Все наши лучшие голоса за рубежом. Причины разные. Дмитрий С., роскошный баритон, лауреат всевозможных конкурсов, певший в своем театре ведущие партии, не поладил с коллективом. Дмитрий настаивал, чтобы опера исполнялась на языке оригинала, что было по тем временам неслыханной смелостью. Режиссеры встали на сторону большинства. Его стали лишать ролей. Шел конец 80-х. - дороги открыты. Первое же предложение было престижно - Ковент-Гарден. Теперь его встречают на родине с почетом.
ГДЕ ЖИТЬ?
Все это присказка к истории, а сама история началась с поиска жилья. Уехал не один - с женой Леной и Алешкой пяти лет. Одна гостиница, вторая, третья... Импресарио, преданный ему человек, предложил:
-Мистер Димитрий, а не купить ли вам дом? На новый мы с вами еще не заработали. НО есть один старый, трехэтажный, недалеко от Лондона, в сельской местности. Как раз по деньгам.
Дмитрий загорелся: почему бы нет? Сам он был из деревни, глушь не пугала, а даже радовала.
-Только вам надо подумать, - продолжал импресарио, - поселок этот особенный...
И поведал удивительную историю. Есть в Англии несколько мест, где жители свято следуют традициям предков. Этот поселок сохранял вид и стиль жизни викторианской эпохи. И даже более ранних времен. Дома сложены из плоских кирпичей или грубых камней. Над каждым высилась высокая труба - печь кормила и обогревала дом. В комнатах стояли длинные столы и табуретки. "Там даже постели согревают горячими камнями!" - добавил импресарио. Вместе с тем, дома не отказывались ни от одного блага современной цивилизации. Но прибегать к ним надо в исключительных случаях. Если же какое-либо действо можно произвести старым способом, еще не знавшим не только электричества, но и пара, им и надо воспользоваться. На работе - костюм, здесь же царила викторианская мода. Таковы были строгие правила жизни в поселке. Их нарушение автоматически влекло изгнание жильца. Приехавшие знали, на что шли, и беспрекословно подчинялись им.
...Раз в год мужчины напяливали старинные котелки, надевали плащи с широкими накидками, повязывали шейные платки, и в таком виде выходили в поле - чтобы провести три-четыре борозды железным плугом, которым, кстати, именно 19 век заменил на привычный деревянный. У женщин были прямые волосы и туго стянутые корсеты. Сами они щеголяли в длинных и пышных юбках, сядешь на траву - нет пол луга, на голове красовались широкополые капоты с множеством оборок, повязанные под шею черной бархоткой - чопорная английская мода тех времен - под шею, а не на шее, как позволяла себе беспутная Франция. Работа женщин - разливать сидр по бутылкам и принимать роды у овец. Все это они делали быстро и умело.
Дмитрию такой уклад показался забавным. Лена, его жена, была понятно, другого мнения, но у мужа был авантюрный характер, именно за это, а не только за талант, она и полюбила его. Короче, если у нее и были возражения, то вслух она их не высказала. Что же касается Алешки, тот был в полном восторге.
ЧУГУН ЧИСТЯТ ГРАФИТОМ
-Но есть одна трудность, - продолжал импресарио, - в вашем-то доме уже не жили пятьдесят лет, его надо ремонтировать. Можно, конечно, нанять бригаду, но в поселке все должны уметь сами.
Эка невидаль! Там, где он жил, было точно так же. Когда-то он сам с отцом за неделю возвел пятистенок, ничего - стоит и сейчас. К тому же - испытание! Самому интересно - выдержит ли?
Дымоход был намертво завален, там давно гнездились птицы. Штукатурка вся была в трещинах, кровля сгнила, половицы плясали, как клавиши рояля. Ремонт, но никаких бетономешалок и электронасосов! Старую штукатурку не выбрасывать, просеивать через сито, добавлять к ней конский волос - чтобы лучше держалась! Чугунные трубы натирать графитом - чтобы не ржавели! Знает ли все это? Если и не знал, то быстро освоил.
А однажды, когда надо было прочистить дымоход, он отказался от подручных средств, различных палок и шестов с наверченной паклей, что считалось высокомерием и зазнайством, сам залез наверх, и с некоторыми приключениями, плавно спустился по внутренней стороне до самой чугунной решетки, увлекая за собой несколько килограммов сажи. А потом отважился даже на большее: он и печь переделал. Не жарить же на каменных углях баранью ногу - сера не улучшит ее вкус, И потому внутри печи поместил отдельную камеру - духовку, которая топилась старыми добрыми полешками.
Когда все было сделано, соседи указали еще на тусклые бронзовые шары кроватных спинок - надо бы их почистить. Но никакой химии, только золой и уксусом! Ну, уж это было, как сладкое на десерт. Этот способ Дмитрий знал еще сызмальства. Жители поселка были в полном восторге. Такого рукастого и в Англии бы поискать. "Две руки левые!" - это было самым презрительным оскорблением для мужчины. Дружба и согласие возникли немедленно. Он стал в поселке своим, ему улыбались издали. Теперь предстояла новая задача - обставить дом, не спать же вечно на соломенных подстилках, как это было во время ремонта, комнаты надо было обставить - не выходя, впрочем, за рамки викторианского стиля:: резные бюро и кресла, медная посуда, тяжелые шторы и керосиновые лампы..
Рано по утру они с Леной впрягли в телегу двух битюгов с лохматыми ногами (дорогие машины - если не спешили в город - наглухо запирали в гаражах), и укрывшись пледами - время было холодное - отправились в путь. Сына оставили под присмотром своих новых друзей. Сколько дел! Ведь надо еще и новоселье справить. А через два дня Рождество. Полный цейтнот. Но как задумал - так и сделает. Это Рождество запомнится соседям.
Хоть свиной студень с мозгами - главное рождественское блюдо - жена приготовила заранее, а четыре бараньи ноги уже сутки томились в маринаде, но нужны были и более современных деликатесы. А из напитков - конечно, водка. В Англии Дмитрий приметил один очень дорогой сорт, какого никогда не видел в России - на дне бутылки плавали хлопья чистого золота. Они медленно то поднимались, то опускались вверх, как будто играли между собой, но вместе с тем вбирали в себя всю ненужную гадость. Почему-то на Западе считается, что чем чище водка - тем лучше, хотя Дмитрий всегда знал: самая лучшая - там, где остается немного сивухи, и потому всегда пил если не самую дешевую, то уж и не самую дорогую. Так, чтобы даже ледяная, она напоминала о себе. Ну а здесь хоть и жили по старинным заветам, их религией была современная экология. Такой монастырь, такой устав. Не ему спорить. Впрочем, Дмитрий не возражал - в данном случае идеально очищенная водка была как раз к месту. Для хороших соседей и чистого золота не жалко - пусть знают это!
. Да, не забыть бы еще и о рождественских подарках. Изюминкой праздника должны стать расшитые рождественские чулочки, в некоторых будут положены миниатюрные иконки, в других традиционно расписные матрешки, в третьих чекушечки, в четвертых красная икра. Правда, та же красная икра в Лондоне стоила дешевле, чем в Москве, но это же привет с родины - англичане оценят. И в каждом чулочке - билет в Ковент-Гарден, где в первые дни января он должен был выступать с сольной программой. Оно и самому приятно, почему бы не представиться таким вот образом. Да и соседи порадуются - вот какой у них непростой, какой известный новый жилец! На зависть другим поселкам.
ВО ВСЕМ ВИНОВАТ КРОМВЕЛЬ
Возвращались под вечер, и уже на подходе Дмитрий и Лена заметили, что их встречает толпа народа. "Такие нетерпеливые!" - улыбнулся баритон, но чем ближе они подъезжали, тем яснее различали лица людей. И на каждом читалась тревога. Что-то не так, что-то случилось. Дмитрий немедленно соскочил с телеги, подбежал к людям.
- Алешка? Дом?
Не бойтесь, успокоили его, с Алешей все в порядке, он и сейчас гоняет в мяч. А вот с домом и в самом деле беда. Но будьте мужественны, не надо паники. Ваш дом не сгорел. Но с ним случилось несчастье похуже, чем пожар: в него вселились другие люди. Вы забыли закрыть его, а мы не предупредили. В этом все дело. И плохте парни (не совсем, правда, парни, увидите сами) не преминули воспользоваться этим. Они поселились там.
Заметив, что на лице Дмитрия сразу появилось облегчение (ну, что за беда, возьмет и вышвырнет), соседи печально и сочувственно покачали головами. Что говорить - в том и их вина: не предупредили. Нет, нет, они уже все решили - волноваться не надо, они люди не бедные, они соберут ему на новый дом., пусть скромнее, но без крыши семью не оставят.
Дмитрий ничего не понимал. Какая вина соседей? В чем был просчет самого Дмитрия? Подумаешь - не закрыл. В его детстве тоже не знали замков. Может, просто аоры, которых уже и след простыл? Но сейчас самое ценное, что можно было бы унести - электроника. Но там и ее не было. А что это за сумасшедшая идея с новым домом? Он-то целехонек. Тогда - какие проблемы?
Видя недоумевающее лицо новосела, и сразу сообразив, что он еще плохо освоился в новой стране, жители поселка печально поведали ему, в какую неприятную историю он попал. Да, дом целехонек, просто принадлежит не только ему. Его полноправными хозяевами стали другие люди. И теперь ему теперь придется делить дом с ними. С кем - с ними? Кто без его разрешения, осмелился переступить порог его особняка? В голове вертелись школьные слова: "Мой дом - моя крепость". Какая же это крепость, если ее взяли с такой легкостью? Кто эти люди? Но здесь все разом замолчали. Ибо следовало открыть страшную правду столь полюбившемуся им человеку, на это не отважился никто. Начали издалека.
-Говорите - крепость? Но смысл поговорки совсем другой: оказавшись в четырех стенах - своих, чужих, значения это не имеет - люди чувствуют себя в них такими же хозяевами, как и те, кто жил в нем ранее. Вот это вам надо понять. "Мой дом" - это и их дом. Они могут поселиться в нем навсегда, и выгнать из собственного жилища - большая проблема. На это тратят пол жизни. Потому что доказать, что люди пришли с улицы, что к самому дому не имеют отношения, очень трудно. Такая традиция. Разве Дмитрий не знал, что Англия страна традиций? Вот и расплачивается. Да и мы, соседи хороши. Не предупредили.
Ясности все это не прибавило. Соседи растерянно переглядывались - для них-то это были прописные истины. К счастью, среди них нашелся знаток истории, понемногу все стало проясняться. Традиции - черт бы их побрал, все дело в них.
Кромвель - конечно, знаете. Именно этот скромный эсквайр основал "железнобокую" гвардию, и наголову разбив Карла I, провозгласил Англию республикой. Сама карьера безвестного выскочки сильно поколебала безусловный авторитет аристократии в Англии. Свергнув трон, Кромвель, как и положено, сам стал диктатором, поселился во дворце короля, окружив себя немыслимой роскошью и многочисленной охраной, при этом свою новую резиденцию естественно посчитал родовой вотчиной. Одним из первых указов Кромвеля был тот, где защищались права арендатора. Так вот, среди прочего, в нем был такой странный пункт: если какой-то хозяин из жалости пускал к себе путника, тот мог остаться в доме навсегда. Не владелец поместья, а его арендатор - вот кто становился главным человеком в Англии! Дом оставался крепостью, но таковой он отныне являлся уже не только для хозяев, но и для любого бродяги, который оказался внутри его стен. Да, так было, но так и осталось.Четыре века для Англии - не срок. Кромвельский декрет действует и по сей день.
Знаменитому, но бесконечно несчастному русскому баритону все это теперь предстояло почувствовать на собственной шкуре.
ШЕСТЬ НЕПРОНИЦАЕМЫХ ЖЕНЩИН
-Вот это влип, вот так влип, - без конца повторял он, горестно размышлял он, ловя на себе беспомощные и трагические взгляды жены. Но именно они придали ему силы. Неужели ничего нельзя придумать? В конце концов, отведем наглецам одну-две комнатки на нижнем этаже, нужен же нам садовник, да и за Алешкой кто-то последит, пусть поживут какое-то время.
Они подошли к дому. Но только Дмитрий протянул руку к двери, как та открылась сама. Перед ним стояло семеро молодых людей бомжистого вида - развеселый мужчина и шесть днвушек с решительными, каменными лицами, на которых читалось только одно: "Попробуй, тронь!".
-Заждались вас, - широко улыбаясь, заговорил мужчина. - Всегда вы так: уходите, и даже не предупреждаете. А тут сиди, волнуйся
-Простите, вы кто? - растерянно спросил певец.
-Ну, вот, даже имена забыли, - укоризненно сказал мужчина. - Напоминаю в последний раз. Это мои жены - Джейн, Эмма...
И тут Дмитрий окончательно понял, что погиб. Он вспомнил, другой слышанный в рассказ, который считал то ли анекдотом, то ли досужими слухами. Но все оказалось правдой: в стране были легальные гаремы. Именно так: в Англии, современной Англии! На несчастье он ему и попался. Да, Англия - цивилизованная, европейская, моногамная страна. Однако в сельской местности - да и то лишь в некоторых местностях - многоженство было все же разрешено Еще средние века англиканская церковь благословила его, руководствуясь не только протестантской этикой ("не поработал хорошо день - не послужил этот день Богу", а чем больше детей в семье, тем больше помощников, больше достатка), сколько обычным человеческим сочувствием и состраданием. Жаль было молодых вдов, которых никто не брал замуж, а еще не столь молоденьких гордячек, которые так никого не выбрали в мужья, и теперь, по происшествию времени, кусают себе локти. Их всех надо где-то пристроить. Так было в старину, но и современные английские законы закрывают глаза на полигамию, правда, женщин теперь завозят из Юго-Восточной Азии, ибо с воинственными английскими феминистками не отважился бы вступить в спор самый решительными популист из числа мужчин. Но по отношению к колониальному товару феминистки были не столь строги.
Пути были отрезаны Ситуация казалась безвыходной. "А может - суд? - робко спросил Дмитрий, вспомнив родные пенаты. - Может там окажутся не такие безмозглые люди?" Утешения он не услышал - только тяжелые вздохи. Ему не жалко многих лет тяжбы? Пусть попытается. А поскольку часть вины лежит на соседях - не предупредили, они по силе возможности помогут. Послали гонца в соседнюю деревню, тот привез недовольного судью, жильцы уговорили его не затягивать процесс.
Заседание открылось уже на следующее утро.
ИСЧЕЗНУВШАЯ УЛИКА
Судья в овечьем парике и длинной черной мантии строго оглядел собравшихся. Уже по его взгляду Дмитрий понял, сколь он бесправен, шансы его не велики. Адвоката по совету тех же соседей взять не решился, авторитет у них в Англии был невысок. С давних пор их считали пособниками преступников, такое отношение сохранилось до сих пор. Будет защищаться сам. Странная все-таки нация, но ведь не отнял же Бог у нее разум! Капелька надежды все же хранилась.
-Я вижу этих людей впервые, - начал Дмитрий - поверьте мне. Я купил дом, я его ремонтировал, и никого из них рядом с собой не видел. Какие у них могут быть права?
-Доказательства? - прервал его судья.
-Но у них даже нет договора аренды.
Ответчик, глава многочисленного семейства даже презрительно фыркнул, услышав столь наивные слова.
-Ваша честь, - обратился он к судье, - простите ему, иностранец. Разве не бывает случаев, когда хозяин - без всяких нотариусов - приглашает к себе семью? И все живут душа в душу. У нас точно такой же случай: нас пригласили - мы пришли. У нас не выгоняют людей, которых сами же позвали. Человек из России - поправьте его.
Лена тихо плакала. Сердце Дмитрия разрывалось на части. И еще один довод:
-Да поймите, не жили они у нас никогда, случайные люди, пусть хоть одну вещь покажут свою.
Мужчина радостно заулыбался - он был готов к такому повороту событий, а потому принес в суд несколько набитых рюкзаков. Оживился и судья, вспомнив одно из положений кромвельского указа: если арендаторы докажут, что в доме находятся их вещи, причем, пользованные, не новые - это станет главным аргументом в споре, что они там живут!
С этим было труднее, их сложили за дверью, но быстро доставили в помещение и водрузили на судейский стол. В общем, русский проигрывал вчистую. Судья явно спешил закрыть дело. "Баранья голова!" - выругал его про себя Дмитрий. Тот уже не скрывая зевоту, и разве что для порядка заглянул в старое уложение - не упустил ли чего. Так и есть, еще одна формальность. Но прежде чем задать вопрос, поднял голову и пересчитал ответчиков.
-Все правильно. Предъявите еще один предмет. Точнее - семь.
Главный арендатор услужливо поклонился. Да хоть десять. Вселяясь в дом, они все предусмотрели. Наблюдение велось не один день.
Для порядка уточнил:
-Что имеет в виду Ваша честь?
Судья поморщился. Непонятно? Ну, эти расписные, фарфоровые вазы, которые стоят под каждой кроватью и скрыты кружевным пологом покрывал. Где они?
-Но Ваша честь, - неожиданно растерялся ответчик. - Мы не сочли нужным захламлять дом. Ведь на каждом этаже свои удобства.
Судья нахмурился, ибо к спорам он не привык. И потому постарался придать тону строгость и беспристрастность.
-Прошу не возражать. Указ не менялся с 17 века, ибо никто не смог доказать, что без этих предметов кто-то когда-то мог жить. А по закону вы обязаны хранить все предметы, которые когда-либо могут понадобиться домочадцам. Вы можете доказать, что в них и сейчас не будет необходимости?
Повисло тяжелое молчание. Судья заключил:
-Ответ на этот вопрос может дать только Господь Бог, а вы, как я понимаю, не представляете его интересов.
"Господи, - подумал тогда Дмитрий, - не знаю, что было в 17 веке, но знаю, что это точно тот судья, о котором мне говорили. Тот, кто безумно любит оперу. Как бы я хотел посвятить ему концерт, да кто ж поймет?".
Суд закончился в пользу истца. Дом был немедленно освобожден. Праздновали всё вместе: и победу баритона, и наступающее Рождество. Правда, все это время Дмитрия не отпускали тяжелые мысли. Он уже повесил на дверь три замка. Не подумать ли о четвертом?