Гирный Евгений: другие произведения.

Глава 5. Том - птица угрюмая

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  
 
  Том Птица сидел за стойкой в салуне "Смерть апачам" и провожал взглядом алюминиевые кружки, в которые разливали виски во всех салунах этой паршивой планеты. Кружки суетливо сновали по стойке туда-сюда, словно некий загадочный народец, который за что-то невзлюбил Тома Птицу. А за что его любить? У него в кармане вошь на аркане, а этого добра в прериях сколько угодно. Так же, как поношенных камзолов и порыжелых от недостатка ваксы сапог. Том вздохнул и поднял глаза на худого и жилистого бармена. Тот в ответ подмигнул и сделал пальцы колечком. Том насторожился. Похоже, тут ему перепадет кой-какая работенка. Это было бы в самый раз. "Да уж-ж..." - подтвердил желудок. В последнее время "ковбоям без стада" приходилось туго. Правительство наводняло дикие прерии войсками под предлогом защиты от апачей мирных поселений, где двенадцатилетние девочки владеют пистолетами не хуже любого солдата, шерифы раздают звезды помощников направо и налево, превращая вчерашних убийц и бездельников в слуг закона. Том не хотел идти в шерифы. Охотиться на вчерашних компаньонов и собутыльников - дело людей бесчестных. А у него есть своя честь, пусть кургузая и общипанная - честь поножовщика и бродяги, но все-таки... Бармен с ловкостью жонглера запустил вдоль по скользкой стойке две кружки в дальний конец и подошел к Тому.
  
  - Тут, во второй комнате, засели какие-то странные типы. Инопланетники, по всему видать. Говорят вроде по-нашему, а чего хотят, не поймешь. Вежливые больно. Такие долго не живут, по крайней мере в наших прериях. Им нужен крутой парень, владеющий ножом, как своим членом. Проблема только в том, что парень им нужен на их планете. Ты знаешь наших куманьков - их из салуна багром не вытащишь, а уж на чужую планету... Но тебе-то, похоже, не приходится носом крутить. Поднимись, потолкуй с ними и помни, двадцать процентов от предварительного гонорара мои. Не забудь.
  
   Том молча поднялся и отправился к лестнице. Инопланетники! Да хоть сам вождь апачей со всей своей шайкой! Черт, он не будет носом крутить, нет, не будет. У дверей второго номера он остановился и прислушался. Из номера раздавалось какое-то заунывное пение. Ну, точно, инопланетники! Прямо напрашиваются на неприятности. Том толкнул незапертую дверь и вошел. В комнате за столом сидели четыре типа. У них были какие-то птичьи головы с редкими пучками волос на макушках и тонкие длинные шеи. На тощих телах висели, как на вешалках, тускло-желтые балахоны без каких-либо украшений - просто тряпка с дырками для шеи и рук. Они разом оборвали пение и уставились на Тома своими большими, опять-таки птичьими глазами. В голове Тома Птицы мелькнула мысль - уж не разыгрывают ли его. Но эти типы выглядели так натурально инопланетно, что Том откинул эту мысль. Тем более, не в его положении обижаться.
  
  - Хм-м... я слышал, будто вам нужны люди для работы? - спросил Том.
  
   Птицеголовые внимательно посмотрели на него. Один из них, наиболее птицеподобный, вытянул шею и прочирикал:
  
  - А что вы умеете делать?
  
   Вопрос поставил Тома в тупик.
  
  - То есть, как что? - переспросил он. - Ну, умею драться, стрелять. Чего еще?
  
   Птицеголовые переглянулись и заморгали своими глазищами. Переговариваются они таким способом, что ли? Вдруг они опять разом повернулись к Тому и старший опять заговорил:
  
  - Садитесь, я введу вас в курс дела. Как вас зовут?
  
  - Том... Том Птица, - с некоторым злорадством сказал он.
  
  - Хорошо, Том Птица. Мы рады, что вы откликнулись на наше предложение. У нас мало времени и если вы откажетесь, то мы уже ничего не успеем. И это будет концом нашего и без того немногочисленного народа. Поэтому, мы хотим сразу предложить вам такие условия, от которых вы не сможете отказаться.
  
   Птицеголовый сунул пальцы за щеку и вытащил золотую монету.
  
  - За каждый день работы вы будете получать по одной такой монете.
  
   Инопланетник катнул монету по столу Тому. Подхватив ее, Том стал жадно и пристально ее разглядывать. Монета была мало того, что золотой, она была крайне необычной. Весом с унцию, она выглядела совершенно новой. На одной ее стороне был изображен незнакомый герб, а на другой прихотливой вязью выбита какая-то надпись. Том, чье знание грамоты ограничивалось умением подсчитывать нули на банкнотах - раз, два, долго рассматривал монету, морща лоб и надувая губы. Наконец он хмыкнул и сунул ее в тощий кошель.
  
  - Валяйте, выкладывайте ваше дело...
  
  - Наша прекрасная планета находится в системе двойной звезды Феникс. Одна из них, вокруг которой и вращается наша планета, является самой обычной звездой, как многие другие звезды Новой Земли. Другая же - нейтронная звезда, покровительница тьмы и безумия. Раз в триста тридцать три года нейтронная звезда сближается с нашей планетой на самое близкое расстояние. И раз в триста тридцать три года наш и без того немногочисленный народ подвергается риску полного уничтожения. Причина ли в излучении звезды, в ее Темной Воле или в нас - мы не знаем. Мы называем это амок. Когда черный ком звезды появляется на ночном небе, окутанный светящимся газом, любого из нас может неожиданно поразить безумие. Гонимый амоком начинает носиться по деревне, убивая любого, кто попадется на глаза. Остановить его невозможно, безумец обладает чудовищной силой, к тому же амок заразен, если безумца вовремя не остановить, то через некоторое время амок охватывает всю деревню и начинается страшная резня. Противостояние нейтронной звезды и планеты продолжается всего неделю, но переживают эту неделю немногие. Последнее противостояние было как раз триста тридцать три года назад. Наши хроники свидетельствуют, что в тот год погибло девять десятых всего населения планеты. С тех пор мы так и не восстановили прежней численности населения. Нас очень мало. Беда опять приближается к планете, а у нас по-прежнему нет защиты от амока. И мы решили нанять человека безжалостного, хладнокровного и привычного к убийству и виду крови. Ваша единственная задача будет убить на месте любого из нас, как только амок овладеет им. Убить без промедления и жалости, чтобы лихорадка смерти не захватила других. Мы готовы пожертвовать несколькими из нас ради спасения остальных. Каждый день вы будете получать по одной монете, а по окончании контракта получите сразу сотню. Вы будете богатым человеком, но лишь при условии, что будете исполнять контракт добросовестно. Если вы пропустите момент и ситуация выйдет из-под контроля, то уплатить вам будет некому. Помните об этом.
  
   Птицеголовый умолк и уставился на Тома немигающими глазами. Том надвинул на лоб шляпу и задумался. Предложение заманчивое. Очень заманчивое. Да и дельце несложное. Птицеголовые выглядели полными дохляками. Он запросто может скрутить десяток таких, даже если они будут совсем чокнутыми. Но жизнь научила Тома, что если удача сама плывет в руки, значит, будь готов к подвоху. Хватай удачу за подол, вали ее на пол, насилуй, но всегда будь при этом начеку и озирайся по сторонам с оскалом волка.
  
  - Хорошо, - сказал он медленно. - Но что если этот амок подействует на меня? Ведь никаких гарантий нет, не правда ли?
  
   Чужаки замотали головами и опять активно захлопали глазами.
  
  - Мы подумали об этом, - сказал один из них. - Мы наймем двоих. Вы будете следить друг за другом и оба будете следить за нами. Таково условие.
  
  - Дельно, - одобрил Том. - Но это осложняет дело, не так ли? Двести монет по окончании - это мое условие.
  
  - Хорошо, - неожиданно легко согласились птицеголовые и Том пожалел, что не запросил триста. Но слово есть слово.
  
  - Мы уходим завтра. Противостояние начинается через две ночи по нашему времени, через восемь суток по здешнему.
  
  "Час от часу не легче," - подумал Том. - "Вот уже и неделя обернулась четырьмя".
  
  
  
   Том вышел на улицу. Закат окрасил небо в зеленый цвет, улицы были пустынны, зато из многочисленных салунов доносились пьяные крики и треньканье банджо и гитар. В банке гномов еще горел свет, а на стальной двери не было замка. Если поспешить, то можно еще успеть обменять монету на банкноты, да заодно убедиться в ее подлинности. А то еще попадешь под какие-нибудь дьявольские чары и мяукнуть не успеешь, как черти будут поджаривать твои бока на вертеле. Том скрестил пальцы от сглаза и трижды плюнул через левое плечо. Вероятно, подобное обращение сильно не понравилось тому, кто оказался за плечом, потому что в следующее мгновение сильный удар по затылку сбил Тома с ног. Тут же несколько тел навалились на него, быстро и ловко опутывая его веревками. Темная фигура склонилась над ним и вдруг дыхнула в лицо нестерпимым холодом. Мышцы лица и губы мгновенно онемели. Сильные руки подхватили Тома и понесли. Его пронесли мимо заветной двери банка, мимо жилища Пьянчуги Хьюза и втащили в необитаемую хибару на краю поселка. Том замычал от ужаса. Все знали, что в этом заброшенном доме нечисто. Фигуры протащили его в дверь, ободрав ему руки. В углу комнаты синим овалом светился портал. Похитители сунули Тома головой в серебристую муть портала. С другой стороны его подхватили другие руки. Сомнений не было - он в преисподней. Низко, рукой достать, висело багровое небо в оспинах красных звезд, на тело вдруг обрушилась странная тяжесть, дышать стало трудно, как будто мул сел на грудь. Том скосил глаза, но на груди никого не было. Пахло серой и конской мочой. Над ним склонился демон, черный как ночь. Он схватил Тома за грудки мощной рукой и вздернул его как куклу. Веревки соскользнули с Тома и вот он уже стоит, качаясь. Двойная сила тяжести давила на плечи. Том пошевелил губами и, поняв, что онемение прошло, с удовольствием сплюнул. Понадобилось несколько секунд, чтобы Том сообразил, что его плевок упал в пустоту. Он стоял на узком карнизе высокой горы. Далеко внизу колыхалось безбрежное море багровых туч, сквозь которые прорывались языки пламени невероятных размеров. Том испуганно отшатнулся от бездны. Его тут же окружили демоны. Один из них достал из рукава стеклянный шарик, наполненный синим газом. С размаху он швырнул шарик под ноги Тому. Во все стороны брызнули осколки и газ обволок Тома тонкой прозрачной пленкой. В то же мгновение его тело погрузилось в камень, как в воду, и он полетел вниз сквозь каменную толщу, словно раскаленный нож сквозь масло...
  
  
  
   Место, в которое он попал, только убедило Тома в предположении, что за свою ничем не примечательную жизнь бродяги и поножовщика он удостоился ада. Просочившись сквозь толщу горы, он выпал из каменного свода огромной пещеры, освещенной многочисленными потоками бурлящей лавы, вытекающими из расселин в своде пещеры. Том полетел вниз прямо в небольшое озеро расплавленных пород. Раскаленный воздух лизнул его тело и Том закричал. Неожиданно из озера взметнулось красное облако. Закрутившись спиралью, оно стремительно выросло до размеров сторожевой башни. Из облака высунулась огромная рука и поймала Тома в широкую как загон ладонь. Том судорожно вцепился в большой палец ладони, твердый и горячий. Облако понеслось по пещере, держа беднягу на вытянутой руке. Воздух обжег Тому лицо, волосы на голове затрещали от жара. Облако пересекло пещеру и осторожно стряхнуло Тома на крохотный каменный выступ над озером кипящей лавы. Том покачнулся и с трудом удержал равновесие. Внезапно стена перед ним исчезла и открылся вход в еще одну пещеру, только маленькую. Недолго думая, Том шагнул вперед. В этой пещерке было на удивление свежо и прохладно. Размером она была не больше салуна, по стенам змеились голубые прожилки света. Вдоль одной стены стоял длинный шкаф с запертыми за стеклянными дверцами колбами, в которых в прозрачном растворе плавали жуткого вида уродцы. В глубине пещеры сидел в кресле на колесах старик с хитрой мордой лисы. Ни копыт, ни рогов Том не заметил, но если дьявол когда и усмехается, то ухмылка у него точь-в-точь такая, как у этого старикана. Огненное облако снаружи громко и требовательно замычало. Старик, вращая руками колеса, ловко скользнул вперед, обогнул Тома и подъехал к выходу из пещерки. Он вынул откуда-то из-под задницы кожаный мешочек, раскрыл его, высыпал на ладонь горсть черного порошка и швырнул его в облако. Облако радостно взревело и начало стремительно расти, в несколько секунд достигнув вершиной свода большой пещеры. Огромный столб огня бешено закрутился, разбрасывая в стороны искры. Потом он начал нехотя уменьшаться, тускнеть, съеживаться и после нескольких минут безмолвной агонии исчез, поглощенный лавовым озером.
  
  - Вымогатели, - пробурчал старик, делая рукой магические пассы. На месте выхода из пещерки снова возникла стена. Старикан развернулся на своем двухколесном коне к Тому.
  
  - Ну, друг мой, - сказал он, протягивая к Тому раскрытую ладонь. - Давай сюда монету.
  
   Том посмотрел на ладонь, на хитрую рожу старика, на его кресло. Все это не производило особого впечатления. Конечно, старикан владел магией и имел какую-то власть над стихиями огня и демонами, но это был явно не Князь Тьмы. Душа Тома оставалась при нем и это вселяло уверенность.
  
  - Грабли-то прибери, - мрачно сказал он, медленно опуская руку к поясу. Если не дать старику сотворить заклинание, то пуля выбьет его мозги так же легко, как и из головы обычного ковбоя. Рука легла на кобуру и тут Том похолодел. Пистолета не было! Да и то сказать, демоны тоже не вчера родились. Сперли пистолет и вся недолга!
  
  - Поговори у меня, поговори, - внешне добродушно сказал старик и в то же мгновение с его ладони, только что пустой, соскочило маленькое существо, покрытое красной шерстью, с безглазой мордочкой и ручками, похожими на шило сапожника, только в несколько раз длиннее. Пролетев по воздуху, существо прыгнуло Тому на переносицу и, воткнув одну руку - шило в мякоть носа, другую нацелило прямо в левый глаз ковбою. Все это произошло так быстро, что Том не успел даже прикрыть лицо. Существо крутило своей безглазой, безносой головой и ухмылялось так же противно, как и его хозяин. Острый кончик шила маячил перед самым хрусталиком глаза. Том замер, опасаясь моргнуть - вдруг эта крохотная скотина неправильно поймет. Глаз Тому был нужен. А оба глаза были нужны вдвое.
  
  - Медленно, очень медленно, достань монету и давай ее сюда, - прогундосил старик, ерзая в кресле. - И вообще, я не собираюсь тебя грабить, дубина ты этакая, я хочу заключить с тобой честную сделку, которая будет хорошо оплачена. Но сначала я должен убедиться, что у тебя есть тот товар, который нужен Хозяину. Ты понял? Ты хорошо понял? А теперь давай, ме-едле-енно!...
  
   Том отпустил пустую кобуру и передвинул руку к кошельку. Существо на переносице явно насторожилось. Затаив дыхание, Том достал из кошелька монету и протянул ее старику. Тот выхватил монету и вперился в нее взглядом. Несколько долгих минут он зачем-то обнюхивал ее и пробовал на зуб. Глаза у Тома начали слезиться. Существо явно занервничало. Старик поднял голову.
  
  - А, ну, брысь, проклятый! - грозно крикнул он. - Возвращайся во тьму и без фокусов.
  
   Существо протестующе заверещало. Том почувствовал, как острие шила коснулось поверхности глазного яблока. Из проткнутого носа сочилась кровь, мешая дышать. Том чувствовал себя униженным и оплеванным. Он не боялся смерти от пули, от ножа, от кулака, но он, оказывается, боялся жизни во тьме слепоты.
  
  - Я сказал, брысь! Именем Его Всемогущества Князя Тьмы повелеваю тебе, сгинь, зловредная тварь! - надрывался старикан, волчком вертясь вместе с креслом.
  
   Маленькая тварь что-то злобно прошипела, явно в адрес Тома, и исчезла, оставив его плачущим и с дырявым носом. Похоже, старика лучше не злить, хотя бы потому, что с дисциплиной у него явно не ладилось. Следующая тварь может запросто сделать его калекой просто чтобы подложить свинью своему повелителю. Старик взмахнул рукой и в пещерке появилось еще одно, обычное, кресло, обитое потертым красным бархатом.
  
  - Присаживайтесь, молодой человек, - сказал гостеприимный хозяин. Том осторожно присел на край кресла.
  
  - Итак, как я уже говорил, я собираюсь заключить с вами честный договор. Во-первых, я покупаю у вас эту монету. - Старик взял из воздуха пачку банкнот и вручил ее Тому. Том, не глядя, сунул их в карман.
  
  - Во-вторых, мне нужны будут все остальные монеты. Все! Их должно быть много, очень много и я готов заплатить за каждую. Я знаю о птицеголовых, но эти твари почему-то не поддаются... Хм... В общем, мне нужно, чтобы вы нашли то место, откуда эти курицыны дети берут монеты и чтобы вы доставили мне их все. Вот и весь наш договор. Ничего сложного или опасного для вас или вашей души. Вы будете неимоверно богатым, молодой человек и это в вашем возрасте!
  
  - Насколько я понимаю, это предложение, от которого я не могу отказаться? - заговорил Том, испытывая странное жжение в горле.
  
  - Вот именно, дорогой мой! Да и какой смысл отказываться от такого шанса? Вы, что, идиот?
  
  - Я хочу больше узнать об этих монетах.
  
  - А вот это вовсе не обязательно! - разозлился старик. - Достаточно сказать, что все они находились на Черном Фрегате, принадлежавшем Хозяину, когда тот исчез в Океане Бурь на планете Падающих Звезд. Найдите Черный Фрегат, найдите монеты и получите награду, не отходя от кассы. Вот и все! Тут не о чем трепаться, как на базаре! Итак, по рукам?
  
  - По рукам, - мрачно согласился Том.
  
  - Ну и славненько! - возрадовался старикан, потирая руки. - Хозяин будет доволен, а когда Хозяин доволен, это всегда хорошо для тех, кем он доволен. Хозяин справедлив!
  
   Том пожал плечами. Новость, что и говорить, не из приятных. Судьба, похоже, переусердствовала, устраивая мешанину из радужных и туманных перспектив и гарантированных неприятностей. Но не показывать же своих чувств этому старому пройдохе.
  
  - Ну, ничего, вы молодой, вы справитесь, - продолжал верещать старик, раскатывая по пещерке в своей коляске. - Мы с вами сделаем великое дело!
  
  - Я предпочел бы вернуться в поселок, - сказал Том. - Ночь на исходе, а я еще не ужинал.
  
  - Ладно, ладно! - недовольно забурчал дед. Он опять полез под задницу и достал уже знакомый Тому синий шарик.
  
  - Помни, Том Птица, ты заключил договор!
  
   Синий шарик полетел под ноги ковбою, газ опять окутал его, но на этот раз Том не стал падать вниз, а наоборот, взлетел вверх, к низкому своду пещеры, а потом выше, сквозь камень и песок... Он опять оказался на выступе перед мерцающим овалом портала. Демонов не было. Пахло все так же конской мочой. Том с некоторым удивлением обнаружил, что приспособился к местной силе тяжести. Мышцы тела ныли, слегка ломило в суставах, но, в принципе, терпеть можно. Можно, но не нужно. В долине гигантским цветком распустился протуберанец огня. Том повернулся к нему спиной и шагнул в портал.
  
   Оказавшись в темной комнатушке проклятого дома, Том вздохнул всей грудью затхлый, но такой привычный запах. Что ж, сегодня он позаключал контрактов сверх всякой меры. Пора и остановиться. Том вышел на улицу и под ближайшим газовым фонарем (еще один признак гибели привычного мира!) сунул руку в карман и достал пачку банкнот. Банкноты были довольно потертые, что говорило о многократном их обороте. Что ж, похоже, настоящие. Том взял одну сотенную купюру, а остальные запихал в кошель. Самый лучший ужин, самую темпераментную бабу и самую мягкую и широкую постель! И немедленно! Рука автоматически легла на кобуру. Пистолет, как ни в чем не бывало, был на месте. Том достал его и недоверчиво осмотрел. Это был его пистолет. Магия, черт бы ее побрал! Как он не любит все эти магические штуки! Том вздохнул и сунул пистолет обратно в кобуру. Развернувшись на каблуках, он направился к салуну "Смерть апачам". Ему еще надо было отдать бармену его долю, отдать сейчас, чтобы потом тот не смог запросить больше...
  
  
  
   На утро его разбудил стук копыт. Выбравшись из-под мощных телес салунной богини любви, он подошел к окну. На пыльной улочке собралась процессия птицеголовых на лошадях. Они все как один уставились немигающими глазами на его окно.
  
  - Иду, уже иду, - пробурчал он. Одевшись и нацепив пояс, он бросил на живот мирно похрапывающей богини сотенную бумажку и вышел.
  
   Птицеголовые приготовили довольно приличного коня и для него. Том Птица взлетел в седло, оправдывая свою кличку, и ласково потрепал коня по холке. Конь согласно задвигал ушами. Процессия тронулась. Провожающих и утирающих слезы что-то не было видно. Пропылив по задним дворам, путешественники выбрались на узкую, почти не заметную в густой траве, тропку. Вокруг них задумчиво и самозабвенно колыхалось травяное море. Прерия дышала глубоко с равномерностью дремлющего животного. Вытянувшись цепочкой, птицеголовые ехали впереди Тома, не оглядываясь. В желтых балахонах, худые, с длинными шеями, они были на удивление к месту в прерии, царстве птиц и грызунов. А вот Том чувствовал себя здесь пришельцем, незваным, но которого терпят, раз уж пришел...
  
   Они добрались до портала к вечеру. Солнце уже село и лишь горизонт еще полыхал огнем. На фоне фиолетового неба, посреди черного безбрежья травы, стоял портал, сделанный неведомыми племенами из реберных костей огромного и столь же неведомого существа. На вершине этой своеобразной арки был укреплен череп, принадлежащий, судя по странному и ужасному виду, тому же существу. В черных провалах глазниц насмешливо мерцали синие огоньки. Какой-то лихой смельчак когда-то напялил на череп рваную ковбойскую шляпу и прилепил к нижней челюсти огрызок сигары. Зловещая эмблема смерти приобрела довольно похабный вид. И тут Том увидел нечто такое, что взволновало его куда больше, чем надругательство над страхами предков. Опершись спиной об арку, в расслабленной и безразличной позе, возле портала сидел воин апачи. И не просто воин. Украшавший его грудь вампум и убор из орлиных перьев свидетельствовал, что перед ними один из старших вождей свирепого и беспощадного к бледнолицым братьям по разуму племени. Опыт жителя прерий подсказал Тому: "Ложись! Выхватывай пистолет! Стреляй во все, что шевелится!" Том в точности последовал этим немудреным советам. Он рухнул с коня в траву, выхватил пистолет. Подняв голову, он изготовился к стрельбе, но стрелять оказалось не во что. Индеец не шевельнул даже пальцем. Зато птицеголовые оживленно зачирикали. Один из них слез с коня и подошел к Тому.
  
  - Встань, - сказал он. - Мы наняли этого воина. Он - второй.
  
  - Апач? Вождь племени? Старший вождь? У вас что, совсем пшено вместо мозгов? Мы думаете хоть иногда своими птичьими мозгами?! - принялся орать Том, не спуская с апачи взведенного пистолета. - И вы хотите, чтобы мы работали вместе с этим краснокожим? Да стоит мне повернуться к нему спиной и он размозжит мне тыкву своим томагавком, как пить дать!
  
  - Мы заплатили ему, - упрямо повторил инопланетник. - он дал Клятву Огня на тотеме, что не нарушит нашего соглашения. Да и вы не можете отказаться от контракта.
  
  - Слово краснокожего, - пробормотал Том. - Я должен поверить слову краснокожего!
  
   Впрочем, бурчал он скорее для порядку. На самом деле он был поражен. Клятва Огня! Апачи, поклявшийся на тотеме, никогда не нарушит клятвы. Исключений здесь просто не бывает. Если воин не чувствует в себе достаточно сил, чтобы нести эту тяжкую ношу, он просто не даст такой клятвы. Потому что ее нарушение навлечет гнев предков на все племя. Том сунул пистолет в кобуру.
  
  - Второй раз вы поймали меня, - сказал он птицеголовому. - Я очень надеюсь, что запас сюрпризов истощился.
  
   Тот лишь пожал плечами. Воин апачи наконец-то соизволил уделить внимание суматохе, поднятой бледнолицым. Он легко поднялся на ноги и подошел к группе инопланетников, окруживших Тома.
  
  - Привет, вождь, - сказал Том как можно дружелюбнее. - Влипли мы с тобой, а?
  
   Вождь проигнорировал его слова. Он просто стоял и рассматривал Тома с профессиональной проницательностью. Том почувствовал, как шевелится скальп под шляпой, но не подал виду. Он так же внимательно осмотрел воина с ног до головы. Кроме вампума и перьев апачи был вооружен легким луком и томагавком. На поясе в ножнах висел нож, явно некогда сменивший хозяина с бледной кожей на хозяина с кожей красной. На запястье левой руки Том разглядел браслет из нанизанных на нитку семян мертвого дерева. И снова по телу побежали мурашки. Как и каждый житель прерий, он был наслышан о жуткой магии мертвого дерева. Посмеиваясь над страшными историями о магии апачей за кружкой пива, Том ни на мгновение не ставил под сомнение ни одну из этих историй. Всегда лучше переоценить опасность. Наконец вождь удовлетворился осмотром и, повернувшись к нанимателям, показал рукой в сторону портала. Так же молча птицеголовые стали один за другим входить в голубой туман под аркой. Последний из птицеголовых пропустил вперед вождя апачей и Тома.
  
   Место, где они оказались в результате перехода, никак нельзя было назвать райским. Они оказались в каком-то болоте с зарослями каких-то бледно-зеленых растений, напоминавших по форме сабли кавалеристов. Заросли поднимались до плеч и, насколько хватало глаз, тянулись во все стороны, сливаясь на горизонте с небом такого же отвратительного цвета. Стояла удушливая жара, в воздухе кружились мошки величиной с дробь, которые к тому же оказались кровососущими. На аборигенов эти гады не обращали никакого внимания, вокруг вождя образовалась чуть видная сиреневая аура, отпугивающая насекомых, а вот Тому пришлось несладко. Лицо его тут же покрылось подтеками раздавленных насекомых. Отхлестав себя по щекам, Том резко развернулся и направился к порталу, где столкнулся с последним из аборигенов. Тот мягко остановил Тома и провел рукой по лицу. Мошки тут же оставили его в покое и полетели по своим мошкиным делам.
  
  - Я шаман, - пояснил птицеголовый. - Я владею магией орт"гуа. Другие не владеют.
  
  - Это и к лучшему, - пробормотал Том. - Теперь я знаю, кому первому открутить башку.
  
   В глазах вождя мелькнула мгновенная искра интереса. Том понял, что этот краснокожий пришел к тому же выводу, что и он. Да, с этим дьяволом лучше сосуществовать мирно. От портала вглубь болота вела прорубленная в зарослях травы тропа. Идти по ней можно было только по одному и Том приотстал, чтобы оказаться за спиной краснокожего, а не спиной к нему. Под ногами хлюпала вода, деловито жужжали мошки, в удушливом сыром воздухе не было ни ветерка. К счастью, идти оказалось не очень далеко. Тропа пошла в гору и вскоре вся процессия вышла на небольшой торфяной холм, облепленный приземистыми хижинами, сплетенными, разумеется, все из той же травы. Ни тебе салуна, ни тебе борделя. Впрочем, при виде аборигенок у Тома сразу намок весь порох в пороховницах. Такие же худые, жилистые и птицеголовые, они могли соблазнить лишь местных аборигенов в желтых балахонах. Том сплюнул под ноги и заскучал. Впрочем, может оно и к лучшему. Судя по рассказу его работодателей, скучать придется очень мало. Он задрал голову вверх и посмотрел в низкое зеленое небо.
  
  - Черная Звезда появится через пять часов, - с благоговением в голосе прочирикала одна из, с позволения сказать, женщин. - мы приготовили хижины для Стражей нашего ума.
  
   Том милостиво кивнул. Если до противостояния еще местные сутки, то у него будет по крайней мере одна ночь, чтобы без помех полюбоваться зрелищем нейтронной звезды. Дьявольщина, он никогда не видел нейтронной звезды. А что он вообще видел в этой Вселенной при том, что к его услугам множество порталов и вся Галактика. Разбогатев, он отправится в путешествие по мирам Новой Земли. Обращение туземок Тому понравилось. Они семенили за ним квохчущей толпой, выспрашивая, когда он предпочитает есть и нужен ли ему итон"матуа, чтобы уснуть. Нет, никакой матуа ему не надо. Он предпочитает матуа своего народа, вот с такими кх-м... формами. Том изобразил предмет своей мечты руками и по озадаченным лицам аборигенок понял, что он чего-то не понял, и больше не стал распространяться на тему загадочных матуа. Черт знает, может это вовсе не то, что он подумал. Хижина была маленькой и неудобной. К тому же в ней было еще жарче, чем снаружи. Том посидел несколько минут дурак дураком и вылез из нее. Усевшись возле входа на теплый и упругий дерн, он надвинул шляпу на глаза и принялся изучать окрестности. Первым делом он отметил, что из деревни ведут в болота две тропы - по одной из них они пришли сюда, а вот куда ведет вторая? Еще один портал? Почему тогда птицеголовые просто не покинут планету на период противостояния? Что им мешает? Привязанность к родному болоту? Вряд ли... Какие-нибудь племенные запреты? Или, может, они охраняют какую-нибудь тайну, которая и интересна-то только для них самих. Хотя, почему только для них? А как же монеты? Много монет, если верить старикану из подворотни ада. Где они? Том окинул взглядом деревню. Ровный холм, травяные хижины, не спеша прогуливающиеся перед хижинами аборигены. Тут и спрятать что-либо просто негде. Остается только загадочная тропинка... Том сделал вид, что задремал. Напротив него, у такой же хижины сидел индеец и что-то лениво обстругивал ножом. По его лицу нельзя было понять, заметил ли он вторую тропинку. День пошел на убыль, а за это время никто из туземцев даже не приблизился к тому месту зарослей, откуда начиналась тропа. Если они по ней не ходят, то откуда она вообще взялась? Том так увлекся наблюдениями и размышлениями, что даже забыл про голод и вспомнил об этом лишь тогда, когда одна из женщин принесла ему бутылку обычного вина и хлеба с ветчиной, явно из запасов салуна. Том, ожидавший угощения из червяков и улиток, был приятно поражен подобной предусмотрительностью нанимателей. Однако, не такие уж они и олухи.
  
   После сытного ужина Том задремал всерьез и проснулся уже темной ночью, что было не удивительно, учитывая ее продолжительность. Том потянулся и взглянул на небо. С неба на Тома угрюмо смотрел глаз. Багровый глаз с синими спиральными прожилками и абсолютно черным зрачком. Глаз нависал низко над деревней, но, казалось, взирал только на чужеземца, имевшего наглость вмешаться не в свое дело. Туземцы тоже не спали. Они столпились на вершине холма, окружив шамана, который чего-то там выплясывал в центре образовавшегося круга. Пригнувшись, вытянув вперед лысую голову, шаман ходил по кругу, взбрыкивая худыми длинными ногами. Постепенно ритм танца ускорился и с извивающихся рук шамана стали сыпаться искры. Толпа заволновалась и заколыхалась. Том на всякий случай расстегнул кобуру. Черт, если они собираются так заводить себя каждую ночь, то неудивительно, что рано или поздно они тут все свихнутся. И Черная звезда будет ни при чем. Вдруг толпа у дальнего края расступилась и двое птицеголовых выволокли в центр круга к пляшущему шаману черную корову. Корова болтала головой и глухо мычала, явно мечтая о теплом стойле и непережеванной жвачке. Коровьи мечты подобны человеческим - они тоже редко сбываются. Шаман вдруг остановился и резко вскинул руки над лысой головой. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом корова медленно оторвалась от земли и начала подниматься в воздух. Испуганно загудев, она начала перебирать ногами, но безрезультатно. Неведомая сила поднимала ее все выше и выше. Вот ее черная тень проплыла на фоне налитого кровью небесного глаза, сверху донеслось ее прощальное мычание и корова навсегда исчезла во тьме равнодушного зрачка нейтронной звезды. Неизвестно, попало ли бедное животное в поле притяжения звезды или просто рухнула куда-нибудь в болото, когда ослабла поднявшая ее сила, но аборигены разошлись по хижинам явно довольные. Вождь стоял у своего дома и тоже следил за происходящим.
  
  - Это тебе знакомо, вождь? - крикнул ему Том. - Жертвоприношения, пляски и прочие штучки, а?
  
   Апачи даже не повернулся в его сторону. Проводив взглядом последнего туземца и тоже полез в свою хибару.
  
  - Ладно, - пробурчал Том. - Попробуй только свихнуться с этими чудиками за компанию и я живо познакомлю тебя с мистером Сорок пятым.
  
  
  
   Следующие сутки прошли никак. Том валялся на холме, дремал, памятуя о предстоящей ночи - первой ночи противостояния, и ел понемногу зараз, чтобы не отяжелеть. Когда темень в очередной раз сгустилась над болотами и над горизонтом появился Глаз, Том был на ногах и готов к решительным действиям. В эту ночь не было ни плясок на холме, ни летающих коров. Еще днем аборигены расползлись по хижинам и затихли там. Том проверил пистолет и оставил кобуру открытой. Легкими неслышными шагами он заскользил вдоль молчаливых хижин. На другой стороне холма мелькнула фигура его напарника. Багровый сумрак густел, Глаз медленно поднимался над болотом. Хорошая ночь для зла. На другой стороне холма Том и вождь сошлись. Бесшумными тенями они скользнули друг мимо друга, на короткое мгновение встретившись взглядами, и снова разошлись. Стражи ума. Стражи страхов и ночных кошмаров. Стражи безмолвия и багровых сумерек...
  
   В ту ночь не произошло ничего.
  
   Утром долгой ночи шаман вручил Тому третью монету. Возможно, какой-то запас их все-таки хранился в деревне, но рано или поздно запас иссякнет и кто-то, вероятно, сам шаман, отправится за монетами. А уж когда придет пора окончательного расчета, это неизбежно. Двести монет ему, да еще вождю... Хотя апача вряд ли сманило золото. Плевал он на монеты бледнолицых! Но что-то его сманило и это что-то тоже находится где-то в укромном месте. При свете дня Том рассмотрел и эти монеты. Они были такие же как первая, новенькие, с каким-то гербом и портретом мужика в кастрюле, а надписей никаких не было. Впрочем, ему-то что, он неграмотный. Том сунул их в кошель и вздохнул. Черт знает что твориться на этой планете и в его голове после долгой бессонной ночи. Охраняемые туземцы спокойно занялись своими обычными делами и Том отправился спать в свою хижину. Даст Бог, и остальные ночи пройдут спокойно. Уже засыпая, Том вспомнил поговорку: бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
  
   Первый случай амока произошел во вторую ночь. Вязкую тишину разорвали панические вопли: "Амок! Амок!" Том устремился на шум. Из одной хижины в центре деревни выскочили два туземца и разбежались в разные стороны. Следом из хижины вылетело тело еще одного птицеголового. Упав на землю, бедняга свернулся клубком, содрогаясь в предсмертной агонии. Наконец из хижины показался и сам виновник переполоха. В руках он сжимал большую кривую саблю и очень ловко вертел ею. Он набросился на еще живое тело и принялся с силой рубить его своей саблей. Черные капли крови закружились в воздухе. Том в четыре прыжка приблизился к одержимому на расстояние трех шагов и выстрелил тому в голову. Одержимый мотнул головой. Во лбу у него появилась аккуратная дырка. Одержимый, казалось, даже не заметил этого. Он продолжал молча кромсать уже мертвое тело. Том шепотом выругался и одну за другой выпустил три пули в голову убийцы. Только после этого безумец завалился на бок и, вытянувшись во весь рост, затих. Откуда-то сбоку бесшумно появился Вождь. Он посмотрел на убитых.
  
  - Четыре пули, чтоб ему! - прорычал Том. - Четыре пули! У него что там, резиновые мозги?
  
   Апачи подошел к трупу одержимого и медленно наклонился, держа наготове томагавк. После недолгого осмотра он пожал плечами и отошел.
  
  - Помоги мне их убрать! - крикнул Том.
  
   Вождь отрицательно мотнул головой и исчез в багровом сумраке.
  
  - Проклятый краснокожий! - пробурчал Том, в растерянности стоя над двумя телами.
  
   Их надо было убрать. Судя по рассказу шамана, эти черти рехнутся все разом при виде трупов и запахе крови. Надо ему это? Чертыхаясь и оглядываясь, Том наклонился и потянул за руку того, который был поближе. Труп не сдвинулся с места. Какая-то сила держала его и явно не собиралась отдавать беднягу кому бы то ни было. Том склонился пониже и у него волосы встали дыбом от увиденного. От земли, от поверхности островка к телу тянулись сотни тоненьких щупалец. Они крепко присосались к трупу. Когда Том дернул посильнее, щупальца заволновались, заторопились, потянулись отовсюду. Мягкая почва под ногами Тома зашевелилась и он тут же отскочил в сторону. Мертвые тела таяли на глазах. Исчезла лужица крови, словно выпитая островком. Тела съежились, свернулись и... растаяли. Рябь пробежала по тому месту, где они только что лежали. Вглядываясь в ровную поверхность островка, Том даже не заметил, как убежавшие туземцы вернулись обратно и с безразличным видом заползли обратно в хижину.
  
   Утром Том ввалился в хижину шамана. Тот сразу протянул ему монету, но Том швырнул ее на низенький столик посреди хижины и навис над тщедушным шаманом.
  
  - Я предупреждал, чтобы больше никаких фокусов? Предупреждал? Ну, так объясни мне, петушок, что ты скрыл от меня на этот раз? Сначала один ублюдок продолжает разделывать дружка, как коровью тушу, после того, как пуля превратила его мозги в кашу, потом этот проклятый остров, по которому мы все, кстати сказать, ходим ножками, сжирает трупы, как ни в чем ни бывало! Ну и при чем тут Черная звезда, чтобы черти тебя взяли? Тут явно попахивает колдовством или чем похуже!
  
   Шаман вытянул вперед худые руки, пытаясь прикрыться от наседающего Тома.
  
  - Я ничего не знаю об этом! - заверещал он. - Я же говорил, что в последний раз противостояние было триста лет назад и почти все погибли! У нас остались только разрозненные записи! В них ничего не говорится о четырех пулях и исчезающих телах! Я даже не совсем понимаю, о чем вы говорите!
  
   Том уселся на стол и задумался. Шамана начала бить дрожь.
  
  - Не трусь, - сказал ему Том. - Прорвемся. Я хочу, чтобы ты прочитал мне эти ваши записи. Ничего не пропуская, слышишь? Иначе, всех нас может прихлопнуть одна мышеловка.
  
   Шаман закивал головой и полез в большой сундук за спиной. Достав ворох бумаг бледно-зеленого цвета, шаман поднес их к свету, струящемуся из маленького окошка. Он принялся читать их, сразу переводя на всеобщий язык. Том внимательно слушал. В записках действительно не было ничего, хоть как-то объясняющего ночные происшествия.
  
  - Здесь нет многих листов, - пояснил шаман, прервав чтение. - Но вот на последней странице сохранилась строчка: "Зверь был побежден, но какой ценой!"
  
  - Какой зверь? - насторожился Том.
  
  - Не знаю. Мы думали, что это аллегория. Что под Зверем подразумевается звезда и насылаемое ею безумие.
  
  - Пусть ты хоть трижды безумный, с пулей в голове много не набегаешь, - проворчал Том. - Вот что, шаман, похоже, вы поставили не на ту карту. И мой совет, пока не поздно, хватать все, что можно унести и удирать с планеты.
  
  - Это невозможно... - прошептал шаман.
  
  - Невозможно? Какого дьявола?
  
  - В момент противостояния портал закрывается, - еще тише сказал шаман, пятясь от стола.
  
   Тому понадобилось несколько минут, чтобы осознать происшедшее.
  
  - Ах, ты, индюк! - завопил он, протягивая ручищу и хватая шамана за ворот балахона. - Вот, значит, как! Значит, вы, идиоты, сами захлопнули мышеловку, да еще и меня втянули в это дерьмо!
  
   Шаман задергался в его руке, словно марионетка. Том подтянул его к себе и уставился в круглые от страха глаза.
  
  - Может, кто и переживет это противостояние, но это точно будешь не ты! - прорычал Том в лицо колдуну и швырнул его об стенку хижины. Хижина заходила ходуном. Том выскочил наружу и заревел, как раненый бык:
  
  - Вождь! Хватит играть в войну! У нас, черт побери, полная задница неприятностей!
  
  
  
   В этот день они с вождем спали по очереди. Другой сидел в этот момент рядом, уставившись в землю. Остров не подавал признаков жизни. Сейчас, днем, это был обычный торфяной холм. Но Том помнил жадные щупальца и ему вовсе не улыбалось быть сожранным во сне. С вождем они наконец-то заключили оборонительный союз. Теперь им явно придется сражаться неизвестно с чем и кем, при этом лишенными возможности отступления. Том уже не думал о золоте, он думал о щупальцах и о машущих саблями трупах. Жизнь - дерьмо!
  
   Настоящий ад начался на третью ночь. Амок прошелся по деревне волною. Уже после первых натисков безумцев Том и вождь встали плечом к плечу. Том скупо и метко стрелял из пистолета, а вождь проламывал черепа тем, кто все-таки добирался до них. Через некоторое время Том почувствовал, как рубаха липнет к телу от пропитавших ее крови и пота. Остров содрогался под ногами, словно живой, а может, он и есть живой, поглощая трупы с рекордной скоростью. Вспышку безумия удалось погасить лишь к середине ночи. В этот раз они убили не меньше дюжины одержимых амоком. Все они не слишком-то стремились умирать и даже с разбитыми черепами ползали по земле, с противным хлюпаньем всасывающей хлещущую кровь. Некоторых пришлось разделывать, как туши на бойне. Когда все кончилось, Том руганью и пинками разогнал по хижинам покорных туземцев, коих миновала чаша сия. Островок затих, лишь время от времени сытая истома пробегала по нему.
  
  - Дела плохи, вождь, - констатировал факт Том, когда они остались вдвоем под пульсирующим зрачком черной звезды.
  
   Вождь кивнул, а потом, вытянув руку, сказал:
  
  - Вторая тропинка.
  
  - Надо признать, ты говоришь редко, да метко, - оживился Том. - Мы должны узнать, куда она ведет. Что-то тут нечисто. Я думаю, мы сделаем так...
  
  
  
   Четвертый день. Том с вождем заползли в хижину Тома, стоявшую на краю поселка. Том разломал тонкую заднюю стену и, улучив момент, они бесшумно, как и полагается охотникам, выскользнули из хижины и, пробежав несколько метров по самому краю зарослей, нырнули в открывшийся просвет. Том увидел за спиной вождя небольшой удобный лук и колчан стрел. Когда это он успел их притащить? "Старею, - огорченно подумал Том. - Не хватало еще обнаружить в зарослях все племя в боевой раскраске". Тропа петляла, как будто по ней ходили исключительно пьяные вдрызг ковбои. Том шел впереди, вождь прикрывал тыл. В какой-то момент из зарослей высунулась квадратная зубастая голова и уставилась на них мутно-зелеными глазами. "Еда. Две еды", - наверняка успела подумать она до того, как томагавк вождя рассек ее от плоской макушки до нижней челюсти. Тропа неожиданно пошла вниз. Том предостерегающе поднял руку и компаньоны замедлили шаг. Вдруг заросли расступились и Том замер на краю огромной впадины. Тропа вела на дно впадины по глиняному откосу. А на дне... На дне стоял портал. Сквозь большую каменную арку портала легко можно было протащить упряжку быков с телегой. Портал был действующий. "Проклятый шаман, - с долей восхищения пробурчал Том. - Только поймаешь на одной лжи, он тебе выдает две новые!" По склону вниз вела тоненькая чуть заметная тропинка. Попробовав ногой ненадежную глину, Том начал маленькими шажками спускаться. Дно впадины заросло какими-то вьющимися растениями. Похоже порталом пользовались крайне редко, по крайней мере на телегах сквозь него не ездили. Приблизившись к порталу, Том остановился.
  
  - Ну, что, вождь, идем дальше?
  
   Вождь не ответил. Он всматривался в каменную кладку арки, как будто это что-то могло решить.
  
  - Послушай, я знаю, что шаман таскает отсюда монеты, - сказал Том, не обращая внимания на манипуляции вождя. - Значит, он ходил туда и приходил обратно.
  
   Вождь закончил осмотр и кивнул головой. Он прошел мимо Тома и молча шагнул в портал. Тому не оставалось ничего другого, как отправиться следом. Они очутились между небом и землей. Портал стоял на чем-то таком, что висело в воздухе высоко над поверхностью неизвестной планеты. Это что-то было плоским, сиреневым, пупырчатым, со скользкой поверхностью и твердыми краями, диаметром шагов в двести. Вождь лег на поверхность непонятного летучего предмета и осторожно, ползком, стал подбираться к краю. Усмехнувшись, Том в несколько шагов достиг края, остановился, поставив ногу на твердый, чуть загибающийся кверху край висячего острова, и с любопытством уставился вниз. Местность внизу оказалась на редкость невзрачной. Бесплодная, изрытая оврагами равнина, по которой толпа волосатых человекообразных существ палками и копьями гнала какую-то не очень проворную ящерицу. От их островка вниз вела тонкая зеленая нить или ножка, связывающая их островок с землей. Том пришел к выводу, что эта штука - растение, забравшееся повыше, чтобы не быть обглоданным волосатыми. В этой долине, насколько хватало глаз, росли еще несколько десятков подобных растений. "У-ух!" - сказал вождь, наконец-то добравшись до края. Том по привычке сплюнул вниз. Волосатые охотники внизу забили-таки ящерицу и теперь скакали вокруг туши, размахивая палками и копьями. Один из них задрал вверх лохматую морду и зажестикулировал, показывая на Тома. Том выпятил грудь, положил руку на кобуру и плюнул еще раз. Вся свора лохматых тут же упала на колени и выставила на обозрение ковбою лысые зады.
  
  - Видал! - обратился Том к вождю. - Настоящего мужчину узнают издалека.
  
   Не обращая больше внимания на лысозадых, Том двинулся по периметру растения. Отсюда должен быть путь дальше. Не прыгал же шаман вниз и не взлетал потом птичкой. Хотя, конечно, мог, но уж больно Тому не нравилась перспектива бродить по пустыне в компании волосатых. Другой путь обнаружился очень скоро. Между их островком и ближайшим был натянут хлипкий мостик из трех веревок, которые при ближайшем рассмотрении оказались отростками летучего растения. Том с сомнением потрогал их рукой. Отростки были влажными и липкими, но довольно прочными.
  
  - Эй, вождь, - сказал Том. - Хватит ползать, вставай. Иди сюда, ты легче, тебе и вся слава.
  
   Вождь подошел, долго ощупывал отростки, примерялся, а потом вдруг стремительно понесся вперед по дергающейся веревке, чуть придерживаясь руками за две другие. Не успел Том как следует открыть рот для удивления, а вождь уже стоял на другом островке.
  
  - Ему бы в цирке работать, а не скальпы сдирать с честных людей, - пробормотал Том, ступая на еще дергающийся отросток, который тут же повело куда-то в сторону. Не успел Том сообразить что к чему, а уже висел вниз головой, запутавшись в трех лианах. Он начал брыкаться и вертеться, упорно передвигая вперед ноги. Волосатые подняли внизу такой громкий лай и визг, что отголоски этого концерта донеслись даже до ушей Тома. Он крутанулся, чтобы принять более достойное цивилизованного человека положение и это спасло ему жизнь. Мимо его головы пронеслось что-то горячее и тяжелое. Кое-как задержавшись в положении головой вверх, Том обернулся. Это была птица величиной с новорожденного жеребенка. Вместо клюва на маленькой узкой серой голове располагалась длинная костяная игла. Если не считать крохотных глаз, то больше на этой голове ничего не было. Все остальное было на крыльях - несколько десятков разинутых и очень зубастых пастей. Сам охотник, Том сразу раскусил охотничью тактику хищника. Костяную иглу - в глаз, до самого мозга, еще трепыхающуюся жертву ласково и крепко заключить в смертоносные объятия крыльев и обед готов. Том понял, что единственный способ избежать участи птичьей закуски заключается в том, чтобы не дать этому монстру нацелится в глаз. Он резко дернулся и, потеряв с таким трудом достигнутое равновесие, завалился набок.
  
  - Вождь! - завопил он. - Эй, вождь! Помогай!
  
   Летучий хищник разочарованно закаркал в два десятка голодных глоток и принялся кружить вокруг вертящегося Тома. Раздался тонкий свист. Двадцать глоток одновременно завопили от ярости так, что у Тома заложило уши. Краем глаза он заметил, что чудище, пронзенное стрелой, переключило внимание на вождя. Повиснув на отростках в горизонтальном положении, Том начал быстро, по-паучьи, перебирать руками и ногами. Когда он, пыхтя, наконец-то добрался до тверди островка, бой был окончен. Туша монстра была жутко иссечена томагавком, куски крыльев валялись вокруг, все еще беззвучно разевая окровавленные пасти. Наступив ногой на шею поверженного хищника, вождь пытался отрубить иглу. Игла не поддавалась и тогда он просто оторвал вместе с иглой всю голову. Подняв трофей, он издал боевой клич апачей, хорошо известный всем обитателям прерий, и сунул иглу за пояс.
  
  - Благодарю, вождь, - просто сказал Том, приложив руку к сердцу. Воин ограничился кивком.
  
   Дальше двигаться было несколько проще. Том приноровился к своеобразным мосткам и уже больше не вертелся, как белка в колесе. К счастью, путь был один, без развилок и тупиков. Они оставили за спиной не меньше дюжины островков, когда наконец добрались до следующего портала. Том отстранил в сторону компаньона и, вынув из кобуры пистолет, шагнул в белое сияние первым. На этот раз они оказались в совсем уж ни на что не похожем месте. Начать с того, что здесь не было горизонта. Если бы Тома спросили, что он видит, он ответил бы, что видит маленькую планету, вывернутую наизнанку, а сами они находятся внутри этой изнанки. Со всех сторон земля полого поднималась вверх, выше, выше и... схлопывалась у них над головами. Задрав голову, Том с интересом разглядывал нечто, похожее на озеро, криво налепленное на внутреннюю поверхность таинственной сферы. Вся поверхность сферы представляла собой равнину, покрытую ровным ковром какого-то сизо-бурого мха. Некоторое разнообразие вносило вышеупомянутое озеро.
  
  - Там, - сказал вождь и показал рукой на крохотную сияющую точку на верхней оконечности вертикального озера.
  
  - Там-то там, да как мы туда заберемся?
  
  Вождь молча указал Тому на тропинку под их ногами.
  
   К удивлению и некоторому ужасу Тома, им не пришлось никуда карабкаться. Они шли по тропинке все прямо и прямо. Казалось, вся сфера медленно вращается под их ногами так, что они все время оказывались в самой нижней точке. Портал, от которого они ушли, светящимся пятном лез вверх по сфере за их спинами, а сияющая точка следующего портала сползала вниз вместе с озерком. Здесь с ними не произошло ничего. Если здесь когда-то и были животные, они, наверняка, давно подохли от скуки. Обойдя стороной вогнутое блюдцем озеро, Том и его спутник уже без малейших колебаний прошли сквозь портал. И напрасно. Лишь кошачья изворотливость Тома позволила им не сверзиться с многометровой высоты из пасти каменного изваяния, непонятно кого изображавшего. Площадка портала располагалась на длинном каменном языке этого зверя, с верхней челюсти свисали, а с нижней поднимались вверх острые зубы длиной с человеческую руку. Том встал между двумя зубками, схватившись за них руками, и глянул вниз. Прыгать было неразумно. Он лишь отметил, что с нижней челюсти каменного зверя, на которой он стоял, свисала каменная же борода. Том только хотел поинтересоваться у вождя, не прихватил ли он с собой крылья, как внутри его головы прозвучал мощный утробный рык:
  
  - Кто вы, незваные пришельцы? Назовите ваши имена, а не то разжую и выплюну!
  
  Том яростно затряс головой.
  
  - Эй, ты, сначала вылези из моей головы! - завопил он.
  
  - Идиот, это телепатия, - уже более дружелюбно объявил голос. - Триста лет я не разговаривал с нормальными людьми, если не считать одного полоумного призрака. Друзья мои, давайте же знакомиться. Я - сфинкс Абраксас Соломон Мудрый. Я знаю миллион нужных и полезных для пытливого ума вещей, вот только поделится не с кем. Эх, разжевать бы, да выплюнуть того придурка, который затащил меня в эту дыру!
  
  - Меня зовут Том Птица, я простой неученый ковбой. Я здесь, так сказать, по делу и очень спешу.
  
  - Мир тебе, Том Птица! - торжественно загудел в голове ковбоя голос.
  
  - Мир и тебе, Соломон Мудрый, - поморщившись, ответил Том.
  
  - Ну, вот и завязалась беседа, - радостно констатировал сфинкс.
  
  - Слушай, а с вождем ты тоже разговариваешь?
  
  - И даже больше, чем с тобой, он такой общительный мужик, - сказал сфинкс.
  
  - Общительный? Хм-м... Ну, да ладно. Я вот все думаю, как бы нам спуститься вниз?
  
  - А зачем? - искренне удивился Абраксас Соломон. - Вам выпала такая потрясающая возможность воспользоваться кладезем мудрости, каковыми являемся мы, сфинксы! Что вы, не стесняйтесь! Спрашивайте! Спрашивайте! Хотите, я расскажу вам историю о халифе Магистана и его семи дочерях? Или печальнейшую повесть о принце датском? Эту правдивую историю стоило бы записать золотыми иглами в уголках глаз!
  
  - Ну, нет уж! - возмутился Том. - Мне сегодня уже пытались поковырять иглой в глазу! Я хочу вниз и точка.
  
  - Какое вопиющее невежество, - с укоризной произнес сфинкс. - Твой друг хоть спросил, правда ли, что белые люди едят собственные хм-м... испражнения, когда их не видят?
  
   Том в ярости повернулся к вождю, но тот стоял в глубине пасти и, казалось, был полностью погружен в неслышную беседу.
  
  - Вы оба просто... - Том сдержал эмоции, вспомнив, где находится. - Короче, мне нужно вниз. А с краснокожим можешь трепаться до тех пор, пока он не побелеет от старости и сам не сожрет свое дерьмо.
  
  - Не повезло, - вздохнул Соломон Мудрый. - Два невежественных грубияна. Прожевать бы вас, да выплюнуть... Но... слишком я мудр, а мудрость - это, в первую очередь, доброта. Хорошо, торопыги, держитесь крепче.
  
   Сфинкс страшно заскрипел, покачнулся и начал медленно приседать, одновременно опуская каменную голову. Том обхватил руками зуб. Голова опускалась все ниже, пока не уткнулась в покрытую сетью трещин сухую землю каменной бородой. Том спрыгнул первым. Расстилавшаяся перед ним равнина была покрыта словно миллионами глиняных черепков. Черепки ломались и хрустели под ногами. На далеком горизонте то всплывали, то исчезали в горячем мареве тени каких-то куполов и башен. Том обернулся и посмотрел на огромную фигуру склонившегося к земле сфинкса.
  
  - Прости, дружище, - сказал Том, оглядывая очередную пустыню и искренне сочувствуя общительному сфинксу. - Но у нас действительно важные дела. Может, как-нибудь потом.
  
  - Портал закроется на закате и не откроется следующие триста лет.
  
  Том содрогнулся.
  
  - И... и когда закат?
  
  - Через восемнадцать часов всеобщего времени. Если останется свободный часок, приходите, поговорим.
  
  - Непременно, - облегченно вздохнул Том.
  
  - Обойдите меня слева и идите прямо на солнце, - сказал сфинкс и начал осторожно подниматься на лапы.
  
  
  
   Они шли прямо на слепящий раскаленный шар местного солнца. Было адски жарко и болели глаза. Вдруг взявшаяся откуда-то тень заслонила от них солнце. Перед путешественниками стоял, чуть накренившись на бок, морской фрегат. Черный Фрегат. Три почерневшие мачты поднимались в сухое белое небо. На мачтах болтались изъеденные солнцем и временем остатки парусов. Воздух на планете был тяжелым и застоявшимся, но здесь, в тени фрегата, ощутимо пахло йодом и рыбой.
  
  - Чем дальше, тем хуже, - сказал Том, подозрительно вглядываясь в покрытые мертвыми ракушками и синими кристалликами соли черные борта фрегата, занесенного неведомо чей волей в это пекло, где коротают вечность чокнутые сфинксы.
  
  - Лодка белых? - уточнил вождь.
  
   Том пожал плечами. Вряд ли его хозяина можно назвать белым...
  
   Ничего не происходило. Поколебавшись, Том стал бочком приближаться к высокому борту фрегата. Он подошел к кораблю и прикоснулся ладонью к сухому и почему-то холодному дереву. Корабль никак не отреагировал.
  
  - Эй, вождь, я знаю, что именно отсюда шаман таскает золотые монеты. Значит, как-то можно попасть внутрь.
  
   Вождь, прошедший дальше к корме, издал тихое "У-ух!". Том поспешил к нему и увидел в борту пробоину с человеческий рост. Во все стороны торчали куски дерева и рваные листы обшивки. Из пушки по нему палили, что ли? Внутри было темно, как у негра в желудке. Вождь отстранил Тома и провел рукой по ожерелью из белых семян. Семена медленно стали наливаться светом. Вождь шагнул в пролом и семена ярко вспыхнули, освещая внутренности таинственного фрегата. Они оказались в пустом помещении. Во внутренней переборке была узкая дверь с круглым иллюминатором. Дверь была чуть приоткрыта. Вождь шел впереди. В тесноте кают и коридоров его томагавк был действеннее, чем пистолет ковбоя. Корабль выглядел совершенно мертвым, ни тебе ящериц, ни змей, ни колючек. Внутри было сухо и опять-таки не по погоде холодно. Они прошли по длинному коридору, заглядывая в крохотные каюты, в которых еще висели гамаки. В одной из кают они обнаружили скелет диковинного существа с вытянутым как у собаки черепом и странными наростами на искривленном позвоночнике. Существо словно присело перед прыжком, когда внезапная смерть настигла его. Осмотрев скелет, Том так и не обнаружил причины столь стремительной гибели. Он попятился из каюты и прикрыл дверь. Так они добрались до железной лестницы, ведущей куда-то наверх. Теперь вперед двинулся Том, держа в руке взведенный пистолет. Поднявшись по лестнице, Том на минуту застыл еще у одной двери, приложив ухо к холодной стали. Осторожно толкнул ее. Дверь была не заперта. Том налег на нее плечом и влетел в следующее помещение. Это помещение весьма отличалось от уже виденных. Стены были старательно обклеены листами из какой-то печатной книги. Том знал, что эти черные значки на бумаге могут рассказать посвященному в их тайну многое, начиная от похабных советов ковбою и кончая словами Бога. Поверх листов на каждой стене висели золотые распятия. Том, недавно совсем побывавший в преддверии ада, быстро перекрестился на протестантский манер. Вреда от этого не будет, а от черной силы, может, и убережет. На полу была нарисована пентаграмма, на концах лучей которой стояли белые свечи. Когда в каюту вошел вождь, свечи вдруг вспыхнули белыми язычками пламени, заливая помещение дрожащим, но вполне ярким светом. У дальней стены стоял раскрытый сундук, доверху наполненный золотыми монетами. Рядом с сундуком стоял треножник, на золотом блюдце которого под стеклянным колпаком лежала горсть крупных белых семян. "У-ух!" - благоговейно произнес вождь.
  
  - Теперь я знаю, на что они тебя купили, - сказал вполголоса Том. - Живые семена мертвого дерева! У тебя, вождь, губа не дура. Ну, а меня интересует вон тот сундучок.
  
   Том двинулся к сундуку, а вождь, словно завороженный стал медленно подходить к треножнику. И тут свечи полыхнули резким сердитым пламенем, в середине пентаграммы сгустился белый туман.
  
  - Демоны! - вскрикнул Том.
  
   Вождь вскинул было томагавк, но под влиянием какой-то силы медленно опустил оружие. Том почувствовал, как пистолет тяжелеет в его руке, а рука слабнет под его тяжестью. Туман в центре пентаграммы обрел очертания высокой мужской фигуры. А потом на туманном силуэте разом проступили детали: стальной панцирь, стальные перчатки и наколенники, большие, подбитые мехом сапоги с серебряными шпорами, цилиндрический шлем с поднятым забралом и плюмажем из волчьих хвостов. Следующими материализовались кольчужная рубашка под панцирем, штаны из плотной кожи, алый плащ на плечах, большой меч в тяжелых инкрустированных золотом и рубинами ножнах и, под шлемом, суровое лицо мужчины, испещренное шрамами. Тому стало не по себе от пристального взгляда холодных серых глаз. Пришелец сделал рукой непонятный знак. Пистолет и боевой топор упали на пол одновременно и начали двигаться по дощатому полу к центру пентаграммы. Том почувствовал страшную усталость и лишь силой воли заставил себя стоять на ватных подрагивающих ногах. Незнакомец махнул плащом и появившиеся два туманных клочка превратились в два кресла, точь-в-точь таких, как в салуне "Смерть апачам". Мебель салуна, однако, пользуется бешеной популярностью в диких мирах.
  
  - Присаживайтесь, господа, - сказал странный рыцарь, чуть заметно улыбаясь. - Побеседуем.
  
   Кресла со скрежетом заскользили по полу. Одно из них обогнуло Тома по кругу и настойчиво ткнулось ему под коленки. Том рухнул в кресло, как подкошенный. В то же мгновение слабость отпустила его. Он вновь почувствовал себя бодрым и здоровым. Том не вчера родился и догадывался, что несмотря на вновь обретенную подвижность, встать без позволения незнакомца ему не удастся. Так как рыцарь явно не стремился отрубить Тому его голову своим здоровенным мечом или тем же мечом распластать его на две половинки, Том решил подчинится на время сложившимся обстоятельствам. Рыцарь расправил мощные плечи и сделал несколько шагов, словно проверяя, не разучился ли он ходить за время пребывания в мире бесплотных призраков и вечных туманов.
  
  - Разрешите представиться, - заговорил он. - граф Людовик де Круази, верховный магистр ордена Спасителя. Я ждал вас. Чтобы не говорить загадками, я, пожалуй, сначала расскажу вам одну историю. Эта история имеет прямое отношение к вашему присутствию здесь и, думаю, вам будет интересно узнать о причинах этого. Мой брат, Беседующий с Деревом, имеет уши, чтобы слышать, и язык, чтобы спрашивать.
  
   Вождь согласно кивнул головой. А Том неожиданно узнал, как зовут его неразговорчивого компаньона...
  
  Продолжение этой истории можно в главе "ИСТОРИЯ, РАССКАЗАННАЯ РЫЦАРЕМ ОРДЕНА СПАСИТЕЛЯ.""
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"