Цыпленкова Юлия: другие произведения.

Провидица (временное)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 8.64*71  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Благородная лаисса Катиль Альвран обладает даром провидения. Ее отец оберегает свое сокровище, скрывая дар дочери, но слухи все же достигают замка безжалостного и жестокого удельного сайера, и он осаждает замок Альвран. Катиль, стремясь спасти замок и его обитателей, добровольно приходит к благородному лассу, и Корвель снимает осаду. Но вместо своего удела, сайеру приходится отправиться в столицу на празднование дня рождения короля. Впереди у героев опасная дорога, полная открытий, разочарований и маленьких радостей. Лит-Эра


Глава 1

  
   Неверный свет факела освещал узкую винтовую лестницу, выхватывая из влажного, пахнувшего плесенью сумрака, каменную кладку старого замка. Пожилой воин вел за собой девушку, зябко кутавшую плечи в меховую накидку. Седоусый мужчина поглядывал себе через плечо, следя за тем, чтобы юная лаисса не оступилась. Он подал ей руку и помог подняться на узкую площадку смотровой башни. Затем воткнул факел в держатель на стене позади них и замер.
   Девушка подошла к узким металлическим перилам, оперлась на них и устремила взор в черноту ночи, туда, где виднелся свет костров, и откуда ветер доносил обрывки смеха и мужских вскриков.
   - Ну что, лаисса? - спросил воин.
   Девушка подняла руку, призывая его к молчанию. Она прикрыла глаза и подняла лицо кверху, позволяя прохладному ветру ласкать кожу.
   - Не вижу, - прошептала девушка. - Будущее сокрыто мраком.
   Она лгала. Лаисса Катиль Альвран видела, но не то, что ждали обитатели замка "Вороново крыло". Единственная дочь ласса Альврана слыла провидицей, многократно доказав свой редкий дар. И сейчас, когда замок осадили люди ласса Корвеля, известного своим жестоким нравом, все ждали от нее приговора.
   - Глупцы, - прошептала Катиль, стискивая перила так сильно, что пальцы начали неметь.
   - Что, лаисса? - тут же отозвался седоусый воин.
   - Ничего, - она покачала головой и обернулась к нему. Темнота скрыла слезы, прочертившие влажные дорожки на щеках благородной лаиссы. - Я хочу уйти отсюда.
   Мужчина достал еще не погасший факел и помог ей сойти на лестницу. Катиль обернулась в последний раз, глядя в темноту, и вздохнула. Ласс Корвель пришел за ней, она это увидела так ясно, как если бы присутствовала в сумрачном зале чужого замка, где на деревянном кресле сидел мощный мужчина, сжимавший в пальцах золотой кубок. У его ног устроилась молодая и красивая женщина, рассказывавшая ему о провидице из "вороньева замка", как называли замок Альвран жители долины Ньялли. Мужчина слушал и молча кивал головой, задумчиво перебирая в пальцах светлую прядь женских волос.
   - Провидица сможет уберечь тебя от многих ошибок, мой возлюбленный, - говорила женщина. - Только не вздумай плениться ею, о красоте девушки ходит множество слухов.
   - Она красивей тебя, Рагна? - насмешливо спросил мужчина. - Такое возможно?
   - Мне сложно судить, - уклончиво ответила женщина, оплетая колени ласса тонкими изящными руками. - Я никогда ее не видела, да и не смогла бы ответить тебе, даже если бы была знакома с ней. Что скажут твои глаза, так и будет.
   - Глаза могут обмануть, слух никогда, - улыбнулся мужчина, и его мрачноватое лицо смягчилось. - Твой ум меня пленяет больше. Что говорят об уме юный лаиссы?
   - Того не ведаю, - с легкой усмешкой ответила Рагна и прижалась щекой к ногам своего возлюбленного. - Только ласс Альвран бережет дочь, пуще зеницы ока.
   - Если она так хороша, как ты говоришь, душа моя, почему же к "Вороньему" замку не съезжаются женихи? - изломив бровь, спросил ласс Корвель.
   "Потому что батюшка боится, что я потеряю свой дар, если познаю мужчину", - ответила на вопрос Катиль в своих мыслях. Дальше видение прервал вопрос стражника, но главное она уже знала. Как поняла, что спасти своих родных и тех, кто сейчас прятался за стенами замка может лишь она сама, отдав себя в руки жестокого ласса, который никогда не отступает, пока не получит желаемого. И она знала, что сделает дальше.
   Ласс Альвран ждал внизу. Он пристально смотрел на дочь, Катиль о чем-то сосредоточенно думала, нервно теребя край широкого рукава. Тревога мужчины росла с каждым ее шагом. Он хорошо знал ту мрачную славу, что окружила осадившего его замок воина. В том, что устоять им не удастся, ласс почти не сомневался, но очень хотел услышать от дочери, что она увидела их победу, тогда на смерть идти будет легче.
   - Что показали тебе Святые, дочь? - спросил он.
   Катиль, успевшая убрать с лица следы минутной слабости, посмотрела на отца и улыбнулась:
   - Замок устоит, отец. Святые говорят, что никто не погибнет.
   - Да благословят они тебя, Кати, - с явным облегчением воскликнул мужчина и поспешил объявить о видении дочери своим людям.
   - Вы же сказали... - начал седоусый стражник.
   - И ни разу не солгала, - грустно улыбнулась ему девушка. - Скажи батюшке, что я ушла почивать и прошу меня не тревожить.
   Стражник кивнул, и Катиль поспешила в свои покои. Служанка ждала девушку, ее испуганный взгляд не отрывался от лица госпожи. Лаисса едва заметно поморщилась. Катиль всегда удивлялась тому поклонению и даже страху, смешанному с почтением, который испытывали к ней обитатели отчего замка. Дар провидения давал ей лишь краткие знания о том, о чем она хотела знать. Иногда не хотела, но видения не спрашивали позволения и посещали ее. Даже такие страшные, как смерть их конюха в болоте. Правда, видение же и позволило уберечь мужчину, но Катиль видела все в подробностях, и потом не могла спать несколько ночей, вскакивая от кошмаров. Как не могла спать, увидев гибель егеря от клыков раненного вепря.
   И все же это было не волшебство, о котором говорят легенды и сказки, потому девушка ценила свой провидение, как дар Святых, но не считала его чем-то невероятным. Более того, счастливей ее это не сделало. Уже пять лет прошло с того дня, когда она вошла в брачный возраст, но отец не желал слышать о женихах, неизменно изгоняя всех, кто намекал на желание породниться с ним. Ласс Альвран охранял свое сокровище пуще драконов из легенд народа, живущего в Высоких горах.
   - Ты свободна, - отпустила лаисса свою служанку. - Ложись спать, все будет хорошо.
   - Правда? - просияла та.
   Катиль кивнула и проводила девушку взглядом. Она часто переодевалась ко сну самостоятельно, потому это не вызвало подозрений. Лаисса Альвран закрыла двери на ключ и бросила на постель свой плащ, куда сложила несколько вещей, связала в узел и написала отцу короткое письмо, поясняя, что уходит добровольно и просит не пытаться ее вернуть.
  
   " Святые указали мне путь, батюшка. И коли им угодно отдать меня в руки человека, готового погубить многих ради одной, я исполню их волю и сохраню вам жизнь.
  

Ваша добрая и любящая дочь, Кати."

   Тяжко вздохнув, девушка вошла в свою умывальню и нажала рычаг, невидимый постороннему глазу. Отец не знал, что ей ведом тайный ход. О нем Кати рассказал замковый летописец, рывшийся в старых архивах. Старик был дружен с хозяйской дочерью еще с ее раннего детства. Он читал девочке древние сказания, показывал родовое древо Альвран, с особой гордостью рассказывая о тех, кто сражался бок о бок с властителями и прославился в веках. Как жаль, что ныне о них все забыли... Девочка тихо хихикала, а летописец грозил ей пальцем, обещая, что справедливость восторжествует.
   План тайных ходов Катиль увидела сама. Она заинтересовалась схемой, и старый Ганфаст пояснил, что это. После отец забрал схему к себе, чтобы подробней изучить находку летописца, но лаисса уже знала, что один из потайных ходов ведет в ее умывальню. И поначалу девушка хотела попросить отца замуровать его, опасаясь, что к ней в покои могут проникнуть, но сумела сдержаться. Набравшись храбрости, Кати открыла проход однажды ночью и, вооружившись свечой, вошла в пыльную темноту, затянутую паутиной. Сморщив носик, лаисса попыталась глубоко не вдыхать затхлый запах. Она смогла пройти совсем немного, и сбежала, услышав крысиный писк.
   Но через несколько дней она снова вошла в потайной ход и прошла гораздо дальше прежде, чем страх перед приведениями вернул девушку обратно в покои. Такие вылазки происходили до тех пор, пока Катиль не дошла до развилки. Она вернулась назад и решилась обыскать покои отца. Выждав, когда ласс Альвран покинет замок, благородная лаисса пробралась, подобно воришке, в ту часть замка, которую занимал отец, и облазила все известные ей тайники. Нашла. И это стало поводом для маленькой радости. Кати нашла свой ход и долго разбиралась в лабиринте тоннелей, испещрявших родовое жилище. Зато становилось ясно, отчего такой огромный замок снаружи, внутри казался меньше.
   Ей пришлось еще ни один раз возвращаться, чтобы уточнить направление переходов. Теперь лаисса не спускалась в потайной ход без куска мела, которым рисовала стрелки на стене. Она нашла три выхода, один из которых вел во двор замка, где находился маленький лаз. Ему не придавали значения, потому что пролезть в него мог, разве что ребенок, или такая тоненькая девушка, как Кати. Да и ров с водой, окружавший замок, как и насыпной вал, не давали возможность проникнуть внутрь "вороньего замка" незамеченными.
   Девушка сжала в одной руке свечу, в другой узел с одеждой, и шагнула в уже знакомую темноту, пронизанную затхлостью и неприятным ощущением одиночества. На писк крыс лаисса Альвран научилась не обращать внимания, она даже привыкла к звукам, что издавали эти зверьки. Вот и сейчас, когда под ногами раздался тонкий писк, и крыса метнулась в сторону, девушка лишь передернула плечами и уверенно направилась дальше.
   Она прислушалась, прежде чем выбраться во двор, но там было тихо. Сейчас обитатели замка возносили благодарственную молитву Святым. Только стража, стоявшая на стене могла заметить лаиссу, но и им оказалось не до нее. Воины обсуждали последнее видение, о котором ничего не было известно, но знали точно, что дочь ласса принесла благую весть, и замок устоит.
   Кати воспользовалась темнотой и на цыпочках пересекла двор, спеша быстрей оказаться возле лаза. Здесь она вздохнула, представляя, как извозится в грязи, но это не изменило ее намерений, и девушка легла на живот, чтобы протиснуться сквозь узкое отверстие. Проталкивая свой узел перед собой, лаисса Альвран проползла под толстой стеной, едва не застряв на выходе. Пришлось избавиться от толстой меховой накидки и забрать ее, когда сама выбралась наружу.
   Дальше был ров. Катиль поджала губы и постаралась, как можно тише, опуститься в холодную воду. По ее расчетам, стража стояла в стороне от того места, где она собралась переплыть. Узелок, теперь завязанный в накидку, был задран над поверхностью застоявшейся воды, ударившей в нос неприятным запахом, и грести пришлось одной рукой. Одежда мешала, от холода стучали зубы, и Кати благодарила Святых, что ров невелик в ширину. Уже когда она взбиралась на вал, один из стражников крикнул:
   - Там кто-то есть!
   Девушка упала ничком, стараясь не стучать зубами. Она зажмурилась, зная, что произойдет дальше. Стрела, пылающая огнем, ткнулась в землю, обдав ее комьями грязи и брызгами горящей смолы. Закусив губу, Кати скривилась и стряхнула с тыльной стороны ладони горячую каплю. Лаисса спешно поползла на другую сторону вала, пока еще несколько стрел не успели осветить маленькое пространство, на котором она пряталась.
   После, шипя от боли в обожженной руке, Кати ждала, пока все успокоится, чтобы продолжить путь к лагерю ласса Корвеля. Ей было холодно, противно и страшно, но пути назад не было. И отсутствие лаиссы Альвран не должны были обнаружить до утра. А к утру Корвель увезет ее, и отец не сможет наделать глупостей, бросившись в погоню. Это успокаивало девушку, тем более, видения молчали и разглядеть дальнейшую судьбу обитателей родного замка она не могла, как и свое будущее.
   - Кто там? - грубоватый голос часового заставил девушку остановиться.
   - Я иду к лассу Корвелю, - ответила Кати, пытаясь хоть немного расслабиться.
   - Если ты ищешь увеселений, то ласс не принимает простых девок, - отозвался из темноты второй голос. - А мы не брезгливые.
   Девушка попятилась, отчаянно ругая себя за столь неосмотрительный поступок. Нужно бы прихватить хотя бы нож, чтобы защитить себя.
   - Если вы притронетесь ко мне, ваш ласс будет зол, - предупредила она, плотней кутаясь в свою накидку, все же промокшую во рву и в лазе, через который ползла Кати. - Он пришел за мной.
   - Какие пошли наглые девки, - хохотнул все тот же хриплый голос.
   Она услышала приближающиеся чавкающие шаги. Из темноты показалась рука в перчатке, ухватившая лаиссу за плечико. Пальцы мужчины сжались и ее дернули, впечатывая в дурно пахнущее мужское тело, покрытое кожаными доспехами с металлическими пластинами. Одна из пластин царапнула Кати по щеке. Она вскрикнула и попыталась вырваться.
   - Тихо, девка, тихо, - теперь еще и несвежее дыхание окутало обоняние девушки. - Будешь умницей, получишь монетку. А теперь иди за мной.
   - Хорошо, - она кивнула и снова попыталась отстраниться, - только отпусти, я сама пойду.
   Воин чужого ласса крепко сжал руку Катиль и повел за собой. Она больше не вырывалась, надеясь, что сможет так подобраться ближе к Корвелю и крикнуть, чтобы привлечь его внимание. Воин оттащил ее подальше от границы лагеря, и лаисса смогла увидеть других воинов, наблюдавших за парой с нескрываемым интересом.
   - Я следующий, - крикнул кто-то.
   - Я за тобой, - хохотнул еще один воин.
   Кто-то еще кричал, но Кати этого даже не слышала. Она начала терять связь с реальностью и спотыкнулась, почти упав. Воин обернулся, хотел было выругаться, но замер, глядя в остекленевшие глаза девушки.
   - Вижу, - безжизненным голосом произнесла она. - Смерть. Гора, высокая. Дорога, вьется, как лента. Ты, - ее палец уперся в мужчину, - упадешь.
   - Что? - воин склонился к девушке. - Что ты сказала?
   - Ты, - она вдруг резко развернулась и посмотрела назад, где сидел другой воин, - меч, голова с плеч. Ты, - палец сместился в сторону. - Меч в грудь. Скоро. И ты, и ты...
   Кто-то выругался, и воин, который вел Кати, дернул ее, вырывая из череды страшных видений.
   - Ты что несешь, девка?
   - Ты привел ведьму! - закричал тот, кому лаисса напророчила обезглавливание.
   - Прибить ее надо, - встал воин, на которого она не успела показать.
   - Мне надо к лассу, - пролепетала Катиль. - Пожалуйста!
   Но ее уже схватили за шею и потащили к дереву. Один из воинов споро забирался на первый сук, делая петлю на грубой веревке. Остальные направились следом, спеша увидеть смерть ведьмы. Хоть какое-то развлечение.
   - Я не ведьма! Мне надо к лассу, я нужна ему, - твердила Кати, но ее никто не слушал.
   Девушку поставили на колени, приказав:
   - Кайся, ведьма.
   - Мне не в чем каяться, - воскликнула она. - Я говорю лишь то, что мне открывают Святые!
   - Еще и Святых приплела, - от затрещины в голове девушки зазвенело.
   - Да что с ней говорить, вешать надо, - один из палачей махнул рукой.
   Кати поставили на ноги и накинули ей на шею петлю. И девушка закричала:
   - Ласс Корвель! Ласс Корвель я Катиль...
   Договорить она не успела, потому что за другой конец веревки потянули. Петля затянулась, и лаисса Альвран повисла, судорожно трепыхаясь в сжимающемся удушающем кольце.
   - Кто кричал? - этот властный голос девушка уже не услышала, как не увидела, сверкнувший в свете костров меч, срезавший веревку.
   - Ведьма врала, что вы тут ради нее - произнес один воин.
   - Что? - ласс Корвель бросил быстрый взгляд на хрипящую девушку, и в глазах его запылала ярость.
   Меч взвился вновь, и голова говорившего покатилась по траве.
   - Ласс, она пророчила... - меч ворвался в грудь говорившего.
   - За ведьму?! - и снова удар.
   И еще один, и еще. Хриплый отступил в темноту и затаился, пока бушующий ласс не подхватил ведьму и не унес ее в свой шатер.
   - Как она и сказала, - потрясенно прошептал он. - А я, значит, в пропасть упаду? Но мы в горы не идем, ошиблась, значит. - Затем посмотрел на обезглавленного товарища и передернул плечами. - Святые защитите от ведьминского сглаза. - Он достал оберег и поцеловал его.
   Катиль Альвран открыла глаза, и взгляд ее остановился на мужском лице из видения. Ласс Корвель сидел рядом и разглядывал ту, что добровольно пришла к нему. И все же сомнения еще оставались.
   - Имя, - коротко потребовал он.
   - Катиль, - она закашлялась. Горло нещадно болело, и голос стал сиплым. - Лаисса Катиль Альвран.
   - Говорят, она красива, ты замарашка, - сказал благородный ласс, разглядывая мокрые волосы и грязное лицо своей пленницы. Впрочем, грязной она была вся, и это вызывало чувство брезгливости.
   Кати устало закрыла глаза, но легкая пощечина заставила ее снова посмотреть на мужчину.
   - С вашей женщиной, ласс, мне не тягаться, - произнесла девушка. - Ни в уме, ни в красоте. Лаисса Рагна...
   - Откуда знаешь ее имя? - ласс рывком усадил Кати.
   - Я видела, - ответила она. - Она вам говорила, что вы должны заполучить меня. Мне трудно говорить.
   - Пройдет, - отмахнулся мужчина. - Что еще видела?
   Вместо ответа Катиль посмотрела в темные глаза мужчины, на мгновение заглядевшись на отсвет пламени свечи, но вот он моргнул, и девушка, обхватив плечи руками, заговорила:
   - Я пришла сама, вам незачем нападать на замок моего отца.
   Ласс насмешливо изломил бровь, глядя на трясущуюся от холода замарашку.
   - Неужели? - спросил он. - Ты будешь мне указывать?
   - Иначе вы не услышите от меня ни слова, и ваш поход обернется крахом, - ответила она, снова разглядывая пляшущие огоньки в глазах Корвеля.
   - Хорошо, - мужчина откинулся назад в своем низком кресле, в котором его мощная фигура смотрелась смешно и нелепо. - Вот ты и назначила цену своим предсказаниям. Если хоть раз солжешь или умолчишь о чем-то, я вернусь и сравняю "вороний" замок с землей. Перебью всех, вплоть до младенцев, и принесу тебе голову твоего отца.
   Девушка поджала губы, продолжая исследовать взглядом лицо того, с кем теперь ей предстояло быть рядом. Он не был красив, даже привлекательным мужчину сложно было назвать. Густые черные брови и складка, залегшая между ними, делали смуглое лицо хмурым. Колючий и холодный взгляд темных глаз равнодушно исследовал Кати, как и она его. Крупноватый нос, широкие скулы, тяжелый подбородок. Пожалуй, единственное, что в лице ласса было привлекательным - это его губы правильной формы. Но они сейчас были поджаты в тонкую линию, что придавало Корвелю еще и злой вид. У Кати мелькнуло удивление. За что его любит та красивая светловолосая женщина? Наконец, она вернулась к их разговору.
   - Если вы не будете обижать меня, мне не придется вам лгать, - ответила она.
   - Почему отец не отдал тебя замуж? - вместо ответа на ее слова произнес ласс. - Боится расстаться с твоим даром?
   - Он опасается, что связь с мужчиной погубит дар, - немного помявшись, все-таки ответила Кати.
   - Такое возможно? - приподнял брови Корвель.
   Лаисса пожала плечами. Этого никто не знал. Однажды замковый священник сказал, что Святые даруют свою милость невинным, после этого ласс Альвран начал беспокоиться, что дар покинет тело его дочери вместе с чистотой. Кати, чье сердце еще никогда не билось чаще при виде мужчины, безропотно приняла решение отца. Что касалось внуков, то единственной у ласса была только дочь, но сыновей трое, потому о том, что род прервется, он не беспокоился. Матушка умерла вскоре после родов младшего сына, а больше никто не смел возражать хозяину замка. Если кто-то и жалел Катиль, ей об этом было неведомо.
   - Такое возможно? - повторил вопрос Корвель.
   - Я н-не зна... ю, - сквозь сильную дрожь выдавила она.
   Ласс рывком поставил ее на ноги и сорвал мокрую накидку.
   - З-зачем? - испуганно воскликнула Кати, отшатываясь от него.
   - В дохлой тебе толку мало, - ответил ласс. - Раздевайся.
   Девушка замотала головой, но дипломатия и этикет никогда не были сильной стороной ласса Корвеля. Он скривился, глядя на перепуганную девицу.
   - Если у тебя четыре груди, ты еще сможешь меня удивить, - произнес он. - Больше тебе удивить меня нечем.
   - Выйдите, - попросила Кати.
   Корвель не вышел, и не отвернулся. Он сорвал платье с благородной лаиссы, следом затрещала ее рубашка и нижние штаны. Мужчина рвал добротную мокрую ткань так легко, словно это была бумага. И Кати даже не могла понять, что ее пугает больше: то, что мужчина смотрит на нее без одежды, или его неимоверная сила. Она закрылась мокрыми волосами и ладонями.
   Ласс отошел к низкому столику, взял бутылку, в которой был хмельной напиток, щедро плеснул себе на ладонь и велел:
   - Убери руки.
   - Нет! - вскрикнула лаисса Альвран.
   - Мне плевать на твои худосочные прелести, - холодно произнес мужчина. - Я давно не юнец, который загорается от вида женской ножки. - Быстро! - от тона, каким он это сказал, девушка вздрогнула и опустила руки.
   Она зажмурилась и старалась не думать о том, что к ней прикасается мужчина. Между тем ласс Корвель растер ее спереди, после сзади и накинул свой плащ, подбитый мехом.
   - Ложись, - велел он. Кати все так же испуганно смотрела на ласса. - Ты мне неинтересна. Ложись и грейся. Потом переоденешься, - он кивнул на узелок, - и мы отправимся домой.
   Девушка вернулась на твердый лежак, покрытый шкурами, чей ворс уже начал вытираться. Ласс накрыл ее еще одной шкурой, хлебнул из горлышка бутылки и покинул шатер. Кати лежала, не сводя взгляда со входа, опасаясь, что он передумает и вернется. Но Корвель вернулся лишь тогда, когда она немного согрелась и успела натянуть на себя сухую одежду, до которой так и не добралась вода.
   - Готова, - утвердительно произнес мужчина. - Тогда отправляемся.
   Он снова накинул на Катиль плащ и вывел из шатра. Их ждали две лошади и вооруженный отряд. Остальные воины собирали шатры, запрягали повозки и готовились покинуть лагерь, разбитый под стенами "вороньева" замка.
   - Ездить верхом умеешь? Или твой отец трясся над тобой? - чуть насмешливо спросил ласс.
   - Вы тоже скоро начнет трястись, как и мой отец, - ответила Кати.
   - Правда, что ты предсказала нескольким моим воинам смерть? - спросил Корвель, помогая девушке сесть на лошадь.
   - Они уже мертвы, - ответила она и взяла поводья.
   - Верно, - усмехнулся ласс, садясь в седло.
   Отряд уже тронулся, когда люди услышали, что в их сторону спешит всадник. Он выскочил навстречу отряду спустя несколько минут.
   - Благородный ласс, - молодой мужчина спрыгнул с лошади и замер со склоненной головой.
   - Королевский посланник, - отметил Корвель. - Что угодно моему господину?
   - Наш король приглашает вас на турнир, - ответил посланник. - Он состоится в день рождения Его Величества.
   Ласс зло взглянул на посланника. Затем тронул поводья и посмотрел на Кати.
   - Мы едем в столицу, - сказал мужчина, и хриплый воин вздрогнул. Дорога лежала через горы.
  

Глава 2

  
   Отряд воинов во главе с лассом Корвелем и его спутницей-пленницей продвигался вперед медленно. Катиль попыталась заглянуть в будущее, чтобы понять, чего ожидает мужчина, перемолвившейся с ней за весь день пути всего несколькими словами, но Святые промолчали, и видение не пришло. А спрашивать девушка не стала. Ей не был приятен ее спутник, к тому же он не стремился к общению с ней, как и к завоеванию ее доброго отношения, потому лаисса предпочла все узнать в свое время. Обладая даром провидения, Катиль знала, что не обо всем стоит узнавать заранее. Незнание для некоторых являлось благом, и потому девушка не любила, когда ей задавали вопросы и ждали ответов, они нравились не всем и не всегда.
   За день они сумели прилично удалиться от "Воронова крыла", сначала передвигаясь быстро, а после шли почти шагом. Кати некоторое время оглядывалась, опасаясь, что ласс Альвран поступит безрассудно и бросится в погоню, но вскоре поняла, что батюшка, если и будет искать ее, то на другой дороге, которая вела в замок ласса Корвеля. К тому же следы большей части его войска вели именно туда. О том, что Корвель направится в столицу, ласс Альвран даже не догадывался. И вряд ли он получит такое же приглашение. Либо король отправит его в виде свитка, что означало - если приглашенный не явится, Его Величество не обидится. Посланник посещал более знатных и приближенных к королю лассов, коим ласс Альвран не являлся. Впрочем, если бы Его Величество слышал о Катиль, приглашение пришло бы в замок уже давно. Но отец девушки скрывал ее дар, запрещая говорить о нем, но слухи все же просачивались, иначе, как могла лаисса Рагна узнать эту маленькую тайну семьи Альвран? И вновь Святые промолчали, не открыв эту тайну Кати.
   Девушка тихо вздохнула и огляделась. Они ехали по равнине, на которой еще кое-где лежал снег. Его было совсем мало, почерневшего и жалкого. А вокруг лежала черная грязь, которая просохнет еще не скоро, и ее вид нагонял тоску. Кати подняла взгляд к серому небу, по которому сплошной пеленой плыли тучи. Накрапывал мелкий дождь, и лаисса зябко поежилась. Невольная слеза скатилась по щеке, и девушка поспешила убрать ее.
   - Плакать ни к чему, - неожиданно произнес ласс Корвель, который, казалось, даже не замечал маленькой лаиссы, добровольно пришедшей к нему, чтобы спасти своих родных. - Тебя никто не обидит, ты должна об этом помнить. Если ты устала, то придется потерпеть, скоро мы начнет темнеть и мы остановимся на ночлег в одном из домов здешних фермеров.
   - Вы из-за меня так медленно едите? - решилась спросить Катиль, пользуясь неожиданным вниманием ласса Корвеля.
   - Нет, - безразлично ответил он.
   И лаисса Альвран вдруг поняла.
   - Вы ждете вашу даму, - произнесла она. - Лаисса Рагна ваша супруга? Я не слышала, чтобы вы праздновали свадьбу.
   Корвель метнул в девушку насмешливый взгляд и снова отвернулся.
   - Разве ты не можешь все узнать из своих видений? - спросил он.
   - Святые посылают мне видения, когда считают нужным, сама я не могу увидеть, что и когда хочу, - честно ответила Кати. - С той минуты, как я увидела смерть ваших воинов, Небесные Владыки еще ни разу не одарили меня.
   - И подолгу ты можешь не видеть? - Корвель опять обернулся.
   - Бывало, что и целый месяц. А бывает, что не проходит и дня без моих предсказаний, - лаисса Альвран потупилась, понимая, что ее ответы разочаровывают мужчину.
   Он ничего не сказал, только вновь отвернулся и некоторое время смотрел перед собой. Катиль опять поежилась. Она не привыкла к долгим переходам и прогулкам по такой погоде. Отец всегда дрожал над ней, словно дочь была фарфоровой статуэткой из далекой страны, в которой водились драконы. И хоть Катиль в это не верила, принимая рассказы, как красивые, но страшные сказки, но всегда слушала их с живым интересом. Особенно, когда эти сказки рассказывал их старый привратник, сидя в деревянном кресле перед разожженным большим камином. Чаще всего это происходило в долгие зимние вечера, когда за окнами пела песни матушка Вьюга, разрисовывая мозаичные окна своими узорами.
   Зимой Катиль и вовсе почти не выходила из жарко натопленных покоев замка, лишь из окна с легкой завистью глядя, как играют братья и дети воинов и дворни. Сначала девочка даже плакала от того, что отец не выпускает ее на улицу, опасаясь, что дочь заболеет, а потом привыкла и предпочитала проводить зимние дни за чтением или рукоделием, а вечера перед камином, слушая сказки привратника. И сколько бы она не пыталась увидеть то, о чем он говорит, Святые молчали. А значит, ей, Катиль Альвран, видеть всех этих странных созданий было не зачем... или же их попросту не существовало. И девушка с каждым годом своего взросления все больше приходила именно к этому выводу.
   - Она моя наложница, - неожиданно произнес ласс Корвель. - И только ее происхождение не позволяет мне жениться на этой женщине. Но ты должна знать, что я не потерплю, если ты позволишь себе отозваться о ней оскорбительно. Ты должна проявлять уважение к моей женщине.
   - Вы не можете требовать меня уважать кого-то, пока я не увижу, что он заслуживает уважение, - тихо, но твердо ответила Кати. - Мне все равно, какие отношения связывают вас с этой женщиной, но унижать меня, принуждая к подчинению, я вам не позволю. Я нужна вам, ласс Корвель, вы мне нет. И если вы что-то требуете от меня, я тоже могу требовать от вас. И в первую очередь, я требую относиться ко мне с тем же уважением, которого ждете от меня в отношении вашей подруги.
   Ласс обернулся и более пристально взглянул на маленького воробышка, позволившего себя заявить свое право на уважение с его стороны. И, как бы это не было прискорбно, но девчонка была права. Она была нужна ему, а он ей нет. Можно было надавить, проявить власть, да и просто силу, указав лаиссе Альвран ее место, но толку от этого не будет. Не та ситуация. И мужчина спросил, не скрывая любопытства:
   - И как же я должен проявить к тебе уважение?
   - Для начала начните обращаться ко мне так, как того требует мое положение. Лаисса Альвран, лаисса Катиль - это уместная форма. И замените "ты" на "вы", я равна вам, и даже являясь вашей пленницей, остаюсь девушкой благородного происхождения.
   Сказав это, Кати посмотрела в глаза ласса Корвеля и постаралась скрыть дрожь от пронзительного и даже злого взгляда.
   - Если же нет? - поинтересовался он.
   - Это усложнит наше с вами понимание друг друга, - спокойно ответила девушка.
   - Ты все еще помнишь, что залогом твоего хорошего поведения является замок твоего отца? - с усмешкой спросил ласс.
   - Угрозы ни к чему нас с вами не приведут. А исполнение вами угрозы, окончательно лишит вас моей помощи, - одни Святые знали, насколько Катиль сейчас было страшно, но она помнила, как егерь говорил, что победить зверя можно лишь, если он не будет знать о твоем страхе. И она изо всех сил прятал свой ужас перед человеком, прослывшим кровожадным чудовищем.
   Корвель отвернулся от девушки. Он не любил, когда ему указывали и возражали. Ласс указывал, но не ему. И тем более не эта пигалица, в которой и женщину-то можно было разглядеть лишь приглядевшись. Но все-таки ласс признал ее доброту. Если он хотел получить пользу от этого воробья, мужчине придется вспомнить этикет и хороший тон, хотя бы в необходимых количествах. Но все это вызвало в душе мужчины бурю негодования.
   - Вы правы, лаисса Альвран, - наконец отозвался он, как только задавил в душе вспышку ярости. - Но, если вы дадите мне повод быть вами недовольным, я им воспользуюсь. В ваших интересах быть послушной и разумной, если вы понимаете, о чем я говорю. - В тоне мужчины проскользнула язвительность, и девушка поняла, что в уме ей только что отказали. Это не расстроило благородную лаиссу.
   - О, не сомневайтесь, - усмехнулась Катиль, - на добро я неизменно отвечаю добром. В свою очередь прошу запомнить, что не все мои видения могут устроить вас и порадовать. Я говорю лишь то, что вижу. И если Святые показали мне что-то, то иного уже не будет.
   - Я запомню, - кивнул ласс. - Я все запомню.
   - В этом нет никаких сомнений, ласс Корвель, - ответила девушка и замолчала, поздравляя себя с маленькой победой.
   Постепенно сумерки начали сгущаться, а ни одного фермерского поселения они так и не достигли. Воины зажгли факелы, освещая путь лошадям. Копыта животных вязли в раскисшей дороге, и чувство тоски все сильней наполняло души людей. Даже несгибаемый ласс Корвель поежился. Он выругался сквозь стиснутые зубы и оглянулся на девушку. Она выглядела сильно уставшей, но старалась держаться. Мужчина невольно одобрительно хмыкнул.
   - Господин, за тем поворотом должно быть хозяйство, - подал голос оруженосец ласса.
   - Помню, - коротко отозвался тот.
   Дорога послушно свернула за жиденькую рощу, чьи деревья казались в темноте скелетами, раскинувшими костистые руки. Катиль против воли подъехала ближе к лассу Корвелю, чувствуя себя гораздо уверенней под защитой его мощной фигуры. Мужчина бросил на нее быстрый взгляд.
   - Бояться нечего, - немного раздраженно произнес он.
   - Хозяйство брошено, - вдруг произнесла девушка, чувствуя первое веяние Святых за этот день.
   - Чушь, - отрезал ласс, но уже через несколько минут смотрел на темные глазницы небольшого каменного дома.
   Не гавкала собака, не слышно было возни и голосов скота. Не теплился дымок из трубы, чернеющей на фоне неба, на которое скользнул молодой месяц. Хозяйство, действительно, было заброшено.
   - Что за Нечистый согнал их со своих мест? - послышался удивленный голос кого-то из воинов.
   - Растопите очаг. Плевать, почему они ушли, нам нужен ночлег, - распорядился ласс и спешился.
   Он уже было направился в сторону дома, но скривился и вернулся к Кати, протянул руки и легко вытащил девушку из седла. Лаисса безропотно приняла такую помощь и послушно засеменила следом, стараясь не морщиться от жижи под ногами, в которой ее сапожки тонули по щиколотку, и стоило потянуть ногу, как грязь издавала противный чавкающий звук. Катиль немного отстала от ласса Корвеля. Он остановился и недовольно посмотрел на девушку.
   - Мне долго вас ждать, благородная лаисса? - не скрывая раздражения и ехидства, спросил мужчина.
   - Собака, - произнесла Кати, - указывая в сторону.
   Корвель повернул голову туда, куда указывала девушка. Там стояла конура, подле которой еле угадывались в темноте кости. Костей было достаточно, чтобы понять, что это все, что осталось от хозяйского пса.
   - Господин! - из-за угла дома стремительно вышел воин. - Там...
   - Что там? - уже по-настоящему раздраженно спросил ласс.
   - Скотину никуда не угнали, там одни кости. Кто-то сожрал всех, до единого, - перейдя на шипящий шепот, сообщил воин.
   - Я нашел хозяев, - мрачно возвестил самый старший из воинов. Он стоял на пороге дома и указывал факелом в темноту. - Все здесь.
   Корвель вернулся к лаиссе, взял ее за руку и потащил за собой. Они подошли к распахнутым дверям. Недалеко от порога лежал первый растерзанный костяк. Катиль вскрикнула и прижалась к Корвелю. Он не обратил на это внимания, отпустил девушку, забрал факел у своего воина и шагнул в дом. Вскоре оттуда донеслась его брань. Кати взглянула на воина, но тот уже последовал за своим господином. Испуганно оглядевшись, лаисса Альвран подобрала подол своего платья и вошла в дом. Она зажмурилась и перешагнула человеческие кости, но запнулась и чуть не упала. Вскрик девушке удалось подавить, и она направилась дальше.
   - О, Святые, - сдавленно прошептала она, глядя на комнату с очагом, усыпанную костями семьи фермера.
   Затем заметила люльку и уже не смогла сдержать всхлип.
   - Не ныть! - рявкнул на нее ласс.
   Но Кати не смогла его послушаться. Закрыв рот рукой, она приблизилась к люльке, но там никого не было. Спасся ли кто-то, унеся младенца, или же он лежал среди своих родителей, девушка не решилась гадать. Она оперлась на люльку, закрыла глаза... Короткое мгновение она падала в темноту...
   - Волки вернулись! - истошно закричал юный паренек.
   Черноволосый мужчина схватил факел и меч. Он выбежал на улицу, а следом за ним бросился молодой парень с вилами в руками. В люльке заплакал младенец, рыжеволосая женщина бросилась к нему. За стеной был слышен рев скотины. Беспрерывно лаяла собака, гремя толстой цепью. Причитала молоденькая девушка, придерживая свой большой живот. С улицы донесся первый вой...
   - Волки! - закричала Катиль. - Отец, их много!
   - Они жрут скотину! - ответила она себе.
   - Нам не сдержать их! Все в дом, живо! Мак, дверь! Дверь, Нечистый тебя забери, Ма-а-ак...
   Ласс Корвель и старый воин неподвижно застыли, глядя на девушку, заходившуюся в истошном крике. Но вот она захрипела и повалилась на пол. Катиль визжала, закрываясь руками от невидимой угрозы. Первый отмер Корвель. Он метнулся к лаиссе, схватил за плечи и встряхнул. Катиль замерла, открыла глаза и уставилась на ласса пустым бессмысленным взглядом.
   - Желтые глаза, много, - произнесла она. - Волки вернутся. Они возвращаются...
   Корвель снова встряхнул Катиль, и она заморгала, озираясь вокруг себя диковатым взглядом.
   - Это и есть видение? Это предсказание? - спросил он, снова встряхнув лаиссу Альвран.
   Она неуверенно кивнула, все еще приходя в себя.
   - Волки так не нападают, - с сомнением произнес старый воин. - Да и нет их здесь столько, чтобы живьем сожрать весь скот и хозяев.
   - Все верно, - задумчиво кивнул ласс Корвель. - Но... - он выразительно взглянул на пол. - Все убрать.
   После это вышел на улицу и некоторое время вглядывался в черноту ночи. После послышался его голос, отдающего короткие приказы.
   - Лошадей закрыть в сарае, всем готовить оружие и факелы. Ждем гостей.
   Катиль опустилась на грубо сколоченный деревянный стул. Она отвернулась к окну, за которым мелькали люди с факелами. Ей все еще было дурно и хотелось пить, но девушка не лезла со своими просьбами к трем воинам, закидывавшим кости прежних обитателей на расстеленный на полу плащ. Четвертый разжигал очаг, закидывая в него поленья, сложенные на железной подставке, и вскоре обоняния Катиль коснулся запах горящего дерева, потянуло дымом и теплом. Она поднялась со стула и подошла к очагу, протянула руки к огню и постаралась отвлечься от ржания лошадей, мужских голосов и глухого стука костей небрежно кидаемых на плащ. Потом послышались скребки метлы по полу. Девушка обернулась, старый воин просто выметал остатки скелетов, хозяйской метлой.
   - Ниспошлите покой этим людям, Святые Защитники, - прошептала девушка и снова отвернулась к разгорающемуся пламени.
   - Проголодались? - ласс Корвель встал с ней рядом.
   Кати посмотрела на него и отрицательно покачала головой.
   - Кусок в горло не полезет. Пить очень хочется, - ответила она.
   - Рагнаф, принеси воды лаиссе, - велел Корвель. Затем посмотрел на девушку. - Они точно появятся?
   - Я видела их близко, но видения смешались, и было ли это предвестником скорого возвращения волков, или же то, что видели эти несчастные, я не могу определить, - сказала она. - Благодарю, - улыбнулась Кати пожилому воину, подавшему ей кружку, в которую плеснул воду.
   Воин кивнул и отошел, оставив господ наедине. Корвель, не спускавший глаз с девушки, нахмурился и оперся локтем о каменную кладку очага.
   - В любом случае, ты... Нечистый, вы, лаисса Альвран, остаетесь в доме, окна сейчас закроют ставнями, дверь вы закроете изнутри и не откроете ни на одну мольбу. Мы уже увидели, что произошло после того, как дверь оказалась открытой. - Корвель не просил, даже не указывал, он чеканил каждое слово, давая знать, что возражений и несогласия с ним быть не может. Катиль рассеянно кивала, не слишком уверенная в том, что сможет устоять, если кто-то будет молить о спасении. - Откроете только тогда, когда скажу я. Все ясно?
   - Да, ласс Корвель, - ответила она.
   - Жаль, что я отправил огненную смесь с обозом, - с досадой, уже не обращаясь к девушке, произнес благородный ласс. - Если ваше предсказание сбудется, спорить мы с вами будем меньше. - Вдруг произнес он и направился к выходу. - Закрывайтесь, засов стоит у стены.
   - Я останусь совсем одна? - Кати не смогла удержать испуганный возглас.
   - Призраков не существует, моя дорогая лаисса, - усмехнулся мужчина. - Закрывайтесь.
   - Они уйдут с рассветом, ласс Корвель, - прошептала Катиль, но он услышал ее и кивнул, так и не обернувшись.
   Дверь с шумом захлопнулась, и лаисса Альвран подняла тяжелый засов. Закрыв дверь, она подошла к окну, за которым мелькнуло лицо длинноусого воина, и ставня закрылась. Кати подвинула стул к очагу и села, уже не сводя взгляда с огня. Она молила Святых показать ей исход ночи, но Защитники молчали, и девушке оставалось прислушиваться к звукам, которые просачивались с улицы.
   Долгое время было тихо, и лаисса начала клевать носом, пригревшись подле очага. Первая дремота навеяла ей странный сон. Катиль стояла за огромным красивым гобеленом и слушала. То, что она слышала, ей не нравилось, но покинуть свое укрытие девушка не могла. Сейчас, во сне, она не понимала ни слова, но была уверена, что говорят о ней и лассе Корвеле. Хотелось отодвинуть гобелен и шагнуть туда, где велась негромкая беседа, но ноги, как это бывает во сне, налились свинцом, и сдвинуться с места было невозможно...
   - Мой господин, - Рагнаф указал в темноту.
   Ласс Корвель посмотрел в указанном направлении. Кто-то достал оберег и прижал к губам, сдавленно прошептав:
   - Святые Защитники, отведите беду.
   Из темноты, словно морская волна, на них надвигалось множество глаз, блекло отсвечивающих желтоватым светом. Глухое ворчание становилось все явственней. Поступь множества лап была бесшумной, и от того еще более пугающей. "Они не могли выжить", - отстраненно подумал ласс о фермере и его семье. Даже на такой большой отряд, какой сейчас окружал маленький каменный дом, зверей было много. Так много, что в голову лезли мысли о Нечистом, создавших эту клыкастую армию.
   - Огненная смесь была бы кстати, - снова пожалел Корвель, и закончил шепотом. - Будь со мной, Рагна.
   Он сорвал плащ, намотал его на руку, в которой держал факел, и вытащил меч.
   - Готовьте оружие, лучники, - скрипнула натягиваемая тетива, - давай!
   Первые стрелы метнулись в сторону желтоглазого моря, и тут же новые легли на тетиву. Послышался скулеж и угрожающее рычание. Стрелы вновь метнулись в темноту, прореживая армию опасных хищников.
   - Они уйдут с рассветом, - негромко повторил ласс Корвель слова своей пленницы. - Держаться! - выкрикнул он, и волки бросились на людей.
   Лучники бросили луки и вытащили мечи, едва успев к отчаянному броску зверей, казалось, совсем не боявшихся ни смерти, ни людей. Они кидались на воинов, пытаясь завалить и вгрызться в живую плоть. Нападали сразу по несколько на одного человека, все менее напоминая странной логикой поведение обычных волков.
   - Их словно ведет чья-то воля, господин! - крикнул оруженосец.
   - Тут не обошлось без Нечистого, - поддержал Рагнаф, закрывая собой ласса.
   Корвель оттолкнул воина и встретил одного из волков на острие меча, но даже умирая, зверь все еще пытался добраться до мужчины. В воздухе пахло паленой шерстью, кровью и псиной. Крики людей смешивались с рычанием и визгом животных. Это было жутко, но люди и звери продолжали кидаться друг на друга, остервенело кромсая и разрывая плоть. Сколько длилось это безумие? Казалось, вечность. Еще никогда воины ласса Корвеля так не ждали наступления рассвета, который должен был принести спасение и отдых.
   Пот заливал глаза, кровь сочилась из ран, оставленных зубами обезумевших волков. Тех, кого хищники сумели свалить, уже рвали на части, пируя рядом с умирающими собратьями. Люди поскальзывались на грязной земле, обильно политой кровью и чудом не падали, потому что тогда их ждала смерть. Волки караулили неосторожных, бросаясь на человека, не успевающего подняться.
   - Держаться! - в который уже раз орал ласс, постепенно отступая у стенам дома, за которыми пряталась его пленница, давшая своим предсказанием воинам возможность подготовиться к встрече с необычным противником.
   Факелы давно потухли, а разжечь новые было некому. Корвель бил мечом и кинжалом, без жалости, не замечая, как бежит время, не слыша ничего, кроме рычания рядом с собой. Он и его воины уже сами уподобились волкам, с ответным рычанием кидаясь на зверей. Сколько их осталось? Этого сейчас невозможно было понять, да и не до счета было тем, кто еще противостоял выдыхающимся волкам.
   - Господин, нужно спрятаться в доме! - с мольбой выкрикнул один из молодых воинов. - Мы все тут подохнем.
   - Держаться, - ответил ласс, словно это было единственным словом, которое он помнил.
   - Но мы сдохнем!
   - Господин!
   - Они уйдут с рассветом, - повторил Корвель и бросился на очередную рычащую тварь.
   Катиль проснулась от удара в ставню. Она подскочила на стуле, закрыла рот руками и с ужасом посмотрела на дверь. Затем несмело приблизилась к ней и прижалась ухом, прислушиваясь к происходящему за стенами дома. Ее руки невольно легли на засов, но она тут же отдернула их, понимая, что никому и ничем не поможет. И девушка осталась ждать, когда ласс велит открыть ей дверь.
   - Открой, ведьма! - заорал кто-то. - Немедленно открой!
   - Пошел вон, - прорычал чей-то голос в ответ, и Кати с трудом узнала Корвеля. - Не смей открывать! - это уже относилось к ней, и лаисса часто закивала, отступая от двери.
   Она прижала руки к груди, пытаясь смирить бешенное сердцебиение. Ей не было страшно так ни разу в жизни, даже когда воины Корвеля хотели повесить ее. Тогда Кати верила, что Святые не оставят ее, потому что она спасает живые души. Теперь же происходящее пугало ее своей неизвестностью. Возможно, будь в доме кто-то еще, она бы боялась меньше, но одиночество только еще больше усиливало страх.
   Катиль зажала уши ладонями и сползла по стене, оседая прямо на пол. Она твердила, как заведенная:
   - Святые Защитники, Святые Защитники, Святые Защитник...
   А когда сил на страх не осталось, за дверями вдруг все стихло. Некоторое время Кати, убрав руки от головы, прислушивалась, а потом вновь бросилась к дверям.
   - Ласс Корвель, - позвала она дрожащим голоском. - Ласс Корвель, вы там? Ласс Корвель? Кто-нибудь!
   - Открывай, - послышался усталый голос.
   Кати ухватилась за засов, но руки так тряслись, что не удавалось сдвинуть толстую деревяшку. Наконец засов поддался и с грохотом полетел на пол. Девушка распахнула дверь и, вскрикнув, отступила от порога. Окровавленный, измотанный и страшный ласс стоял, опираясь на стену. Он вошел в дом, не глядя на Кати, и тяжело опустился на стул, бросив меч на стол.
   - Ушли, - глухо сказал мужчина. - Сколько осталось, столько и сбежали, поджав хвосты.
   На пороге появился оруженосец, ничем не отличавшийся от господина. Он привалился стене и смотрел на потухший очаг пустыми глазами. Корвель поднялся со стула, дошел на кровати и упал на нее.
   - Всем отдыхать, - велел он и закрыл глаза.
   Оруженосец покинул дом, а Кати несмело приблизилась к лассу. Она несколько минут смотрела на него, а после вернулась к очагу и снова раздула огонь. После налила воды из оставшегося бурдюка и поднесла кружку мужчине, но он уже спал. Девушка вздохнула, сделала глоток сама и вернулась на свой стул. Теперь опасаться было нечего.
  

Глава 3

  
   Ласс Корвель проснулся, когда день еще не прошел свою половину. Он привык отдыхать быстро, и вставал сразу, как только открывал глаза. Рагна, разнежившись после жаркой ночи спала почти до обеда, и ласс иногда любовалась ее нежным лицом в обрамлении разметавшихся светлых волос, особенно, когда на нее падало солнце. Тогда женщина казалась Корвелю почти прозрачной и невесомой, словно была феей из сказок и легенд.
   Сейчас же ласс остановился рядом со столом, к которому перебралась маленькая лаисса. Она положила на стол руки, опустила на них голову и чему-то улыбалась во сне. У Катиль было трогательное, по-детски, наивное личико. Мягкие черты внушали симпатию своей открытостью. Красота? Скорей, миленькая, чем красивая. Но слишком бледная, румянца на ее лице ласс Корвель пока не увидел ни разу. Память услужливо подкинуло образ обнаженной испуганной девушки. Особой женственности в очень уж худощавой лаиссе не было. Острые плечики, выпирающие ключицы, нет, Рагна слишком уж преувеличила, превознося красоту Катиль Альвран. Хотя...
   Мужчина самодовольно усмехнулся и отвернулся от спящей лаиссы. Рагна ревновала его ко всем, кто носил юбку: от прачки, забиравшей грязное белье господина, до соседок лаисс, искавших не только благоволение ласса Корвеля, но и пытавшихся отвести мужчину в дом Святых. Глупышка. Разве мог кто-то сравниться с ней в красоте, уме и огненной страсти, которую она дарила лассу с тех пор, как он забрал ее из отчего дома, пленившись светловолосой красавицей.
   Должно быть, услышав сплетни о красоте лаиссы Альвран, Рагна нарисовала себе образ, который не соответствовал истинному облику провидицы. Добавила к этому благородное происхождение, дар девушки, и вообразила, что ее возлюбленный забудет о своей милой фее.
   - Глупышка, - с нежностью произнес мужчина, казавшийся вечно хмурым и нелюдимым.
   - Что? - Катиль подняла голову и теперь терла глаза, пытаясь прогнать сон.
   Сейчас она была и вовсе похожа на ребенка, беззащитного и трогательного. Но ласс, раздосадованный тем, что его мысли подслушали, помрачнел и недовольно взглянул на девушку.
   - Сейчас принесут воду, тут должен быть колодец. Умоетесь, и убираемся отсюда, - сказал мужчина и стремительно ушел.
   Кати удивленно смотрела ему вслед. Она так и не поняла, чем заслужила такой злой взгляд и недовольный тон. Вздохнув, девушка покачала головой и встала, потягиваясь разминая затекшее тело. Дверь снова открылась, и ей принесли ведро с ледяной водой. Лаисса Альвран зябко поежилась, представляя, как сейчас погрузит ладони в воду, но решительно поджала губы и нагнулась к ведру.
   Холодная вода обожгла кожу, Кати пискнула и спешно умыла лицо, полностью изгоняя сонную дремоту. Прополоскав рот остатками воды из бурдюка, девушка вздохнула, сожалея о невозможности обмыться, и вышла на улицу. Катиль огляделась и округлила глаза, глядя на ласса Корвеля.
   Он стоял раздетый по пояс и обмывал тело в такой же ледяной воде, какую принесли и лаиссе Альвран. Девушка стыдливо отвела глаза от мужского тела, покрытого бугрящимися мышцами. Плотней закутавшись в теплый плащ ласса, который так и остался на ней после того, как он накинул его на плечи Кати еще в своем шатре, она подошла к лошади, на которой вчера ехала, и потрепала ее по шее.
   - Извините меня, лаисса Альвран, - услышала она и обернулась, но тут же опустила взгляд.
   За ее спиной стоял Корвель, обтиравшийся рубахой, и взгляд Кати уткнулся в его широкую обнаженную грудь, покрытую шрамами, следами былых ратных подвигов благородного ласса. Он усмехнулся, глядя на румянец, покрывший щеки девушки. Вот и еще один минус Катиль Альвран. Ласс Корвель любил женщин опытных и лишенных ложного смущения. Его Рагна, даже в их первую ночь, когда он сорвал цветок ее девства, была гораздо смелей и отдавалась ему неумело, но со всей страстью своей души.
   - Я прощаю вас, ласс Корвель, - пролепетала девушка. - Хотя и не поняла, чем успела прогневать вас.
   - Ничем, благородная лаисса, таков мой нрав, - безразлично ответил мужчина. - И спасибо за то, что мы смогли подготовиться к встрече с ночными тварями. Иначе я мог бы потерять гораздо больше людей.
   Сказав это, ласс развернулся и направился в дом, где остался его меч. Через некоторое время он вышел, удивленно разглядывая очищенный от крови клинок.
   - Ейнир, - позвал он своего оруженосца, - ты заходил ночью в дом?
   - Нет, мой господин, - ответил тот, - я упал без сил, как только вы позволили отдыхать.
   - Тогда кто?.. - Корвель вдруг посмотрел на Катиль, изумленно приподняв брови.
   - Я помогала братьям чистить оружие, - скромно ответила она. - Вы уснули, а кровь засыхала, и я позволила себе... Простите, если совершила недопустимое и оскорбила вас.
   - Забавно, - непонятно к чему произнес Корвель. - Похоже, мне стоит благодарить вас снова, лаисса Альвран. - Он усмехнулся, повторив, - забавно. Невероятно, но вы заставляете меня совершать то, чего я делать не люблю: быть вежливым и извиняться.
   - Должно быть, мне стоит отнести ваши слова на свой счет, как похвалу, - спокойно ответила Катиль. - Рада, что помогаю вам стать порядочным человеком.
   - Но зарываться не стоит, - отчеканил ласс и помог ей забраться в седло. - Мы едем к замку ласса Маеля. Это его земли, и я хочу понять, что здесь происходит.
   Замолчав, мужчина удивленно взглянул на прорицательницу.
   - Благородная лаисса, какого Нечистого я перед вами отчитываюсь? - спросил он, мотнул головой и усмехнулся. - Да уж.
   После этого запрыгнул в седло и тронул поводья. Лаисса Альвран последовала примеру ласса Корвеля, за ними двинулся и уменьшившийся почти в два раза отряд, ведя в поводу освободившихся лошадей. Уже отъезжая, Катиль обернулась и заметила разгоравшуюся поленницу, на которой были сложены останки павших. Хвала Святым, они успели отъехать достаточно далеко прежде, чем истерзанные тела загорелись, и воздух наполнился зловонием. Трупы волков покидали в выкопанную яму и засыпали землей. Кати искренне порадовалась, что не видела мертвых тел под ногами, их успели убрать к тому моменту, когда она вышла из дома фермера.
   Замка ласса Маеля отряд достиг после полудня. Солнце, все еще редкий гость в это время, неожиданно решило порадовать путников и выбралось из-за туч. Лаисса Альвран подняла лицо к небу, сожмурилась и радостно улыбнулась, радуясь редкому весеннему дару.
   - Как же хорошо, - забывшись произнесла она.
   Ласс Корвель обернулся и некоторое время смотрел на детскую непосредственность, с которой девушка улыбалась солнцу. Он тоже поднял лицо кверху и вдруг ощутил умиротворение, словно не собирался устроить допросу хозяину этих земель, и не покинул не так давно место, где провел ночь в сражении с волками, а выехал на прогулку, наполненную беззаботным покоем. Но уже через мгновение мужчина вновь хмурился, осознавая, что присутствие девушки вызовет вопросы и толки.
   На сплетни лассу было плевать, но имя его спутницы не должно было стать известным. Судя по тому, что ему сказала Рагна, и о чем поведала сама Катиль, ласс Альвран не стремился к тому, чтобы его дочь видели многие, а тем более знали о ее даре. И даже если ласс Маель не слышал о пророчествах и видениях лаиссы Альвран, то имя бесспорно знал. Выдать ее за супругу было невозможно, потому что многие знали о Рагне и о том, что других женщин ласс Корвель не признает, потому свадьба должна была наделать много шума. К тому же положение Корвеля не позволяло устроить тихую свадьбу, к тому же это порочило бы имя девушки. И было еще кое-что, что окончательно утвердило ласса в его решении, о Рагне знали, но видели ее единицы. Слишком ревностно мужчина относился к своей наложнице.
   - Лаисса Альвран, - произнес он, вновь посмотрев на улыбающуюся девушку, - мы сейчас въедем в замок ласса Маеля, - Катиль понимающе кивнула, - и мне придется скрыть ваше имя. - Девушка молча слушала его. - Если возникнут ненужные вопросы, вы должны назваться Рагной Лёрд. Вам понятно?
   Катиль едва заметно скривилась, услышав его слова, и это не ускользнуло от внимания ласса.
   - Я позволяю вам назваться лучшим именем на свете, именем моей возлюбленной, - недовольно отозвался на эту короткую гримаску Корвель.
   - Я не расцениваю данное позволение честью для себя, - ответила Катиль. - Имя вашей наложницы станет для меня унижением.
   - Не забывайтесь, - он придержал коня, и темные глаза ласса недобро блеснули.
   - Мы говорим не о королеве, а всего лишь о вашей любовнице, которая согревает вашу постель, и по вине которой я лишилась заботы своих родных, - вновь пряча страх перед зверем, глядевшим на нее сквозь потемневшие глаза мужчины, произнесла лаисса Альвран. - Я обещала вам, что буду относиться к ней так же, как вы относитесь ко мне, но не более.
   - Я забочусь о вас, - в голосе мужчины послышалось легкое возмущение.
   - Ах, оставьте, ласс Корвель, - отмахнулась девушка. - Это не забота, а обстоятельства, которые велят вам беречь меня. Но если мой дар вдруг исчезнет, вы выкинете меня за ворота вашего замка, как паршивую собачонку. И вас не буду волновать, ни моя жизнь, ни моя честь, ни даже, что со мной станется в следующую минуту.
   - Лаисса Альвран, вы опять забыли, что является залогом...
   - Я назовусь именем вашей любовницы, прекратите меня запугивать. Не из страха, а лишь потому, что не хочу пачкать свое истинное доброе имя пересудами о путешествии с мужчиной, - раздражение само прорвалось, уничтожая в это мгновение и страх, и смущение.
   - Стало быть, вы считаете, что имя Рагны...
   - Испачкали вы сами, возведя ее на свое ложе, - уже совсем забывшись, ответила девушка, и ласс сорвался.
   Он перехватил поводья ее лошади, схватил Катиль за плечо, причиняя ей боль, и зашипел в лицо:
   - Не смей так отзываться о моей женщине, лаисса. Ты не достойна и ее мизинца, маленький тщедушный воробей. Если еще раз позволишь себе поносить ее, я сверну твою худосочную шейку.
   Катиль стиснула зубы, не позволяя себе издать хоть звук от ослепляющей ее боли, и выдержала разъяренный взгляд ласса.
   - Тогда не стоило слушать свою женщину и осаждать замок моего отца, - ответила она чуть дрожащим, но спокойным голосом. - Вы вольны убить меня прямо сейчас, или же отпустите, и я вернусь домой. Но я не собираюсь превозносить имя Рагны Лёрд, пока не увижу, что это достойная женщина, и мне есть, за что ее уважать. А теперь отпустите, моя кожа слишком нежна, и синяки ее не украсят.
   Ласс еще несколько мгновений мерился взглядом с девушкой и отпустил ее, чувствуя уже не ярость, а настоящее бешенство. Он пришпорил коня и помчался к замку, оставляя за спиной отряд. Воины последовали за господином, Катиль же ехала все так же неспешно. Ей потребовалось время, чтобы подавить дрожь, страх и злость. На глаза девушки навернулись слезы, и она вновь подняла лицо к небу, но теперь, чтобы сдержаться и не заплакать.
   - О, Святые Защитники, пошлите мне терпения и силы. - Прошептала Кати и поспешила натянуть на лицо маску безразличия, потому что к ней направлялся Рагнаф.
   - Господин велит не мешкать, - произнес пожилой воин, почтительно склоняя голову.
   - Мне не угнаться за вашим господином, - ответила девушка, но все же пустила лошадь рысью.
   Мост опустился, стоило только оруженосцу выкрикнуть имя своего господина. Ласс тронул поводья, и его конь пронесся по мосту, гремя подковами о деревянный настил. Корвель так и не обернулся, чтобы взглянуть на лаиссу Альвран, свою злость ему все еще не удалось унять, и теперь он с нетерпением ждал встречи с лассом Маелем, чтобы излить на него гнев и желчь. Впрочем, повод для того имелся вполне справедливый, земли ласса Маеля находились в Уделе Корвеля, и он был в праве не только наорать на дворянина, но так же изгнать его прочь и даже казнить.
   Земли Альвран находились в королевском Уделе, и там ласс Корвель не мог потребовать выдачи Катиль, чем и была обусловлена осада, но здесь хозяином был он. И мужчина спешил воспользоваться своим правом сайера.
   - Мой господин, - ласс Маель спешил навстречу Корвелю.
   Мужчина опустился на одно колено, выказывая свое уважение и подчеркивая разницу в их положении. Но, вопреки его ожиданиям, удельный ласс не накрыл его голову своей дланью, чтобы показать свое покровительство и благоволение вассалу. Ласс Корвель замер над Маелем, скрестив руки на груди, словно для того, чтобы избежать любой возможности прикосновения к провинившемуся младшему лассу. На его лице застыло непроницаемое выражение, и сам Корвель более всего сейчас напоминал каменного истукана. Только в его темных глазах светилась ярость.
   - Чем я заслужил ваше неудовольствие, сайер? - изумленно спросил ласс Маель.
   Корвель отмер и неспешно двинулся к широкой лестнице, на которой застыла стража хозяина замка. Маель поспешил следом. Он пристроился за плечом господина и теперь не сводил взгляда с широкой спины, напряженно гадая, что же могло прогневать сурового ласса. Неожиданно Корвель остановился и обернулся, кого-то ища взглядом за спиной хозяина замка.
   - Где? - прогрохотал ласс Корвель.
   - Кто, ласс Корвель? - вздрогнул Маель.
   Но сайер так и не обратил внимания на вассала. Он продолжал испепелять взглядом оруженосца. Тот попятился к тяжелым дверям, гулко сглотнул и опрометью выскочил наружу. Ласс Корвель не сдвинулся с места, пока двери снова не открылись, впуская оруженосца и хрупкую темноволосую девушку, напоминавшую сложением подростка. Оруженосец ласса вцепился ей в локоть, и девушка хмурилась, бросая на молодого человека недовольные взгляды. Затем она подняла голову, и в ясных синих глазах отразилась укоризна. Ласс Корвель стремительно спустился вниз.
   - Не сметь прикасаться, - тихо, но с нескрываемой угрозой произнес он.
   Оруженосец стремительно побледнел и отшатнулся от лаиссы Альвран. Корвель метнул на нее не менее злой взгляд, но вдруг выдохнул и подал руку. Катиль приподняла бровь, едва слышно хмыкнула, чем вновь привела ласса в бешенство, но от руки не отказалась. Узкая ладошка легла поверх тыльной стороны широкой мужской ладони. Рука девушки была прохладной, и ласс Корвель неожиданно ощутил себя гораздо спокойней. Тряхнув головой, он повел свою спутницу наверх.
   Ласс Маель склонил перед дамой голову, но вот в его глазах появилась какая-то мысль, и мужчина изумленно взметнул брови, забывая о почтении. Он с нескрываемым любопытством смотрел вслед этой странной паре, где мужчина казался великаном, а женщина напоминала дитя. Пока Маель разглядывал удельного ласса, тот обернулся и изломил бровь, наблюдая за тем, как меняется выражение лица вассала: от удивления, до пошловатой кривой усмешки. Катиль не стоило даже упоминать имя наложницы Корвеля, ласс Маель уже и сам дал ей его, потому что вот уже два года господин этих земель смотрел только на одну единственную женщину, на которую другим запрещалось глядеть так долго и пристально, как это сейчас делал Маель.
   Мужчина опомнился и вздрогнул всем телом, осознавая, что нарушил негласное правило. Он с опаской перевел взгляд с девушки на ласса Корвеля и спешно склонил голову в покаянии, потому, что выражение лица сайера не сулило ничего хорошего.
   - За мной, - ледяным тоном приказал господин и провел свою спутницу в первую попавшуюся дверь.
   Это оказалась пиршественная зала. Ласс Маель отчаянно замахал слугам, веля подавать яства и хмельные напитки, дабы задобрить сайера сытным обедом. Челядь заметалась, спеша исполнить приказание своего господина. Сам хозяин замка, помолившись Святым, вошел в залу следом за своим гостем.
   - Сегодня ночью, - начал без предисловий Корвель, присев на край длинного стола, и усадив девушку на одно из кресел, - со мной и моими людьми произошла престранная история. На нас напали. На этих самых землях.
   - Кто?! - изумленно воскликнул ласс Маель. - Назовите их, мой господин, и завтра вы получите их головы!
   - Волки! - гаркнул сайер, и хозяин замка утер дрожащей рукой пот.
   - Это настоящее проклятье, ласс Корвель, - произнес мужчина. - Мои фермеры и крестьяне снимаются с мест... кто выжил. Некоторые не видели этой напасти в глаза, но бегут, пока не поздно. Мой замок заполнен бедолагами...
   - Почему я об этом узнаю, когда меня пытаются сожрать?! - загремел, подобно грому Корвель.
   Кулак мужчины впечатался в открытую ладонь, мышцы взбугрились, и до Кати донесся треск такни. Она испуганно вздрогнула и вскинула глаза на ласса Корвеля, но он, казалось, уже окончательно забыл про провидицу. И без того мрачное лицо перекосилось от пылавшего в мужчине гнева.
   - Но, сайер... я докладывал королю! - выпалил ласс Маель и сжался, когда господин, словно дикий зверь, сделал в его сторону шаг, хищно сверкнув оскалом крепких зубов.
   - Кому? - обманчиво мягким тоном спросил Корвель.
   - К-к-королю, Его Ве-величеству, - пролепетал мужчина, даже не замечая, что пятиться.
   Корвель настиг его раньше, чем хозяин замка успел упереться спиной в дверь. Сильная рука схватила ласса Маеля за горло и приподняла над полом.
   - Не надо! - воскликнула Кати.
   Ласс Корвель обернулся к ней, и девушка вжалась в спинку кресла. Ее, и без того большие глаза, стали совсем огромными. Удельный ласс злорадно ухмыльнулся, увидев наконец страх, но уже через мгновение почувствовал странное недовольство собой. Это было настолько чуждо беспощадному лассу Корвелю, что от изумления его гнев стремительно пошел на убыль.
   Он впечатал Маеля спиной в стену, но рука его теперь сжимала не горло, а одежду хозяина замка.
   - За каким Нечистым, ты отправил известие королю, а не мне, хозяину Удела? - грозно спросил он.
   - Таков был приказ Его Величества, - ответил ласс Маель, не сводя испуганного взгляда с господина. - Я получил послание еще в конце зимы. И как только твари размножились, я отправил прошение о помощи, как и было велено.
   Корвель некоторое изучал лицо своего вассала, после ухватил его за шиворот и потащил к столу. Толкнул на кресло рядом с Катиль и уже более спокойно велел:
   - Рассказывай. И про волков, и про то, что ответил король.
   Лаисса Альвран с сочувствием взглянула на хозяина замка и невольно накрыла его сильно дрожащую ладонь своей ладошкой. Ласс Маель вздрогнул, перевел взгляд на девушку и брезгливо отдернул руку. Катиль вздохнула, понимая, кого сейчас оттолкнул мужчина. Понял это и Корвель. Взор его вновь потемнел, но ласс сумел сдержать свою ярость и повторил:
   - Рассказывай.
   Осознав, что совершил очередной необдуманный поступок, Маель склонил голову и произнес:
   - Великодушно прошу простить меня, это было неучтиво с моей стороны, но не нарочно.
   - Да, рассказывай ты, Нечистый тебя задери! - едва не зарычал сайер, и ласс Маель часто закивал головой.
   - Они появились еще в конце зимы, - все же начал свой рассказ хозяин замка. - Обычная стая, ничем не отличалась от других стай. Подходили к деревне, что стоит подле Тенистого леса, но в саму деревню не лезли. Отлавливали одиноких путников, загрызли пару особо рьяных собак. А потом их вдруг стало в два раза больше. Волки шли в Тенистый лес, словно их туда сманивал кто-то. В какой-то момент в округе собрались, едва ли все волки Ньялли. В первый раз они на пали на деревню. Врывались прямо в дома, если дверь оставалась открыта, жрали все и вся на своем пути, будто их разум исчез, и остался лишь голод. А с рассветом уходили, и потом их невозможно было найти. Нападали не каждую ночь. После первого раза был почти месяц затишья. А потом раз в неделю стали появляться, то на фермеров, то на крестьян. А недавно пришел слух, что волчье войско попыталось напасть на Лейгост...
   - На мой город?! - ласс Корвель навис над Маелем, готовый вновь броситься на него.
   Катиль охнула и положила руку на плечо мужчины. Ласс вздрогнул и обернулся, тут же тихо выругавшись. Как этот воробей умудряется гасить его ярость? Скрипнув зубами, Корвель вновь сбавил тон.
   - Они тоже получили приказ короля? - уже более спокойно спросил сайер.
   - Я не знаю, - судорожно вздохнув, ответил ласс Маель. - Возможно. Мой господин не знал?
   Ласс Корвель криво усмехнулся.
   - И ни одна тварь не доложила о королевском приказе, - произнес он, но тут же вернулся к волкам. - Отправишь гонцов ко всем ласам моих земель. Пусть передадут, что я приказываю принимать в замках всех, кто просит укрытия от безумных тварей и велю искать волков, уничтожая их нещадно. Леса не жечь! Узнаю, что нашелся умник, который решил выжечь заразу вместе с лесом - вздерну на крюк. У меня нет сейчас времени доискиваться до причин нашествия. А теперь вернемся к королю, что он ответил?
   Ласс Маель снова испуганно вздрогнул и почти прошептал:
   - Велел искать помощи у своего сайера. Вчера вечером прибыл гонец со свитком. Я еще не успел написать вам, мой господин...
   - Ты просто испугался моего гнева, не так ли? - усмехнулся ласс Корвель. - У нашего короля одна песня, хочет знать все, что происходит в Уделах. А как нужно вмешаться и помочь, беда Уделов становится делом самих Уделов. Другого ответа и ожидать не стоило. Впредь наука дуракам.
   Ласс Корвель уместил свое мощное тело в кресле и посмотрел на ласса Маеля. Тот тут же подскочил и поспешил к дверям, изливая на слуг свое напряжение бранью за нерасторопность. Сайер проводил взглядом хозяина замка и устало прикрыл глаза, и только Кати стала свидетельницей минутной слабости Корвеля. Она посмотрела на дверь, за которой скрылся ласс Маель и протянула руку к своему спутнику, мягко касаясь его пальцев, покоившихся на краю стола. Ласс Корвель открыл глаза и посмотрел на девушку.
   - Останемся в замке на ночь, - попросила она.
   - Нет, - ответил мужчина. - Мы вскоре уберемся отсюда.
   - Вы должны остаться, - настойчиво повторила лаисса Альвран.
   - Я сказал... - начал ласс Корвель, но осекся. - Вы опять что-то увидели?
   - Это не видение, это предчувствие, - уклончиво произнесла Катиль. - Нам следует остаться в этом замке до завтрашнего утра.
   Корвель досадливо поморщился, но кивнул, решив довериться девушке. В конце концов, именно для этого он и забрал ее из родного замка.
   - Но только одну ночь, - уже спокойно ответил ласс.
   - Думаю, этого будет достаточно, - кивнула лаисса Альвран.
   - Достаточно для чего? - во взгляде Корвеля мелькнуло подозрение.
   - Увидим, - пожала плечами Кати. - Велите выделить нам покои, я ужасно себя чувствую и хочу отдохнуть. И вам так же нужен отдых, вы устали не меньше моего.
   Ласс Корвель усмехнулся и хотел уже сказать, что он сам будет решать, когда ему отдыхать, но следующая догадка остановила его.
   - Волки? - негромко спросил он, подавшись вперед и пристально глядя на девушку.
   - Святые не дают точного ответа, но я уверена, что ночью что-то произойдет, чувствую, - сказала Катиль и повернула голову к распахнувшимся дверям.
   Сквозь распахнутые створы входили слуги, неся на поднятых над головой руках тяжелые блюда с яствами. Еда постепенно покрывала пиршественный стол, и было ее столь много, что Кати невольно подумалось, что ласс Маель сейчас созовет всех своих домочадцев, и прибудут гости с соседних земель. А вскоре на столе появились и кувшины с хмельными напитками.
   - Он хочет, чтобы мы набили брюхо, упились и упали замертво, - усмехнулся ласс Корвель.
   - Ласс Маель хочет быть гостеприимным, - невольно улыбнулась лаисса Альвран.
   - Ласс Маель желает обмусолить зад сайера поцелуями так густо, чтобы я соскользнул с седла и убился насмерть, - весело ответил Корвель.
   Катиль укоризненно покачала головой и негромко рассмеялась. Ласс Корвель чуть удивленно посмотрел на нее, слушая мелодичные переливы девичьего смеха. Девушка заметила и смущенно замолчала, потупив очи. Корвель отвернулся, не желая и дальше смущать лаиссу Альвран своим вниманием. Он самолично плеснул в кубок хмельного напитка и сделал глоток, следя за приближением хозяина замка, а следом за ним вошли музыканты, дабы усладить слух благородных лассов музыкой, пока они будут набивать свои желудки.
   - Возможно вы и правы, - прошептала девушка и снова рассмеялась, опять вспомнив последнюю фразу ласса Корвеля.
   - Я уже в этом не сомневаюсь, - совершенно серьезно ответил тот и вдруг тоже рассмеялся, и в глазах его заискрилось веселье.
   Смех ласса оказался на удивление приятным. Теперь уже Кати удивленно взирала на мужчину, о котором привыкла думать, как о жестоком звере. Черты лица сайера этих земель смягчились, и он даже показался девушке моложе. Длилось это недолго, и вскоре перед ней сидел все тот же надменный ласс, который не внушал ни симпатии, ни доверия, а один лишь страх и желание держаться от него подальше.
   Не понимающий причин этого веселья ласс Маель не знал, что думать, и сейчас неуверенно переминался с ноги на ногу, переводя недоуменный взгляд с господина на его спутницу. Кати сочувственно посмотрела на хозяина замка, Корвеля же, казалось, возникшая неловкость совершенно не трогала. Он удобней устроился на своем кресле и шевельнул пальцами, позволяя слуге наполнить его тарелку едой, лишь указав перстом, чего он сейчас желает. Второй слуга схватил кувшин с хмельным напитком и поспешил наполнить кубок сайера.
   Катиль последовала примеру ласса Корвеля, но ее желания были скромней, и в сравнении с порцией сайера тарелка девушки казалась практически пустой, да и из кубка лаисса Альвран сделала всего лишь небольшой глоток, чтобы запить съеденное. Ласс Корвель некоторое время задумчиво смотрел на свою пленницу, скромно сложившую руки на коленях после трапезы, встал и забрав ее тарелку, лично отрезал кусок окорока зажаренного поросенка.
   - Ешь, - велел он, - иначе навсегда останешься воробьем.
   - Я уже не голодна, ласс Корвель, - ответила Кати, отодвигая тарелку.
   - Тебе нужны силы, - произнес он тоном, не терпящим возражений. И, заметив мелькнувшую на губах Маель ту же пошловатую понимающую ухмылку, досадливо добавил. - Дорога долгая и нелегкая. Ласс Маель, - Корвель перевел взгляд на хозяина замка, выдержал паузу и насмешливо закончил, - выделите нам покои, мы остаемся у вас до утра. Надеюсь, вы уже распорядились, и о моих людях позаботились.
   - Д-да, - кивнул ласс Маель, покрываясь неприятным липким потом от осознания, что сайер не уберется после трапезы.
   - Очень хорошо, - кивнул Корвель. - Велите подготовить горячей воды. Я и моя спутница желаем привести себя в порядок после дороги.
   - Покои готовить одни на двоих? - неуверенно спросил ласс Маель.
   - Не задавайте идиотских вопросов, благородный ласс, - раздраженно ответил Корвель и снова посмотрел в сторону лаиссы Альвран, с чьих щек исчез даже намек на румянец. Но кусок сочного мяса уже уменьшился наполовину, и ласс удовлетворенно хмыкнул.
   Маель подозвал слугу, отдал ему распоряжения, и тот поспешил выполнить приказ своего господина. Хозяин замка с подобострастием взглянул на сайера, пытаясь понять, смягчился ли он от сытной трапезы, или все еще гневается на него. Ласс Корвель едва заметно усмехнулся и отдал следующее распоряжение:
   - К ночи вы и ваши можете мне понадобиться.
   - Зачем? - опешил ласс Маель, и, гулко сглотнув, поспешил исправить свою очередную оплошность, глядя, как брови сайера поползли вверх. - Как будет угодно моему господину.
   Музыканты наигрывали неспешный мотив, не мешавший течению беседы, если бы такая сейчас происходила, но за столом царила тишина. Лаисса Альвран, так и не доев кусок окорока, снова сделала глоток из кубка и поманила к себе слугу, державшего в руках чашу с водой. Она ополоснула руки и воспользовалась заткнутым за пояс слуги куском полотна, чтобы вытереться. После этого повернулась в сторону музыкантов и с интересом слушала их игру.
   Ласс Корвель так же подозвал к себе второго слугу с чашей, смыл с пальцев жир, обтер руки и тоже взглянул на музыкантов. Их было двое. Один перебирал струны лютни, второй играл на флейте. Мужчины увлеклись и уже не обращали внимания на гостей и хозяина. Затем сайер перевел взгляд на Катиль и протянул к ней руку. Девушка ответила удивленным взглядом, но вложила в огрубевшую от постоянного обращения с оружием ладонь свои пальцы. Ласс поднялся с места и потянул за собой лаиссу.
   - Что-нибудь повеселей, - велел он музыкантам, прерывая их игру.
   - Вы хотите танцевать? - изумилась Кати.
   - Сидеть в молчании, пока подготовят купель, у меня нет никакого желания. Это навевает тоску и раздражает, - ответил Корвель. - А вести беседу с остолопом у меня сейчас нет желания.
   - Вы больше не гневаетесь на него? - спросила девушка, вставая напротив сайера.
   - Гневаюсь. И разговор с моими вассалами, вдруг разом забывшими, на чьей земле они живут, еще впереди, - сказал ласс Корвель. - Но вас, дорогая моя лаисса, это совершенно не должно волновать.
   Он приподнял руку, в которой сжимал пальчики Кати, вторую заложил за спину, и пара сделала слаженный шаг. Лаисса Альвран глядела перед собой, приподнявшееся было настроение, опять исчезло. Напоминание ласса, что ей не стоит совать нос в его дела, вернуло девушку к пониманию, что для нее установлены границы, и за эти границы заступать нельзя, иначе это вызовет очередную вспышку гнева.
   Вернулся слуга и доложил, что купель готова. Ласс Корвель остановился и указал взглядом на дверь.
   - Я приду позже, - сказал он, и Кати с облегчением вздохнула. - Выделите служанок, пусть помогут моей спутнице, - велел ласс хозяину замка и отпустил лаиссу Альвран. - До скорой встречи... Рагна. - Громко закончил мужчина.
  

Глава 4

   Лаисса Альвран поднялась в отведенные им с сайером покои, одни на двоих, и это совершенно не нравилось девушке. Как не нравилось называть чужим именем и чувствовать на себе взгляды, в которых прятались разнообразные чувства: от любопытства, до интереса и насмешки. Сейчас, оказавшись наедине с прислугой, считавших ее ровней, согревавший постель господина, Кати обнаружила, что девушки смотрят на нее... с завистью.
   Это изумило благородную лаиссу, не понимавшую, чему можно завидовать в положении наложницы, но, вспомнив, как рьяно отстаивал свою любовницу ласс Корвель, Катиль сделала вывод, что завидуют именно тому, что столь высокородный господин считает безродную женщину себе ровней. Память услужливо подкинула образ Рагны Лёрд, и лаисса отметила, что одета она была, как благородная дама. К тому же ее вольное обращение к лассу говорило, что они на равных. Должно быть, женщина в замке чувствует себя хозяйкой. От этой мысли Катиль стало особенно неприятно. Она не могла себе представить, как будет уживаться рядом с ней простолюдинка, вдруг получившая положение почти супруги удельного ласса.
   - Святые Защитники, пошлите мне терпения, - в который раз прошептала она. - Вы свободны, я справлюсь сама, - сказала она девушкам, отпуская их.
   Лаисса Альвран хотела избавиться от их неприязненных взглядов, которыми окидывали ее служанки, стоило девушке отвернуться. Две девушки тут же покинули покои, третья издевательски поклонилась:
   - Как будет угодно... госпоже, - несмешливо произнесла она и последовала за своими подругами.
   - Нечистый вас забери, ласс Корвель, - проворчала Катиль и ушла в умывальню.
   Девушка аккуратно коснулась поверхности воды и усмехнулась. Так и есть, служанки не устояли, вода была почти не разбавлена. Самолично отчерпав горячей и добавив холодной, лаисса Альвран с наслаждением опустилась в купель. Впрочем, она не знала, когда появится ласс Корвель, потому не позволила себе слишком долго блаженствовать и, приведя себя в порядок, оделась, жалея о том, что на этом закончилась ее сменная одежда.
   В покоях имелась только одна спальня и, как следствие, одна кровать, но она была достаточно велика, чтобы не касаться того, кто будет отдыхать на второй половине. Но подобная вольность показалась Кати чрезмерной, и благородная лаисса перебралась в одну из комнат, где нашла кушетку, и легла на нее, укрывшись плащом.
   Катиль Альвран, не смотря на то, что в отчем доме ей на было ни в чем отказа, что касалось ее комфорта, была неприхотлива и незаносчива, за что ее любила прислуга, а отец неоднократно укорял за то, что дочь не спешит пользоваться благами, данными ей правом ее рождения. Кати неизменно обходилась малым. К тому же лишения, которым подвергал ее отец из желания уберечь от простуд, ушибов и прочих неприятностей, приучили девушку спокойно относиться к тому, что имеет и не завидовать тому, кому было позволено больше. Зависть делает человека несчастным, Катиль несчастной быть не хотела.
   Она расставила для себя акценты. Есть сайер, бывший выше ее по рождению, значит, кровать должна достаться ему. К тому же он крупней ее, и на кушетке мужчине было бы просто неудобно, потому ее заняла лаисса Альвран. В том, что от ласса Корвеля не стоит ожидать бесчестного поведения, она тоже убедилась. Она не интересовала его, как женщина, и это Кати совершенно устраивало. Да и опасения насчет ее дара и связи с мужчинами так же стало для девушки своеобразной гарантией своей неприкосновенности. Успокоившись всеми этими соображениями, она быстро уснула и уже не слышала, как в покои вошел ласс Корвель.
   Мужчина закрыл за собой дверь и прислушался. Не услышав ни звука, он нахмурился и прошелся по покоям. В умывальню дверь была открыта, и в купели все еще оставалась невычерпаной вода. В спальне девушка не обнаружилась. "Если сейчас ее не найду, сверну Маелю шею", - подумал сайер и толкнул очередную дверь. Спящую Кати он даже сразу не заметил, но, услышав тихое сопение, резко обернулся и расслабился.
   Усмехнувшись, мужчина с минуту рассматривал девушку, свернувшуюся калачиком под плащом, покачал головой и ушел в спальню, откуда вскоре вернулся с подушкой и одеялом. Осторожно приподняв голову Катиль, суровый ласс подложил ей мягкую подушку, забрал плащ и накрыл одеялом. После этого плотно прикрыл дверь и покинул покои, велев заново подготовить купель.
   Дождавшись, когда все будет готово, мужчина быстро помылся и лег на кровать. И вновь он почувствовал неловкость от того, что его пленница сейчас спит на узкой кушетке, отдав ему кровать. Высокородный ласс был не менее неприхотлив, чем лаисса Альвран, и для отдыха ему были не нужны ни толстая перина, ни огромное ложе. Корвель мог выспаться и на жестком полу, вынуди его к этому обстоятельства, но ничего менять уже не стал. Раз благородная лаисса сделала такой выбор, таскать ее по покоям мужчина не собирался.
   Постепенно мысли ласса переключились с провидицы на другую женщину, спешившую сейчас навстречу с ним. Корвель закрыл глаза, вызывая в памяти дорогой ему образ. Промедление вновь всколыхнуло недовольство, он скучал по своей светловолосой фее. По ее теплой улыбке и нежному взгляду. И по их беседам, когда Рагна слушала его рассказы, затаив дыхание, и по ночам, где не было место разговорам, только бессвязному жаркому шепоту, наполненному признаниями. Только в объятьях своей феи ласс мог позволить себе расслабиться и стать беззаботным и счастливым.
   Невозможность соединить их судьбы в доме Святых Защитников убивало сурового ласса. Но он прекрасно понимал, что по законам королевства, дети, рожденные в неравном браке, все равно останутся непризнанными короной. Бастарды от законной супруги. И после его смерти Удел Корвель отойдет королю, потому что передать их можно только по наследству. Что тогда ждет его детей? Их не оставят ни в замке, ни даже в Уделе, изгнав бастардов бывшего сайера прочь, как и его жену. Они вновь станут никем.
   И выход ласс Корвель видел только один - брак с равной себе и законный наследник. Тогда он сможет выделить земли для детей, рожденных Рагной, и обязать законного наследника не трогать незаконнорожденных братьев. Впрочем, почему обязать терпеть? Ласс Корвель видел иное будущее. Он собирался внушить детям уважение и любовь друг к другу, чтобы бастарды были верной опорой законному наследнику. Но беда была лишь в том, что мужчина не желал видеть рядом с собой другую женщину, тем более на своем ложе, даже ради наследника и сохранения Удела за своим родом. И он оттягивал выбор невесты. Ему нужна была бессловесная послушная клуша, воспитанная в почитании и трепете перед мужчиной, чтобы не лезла в его дела и покорно отправилась в дальнее поместье или монастырь, когда выполнит свое предназначение.
   Ласс перевернулся на другой бок и открыл глаза. Ему претило подобное развитие событий. Мужчина привык быть безжалостным к своим врагам, но издеваться над кем-то намеренно не любил. А то, что ему предстояло, в конце концов, сделать было намеренной жестокостью, хоть и продиктованной необходимостью.
   - Проклятые законы, - проворчал Корвель и снова закрыл глаза.
   Сон все-таки сморил его после всех раздумий. И мужчина проспал почти до темна. Он проснулся первым. Кати еще спала, когда ласс поднялся с постели, стряхивая с себя тяжелые остатки сна в неурочное время. В купальне еще оставалась холодная вода, и мужчина ополоснул лицо, окончательно приводя себя в бодрое состояние. Пока он решал стоит ли будить лаиссу, чтобы она подсказала, что от него требуется, или же положиться на Святых и действовать по обстоятельствам, девушка проснулась сама. Она вышла к нему, потирая кулаками глаза, чем опять напомнила маленького ребенка. Ласс Корвель невольно улыбнулся, глядя на растрепанную Кати с порозовевшими после сна щеками. Она сонно моргнула и зевнула, став похожей теперь на маленького котенка.
   - Доброго вечера, ласс Корвель, - произнесла девушка чуть хриплым голосом. - Как вы почивали?
   - Благодарю, я отдохнул. А вы, лаисса Альвран? - ответил любезностью на любезность мужчина.
   - Чудесно выспалась, - смущенно улыбнулась она. - Вы позаботились обо мне, примите мою благодарность.
   - Не стоит, - отмахнулся ласс. - Когда ждать пояснений, что мне делать?
   - У меня их нет. - Кати пожала плечами. - Будущее сокрыто пеленой неизвестности, но предчувствие грядущего все еще осталось, значит, что-то произойдет и очень скоро. Вы позволите мне воспользоваться умывальней?
   - Приказать подать вам горячей воды? - ласс посторонился, пропуская девушку в сторону умывальни.
   - Если есть холодная вода, я обойдусь ею, - ответила она и оставила Корвеля наедине с собой.
   Сайер не стал терять времени даром, он вышел из покоев и кликнул слугу, велев принести им яства для вечерней трапезы. Покидать покои он пока не хотел, желая сначала узнать все подробностей предчувствий лаиссы. Поговорить спокойно они могли лишь здесь, не опасаясь чужих ушей и не следя за тем, чтобы случайно не выдать имя Катиль. Впрочем, называть ее дорогим лассу именем, Корвелю так же не нравилось, как Кати называться им.
   Вечернюю трапезу принесли быстро, должно быть ласс Маель приказал быть готовыми к их пробуждению. Сам хозяин замка зашел пожелать доброго вечера и сразу удалился, сообразив, что его присутствие сейчас лишнее. Корвель уселся за стол, ожидая появления своей спутницы. Он задумчиво глядел в узкое окошко, за которым уже окончательно стемнело, и на слюдяных стеклах появились первые росчерки холодного весеннего дождя.
   Катиль вышла к нему уже причесанная и собранная. От былой сонливости не осталось и следа. Девушка вежливо кивнула, и села напротив. Выглядело это так, словно они уже давно живут бок о бок, просто и естественно, без ложного смущения и жеманства, что в очередной раз порадовало ласса Корвеля.
   - Да защитят нас Святые Защитники от невзгод и хворей, - произнесла лаисса Альвран.
   - А так же завистников и ядов, - усмехнулся сайер, глядя на мутновато-белый камень, лежавший на столе.
   Его дала мужчине старая ведьма, клявшаяся, что камень обязательно поменяет свой цвет, если в напитке будет яд. Иногда ласс испытывал ведьмин подарочек, но камень еще ни разу не почернел. Впрочем, и сам Корвель был все еще жив, потому обвинить старуху во лжи было не за что.
   - И так, - произнес мужчина, наполняя свою тарелку, - я желаю знать больше о ваших предчувствиях, дорогая моя лаисса.
   Кати, дождавшись, когда ласс примется за еду, так же самолично обслужила себя, не требуя прислуги. И опять ее тарелка оказалась почти пуста. Ласс Корвель усмехнулся:
   - Воробью достаточно крошек?
   - Прекратите так называть меня, ласс Корвель, - недовольно ответила Кати. - Святые дали мне имя при рождении.
   Мужчина добавил на ее тарелку ломтик сочной ветчины, подумал и присоединил куриную ножку.
   - Лаисса Альвран, вы можете съесть больше, как уже показали за обедом, не стоит морить себя голодом. К тому же, как я вам уже говорил, дорога дальняя, и не всегда нам удастся ночевать под укрытием замковых стен. Сытое тело легче переносит тяготы дороги, чем изможденное голодом и усталостью.
   Девушка, не желая вступать в споры, кивнула и принялась за трапезу. Корвель все еще ожидал ответа, потому пристально смотрел на Кати, чем вызывал легкое смущение и недовольство. Она подняла голову и вздохнула.
   - Я жду, - произнес ласс.
   - Мне нечего вам сказать, - ответила она.
   - Однако же мы остались здесь, как вы пожелали, а не продолжили наш путь, - в голосе мужчины появилось первое раздражение. - Или вы сейчас же поясняете мне свои предчувствия, или мы убираемся отсюда.
   - Ждите, - спокойно ответила Кати.
   - Чего?! - ладонь сайера резко опустилась на стол.
   Посуда подскочила, и капли хмельного напитка из кубка ласса упали на стол. Девушка едва заметно вздрогнула и укоризненно посмотрела на мужчину. Тот тихо рыкнул и вернулся к трапезе. Злость вновь начала зарождаться в душе ласса. Ему уже начало казаться, что малявка просто издевается над ним.
   - Все происходит в свое время, ласс Корвель, - все же ответила Катиль. - И я не всегда могу предсказать, когда оно настанет.
   До конца трапезы больше не было произнесено ни слова. Корвель ожесточенно работал челюстями, не глядя на свою пленницу. Лаисса Альвран так же не поднимала глаз. Она первая закончила с трапезой, ополоснула руки в миске, стоявшей на краю стола, вытерлась и встала.
   - Куда? - все так же не глядя на нее, спросил ласс.
   - На стену, - ответила девушка.
   - Подождите, пойдем вместе, - Корвель разом допил свой кубок, обтер руки и встал.
   Ласс нацепил свой меч, накинул плащ, дождался, пока Катиль закутается в свою накидку, и они покинули покои. На стену пара поднялась самостоятельно, не дожидаясь сопровождения. В замковом дворе были слышны разговоры людей из отряда Корвеля и местных ратников. Заметив господина, воины замолчали, и за лассом поспешил его оруженосец.
   Кати отошла от Корвеля и остановилась между зубцов с бойницами. Некоторое время вглядывалась в темноту, и вдруг, подобрав подол, поспешила дальше, время от времени устремляя взгляд за пределы замка.
   - Кат... Рагна, - позвал ее сайер, но девушка не обратила на него внимания.
   Мужчина тихо выругался и поспешил за прорицательницей, вслушиваясь в ее тихое бормотание.
   - Рядом... Рядом... Здесь... Нет, рядом. Еще... Еще не много. Я чувствую, надо еще...
   Корвель шел за ней, уже не пытаясь гадать, что ищет девушка. Он ждал, когда она наконец остановится и скажет то, ради чего они потеряли целый день.
   - Здесь, - воскликнула девушка, вновь вставая между зубцов, венчавших крепостную стену.
   После этого закрыла глаза и замерла. Сайер уже хотел позвать Катиль, устав ждать, когда она распахнула глаза, лишенные всякой мысли и зашептала слова на неведомом языке. Затем вскинула голову к верху и протяжно завыла. Издалека донесся ответный тоскливый вой.
   - Что, к Нечистому, ты творишь?! - воскликнул Корвель, хватая девушку за плечо и разворачивая к себе.
   Она моргнула, глядя на него все еще пустым взглядом, вырвалась и отвернулась в темноту.
   - Там их призывают, - ответила Кати. - Мужчина в черной одежде. На его груди медальон. Большой, белый, круглый, - девушка замолчала, мучительно потирая лоб. - Волки... Волчье...
   - Волчье братство? - воскликнул ласс Корвель. - Я всегда думал, что они шуты. Черные сутаны, медальоны с волчьей головой. Шарлатаны и шуты. Призывающий из братства?
   Девушка не ответила, она продолжала вглядываться в темноту. Губы Катиль вновь зашевелились. Она вытянула руку и вскрикнула:
   - Мар!
   - Они идут на Мар, - сразу понял ласс Корвель и обернулся, крикнув. - Выступаем! - После вновь развернулся к девушке. - Вы останетесь здесь. Сидите в покоях и никуда не выходите. Я оставлю вам для охраны одного воина.
   - Я не сбегу, - ответила Кати, окончательно придя в себя.
   - Это не только для того, чтобы приглядывать за вами, - чуть поморщился ласс. - Я не привык слепо доверять людям, потому мне будет спокойней, если под вашими дверями будет стоять мой человек.
   - Как вам угодно, ласс Корвель, - склонила голову девушка.
   Сайер развернулся и направился к лестнице, Кати следовала за ним. Мужчина легко сбежал по ступеням и сразу же натолкнулся на хозяина замка.
   - Собирайте ваших людей, ласс Маель, - повелительно произнес Корвель. - Возможно, сегодня мы избавимся от этой заразы. Рагнаф! - к нему подошел пожилой воин. - Проводи лаиссу до покоев и встань на стражу.
   - Да, господин, - Рагнаф почтительно склонил голову и последовал за Кати.
   Девушка отошла уже от Корвеля, но обернулась и произнесла:
   - Они нападают только на тех, на кого их натравили.
   Сайер потер подбородок, и в глазах его вспыхнул гнев:
   - Значит, прошлой ночью кто-то натравил зверей на нас? - лаисса Альвран кивнула в ответ и продолжила путь. - Мне нужен один из шутов братства, - сказал ласс и ударил кулаком по раскрытой ладони, - мокрого места не оставлю от твари, посмевшей охотиться на меня в моем Уделе.
   К лассу подвели его коня. Корвель легко вскочил в седло и обернулся, глядя на своих воинов, уже готовых к выезду. Ласс Маель и его ратники все еще готовились. Это разозлило сайера.
   - Совсем жиром заплыли, - недовольно проворчал он. - Ласс Маель, вы хотя бы одну вылазку сделали в попытке отловить волков?
   - Мы искали их много дней, - ответил хозяин замка.
   - Сколько пострадало за это время ваших крестьян и фермеров?
   - Две деревни и три хозяйства фермеров, - произнес Маель, подъезжая к господину.
   - Вам хотя бы в голову пришло дать распоряжение о сигнальных огнях? Что вы сделали, чтобы защитить своих людей, кроме того, что отправили грамоту королю и ждали его ответа? - в голосе сайера все более разгоралась ярость.
   - Мой господин...
   - Закрой рот! - рявкнул Корвель. - Ты ничего не сделал, ничего! И я даже знаю, почему ты не доложил мне, как и остальные трусы. Потому что знал, что я прикажу отлавливать стаю ночью. - Сказав это, ласс потерял к Маелю интерес и обернулся к воинам. - За мной! - гаркнул он. - На Мар!
   Мар - большой поселок, обещавший однажды превратиться в город и находившийся в двух часах езды от замка Маель. Уже зная по собственному опыту, когда приходят волки, Корвель был уверен, что они успеют вовремя. Но не столько новая битва со зверями занимала теперь мысли сайера, сколько возможность отловить призывающего стаю и направляющего их во владения мелких лассов. Корвеля злила мысль, что кто-то смеет хозяйничать в его Уделе, и он об этом узнает спустя несколько месяцев, да и то случайно. Но какого Нечистого, все это происходит?! И кто посмел желать ему смерти?
   Корвель вспомнил всех своих недругов, перебирая в уме их цели и возможности. В конце концов, мужчина остановился на своем давнем противнике, лассе Гудвале. Ростан Гудваль - удельный ласс, сосед и вечный соперник. Его Удел уступал Уделу Корвель в три раза. Если бы не причуда прежнего короля, пожаловавшего старому лассу Гудвалю кусок своих земель и провозгласивший его Уделом, то род Бледного Ростана, как прозвали его в народе, мог считаться мелкопоместным. Гудвали мечтали о большем, и время от времени пытались захватить кусок Удела Корвель. Неизменно получали сдачи и убирались ни с чем, что не мешало им повторять свои набеги время от времени. К тому же между удельными лассами существовала личная неприязнь, которой положил начало турнир, подобный тому, на который сейчас направлялся Корвель. Гален Корвель меньше, чем за минуту сразил Ростана Гудваля, посмеявшись над ним и унизив прилюдно.
   - Он, - сделал окончательный вывод сайер и только заметил, что Маель пытается привлечь его внимание. - Что?
   - Откуда вы знаете, что стая пойдет на Мар? - повторил вопрос ласс Маель.
   - Приснилось, - усмехнулся Корвель.
   Маель не посмел задавать вопросы дальше, и сайер опять ушел в свои мысли. Теперь он вспоминал, что знает о Волчьем братстве. Но вспомнить смог лишь то, что это секта, на которую святые отцы и король смотрят со снисхождением, позволяя братству изображать из себя некую силу, обладающую властью над природой. Они проводили свои ритуалы, ходили с таинственными рожами и применяли странные знаки для опознания друг друга. Хотя обознаться было сложно, нося черные балахоны и медальоны. Поэтому Корвель никогда и не принимал их всерьез, посмеиваясь, как и остальные, над потугами казаться кем-то не от мира сего. Выходит, зря смеялся и не принимал всерьез?
   - Ваша наложница обладает даром ясновидения, господин? - новый вопрос ласса Маеля вырвал сайера из размышлений.
   - Что? - Корвель обернулся и пристально взглянул на своего вассала.
   - Один из моих воинов говорит, что...
   - Ему показалось, - холодно ответил суровый ласс и выругался про себя.
   Дар лаиссы Альвран возможно спрятать только за высокими стенами замка. Она не может сдерживать свои видения и предчувствия, и это плохо. В столице придется спрятать ее и не выпускать, чтобы девушку не заметили и не доложили королю. Ласс Корвель уже успел оценить то, что попало к нему в руки. Маленькое сокровище, которое придется оберегать от чужих глаз. Сейчас то, что вызывало усмешку, когда Рагна рассказывала о том, как ласс Альвран трясется над своей дочерью, уже не казалось столь нелепым. Впервые Корвель сталкивался с настоящим чудом. Все предсказатели, о которых он слышал, попадали в цель только в одном случае из десяти. И это те, кто считался лучшим. Сейчас же ласс увидел, что можно предугадать каждое событие, и это восхищало и вызывало невольный трепет перед маленьким воробышком, обладавшим, как оказалось, своей собственной внутренней силой.
   Неожиданно послышался волчий вой. Лошади заволновались, и среди воинов пронесся негромкий ропот. Они приближались к Мару. Корвель поднял руку, и отряд остановился.
   - Лучники, - негромко позвал сайер. - Смесь сделали?
   - Да, господин, - кивнул старший над лучниками. - Стрелы обработали.
   - Отлично, - Корвель довольно потер руки. - Похоже, мы их опередили.
   Они уже видели очертания Мара, но волков все еще не было, только время от времени раздавался волчий вой. Звери приближались, в этом сомнения не было. Жители Мара не ждали нападения, в некоторых домах были видны горящие лучины, должно быть, хозяйки доделывали то, что не успели за день. Первыми сайера и его отряд заметили собаки, встретив их заливистым лаем.
   Корвель спешился. Он стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, оглядывая будущее поле боя. Из домов начали выглядывать разбуженные лаем марцы.
   - Кто здесь? Назовитесь? - послышался мужской голос.
   - На колени, смерд, - закричал оруженосец сайера, - перед тобой сам ласс Корвель, ваш господин и повелитель!
   - Мой господин, - мужчина опустился на колени.
   - Встань, - коротко велел Корвель. - Обойди все дома, скажи людям закрыть ставни и двери, чтобы носа на улицу не высовывали. Скотину запереть, взрослых мужчин, способных держать оружие ко мне. Не задерживаться, сюда идут волки.
   - Волки?! - мужчина с ужасом уставился в темноту.
   - Наших лошадей пусть закроют вместе со скотиной, - добавил ласс. - Живо!
   Староста сорвался с места, по дороге веля тем, кто ждал его, будить жителей. Корвель отправил своих людей запирать лошадей, затем обернулся к остальным.
   - Делай полосу, времени мало, потому просто лей смесь на землю. Насколько хватит, волки подойдут отсюда. Лучникам занять свои места. Зажгите костер, чтобы можно было поджигать новые факелы. Ласс Маель, передайте своим людям, чтобы не позволяли валить себя с ног, волки набрасываются на лежачих и жрут.
   Вскоре к ним подошли мужчины из Мара. В руках некоторых были дубины и вилы. Поморщившись, ласс поставил их последними.
   - Будете добивать тварей, - велел он. После обернулся к собравшимся воедино воинам. - Помните, звери не в своем уме, их ведет чужая воля. Скорее всего, волки перепуганы, оттого бросаются на людей, забыв всякую осторожность. Не знать жалости, не падать, не поворачиваться спиной. Трусов буду наказывать лично.
   - Идут, господин! - от леса бежал один из воинов ласса Корвеля.
   - Мы готовы к встрече, - ответил сайер и посмотрел на ратника с факелом у полосы из огненной смеси, тот ждал отмашки. - Святые Защитники с нами.
   Между деревьев, на стволах которых плясали отсветы от костров, показались оскаленные волчьи морды. Их янтарные глаза мерцали, вызывая неприятный холодок, скользивший по спинам мужчин. Звери выходили неспешно, порыкивая, поскуливая, подвывая. В этот раз Корвель внимательней пригляделся к ним. Хвосты многих были поджаты, но они продолжали свой неотвратимый поход, надвигаясь на людей.
   - Лучники!
   Стрелы, уже наложенные на тетиву, опустились в маленькие костерки.
   - Давай!
   Огненный дождь посыпался на головы зверей, заполнивших почти все свободное пространство между лесом и Маром. Послышался визг, запахло паленой шерстью. Волки вспыхивали моментально, огонь перебирался на тех, кто шел рядом, но хищники продолжали надвигаться. Лучники выпускали стрелу за стрелой, и все же большая часть волков приблизилась к черте, за которой стояли люди.
   - Поджигай! - скомандовал Корвель.
   Огонь помчался по земле, создавая преграду между воинами и волками. И звери рванули вперед, словно не замечая опасного пламени. Тела, покрытые шерстью взвились вверх, будто подкинутые невидимой пружиной, и полетели сквозь полыхающую стену. Надежда на то, что большую часть перебьют прежде, чем смесь выгорит, не оправдалась.
   - Назад! - заорал сайер лучникам, готовившимся к последнему залпу. - Оружие к бою! Вперед!
   Он выскочил навстречу подпаленным зверям, прорвавшимися за стену огня первыми. Взмах меча, и волк лишился головы, следующий попал на острие меча. В этот раз ласс не брал в руки факел, сменив его на кинжал, и теперь мужчина нещадно добивал прорвавшихся хищников. Воины последовали за своим господином. А как только огонь начал затухать, остальные волки потекли на защитников Мара.
   Из леса выходили все новые и новые хищники, и казалось, что нашествие серых убийц никогда не закончится. Стая вновь увеличилась, не смотря на то, что в прошлую ночь многие погибли.
   - Господин, их стало еще больше! - задыхаясь, выкрикнул один из воинов.
   - Мой господин, мы не сдержим натиск, - ласс Маель обратил к сайеру лицо. Кровь и грязь смывал пот, и от этого благородный ласс выглядел жутко.
   - Держаться! - только и ответил Корвель.
   И вновь крики терзаемых волчьими зубами смешались с визгом издыхающего зверья. Закричал ласс Маель, падая под натиском трех волков. Захрипел оруженосец ласса Корвеля, когда звериные челюсти впились ему в горло. Зарычал сайер, перебивая хребет волку, вцепившемуся ему в ногу. Марцы хватали мечи павших и бросались на обезумевшее зверье, поддавшись запаху крови и азарту схватки. Казалось, сам Нечистый сейчас гуляет среди противников, упиваясь яростью и страданиями, пропитавших воздух над поселком...
   И неожиданно все стихло. Люди изумленно озирались, разглядывая тела зверей и своих товарищей. Корвель утер пот и шумно выдохнул.
   - Добить, - приказал он. - Волков и людей, кому уже нельзя помочь. Прекратите их муки.
   Воины послушно отправились между павшими, вслушиваясь в повизгивания и стоны. Замелькали мечи, поднимавшиеся и опускавшиеся на тех, кто все еще цеплялся за жизнь. Остальные переглядывались, словно не веря, что это конец. И когда на лица появились первые вымученные улыбки, в поселке остервенело залаяли собаки.
   - Господин, волки вошли в Мар с другой стороны! - закричал староста.
   - Нечистый их задери, - рыкнул Корвель и махнул рукой. - За мной!
   По улицам Мара метались волки. Они кидались на двери и окна домов, раздирали псов, сидящих на цепи. Из-за закрытых дверей слышались крики марцев, слышалось ржание перепуганных лошадей, блеяние, мычание, крики птицы.
   - Рубить нещадно! - выкрикнул сайер и вновь первым бросился на волков.
   Казалось, звери окончательно растерялись. Они бросались на людей, тут же отскакивали, поджимая хвосты и уши, рычали и бестолково метались, не зная, зачем они здесь, и что делать дальше. Но стоило загнать животное в угол, и волк вновь бросался на человека, вгрызаясь в живую плоть и пьянея от вкуса крови.
   - Господин, скоро рассвет! - окрикнул Корвеля один из воинов.
   - Лучшая новость, - тяжело переводя дыхание, ответил ласс.
   И когда небо посветлело, оставшиеся в живых волки бросились прочь от людей. Корвель побежал следом, но животные забежали в лес и, казалось, растворились во тьме. Замерев на самой границе, мужчина некоторое время прислушивался к удаляющемуся треску сучьев под лапами зверей, после ожесточенно сплюнул и вернулся в поселок.
   - Прибрать здесь, - велел он нескольким воинам. - Ласса Маеля, то, что от него осталось, верните в замок. Остальные за мной.
   Возвращался поредевший отряд в тишине. Кони уносили людей от места, где смердело волками, спеша поскорей убраться подальше от Мара. Корвель не хотел на этом останавливаться, он собирался отправиться туда, где лаисса Альвран почувствовала призывающего из Волчьего братства. Встреча с его феей снова откладывалась. Ничего, тем жарче буду объятья. Но оставить это дело незаконченным, сайер Удела Корвель не мог.
  

Глава 5

   Когда отряд достиг ворот замка Маель, уже рассвело, и их узнали, сразу опустив мост. Корвель вновь пришпорил коня, пронесся по мосту и, спрыгнув на землю, направился в замок. На пороге его встречал сын ласса Маеля. Сайер остановился и мгновение смотрел на молодого человека, после опустил ладонь на голову коленопреклоненного юноши.
   - Благословляю вас, ласс Маель, теперь вы владеете землями и замком. Вассальную присягу я приму, когда приведу себя в порядок. Распорядитесь подать горячей воды.
   Молодой Маель вскинул голову. Он хотел спросить, но ласс Корвель опередил его вопрос:
   - Ваш отец пал. Он был славным человеком и доблестным воином. Святые гордятся своим сыном.
   - О, Святые, - прошептал юноша, вновь опуская глаза.
   - Его тело доставят вскорости, и вы сможете оплакать свою утрату. Но сейчас поспешите выполнить мою просьбу. Я хочу закончить это грязное дело до конца нынешнего дня.
   Корвель развернулся и стремительно взбежал по лестнице наверх. Он понимал, что творится сейчас в душе у молодого наследника замка. Когда-то сайер разом потерял мать, отца и младшего брата, оставшись совершенно один. Ему было в ту пору всего шестнадцать лет, и пришлось учиться жить, управлять и показывать свою силу самостоятельно, опираясь на верных его отцу двух лассов. Именно они помогли встать на ноги и превратиться из котенка во льва, перед которым трепетали все мелкие лассы его Удела, и не только они. И поэтому Корвель был уверен, что мужчина может справиться с любой болью и потерей, если он мужчина, а не сопливый младенец.
   Рагнаф стоял у дверей, привалившись к стенке, но отлепился от своего места и расправил плечи, положив ладонь на рукоять меча, как только услышал приближающиеся шаги.
   - Господин, - воин склонил голову перед Корвелем, как только тот появился в коридоре.
   Ласс кивнул ему и вошел в покои. Кати вышла ему навстречу и приветствовала церемонным поклоном.
   - Мы сейчас отправимся на поиски ублюдка, устроившего все это, - бросил на ходу Корвель, проходя мимо нее.
   - Я знаю, ласс Корвель, - ответила девушка и хотела оставить мужчину одного, но он обернулся, посмотрел на хрупкую фигурку, направляющуюся к двери, и попросил:
   - Катиль, останьтесь.
   Девушка обернулась и вопросительно посмотрела на мужчину. Ласс ответил чуть удивленным взглядом, не понимая зачем сказал это. Впрочем, нет, понимал. Маленькая лаисса одним своим видом внушала ему покой, гася привычные тяжелые эмоции, которым был подвержен Корвель. Вот и сейчас, глядя в большие синие глаза, в которых застыло внимание, мужчина расслабился и даже слабо улыбнулся. Но нужно было что-то сказать, чтобы объяснить свою просьбу.
   - Вы сможете найти то место, где почувствовали заклинателя? - спросил он.
   - Думаю, да, - кивнула Кати. - Там был замок из красного камня. Верней руины...
   - Понял, - прервал ее Корвель. - Я знаю, где это. Значит, тварь затаилась там?
   - Он был там ночью, сейчас не знаю, - ответила девушка. - Отдыхайте, ласс Корвель, я не буду вам мешать. - И она вновь хотела уйти.
   - Лаисса Альвран, - Кати опять обернулась, - вы настоящий клад.
   - Это не облегчает мне жизнь, ласс Корвель, - грустно улыбнулась она, снова склонила голову и все-таки ушла.
   Мужчина еще некоторое время смотрел на закрывшуюся дверь, после мотнул головой и упал в кресло, ожидая, когда принесут воду, чтобы смыть с себя последствия битвы со зверьем. Он призвал дорогой ему светловолосый образ, но вскоре досадливо потер лицо ладонями, мысли не желали его слушаться и возвращались к маленькой лаиссе. "Это не облегчает мне жизнь, ласс Корвель".
   - Прости, девочка, но ты слишком большая ценность, чтобы отказаться от тебя, получив в свои руки, - негромко произнес сайер.
   Он постарается сделать жизнь пленницы достаточно приятной, но отпускать провидицу ласс не хотел. Вслед за этим круг замкнулся, и Корвель вернулся к размышлениям о волках, заклинателе и целях Волчьего братства. Кто их мог нанять, не по собственному же почину они взялись за его Удел. А потом в памяти всплыл один момент, когда мужчина был в столице. Они тогда здорово погуляли с дружественными ему лассами. И им попалась навстречу пара шутов в черных балахонах. Братья пытались обойти хмельную троицу, но благородные лассы не пожелали упускать столь забавную добычу из рук. Братья ушли живыми, но троица развлеклась, напоив своих временных пленников и заставив горланить похабные куплеты, показывая голый зад мимо проходящим горожанам.
   Но прошло больше пяти-семи лет. Почему решили отомстить именно сейчас, когда Корвель окончательно повзрослел и оставил подобные развлечения? Зачем столько ждать? Нечистый! Как же все не вовремя!
   - Господин, - в покои вошел новый хозяин замка. Глаза юноши покраснели, но держался он с достоинством, - слуги принесли воду, они могут войти?
   - Да, - кивнул сайер, поднимаясь с кресла. - Помощь мне не нужна. Пусть подадут завтрак, и мы покинем вас.
   - А вассальная присяга? - спросил ласс Маель.
   - Не будем откладывать, - ответил господин и достал меч. - На колени.
   Юноша опустился на одно колено и склонил голову. Слова вассальной присяги он знал с детства, как и любой отпрыск мелкопоместного дворянина.
   - Я, ласс Рудгар Маель, признаю своим господином и повелителем сайера Галена Корвеля. Клянусь отдать жизнь по его велению. Клянусь хранить верность моему господину, оберегать его честь и доброе имя, беречь земли, доверенные мне, и заботиться о благе рода Корвель. И пусть Святые Защитники станут мне свидетелями. И настигнет меня справедливая кара за ложь и вероломство. Мое сердце открыто перед тобой, господин.
   - Я, ласс Гален Корвель, принимаю твою клятву, ласс Рудгар Маель. - Меч коснулся правого плеча юноши. - И пусть яд предательства никогда не омрачит твоих мыслей, - меч коротко коснулся головы молодого Маеля, - страх не смутит душу, - клинок скользнул на левое плечо. - Твое сердце отныне принадлежит мне. - Острие ткнулось в грудь юноши. - Встань, ласс Маель, я доверяю тебе свою землю, свою честь и дарю благословение и покровительство.
   - Мой господин, - молодой ласс склонил голову, - я не обману вашего доверия.
   - Это радует, - усмехнулся Корвель. - А теперь воды и завтрак.
   Юноша удалился, и в покои вошли слуги. Вскоре ласс уже сидел за столом, с жадностью поглощая завтрак. Катиль сидела напротив и молча ела, не глядя на мужчину и не делая попыток заговорить с ним. То, что произошло в Маре, она в подробностях знать не хотела, достаточно было и того, что там пролилась кровь. Слова вассальной присяги донеслись до нее, и лаисса Альвран поняла, что прежний хозяин уже никогда самостоятельно не переступит порог собственного замка. Ей было жаль мужчину. Ей было жаль всех, кто погиб прошлой и этой ночью. И девушке было жалко волков, которых заставили делать то, чего они делать не хотели.
   - Я всегда считала заклинателей выдумкой, - все же произнесла она, когда закончила трапезу.
   - Признаться, я тоже, - ответил ласс Корвель. - Слышал, что есть те, кто может говорить с животными, но никогда не видел.
   - Это выглядело странно, - девушка сложила руки на коленях. - И он пустил себе кровь.
   - Попахивает сношением с Нечистым, - задумчиво произнес Корвель. - Вы видели его лицо.
   - Я была им, - покачав головой, ответила Кати. - Я смотрела его глазами, говорила его языком.
   - Тогда вы могли слышать его мысли? - живо заинтересовался ласс.
   Катиль негромко рассмеялась, отчего мужчина улыбнулся и спросил:
   - Я сказал глупость?
   - Мне не хочется вас расстраивать, но, да, - произнесла девушка, поднимаясь из-за стола. - Нас больше ничего не удерживает здесь.
   - Выезжаем, - согласно кивнул Корвель, и они покинули покои.
   Отряд сайера сократился после этой ночи, но потери оказались меньше, чем казалось в первый момент, это не могло не радовать. Терять людей Корвель не любил, считая их смерть своим промахом в подготовке и руководстве во время сражения. Чем больше воинов гибло, тем злей становился ласс, отыскивая брешь в своих действиях. Это заставляло раз за разом анализировать свои приказы, искать ошибки и устранять их, чтобы не допускать в дальнейшем больших потерь.
   - Через час мы будем возле руин, - сказал Корвель, когда отряд свернул в лес. - Если не найдем заклинателя, то хотя бы увидим, куда ведут его следы.
   - Вы опоздаете на турнир, - заметила Катиль. - Говорят, Его Величество не терпит подобного неуважения.
   - С королем я разберусь сам, - отмахнулся ласс. - Важней разобраться с этим безобразием. Не хочу оставлять за спиной незаконченного дела. И я надеюсь на вас, моя дорогая лаисса. Возможно на месте вас ждет новое видение, которое приоткроет завесу тайны над личностью заклинателя, или же его целью.
   - Не стоит надеяться на меня, - ответила девушка. - Мои видения не спрашивают меня, когда им явиться, и я не могу увидеть то, чего хочется, лишь только то, что желают показать мне Святые.
   - Похоже, они на моей стороне, раз посылают вам видения и предчувствия, которые спасают нас и тех людей, кого мы можем защитить, - подмигнул Корвель.
   - Святые помогают тем, кто не обижает меня, - в ответ подмигнула лаисса Альвран и рассмеялась. - Учтите это, ласс Корвель.
   - Если так, то я готов носить вас на руках, чтобы Святые чаще посылали вам важные видения, - усмехнулся мужчина.
   - Боюсь, ваша женщина этого не оценит, и моя жизнь превратится в кошмар, - осторожно произнесла Катиль.
   - Чушь, Рагна - добрейшая душа, чистая и любящая, - ответил Корвель. - Она понимает вашу ценность не меньше моего.
   - Да-да, я знаю, кто толкнул вас под стены замка Альвран, - усмехнулась девушка.
   Ласс помрачнел, Катиль тоже потеряла всякий интерес к разговору. Конечно, разве скажет ей сайер этого Удела об истинном нраве своей наложницы? Попытка больше выяснить о будущем соседстве не увенчалась успехом, и девушка решила составить свое собственное мнение, понимая, что именно от Рагны будет зависеть, в каких условиях ей придется жить дальше.
   - Вам не о чем беспокоиться, лаисса Альвран, вы под моим покровительством, - Корвель правильно понял мысли девушки. - Вас никто не посмеет обидеть. Да вы и не позволите это сделать сами, - хмыкнул мужчина, вспоминая, как Кати довела его до бешенства.
   - Время покажет, ласс Корвель, - ответила Кати.
   Корвель отвернулся от нее. Он глядел перед собой, о чем-то думая, наконец, вновь обернулся, поймал взгляд девушки и попросил неожиданно спокойно, без гнева и раздражения.
   - Не делайте скоропалительных выводов, Катиль. Вы оказались оторваны от родных вам людей, и теперь ваша жизнь изменилась, но не спешите видеть в этом худший для вас поворот. Я обещаю, что вам не причинят зла. Если же вам покажется, что вас унизили, просто скажите мне, - ласс не стал ждать ответа, он вновь отвернулся и уже не возобновлял этот разговор.
   Лаисса Альвран тихо вздохнула. Она знала, что отныне ласс Корвель будет беречь ее, оберегая обладательницу необычного и сильного дара, но не была уверена, что жизнь ее будет сильно отличаться от прежней. И даже если ласс оградит ее от любых нападок с чьей-либо стороны, будет исполнять ее прихоти, это не изменит положения пленницы. Впрочем, ею она была и в родном замке. Так что, если жизнь ее и не станет хуже, то лучше ей уж точно не быть. Та же клетка, только в чужом замке.
   От грустных мыслей Кати отвлек вид руин из красного камня. Она узнала их, несомненно это было то самое место, которое девушка видела в своем ночном видении. Она натянула поводья и спешилась самостоятельно. Ласс тут же спешился следом и поспешил за лаиссой, подобравшей юбку и почти бежавшей к руинам.
   - Катиль! - окрикнул ее Корвель, но девушка так и не обернулась.
   Она свернула, не добежав до разрушенной стены, остановилась и огляделась. После издала радостный возглас и подошла к расчищенному месту.
   - Он сидел здесь, - уверенно произнесла девушку, обернувшись в лассу Корвелю.
   Катиль мгновение раздумывала и села на холодную землю, скрестив ноги.
   - Вокруг стояли свечи, - говорила она, закрыв глаза. - Чертил, - пальчик девушки заскользил по земле, - шептал... Потом достал нож, - женская ручка вытащила из ножен несуществующий нож, - и пустил кровь. Потом перевернул руку, кровь потекла на землю.
   Лаисса совсем ушла в себя, и с губ ее сорвались те же самые слова на неизвестном языке, которые Корвель слышал ночью. И опять она подняла лицо вверх и завыла, только в этот раз ответного воя не раздалось, и ласс понял, что отвечал волк не девушке, он шел на зов заклинателя. Мужчина хотел уже выдернуть прорицательницу из плена ее видений, но замер с протянутой к ней рукой, наблюдая, что девушка сделает дальше.
   Она продолжала шептать, чуть раскачиваясь. Закончив произносить слова, которые, находясь в своем разуме, не смогла бы воспроизвести, лаисса Альвран вскинула руку и произнесла громко и четко:
   - Мар!
   После некоторое время смотрела вслед уходящим зверям, и губы ее исказила жесткая ухмылка. Корвель наблюдал, как Кати задувает несуществующие свечи, вытирает нож и прячет его в ножны, которых тоже не существовало. Девушка поднялась на ноги, любовно погладила "медальон" на груди и направилась в сторону руин. Ласс шел за ней, боясь дышать.
   - Госпо... - позвал один из воинов.
   Ласс с яростью взглянул на него, и мужчина осекся. Катиль скрылась за старой кладкой, Корвель шел за ней след в след, пристально следя за каждым движением. Неожиданно лаисса разразилась площадной бранью, глядя на подошву своего сапожка, шаркнула им по каменному полу, сквозь плиты которого торчала прошлогодняя желтая трава, и нагнулась над люком. Она потянула за очищенное от ржавчины кольцо, но сил девушке не хватало, и Корвель спешно нагнулся, помогая ей.
   Крышка люка в полу с противным скрежетом поддалась, и им предстали скобы, вбитые в стену колодца, дно которого терялось во тьме. Лаисса начала спуск, продолжая тихо браниться себе под нос, время от времени нюхая то одну руку, то другую. Смысл и это действа сразу стал понятен лассу. Заклинатель наступил в испорожнения и теперь вынужден был держаться за те же скобы руками, на которые наступил испачканной подошвой. Корвель, спускавшийся за девушкой, скривился, но ладоней нюхать не стал, продолжая следовать за прорицательницей.
   Вскоре Катиль спустилась вниз, ласс услышал, как тихо топнули ее каблучки по каменному полу. В этот момент в открытом люке появились две головы его воинов.
   - Зажгите факел и за нами, - негромко произнес Корвель. - Живо!
   Головы исчезли, а сайер Удела достиг пола. Он успел увидеть в свете, шедшем из открытого люка, силуэт девушки, сворачивающей за угол, и поспешил за ней. Но, свернув за девушкой, оказался в полной темноте и лишь по тихому стуку женских каблучков определил, куда ему идти. Мужчина уже хотел позвать Кати, боясь ее потерять, но вот звук ее шагов начал затихать, и Корвель заметил поворот.
   Пропустить его было сложно, потому что слабый отсвет свечи играл на стене. Такой удаче ласс даже не смог поверить сначала. Заклинатель был здесь! Должно быть, он все это время жил в подземелье, выбираясь наверх, чтобы призвать волков и натравить их на поселения Удела Корвель. А в следующее мгновение Катиль свернула туда, откуда шел слабый свет.
   Сайер сорвался с места, уже не заботясь о том, что может потревожить девушку. Если там находится заклинатель, то маленькая лаисса может оказаться в опасности. Корвель стремительно приблизился к входу в коморку, где обитал заклинатель, но обнаружил, что это еще один коридор, подсвеченный факелом, вставленным в держатель на стене. Лаисса Альвран дошла до факела и остановилась. Некоторое время она словно раздумывала о чем-то, а затем продолжила свой поход к видимой ей одной цели. Корвель догнал ее, пристроился за плечом, осторожно вытащив меч, и теперь старался ступать совсем тихо. Неожиданно девушка звонко чихнула и громко вскрикнула, испуганно озираясь по сторонам.
   - Ласс, - произнесла она, но Корвель знаком потребовала, чтобы она замолчала.
   И все же их услышали. Где-то впереди послышался грохот, словно что-то уронили, и по каменному полу подземелья застучали подошвы сапог. Сайер выхватил почти догоревший факел из держателя. Он обернулся к девушке и, бросив:
   - Стойте здесь, - побежал на звук удаляющихся шагов.
   Девушка кивнула и обняла себя за плечи, постепенно погружаясь в темноту. Но долго стоять ей в одиночестве не пришлось, вдалеке послышались шаги и приглушенные голоса. Немного подумав, Кати решилась и пошла на звук. Вскоре она различила голос Рагнафа и позвала ратников сайера.
   - Ласс Корвель побежал туда, - указала она, приблизившимся воинам.
   Черноволосый воин кивнул Рагнафу:
   - Останься с лаиссой.
   Девушка облегченно вздохнула, находиться одной в подземелье ей совсем не нравилось. Рагнаф остался подле нее, подсвечивая узкий коридор факелом, а остальные устремились вперед. Катиль взглянула на пожилого ратника.
   - Почему всегда оставляют вас? - спросила она.
   - Старый, - усмехнулся воин. - Могу быстрей устать, а для охраны я еще вполне подхожу.
   Девушка понимающе кивнула и посмотрела в сторону коридора, откуда пришли ратники.
   - Я хочу вернуться наверх, - сказала она. Мужчина склонил голову и первым направился в сторону люка, количество поворотов он помнил.
   Корвель еще какое-то время слышал шаги впереди себя, даже успел увидеть свет факела бегущего впереди человека, а потом все пропало. И свет, и звук шагов, и тень. Ласс выругался сквозь тесно сжатые зубы и, сжав в руке меч, осторожно направился вперед, понимая, что заклинатель притаился в темноте и ждет, когда преследователь приблизится.
   Факел в руках сайера почти догорел, еще немного и охотник, и дичь должны были погрузится в полную темноту. Сайер отбросил в сторону факел, всмотрелся в пространство перед собой, запоминая его, закрыл глаза и сделал первый шаг в полной темноте. Когда он открыл глаза, факел потух, но чернота не ослепила его, он был к ней готов. Перед внутренним взором встал коридор, каким он его запомнил. Корвель поднял перед собой меч, сжав его двумя руками, и полностью сосредоточился на слухе.
   Шаг, еще шаг. Тихий шорох впереди, словно кто-то осторожно переминается с ноги на ногу. Еще шаг, и еще один, и еще, десять шагов. Тяжелое дыхание заклинателя, которое он пытается сдержать, коснулась слуха сайера. Шаг, еще шаг, еще шаг... Справа едва различим шорох. Тело послушно разворачивается навстречу шороху. Порыв воздуха, и Корвель перехватывает удар. Скрежещет сталь, скрестившихся клинков, горячие дыхание касается кожи на руке. Ласс выбросил вперед руку и схватил невидимого в темноте противника за горло.
   - Господин! - донеслось до него.
   - Сюда! - уже не скрываясь, крикнул Корвель, выбивая из рук заклинателя его меч.
   Сталь клинка зазвенела, упав на камни, а вскоре коридор осветился огнем факелов, и ласс всмотрелся в лицо жилистого мужчины с крючковатым носом. Заклинатель скривился от яркого света факелов и выругался сквозь зубы.
   - Не спускать с него глаз, - велел сайер, толкнув к воинам сектанта из Волчьего братства.
   Заклинателя подхватили два воина и потащили в обратную сторону. Ласс подобрал с пола короткий меч, осмотрел его и прихватил с собой. Его заинтересовала гравировка на клинке, и правитель Удела решил рассмотреть ее при дневном свете. Затем кивнул воинам, оставшимся с ним, и они послушно направились назад. Дойдя до места, где его должна была ждать Кати, Корвель нахмурился и позвал:
   - Катиль, - но девушка не ответила.
   - Я оставил с ней Рагнафа, - произнес черноволосый. - Должно быть, вышли наверх.
   Корвель промолчал, он ощутил неприятную тревогу. Сайер первым направился к люку, взобрался следом за ратниками, тащившими заклинателя, и мгновение смотрел, как тот лежит на земле, придавленный коленом одного из воинов и понял, что сектант пытался сбежать. Заклинателя споро связали и подвели к сайеру.
   - Где лаисса? - спросил Корвель.
   - Я здесь, ласс Корвель, - ответила Катиль, выходя из-за дерева, где стояла рядом со своей лошадью.
   Сайер выдохнул и переключился на заклинателя. Он показал воинам на руины, не желая, чтобы маленькая лаисса стала свидетелем допроса. Ласс Корвель не любил излишнюю жестокость, но прибегал к ней, когда дело касалось его врагов, и это было не для женских глаз... и ушей.
   Воины понятливо кивнули. Они подхватили заклинателя и потащили следом за господином. Корвель шел впереди. Он посматривал по сторонам, наконец, свернул в уцелевшее нутро старого замка. Вновь оглядевшись, ласс довольно хмыкнул, заметив балку, и указал на нее воинам.
   Пленника развязали, но лишь для того, чтобы связать ему руки за спиной, после перекинули конец веревки через балку и натянули, вывернув руки мужчины. Заклинатель зашипел и с ненавистью взглянул на сайера, но тот остался равнодушен к испепеляющему взгляду. Корвель подошел к пленнику.
   - Кто тебя послал сюда? - спросил ласс, изучая заклинателя тяжелым взглядом.
   - Не понимаю, о чем вы, господин, - ответил мужчина. - Меня ищут люди короля, я прятался здесь.
   - Я знаю, что ты заклинатель, и что это ты натравливал волков на мои поселения, - Корвель ухватил лицо пленника, вдавливая пальцы в его щеки. - Кто тебе приказал?
   - Господин, заклинателей не бывает, это знают даже младенцы, - взгляд пленника стал наглым и вызывающим, не смотря на причиняемую ему боль.
   Ласс выпустил лицо заклинателя из захвата, усмехнулся и наотмашь ударил его, разбивая губы в кровь. Пленник скривился, сплюнул, но снова нагло взглянул на сайера.
   - Позовите лаиссу, - велел ласс Корвель.
   Он надеялся, что Катиль сможет увидеть что-то, находясь рядом с заклинателем... пока он еще похож на человека. Воин поклонился и побежал выполнять распоряжение господина. Когда раздались приближающиеся шаги, ласс сидел на притащенном воинами бревне и чистил ногти острием кинжала. Он поднял голову и взглянул на провидицу, несмело шагнувшую в сумрак полуразрушенной залы.
   - Дорогая моя лаисса, - ласс Корвель указал ей взглядом на подвешенного пленника, - вы можете увидеть, кто отправил сюда эту тварь?
   Кати перевела взгляд на заклинателя и приблизилась к нему. Некоторое время она смотрела в глаза мужчины, так же не сводившего с нее колючего взгляда, затем вздохнула и протянула руку, касаясь разбитых губ. Она поднесла к глазам окровавленные пальцы и прикрыла веки.
   - Ты должен это сделать, брат, - наконец произнесла она. - Это ради нашего блага. Орден сможет доказать, что мы сила... Мы должны быть полезны... Мы... Большего не вижу, - тяжело выдохнула она и обернулась к лассу.
   - Ясно, значит, направил их главарь, - сказал Корвель, поднимаясь с бревна. - Вы можете идти, дальше мы сами.
   Кати склонила голову и направилась на выход, стараясь не думать, что сейчас произойдет со связанным человеком. Она понимала, что ему причинят боль, но так же помнила про пустую люльку в доме фермера и груду костей на полу.
   - Кто ты? - услышала девушка и обернулась.
   Заклинатель смотрел ей вслед.
   - Кто ты? - повторил он. - Ты ведьма?
   - Она та, кого не бывает, как и заклинателей, - усмехнулся сайер, закрывая своим телом Катиль от взгляда пленника. - Продолжим.
   - Спасите меня, добрая лаисса! - вдруг закричал заклинатель.
   Катиль стремительно приблизилась, обошла ласса Корвеля и снова взглянула в глаза мужчины. Она почувствовала гнев, и он все сильнее рос в девичьей душе. Еще никого и никогда не ненавидевшей по-настоящему, а сейчас ощутила именно это темное и незнакомое ей чувство.
   - А кто спасет тех, кого растерзали волки? - спросила она. - Кто вернет им жизнь? Святые да очистят твою черную душу, заклинатель, а мое сердце плачет от криков тех, кого загрызли в их же собственных домах.
   Она бросила взгляд на Корвеля, изумленно приподнявшего бровь, после отвернулась и покинула мужчин, спеша оказаться подальше от отвратительного ей человека и сайера, готового совершить очередную жестокость. Но эту жестокость Катиль не считала чрезмерной. Ласс воздавал по заслугам. Девушка вернулась к своей лошади. Она присела на облюбованный пенек и закрыла глаза, стараясь не думать о тех несчастных, чьи последние минуты она пережила в своих видениях, и о том, кого сейчас пытал ласс Корвель.
   К лаиссе Альвран подошел старый ратник. Он поднял лицо к хмурому небу, с которого начинал моросить мелкий дождь, вздохнул и подумал, что его кости уже начали прислушиваться к заунывной мелодии холодных капель и вторят ей, скуля и ноя.
   - Я захватил из замка Маель свежего хлеба, - наконец произнес Рагнаф. - Это не та пища, которую привыкла есть благородная лаисса, но все же лучше, чем ничего.
   Катиль открыла глаза, посмотрела на ратника и улыбнулась ему:
   - Благодарю вас, я люблю хлеб. Мне его в детстве часто давала нянюшка. Посыпала солью и брала на наши прогулки. Мне кажется, я ничего вкусней не едала с тех пор.
   - Дитю на воздухе и сухарик черствый, как сласть, - добродушно рассмеялся старый Рагнаф. - Держите, моя госпожа.
   Мужчина вытащил из-за пазухи толстый шмат мягкого хлеба, завернутого в тряпицу, развернул и подал девушке. Она снова улыбнулась мужчине и, заметив, как он сглотнул, отломила себе треть и остальное вернула Рагнафу.
   - Теперь и я вас угощу, - произнесла Кати. - Берите, а не то обижусь, - она притворно нахмурила брови, - и предскажу вам какую-нибудь гадость.
   Ратник укоризненно покачал головой.
   - Вы совсем худенькая, в чем душа еще держится? - ответил он.
   - Ласс Корвель называет меня воробьем, - звонко рассмеялась Катиль.
   - Птичка вы и есть, - усмехнулся Рагнаф. - Птичка-невеличка, - и он принял кусок хлеба из рук лаиссы, но тут же разломил и отдал молодому пареньку, у которого была перевязана рука, и часть лица так же скрывала повязка после встречи с волками. - Держи, малец, - сказал старый воин.
   Так их и застал злой и усталый Корвель. Он вышел из старых развалин, вытирая кинжал от крови. Звонкий смех девушки привлек внимание сайера. Мужчина некоторое время смотрел на двух своих ратников, молодого и старого, и благородную лаиссу, смеявшуюся над рассказом Рагнафа, как простая крестьянка, забыв и своем воспитании и прохладном спокойном тоне. Гален Корвель вдруг поймал себя на двух противоречащих друг другу желаниях. Первое было более привычным, сорвать раздражение после неудачного допроса на троице, к которой начинали прислушиваться другие войны. А второе желание оказалось по-настоящему неожиданным. Захотелось подойти к ним и сесть рядом, слушая старого Рагнафа и смеясь так же беззаботно, как лаисса Альвран. Но выбрал суровый сайер первое.
   Он подошел к необычной троице, чеканя тяжелый шаг, и навис над ними, буравя по очереди каждого тяжелым взглядом.
   - Что, к Нечистому, тут происходит? - раздраженно спросил Корвель. - Вы видите повод для веселья? Я нет. Мы отправляемся дальше. Лаисса Альвран.
   - Да, ласс Корвель, как вам будет угодно, - девушка в одно мгновение перешла на знакомый сайеру тон, и ему стало неприятно. За последние два дня они смогли разговаривать иначе, и вот сейчас ласс получил прежний укоризненный взгляд.
   - Вы только что веселились, - немного ядовито заметил Корвель.
   - Вы запретили нам это делать, сайер, - едва заметно усмехнулась девушка.
   - Не запретил, - досадливо скривился мужчина. - Всего лишь напомнил, что поводов веселиться у нас нет.
   - Вы правы, ласс Корвель, - согласно кивнула Кати - Для меня веселье и вовсе роскошь. Я забылась. Благодарю за напоминание.
   Сайер тихо выругался и помог ей сесть на лошадь, после вскочил с седло усталого коня и махнул рукой.
   - Вперед!
   Раздражение никуда не уходило. Более того, оно выросло до состояния полноценной злости, только злился ласс на себя. От напряжения он привык избавляться двумя способами: если рядом была Рагна, или иная другая наложница до нее, то способ был один, приятный и расслабляющий. Второй способ был проще и менее приятным - лассу нужно было на кого-нибудь наорать, чтобы выпустить пар. В такие минуты прислуга и приближенные к нему лассы, даже хорошие приятели предпочитали оказаться подальше от Корвеля. Но вот уже, как два дня, он нашел новый способ - разговор с Катиль Альвран. Плавное течение ее голоса, внимательный взгляд и мягкая улыбка творили со взрывным и склонному к агрессии мужчиной чудеса. И именно сейчас, когда ему требовалось успокоиться и снять напряжение, он умудрился поругаться с маленькой лаиссой. Это злило.
   Воины, хорошо знавшие своего господина, притихли и старались не лезть ему под руку.
   - Ласс Корвель, - вдруг позвала сайера Кати.
   Воины взглянули на нее с сочувствием, ожидая, что господин доведет девушку до слез, но ничего подобного не случилось. Корвель с готовностью обернулся, мышцы его заметно расслабились, и на губах мужчины появилась легкая полуулыбка. Катиль подъехала ближе к сайеру.
   - Что вам сказал этот ужасный человек? - спросила девушка.
   - Ничего, - нахмурился ласс, - он был фанатиком, готовым сдохнуть, но не выдать своих мерзких тайн.
   - Я так и думала, - кивнула лаисса Альвран. - И все же вы сделали выводы.
   - Да какие уж там выводы, - досадливо поморщился сайер. - Все, что я узнал, в основном, благодаря вам, дорогая моя лаисса. Заклинателя послало братство, верней его Глава. Другого настоящего заклинателя у них нет, это я понял по его надутой от важности роже. Так что нападения должны прекратиться. Но я не узнал главного, кому Глава хотел доказать значимость их братства. Подозреваю, что королю. Они давно пытаются привлечь к себе внимание. Не понимаю только, почему за счет моего Удела. Я не тот, с кем любят связываться. А вы что думаете? - он с нескрываемым интересом посмотрел на Катиль.
   Девушка пожала плечами. Она не увидела ничего нового, и предчувствия не томили ее. Лаисса слабо разбиралась в хитросплетении интриг и совсем не знала врагов ласса Корвеля, потому сказать ей было нечего. Единственное, из-за чего она нарушила молчание, было желание угомонить льва, пока он не начал бушевать. То, что разговор с ней успокаивает сайера, Кати тоже заметила.
   - Жаль, что вы больше ничего нового не увидели, - произнес Корвель. - Я начинаю привыкать к вашим подсказкам. Не знаю, сколько бы у меня ушло времени, чтобы разобраться во всем этом и найти заклинателя.
   - Ведений не будет какое-то время, благородный ласс, - ответила девушка с немного грустной улыбкой. - Святые были слишком щедры ко мне в последнее время. Обычно, после такого изобилия, они дают мне отдохнуть. Я могу ослепнуть и оглохнуть на достаточно продолжительное время, - сказала лаисса Альвран и поспешила добавить, видя изломленную в изумлении бровь, сайера. - Стану такой же, как все.
   - Наверное, это правильно, - негромко произнес мужчина. - Вы постарались на славу, Катиль, отдыхайте. Святые знают, что для нас лучше.
   - Но вы все равно ждете их благодати, ниспосланной мне, - глаза Катиль вдруг весело блеснули.
   - Что делать, Катиль, - улыбнулся Гален Корвель. - Вам Святые послали дар провидения, мне умение ценить людей, способных приносить пользу.
   Веселье из глаз лаиссы Альвран вновь исчезло, и ласс выругался про себя. Разговор на этом закончился.
  

Глава 6

   Следующие два дня пути прошли без происшествий. Отряд продвигался медленно. Усталость людей и лошадей брали свое. И как бы ласс Корвель не стремился на встречу со своей наложницей, издеваться ни над воинами, ни над животными, ни тем более над маленькой прорицательницей, он не хотел. К тому же они сильно отклонились от дороги, преследую волчью напасть, и теперь опоздание на королевский турнир было неминуемо.
   Катиль изрядно измучилась в седле за это время. Она сильно устала и впервые в жизни проголодалась настолько, что накинулась на еду, которую им подали в простом фермерском доме, в котором они остановились на ночлег. Сайер, не смотря на собственную усталость, с улыбкой смотрел на лаиссу Альвран.
   - Однажды, когда вы вновь станете разборчивы в еде и превратитесь в воробышка, я напомню вам, что ваш аппетит не уступает волчьему, - с улыбкой сказал он.
   - Не надо о волках, - попросила девушка, на мгновение отрываясь от еды. - Чудеснейшая похлебка, просто объедение!
   Ласс Корвель рассмеялся и воздал должное простой грубой пище. А следом за голодом Катиль окончательно сморила усталость, подобного она так же не чувствовала ни разу в жизни, даже после ночевки в доме фермера, где на них напали волки. Девушка, кое-как обмывшись в лохани, которую принес хозяин дома, завалилась на жесткую лавка, накрылась плащом и моментально уснула. Что ей снилось, и снилось ли вообще, на утро лаисса просто не могла вспомнить.
   А проснулась она в кровати, которую фермер с женой уступили сайеру. Сам же Корвель спал прямо на полу, подложив под голову свой свернутый плащ и укрывшись накидкой Катиль, потому что лавка для мощного ласса оказалась слишком мала. Девушка открыла глаза, и какое-то время соображала, где находится. Неожиданно ей в голову пришла мысль, которая привела ее в восторг, и Кати рассмеялась.
   - Нечистый, - проворчали с пола. - Воробей, ты слишком звонко чирикаешь.
   Девушка зажала рот рукой и села на кровати, сразу столкнувшись взглядом с помятым и взлохмаченным лассом Корвелем, примостившимся возле очага. Сайер пробурчал нечто нечленораздельное и отвернулся от смущенной лаиссы.
   - Простите, - пробормотала Катиль, ощущая неловкость, и от мысли, что ночевала а одной комнате с чужим мужчиной, и от осознания того, что он ее перенес на кровать, а сам улегся на полу. И даже мысль, что они с лассом Корвелем уже делили одни покои на двоих, смущения не уменьшило.
   - Что вас так рассмешило, дорогая моя лаисса? - спросил сайер, не оборачиваясь к ней.
   Катиль вспомнила причину своего смеха и снова хмыкнула.
   - Я проснулась и не поняла, где я. Даже не сразу вспомнила, как я здесь очутилась, - ответила она.
   - Вы сильно устали, такое бывает, - ласс зевнул и развернулся к ней, не спеша подняться.
   - Вы не понимаете, ласс Корвель, - воскликнула девушка. - Я не знала! Провидица не знает, что происходит! - и она вновь рассмеялась.
   Сайер усмехнулся и сел, стирая ладонью с лица остатки сна. Он не боялся, что их услышат, потому что хозяева отдали дом в распоряжение ласса, а за дверями стоял его воин, и так знавший о даре Кати. Корвель усмехнулся, глядя на детскую радость девушки.
   - Это тяжкая ноша? - спросил он, пока лаисса Альвран выпутывалась из складок лоскутного одеяла.
   Катиль вскинула на него глаза.
   - Дар Святых - благо для смертного, - ответила она, и мужчина подумал, что такой ответ девушка привыкла давать всем, скрывая истинное отношение к своему дару.
   - Вы могли бы уже нянчить младенца, находясь в замужестве, - заметил ласс.
   Кати невесело усмехнулась. Она поискала взглядом свой мешок, который ей дал Корвель, вытащила гребень и распустила косу, заплетенную на ночь. Сайер следил, как темный водопад покрыл острые плечики девушки, скрывая, словно плащ ее фигурку.
   - Я давно привыкла к мысли, что мне не дано такой радости, как познать себя женой и матерью, - заговорила Кати, расчесывая длинные пряди. - Меня больше угнетает то, что я вижу. Не всегда мои видения наполнены светом и радостью. Я вижу смерть, боль, горе. Вижу и чувствую. Иногда мне хочется, чтобы Святые лишили меня своего дара, оставив обычную человеческую жизнь. Знаете, сайер, - Кати посмотрела на Корвеля, все так же пристально следившего за ней, - не всегда стоит знать прошлого и будущего, иногда лучше остаться в неведении.
   - Почему? - Мужчина поднялся на ноги и потянулся. - Когда предупрежден, ты волен изменить судьбу.
   Девушка вновь заплела косу и свернула ее на затылке, закрепила и огляделась в поисках воды. Заметив кувшин и лохань, она подошла к ним. Корвель проследил взглядом, как лаисса пытается умыться, подошел к ней, забрал кувшин, и Катиль благодарно кивнула, подставляя руки под струю воды. После вытерлась куском полотна и взялась за кувшин сама, помогая привести себя в порядок сайеру.
   - Вот представьте, ласс Корвель, что я предсказала вам смерть, - произнесла она. Ласс покосился на девушку, стянул рубаху и нагнулся над лоханью. Кати смущенно отвела глаза.
   - Представил, и что? - ответил мужчина, фыркнув от льющейся сверху воды.
   - А то, я сказала вам, что вы, например, утоните в реке, скоро, но не уточнила дня и часа, даже не сказала, в какой именно реке и как вы захлебнетесь, - продолжала Кати. - Неужели вы не начнете думать о смерти? Даже такой смелый человек, как вы, не может остаться равнодушен к мысли, что его путь прервется во цвете лет.
   - Я хорошо плаваю, - улыбнулся ласс, вытираясь.
   - Умение плавать мало кого спасало, - отмахнулась Катиль. - Мысли о скорой кончине начнут тяготить вас, злить. Вы начнете избегать даже маленькой речушки, или же напротив, поспешите навстречу судьбе, и каждая ваша переправа станет для вас испытанием, рождая в душе страх. И в какой-то момент вы найдете виноватого в своих затаенных страхах. Угадайте, кто это будет?
   Девушка взглянула в темные глаза ласса, почему-то улыбавшегося, пока она говорила, нахмурилась и отошла от него, давая возможность одеться.
   - Катиль, - Корвель натянул обратно рубашку и скрестил на груди руки, ожидая, пока лаисса вновь обернется к нему. - Вы, невинное дитя, иногда удивляете меня своим спокойствием. Не страдаете, не жалуетесь на тяготы дороги, не плачете о доме и родных. Я ожидал иного поведения.
   Лаисса Альвран усмехнулась и присела к пустому столу, сложив руки на коленях.
   - Мои родные живы, дом уцелел, о чем же мне плакать? - ответила она. - Что же касается остального... Когда Судьба делает шаг, мы можем сопротивляться и бежать от нее, либо идти в ногу. Я предпочитаю последнее.
   - А я предпочитаю с Судьбой спорить, - ласс Корвель присел напротив. - Если вы мне скажете о скорой смерти, я буду жить дальше, решая неприятности в момент их появления. - Мужчина положил широкие ладони на стол. - И винить вас я не буду. Искать виноватых - удел слабых. Если вы мне предскажете смерть, я буду считать, что вы дали мне предупреждение, и приму его к сведению. Только так и никак иначе.
   - Надеюсь, у нас не будет повода это проверить, - улыбнулась Кати.
   В дверь постучались, и сайер позволил войти. Фермер с супругой осторожно вошли в комнату, низко поклонились и засуетились, спеша накормить господ. Мужчина и девушка замолчали, не желая продолжать свой разговор, пока не исчезнут невольные слушатели. Пока готовился завтрак, ласс Корвель ушел в свои размышления, уже не следя за происходящим, а Катиль вышла на улицу.
   Воины склонили головы при ее появлении. Подобно своему господину, они так же ожидали нытья и жалоб от высокородной девицы, но та упорно держалась наравне с опытными и сильными мужчинами. И хоть ее мотало от усталости, девушка умудрялась оставаться благожелательной ко всем и даже улыбалась. Подобное положило начало уважению, и мужчины постепенно проникались симпатией к маленькой лаиссе. Все, оставшиеся в живых после встречи с волками, кроме одного.
   Хриплый воин, переживший звериные зубы, теперь с трепетом ждал горы, где ему была предсказана смерть. Он почти перестал разговаривать с товарищами, замкнулся в себе и все порывался поговорить с провидицей, но никак не мог найти в себе смелость подойти к ней. Но еще больше воин боялся, что услышит господин, и тогда его постигнет участь тех, кто пытался повесить благородную лаиссу, приняв ее за ведьму и шлюху.
   Когда Кати вышла на улицу и кивнула приветствовавшим ее воинам, хриплый ратник сидел в отдалении. Он смотрел на свои загрубевшие ладони и все пытался представить - какого это, когда летишь в пропасть? Должно быть, все произойдет быстро, и он умрет, едва достигнет дна. Просто удар и все... Все! Ни солнца, пусть и редкого в их краях, но такого теплого и ласкового. Ни ветра, ни дождя, ни снега, ни цветов, не песен деревенских девок, ни кружки доброго эля, ни жаркого женского тела, ничего. Просто удар и все. Смрад мертвечины, вечный холод, черви, пожирающие его плоть, конец. Впрочем, его даже никто не полезет доставать со дна пропасти. Значит, падальщики обглодают кости, птицы выклюют мертвые глаза. И никто даже не вспомнит, что был такой Рёнгафт Туни.
   Он мотнул головой, пнул камешек, лежавший под ногами, и увидел лаиссу Альвран. Она тоже была в одиночестве. Не было рядом сайера, не крутился возле нее старый Рагнаф, пичкая своими байками. Девушка смотрела на серое небо, о чем-то думая. В больших синих глазах плескался покой, который давно покинул истерзанную ожиданием душу воина Рёнгафта Туни. Поджав губы, мужчина решился.
   - Благородная госпожа, - позвал он.
   Катиль обернулась и пристально взглянула на ратника, ожидая, что он скажет. Хотя... Девушка знала, но не спешила отвечать раньше, чем тот, кто оскорбил ее в ту ночь, когда она покинула замок, задаст свой вопрос.
   - Я... - он помялся, но все же решил договорить, - точно скоро умру?
   - Ничего нового я не вижу, - ответила Кати.
   - Как это будет? - хмуро спросил воин.
   - Я не знаю, - мягко ответила лаисса, и от этой мягкости в ее голосе Рёнгафт Туни помрачнел еще больше.
   - Скажите, я хочу знать, - упрямо повторил он.
   - Я не знаю, - Катиль хотел сказать, что видела лишь падение, но мужчина не желал верить, что она не знает, как и когда точно он умрет.
   - Ну, так посмотрите, лаисса! - воскликнул воин.
   - Я не могу, - спокойно ответила Кати и развернулась, чтобы уйти.
   - Почему?!
   - Святые молчат, - сказала она, не оборачиваясь.
   Катиль сделала несколько шагов в сторону дома фермера, и Рёнгафт бросился следом. Он схватил девушку за плечо и развернул к себе.
   - Ты лжешь, ведьма! - крикнул ей в лицо воин. - Зачем ты лжешь?! Это твоя месть? Я оскорбил тебя, прости! - он упал на колени и с мольбой взглянул на испуганную девушку. - Я хочу жить, госпожа, - прошептал Туни.
   - Рён! - к ним подбежал черноволосый воин. Он оттащил хриплого от Кати. - Совсем обезумел? Господин велел не прикасаться к лаиссе.
   - Пусть она скажет, - потребовал ратник, - пусть скажет, как я умру! Пусть скажет!
   - Ты сдохнешь прямо сейчас, если еще хоть раз посмеешь дотронуться до нее! - прогремел голос взбешенного сайера.
   - Но, господин...
   Корвель бросил на своего воина короткий взгляд, и тот замолчал, покорно уходя в сторону. Ласс обернулся к Кати.
   - Не стоило выходить одной, - сказал он раздраженно и кивнул на дом. - Идемте, завтрак уже готов.
   - Благодарю, - кивнула девушка и вздохнула.
   - Держитесь рядом со мной, Катиль, и тогда вам некого будет опасаться, - уже спокойней и мягче произнес мужчина, идя вслед за ней.
   Лаисса Альвран промолчала.
   - Что он от вас хотел? - Корвель открыл дверь, пропуская Кати в дом, и посмотрел на ратника.
   Тот вернулся на свое место и снова замкнулся в себе. Лаисса Альвран тоже обернулась, тихонько вздохнула и поспешила в дом, чтобы избежать дальнейших расспросов. Ласс взглянул на фермерскую жену, еще хлопотавшую возле стола, и промолчал, больше ни о чем не спрашивая, на что и рассчитывала Кати. Она не могла сказать, что жалеет того, кто хотел сначала изнасиловать ее, а после повесить, но сочувствовала ему. Подобное девушка уже видела.
   Когда она увидела смерть конюха в болоте, то предупредила его. Мужчина закрылся в замке и с тех пор отказывался ходить в лес, а на Кати поглядывал со священным ужасом, будто она не предупредила его, а наколдовала страшную кончину. И хоть он ничего не говорил, лаиссе было неприятно. Потому о кабане и егере она сказала лишь отцу, попросив того отменить охоту. Ласс Альвран послушался дочери, желая угодить, и егерь так и не узнал, чего избежал. Правда, судьба все равно настигла его, и зимой он замерз насмерть, но такой исход Кати был неведом.
   - Ближе к вечеру мы прибудем в Дагейд, - сказал ласс Корвель. - Нас ждет горячая вода, чистая одежда и мягкие постели в моем городском доме.
   - У меня нет чистой одежды, - усмехнулась лаисса. - Если только одна из ваших служанок поделиться со мной.
   - Катиль, - сайер поставил локти на стол и переплел пальцы, - ваша язвительность излишня. Как только мы окажемся на месте, я отправлю человека в портняжную лавку. У них есть и готовые платья, так что за это вам переживать не стоит. После, когда вернемся в мой замок, вам пошьют наряды, какие пожелаете, но до той поры придется обойтись тем, что окажется под рукой.
   - Как вам будет угодно, сайер, - склонила голову Кати.
   Они замолчали, воздавая должное пище, поданной семьей фермеров, кормивших сейчас воинов. Уже закончив трапезу и ополоснув руки, ласс Корвель взглянул на девушку, допивавшую травяной напиток, который им заварила хозяйка дома.
   - В Дагейде к нам присоединится Рагна, - сказал он. Девушка сделала последний глоток и посмотрела на мужчину.
   - Вы опасаетесь, что я выкажу ей презрение? - спросила она. - Я не испытываю неприязни к вашей наложнице. И, если мне не придется столкнуться с отношением, которое мне покажется унизительным, я так же не подчеркну разницу между нами. Вас же это волнует, ласс Корвель?
   Сайер отвернулся к слюдяному окну. Катиль попала в точку. Безродное происхождение его возлюбленной стало камнем преткновения. Он видел в ней свою супругу, другие всего лишь дочь егеря, попавшую на ложе господина. Не первая и не последняя. Ласс зверел, когда замечал презрительное отношение к Рагне. Она успокаивала его, уверяя, что ее не задевают косые взгляды, но Корвель видел обратное.
   Когда-то два года назад, он случайно увидел чудо с распущенными, сияющими на солнце волосами. Рагна шла к озеру с корзиной постиранного белья, чтобы прополоскать его. Девушка бросила на господина быстрый взгляд и поспешила скрыться. Корвель тогда проехал мимо, но уже через два дня вернулся, ища встречи с красавицей. Вскоре он увидел в ее глазах ответный интерес.
   Сайер не спешил и не хотел насильно привозить девушку в свой замок, потому что она разбудила в нем не только страсть, но и любовь. Привозил подарки, возвысил ее отца, но когда услышал, что к Рагне сватается парень из соседней деревни, все-таки забрал. Он не трогал ее, ждал, когда она будет готова, и однажды Рагна робко произнесла: "Да". С тех пор она прочно заняла свое место рядом с ним. Уже и прислуга, и соседи - все привыкли к тому, что в его жизни есть женщина, кроме которой суровый сайер никого больше не желает видеть подле себя.
   И что особенно радовало мужчину, его фея не стала в капризной и вздорной, возвысившись до положения хозяйки. Рагна была неизменно мила и доброжелательна. И тем острей ласс воспринимал неуважение к своей избраннице. Потому так бурно реагировал, если ему казалось, что его женщину могут обидеть.
   - Я прошу вас, лаисса Альвран, не забывать о том, что вам стоит сказать мне, если вам покажется что-то неприятным и унизительным, - повторил он.
   - А вы меня услышите? - усмехнулась девушка.
   Корвель почувствовал легкое раздражение.
   - Чего вы ожидаете, Катиль? - спросил он. - Что вас будут обижать, словно бедную сиротку?
   Девушка вздохнула и усмехнулась.
   - Вы уже начали, стоило мне лишь спросить, насколько хорош ваш слух, если дело коснется вашей наложницы.
   - Возлюбленной, дорогая моя лаисса, возлюбленной! - ладонь сайера сжалась.
   Катиль посмотрела на кулак, Корвель проследил за ее взглядом и разжал руку.
   - Думаю, мы можем закончить это разговор, ласс Корвель, - спокойно произнесла лаисса Альвран, поднимаясь со своего места.
   - Нечистый, Катиль! - сайер поднялся следом. - Я не пытался запугать вас, и не злился...
   Но дверь уже закрылась, и мужчина ударил кулаком по столу, гневаясь, то ли на Катиль Альвран, то ли на себя. Он бросил на стол золотой и вышел следом, скомандовал ратникам в путь и произнес, помогая девушке сесть в седло:
   - Не будем ругаться из-за того, чего еще даже не случилось. Придет время, и мы посмотрим, кто был прав.
   - Я говорю вам об этом с первого дня, сайер, - ответила девушка и тронула поводья, первая выезжая с фермерского двора.
   Ее быстро догнали, и дальше отряд ехал в уже знакомом темпе и порядке. Ратники негромко переговаривались. Всем не терпелось оказаться в Дагейде, можно было немного отдохнуть и развеяться, посетив корчму, выпить кружку доброго эля, посетить продажных девок, или соблазнить одну из служанок сайера. А так же выспаться на нормальной кровати. Раз уж с ними поедет наложница сайера, значит, он будет ждать, пока она проснется и будет готова в дорогу. То, как трясся над простой бабой благородный ласс, уже давно никого не удивляло.
   Катиль почти всю дорогу хранила молчание, она отвечала на вопросы ласса Корвеля, если он решал обратиться к ней, но разговора не поддерживала. Сейчас девушка думала об отце. Пока предчувствия и видения не вернулись, у лаиссы было время подумать над тем, что может ждать ее в столице. Если ласс Альвран получил грамоту с приглашением на турнир, и зная, куда делась его единственная дочь, скорей всего, он решится обратиться к королю за помощью, чтобы вернуть ее.
   - Если вам прикажут вернуть меня? - неожиданно спросила девушка.
   - Кто? - недоуменно приподнял брови сайер. - Вас никто не увидит, Катиль.
   - В этом я даже не сомневаюсь, - усмехнулась она. - Вы не тронете моего отца, если он будет искать защиты у короля. - Кати сейчас не просила, она требовала.
   - Король не будет требовать вашей выдачи, - ответил Корвель. - Я - удельный ласс, ваш отец - мелкопоместный. И хоть он и является вассалом короля, но власть Его Величества держится на удельных сайерах. Потому меня пожурят, попросят не творить бесчинства, на этом все и закончится. Я об этом не переживаю. А если ваш отец будет настаивать, его просто выдворят из столицы. Сам я ласса Альврана не трону, обещаю. В конце концов, наша с вами договоренность о послушании и честности никто не отменял.
   Девушка удовлетворенно кивнула и снова замолчала. До Дагейда ни она, ни Корвель больше не обменялись ни словом. Чем ближе был город, тем сильней охватывало сайера волнение и ожидание долгожданной встречи. И въезжая в Дагейд мужчина уже думал лишь о той, что должна была его ждать здесь не меньше суток. Предвкушение жарких объятий и сбивчивого шепота кружило голову. Запах трав, которыми пахли волосы Рагны преследовал ласса, и по улицам его конь несся галопом.
   Горожане разбегались в стороны, жались к домам и кланялись, как только узнавали своего господина. Отряд так же перешел на галоп, и Катиль не стала нарушать строй. Когда они въезжали во двор городского дома сайера, он же спрыгивал с коня. Взлетел по ступеням и исчез за тяжелыми дверями. Спешиться Катиль помог Рагнаф. Он же и сопроводил лаиссу в дом. Остальные воины отправились в конюшню, чтобы отдать лошадей на заботу конюхов и убраться в город, зная, что до утра ласс о них не вспомнит.
   Лаисса Альвран прошла мимо застывшего в удивлении стражника. Женщина с господином была неожиданным явлением, особенно, когда в доме была его наложница. Катиль, входя в дом, подумала, что, если бы она хотела сбежать, то сейчас был самый лучший момент. Ласс Корвель сжимал в объятьях женщину из ее видения, жадно целуя ее и, кажется, не замечая ничего вокруг.
   Но ласс замечал. Оторвавшись от Рагны Лёрд, сейчас с нескрываемым любопытством рассматривавшей провидицу, обернулся к Катиль и чуть виновато улыбнулся. Девушка встретила эту улыбку с полным равнодушием. Она не спешила здороваться с белокурой любовницей сайера, давая той возможность показать себя, как хозяйке.
   - Доброго вечера, лаисса Альвран, - произнесла Рагна, мило улыбнувшись. - Надеюсь, дорога была не слишком утомительна?
   - Добрый вечер, Рагна, - вежливо ответила Кати, тут же заметив облачко, набежавшее на чело сайера. Однако не Кати была виновата в том, что к простолюдинам обращались по имени, уже этим подчеркивая неравенство.
   - Катиль, я отдам все необходимые распоряжения, а пока вас проводят в ваши покои, - произнес ласс Корвель. - Думаю, вы простите нам наше исчезновение.
   И, схватив Рагну за руку, мужчина поспешил наверх. Катиль проводила их задумчивым взглядом и впервые пожалела о том, что дар лишил ее возможности быть любимой.
   - Благородная лаисса, - девушка обернулась и посмотрела на склоненную голову слуги. - Господин велел проводить вас в ваши покои.
   - Очень хорошо, - кивнула Кати. - И горячей воды.
   - Купель уже готовят, - снова поклонился слуга.
   Лаисса Альвран кивнула и последовала за ним. Рагнаф шел сзади, неся вещи девушки. На лице старого ратника застыл немой укор господину, но этого никто не заметил.
  

Глава 7

   За окном уже стемнело, и вновь пошел дождь. В спальне с большим ложем под тяжелым балдахином горел камин, даря тепло и оранжевые отсветы на стенах. Уютно потрескивали дрова, навевая умиротворение и сонливость. Гален Корвель лежал на кровати. Он повернулся на бок, подпер голову кулаком и следил за Рагной, подкинувшей в камин еще одно маленькое поленце и ворошившей угли чугунной кочергой.
   В отсветах пламени женская кожа матово светилась, светлые волосы мягкой волной свесились с одного округлого плеча, когда женщина наклонилась. Рагна придержала их изящной рукой, отложила кочергу и повернулась к любовнику. Корвель любовался плавными линиями ее тела, нежными чертами лица и ласковым взглядом, скользнувшем по его распростертому сильному телу.
   - Иди ко мне, - он протянул руку, и женщина вернулась на ложе.
   Она вытянулась рядом, устраивая голову на груди сайера, обняла его и затихла, слушая, как потрескивает камин, и капли дождя стучаться в окно, словно умоляя их пустить в натопленную спальню. Корвель перебирал в пальцах шелковистые пряди светлых волос. На душе его было спокойно и легко.
   - Какая она? - вдруг спросила Рагна.
   - Кто? - ласс крепче обнял наложницу.
   - Катиль Альвран, - ответила женщина. - Ты уже был с ней? Какая она?
   - С чего ты решила, что я с ней был? - в голосе мужчины послышалось искреннее удивление.
   О Катиль они еще не разговаривали, они вообще еще толком ни о чем не разговаривали, нашлись более интересные и приятные занятия.
   - Я знаю, какой ты бываешь после сражения, - Рагна хмыкнула и блаженно вздохнула. - Неужели отвел душу на служанке?
   Корвель осторожно переложил наложницу на подушку и приподнялся на локте, рассматривая ее.
   - Не было никакого сражения, - ответил он, и женщина приподняла брови в явном удивлении. - Катиль сама пришла ко мне, чтобы спасти замок. Она знала, зачем я осадил "воронье гнездо", увидела наш с тобой разговор и пришла. - Неожиданно на лице сайера появился восторг. - Она просто чудо, возлюбленная моя! - воскликнул он. - В жизни не слыхал, чтобы так точно могли предсказывать и видеть уже произошедшее. Эта девушка спасла нас и помогла найти тайного врага, пока мы добирались сюда.
   - Действительно, провидица? - изумилась Рагна.
   Корвель слегка нахмурился. Уговаривая его идти в этот поход, Рагна уверяла в наличии чудесного дара у лаиссы Альвран.
   - Ты удивлена? - спросил сайер. - Помнится, ты уверяла меня, что она провидица, а выходит сама не верила?
   - Я не знала, что дар настолько силен, - ответила женщина. - Я думала, что она может предсказывать будущее, и это сможет уберечь тебя от многих бед, возлюбленный. Но ты говоришь, что она видит и прошлое, это неожиданно. И отчего же благородная лаисса спасла тебя?
   Корвель провел ладонью по телу Рагны, остановился на бедре, чуть сжав его, и снова посмотрел в глаза своей наложницы.
   - Откуда ты узнала про Катиль? - спросил он.
   -Слухи, мой господин, - улыбнулась женщина.
   - Кто принес тебе эти слухи? - ласс смотрел на наложницу, ожидая ответ.
   - Гален, ты называешь ее по имени, - нахмурилась Рагна. - Она понравилась тебе?
   - Рагна, - тон сайера стал жестче. - Кто принес тебе слухи о провидице? Если бы они блуждали в народе, уже знали бы многие, и в замок Альвран стекались женихи и осаждающие. Более того, она бы уже жила во дворце у короля.
   Рагна вздохнула и села. Она выглядела немного обиженной.
   - Не люблю, когда ты так разговариваешь со мной, - ответила наложница. - В такие моменты мне кажется, что ты уже меньше любишь меня. - Но Корвель лишь поморщился, показывая, что уловки не возымеют пользы. - Хорошо, - сдалась Рагна. - Но ты заставляешь меня согрешить. Я поклялась перед Святыми, что не выдам поведавшего мне эту тайну, потому что и мне рассказали под большим секретом. - Она подарила укоризненный взгляд любовнику. - Это помощница нашей кухарки. Помнишь, незадолго до окончания зимы она отпрашивалась на празднование нового года? - Корвель неуверенно кивнул, таких мелочей он не запоминал. - Она ездила в родную деревню, там встретилась с сестрой, которая работает в замке Альвран. После того, как эль развязал сестре язык, она открыла тайну семьи своих хозяев и взяла с помощницы кухарки слово молчать. Та поклялась.
   - Но рассказала тебе, - усмехнулся ласс.
   - Мой возлюбленный господин всегда так порывист и нетерпелив, - негромко рассмеялась Рагна, ткнув пальчиком в широкую мужскую грудь. - Ты же знаешь, я дружна со многими в замке. А Эльга болтлива, потому тайна жгла ей язык. Вот она и поделилась со мной, заставив поклясться, что не выдам ее. Услышав про лаиссу Альвран, я долго думала, стоит ли говорить тебе, а потом решилась. Вот и все.
   - Сороки, - усмехнулся ласс Корвель. - По секрету трещите на всех углах. Альврану нужно было не дочь запирать, а прислугу.
   Мужчина ласково поцеловал наложницу и встал, потягиваясь всем телом. Он взялся за чистую одежду, приготовленную прислугой. Теперь Рагна смотрела на него, явно любуясь мощным мускулистым торсом:
   - Какой же ты ладный, мой возлюбленный, - произнесла она.
   Корвель полуобернулся, бросив на любовницу теплый взгляд, улыбнулся и затянул шнуровку на груди. Затем заправил рубашку в штаны, поправил рукава и тряхнул волосами.
   - Справлюсь, как там наша гостья, - сказал он. - Скоро подадут ужин, я жду тебя.
   - И все же мне стоит ревновать, - притворно нахмурилась Рагна.
   - Ерунда, - отмахнулся сайер. - Лаисса Альвран сумела завоевать мое уважение. Удивительно сильная девушка, не смотря на внешнюю хрупкость. К тому же ее разум не подлежит сомнению.
   - Вот теперь точно стоит, - уже серьезно произнесла наложница и тоже поднялась с ложа.
   - Я обещал Катиль, что ее никто не обидит в моем доме. Помни об этом. Я не хочу между вами споров, и не хочу слышать жалоб ни от тебя, ни от нее, - не менее серьезно ответил Корвель. - Ты должна помнить, что ты моя возлюбленная, и в моей любви ты не смеешь сомневаться, я доказал ее тебе множество раз. А лаисса Альвран отныне будет жить с нами. Ее судьба не столь хороша, чтобы ей завидовать и ревновать. Я могу рассчитывать на то, что ты будешь с ней такой же милой, как и со всеми?
   - Я буду милой, - улыбнулась женщина. - Это ведь я сама предложила ее привести в твой замок.
   - Всегда верил в твою разумность, - ласс привлек ее к себе, коротко поцеловал и направился к двери. - Позвать служанок?
   - Да, - кивнула женщина.
   Уже взявшись за ручку двери, Корвель обернулся и вспомнил, как благородная лаисса самостоятельно собирала волосы, мылась, одевалась и ни разу не посетовала на отсутствие прислуги. Ему вдруг стало интересно, если бы Рагна оказалась в тех же условиях, была бы она столь же терпелива?
   - Гален? - наложница заметила задумчивый взгляд сайера.
   Мужчина моргнул, и его взгляд стал рассеянным.
   - Задумался, - ответил он и вышел из спальни. - Нечистый, что за дурацкие мысли, - проворчал Корвель себе под нос.
   Сайер постарался выкинуть из головы всякие сравнения двух женщин, это было совершенно лишним и ненужным. Он прошел в сторону гостевых покоев, отданных Катиль, постучался, но ему никто не ответил, и мужчина вошел. Обойдя все комнаты, Корвель остановился в недоумении, девушки здесь не было. Нахмурившись, ласс позвал служанку, приставленную к пленнице.
   - Где лаисса? - спросил он.
   - Она в библиотеке, - склонившись, ответила та.
   - В которой? - успокоившись, уточнил Корвель.
   - В большой, - сказала девушка.
   Кивнув, ласс направился за Катиль. Большой библиотека называлась лишь из-за помещения, которое было отдано под книги и свитки. Настоящая библиотека находилась в замке ласса, здесь же хранилось мало книг, просто чтиво, чтобы скоротать время. В Дагейде сайер объявлялся не слишком часто, в основном, проездом.
   Катиль нашлась в кресле перед разожженным камином. Она поджала ноги и листала толстый фолиант "Историю Удела Корвель". Когда-то его написали по заказу деда Галена Корвеля. Всего таких книг было десять, и одна из них хранилась в замке сайера. Время от времени туда добавлялись новые события, в этом экземпляре было лишь прошлое.
   Девушка подняла голову на звук шагов, сразу узнав их обладателя. Она приветственно кивнула и снова обратила свой взор на страницы фолианта. Корвель приблизился к Кати и некоторое время стоял рядом, вдруг почувствовав неловкость, словно он нашкодивший подросток, а перед ним строгий воспитатель. Это в который раз всколыхнуло раздражение, но ласс подавил его и наконец смог взять себя в руки.
   Катиль опять оторвалась от книги и подняла взгляд на сайера. В ее глазах застыл вопрос. Корвель выругался про себя и прошел к соседнему креслу, вольготно устраиваясь в нем. Его взгляд скользнул по девушке, и брови сошлись на переносице.
   - Почему вы в вашем старом платье? - спросил он. - Вам не понравилось то, что предложил портной?
   - Мне никто и ничего не предлагал, - спокойно ответила Кати, вновь склоняясь над книгой. - Должно быть, вы были так заняты, что попросту забыли отдать приказание.
   Насмешливый тон пленницы не понравился сайеру, вновь вернув ему ощущение неловкости. Сердито взглянув на нее, мужчина поднялся с места и подошел к дверям.
   - Эй, кто там? Ко мне! - позвал он, и в библиотеку вошел один из слуг. - Я велел привести сюда портного. Где он?
   - У госпожи, как вы и велели, - склонив голову, ответил тот.
   Лаисса Альвран подняла голову, подарив лассу Корвелю очередной насмешливый взгляд.
   - Пока госпожа Рагна была занята, он ждал, сейчас уже у нее, - внес уточнения мужчина, и глаза господина сверкнули.
   - К Нечистому! Что творится в моем доме?! - взревел он. - Я велел привести портного к госпоже, к этой госпоже! - и палец сайера ткнул в сторону лаиссы. - Что неясного в моих словах, когда со мной прибыла благородная лаисса?!
   Слуга испуганно заморгал и отступил к двери, но господин настиг его в два широких шага, схватил на шиворот, как котенка и встряхнул, изливая свою злость на непонятливую челядь.
   - Прекратите, ласс Корвель! - Катиль поднялась со своего кресла, захлопнула книгу и отнесла ее на место.
   Корвель метнул в девушку гневный взгляд, оттолкнул слугу, рявкнув:
   - Портного отвести в покои благородной лаиссы. Прочь с глаз.
   Слуга поклонился и опрометью бросился прочь из библиотеки. Корвель стремительно приблизился к Кати, нависая над ней могучей глыбой.
   - Вы не смеете так разговаривать со мной на глазах моей челяди!
   Лаисса Альвран ответила спокойным взглядом. Катиль неизменно пугали вспышки ласса, но она уже научилась прятать свой страх. Девушка обошла сайера и вернулась в кресло у камина. Взглянув на огонь, она усмехнулась и обернулась к мужчине, стоявшему на том же месте и хмуро взиравшему на нее.
   - Должно быть, вы так трясли свою прислугу, вбивая им в головы, кто в этом доме госпожа, что у них не могло возникнуть сомнений в том, кого вы имеете в виду. - Кати зябко передернула плечами. - Ваш гнев несправедлив.
   - Но обоснован, - уже спокойней ответил Корвель, подходя к камину. - Рагна разодета не хуже королевы, в то время, как вы приехали в поношенном платье и привезли с собой еще одно такое же. Любой человек в своем рассудке может сделать верный вывод о том, кому нужен портной.
   - Если он не боится гнева своего господина, зная, как тот щепетилен в отношении своей наложницы, - возразила Кати. - И вы правы, я не должна была перечить вам на глазах слуги, приношу свои извинения, ласс Корвель. В следующий раз я не буду мешать вам вытрясать душу из безвинного человека. И лишь потом приведу довод моего несогласия.
   Корвель замер, изумленно глядя на девушку. Будь на ее месте мужчина, он бы сильно пожалел о своем тоне. Будь другая женщина, она бы уже рыдала, слушая ответ ласса, особо не следившим за своими словами. Но перед маленькой провидицей, сайер неизменно терялся, не находя, что ответить. Можно было грубо поставить ее на место, но не хотелось обижать. И обижать не хотелось настолько, что это изумляло самого Корвеля. Это и бесило, и вызывало странный восторг перед смелым воробьем. Кто бы знал, что стреножить его может даже не та, в ком сайер не чаял души уже третий год, а совершенно чужая и мало знакомая ему девушка. Ощущение ее внутренней силы ставило лаиссу Альвран вровень с самим лассом Корвелем. Неохотно, но он это все-таки признал. И все же поведение девушки было излишне смелым.
   - Катиль, вы понимаете, что играете с огнем? - уже совершенно спокойно спросил сайер. - Я не покладистый добрый парень.
   - Я знаю, ласс Корвель, - кивнула она. - Вы вспыльчивый и жестокий, но я нужна вам. А ежели однажды вы все-таки выйдите из себя и свернете мне шею, как уже обещали однажды, я приму это, как избавление от унизительной участи пленницы.
   - Нечистый, - рыкнул мужчина. - Катиль, порой мне кажется, что вы вообще бездушны! На вашем лице почти не бывает никаких чувств, лишь их слабая тень. Как вы так можете?
   - Зато ваши чувства угадываются еще на расстоянии, - ответила девушка, поднимаясь с кресла. - Позволите мне покинуть вас? Портной слишком долго ждал, пока выяснится, какую именно госпожу ему нужно одеть.
   - Лаисса Альвран!
   - Всего хорошего, ласс Корвель, - склонила голову Кати и покинула библиотеку.
   - Жду вас на вечерней трапезе! - крикнул ей вслед ласс и ошеломленно уставился на опустевшее кресло. - Мне это снится! - воскликнул он и неожиданно расхохотался.
   Катиль нашла портного уже в своих покоях. Она кивнула ему и посмотрела на готовые платья, принесенные на выбор. То, что и у портного не возникло сомнений, для кого его зовут, было заметно по размеру нарядов. Рагна значительно превосходила Катиль в росте, потому на маленькую лаиссу не нашлось ничего. Портной утер ладонью пот с обескураженного и испуганного лица, оценивая свой промах.
   - Я думаю, ласс Корвель не будет возражать, если мы с вами прогуляемся до вашей лавки, - решила девушка, и портной благодарно склонил голову. - Сейчас я предупрежу его, а вы пока соберите платья.
   Девушка вернулась к библиотеке, но сайера там уже не было. Нашелся он в трапезной. Корвель стоял, облокотившись на камин. В руке он сжимал кубок и о чем-то думал, глядя в сердцевину пламени. Услышав, как открылась дверь, ласс поднял голову и вопросительно взглянул на Кати. Девушка приблизилась к нему, но в этот момент дверь открылась снова, и к ним присоединилась Рагна. Она пристально взглянула на своего любовника и прорицательницу, но уже через мгновение на губах ее появилась улыбка.
   - Вам ничего не подошло, лаисса Альвран? - спросил Корвель, тепло улыбнувшись своей наложнице.
   - Нет, портной тоже понял ваше приглашение иначе, - ответила Катиль, едва заметно усмехнувшись. - Я прошу отпустить меня в лавку уважаемого мастера. На месте мы сможем подобрать мне необходимую одежду.
   - На стол уже накрыли, - чуть недовольно ответил ласс, снова бросив взгляд на Рагну, уже севшую за стол.
   - Отправьте со мной Рагнафа, - пожала плечами лаисса. - Вашей трапезе это не помешает.
   - Мои воины уже перепились, - отмахнулся мужчина. - Здешней страже я вас доверить не могу. Давайте поужинаем...
   - Я устала ходить в грязной одежде, - в голосе Катиль появилось раздражение. - Я неприхотлива, но это не уменьшает чувство гадливости от того, что я вынуждена надевать грязное белье после купели. Отправьте со мной ратника, ласс Корвель, я желаю немедленно отправиться к портному и привести себя в порядок. К тому же я уже отужинала у себя в покоях, пока вы были... заняты.
   В этот момент Корвель сделал потрясающее открытие, он покраснел. Как пойманный на краже воришка, покраснел от забытого чувства стыда и гнева. Его только что ткнули носом в то, что он не держит свое слово. Обещал заботиться, но слишком спешил слиться со своей наложницей, отдав двусмысленное приказание и забыв о времени. Каким бы не был отвратительным характер у сайера, но он всегда славился тем, что держал свое слово.
   - Лаисса Альвран, - глухо произнес Корвель.
   - Да, ласс Корвель? - девушка чуть склонила голову к правому плечу, выражая свое внимание.
   - Мы отправляемся к портному, - рявкнул сайер и стремительно направился на выход.
   - Гален, а трапеза? - воскликнула Рагна.
   - Ужинай одна, - отмахнулся господин. - Поем, когда вернемся.
   - Приятного аппетита, Рагна, - вежливо произнесла Катиль и последовала за Корвелем.
   Рагна проводила их изумленным взглядом и поджала губы, глядя на яства, которыми был уставлен стол.
   - Что, к Нечистому, происходит? - проворчала женщина, наливая себе хмельной напиток.
   Катиль догнала ласса уже на выходе. Портной тоже был здесь. Он переминался с ноги на ногу, с опаской поглядывая на сайера. Два его помощника держали в руках носилки, на которые был установлен сундук с платьями. Они тоже боязливо косились на ласса Корвеля, на чьем лице все еще пылал гнев.
   - Вы слишком медлительны для человека, которому не терпится сменить одежду, - язвительно произнес Корвель, глядя на Кати.
   - Нам не равняться в силе и удали, - спокойно ответила она. - Если же вас раздражает необходимость оставить свою наложницу и сытную трапезу, то я предлагаю вам еще раз - отправьте со мной ратника.
   - Я, по-вашему, сопляк, дорогая моя лаисса, который не может оторваться от бабьей юбки и жратвы? - в негодовании спросил сайер.
   - Пища - одна из первых потребностей человека, - сказала девушка, следуя за портным и его людьми. - Насчет юбки... - она покосилась на мужчину и скрыла улыбку, - вы нашли в себе силы оторваться от нее...
   - Благодарю и на этом, - усмехнулся Корвель.
   - Когда отправились осаждать наш замок, - закончила лаисса.
   - Нечистый вас забери, Катиль, - ласс остановился и всмотрелся в лицо девушки, освещенное скудным светом фонаря. - Почему вы такая... ядовитая?
   - Уж какая уродилась, - пожала плечами Кати и отвернулась, чтобы спрятать очередную улыбку.
   - Должно быть, Нечистый нашептал мне связаться вами, - проворчал сайер и тут же предостерегающе произнес. - Не вздумайте отвечать, я знаю, что вы скажете.
   - Справедливо, - кивнула девушка. - К чему лишний раз сотрясать воздух словами, смысл которых вами известен не хуже меня.
   - И все-таки вы ехидна, Катиль, - усмехнулся ласс Корвель. - Вы хотя бы понимаете, что я спускаю вам дерзость за дерзостью? Как, скажите мне ради всех Святых, вам удается бесить меня и оставаться в целости?
   - Ответ на этот вопрос, сайер, вам стоит искать у себя самого, мне он неизвестен, - уже открыто улыбнулась мужчине благородная лаисса. - Должно быть, благодать, которой окружили меня Святые Защитники, коснулась и вас.
   - Быть может, и вы Святая? - хмыкнул ласс Корвель.
   - Как знать, благородный ласс, как знать, - Катиль возвела очи к небу, а через мгновение звонко рассмеялась.
   Портной и его помощники время от времени косились на благородную пару. И если поначалу мастер и подмастерья внутренне сжимались, готовясь к взрыву бешенства своего господина, его норов они хорошо знали, то сейчас изумленно переглядывались, слушая уже мирную пикировку. И сайер ни разу не зарычал, ни схватился за меч и даже просто не угрожал, не смотря на то, о чем говорила незнакомая лаисса. И когда Корвель задал вопрос, как девушке удается доводить его и оставаться невредимой, трое мужчин заинтересованно посмотрели на нее, им это тоже было интересно. Услышать же смех господина было настолько дико, что портной невольно вознес молитву Святым, ожидая, что небо сейчас обрушится на землю. Многие в Уделе, да и не только в Уделе считали, что ласс Корвель просто не умеет смеяться. Скупые улыбки - единственное, что обычно он выдавливал из себя. В конце концов, уважаемый мастер решил, что хрупкая девушка попросту ведьма, зачаровавшая сайера. "В ведьмах тоже есть польза", - подумал портной, открывая дверь своей лавки, и вдруг проникаясь к Катиль живейшей симпатией.
   Окинув еще раз ее фигурку опытным взглядом, мастер поспешил в недра своей лавки, спеша предоставить лассу и его спутнице лучший товар, подходящий благородной лаиссе по размеру.
   - Это, это и это, - указал сайер на дорогие платья с вышивкой и кружевами.
   Портной поклонился, но его оставила Кати, велел убрать эти платья. Она остановила свой взор на добротных платьях, но они были гораздо проще и практичней. Корвель недоуменно изломил бровь.
   - Катиль, отчего вы отказываетесь от платья, подходящего вам по положению? - спросил он.
   - Ласс Корвель, я буду представлена при дворе? - с усмешкой спросила девушка. - Или может, я буду участвовать в балах в вашем замке? А может вы будете приглашать меня на званые вечера или доверите принимать ваших гостей?
   - Э-э... - протянул сайер.
   - Тогда к чему мне вышивка и тончайшие кружева? Тешить свое самолюбие? Мне достаточно собственного самоуважения и веры в то, что я честная девушка. Нет, я выбираю одежду, более удобную и подходящую, как для дороги, так и для повседневной носки. А для того, чтобы услаждать ваш взор, у вас есть ваша наложница, - ответила Кати и вернулась к придирчивому просмотру платьев.
   Не найдя, что ответить, ласс некоторое время стоял рядом, слушая вопросы лаиссы Альвран и ответы мастера, после облокотился о прилавок, устав ждать, потому что девушка ушла в примерочную комнату и не спешила выходить оттуда. Зато подмастерья время от времени наведывались туда, неся, то нитки, то новые платья. Корвель почувствовал легкое раздражение, все более разраставшееся, по мере того, как шло время. Он уже чувствовал голод, усталость и недовольство долгой примеркой.
   - Катиль, - позвал он.
   - Подождите, Гален, - услышал мужчина, и поперхнулся от столь вольного обращения.
   - Дорогая моя лаисса, вы решили скупить всю лавку? - раздраженно спросил сайер.
   - Женский туалет не заканчивается платьями, - услышал он ответ. - Ласс Корвель, вы же сильный мужчина, вам совестно быть нетерпеливым.
   Подмастерье, бежавший в примерочную комнату с коробкой в руках, вздрогнул, глядя на сжавшего кулаки господина, и поспешил исчезнуть из поля его зрения. Корвель выругался и тяжко вздохнул. Он никогда не присутствовал в моменты, когда Рагну посещал портной. Ласс занимался своими делами, и его ни разу не касались тонкости женского туалета. Мужчине было достаточно того, чтобы знать, как называется одежда, которую он снимает со своей временной подруги, но как она покупается, ему было плевать. И вот сейчас он исполнял роль охранника, столь же несвойственную ему, и ожидал под дверями примерочной комнаты, пока женщина, даже не его женщина, выберет все необходимое для своего гардероба.
   - Катиль! - не выдержал ласс Корвель.
   - Однако Святые обделили вас терпением, когда даровали вам остальные ваши добродетели, - сказала девушка, выбираясь из примерочной комнаты. - Уважаемый мастер Дади, я жду к утру свои платья, - обратилась она к портному. - Остальное мы заберем сейчас. Мою старую одежду пусть завернут отдельно.
   - Как скажете, добрая госпожа, - на губах мужчины появилась искренняя улыбка. - Я был рад служить вам.
   Корвель усмехнулся, выслушал цену и бросил на прилавок три золотых, превышающих стоимость всей покупки. Мастер Дади низко поклонился, благодаря господина за щедрость. Один из подмастерьев уже выходил из лавки, чтобы доставить обновки в дом сайера.
   - Так значит, Катиль, вы считаете, что добродетели у меня все-таки есть? - с интересом спросил ласс Корвель, когда они вышли из лавки, и подал лаиссе руку.
   - Несомненно, Гален, - ответила она, и мужчину вновь покоробила вольность девушки. - Вы сильны телом и духом, прямолинейны и без сомнения честны. Я уважаю эти качества. Ваша вспыльчивость и чрезмерная жесткость мне неприятны, но таков уж вы есть, и не мне переделывать вас.
   - Вы обращаетесь ко мне по имени, - недовольно произнес сайер.
   - Как и вы ко мне, - Кати без страха и смущения посмотрела на мужчину. - Вы мне не отец, не брат и не муж, но позволяете себе называть мое имя, не используя приставку - лаисса, как того требуют правила хорошего тона. Этим вы даете мне позволение вести себя так же в отношении вас.
   Катиль ожидала ответа, рассчитывая на то, что ласс исправит свою оплошность, на которую она ему указала. Корвель вдруг широко улыбнулся, глаза его сверкнули весельем, и он ответил, пожав плечами:
   - Ну и ладно.
   - Что? - опешила Кати.
   - Гален, так Гален, мне так даже больше нравится, - Корвель негромко рассмеялся, глядя на обескураженное лицо благородной лаиссы. - К Нечистому титулы, условности и правила, Катиль. Отныне нам жить с вами под одной крышей.
   - Как вам будет угодно, ласс Корвель, - подчеркнуто вежливо ответила девушка и усмехнулась, признав за своим похитителем умение удивлять.
   Корвель был бы сильно удивлен, если бы узнал, что и Кати ждала от него совсем иного поведения и готовилась к постоянной борьбе за свои честь и достоинство, а так же полному невниманию к ее нуждам и потребностям. И была не менее него удивлена, обнаружив, что кровожадный и беспощадный ласс, каким его было принято считать, в общем-то, не такой уж и плохой человек. А его вспышки она научилась гасить, что так же оказалось полной неожиданностью.
   А в том, что их беседы доставляли удовольствием обоим, они и вовсе не считали нужным признаваться, даже самим себе. Но без разговоров с Корвелем Катиль начинала скучать не меньше, чем он. И все же благородные ласс и лаисса оставались похитителем и пленницей, а это забыть было невозможно.
  

Глава 8

   Стражник, задремавший опершись на ворота, вздрогнул от громкого мужского смеха. Он еще некоторое время рассматривала весельчака, а после охнул и поспешил распахнуть ворота перед господином.
   - Спим? - коротко спросил ласс Корвель.
   - Нет, господин, - замотал головой стражник.
   - Ну-ну, - хмыкнул сайер и... прошел мимо, так и излив на нерадивого воина своего гнева.
   Тот снова протер глаза и даже поискал хвост у мужчины, подозревая, что это оборотень, явившийся под личиной господина, но хвоста не было.
   - Ну и чудеса, - покачал головой страж, опять приваливаясь к воротам.
   Ласс Корвель пребывал в приподнятом настроении. Он любил их беседы с Рагной, ему нравилось то внимание, с которым его слушала женщина. Но в такие минуты говорил, в основном, он. Сейчас же у него появился собеседник, приятный уже тем, что не подбирал осторожно слова, опасаясь вызвать недовольство вспыльчивого сайера. Лаисса Альвран оставалась собой, говорила, что думает, и это нравилось мужчине, напоминая ему самого себя, никогда не боявшегося высказать своих мыслей. И, как следствие, сайер не чувствовал привычного раздражения от беседы.
   Ласс проводил Катиль до ее покоев и удивленно взглянул на дверь, осознавая, что они уже дошли. Девушка улыбнулась сайеру.
   - Благодарю за чудесную беседу, - произнесла она. - Да пошлют вам Святые спокойных снов и отдохновения от забот и тягот.
   - Надеюсь, в дальнейшем мы сможем быть столь же дружны, Катиль, - улыбнулся Корвель. - Да хранят Святые ваш сон, моя дорогая лаисса.
   Кати склонила голову и исчезла за дверями своих покоев. Она легко вздохнула и направилась в спальню, спеша скорей лечь, усталость была сильной. И теперь, когда она осталась наедине с собой, девушка позволила себе расслабиться и зевнуть. Вечер, действительно, оказался приятным, но дневная скачка, не смотря на отдых, давала себя знать. И вскоре лаисса Альвран уже лежала на мягкой перине и сладко спала.
   Ласс Корвель еще несколько мгновений смотрел на закрывшуюся дверь покоев своей пленницы, затем развернулся и легкой походкой направился к себе, напевая под нос не слишком приличную, но веселую песню. О том, что голоден, он вспомнил, уже входя в свои покои, где его ждал накрытый стол. Мужчина улыбнулся, глядя на ожидающую его наложницу, и распахнул объятья.
   - Ты опять заботишься обо мне, душа моя, - сказал он, ласково гладя Рагну по волосам.
   - О ком же мне заботиться, если не о моем возлюбленном господине, - ответила она, обнимая лицо ласса ладонями. - Тебя долго не было.
   - Лаисса Альвран оказалась обстоятельной особой и тщательно подбирала себе одежду, - рассмеялся Корвель.
   - Ты весел, - отметила Рагна, улыбаясь. - Даже со мной ты не бываешь таким... - она подобрала слово, - живым.
   Корвель изумленно взглянул на наложницу.
   - Ты никак ревнуешь? - воскликнул он и снова рассмеялся.
   Рагна отстранилась и подошла столу, она наполнила тарелку ласса снедью, наполнила кубок и остановилась в ожидании его. Корвель укоризненно покачал головой и сел за стол. Заметив вторую тарелку, он взглянул на свою наложницу.
   - Ты не ела? - спросил он.
   - Я ждала тебя, Гален, - ответила женщина, скромно потупившись. - Мы столько не виделись, и я истосковалась. А ты так быстро покинул меня, - она бросила укоризненный взгляд на сайера.
   - Садись, - он кивнул на второй стул. - Я должен был позаботиться о лаиссе, из-за меня она лишилась дома и опеки родных.
   - Ты стал слишком совестливым, - усмехнулась Рагна, но спохватилась и испуганно взглянула на любовника.
   Корвель нахмурился, став более привычным. Он указал взглядом на пустой стул, и женщина поспешила занять его. Она послушно заполнила свою тарелку, но к еде не притронулась, бросая пытливые взгляды на господина. Ласс молча ел, не глядя на женщину. Размолвка была неприятна обоим, но мужчина не спешил продолжать разговор.
   - Гален, - несмело позвала его наложница.
   Мужчина поднял на нее взгляд, ожидая, что она скажет.
   - Ты злишься на меня? - спросила она.
   - Нет, - коротко ответил он. - Но не могу понять твоего недовольства. Когда ты нашептывала мне о том, как полезна мне будет прорицательница, ты разве не знала, что она женщина? Не понимала, что мне придется заботиться о ней, если я хочу получать пользу от этого соседства?
   - Но ты ведь мог отправить с ней ратников! - воскликнула Рагна. - Мог приказать портному взять новые наряды и вернуться сюда. Но ты выполнил каприз лаиссы по первому же ее требованию, и сам пошел с ней, не взяв охраны. Это...
   - Это? - Корвель отодвинул тарелку и взглянул на женщину исподлобья.
   - Неразумно и беспечно, - закончила она. - Ты мог подвергнуться нападению.
   - Так ты за меня переживала? - сайер легко рассмеялся. - Глупышка.
   - А лаисса умная? - Рагна нахмурилась, и смех ласса оборвался. Он задумчиво смотрел на любовницу.
   - Так все-таки ревность, - вздохнул он и встал из-за стола.
   Протянул руку, и как только Рагна вложила в его ладонь пальчики, привлек ее к себе. Корвель с добродушной насмешкой смотрел на женщину, любуясь ею. Рагна сердито взглянула на него, но не удержала улыбки.
   - Ты насмехаешься надо мной, возлюбленный господин, - сказала она жалобно, - а ведь она благородная лаисса, и нравится тебе, я же вижу. Кто я перед этой девушкой? Девка без роду и племени? Если ты пожелаешь, ты можешь жениться на ней и отправить меня обратно к отцу. А я даже не смогу уже думать о муже и детях, потому что стану для всех шлюхой сайера. Меня и так за глаза только так и кличут, думаешь, не знаю?
   - Хватит! - неожиданно зло гаркнул Корвель. - Ты нашептывала мне забрать к себе лаиссу Альвран, теперь что? Я должен вернуть ее обратно, потому что моя возлюбленная вдруг поняла, что лаисса - женщина и будет жить с нами под одной крышей? Или я должен бросить ее в подземелье к крысам и держать на хлебе и воде? К чему все эти мысли? Что за блажь нашла на тебя, душа моя?
   Женщина вернулась к столу, села на стул и закрыла лицо руками. Сайер негромко выругался и сел напротив, махом осушая свой кубок. Он был равнодушен к слезам, но терялся, когда плакала близкая ему женщина. Еще будучи ребенком, если матушка плакала, маленький Гален стоял рядом, вцепившись в подол ее платья и не знал, что сделать, чтобы успокоить ее. Наконец, не выдержав, Корвель воскликнул:
   - Что ты хочешь от меня?!
   - Не заставляй меня ревновать, - попросила Рагна, вытирая слезы. - Ты же знаешь, как меня пугают все эти благородные дамы рядом с тобой, мой возлюбленный господин. Но если ты уже меньше любишь свою фею, то лучше отпусти меня сразу, я не хочу умирать понемногу каждый день, глядя, как ты отдаляешься от меня.
   - Ну что за глупость? - вздохнул сайер и поманил к себе наложницу. - Моя любовь к тебе сильна все так же. Лаисса Альвран милая девушка, с ней приятно вести беседу...
   - А я необразованная, - снова всхлипнула Рагна.
   - Ты красива, умна и дорога мне, душа моя, - ласс улыбнулся и стер слезы с лица любовницы. - Хватит плакать, лучше покажи, что и моя фея любит меня все так же жарко.
   - Больше жизни, - воскликнула женщина и поймала губы своего высокородного любовника...
   Утро Катиль началось с настойчивого стука в дверь. Блаженно потянувшись, девушка позволила войти служанке, которая принесла ее платья, доставленные от портного, и передала повеление ласса Корвеля вставать и готовиться в дорогу. После принесли горячей воды, и лаисса Альвран привела себя в порядок. Отказавшись от помощи служанки, Кати обслужила себя самостоятельно, как привыкла делать еще в отчем доме.
   Навязанная ей отцом изоляция, сказалась на характере и привычках девушки. Она привыкла к одиночеству, и даже тяготилась, если ей пытались навязать свое общество братья или отец. За долгое время только общение с похитителем неожиданно принесло удовольствие. Возможно, причиной тому было новое лицо в замкнутой жизни лаиссы Альвран. К своей родне она привыкла, да и новостей от них она узнавала мало, потому предпочитала общество книг живому общению.
   Уже собравшись, девушка попросила подать ей завтрак в покои. Насытившись наедине с собой, Катиль покинула покои, велев собрать ее вещи. С лассом Корвелем она встретилась уже во дворе, где садились на коней помятые воины. Кого-то еще не покинул хмель, и они приветливо помахали лаиссе. Катиль кивнула в ответ.
   - Доброго утра и милости Святых, - поздоровалась она с сайером.
   Он бросил на нее хмурый взгляд.
   - И вам милости, лаисса Альвран, - ответил он, тут же отходя от девушки.
   Катиль удивленно проследила взглядом за мужчиной. Пожав плечами, девушка огляделась, отыскивая свою лошадь. Но нашла лишь вторую повозку, оборудованную сиденьями. Лаисса снова подошла к сайеру.
   - Ласс Корвель, - позвала она, - я могла бы ехать верхом?
   - Чем вас не устраивает повозка? - грубовато спросил мужчина.
   - Если мне не запрещено менять способ передвижения, то я бы просила вас позволить мне часть пути проделать верхом, часть в повозке, - ответила девушка.
   - Вы слишком капризны, вам не кажется, лаисса Альвран? - мужчина смерил провидицу все таким же хмурым взглядом.
   Ответом ему стал заинтересованный взгляд девушки. Катиль ждала пояснений столь резкой перемены в поведении мужчины. Корвель отвернулся и некоторое время смотрел на воинов, проверяющих снаряжение. Незримое присутствие лаиссы Альвран за его плечом не исчезало, и сайер вновь к ней обернулся.
   - Чем вас не устраивает повозка? - уже спокойней спросил он.
   - Я всего лишь хочу иметь возможность сменить повозку на лошадь, когда устану от тряски по разбитым дорогам, - ответила девушка. - Или же, устав от скачки, пересесть в повозку.
   - Несколько сменных лошадей всегда идут с отрядом, - ответил на это ласс. - Если устанете от тряски, вы сможете пересесть. Это все ваши просьбы?
   Лаисса склонила голову в знак благодарности и отошла от сайера. Он некоторое время следил за девушкой, самостоятельно поднимавшейся в повозку по раскладной лесенке. Чувство непонятного сожаления кольнуло мужчину, но он отмахнулся от него, как назойливой мухи. Он собирался держать оба обещания: заботиться о лаиссе Альвран, но не подпускать ее слишком близко, чтобы не заставлять Рагну ревновать.
   Наложница вышла, когда уже воины были в седлах. Женщина куталась в меховую накидку. На щеках Рагны играл здоровый румянец, глаза светились радостью и предвкушением, она давно мечтала попасть в столицу. Наложница улыбнулась сайеру. Он подошел к ней, чтобы помочь сесть в повозку. Знакомый запах травяного настоя, которым Рагна ополаскивала волосы, коснулся обоняния мужчины. Он с нежностью провел загрубевшими пальцами по щеке Рагны, заглянул в ее сияющие глаза и прижал к губам ее ладонь. Женщина села в повозку, и взгляд сайера упал на лаиссу Альвран, как всегда немного бледную, хрупкую и равнодушную ко всему происходящему. В этот момент даже не верилось, что тщедушный воробей может звонко смеяться и шутить. Контраст между женщинами неприятно кольнул ласса Корвеля, вызывая очередную волну раздражения.
   Он отошел от повозки, давая возможность двум служанкам присоединиться к наложнице и лаиссе. Корвель забрался в седло, скомандовал:
   - Вперед, - и отряд продолжил свой путь в столицу.
   Их дорога лежала в горы. На объезд уже не осталось времени, да и проходила объездная дорога через Удел Гудваль, и Корвель предпочел добраться без стычек и столкновений со своим вечным недругом. Горы же принадлежали лассу Корвелю, и граница между его Уделом и Уделом короля начиналась вскоре после спуска. На королевской земле неприятностей не предвиделось, только сами горы могли преподнести сюрпризы, но это уже были мелочи.
   Дагейд остался за спиной, под копытами лошадей вновь была раскисшая дорога. Унылый пейзаж и тяжелое небо над головой делали дурное настроение ласса Корвеля и вовсе отвратительным. Его мысли ненадолго вернулись к повозке, в которой ехали женщины. Вновь вспомнилась разница между дочерью егеря и благородной лаиссой. Цветущая и жизнерадостная Рагна во всем превосходила блеклую и безразличную Катиль. Ласс потер переносицу, пытаясь понять, что его не отпускает в таком явном противоречии между женщинами, одна из которых должна быть привычна, если не к роскоши, то к тому, что ее малейшее желание исполнялось, к наличию служанок и всеобщему почтению и вторая, получившая все это, благодаря вниманию своего господина. Но лаисса упорно желает быть самостоятельной, отказываясь от любого намека на роскошь, предпочитая практичность и удобство. А Рагна берет в полной мере то, что дает ей ее новое положение.
   Впрочем, с Рагной было все более понятно. Простая девушка, выросшая в домике егеря и не ждавшая от жизни большего, чем такой же простой муж, работа и беременность за беременностью, вдруг оказалась любима самим удельным лассом. Для нее переехать в замок из леса было даром. И, если бы не ее открытый и доброжелательный нрав, не изменившийся после перемен в ее жизни, и та нежность, которую она дарила своему господину, Корвель мог бы заподозрить ее в корысти. Но Рагна ни разу не разочаровала его, даря свою любовь и заботу. Это подкупало и умиляло. К тому же дочь егеря смогла показать свой живой и гибкий ум, что позволило сайеру начать прислушиваться к ее советам.
   А вот с лаиссой все было сложно и непонятно. Вместо избалованной дочери аристократа ему предстала девушка, в которой странным образом смешивались хрупкость, решительность и внутренняя сила. Она не страдала по дому, который покинула, чтобы спасти родных от гибели. Сама пришла в лагерь врага, сдаваясь на милость того, кого считала жестоким и беспощадным. С достоинством выдержала тяготы дороги, не впала в истерику после нападения волков. Иногда она, действительно, казалась бесчувственной. И если бы не ее слезы над пустой люлькой в доме фермера и слова, брошенные в лицо заклинателя, ласс бы не понял, насколько Кати задевает чужие боль и страдания. Девушка искусно прятала все, что чувствует.
   Ее потребности не превышали того, что необходимо в данный момент. Устала - сон, голодна - еда, и неважно, что это: нежный паштет или кусок хлеба. Одежду выбирала не по красоте, а по удобству. И единственное, что волновало лаиссу Альвран - это ее честь и достоинство. Она не желала чувствовать унижения, от оскорблений закрывалась в ледяной панцирь, нещадно давая сдачи своим ответом. И где-то под всем этим скрывалась та, с кем вчера познакомился ласс, забыв о времени, пока они возвращались из лавки портного. И, если уж быть откровенным перед собой, то подобной легкости он не чувствовал со своего шестнадцатилетия, когда погибли его родители и брат. Как там сказала Рагна? Живой? Да, пожалуй.
   С того дня, когда он остался один, ласс Корвель прошел суровую школу жизни из попыток унизить щенка, захватить власть в Уделе, покушений на наследника, ставшего сайером раньше времени. Он научился быть подозрительным, злым и жестоким. Научился карать. Не давал спуску за малейшую оплошность. Научился быть требовательным к себе и окружающим. Его уважали и боялись, хотя, пожалуй, боялись гораздо больше. Ласса это устраивало, потому что страх не давал забыть, что связываться с Корвелем не стоит. Даже Рагна помогала расслабиться, но он никогда ей до конца не открывался. Лишь маленькой лаиссе, так похожей на него, удалось пробить защитный панцирь.
   И сайер понял то, что задело его в контрасте между женщинами, ехавшими в повозке. Катиль Альвран, как и он, была закована в доспехи обстоятельств. Кати знала, что ничего светлого и радостного не ждет ее в этой жизни, потому что при рождении получила ношу - дар провидения. Дар выделил ее из толпы обычных людей, он же превратил ее в игрушку, сначала родного отца, теперь его, Галена Корвеля. У лаиссы не было будущего. Катиль не ждала, как другие девушки, замужества, не мечтала о любви, не думала о детях. Собственный отец приучил ее к тому, что она лишена всех этих радостей. Девушка просто покорилась своей судьбе. "Если Судьба делает шаг, можно сопротивляться и бежать, или идти с ней в ногу". И Катиль шла, послушная своей судьбе. Она приняла одиночество. Должно быть, если бы ей дали возможность выбирать, маленькая лаисса просто скрылась бы в уединении, ушла от людей, видевших в ней орудие, способное предостеречь, раскрыть тайны, подсказать верный ход, но не живого и полного собственных надежд человека.
   - К Нечистому, - тихо выругался Корвель.
   Он был не исключением. Сайер не готов был отпустить лаиссу Альвран, потому что уже знал, что может это девочка. Для него она тоже была орудием. И единственное, чем он мог смягчить положение пленницы, это было его общество, которое оказалось приятно девушке, раз она смогла открыться вчера вечером настолько, что вытянула и Галена из его колючей скорлупы. Но мужчина лишил ее этого в угоду наложнице, черпавшей жизнь полной ложкой. И теперь Катиль Альвран вновь закрылась, а разряженная, сытая и довольная Рагна сияла, предвкушая удовольствия от поездки. Ее ждали развлечения, Катиль затворничество в покоях. И так будет всегда. Куда бы он ее не привез, лаисса Альвран будет сидеть под замком, чтобы случайно не открыть свой дар, если Святые вдруг решат послать ей видение.
   - Да какого... - зло воскликнул ласс Корвель и оглянулся на ратников, в удивлении взиравших на господина.
   Мужчина мотнул головой, отгоняя навязчивое желание подъехать к повозке и хотя бы спросить у синеглазого воробышка, удобно ли ей, не холодно ли. Сайер никогда не страдал жалостью, но сейчас ему было неприятно от себя самого. И большего всего злило то, что объяснить себе вдруг объявившегося стыда и жалость к девушке, он не мог. Корвель привык брать то, что ему надо, не мучаясь угрызениями совести. А сейчас мучился, хоть и понимал, рано или поздно, но кто-то другой мог быть ворваться в устоявшуюся жизнь благородной лаиссы, забрав из родного замка, имея все те же цели - завести домашнего оракула.
   Женщины, не подозревавшие, что стали предметом размышлений сайера, осваивались в повозке. Рагна плотней запахнула меховую накидку и взглянула на лаиссу, сидевшую с закрытыми глазами и, казалось, совершенно безучастную к происходящему. Служанки возились с углями в большом горшке, закрепленном посреди повозки, дававшими тепло, чтобы наложница и лаисса не замерзли. Служанки косились на Рагну и Катиль, с любопытством ожидая, как те будут уживаться в дороге, вынужденные делить на двоих небольшое пространство повозки.
   - Благородная лаисса, - позвала Рагна.
   Кати открыла глаза и посмотрела на нее, ожидая услышать, что хочет от нее наложница.
   - А вы бывали на турнирах?
   - Была пару раз, - ответила лаисса Альвран.
   - В столице? - оживилась Рагна и подвинулась поближе.
   - Нет, - Катиль отрицательно покачала головой. - Отец и соседи иногда устраивают небольшие состязания между собой.
   - Но это было интересно? - в глазах наложницы сайера горело неподдельное любопытство.
   - Скучно, - лаисса пожала плечами. - Мужчина развлекаются любимым делом, доказывают друг другу, кто сильней. Но это турнир, настоящее испытание меняет многих.
   Рагна некоторое время молчала, но вскоре вновь заговорила.
   - Должно быть, вам было скучно потому, что это не королевский турнир. Гален рассказывал, что королевский турнир - это настоящее зрелище. Пока идешь до ристалища ты можешь слушать песни бардов, циркачи заполняют площадь, танцуют собачки, и даже есть медведь. Выступают актеры, а торговцы наперебой предлагают сласти. Это же чудо! - восхищенно воскликнула женщина. - И я все это увижу, мне просто не верится! - она захлопала в ладоши, радуясь, как малое дитя, но Катиль осталась равнодушна к прелестям королевского турнира. - Вам неинтересно? - спросила Рагна.
   - Мне этого не дано увидеть, потому нет смысла вникать в радости развлечений, - ответила лаисса Альвран, вновь прикрывая глаза.
   Наложница тоже замолчала. Она рассматривала Катиль внимательным взглядом, изучая спокойное и бесстрастное лицо.
   - Я могу попросить господина, и он возьмет вас с нами, - наконец произнесла Рагна.
   Кати едва заметно усмехнулась.
   - Не стоит, я не люблю кричащих зрелищ, а сласти портят зубы, - девушка встретилась со взглядом наложницы сайера.
   - А мне очень хочется увидеть, - улыбнулась Рагна. - И зрелища, и ристалище и поединки. Я никогда не была на турнире. Отец никогда не возил меня даже на турниры мелкопоместных лассов. И Гален, за те два года, что я живу в его замке, ни разу не устраивал ничего подобного.
   - Думаю, вы отлично повеселитесь, Рагна, - ответила Кати и опять закрыла глаза, уходя в себя.
   Ближе к вечеру отряд достиг гор. Дорога была накатанной и безопасной, и подъем начали без отлагательств. Катиль воспользовалась правом, данным ей сайером, и перебралась в седло одной из запасных лошадей. Рагна, державшаяся в седле хуже лаиссы, предпочла остаться в теплой повозке.
   Сумерки постепенно все более сгущались, и ратники зажгли факелы. К вечеру небо расчистилось, и теперь было видно, как на небосводе загораются звезды. Дорога была достаточно широкой, потому останавливаться не стали, стремясь пройти за сегодня, как можно большее расстояние прежде, чем отряд остановится на ночлег.
   Рёнгафт Туни не спускал мрачного взгляда с лаиссы, ехавшей рядом со своим дружком, старым Рагнафом. К сайеру она не приближалась, и сайер, хоть и поглядывал время от времени на девушку, не ждал ее и не начинал разговора, как это было до Дагейда. Туни сам не знал, чего он хочет от лаиссы, но он точно знал, что не хочет умирать. Неожиданно ему пришла в голову мысль, посещавшая раньше, но она казалась ему опасной, а сейчас, когда врата Смерти уже распахнулись, ратник решил, что смерть ведьмы может уничтожить проклятье. Недобро усмехнувшись, он набрался терпения и затаился, ожидая ночи.
   - Лаисса Альвран, - Корвель все-таки не удержался и заговорил с девушкой.
   - Да, ласс Корвель? - она перевела взгляд на сайера.
   - Не ждут ли нас здесь неожиданности? - спросил он.
   - Святые все еще молчат, сайер, - ответила Кати.
   - Сколько это может длиться?
   - Ведают только Святые, - лаисса пожала плечами.
   Она вернулась к тихому разговору с Рагнафом и его подопечным, тем самым молодым ратником, с которым разделил хлеб возле руин из красного камня. Девушка больше слушала молодого и старого мужчин, желавших развлечь их невольную спутницу. Сейчас Катиль расслабилась и позволила себе такое невинное удовольствие, как беседа с теми, к кому она успела проникнуться доверием. Общение с Рагной лаиссе не досаждало, но и не вызывало интереса. Неловкость сохранялась между наложницей и лаиссой, не смотря на то, что Рагна Лёрд пыталась быть милой. Это была одна из причин, по которым Катиль покинула повозку.
   Вскоре поднялся ветер. Его пронизывающие порывы заставили сайера вновь обернуться к провидице, ежившейся от холода.
   - Лаисса Альвран, вам стоит вернуться в повозку, - сказал он.
   - Нет, - Катиль мотнула головой.
   - Почему? - ледяным тоном спросил ласс Корвель. - Вам не нравится соседство?
   Лаисса Альвран не ответила. Она смотрела перед собой, взгляд ее терял осмысленность, но тут же вновь прояснялся, и тогда девушка мучительно терла лоб, словно пытаясь что-то понять.
   - Дороги нет, - наконец произнесла она и тяжело вздохнула. - Большего не вижу.
   - Что там? - насторожился сайер.
   - Не знаю.
   - Засада?
   - Не знаю.
   - Завалило дорогу?
   - Не знаю.
   - Что вы видели? - ласс Корвель придержала коня, дожидаясь девушку.
   - Не видела, почувствовала, не больше, - ответила она. - Я предупреждала, я не всегда вижу ясно и могу сказать в точности о грядущем. Дороги нет.
   - Проверим, - кивнул мужчина и отправил двух воинов вперед.
   Ратники вернулись с сообщением, что впереди завал, но можно объехать преграду. Корвель кивнул, и отряд продолжил дорогу. Завал они увидели чернеющим нагромождением камней и ломаных сучьев. Недалеко от него дорога, сужаясь, сворачивала в сторону. Она была почти незаметна даже при свете факелов, но следы все же угадывались, и, значит, кто-то уже успел пройти здесь.
   - Господин, - позвал черноволосый ратник, Бартвальд Даги. - Мне кажется подозрительным это завал.
   - Мне тоже, - ответил Корвель. - Но мы его до завтрашнего вечера не разберем. Едем в обход, всем быть начеку.
   Воины подтянули мечи поближе. Туни недобро ухмыльнулся и подъехал ближе к лаиссе Альвран. Сейчас он даже был рад небольшой заварушке, в которой можно было прикончить ведьму и избавиться от ее проклятья. Эти мысли так плотно поселились в голове ратника, что он уже не мог думать ни о чем ином, постепенно подбираясь к ничего не подозревающей девушке все ближе. Их уже разделяли всего два воина, когда сайер обернулся к лаиссе и велел:
   - Катиль, вернитесь в повозку. Отказ я не приму.
   - Как угодно благородному лассу, - покорно ответила лаисса Альвран и пересела с лошади в повозку, где ее встретила встревоженная Рагна.
   Наложница пересела к провидице.
   - Что там происходит? - спросила она.
   - Ничего, - пожала плечами Катиль, - дорогу завалило, и мы едем в обход.
   - Значит, нам ничего не угрожает? - пытливый взгляд зеленых глаз впился в лаиссу.
   - Нет, - спокойно ответила та. - Все спокойно.
   - Вы не обманываете меня? - схватила ее за руку наложница.
   Катиль покосилась на служанок, прислушивавшихся к их разговору, после перевела взгляд на Рагну.
   - Мы под защитой сайера. Неужели вы не доверяете вашему возлюбленному? - чуть приподняв брови, спросил лаисса Альвран. - Я имела честь убедиться в отваге и решительности ласса Корвеля и уверена, что он сможет нас защитить от любой опасности.
   - Опасность все-таки есть? - Катиль освободила руку и укоризненно покачала головой.
   - Мне того неведомо, - ответила она и снова покосилась на служанок, показывая наложнице, что у их беседы есть уши. - Думайте о циркачах и бардах, это отвлечет вас от нехороших мыслей, Рагна.
   Наложница вернулась на свое место и взглянула на лаиссу исподлобья.
   - Вы думаете, я глупая? - спросила она.
   - Глупую женщину не будет слушать умный мужчина, - ответила Катиль. - Если сайер не сомневается в вашем разуме, значит, он у вас есть. А страх позволен каждому.
   Рагна немного успокоилась, тоже покосилась на служанок и досадливо вздохнула. Женщинам оставалось пребывать в неведении и полагаться на защиту мужчину. Повозка покачивалась на камнях, а вскоре и вовсе встала. Наложница встревожено прислушалась к тому, что происходит снаружи. Служанки затихли, так же прислушиваясь к голосам мужчин. Одна лаисса Альвран казалась спокойной, но только Святые знали, что и ее душа была далека от покоя. Ночь, горы, завал, устроенный людьми - все это тревожило. Сейчас Катиль была не прочь увидеть хотя бы маленькое видение, но ничего не происходило, она оставалась все так же "слепа". Даже предчувствия не томили девушку ощущением угрозы.
   В повозку заглянул ласс Корвель. Он встретился с испуганным взглядом своей наложницы и поманил ее к себе.
   - Гален, что происходит? - спросила Рагна.
   - Повозка застряла, - ответил он. - Ты испугалась?
   - Очень, - кивнула женщина и протянула руку своему любовнику.
   Он сжал ее пальчики и помог выйти. Затем заглянул снова в повозку, грубовато гаркнув на служанок:
   - А вы чего ждете? Выходите. Катиль, - служанки протиснулись мимо господина, и лаисса подала руку сайеру. Он сжал ее ладонь и заглянул в глаза. - Вам страшно?
   - Тревожно, - ответила Кати, выходя наружу. - Но я верю в вас, ласс Корвель.
   Мужчина кивнул, взял Рагну за руку и повел к своей лошади. Катиль помог сесть в седло Рагнаф. Служанок усадили к себе воины, и вскоре послышалось возмущенно взвизгивание одной, затем второй.
   - Тихо, - велел сайер.
   - Господин, они щиплются, - пожаловалась одна из служанок.
   - Прекратить, - рявкнул он на воинов, и сел в седло.
   Сайер помог Рагне забраться на своего коня, усадил ее перед собой и что-то негромко заговорил. То, что успокаивает, было ясно без всяких пояснений. Катиль тронула поводья и последовала за лассом. Туни вновь приблизился к ней. Но сейчас напасть ратник не решился, слишком это было явно. И если господин вспомнит, что, он, Рёнгафт, едва не кинулся на ведьму возле фермерского дома, где они ночевали перед Дагейдом, то предсказанной смерти ему точно не миновать. И мужчина затаился, ожидая момента.
   - А наши вещи? - донесся до отряда голос Рагны, кто-то тихо усмехнулся.
   - Повозки прибудут за нами, - успокоил ее высокородный любовник. - Лаисса Альвран, - он обернулся к девушке, - ни шагу в сторону. Даги, головой отвечаешь.
   И он вновь занялся своей наложницей. Отряд все ехал, продвигаясь вперед по все более сужающейся дороге, а опасность не спешила настигнуть их. Наконец люди начали расслабляться, когда впереди выросла черная громада. Ласс спешился, Рагна осталась в седле. Мужчина махнул рукой, и к нему приблизились несколько воинов с факелами.
   - Это "Орлиный" замок, - определил один из ратников.
   - Верней то, что от него осталось, - усмехнулся ласс. - Ночуем здесь, утром ищем дорогу дальше. Заодно нас догонят повозки.
   Сайер поманил рукой остальных, и отряд въехал в развалины замка, вырубленного прямо в скале. Люди спешивались и с любопытством рассматривали древние руины. Когда-то в "Орлином" замке жили хозяева этих гор и земель, находившихся в Уделах короля и Корвеля. Но это был так давно, что о них сохранились лишь упоминания в летописях, да бродячие менестрели пели о прекрасной деве, похищенной драконом. Легенда утверждала, что хозяева этого замка были драконами, но легенда была всего лишь легендой, а древние лассы были обычными людьми, чему свидетельствовала летопись, рассказывавшая о падении замка и изгнании последнего его хозяина.
   Замок был примечателен не только тем, что его вырубили в скале, но и тем, что большая его часть была скрыта в горах. Обвалы и время уничтожили проходы в древние залы, но оставалась видимая людским взглядам часть. Правда, незваные гости здесь были редкостью, и виной тому служило поверье, что место это проклято и наполнено призраками и слугами Нечистого, пожирающих плоть случайного путника. Если верить поверью, то сегодня хозяев замка ожидал целый пир.
   Катиль тоже слышала все эти сказки. Она не сильно верила в них, но все же, оказавшись среди черных стен, подсвеченных лишь факелами, ощутила робость. Она оглянулась на ласса Корвеля, обнимавшего Рагну, и пожалела, что ей не у кого искать защиты.
   - Благородная лаисса, сюда, - позвал ее Бартвальд Даги.
   Ратники развели небольшой костер из найденных здесь же веток, и теперь обустраивали ночлег. Рагнаф уже приготовил место для девушки, а парень, изуродованный волками, протягивал ей кусок хлеба и вяленое мясо, прихваченные в Дагейде. Катиль от души поблагодарила воинов, отнесшихся к ней столь дружелюбно, приняла еду и села поближе к огню, Рагнаф старался, чтобы лаисса не замерзла. Служанки хлопотали, обустраивая местечко для господина и его наложницы, время от времени поглядывая, то на подмигивающих им ратников, то по сторонам, опасаясь увидеть там призраков. Рёнгафт Туни устроился в тени, не спуская глаз с лаиссы Альвран.
   Катиль обернулась, встретилась с ратником взглядом и тут же отвернулась, прошептав:
   - Избавление близко, но это его не спасет.
   - Вы что-то сказали, Катиль? - Корвель подошел к костру и присел напротив. - Вы что-то увидели?
   - Да, - усмехнулась девушка. - Вас.
   Ласс нахмурился, не понимая, что имеет в виду девушка. Лаисса опустила взгляд в огонь и застыла, разглядывая странную картину. Она увидела сырые стены, отсвет факела на стене и услышала крысиный писк. Но к чему было это видение, она так и не поняла.
   - Лаисса Альвран, - девушка вздрогнула и снова посмотрела на сайера. - Что вы видели?
   - Ничего, ласс Корвель, - устало вздохнула Кати. - Оставьте меня, ваша наложница нуждается в вас.
   Она снова обернулась к Туни и некоторое время смотрела на него, пока воин не отвел взгляд. Корвель проследил взгляд провидицы и нахмурился, узнав ратника, досаждавшего лаиссе. Ласс поднялся на ноги, он обошел костер и воинов, приблизился к Туни и теперь присел напротив него.
   - Что тебе надо от лаиссы Альвран? - спросил сайер.
   - Ничего, - хмуро ответил ратник, вновь бросив взгляд в сторону костра.
   - Какого Нечистого, ты пялишься на нее? Отвечай! - в голосе господин появились первые угрожающие нотки. - Или ответишь сам, или я выколочу из тебя признание.
   - Она предсказала мне смерть, - наконец произнес Рёнгафт. - Еще под "вороньим" замком она сказала, что я умру в горах.
   - Если с лаиссой хоть что-то случится, я выпущу тебе кишки, - пообещал ласс Корвель, и у воина не осталось сомнений, что так и будет. - Ты будешь трястись над ней, уяснил? Пострадает она, умрешь ты.
   Сказав это, сайер вернулся к костру и вновь посмотрел на Кати.
   - Вы все испортили, - сказала девушка, невесело усмехнувшись.
   - Буду считать, что вы поблагодарили меня, - ответил Корвель.
   - Я могла стать свободной, - прошептала она, и сайер обернулся, пристально глядя на свою пленницу.
   Он хотел ответить, но не нашелся, что сказать и вернулся к Рагне, а Кати обернувшись, с сочувствием взглянула на своего несостоявшегося убийцу. Туни выругался, встал и ушел в темноту, скрываясь от взглядов товарищей и ведьмы, которой, кажется, было жаль. Только чего, ратник так и не понял. Катиль снова взглянула на огонь, но видение не вернулось, и девушка легла на расстеленный плащ, запахнула полу и закрыла глаза. Постепенно она погрузилась в сон.
   Сайер сидел рядом с мирно посапывающей Рагной. Он поглаживал ее по плечу, женщина уснула, положив любовнику голову на колени, но взгляд мужчины был прикован к маленькому воробью, чему-то хмурившемуся во сне. Тайные помыслы благородной лаиссы, если и не потрясли, то изумили его и заставили задуматься. Если она с такой покорностью, и даже затаенной радостью, приняла мысли о смерти, то не решится ли девчонка наложить на себя руки? Самоубийц Корвель не любил, считая их слабыми, убогими, да просто дураками. Но мысли Кати не вызвали отвращения, скорей, тревогу. Сайер решил не спускать с Катиль глаз, даже если Рагна устроит истерику.
   В этот момент женщина пошевелилась и открыла глаза. Она села, сонно моргнула и потерла лицо.
   - Спи, душа моя, - шепнул ей ласс.
   Наложница тоже посмотрела на лаиссу, затем перевела взгляд на высокородного любовника.
   - Я хочу с тобой поговорить, - произнесла Рагна, поднимаясь на ноги.
   Корвель удивленно посмотрел на нее.
   - Почему сейчас? - спросил он.
   - Завтра мы опять будем в дороге, и нас вновь будут окружать чужие уши. Гален, это важно, - женщина потянула за руку ласса.
   Он усмехнулся и последовал за своей наложницей. Они отошли к стене, отдалившись от остального отряда. Корвель привлек к себе Рагну, но она уперлась в его грудь ладонями.
   - Возлюбленный мой, я не о том поговорить хотела, - возмутилась женщина. - Послушай меня.
   - Слушаю, - ответил сайер, касаясь губами нежной кожи на женской шее.
   - Я думала целый день, - сказала Рагна, стараясь не замечать, ласкающие ее губы. - Ты должен жениться на лаиссе Альвран.
   Ласс отстранился и попытался рассмотреть в темноте лицо своей женщины. Добившись внимания, Рагна продолжала:
   - Жену у тебя не посмеют отнять. Ведь ясно же, что ее отец не оставит так потери дочери, он обязательно явится к королю. Тебе непременно нужно на ней жениться.
   Сайер отступил от своей любовницы и окинул ее угрюмым взглядом.
   - Ты непоследовательна. То ты ревнуешь и требуешь держаться от лаиссы в стороне, то вдруг предлагаешь мне жениться на ней, - ответил мужчина. - Мы ждем от моей женитьбы не бездетного брака.
   - Почему бездетного? - удивилась наложница. - Она ведь может родить тебе наследника.
   - Дар может исчезнуть, - Корвель скрестил на груди руки. Разговор ему не нравился. - К тому же Катиль вряд ли даст свое согласие.
   - Зачем тебе ее согласие? - изумилась Рагна. - Ты можешь жениться на ней, не спрашивая.
   - И первую ночь я проведу с ней, не спрашивая? - в голосе сайера появилось раздражение. - Ты ведь понимаешь, что брак вступает в силу лишь после того, как невеста лишиться девства? Пока лаисса останется девицей, я не буду считаться ее мужем.
   - Да, это неприятно, но так ты сохранишь ее у себя. Она родит тебе наследника, и мы сможем наконец зажить так, как хотели, - жарко зашептала Рагна, обнимая господина за шею. - Гален, я так хочу родить тебе сына, когда же ты позволишь мне это сделать?
   - Ты не слышала? Я сказал, что дар может пропасть, - сухо ответил он, отцепляя от своей шеи руки наложницы.
   - Кто это сказал? Это точно? А если не исчезнет? Ты же получаешь тогда все, что хотел. Подумай, возлюбленный, - она снова прижалась к нему. - Она в любом случае будет нам полезна. И тебе эта девушка нравится, я же вижу, ты так часто и пристально смотришь на нее. Ты получаешь жену, которая тебе не противна. Она рожает тебе наследника...
   - И что потом? - ледяной тон любовника насторожил Рагну. - Что потом? Я закрою ее в покоях, лишив сына, которого будешь воспитывать ты? Буду приходить к ней и спрашивать, не было ли у нее видения, если она еще будет к ним способна? Что на тебя нашло? Я не поступлю так с этой девочкой.
   - Гален...
   - Нет! - Корвель развернулся и направился обратно к отряду.
   Наложница догнала его, пристраиваясь рядом.
   - Если ты переживаешь, что мне буде больно...
   - Я сказал - нет! - в глазах сайера сверкнул гнев. - Не вздумай заговорить об этом снова. Я не унижу благородную лаиссу подобным бесчестьем, - зашипел он, склонившись к побледневшему лицу наложницы. - Я всегда считал тебя умной, но последние дни ты ведешь себя странно. Еще немного, и я пожелаю узнать о причинах твоего поведения.
   - Гален, что ты говоришь? - всхлипнула Рагна, но сдержала слезы и первая вернулась на их место.
   Она снова легла, обиженно взглянула на ласса, но тот остался равнодушен. Корвель бросил взгляд на Катиль, тряхнул головой и снова сел. Вскоре в старом замке вновь воцарилась тишина. Голова сайера склонилась на грудь, сон уже подкрался к нему, когда в недрах древних развалин послышался шорох. Ласс вскинул голову, но вокруг была тишина. Он опять закрыл глаза, и шорох повторился, затем где-то вдалеке ударился о каменную стену камешек. После послышались торопливые шаги, и в зал, где остановился отряд, вбежал Рёнгафт Туни.
   - Я слышал шепот, - сказал он, подбегая к господину.
   - У нас гости, - констатировал господин. - Всем быть наготове.
   Туни бросился к спящим товарищам, расталкивая их. Рагна подняла голову.
   - Иди к лаиссе, - велел Корвель. - Держитесь вместе.
   - Гален...
   - Живо! - рявкнул на нее сайер.
   И женщина поспешила выполнить приказ любовника. Она села рядом с Кати, и воины закрыли их, готовые встретить еще неведомую опасность. На стенах замка заплясали тени, и тишину каменных сводов разрезал звук звякнувшей тетивы. Захрипел один из воинов, оседая на пол, из его горла торчала стрела.
   - Огонь! - гаркнул Корвель, когда упал второй воин. - Мы у них, как на ладони.
   Парень с изуродованным лицом метнулся к бурдюку, заливая костерок, и полуразрушенная зала древнего замка погрузилась во тьму. На короткое время воцарилась тишина, и только шепот, молившейся женщины нарушал это краткое затишье. Корвель скривился, ему мешал чуть истеричный шепот, прерываемый всхлипами. Но напавшие на них враги сами обнаружили себя. Приближающиеся крадущиеся шаги раздались совсем близко, и глаза воинов сайера привыкли к темноте, подсвеченной лунным светом, пробивавшимся через бреши в кладки.
   - Вперед! - отрывисто приказал ласс Корвель и бросился к приближающейся тени.
   Женщины замерли, прижавшись друг к другу. Где-то недалеко подвывала испуганная служанка. Вторая затихла, схватив за руку Рагну. Сейчас они четыре женщины оказались в центре сражения. Рагна отдернула руку, отнимая ее у служанки, и впилась испуганным взглядом, словно ожидая, что лаисса Альвран сейчас объявит о близкой победе сайера и скором спасении. Но Катиль молчала. Она следила взглядом за метавшимися тенями вокруг них. Неожиданно вскрикнула вторая служанка, сидевшая на некотором удалении от лаиссы и наложницы.
   Рагна закрыла рот руками, увидев, как тяжело заваливается на бок женщина.
   - Гален! - закричала наложница. - Гален! Гален!
   Кати бросила на нее быстрый недовольный взгляд.
   - Рагна! - донесся ответный крик ласса с другой стороны зала.
   - Гален, помоги!
   Кати развернулась и влепила пощечину Рагне Лёрд. Та охнула и замолчала, ошалело захлопав глазами.
   - Рагна! - в голосе сайера звучало отчаяние.
   - Живая! - крикнула Кати и порывисто обернулась к наложнице, окидывая гневным взглядом. - Вы хотите смерти своему мужчине? - Рагна замотала головой. - Тогда не мешайте ему вытаскивать нас из этой западни.
   После сжала холодные вздрагивающие пальцы женщины и потянула ее за собой, зашипев на служанку:
   - За нами, быстро!
   Та застыла окаменевшим изваянием.
   - Умрешь, - бросила ей лаисса, и женщина сорвалась с места, спеша за Катиль и наложницей сайера.
   Женщины бежали к стене, стремясь избежать случайного удара мечом. Они затихли, как только темнота скрыла их, прижались друг к другу и теперь наблюдали за боем.
   - Кто откроет рот и заголосит, придушу собственными руками, клянусь всеми Святыми, - яростно прошептала благородная лаисса, и наложница со служанкой закивали.
   Служанка для верности зажала рот рукой, Рагна закусила костяшку указательного пальца, до боли стискивая зубы. Катиль удовлетворенно кивнула и больше не смотрела на них. Ее взгляд следил за мечущимися тенями, пытаясь разглядеть нападавших. Было ясно, что это не призраки и не прислужники Нечистого, о которых вспомнила Рагна, цепляясь за плечо лаиссы еще у костра. Простая одежда, некоторым оружие заменяли дубины, и даже неискушенной в ратном деле Катиль была видна разница между опытными воинами сайера и противником, явившимся из недр завалов древнего замка.
   - Кто они, лаисса Альвран? - зашептала Рагна.
   - Разбойники, кто же еще, - ответила девушка. - Завал на дороге, подсказка из следов на обходном пути, они заманили нас сюда и ждали, пока мы уснем.
   - Вы это видели? - наложница сайера почти до боли стиснула плечо Катиль, вглядываясь в сторону сражающихся мужчин.
   - Святые, Рагна! - шипящим шепотом воскликнула лаисса. - Неужели мой дар должен лишать меня возможности думать? Перестаньте бояться прислужников Нечистого, и вы сами все поймете. Половина из этих головорезов даже не одета в доспехи. Это же просто сброд.
   - Но их больше, - заметила молчавшая до этого служанка.
   - Сайер и его люди испытаны в сражениях, - отмахнулась Катиль и порадовалась, когда обе женщины замолчали.
   Ей было страшно не меньше, чем Рагне и служанке, но девушка привыкла, что люди ждут от нее ответы на свои вопросы, ждут, что она их успокоит, ободрит и скажет, что все будет хорошо, это помогало сохранять маску бесстрастности. И лаисса оставляла свои страхи при себе. Женщины больше не произнесли ни слова, опасаясь привлечь к себе внимание.
   - Господин, они отступают, - тяжело выдохнул Бартвальд Дади.
   - Мужичье, - презрительно усмехнулся сайер, вытирая пот. Он обернулся, поискал глазами женщин.
   Его воины давили разбойников, добивая отстающих и загоняя оставшихся в живых в недра горы.
   - Зажгите факелы, - приказал ласс Корвель. - Рагна!
   - Я здесь, Гален! - выкрикнула наложница и поспешила к сайеру.
   - Катиль! - тут же позвал мужчина.
   - Я тоже здесь, - ответила лаисса Альвран, выходя из своего укрытия.
   Следом за ней вышла оставшаяся в живых служанках. Она неотступно следовала за Кати, словно только рядом с маленькой лаиссой чувствовала себя в безопасности.
   - Никто не пострадал? - спросил сайер, с пристрастием разглядывая свою наложницу. После перевел взгляд на Катиль. - До рассвета еще далеко, нам придется остаться здесь.
   - Вам лучше знать, что делать, ласс Корвель, - ответила провидица. - Я подчинюсь любому вашему решению.
   Она бросила на сайера усталый взгляд, и Корвель едва удержался от желания обнять девушку.
   - Возлюбленный мой, это было так страшно, - воскликнула Рагна, завладевая вниманием высокородного любовника. - Я ужасно испугалась.
   - Все уже позади, душа моя, - улыбнулся ей мужчина и вновь обернулся к Кати, но она уже отошла, и теперь ее силуэт лишь угадывался в сумраке.
   - Гален, - позвала его наложница.
   Корвель повернулся к ней и накрыл губы женщины ласковым поцелуем.
  

Глава 9

   Рассвет приветствовал путников унылыми серыми красками. Так и не отдохнувший отряд покинул древний замок, оставив там пятерых воинов, павших в ночном сражении. Раненные могли передвигаться и продолжали путь вместе с отрядом. Ратники, взбешенные нападением, гнали разбойников до тех пор, пока они не затерялись в переходах и завалах в недрах гор, и до утра ласса Корвеля и его людей уже никто не беспокоил.
   Впрочем, уснуть так никому и не удалось. Служанка так и держалась рядом с Катиль, не отходя от нее ни на шаг. Ее услуг сейчас не требовалось. Рагна так же неотступно следовала за лассом Корвелем, постоянно маяча за его плечом. Сам сайер отдавал приказания: выставить новые посты, убрать убитых, перевязать раненых. Ругаясь и плюясь, ратники вытаскивали трупы разбойников за пределы залы, добивая еще живых. Своих павших оттащили туда же. Сжечь мертвецов решено было утром, чтобы не задохнуться от зловония.
   Как только рассвело настолько, что стало возможно искать дорогу, сайер отправил трех ратников, и они вернулись, сообщив, то нашли узкую тропу, по которой пройдут только лошади. Еще двое воинов, отправленные искать застрявшие повозки, сообщили, что те исчезли.
   - Стало быть, и беспокоиться не о чем, - усмехнулся ласс Корвель.
   - Мой наряд для турнира... - расстроилась Рагна. - Драгоценности...
   - Нечистый с этим тряпьем, - отмахнулся сайер. - Еще четырех человек потерял. - Он оглядел свой поредевший отряд и поморщился. - Итого, девять.
   Мужчина с яростью ударил кулаком по стене. Волки, разбойники... Их будто прокляли. До столицы королевства еще четыре дня пути, а у него осталась уже меньше половины отряда, взятого с собой от стен "вороньего" замка. Подумать только, и это в его Уделе! На своей земле ласс терял людей, и это бесило больше всего. За последние пару лет ласс ослабил надзор за своими вассалами и тем, что творилась в их землях. Пора было напомнить, кто здесь хозяин.
   - Вернусь, Удел вздрогнет, - произнес он и посмотрел на наложницу. - Но сначала вздрогнет "Волчье братство".
   Преданный взгляд зеленых глаз немного успокоил Корвеля. Он велел собираться, и отряд покинул древнюю твердыню. Катиль и служанка ехали верхом, Рагна опять сидела на лошади сайера. Два ратника отыскивали путь и указывали, куда ехать. И ближе к полудню, отряд выбрался на дорогу, с которой вынужден был свернуть ночью, и теперь продвигались быстрей и легче.
   Корвель время от времени поглядывал назад, отыскивал взглядом лаиссу, клевавшую носом, переводил взгляд на ехавших рядом с ней ратников, проверяя следят ли они за дремлющей девушкой и, удовлетворенный вниманием Бартвальда Даги и Рёнгафта Туни, теперь ехавших по обе стороны от Катиль, отворачивался. После опускал взгляд на белокурую головку, покоившуюся на его плече, и улыбался, слушая умиротворенное сопение наложницы. Уже сегодня, ближе к ночи, они должны были достичь границы с королевским Уделом, и Корвель надеялся, что их злоключения закончатся.
   К началу турнира они опаздывали на день, и если больше ничего в пути не произойдет, то этот срок не увеличится, и гнева короля удастся избежать. Впрочем, королевского недовольства, как и сказал Корвель, он не боялся. Власть Его Величества держалась на удельных лассах, поднимавших по зову короля свои армии во время войн и исправно пополнявшие казну за счет налогов с мелкопоместных лассов, горожан и крестьян. Так же удельные лассы входили в Большой Совет, но созывался он нечасто. В ответ короли давали сайерам привилегии, делавшие лассов практически неприкасаемыми, не лезли открыто во внутренние дела Уделов, лишь иногда устраивая показательные разносы особо зарвавшимся господам. Корвель не зарывался, потому знал, что увидит лишь гримасу недовольства.
   Мысли мужчины вернулись к "Волчьему братству". Что двигало главой этого маленького Ордена, когда он отправлял заклинателя? Почему именно Удел Корвель? Все-таки неведомый враг, подсказавший, как быстрей привлечь к себе внимание короля? И на что Гудваль в таком случае рассчитывает? Удел просто так не может забрать даже король. Или же Орден выбрал земли Корвеля из-за того, что это один их крупнейших Уделов и ближе всего в к королевским землям? Уйдя в размышления, сайер не заметил, как они выехали на опасный участок дороги.
   Здесь начинался спуск, но был он извилист и достаточно узок. Отряд теперь ехал парами, и с Катиль остался рядом Бартвальд, Рёнгафт, чье сердце вдруг забилось чаще, ехал со стороны горного склона, с затаенным ужасом поглядывая на обрыв, лежавший по другую сторону от дороги. Ратник глядел в спину Кати, ожидая ее злого смеха или предсказания, но лаисса мирно дремала под присмотром Даги.
   - Благородная лаисса, - позвал ее Бартвальд.
   Катиль чуть вздрогнула и открыла глаза, пытаясь понять, кто ее позвал.
   - Я вас слушаю, - наконец ответила она, потирая лицо.
   - Здесь лучше вам проснуться, - черноволосый ратник указал взглядом на обрыв.
   - Да, разумеется, - кивнула девушка, стряхивая с себя остатки дремоты.
   Корвель обернулся на негромкий разговор, поймал взгляд Кати и улыбнулся ей, но тут же сам сосредоточился на дороге, уходившей за поворот. Первыми исчезли из виду воины, проверявшие, не ждет ли отряд засада. Следом свернул ласс Корвель. Он увидел крестьянина, тащившего на спине корзину. Крестьянин заметил знатного господина и остановился, согнувшись в поклоне. Из-за следующего поворота выскочила рыжая в черных подпалинах собачонка. Она увидела всадников и залилась звонким лаем.
   Крестьянин гаркнул на дворняжку, но та разошлась еще больше, начав кидаться под копыта лошадей. Сайер метнул в мужчину гневный взгляд. Он покрепче прижал к себе Рагну, заворочавшуюся во сне. Крестьянин кинулся на собачонку, дал ей пинка, и дворняжка с визгом умчалась за поворот, из-за которого показывались остальные воины.
   Промчавшись под ногами первых лошадей, собака вновь залилась яростным лаем, бросаясь на лошадь лаиссы Альвран. Животное испуганно заржало. Даги попытался отогнать шавку, но та, перепугавшись сама, хрипела и вновь кидалась на рыжую лошадь, цапнула ее за ногу, и кобыла сорвалась с места.
   Кати вцепилась в поводья, не зная, как остановить несущее ее животное. Лошадь вылетела за поворот, едва не сбив крестьянина, спешившего за своей собакой, обогнала сайера, метнулась мимо двух воинов, ехавших перед лассом, и скрылась за следующим поворотом. Корвель взглянул на Рагну и выругался.
   - Остановить! - заорал он, разбудив криком наложницу.
   - Гален, что случилось? - спросила она, глядя на него.
   Ответить мужчина не успел, мимо него промчался Даги. Следом за ним, бросив на господина ненавидящий взгляд, скакал Туни.
   - Святые сохраните, - простонал хриплый ратник, вырываясь вперед.
   - Гален? - Рагна подергала любовника за рукав.
   Корвель снова бросил на нее взгляд и ссадил на землю.
   - Смотри за ней, - бросил он одному из воинов и сорвался следом.
   Рыжая кобыла неслась вперед. Ее всадница, побелевшая от страха, вцепилась в поводья.
   - Стой! - в отчаянии крикнула она, но лошадь это только подстегнуло.
   Девушка обернулась и увидела спешивших за ней воинов. Она беспомощно выдохнула и вновь устремила взгляд вперед. Кобыла вынесла ее за следующий поворот. Извилистая лента горной дороги расширялась, переходя в широкий выступ, и резко сворачивала в строну, огибая скалу. Безопасная с виду каменная площадка оканчивалась обрывом. Именно отсюда должен был начинаться более безопасный спуск потому, что дальше путь пролегал вновь между горными склонами.
   Кобыла вылетела за поворот и помчалась прямо, унося всадницу к пропасти. Ветер хлестал девушку по лицу, выбивая слезы из глаз. Мир расплылся, превращаясь в мутную пелену, Кати зажмурилась и закричала, вскидывая к лицу руки. Неожиданный удар выбил ее из седла. Рёнгафт Туни, так мечтавший убить ведьму и избавиться от проклятья, нагнал Катиль, точным движением скидывая ее с лошади. Он попробовал перехватить кобылу, но обезумевшая лошадь сделала отчаянный рывок и полетела вниз. Конь ратника заржал и встал на дыбы, сбрасывая всадника.
   - Нет! - заорал Рёнгафт.
   Он успел зацепиться за край обрыва, но руки соскальзывали, и пропасть уже ждала обещанную ей жертву.
   - Святые, - выдохнул мужчина и сорвался вниз.
   Сильная ладонь перехватила его запястье, и над пропастью появилось лицо господина.
   - Помогай, Нечистый тебя задери, - прохрипел ласс Корвель, пытаясь вытянуть своего воина. - Даги!
   Бартвальд упал на живот, ловя вторую руку Рёнгафта Туни. Сайер и черноволосый ратник потянули его, и вскоре воин уже лежал на каменной поверхности выступа. Он некоторое время ошалело пялился в небо, хрипло и тяжело дыша. Мужчина все еще не мог поверить, что жив.
   - Живой, - прошептал Туни. - Живой? - удивлено спросил он. - Живой! - закричал мужчина. - Я живой! - и захохотал, истерично и громко, наслаждаясь холодным ветром и начавшейся моросью. В этот момент ратник решил, что покинет службу у сайера и уйдет в родную деревню.
   Корвель сам не мог бы сказать, какая сила помогла ему нагнать своего воина и провидицу, и как он успел перехватить Рёнгафта, когда смерть казалась уже неминуемой. Но сейчас сайер не задавался этими вопросами. Он стремительно приблизился к бессознательной девушке, присел рядом и осторожно повернул ее к себе лицом. На правой скуле лаиссы наливался чернотой кровоподтек, из разбитой брови стекала алая струйка крови, но переломов Корвель не заметил.
   - Катиль, - позвал ласс, бережно стирая с бледного личика кровь. - Вы слышите меня?
   Из-за поворота показалась остальная часть отряда. Корвель обернулся, глядя на Бартвальда Даги.
   - Подведи моего коня, - велел он.
   Даги поспешил выполнить приказ господина.
   - Подашь, - сказал сайер, забираясь в седло, после принял все еще бессознательную Катиль и посмотрел на Рагну. Женщина не сводила с господина пристального взгляда. - Едешь пока с Оги, - отчеканил Гален Корвель, не давая наложнице возможности возразить или возмутиться.
   - Как угодно моему господину, - подчеркнуто сухо ответила Рагна и отвернулась.
   Ласс покачал головой, в который раз недоумевая, куда делась рассудительная и покладистая женщина, которая сумела удерживать его внимание на протяжении этих двух лет. Впрочем, она всегда болезненно воспринимала, если рядом с высокородным любовником появлялась его ровня по рождению... А ночью предложила жениться на той, к кому сама же ревнует. Гален Корвель опустил взгляд на лаиссу, вдруг отмечая ее легкость, почти невесомость после более крупной Рагны. Представил, как тащит в дом Святых этого хрупкого воробышка, а потом берет силой, чтобы узаконить брак. Картина, которую нарисовало воображение, вызвала отвращение, и ласс тряхнул головой, пытаясь избавиться от неприятного осадка. Сайер мог предположить, что Катиль вряд ли будет рыдать и валяться в ногах, умоляя не трогать ее, но ее взгляд даже в воображении хлестал наотмашь, заставляя чувствовать себя гадко.
   - Нет, - вслух произнес Корвель. - Не будет этого.
   Девушка тяжко вздохнула и открыла глаза, с непониманием глядя на мужчину. Он даже не сразу заметил, что она пришла в себя. Кати некоторое время рассматривала его, потом приподнялась и тут же тихо застонала. Сайер посмотрел на девушку и улыбнулся.
   - Как вы, Катиль?
   - Очень болит голова, - ответила она, кривясь. Затем снова попыталась сесть ровно, но вскрикнула и осталась в прежней позе, откинувшись на руку Корвеля. - Тело тоже болит.
   - Вы сильно ушиблись при падении, - сказал мужчина. - Но лучше так, чем лететь с обрыва.
   - Сейчас я в этом неуверенна, - снова поморщилась лаисса Альвран. - Я могу пересесть на свою лошадь, а вы вернете себе вашу женщину.
   - Вашей лошади нет, она слетела с обрыва, - немного сухо ответил ласс. - И в седле вы сейчас не удержитесь. Или вы опасаетесь, что я вас съем?
   - Скорей, ваша наложница, - усмехнулась Катиль.
   - Со своей наложницей я разберусь сам, - проворчал Корвель.
   - И все же вы так...
   - Не суйте ваш маленький нос, дорогая моя лаисса, туда, куда вас не просят, - отчеканил сайер.
   Кати перестала спорить. Она вновь прикрыла глаза, но легче от этого не стало.
   - Скоро мы достигнем Брилла, - снова заговорил ласс Корвель. - Там остановимся на отдых, и я позову к вам лекаря.
   - Как вам угодно, сайер, - ответила, не открывая глаз, Катиль.
   Мужчина покосился на девушку и покачал головой, рассматривая изуродованное падением личико. Но, несмотря на синяк и отекающий правый глаз, над которым красовалась уже запекшаяся кровь на разбитой брови, сайер подумал: "И все-таки хорошенькая".
   - Ласс Корвель, вы на меня смотрите, - услышал он недовольный голос Катиль.
   - Даже не думал, - соврал сайер, отводя глаза.
   Она открыла глаза, усмехнулась, глядя на то, как старательно смотрит вперед ласс, но яркий дневной свет неприятно резал глаза, и девушка вновь закрыла их. Гален Корвель покосился на Катиль и усмехнулся. Потрепанный воробей все равно сохранял боевой дух, следя за приличиями. "Рассматривать благородную даму долгим взглядом в лицо непозволительно", - когда-то обучал сайера наставник. - "Это могут расценить, как оскорбление и вызов мужчины ее рода или супруг". У лаиссы Альвран не было мужа, и мужчины ее рода находились далеко, но Катиль все-таки вспомнила это правило этикета. На губах Корвеля появилась добродушная насмешливая ухмылка.
   - Я думал, после моего шатра этикет соблюдать необязательно, - произнес он, напоминая, что в первый же день их знакомства увидел благородную лаиссу без одежды.
   Катиль с нескрываемым гневом взглянула на сайера.
   - Признаю, это была грубая шутка, - поспешил уверить Корвель.
   Лаисса Альвран еще некоторое время испепеляла мужчину взглядом, после закрыла глаза, и он больше не рассматривал девушку без ее позволения.
   До Брилла отряд добрался без новых приключений. В городе сайера соседнего Удела знали, потому стража на городских воротах пропустила путников, даже не намекая о пошлине за въезд. Отряд проехал в наиболее чистый квартал и остановился перед постоялым двором, где Корвель обычно останавливался по дороге в столицу. Хозяин сам вышел встречать высокого гостя. Он низко поклонился и замер, ожидая распоряжений высокородного ласса.
   - Две комнаты с большой кроватью, - велел сайер. - И не вздумай не постелить чистое белье.
   - Ну, что вы благородный ласс, - возмутился хозяин, - как можно?!
   - Знаю я тебя, пройдоху, - усмехнулся Корвель, помогая Катиль встать на ноги. - И кликни лучшего в городе лекаря. Не самого дорого, а лучшего, понял меня?
   - Бедняжка лаисса Корвель, - охнул хозяин, глядя на Катиль.
   Сайер нахмурился, и мужчина спохватился. Он поспешил провести постояльцев в лучшие комнаты, содержавшиеся в постоянной чистоте, как раз для господ, по дороге послав слугу за лекарем.
   - Размести моих людей, накорми, - продолжал отдавать распоряжения ласс. - Лошадей пусть расседлают, мы здесь до утра. Да, и горячей воды в обе комнаты.
   Хозяин распахнул первую дверь.
   - Благородной лаиссе подать все, что пожелает, - сказал Корвель, пропуская вперед Катиль. - Еще, пришлешь нам портного, скажи, требуется готовое платье. К утру мне нужна повозка, где поедут женщины.
   - Слушаюсь, господин, - снова поклонился хозяин. - Ужин подать в комнаты?
   - Да, - кивнул ласс, приобнял Рагну, стоявшую рядом с ним, и повел во вторую комнату. - Ты идешь к лаиссе, - обернувшись к служанке, велел Корвель, и та послушно вернулась в комнату Катиль.
   - Святые Защитники, - прошептал хозяин, бледнея. - Какая оплошность... Хорошо, не прибил. - И мужчина поспешил выполнять все распоряжения высокородного гостя.
   Как только дверь за хозяином постоялого двора закрылась, Рагна обвила шею любовника руками и заглянула в глаза.
   - Я тосковала по тебе, мой возлюбленный господин, - произнесла она.
   Корвель изломил бровь и добродушно усмехнулся:
   - Ты ехала почти рядом.
   - Но не с тобой, - наложница прижалась к сайеру. - Не ругай меня, Гален. Я знаю, что лаиссе Альвран была нужна помощь, и ты правильно поступил, не доверив ее своим воинам. Я все это понимаю...
   - Тебе не за что переживать, душа моя, - прервал ее Корвель.
   Он коротко поцеловал женщину и выпустил из объятий, не желая продолжать этот разговор. Ласс поймал себя на том, что вообще не хочет говорить о Катиль, ни с Рагной, ни с кем бы то ни было еще. Наложница смотрела в спину любовника пристальным взглядом, но сказать так ничего не решилась. Корвель упал поперек кровати и закинул руки за голову.
   - Не помню такой тяжелой дороги, - сказал он, прикрывая зевок ладонью. - У меня сейчас всего три желание: помыться, поесть и спать. Даже не знаю, чего хочу больше.
   - А я? - Рагна присела рядом с ним. - Меня ты не назвал.
   - Я вымотан, душа моя, - ответил мужчина. - Сначала отдых, на утехи у нас с тобой вся наша жизнь.
   - Ты прав, мой возлюбленный, - женщина вытянулась рядом. - Тебе надо отдохнуть.
   - Только узнаю, что скажет лекарь, - Корвель сел, потер лицо и посмотрел на наложницу. - Придет портной, сможешь выбрать, что понравится. Потом сходим в лавку к ювелиру.
   Женщина улыбнулась и кивнула. Сайер улыбнулся в ответ и направился к Катиль. Он постучался и, получив разрешение войти, открыл дверь. Служанка низко поклонилась и замерла ожидая распоряжений господина. Корвель окинул взглядом комнату.
   - Где госпожа? - спросил мужчина.
   - Я здесь, ласс Корвель, - донеслось со стороны кровати, прикрытой балдахином.
   Сайер немного помедлил, но все же подошел к широкому ложу и отодвинул в сторону балдахин. Девушка лежала, как и он несколько минут назад, поперек кровати. Она открыла глаза, посмотрела на мужчину и хотела встать, но ласс удержал ее жестом. Корвель замер в нерешительности, глядя на свою пленницу.
   - Вам больно? - наконец спросил он.
   - Я выживу, сайер, - невесело усмехнулась лаисса. - Не переживайте, мой дар все еще при вас.
   - При чем здесь ваш дар, Катиль? - мужчина ощутил раздражение. - Вы не верите, что я могу переживать за вас, а не за дар?
   Он присел на край кровати и снова замолчал, поглядывая на девушку, закинувшую на лицо руку. Вечно хмурый и раздраженный ласс поймал себя на желании пожалеть маленькую лаиссу, но как это сделать, чтобы не оскорбить ее словом или действием, он не знал, потому продолжал сидеть рядом, то глядя себе под ноги, то вновь бросая короткие взгляды на Катиль.
   - Сейчас придет лекарь, он поможет, - произнес сайер.
   - Гален, - девушка скривилась, но все-таки села и посмотрела на Корвеля. - Тот мужчина, Рён, кажется. Что с ним? Я его так и не видела после гор.
   - Туни? Он жив. Чуть не улетел с обрыва, но я успел перехватить его, - ответил ласс. - Он вас тревожит? Вы его опасаетесь? - мужчина насторожился, готовый прямо сейчас принять меры, но лаисса накрыла его руку своей ладонью и покачала головой.
   - Хорошо, что он выжил. Не люблю, когда такие мои предсказания сбываются, - сказала она.
   Катиль хотела уже отпустить руку Корвеля, но он накрыл ее ладонь своей, не позволяя вновь отстраниться. Девушка вскинула на него глаза и вдруг застыла, глядя на него немигающим взглядом. Она подалась к нему близко-близко, обхватила его голову ладонями, и сайеру показалось, что лаисса сейчас его поцелует. Но Кати так и замерла, глядя ему в глаза. Это был жутковатый взгляд, словно девушка смотрела сквозь него, ласс Корвель не шевелился, ощутив неожиданное смятение от близости маленькой лаиссы, а взгляд поверг мужчину, если не в трепет, то неприятный холодок, скользнувший по позвоночнику, он ощутил явственно.
   - Кати, - негромко позвал сайер.
   - Я вижу, - ответила она. - Зал... Высокий потолок, узкие окна... Возвышение, на нем кресло, резное. Спинка высокая, в человеческий рост. Гулкие шаги... Нехорошо... Тревожно.
   Она шумно выдохнула и опустила голову. Ее руки скользнули вниз, безвольно вытягиваясь вдоль тела.
   - Не вижу, - прошептала Катиль. - Голова болит, мешает.
   Гален Корвель еще некоторое время смотрел на лаиссу, затем гулко сглотнул и мотнул головой, отгоняя наваждение. В этот момент в дверь постучались, явился лекарь. Следом за ним вошли служанки, они несли горячую воду. Сайер вздохнул с облегчением и пошел навстречу лекарю. Тот поклонился и замер, ожидая, что скажет высокородный господин. Корвель указал на ложе под балдахином.
   - Благородной лаиссе нужна твоя помощь, - сказал ласс. - Упала с лошади, сильно ударилась о камни.
   - Я могу просить госпожу раздеться, чтобы осмотреть ее? - спросил лекарь.
   Корвель посмотрел в сторону кровати.
   - На это тебе даст позволение сама лаисса. После зайди ко мне и скажи, что с ней, - сказал он и направился к двери.
   Уже в коридоре сайера поджидал портной. Мужчина кивнул мастеру, и тот последовал за ним. Рагну Корвель нашел в купели. Велев поспешить, ласс сел за стол и склонил голову на руки. В мыслях его царил кавардак, и сосредоточиться на чем-то одном не удавалось. То он думал о видении Катиль, то вдруг вспоминал близость девушки и начинал хмуриться и гнать от себя это воспоминание. В конце концов, ласс решил, что Рагна права, и ему не следует слишком сближаться с провидицей. Ее участь известна, и именно ради этого ласс Корвель предпринял свой поход к "вороньему" замку.
   - Надо держать ее на расстоянии, - произнес мужчина вслух.
   - Гален, ты что-то сказал? - позади него стояла Рагна.
   - Ничего, - буркнул Корвель и поднялся на ноги. - Сейчас мастер снимет с тебя мерки.
   - Но я хотела бы сама посмотреть товар в его лавке, - ответила наложница. - Или мне не позволено то, что ты разрешил лаиссе? К тому же ювелир...
   - Идем, - раздраженно произнес сайер.
   - Но я не готова к выходу...
   - Нечистый вас всех забери, - недовольно проворчал Корвель. - Собирайся, а ты, - он обернулся к портному, - зайди в ту комнату, откуда я вышел, и сними мерки с благородной лаиссы. Спроси, что ей нужно, я в этом ничего не понимаю.
   - Как будет угодно высокородному господину, - мастер поклонился и покинул комнату сайера.
   Тот развернулся к Рагне и зло посмотрел на нее.
   - К чему был твой упрек? В чем и когда я отказывал тебе? Обычно тебе хватало просто попросить.
   Наложница виновато взглянула на ласса, потупила взор и вздохнула.
   - Прости меня, возлюбленный господин, я прогневала тебя, - сказала она так тихо, что мужчина едва ее расслышал.
   - Собирайся, - устало произнес сайер и вышел из комнаты.
   В коридоре он привалился спиной к стене и прикрыл глаза. Меньше всего ему сейчас хотелось куда-то идти, но упрек Рагны мужчина принял. Наверное, он, действительно, дал ей повод для ревности, раз вечно послушная и разумная женщина начала упрекать его, чего никогда раньше себе не позволяла.
   - Нечистый, - прошептал Корвель, - скорей бы вернуться в замок, там все встанет на свои места.
   Дверь из комнаты лаиссы Альвран открылась, и на пороге появился лекарь. Он поклонился сайеру и подошел к нему, давая отчет об осмотре. Корвель слушал его, молча кивая головой, после сунул монету и отпустил. Следом за лекарем вышел портной, сообщив, что найдет все, что пожелала благородная лаисса. Рагна появилась, когда ласс начал уже злиться. На ее губах появилась милая обезоруживающая улыбка, но сейчас Корвель почувствовал новую волну раздражения.
   - Ты заставляешь себя ждать, - недовольно сказал он и бросил портному. - Веди.
   Уже проходя мимо комнаты Катиль, сайер скосил на дверь глаза, но заглядывать, чтобы удостовериться, что у провидицы все в порядке, не стал. Служанка доложит, если что-то будет не так. Мужчина тряхнул головой, стараясь не думать об усталости, и повел наложницу за нарядами и новыми драгоценностями.
  

Глава 10

   Солнце вновь решило порадовать весеннем теплом и выглянуло из-за серых опостылевших туч. Зачирикали птицы, возвещая мир о том, что лето уже не за горами. Набухшие почки на кустах и деревьях радовали глаз, наполняя предчувствием, что скоро мир сменит унылые серые краски на сочную зелень, расцветут первоцветы, наполняя воздух первыми ароматами. Следом вернутся птицы, услаждая слух своими песнями. Зазвучат свадебные песни по деревням, в городах откроются ярмарки, циркачи и бродячие актеры заполнят площади, даря радость своими маленькими зрелищами. Знать будет чаще устраивать пиры и турниры. Жизнь, притихшая на время холодов, вновь забурлит и понесет свои безудержные волны по Уделам, не оставляя ни одного уголка обделенным.
   Воины ласса Корвеля щурились на солнце и вдыхали запах весны полной грудью. Рёнгафт Туни мечтательно улыбался, представляя, как вернется в свою деревню. Он собирался просить господина отпустить его, как только они вернуться в замок сайера. Скопленного жалования ему должно было хватить на то, чтобы поставить свой дом, жениться и безбедно жить еще какое-то время. Впрочем, ратник не собирался отлеживать бока. Руки у него были на месте, так что бедствовать не будет.
   В повозке, ожидавшей женщин утром, царила тишина. Сегодня солнце не радовало Катиль. Боль в теле была еще сильной, но голова, благодаря снадобьям лекаря, прошла еще вчера, и лаисса, хвала Святым Защитникам, ночь проспала достаточно спокойно. Девушка сидела, закрыв глаза, и радовала в душе тому, что наложница сайера не пристает к ней с разговорами. Сейчас Катиль была не настроена на общение. Ей хотелось прилечь, но такой возможности не было, и она терпеливо сносила тряску и неудобства.
   Рагна Лёрд еще ни разу не нарушила тишины. Не смотря на новый наряд и новые украшения, купленные для столицы, на лице женщины царило хмурое выражение. Иногда она бросала короткие взгляды на лаиссу Альвран, но не трогала ее. Лишь пару раз Рагна сорвала свое дурное настроение на служанке, попавшей под руку, но замолчала, как только Катиль открыла глаза и внимательно посмотрела на нее.
   В дурном расположении духа прибывал и Гален Корвель. Утром он перемолвился с лаиссой Альвран едва ли парой слов, узнав о ее самочувствие, со своей же наложницей и вовсе не разговаривал. Буквально засунул ее в повозку, вскочил в седло и рявкнул отряду привычное:
   - Вперед!
   Ратники переглянулись, пытаясь понять причину раздраженности своего господина, пожали плечами и последовали за ним и за повозкой. Сайер за то время, что они были в пути, покинув Брилл, еще ни разу не обернулся. Он слышал скрип колес, тихий говор воинов, и этого ему было достаточно, чтобы знать - позади него все в порядке. Ласс Корвель был раздражен, и успокоиться у него никак не получалось.
   А причиной всему стала ночь. После похода по лавкам он смягчился, глядя на радость Рагны, напоминавшей ему дитя, еще не научившееся скрывать свои чувства. Искренняя улыбка благодарности на лице любимой женщины немного согрела душу после того, как наложница почти вывела его из себя на постоялом дворе. Вернувшись, сайер наконец помылся, сытно поел и лег отдыхать. А ночью проснулся от ласк своей любовницы.
   Она была старательна и умела, разбудив в господине страсть. Гален Корвель простил ей в эту минуту все ее чудачества, наслаждаясь ласками и телом Рагны, слушая ее прерывистое дыхание и жаркие стоны. Уже не в сила ждать, ласс опрокинул женщину на спину, навис сверху, но ладони любовницы уперлись ему в грудь.
   - Гален, пообещай мне, - задыхаясь, попросила она.
   - Все, что угодно, - ответил он, целуя полную женскую грудь.
   - Поклянись, то исполнишь то, о чем я попрошу, - простонала Рагна, выгибаясь навстречу умелым губам любовника.
   - Клянусь, - выдохнул Корвель, ловя ее губы.
   - Завтра ты женишься на лаиссе и сделаешь ваш брак законным, - прошептала наложница.
   Это было подобно ледяной воде, обрушившейся на голову мужчины. Он так и застыл на вытянутых руках, чувствуя, как желание покидает его тело и разум.
   - Повтори, - ледяным тоном потребовал он.
   - Ты поклялся, что завтра женишься на лаиссе и сделаешь ее своей женой перед королем и Святыми Защитниками, - повторила Рагна, приподнимаясь и целуя сайера.
   Корвель оттолкнул ее и встал с ложа. Он отошел к окну и застыл там, глядя в ночную черноту.
   - Гален, ты поклялся...
   - Заткнись, - глухо произнес ласс, не оборачиваясь.
   - Но так будет лучше, возлюбленный мой! - воскликнула Рагна, садясь на постели. - Уже никто не посмеет отнять у тебя провидицу. А если дар пропадет, то она все равно будет полезна, родит тебе наследника, и мы, наконец, заживем так, как хотели.
   Сайер резко обернулся и вгляделся в темный силуэт любовницы. Он отошел от окна и приблизился к ложу. Подцепив пальцами подбородок женщины, Корвель склонился к лицу наложницы.
   - Кто ты? - спросил он. - Кто ты и куда делась моя возлюбленная, которая всегда ставила превыше всего мои интересы, спешила удовлетворить любое мое желание раньше, чем я подумаю о нем? Где моя Рагна, умевшая все понять и не перечить, видя, что я против? Где та фея, которую я полюбил? Откуда взялась капризная ведьма, помыслы которой только о себе? Откуда это коварство?
   - Гален...
   - Заткнись! - зло выплюнул мужчина. - Ты вынудила меня дать клятву, зная, что я не хочу видеть маленькую лаиссу в роли той, что выносит мне ребенка и исчезнет, как только младенец огласит своим криком стены моего замка. Я отправлялся за провидицей, а не за женой. Теперь провидица со мной, жену я найду после.
   - Ты поклялся, - прошептала Рагна.
   - Плевать, это не клятва чести. Всего лишь обещание, вырванное у меня в момент страсти. Страсть прошла, я забираю свое согласие, - усмехнулся Корвель.
   Он вновь оттолкнул женщину и отошел, но через мгновение вернулся и снова навис над ней.
   - Я хочу знать, почему ты, то показываешь ревность и обиду, желая, чтобы я не приближался к Катиль, то вдруг начинаешь просить жениться на ней? Говори!
   - Возлюбленный! - испуганно воскликнула наложница, отползая от него.
   - Говори! - закричал на нее сайер.
   Он был взбешен выходкой той, кому доверял больше всех в этой жизни... до этой ночи. Рагна всхлипнула, но Корвель ухватил ее за ногу и дернул на себя. Никогда он еще не был груб с ней, и даже представить не мог, что захочет ударить ту, что беззаветно любил эти последние годы.
   - Говори, - с угрозой повторил он.
   - Да, я злюсь, когда я вижу, как ты воркуешь с этой дворяночкой! - вскрикнула наложница, в ее голосе явственно прозвучали слезы. - Ты ведь мой, Гален! Ты столько раз говорил, что я для тебя все в твоей жизни, а потом не сводишь с нее глаз. Но ты прав, твои интересы для меня превыше всего, и женитьба даст тебе то, о чем мы столько с тобой мечтали. Если ее дар даже исчезнет, то что в этом страшного, мы же жили без нее раньше...
   - Ты хочешь, чтобы я унизил ее насилием, - прервал ее мужчина. - Лаисса мне этого не простит. Между ней и мной исчезнет хрупкое доверие. А угроза твоему благополучию пропадет. Я же, начав, доведу дело до конца, потому что твой ребенок может унаследовать твои черты, и я уже не смогу выдать его за своего законного наследника. Лаисса исчезнет, а ты останешься хозяйкой моего замка. Так? - Рагна промолчала, и сайер схватил ее за плечи, встряхнув. - Так, я тебя спрашиваю?!
   - Не так! Я люблю тебя, и ты это знаешь...
   - Заткнись, Рагна, лучше молчи, если не имеешь смелости признаться в своей корысти, - зашипел на нее Корвель.
   - Я люблю тебя! - истерично выкрикнула женщина. - Пусть будет так, как ты скажешь, я больше ни словом не заикнусь о том, что тихая лаисса лучше всего подходит...
   Ласс замахнулся, и наложница замолчала. Он отшвырнул ее в сторону, лег и повернулся спиной, стараясь смирить гнев. Рагна всхлипнула, попробовала позвать, но одного свирепого взгляда хватило для того, чтобы она затихла и больше не трогала господина. Уснуть сайеру удалось ближе к рассвету, и встал он все такой же злой и угрюмый.
   Последующие дни их небольшого, но ставшего опасным путешествия прошли спокойно. По землям, принадлежавшим королю, отряд продвигался быстро и без приключений. Ласс Корвель, оскорбленный своей наложницей по-настоящему, держал ее на расстоянии. Ночевала Рагна в отдельной комнате, на стоянках ее попытки заговорить прерывались гневным взглядом сайера, на слезы он не обращал внимания, к признаниям оставался глух.
   Такие перемены заметили все, даже Катиль с удивлением наблюдала за тем, как между двумя, казалось, беззаветно любящими друг друга людьми, все шире разрасталась пропасть. Уже недалеко от столицы, когда боль в теле не так сильно тревожила ее, и Корвель позволил провидице пересесть на лошадь, девушка решилась заговорить с ним.
   - Сайер, позволено ли мне будет задать вам вопрос?
   - Спрашивайте, Катиль, - с легкой улыбкой ответил ласс. Близость маленькой лаиссы, как обычно, принесла мужчине душевное успокоение.
   - Гален, я незамужняя девица, и Святые не послали мне возлюбленного, потому мне сложно понять, что должно случиться, чтобы мужчина, готовый ради своей любви на многое, даже сворачивать шеи воробьям, - насмешливый взгляд Катиль смутил ласса, - вдруг начинает избегать своей возлюбленной и смотрит на нее, словно она его враг, а не та, кого он превознес до высот госпожи, назвав перед всем светом избранницей?
   Сайер подарил лаиссе Альвран недовольный взгляд, но это не смутило ее. Девушка смотрела на него все с тем же любопытством. Похоже, ей, действительно, было интересно узнать, отчего мужчина и женщина могут вдруг стать далеки друг от друга. В любом случае, издевки ласс Корвель не заметил, не смотря на то, что Катиль припомнила ему угрозы, брошенные в начале их пути.
   Корвель тоже вспомнил тот день и повод, который заставил его выйти из себя, посчитав заносчивостью высокородной девицы ее нежелание уважать заранее ту, что никогда не видела. Невеселая усмешка коснулась губ мужчины. Что ж, Катиль была права. Пока Рагна никак не показала того, что достойна уважения благородной лаиссы. И если бы Катиль знала, чего требовала дочь егеря, лаисса наградила бы ее презрением. Сейчас девушка не испытывала к наложнице сайера ничего, кроме безразличия. Не раздражалась от ее присутствия, и не вела оживленных бесед. Ни одна, ни вторая не жаловались, что им приходится делить повозку. Они сохраняли видимый нейтралитет. И если равнодушие Катиль вполне устраивало ласса Корвеля, то тайные помыслы Рагны на этом фоне казались и вовсе омерзительными. Много ли она видела такого спокойного отношения к себе от других дворян? Шлюха сайера, как сказала сама Рагна, вот что было написано в их глазах. Но вместо того, чтобы оценить и порадоваться, что за ней признают право на то место, на котором она находится, женщина пытается унизить мнимую соперницу руками своего возлюбленного, готового убить каждого, кто посмеет оспорить их чувства.
   - Вам, правда, интересно капаться в чужом грязном белье, Катиль? - прищурившись, спросил Корвель.
   Кати вспыхнула и отвернулась. Сайер усмехнулся, глядя на смятение девушки.
   - Простите мою непозволительную наглость, сайер, - наконец ответила лаисса Альвран. - Мой нос больше не лезет к вам под одеяло.
   - Святые, Катиль, что я слышу?! - притворно ужаснулся ласс. - Вы сказали - одеяло?
   Лицо лаиссы приобрело пунцовый цвет. Она открыла рот, желая что-то ответить, но тут же закрыла его и отъехала в сторону, больше не глядя на мужчину. Тот рассмеялся, впервые за эти дни, бросая на девушку взгляды, в которых плескалось веселье. Кати ответила мрачным взглядом и, проворчав:
   - Чтоб вас Нечистый забрал, сайер, - перестала обращать на ласса внимание.
   Когда до Фасгерда - столицы королевства остался час пути, Катиль вернулась в повозку. Она села на свое место и тут же встретилась со злым и подозрительным взглядом Рагны. Приподняв брови, лаисса одарила чуть насмешливым взглядом наложницу сайера. Женщина отвернулась от Катиль и больше не смотрела в ее сторону. Но когда отряд достиг ворот Фасгерда, женщина порывисто обернулась, немного помешкала и пересела к лаиссе.
   - Лаисса Альвран, - начала наложница, - вы такая хорошая, добрая, сильная. Вы хороши собой и достойны большего, чем прозябание в замке моего господина. Мне так жаль, что я надоумила Галена забрать вас из отчего дома, и сейчас мне хочется исправить эту несправедливость.
   - Что вы имеете в виду, Рагна? - недоуменно спросила девушка.
   - Вы достойны стать женой и матерью, а не слепым орудием судьбы в руках мужчины, - продолжала женщина. - Вам ведь не противен Гален, почему бы не стать ему верной супругой? Ласс Корвель имеет к вам склонность, я вижу это.
   - Не понимаю, Рагна...
   - Не перебивайте меня, благородная лаисса, мне было тяжело решиться на этот разговор, - в глазах наложницы отразилась мука. - Галену нужен законный наследник, а вы женщина и должны желать того, чего хотят все женщины. И раз уж теперь вы будете жить в замке господина, почему бы не стать его хозяйкой?
   Катиль нахмурилась и отодвинулась от женщины, взгляд ее стал холоден и подозрителен.
   - Зачем вам это нужно? - девушка сделала ударение на "вам", подчеркивая свое непонимание мотивов наложницы.
   - Единственное, что тревожит меня, это благополучие моего возлюбленного господина, - ответила Рагна. - Гален уязвим, пока нет того, кто наследует Удел после него. К тому же вы сможете закрепить свое положение, став лаиссой Корвель. Только нужно стать его супругой раньше, чем господин предстанет перед королем, закрепив ваш брак на ложе...
   - Вы покидаете замок Корвель? - насмешливо спросила лаисса Альвран. - Наложницы у моего супруга быть не может, Рагна. Если я стану хозяйкой замка, вам придется убраться. Но мы обе знаем, что ласс Корвель не отпустит вас, пусть вы сейчас и в ссоре. А стало быть, мне придется существовать рядом с его любовницей, которой он к тому же будет выказывать явное предпочтение. Мой ответ - нет.
   - Лаисса...
   - Замолчите, Рагна, ваши слова глупы и подозрительны! - в негодовании воскликнула Катиль. - Сайер считает вас умной женщиной, я все более недоумеваю, в чем причина подобных выводов. Почему вы так желаете нашего брака? И если ваше желание искренне, то почему непременно до турнира? Что вы скрываете? В чем ваша истинная цель?
   Рагна поджала губы. Она смерила лаиссу злым взглядом и выпалила:
   - Хотите знать? Хорошо! Я не хочу, чтобы вас забрали у моего господина. Если перед королем он предстанет, имея жену, а не пленницу, то избежит королевского гнева. Гален оказал вам честь, приблизив к себе, заботится о вас, вы должны быть ему благодарны! - Она вдруг упала на колени и воскликнула протягивая к Катиль руки. - Умоляю вас, пусть все свершится! Скажите ему, что хотите помочь ему, и пусть он отведет вас в дом Святых Защитников, станьте ему женой!
   - И лишиться дара, ради которого ласс Корвель пришел под стены моего замка? - лаисса рассмеялась. - Нет, Рагна, я не лишусь единственной своей защиты. Я могу понять ваше желание защитить своего возлюбленного и помочь ему заполучить необходимого ему наследника. А что потом? Наследник есть, дара нет, и что станется со мной? Во всем этом проигрываю только я. Получаю мужа с приданном в вашем лице, унижение моего достоинства и слишком туманное будущее.
   - Но у вас и так нет будущего!
   - И, тем не менее, у меня есть достоинство, честь и самоуважение. Мой дар - моя защита и возможность сохранить мои единственные богатства. Лишившись его, я лишусь и всего остального. Замолчите и не смейте больше мне предлагать своей заботы.
   - Что у вас происходит? - женщины в запале спора не заметили, что повозка остановилась, и сайер заглянул к ним, привлеченный громкими голосами. - Почему ты на коленях, Рагна? Отчего на вашем лице негодование, Катиль?
   Лаисса и наложница обернулись к нему.
   - Возлюбленный мой, - всхлипнула Рагна.
   Корвель нахмурился и бросил вопросительный взгляд на лаиссу Альвран. Девушка скользнула по нему гневным взглядом и отвернулась. Сайер снова посмотрел на наложницу, поджал губы и вернулся в седло. До его столичного дома оставалось совсем немного, и Корвель решил узнать причину спора между женщинами уже на месте, не спеша верить несчастным глазам Рагны, и не делая выводов из гнева Катиль.
   Отряд возобновил путь, и вскоре уже въезжал в ворота дома ласса. Корвель подошел к повозке, помогая женщинам выбраться из нее. Наложница, сохраняя на лице все то же горестное выражение, прижалась к лассу, словно моля о защите. Сайер вновь нахмурился. Он подал руку Кати, но девушка отвергла ее и сама спустилась на землю, тут же направившись во дворец ласса, не глядя на него. Корвель с подозрением взглянул на наложницу, неожиданное подозрение, мелькнувшее у него, заставило мужчину отодвинуть женщину от себя и поспешить за Катиль.
   Он догнал ее у дверей и, взяв за плечо, развернул к себе лицом.
   - Я требую объяснений вашему гневу, - сухо велел сайер.
   - Ласс Корвель, вы пришли за мной ради того, что скрывается во мне, - девушка бросила взгляд на дворцовую стражу, сейчас замершую на своих места, в приветственном жесте вскинувшую мечи. - Это единственное, что я могу дать вам. Ни о каком браке речи идти не может. Если вы посмеете...
   - Так и знал, - торжествующе усмехнулся Корвель и отпустил лаиссу Альвран. - Вам не о чем беспокоиться. Нашего брака нет в моих видах на будущее. - После сбежал по ступеням вниз и поманил к себе наложницу. Молча взял ее за руку и потащил за собой во дворец, уже не глядя на Катиль.
   Что происходило за закрытыми дверями покоев господина, никто не знал, но вышел оттуда ласс Корвель в одиночестве, не обращая внимания на несшиеся ему в спину рыдания. Сайер распорядился приготовить для него другие покои. Туда же принесли горячую воду и чистую одежду. Трапезничал мужчина так же в одиночестве, после заглянул к своей пленнице, удостовериться, что ей оказано надлежащее почтение, и Катиль ни в чем не нуждается.
   - Держите, - Корвель вручил девушке кошель, полный монет. Она недоуменно взглянула на него. - Ни на турнир, ни во дворец я вас с собой не возьму по понятным причинам, но пройтись по городу вы можете. Вас будет сопровождать ваша служанка и четыре моих воина. Не скупитесь, купите все, что посчитаете нужным. Развлекайтесь.
   Мужчина развернулся, чтобы уйти. Катиль еще раз взглянула на кошель, затем поднялась со своего места и окрикнула сайера.
   - Ласс Корвель, это... неожиданно, - произнесла она. - Благодарю. Но что вы сделали с Рагной?
   - Закрыл в покоях, - спокойно ответил ласс Корвель. - Один из нас должен понять свою ошибку. Или она найдет, в чем была неправа, или я буду вынужден признать, что все это время был слепцом и ошибался в той, кого посчитал достойной моих любви и почитания.
   - А как же турнир? Рагна так ждала его, - удивилась лаисса Альвран.
   - Она сама себя лишила зрелищ неразумным поведением, - отчеканил сайер, склонил голову, прощаясь, и покинул покои Катиль.
   - Чудны дела ваши, Святые, - прошептала девушка, глядя на закрывшиеся двери.
  

Глава 11

   Площадь Угольщиков встретила сайера гомоном тысячи голосов, криками зазывал, громким хохотом, надрывным собачьим лаем и смешением множества запахов, доносившихся со всех сторон. Тут пахло свежими пирогами и вафлями, конским навозом, травяными настоями, хмельными напитками и элями, текшими бескрайней рекой. В общей толпе смешались знать и простолюдины, спешившие насладиться зрелищами. И хоть празднование дня рождения короля длилось целых пять дней, никогда не было того, кто бы сказал, что устал от этой радостной толчеи. Люди спешили каждый день на площадь Угольщиков, с жадностью впитывая в себя происходящее.
   Ласс Корвель огляделся и невесело усмехнулся. Он тоже ждал этого дня, чтобы показать своей возлюбленной все чудеса праздничной площади, увидеть в ее глазах восторг и насладиться чистой радостью Рагны. Но вышло так, как вышло, и мужчина откинул ненужные сожаления. Поведение наложницы выходило за рамки его понимания. И если поначалу он еще мог объяснить все ревностью, то сейчас окончательно запутался. То, что сотворила Рагна сегодня, уговаривая Катиль самой отвести сайера в дом Святых, было и вовсе выше его понимания. Катиль...
   Неожиданно течение мыслей ласса Корвеля поменялось. Он представил маленькую лаиссу среди веселой толчеи и улыбнулся, представляя, как бы оживилась вечно закрытая в себе девушка. Ей ведь так мало нужно было для радости. Солнечные лучи, поездка верхом, прогулка по городу. Такая скромная и неприхотливая, главными ценностями считавшая честь, достоинство и свое доброе имя - все это восхищало Галена Корвеля, и с этим мужчина ничего не мог поделать, как бы он не старался держать лаиссу Альвран на расстоянии.
   Сайер вытянул из-за шиворота шнурок, на котором висел оберег, а четыре дня назад появилась маленькая изящная подвеска - золотой воробей. Крылья и хвост его были усыпаны алмазной крошкой, а глаза заменяли два нежно-голубых сапфира. Он не смог удержаться и купил его в ювелирной лавке Брилла, пока Рагна была занята выбором серег. Она долго рассматривала себя в мутноватое зеркало, не замечая, что творится за ее плечом, а взгляд Корвеля упал на эту подвеску. Достаточно скромную, чтобы ее заметила наложница, но ласс, увидев, уже не сводил взгляда. Мужчина хотел в тот же вечер преподнести этот маленький подарок лаиссе, как знак своего сочувствия и пожелание скорейшего выздоровления, но так и не решился, опасаясь, что дар от постороннего мужчины оскорбит девушку. Проносив подвеску в кармане два дня, Гален Корвель нацепил ее на шнурок, опасаясь, что золотая птичка потеряется. Он просто хотел дождаться повода, чтобы порадовать лаиссу Альвран, хотя бы такой мелочью.
   Полюбовавшись на игру камней в свете дневного солнца, ласс Корвель убрал обратно шнурок и уже больше не останавливался, спеша попасть на ристалище, чтобы приветствовать короля. Сейчас игры высокородной знати были в самом разгаре, это Корвель отлично знал, потому искать короля во дворце было пустым занятием. Он вернется туда с приходом темноты, и тогда начнется пир с шутами, циркачами, отобранными для королевских чертогов, с музыкой и танцами. А когда гости разойдутся по своим жилищам, придворные по покоям, чтобы предаться страсти в объятьях жен, наложниц или любовниц, если высокородные придворные дамы ответят взаимностью, у Его Величества начнется развлечение особого рода, на которое он приглашал лишь избранных. Ласс Корвель неизменно попадал в их число, потому знал, что творится глухой ночью за закрытыми дверями венценосца.
   В покоях короля зажигались свечи, пол устилался шкурами, а прекрасные молодые девушки, чьи тела казались плодом труда великого скульптора, кружили в танце, не пряча своих прелестей. Они соблазняли, уводили в край чувственных наслаждений, куда охотно спешили нетрезвые мужчины. Жаркие стоны наполняли покои, переплетенные тела, не скрытые стенами опочивален, будоражили кровь, возбуждали, манили. Гален Корвель познал любовные утехи в объятьях сразу нескольких женщин, бывало, что вместе с королем они наслаждались одной женщиной. Бывало, что мужчин на одну женщину приходилось и больше, но это приносило лишь наслаждение, как господам, так и их любовницам.
   Лишь один раз Корвель стал свидетелем, как пресыщенный привычными утехами, король связал женщину и пустил в ход плеть. Но возмущение сайера захлебнулось в страстном стоне, который издала жертва, взглянув на Галена замутненными желанием глазами. Король расхохотался, глядя на обескураженное лицо молодого ласса, и продолжил свои игры. Корвель больше не вмешивался.
   Но последние два года ласс находил предлоги, чтобы избежать королевских оргий. Первый раз он покинул празднование в первый же день, прикрывшись важными делами Удела. Второй раз и вовсе сказался больным, и отправил королю подарок, не явившись сам. В этом году избежать появления в Фасгерде было невозможно. К тому же сайер обещал своей наложнице зрелищ, которых в результате лишил.
   Проехав через главную площадь столицы, миновав улочку, превратившуюся в торговый ряд, где крики зазывал перемешивались с выступлениями факиров и танцами акробатов, ласс Корвель подъехал к высокими белым стенами, за которыми слышался гул множества голосов. Ристалище. Здесь знатные лассы находили славу и почет или бесчестье и смерть. Когда-то эти игрища приносили Корвелю удовольствие. Сейчас же упражняться в удали ему наскучило. Сражаться стоило на поле боя, там была настоящая слава, здесь лишь потеха королю и публике. Шутов в королевстве хватало и без Галена Корвеля. Например, "Волчье братство"...
   Мысли о братстве вернули сайеру хмурое выражение лица и прежние вопросы. Он огляделся, словно прямо сейчас пытался найти черные балахоны, но никого не увидел и въехал в распахнутые ворота. За ним последовали его ратники, сопровождавшие господина, как было положено по его статусу. Немного, всего шестеро, большее число воинов расценивалось, как недоверие королю и угроза, ему же. Мелкопоместному лассу дозволялось окружать себя двумя-четырьмя воинами. Лишь венценосец мог брать с собой людей столько, сколько считал нужным, но и для него было ограничение, слишком большой отряд мог рассматриваться, как агрессивные намерения, и тогда любой сайер был вправе оказать отпор.
   Королевские игры проходили всегда на одной арене, дабы венценосец не упустил ничего интересного, потому поединки разделялись по дням. Вчера бились копейщики, сегодня сражались на мечах. Завтра должны были соревноваться лучники, самое безобидное состязание, послезавтра кулачные бои, а в последний день игрищ король любил смотреть на массовые сражения, когда допускалось все, абсолютно.
   Гален Корвель спешился, бросил взгляд на арену и прошел к королевской ложе, на ходу здороваясь с лассами. Был здесь и Ростан Гудваль. Он удостоил Корвеля короткого равнодушного взгляда, зато Гален рассмотрел соседа пристально, отыскивая на его лице хотя бы признак злорадства, но ласс Гудваль был совершенно спокоен. Он смотрел на арену, сдерживая зевок и не обращая внимания на то, что происходило рядом с ним. Решив после заняться поисками тайного врага, Корвель преодолел расстояние до ложи Его Величества, взбежал по ступеням и остановился, задержанный стражей.
   Король обернулся, расплылся в приветливой улыбке и велел стражникам:
   - Пропустить.
   Сайер опустился на одно колено, он взял короля за руку и прижал ее к своему лбу.
   - Рад видеть вас в добром здравии, мой господин, - произнес ласс Корвель. - Да пошлют вам Святые Защитника долгие годы правления и благополучия.
   - Гален, мой дорогой друг, - венценосец похлопал ласса по плечу, - к чему нам эти церемонии? Поднимись с колен и займи свое место подле меня.
   Корвель поднялся на ноги и присел на указанное кресло. Король сделал едва уловимый жест, и к лассу приблизился слуга, вручая кубок. Второй налил сайеру, долил в кубок Его Величества, и король первым пригубил угощение, показывая свои добрые намерения гостю, как того требовал этикет. Гален усмехнулся в душе, он прекрасно знал, что король невосприимчив ко многим ядам. Его матушка с детства приучала сына к отраве, дабы никто не смог отравить наследного принца.
   Ласс пригубил свой напиток и посмотрел на арену. Король проследил его взгляд и скривился.
   - Тоска, совсем не стало хороших поединщиков. Вспоминаю, как ты умело и красиво расправлялся со своими противниками и жалею, это было настоящее зрелище. Не желаешь порадовать своего короля?
   - Мой господин мудр и добр, он простит мне мой отказ, если узнает, что я только что с дороги, - ответил ласс, бросив на венценосца чуть насмешливый взгляд.
   - Простит, Гален, непременно простит, - кивнул король. - Помнится, ты мог броситься на ристалище, едва въехав в городские ворота. Но я все понимаю, старость...
   - Мой король мудрей меня и... старше, - сайер почтительно склонил голову.
   - Мерза-а-авец, - протянул Его Величество и рассмеялся. - Ты все тот же ядовитый гад, Гален. Это радует. Признаться, я скучаю без твоего жала.
   - Мой король превосходит меня во всем, - усмехнулся Корвель. - Его жало длинней моего и язвит сильней.
   - О, не переживай, мой добрый друг, я видел твое жало, тебе не стоит натягивать лицемерную маску скромности. Твое жало под стать твоему сложению, - совершенно серьезно произнес король, но на губах его мелькнула похабная ухмылочка, и Корвель хмыкнул.
   - Пожалуй, в чем-то я все же превосхожу, моего господина, - ответил он, делая следующий глоток из кубка.
   - Эй, кто там, - ворчливо произнес король и махнул рукой, - подлейте яда этому недостойному лассу.
   Они рассмеялись и некоторое время смотрели на арену, откуда увели сдавшегося мелкопоместного ласса, обагренного кровью. Новая пара поединщиков сменила ушедших, и начался новый бой. Король некоторое время следил за ними, но вскоре ему наскучило зрелище, и венценосец обратил свой лик к сайеру.
   - Гален, что ты привез мне в дар? - спросил он. - Ты еще ни словом не обмолвился об этом. Мне интересно, чем ты порадуешь своего короля?
   - Мой дар был украден по дороге, Ваше Величество, но я подготовлю вам новый, - Корвель говорил правду. Подарок находился в повозке с вещами. Теперь же лассу предстояло разыскать новую диковинку, чтобы порадовать господина.
   - А я думал, что ты хочешь порадовать меня тем, что привез с собой, - в глазах короля блеснула хитринка, и Корвель слишком порывисто обернувшийся к венценосцу, успел ее увидеть. Это заставило ласса насторожиться. Подозрения, что король знает о провидице, оказались еще неприятней, чем мог подумать мужчина.
   - Что имеет в виду, мой господин? - осторожно спросил он.
   - Говорят, твоя наложница просто чудо, как хороша, настоящая жемчужина, - весело ответил король. - Неужели ты не поделишься со мной этим лакомым кусочком? Я всегда был щедр с тобой.
   В этот момент Корвель испытал облегчение, но оно тут же сменилось гневом во взгляде мужчины.
   - Я многим готов делиться со своим господином, - ответил он, - но не своей женщиной.
   Король громко расхохотался. Он смеялся долго и до слез.
   - Успокойся, Гален, - отсмеявшись, воскликнул венценосец. - Я всего лишь хотел узнать, действительно, ли ты дрожишь над простолюдинкой, как говорил мне Годрик Фольгер. Ты снова мерзавец, Гален, я проспорил ему сто золотых. Нет, право, я хочу увидеть женщину, которая заставила тебя забыть наши милые забавы. Ты ведь ее мне покажешь?
   - Не могу обещать, - отчеканил Корвель.
   - Да будет так, - хмыкнул венценосец. - У меня своих таких жемчужин полон ларец. Впрочем, ты почти все их пересчитал в свое время, - король вновь рассмеялся, ласс остался серьезен.
   Мужчина обдумывал слова короля, они могли означать, как простую шутку, призванную подзадорить сайера, венценосец был любитель подобных острот, так и могли скрывать под собой совсем иное. Например, намек, что ему уже известно, кто приехал с отрядом Галена Корвеля. Рагна могла заинтересовать Его Величество уже хотя бы тем, что была возлюбленной ласса Корвеля, не говоря о ее красоте и женственности. Но, как это было не омерзительно осознавать, подобной красоты у короля было полно. Это были настоящие красавицы, которых искали по всему королевству. Кого увозили силой из родного дома, кто добровольно соглашался услаждать Его Величество и особо приближенных к нему лассов. К тому же венценосец щедро платил тем, кто опостылел ему, или же стал слишком стар. Так что, Рагна, если и была интересна венценосцу, то лишь ради любопытства, либо с целью наказать сайра за его пренебрежение ко двору.
   А вот Катиль Альвран, если король о ней уже знал, была более желанным даром, чем прелести Рагны Лёрд. Но узнать венценосец мог лишь одним образом... Корвель завертел головой, отыскивая взглядом черно-алые цвета рода Альвран.
   - Ты кого-то ищешь, Гален? - заинтересовался король.
   - Просто любопытствую, кто приехал выказать свое почтение моему господину, - чуть приподняв уголки губ в улыбке, ответил ласс.
   - Какая разница, - венценосец пренебрежительно отмахнулся, - никто не может доставить мне удовольствия красивой схваткой. Его Величество снова посмотрел на сайера. - Друг мой, неужели ты откажешь своему королю и наперснику в такой малости, как одна единственная схватка? Противника можешь выбрать сам, или позволить судьбе бросить жребий. Если уж ты не привез мне дара, то преподнеси один поединок. Поверь, Гален, это станет для меня лучшим подарком.
   Корвель на короткое мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями, после встал и положил руку на рукоять меча.
   - Если это развлечет моего короля, я готов ненадолго стать его шутом, - сухо произнес сайер.
   - Фу, Гален, как ты нынче со мной груб, - поморщился венценосец. - Всего лишь одна короткая, но захватывающая схватка.
   - Да будет так, - ласс Корвель склонил голову и направился на арену, откуда убирали раненного ласса.
   Второй отсалютовал королю мечом, затем потряс им перед зрителями, срывая волну одобрительных криков, и удалился. Его место занял сайер Удела Корвель. Гален остановился перед ложей короля, опустился на одно колено, склоняя голову, и тут же поднялся, ритуал приветствия на поединке большего не требовал. Венценосец поднялся со своего кресла, подошел к резным перилам и самолично выкрикнул:
   - Ласс Гален Корвель, сын Эдрига Корвеля, сына Орфрада Корвеля вызывает на большой поединок всех, кто рискнет сразиться с прославленным воином и сайером!
   Корвель резко вскинул голову и бросил пристальный взгляд на короля. Большой поединок - поединок, где число поединщиков ограниченно десятью против одного зачинщика. Сайер собирался по быстрому разделаться с одним противником, но король рассудил иначе. "Тревожно", - пронесся вдруг в памяти бестелесным шелестом голос Катиль. Мотнув головой, Корвель отогнал сейчас слова провидицы и всмотрелся в толпу, ожидая, кто выйдет против него.
   Некоторое время на трибунах царило затишье, но вот послышался первый нестройный гомон, и на арену вышел юноша в черно-алой тунике. Следом еще один, постарше. Затем еще три воина, одетые в те же цвета, и наконец появился последний, темноволосый ласс с пронзительными синими глазами, такими знакомыми сайеру. Лишь выражение в них отличалось от глаз маленького воробышка. Корвель внимательней вгляделся в остальных поединщиков. Старший ласс и два его сына, сходство было слишком красноречивым, чтобы ошибиться, мрачно взирали на похитителя Катиль. Оставшиеся три воина не являлись представителями рода Альвран, даже дворянами не являлись. Простые ратники, понял сайер. И король допустил их на арену, значит, готовился к этому развлечению.
   - Ты хотя бы не сказал королю о даре своей дочери? - негромко спросил ласс Корвель.
   - Я стар, но не глуп, - ответил ласс Альвран, поднимая меч.
   Сайер окинул быстрым взглядом темноволосого мужчину, на висках которого только появились первые нити седины, оценил противника опытным взглядом и потянул меч из ножен. Так знает король или не знает? Если нет, то весь поединок имеет лишь одну цель - отделаться от жалобщика и проучить Корвеля, посмевшего сунуться на королевскую землю и осадить замок вассала короля. В общем-то, мудро. Жалобщики имеют возможность покарать обидчика, обидчик, выйдя победителем, будет считаться решением Святых невиновным.
   Все эти мысли проносились в голове Галена Корвеля, отражавшего первые пробные выпады противников. Он даже успел бросить взгляд на венценосца и заметить на его губах ехидную усмешку. "Вы не тронете моего отца", - неожиданно вернулся голос Кати.
   - Нечистый, - выругался Корвель.
   Он обещал, но обещал, имея в виду совсем не иное. Если бы ласс Альвран просто жаловался, то сайер пропустил бы мимо ушей все обвинения и отгородился от Альврана стеной своих воинов. Но сейчас на него нападали все, почти все мужчины рода Альвран и их люди. "Если я убью кого-то из них, Катиль мне этого не простит", - мрачно подумал Корвель и сделал ложный выпад, перетекая в другую позицию. Быстрый удар, и первый ратник выведен из строя. Меч выпал из рук воина, и он схватился за правую руку.
   - Пять, - произнес сайер и обезоружил второго. - Четыре.
   Пока на него нападали парами, это давало более опытному в ратном деле лассу Корвелю преимущество. Двое противников разом для него были мелочью. Поняли это и лассы Альвран и оставшийся невредимым ратник. Они напали все разом. Корвель едва успел увернуться, отразить удар старшего ласса и принять ратника на острие меча, тяжело раня его. Теперь перед сайером остались те, кому он не мог причинить сильных увечий, если хотел сохранить добрые отношения с Катиль.
   - Что ты сделал с Катиль, сайер, - выдохнул один из младших лассов, пытаясь достать, казавшегося массивным и неповоротливым, противника.
   - Не притронулся и пальцем, - ответил Гален, легко отражая удар и тут же зашипел, резко оборачиваясь ко второму сыну ласса Альврана.
   Клинок меча полоснул его по незащищенной руке, разрезав ткань рубахи, от накидки, отороченной мехом, Корвель уже избавился. Он не готовился к поединку, тем более с несколькими противниками. Алое пятно расползлось по ткани, но это лишь разозлило и раззадорило сайера. Забывшись, он атаковал. Острие меча влетело в бок, попав между защитными пластинами, скрытых туникой, пробило толстую кожу доспеха и вошло в тело, раня юношу. Крик ласса Альвран отрезвил Корвеля, и он поспешил отойти от брата Катиль, оседавшего на руки отца.
   - Откажитесь от поединка, - тяжело дыша, произнес сайер. - Откажитесь, и я позволю вам видеться с Катиль. Я поклялся, что не причиню вам вреда, не заставляйте меня нарушать клятвы.
   - Сайер, ты забрал мою дочь, ранил моего сына и просишь, чтобы я отказался от поединка? - глаза ласса Альвран гневно сверкнули. - Я просил у короля суда Святых, и он не отказал мне.
   Снова бросив взгляд на королевскую ложу, Корвель поморщился, видя на лице венценосца жадный интерес. Чего он ждал? Смерти Альвранов? Король знал, кто обучал ратному дела Корвеля, знал, на что тот способен.
   - Я не хочу вас убивать, - воскликнул сайер, отбиваясь от наступающего ласса Альвран. - Хотя бы убери сына!
   Но отец Катиль продолжал атаковать, он жал Корвеля к трибунам, пользуясь тем, что Гален упорно защищается, не возобновляя попытки напасть самому. Сайер был в бешенстве, не зная сколько еще сможет удержаться от того, чтобы не ответить на выпады Альвран.
   - Твой сын истекает кровью, - прохрипел Корвель, откидывая от себя старшего ласса и встречая молодого.
   - Мне нужна моя дочь, и я заберу ее! - упрямо воскликнул ласс Альвран. - Верни мою дочь, сайер.
   Гален устал отбиваться, он увернулся от летящего в него меча и нанес ранение в ногу, не позволившее отцу Катиль продолжить поединок. Остался средний сын. Он перехватил рукоять двумя руками и ринулся на Корвеля.
   - Глупый щенок, тебе не совладать со мной, - попытался достучаться до него Гален. - Признай суд Святых свершившимся, и я даже не раню тебя.
   - Нет! - заносчиво воскликнул тот, и Корвель усмехнулся.
   - Катиль разумней вас троих, - насмешливо сказал он, вынуждая младшего ласса отступать.
   - Верни мою сестру, сайер, - потребовал юноша, и оказался лежащим на земле.
   Корвель придавил его ногой, не давая встать, и занес меч над молодым лассом Альвран. Юноша взглянул на острие, зажмурился, но упорно хранил молчание, не желая признавать решение Святых.
   - Ты подлый вор, сайер, - выдохнул он, вновь открыв глаза и взглянув с презрением на Корвеля. - Катиль должна вернуться домой!
   Гален обернулся, глядя на старшего ласса Альвран.
   - Признай суд Святых свершившимся, - потребовал ласс Корвель. - Неужели ты готов потерять сына?
   Ласс Альвран вскинул глаза на сайера, в них плескалась ненависть, и мужчина, вытянув руку с мечом, закричал:
   - Я прошу королевского суда! Если Святые помогают вору, я прошу справедливости у короля!
   - Дурак, - сплюнул Корвель и посмотрел на королевскую ложу.
   На губах венценосца играла веселая улыбка. Он потер руки и крикнул:
   - Гален, ты был превосходен! Ласс Альвран, - веселье исчезло с лица короля, - я услышал вашу просьбу. Ласс Гален Корвель, сайер Удела Корвель, вы будете заключены в темницу до королевского суда. Взять!
   Гален Корвель даже не понял сразу, что сейчас приказал король. Он с изумлением смотрел на венценосца, более не напоминавшего весельчака. Лишь когда его окружила королевская стража, приставив к груди и спине обнаженные мечи, темные глаза сайера полыхнули яростью.
   - Что это значит, мой король?! - закричал он.
   - Гален, ласс Альвран попросил королевского суда, а закон равен для всех, - развел руками венценосец и, скривившись, махнул рукой. - Увести.
   Сопротивляться было бессмысленно, малейшее движение, и его проткнут разом со всех сторон. Корвель отбросил меч, скользнул мрачным взглядом по торжествующему лассу Альврану и покорно направился за стражей.
  

Глава 12

   Лаисса Катиль Альвран сидела в своих покоях, она держала в руках серебряное зеркальце и забавлялась невиннейшей детской шалостью - пускала солнечных зайчиков, с улыбкой следя за их стремительными перемещениями по стенам и потолку. Она не отправилась гулять по городу, решив сделать это вместе с лассом Корвелем, если на то будет его воля. Так девушка чувствовала себя спокойней. Ей было трудно объяснить себе, почему она вдруг прониклась доверием к своему похитителю, но с ним лаисса чувствовала себя в большей безопасности, чем с воинами. К тому же он мог показать ей столицу и рассказать о старом городе гораздо больше, чем Кати почерпнула из летописей и книг.
   Но было и еще кое-что, что не позволяло лаиссе Альвран покинуть дворец сайера Корвель. С того момента, как она вошла в отведенные ей покои, девушку томили предчувствия. Пока неясные, казавшиеся пустыми, волнения, но Катиль привыкла, что даже волнение имеет под собой основание и теперь ждала. Если уж не видения, то естественного развития событий.
   Служанка, заняв скамеечку в дальнем углу, подшивала новые платья, оказавшиеся великоватыми благородной лаиссе. Она с улыбкой поглядывала на девушку, чувствуя покой и умиротворение. Прислуживать лаиссе Альвран оказалось приятно и не хлопотно. Катиль ни разу не повысила голоса, не капризничала и не оскорбила простую женщину. Рядом с девушкой служанке было уютно.
   - Ведиса, - женщина вскинула голову и преданно посмотрела на лаиссу. - В горле пересохло, принеси мне воды.
   - Да, госпожа, - служанка отложила в сторону платье, поклонилась и покинула покои.
   Катиль убрала зеркальце и встала со своего места. Она подошла к окну, выглянула на улицу и застыла, глядя на отряд стражи в синих туниках с изображением золотой короны на груди, уводивших из дворца ласса Корвеля двух женщин: белокурую Рагну и невысокую темноволосую...
   - Святые, - выдохнула Катиль, - за нами придут люди короля.
   Ведиса вернулась, неся в руках кувшин с водой. Она наполнила кубок и подала лаиссе. Катиль жадно выпила половину, отставил кубок и велела женщине:
   - Собери вещи, я пока схожу за Рагной.
   - Моя госпожа, но господин...
   - Боюсь, он не вернется, - покачала головой Кати.
   - Но откуда вы можете это знать? - удивилась женщина, но благородная лаисса остановила ее жестом:
   - Выполняй, что я велела, у нас мало времени.
   - Слушаюсь, госпожа, - склонила голову Ведиса.
   Катиль покинула свои покои, кликнула дворцовую прислугу и приказала отвести ее в покои, где сейчас находилась наложница сайера. Толкнув дверь, лаисса Альвран решительно вошла в покои.
   - Рагна, - позвала она. - Где вы?
   - Здесь, - к ней навстречу вышла женщина.
   Лаисса ощутила вдруг острую неприязнь, глядя на наложницу. Перед внутренним взором появилась замок в горах. Девушка увидела Корвеля и Рагну Лёрд, они говорили о ней. Сузив глаза, Катиль впилась взглядом в разодетую наложницу... "Ты должен жениться на ней... Да, это неприятно, но... Взять против воли..."
   - Что вы хотели, благородная лаисса? - спросила Рагна.
   - Уже ничего, - голос Кати дрогнул. Она откашлялась и развернулась к двери. - Святые решат вашу судьбу.
   После этого вышла и закрыла за собой двери. Лаиссе Альвран было гадко от того, что Святые показали ей. И об уважении к этой женщине твердил ей ласс Корвель? Даже принимая то, что Рагна говорила это из желания уберечь высокородного любовника, Катиль не могла ни принять, ни простить подобных слов. С этой минуты лаиссе стало ясно, что с наложницей сайера она никогда не сможет выполнить требование своего похитителя.
   Отмахнувшись от омерзения, лаисса поспешила к себе. Ведиса стояла уже на пороге, держа в руках плащ Катиль.
   - Уходим, - коротко сказала девушка.
   - Нас не выпустят, - прошептала служанка.
   - Ласс позволил мне прогулку, - лаисса завязала тесемки плаща.
   - Но вещи...
   - Тогда брось их здесь, купим новые, - Катиль спешила прочь из дворца.
   Она не знала, сколько у нее времени до появления стражи, потому хотела уйти прямо сейчас. Что будет делать дальше? Лаисса Альвран пока не знала, это все решится потом, а пока нужно было исчезнуть, раствориться в толпе раньше, чем за ней закроются двери королевского дворца. Она сбежала вниз по лестнице, вышла во двор и увидела Рагнафа и паренька, изуродованного волками.
   - Идем на прогулку, - коротко распорядилась девушка.
   - Да, госпожа, - кивнул пожилой ратник.
   Ворота открылись, и Катиль попятилась, прячась за двух воинов. Служанка охнула и закрыла рот рукой. Во двор входили стражники в синих туниках. Следом за ними въехали мрачные воины сайера. Бартвальд Даги спешился и теперь следил исподлобья за королевской стражей. Ласс, командовавший стражниками, выцепил взглядом Катиль и направился к ней.
   - Лаисса Альвран? - спросил он, девушка промолчала. - Родовое сходство с отцом невозможно не заметить. - Мужчина вежливо поклонился. - Моя дорогая лаисса, Его Величество прислал нас освободить вас и доставить во дворец.
   - Что с лассом Корвелем, - чуть охрипшим голосом спросила Катиль.
   - Ласс Корвель арестован, - ответил начальник стражи. - Заберите девку, - бросил он стражникам. - Прошу вас, - мужчина подал Катиль руку.
   Лаисса Альвран обернулась, глядя вслед стражникам, блокировавших стражу сайера и ворвавшихся во дворец. После снова взглянула на ласса, на предложенную руку и отрицательно покачала головой.
   - Это лишнее.
   - Как вам будет угодно, благородная лаисса, - снова поклонился мужчина.
   Из дома вывели Рагну. Она бросила взгляд на Катиль, усмехнулась и улыбнулась незнакомому лассу.
   - Я готова явиться к моему королю, - произнесла она.
   - Это не может не радовать, - насмешливо произнес начальник стражи, окидывая Рагну оценивающим взглядом.
   Катиль с негодованием взглянула на наложницу, на чьем лице не было ни испуга, ни слез, она не кричала слов обвинений лаиссе, не пожелавшей спасти сайера, отказавшись от брака с ним. Рагна Лёрд была совершенно спокойна. Она обернулась к лаиссе и одарила ее высокомерным насмешливым взглядом.
   - Ласс Корвель арестован, - произнесла девушка, донося до наложницы то, что та, возможно, еще не поняла.
   - Король мудр и справедлив, - ответила Рагна, снова улыбнувшись лассу. - Не нам обсуждать его решения.
   Лаисса Альвран с негодованием воззрилась на женщину, затем скривилась и с омерзением, словно сплюнув, произнесла
   - И все-таки шлюха сайера.
   Рагна резко обернулась, хотела ответить, но ласс не позволил ей, вставая между женщинами. Катиль нахмурилась, затем решилась и потребовала:
   - Я хочу, чтобы меня сопровождали те, кому я доверяю, и кого сайер отдал в мое распоряжение. Ведиса, Рагнаф, Бартвальд, Вафрет. Надеюсь, Его Величество не запретил иметь пожеланий пленникам?
   - Вы не пленница короля, вы гостья, лаисса Альвран, - ответил ласс. - Вы можете взять с собой тех, кого назвали.
   - Благодарю, - девушка подозвала тех, кого назвала.
   Ведиса заметно расслабилась, Бартвальд едва заметно кивнул, одобряя решение лаиссы, Рагнаф и изуродованный паренек обменялись взглядами. Отряд стражников покинул городской дворец, уводя с собой дочь егеря и благородную лаиссу. Что ждало их впереди, Катиль примерно знала, оставалось получить подтверждение.
   - Госпожа, - Бартвальд, шедший по правую руку от девушки, склонился к ней, шепча, - вряд ли нам позволят остаться при вас.
   - Увидим, - как-то недобро усмехнулась лаисса Альвран.
   Ратник чуть приподнял брови, такой... воинственной маленькую лаиссу он еще не видел. Катиль замолчала, показывая, что сейчас не время для разговоров. Они дошли до каменного моста, по обеим сторонам которого располагались сторожевые башенки, на которых стояли стражники, зорко следившие за теми, кто пытался попасть в королевский дворец. Рагна восхищенно вертела головой, рассматривая эти маленькие чудеса. Будь здесь ее покровитель, он бы, пожалуй, испытал умиление, глядя на это простую радость написанную на лице наложницы.
   Катиль равнодушно взирала и на мост, и на огромные кованные ворота, в которые упирался мост, и на большое озеро, посреди которого стоял дворец, и на величие самих королевских чертогов. Она ждала того, что последует дальше. То, что арест сайера стал следствием жалобы ее отца, девушка не сомневалась, иначе ласс, командовавший стражей, не возвестил бы ей освобождение от плена. Значит, ласс Альвран сумел обогнать отряд Корвеля, пока они сражались с волками, гонялись за заклинателем и противостояли разбойникам. И теперь Катиль заботило: вернет ли король отцу его дочь, или же оставит в своем дворце.
   Но это было не единственное, что тревожило девушку. Судьба Галена Корвеля заботила лаиссу Альвран. Краткие видения складывались, как куски мозаики в единую картину, еще нечеткую, но уже вполне понятную. Сырые стены, зал с высоким потолком. Но что могут предъявить лассу Корвелю? Разорения земель Альвран не случилось, нападения на замок не было, она сама вышла к сайеру и добровольно последовала за ним. Он не обесчестил ее, проявлял заботу, давал защиту. Вроде бы все складывалось удачно, но что-то продолжало тревожить лаиссу, и она продолжала ждать.
   Затем взгляд Катиль упал на Рагну, и девушка снова нахмурилась, пытаясь понять ее уговоры сайера и самой Кати. Зачем ей нужна была их свадьба? Если заботилась о любовнике, что казалось естественным для беззаветно любящей женщины, то где же причитания и обвинения ее, лаиссы Альвран, в бессердечии? Почему она не воет и не заламывает руки, печалясь о судьбе возлюбленного господина, сделавшего из нее, дочери егеря, госпожу? Почему на ее лице восторг и ожидание праздника, когда тот, кто так любил ее, что не желал видеть рядом с собой другой женщины, сейчас томится в темницы? Верит в успешный исход дела? Понимает, что любовника не в чем обвинить, кроме вторжения на королевские земли, и потому наслаждается видами столицы и дворца? Рада, что наказавший ее сайер, сам понес наказание? Но даже ни разу не любившая Кати понимала, что такой любовь быть не может.
   - Лаисса Альвран, следуйте за мной, - девушка вздрогнула и посмотрела на ласса. - Ваши люди...
   - Идут со мной, - жестко отчеканила Катиль.
   Ласс поджал губы, в его глазах мелькнуло раздражение, но он склонил голову, давая согласие, и повел лаиссу по широкой лестнице из белого камня. Рагну оставили внизу. Она открыла рот, желая узнать, что делать ей, но ласс остановил ее кратким:
   - За тобой придут.
   Катиль не обернулась, чтобы взглянуть на раздосадованную женщину, она покорно шла за начальником стражи, окруженная людьми сайера, и хранила молчание.
   Ласс остановился перед высокими дверями, бросил короткий взгляд на стражников и постучал. Получив дозволение войти, он открыл дверь и пропустил вперед лаиссу, но ратники и служанка были остановлены.
   - Они должны ждать меня, - произнесла девушка.
   - Как вам будет угодно, благородная лаисса, - в который раз склонил голову ласс.
   Кати пристально посмотрела на него и вошла в большой светлый кабинет. Девушка остановилась и встретилась со взглядом серых любопытных глаз мужчины в темно-синих одеждах. На груди его висела тяжелая золотая цепь, подвеской которой служило изображение разъяренного льва. Этого было достаточно чтобы признать в мужчине Его Величество, властителя Валимарского королевства - Сеймунда Тарваля Веселого. Король, сидевший на краешке стола, поднялся на ноги, на лице его появилось скорбное выражение, и венценосец распахнул руки, подступая к Катиль.
   - Мое бедное дитя, - сокрушенно произнес мужчина, обнимая девушку. - Сколько же вам досталось вытерпеть!
   Лаисса Альвран сделала шаг назад и почтительно склонилась, приветствуя своего господина.
   - О чем говорит мой король? - осторожно спросила она.
   - О том, что вас лишили дома, - с ноткой трагизма в голосе воскликнул король. - Я знаю этого мужлана Корвеля, его жестокость и грубость. Даже опасаюсь представить, что вам пришлось пережить!
   Катиль не смогла удержать скептического взгляда, и это не укрылось от короля. Сеймунд замолчал, в его глазах вновь появилось любопытство.
   - Дозволено ли мне будет задать вопрос моему королю? - спросила лаисса Альвран.
   - Безусловно, - кивнул венценосец, переставая изображать скорбь.
   - Когда я воссоединюсь со своей семьей? Смею надеяться, если ласс Корвель больше не нуждается во мне, то я вернусь в замок Альвран? - девушка внимательно смотрела на короля, изучая его не менее придирчиво, чем он ее.
   На лице венценосца вновь появилось выражение скорби.
   - К сожалению, это невозможно сделать, - ответил король. - Ласс Альвран и его старшие сыновья были ранены в поединке с лассом Корвелем, и теперь за ними присматривает лекарь.
   - Ранены? - насторожилась Катиль.
   - Гален напал на них, - тяжко вздохнул Его Величество. - Ваша семья взывала к моему милосердию, и ласс Корвель попытался помешать справедливому суду.
   - Невозможно! - воскликнула девушка, но осеклась и заговорила уже спокойней. - За все то время, что я провела рядом с сайером, он ни разу не заставил усомниться в том, что он умеет держать слово. Наш договор гласил, что я добровольно следую за ним до тех пор, пока моя семья остается в безопасности. Ласс Корвель обещал мне это, значит, нападения не было.
   - Дитя мое, вы обвиняете своего короля во лжи? - возмущенно воскликнул Сеймунд.
   Лаисса Альвран позволила себе легкую усмешку. Ответы на свои вопросы она уже получила. Немного расслабившись, девушка поймала взгляд короля и уже не отводила глаз.
   - Скорей, в коварстве, мой господин, - ответила Катиль. - Я больше не увижу свою семью, не так ли? - венценосец промолчал. Он так же не спешил отвести взгляда, ожидая, что маленькая лаисса сдастся первой. - Сайера я так же не увижу? - ответом ей было, по-прежнему, молчание. - Могу я высказаться в его защиту?
   - Высказывайтесь, - хмыкнул король.
   - Я сама покинула замок и последовала за сайером...
   Сеймунд весело рассмеялся, потеряв их зрительную связь и оборвав девушку. Лаисса нахмурилась, ожидая, когда приступ смеха Его Величества прекратится.
   - Мое милое дитя, - воскликнул венценосец, - что вы подразумеваете под словом добровольно? Если вы заключили договор с сайером о ненападении на ваш замок и родных, и это стало причиной вашей доброй воли, то что же тогда принуждение?! Вы были вынуждены последовать за Корвелем, спасая свой род от истребления. Уж я-то знаю, на что способен добряк Гален.
   Катиль вспыхнула, не найдя, что ответить. Он был прав, и это разозлило девушку.
   - Какова моя участь, Ваше Величество? - спросила она.
   - Вы моя самая дорогая гостя, Катиль, - широко улыбнулся король. - У вас будет все, чтобы вы не пожелали.
   - Желаю иметь возможность свободно передвигаться по дворцу и за его пределами, - тут же выпалила лаисса. - Ворота вашего дворца должны быть открыты для меня. Мои родные покинут столицу, и им не будет причинено вреда ни сейчас, ни после. Ласс Корвель...
   - Осторожней, моя дорогая лаисса, - венценосец укоризненно взглянул на девушку, - не стоит переступать дозволенных границ. Вы моя гостья, но не госпожа. Ваши родные покинут столицу сегодня же, им не причинят вреда, можете быть в этом уверены. Свобода передвижения... В сопровождении моих людей.
   - Моих людей, - Катиль упрямо посмотрела на короля. Теперь она могла позволить себе подобную наглость, король знал о ее даре. - Моя служанка и трое воинов останутся со мной.
   - Хорошо, но я добавлю и двух своих стражников, - кивнул Сеймунд.
   - Согласна. Дворец я смогу покидать в любое время дня и ночи, - втягиваясь в торг, заявила Кати.
   - А ночью-то зачем? - изумился король.
   - Так мне проще считать себя гостьей, а не пленницей, - ответила благородная лаисса. - И мои люди так же обладают подобным правом.
   - Вы вьете из меня веревки, - голосом законченного скряги воскликнул венценосец. - Что-то еще?
   - Правду, - потребовала Катиль. - Как были ранены мои родные?
   - На поединке. Суд Святых был благосклонен к Галену, - Сеймунд вернулся к столу.
   - Тогда почему сайер в темнице?
   - Ласс Альвран воззвал к королевскому суду.
   - После суда Святых не может быть иного суда, - Катиль была изумлена произошедшем.
   - Правила изменились, моя дорогая лаисса, - усмехнулся король. - Думаю, мы пока закончим наше с вами знакомство. Вас проводят в подготовленные покои.
   Он хлопнул в ладоши, и дверь открылась. Уже знакомые Катиль ласс, склонил голову и выслушал приказ короля. Мужчина посторонился пропуская девушку, но она остановилась и обернулась к венценосцу.
   - Мой король забыл отдать распоряжение, о котором мы договорились с ним, - произнесла она.
   - У меня хорошая память, дитя мое, - оскорбился Сеймунд, - наши с вами договоренности будут соблюдены. Вы получите все, что пожелаете, и я смогу вам дать. - Катиль не двинулась с места. - Лаисса Альвран может свободно передвигаться по дворцу и покидать его в любое время, - недовольно скривившись, приказал король. - Довольны?
   - Благодарю моего короля, - сладким голосом пропела Катиль. - Мой господин добр ко мне. - Она подошла к дверям, но снова обернулась. - И чем вы лучше сайера, Ваше Величество? - спросила она и, наконец, покинула кабинет.
   Король некоторое время смотрел на закрывшиеся створы и усмехнулся.
   - Я гораздо хуже, девочка, но с тобой я буду неизменно мил, если не вынудишь меня показать обратное.
  

Глава 13

   Гален Корвель, потомок древнего княжеского рода, слезал с повозки, в которой перевозили лишь преступников. Клетка, установленная на телегу, привела ласса в ярость, но он задавил ее, позволяя затолкать себя в повозку. Унижение было настолько сильным, что на некоторое время сайер Удела Корвель не мог думать ни о чем ином, кроме проклятой клетки. И кто бы мог подумать, что именно в этот момент он вспомнит о маленькой лаиссе. Корвель представил, что должна была чувствовать девушка, вынужденная передвигаться без сопровождения, положенного девице ее положения, среди отряда мужчин. Представил, как она чувствовала себя под взглядом Маеля, считавшим ее наложницей, вспомнил о внутренней силе, которую он видел в глазах воробья, и успокоение само пришло к мужчине. "Мое достоинство всегда со мной", - так говорила девушка.
   - Мое достоинство всегда со мной, - прошептал ласс и откинулся на решетку, прикрывая глаза.
   Теперь его мысли пришли в порядок, мужчина думал, что ждет его дальше. Что может поставить ему в вину король? В общем-то, ничего. Тогда для чего все это представление? Если свершился суд Святых, то иного суда быть не может. Никто не посмеет оспаривать решение Высших сил. Но Сеймунд посмел, почему? Очередное извращенное развлечение короля? С него станется. Но, унижая преданного ему сайера, король рискует потерять его преданность.
   - Нечистый, что же он задумал? - проворчал Гален, открывая глаза и глядя с равнодушием на зевак, тыкавших в него пальцами.
   Еще это "Волчье братство", Катиль... Катиль. Теперь мысли мужчины перетекли к провидице. Если это из-за нее? Слишком сложно, мог потребовать лаиссу Альвран. Ее отец вассал короля, он не посмел бы восстать против господина. К тому же, если допустить, что целью короля стала провидица, то выходит, что его, Галена Корвеля, подтолкнули к стенам "вороньего" замка. Но подтолкнула его Рагна!
   - Не-е-ет, - протянул ласс, отчаянно мотнув головой.
   Его любимая фея, его душа, нежная, чистая, добрая... Тут же вспомнилось поведение женщины в последние дни. Знала, что ему грозит опасность и пыталась спасти, упрашивая жениться на лаиссе? Если знала, почему не сказала прямо? Опасалась, что он разгневается, узнав, что его наложнице известно подобное, потому что возникнет вопрос - откуда ты знаешь? А, действительно, откуда?!
   Сайеру стало неуютно. Он оглянулся, словно ища ответы за пределами клетками. Вернулась мысль, посетившая его после Брилла - Гален не знал своей женщины. Очень хотелось увериться в том, что она желала ему добра, настаивая на женитьбе, и он из глупого благородства не послушался наложницу, пытавшуюся спасти его. Мужчина ожесточенно потер лицо и начал сначала. Катиль. Провидица с необычайно сильным даром. Над ней трясся отец, после проникся симпатией и уважением сам Корвель, признав всю ценность этой девушки. Знал ли король? Если знал, и Рагна действовала по его наущению, то чем на нее надавили? Наложница имела все, иной лаиссе не дозволено столько, сколько было позволено дочери егеря. Она стала госпожой, что еще можно желать? Чем можно было соблазнить ее на измену, и, главное, кто это сделал?
   - Фольгер, - вслух произнес Корвель. - Он как-то гостил в моем замке.
   Он мог соблазнить наложницу и пригрозить, что расскажет сайеру об их связи. Или надругался? Гневный рык вырвался из груди мужчины. Легче было поверить в насилие, но тут же пришло на ум другое. Если бы Фольгер рассказал о связи с Рагной, а она обвинила приближенного короля в насилие, Корвель поверил бы Рагне. В любом случае поверил бы ей. Но Рагна могла испугаться, что поверят не ей и смолчать. Тогда, чтобы скрыть, она могла согласиться и подтолкнуть своего господина на вторжение в королевский удел. И потом должна была молчать, боясь признаться уже и в том, что действовала по указке. Тогда понятны ее метания между ревностью и попыткой спасти его, умоляя отвести в дом Святых малышку Катиль. И интерес короля к Рагне тогда приобретает иное значения. Если Фольгер превознес ее, то коронованный сластолюбец мог возжелать снять пробу с возлюбленной своего прежнего наперсника.
   - Из-за Рагны? - пришел к неожиданному выводу ласс и сам же рассмеялся абсурдности своей догадки.
   Сеймунд никогда не будет жертвовать преданным ему человеком ради юбки. Хотя пробу снять может, даже, скорей всего, так и поступит. Слишком хорошо Гален знал своего господина. Гнев вновь поднялся в душе Корвеля, когда он представил ужас на лице Рагны. Заворочавшись, ласс звякнул кандалами, и на него обернулся стражник. Огонь ярости, все ярче разгоравшийся в душе Галена Корвеля, никак не хотел гаснуть. И вовсе неожиданная мысль пришла в буйную голову сайера. Все крутится вокруг тщедушного воробья. Если бы не она ничего было. И в том, что он сейчас в клетке, а его Рагна, пытавшаяся спасти своего возлюбленного, подвергнется насилию, виновата Катиль Альвран.
   - Святые, - выдохнул мужчина, устыдясь самого себя.
   Из кого он сделал виноватого в своем нынешнем положении? Из девушки, которая стала жертвой самого ласса Корвеля? Он вытащил ее из родного замка и сам преподнес ублюдку королю. Что ждет ее? Если она скажет, что дар исчезнет после ночи с мужчиной, Сеймунд не притронется к лаиссе и отрубит руки каждому, кто посмеет это сделать. И не только руки. Нет, единственное, что грозит Катиль, это очередная смена клетки. А вот Рагна, не имеющая такой ценности... Гален снова задохнулся. И все же он еще надеялся, что все это представление закончится его оправданием и издевательским хохотом короля, наказавшим сайера за пренебрежение ко двору и своему господину.
   Повозка подъехала к зданию, где творился королевский суд. Да, здесь были высокие потолки и узкие окна, а трон имел спинку величиной в человеческий рост. Если Катиль увидела верно, то судить его может сам король. Это немного успокаивало. Скорей всего, Сеймунд все-таки придумал себе развлечение. Криво усмехнувшись, Корвель покинул свою позорную повозку и вошел вместе со стражами в высокие узкие двери.
   Шаги сайера и его сопровождения отдавались гулким эхом, возносясь к высокому стрельчатому своду. Через узкие длинные окна под потолком лился дневной свет, не рассеивая до конца сумрака, царившего в большом и почти пустом зале. На возвышении, к которому вели семь каменных ступеней, стоял резной деревянный трон, чья спинка, величиной с человеческий рост, была увенчана изображением разъяренного льва. Трон пока пустовал, как пустовали два кресла в его изножье. Здесь сидели обвинитель и защитник, служители Святых Защитников высших рангов. Для благородных обвиняемых обычно ставили скамью. Впрочем, простолюдинов тут не судили, для этого существовали королевские судьи.
   Ласс Корвель уселся на скамью, жалобно скрипнувшую под его немалым весом, откинул волосы, упавшие на глаза, и устремил взгляд на дверь, откуда должен был появиться король и служители Святых. Тех, кого опрашивали, как свидетелей, вводили в зал через ту же дверь, что и обвиняемого. Туда Корвель пока не глядел.
   - Его Величество, властитель государства, именуемого Валимар, король Сеймунд, - возвестил судебный распорядитель.
   Двери открылись, и под сводами вновь зазвучало эхо неспешных уверенных шагов. Король, на челе которого сейчас красовался золотой венец, прошел к возвышению, посмотрел на Галена и скорбно вздохнул. Затем поднялся по ступеням и сел, провозгласив:
   - Начинаем.
   Корвель недоуменно приподнял брови, демонстративно глядя на пустые кресла служителей. Сеймунд проследил за его взглядом.
   - Гален, неужели ты думаешь, что я позволю каким-то святошам решать судьбу моего друга? - возмутился он. - Итак, что мы имеем? А мы имеем обвинения во вторжении на королевскую землю, осаду королевского вассала, похищение и удержание силой благородной лаиссы Альвран. Так же у нас есть жалобы вассалов сайера Корвеля на то, что он забыл о своих обязанностях, и его люди подверглись волчьей напасти.
   Гален Корвель не удержал удивленного возгласа, но король поднял руку, призывая его к тишине.
   - Заслушаем обвиняющую сторону, - сказал он. - Впрочем, ласса Альврана я уже заслушал, лаиссу Катиль так же, потому перейдем сразу к свидетелям. - Позовите наложницу сайера Корвеля, дочь егеря, Рагну Лёрд.
   Корвель вскинул голову и устремил жадный взгляд на двери, к которым направлялся стражник. Время вдруг застыло, вновь распаляя пожар в груди мужчины. Он желал и боялся увидеть свою возлюбленную. Гален так четко представлял бледное лицо с покрасневшими от слез глазами, в которых затаился страх перед королем. Наверное, она переживала и не могла сомкнуть глаз в эту ночь. Должно быть, ее одежда будет проста и скромна, а волосы просто собраны в косу. Разве до нарядов, когда твой любимый в опасности?
   Дверь распахнулась, и в зал суда вошла сияющая красотой и драгоценностями женщина. Ее волосы были затейливо уложены, наряд шикарен, а на лице играл здоровый румянец. Рагна мазнула взглядом чистых зеленых глаз по своему любовнику и склонилась перед королем. На ее устах застыла улыбка, та самая - нежная и милая, которой так часто любовался Гален Корвель. Только улыбка эта была направлена на короля. Венценосец довольно хмыкнул.
   - Рагна Лёрд, дочь егеря из угодий ласса Корвеля, - начал король, - ты приглашена сюда, чтобы дать честный ответ на вопросы своего господина и властителя.
   - Я не посмею солгать моему королю, - ответила женщина и все-таки бросила еще один взгляд на сайера.
   Корвель не сводил с нее глаз, все еще пытаясь найти следы горя, слез, насилия, в конце концов. Хоть чего-то, что сейчас притушило бы мерзкую боль, рвавшую мужчине грудь.
   - Ты была все время рядом со своими сайером, - продолжил венценосец. - Расскажи, почему благородный ласс решился на неблагородное вторжение в королевские земли? Быть может, кто-то его надоумил?
   Гален скрестил руки на груди и теперь с мрачным вниманием взирал на свою наложницу. Рагна снова поклонилась, после скромно потупилась, горестно вздохнула и ответила:
   - Я была неосторожна и рассказала о слухах, что ходят о даре провидения лаиссы Альвран. Мой господин, услышав об этом, решил добыть провидицу и поселить у себя в замке.
   Глаза Корвеля гневно сверкнули, как только Рагна выдала дар Катиль, но он перевел взгляд на короля и не увидел на его лице удивления. Знал до того, как они появились в столице, или же ему рассказали позже? Тогда понятно, почему на суде нет обвиняющей стороны, их уже отправили восвояси, если не убили, чтобы не путались под ногами. Но после окончания слов своей наложницы, сайер вновь обернулся к ней.
   - Когда ты встретилась со своим господином, как выглядела лаисса Альвран? - задал новый вопрос Сеймунд, не глядя на своего старого приятеля и наперсника.
   - Бедняжка выглядела так плохо, что я подумала, будто она больна, - горестно вздохнула Рагна. - Бледная, худая, даже не женщину не была похожа, - злая нотка на мгновение мелькнула в голосе наложницы, и она вновь горестно вздохнула. - Лаисса была такая грязная, что от нее даже пахло неприятно, - Рагна передернула плечами, и Корвель не выдержал.
   - Самый отвратительный запах - это запах лжи и предательства, - ледяным тоном произнес он. - И сейчас этот смрад заполнил воздух.
   Его любовница опасливо покосилась на сайера, но все-таки продолжила.
   - У благородной лаиссы даже не было на смену чистой одежды. Господин послал за портным, но купил лаиссе простые платья, совсем не по ее высокому рождению. Мне даже страшно представить, как была унижена этим бедняжка.
   - Дрянь, - глухо произнес сайер и отвернулся от той, кого любил всем сердцем, и с кем мечтал прожить до конца своих дней.
   Дальнейшее он уже не слушал, понимая, что Рагна подаст правду, вывернув ее наизнанку. Начал прислушиваться Корвель, лишь когда наложница покинула зал, и король позвала его вассала - ласса Манхильда. Мужчина, в отличие от наложницы, выглядел смущенным. Он поклонился королю и бросил быстрый виноватый взгляд на сайера. С этого момента Корвель слушал очень внимательно.
   - Ласс Манхильд, - Сеймунд благосклонно улыбнулся мужчине, - как давно вас тревожат волки?
   - С конца зимы, мой король, - ответил ласс, - мы сообщали вам.
   - Да-да, - рассеянно кивнул венценосец. - И я ответил, чтобы вы обратились за помощью к вашему сайеру. Кстати, меня удивило, что вы просите помощи у меня. Неужели сайер Корвель совсем не интересовался делами своего Удела?
   Ласс Манхильд удивленно приподнял брови.
   - Я лично писал нашему господину, мой человек доставил послание, но сайер не ответил нам и никого не прислал, чтобы узнать подробности, - в голосе ласса не было фальши, и Корвель нахмурился.
   - Я не получал посланий, - произнес он. - Кому отдали свиток?
   Ласс Манхильд повернулся к сайеру, затем покосился на короля, но решился ответить, не услышав запрета Его Величества.
   - Вас не было в замке, мой господин, - с поклоном ответил мужчина. - Как мне передал мой посланник, привратник позвал вашу... наложницу, - чуть запнувшись, сказал благородный ласс. - Она, узнав, что дело спешное и важное, забрала свиток и обещала передать его вам. Насколько мне известно, ласс Соель так же писал вам.
   - Пусть сюда вернут Рагну! - воскликнул Корвель, поднимаясь со скамьи, но звякнувшая сталь мечей заставила его вернуться на место.
   - Много ли людей пострадало от бездействия сайера? - спросил король, словно не заметив требования Корвеля.
   - Много, - кивнул Манхильд.
   Король вновь скорбно вздохнул и посмотрел на Галена. Тот пребывал в бешенстве, ласс Корвель сжал кулаки, окончательно осознав происходящее. Он метнул взгляд наполненный яростью в короля, но через мгновение закрыл глаза и шумно выдохнул.
   - Ласс Манхильд, - уже спокойней заговорил сайер. - Я разобрался с волками по дороге сюда. Больше нападений не будет.
   - Вы свободны, благородный ласс, - произнес король, не позволяя Корвелю продолжить, а Манхильду услышать подробности.
   Венценосец закинул ногу на ногу, соединил кончики пальцев домиком и некоторое время смотрел в пустоту, словно размышляя о чем-то. Затем вздохнул и поднялся с трона. Королевский писец, тихо скрипевший пером в стороне от возвышения, посмотрел на короля, ожидая его слов.
   - К моему великому прискорбию, вина ласса Галена Корвеля подтверждена, и оправданий ему не найдено. Сей удельный ласс оказался плохим подданным и плохим хозяином. Вторжение на землю своего короля, осада замка его вассала, унижение достоинства благородной лаиссы, полное невнимание и бездействие к нуждам своего Удела, повлекшие за собой множество смертей и разорение, все это было подтверждено словами свидетелей. Ласс Гален Корвель лишается дворянского звания, его Удел, за неимением наследника, переходит в собственность короны, а сам Гален Корвель будет обезглавлен на площади Проклятых завтра. Казнь состоится еще до полудня. Да простят его Святые Защитники и очистят от спор Нечистого, пустивших всходы в душе этого мужчины.
   Писец старательно записал слова венценосца и согнулся в поклоне, когда король прошел мимо. Оглушенный произошедшим, Корвель смотрел вслед Его Величеству. Его мало взволновал приговор, он понял, что король его не отпустит еще до того, как прозвучало слово - казнь. Но кое-что занимало мысли мужчины, и он окрикнул венценосца.
   - Сеймунд, что сказала Катиль?
   Король обернулся, изломил бровь, но все же сделал несколько шагов назад и усмехнулся:
   - Бедняжка была счастлива избавиться от тебя, - ответил он. - Но какое тебе дело до Катиль Альвран?
   - Ты лжешь, - уверенно заявил Гален, и согнулся, получив удар стражника, не уступавшего ему в сложении и силе. - Сеймунд, - задыхаясь крикнул Корвель в спину удаляющегося короля, - Святые лишат Катиль дара, если она познает мужчину. Хочешь предсказаний, не трогай ее!
   Король резко остановился и вновь развернулся, глядя на скалящегося бывшего сайера. Затем пожал плечами и усмехнулся:
   - Мой ларец неистощим на жемчужины. Я не трону лаиссу Альвран.
   Корвель удовлетворенно кивнул и выпрямился.
   - Гален, что тебе за дело до этой малышки? - не удержался от любопытства Сеймунд.
   - Ты не поймешь, - насмешливо ответил Корвель. - Но теперь я точно знаю, что это достойнейшая из женщин, когда-либо встреченных мной. Если ты обидишь ее, Святые покарают тебя.
   - А как же Рагна Лёрд? - в голосе короля сквозило ехидство.
   - Кто это? - ледяным тоном спросил Гален.
   Венценосец расхохотался, подал знак стражникам и удалился. Корвеля грубо подтолкнули, больше он не был лассом. Окинув стражника равнодушным взглядом, Гален направился к выходу. После того судилища, что устроил король, мужчина даже не сомневался, что был обречен уже давно. Венценосцу не нужна была справедливость, ему нужен был удел, и король состряпал это грязное дельце, загнав свою жертву в силок. Корвель все это время шел, как покорный телок на убой. И казнь была закономерна. Оставь он Галену жизнь, тот мог бы поднять других сайеров, рассказав им о подлости короля, и тогда еще неизвестно, чем могло бы закончиться дело.
   Валимар - королевство, образовавшееся всего триста лет назад. Шесть крупных княжеств, объединились когда-то, чтобы дать отпор общему врагу. Освободившись от гнета, Большой Совет, состоявший из правящих князей, избрал первого короля. Княжества получили название - уделы, а потомки князей стали называться - сайерами. Двести с лишним лет Валимаром правил избранный монарх, и лишь сто лет назад род Тарваль, правивший уже пятнадцать лет к тому времени, смог собрать достаточно голосов в Большом Совете, чтобы узаконить право престолонаследия. Нынче на троне был внук последнего избранного короля. Со временем стал реже собираться Большой Совет, потому что короли учились принимать единоличные решения, но опирались по-прежнему на сайеров. Они даже не были вассалами короля, хоть и называли его господином. Все, что удерживало бывших князей в составе королевства - это клятва верности и нежелание ослабить свои границы, став лакомым кусочком для соседей.
   И отнять удел было практически невозможно. Король мог получить удел одного из сайеров, если род погибал полностью, в следствие войны, эпидемии, или умирал последний представитель рода, не оставив наследников. Освободившийся удел мог быть дарован королем тому, кого он желал возвысить, либо венценосец дробил территорию бывшего княжества, превращая единый сильный удел в более мелкие и зависимые. Чтобы скинуть княжеского потомка с места сайера, нужны были весомые обвинения.
   У короля не было таких обвинений. Да, вторгся в удел венценосца, но разорений не учинил. Увез девушку, но она заключила с ним договор и последовала за лассом добровольно. Заботился, оберегал, насколько это было возможно в условиях опасной дороги. В цепях не вез, не насиловал, не издевался, голодом не морил. Нужды лаиссы удовлетворял.
   Что касалось волков, то теперь Корвель был уверен, что братство действовало по приказу короля, доказывая ему свою полезность. Рагна промолчала о свитках, Сеймунд разослал письма, повелевая сообщать ему обо всех происшествиях. Так он получил сведения о том, что и так знал. И если бы на суде присутствовали священники, то Корвелю достаточно было рассказать о поимке заклинателя, свидетелем была благородная лаисса, чтобы снять с себя и это обвинение. Но выходка короля оставит только документ с обвинениями, и не слова о том, что происходило на самом деле. Завтра тот, кто мог рассказать о королевской подлости и лжи, умрет на плахе, его земля перейдет королю, и маленькая провидица останется, как трофей от удачно воплотившегося в жизнь замысла венценосца. И скорее всего, бывшего сайера лишат языка еще до того, как он покинет крепость, чтобы не смог даже намекнуть о том, что правда выглядит иначе.
   Гален Корвель оставался полностью безучастным во время обратного передвижения в клетке. Он знал, какова его слава в народе, потому не сомневался, что многие поверят откровенной лжи. Даже если король обвинит его в найме заклинателя, и этому поверят безоговорочно. Лихие годы ранней молодости теперь служили Корвелю недобрую службу.
   - К Нечистому все, - мотнул головой Корвель, когда за его спиной лязгнул замок, заперший дверь его темницы. Упав на старую солому, бывший сайер достал из-под рубахи шнурок, взглянул на золотого воробья и сжал его в кулаке.
   - Прости меня, девочка, - прошептал он. - Нас обоих заманили в ловушку.
   Думать о Рагне ему не хотелось. Единственное, что он чувствовал, когда вспоминал о ней - это презрение, к себе. Он принял ведьму за фею и теперь поплатился за свою слепоту. Но, к Нечистому! Эта девка сумела обвести его вокруг пальца. Она ведь столько раз спрашивала, какой должна быть его избранница, пока еще Гален ездил в домик егеря, и он сам ей подсказал, как нужно вести себя. В этот миг мужчине пришла в голову мысль - а был ли жених? Не сознательно ли она его вынудила своими слезами и уверениями, что покончит с собой, если к ней притронется другой, забрать в замок?
   "Возлюбленный мой, я сама разберусь со злыми пересудами". Она так сказала, когда ласс готов был пороть каждого, кто косо посмотрит на его невинную фею. И ведь, действительно, разобралась. Дворня и слуги чуть ли не молились на Рагну. Она столько раз просила за них, помогала, и Корвель поверил в душевную доброту своей женщины. И на ложе Рагна старалась быть такой, какой хотел ее видеть любовник. Делала все, то он желал, отвечая неизменно страстью и стонами наслаждения. Просто мечта, а не женщина. Ему казалось, что они делали один вдох на двоих, а оказалось...
   Хохот бывшего сайера сотряс стены темницы. Ладонь обожгло болью, мужчина разжал ее и увидел глубокий след от воробья, воткнувшего свои крылышки в огрубевшую кожу. Украшение немого погнулось от той силы, с какой Корвель сжал кулак. С сожалением взглянув, на помявшиеся крылышки золотой птички мужчина подумал о Катиль. Королевский дворец не место для такой девушки, как Катиль Альвран. В этом гадючьем гнезде, где царствует тлетворное дыхание венценосца, синеглазый воробей задохнется.
   Гален откинул голову назад, упираясь затылком в стену, и закрыл глаза. О Катиль думать было приятно, и мужчина невольно улыбнулся. Воспоминания об их вечерней прогулке в Дагейде вытеснили из души бывшего сайера горечь от предательства наложницы. В конце концов, он окончательно выкинул из головы Рагну Лёрд, переживая заново знакомство с Кати, утро после первого столкновения с волками, когда девушка очистила его меч. И их ночевку в доме фермера, когда он перенес спящего воробышка на кровать, а сам лег на полу. Сейчас, когда его больше не связывали по рукам и ногам опасения увлечься другой женщиной, из-за которых он вновь отдалился от лаиссы Альвран, когда осознал свою тягу к ней в Брилле, Гален Корвель мог с чистой совестью признать, что синеглазый воробушек тронул его гораздо глубже, чем ему казалось.
   - Что же с тобой будет, маленький птенчик? - прошептал мужчина и тяжко вздохнул.
   Течение его мыслей прервал скрежет засова. Корвель вскинул голову и прикрыл рукой глаза от ослепившего его света факела, разогнавшего сгустившуюся тьму. В дверях стоял король, собственной персоной. Он с интересом и даже сочувствием смотрел на бывшего наперсника. Сеймунд вошел в сопровождении глухого стражника. Но ему достаточно было глаз, чтобы предотвратить нападение на короля. Венценосец брал его с собой, если не хотел, чтобы кто-то стал свидетелем его откровений.
   - Хочешь поведать, какой ты умный и коварный? - усмехнулся Корвель.
   - Ты удивительно прозорлив, Гален, - рассмеялся король. - Ты знаешь, сколько я ждал этого момента? Еле сдержался на суде. Так с чего начать?
   Узник уселся удобней и с интересом взглянул на венценосца.
   - Волчье братство. Ты приказал? - спросил он.
   Король делано вздохнул и уселся на скамейку, которую нес глухой стражник.
   - Я думал, ты захочешь узнать про свою возлюбленную, - ответил он. - Кстати, она сейчас сладко спит в моей опочивальне. Твоя рука чувствуется, ты ее неплохо обучил.
   - Братство, - холодно повторил Гален.
   - Вот умеешь ты мои задумки портить, - укоризненно произнес Сеймунд. - Ну хорошо. Да, это был мой приказ. Ты же знаешь, как эти шуты вечно пыжатся. А тут у них появился толковый заклинатель, и я рискнул.
   Корвель снова откинулся на стенку.
   - Нет у них больше заклинателя, я удавил ублюдка его же собственными кишками, - хмыкнул бывший сайер.
   - Да ты что? - заметно расстроился король. - А у меня были еще на него виды. Что дальше?
   - Катиль Альвран. Как и когда ты узнал о ней? - задал следующие вопросы Корвель.
   Венценосец заметно оживился. Он немного поерзал на скамейке, устраиваясь удобней, и расплылся в довольной ухмылке.
   - Ты же меня хорошо знаешь, я везде имею своего человека, - наконец ответил Сеймунд. - До меня дошли слухи, что мой вассал имеет какую-то тайну. Сложно не заметить странности, когда знаешь, что в замке есть девица, которая уже должна ублажать своего мужа, но к ней никого не подпускают, и саму ее не видят несколько лет. Конечно, мне стало интересно, и среди слуг Альврана нашелся тот, кто за хорошее вознаграждение предал тайну своего хозяина. Естественно, я возжелал ее. Такое чудо и не мое. Кстати, вы с ней все испортили. Мне нужна была униженная и растоптанная лаисса, лишившаяся родных и замка, ненавидящая и проклинающая своего мучителя. Рагна уверяла меня, что ты после схватки настоящий зверь. Она так упорно подогревала твой интерес, превознося красоту лаиссы, которую не видела ни разу в жизни. Но ты не напал на замок, а девушка сама сдалась тебе. Я должен был стать карающим мечом самих Святых, спасителем и мстителем, а что вышло? Мне оказалось нечего предъявить тебе. Ты даже не захотел прикрыться браком и насильно отвести лаиссу в дом Святых. Твоя девка уверяла меня, что очень старалась тебя уговорить на то, чтобы ты женился и сделал ваш брак законным. И тогда я мог обвинить тебя в этом, опять же став избавителем для малышки.
   - Поэтому Рагна даже к самой Катиль пристала с просьбой о нашей женитьбе. Прикрылась заботой обо мне, а хотела всего лишь помочь утопить меня еще в одной лжи, - недобро усмехнулся Гален и с яростью ударил кулаком по стене. - Тварь!
   - Продажная тварь, - согласно кивнул король. - Она пыталась променять тебя на Фольгера, когда тот гостил в твоем замке, хотела перебраться в столицу. Отдалась ему в библиотеке, когда тебя позвали по какому-то делу. Но ты же знаешь Фольгера, он быстро воспользовался ситуацией и велел присматривать за тобой. Хочешь услышать, какую цену она себе объявила? - Корвель не хотел, ему было противно, но его желания ничего не меняли, и мужчина промолчал. - Титул лаиссы, причем, наследуемый и земли с замком. В дворянки захотелось дочке егеря, - венценосец расхохотался. - Конечно, она получила заверения, что желаемое у нее будет.
   - И что ты ей дашь вместо этого? - заинтересовался бывший сайер.
   - Землю, как она и просила. Есть у меня где-то в захолустье заброшенная ферма. Пусть берет. Ковыряться в дерьме как раз для твоей возлюбленной. В мой ларец она не подходит, я не меньше тебя не люблю предателей. Да и не тянет она на жемчужину, - король скрестил на груди руки. - Ты прекрасно знаешь, что свои сокровища я сам лишаю девства и обучаю. К тому же у твоей наложницы слишком много гонора. Пришла из грязи, пусть туда и возвращается. Еще пару ночей поразвлекает меня и выгоню к Нечистому. Тебе ее жаль? - Сеймунд с живым интересом наблюдал за выражением лица Галена Корвеля.
   Тот криво усмехнулся и отрицательно покачал головой.
   - Мне жаль тех лет, что я потратил на фальшивую мечту, которой прикрылась эта дрянь, - ответил Корвель. - Рагна Лёрд умерла для меня в тоже мгновение, когда открыла рот на судилище, устроенном тобой.
   Сеймунд состроил обиженную физиономию и слегка топнул ногой.
   - Ты сам в этом виноват, Гален. У меня было все красиво придумано. Если бы ты сравнял "вороний" замок с землей, надругался над девушкой, я бы устроил настоящий суд, чтобы показать, какой ты зверь. Но ты все испортил.
   - Я бы не надругался над ней даже при взятии замка, - скривился Корвель.
   - Но родных бы ее убил, а это уже то, за что я мог открыто обвинить тебя. Но они явились ко мне целыми и невредимыми, чтобы искать защиты. Это ужасно расстроило меня, - вздохнул венценосец. - Пришлось подкинуть им идею с судом Святых, чтобы история с лаиссой привлекла к себе внимание. Ну и намекнуть, что я не буду против, если их не удовлетворит результат суда Святых, и не откажу им в королевском суде. И все-таки жаль, что ты так и не проявил насилия. Девушка должна была приехать в столицу несчастной.
   - Поэтому Рагна все время пыталась отогнать меня от Катиль, разыгрывая ревность, - кивнул Гален, наконец собрав всю мозаику воедино. - Лаисса Альвран должна была стать одинокой и покинутой, чувствуя себя настоящей пленницей, но и в этом Рагна не преуспела. О Катиль хочется заботиться, она слишком необычная, чтобы не замечать ее.
   - Она торговалась со мной! - возмущенно воскликнул король. - Ставила мне условия, представляешь?
   Корвель рассмеялся впервые за это время. Он знал, как маленький воробей умеет отвечать на грубость. В этот момент Гален даже испытал гордость за лаиссу Альвран. Но смех его быстро оборвался.
   - Ты так сокрушаешься, что я не надругался над Катиль, - заметил мужчина. - Она ведь могла потерять свой дар, и что тебе тогда было бы пользы с девушки?
   Сеймунд развел руками.
   - Это было бы досадно, но главная цель все равно была бы достигнута.
   - Что за цель? - Корвель подался вперед. - Я практически все уже понял еще до твоего прихода, но я не могу увидеть главного. За что ты взъелся на меня? Впрочем, отсутствие у меня наследника, как раз, делало меня наиболее уязвимым. И все-таки...
   Король стер с лица привычную маску простака и весельчака. Он серьезно посмотрел на бывшего сайера.
   - Уделы, Гален, - произнес венценосец. - Мне до отвращения надоели удельные лассы, пыжащиеся от сознания своего величия. Надоело, что целостность королевства зависит от каприза одного из сайеров. Старый договор делает вас свободным в желании выйти из состава Валимара. Я хочу быть единственным хозяином своего государства, мне не нужен Большой Совет. Сейчас королевство напоминает лоскутное одеяло, и от этого у меня рябь в глазах. Ты был мне удобен по нескольким причинам. У нас общая граница и, получив твою землю, я получаю почти половину королевства, всем известен твой жестокий нрав, и у тебя нет наследника. Ты оказался самой легкой добычей. Из шести княжеских родов осталось трое. Тарваль, Корвель и Марфаль. Остальные за триста лет исчезли по тем или иным причинам. Их уделы раздроблены и розданы непрямым наследникам. Они более зависимы от меня, но вы с Марфалем были мне, как кость в глотке. Тебя завтра не станет, и я получу самую сильную рать в королевстве. Марфаль или покорится, впечатленный твоей судьбой, или отправится вслед за тобой, как и его наследники. Все завтра увидят, что королевская власть сильней, чем они полагали. Остальные, хоть и присутствуют на Большом Совете, ваших прав не имеют. Часть из них добровольно примет мои условия, часть я задавлю силой, но получу желаемое.
   Король поднялся со своего места, он сказал все, что хотел, да и Галену Корвелю было душно от присутствия венценосца, и он даже вздохнул с облегчением, когда увидел, что аудиенция окончилась. Но перед дверями Сеймунд обернулся.
   - Тебе отрежут язык перед тем, как ты отправишься на казнь, сам понимаешь, ты теперь знаешь мои устремления. Прости, Гален, я, действительно, любил тебя, но мой венец мне дороже. - Он сделал еще шаг. - Да, если ты переживаешь за Катиль, то будь спокоен. Раз она попала ко мне с даром, я сохраню его.
   - Ее отец и братья живы? - спросил напоследок Корвель.
   - Пока, да, - кивнул король. - Но неуверен, что это надолго. Все зависит от их умения молчать. Кстати, девочка думает, что ты напал на ее родных, чтобы не допустить жалобы. Для нее ты клятвоотступник, - дождавшись долгожданной ярости в глазах бывшего сайера, Сеймунд хохотнул и покинул темницу.
   Корвель порывисто встал. Последние слова короля оказались больней всего. Гален уже принял сущность Рагны Лёрд, он понял желание единоличного правления, осознал, как и почему его использовали, но умереть с сознанием, что маленькая лаисса считает его подлецом, было противно. Мужчина вернулся на солому и шумно выдохнул.
   - Ты умная девочка, - произнес вслух бывший сайер. - Надеюсь, ты все поймешь правильно и не усомнишься в моей честности.
   Через некоторое время Гален задремал, провалившись в тяжелое забытье. А проснулся от вновь лязгнувшего засова...
  

Глава 14

   Оставшуюся часть дня Катиль просидела в отведенных ей покоях, не желая покидать их. Она не приняла портного, которого прислал ей король, сослалась на головную боль и не вышла к пиршественному столу. Визит лекаря вытерпела, послушно выпила настой и снова отказалась покидать покоев, велев передать венценосцу, что устала и ложится спать. После этого король оставил попытки сблизиться с провидицей в день знакомства. Катиль вздохнула с облегчением.
   Но в покоях сидела только лаисса Альвран, ее люди блуждали по дворцу, изучали его, знакомились со стражниками и прислугой. И если бы Гален Корвель мог бы присутствовать рядом с маленьким воробьем, он бы изумился неожиданным переменам, произошедшими с девушкой. Как только Катиль осталась наедине со своими людьми, безразличие с ее лица исчезло. Она поджала губы, потерла ладошки и приступила к решительным действиям. Маленькая лаисса превратилась в паучка, старательно сплетавшего свою паутину. Все, что сейчас делали ратники и служанка, было следствием ее приказов. Познакомиться, завоевать симпатию, узнать сплетни и обо всем доложить. И если первое касалось всех четверых, то для ратников было и особое задание, запомнить расположение коридоров, лестниц и помещений. Изучить дворец за короткое время, это казалось Катиль важным. Сейчас она руководствовалась своими предчувствиями, полагаясь на Святых и собственный разум.
   Удивленные бурной деятельностью и горячностью речи вечно равнодушной ко всему происходящему лаиссы, трое мужчин и одна женщина покинули покои своей новой госпожи и отправились выполнять ее задания. Сначала неловко, но все более втягиваясь и загораясь азартом интриги, они находили нужные слова, втягивая временных знакомцев в разговор, между делом задавая важные вопросы и запоминая ответы.
   Ведиса сразу же зацепилась языком с первой попавшейся служанкой, воины поделили огромный дворец на три части и каждый занялся своей. Так как по приказу короля люди лаиссы Альвран имели право свободного передвижения по дворцу и за его пределами, их никто не останавливал. А на вопрос: "Что ты ту таскаешься?", - они неизменно отвечали, простовато улыбаясь: "Интересно на королевский дворец посмотреть. У нашего сайера попроще в замке будет, а тут такая красотища". Ответом им была чуть покровительственная и высокомерная улыбка, деревенщина она и есть деревенщина. И посланцы лаиссы Альвран продолжали собирать сведения.
   В покои Катиль шпионы вернулись уже затемно, подробно рассказывая, чем живет дворец, когда меняется стража, где бывает много людей, где почти никого нет, а куда пройти не удалось. Катиль внимательно слушала, складывая для себя разрозненные части мозаики в единое целое. И чем больше она слушала, тем больше понимала, что дворцовая жизнь не для нее. Король ей не нравился, его придворные вызывали отвращение, уклад дворцовой жизни отталкивал. Привыкшей к жизни в тихом замке, предоставленная сама себе, девушку словно выбросили на площадь, заполненную народом.
   Отпустив своих людей на вечернюю трапезу, лаисса Альвран отдала новое распоряжение Бартвальду Даги, и, дождавшись, когда дворец затихнет, отправилась изучать его сама. Впрочем, тишина оказалась обманчивой. Из пиршественной залы до лаиссы доносились звуки музыки, гул голосов и взрывы хохота. Эту часть дворца она обошла, оставаясь едва заметной тенью. Наконец Катиль толкнула золоченую дверь и вошла в комнату, погруженную в темноту, нарушаемую лунным светом, лившимся через окно. Оглядевшись, девушка заметила гобелен величиной от пола до потолка. Было в нем что-то смутно знакомое, и неведомая сила, так часто руководившая действиями Катиль, толкнула ее отвести в сторону край гобелена, за которым скрывалась ниша, и зайти в нее. Задумчиво потерев подбородок, лаисса Альвран уже хотела покинуть нишу и выйти в коридор, когда дверь снова открылась, и до нее донеслись два голоса: женский и мужской. Девушка застыла, сразу вспомнив свой давний сон, и превратилась в слух.
   Влажные звуки поцелуев заставили Катиль покраснеть и смущенно потупится. Вот уж чего ей не хотелось подслушать, так это чужую страсть. До лаиссы доносилось тяжелое прерывистое дыхание, затем послышался протяжный женский стон, и девушка заткнула пальцами уши. Она отчаянно зажмурилась, словно могла увидеть происходящее за гобеленом. Но полностью отгородиться от происходящего Катиль не удалось, потому скрип стола, негромкие вскрики и мужской стон все-таки долетели до нее. У несчастной лаиссы Альвран пылали даже уши, а желание вырваться не только из-за гобелена, но и из самого дворца было невероятным, но сдвинуться со своего места она не могла, не обнаружив своего присутствия.
   - Как же ты хорошо, - задыхаясь произнесла невидимая женщина.
   - Корвель был так же хорош? - чуть насмешливо спросил мужчина.
   Этого оказалось достаточно, чтобы Кати взяла себя в руки и вновь начала слушать. Она узнала Рагну, и гримаса отвращения исказила лицо девушки. Мужчина ей не был знаком.
   - Корвель - медведь и любит так же, - пренебрежительно отозвалась бывшая наложница. - С тобой мне хорошо.
   - Сладкие песни ты петь умеешь, - рассмеялся мужчина.
   - Я говорю правду, - воскликнула Рагна, и в голосе ее прибавилось восторга. - Даже не верится, что король позволил мне появиться на пиршественной трапезе.
   - Ты неплохо поработала, - усмехнулся ее любовник. - Но мы ждали большего. Лаисса настроена враждебно, это не по нраву нашему господину. Она должна была рыдать на его плече, получая утешение и радуясь скорой мести. Но вместо этого девица заступается за своего похитителя и выдвигает требования, к которым король вынужден прислушиваться.
   - Мужчины знают, как угомонить своенравных и вздорных женщин, - ответила Рагна. - Хорошая порка ставит на место даже благородных.
   Звук пощечины огласил пространство кабинета. Женщина вскрикнула.
   - Ты меня ударил! - воскликнула она и получила вторую пощечину. Затем третью. - Что ты делаешь, за что?
   - Проверяю твой совет, - сухо произнес мужчина. - Ты, простолюдинка, смеешь давать советы королю, как ему поступить с благородной лаиссой? Помни свое место, Рагна Лёрд, ты больше не возлюбленная преданного тобой господина, ты всего лишь шлюха при королевском дворе. И чтобы получить свою награду, тебе придется очень постараться, чтобы доказать, что ты ее заслуживаешь.
   - Но Гален напал на замок Альвран! - воскликнула Рагна, в ее голосе больше не было самоуверенность, она паниковала, и это было слышно даже Катиль, стиснувшей кулачки.
   - Он встал под замком - это все, что он сделал. Альвраны живы, их замок стоит, как и прежде, лаисса цела и невредима, - ответил на это ее собеседник.
   - Я старалась! Я очень старалась, - горячо заговорила бывшая наложница. - Но он, как собачонка ходил за этой мелкой дрянью...
   И снова послышался звук пощечины.
   - Не забывайся. - Ледяной тон мужчины казался теперь угрожающим. - Ты говоришь о девице благородного происхождения. Корвель совсем разбаловал тебя.
   - Он не смел тронуть меня и пальцем! - истерично вскрикнула женщина и расплакалась. - Зачем ты со мной так жесток?
   - В отличие от сайера, я не страдаю от любви, - рассмеялся мужчина. - Красотой меня не удивишь, при дворе столько лучших красавиц королевства, что дурнушки уже стали казаться изысканным блюдом. И предавая своего господина, возвысившего тебя, ты должна была понимать, чего лишаешь себя.
   - Когда король пожалует мне дворянство...
   Мужской хохот оглушил Кати, но и она улыбнулась самоуверенности дочери егеря.
   - Разбаловал тебя Корвель, - все еще посмеиваясь, наконец сказал неизвестный ласс. - Ты все еще веришь, что получишь обещанное?
   - Посмотрим, - упрямо ответила Рагна.
   - Смотри, - добродушно позволил мужчина. - В любом случае, Корвель обречен, завтра состоится королевский суд, и его приговорят. Но, даже если бы он и выжил каким-то чудом, тебе уже не вернуть его расположения. Гален не прощает предателей, никогда. И он никогда не забывает обид.
   - Мне не нужно его прощения, - запальчиво воскликнула Рагна. - Я добьюсь всего, чего хочу. Я сумела увлечь сайера, заставила забрать меня в замок и удерживала его любовь. Думаешь, я не смогу найти нового покровителя? К тому же я хочу служить моему королю и исполнить все его повеления. Завтра он увидит, что я могу быть полезной.
   - Нечистый с тобой, Рагна Лёрд, - хмыкнул ласс.
   После послышался звук удаляющихся шагов, и голоса стихли. Катиль выбралась из-за гобелена. Передернув плечами от омерзения, Катиль осторожно выглянула в коридор и, убедившись, что там никого нет, поспешила вернуться в покои. Здесь ее ждал вернувшийся из города Бартвальд и Ведиса, встретившая госпожу взволнованным взглядом. Но убедившись, что с лаиссой все в порядке, женщина успокоилась. Катиль села на кресло, указала на второе воину и выслушала ее, кивая головой услышанному.
   - Завтра состоится королевский суд, - произнесла лаисса Альвран, когда Даги закончил. - Сайера приговорят, - служанка и ратник переглянулись. - Пусть воины внимательно слушают, когда назначат казнь, - Бартвальд кивнул. - Теперь ложитесь отдыхать, утром жду в своих покоях всех четверых.
   - Пусть Святые охраняют ваш сон, госпожа, - поклонился черноволосый воин и ушел, осторожно прикрыв за собой дверь, оставляя Катиль наедине со служанкой, поспешившей помочь девушке раздеться и лечь в постель.
   Следующий день лаисса Альвран встретила бодрой и отдохнувшей. Как и Гален Корвель, Катиль не любила долго разлеживаться, потому поднялась с кровати, как только открыла глаза. Серый рассвет подсказал ей, что еще раннее утро. Умывшись в прохладной воде и самолично одевшись, Катиль привычно сплела косу и свернула ее на затылке. К моменту, когда благородная лаисса закончила с туалетом, появилась зевающая Ведиса. Увидев госпожу уже на ногах, служанка стыдливо потупилась и поспешила пригладить собранные в полусне волосы.
   - Узнай, готов ли уже завтрак, - велела Катиль.
   Ведиса поклонилась и поспешила на кухню, но вернулась с пустыми руками и сообщением, что Его Величество приказал не подавать лаиссе Альвран завтрак. Девушка недоуменно вздернула брови. Голодом ее еще никто не морил. Даже в их путешествии с лассом Корвелем у Катиль всегда была корка хлеба и глоток воды. Разгадка отыскалась вскоре. В дверь покоев постучались, и Ведиса поспешила впустить визитера.
   - Да пошлют вам доброго дня Святые, благородная лаисса, - мягко улыбнулся вошедший мужчина, и Катиль узнала голос ночного любовника Рагны. - Я - ласс Годрик Фольгер, советник Его Величества.
   Девушка без стеснения оглядела мужчину. Он обладал яркой красотой и знал об этом. Каштановые пряди мягкой волной спускались на широкие плечи. Голубые глаза в обрамлении длинных черных ресниц с интересом следили за маленькой провидицей. Катиль продолжала изучать изящные черты аристократического лица, широкоплечую, но не мощную фигуру, дорогую и красивую одежду, пояс с кинжалом в золотых ножнах с тончайшей чеканкой, мускулистые ноги, обтянутые штанами в цвет камзолу, остроносые сапоги из мягкой кожи, украшенные изображением причудливого зверя с оскаленной пастью. Осмотрев ласса Фольгера с ног до головы, лаисса Альвран снова посмотрела ему в глаза и вежливо ответила:
   - И вам доброго дня, ласс... - она чуть приподняла брови, указывая, что не запомнила имени благородного ласса.
   - Ласс Годрик Фольгер, - с готовностью подсказал мужчина.
   - Чем вызван ваш визит, ласс Фольгер? - все с той же прохладной учтивостью задала новый вопрос Катиль.
   - Его Величество приглашает вас, лаисса Альвран, на утреннюю трапезу, - с поклоном ответил Годрик Фольгер.
   На губах лаиссы появилась легкая усмешка.
   - А я думала, что король своих гостей морит голодом, не позволяя слугам кормить своих хозяев, - произнесла она. - А Его Величество всего лишь заставляет делать то, чего угодно Его Величеству. Жаль, что даже его самые дорогие и любимые гости не могут иметь своих желаний.
   - Вы дерзки, дорогая моя лаисса, - заметил Фольгер.
   - Отнюдь, благородный ласс, всего лишь называю вещи их именами, - смиренно ответила Катиль.
   Мужчина с новым интересом взглянул на девушку.
   - Лаисса Альвран, вы так же вели себя и с Галеном Корвелем? - спросил он.
   Кати изобразила недоумение на личике.
   - Во дворце короля принято притворяться? Ласс Корвель принимал меня такой, какая я есть. Не вижу надобности скрывать свое истинное лицо и в королевских чертогах.
   - Удивительно, - легко рассмеялся Фольгер. - Удивительно, что вы добрались до столицы живая и здоровая. Корвель не терпит, когда ему дерзят.
   - Сайер - добрейшей души человек, - строго ответила лаисса Альвран. - Не стоит оговаривать его, я верю своим глазам. Вспыльчив, но справедлив.
   Ласс и вовсе расхохотался.
   - Мы говорим об одном и том же Галене Корвеле? - воскликнул мужчина.
   - Безусловно, - важно кивнула Кати. - Ласс... - она снова демонстративно замолчала.
   - Фольгер, - уже без улыбки подсказал советник короля, начиная подозревать, что девушка запомнила его имя с первого раза, а сейчас просто издевается.
   - Ах, да, конечно, Фольгер, - мило улыбнулась Катиль. - Так вот, ласс Фольгер, подозреваю, что на отношение сайера к его окружению, сказывается то, какие люди его окружают. Со мной он был добр, заботлив и внимателен. Мы быстро нашли общий язык и поняли друг друга. - Лаисса с удовлетворением проследила тень задумчивости на красивом лице мужчины и перешла к другой теме. - Я ужасно голодна. Куда мне следует идти, ласс Флокнер?
   - Фольгер! - воскликнул ласс.
   - Разумеется, приношу свои извинения, - невинный взгляд Кати скользнул по мужчине.
   - Я сопровожу вас, лаисса Альвран, - поклонился он и подал руку.
   - Благодарю, - девушка приняла помощь придворного и последовала в трапезную залу.
   Они прошли по извилистым коридорам. Годрик Фольгер по началу пытался вести светскую беседу, рассказывая о празднике, который лаисса пропустила, не смотря на приглашение. Расхвалил зрелища, устроенные королем, высказал мнение о нынешней моде, но на все услышал один ответ:
   - Я далека от придворной жизни и предпочитаю уединение шумным сборищам. Что же до нарядов, то считаю, что одежда должна быть практичной и удобной. Кричащая вычурность раздражает.
   - Вы привыкните к роскоши, дорогая моя лаисса.
   - Дорогой мой ласс, - в тон ему ответила девушка, - меня устроит иметь позволение посещать библиотеку и архивы, но не являться на пиры и празднества.
   - Вы крепкий орешек, да, Катиль? - усмехнулся мужчина.
   - Я имею стойкие убеждения, их и желаю придерживаться дальше, - произнесла лаисса и отвернулась, показывая, что беседа окончена.
   - Придет время, и вы полюбите придворную жизнь, - с улыбкой ответил Фольгер.
   Катиль обернулась к нему и, не скрывая насмешки, спросила:
   - Вы обладаете даром предвидения? Тогда похлопочите перед Его Величеством, возможно, узнав о вашем даре, он отпустит меня домой. Два провидца лишь запутают короля.
   Ласс поджал губы и промолчал. Они как раз подошли к огромным резным дверям. Слуги потянули тяжелые створы, и ласс Фольгер ввел девушку в большой зал, где стоял длинный стол, уставленный яствами. За столом сидел сам венценосец и несколько его придворных. В основном это были мужчины, но Катиль разглядела и несколько женщин, окинувших ее высокомерным взглядом, но на это маленькая лаисса отреагировала полным безразличием.
   Сеймунд поднялся навстречу девушке. Он приветливо улыбался, излучая всем своим видом дружелюбие. Катиль склонилась перед королем.
   - Мое милое дитя! - воскликнул венценосец. - Наконец-то вы почтили нас своим вниманием. Нам не хватало вас на нашем празднике. - Сеймунд укоризненно взглянул на лаиссу и шутливо погрозил ей пальцем.
   - Детей принято держать в удалении от увеселений, которым придаются взрослые, - ответила Катиль, мило улыбнувшись. - Рада видеть моего короля в добром здравии и бодром настроении, не смотря на шумную ночь.
   Сеймунд хмыкнул и протянул Катиль руку, желая проводить ее на пустующее место. Благородная лаисса вложила пальчики в ладонь короля.
   - Как вам почивалось в моем дворце, лаисса Альвран? - верно понял ее намек король.
   - Благодарю, Ваше Величество, - склонила голову девушка. - В вашем дворце весьма мягкие перины.
   Сеймунд рассмеялся и вернулся на свое место. Ласс Фольгер устроился рядом с Катиль и щелкнул пальцами, подзывая слугу. Тарелку лаиссы заполнили легкой, привычной ей снедью, что дало девушке понять - у ее отца интересовались привычками дочери. Едва заметно усмехнувшись, лаисса Альвран вспомнила свои трапезы с сайером и сама подозвала слугу, вскоре на ее тарелке лежал большой шмат приготовленного на углях мяса.
   - У вас отменный аппетит, - заметил Фольгер.
   - Люблю, знаете ли, ласс Гольфер, набраться сил на целый день. Говорят, хорошее питание делает жизнь проще, - ответила невозмутимая девушка, и на скулах мужчины заходили желваки.
   - Фольгер, благородная лаисса, Фольгер! Неужели так сложно запомнить? - раздраженно произнес советник короля.
   - Фу, как это низко, ласс Фольгер, вы кричите на даму, - ледяным тоном отметила Катиль.
   - Я не кричал на вас, - возмутился ласс.
   - Тогда отчего у меня в ушах звенит? - не менее возмущенный взгляд лаиссы стал ему ответом.
   - Возможно от того, что вы слишком громко стучите ложкой, - подала голос одна из придворных дам.
   Лаисса Альвран перевела на нее взгляд, поджала губы и снова обратила свой взор на ласса Фольгера.
   - Вы об этой моде давеча говорили мне, мой дорогой ласс? - спросила она. - Вы правы, эти петушиные цвета ужасны. Такая рябь в глазах, словно смотришь на какого-нибудь шута или акробата.
   Фольгер прикрылся рукой, пряча смешок, и посмотрел на короля, с заметным интересом наблюдавшего за происходящим. Придворная дама стала пунцовой, хотела ответить провинциальной нахалке, но лишь сердито фыркнула и уткнулась в свою тарелку. Катиль с аппетитом поглощала свой завтрак, внутренне ужасаясь своей смелости, но и тени опасения не появилось на ее лице.
   - Почему вы отказались от портного, дорогая моя лаисса? - спросил Сеймунд, когда за столом воцарилось молчание.
   - Я пока в нем не нуждаюсь, Ваше Величество, - ответила девушка. - Ласс Корвель заботился о том, чтобы я ни в чем не нуждалась, но благодарю вас за то, что не оставляете меня высочайшим вниманием, Ваше Величество.
   Сеймунд побарабанил пальцами по столу и взялся за кубок. Фольгер взглянул на Катиль, после перевел взгляд на короля и произнес, не скрыв иронии:
   - Лаисса Альвран отзывается о сайере...
   - Думаю, мы найдем, о чем поговорить, кроме упомянутого ласса, - прервал его венценосец. - Дорогая моя лаисса, как вы желаете провести сегодняшний день?
   Девушка подняла голову, пристально взглянула на правителя и замерла. Перед ее внутренним взором вновь появился зал со стрельчатым сводом, она услышала звук шагов и смогла разглядеть, как в зал входит ласс Корвель в сопровождении стражи. Он сел на скамейку...
   - Катиль, - девушка вздрогнула и потупилась.
   - Простите, задумалась, - произнесла она, пряча за серебряным стаканчиком с водой свое смятение. - Я хочу сегодня пройтись и посмотреть столицу. Пока у меня такой возможности не было.
   - Жаль, что я буду занят после полудни, - вздохнул Сеймунд, - Обязанности государя велят мне быть в ином месте, но если вы подождете меня, я с удовольствием покажу вам мой город, Катиль.
   За столом послышался шепоток, придворные переглянулись, удивленные таким благоволением никому неизвестной лаиссе из замка вассального ласса. Король остался невозмутим, а Катиль мысленно улыбнулась, узнав время, когда состоится суд над сайером.
   - Я хотела пройтись по лавкам, приобрести всякие мелочи, Ваше Величество, - ответила девушка. - Но если в последующие дни мой король будет так же милостив ко мне, то я не откажусь, если пару на прогулке мне составит сам государь.
   - Договорились, - улыбнулся венценосец, бросил взгляд на опустевшую тарелку маленькой лаиссы и поднялся из-за стола, давая тем самым понять, что утренняя трапеза закончена. - Послезавтра возобновятся празднества в честь моего дня рождения, и я приглашаю вас на турнир, - он подошел к Катиль и подал ей руку.
   - Мой господин, - ласс Фольгер присоединился к ним. - Если лаисса Альвран будет не против, я готов составить ей пару на прогуле.
   Король остановился и окинул советника насмешливым взглядом.
   - А глазки-то загорелись, Годрик, - венценосец погрозил ему пальцем и закончил уже серьезно. - Руки прочь, ищи другую дичь.
   - Мой господин неверно понял меня, - смутился ласс Фольгер.
   - На твоей смазливой роже все написано, Фольг, меня не проведешь. Будь хорошим мальчиком, и я позволю тебе заглянуть в мой ларец с жемчужинами, - Сеймунд отвернулся от Фольгера и повел Кати к дверям трапезного зала. - Не беспокойтесь, дорогая моя лаисса, вы под моей личной защитой, и если хоть кто-то сунется к вам, вам стоит только назвать его имя.
   Лаисса Альвран обернулась, с удивлением разглядывая раздосадованную физиономию красивого ласса, после усмехнулась и отвернулась от него.
   - Я учту это, мой король.
   - Вы уметете за себя постоять, это радует, но не язвите слишком часто, среди моих придворных есть те, кто всепрощением не страдает, и я сам в том числе. Если вы кого-то оскорбите, вам могут подсыпать яда, и я даже не узнаю, кто осмелился на подобную подлость. Что же касается меня, то исполняйте свое предназначение, и мы никогда не разочаруем друг друга. Я был понят, Катиль?
   - Безусловно, Ваше Величество, - кивнула девушка.
   Король проводил провидицу до покоев и ушел, оставив Кати в задумчивости. Но она скинула оцепенение и велела собираться на прогулку. Ратники ждали ее в покоях, услышав приказ, они нацепили мечи и встали у дверей, ожидая госпожу.
   - С нами пойдут стражники короля, такого его условие моей свободы. Потому говорю прямо сейчас, я хочу пройтись до места, где король вершит свой суд. Времени еще достаточно, потому мы будем неспешно гулять, но сторону, куда следует направить стопы, вы уже знаете, - сказав все это, Катиль накинула поданный Ведисой плащ и вышла за двери покоев.
   Два королевских стражника присоединились к ним, когда лаисса и ее ратники спустились вниз. В какой-то момент Катиль показалось, что король решил ей довериться, но наивность не была чертой валимарского венценосца. Лаисса Альвран намерено отказалась от конной прогулки, предпочтя пройтись, чтобы познакомиться с городом и просто потянуть время. Королевским стражникам девушка велела следовать позади нее:
   - Вы мешаете мне вздохнуть и постоянно напоминаете, что я королевская пленница, - фыркнула она.
   Стражники подчинились. Бартвальд Даги шествовал впереди, указывая путь к дворцу, где король творил свой суд. Он вел лаиссу мимо лавок, и Катиль, как и сказала королю, успела зайти туда, купив булавки, оберег, новый чепец для Ведисы. Полакомилась свежими вафлями, угостив и своих воинов, на стражников девушка демонстративно не обращала внимания.
   Постепенно они дошли до улицы, ведущей к дворцу Королевского Суда. Скрип колес повозки, везущей узника, послышался, когда Катиль рассматривала дворец. Послышались крики прохожих, и девушка обернулась. Гален Корвель сидел в клетке, полностью уйдя в свои мысли. Он не замечал никого вокруг, не слышал едкие выкрики из толпы. Такой большой и сильный, хмурый, как и всегда, он казался зверем, которого посадили на цепь, но стоит зазеваться, и зверь перегрызет тебе горло. Именно эти мысли пришли в голову лаиссе Альвран, и она пожалела, что гордый сайер, сумевший заслужить ее уважение, не смотря на первоначальную грубость и периодическое охлаждение к ней, вынужден терпеть унижения.
   Катиль подошла ближе. Она знала, что ничем не может помочь узнику, но ей так хотелось, чтобы мужчина увидел ее и понял, что он не одинок, и есть та, что верит в него и знает, как несправедливо поступили с ним. Конечно, Катиль Альвран не Рагна Лёрд и ничего не значит для ласса Корвеля, но это не отменяло желания девушки поддержать своего похитителя. Но Корвель так и не заметил ее, и Катиль смотрела, как сайер выбирается из повозки, входит в двери, распахнувшиеся при его приближении, и жалость раздирала ей душу. Лаисса уже знала, какой приговор вынесут несгибаемому лассу.
   Девушка обернулась к ратникам и прочла на их хмурых лицах, что и им тяжело видеть своего господина закованным в кандалы. Королевские стражники с равнодушием взирали на происходящее. Кати хотела уже покинуть площадь Правосудия, но увидела, как к дверям подкатила еще одна повозка, на этот раз предназначенная для перевозки людей. Из нее выпорхнула Рагна, ослепительно красивая, разряженная в платье из дорогой ткани, с волосами, убранными в прическу и украшенными драгоценными камнями. Ярость на мгновение затопила маленькую лаиссу. Она сжала кулаки и невольно сделала шаг вперед, но вовремя удержалась и лишь прошипела так тихо, что ее услышали лишь три воина ласса Корвеля:
   - Продажная дрянь. - Затем взглянула на Рагнафа и уже спокойней пояснила. - Это она толкнула сайера в ловушку. Рагна служила королю.
   Вафрет стиснул рукоять меча, Рагнаф сплюнул на землю, а Бартвальд очень пристально взглянул вслед бывшей наложнице своего господина. В эту минуту Кати подумала, что если Рагну не покарают Святые, то это сделает Бартвальд Даги, как только у него появится такая возможность. Не смотря на жесткий и вспыльчивый норов господина, ратники уважали Корвеля и почитали его за то, что берег своих людей, помогал и был защитой, если того требовали обстоятельства.
   Лаисса Альвран порывисто развернулась и кивнула своим людям:
   - Нам здесь больше нечего делать, идемте.
   Во дворец они возвращались в мрачном молчании. Воины поглядывали на задумчивую госпожу. Уже в своих покоях Катиль обернулась к ним, хотела что-то сказать, но просто велела ждать и скрылась за дверями опочивальни. Девушка упала на ложе и закрыла глаза.
   - Святые, покажите мне путь, - прошептала она. - Направьте. Не дайте свершиться неправому суду. - И видение пришло...
   Спустя продолжительное время лаисса вернулась к своим людям. Она устало потерла лицо, выдохнула и начала отдавать распоряжения. Получится задуманное или нет, она не могла сказать, Святые не показали ей всего, но увиденное вселяло надежду. Катиль понимала, что в случае, если что-то выйдет не так, король не простит ей вероломства, как понимала, что под удар попадают ее родные, но о них Кати позаботится позже. Она вновь прикрыла глаза и прошептала:
   - Как же я устала.
   Но быстро задавила свою слабость. Она проводила взглядом ратников и отправила Ведису за обедом. В этот раз служанка вернулась не с пустыми руками. Катиль пообедала и отправилась в библиотеку. Ее месторасположение девушке было известно. После разведки, проведенной Ведисой и воинам, она многое знала о королевском дворце, и теперь лаисса пользовалась полученными знаниями.
   Она легко сориентировалась, куда ей следует идти, поднялась по лестнице и направилась длинным коридором в другое крыло дворца. Уже пройдя половину пути, Катиль столкнулась со стайкой придворных дам. Лаисса Альвран скользнула по ним равнодушным взглядом и прошла мимо.
   - Вот эту замарашку приблизил наш господин? - услышала она.
   - Да, простовата. Да и мелковата.
   - Страшненькая.
   - Совершенно невзрачная особа.
   Катиль развернулась и обвела женщин по очереди насмешливым взглядом. Отвечать что-либо она посчитала ниже своего достоинства, потому пренебрежительно передернула плечиком и продолжила свой путь.
   - Брысь, - вдруг услышала лаисса Альвран и снова обернулась.
   Придворные дамы, капризно надувшись, спешно удалялись прочь, а к Катиль направлялся ласс Годрик Фольгер. Он приветливо улыбнулся Кати.
   - Не стоит их слушать, дорогая моя лаисса. Дамы ревнуют, им король почестей не оказывает и лично до покоев не провожает, - сказал мужчина, предлагая девушке руку.
   - Я привыкла к куриному кудахтанью, - ответила Катиль, не взяв предложенной руки.
   Фольгер рассмеялся и сделал вид, что не заметил пренебрежения лаиссы.
   - Вы куда-то направлялись? Могу я сопроводить вас и показать то, что вы ищите? - спросил он.
   - Благодарю, ласс Фольгер, но я уже почти пришла, - ответила Катиль. - Насколько я знаю, библиотека уже видна.
   - Вы в библиотеку? Какая удача, я направлялся туда же, - просиял ласс.
   Лаисса Альвран тяжело вздохнула, избавиться от мужчины ей не удалось. Фольгер распахнул дверь библиотеки, пропуская девушку вперед, после вошел сам и весело улыбнулся, глядя на округлившиеся глаза Кати. Лаисса еще никогда не видела такого количества книг. Огромное помещение было невозможно окинуть взглядом, полки с книгами поднимались до потолка.
   - Библиотека спускается еще на этаж вниз, - сказал ей мужчина.
   - Благодарю, ласс Флокер, - пробормотала Катиль, уже машинально меняя фамилию ласса.
   - Фольгер, благородная лаисса, Фольгер, - в голосе Годрика послышалось страдание.
   - Да-да, конечно, - отмахнулась девушка и направилась к полкам.
   - Вам помочь разобраться в этом изобилие, - спросил советник короля.
   - Помнится, у вас были здесь свои дела, ласс Фо...
   - Фольгер, - поспешил произнести мужчина.
   - Как вам будет угодно, - не стала спорить маленькая лаисса и перестала обращать внимания на навязчивого собеседника.
   Но ласс не смутился и встал за плечом лаиссы Альвран, давая пояснения по тем книгам, которые девушка рассматривала. Раздражение все более завладевало Катиль. Она бросала косые взгляды на мужчину, пыталась уйти от него, но ласс, будто не замечая ее попыток избавиться от его внимания, продолжал преследовать девушку.
   - Что вам от меня нужно? - наконец не выдержала лаисса.
   - Я просто хочу помочь вам, - ответил мужчина, глядя на нее честным взглядом.
   - Вы мне помогли, благодарю покорно, - раздражение прорвалось наружу. - Но теперь оставьте меня наедине с книгами.
   - Вы не привыкли к мужскому вниманию, милая Катиль? - с улыбкой спросил ласс Фольгер.
   - Я привыкла, что мне не надоедают вниманием, если я желаю остаться одна, - сердито ответила лаисса и снова отошла от мужчины.
   - Не гоните меня, дорогая моя лаисса, - все с той же открытой улыбкой попросил он. - Мне приятно ваше общество. Оно так отличается от того, которое постоянно окружает меня...
   - Да-да, от красавиц воротит, хотите дурнушку, - отмахнулась Катиль и прикусила язык.
   Фольгер перестал улыбаться и снова приблизился к девушке.
   - Почему вы это сказали? - с подозрением спросил он.
   В эту минуту лаисса Альвран возблагодарила Святых Защитников за то, что они послали ей дар провидения.
   - Вы забываете, кто я, - ответила Катиль, усмехнувшись. - Ради этих знаний король и пожелал иметь при себе провидицу. Потому не расточайте в пустую свое очарование и оставьте меня в покое.
   - Если вы считаете себя дурнушкой...
   - Я такая, какая есть, - отчеканила лаисса. - Вы ошиблись, ласс Фольгер, я не та, кто вам нужен. Вы не тот, кто сможет увлечь меня. Прощайте. - И она вернулась к просмотру книг.
   - Катиль...
   - Лаисса Альвран и никак иначе, - девушка резко обернулась и с гневом взглянула на мужчину, на чьем лице вновь отразились досада и недоумение. - Мы с вами слышали, что приказал король, ищите другую дичь.
   Ласс Фольгер задумчиво посмотрел на Катиль, направлявшуюся обратно к двери. Настроение лаиссы было испорчено. Она хотела отвлечься чтением, но этого ей сделать не позволила назойливость королевского советника. Уже дойдя на начала первой полки, Кати схватила первую попавшуюся книгу и подошла к двери, но та открылась, и на пороге появилась Рагна. Прежняя ярость охватила благородную лаиссу. Она сделала шаг вперед и окинула сияющую женщину злым взглядом.
   - Как свинью не ряди, она не перестанет источать зловоние навоза, - прошипела в лицо бывшей наложнице Катиль, размахнулась и наотмашь ударила по лицу вмиг ставшую пунцовой Рагну. - Прочь с дороги, дрянь.
   Оттолкнув с прохода хватающую ртом воздух женщину, лаисса Альвран устремилась прочь.
   - Ты видел, Годрик... - задыхаясь, воскликнула Рагна.
   - И даже слышал, - со смешком ответил мужчина. - Лаисса Альвран говорит, что думает, не ведая пощады. Неподражаема! - Катиль, еще не успевшая далеко отойти, невольно обернулась, расслышав в голосе ласса восхищение. - Зачем ты здесь?
   - Я искала тебя, - произнесла бывшая наложница.
   - Прекращай мне тыкать, вспомни, кто я, а кто ты, - недовольно сказал ласс, и дверь закрылась.
   Кати покачала головой и поспешила в свои покои. До позднего вечера ее никто не беспокоил. Лаисса увлеклась изучением прихваченной из библиотеки книги, ела опять у себя в покоях, и оторвалась от чтения лишь тогда, когда вернулся Бартвальд. Ратник выглядел усталым, но довольным.
   - Все готово, моя госпожа, - почтительно склонив голову, произнес он.
   Катиль захлопнула книгу и встала. Она потянулась и шумно выдохнула. Плащ, приготовленный еще до темна, лежал рядом с ней, и девушка сразу завернулась в него, огляделась и уверенно направилась к двери. Ведису она отправила в город так же, пока было светло. Рядом с ней оставался только Вафрет, он дремал, сидя недалеко от госпожи, и девушка даже успела забыть о его присутствии. Рагнаф появился за час до Бартвальда, чтобы сообщить об отъезде короля.
   - Святые с нами, - тихо произнесла лаисса Альвран, опершись на плечо Даги.
   Тот кивнул, и Катиль покинула свои покои, сопровождаемая тремя ратниками. Они спустились к воротам, но тут их остановили, и девушка встревожилась, что покинуть дворец не удастся. Но король по-прежнему держал слово, и ее выпустили, только теперь не двое, а четверо стражников присоединились к ее воинам.
   - В ночное время Его Величество приказал усилить вашу охрану, - сказал ей начальник стражи.
   - Королю видней, - равнодушно ответила Катиль и бросила быстрый взгляд на Бартвальда, но тот лишь слегка улыбнулся, и лаисса расслабилась.
   Они миновали мост, свернули на ночную улицу, и до девушки донесся стук копыт.
   - Его Величество возвращается, - сказал один из стражников.
   Лаисса Альвран прибавила шаг. Первым по-прежнему шел Бартвальд Даги, указывая дорогу к их цели, чуть позади Кати, закрыв ее от королевской стражи, шли Рагнаф и Вафрет. Они свернули на темную узкую улицу, и позади послышались быстрые шаги. Мужской вскрик оглушил благородную лаиссу, но она до боли стиснула кулаки и поспешила дальше, не оборачиваясь и стараясь не слышать звук звякнувшей стали. Стражников убивали воины сайера, и она это знала. От этой жертвы было не уйти, и Катиль была готова к ней.
   Вскоре их догнали Туни и еще четыре воина. Они поклонились лаиссе, ответившей им легким кивком.
   - За нами кто-нибудь следил? - спросила Катиль.
   - Шли еще двое, мы их встретили, - ответил рыжий ратник, мало уступавший сложением своему господину.
   Девушка вздохнула и всмотрелась в чернеющий силуэт крепости. О том, что казнь состоится еще до полудня, ей сообщил Рагнаф, услышавший крики глашатая. Впрочем, провидица и так знала, что медлить нельзя. Она отстегнула от пояса кошель с золотом сайера и передала его Бартвальду Даги. Недалеко от крепости нагнавшие лаиссу ратники отстали. Бартвальд свистнул и, услышав ответный свист, повел Катиль к маленькой дверце. Как только они подошли, дверца открылась, на пороге стоял полный мужчина. Он окинул взглядом девушку и черноволосого ратника, затем протянул руку, но Даги, поцокав языком, усмехнулся.
   - Сначала узник.
   Мужчина хмыкнул и посторонился, пропуская вперед лаиссу и ее воина. Затем закрыл дверь и приложил палец к губам. Он прошел вперед, поднялся по короткой лестнице и выглянул за следующую дверь.
   - Недавно здесь был король, - сказал мужчина. - Ну и переполох был, сейчас он уехал, и парни пошли элем успокаиваться. Охраны не будет какое-то время, вы удачно пришли.
   - Меньше слов, - произнесла Катиль и указала взглядом на дверь.
   Мужчина снова хмыкнул. Он вышел за дверь, Катиль и Даги последовали на ним. Стараясь ступать неслышно, троица поднялась на этаж выше, и тюремщик сдвинул засов, запиравший дверь снаружи.
   - Жди, - велела Катиль, забрала у мужчины чадящий факел и смело шагнула в темницу.
   Гален Корвель сидел на соломе, прислонившись спиной к стене. Он изумленно взирал на лаиссу Альвран.
   - Вам не надоели эти стены, Гален? - немного нервно спросила Катиль. - Меня они уже угнетают.
   - Катиль? - спросил об очевидном сайер и протер глаза.
   - Нет, ее призрак, - фыркнула девушка и раздраженно добавила. - Ласс Корвель, если вы намереваетесь остаток своей жизни провести здесь, то не смею больше мешать. Если же желаете покинуть эту унылую темницу, то живо за мной.
   Гален Корвель поднялся с соломы, тряхнул головой, но видение так и не исчезло.
   - Шевелитесь, - недовольно повторила лаисса, и он наконец отмер.
   Бывший сайер стремительно подошел к двери, Катиль первая покинула темницу, узник последовал за ней.
   - Мой господин, - почтительно поклонился Бартвальд и подтолкнул тюремщика. - Веди назад. Дойдем до выхода, получишь свое золото.
   Они спустились вниз тем же путем, так никого и не встретив, затем подошли к маленькой дверце, и Даги протянул полному мужчине кошель, как только ласс и лаисса оказались на улице.
   - Вы не опасаетесь кары? - не удержалась от вопроса Кати, обернувшись назад.
   - Так меня здесь нет, я уже давно сплю дома, - усмехнулся тюремщик и зашагал в противоположную сторону.
   - Сюда, - шепнул Бартвальд, увлекая за собой остальных.
   Быстро миновав две улицы, они зашли в проулок, где их ждал уцелевший отряд ратников и Ведиса, радостно всплеснувшая руками, как только она разглядела госпожу. Все так же молча, Корвель помог лаиссе забраться в седло, приготовленной лошади, запрыгнул на вторую, и отряд поспешил к северным воротам. Здесь Бартвальд отдал остатки золота, и их выпустили. Уже оказавшись за пределам столицы, Гален Корвель обернулся к Катиль и задал короткий вопрос:
   - Почему?
   - Не скажу, что питаю к вам нежные чувства, - усмехнулась девушка. - Порой вы мне и вовсе не нравитесь. Но между коварным змеем и честным волком, я выбираю волка. Вы показали, что мне есть, за что вас уважать, ласс Корвель, и я буду помогать вам без всякого принуждения. Но вы должны поклясться, что отпустите меня, как только я посчитаю, что моя помощь вам больше не требуется.
   - Клянусь, - Корвель поднял руку. После этого невесело усмехнулся и добавил. - Только меня лишили дворянского звания.
   - Ласс Корвель, - ответила Кати, - по желанию человека не меняется кровь в жилах, не исчезают славные предки, и потомок князей не станет сыном золотаря.
   Корвель негромко рассмеялся и кивнул.
   - Катиль, - она снова посмотрела на мужчину. - Благодарю.
   Девушка кивнула, и отряд сорвался в галоп, скрываясь за ночной темнотой.
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.64*71  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) А.Демьянов "Горизонты развития. Адепт"(ЛитРПГ) М.Лунёва "Мигуми. По ту сторону Вселенной"(Любовное фэнтези) В.Кривонос, "Чуть ближе к богу "(Научная фантастика) И.Громов "Андердог"(ЛитРПГ) Д.Черепанов "Собиратель Том 2"(ЛитРПГ) Э.Черс "Идеальная пара"(Антиутопия) Ю.Эллисон, "Наивняшка для лорда"(Любовное фэнтези) Кин "Новый мир. Цель - Выжить!"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Моя другая половина. Лолита МороЭкс на пляже. Вергилия Коулл / Влада ЮжнаяВальпургиева ночь. Ксения ЭшлиПростить нельзя расстаться. Ирина ВагановаМонсТР из-под кровати. Кароль Елена / Эль СаннаВедьма на пенсии. Каплуненко НаталияЛюбовь со вкусом ванили. Ольга ГронПоследняя Серенада. Нефелим (Антонова Лидия)Семь Принцев и муж в придачу. Кларисса РисОтветственное задание для безответственной ведьмы. Анетта Политова
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"