Глан Исаак Владимирович: другие произведения.

Бессонница

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
   МЕЙСНЕР
  
   Начались у меня проблемы со сном много лет назад и - при остальном безмятежном благополучии - сразу ввергли в суицидальное состояние. Куда обратиться? Пошел в районный психоневрологический диспансер (сами слова были тогда страшными). Принимал в этот день врач Александр Сергеевич Мейснер. Кто он, что он - ничего не знал, лишь бы помог. Конечно, не предполагал, что знакомство с ним не будет случайным, оно продлится долго, и вовсе не из-за моих проблем. Станет - пафосно говоря - одним из этапов моей жизни. Он очень много мне дал, перевернул многие привычные для меня понятия, заставил по-новому взглянуть на мир, на себя. Наверно, тогда, при первой встрече, чем-то я его заинтересовал, и он занялся не столько моими ночными играми, сколько психоанализом всей моей загадочной души. Внешне это выглядело так: он почти не говорил - в основном, слушал (есть в медицине такой термин: эмпатическое - сочувственное - молчание), иногда вставлял несколько фраз, и хотя эти фразы были случайны, не связаны друг с другом, но собранные вместе, они представляли определенную жизненную концепцию, и в конечном счете высветляли для меня мир. Он вообще перевернул многие устоявшиеся для меня понятия. Докапывался: откуда этот мой невеселый взгляд? Я объяснял, что в детстве очень сильно заикался, это отдалило, во многом разъединило меня и сверстников, сделало глубоко несчастным. Он качал головой: все наоборот! Вы родились таким, а заикание было не причиной, а следствием вашего психотипа. Просто он принял такую форму - затруднил речь. Все перевернул с ног на голову. Я с уважением смотрел на врача, доверие к нему росло.
   Пройдут годы, и на все усилия, на всю его эмпатию я отвечу черной неблагодарностью. Она мучит меня до сих пор, и останется не прощеным грехом прошедших и оставшихся лет. Но об этом впереди.
   Понятно, что во мне не умирал журналист, я пытался понять суть его терапии, и однажды попросил разрешения посидеть у него в кабинете - под видом медицинского работника. Сел против него, надел белый халат, шапочку, склонил голову и сделал вид, что заполняю какие-то формы. Мимо меня проходили невероятные неврозы, я стал свидетелем потрясающих людских страданий... Что с ними случилось? Это были вполне нормальные люди, я встречался с ними в очереди, они рассказывали о своих проблемах, даже посмеивались над ними, но приходил черный час, разум отступал, и они совершали нелепые, мучительные для себя поступки, над которыми были уже не властны.
   Статья появилась в "Работнице" (почему-то неврозы чаще всего гоняются за женщинами), ее читали. Это было начало перестройки, раньше о неврозах не писали вообще, считали придурью, после публикации в журнал стали приходить (буквально) мешки писем, статью отметили, как одну из лучших в этом году. Но еще в начале нашего общения, я спросил Мейснера: "Что лежит в основе вашего метода?" Он уклончиво ответил: "Дзен-буддизм". Этот не совсем так, он был христианином, человеком глубоко верующим, и, конечно же, свое понимание жизни не мог не передать своим пациентам. Конфессия - экзотическая для нас: менонит, но узнал я об этом, когда уже можно было не скрывать веру. Их главный орган (или рукрвоводство?) находился в Канаде, Кажется, сам Мейснер занимал там какой-то пост. Почитал об этой конфессии - очень достойная. А метод ее (это говорится во многих Священных книгах) - основа, в сущности, всех религий мира - смирение. Не в примитивном, бытовом и даже чуть ироничном смысле: покорность, приниженность, самоуничижение, а философском, религиозном, и очень глубоком: принятие реалий мира, его законов и его власти, и соотнесение с ними принципов своей жизни. Что же касается сна - конечно же, беседы не помогли, сон вообще вне медицины, это что-то другое, соединяющее в себе многие черты человеческого существования. (Зная отношение Мейснера ко сну, я пробовал искать других специалистов, и однажды, путем сложной приватной цепочки знакомств попал в кабинет известного профессора-психиатра. Узнав о цели моего визита, он тут же поспешил отделаться от меня, выписав безобидные валериановые капли и при этом сказал: " У меня сейчас не возможности стать вашим духовником") Что же касается Мейснера- это было, правда, всего один раз - как-то он не выдержал моего нытья. Дело в том, что я носил ему запрещенную литературу, которую мне привозили из Голландии. Однажды принес Надежду Мандельштам. И когда раздались очередные жалобы, он не как врач, а чисто по-человечески вышел из себя: "Вот от чего люди страдали (показал на книгу), а вы..." Самой бессоннице он не придавал большого значения, никогда не спрашивал: "Как спали?", а - "Как вы к этому относитесь?"
   Настал 90-й год, и я рассказал, что собираюсь в одно интересное плаванье. Кто мог знать, что на самом деле это была грандиозная авантюра, в которой было задействовано множество лиц, условно - как "черных", так и "белых"? Речь шла о "золоте партии". Его увозили из страны, и я - вместе со многими именитыми людьми - не ведая, понятно, того, сопровождал груз до места утайки. Позже я написал об этом большую статью, но она никого не заинтересовала - международный суд вынес решение: партия существовала исключительно на взносы своих членов. Излишков не было. Документов тоже. Два человека, которые досконально знали , а может, руководили этим процессом, один за другим, выбросились из окна дома на Старой площади, предварительно уничтожив все следы своей работы. Оставалось непонятным, откуда брались громадные суммы, чтобы снабжать ими партийных коллег по всему миру (единственные бумаги, которые сохранились). "Просим (даже не называлось, на какие цели) столько-то миллиардов (миллионов) долларов" И резолюция "Удовлетворить". Тогда я переписал статью - больше в детективном ключе, история в самом деле напоминала увлекательное, тщательно разработанное таинственное исчезновение несметных накоплений. Что-то в духе исчезновения "золота Колчака". В конце концов, это была журналистская версия - почему нельзя? Но было уже поздно. Тема потеряла актуальность. Да и вокруг было столько финансовых и вполне реальных загадочных историй, где фигурировали суммы, боюсь, не уступающих и партийным, и колчаковским богатствам, что к ней потеряли интерес.
   Тогда же Мейснер попросил: "Когда будете в Израиле, посмотрите для меня открытки или брошюру об улице Виа Долороза". Это Скорбный путь, которым шел Христос на Голгофу. Конечно! Любую его просьбу я считал подарком для себя, радовался ей. "Ну, конечно..."
   В то время я до конца не предполагал, на что (и с таким энтузиазмом!) дал согласие...
  
   О НАС УЗНАЕТ МИР
  
   Нас ждал эпохальный проход по Средиземному морю - с посещением крупных европейских и ближневосточных портовых городов. Экипаж не без гордости окрестили "Миссия "Истоки", ибо цель путешествия - воочию увидеть истоки человеческой цивилизации, от которых мы были оторваны более 70 лет, встретиться с ведущими политиками и культурными деятелями ряда стран, рассказать им о сути перемен, происходящих в России, выслушать их мнение, и в конце концов, прикоснуться к общечеловеческим ценностям, которыми была богата их земля. Была собрана культурная и политическая элита Москвы, да еще какая - достаточно назвать Сергея Аверинцева, Всеволода Иванова, Алеся Адамовича, половину Института философии. Были приглашены известные артисты, художники, депутаты всех уровней. Предстояло культурное и политическое событие первого ряда. Нам был предоставлен океанский лайнер, который ждал нас в Одессе. Каким-то образом в этой высокой компании оказался и я. Порекомендовали как главного редактора журнала (от роду не руководил людьми), который будет освещать историческое плаванье, рассказывать о встречах, дискуссиях, посвященных настоящему и будущему России. "В каждом порту вас будут ждать работники типографий, и уже к следующей остановке вам вручат тираж, журналы разойдутся по всему миру", - сказал мне глава миссии, полковник КГБ Валерий Кузьмин (что не вызывало никаких вопросов - среди них, считали мы, были весьма достойные, проницательные люди, хоть и служившие режиму, но знавшие ему цену. Простых туда не брали), - собирайте редакцию".
   Отплытие было торжественным. Разбили традиционную бутылку 'Шампанского', загрузили трюмы невероятным количеством контейнеров, в которых были памятные медали с изображениями великих людей страны. Предварительно медали заказали лучшим скульпторам России. Их мы должны были вручать нашим друзьям-оппонентам.
   Стоит ли говорить, что все оказалась липой? Нас никто не ждал, мы ни с кем не виделись, не было никаких собраний и дискуссий. Простояв два-три дня в порту и погуляв по городу, мы отправлялись дальше. Разве что появлялись какие-то незначащие представители городских властей, и после разговора с Кузьминым тут же исчезали. Не вышел ни один номер журнала (хотя от заготовок ломились папки - мы честно выполняли свою работу). Бессмысленность нашей "миссии" с каждым днем, с городом-портом, становилась все очевиднее. Горькая мысль: мы явно преувеличивали значение перемен, происходящих в нашей, тогда еще не распавшейся стране, не так уж они встревожили мир, как нам бы хотелось. Прозрение (насчет партийного "золота"), и то не очевидное, не доказанное, но подтвержденное рядом косвенных фактов, пришло значительно позже. По всей вероятности валюта, антиквариат, драгоценные камни, ну и, конечно, знакомые по телекартинкам желтые бруски с выбитыми четырьмя девятками, находились под медалями в контейнерах, за которыми ночами приезжали грузовики (их замечали многие), и потом бесследно исчезали в темноте. Известные, пользующиеся международной признательностью участники "миссии" были лишь удачно придуманным прикрытием, циничной завесой для тщательно разработанной преступной авантюры. Чем выше авторитет членов экипажа - тем меньше вопросов у 'компетентных' органов. Наверно, на это и был расчет.
   Все это время меня не оставляло обещание, данное Мейснеру - что же мне делать? Суть в том, что на все 50 дней плаванья, на все восемь стран, которые мы должны были посетить, нам дали (поменяли) 30 долларов. Больше не могли - мы относились к этому с пониманием. На что они будут потрачены - лично мне было известно: подарки жене и дочке. Вернуться без этого было немыслимым. Но и от обещания не мог отказаться: святое. Жалкие доллары - предполагаю, не только для меня - стали сверхценностью. В Стамбуле, например, нам показали мост, соединявший Европу и Азию. Переход по нему стоил один доллар. Такие деньги! Пусть другие ходят.
   Впрочем, были и более серьезные, непреодолимые соблазны. Ведь для большинства это был первый выход в Европу. Многие, скажем, лелеяли мысль познакомиться с незнакомой нам западной культурой (такая уж "упадническая"?), но как попасть в музеи, на выставки, если карманы пусты? Изобрели такой варварский способ: вихрем промчаться мимо контролера, краем глаза взглянуть на картины, а там - трава не расти. Иногда это удавалось. Смельчаков немедленно выставляли, но своего они добивались, какое-то впечатление все-таки уносили. "Рашен-побирашен" - это выражение пустили в ход остроумные философы, увы, слишком часто мы поминали его...
  
   МАРСЕЛЬ
  
   И вот Марсель. Моим спутником был мой старший товарищ - Саша Верюжский, прошедший войну и мечтавший стать архитектором (стал журналистом). В Марселе находилось знаменитое здание Корбюзье, первое в задуманном им проекте 'Город солнца', его он и хотел увидеть. К сожалению, здание находилось на окраине Марселя, пешком не доберешься, а времени в обрез. Я видел, как Саша страдал. Моей же мечтой, более скромной, было был замок Иф, в котором томился граф Монте-Кристо, но и он был недоступен. Сколь близко не подходил к причалу, как не старался разглядеть далекую туманную глыбу, ничего не получалось. Пожалуйста - катер, но для богатых.
   Идея пришла неожиданно. На вершине горы, нависшей над Марселем, стояла церковь, посвященная всем погибшим морякам. Саша догадался: там не могут не быть подзорные трубы-телескопы, предназначенные для туристов. Такое практикуется. Не может не быть. В телескоп надо бросить мелкую монетку, черная диафрагма поднимется, откроется обзор. "А вдруг какой-нибудь коллекционер впечатлений не конца используют отведенные ему две минуты, оставит что-то нам? Рискнем?" Мой спутник оказался прав. Телескопы были.Те, кто пришел посмотреть Корбюзье, и самом деле особо не любопытничали, отходили от телескопа, когда тот был еще открыт. Саша, как коршун, бросался к окуляру - мгновенная реакция, как-никак - солдат! Мне повезло меньше: на замок Иф смотрели до конца , так что я его так и не увидел.
   Потом мы пошли в марсельский парк, сели на скамейку передохнуть. Парк был посвящен французской литературе, которая была родной и для нас. Сидели в окружении скульптур поэтов и писателей, читали имена и дивились, что слышим их впервые. Вот тебе и родная! Но общая атмосфера была необыкновенно приятна: мы сидели в окружении прекрасной - не сомневались в этом - литературы и поэзии. Вдруг моя опущенная на траву рука наткнулась на какую-то то ли книгу, то ли проспект. Нащупал гладкую глянцевую обложку, я несколько раз безразлично провел по ней рукой. Мы уже привыкли к разным рекламным буклетам, которыми были полны мусорные баки. Без особого интереса все же поднял его - это был новенький, еще, видимо, не раскрытый, то ли оставленный, то ли брошенный за ненадобностью путеводитель. На обложке было написано - "Виа Долороза", и репродукция картины: согнутый под непомерной тяжестью Иисус.Тупо перечитал заглавие - нет, не ошибся. "Виа Долороза". Позже, в Израиле я узнал цену путеводителя - 10 долларов. Таких денег я бы не нашел. Или пошел бы на невероятную жертву, сократив число подарков. Саше я ничего не сказал - он вряд ли бы поверил.
   До Израиля, между прочим, было еще несколько переходов, недели две плаванья. Но уже во Франции мучившая меня проблема была решена. Я мог быть спокоен.
  
   ЗЕВОК
  
   Странно: но более, чем полуторамесячная авантюра в общем-то прошла мимо общественного анимания. Появлялись отдельные недоуменные статьи о странном плаванье, но ответа на многочисленные вопросы - в чем его цель? - они не давали. Молчали и участники т.н. "миссии". Звездные персоны не дали ни одного интервью. Может, какое-то объяснение дал ответ одного известного и дотошного журналиста, которому мы предложили тему: "КГБ? Нет, с ним лучше не связываться". Страх еще оставался. Что же касается рядовых участников - какой с них спрос? В конце концов, не заплатив ни рубля, мы увидели недоступные прежде красоты Европы. Не будем кусать щедрую, хотя и нечистую руку.
   Впоследствии версия насчет партийного "золота" находила все большее подтверждение. В аэропорты из высоких госучреждений доставляли контейнеры, один к одному похожие на те, что заполнили наш трюм, при этом их сопровождала директивная наклейка: "Вскрытию не подлежит!" Были и другие факты, свидетельствующие, как наша страна лишилась значительной части своего благосостояния, но речь сейчас не об этом. Я привез то, что обещал, выполнил свою задачу. И это считал не менее значительным итогом нашей странной поездки.
   Помните - 90-й год? Удивительно, но в моей памяти не остались пустые полки магазинов, талоны, громадные очереди к прилавкам. Разве что фраза одной англичанки, опубликованная в какой-то газете: "Чего вы, русские, волнуетесь? Только из капусты можно приготовить пятьдесят блюд!" Захлестнули другие проблемы: журнал, в котором я тогда работал, дышал на ладан. Что будет дальше? Нужна была стабильная зарплата, пусть небольшая, остальное заработаю. Но жить на одни гонорары? Браться за любую работу? Любую почитать за благо? Какой я после этого журналист? Голова шла кругом.
   Тем не менее, подарки надо было передать. Позвонил. Мейснер сказал: "Лучше я приду к вам". Это было неожиданно и почетно для меня. Я приготовил путеводитель, но кроме того, крестик, который сам же освятил в Храме Гроба Господня... Получить такой подарок - да из рук неверующего? Мне не терпелось увидеть выражение его лица.
   История этого крестика заслуживает, наверно, отдельного рассказа. Дело в том, что все мы получили христианские сувениры. На судне была походная церковь, и однажды пронесся слух, что священник раздает крестики. Войдя в его каюту священника (она же церковь), я увидел на кровати солидную горку одинаковых дешевых изделий из плотного картона с подложкой из белого металла. Из такого же металла была изогнутая фигурка Иисуса. Священник достал один из них, протянул мне - для поцелуя. Я, как и положено, благоговейно приложился к миниатюрному изображению Страдальца. И услышав над собой тихие слова, сказанные осторожно и вместе с тем весьма участливо:
   -Не противно?
   Добрый пастырь! Я прижал к губам картонный символ веры еще раз, чтобы подтвердить: совсем нет.
   А на следующий день была устроена автобусная экскурсия: "По христианским местам Иерусалима". Мы ехали мимо множества сувенирных лавок, и каждый раз девушка-экскурсовод заботливо предупреждала: "Только не здесь. Могут обмануть". Наконец, остановилась у одной лавки, где мы увидели точно такой же набор ширпотреба, как и в других местах. "Это самый надежный магазин - уверенно сказала девушка. - Правда, чуть дороже". Мы безоговорочно верили ей, не привыкли еще к рекламным трюкам. Некоторые потратились, накупили всякой всячины, я же только крепче сжал подарок, полученный на судне.
   И вот - Храм Гроба Господня, воздвигнутый над Голгофой. Приятно было услышать (тогда!), что ряд построек в нем сделала Русская православная церковь, в том числе Кувуклию, часовню на месте захоронения Христа - пещеры в скале, закрытой тяжелой мраморной плитой. Услышали рассказ, как один из экскурсантов пытался безуспешно отвалить камень: "Хочу посмотреть, что там внутри, в самом гробе". Впрочем, возможно, это был ходячий анекдот. В Храме мы и услышали, что достаточно приложить иконку или крестик к любому предмету, которого касалось тело Господа, и они будут освящены. Без всякого церковного ритуала. Я положил доставшийся мне сувенир на мраморную плиту, для верности подождал несколько секунд, и уже с понятной гордостью и благоговением смотрел на него. Сам освятил!
   В назначенное время Александр Сергеевич пришел. Но вопреки ожиданиям, он не проявил к моему рассказу никакого интереса. Остался равнодушен и к подаркам, которые я приготовил. Путеводитель небрежно бросил в сумку, а на крестик даже не взглянул. Мы не виделись несколько месяцев, за это время он сам побывал в Канаде, возможно, по религиозной линии, так что рассказы неофита его мало интересовали. О цели же его прихода я узнал в первые же минуты.
   - Мне хотелось,- сказал он,- попросить вас об одной услуге...
   Приятная фраза! Но дальше...Выяснилось, что он 25 лет работал над каким-то то ли богословским , то ли медицинским трудом, там, он изложил свои главные мысли. И вот появилась возможность издать его. Но он не литератор, нужна рука профессионала. Не возьмусь ли я...
   И он вынул из сумки толстую рукопись.
   Буря чувств пронеслась во мне. К такому я не был готов. Я имел уже дело с такими рукописями, знал, что это такое - литературная запись, да и просто редактирование. Представлял, какой это сложный текст. Да еще какой попадется автор... На Работу уйдет по меньше мере пять-шесть месяцев. Где оно - это время? У меня сейчас другие заботы.
   Два чувства боролись во мне, я слышал два голоса. Один: 'Пожалуйста, берись за литзапись, но что тебя ждет? Случайные гонорары? Никчемные задания, от которых ты не вправе будешь отказаться? А какое тебя ждет будущее? Ты ломаешь себе жизнь". Ново? Обо всем этом я думал и раньше. Теперь эти мысли принимали вполне реальные очертания. Другой голос был куда тише: 'Да, но нравственный долг...Ты стольким обязан этому человеку. Ты не будешь уважать, если откажешь ему'
   Надо было что-то придумать. И тогда я начал говорить жалкие слова, сам чувствуя их фальшь. Конечно бы, взялся, но не моя это тема, справлюсь ли я? Не подведу ли? Есть более авторитетные и знающие люди. Я поищу, уверен, что найду (знал, что не найду), дайте только время...
   Конечно, отговорка - это нетрудно было понять. Мейснер снова принялся меня убеждать, и неожиданно я почувствовал в его словах просительные интонации. Мне стало жутко стыдно, я не мог, не имел права допустить такого. В какой-то момент два голоса соединились, и я почувствовал, что никакие это не два, я сам так думаю: первое дело - искать работу. Это сейчас главное. Мейснер продолжал говорить - о важности его труда, о том, что его книга может помочь людям, но эти слова меня уже не трогали. Заметил: он начал повторяться, я уже слышал его доводы. Мне вдруг стало невообразимо скучно, сжав зубы, я зевнул, правда, тут же проглотил зевок. Мейснер вдруг замолчал. Не знаю, что он в этот момент подумал. Возможно: 'Предатель!' Догадка также оставила меня равнодушным: лишние слова. Решение принято. Наверно, он тоже понял это. Коротко попрощавшись, пошел к двери. У меня не хватило сил остановить его. Любое слово, произнесенное сейчас, было бы неуместным. Я не мог сказать правду, рядом с его словами она выглядела ничтожной, но не мог и лгать, выдумывая достойные причины отказа. Да что там! Я вдруг понял, что не должен был говорить вообще. Правда, ложь - что бы я ни сказал, все было бы ложью. Прощание проходило в гнетущем молчании, большего наказания я не испытывал.
   Это была наша последняя встреча. Больще я его не видел.
   Крестик из Храма до сих пор висит над моей кроватью. Висит, как постоянный и мучительный укор моему малодушию. Малодушие - это я сейчас так думаю. Но тогда я так не думал. Да сих пор я не знаю, прав ли я был. Я падаю в пропасть, когда гадаю: заметил ли он мой зевок? И нелегко выбираюсь из нее. А что если заметил? Мысль об этом для меня просто трагична. Наверно, я мог поступить иначе. Или не мог? До сих пор у меня нет ответа на этот вопрос.
  
    []
   Израиль. Иордан
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"