Совершенно невероятная история, рассказанная в МУРе
Следователи - люди особого склада. При этом у них нет специализации: талант - он во всем талант. Так уж устроено мышление...Об одном сложном деле начала 90- Владимир Кирилов вертел письмо в руках и не верил глазам. Его - и в Штаты? Два месяца назад выступал на научной конференции в Будапеште, вроде бы успешно, после доклада подходили коллеги, поздравляли. Помнится, там был и американский биолог, но он только и сказал: " У вас хороший английский". И вот на тебе! Приглашение в Принстон- прочитать курс лекций. Годовой контракт. Называлось вознаграждение, но Владимир равнодушно скользнул по нему глазами, даже не запомнил. Оно было раз в тысячу выше его зарплаты, и серьезно воспринимать эту цифру он, конечно, не мог. Но Принстон! Такое признание ему даже не снилось.
Последующие две недели были сумасшедшими. Надо было добиться разрешения директора института, написать заявление, что через год обязательно вернется (тогда все еще были советскими людьми: им верили на слово), оформить загранпаспорт, а еще найти деньги на билет. Это была чуть ли не главная проблема. Неудобно же просить. У советских собственная гордость...И тогда он понял: надо сдать квартиру. Другого выхода не было.
Кирилов и в самом деле вернулся через год. Все в Штатах было прекрасно, сказочно прекрасно, такие приборы, которые могли только снится. Но это все же не его жизнь. Изобилие оставляло его равнодушным и даже раздражало: на что оно ему? Его потребности сформировались в советское время и были невысоки. Друзья так и не появились, хочешь пооткровенничать - иди в церковь или к психиатру. Если и собирались, то говорили в основном о собаках, погоде и правах секс меньшинств. В общем, "химии" - он и Штаты - так и не произошло. А потому на предложение продлить контракт, он ответил благодарностью, и отказался. И как же счастлив был, когда сел в старенький разбитый автобус, который с "Речного вокзала" довез его прямо до дома.
МЫ НЕ ВИНОВАТЫ
Взбежал на свой этаж, и первое мгновение решил, что ошибся - дверь была явно не его. Ладно - обивка, но три сейфовых замка? Не иначе, как за время его отсутствия на его родине так криминально поменялась ситуация. Печально. Дверь была на цепочке, открылась, и в щелке показалось настороженное лицо совершенно незнакомой ему женщины.
-Вам кого?
Первой мыслью было, что его арендатор женился (тогда он был одинок). Либо пересдал квартиру другой семье. Он нахмурился.
-По-моему, этот вопрос мне надо задать вам. Я здесь живу.
Недовольные интонации:
- Вы, наверно, попали в другой дом.
И дверь захлопнулась.
Стало ясно: звонить второй раз бесполезно. Какая-то нелепая ситуация. Что делать? Не ночевать же на улице. Ладно - гостиница. А завтра? Он стал мучительно размышлять - куда раньше? На фирму, которая сдавала его квартиру? В милицию? "Лучше на фирму, - решил он. - Ведь договор у меня с ней".
Ему посчастливилось: застал знакомого риелтора. Новая неожиданность. Молодой человек (именно с ним он имел дело!) вспомнил его, но при этом пожал плечами.
-При чем тут я? По-моему, вам предлагали заключить договор на доверительное управление? Решили сэкономить? Теперь за вашу квартиру мы ответственности не несем.
Разговор слышал его коллега, и в его взгляде Владимир уловил сочувствие. С чего бы это? Но когда он покидал фирму, тот пошел за ним, и уже на улице дал совет.
- Зайдите к нотариусу, который оформлял сделку. Пусть он подтвердит, что это были именно вы. Должно помочь.
ХОРОШО ВАС ПОМНЮ
Он быстро нашел контору. На счастье и нотариус был прежним. Однако дальнейший разговор был полным для него сюрпризом.
-Вы, пожалуйста, не вмешивайте меня в свои игры. Вы же продали свое жилье.
Владимир так и сел от неожиданности. А нотариус продолжал свой безжалостный рассказ. Он звучал, как приговор.
-Сначала приходили оформить аренду, потом разорвали договор, советовались, как продать. Уезжаете, мол, совсем из России, разве не так? И квартира не нужна? Да, у меня же заключили сделку. Хотите, покажу копию купчей? Так что, разбирайтесь уж как-нибудь сами. Ко мне никаких претензий.
И для убедительности еще раз повторил:
-Вспомните, как мы с вами все обсуждали. Я-то хорошо вас помню - трудно забыть.
Внешность Владимира и в самом деле была приметной: черная борода, длинные волосы, свитер. Такая уж тогда была мода у научных работников: что-что, а борода обязательна. Хем все еще оставался непререкаемым авторитетом. Но у Владимира были еще длинные волосы. Скорее, похож был не американского классика, а немецкого, правда, по другой части: Карла Маркса. Не запомнить было трудно.
ОЧНАЯ СТАВКА
Владимир отправился в гостиницу, где жил. Голова шла кругом: что делать? Как доказать, что ты не верблюд? Отметка в паспорте? Но по той иронии, с которой нотариус взглянул на нее, понял, что это не аргумент. Сейчас уже и не помнит, как пришла мысль обратиться на Петровку. Хорошо понимал: в районке не будут даже разговаривать. МУР - последняя надежда.
Ему повезло. Тогда там только что был создан отдел по борьбе с квартирными мошенничествами, возглавлял его подполковник К., и он почему-то сразу проникся симпатией к Владимиру, поверил ему. Раскрытие этого дела стало его личной честью. Следователь сразу понял - работа трудная. Как найти зацепку? Купчая была оформлена по всем правилам. Подписи соответствовали. На ксероксе паспорта, оставшегося у нотариуса, были те же реквизиты, что на документе Владимира. И - главное - его фотография. Никаких переклеек! Что же касается квартиры - теперь уже, понятно, бывшей - там жила вполне порядочная семья банковского служащего, за которого безоговорочно ручалось его начальство. Там сказали: "Давно знаем, даже переживали за него. Он как купил ее, так сразу женился, раньше не позволял себе. Мы ему даже ссуду дали". И показали документы.
Устроили очную ставку между новыми жильцами и истинным хозяином квартиры. Служащий банка сразу признал Владимира, но тот-то его видел впервые! "Ну, как же, - говорил клерк, - мы же с вами встречались не раз...". Все запуталось окончательно. Более того: все было столь убедительно, что у тех, кто был причастен к сделке, появилось недоверие к Владимиру. А может, он вообще никуда не уезжал? Двое из соседей уверенно называли дни, когда видели его в подъезде, и по времени они как раз совпадали со сроками продажи. В конце концов, может быть и так: приехал, продал - и снова на свой Запад? Вполне реально. А Владимир с отчаяния подумал: не запросить ли университет? Никуда, мол, не отлучался. Не поймут они наших российских дел. Да вспомнил: одно время лекции шли не каждую неделю, он уезжал во Флориду. Кто докажет, что не в Россию?
В очередной раз, когда пришел на Петровку, услышал от следователя:
-Что-то здесь не так, не сомневаюсь, а что - не могу понять. Столько свидетелей, и все против вас. Я-то верю вам, но как доказать? Боюсь, что вам придется, еще раз слетать за океан, подзаработать. На новую квартиру.
СЕРЕЖКИНА РАДОСТЬ
А дальше героем повествования становится уже сам следователь.
Приближался Новый Год. Он был одинок, и, как обычно, его пригласили к себе на праздник друзья, знакомые со студенческих лет: Геннадий и его жена Людмила. Пришли и другие сокурсники. Традиция встречать Новый год вместе осталась у них с давних пор, и ее не нарушали десятилетиями. Такое вот студенческое братство.
В дверях Геннадий шепнул:
-Тебя ждет одно испытание, но ты уж потерпи. Дело в том, что мы пообещали нашему Сережке Деда Мороза, до девяти он должен придти, так что вы все как-нибудь подыграйте. Доставим ребенку радость.
Время за разговорами прошло быстро. Геннадий вдруг посмотрел на часы:
-Ого! Пять минут десятого. Что-то припозднился наш дед. Люда, звони.
Она сняла трубку, и тут же положила ее. На лице была крайняя досада.
-Бывает - отключился в самый неподходящий момент. А бюро повреждений сейчас до восьми. Теперь надо идти звонить к соседям.
Геннадий тоже был недоволен.
-Теперь на час. Раньше не отпустят.
На маленького Сережку было жалко смотреть. Он еле сдерживал слезы. Этот противный Дед и эти ужасные родители... Все они врут. Никто к нему не придет и ничего не принесет.
Но скоро раздался звонок.
-Вот и мама. Сейчас все разъяснит, - сказал Геннадий. - Не огорчайся малыш. Старик уже в дороге.
Но вместо мамы в дверях стоял живой Дед Мороз!
-Где тут у нас мальчик Сережа? - дребезжащим голосом произнес он. - Я приехал из самой Лапландии. Покатал бы тебя на санках, да другие ребята ждут. На, бери свой мешочек. Только, чур, раскроешь, когда уйду.
Тут, конечно, каждый из гостей стал задавать Деду Морозу самые дурацкие вопросы, даже поднесли рюмку. Но тот категорически отказался. Сережка был счастлив. Только у следователя, подполковника милиции, настроение почему-то не поднялось. Афера с квартирой не шла из головы. Он и сейчас - когда все веселились и дурачились - думал о ней.
-Нравится дед? - шепнул Геннадий.- Класс! И никаких денег. Женишься - научу.
-Соседа, что ли, подговорил? - догадался подполковник.
Геннадий рассмеялся.
-Не быть тебе полковником, не развил наблюдательность. А ну, присмотрись.
И по смеющимся глазам Деда Мороза Николай сразу признал Людмилу.
-Гена, - растерянно сказал он. - Не спрашивай ни о чем, но я, кажется, все понял. Простишь, если я сейчас уйду? Потом все объясню.
ЧТО МЫ ПОМНИМ?
Пока добирался до своей квартиры, из головы не выходила детская забава, популярная в его время. Сверстнику загадывали: "Назови быстро поэта, фрукт". А потом показывали растерянному мальчишке записку, где стояли слова, которые он только что произнес: "Пушкин. Яблоко". Но ведь это модель того дела, которым он занимался! Как он раньше не вспомнил о ней?
Первое, что сделал, придя домой, начал внимательно сверять снимки научного работника: фотографии, которая у него была, и ксерокс паспорта. Отложил, и попытался вспомнить изображение. И сразу нарисовалась борода. Ну, конечно. Когда видишь человека со шрамом, запоминаешь именно его, шрам, если оттопыренные уши, челка на лбу - именно они прежде всего приходит в голову. Вспоминаешь то, что на поверхности, о чем чаще всего говорят. Как в той детской забаве. Потом, конечно, всплывают и остальные черты. Или не всплывают. Тут как раз и сказывается профессионализм следователя. Не зря есть выражение: "без особых примет". Именно "особые приметы", бывают особенно коварны. Скрывая более глубокие физиогномические особенности, они обезличивают индивидуальность. Людка! В ней все дело. Она разрешила загадку. Он сосредоточился на хрестоматийном образе Деда Мороза, и за густой паклей не разглядел нежные женские черты. Скорее всего, такая же история случилась с нотариусом. Сходство с основоположником - главное, что осталась в памяти. Кто был на встрече - сам риелтор или его сообщник, в этом еще предстоит разобраться. Но, что именно таким путем была совершена афера, сомнений не вызывало. Сама подделка документов не представляла сложностей, вопрос техники. Тогда таких фальшаков было особенно много. Только недавно было раскрыто шумное дело с авизовками на миллионы долларов, о нем много говорили, но как бороться - не знали. Подложные документы нарастали, как снежный ком, скорее даже стали эпидемией, опасным вирусом, дотоле практически неведомым, заразившим чуть не все сферы нашей жизни. Только обнаружишь один, обратишь на него внимание, как появляется новый, в самом неожиданном месте, "противоядия" к которому (хотя бы в виде бдительности работников) еще не изобрели. Во всяком случае, продать тогда квартиру по подложным документам тогда ничего не стоило.
Чем кончилась эта история? Риелтор был арестован, и под давлением неопровержимых улик во всем сознался. Сообщник у него был и в самом деле, его тоже нашли. Он совсем не походил на Владимира, но накладная борода скрашивала все различия. Первым ее, кстати, проверили именно на нотариусе, и это для мошенников стало зеленым светом. Тот ничего не заметил! А с документами было совсем просто. Единого государственного реестра прав собственности в то время не существовало, гарантом всех сделок был именно нотариат. И если там не заметили, остального можно было не опасаться.
Договор о купле-продаже был признан юридически ничтожным. Банк - чрезвычайный случай! - снова помог своему служащему приобрести квартиру. А прежняя вернулась к его истинному владельцу - научному работнику Кирилову. Маленькая деталь: когда все благополучно завершилось, Владимир сбрил бороду и усы. И подстригся почти "под ежик". По общему мнению, это ему даже больше шло.