ушла подальше.
   - Обычно такие на отшибе ставят, чтоб в случае чего можно было уничтожить, не нанося вред остальной стоянке, - изрек белобрысый, осматриваясь. - Потопали вон туда.
   Недолго поплутав между повозками, вышли на полупустую площадку, где виднелись два покосившихся шатра. К одному из них мы и направились.
   У входа, зевая, сидел один из оборотней-акробатов. Увидев меня, он улыбнулся:
   - О, рыжая вернулась. Тебя Тибо искал.
   - Зачем искал? - полюбопытствовал Лихо. - И кто это?
   - Оборотень, - отмахнулась я, но вопрос повторила. - Зачем искал?
   - Да как-то не отчитался, - хмыкнул паренек. - Вы сюда, что ли? В гостевой?
   - Ага, - я улыбнулась. - Лоя сказала, что мы можем здесь переночевать.
   - Лоя так сказала? - оборотень переводил недоверчивый взгляд с Лихо на Феофара.
   - Именно так она и сказала, - проговорила я и для пущей убедительности уперла руки в бока.
   - Проходите, - в его голосе не было ни намека на гостеприимство.
   В шатре было темно и пахло не очень-то приятно. Едва войдя, Феофар принялся копошиться в карманах. Он пробурчал что-то, хлопнул, топнул и уже через миг, под потолком зажегся десяток огоньков.
   - Ну, это лучше, чем спать на улице, - обведя взглядом пространство, всё завешанное тряпками, решил Лихо. - Может даже и паразитов здесь не много.
   - Думаешь, они есть? - Феофар с опаской посмотрел по сторонам.
   - Это же цирк, - пожал плечами белобрысый. - Конечно, есть.
   - Почищу здесь всё, пожалуй, - кивнул ведьмак и направился вглубь шатра. - Постойте пока на месте.
   Разноглазый повернулся ко мне и сгреб в охапку.
   - Буду тебя обнимать чаще теперь, - доверительно сообщил он и широко улыбнулся. - А то вдруг снова кто-нибудь украдет.
   - Хватит уже, - прижавшись к нему, пробормотала я.
   - Я вот тоже думаю, что уже хватит. Но ты даже не представляешь, насколько возросла твоя популярность среди воров Небывальщины! Столько всего наслушался, пока этот мерцающий обоз с ушастым искали. И описывают тебя все по-разному. Один раз даже мне пытались доказать, что ты росту двухметрового и в плечах шире многих. А ты же мелкая выргонь-то вон какая, - погладив меня по спине, белобрысый усмехнулся. - Впрочем, пусть неправильно думают. Нам же лучше.
   - Всё, можете проходить! - выкрикнул откуда-то Феофар. - Заверяю, что в шатре находимся только мы и жуки-светильники. Больше нет никого живого.
   - А мёртвые есть? - хмыкнул Лихо, не спеша выпускать меня из объятий.
   - Мёртвые? - недоверчиво протянул ведьмак. - О них я как-то не подумал...
   - Так подумай, ушастый! Или у тебя есть желание поцелуй мервячины какой заполучить?
   - Иди ты, Лихо, знаешь куда!
   - Давай чистку проводи, а не болтай! - хохотнул разноглазый.
   Через некоторое время мы уселись на кучу тряпья, которую Феофар проверил трижды. Справа и слева висели подранные шторы, призванные кое-как разграничивать пространство. Под потолком лениво ползали жуки-светильники, озаряя шатер мягким желтоватым светом.
   Лихо с ведьмаком негромко переговаривались, обсуждая наши дальнейшие планы. А я расслабленно дремала, привалившись спиной к белобрысому, сидящему позади меня.
   - На рассвете я смогу точно понять, в какой части Междуречья мы сейчас находимся, - донесся до меня голос Феофара. - Но уже сейчас могу утверждать, что земли великанов не близко.
   - Не близко - это сколько дней пути?
   - Дней? - фыркнул ведьмак. - Лучше спроси, сколько недель.
   - Долго, - качнул головой белобрысый. - Так не пойдет.
   - Лоя говорила, что в один из дней циркачи будут выступать недалеко от места сбора диссидентов, - вставила я. - Но когда именно, не знаю.
   - Вот утром старуху и спросим об этом. Хорошо было бы с ними добраться дотуда.
   - Да, - согласился Феофар. - Не думал, что когда-нибудь это скажу, но с цирком мы в безопасности.
   - Остаемся, значит...ушастый, ты жонглировать умеешь?
   - Нет, а что?
   - Готовь тогда какой-нибудь другой концертный номер. Не думаю, что эти нас просто так с собой пригласят кочевать.
   - Почему именно я? Ты тоже мог бы выступать.
   - Шутишь? Я что-нибудь сломаю или кого-нибудь покалечу случайно. Прям совсем неподходящая кандидатура на роль артиста.
   - А ты постарайся, - Феофар усмехнулся.
   - Постараюсь, конечно. Но ты номер всё же готовь.
   Буркнув что-то, ведьмак закатил глаза. Отодвинувшись подальше, он показательно отгородился от нас шторкой.
   - Спокойной ночи, - сказал он и вскоре затих.
   Лихо обнял меня крепче и водрузил подбородок на плечо. Легонько покачиваясь, белобрысый молчал, о чем-то размышляя.
   На соседнюю штору сел один из жуков-светильников. Разноглазый с готовностью протянул руку и тот мгновенно перебрался.
   - Забавные твари, - негромко проговорил Лихо. - Могут спать круглый год. Но стоит их разбудить, как они тут же начинают освещать всё вокруг. Ползают и ползают, пока снова вдруг не уснут. Мне кажется, они даже не едят ничего никогда.
   - Лихо, - тихо позвала я, разглядывая ползающего по его пальцам жука. - Откуда ты взялся в Небывальщине?
   - Не знаю, - помолчав, ответил он. - Вроде как всегда был здесь.
   - Мне Лоя рассказывала о тебе. Не о тебе конкретно, а вообще о Лихо..., - поняв, насколько нелепо звучат мои слова, я замолчала.
   Переместив жука обратно на штору, белобрысый вынудил меня пересесть таким образом, чтобы видеть его лицо. Теперь мы сидели друг напротив друга.
   - Что именно она тебе рассказывала?
   - Говорила, что знала твоего...предшественника, - я отвела взгляд. - И что Лихо может быть только один на всю Небывальщину. И что никто из вас не помнит своего прошлого. И что Лихо просыпается однажды, а потом вдруг куда-то уходит и никто его не может остановить.
   - Это правда, - Лихо ответил не сразу. - Иногда ни с того ни с сего шарахает мысль, что мне нужно уходить. Как будто я даже знаю, куда идти надо, а всё не иду. Странно звучит, да?
   Я покачала головой. Глаза противно защипало.
   Прищурившись, белобрысый впился в меня испытующим взглядом.
   - Ты чего это, выргонь рыжая? - он осторожно погладил меня по щеке и придвинулся ближе.
   - Не уходи, - прошептала я, потянувшись к нему.
   Белобрысый растерянно поцеловал меня в губы, и тут же прижал к себе:
   - Не пойду, - шепнул он, обвив руками. - Как тут уйти, если выргонь такая нервная. Точно успокоительную траву надо купить.
  
   Проснулась я в гордом одиночестве. Лихо рядом не было, Феофара тоже, и даже ни одного жука-светильника не наблюдалось. Шатер, по-прежнему, напоминал склад вещей, и при дневном свете это стало еще более очевидным. Поднявшись, я поспешила выйти на улицу.
   Первым на глаза попался Феофар. Ведьмак сидел прямо на земле, в нескольких метрах от входа. Прикрыв глаза, он вырисовывал руками зигзаги в воздухе. В паре десятков шагов от него толпились отнюдь недружелюбно настроенные оборотни. А еще чуть в стороне стояли двое: скалящийся Лихо и что-то высказывающий ему Тибо. Увидев меня, белобрысый приветливо помахал, по-свойски шлепнул по плечу оборотня и вразвалку направился ко мне.
   - Доброе утро! - оповестил он, уже привычно сгребая меня в охапку. Тибо, наблюдавший эту картину, поджал губы. - Тут к тебе друзья пожаловали.
   По выражению лица разноглазого невозможно было понять, как он относится к этому визиту. Вид же оборотней был весьма красноречив.
   - В общем, нам здесь не особо-то рады, - цокнув языком, пояснил Лихо. - Мы со здоровяком уже даже поболтали на эту тему.
   - И к чему пришли? - осторожно поинтересовалась я.
   - Ну, они хотят, чтобы мы ушли. Но мы уходить не собираемся, и поэтому им придется смириться с нашим соседством. Примерно на этом и остановились, - Лихо с удовольствием зевнул. - Я планирую разыскать старуху и потолковать кое о чем. Если хочешь, можем вместе пойти.
   - А что с Феофаром? - кивнув, спросила я.
   - Он в трансе. И пока он там, оборотни не могут напасть. Сейчас они как раз ждут, когда тот вернется и попытаются начистить ему морду.
   - Но...
   - Да, я пытался их переубедить, - перебил меня Лихо. - Но у них там какая-то личная неприязнь, так что, ничего нельзя сделать. Ты не переживай, ушастый сможет за себя постоять. Кстати, а что тебя связывает с Тибо?
   Этот вопрос белобрысого застал меня врасплох.
   - Ничего, - промямлила я, наблюдая за приближением оборотня. Тибо решительно шёл к нам.
   - Ничего - это хорошо, - закивал головой разноглазый, переведя взгляд на подошедшего оборотня. - Ничего - это прям то, что нужно, - Лихо потянул меня за собой.
   - Мы не закончили разговор, - прорычал оборотень.
   - Не закончили, конечно, - легко согласился белобрысый, не собираясь останавливаться.
   Цирковой лагерь напоминал жужжащий улей. Все, абсолютно все, вслух выражали своё мнение в адрес присоединившихся чужаков. Особенное недовольство вызывала персона Феофара. Только ленивый не высказал нам в лицо всё, что думал о ведьмовском роде. Одни откровенно угрожали, другие пытались шантажировать, а третьи по-хорошему просили покинуть стоянку цирка. Лихо упорно отшучивался и вызывающе ухмылялся.
   - Ну и бучу вы подняли! - из толпы вынырнула Лоя и ухватив меня за руку, зашагала в сторону повозки Валы, у которой выстроилась целая очередь недовольных. - Всю ночь отбивалась от посетителей из-за вас. Ладно выргонь, к ней уже все привыкли. Лихо - тоже ладно, от тебя всё равно не отделаешься. Но ведьмак! Говорила же вам, что ему нельзя в цирк!
   - Вариантов нет, - хмыкнул белобрысый. - Придется смириться и с его присутствием.
   - Не смирятся они, - буркнула Лоя. - Тут план нужен. А ну отойдите! - рявкнула она. - Дорогу!
   Впихнув нас по очереди в повозку, старая выргонь заперла дверь изнутри на задвижку.
   - Надо что-то придумать, - обойдя нас и плюхнувшись на цветастый диван, сообщила Лоя. Сидящие напротив Вала и Дон одновременно кивнули. - Маршрут никак нельзя изменить?
   - Мы это уже обсуждали, - заговорила Вала. - Допустим, одно выступление еще можно попробовать отменить, но два других - нет. Половина билетов выкуплена. Слава такая за нами закрепится, что до конца жизни не отмоемся.
   Мы с Лихо прошли мимо диванов. Белобрысый уселся прямо на стол, покрытый узорчатой скатертью, а я встала рядом.
   - Давайте это одно хотя бы отменим, - кивнула Лоя. - Тогда сразу после второго, двинемся в сторону великанской земли. У старого городища есть место одно, где диссиденты собираются...я смогу показать, когда там будем.
   - Так и поступим, - согласился Дон. - Но наших не так-то просто будет утихомирить. Два выступления - это целых две недели кочевки. За этот срок можно ого сколько дел натворить.
   - Радану мы законно купили, - мавка покосилась на белобрысого. - Так что вопрос только в ведьмаке...ума не приложу, что с ним делать.
   - Право хозяйки? - предложил Дон. - Другого выхода я не вижу.
   - Нет, - отрезала Вала. - Так рисковать не стану. Что если артисты уйдут? Акробаты твои, к примеру? Они больше других ведьмовский род не любят.
   - Мои никуда не уйдут. Это я тебе гарантирую. К тому же, у них свои методы разрешения конфликтов, - оборотень перевел взгляд на белобрысого. - Несколько драк и всё встанет на свои места. Но ты, Лихо, вмешиваться не должен.
   Тот с готовностью кивнул, не забыв растянуть губы в многообещающей улыбке.
   - Элементы тоже не уйдут, - рассуждала Вала. - Некуда им идти особо-то.
   - С обслугой я поговорю, - сказала Лоя. - Не уйдут они.
   - Вот, - поддержал её Дон. - Если костяк останется, то и другие не станут расходиться.
   - Ладно, - вздохнув, сказала мавка. - Хорошо. Я заявлю о праве хозяйки ночью. Но до этого времени поговорите со всеми, чтобы не было сюрпризов.
   - Ведьмака сегодня ждёт несколько неприятных встреч, - Дон усмехнулся с явным удовольствием.
   - Думаю, одна из этих встреч уже состоялась, - заметил Лихо. - Ничего страшного, ему полезно.
   - Никаких жертв! - встряла Лоя, одарив разноглазого суровым взглядом.
   - Никаких, - тут же пообещал он, приложив руку к груди.
   - Пойдемте со мной, - кряхтя, старая выргонь поднялась с дивана и зашагала к двери. - Обсудить кое-что надо нам.
   Отворив затвор, она вытолкала нас наружу и вышла следом. Мы снова прошли мимо негодующих артистов и зашагали к повозке Лои.
   - Так, ты давай заходи, - велела она белобрысому, а сама ухватила меня за локоть и поволокла в сторону. - Ведьмаку вашему неплохо было бы что-то полезное сделать для цирковых, понимаешь?
   Я кивнула, хотя пока не представляла, чем именно он может быть полезен.
   - Может всем полезное сделает, - продолжила Лоя, страшно вращая глазами. - А может одному кому-то.
   Я снова кивнула, за что тут же получила тычок в бок.
   - Одному кому-то, - казалось, глаза старой выргони вот-вот выскочат. Через миг к этому вращению добавилось подергивание - Лоя выразительно клонила голову вбок.
   Проследив за её недвусмысленным жестом, я увидела идущую по тропе Алуну в сопровождении верного пса.
   - Поможет тому, кто многое значит для цирковых - из разряда врагов перейдет в разряд друзей, - прошипела выргонь. - Поняла или нет?
   - Кажется, поняла, - протянула я.
   - Камни вместо мозгов у тебя, - фыркнула старуха, и отпихнув меня, зашагала к повозке.
   Постояв недолго на месте, наблюдая за робкими шагами Алуны, я понеслась к гостевому шатру, где намеревалась поговорить с Феофаром. Оббежав вереницу цирковых артистов и проскочив между повозками, замерла, как вкопанная, увидев престранную картину.
   Несколько оборотней помятого вида сидели, привалившись друг к другу. Двое других лежали на земле, перемазанные в чем-то черном, похожем на смолу. Ведьмак сидел на том же месте, где я его видела в последний раз, и снова водил руками в воздухе. На щеке его виднелась длинная царапина, а под глазом сиял кровоподтек.
   - Феофар, ты как? - подойдя ближе, я во все глаза таращилась на ведьмака, выглядящего абсолютно невозмутимым.
   - До земель великанов идти восемь с половиной недель, - приоткрыв один глаз, произнес он. - Нам совершенно точно следует перемещаться вместе с цирком.
   - Что с оборотнями? Вы...поговорили?
   - Мы поговорили, - кивнул он. - Они высказали свою позицию, я - свою. К консенсусу, к сожалению, не пришли.
   - Чем всё закончилось?
   - Думаю, мне лучше к основной стоянке пока что не подходить, - поскребя затылок, сообщил Феофар. - Раздумываю, как благоустроить гостевой шатер.
   Я присела рядом с ним.
   - Послушай, - через некоторое время, заговорила я. - Здесь в цирке живет одна девочка. Её зовут Алуна.
   - Проклятое дитя. Оборотни упоминали её.
   - Если ты снимешь с неё проклятье, то, возможно, артисты перестанут возмущаться.
   - Возможно, так оно и будет, - Феофар посмотрел на меня. - Вот только я не стану снимать с девочки проклятье.
   - Почему? - не поняла я.
   - Это неэтично.
   От удивления я забыла, о чем собиралась говорить.
   - Видишь ли, Рада, - продолжил ведьмак. - У нашего рода существует своеобразный кодекс чести, в котором прописаны истины. Так вот, одна из истин несет за собой запрет на снятие проклятий, наложенных другими. Вроде как если проклятие кто-то навел, значит, так было нужно.
   - Неужели никак нельзя обойти этот ваш кодекс?
   - Увы, - Феофар сочувственно улыбнулся и снова закрыл глаза.
   Оборотни к этому моменту уже ушли с поляны, оставив нас наедине.
   - Феофар, - позвала я. - Подумай хорошенько. Нам жить здесь около двух недель. Сколько подобных стычек еще будет за это время?
   - Я готов, - улыбнулся ведьмак, не открывая глаз. - Главное, концентрация.
   Предприняв еще несколько попыток вразумить его и не добившись никакого результата, я вернулась к повозке Лои. Усевшись неподалеку, сложила руки на груди и приготовилась ждать целую вечность, прежде чем Лихо закончит разговаривать со старой выргонью.
  Однако вопреки моим ожиданиям, белобрысый вышел из повозки совсем скоро. Сияя, словно начищенный медяк, он вприпрыжку приблизился и плюхнувшись рядом, поцеловал в щеку:
   - И чего ты кислая? - ухватив меня за подбородок, спросил разноглазый.
   - Здесь есть одна слепая девочка. Какая-то ведьма прокляла её.
   - И чего?
   - Цирковые её любят и если Феофар снимет проклятье, скорее всего, к нему перестанут цепляться.
   - Они и так перестанут, - фыркнул белобрысый. - Ради этого не стоит ничего особенного делать даже.
   - Да, но так он бы еще и девочке помог. Жаль её.
   - Уже говорила с лопоухим? - посверлив меня взглядом, уточнил Лихо.
   - Пыталась уговорить, но он ни в какую не соглашается, - буркнула я.
   - Почему?
   - Говорит, что не может нарушить какой-то ведьмовской кодекс.
   - М, - неопределенно промычал разноглазый, глядя куда-то поверх моего плеча. - Она это там ползет? Слепая твоя?
   Обернувшись, я увидела Алуну, как раз присевшую на камень.
   - Да, она, - отчего-то шепотом сообщила я.
   - Эй! - вдруг гаркнул Лихо. Ухватив меня за руку, он подскочил с места и бодро направился к Алуне. - Слепая девочка, привет!
   Я застонала и стукнула его по руке.
   - Чего? - глянул он на меня и тут же снова отвернулся. - Эй, девочка!
   Алуна не обращала на него внимания.
   - Девочка с точкой на лбу! - не унимался разноглазый, нагло игнорируя мои попытки угомонить его. - Рада, она еще и глухая, что ли?
   - Я не глухая, - отчетливо произнесла Алуна, когда Лихо уселся на корточки перед ней. - Кто ты и чего хочешь от меня?
   - Ничего не хочу, - дернул головой Лихо, разглядывая насторожившуюся собаку. - Твоя псина?
   - Да, - спокойно отозвалась Алуна. - Его зовут Лис.
   - Выглядит потрепанным. Не скучно ему с тобой живется, видать.
   Алуна едва заметно улыбнулась:
   - Это ты пришел за Раданой.
   - Ага.
   - Ответишь мне на один вопрос?
   - Могу даже на два, - воодушевился разноглазый.
   - Я смотрела карты несколько раз, но так и не поняла, зачем ты за ней ходишь.
   - Хожу, потому что мне так хочется, - пожал плечами белобрысый. - Теперь ты ответь: давно у тебя эта точка на лбу?
   - Точка? - хмыкнула девочка. - Никогда не видела её.
   - Конечно, не видела. Ты же слепая, - Лихо по-свойски щёлкнул Алуну по носу.
   Та даже не отпрянула.
   - Давно, - сказала она.
   - Ну, ты пока походи еще так, - широко улыбнулся разноглазый. - А потом скинем её за ненадобностью. Идёт?
   Девочка ничего не ответила, поджав губы.
   - Поболтаем еще попозже, ладно?
   - Ладно.
   Белобрысый заглянул в белесые глаза девочки и покривился, но, к счастью, ничего не сказал. Вместо этого снова силком потащил меня за собой.
   - Куда это мы? - спросила я, уже догадываясь, что Лихо решил помочь Алуне.
   - С ушастым потолкуем.
   Феофара мы застали на привычном месте: он сидел на земле и, по-видимому, концентрировался. Лихо, решив не тратить время на лишние разговоры, с размаху треснул ведьмака по спине:
   - Короче, друг мой лопоухий, помощь твоя нужна.
   - Какого рода? - ведьмак вопросительно уставился на Лихо.
   - Помочь надо проклятой девочке.
   Феофар покачал головой.
   - Ты что, слепому ребенку откажешь, уродец?
   - Я не отказываю ребенку, - закатил глаза ведьмак. - Я пытаюсь объяснить, что не могу нарушить кодекс.
   - Силёнок маловато?
   - Дело не в этом.
   - Хорош заливать, - поморщился белобрысый, ухватив ведьмака за плечо. - Было бы желание, ушастый. Вы народ изобретательный, когда надо. Так вот сейчас прям надо, понимаешь?
   Феофар сбросил руку Лихо с плеча и тут же скривился, угодив пальцами во что-то липкое.
   - Что за..., - протянул ведьмак, брезгливо оглядывая руку, за которой от плеча тянулась слизь. - Ты что...
   - Ага, - усмехнулся разноглазый. - Ползучая слизь. Если вовремя не убрать, минут через пять будешь весь в соплях сидеть, и еще вокруг немного растечется.
   - Так убери это с меня! - Феофар тряхнул рукой, тем самым отправив сгусток на свою же ногу. Слизь охотно расползалась по его телу.
   - Уберу, конечно. Вот прям сразу, как только решишь девочке помочь.
   - Да причем здесь она! - вспыхнул ведьмак, вмиг утратив самообладание. - Это же ползучая слизь, идиот! Она удушить может за час!
   - Не, за час не удушит. Я однажды под ней полдня просидел.
   - Убери, - процедил Феофар, стараясь лишний раз не двигаться. Слизь тем временем окутала его руки и ноги.
   - Поможешь слепой?
   - Шантаж до добра тебя не доведет, - ведьмак вытягивал шею, по которой слизь поднималась к лицу.
   - Перестань хотеть доводить меня до добра. Просто помоги девочке и всё.
   - Я не могу! - простонал Феофар.
   Слизь, вытянувшись в тонкую струю, принялась гладить его по лицу, словно подготавливая к чему-то большему. В следующий миг струя обратилась в широкую полоску разом перекрывшую лицо ведьмака.
   - Ладно! - завопил он, задергавшись. - Только убери слизь! Придурок! Идиот!
   - Слизь! - Лихо отошел в сторону на несколько шагов и оттянув карман на штанах, прокашлялся. - Кыш!
   Слизь замерла. Замер и Феофар.
   - Серьезно? - пробубнил он.
   Через секунду вся слизь схлынула с ведьмака, и, отпружинив от земли, влетела в карман разноглазого.
   - Вот как, - проводив слизь задумчивым взглядом, проговорил ведьмак. - Она у тебя там живет, получается. Ползучая слизь... в кармане. Радана, - повернувшись ко мне, позвал Феофар. - Ты с ним осторожней. Ни одно здравомыслящее существо не стало бы связываться с этой пакостью. А этот в кармане её носит. Подумай об этом.
   - Думаю, это не самое страшное, что у него есть в карманах, - предположила я.
   - Моя выргонь дело говорит! - обняв меня, хохотнул Лихо. - А ты, лопоухий, двигай девочку спасать.
   - Мне подготовиться надо, - буркнул ведьмак. - Нет у меня ингредиентов для нужной смеси. Судя по тому, что говорили оборотни - это смертельное проклятье. До определенного возраста оно других убивает, а после - её саму со свету сживет, - повертев головой, Феофар растерянно уставился на нас. - Бледные поганки не попадались вам здесь? Найти нужно.
   - Зачем они тебе сдались?
   - Боровика звать буду.
   - Да ладно? - глаза белобрысого засветились от счастья. - Рада, побудь пока с ушастым. Я скоро вернусь.
   Развернувшись, он понесся к повозкам.
   - Куда это он? - смотря ему вслед, спросила я.
   - Видимо, хочет что-то Боровику предложить особенное, - сказал Феофар, поднимаясь. - Пошли искать поганки, без них никак.
   То ли поганки были особенными, то ли лес каким-то не таким, но поиски заняли немало времени. Мы забрели в самую глубь леса, и если бы не наткнулись на группу дружелюбно настроенных пауков, подсказавших, где именно стоит искать, бродили бы еще несколько часов.
   Добравшись до нужного пня и раздвинув крупные листья какого-то низкого растения, Феофар уселся на корточки и принялся нашептывать что-то поганкам. Что именно он там говорил, я не слышала. Да и признаться честно, особо-то не прислушивалась. Закончив ворковать с поганками, ведьмак решительно зашагал обратно к стоянке цирка.
   - И что теперь? - спросила я, вышагивая рядом.
   - Ждать нужно.
   - Долго?
   - Не знаю даже, - отозвался Феофар. - Я никогда раньше Боровика не вызывал.
   - Долго ждать не сможем, - я покачала головой. - Завтра к вечеру цирк дальше поедет.
   - Лучше уж дождаться. Не то грибов нашлёт...
   - А кто он вообще, Боровик этот?
   - Поставщик проверенный. По всему миру мотается, сыворотки и зелья разные продает. Он вообще вне закона в большинстве стран, даже здесь, в Небывальщине его могут за решетку усадить, не говоря уже о Чистополе или, например, Залесье. В основном с нашим родом работает, но иногда и людям является.
   - С его помощью ты сможешь с Алуны проклятье снять? - уточнила я.
   - Попробую, - кивнул Феофар. - Но если вместо слизи Лихо я грибами весь покроюсь - это будет на твоей совести.
   Остаток дня прошёл насыщенно. Лоя заставила меня тренироваться, а Лихо усадила наблюдать за частыми провалами и редкими успехами. Белобрысый искренне хвалил меня, а старая выргонь нещадно критиковала.
   Вечером, когда уже стемнело, она соизволила отпустить меня отдыхать, не забыв при этом напомнить о предстоящем великом подвиге. Эти слова окончательно испортили и без того не радужное настроение. За две недели кочевания цирка мне предстояло отточить свои навыки до совершенства, а если сделать это по какой-то причине не удастся, то...я подведу всю нечисть Небывальщины.
   - Не волнуйся, - в ответ на мои жалобы, выдал Лихо. - Что-нибудь да получится.
   - Этого недостаточно, чтобы освободить Душу, ты же понимаешь.
   - Понимаю, - кивнул белобрысый, запустив руку в мои волосы. - Освободишь. Другого выбора-то нет.
   А выбора у меня действительно не было. Либо я, наконец, научусь обращаться со своей силой, либо до конца своих дней буду прозябать где-нибудь в подвале замка Чернобога. Это в лучшем случае.
   - А вообще, если ничего не получится, бросим Небывальщину прозябать в нищете и уедем куда-нибудь. Будем путешествовать.
   - Ага, - хмыкнула я. - Для этого сначала нужно будет унести ноги от Чернобога.
   - Ты во мне сомневаешься, Радана? - хохотнул Лихо, поцеловав меня в висок. - Я же мастер в этом деле.
   Смеясь, мы вошли в гостевой шатер, где вовсю хозяйничал Феофар. К моему несказанному удивлению, внутри он был не один.
   - Это Радана, - уверенно сказала сидящая в углу Алуна. - И её друг. Лихо.
   - Привет, слепая девочка. Ты чего тут забыла?
   - Пришла в гости, - Алуна улыбнулась.
   - В гости с пустыми руками не ходят вообще-то, - проговорил Лихо. - Принесла чего вкусного?
   - Нет, - качнула головой девочка.
   - Значит, должна будешь, - решил разноглазый и завалился на груду тряпья. - Ушастый, как жизнь? Боровик не объявлялся?
   - Рано еще.
   - А оборотни приходили? - спросила я, разглядывая чистое лицо ведьмака. От синяка и царапины не осталось и следа.
   - Да. Дважды заглядывали на огонёк.
   - Я обещал старухе, что жертв не будет, - встрял Лихо.
   - Не будет, конечно, - фыркнул Феофар. - Что я, дикарь какой-то, что ли?
   - Ты - нет. А вот они...
   - Всё под контролем, - заверил ведьмак.
   Долгое время мы болтали обо всём на свете. Лихо расспрашивал Алуну о жизни в цирке и сравнивал эти путешествия со своими приключениями. Девочка весело смеялась, кажется, позабыв обо всех своих трудностях. Феофар, наконец расслабившись, рассказал о первой стычке с оборотнями и как ему удалось избежать последней драки. Я хохотала так, что из глаз лились слезы. А Лихо, глядя на меня, улыбался и накручивал кудри на палец.
   Ночью того же дня Вала объявила, что ведьмак остается в цирке. Желающих покинуть площадку не нашлось.
   Весь следующий день мы с Лихо помогали артистам со сборами. Решив не провоцировать лишний раз цирковых, Феофар остался у гостевого шатра вместе с Алуной, которая, казалось, уходить не собиралась вовсе.
   Вечером я, традиционно, тренировалась и даже преуспела в некоторых моментах, за что получила похвалу Лои. Когда солнце ушло за горизонт и старая выргонь любезно завершила занятие, Лихо проводил меня до того места, где я обычно закапывала свои неудачные каменные творения.
   - Я отойду ненадолго, - проговорил белобрысый. - Алуна про какую-то черную повозку говорила. Хочу поглядеть, что там да как.
   От одного упоминания той повозки у меня волосы зашевелились.
   - Тебе понравится, - в этом я не сомневалась.
   - Ты к Феофару иди, ладно? Я скоро.
   Избавившись от ненужных камней, я бодро зашагала к гостевому шатру, выбрав самый короткий путь. Обычно в том месте мне никто не встречался, но в этот раз всё сложилось иначе - привалившись спиной к одной из повозок в темноте стоял Тибо.
   - Привет, - протянула я, на всякий случай не расслабляясь. Кто знает, что там у него на уме?
   - Лихо, значит, - вместо приветствия, сказал он.
   - Лихо, - подтвердила я, разом утратив надежду на дружескую беседу.
   - Не стоит тебе с ним водиться, - он двинулся в мою сторону, а я отступила назад, - Стой на месте, - строго приказал оборотень.
   - Давай завтра поговорим? - я продолжала отступать, судорожно размышляя, что делать дальше. Околдовать его? Попытаться уговорить? Бежать?
   Путей к отступлению было всего два - один сразу за моей спиной, но там бежать некуда, только если прямиком вглубь леса. Второй - позади Тибо, но обойти его вряд ли удастся. Уговорить, похоже, тоже не получится. Остается колдовство. Но не превращать же его в статую, даже не предупредив? К тому же, за такое мне явно никто спасибо не скажет...
   - Я сказал: стой! - рыкнул Тибо.
   Под одной из повозок скользнул луч света. Видимо, мимо прошёл кто-то со светильником. Этот короткий миг помог оценить высоту повозки - при удачном стечении обстоятельств я вполне могла проскочить под ней.
   Мне повезло. Кто-то из цирковых артистов решил сунуться в закуток с той стороны, где стоял Тибо. Оборотень обернулся, и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы нырнуть под повозку. Проскользнув под ней, я вскочила и понеслась по тропе к гостевому шатру, надеясь, что белобрысый всё еще развлекается в черной повозке, а не рыщет по округе в поисках.
   Совсем скоро он вышел мне навстречу. Схватив разноглазого за руку, я потянула за собой, подальше от злополучного закутка.
   - Как всё прошло? - взглянув на Лихо, спросила я.
   - Шикарное место, - отозвался белобрысый, поглядывая на меня с подозрением. - А у тебя как дела?
   - Всё хорошо, - я поправила растрепавшиеся волосы, стараясь придать лицу выражение непосредственности.
   - Ты как будто бежала.
   - Так и есть. Хотела поскорее вернуться к шатру.
   - А руки чего грязные? - разглядывая мою ладошку, уточнил разноглазый.
   - Упала, - соврала я и глазом не моргнув.
   - Упала, - повторил он, наверняка не поверив. - Где упала-то?
   - Да там, - отмахнулась я. - Неважно. Боровик не приходил еще?
   - Не, - Лихо покачал головой. - Лопоухий извелся весь, круги выписывает вокруг шатра. Боится, что цирк снимется со стоянки.
   - Лоя говорила, что раньше, чем через четыре часа никто не выедет.
   - Вот и я ему говорю, чтоб угомонился. Но он прям волнительный весь с головы до пяток.
   Оказавшись возле гостевого шатра, я немного расслабилась. Хотя и не сомневалась, что к разговору с Тибо мы еще вернемся.
   Боровик появился ровно за час до отъезда цирка. Мы к этому времени уже собрали гостевой шатер, а Феофар вытоптал целую траншею возле. Когда откуда-то сбоку потянулся едкий, сильно пахнущий дым, ведьмак первым рванул в ту сторону.
   Боровик оказался миниатюрным стариком с грибной шляпой на голове. Он сидел на пне и курил вонючую самокрутку.
   - Ну и чего надо? - хрипло спросил он, недовольно на нас поглядывал. - Совсем рехнулись, в Междуречье зазывать?
   - Дело есть, - важно сообщил Феофар.
   - И ежу понятно, что ты не на танцы меня пригласил, - старик запустил окурок в кусты и сложил руки на груди. - Чего тебе? Говори быстрее.
   - Сыворотка нужна, чтоб проклятие снять.
   - То, что на ребенке цирковом висит? - прищурившись, осведомился Боровик.
   Феофар кивнул.
   - Мощное оно, - цокнул языком дед. - Попотеть надобно будет. Чего взамен предлагаешь?
   - Есть пару вещиц, - загадочно ответил ведьмак. - Пройдемся с тобой, покажу.
   - Кокетство это для девиц оставь. Тащи сюда и показывай. Я с пня этого не сдвинусь.
   - Ладно, - недовольно буркнул Феофар и подошел ближе к деду. - Гляди.
   Ведьмак что-то показал, отодвинув половицу плаща. Боровик внимательно всё осмотрел и покачал головой:
   - Не хватит этого и на четверть того, о чем просишь.
   Феофар недобро глянул на Лихо, после чего снова повернулся к Боровику:
   - Есть еще одна вещица, но за ней нужно сходить.
   - Так топай быстрее, - кивнул тот.
   Прежде чем ведьмак сдвинулся с места, к ним скользнул белобрысый.
   - Как насчет этого? - вытянув из кармана какую-то тряпку, он бросил её Боровику.
   Поймав обрезок ткани, дед со знанием дела его обнюхал, затем лизнул и прилепил к шляпе.
   - Вещь достойная, - одобрил он. - Считай, договорились, Лихой.
   Посмотрев снизу-вверх на ведьмака, Боровик выставил кривой палец:
   - С тобой дела иметь не желаю отныне, - прохрипел он. - Оскорбил меня средними дарами - не смей зазывать больше. Услышу голос твой - нашлю грибов до седьмого колена. Уяснил?
   С этими словами дед спрыгнул с пня, еще раз погрозил пальцем Феофару, похабно подмигнул мне и вприпрыжку понесся к ближайшим кустам.
   - Гадкий тип, - запахнув плащ, сказал ведьмак. - Даже хорошо, что больше с ним не встречусь никогда.
   - Шутишь? - выдохнул белобрысый, треснув Феофара по спине. - Шикарный дед! Тряпку мою заценил!
   - Что за тряпка, кстати? - ведьмак покривился. - Скверной несёт от неё.
   - Вся в грехах, - улыбаясь от уха до уха, закивал головой Лихо. - Грешная тряпка, до последней нитки. Чего она только не видела эта тряпка...
   - Заткнись, - от души посоветовал Феофар, опередив меня на долю секунды. - Не хочу ничего знать об этом.
   - Тебе рассказать? - воодушевлено спросил меня Лихо.
   Закатив глаза не хуже ведьмака, я поспешила уйти подальше. Феофар тут же присоединился ко мне.
   - Эй, ну чего вы? - раздалось сзади. - Крутая история там!
   - Пошли быстрее, - шикнул ведьмак, ускорившись.
   Цирковой обоз отбыл ровно в назначенное время. Мы ехали в повозке Лои, где также оказалась кикимора Роза. Лихо быстро нашел общий язык с противной старухой и почти всю дорогу расспрашивал о Залесье. Я решила, что он продумывает отходные пути на тут случай, если попытка освободить Душу Небывальщины провалится.
   Феофар, устроившись рядом с Лоей, расспрашивал её о диссидентах. Выргонь первое время отвечала нехотя и постоянно предлагала тому пересесть. Но в какой-то момент сдалась и поддержала разговор, тем самым укрепив моё подозрение в своей неискренности - судя по всему, не так уж и не мил ей был Феофар.
   Я послушала один разговор, немного поучаствовала во втором и не найдя других развлечений, легла спать.
   К месту новой цирковой стоянки мы прибыли через день, за несколько часов до заката. Устанавливать шатры в темноте никому не хотелось, поэтому все без промедления принялись распаковывать вещи, едва только обоз замер на поляне.
   Для нашей компании определили место на отшибе, у реки. Там мы и намеривались установить гостевой шатер, над которым немногим ранее поколдовал Феофар.
   - Слушай, ну он прям нарядный теперь, - довольно цокнул языком Лихо, растянув цветастый полог в разные стороны. Хмыкнув, белобрысый прижался к нему носом. - И пахнет приятно...почти как Радана.
   Прыснув со смеху, ведьмак принялся распутывать выпрошенные у Лои гирлянды из шишек. Я в это время сидела рядом с Алуной на поваленном дереве и поглаживала рыжего пса, вдруг воспылавшего ко мне тёплыми чувствами.
   - Оборотни идут, - вдруг сказала слепая девочка и кивнула в сторону тропы, ведущей к основной стоянке.
   Незваных гостей было пятеро. Четверо подошли одновременно, а пятый, плечистый и с косой до пояса, лениво плелся следом. Тибо среди них не было.
   - Эй, Лихо! - окликнул один белобрысого, устанавливающего стойки для шатра. - Это место занято.
   Разноглазый закрепил стойку, придирчиво осмотрел её, несколько раз толкнул и убедившись, что та достаточно устойчива, обернулся.
   - Согласен, - изрек он. - Место занято. Вон стойка даже торчит, видишь?
   - Не тобой занято, - тряхнул головой другой оборотень.
   - А кем? - не понял Лихо.
   - Мной, - сказал тот, что подошел последним. Только теперь я узнала в нём того оборотня, которому не повезло отнять у злыдня мой вонючий камень. - Проваливайте отсюда.
   Оборотень оскалился, а в воздухе неприятно запахло паленой древесиной.
   Феофар отошел в сторону, а после и вовсе подошел к нам с Алуной. Вздохнув, он уселся на бревно.
   - Плохая идея, - покачал головой ведьмак, вертя в руках кусок веревки. - Это же надо быть такими глупыми.
   - Нужно их остановить, - пробормотала я, вставая с места.
   Феофар тут же ухватил меня за руку и снова усадил.
   - Не стоит вмешиваться, - сказал он.
   - Они же подерутся, - ничуть не сомневаясь в своих словах, проговорила я. - И нас выставят из цирка.
   - Вот если ты вмешаешься, то нас точно выставят. А так - всё в рамках закона. Пусть дерутся. К тому же, 'драка' в этом смысле слишком громкое слово.
   Разноглазый, натянув на лицо придурковатую улыбку, разглядывал оборотней. Дышать при этом становилось всё труднее - нос саднило от запаха гари. Оборотней же это совершенно не волновало, как и тот факт, что Лихо перед ними стоял один.
   Неожиданно раздался протяжный свист.
   - Тибо зовет, - сказал кто-то из оборотней.
   - Подождет, - огрызнулся другой, продолжая испепелять взглядом белобрысого.
   Снова прозвучал свист.
   - Я могу отпросить вас у хозяина, если хотите, - любезно предложил Лихо.
   - Бор! - донесся до нас гневный голос Тибо, а после снова послышался свист.
   Выругавшись, оборотень с косой окинул брезгливым взглядом Лихо и, развернувшись, пошел прочь. Потоптавшись на месте, остальные последовали за ним - кто-то торопливо и не смотря по сторонам, а кто-то нарочито медленно.
   - Лучше бы сейчас разобрались, - пробормотал Феофар. - Отложенный конфликт самый опасный.
   Похлопав пса по голове, он направился к Лихо.
   - Карты говорили, что такое будет, - негромко сказала Алуна. - Чужак разозлится и цирк перестанет существовать, - девочка повернулась ко мне. - Ты должна сохранить цирк, Радана.
   Задумавшись, я наблюдала за сборкой шатра. Судя по упорству оборотней и приподнятому настроению белобрысого, этот конфликт едва ли дотянет до завтра...
   В собранном виде наше временное жилище представляло собой престранное зрелище: высокий шатер, облепленный светящимися жуками Феофара, странным образом покачивающийся из стороны в сторону без всякого ветра, с растянутыми над входом гирляндами Лои и еловыми ветками, воткнутыми у входа. Слева ведьмак вырыл небольшую ямку, которую хитрым образом наполнил водой - теперь оттуда бил невысокий фонтан. Справа он вырастил шарообразный куст, по которому весело скакали неизвестно откуда взявшиеся белки. На все вопросы разноглазого, Феофар отвечал одинаково: 'Немного уюта никому не повредит'.
   Несмотря на довольно спокойный вечер, меня, по понятным причинам, никак не покидало ощущение надвигающейся бури. Как оказалось позже, предчувствие не обманывало.
   Всё началось с того, что к шатру пожаловали стихийные элементы, а именно, Пачи и Гуна. Они торжественно пригласили нас присоединиться к общему ужину, готовящемуся на центральной площадке, по случаю смены стоянки цирка.
   - Думаю, не стоит нам туда идти, - высказался ведьмак, как только они ушли.
   - С радостью пойдем! - выпалил разноглазый и тут же подскочил с места.
   - Боровик может появиться в любой момент, - Феофар предпринял слабую попытку отговорить Лихо. - Лучше побыть здесь.
   - Ой да не придумывай сложностей там, где всё просто, - махнул рукой белобрысый. - Этот дед нас везде отыщет. Двинули веселиться!
   Меньше чем через пятнадцать минут мы оказались на поляне, заставленной невысокими столиками, сооруженными из земли и такими же лавками, покрытыми цветастыми подушками. Чуть в стороне от центра дымился громадный котел, у которого орудовала Лоя. Цирковые артисты заполнили всю поляну: кто-то восседал за столами, потягивая цветные напитки из высоких бокалов, кто-то танцевал неподалеку от поющей женщины, а кто-то коротал время за беседами.
   Оборотней я увидела сразу...и сразу поняла, что настал момент выяснения отношений. Одновременно с тем, как ко мне пришло осознание, из-за ближайшего стола поднялся Тибо. Без лишних разговоров он направился к нам, сжимая в руке большущую вилку. Звучащая здесь музыка словно стала громче, и смех артистов как будто тоже усилился.
   - Интересно, зачем ему вилка, - проговорил разноглазый, отодвигая меня ближе к Феофару. - Ушастый, присмотри-ка.
   - Лихо! - я схватила его за руку. Сказать ничего не успела, только посмотрела. Он залихватски улыбнулся, подмигнул и шагнул навстречу Тибо.
   - Поговорить надо, - оборотень кивнул в сторону, а после посмотрел на нас с Феофаром. - Наедине.
   - Да не вопрос, - хмыкнул Лихо. - Только ты, я и вилка. Пошли.
   Ведьмак в это время подтащил меня к свободному столику и силой усадил на лавку. Вытягивая шею, я пыталась разглядеть то место, где скрылись из вида Лихо и Тибо, но видела только ветвистое дерево и несколько кустов.
   На столе тем временем появились большая тарелка с кусками жареного мяса, ваза с фруктами и корзина с хлебом - их принес кто-то из артистов, а еще кувшин с каким-то резко пахнущим напитком.
   - О, брага! - обрадовался ведьмак. - Сто лет не пил такого! Рада, хочешь?
   - Э как я вовремя! - прозвучал голос откуда-то снизу. На лавку рядом со мной забрался Боровик. - Рыжуха, держи склянку. Отдашь лично в руки Лихому.
   Протянув мне небольшую колбу с мутной, будто даже маслянистой жидкостью, дед потянулся выше и полез на стол. Он подполз поближе к тарелке, и взяв оттуда несколько кусков мяса, прилепил их к шапке. Туда же отправил гроздь винограда и большой ломоть хлеба.
   Сев, Боровик подтянул к себе кувшин и ловко наклонив, принялся пить жадными глотками. Выпив не меньше половины, он спихнул посудину со стола - остатки браги полились на землю. Сам он икнул, и утерев рот рукавом, попытался встать на ноги. Пошатнувшись несколько раз, ему всё же удалось принять вертикальное положение.
   - Зовите еще, если будет что предложить, - сказал он и, протоптав прямо по блюду с мясом, спрыгнул со стола.
   - Покажи-ка, - Феофар потянулся к склянке. Взяв посудину, он немного взболтал содержимое и прищурившись, впился взглядом в сосуд. - Хороша сыворотка. Похоже, будет толк. Отыщу завтра нужные травы и можно пробовать.
   Феофар сунул склянку за пазуху и уже через мгновение пространство озарил чей-то крик:
   - Боровик! - заверещала женщина. - Здесь Боровик!
   Цирковые артисты принялись соскакивать со своих мест, и озираться по сторонам. Кто-то судорожно раздвигал посуду на столах, кто-то заглядывал под лавки.
   - Вон он! Держи Боровика!
   В воздухе резко запахло паленой древесиной. Откуда-то сбоку донёсся протяжный волчий вой. Вслед за этим, все оборотни вскочили с мест и понеслись к тому дереву, за которым скрылись Лихо и Тибо.
   - Ах ты тварь! - громогласно заорал оттуда белобрысый.
   Услышав его голос, я тоже подскочила. Повернувшись, увидела, как на поляну выбежал Лихо. Он прижимал руку к шее, из которой торчала вилка и хлестала кровь. Следом за ним выскочили оборотни. Тибо, рванув вперед, прыгнул и повалил белобрысого на спину. Феофар тут же побежал к ним.
   - Останови их! - истошный крик оглушил. - Останови!
   Обернувшись, я увидела Алуну. Девочка стояла посреди поляны, зажимая руками ничего не видящие глаза, и неистово мотала головой. Все вокруг бегали и суетились.
   Оборотни сомкнули кольцо вокруг Лихо и Тибо. Снова раздался вой, а после меня ослепила яркая вспышка. Луч света бил откуда-то из круга и смотреть в ту сторону было просто не выносимо. Крик Алуны перешел в непрекращающийся писк.
   Я побежала на свет. Меня обдало жаром, а немногим позже стало так холодно, будто сунули в чан со льдом. С удивлением я обнаружила, что различаю очертания оборотней и вижу, как все они неотрывно смотрят вниз. Туда, где на земле лежали Тибо и Лихо. Лицо белобрысого мало походило на привычное - оно выглядело вытянутым, перекошенным и совершенно диким. Из его разных глаз лился белый свет, а его рука насквозь пронзала грудь оборотня.
   Мысль о том, что я должна что-то сделать быстро обрела ясные очертания. Подскочив ближе, я впилась взглядом в светящиеся глаза белобрысого. Тело снова обдало жаром, глаза начали слезиться, но я продолжала неотрывно смотреть на него. Миг, другой и убийственный свет начал меркнуть. Разноглазый обращался в камень - белый, холодный мрамор медленно расползался по его телу. Почувствовав нужный момент, я перевела взгляд на оборотня - и его лицо покрыл каменный налёт. Мой взгляд скользил по кругу, и все стоящие здесь превращались в статуи.
   Ноги подкосились. Упав на колени, я схватила белобрысого за руку, и, чувствуя, как мутнеет рассудок, посмотрела на него. Каменная оболочка на его лице пошла трещинами и вскоре осыпалась. Лихо удивленно моргнул несколько раз и расплылся в одурманенной улыбке. Упав на землю, я прикрыла глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и слушая собственное сумасшедшее сердцебиение.
   Неизвестно как долго я так лежала без движения, сжимая руку белобрысого. Но когда открыла глаза, увидела, что цирковые артисты столпились вокруг и все неотрывно за нами наблюдают. Среди нескольких десятков хмурых лиц выделялось одно сияющее - старая выргонь чуть ли не пританцовывала, стоя чуть дальше остальных и всеми вообразимыми жестами выражала своё одобрение.
   - Рыжуха, - кашлянул кто-то в самое ухо. Повернув голову, я уставилась на ухмыляющегося Боровика, к которому, во всей видимости, артисты потеряли интерес. - Тебе бы того...сыворотку успокаивающую. Очень нервная ты девка.
   Мысленно отмахнувшись, я снова закрыла глаза. Если нас до сих пор никто не убил, значит, есть шанс дожить и до утра. И доживать я собиралась на этом самом месте.
  
  
  Глава семнадцатая
  Вклад в общее дело
  
  Некоторые благородные порывы приносят неплохую личную выгоду
  (мудрость народа Небывальщины).
  
  Очнулась я в груде тряпья, куда меня, как оказалось, заботливо зарыл белобрысый. Сам он лежал здесь же, беззаботно улыбаясь и вертя пальцем, по которому лениво ползал жук.
   - Привет, - прохрипела я. В горле саднило.
   - Привет, - отозвался разноглазый и тут же придвинувшись ближе, поцеловал меня. - Живая?
   - Вроде бы. А ты?
   - И я живой, - кивнул Лихо. - Вообще все живы. Даже оборотень-здоровяк, хотя я ему дыру в грудине пробил.
   - Что это было с тобой такое?
   - Разозлился, - доверительно сообщил белобрысый, отбросив жука подальше. - Когда такое происходит, появляется свет и потом обычно шарахает. Так что, ты вовремя нас остановила. Кстати, быть камнем шикарно. Всё онемело! А потом стало тепло, когда ты за руку меня взяла. И после бац! Всё, я снова живой, - Лихо перевернулся на спину и уставился в потолок. - Нас выперли из цирка, кстати.
   - Как это? - приподнявшись на локтях, я осмотрелась. Мы совершенно точно были в гостевом шатре.
   - Дело в Феофаре. Он им сразу не понравился, - взглянув на меня, Лихо усмехнулся. - Не могли же они разозлиться на нас с тобой, в конце концов.
   - Вообще-то, я всё слышу, - раздался голос ведьмака и вскоре он сам показался.
   Феофар помешивал что-то бурлящее в небольшом котелке и выглядел вполне довольным собой.
   - В общем, нам нужно отвалить отсюда до заката, - усевшись, белобрысый взъерошил свои торчащие волосы. - Лоя рассказала куда следует двигать, а я подыскал нам улётный транспорт, - на этих словах он посмотрел на меня. Его губы медленно растянулись в улыбке, и он несколько раз кивнул, как бы подтверждая свои собственные слова.
   - Сначала закончим начатое, - ведьмак потряс котелком. - Почти готово.
   - А транспорт всё равно ждать придется, - хмыкнул Лихо. - Есть время так что.
   Когда Феофар завершил все приготовления, мы отправились на поиски Алуны. Лихо заверил, что несмотря на произошедшее, перемещаться по цирковой стоянке нам можно - едва ли кто-то станет мешать.
   Слова белобрысого подтвердились в тот момент, когда мы повстречались с группой акробатов у одного из шатров - они не слишком дружелюбно кивнули и молча отошли в сторону. По выразительным лицам оборотней было видно, что сказать им есть что, но причина помалкивать весомей желания выговориться.
   Все другие встречающиеся нам артисты реагировали так же. Исключением стал только Дон, который увидев нас, радостно замахал руками, приглашая подойти ближе.
   - Как самочувствие? - хохотнул он, похлопав меня по плечу. - Номер ты, конечно, вчера показала эффектный. На такое шоу мы могли бы затащить кучу зрителей и заработали столько, что еще пару месяцев без выступлений обходились. Не хочешь повторить?
   - Не хочет, - встрял Лихо. - А ты слепую девочку не видел, случайно?
   - Она у Лои, - оборотень кивнул в сторону повозки старой выргони, при этом глядя на меня и явно ожидая ответа.
   Улыбнувшись, я покачала головой и Дон тут же утратил ко мне всякий интерес. Не то хмыкнув, не то фыркнув, он сунул руки в карманы штанов и зашагал по дорожке, вдоль шатров.
   - Эти циркачи только о своем кармане и думают, - Феофар укоризненно покачал головой. - У тебя впереди великое дело, а он...
   - Спасибо, что напомнил, - буркнула я, вышагивая следом за Лихо, устремившимся прямиком к повозке Лои.
   Мы вошли без стука. Старая выгонь и бровью не повела, продолжая разглядывать измятый кусок бумаги сквозь толстую круглую стекляшку. Рядом с ней сидела Алуна, которая тоже никак не отреагировала на наше появление.
   - О! Это же укрупнитель! - выпалил белобрысый, подходя ближе и конечно же, таща меня следом. - Продашь?
   - Рада может тебе с десяток таких сделать, - усмехнулась Лоя. - Это же камень.
   - Правда? - он тут же обернулся. Разные глаза воодушевленно блеснули. - Сделаешь штук двадцать-тридцать? Их можно продать по хорошей цене.
   - Еще один, - простонал Феофар, толкнув разноглазого. - Высокая цель, помнишь? Спасение всей Небывальщины.
   - Ну я же сейчас не прошу ничего такого, - поморщился белобрысый. - Спасём Душу, избавимся от Чернобога и только потом...жить-то нужно на что-то, - он подмигнул мне и взглянул на ведьмака. - А ты давай колдуй уже, лопоухий.
   Лоя заинтересованно уставилась на Феофара. Тот вытянул из-под полы пузырёк с тёмной жидкостью, мельком глянул на него и шагнул к Алуне.
   - Что это там у тебя? - спросила выргонь. Вопрос прозвучал показательно строго, вид же у нее при этом был довольный. Наверняка она догадывалась, что собирался сделать ведьмак.
   - Зелье для Алуны, - пояснил он, не сводя взгляда с насторожившейся девочки.
   - Уверен, что сработает? - чуть тише спросила выргонь.
   Феофар замешкался ненадолго, словно задумавшись, а после кивнул.
   Я заметила, как дрожат руки Алуны и хотела было поддержать её, но не успела. Мою инициативу перехватил разноглазый, ужом скользнувший к девочке. Он сел рядом, и, по-свойски приобняв за плечи, стал нашептывать что-то на ухо.
   Ведьмак тем временем откупорил пузырёк и протянул его Лихо. Тот понюхал содержимое, поморщился и снова что-то зашептал Алуне.
   - Запомни этот мир чёрным, - громче сказал Лихо, переведя взгляд на меня и беря девочку за руку. - Тогда будет с чем сравнивать.
   Вложив Алуне в руку пузырёк, белобрысый помог ей отпить зелье.
   - Нужно выпить всё полностью, - негромко сказал Феофар.
   Алуна большими, торопливыми глотками пила зелье - с каждой секундой точка на её лбу становилась всё бледнее, а пелена на глазах растворялась. Допив всё до последней капли, девочка закрыла глаза и замерла, вся вдруг сжавшись.
   - Смотри, - Лихо погладил её по спине. - Смотри скорее!
   И она подняла голову, явив нам необычайно выразительные глаза фиалкового цвета, полные слез. Алуна смотрела на ведьмака с трепетом и благодарностью, как будто не веря происходящему. А он неотрывно смотрел на неё, в оцепенении жадно ловя каждую эмоцию.
   Поднявшись, Лихо похлопал Феофара по плечу и подойдя ко мне, осторожно дотронулся до щеки. Только тогда я поняла, что тоже плачу. Слезы безудержно бежали по лицу, и не было ни сил, ни желания утирать их. Белобрысый приблизился с задумчивым видом и вдруг лизнул меня.
   - Слезы соленые, - радостно резюмировал он и широко улыбнулся. - Нам пора, - Лихо обернулся и отсалютовал рукой. - Еще увидимся!
   Высказавшись, он направился к выходу из повозки, а я, простившись с Алуной, вышла на улицу вместе с Лоей. Феофар при этом остался внутри с девочкой.
   - Ты молодец, - заговорила старая выргонь, утягивая меня за собой в сторону. - Внимательно меня слушала, усердно практиковалась и вчера сделала то, что сделала. Не буду обещать, что с Душой у тебя всё просто получится, но, думаю, справишься. Если вдруг что-то пойдет не так - всех в камень и Лихо пусть тебя утащит оттуда подальше. А потом в Чистополе или вон в Залесье. У меня там знакомые есть повсюду, я твоего уже предупредила, что при нужде, может обратиться, - Лоя придирчиво оглядела меня с ног до головы, затем стряхнула невидимые пылинки с плеч и вздохнула. - Удачи тебе, девочка.
   - Спасибо, - шагнув навстречу, я обняла старуху. - За всё.
   - А тебе я говорю спасибо заранее, - сказала она. - Получится - хорошо, нет - тоже хорошо. Пусть будет так, как должно быть.
   - Радана, - позвал белобрысый, нетерпеливо перетаптывающийся в нескольких метрах от нас. - Феофар уже вышел. Транспорт готов. Пора двигать.
   - Ступай, - Лоя отошла от меня и улыбнулась. - Помни, кто ты есть.
   Кивнув, я подошла к Лихо и Феофару. Первый тут же заулыбался, а второй был тих и задумчив.
   - Ну что, на чём едем? - спросила я.
   Хмыкнув, разноглазый ухватил меня за руку и повел за собой. Обогнув шатер, мы вышли на тропинку, ведущую вглубь леса. Ничего похожего на транспорт не было видно.
   Я посмотрела на белобрысого, который с каким-то болезненным вожделением вглядывался вдаль. Перевела взгляд на ведьмака - судя по отсутствующему виду, происходящее его мало заботило. Примерно в это же время послышался стук колёс, и на тропу из леса вывернула чёрная повозка.
   - Лихо? - протянула я, сжав его ладонь. - Не хочу в ней ехать.
   - Почему это? - удивился он. - С ветерком домчимся! Раз и уже там!
   Разноглазый протяжно, оглушительно громко засвистел - я вжала голову в плечи, Феофар дернулся, а повозка резко остановилась.
   Заходить в черную повозку, а уж тем более, ехать в ней куда-то мне совсем не хотелось. Лихо же моё мнение спрашивать не спешил, всем своим видом демонстрируя радость от происходящего. Феофар казался несколько удивленным, но противиться не спешил.
   - Давай, Радана, топай, - поглаживая меня по спине, белобрысый торопливо подталкивал вперед. - Времени нет.
   - Я не хочу туда.
   - Я много куда не хочу, - фыркнул разноглазый. - Шевели ногами, выргонь рыжая. Не то понесу на плече.
   - Да иду, - дернув плечами и сбросив руку Лихо, я ступила на кованую ступеньку.
   Как и в прошлый раз, с неё что-то капало. На самой повозке сидел ворон, который недобро на меня поглядывал и гадко кряхтел. Оттянув полог, я вошла в повозку первой. Там было темно, тихо, и несмотря на то, что никого не было видно, отчетливо ощущалось чье-то присутствие. Вскоре я с облегчением обнаружила рядом с собой Лихо и Феофара.
   - Эй-е! - гаркнул белобрысый, ухватив меня за руку. В тот же миг пролился свет и заиграла музыка, от которой по телу побежали мурашки.
   Перед нами проявились два полупрозрачных силуэта со светящими глазами. Они медленно облетели вокруг и снова замерли напротив, впившись взглядами в разноглазого.
   - Жуть, - едва слышно пробубнил ведьмак, наблюдая за продолжительным молчаливым диалогом.
   По прошествии некоторого времени, силуэты вдруг исчезли, а белобрысый шумно выдохнул. Повозка медленно сдвинулась с места.
   - Ехать долго, но приедем быстро, - бездумно проговорил Лихо и тряхнул головой. - Так они сказали. И раз уж скоро будем на месте, не станем рассиживаться тут особо, думаю...
   - В таком случае, предлагаю вглубь не проходить, - озвучил вслух общее желание ведьмак. - Прям тут посидим.
   - Согласен, - пробормотал белобрысый, снова тряхнув головой.
   Опустившись на пол, Лихо поджал под себя ноги и сдавил голову в области висков. Вид у него был потрепанный. Я присела рядом и осторожно погладила его по спине:
   - Ты в порядке?
   - Да, но нет, - глухо отозвался он. - Эти сущности...они не самые приятные. Будто в голову влезли, что-то там сдвинули и потом вылезли. Теперь нужно обратно всё поставить.
   Через некоторое время я почувствовала себя плохо - и физически и морально. Как будто на плечи взвалили тяжеленный мешок, который разом придавил меня к полу, спину прижгли раскаленным железом, а голову сжали тисками. Меня охватило глубокое чувство утраты. Окутала такая тоска, словно я потеряла смысл жизни.
   Кое-как повернувшись, я заметила, что и Феофар пребывает в похожем состоянии. Ведьмак, хмурясь, смотрел в одну точку на полу, едва заметно покачиваясь.
   Прошло еще несколько минут. Повозку тряхнуло и в следующее мгновение пол под нами исчез - мы полетели куда-то вниз.
   Пространство вокруг сжималось до тех пор, пока не образовало толстую трубу с фиолетово-розовыми стенками. Стенки эти оказались мягкими - я поняла это, когда ткнулась головой в одну из них. Судя по воплям и по конечностям, время от времени тычущимся мне в лицо, Лихо и Феофар летели рядом.
   Неожиданно в лицо ударил ветер. Труба изогнулась и подтолкнула нас вперед. Я первой вылетела наружу, и пролетев не меньше метра, врезалась в ствол дерева. Феофар, размахивая руками, улетел в кусты.
   - Похоже, прибыли, - белобрысый, как ни в чём ни бывало, поднял меня с земли. - И правда быстро добрались.
   Мы были в лесу. Причем в самой непроглядной и непроходимой чаще. Вокруг высились деревья, густые кроны которых полностью скрывали от глаз небо. Землю покрывал плотный слой травы, кое где росли кустарники.
   - Где это мы? - отплевываясь и отряхиваясь, показался Феофар.
   - В нужном месте, думаю, - оглядевшись, сообщил Лихо. - Повозка должна была доставить нас к диссидентам. Значит, они где-то здесь.
   - В дупле? - хмыкнул ведьмак, махнув головой в сторону толстоствольного дерева с громадной дырой в середине.
   - Вряд ли, - усомнился Лихо. - Есть у меня одна мысль, но нужно проверить. Помоги-ка.
   Подозвав к себе Феофара, разноглазый подошел к тому самому дереву. В том месте, где ствол уходил под землю, возвышалась довольно большая куча пожухлой листвы, смешанной с обломками веток. Белобрысый присел у основания и принялся разгребать листву. Ведьмак тут же присоединился к нему.
   - Что это там? Нора? - через некоторое время спросил Феофар.
   - Ну нора не нора, а проход точно! - изрек Лихо. - Радана, топай сюда.
   Внизу виднелась тёмная расщелина, в которую можно было протиснуться без особых сложностей.
   - С чего ты взял, что диссиденты там? - я посмотрела на разноглазого.
   - А где им еще быть? - удивился он. - Повозка не могла ошибиться. А других подходящих мест я здесь не вижу. Так что, надо проверить.
   С этими словами он ухватил меня за щиколотку и скользнул в расщелину. Проехавшись по скользкой влажной земле, мы оказались в подземелье.
   - Нора, всё-таки, - констатировал факт Лихо, оттащив меня в сторону.
   На то место, где до этого стояла я, приземлился Феофар. Некоторое время мы стояли, всматриваясь в темноту и прислушиваясь.
   - Есть кто? - в какой-то момент спросил Лихо.
   - Похоже, что есть, - отозвался ведьмак.
   - Может шарахнуть? - предложил белобрысый.
   - Сами выйдут.
   - Если шарахнуть, выйдут быстрее.
   - Они и так выйдут. Уверен, за нами наблюдают.
   - Если не выйдут через минуту - шарахну.
   - Не нужно, - процедил Феофар.
   - Минута пошла.
   - Твои методы - варварские. И сам ты - варвар.
   Белобрысый гукнул что-то нечленораздельное и подтянул меня ближе.
   - Без резких движений, - эти слова я услышала раньше, чем увидела говорящего. - И вытяните руки вперед так, чтобы мы их видели.
   - Вот видишь, - шикнул Феофар, послушно вытягивая руки. - И не надо ничего крушить.
   - Это еще не ясно, - Лихо тоже протянул руки вперед.
   Я последовала их примеру.
   Воздух перед нами замерцал и через долю секунды проявились два силуэта - один высокий и худой, с длинным носом и кудрявыми волосами, второй, коротконогий, с приплюснутым носом и лысеющей головой. Оба мужчины были облачены в полосатые костюмы и маски с оранжевыми стеклами, а в руках наготове держали арбалеты с искрящимися стрелами, направленными на нас. Над их головами парили синие камни.
   Позади них стояла женщина, чья замысловатая прическа возвышались высоко вверх.
   - Мы знаем, кто вы, - отчеканила она. - Но лично я вам не верю.
   - Мы же еще ничего не сказали, - заметил Феофар.
   - Заткнитесь и следуйте за мной! - строго приказала женщина и развернувшись на каблуках, зашагала вперед.
   - Идите! - качнув арбалетами, поддержали её мужчины в полосатом.
   - Я всё еще могу шарахнуть, - шикнул разноглазый.
   - Попробуем договориться, - негромко проговорил Феофар.
   Следуя за провожатой, мы перешли в соседнее помещение, которое оказалось гораздо более благоустроенным. Пол здесь покрывал камень, а земляные стены аккуратно поддерживали рейки, кое-где соприкасающиеся с мощными корнями дерева.
   По центру стоял круглый стол, за которым сидели диссиденты. Во главе расположился мужчина с бельмом на глазу - конферансье из шатра на рынке по имени Гордон. Он чистил ногти узким лезвием и на нас вовсе не смотрел. Остальные же внимательно наблюдали за приближением.
   Сопровождавшие нас мужчины замерли по обе стороны, а женщина прошла вперед и уселась на свободное место. Теперь все шесть стульев были заняты.
   - И? - протянул Гордон, по-прежнему, смотрящий на свои руки.
   - Как и говорили, они пришли. Трое.
   Тот соизволил оторваться от своего важного дела и посмотрел на нас.
   - Так, - он окинул нас цепким взглядом и снова занялся ногтями. - Проверенные источники донесли, что к нам заявятся Лихо, ведьмак и особенная выргонь. То, что Лихо - это Лихо, видно. Ведьмак - понятно. Выргонь - тоже ясно, но никаких особенностей я не вижу, - Гордон посмотрел на меня.
   - Эй, умрун, - заговорил белобрысый, шагнув вперед. Один из стоящих рядом мужчин угрожающе нацелил арбалет, но Лихо только отмахнулся. - Она выргонь королевской крови и может высвободить Душу Небывальщины. Это Перегнойная Вара подтвердила и еще старая выргонь Лоя, которая с бродячим цирком путешествует. Чернобог всё знает. Так что нет времени лясы точить, давай зови Рарога.
   Повисла тишина. Казалось, все даже дышать перестали, пытаясь испепелить меня взглядом. Я же, стоя рядом с Лихо, старалась сохранить невозмутимый вид.
   - Его здесь нет, - наконец, сказал Гордон. - Он в цитадели Чого, в трёх днях пути отсюда.
   - Значит, нам пора выходить, - белобрысый развел руками.
   - Нельзя вести их, не убедившись, - заговорила женщина с диковинной прической.
   - Дракон пусть сам решает, Джина, - сказал Гордон, поднимаясь. - Если выргонь действительно королевская - у нас есть козырь. А если самозванка, так с земель великанов она не выйдет. Как и эти двое, - мужчина пренебрежительно махнул рукой на Лихо и Феофара. - Дапи, Мигель, поедете со мной.
   Из-за стола одновременно поднялись те, кого назвал Гордон: высокая плосколицая девушка с короткой стрижкой и коренастый мужчина с закрученными усами.
   - Джина, продолжай поиски. Зиг, Ясмин, не прекращайте слежку. Нам нужен этот хапун.
   Высказавшись, Гордон решительно направился к выходу. Переглянувшись, мы зашагали следом.
   Раздумывая, для чего им понадобился хапун, я покосилась на белобрысого. Тот хитро мне подмигнул.
   Следом за Гордоном мы прошли мимо того места, где нас обнаружили диссиденты и дошли до большой деревянной платформы, чуть приподнятой над полом на толстых веревках. Стоило только нам ступить на неё, как веревки потянулись вверх, а вместе с ними и вся платформа. Так, совсем скоро мы снова оказались в лесу.
   - Когда ты сказал, что до Рарога три дня пути, ты преувеличивал? - поинтересовался Лихо, пристально разглядывая Гордона.
   - Ничуть, - отозвался умрун. - Но мы поедем на лисах, поэтому, смею предположить, доберемся быстрее.
   Я недоуменно посмотрела на Лихо, но тот только плечами пожал. На лисах, так на лисах.
   Дапи и Мигель ушли вперед и вскоре скрылись за пышной растительностью. Мы продолжали торопливо пробираться сквозь чащу. Гордон то и дело вертел головой, осматриваясь.
   - Зачем вам понадобился хапун? - следуя за Гордоном, спросил белобрысый.
   - Намереваемся попасть в небесный город, - вопреки моим ожиданиям, ответил тот. Похоже, скрывать ему было нечего, по крайней мере, от нас.
   - Для чего?
   - Дракон считает, что в храме Души есть информация о её местоположении.
   - Рада, может такое быть там? - Лихо глянул на меня.
   - Может, - подумав, решила я.
   - Ну, допустим, найдете вы Душу. И что дальше? - разноглазый придержал ветку, помогая мне пройти.
   - Освободим её.
   - У вас есть план, как победить Чернобога? - спросил Феофар. - Глупо полагать, что он позволит так просто освободить Душу.
   - Рарог достаточно силен, чтобы сразиться.
   - Пока у того есть камень Всевластия, даже Дракон не сможет победить, - ведьмак покачал головой.
   - Мы долго искали способ разрушить этот камень, - Гордон выразительно посмотрел на меня. - Сейчас вот он - этот способ. Сам пришёл к нам. Поэтому и нужно торопиться скорее добраться до Рарога и передать девушку под его защиту.
   - Мы и сами неплохо её защищаем, - высказался Лихо, но поддержки его слова не нашли. Впрочем, спорить тоже никто не стал.
   Мы пробрались сквозь стену из колючего кустарника, оцарапавшего мне руки, и вышли к престранному месту - посреди опушки одиноко стояло покосившееся строение, походящее на сарай, который с трёх сторон опоясывали низкие деревья, переплетенные между собой на манер забора. Чуть поодаль виднелся колодец, из которого вырывались клубы цветастого дыма. Рядом с ним, спиной к нам, стоял кто-то непомерно высокий и широкоплечий, облаченный в длинный балахон с капюшоном, надетым на голову.
   - Кто бы это ни был, пусть так стоит и не поворачивается, - негромко проговорил Феофар. Я согласно кивнула.
   Вдоль забора у сарая суетливо бегали рыжие звери, по размеру превосходящие обычных лис, как минимум, вдвое. На их спинах красовались самые настоящие седла, а глаза светились кроваво-красным светом. Рядом со зверями стояли Мигель и Дапи.
   - По двое на одну лису! - скомандовала последняя.
   - Могу ли я поехать с выргонью? - с серьезным видом спросил Гордон.
   - Не можешь, конечно, - качнул головой Лихо. - С Раданой поеду я. А ты вон, с ушастым.
   - Попробовать стоило, - усмехнулся умрун, жестом приглашая Феофара следовать за ним.
   Мы с Лихо подошли к предназначавшемуся нам зверю. Он тут же перестал суетиться и замер, прижав уши к голове.
   - Как на него залезть? - спросила я, следя за животным. Доверия оно не вызывало никакого.
   - Сиганём сейчас, - глубокомысленно изрек разноглазый и одной рукой обвив меня вокруг талии, подпрыгнул. Приземлились мы аккурат в седло. Я спереди, белобрысый позади.
   Зверь, по-прежнему, вел себя смирно. Осмотревшись, я обнаружила, что все остальные тоже забрались на спины животных. Феофар, сидящий позади Гордона, выглядел несчастней других.
   - Все лисы обучены и привезут нас прямиком к цитадели, независимо от выбранного ими маршрута! - прокричала Дапи. - Главное, оставайтесь в седле и не пытайтесь ими управлять, иначе они сбросят вас на землю и загрызут!
   Я подобралась, на всякий случай. Лихо фыркнул, и быстро поцеловав меня в затылок, пятками лягнул лису в бока. Та моментально ожила - не то зафырчала, не то зашипела, распрямила уши и оттолкнувшись от земли, прыгнула вперед.
   Мы недолго передвигались короткими прыжками, ловко обскакивая поваленные ветки и буквально перелетая через заросли кустарников. Другие лисы неслись неподалеку, то обгоняя нас, то отставая. Через некоторое время мы выскочили на открытое пространство, где происходящее стало напоминать неприятную версию детских каруселей: мы подлетали вверх, недолго парили и приземлялись, затем снова подскакивали и опять опускались на землю. Лиса явно наслаждалась процессом, меня же вполне ощутимо подташнивало.
   - Мне нехорошо, - призналась я в какой-то момент.
   - Что? - проорал в ухо Лихо.
   - Тошнит! - громче пожаловалась я.
   - Мы не можем остановиться, Рада!
   - Знаю я! - было желание добавить, что знание это не облегчает ситуацию, но лиса снова подлетела, и мне пришлось проглотить фразу, сдерживая рвотный позыв.
   Мы неслись вперед, всё дальше удаляясь от убежища диссидентов. Другие две лисы давно пропали из вида, и казалось, в этом лесу нет никого, кроме нас. Впрочем, казалось так ровно до того момента, пока Лихо не выругался мне прямо в ухо и не принялся вертеться, как юла.
   Повертевшись еще недолго, он стал совсем неаккуратно пытаться перебраться на моё место.
   - Что...что ты делаешь? - возмутилась я, почувствовав его ладонь на своей голове. Он словно пытался вжать меня в седло и перелезть вперед.
   - Поменяться надо! - рявкнул разноглазый и неизвестно как вывернувшись, проскользнул на переднюю сторону седла, сдвинув меня назад.
   Приподнявшись, он схватил лису за ухо и потянул на себя. Зверь резко развернулся и помчался в обратную сторону.
   - Что ты творишь? - заголосила я, вцепившись в его спину.
   - Нас преследуют!
   - Зачем тогда развернулся? - в моем представлении, от преследователей полагалось бежать прочь, а не нестись навстречу, желая познакомиться поближе. Но у разноглазого, конечно же, было своё мнение на этот счет.
   - Нужно понять, кто именно!
   Лихо вытянул из-за пояса длинную веревку, при этом ощутимо ткнув меня в живот.
   - Держи нас, рыжая! - выкрикнув, он вскочил на седло, и стал размахивать руками, пытаясь поймать равновесие.
   Лиса неслась, как обезумевшая. Лихо, лавируя, раскрутил над головой веревку и швырнул её - воздух в нескольких метрах от нас дрогнул, на долю секунды проявив три силуэта. Все трое были рослыми и совершенно точно бежали на своих двоих, с легкостью поспевая за нами.
   - Вот же зараза! - рявкнул белобрысый, упав в седло. - Это плохо. Это очень плохо!
   Лихо, дернув зверя за ухо, снова сменил направление нашего движения. Лиса крутанулась и устремилась вперед.
   - Рада, поглядывай по сторонам. Если заметишь Феофара - скажи.
   - Кто это такие?
   - Да так, - прозвучало в ответ.
  
  ***
  
  ОЦЕНКИ И КОММЕНТАРИИ - ДВИГАТЕЛЬ ПРОГРЕССА В НАПИСАНИИ ИСТОРИИ =)
  
Оценка: 7.93*14  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"