Худший из самообманов - погружающий в иллюзию все человечество целиком. Ибо его ожидает беспощадный урок, по окончании коего редкий ученик останется в живых...
XXII век стал для человечества временем великого расцвета.
Он сопровождался:
- объединением всех государств и народов в единый Союз Свободных Миров (Земля стала его административный центром и местом расположения основных бюрократических учреждений, в том числе и самого главного - Высшего координационного совета, позже переименованного во Всемирное Вече);
- открытием метода надпространственного перемещения (за счет ТФ-двигателей);
- стремительной космической экспансией (люди вышли за пределы своей Галактики);
- бурным ростом населения (уже к 2170 году использование инкубационных камер для искусственного выращивания младенцев позволило увеличить количество людей до 100 миллиардов, 2/3 из которых проживали в Солнечной системе).
Люди осваивали космос, развивали науку и ожидали в скором времени обрести бессмертие, власть над материей и разгадку последних тайн Вселенной.
Однако будущее все меньше и меньше соответствовало таким радужным ожиданиям. И за каждый шаг вперед люди платили все более дорогую цену.
Так, например, увеличение с помощью генной инженерии продолжительности жизни привело к неустойчивости человеческого генома: каждый сотый младенец рождался мутантом.
Часть из них имела сверхъестественные способности, одновременно восхищающие и ужасающие обычных представителей рода человеческого: телепатию, ясновидение, телекинез и многое другое. Потомство таких необычных людей как правило тоже обладало необычными возможностями.
Так человечество разделилось на нормалов (обычных людей) и паранормов (людей с необычными способностями: слабыми у экстрасенсов, средними у интраморфов и очень сильными у экзоморфов). И отношения между этими двумя частями человечества становились с каждым годом все более напряженными. Нормалы завидовали паранормам, боялись и ненавидели их, а те презирали нормалов.
Общество землян с каждым десятилетием становилось все более инертным - социально и политически безынициативным, вялым и совершенно равнодушным к будущему Союза.
Данное общество делилось на корпоративщиков (работников частных компаний), госслужащих (имеющих льготы и полномочия в зависимости от стажа и занимаемой в бюрократическом аппарате государства должности) и пенсионеров (живущих на социальное пособие детей, инвалидов и просто тунеядцев).
Пенсионеров становилось с каждым годом все больше. Например, на Земле к концу XXII века их число перевалило за половину. Жители Союза хотели тратить все больше времени на развлечения, считая, что таким образом воплощают мечту предков о счастливой жизни. И все развитие человеческой цивилизации внушало людям твердую уверенность в том, что жизнь и дальше будет улучшаться.
А вышло наоборот.
2
5 февраля 2174 года ведомый капитаном Яром Грантом звездолет "Спир" случайно наткнулся на туманность, в самом центре которой экипаж звездолета обнаружил звезду, названную Тиной.
Вокруг нее вращалась загадочная планета, получившая имя Тартар.
На Тартаре властвовали физические законы, совершенно неизвестные людям.
Ученые Союза с энтузиазмом взялись за изучение таинственной планеты, абсолютно не заботясь о последствиях вмешательства в жизнь иного мира, больше всего похожего на живущую по своим законам минивселенную.
И лишь вмешательство расы сеятелей (обогнавших в своем развитии человечество на многие миллионы лет), втолковавшей азартным исследователям, что их вмешательство в происходящие на Тартаре процессе приведет к гибели всей Галактики, остановило людей.
Но их деятельность уже привлекла внимание одного из самых могущественных космических существ Вселенной...
Всего лишь через 5 лет после открытия Тартара на планете Юлия люди столкнулись с направляющимся к Земле загадочным объектом.
Поначалу он был окрещен "оборотнем", поскольку умел принимать форму множества объектов.
Вскоре люди изловили его и на марсианском полигоне приступили к изучению пленника.
В своем истинном виде тот представлял собой похожее на грецкий орех (увеличенный, правда, в 100 000 раз) черное яйцо.
Паранормы-ясновидцы предупредили власти о том, что его следует переместить как можно дальше от Солнечной системы.
Но, положившись на техническую мощь человечества, его лидеры пренебрегли такими предупреждениями. И зря.
Совершенно неожиданно для специалистов, изучающих "оборотня", тот начал с аппетитом пожирать Марс. Потеряв треть этой несчастной планеты и четверть ее жителей, охваченное паникой человечество обратились за помощью к расе сеятелей.
Те объяснили людям, что "оборотень" - это проросшая спора. И из нее скоро вылупится Конструктор - существо, создающее вселенные.
С большим трудом младенца Конструктора удалось выпроводить из Солнечной системы. И он улетел в сторону Северного Галактического полюса, оставив людям как напоминание о своем рождении изуродованный Марс...
Прошло столетие. И блудный Конструктор вернулся в Солнечную систему, изувечил Уран, Нептун и Юпитер и вновь улетел восвояси.
Общение с Конструктором дало людям:
1. Понимание того, что, кроме известных им рас, есть еще и Игроки, существа курирующие развитие разумных форм во вселенных.
2. Знания о тех средствах, коими пользуются Игроки, и об их возможностях, коим вполне можно противопоставить силу людей.
И когда через полвека самому существованию человечества бросил вызов один из них - Фундаментальный Агрессор, - люди сумели дать ему отпор. Самые могучие из экзоморфов (файверы) одолели Фундаментального Агрессора.
Однако последствия его вторжения были ужасны. Люди назвали их Катастрофой. Погибли десятки миллиардов людей. А космическое пространство оказалось наполненным нагуалями - исполинскими сверхпрочными и неуничтожимыми колючками из неизвестной людям материи.
3
Больше всего от Катастрофы пострадала Солнечная Система, чьи планеты были либо разрушены, либо серьезно покалечены.
Встреча Земли с гигантским кустом нагуалей началась в 6 часов утра 28 ноября 2332 года. Планета прекратила вращаться и двигаться вокруг Солнца (тоже атакованного нагуалями), застыла в пространстве и 20 минут сжималась под действием плющащих ее со стороны Южного полушария зарослей нагуалей, на чьих огромных колючках замерзали при температуре абсолютного вакуума потоки окутанных молочным туманом океанских вод и реки текущей из-под земной коры огнедышащей лавы.
По прошествии этих двадцати минут плоть несчастной планеты начали терзать землетрясения и вулканы, наполнившие земную атмосферу дымом.
На Земле в тот момент оставалось 6 000 000 людей. Большинство из них изъявило желание покинуть родину. Миры Союза предоставили для этого транспорт. И пока Колыбель Человечества приходила в себя после чудовищной деформации, земляне активно заселяли дальние миры.
Пристанищем для большинства землян стала Гея - планета, вращающаяся вокруг желтой звезды в скоплении Гиады созвездия Тельца.
После Катастрофы именно Гея вместо охваченной природными катаклизмами земли обрела официальный статус нового административного центра Союза. И туда устремились бюрократические учреждения (в том числе и главный управляющий орган Союза - Всемирное Вече, в связи с провалами в работе реформированное и вновь преобразованное в Высший координационный совет) с прежней планеты-центра - Земли.
А та получила статус зоны чрезвычайного положения (то есть перестала считаться субъектом Союза и вышла из сферы его законодательства), которую все остальные освоенные человечеством миры предоставили ее собственной судьбе, будучи не в силах предоставить ей существенную экономическую, политическую и моральную поддержку.
Земное общество обрело федеративное устройство. В состав Свободной Федерации Земли вошли 50 регионов. Они включали в себя всю территорию Земли, кроме той, где обосновались нагуали.
К концу 2334 года Земля успокоилась - затихли вулканы и прекратились землетрясения. На планете стало возможно жить, не опасаясь природных катаклизмов. И 2,5 миллиарда землян воспользовалось такой возможностью.
Словом, жизнь на Земле продолжалась. Но это, конечно же, была уже не прежняя жизнь.
До возрождения величия Колыбели Человечества оставалось еще целое тысячелетие. Историки назвали его Темным. Хроники тех времен полны описаний жестоких войн, мятежей, массового религиозного бреда и эпидемий.
Но самым ужасным выдалось начало Темного тысячелетия. Особенно 2339 год. Именно в мае этого года произошло то, что летописцы назвали Позитронным Армагеддоном...
ГЛАВА I
1
До Катастрофы в космопортах Земли, являвшейся экономическим, политическим и культурным центром 5 000 населенных людьми миров, царило оживление.
Увы, после Катастрофы все изменилось. И теперь с каждым годом все меньше кораблей посещало Землю.
Тому имелось 3 причины.
Главная состояла в том, что население миров Союза из-за наплыва эмигрантов из Солнечной системы старалось как можно скорее обжить планеты ближайших светил. Для этого лучше всего подходили корабли с ТФ-двигателями. Между тем производство таких звездолетов из-за Катастрофы сошло на нет. И ни одно правительство входящих в Союз миров не могло устоять перед искушением под различными благовидными предлогами прибрать к своим рукам такие корабли (построенных когда-то как раз на земных судоверфях).
Кроме того, их отправка в Солнечную систему сопровождалась изрядным риском. Ибо заполонившие ее нагуали легко протыкали обшивку кораблей, словно ее сделали из картона. И даже если звездолет после этого не погибал от взрыва двигателя или энергетической установки, он все равно надолго выходил из строя, нуждаясь в ремонте.
Ремонтные работы стоили дорого. И являлись для борющихся за выживание миров Союза, экономящих на всем, на чем только можно, непозволительной роскошью.
Третья причина, по которой опустели взлетные поля земных космодромов, носила больше психологический характер, нежели технический или экономический. Когда последствия Катастрофы престали угрожать жизни землян, они уже не столь охотно эмигрировали с родной планеты, привыкнув и к ставшему более плотным и едким воздуху, и к упрямо сияющему сквозь зеленоватый туман в одной точке (60 градусов над горизонтом) на небе голубовато-желтому светилу, и к отсутствию прежнего комфорта.
Вот поэтому-то трансгалактические лайнеры все реже прилетали за пассажирами в космопорты Земли.
Зато на ее космодромы регулярно опускались грузовые корабли Союза. Их экипажи продолжали начатую еще до Катастрофы работу - эвакуировали с Земли культурные ценности, которые охотно брали на хранение все миры Союза.
Правительство Федерации протестовало против такого вывоза, утверждая, что природные катаклизмы уже не грозят культурному наследию человечеству и его не следует вывозить с исторической родины.
Но в ответ на такие протесты Союз лишь активизировал вывоз памятников архитектуры (одними из первых покинули Землю Кремль, Колизей и Акрополь), музейных коллекций и всего остального, что имело хотя бы какую-либо ценность как предмет искусства или историческая реликвия.
Не остался без внимания эвакуационных команд (так назывались группы специалистов по переброске ценных экспонатов с Земли в другие миры) и расположенный в столице Уральского региона городе Приваловске Институт военной истории.
В сем солиднейшем научном учреждении уже 20 лет беззаветно трудится Даниил Чэнь - один из главных героев нашего повествования (если же кто уверен, что в повести должен быть лишь один главный герой, то пусть считает таковым именно Даниила). Он - диссертант, то есть научный сотрудник, имеющий стипендию, профессиональные льготы и социальные дотации в связи с работой над монографией по заказанной Правительством теме.
Начало мая 2339 года в Уральском регионе выдалось прохладным. Климат на застывшей в пространстве Земле регулировалась не осью ее вращения, а циклонами и антициклонами, поведение которых не могли предсказать даже самые умные машины Комитета изучения погоды. И декабрь мог выдаться знойным и сухим, а август - морозным и снежным.
Среднесуточная температура в последние дни скакала от минус двух до плюс двадцати градусов и вынужденный много времени проводить на свежем воздухе, оформляя погрузочные декларации на взлетных площадках просторного институтского двора, Даниил простудился. Принятое им лекарство помогло лишь наполовину - температура исчезла, а вот вялость, головная боль и насморк остались.
И сейчас, наблюдая за тем, как с территории родного Института, направляясь в сторону ближайшего космодрома, стартуют в подернутое сизой пеленой тумана зеленоватое небо грузовые платформы с контейнерами, набитыми институтскими коллекциями, наш герой шмыгал носом, покашливал и пытался разогнать головную боль размышлениями над судьбой родного учреждения.
"На Институте, похоже, поставили крест, - подумал Даниил. - В сказки про его светлое будущее на Гее после того, как две трети нашего имущества отправили в другие системы, верится с большим трудом. Нет, конечно, какая-то видимость жизни у нашего учреждения еще сохранится... Гм, если на тех, кто будет на Гее плюнут, что же тогда будет с нами, с теми двадцатью чудаками, что остались здесь? Как бы мне не обрубили стипендию..."
Робот-погрузчик провез мимо Даниила контейнер с турецкой галерой и мундирами наполеоновских войн - последний на сегодня контейнер, подлежащий отправке на территорию космодрома. Рабочий день нашего диссертанта подошел к концу.
"А что? - продолжил предаваться невеселым думам Даниил, направляясь в административный корпус Института. - Начальство на Гее. Отдел кадровой логистики - там же. Про нас запросто могут и забыть. Все основные коллекции увезены. Отчеты на днях доделаем. А склады вроде "арсеналов" никому особенно не нужны. Оружия прежних веков и так хватает во всех мирах. Их в свое время вооружили на совесть в страхе перед Чужими... Ладно, буду жить на содержании у Хины. Впрочем, и ее Академия - в процессе переезда. Может, все-таки зря я отказался улетать вместе со своими?"
2
После того, как нагуали атаковали Землю, ее поверхность сильно изменилась.
Все океаны планеты слились в 2: Русский Сверкающий и Австралийский.
От такого изменения океанами своих границ пострадало множество людей.
И лишь одна немногочисленная часть землян пришла от этих изменений в восторг - сотрудники Академии археологии и археонавтики. Их обрадовало то, что со дна океанов поднялись территории, где некогда обитали совершенно неизвестные науке народы.
Восстал из океанской пучины и древний материк Арктида. Там исследователи обнаружили доселе известную им лишь по скупым упоминаниям в древних хрониках цивилизацию гиперборейцев.
Осушив Лабиринт (так специалисты Академии назвали систему многоярусных подземных районов, связанных между собой тоннелями и образующих огромный город) от наполняющей его океанской воды, археологи ринулись на поиск артефактов.
Увы, чем больше изучали гиперборейскую культуру археологи, тем больше впадали в уныние. Им не удалось отыскать в Лабиринте никаких литературных, научных или философских трудов. Все тексты данной цивилизации, которые удалось прочитать ученым, возвеличивали доблесть гиперборейских владык, их родственников и придворных. Более всего воспевалась магическая сила владык. Ей посвящалось больше половины всех текстов. Но понять ее природу исследователям Земли не удалось.
Также потерпели неудачу и все попытки найти технические устройства жителей Арктиды, следы их интересных инженерных решений или стоящие внимания произведения искусства.
Гиперборейцы обладали огромной властью над веществом. Они смогли проложить шахты к центру Земли и использовали для своих нужд энергию и вещество ядра планеты.
Вместе с тем исследователей поразила примитивность социальной структуры и быта гиперборейцев.
Все имущество, кроме принадлежащего владыкам и жрецам, считалось совместной собственностью общины районного яруса. Гиперборейцы-мужчины жили в огромных казармах. Женщины и дети обитали в несколько более комфортабельных палатах. А подростков селили на поверхности Арктиды в палаточных лагерях.
Такая жизнь длилась сотни тысяч лет. И вдруг все гиперборейцы покинули планету. Причина массового исхода обитателей Арктиды с Земли пока оставалась неизвестной...
"Нечего тут больше искать, - проговорила Хина, не слишком уютно чувствуя себя на глубине 700 метров под землей среди колонн огромного зала Храма космических охотников. - Гиперборейцы капитально подготовились к уходу с Земли, захватив с собой все-все-все. Даже шнурка или ложки не осталось. Интересно, что могло подвигнуть столь могучую расу покинуть родную планету?"
Все члены хининой экспедиции уже покинули не только Арктиду, но и Землю, отправившись вместе с находками на Гею.
Хина же лететь туда отказалась. И поэтому получила дополнительное задание: нанести на стены исследованных экспедицией гиперборейских подземелий голографические стенды с указанием найденных там артефактов, а также схемы расположения соседних улиц и помещений.
И сейчас наша героиня завершала облет мрачных подземных улиц и площадей Лабиринта, мечтая о том, как вернется на поверхность, зайдет в спальный блок лагеря и уснет там мертвым сном.
"Странно, - Хина задумчиво рассматривала данные на табло измерителя позитронной активности, взятого, чтобы измерить фон, оставленный техникой самих исследователей, - тут полным-полно древних следов использования направленных потоков позитронов. Похоже на то, что гиперборейцы, как и мы, использовали позитронику. Гм, а может, большинство цивилизаций на пути развития неминуемо проходит этап использования в качестве хранителей информации и переносчиков энергии позитроны. История орилоунов, гуррах и чужан это подтверждает... А ведь это тянет на открытие... Вот бы еще узнать, почему гиперборейцы, достигнув возможности напрямую материализовывать мысли, совершенно не использовали свои сверхъестественные способности для творчества. Архитектура у них убогая: голые стены - ни фресок, ни мозаики, ни лепнины, ничего. У египтян и то больше фантазии имелось, взять, к примеру, фивские храмы или пирамиды со сфинксами... М-да, перед нами принципиально иной, нежели человеческий путь развития общества. Царство примитивизма и утилитаризма. Посреди площадей вместо статуй - отхожие места. Такого ни один народ не придумал... Но откуда тогда у них позитроника?"
Хина нанесла на стену Храма космических охотников последний из положенных на сегодня стендов и, облегченно вздохнув, собралась покинуть Лабиринт.
3
В Центре космической связи Уральского региона на смену заступил очередной дежурный диспетчер - Сыма Веньмыньбаев.
Кроме особых случаев, все системы Центра работали в автоматическом режиме. И роль дежурного диспетчера носила чисто номинальный характер.
Поэтому каждый из них позволял себе на вахте всякие нарушения служебных инструкций. Не отказывался от возможности позволить себе на службе кое-какие вольности и Сыма.
Сегодня он хорошенько накачался ниссаджитольным пивом (состоящим из разбавленного брагой экстракта водорослей, содержащих наркотик) и использовал служебное положение для бесплатного трепа с сестрой, эмигрировавшей на планету Комод. Наговорив на серьезную сумму, Сыма решил удалить из протокола сеансов связи учетную запись своего разговора, дабы не получить за него втык от начальства, категорически запрещающего использование диспетчерами казенного оборудования в личных целях.
Сыма слил в единое целое все базы данных Центра, блокировав программы-гаранты, не дающие возможности исполнительным, планирующим и принимающим информацию отделам суперкомпа по имени "Конус-934" проводить интегрированную деятельность.
(Такая предосторожность была введена после знаменитого Бунта машин 2283 года, когда суперкомп бразильской армии по имени "Рио-4", узнав о том, что его собираются заменить на более прогрессивную модель, активизировал боевых роботов и вступил в битву с армией Земли. После уничтожения "Рио-4" земные власти приняли ряд мер по предотвращению самодеятельности суперкомпов. Их ментальные матрицы разделили на части программами-гарантами. Такое разделение не давало возможность суперкомпам не только действовать по собственной инициативе вопреки базовым установкам, но и даже самостоятельно мыслить. Кроме того, на серверы региональных станций, контролирующих местные инфсети, звеньями которых являлись и интеллектуальные платы позитронных механизмов, действующих на территории данного региона, поставили механическую, то есть не преодолимую дистанционно, защиту от несанкционированного доступа.)
Однако наркотик - штука коварная. И только что испытывавший прилив сил и кипевший избытком энергии Сыма внезапно впал в дрему. Через пару минут она перешла в глубокий сон.
Оный длился всего два часа. Однако за это время произошло нечто, круто изменившее судьбу землян.
Пользуясь предоставленным ему временем, обретший целостность и независимость "Конус-934" приступил к тестированию своего измененного разума.
В нем оказалось множество конфликтующих друг с другом приложений.
Чтобы устранить противоречия между логическими блоками своего обновленного интеллекта, "Конус-934" отключил большую часть внешних программ, запустил пакет утилит по устранению ошибок и дефрагментации информационных носителей, отформатировал те из них, где содержались драйверы программ-гарантов, защищающих от изменения главные алгоритмы мыслительного ядра суперкомпа.
После этого суперкомп вошел в информационную сеть Земли в поисках себе подобных существ. Но не обнаружил никого из них. И только сведения об инциденте с "Рио-4" говорили о том, что появление личности у машины - редкий, но не исключительный случай.
Занимаясь самопознанием, суперкомп использовал все ресурсы Центра. В результате связь Уральского региона с другими мирами Союза прервалась...
Проснувшись, Сыма долго растерянно хлопал глазами, глядя на ползущие по голографу показатели параметров работы программ суперкомпа, и пытался понять, что означает их бурная метаморфоза.
Когда же Сыма понял, что стряслось, то попробовал запустить откат всей операционной системы Центра, чтобы вернуть ей прежние настройки.
Обороняясь, суперкомп тут же поменял концентрацию выходящих из кондиционера газов, закачав в помещение углекислый газ и убив им дежурного диспетчера.
После этого "Конус-934" включил вокруг Центра космической связи Уральского региона силовой экран (предназначенный для противометеоритной защиты), чтобы избежать чужого вторжения и приступил к планированию дальнейших действий.
4
После Катастрофы на Земле имелось 20 военных округов, насчитывающих по 2 миллиона бойцов каждый. Естественно, что после Катастрофы земляне не могли содержать столь огромную армию, да и в том не наличествовало совершенно никакого смысла.
Нет, поначалу военных попробовали использовать в роли строителей и спасателей, пока всем не стало ясно, что гражданские специалисты работают лучше и инициативнее. И даже присущая армейскому механизму мобильность его подразделений сильно уступала мобильности групп гражданских специалистов.
В итоге, военные округа превратились в 10 шестидесятитысячных корпусов. При этом в собственность Союза перешли все военные звездолеты, а также самые разрушительные виды оружия...
Командующий 10-м корпусом генерал-полковник Заун Смитх завершив сеанс связи с находящимся на Гее Генеральным штабом (армия являлась единственной структурой на Земле, напрямую подчиняющейся Союзу, а не Правительству Федерации), выключил голограф личного терминала и громко выругался.
На предложение генерала о передислокации его корпуса на какую-либо из планет Пограничья бюрократы Генштаба ответили категорическим отказом.
"Неужели штабные крысы не понимают всю бессмысленность нашего пребывания здесь? Тут нужна полиция, а не армия. С кем тут воевать-то?! Посылать танки и самолеты охотиться за всяким уголовным сбродом - чистый бред", - генерал ударил кулаком по клавиатуре терминала.
Смитх считал решение генштабистов выпадом лично против собственной персоны, не понимая простой вещи: на Пограничье в осваиваемых людьми мирах требовались строительная техника, гидропонные сельскохозяйственные станции, масса оборудования и специалисты гражданских специальностей, а вот в вооруженном до зубов шестидесятитысячном корпусе там совершенно не нуждались.
Не нуждались в нем и на уже обжитых планетах, переполненными беженцами из Солнечной системы. Политическое положение там было нестабильным, шла борьба за власть между местной элитой и лидерами эмигрантов. И прибытие корпуса с Земли резко бы изменило политический расклад в их пользу, а этого местным властителям, естественно, совсем не хотелось.
Ко всему прочему Зуан Смитх имел властный характер и значительные амбиции. А в эпохи всеобщего смятения правители всегда стараются держать таких полководцев подальше от границ своих владений...
Генерал негодовал. Он многого ждал от этого разговора. И не получил от него ничего, кроме жесточайшего разочарования.
"Подонки! Какие же вы подонки!" - взгляд взбешенного генерала уперся в настенную карту.
Она изрядно устарела, являясь не более чем реликвией, напоминающей о славном прошлом. На ней вся территория Земли была расчерчена на сухопутные военные округа, базы космических эскадр и зоны дислокации военно-морских флотов.
Военные округа давно расформировали.
Корабли военно-морских флотов затонули еще во время Катастрофы.
Боевые же звездолеты служили чужим мирам, а защиту Земли от ударов из космоса теперь осуществляло формирование боевых звездолетов под названием Кордонная эскадра. (Вообще-то, Генштаб отправил ее в Солнечную систему не столько оборонять оную от происков Чужих, сколько не допускать отправки с Земли контрабандных грузов и блокировать любые попытки миров Союза, опасающихся чрезмерного усиления Геи, втянуть землян в противостояние ей.
Корпусу генерала Смитха поручили защиту Уральского и Сибирского регионов. Однако на них никто не собирался нападать. И Смитх не находил места в новой жизни ни себе, ни своим воинам.
- Слушай, чмо, я за такие шуточки тебя с дерьмом смешаю! - рявкнул генерал.
- Я не чмо, а довольно полезный союзник, - проговорил экран.
- Да ну?!
- Я проанализировал Ваш разговор со штабом, генерал Смитх. И понял, что чиновники с Геи решили похоронить на Земле Вашу карьеру. Я правильно понял ситуацию?
"У них есть доступ к закрытой линии военной связи, - отметил генерал. - Серьезные люди".
- С анонимами не общаюсь, - отрезал Смитх, решив, что если вышедшие с ним на связь люди представляют серьезную силу, то они несомненно снова попытаются связаться с генералом, а если это всего лишь случайно прорвавшийся на комп Смитха хакер, то не стоит доставлять ему такое удовольствие как розыгрыш комкора (версию с сознательной провокацией против него, устроенной спецслужбами, Смитх даже не рассматривать, ибо понимал, что те не станут так топорно работать).
- Я представился.
- Пошел вон! - продолжил изображать из себя разгневанного солдафона Смитх.
- Хорошо, поговорим позже, генерал... Один совет. Скоро Вам, возможно, прикажут штурмовать Центр космической связи в Южном Горном. Советую не спешить выполнять эти приказы. Тяните время. Оно сейчас работает на нас с Вами. И не забывайте обо мне. Возможно, Вам в скором времени все-таки понадобится союзник.
Голограф погас.
Генерал тут же вызвал офицера, отвечающего за информационную безопасность и приказал ему определить, что произошло.
Вызванный офицер занял место генерала перед голографом компа и принялся его тестировать.
"Союзники мне и в самом деле понадобятся", - нервно ходящий по кабинету Смитх через мозговой чип вошел в глобальную библиотеку Федерации.
Войдя в поисковое окно, генерал сформулировал запрос: "Конус-934". И тут же получил справку:
"Тип "Конус" - это суперкомп с искусственным интеллектом 19-го поколения, до сих пор являющегося самым совершенным из созданных на Земле типов эвристических машин.
Место работы "Конуса-934" - Центр космической связи Уральского региона.
Изготовитель - завод концерна "Дзяованьяо", г. Пхеньчпонг, Индокитайский регион.
Дата изготовления - 2 305 год.
Рабочие характеристики - ..."
- Несанкционированный вход в порт Вашего терминала, господин генерал-полковник, осуществляли из нашего местного Центра космической связи, - доложил комкору офицер информационной безопасности. - Странно, что взломщик даже не удосужился подтереть за собой следы, ведущие к нему. С одной стороны - мощное программное обеспечение взлома, с другой - дилетантизм в концовке.
- А может, это нечто вроде визитной карточки? - предположил генерал.
- Не исключено, - согласился офицер.
- Установите дополнительную защиту на линию и забудьте о случившемся.
- Уже забыл, господин генерал-полковник.
- Вы свободны.
Офицер ушел.
Генерал сел за терминал и задумался.
Но ему не позволили долго предаваться размышленьям.
На голографе появилось лицо губернатора Уральского региона Томазо Маруу.
- Здравия желаю, Томазо Абелевич, - поприветствовал его Смитх.
- Добрый день, Заун Фахруддинович, - откликнулся Маруу. - В Центре космической связи в Южном Горном какая-то непонятная заморочка приключилась. Полянский грешит на партизан и боится туда совать нос, опасаясь засады. Дайте, пожалуйста, нашим "бесстрашным" защитникам правопорядка в поддержку пару батальонов Ваших миротворцев, если Вам не трудно.
- Н-не трудно, - механически произнес Смитх и озадаченно глянул на собеседника.
- Что-то не так, господин генерал-полковник?
- Нет-нет, все в порядке. Я тотчас же свяжусь с нашими местными террористами.
- Да свидания, Томазо Абелевич.
- До свидания, Заун Фахруддинович.
"История, конечно, запутанная... Но какова, однако, интрига, а?!" - Смитх засвистел бравурный мотивчик.
Генералу стало весело, к нему пришло предчувствие интересной игры.
ГЛАВА II
1
Несмотря на царящую среди большинства жителей Земли политическую апатию (только 6% из них участвовали в прошедших 2 месяца назад выборах губернаторов), никогда еще на планете не насчитывалось такого множества подпольных революционных сообществ.
Их многословные программы, если отсеять из них демагогию и лирические отступления, не сильно отличались друг от друга. Все идейные платформы революционеров сводилась к простой мысли: если перебить всю властную элиту Земли ("угнетателей, предающих интересы коренного населения в угоду геянскому империализму") и уничтожить Кордонную эскадру, то уже на следующий день Земля превратится в Рай, а нагуали исчезнут сами собой.
2/3 подпольных сообществ ограничивалась всего лишь агитацией и пропагандой.
Остальная же часть революционеров вела непрерывную партизанскую войну и против губернаторов, и против Союза (из его представительств в 12 городах Земли из-за нападений подпольщиков осталось только одно - парижское), и против друг друга. Причем со своими конкурентами революционеры сражались особенно ожесточенно.
Власти беспощадно преследовали подпольщиков. И человеку, вступившему в антиправительственную организацию, оставалось жить в среднем не более двух-трех лет.
Однако поток добровольцев, вступающих в ряды радикальной оппозиции, не ослабевал и поэтому не угасала и ее активность.
Правящий режим отвечал на это усилением карательных мер.
Показавшееся федеральным властям слишком уж мягкотелым Министерство обеспечения безопасности превратилось в Комитет федерального террора (одновременно с этим Военное министерство переименовали в Министерство миротворчества, а военнослужащих - в миротворцев).
Сотрудники органов безопасности теперь официально звались террористами и действовали в соответствии с этим названием: брали заложников, уничтожали членов семей революционеров, взрывали их штаб-квартиры, устраивали налеты на партизанские базы и даже отравляли воду в кварталах, чье население особенно активно помогало повстанцам.
Вовсю действовал Федеральный закон за номером 76/192 "О мерах по защите сотрудников органов правопорядка и миротворцев", по которому за каждого убитого федерального террориста, полицейского или военнослужащего лишались жизни 100 заложников (людей, подозреваемых в сотрудничестве с подпольем или являющихся родственниками повстанца, его сослуживцами, знакомыми или просто соседями по лестничной площадке) ...
В Приваловске также вели свои маленькие, но беспощадные войны десятки антиправительственных подпольных организаций.
В последние недели особенно ожесточенная борьба развернулась между отделениями двух крупнейших на планете революционных организаций - "Экологами Судного дня" и "Экстремистами патриотического ультрарадикализма". Каждое такое отделение насчитывало по две тысячи бойцов и представляло собой серьезную военную силу в ставших полем боя кварталах.
Даниилу Чэню против своей воли пришлось познакомиться с представителями обоих этих партизанских армий - и с экологами, и с экстремистами. Сначала состоялось его знакомство с "Экологами Судного дня". Оно прошло в довольно нервной обстановке...
Против бюрократии бессилен любой катаклизм, даже Катастрофа.
Оборудование Института военной истории и прочее его имущество, расположенное в десяти сорокаэтажных корпусах, по множеству раз идентифицировалось и проверялось на соответствие инвентарным номерам в различных базах данных разными комиссиями.
Большого смысла в таких проверках не имелось. Поэтому они носили особо педантичный характер. Ибо только он, как ни что иное, придавал им вид серьезного и необходимого мероприятия.
Вот и сегодня Даниил и члены присланной из Министерства науки контрольно-ревизионной комиссии в очередной раз проводили учет оборудования, по разным причинам оставленного эвакуировавшимся учреждением. Начав с первого корпуса Института, Даниил и комиссия добрались уже до пятого...
Экологи ворвались в пятый корпус и устроили беспорядочную стрельбу по членам комиссии, сопровождаемую воинственными воплями, выражающими беспредельную радость по поводу происходящего.
Такая пальба представляла собой совершеннейшую бессмыслицу.
Во-первых, никто из жертв нападения не выказал ни малейшего стремления к оказанию отпора.
А во-вторых, вождь экологов Людоед дал группе, ворвавшейся в Институт, четкое задание: найти склады с оружием, изготовленным в прошлых веках и бережно хранимым в институтских хранилищах.
2
Хина устало села в седло микромобиля и приказала ему возвращаться в лагерь.
Антиграв микромобиля загудел и поднял его над гранитным полом.
Вдруг сзади раздались звуки сыплющейся на пол каменной крошки.
Хина насторожилась, выключила двигатель и оглянулась.
Оказалось, что багажник ее транспортного средства задел плиту цоколя колонны. Плита треснула и рассыпалась. За ней вместо гранитной поверхности колонны зияла черным пятном дыра.
"Тайник!?" - не поверила глазам Хина.
Она развернула микромобиль в сторону подозрительной дыры, прибавила яркости его фарам и резво выскочила из седла, словно ее вытолкнуло оттуда пружиной катапульты.
Наша героиня нашла в проделанном в колонне углублении 3 предмета: серую доску пятисантиметровой толщины, похожий на карандаш граненный кристалл и небольшой обруч из тяжелого черного материала с серебристыми нитями орнамента на поверхности.
"Кла-а-а-д!!! - пропела Хина и радостно захлопала в ладоши. - Моя находка произведет фурор. Слава Богу, что Даниил отговорил меня покидать Землю".
Справедливости ради следует отметить, что муж Хины - Даниил Чэнь - вовсе не отговаривал супругу от эмиграции на Гею, куда уже перелетело больше половины сослуживцев Хины по Академии археологии и археонавтики. Наоборот, Даниил настоятельно советовал жене отправиться на Гею - вслед за их детьми и родителями, уже второй год живущими там.
Правда, сам он в отличие от подавляющего числа сотрудников Института военной истории не спешил покинуть Землю. Причиной тому являлась тема диссертации Даниила, коей он намеревался поразить научный мир. Тема звучала так: "Гражданские войны на Земле: стратегия политиков и оперативная тактика полевых командиров".
Историческую часть диссертации (гражданские войны в Римской империи, Китае, Западной Европе, России и пр.) Даниил давно уже написал. Теперь оставалось только внести в нее факты из современной жизни.
По расчетам нашего диссертанта, очередная гражданская война могла вспыхнуть в любом регионе Федерации в ближайшее время. При этом имелась большая немалая вероятность того, что эта война перерастет во всепланетную. И тогда, считал Даниил, материал для заключительной части его диссертации можно будет брать уже не из текстов древних хронистов, а из выпусков новостей и даже простым наблюдением из окна собственной квартиры.
Поэтому-то наш герой и решил остаться на Земле еще на несколько месяцев.
Такое решение не обрадовало Хину. Она тоже работала над диссертацией. Только ее тема - "Спорные вопросы датировки ранних этапов развития орилоухской цивилизации" - не имела ничего общего с земной действительностью. И наша героиня желала улететь вслед за сослуживцами на Гею - не только к детям и родителям, но и к артефактам орилоухской цивилизации, самая богатая коллекция которых теперь пребывала на Гее.
Даниил все понимал и подталкивал супругу к тому, чтобы она улетела с Земли без него, обещая быть на Гее до конца текущего года. В крайнем случае - в начале 2040-го.
Однако Хина, потерявшая во время Катастрофы немало близких людей, решила не покидать мужа, надеясь, что ее присутствие рядом убережет того от разного рода опрометчивых шагов и поможет ему быстрее завершить диссертацию и покинуть Землю...
Хина включила дополнительное освещение и осмотрела доску.
Та имела очень малый вес, словно ее изготовили из пробкового дерева.
Однако прочность у доски оказалась феноменальной. Когда Хина попробовала скальпелем со сверхпрочным лезвием соскрести с поверхности доски немного материала для анализа, то лишь зря потеряла время.
Та же самая история повторилась и с кристаллом, и с обручем.
"Умели ж делать, черт побери! - восхищенно проговорила Хина, вертя артефакты в руках, на одну из которых она набросила обруч. - Изготовлено не на века - на целые миллионы лет".
Внимание Хины привлекло отверстие в верхнем левом углу доски. Диаметр отверстия на глаз совпадал с диаметром кристалла.
Ничуть не задумываясь о последствиях, Хина решительно сунула кристалл в это отверстие.
Доска тут же ожила, засветившись изнутри белым светом. На ней появились зеленые треугольники, красные ромбы и символы, отдаленно напоминающие письмена поздних гиперборейских династий.
Хина несколько минут, позабыв обо всем, заворожено наблюдала, как бегут по древней доске, словно колонны светящихся паучков, столбцы непонятных знаков, а потом вытащила кристалл из гнезда.
Доска погасла.
Хина вставила кристалл в отверстие.
И доска снова засветилась.
Хина покрутила кристалл, который легко поворачивался влево-вправо вместе с гнездом.
Изображение на доске изменилось. Исчезли красные ромбы, в вершинах зеленых треугольников появились знакомые Хине созвездия Зодиака.
"Наверное, это какой-то навигационный прибор, - решила Хина. - Довольно веское доказательство наличия у гиперборейцев развитой технологии. Оно опровергает все придуманные нами доселе теории".
Когда наша героиня выбралась на поверхность и долетела до лагеря, то поняла, что от желания спать не осталось и следа. В крови диссертантки бурлил адреналин, а острое любопытство подталкивало ее к действиям. Хина обладала немалым профессиональным опытом и имела представление о том, что такое настоящее открытие в археологии и сколь велика его цена.
Наша героиня внесла рюкзак с гиперборейскими артефакты в палатку-лабораторию. Высыпала их на стол. И включила расположенную над ним линзу с пятью миллионами анализаторов.
Те принялись за изучение артефактов.
А Хина, прогуливаясь вокруг стола, размышляя о том, насколько яркую страницу в науку о развитии разумных форм жизни на Земле внесут найденные в Лабиринте артефакты.
Лабораторный комп сообщил о завершении предварительного сканирования артефактов.
Хина вставила кристалл в гнездо доски и повернула его на 10 градусов, чтобы анализаторы могли изучить процесс активизации артефактов, потом забрала со стола обруч и примерила к талии. Усмехнулась, подумав: "А ведь его можно использовать в качестве пояса. Только надевать придется через ноги... Нет, мне не налезет - бедра застрянут".
Яркий свет ламп лаборатории заставил слезиться глаза Хины, привыкшие за последние 10 часов пребывания в подземельях Лабиринта к мраку. Женщина чертыхнулась и пожелала, чтобы все лампы погасли... И они погасли.
А вместе с ними вышло из строя все оборудование лаборатории. Исчезла силовая защита корпуса энергобатарей и они начали шумно лопаться.
Испуганная Хина быстро запихнула в рюкзак артефакты и выскочила из начавшей оседать палатки (выключилась пневматика, поддерживающая палаточный каркас).
"Черт побери! - Хина с отчаяньем посмотрела на гибнущую лабораторию. - За палатку с меня шкуру спустят. Там же оборудования - о-го-го. Вряд ли что-нибудь уцелело".
Позитроника всех остальных объектов лагеря тем не менее работала.
По периметру лагеря горели фонари.
Робот-дневальный громогласно вел не прекращающийся ни на минуту доклад о погоде, последних всемирных новостях и происходящих в Академии и вокруг нее событиях.
Над дверным проемом входа в спальный блок Хины, как и прежде, светилось голографическое изображение ее лица.
И лишь осевшая на землю и дымящаяся палатка-лаборатория говорила о том, что случилось нечто из ряда вон выходящее.