Глебов Игорь Евгеньевич: другие произведения.

Станция "Гермес"

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 6.29*13  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Пока не завершился поворот Колеса Судьбы, ему придется пройти все круги ада на земле и под землей, чтобы разгадать темную тайну, погребенную под наслоением мистификаций.

  
Обложка к роману Станция Гермес [Игорь Глебов]
  
  Глава 1. Дом у реки
  
  Девушка была в дождевике с капюшоном и желтых резиновых сапогах.
  
  Предусмотрительно с ее стороны, учитывая, что ливень бушевал всю ночь и стих только под утро, а небо до сих пор затянуто тучами без малейшего просвета.
  
  В строгом смысле красавицей ее назвать было нельзя, но черты смугловатого лица показались Антону приятными, и особенно выделялись живые карие глаза с кошачьим разрезом.
  
  Опыта разговорной практики с деревенскими девушками у Антона еще не было. Человек городской, до сих пор он встречал обитателей сел и деревень только на репродукциях картин художников-передвижников. Он конечно, понимал, что в компьютерный век селяне внешне не отличаются от жителей мегаполиса, но не мог отделаться от образа бородатого мужика в лаптях и с котомкой за спиной. Женщины, соответственно, должны быть сплошь в сарафанах и платочках.
  
  Девушка в дождевике смотрела на него с подозрением, словно догадываясь об этих неподобающих мыслях, и Антон начал смущаться.
  
  Он ожидал вопросов и рассчитывал отделаться легким, возможно, игривым объяснением в стиле - да вот я, городской житель, устал от городской суеты, прочитал объявление, решил поселиться в деревне, но девушка своим хмурым видом сразу пресекла всякие фривольности.
  
  - Это вы наш дом покупаете?
  
  Антон растерялся.
  
  - Не так чтобы сразу... Сначала хотелось посмотреть, прикинуть. А если понравится, то, может быть...
  
  - Да понравится, чего уж там, - мрачно сказала хозяйка дома. - Место красивое, деревья растут, фрукты-овощи и все такое. Если надо, поедем в деревню, посмотрим.
  
  Антон огляделся по сторонам. Типичная индивидуальная застройка, где за заборами и обильной зеленью едва виднеются крыши домов. Рядом беленая хата с ветхой черепичной крышей, за изгородью клюют траву подросшие цыплята. В канаве бултыхается жирный гусак, а вокруг озабоченно слоняются его менее удачливые сородичи.
  
  - Это еще не деревня?
  
  - Это - райцентр! - внушительно сказала девушка. - Город, значит. Тут супермаркет и рестораны есть. А нам в деревню Велесово, это километров двадцать отсюда.
  
  - Поехали, - вздохнул Антон.
  
  После бессонницы в голове было пусто и гулко. Вопреки расхожему мнению, что под дождем хорошо спится, Антон провел трудную ночь, скрючившись в водительском кресле и размышляя о том, до какой степени глупостью было сорваться сюда, за семьсот километров от большого города, в поисках сомнительного удовольствия жить в деревенской глуши. Тогда, сразу после развода, эта идея показалась Антону свежей и оригинальной, но сейчас, после ночи в автомобиле, когда каждый сустав ломил и трещал, его начали преследовать сомнения.
  
  Хотя между колдобинами осталось немного асфальта, дорога годилась разве что для тяжелой техники на гусеничном ходу. 'Девятку' штормило, бросая из одной ямы в другую, пока Антон не вырулил на относительно ровную грунтовку, где, однако, принялся наматывать на колеса мокрый глинозем. Попутно выяснилось, что девушку зовут Марина, она замужем за заместителем бригадира доильной станции, и сама работает оператором машинного доения в местном хозяйстве. Дом достался им как приданое, но приходится срочно продавать, потому что на лечение малолетнего сына нужны деньги. На его вопросы Марина отвечала скупо, часто отвечая невпопад, из чего Антон заключил, что интеллектом девушка не блещет, и характер сложный, но заместитель бригадира наверняка простил ей эти небольшие недостатки за хозяйственность и миловидность.
  
  Своей собственной жене, теперь уже бывшей, Антон готов был простить и характер, который был непрост, и скудный интеллект, и внезапно открывшуюся мелочность заодно со склочностью, и даже тестя - военного пенсионера, одержимого идеей массовых расстрелов. Но в последний год ситуация обострилась из-за тещиных принципов. Теща считала, что муж ее дочери обязан иметь настоящую работу, желательно в банке или консорциуме с участием крупного капитала. Чем крупнее капитал, тем лучше. Антон же ненавидел всякую работу, где нужно здороваться с коллегами по утрам, поэтому последние годы работал в домашнем режиме, принимая заказы от удаленных клиентов. Это приносило хороший доход и сохраняло душевное спокойствие.
  
  К сожалению, теща принципиально не верила в то, что можно зарабатывать дистанционно, а заодно считала всю компьютерную науку каким-то фокусом вроде телекинеза и путала программистов с экстрасенсами. Ради достойной цели, которая, как известно, оправдывает средства, Антон готов был работать хоть грузовым ослом на урановой шахте. Но жена с тещей, даже вместе взятые, на такую цель не тянули.
  
  Когда брачный сезон подошел к концу и зазвучали казенные фразы 'раздел имущества' и 'заявление истицы приобщить к делу', на семейном собрании было решено, что нажитая совместно квартира отойдет к жене, как представителю слабого пола, а Антон, как представитель пола сильнейшего, удовлетворится 'девяткой' с убитой подвеской и прогоревшим глушителем.
  
  В тот день, когда нанятый тещей слесарь с профессиональной молчаливостью менял замки к дверям в квартиру, в которую Антону уже никогда не войти без судебного ордера, сам Антон сидел в водительском кресле - единственном предмете мебели, который ему достался после раздела имущества, штудируя рубрику 'Недвижимость' в свежих газетах.
  
  Стоимость аренды квартир в большом городе оказалась пугающей, но по мере удаления от центра цены успокаивались и приобретали осмысленность. В целях экономии Антон мог даже мигрировать на свою малую родину, в провинциальный город, где прошло его детство, а городская вселенная вращалась вокруг гудящего химзавода, окутанного плотным серым туманом. Возвращаться в туман не хотелось.
  
  Выбор объявлений казался неисчерпаемым, но одно заставило его вздрогнуть. Выделенные черной траурной рамкой, слова были составлены искусным образом, чтобы удар пришелся прямо в сердце, минуя цепочку логических рассуждений. Для этой цели изо всех знаков препинания был выбран один только жизнерадостный восклицательный знак, зато применять его разрешалось сколько душе угодно.
  
  'Срочно продается!!
  
  Участок в заповедной экологической зоне!!
  
  Сорок соток земли!! Дом на берегу реки!
  
  Фруктовый сад! Лес! Грибы! Деревня Велесово!
  
  Всего за десять тысяч у.е!'
  
  Дальше был адрес и телефон. Антон отложил газету и задумался. Восклицательные знаки сделали свое дело, и в сердце кольнуло. Он еще раз внимательно перечитал объявление. Деревню он помнил обрывками, лишь по редким наездам к родственникам в самом раннем детстве. В память врезалось изумление от перемены картинки, когда скудная на краски запыленная городская серость чудом менялась на блестящую влажную зелень, красноту спелых яблок и пугающую черноту омута, в прохладе которого так восхитительно барахтаться, оглашая реку воплями.
  
  Сорок соток земли - это сколько будет, почти пол-гектара? Просыпаться утром от пения птиц, выйти во двор, умыться колодезной водой, а то сбегать на речку, нырнуть с размаху в зеленую текучую гладь? Напоенный травами свежий деревенский воздух, парное молоко, грибы, рыбалка, свой собственный сад! И все это - всего за десять тысяч долларов?
  
  Дело в том, что эти деньги у Антона были. В его личном автомобиле, в глубине перчаточного ящика, который несознательные водители называют бардачком, среди запасных предохранителей и квитанций за техосмотр валялся желтый треснувший футляр от старых тещиных очков. Вещь, на первый взгляд, бесполезная, но сама теща дала бы ошпарить себя кипятком, чтобы в него заглянуть. Во времена брачной жизни Антон откладывал туда понемногу от каждого заказа - по двести-триста долларов, иногда по пятьсот, в зависимости от настроения. Постепенно футляр распух и перестал закрываться, но зато там скопилось тысяч десять с небольшим. Этого как раз должно хватить на дом и еще останется на обзаведение хозяйством.
  
  Это казалось чистым безумием. Конечно, в городе свои прелести и удобства. Но, с другой стороны, разве он не заслужил небольшой отпуск, так сказать, оздоровительный период, после пятилетней каторги? Купить дом, пожить год-другой в покое, умиротворении, в деревенской тиши, подумать о жизни. Тем более что работе это в принципе мешать не должно, а даже и наоборот.
  
  Для работы Антону требовался только мощный ноутбук и мозги - и оба инструмента всегда были при нем. Нужно только выяснить, если ли там покрытие, и еще пару технических деталей. Антон раскрыл ноутбук, пощелкал по клавишам.
  
  'Мелогорье - историческое название территории, находящейся по правому берегу реки Белой, где много миллионов лет назад волновалось древнее внутриконтинентальное море. Гряда меловых гор, покрытых уникальной растительностью, хвойными и широколиственными лесами, с богатым животным миром - лоси, кабаны, лисицы, барсуки, белки, куницы... Деревня Велесово расположена на правом берегу реки, у подножия гор, сложенных из отложений мела возрастом восемьдесят миллионов лет. Деревня известна сельскохозяйственным предприятием, на территории которого выращивается ряд уникальных высокоурожайных сортов сахарной свеклы, среди которых знаменитая свекла 'белокровица', а также кукуруза, рожь, сорго и т.п...'
  
  Антон узнал, что ему предстоит преодолеть семьсот километров до районного центра - города Мелогорска. Если отправиться прямо сейчас, то к вечеру он доберется до райцентра, там проведет ночь, а с утра можно уже осмотреть дом и окрестности. Он внезапно ощутил зуд путешественника, который, очевидно, испытывал купец Афанасий Никитин и его друзья, отправляясь за три моря. Ужасно захотелось вдруг оказаться там, где миллионы лет назад бушевало древнее море и где сейчас бродят лоси, кабаны и куницы, а заодно произрастают высокоурожайные сорта свеклы.
  
  Он купил запасные аккумуляторы для телефона и компьютера, кое-какой мелочевки, в супермаркете набросал в корзину всякой еды на дорогу. Через час он уже выбрался из городских пробок и мчался по левой полосе трассы в южном направлении, ухарски втапливая в пол педаль акселератора. Автомобиль, закисший в постоянных пробежках от светофора к светофору, жрал километры словно даже и с удовольствием.
  
  Километров через триста он подустал от гонки, свернул на обочину у маленького рынка, вышел размять ноги. Купил у бабульки яблок, важно поинтересовался сортом. Оказалось, антоновка. Со скрытым удовольствием подумал - пора разбираться, у нас тоже, между прочим, сад скоро будет, свой. Сад ему уже мерещился. Грушу от яблони он вряд ли отличил бы, и представлялись ему однотипные кряжистые стволы, выстроенные по ранжиру, а ветки сплошь усыпаны всякими плодами - грушами, абрикосами, вишнями - сочными, вкусными, готовыми к употреблению. В общем, все как в Ашане, только без ценников и глупых табличек 'Акционная цена!'.
  
  Когда до конечного пункта осталось километров сто, он сбавил темп - накрапывал дождь, дорога заметно испортилась. Мелогорск его встретил ливнем. Было около десяти часов вечера, и только когда мощные струи забарабанили по крыше и видимость снизилась до нескольких метров, он понял, какую оплошность совершил. Нужно было позвонить продавцам заранее, сообщить о себе. Можно было договориться о ночлеге, например. Кроме того, кто знает, быть может, владельца дома сейчас вовсе нет в городе?
  
  Город хлестало дождем, сквозь мутную пелену редко вспыхивали фары встречных автомобилей. При первой же возможности Антон свернул на стоянку около какого-то административного здания.
  
  Где-то рядом прогрохотал грузовик, и на девятку обрушилась волна дождевой воды пополам с грязью. Яркая картинка деревенской жизни понемногу тускнела. К его удивлению, на вызов ответили почти мгновенно, и уверенный женский голос подтвердил, что дом продается, и продается срочно, и документы уже готовы, и утром хозяйка будет счастлива показать дом и участок дорогому клиенту.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Скоро грунтовка между полей закончилась, и впереди темной громадой встал лес. Дорога с размаху врезалась прямо в чащу, где было темно, как в туннеле. Пришлось включить фары. Промчавшись сквозь лес, автомобиль вновь выскочил на дорогу между полями, за которыми виднелись поросшие зеленью горы с белесыми верхушками, словно присыпанные пудрой. Над горами висело сереющее, с розовыми прожилками, как глыба мрамора, небо. Залюбовавшись, Антон едва не пропустил поворот.
  
  Деревня возникла неожиданно, когда они поднялись на холм. Спичечные коробки домов были разбросаны по склонам, окруженные садами и огородами. Теперь дорога шла круто вниз, и коробочки вырастали на глазах и превращались в настоящие дома, как видится пассажиру идущего на посадку самолета.
  
  Проехали по главной улице, мимо сельсовета, мимо крашеной серебрянкой статуи - кого именно, Антон не разобрал. Марина показывала рукой - вот остановка, вот магазин. Дом на продажу находился в самом конце улицы Первомайской, где заканчивались электрические столбы, асфальт и прочие приметы цивилизации. В довершение всего, дом оказался под номером тринадцать. Суеверным Антон не был, но его смутило другое.
  
  - Здесь что, тупик?
  
  Марина пожала плечами.
  
  - Просто деревня закончилась. Дальше пешком до речки минут пять.
  
  Дом в тупике. Однако, не слишком жизнерадостная метафора. Хотя с другой стороны, это можно расценить иначе. Жить в удалении от шумных и грязных человеческих муравейников, слиться с природой - это, в какой-то степени, даже роскошь.
  
  Он заглушил двигатель. Непривычная тишина резала ухо. Участок густо порос травой и лопухами, из-за которых едва был заметен редкий штакетник забора.
  
  Он побаивался, что его ожидания будут обмануты. Или дом не приглянется, или, хуже того, подсунут ему какие-нибудь развалины, ветхую мазанку. Но когда дом неожиданно вырос перед ним, он застыл в молчании, не замечая вонзившиеся в него жала местных комаров.
  
  С мощными стенами из желтого кирпича, с выступающей четырехскатной крышей, этот дом отличался от типичных строений, которые он видел на главной улице, обшитых вагонкой или отделанных штукатуркой 'под шубу'. Антон не разбирался в архитектуре, но для него было ясно с первого взгляда, что строение обладает собственным стилем. Особенно необычным ему показался высокий, поросший мхом цоколь, на полметра выступающий от стены и опоясывающий дом наподобие галереи. Подобно столетней секвойе, дом врос в землю корнями и закрепился тут на века, как могильный камень.
  
  А между тем из травы восставали все новые полчища комаров, угрожающе гудящих, как вертолеты над джунглями. Следом за комарами из буйных трав откуда-то вынырнула бабушка в цветастом платке. Опершись на клюку, бабка с любопытством таращилась на Антона из-под толстых стекол очков.
  
  - Это Матвеевна, она тут рядом живет, - сказала девушка. - Матвеевна, слышьте, я вам соседа привела.
  
  Он торопливо поздоровался.
  
  - Ну, в добрый час, - закряхтела бабка, перекрестившись ладонью. - А то стоит дом, без хозяина, негоже это. Живите сто лет... А как молочка свежего захочется - так пожалуйте к нам. Кажный день коровку доим, Буренку нашу. И недорого возьмем...
  
  - У Матвеевны этого добра полно, - согласилась его спутница. - Если попросите, она вам и даром нальет. Самогон, кстати, тоже есть, местные его из ботвы гонят. Только с ним осторожней, прошибает будь здоров.
  
  Они прошли к деревянному крыльцу, обвитому хмелем. Здесь комариная стая испарилась, лишь пара самых отчаянных кровососов продолжали нарезать круги, угрожающе попискивая.
  
  - А воздух тут прямо целебный! - напутствовала их соседка.
  
  Непроизвольно Антон сделал глубокий вдох. Целебный или нет, но необычно свежий, с ароматными травяными нотками, местный воздух разительно отличался от той смеси азота с автомобильными выхлопами, которой люди дышат в городах.
  
  Дверь выглядела под стать дому - массивная, из темных от времени досок, с архаической замочной накладкой в форме сердечка.
  
  - Это же практически крепость! - вырвалось у него. - В таком доме можно осаду держать!
  
  - Нет, не годится, - нахмурилась Марина. - Место открытое, менты окружат и все, туши свет.
  
  Ага, а вот и он, незамысловатый сельский юмор. Девушка, видимо, хотела пошутить, но из-за неизбежной культурной дистанции между городом и деревней шутка пролетела мимо. Понемногу Антон начинал догадываться, что его представления о деревенских простушках сильно устарели.
  
  - Ключей в доме нету, - продолжила Марина, толкая дверь ногой, - но это ничего. В деревне многие открытыми хаты держат. А если надо запереться, так внутри есть засов.
  
  С порога они оказались в прихожей, которая вмещала шкафчик с кастрюлями и посудой, газовую плитку на две конфорки, оцинкованный тазик и другие предметы быта, включая велосипед без заднего колеса. Видимо, это помещение служило кухней, она же кладовая, она же постирочная и так далее. Весь этот хозблок отделялся от жилой части дома полиэтиленовой занавеской. В центре дома Антон обнаружил огромную кафельную печь, а вокруг печи хаотическим образом были размещены диван, письменный стол, бельевой шкаф, трюмо, сервант с парадной посудой, еще какие-то тумбочки и сундуки неизвестного назначения.
  
  Было ощущение, что кто-то нечаянно раскидал разнообразные предметы мебели и не взял за труд расставить их так, чтобы было и красиво, и удобно пользоваться. И хотя каждый стул тут казался не на своем месте, за интерьером явно кто-то ухаживал. Все поверхности были протерты и избавлены от пыли, деревянный пол чист, на диване имелось опрятное покрывало.
  
  Еще больше Антон удивился, когда заглянул в маленькую угловую комнатку с единственным окном, выходящим во двор. У окна - строгая железная кровать с никелированными спинками. В углу небольшой письменный стол и старинного вида этажерка с фарфоровыми фигурками - слоники и дети с голубями. В отличие от центрального помещения, в этой светлой крошечной комнатке царил порядок и некий гордый спартанский дух. Даже безделушки были выстроены по ранжиру, как солдатики.
  
  Он только открыл рот, чтобы задать важный вопрос, но Марина его опередила:
  
  - Удобства на улице.
  
  Ах, ну да, о чем речь. Это же деревенский дом, какие тут могут быть удобства. К этому Антон был морально подготовлен.
  
  Он прошелся по дому, прислушиваясь. Где-то он прочитал, что в хорошем доме полы не должны скрипеть. Полы не скрипели, хотя весу Антон был немаленького.
  
  Теперь ему стало страшно. Наверное, в объявлении напутали с ценой. Такой дом мог стоить больше, гораздо больше. Как порядочный покупатель, он должен торговаться и сбивать цену, но тут ему просто не приходило в голову, к чему придраться. К туалету на улице?
  
  - Участок будете смотреть? - спросила Марина.
  
  В саду под деревьями гнили переспевшие сливы и абрикосы, а яблок было столько, что шагу нельзя было ступить, чтобы не хрустнуло под ногой. Вокруг этого фруктового рая гудела и звенела мошкара. После яблонь шли ряды малины, смородины, еще какие-то неопознанные кусты и ползучие растения. За садом был еще огород, поросший пыреем и ковылем.
  
  Участок спускался вниз к оврагу, а сразу за оврагом поднималась меловая гора. Непонятно, как деревья могли расти прямо из мела, но тем не менее весь склон обильно порос лиственными и хвойными породами. С того места, где стоял Антон, открывался вид на лес и перекаты полей вдали. Над вершиной торжественно плыли облака, придавая этому ландшафту возвышенный симфонический дух.
  
  Антон молчал, и на несколько мгновений целебный воздух перестал поступать в легкие. Вот так вышел из дома и попал прямо в космос.
  
  - Ну что?
  
  - Нормально, - сказал он честно. - Вот только...
  
  - Десять тысяч, - отрезала Марина. - И сбросить не можем. Это же видовой участок, его с руками заберут.
  
  Антон поднял с земли яблоко - созревший, матовый от воска плод. Правда, лежалый бок слегка подпорчен. Задумавшись, он вытер его и откусил. Вкус был то, что надо - сладкий, с кислинкой, но без едкости.
  
  - А как это делается, вообще? Домов я еще никогда не покупал, - признался он.
  
  - Сейчас едем в райцентр, нотариус проведет сделку. Документы уже там. На проверке, - пояснила она.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Нотариальная контора помещалась на третьем этаже хрущевки. Обычно в таких помещениях клиента встречает офисный лоск, кожаный диван и прошлогодние выпуски журнала 'Вестник налоговеда'. В провинциальном Мелогорске, очевидно, такой роскоши позволить себе не могли.
  
  На обитой дермантином двери висела табличка - частный нотариус такой-то. Обстановка скромная, если не сказать бедноватая. В полутемной комнате, под гудение старенького компьютера их встретила немолодая женщина в темных очках. Строго покашливая, нотариус принялась пояснять тонкости заключения сделки. Голос ее показался Антону странно знакомым, но он убедил себя, что дело тут не в голосе, а в похожих казенных формулировках, которых он вдоволь наслушался в недавнем бракоразводном процессе - все эти заунывные 'правоустанавливающие документы' и 'содержание протокола разъяснено'.
  
  Антон не слишком вслушивался, поглощенный мыслями о том, что будет после. Когда он станет владельцем своего дома, сада, и конечно, великолепной меловой горы. Почему-то гора занимала в его воображении центральное место. Горы, реки, моря - это все вечное. Он заведет привычку вечерами сидеть в саду, курить трубку и смотреть на закат солнца, следить, как седая вершина окрашивается в розовое. И нужно раздобыть гамак. Непременно достать. Какая деревенская жизнь без гамака?
  
  Он подписал бумаги, которые подсунула ему очкастая тетка.
  
  - Стоимость сделки оплачена? - строго проскрипела та, глядя из-под очков.
  
  - Ах, да, конечно! - очнулся он.
  
  На свет появился желтый треснувший футляр от очков. Отсчитав десять тысяч, он протянул их Марине. Было немного грустно оттого, что в тайном фонде осталось всего несколько зеленых бумажек, зато теперь у него появился дом. Собственный дом!
  
  Марина считала деньги молниеносно, как заправский кассир, только пальцы мелькали. Жалко денег, но это же инвестиции, в конце концов! В голове засела газетная фраза: вложения в недвижимость считаются наиболее перспективными...
  
  Они вышли на улицу вместе с Мариной. Как человека, только что совершившего выгодную сделку, его распирала радость и желание делать добро.
  
  - Вас подбросить? - спросил он.
  
  - Нет, мне тут рядом, - она загадочно на него посмотрела и даже, как ему показалось, улыбнулась, - в первый раз за то время, пока они были вместе.
  
  Он сел в машину, и только когда тронулся с места, вдруг вспомнил, что ему потребуется бюро технической инвентаризации. То, что после сделки нужно оформить документы в БТИ, он усвоил четко, еще когда они с женой покупали квартиру. Правда, тогда делами занималась супруга, но кое-какие сведения задержались в памяти.
  
  Он оглянулся - Марина как сквозь землю провалилась. Впрочем, не беда - любого можно спросить.
  
  Здание БТИ оказалось на другом конце города. Он нашел нужный кабинет, занял очередь. Людей было немного, но очередь продвигалась медленно. Было время поразмыслить о том, что делать дальше. Фактически, он оказался в положении, которое описывается еще одним казенным термином - 'без средств к существованию'. Почти все средства, позволяющие ему существовать, поглотил видовой участок земли и старый дом. На этой волне он решил, что с гамаком лучше не спешить. Приоритет - дисциплина и строгий распорядок дня. Утром - омовение в воде. Днем - работа. Вечером - чтение и хозяйственные хлопоты.
  
  Когда до него дошла очередь, он не сразу переключился. Сотрудница бюро, румяная девушка с классической русой косой и большими круглыми голубыми глазами, приняла у него документы и долго их рассматривала. Когда она, наконец, оторвалась от бумаг и подняла голову, то Антон обнаружил, что глаза у нее еще более увеличились и округлились.
  
  - Мне нужно выйти, - сдавленно произнесла она. - Проконсультироваться.
  
  - Пожалуйста, - рассеянно проговорил он. Но уже через минуту та вернулась, приведя с собой серьезную даму в брючном костюме.
  
  - Пройдемте с нами, - строго пригласила дама.
  
  Он непонимающе глянул, пожал плечами. Его привели в кабинет, где их встретил пожилой седоватый мужчина, с виду начальник. В руке он держал документы.
  
  - Присаживайтесь, - буркнул он. - Откуда у вас эти бумаги, Антон, э-ээ... Вячеславович?
  
  - Я купил дом с участком, - пояснил он, все еще не понимая, что случилось. Медленно, страшно, в него вползала тревога. - Это документы на дом, хочу зарегистрировать. Что не так? - Краем глаза он заметил, что дама в брючном костюме сверлит его убийственным взглядом. - В чем проблема-то?
  
  - Дело в том, что никаких документов у вас нет, - сказал мужчина. - Непонятно? Эти бумажки можете на гвоздик в деревенский туалет повесить. Еще можно бутерброды заворачивать. Грубая, некачественная подделка.
  
  У Антона поплыло перед глазами.
  
  - Я только сейчас... нотариус... она же..
  
  - Полиция разберется! - неожиданно гаркнула дама.
  
  - Не пугайте человека, Лилия Викентьевна, - вступился мужчина. - Ему и так несладко придется. А полицию я уже вызвал. Сейчас подъедут из органов дознания, вот им все подробности и расскажете - откуда у нас в Мелогорске такие нотариусы и где их искать. - И, понизив голос, добавил сочувственно: - Как же тебя угораздило, парень? Они же тебя как пацана развели...
  
  Глава 2. Найти и уничтожить
  
  Сразу после этого он неожиданно оказался в полицейском сериале. Молчаливые люди с жесткими глазами сопровождали его по коридорам местной Петровки-38. Он подписывал какие-то заявления, отвечал на вопросы, безоговорочно делал все, что от него требовали, пока его водили из кабинета в кабинет, как медведя на ярмарке. Здесь он услышал много новых казенных выражений.
  
  Фальшивые документы, которые Антону предлагалось повесить на гвоздик в туалете, теперь назывались вещдоками, а сам он - пострадавшим в деле хищения денежных средств путем обмана и злоупотребления доверием, включающим представление подложных документов и иных действий, создающих у названного лица ошибочное представление об основаниях перехода денежных средств во владение виновного и порождающих у него иллюзию законности передачи таковых денежных средств.
  
  Эта юридическая галиматья действовала на его мозг отупляюще. Поэтому в особо тяжелых случаях Антон отключался, реагируя только на ключевые слова.
  
  - Арест? - встрепенулся он. - Вы их арестовали?!
  
  - Это имя такое - Орест, - пояснил ему его собеседник. - Я уже несколько раз пытаюсь вам представиться, а вы что-то совсем раскисли. Оперуполномоченный Орест Михайлович Решкин, по званию лейтенант. Буду заниматься вашим делом.
  
  В нем затеплилась надежда.
  
  - Понимаете, - заговорил он, придвинувшись к оперуполномоченному поближе, - произошла ужасная, чудовищная ошибка. Я не знаю, что это за документы, которые... не документы. Я получил их от нотариуса, понимаете? У меня телефон продавца есть, ее Марина зовут, ей позвонить надо, и все выяснится!..
  
  - Все в порядке, оперативная работа уже ведется, - сказал лейтенант. - А вам, Антон Вячеславович, сейчас необходимо успокоиться и прийти в себя. Этим вы сбережете себе нервы, а нам сэкономите время на раскрытие преступления.
  
  Рассудительный тон оперуполномоченного произвел на Антона положительный эффект, по крайней мере, его перестало трясти.
  
  - Но, делайте же что-нибудь!
  
  - Делаем, Антон Вячеславович, делаем! - откликнулся опер. - Как не делать! Ведь какое преступление удивительное! На моей памяти ничего подобного в деревне не случалось, одна мелочевка - то корова в выгребную яму свалится, то электрик спьяну со столба упадет. А тут классический случай, словно из учебника, и выполнен с блеском!
  
  - Вы как будто радуетесь, - угрюмо сказал Антон.
  
  - Ни в коем случае! Чисто профессиональный интерес, - заверил его тот. - Мы тут, в провинции, не избалованы серьезными происшествиями. Всякой малости рады. Чтобы нюх не утратить, так сказать. Ну что, пришли в себя? Приступим к делу? Предупреждаю, действовать надо быстро, по горячим следам.
  
  - Вы, главное, нотариуса поймайте, змею эту очкастую!
  
  - К сожалению, по указанному вами адресу нотариусов не обнаружено. - Полицейский глянул в свои бумаги. - Квартира эта съемная, владелец утверждает, что сдал квартиру на месяц незнакомым лицам. В помещении пусто, нет таблички на дверях, компьютерная техника отсутствует, всякие следы деятельности и улики, включая отпечатки пальцев, тщательно уничтожены. А между тем, недвижимость, которую вы, по вашим словам, приобрели, принадлежит совершенно другому лицу. Чтобы ввести вас в заблуждение, преступники изготовили поддельные копии документов. Довольно топорные, надо сказать.
  
  - Что же делать? - содрогнулся он.
  
  - Трудиться, - ответил оперуполномоченный. - Проверим исходящие звонки, составим фотороботы, разошлем данные. Проверим сходные сюжеты по картотеке. Нам с вами работы предстоит много. Думайте, вспоминайте. От вас многое зависит. Любая незначительная деталь может пригодиться. И имейте в виду, что преступление стало возможным благодаря вашей беспечности. Так хоть теперь возьмите себя в руки!
  
  - Это как? - у Антона отвисла челюсть. - Я-то в чем виноват?
  
  Тот усмехнулся.
  
  - В заявлении сказано, что вы по профессии программист. То есть человек образованный. По крайней мере знаете, какой кнопкой компьютер включать. Но как же так, Антон Вячеславович? Вас, взрослого человека, развели, как первоклашку. Даже паспорт продавца не удосужились посмотреть толком! Кто вам мешал изучить документы на дом? Провести независимый аудит недвижимости - слышали о таком? В нашем городе имеются опытные риэлторы, стоило только обратиться. Да могли бы опросить соседей, наконец... Если вам участок на Марсе продадут - к нам жаловаться прибежите?
  
  Антон напрягся, перебирая события того злосчастного утра. И тут его осенило.
  
  - Ну конечно! Соседка! Как ее... Матвеевна! Она может подтвердить!
  
  Решкин покачал головой.
  
  - Я читал ваши показания. Видите ли, я неплохо знаю Велесово. Могу поручиться, что женщин, проживающих в той части деревни и подходящих под ваше описание, не существует. Хотя сигнал проверим, конечно.
  
  - Я ее видел собственными глазами!
  
  - Не сомневаюсь, - кивнул оперуполномоченный и вздохнул: - Скорее всего, никакой Матвеевны в природе нет. Это персонаж из группы поддержки, подсадная утка. Например, такие работают в команде наперсточников, имитируют случайных игроков. И вот какая штука - в группе мошенников такого класса лишних людей нет. Это исключительно профессионалы. Подозреваю, что спектакль разыграли двое - одна мошенница играла роль хозяйки дома, другая была одновременно соседкой Матвеевной и нотариусом. Вы ничего подозрительного не заметили? Внешность, голос, манера поведения?
  
  Антон ударил себя кулаком по лбу.
  
  - Да! Да! Какой же я идиот... Мне же сразу показался знакомым ее голос! Матвеевна и нотариус - одно и то же лицо!
  
  - Вот видите... - удовлетворенно сказал опер и сделал пометку в блокноте. - Что называется, два в одном, как в шампуне. Прекрасная квалификация у этого вашего нотариуса! Думаю, это облегчит розыскные мероприятия. Пока же я склоняюсь к версии, что главным мотивом преступления было поддержание воровского статуса.
  
  - А это еще что значит?
  
  - Видите ли, профессиональные преступники состоят в неформальном сообществе, или воровском братстве. Для таких людей преступление не просто возможность поживиться, но и некий акт престижа, подтверждение своего воровского статуса.
  
  - Это как курсы повышения квалификации?
  
  - Нечто в этом роде. Если я прав, это поможет нам сузить круг подозреваемых до воров высокой масти. Пока я предполагаю, что костяк преступной группы состоит из двух, максимум трех человек. Возможно, существует наводчик - сосед, знакомый хозяина дома, кто угодно. Схема преступления такова - наводчик поставляет сведения о доме, который долгое время стоит без присмотра. На время операции преступники снимают квартиру в неприметном месте, оснащают ее минимальными атрибутами нотариальной конторы - офисная мебель, компьютер, в этом роде. После того как декорации готовы, преступники дают приметное объявление в столичной газете и ждут лоха, который клюнет на приманку.
  
  Антон поморщился.
  
  - Ну хорошо, - согласился оперативник, - не лоха, а легковерного покупателя, который впервые оказался в городе и готов отдать денежки по первому требованию. Как только преступники убеждаются, что жертва им подходит, они немедленно атакуют. Как и минерам, ошибаться им нельзя, поэтому все они, как правило, превосходные актеры и психологи.
  
  Антон заскрипел зубами.
  
  - Скажите честно, - спросил он, - вы поймать их можете?
  
  - Ловят, Антон Вячеславович, мышей. А преступников обнаруживают и обезвреживают.
  
  - Нужно обнаружить, обезвредить и уничтожить!
  
  - Зачем же так кровожадно?.. Вижу, вы отомстить хотите, - вздохнул опер. - Увы, ничего пообещать не могу. Но и расхолаживать вас не стану. Будем стараться. Кстати, очень хорошо, что вы на машине. У нас с транспортом напряженка, а поездить нам с вами придется...
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Пытка продолжалась почти весь день. Стрелка на часах Антона приближалась к семи, когда лейтенант, наконец, подытожил:
  
  - Ну что ж, теперь можете быть свободны. Будем заниматься оперативной работой уже без вашей помощи. Но адресок будьте добры оставить, где вас искать. Так уж полагается.
  
  - Нет у меня адреса, - кисло сказал Антон. - Я теперь вроде бомжа.
  
  - В таком случае могу определить в изолятор временного содержания, он же обезьянник, - весело предложил тот. - Кормят неплохо, пшенная каша, компот из сухофруктов.
  
  Как ни странно, Антон вынужден был признаться, что этот человек стал ему симпатичен, несмотря на сомнительные местами шуточки. Не только потому, что возился с ним весь день - а ведь мог и отмахнуться, сказать, что дел невпроворот, спустить на тормозах. Было в Оресте Михайловиче Решкине нечто располагающее.
  
  - А что случится, если я пока поживу в том доме?.. - предположил Антон. - Хотя бы до окончания следствия? Я же за него, в конце концов, деньги отдал.
  
  - Незаконное проникновение в жилище и пребывание в нем без согласия ответственного лица карается... - скучно процитировал полицейский, но вдруг махнул рукой. - Да живите на здоровье. Но завтра с утра обязательно получите формальное разрешение кого-нибудь из членов сельсовета. Местные вам подскажут. Если будут задавать вопросы, можете сослаться на меня. И умоляю, ради всего святого, не покупайте больше домов.
  
  - Не буду, - честно сказал Антон. - У меня и денег-то не осталось...
  
  - Кто вас знает, - кашлянул тот. - Может, вы их в кредит решите брать. Кстати говоря, губа у вас не дура. Этот дом, между прочим, имеет историческую ценность. Уникальная постройка - единственное, что осталось от старой усадьбы графа Велесова, известного местного сахаропромышленника. До крепостной реформы ему принадлежало село Велесово со всеми жителями и множество земель вокруг. Местные до сих пор по старинке называют этот дом графским...
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Покидая кабинет, Антон размышлял о словах оперуполномоченного. 'Графский дом'? Когда он вышел из райотдела, со скамейки поднялась женская фигура. Начинало темнеть, и он не сразу ее узнал.
  
  - Я вас решила подождать, - запинаясь, начала девушка. - Хотела поговорить. Только не знаю, удобно ли? Ой, извините, может вы меня не помните? Я Надежда.
  
  - Вы у меня документы принимали, - хмуро сказал Антон. 'И не приняли'. Он, конечно, помнил ту девушку с русой косой и незабудковыми глазами, которая была свидетельницей его позора.
  
  - Дело в том, что я хорошо знаю дом, где... все это произошло. Я сама из Велесово...
  
  Антон открыл дверь машины.
  
  - Могу вас подкинуть, я как раз туда собираюсь...
  
  - Если нетрудно... А то последний автобус уже ушел, - придерживая юбку, она тихо, как мышка, проскользнула на пассажирское место. - Понимаете, я ведь с Феликсом в школе училась... Сразу после школы хотели пожениться, но потом умер его отец. Он выпивал очень сильно, и вот, пьяным ушел на реку и утонул. А пить он стал после того, как похоронили мать...
  
  'В общем, все умерли'. Антон хотел честно сказать, что он знать не знает, кто такой Феликс вместе с его мертвыми родственниками, но девушка пояснила:
  
  - Феликс - это хозяин дома! Ну, этого дома, который...
  
  Он замер.
  
  - Графского дома? Так это его дом, получается?
  
  - Дом принадлежал его семье, - сказала девушка. - Прадед и прабабка Феликса получили усадьбу в подарок на свадьбу от младшего сына самого графа. Кроме этого дома, от усадьбы ничего не осталось. Феликс родился в Велесово, учился в Мелогорске, а после смерти родителей получил дом в наследство.
  
  - Подождите, а сам-то он где?
  
  Девушка отвела глаза.
  
  - Феликс пропал год назад.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Пока добирались, совсем стемнело. Когда перевалили через холм, деревня обозначилась лишь редкими огоньками. Похоже, в Велесово ложились спать рано и свет зря не жгли.
  
  Он подъехал к злосчастной графской усадьбе и заглушил мотор, но девушка все продолжала говорить.
  
  - ...когда ваши бумаги увидела, меня как током ударило! Сначала я решила, что Феликс вернулся, раз он продает дом, ведь по наследству он ему достался. Но когда рассмотрела бумаги получше, поняла, что происходит что-то неладное. В документах стоят совершенно другие имена и фамилии. А дом-то принадлежит Феликсу, и продать его невозможно.
  
  - Если б знать, - кисло сказал Антон. - Но как мог человек пропасть без следа?
  
  - В этом все и дело, - сказала Надежда. - Мне кажется, что ваш случай и пропажа Феликса связаны. После смерти отца он сильно переменился. Я думала, мы поженимся, но он и слышать не хотел о свадьбе. Твердил - сейчас не время. Я поступила в институт, защитила диплом, поступила на работу, а он так и жил один. Нигде не учился, не работал, стал нелюдимым, точно как его отец. Я надеялась, что он одумается, переменится, но время шло... и однажды он исчез. Он словно растворился в воздухе - ни записки, ни полслова, в доме все осталось по прежнему, только...
  
  - А что вы от меня хотите? - немного раздраженно спросил Антон. - Я здесь вообще оказался случайно!
  
  Она приблизила к нему лицо.
  
  - Помогите мне найти Феликса.
  
  - Э-э-э... Что?! В полицию обращаться не пробовали?
  
  - В полиции его никто не ищет, и дело его закрыто, - сказала она. - Но он здесь, где-то рядом, я уверена.
  
  - Если, как вы говорите, целый год прошел, то мог бы и появиться...
  
  - Есть одна вещь, - она расстегнула сумочку и достала небольшой сверток. - Возьмите. Я думаю, это ключ ко всему, что здесь происходит.
  
  Когда ее шаги стихли в темноте, Антон покрутил носом - в салоне остался запах дешевых духов. Включив фары, он медленно покатил к дому, шурша травой под днищем, и приткнулся к калитке.
  
  Графский дом встретил его молчанием, которое в романах называется гробовым. Но прислушавшись, он различил тысячи разнообразных писков и шорохов. Скорее всего, вышли в ночную смену всякие мелкие существа, вроде жуков и кузнечиков, которым днем не давали покоя их хищные собратья.
  
  Он вышел из машины и невольно вздрогнул. А что, если из-под земли вдруг вырастет Матвеевна, лирическая старушка с клюкой? И прокряхтит что-нибудь вроде: 'Чегой-то запозднились, соседушка, дай бог здоровьичка. Заждалась уж вас, болезного'... Сразу ее по черепу? Бить долго, с наслаждением, а потом закопать на огороде? Или сначала все-таки допросить, выяснить подробности, а только потом по черепу? Связать и отвезти оперуполномоченному Оресту Решкину. В виде вещдока.
  
  Никто не вышел его встречать. Наверняка жулики на огромной скорости мчатся подальше отсюда, захватив награбленное. И старая мошенница не выходила у него из головы. Было нечто беспокоящее, что ему не давало покоя. Что-то показалось ему странным при самой первой встрече, когда она изображала соседку Матвеевну. Что именно? Выглядела она страшновато, напоминая то ли колдунью, то ли ведунью, то ли еще какую бабу Ягу. Могло ли быть так, что мерзкая старуха в итоге его заколдовала?
  
  Он отбросил глупые мысли прочь. Хватит мистики, нужно приходить в себя.
  
  Не желая искушать судьбу, он поставил машину на сигнализацию, захватил с собой рюкзак и сверток, который передала Надежда. Интересно, что там такое. Сборник заклинаний духов села Велесово?
  
  Войдя в темную прихожую, он еще раз выругал себя за беспечность. А что, если в доме нет электричества? Ему в голову не пришло тогда спрашивать об этом Марину. Которая, конечно, мерзавка, но и он идиот. Мог бы проверить самое элементарное - течет ли из крана вода, горит ли свет и прочее. Права народная мудрость, лох - это судьба. Ему не только продали чужой дом, но еще и дом без электричества.
  
  Он нашел в рюкзаке фонарик. Где-то обязательно должен быть щиток с пробками. Луч света выхватил из темноты кусок стены и дощечку с гвоздями, выполняющую, очевидно, роль вешалки. На одном гвозде висели перевязанные веревочкой резиновые сапоги. Он успел стукнуться головой о шкафчик и опрокинуть батарею пустых бутылок, пока не обнаружил то, что искал.
  
  На стене под занавеской была укреплена металлическая прямоугольная пластина, размером с шахматную доску. На пластине помещался большой старинный винтовой переключатель. Ниже располагалось несколько переключателей поменьше. Вид этих устройств был довольно архаический, словно из учебника по истории электричества.
  
  Недолго думая, Антон наугад повернул большую ручку по часовой стрелке. Щелк - и прихожая осветилась скудным желтоватым светом. Загорелся даже фонарь над крыльцом. Теперь стало понятно, что те выключатели, что поменьше, отвечали за свет в остальных комнатах.
  
  Да, ему продали чужой, но худо-бедно электрифицированный дом. Хотя этот электрический щиток напоминает страшный сон электрика. Похоже, проводку и выключатели так и не заменили с тех пор, когда старенький граф имел право пороть мужиков и баб на конюшне.
  
  Закрутив все ручки по часовой стрелке, Антон с удовлетворением отметил, что свет зажегся во всех комнатах. Он прошелся по дому, разглядывая деревенский интерьер с любопытством. Зато с водой проблем не оказалось - кран выдал стабильную рыжую струйку. Не Бахчисарайский фонтан, но, по крайней мере, от жажды не умрешь.
  
  Под фонарем роились ночные мошки. Он присел на крыльцо и развернул сверток.
  
  Внутри была книга. Даже не совсем книга, а брошюра - тонкая, с десяток-другой страниц, в ветхой бумажной обложке. Фронтиспис содержал странную эмблему - масть пик в перевернутом виде, так что хвостик находился вверху, а 'сердце' внизу, причем 'сердце' пронзал обвитый змеей прут, на вершине которого изображались крылья. Внизу эмблемы стояло два слова - 'Beta Hermetis'.
  
  В желтом свете фонаря он прочитал:
  
  'Достоверное сужденiе о находке Мелогорской Скрижали, поразительного свидетельства древнейшихъ времен подъ редакцiей проф. Археофагова въ 1890 году отъ рождества Христова'.
  
  Заинтригованный, Антон пробежался глазами по желтым страничкам, с непривычки спотыкаясь об дореформенную орфографию с ятями и ерами.
  
  'Берега реки Белой издревле служили пристанищем нашим предкам - вятичам, северянам, а до этого скифам, сарматам, аланам, половцам, а еще раньше - народам древнеямной и катакомбной культур. Древние легенды гласят, что на вершине самой высокой горы располагалось капище - языческий храм славянского бога Велеса, покровителя домашних животных и бога богатства. С тех времен эта гора прозывалась Велесовой, как и поселение, располагающееся рядом. По установлении христианства капище было истреблено, но горстка волхвов спаслась в древних меловых пещерах, что издавна существовали под горой. В последующие века подземные ходы служили укрытием для спасающихся от войн крестьян и беглых каторжников, а в дальних келиях и галереях находили приют благочестивые старцы и подвижники, удаляясь от мира в стяжании Божественной Благодати...'
  
  На тыльную сторону ладони осторожно сел комар, потыкал жалом, прицеливаясь. Антон тут же его прихлопнул. Он уже знал, что со здешними комарами шутки плохи. Это не те вялые, нерешительные городские комарики. Кровососущие здесь водились особенного рода - крупные, наглые, с агрессивно-полосатыми брюшками. Укус такого монстра по мощности напоминает подкожную инъекцию. Но на хозяйской территории беспощадные насекомые странным образом понижали свою активность, словно между ними и обитателями дома имелся некий договор о ненападении.
  
  Из дальнейшего чтения Антон выяснил, что у подножия меловой горы расположен вход в заброшенный подземный монастырь, в котором еще до революции проводились раскопки под руководством профессора Археофагова. Профессор утверждал, что в одной из келий монастыря обнаружена каменная плита, испещрённая письменами на языке, близком к древнеславянскому. Ученый лично скопировал письмена и перевел на понятный язык. Собственно книжка представляла из себя краткий комментарий к тексту, где уважаемый профессор делал несколько смелых утверждений. Его версия состояла в том, что мелогорские письмена - не что иное, как славянский памятник герметизму - оккультному учению, приписываемому мифической личности, полубогу-получеловеку Гермесу Трисмегисту.
  
  После упоминания Гермеса Трисмегиста Антон решил, что читать дальше не имеет смысла. С литературой подобного рода он был знаком. Пыльные подшивки 'Наставлений Ностердамуса' и 'Советов колдуньи Анастасии', которые выписывала теща, веками скапливались на антресолях, грозя свалиться на голову. Но из любопытства он все-таки глянул, что там за оккультизм такой.
  
  Профессор разделил и пронумеровал найденные надписи, исходя из собственных представлений об их внутренней логике, при этом в его изложении текст Мелогорской скрижали звучал столь же возвышенно, сколь и совершенно бессмысленно.
  
  1. Сие есть Истина, сиречь противополагающая всякой Лже субстанция.
  
  2. Есть Верхний мир, согреваемый Солнцем, и есть Нижний мир, согреваемый Камнем.
  
  3. Верхний мир сотворил Зевс Титаноборец, поместив его между Солнцем и Луной.
  
  4. Нижний мир сотворил Гермес Величайший, и поместив его между Землей и Водой.
  
  5. Тот, кто поместил Камень в чрево Нижнего мира, надежно укрыл его Землей, и Луна свидетель этого.
  
  6. Из Камня вырос Стебель, из Стебля излилась Белая Кровь и стала Жизнью.
  
  7. Камень есть первый знак совершенства в Мире, что перетворяем в любую субстанцию. Если взять все субстанции Мира, то Камень есть все они вместе взятые, называемый Первоосновой, или Философским Камнем.
  
  8. Камень содержит силу Солнца, а кто хранит Камень тот царствует в Мире вверху и Мире внизу.
  
  9. Ключ к Нижнему миру в восьми именах: Гермес Величайший, Зевс Титаноборец, Аполлон Сребролукий, Посейдон Гиппий, Гера Волоокая, Афродита Пенорожденная, Персефона Подземная, Дионис Благосоветный.
  
  10. Нижний мир откроется посредством Камня, если на то будет воля Гермеса Величайшего.
  
  11. Такова суть Нижнего мира, где Солнце и Луна подменяются сиянием Камня.
  
  Тяжелый дидактический слог напоминал средневековые латинские трактаты. А в целом, очевидно, текст представляет собой бред сумасшедшего - камень, стебель, миры нижние и верхние... Хотя, как антикварная вещица, книжечка имеет, пожалуй, некоторую ценность. Кто-то жирно подчеркнул слова, принадлежащие к девятому пункту. Гермес, Зевс, Аполлон... Эллинские боги в славянском памятнике... э-э-э... герметизму? Но почему Надежда так уверена, что книга имеет какое-то отношение к происходящему?
  
  Антон захлопнул книжку, и почти одновременно услышал, как в саду хрустнула ветка.
  
  Наверное, собаки бродят. Обычные деревенские собаки. Он задумался, каким весом должно обладать животное, чтобы сломать валяющуюся на земле ветку.
  
  Фонарь вычертил вокруг него светлый магический круг, за пределами которого стоял мрак. Он напряженно вслушивался.
  
  - Есть тут кто нибудь?
  
  Он встал и сделал несколько шагов в темноту, за пределы фонаря. Узкий ломтик луны не слишком-то помогал делу, поэтому приходилось передвигаться наощупь. Когда глаза привыкли к темноте, он различил силуэты деревьев. Осторожно передвигаясь между ними, держась руками за шершавые прохладные стволы, он прошел через сад. Под ногами чавкали полусгнившие фрукты. Один раз нога провалилась во что-то мягкое, и он еле удержал равновесие. Присмотревшись, он обнаружил квадратную яму, в которую легко мог провалиться теленок. Из ямы крепко пахнуло навозом. Ему еще повезло, что нога попала на краешек и не соскользнула вниз, а то мог бы и ногу сломать.
  
  Силуэт горы вырос перед ним внезапно, черный и пугающий.
  
  Он темных крон деревьев тянуло вечерним холодом. Антон стоял, задержав дыхание, чувствуя, что гора притягивает его к себе, как планета притягивает астероид.
  
  Здесь никого не было. Он уже собирался возвращаться, когда услышал этот звук.
  
  Жужжание доносился откуда-то снизу, словно где-то глубоко в недрах гудели высоковольтные провода. Ему даже показалось, что почва под ногами завибрировала.
  
  Где-то в животе зашевелился страх. Он стоял без движения, пока звук не исчез так же внезапно, как и начался.
  
  Так, сказал он себе, вытирая холодный пот со лба. Это был тяжелый день, и его пора заканчивать.
  
  Он вернулся в дом, улегся на кровать с металлической спинкой и забрался в спальный мешок. Усталость была такова, что Антон едва успел застегнуть молнию и вытянуть ноги, как все окружающие звуки исчезли и он провалился в сон.
  
  Глава 3. Утро в деревне
  
  Его разбудил не лучик солнца и не пение птиц, как ожидалось. Сначала где-то неподалеку протарахтел мотоцикл. Потом закукарекали петухи и замычали коровы. Потом звенели ведра, а может быть, звенело в ушах. В итоге он открыл глаза и с искренним удивлением уставился в незнакомый потолок, с которого свисала одинокая незнакомая лампочка без абажуров и прочих украшательств.
  
  Он увидел ходики на стене, которые никуда не шли, этажерку с фарфоровыми статуэтками, и тут вспомнил все. Теперь понятно, что испытывают эти несчастные, которым имплантируют чужие воспоминания о путешествии на Марс. Это что, все со мной было?! Аферистка Марина, очкатая тетка-нотариус, полиция?
  
  Он вышел во двор и, чтобы разогнать дурные мысли, проделал несколько упражнений на уменьшение живота. От лишнего веса, предательски накопившегося за последние годы, нужно было избавляться.
  
  Во дворе качались высокие былинки, травы гнулись под тяжестью росы, а деревья приветливо обращали к нему мощные ветви. В целебном воздухе порхали бабочки и чирикали утренние птицы. В этот момент груз воспоминаний показался ему не таким уж ужасным. Подумаешь, обманули дурака на четыре кулака. Что из-за этого, умирать, что ли? Есть полиция, гарантирующая его права, там дедуктивный метод, дактилоскопия и анализ ДНК, дрессированные овчарки, в конце концов.
  
  Тут на его глазах произошло невероятное - от низко стелящейся ветки отделилось яблоко и шлепнулось на траву. Едва успел плод коснуться земли, как Антон подбежал, жадно схватил его и съел, поражаясь сладости и спелости этого чуда, сотворенного природой.
  
  Съеденное яблоко придало организму энергию, и он довольно бодро спустился с участка к длинному узкому оврагу, частично заполненному строительным и бытовым мусором, сквозь кучи которого упрямо прорастал кустарник, а также мелкие топольки и прочая неприхотливая растительная жизнь. Похоже, что эта часть рельефа служила местным чем-то вроде естественной свалки отходов. Сразу за оврагом начинался крутой подъем, постепенно переходящий в горный склон, который выглядел неприступным. Во всяком случае, не будучи профессиональным альпинистом, Антон вряд ли решился бы его штурмовать. Вдоль подножия горы шла удобная тропа. Двигаясь по ней и никуда не сворачивая, через несколько минут Антон вышел к местному пляжу. Это был вытоптанный пятачок с пожухлой травой в окружении деревьев и зарослей крапивы, страдающей гигантизмом. Неподалеку двое пацанов сосредоточенно возились с самодельным удилищем.
  
  - Дядь, вы тут не ходите, - зыркнул один из них на Антона, очерчивая рукой широкий круг вокруг себя.
  
  Пацаны были похожи, оба светловолосые и большеглазые, возможно, братья. Оба носили одинаковые длинные темные шорты - универсальный предмет одежды, который служил деревенской молодежи и штанами, и трусами, и плавками, в зависимости от ситуации. Рядом валялся старенький велосипед.
  
  - Почему нельзя ходить? - спросил Антон.
  
  Пацан окинул пришельца с ног до головы строгим взглядом, очевидно удивляясь, что в этом случае может быть непонятно.
  
  - Я тут крючок уронил.
  
  В темных водах реки художественно отражались кроны тополей, кленов и осин, растущих на противоположном берегу. Казалось, вода стоит без движения, как в пруду, и только присмотревшись, можно заметить, как несется по течению серебристый осиновый лист и бурлит вода, обтекая прибитый к берегу плавняк.
  
  Антон стоял по щиколотку в прохладной воде, шевеля пальцами ног и оглядываясь вокруг с удивлением, прислушиваясь, как из прибрежной осоки недовольно поквакивают местные земноводные. Поразительно, как утопающее в ряске причудливой формы бревно похоже на крокодила. Еще удивительней, что такая красота существует. Что несмотря на все старания, вирус человеческой активности не добрался еще в эти места и все не испортил.
  
  Окунувшись, он попытался добраться до дна, но с первого раза не получилось. В следующий раз он коснулся дна рукой, открыл глаза и несколько секунд обозревал зеленоватую муть. Потом испробовал все штуки, которые помнил с детства - кувыркался, делал сальто под водой, потом стойку ногами вверх и так далее. Наконец, устав от непривычных нагрузок, отряхиваясь и фыркая, поплыл к берегу.
  
  На берегу его встретил молчаливо-осуждающий взгляд пацанов. Очевидно, он нарушил неписаные правила по соблюдению тишины во время рыбной ловли. Антон развел руками - ну извините, так получилось.
  
  Он плюхнулся на траву и немедленно почувствовал интерес к себе со стороны множества крошечных существ, снабженных жалами, хоботками, жужжальцами и прочими органами, изобретенными для издевательства над голым мокрым человеком. Подлость была в том, что каверзные существа имели крылышки и легко смывались от возмездия, в то время как мокрый голый человек, как Прометей, был прикован к земле и вынужден молча терпеть пытку, отмахиваясь руками и ногами.
  
  Сидеть на месте оказалось невозможно. Обмотавшись полотенцем, Антон подошел к пацанам. Со вчерашнего дня его не отпускала мысль, что странные звуки со стороны горы имеют под собой разумное объяснение. Чем быстрее он прояснит этот факт, тем лучше.
  
  На его вопрос парни переглянулись.
  
  - А, так это экскаватор небось тарахтит, - пояснил тот, что постарше. - Там же старый меловой карьер. Кому надо, подгоняют самосвал и мел грузят.
  
  - Мел грузят? - переспросил Антон. - Экскаватором?
  
  Очень разумное объяснение, и замечательно простое.
  
  Однако младший возразил:
  
  - Нету там давно никакого карьера.
  
  - Допустим, нету, - заспорил старший. - Но мела-то там навалом, бери не хочу. И экскаватор там видели.
  
  - Видели, да ржавый он стоит, - упрямо сказал тот.
  
  - Ладно, откуда тогда звук берется?
  
  - Да Вындрик, ясное дело, - неохотно сказал младший и тихонько высморкался, используя для этого кусок лопуха.
  
  - А, - протянул старший.
  
  Наступило молчание.
  
  Антон слегка обеспокоился.
  
  - Подождите, это вы о чем сейчас? Вындрик - это кто?
  
  Пацаны молчали, глядя каждый на свой поплавок. Наконец, тот что постарше, сказал нехотя:
  
  - Слух такой, или байка. Старики говорят, под горой древний зверь живет. Как проголодается, жутко воет, так что земля трясется. В старые времена всей деревней его подкармливали, чтобы помалкивал. Да и сейчас его кормят, вроде.
  
  - Чем кормят, человечиной? - заинтересовался Антон.
  
  - Не, зачем? - удивился старший. - Он только свекольную ботву жрет. А у нас ее завались! Тридцать тонн с гектара... Ну, раз Вындрик воет, значит, опять проголодался...
  
  Он пожал плечами.
  
  Антон вздохнул. Древний зверь? Это еще что за бред? Версия про экскаватор ему сразу понравилась своей обескураживающей прямотой. Разумеется, мел в хозяйстве пригодится, а тут целая меловая гора даром простаивает. Это же просто подарок местным жителям. Поздно вечером подгоняй трактор 'Беларусь' и загружай мел хоть тоннами. Разумеется, это незаконно. Как минимум нарушение закона о недрах. Но в конечном счете, кому это вредит? Мела тут хоть залейся, весь правый берег реки представляет собой сплошные меловые скалы.
  
  Антон попрощался с юными рыбаками, сделал шаг в сторону и вдруг подпрыгнул как ужаленый. Ощущение было, словно его укусил кто-то за пятку.
  
  - А-а-а! - закричал он, скорее от удивления, чем от боли. Змея, что ли?
  
  Младший из рыбаков удовлетворенно кивнул.
  
  - О! Нашелся... Четкий крючок. - Он строго посмотрел на Антона. - Вы его, дядь, полегоньку вытаскивайте, чтобы не сломать. Он мне еще пригодится...
  
  Шипя от боли, Антон попытался вытащить 'четкий крючок', но это оказалось не просто. Острый кончик на полсантиметра погрузился в подошву. Все познается в сравнении, и летающие насекомые вдруг стали казаться Антону мелочью, не заслуживающей внимания.
  
  - Что случилось? - услышал он знакомый голос.
  
  Увидев Надежду, он не слишком удивился... Неожиданно было то, что вместо офисной блузки и юбки сегодня на ней были майка-топ на бретельках и джинсы, а вместо классической косы она собрала волосы в хвост.
  
  - Ерунда, - застеснялся он. - Откуда вы узнали, где я?
  
  - У нас не спрячешься... Косари видели, как вы к речке шли. Так что там у вас?
  
  Быстро осмотрев ногу, девушка одним ловким движением вынула крючок и вернула его владельцу.
  
  - Рану нужно обязательно промыть кипяченой водой и перевязать, - серьезно сказала она Антону. - Иначе натрете пятку, будет заражение!
  
  Когда они вместе вернулись в 'графский дом', девушка достала йод и бинты из шкафчика на стене.
  
  Антон с детства тайно ненавидел и боялся больниц и докторов, но девушка так ловко и непосредственно приняла в нем участие, помогла вскипятить воду на газовой плитке, промыть и перевязать рану, что он даже не заметил, как все процедуры закончились и они неожиданно принялись пить чай с домашним печеньем, пакет которого как бы случайно оказался у Надежды в сумочке.
  
  - А вы неплохо тут ориентируетесь, - подметил он.
  
  - Ну, я здесь часто в гостях бываю, - пояснила она, покраснев. - После смерти матери женщин в доме не было. Отец Феликса дома практически не бывал, постоянно в командировках. Владимир Максимович был человек тяжелый, вспыльчивый... и сильно пьющий, так что без него в доме было спокойней. Хотя ко мне он относился как к родной. Я же и вправду их дальняя родственница. У нас даже фамилии одинаковые - я Велесова, они Велесовы. Владимир Максимович шутил, как удачно все сложилось, можно замуж выходить и паспорт не менять.
  
  - Подождите, - заинтересовался Антон, - это что значит, вы с Феликсом родственники?
  
  - Очень дальние. Моя мать - сестра жены его двоюродного племянника.
  
  Антон озадачился.
  
  - Это как интегральная сумма криволинейного интеграла второго рода?
  
  Девушка сначала наморщила лоб, потом улыбнулась.
  
  - Это вы так шутите? Просто тут полдеревни Велесовых, так или иначе все друг другу кем-то приходятся.
  
  - То есть его отец был не против ваших, э-э-э... отношений?
  
  - Вовсе нет. Против были мои родители. Точнее, моя мать, - поправилась она. - Моему отцу было все равно. Они с матерью разведены, и вообще он нас бросил.
  
  Она призналась:
  
  - Дело в том, что Феликс странный. В деревне об этом судачили... Вот мать и не хотела, чтобы я вышла замуж за сумасшедшего... Но он вовсе не сумасшедший, не подумайте! Просто немного не в себе. Интеллект у него получше чем у многих! Ну, мог задуматься внезапно, вечно ему что-то мерещилось...
  
  Антон задумался.
  
  - Странный, говорите... А вам ничего в доме не казалось необычным? Ну, вот это все? - он обвел рукой обстановку.
  
  Надежда покачала головой, отчего хвост ее тоже закачался.
  
  - Вы имеете в виду беспорядок? У них в семье было так принято. А с тех пор, как погиб отец, Феликс запретил что-либо трогать. У него был пунктик насчет этого.
  
  - Сам он жил в маленькой комнатке?
  
  - Как вы догадались? - удивилась она.
  
  - Это было нетрудно... А больше вас ничего не удивляет?
  
  Девушка непонимающе смотрела на него.
  
  Антон пояснил:
  
  - В доме нет ни одного электрического прибора. Вообще. Нет ни телевизора, ни радио, ни даже торшера какого-нибудь завалящего. Только лампочки свисают с потолка... Это что, так в деревне принято?
  
  - Я бы не сказала, - осторожно проговорила она.
  
  - Вот, хотел найти розетку, чтобы зарядить телефон, но бестолку. Розеток нет! Это просто склад бессмысленных вещей. Какие-то тапки, горшки, коробки с мусором. Велосипед без колеса, ржавый. Зачем он тут? При этом все аккуратно уложено и прибрано...
  
  - Это я здесь прибираюсь, - призналась девушка. - Пока Феликса нет, я решила, что присмотрю за домом. Ну а что хорошего, если все пылью зарастет? В чем-то вы правы, конечно. Отец его никогда хозяйством не занимался. Вот за годы и накопился хлам.
  
  - А почему в доме нет ни одной книги? Это нормально?
  
  - Родители Феликса не любили читать... - извиняющимся тоном сказал она. - Да и сам Феликс книги не любил. Такое бывает.
  
  - Хорошо, читать не любил... А эта книга, которую вы мне дали, откуда она взялась?
  
  - В комнате Феликса, - быстро ответила она. - Теперь вы понимаете, почему я удивилась, когда увидела книгу у него на столе. Тем более такую необычную! Это же старинная, кажется, вещь... Понимаете, жизнь он вел беспорядочную, мог пропасть на несколько дней и никому не сказать. Были у него разные дела, он уезжал, приезжал... Ну это же его дело, он же взрослый, а я ему кто? Никто. Если я когда-нибудь и заходила, то разве на минутку. Просто узнать, как он. Потому что волновалась. Перекинулись парой слов, и все. Серьезных разговоров между нами не было. В тот день соседи сказали, что он неделю как не показывается. Я зашла в дом, убедилась, что все вещи на месте. Смотрю, на письменном столе книга. Развернута на последней странице, где вот эти слова, подчеркнутые.
  
  Девушка слегка наклонилась к нему.
  
  - Я думаю, - запинаясь, сказала она, - что в этой книге слова подчеркнуты специально.
  
  - Специально для чего?
  
  - Может быть, Феликс хотел что-то сказать... перед тем, как исчезнуть.
  
  Антон вздохнул.
  
  Не хотелось разочаровывать девушку, но и оставлять ее в заблуждении тоже неправильно.
  
  - Знаете, если бы я собирался исчезнуть, то такой ерундой не занимался. Позвонил бы по телефону. Эсэмэску отправил бы... электронной почтой, вконтактике. Ну, тысяча способов есть...
  
  - А если нет телефона, нет ничего... - нахмурилась она. - То что тогда?
  
  - Записку бы написал, что ли.
  
  - А если открыто писать нельзя? - настаивала она. - Если нужно тайно?
  
  - Если нужно тайно, то... - он задумался. - Ну, не знаю. Вы всерьез думаете, что эта книга - зашифрованное послание, что ли?
  
  - А почему нет? - вскинулась она. - А что, если эти имена богов что-то обозначают?
  
  Антон с сомнением на нее посмотрел.
  
  - Вы с греческой мифологией знакомы?
  
  - В рамках школьной программы, - призналась она. - Зевс, Гера, Аполлон...
  
  - А про славянскую мифологию что-нибудь знаете?
  
  Она наморщила лоб.
  
  - Кажется, был Перун, потом Велес, Мокошь...
  
  - Ну вот. По словам автора, надпись имеет славянское происхождение. Почему тогда перечисленные боги принадлежат к древнегреческому пантеону? Хотя допустим, мифология была всеобщей. Но причем тут Гермес Трисмегист? Он же вообще алхимик. Алхимия из средневековья, а Зевс с Гермесом из античности. Это с исторической точки зрения - бред, словно как заставить Петра Первого сражаться на Куликовом поле.
  
  - Если Феликс оставил мне эту книгу, то она что-то значит, - упрямо сказала она.
  
  - Откуда вообще известно, что книгу оставил Феликс? - разозлился он. - Да ее кто угодно мог оставить, у вас же двери открыты, заходи кто хочешь!
  
  Она подняла голову, и в глазах у нее блеснул огонек.
  
  - Потому что он не мог исчезнуть, не сказав мне ни слова.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Антон уже был знаком с прихотливыми изгибами женской логики и по опыту знал, что спорить тут бесполезно. Тут он вспомнил про разговор у реки с юными рыбаками.
  
  - Выдрик? - переспросила Надежда. За то краткое время их знакомства это был первый раз, когда на ее губах появилась тень улыбки.
  
  - Честное слово, я ничего не придумал. Я только спросил у ребят, что это за странные звуки откуда-то из-под горы.
  
  - Это деревенская сказка, - пояснила Надежда. - Страшилка. Местные бабушки знают целую кучу таких страшилок, а дети так обожают, и пересказывают друг другу. Там и Выдрик есть, и черная рука, и гроб на колесиках, и много чего. Взрослые в эти глупости не верят.
  
  - Тогда как взрослые объясняют эти звуки? Напоминает какое-то жужжание, словно гудит пчелиный улей.
  
  Надежда прищурившись, посмотрела в окно, словно высматривая там кого-то.
  
  - Вам это как, из любопытства или всерьез интересуетесь?
  
  - Ну, не знаю. У меня, честно говоря, мурашки по телу забегали табунами, когда я такое на ночь глядя услышал.
  
  Она обернулась и взглянула ему в глаза.
  
  - Вы знаете, что под горой есть меловые карстовые пещеры? Говорят, в древности там жили волхвы. Те самые, что поклонялись Перуну и Велесу. Потом пришло христианство, и жителями подземелья стали отшельники, святые старцы. В то время старые люди уходили туда доживать.
  
  - Доживать - это что значит?
  
  - Проводить время в молитвах, - пояснила Надежда. - Очиститься от земных грехов. В общем, подготовиться к смерти.
  
  - А что, дома нельзя было подготовиться?
  
  - Нельзя, - строго сказала она. - Так говорят - от бесов дальше, к богу ближе.
  
  Антон подумал, что все наоборот, ведь бог живет, как считается, на небесах. Если хочешь быть ближе к богу, нужно забираться вверх, а не спускаться вниз.
  
  - Это место, - продолжала девушка, - называется Мелогорский скит, или подземный монастырь. После революции скит пришел в запустение, но сами пещеры сохранились до наших дней. Сейчас это десятки келий, сотни метров подземных ходов и галерей на разных уровнях.
  
  - Все это внутри горы? - не поверил он. - Тут же сколько работы для археологов!
  
  - Раскопки проводились еще при царе, - она посмотрела на Антона. - Вы же сами читали о том, как была найдена Мелогорская скрижаль. Сейчас подземельем никто не интересуется, особенно официальные органы. Это хлопотно, да и что там можно найти? Монахи жили скромно, ценностей не имели. Кроме того, копать там опасно, могут случиться обвалы. В общем, если не считать диких туристов, сейчас это место заброшено. Но иногда, особенно по ночам, местные жители слышат странные звуки...
  
  - Ага!
  
  - Эти звуки, - пояснила она, - издают потоки воздуха, которые проходят через разломы, что ведут из подземелья на поверхность. Таких трещин сохранилось много, в них живет всякая живность, местная фауна вроде лисиц и ежей. Короче говоря, - подытожила она, - это просто ветер воет, хотя звук довольно пугающий. В библиотеке есть литература по этому вопросу, можете взять и почитать.
  
  - В какой библиотеке?
  
  - В нашей, деревенской. Хорошая, кстати, библиотека. Она, конечно, небольшая, но там много редких книг, которых даже в Мелогорске не найдешь. Кстати, - понизила она голос. - Если вы собираетесь у нас пожить, вам нужно сначала сходить в библиотеку.
  
  - Это что, обязательно? - насторожился он. - Или это ритуал такой?
  
  - Нет, просто заведующая библиотекой Зинаида Михайловна - член сельсовета.
  
  - А-а! - догадался он, припомнив совет оперуполномоченного Решкина. - Никогда бы не подумал, что в деревне нужно регистрироваться. Это что, режимный объект?
  
  Он хорохорился, но на самом деле немного струхнул - а если сельсовет заупрямится и откажет ему в проживании, то куда деваться? В пещеру что ли, подобно древним старцам?
  
  - Не волнуйтесь, - словно угадав его мысли, заверила его Надежда. - Это вообще не обязательно, но... желательно. Для порядка. Но есть несколько тонкостей...
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Они спускались с пригорка по разбитому асфальту, сквозь трещины в котором лез бурьян. Мимо, скрипя ржавой цепью, со снопом скошенной травы на багажнике медленно прокатил дедок на велосипеде. Надежда вежливо поздоровалась, и дед кивнул, сощурясь на Антона.
  
  - В деревне здороваться нужно со всеми, - предупредила девушка.
  
  - Даже если человек незнакомый?
  
  - Особенно, если незнакомый, - твердо сказала она. - Теперь запоминайте, что и как говорить. Первое, что вам нужно знать - в пяти километрах отсюда село Водяное, там живут сектанты.
  
  - Кто-кто?
  
  Она сдвинула брови.
  
  - Просто странные люди, живут в общине, и верования у них чудные. Может и вреда от них нет, но в деревне к ним плохо относятся, поэтому так сразу и скажите - к сектантам отношения не имею, и точка.
  
  Антон пожал плечами.
  
  - Дальше, - решительно продолжила она. - Честно говоря, вид у вас подозрительный и можно подумать, что вы турист. Никогда не признавайтесь, что вы турист.
  
  - Но я вовсе не турист... Они-то чем вам помешали?!
  
  Она вздохнула.
  
  - Приезжают, ставят палатки на берегу, и там происходит всякое. Там женщины. Играют на гитарах, поют песни. Не дай бог, Зинаида Михайловна заподозрит, что вы из этих.
  
  - Что же делать?!
  
  - Можно сказать, что вы дачник, - подумала она вслух. - Хотя дачников тоже не любят.
  
  - Поют? Играют на гитаре? - предположил он.
  
  - Хуже, - произнесла она, и твердо сжала губы. - Есть такие, что напиваются, купаются голыми, а потом бегают по деревне. Позорят нас, в общем. Хотя есть и нормальные дачники, приличные. Копают огород, некоторые даже держат корову, гусей...
  
  - Мне что, придется корову заводить?!
  
  Надежда помолчала, очевидно, переваривая эту мысль.
  
  - Нет, - наконец, сказала она. - Вы даже не представляете, сколько стоит корова и сколько с ней хлопот. Мы поступим по-другому. Нужно просто рассказать правду.
  
  Глава 4. Визит в библиотеку
  
  Все жизненно важные точки в Велесово были расположены вокруг автобусной остановки, где ожидали ближайшего рейса несколько теток с баулами. Сельсовет, пара магазинов, летнее кафе, и еще непонятный ларек, от которого шел специфический запах.
  
  - Керосиновая лавка, - прочитал вывеску Антон. - Я думал, они остались в прошлом веке... Кому сейчас нужен керосин? Для керосиновой лампы, что ли?
  
  - А самолеты? - возразила Надежда. - Они же летают на керосине!
  
  Он не нашелся, что ответить на этот довод. И вправду, если в деревню случайно залетит какой-нибудь белоснежный лайнер, ему всегда будет, где заправиться.
  
  Дорожка перед входом в библиотеку оказалась чисто выметена, а вокруг устроен цветник, заботливо огражденный белеными половинками кирпича. Антон подозревал, что библиотеки сейчас вышли из моды и подрастеряли былую славу, но, как любому читающему человеку, ему было отрадно видеть, что очаг культуры поддерживается в рабочем состоянии.
  
  Надежда повернулась к нему:
  
  - Лучше, если говорить буду я. Но если спросят, отвечайте кратко, без подробностей. О подробностях я позабочусь.
  
  В библиотеке, как и полагается респектабельному хранилищу знаний, было тихо. Единственное, что смутило Антона, так это неожиданные здесь запахи сдобы, солений, копченых колбас и прочей вкусной и здоровой пищи. Дразнящие ароматы бродили между книжными стеллажами и стойками 'Книжные новинки' и 'Библиотечка родного края', некстати напомнив о том, что вот уже вторые сутки в его желудок не попадало ничего существенней печенья и колы.
  
  Отдельный стол был уставлен кастрюлками и судочками с разнообразной снедью. Высилась горкой сваренная в мундире растрескавшаяся картошка. Свернутая кольцами, румянилась толстая домашняя колбаса. Пронзительный острый дух шел от миски с соленьями, где среди пупырчатых огурцов и сочащихся соком помидоров желтели дольки чеснока и горели огнем стручки красного перца.
  
  С портрета на стене чернокудрый Гоголь иронически поглядывал на это деревенское изобилие, мило улыбаясь улыбкой Джоконды. Лев Толстой с раздвоенной бородой выглядел потрясенным, словно говоря - ну вы и нашли где жрать! И только писатель Чехов казался бесстрастным, высокомерно поблескивая стеклышком пенсне.
  
  За столом расположилась крупная женщина, в лице которой было что-то бульдожье. Женщина меланхолически поедала холодец, доставая его ложкой из банки. На голове у библиотекарши высился шиньон необычной формы и размера, напоминающий свернувшуюся в позу лотоса гигантскую выхухоль.
  
  - Сама, значит, пришла, - мрачно произнесла выхухоль.
  
  - Ага, Зинаида Михайловна, - отозвалась Надежда. В голосе ее зазвучали подобострастные нотки.
  
  - Вот и славно. Выводы, значит, сделала.
  
  - Сделала, Зинаида Михайловна, - покорно сказала та.
  
  - А ты мне перечила, - библиотекарша торжествующе погрозила ложкой. - А я говорила, что тонкое растягивается и не рвется. А уксуса там не слышно!
  
  - Вовсе не слышно.
  
  - То-то же. Главное, основу намазала кислым?
  
  - Ага. Получилось, как вы сказали.
  
  Антон вертел головой, переводя взгляд с одной участницы разговора на другую, безуспешно пытаясь вникнуть в смысл. Это напоминало зашифрованный диалог между придворной фрейлиной и особой королевского звания о династических секретах, которые простым смертным знать не полагалось.
  
  - Вот оно как. Тетка Зинка права оказалась, - удовлетворенно сказала женщина. Лицо ее разгладилось и подобрело на глазах. - Это что за кавалер с тобой?
  
  - Это Антон, покупатель дома, где Феликс с отцом жили.
  
  - Графского дома? - она прищурилась. - Слышала-слышала. Ай-яй-яй, что творится.
  
  Выхухоль на голове у библиотекарши сочувственно закачался.
  
  - Ну он бы хоть с соседями поговорил, прежде чем деньги за дом выбрасывать.
  
  - Он не догадался, голову ему задурили, это же мошенники.
  
  - Деньги-то, поди, все пропали?
  
  - Полиция ищет.
  
  - Ну, эти найдут. Щас. Много денег-то? - как бы невзначай спросила тетка.
  
  - Много, Зинаида Михайловна. Все сбережения пропали, все что трудом накоплено.
  
  Пока шли эти интригующие переговоры, Антон узнал некоторые подробности из своей жизни, о которых он не догадывался, но которые, тем не менее, выставляли его в положительном свете. Он стоял как истукан, не пытаясь принимать участие, а только изредка кивая для убедительности. Теперь он начал смутно догадываться, почему Надежда попросила предоставить ей вести разговор.
  
  - Пусть кавалер не стоит столбом, а возьмет пирожок, - смягчилась тетка.
  
  - Берите, - прошептала Надежда. Антон поблагодарил и взял пирожок.
  
  - Жить-то есть где? - поинтересовалась библиотекарша.
  
  - Пока в графском доме поживет.
  
  - В чужом-то доме?
  
  - Полиция разрешила на время следствия, все равно ведь стоит пустой.
  
  - Хорошенькое дело, - удивилась та. - Разрешили. Да кто они такие?
  
  Тяжелый оценивающий взгляд прошелся по Антону сверху вниз.
  
  - Ладно, - она вздохнула. - Живи пока. Считай, что я добро дала. Только учти, тут тебе не город. У нас в деревне жизнь особенная. Тут каждый на виду, как в бане.
  
  Антон осторожно кивнул, показывая, что урок усвоен.
  
  - С кем попало не водись, - предупредила библиотекарша. - На пляже много болтается дачников, тунеядцев, пьянчуг всяких. Сначала в шахматы играют, потом в карты, потом проигравший за самогоном бежит. Дорожка это скользкая. Не успеешь оглянуться, а они уже голые по деревне скачут.
  
  - Не может быть... - пробормотал он. - Я-то надеялся, что здесь, в деревне, э-э-э... место образцовой культуры и быта.
  
  - Напрасно надеялся. У нас хоть и деревня, но хулиганья хватает. Всякой твари по паре - и алкоголики, и туристы, и уголовники всех мастей. На хуторах картежные дома устроены, туда местная шпана стекается со всего района.
  
  - Я слышал, тут и сектанты есть...
  
  - Есть, - оживилась тетка, - есть такие отщепенцы рода человеческого. Сектанты языческого вида. У них тут целое змеиное гнездо. Неподалеку через лес стоит заброшеный хуторок, а там стойбище. В поле истуканы торчат, девки с мужиками пляшут и поют дурными голосами, и вой стоит на весь колхоз. Тебе к ним не нужно. Будут уговаривать - не соглашайся. Лучше уж голым по деревне.
  
  Антон начал смутно догадываться, что бег в голом виде по деревне для местных является главным маркером моральной деградации, но существуют прегрешения и похуже.
  
  - Это зараза прилипчивая, потом от таких знакомств не избавишься. Правильно говорили классики, - библиотекарша ткнула толстым пальцем в одну из развешанных по стенам табличек, на которой было выведено: 'Береги честь смолоду!'
  
  - Вот, Надежда тебе пример - девушка приличная, хозяйственная, хоть и упрямая... Она над тобой шефство возьмет, чтобы не связался с плохой компанией.
  
  Антон выдохнул с облегчением. Если это единственное условие, при котором ему разрешается пожить здесь бесплатно некоторое время, пока преступников не поймают и не вернут деньги, то он был целиком 'за'.
  
  Однако последующее многозначительное молчание подсказало ему, что главное испытание впереди.
  
  Тяжелый взгляд заведующей опустился вниз, где на столе теснились кастрюльки с едой.
  
  - А теперь слушайте внимательно, молодые люди. Здесь голубцы, картошка в мундире, тушеная курочка. Еще винегрет, домашняя кровяная колбаска, блинчики со сметанкой, брусничное варенье, - продолжала она с торжественностью инквизитора, перечисляющего пыточные инструменты. - И вам предстоит все это съесть. Иначе - обижусь.
  
  Глава 5. Графиня и Богиня
  
  На деревенской улице было пусто, лишь разомлевший на солнце кот поднял голову и проводил их отрешенным взглядом, словно удивляясь, почему эти люди шатаются в такую жару, вместо того, чтобы спать где-нибудь в тени под вишней.
  
  С Надеждой они распрощались, на всякий случай обменявшись телефонами. Антон чувствовал себя благодарным девушке за хлопоты и одновременно не мог отделаться от ощущения, словно его передали на поруки, как малолетнего преступника.
  
  Удивительно, но от обилия сытной деревенской еды Антона почувствовал себя не тяжелым и неповоротливым, а наоборот, невесомым и целеустремленным, как батискаф, стремящийся на морское дно.
  
  Поэтому звонок Решкина не застал его врасплох.
  
  - Есть дело, срочно приезжайте! - услышал он в трубке знакомый голос.
  
  В итоге вся эта срочность полетела псу под хвост, и напрасно Антон мчал от Велесово до Мелогорска с ветерком, нервно подтапливая педаль акселератора. Минут тридцать он ждал лейтенанта Решкина у кабинета, а пробегавшие мимо сотрудники на все его вопросы отвечали вежливо, но уклончиво. Попытки звонить на мобильный нарывались на вечное 'занято'. Когда терпение Антона лопнуло и он твердо собрался уходить, вдруг появился опер, бодрый и веселый, как живчик.
  
  - Ну что, готовы потрудиться? У меня появился доступ к базе данных МВД.
  
  - Всего лишь база? - разочарованно спросил Антон. Он-то тешил себя надеждой, что розыскники уже вышли на след.
  
  - Зато самая последняя, расширенная версия, - предупредил Решкин, - так что работы вам предстоит много. Попробуем отсортировать базу преступников по полу и возрасту, но все равно анкет множество. Да вы присаживайтесь за компьютер, не стесняйтесь.
  
  Загудел древнейший системный блок, напоминающий экспонат из музея компьютерной техники. Выпуклый четырнадцатидюймовый экран покрывал такой слой пыли, что мигающий курсор просматривался с трудом. Держа перед глазами квадратик бумаги с логином и паролем, Антон попытался залогиниться в базу.
  
  - Вы как, не против перекусить? - спросил Решкин и, не дожидаясь ответа, постучал в стену позади себя, используя для этой цели дырокол.
  
  - Сколько? - спросили за стеной.
  
  - Десять с капустой, десять с картошкой, десять с повидлом, - сказал Решкин, обращаясь к стене.
  
  - С капустой закончились, - глухо произнес невидимый собеседник.
  
  - Тогда рис с яйцом. Хотя подожди, с горохом еще остались?
  
  Покончив с этими странными переговорами, Орест Решкин повернулся к Антону:
  
  - Ну что, получается?
  
  - В доступе отказано, - сказал Антон.
  
  - Кем отказано? Наверное, компьютер подвис, - предположил лейтенант. - Это бывает, у нас техника из того века, когда Бориса Годунова на царство звали.
  
  - Не в том дело... Имя пользователя базы или пароль не совпадают.
  
  - Это еще что значит?!
  
  Антон пожал плечами.
  
  - Скорее всего, вам выдали неправильный пароль или логин.
  
  - Странно. Будем разбираться.
  
  Лейтенант исчез за дверью, а Антон принялся со скуки ковыряться во внутренностях операционки. Примечательно, что про компьютерную безопасность в этих внутренних органах еще не слышали. В папках с красноречивыми названиями вроде 'Секретно' и 'Для внутреннего пользования' там и сям валялись текстовые файлы безо всяких паролей.
  
  Поколебавшись, Антон достал свою рабочую флешку, где хранил архивы и всякий полезный софт.
  
  В конечном счете, он имел полное основание покопаться в базе. Не хватало еще мотаться туда-сюда из Мелогорска в деревню из-за ошибки какого-то местного админа. Это же даже не взлом, а так... детские игры. Кстати, доступ ему положен как потерпевшему, а потерпевших не судят.
  
  Тут и без теста уязвимостей было очевидно, что версия базы давно не апгрейдилась и полна дыр, как голландский сыр. Повздыхав пару минут, вспоминая операторы языка, он кое-как настучал скрипт для инъекции и вытащил на божий свет таблицу, где хранились хэши паролей и логинов пользователей.
  
  Не удивительно, что ни один пароль не совпадал с тем, что был написан на квадратике бумаги. Такого пользователя либо изначально не существовало, либо кто-то его удалил. А это означало, что этот кто-то лейтенанта Решкина банально обманул. Кто и с какой целью, это уже другой вопрос.
  
  Вот теперь можно было свободно побродить по базе данных. Антон уже знал, что в этой гигантской коллекции содержатся сотни тысяч досье преступников, но он оторопел, когда результат поиска выдал больше тысячи мошенниц возрастом от двадцати до шестидесяти лет.
  
  Пока он прикидывал, сколько займет опознание, если на каждый профиль тратить, скажем, по минуте, между дверью и косяком появилась голова в бейсболке. Из-под бейсболки торчали рыжие волосы. Голова строго спросила:
  
  - Где я могу сообщить о преступлении?
  
  - Я занят, - машинально ответил Антон, и вправду занятый расчетами.
  
  - Замечательно, - саркастически сказала голова. - Он занят. Хороша полиция! Здесь заняты всем чем угодно, кроме защиты законности. Оказывается, преступления теперь уже никого не интересуют...
  
  Кажется, человек в бейсболке принял его за работника полиции. Пока Антон открывал рот, чтобы посоветовать рыжему обратиться к дежурному, голова исчезла так же внезапно, как и появилась.
  
  Антон с усердием взялся за опознание, но к тому моменту, когда вернулся лейтенант, успел пересмотреть от силы двести профилей. Мало того, что аферисток было чересчур много, так еще и фотографии попадались старые и мутные. Надо сказать, красавиц среди них оказалось немного, так что никакого эстетического удовольствия Антон не получал, что было вдвойне досадно.
  
  Поглаживая усы, Решкин внимательно выслушал историю про липовый пароль.
  
  - Ясненько. А в техотделе меня от души накормили какими-то байками... Вот что, Антон Вячеславович. Как служитель закона, вашу методику одобрить не могу.
  
  Он нахмурился.
  
  - Но как тот же служитель закона, целиком такие действия одобряю. Потому что препятствовать раскрытию преступления противозаконно. Как говорится, прогнило что-то в нашем райотделе.
  
  - Это из Шекспира, что ли?
  
  - Из жизни, - ответил тот. - И это значит, что мы на правильном пути. Изучайте базу как можно внимательнее! Наши девушки, судя по их повадкам - опытные, заслуженные аферистки всех республик. Уверен, что они достаточно наследили.
  
  - Времени много уходит, - пожаловался Антон.
  
  Если поначалу он старался добросовестно сличать фотографии с хранящимися в памяти образами и пропускать через себя эти бесконечные анфасы и профили, то после просмотра второй сотни лица начали сливаться в одно мутное пятно.
  
  - И почему у них у всех такие злобные лица? - не выдержал он.
  
  - А это они нарочно так делают, - охотно пояснил лейтенант. - При фотографировании подозреваемые таращат глаза и корчат зверские рожи, чтоб труднее было опознать. - Он раскрыл папку с уголовное делом. - Кстати, есть у меня одна догадка, которая может ускорить поиск. В заявлении вы упоминаете некую Матвеевну. Вспоминаете?
  
  Антон, конечно же, помнил. Согбенная старуха с клюкой, в очках с толстыми, мутными, почти непроницаемыми стеклами, стояла перед его глазами, как живая.
  
  - С ваших слов сказано, что данная старушка каким-то особенным образом крестилась.
  
  - Ну, не знаю, - Антон засомневался. - Просто перекрестилась, кажется. А что, есть разница?
  
  - Разумеется, - оперативник зашуршал документами. - Христиане совершают крестное знамение по-разному. Например, у православных принято троеперстие, у старообрядцев - двуперстие. У вас сказано, что Матвеевна крестилась ладонью. Вы уверены?
  
  Антон почесал затылок.
  
  - Кажется, да.
  
  - Слева направо? - уточнил Решкин.
  
  - Вроде бы да... сначала лоб, потом плечи, потом вниз.
  
  Решкин удовлетворительно кивнул.
  
  - Дело в том, что ладонью, то есть пятью пальцами, в память о пяти ранах Христа, крестятся католики.
  
  - Откуда вы такие тонкости знаете?
  
  Оперуполномоченный кашлянул.
  
  - Так ведь я на историческом учился в свое время. Историю религий мы проходили, вот и задержалось в голове.
  
  - Это значит, что Матвеевна - католичка?!
  
  - Вполне возможно. Это рефлекторные движения, поэтому их трудно контролировать. Для нас важно, что область поиска значительно сужается. Достаточно отфильтровать преступников по вероисповеданию... Католики в наших краях - птицы редкие.
  
  ...Антон узнал ее мгновенно, хотя женщина на фотографии, казалось, совершенно не напоминала неловкую провинциальную доярку в резиновых сапогах, которая встретила его в Мелогорске. Снисходительно улыбаясь, с экрана на него смотрела красивая, самоуверенная, знающая себе цену девушка с игривой темной челкой над миндалевидными восточного разреза глазами. Если бы не эти запоминающиеся кошачьи глаза, Антон мог бы ее запросто проворонить.
  
  - А-а-а! Богиня Вачковская! Дочь Графини! - произнес лейтенант. - Вот свезло вам, Антон Вячеславович, вот свезло. Довелось вам, как сказал поэт, поручкаться с самим семейством Вачковским, а это дорогого стоит. Знаменитые местные шулера, мама и дочка, главари местной картежной мафии. Уверены, что это те самые?
  
  У Антона от нахлынувших эмоций временно отказал речевой аппарат, и он только кивнул, переводя глаза с одной фотографии на другую. Он просто не верил, что после удара судьбы ему улыбнулась удача.
  
  Две преступницы. Одна помоложе, в которой он узнал девушку Марину, а другая постарше, лет пятидесяти, с тяжелым змеиным взглядом - на фотографии она с вызовом смотрела прямо перед собой, поджав губы. Кошка и змея. Насчет кошки сомнений не было, и змея была та самая, что представлялась ему Матвеевной и нотариусом, в этом он был совершенно уверен.
  
  Решкин постучал в стену:
  
  - Але, розыск! Есть у вас что-нибудь актуальное на Вачковских?
  
  Из-за стены отозвались:
  
  - Мамаша и дочка, местные профессиональные шулера. Подпольные картежницы, ну и вообще... и крышуют, и рэкетом занимаются, всего понемногу. Там у них семейный подряд, в паре работают... Кстати, дочка ничего так, в норме, а мамашка страшная, как атомная война.
  
  За стеной послышался звук, словно надломилась ножка стула. Кто-то засмеялся.
  
  - Я вас не о красоте спрашиваю, - нахмурился Решкин. - Тоже мне, эксперты.
  
  - У нас рабочее время закончилась, - возразили из-за стены.
  
  Решкин обратился к Антону, понизив голос:
  
  - Чувствую, пора разгонять этих дармоедов. Оклад и личный кабинет им предоставлен, как офицерам генштаба, но агентурной работы как не было, так и нет. Сидят, шушукаются, как бабы, а если выходят на территорию, то пропадают в пивбаре. Оперативники!
  
  Антон слушал вполуха, поглощенный биографией аферистки 'Марины'.
  
  Богиня Шандоровна Вачковская, 19** года рождения, в браке не состоит, детей нет, образование: среднее. Профессиональная воровка, неоднократно судима за кражи и мошеннические действия (см. Приложение), отбывала наказание в местах лишения свободы (см. Личное дело), на путь исправления не встала, злостно нарушала режим (см. Характеристика). Приметы: рост средний (174-175 см), телосложение худощавое, волосы темно-русые, слегка вьются, глаза карие, нос прямой. Татуировка в области живота, изображающая русалку с длинными волосами, держащую во рту кинжал, ниже аббревиатура ОМУТ - 'От меня уйти трудно'. На правой ягодице татуировка, изображающая увитый колючей проволокой распустившийся цветок и надпись - 'Будь проклят край, где вянут розы'...
  
  Читая это, Антон поначалу ощущал некоторое неудобство, словно подсматривал в замочную скважину. Он одернул себя - что за пошлая совестливость! Если бы Богиня (кто же ей имечко-то такое дал?) не грабила и не воровала, ему не пришлось бы читать про татуировки в области живота.
  
  Следующим был профиль ее матери.
  
  Жужанна Францевна Вачковская, девичья фамилия: Фридьяши. Известна под кличкой 'Графиня', может иметь документы на разные ФИО (см. Приложение). 19** года рождения, уроженка села Земковцы Станиславской области УССР, образование: грамотная. Семейное положение: разведена, дети - Богиня и Август. Профессиональная воровка и аферистка, неоднократно судима и отбывала наказание (См. Личное дело). В колонии на путь исправления не встала. Особо злостно нарушала режим. Придерживается уголовных понятий, пользуется авторитетом в криминальном сообществе (см. Характеристика). Постановлением Бердичевского райнарсуда признана ООР (особо опасным рецидивистом). Приметы: рост около 165 см, среднего телосложения, волосы темные, глаза карие. Имеет зубные коронки на передних верхних зубах...
  
  Длинный список перечислял статьи уголовного кодекса и тернистый путь рецидивисток. Там значились валютные махинации, аферы, кражи, грабежи, и даже одно покушение на убийство. По спине Антона пополз холодок, когда он вспомнил, что тогда, в уединенном месте в саду, такая возможность у девушек была. Шмяк, и все. Вот там, под одной из яблонь, барышни и прикопали бы его холодный труп.
  
  Оперуполномоченный его успокоил:
  
  - Это преступницы серьезные, с квалификацией, такие на мокрое дело из-за ерунды не пойдут. Всякий разумный вор допускает, что его в конце концов примут органы. Понимает, гад, что лучше отсидеть пятерку за кражу, чем тянуть пожизненный срок за убийство с отягчающими...
  
  За окном уже сгустились сумерки, а Антон все не мог оторваться от экрана, разглядывая фотографии.
  
  - Очевидно, мошенницы надеялись, что потерпевший их не узнает... отсюда и маскировка, платок на голове, очки, вот это все. Собирались выйти чистенькими из воды.
  
  - Поймаете их? - с надеждой спросил Антон.
  
  - Шансы повысились, - согласился лейтенант. - Дело в том, что группа эта известная и наследили девушки достаточно. Нам, то есть розыскному отделу, остается только идти по этим следам. И вот здесь нам поможет один человек. Это, можно сказать, местный криминальный эксперт. Человек интересный и влиятельный, хотя и со странностями. Зовут его Пылесос.
  
  - Как-как?
  
  - Это кличка такая. Правда, чтобы связаться с ним, мне потребуется ваша помощь.
  
  Глава 6. Секрет Пылесоса
  
  Немолодая кассирша пощелкала кнопками на кассе и выдала Антону чек. 'Балтика семь', одна бутылка. Благодарим за покупку. ЗАО 'Клуб по интересам'. Видимо, в местную розничную сеть затесался шутник. Впрочем, магазин оправдывал свое название, только интересов было немного, чаще всего два - водка или пиво. Несмотря на позднее время, то поодиночке, то в компании, местные жители заходили в магазин налегке, а выходили загруженные провиантом, причем некоторые начинали проявлять интерес прямо у дверей клуба.
  
  Пока кассирша занималась следующим покупателем, Антон наблюдал, как у полок с пивом отирается человек со снулым желтым лицом, вызывающим мысли о болезни поджелудочной железы. Человек взял в руки бутылку пива, поднес ее к лицу, близоруко вглядываясь в наклейку.
  
  Антон бросил взгляд на охранника, который и ухом не повел, уткнувшись в 'Мир сканвордов'.
  
  Все произошло быстро, подобно тому, как рыбак подсекает щуку. Мужчина клюнул носом, чуть прижав бутылку к себе и заслоняя ее от постороннего взгляда, а через пару мгновений возвратил бутылку на место. Его сонное лицо чуть оживилось, очевидно, выражая удовлетворение от выполненной работы.
  
  Антон уже догадался, что это именно тот, кто им нужен.
  
  - Пылесосом его прозвали за особый талант, - просветил его Решкин за несколько минут до этого. - Бутылку пива или водки может заглотнуть в один прием. Вот так берет и из горлышка мгновенно высасывает, молниеносно, прямо-таки оторопь берет. Отсюда и кличка. Благодаря этой способности Пылесос промышляет в магазинах. Заходит как обычный покупатель, ходит между полками, выбирает бутылочку пива, откупоривает ее и мгновенно выдувает. Затем, как ни в чем не бывало, ставит пустую бутылку на полку и уходит. Охрана ничего не успевает сообразить, а если и соображает, то слишком поздно.
  
  - Подождите, - заинтересовался Антон, - а как же система наблюдения?
  
  - На видеозаписи видно, как человек берет бутылку, подносит на несколько секунд к лицу, словно рассматривает этикетку, потому вдруг ставит на место. За доли секунд Пылесос умудряется откупорить бутылку, выпить ее и даже пробочку закупорить обратно. Фокусник! В итоге доказательная база полностью отсутствует. В отделении Пылесос клянется, что взял бутылку из интереса, подивился, с чего бы это она пустая, да и вернул ее на место. А куда пиво из бутылки делось - не его забота.
  
  - Так его теперь, наверное, ни в один магазин не пускают, - предположил Антон.
  
  - Наоборот, - возразил лейтенант. - Негласным образом охране приказано этого фокусника не прессовать. Во-первых, убытки незначительные. Во-вторых, под настроение Пылесос может высосать и бутылку текилы, или виски Белая Лошадь. Там уже ущерб довольно ощутимый. Поэтому негласное соглашение с магазинами состоит в том, что Пылесос бесплатно получает бутылку пива, скажем, раз в неделю, но в ответ обязуется не трогать другие напитки, которые подороже. Такая вот у человека образовалась королевская привилегия. Многие завидуют.
  
  - Да я ни в жизнь не поверю, что правоохранительные органы вот так вот дали себя провести...
  
  - А вот тут интерес взаимный, - лейтенант улыбнулся. - Дело в том, что Пылесос - наш давний и эффективный осведомитель. Тайный агент, так сказать. Но встречаться с ним на людях не совсем удобно, потому что человек я в городе известный. Поэтому сделаем так...
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Антон перехватил подпольного осведомителя на выходе.
  
  - Я от Ореста Михайловича... Есть к вам разговор.
  
  Услышав имя и отчество, снулый человечек вздрогнул, словно пробуждаясь ото сна. Окинув взглядом Антона, он красноречиво сплюнул себе под ноги. Очевидно, что ситуация была ему привычна, но большой радости от грядущего свидания с ментами он не испытывал.
  
  Лейтенант ждал их в автомобиле, в целях конспирации припаркованном в пустынном месте подальше от магазина.
  
  - Графиня? - переспросил Пылесос, косясь на Антона. - И зачем она вам понадобилась?
  
  - Это позвольте нам решать, Павел Анатольевич, - тактично сказал Решкин. - Не подскажете по дружбе, где сейчас мама с дочерью гастролируют?
  
  Пылесос хмуро глянул на него.
  
  - Вы считаете, воры мне докладывают, куда их за фартом понесло?
  
  Несмотря на сонный вид, говорил он веско и внятно, правильно расставляя интонации, как человек, привыкший выступать перед аудиторией. Даже уголовный жаргон в его устах звучал как-то академически.
  
  - Нет, конечно, - согласился Решкин. - Как у вас говорят, Графиня - жучка положняковая. Вы с ней, по всей видимости, доверительных отношений не имеете. Но существуют слухи, разговоры между вашими, блатными... вы же умный человек, понимаете, о чем я.
  
  У Пылесоса дернулась щека.
  
  - А это что за кент? - он качнул головой в сторону Антона.
  
  - Наш сотрудник, - успокоил его лейтенант. - Можете спокойно говорить в его присутствии. Давайте выясним для начала, откуда Графиня тут вообще появилась? Она же родом из Западной Украины, кажется?
  
  Пылесос облизнул губы и нехотя произнес:
  
  - Люди говорят, из Закарпатья. Там, откуда она родом, из приграничных сел, все сплошь авиаторы.
  
  - Из контрабандистов, получается? - заинтересовался опер.
  
  - То самое. С детства приучена нитку рвать... переходить границу туда-сюда. Слушок такой, а как на самом деле - кто его знает.
  
  - Откуда же такая благородная кличка - Графиня?
  
  - По малолетке связалась с ворами, - пояснил Пылесос. - В те времена они держали бан в Ужгороде. На вокзале работали, значит. Там же и поймала первую ходку. После лакшевала с гонщиками, поездными ворами, а жила с одним авторитетным байданщиком... звали того Граф. Отсюда и прозвище...
  
  - По наследству, значит, титул перешел, - кивнул Решкин. - Но как она оказалась тут, в Мелогорске?
  
  Человек с желтым лицом задумался, прикрыв глаза, словно вспоминая дела давно минувших дней с неохотой. Наконец, сказал:
  
  - Говорят, в девяностые Графа вальнули по беспределу. Произошло это на дальняке, так что дело темное. Про Графиню говорят, что бегала по трассе с ширмачами, потом по югам со шпильманами, катала стиры, картежничала. Немало упакованных фраеров обчистила на курортах. Обучилась, значит, шулерскому и прочему блатному мастерству. Дочка ее к тому времени подросла, тоже артисткой заделалась. Ну, выбора-то у нее и не было, при таком-то наследстве...
  
  - То есть дочь ее, Богиня Вачковская, по воровской специальности аферистка?.. - уточнил лейтенант, бросив многозначительный взгляд на Антона.
  
  - Маклерщица, - согласился тот, - да видно не слишком способная, раз успела срок оттянуть. Почему здесь оказались? Думаю, по тому самому шулерскому делу. Видно, медом тут помазано, раз мухи слетелись...
  
  - Мухи, Павел Анатольевич, на другое слетаются, - задумчиво сказал лейтенант. - Так значит, Графиня управляет нелегальным игорным домом?
  
  - Можно и так сказать, - хмуро сказал Павел Анатольевич. - Только управляют заводом или каким-нибудь масложировым комбинатом. А Графиня поставлена братвой на катран, так будет правильней.
  
  - Что ж, вы специалист, вам виднее. А как вообще катран устроен?
  
  Пылесос приподнял бровь.
  
  - Вам ли не знать... Выбирается удобная хата, может быть квартира, или дом, или хоть баня, например. С полицией решается вопрос, сами понимаете. Занесли кому надо, и катран никто тронуть не посмеет. С ночи собрались в тихом местечке шпилевые, катальщики, рисковые фраера, барыги и местное бакланье. Играют день, ночь, могут подряд неделю не вылезать, если игра на переломе.
  
  И тут Антон вспомнил, что заведующая библиотекой говорила о каких-то картежных домах неподалеку от деревни.
  
  - Во что играют - небось 'преферанс' или 'дурачка'? - поинтересовался опер.
  
  Пылесос пожал хилыми узкими плечами.
  
  - Да во что хочешь, тут как уважаемая шобла решит. Из серьезных предпочитают деберц московский или харьковский, кто попроще в трыньку, ребята рисковые в буру, двадцать одно или штос. Ну а кто поинтеллигентней, те могут и пулю расписать.
  
  - И какой интерес в этом деле у Графини?
  
  - Известно какой, денежный... Как говорят, сама не играю, но лавэ собираю... Тут ведь главное, чтобы игра шла лобовая, то есть честно, без маяков, без шулерства, без кипеша. На это катранщик дает гарантию, тут его авторитет на кону. Взамен катранщик поднимает хозяйские бабки. Это значит, от каждого гостя свою долю от выигрыша имеет.
  
  - Скажите, а как туда попасть, в этот катран? - спросил Антон. - Например, мне очень хочется поиграть в карты. Ну, и выиграть, конечно. Если я вот так просто приду, меня примут?
  
  - Примут, если слово заветное при себе имеешь. Мол, порядочный фраер, с понятиями знаком, и лавандос при себе, это обязательно. Иначе какой от тебя толк? - усмехнулся тот.
  
  - Допустим, согласен. Куда приходить?
  
  Лейтенант помалкивал, и Антон понял, что тот понял его игру и решил не вмешиваться.
  
  В сонных глазах Пылесоса зажегся огонек, но моментально погас.
  
  - Боюсь, в картишки вам перекинуться не получится, - в его голосе прозвучали нотки злорадства. - Люди говорят, пробежала малява от братвы закрыть эту тему до тех пор, пока нового смотрящего не поставят.
  
  - А куда прежний смотрящий делся? - удивился лейтенант. - Как же его... будьте добры, напомните мне, Павел Анатольевич...
  
  - Хоккеист, - подсказал Павел Анатольевич. - Хоккеист вор авторитетный, правильной масти, иначе бы не назначили, но вроде бы появились у братвы сомнения...
  
  - Не справился с обязанностями? - подсказал опер.
  
  Пылесос равнодушно пожал плечами.
  
  - Какие там обязанности, это же не академия наук... Всего-то мазу держать за людей, да следить, чтобы на общак отстегивали, сколько надо... Дело в другом.
  
  Он помолчал, словно раздумывая, стоит ли делиться с полицией такой деликатной информацией, но наконец, решился.
  
  - В народе болтают, что Хоккеист этот не тот, за кого себя выдает. Что-то в биографии его не сходится. А еще говорят, что он то ли подментованный, то ли сам мент. А это, сами понимаете, дело нехорошее. Так что все мастевые затихарились, пока братва на сходе не разрулит, что случилось. И до особых распоряжений катран не фурычит. Как бы ненароком зашквара не получилось...
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Лейтенант подождал, пока Пылесос выскользнул из автомобиля и исчез в темноте, и повернулся к Антону.
  
  - Ну, что скажете?
  
  - Хитрец он, кажется, - признался Антон. - Вроде бы и много рассказал, но ничего полезного.
  
  Милиционер нахмурился.
  
  - Совершенно верно. Врет - не врет, но напустил такого туману... Это уже не информатор, а дезинформатор какой-то. Не могу понять, что с ним случилось. Дело в том, что человек он вообще надежный, и до сих пор сотрудничество у нас складывалась прекрасно.
  
  - С уголовником?.. - удивился Антон.
  
  - В нашем деле такое сплошь и рядом, - пояснил опер. - Но здесь особый случай. Пылесос, он же Павел Анатольевич Кожехуба, человек интеллигентный, с высшим образованием, учитель физики в школе. Работал заместителем директора по учебной части. Странная история - вдруг попался на воровстве. А что украл - какую-то ерунду, лабораторный набор пружин для демонстрации силы тяжести на уроках физики. Копеечная вещь. Но средства бюджетные, вина доказана, поэтому получил небольшой, но срок. Когда вернулся с лагеря, жена бросила, человек запил. Теперь ворует пиво по магазинам, посредничает, занимается мелкими аферами, что под руку подвернется.
  
  Они подъехали к панельной пятиэтажке, где жил Решкин. У Антона вертелся на языке вопрос:
  
  - А кто такой этот Хоккеист? Главный бандит?
  
  Тот пожал плечами.
  
  - По слухам, авторитетный вор, назначен смотрящим в Мелогорск, но самого его из местных мало кто видел. Собственно говоря, личность неустановленная, человек без имени, без прошлого. Можно предположить, что бывший спортсмен, судя по кличке. Однако, кроме прозвища, сведений у нас нет. Информаторы утверждают, что загружен он по понятиям и никаких возражений у местной братвы до сих пор не вызывал. Если правда то, о чем рассказал Пылесос, то, как выражаются наши клиенты, готовится большой кипиш.
  
  - Это плохо?
  
  - Нехорошо, - признался Решкин, - потому что война, передел власти и вся эта нестабильность помешает расследованию. Блатные попрячутся по своим хазирам, и тогда их днем с огнем не найдешь. А время для нас ох как важно! Если Графиня не смоталась на юга, а затихарилась здесь, то брать ее с дочкой нужно как можно скорей, по горячим следам.
  
  - Да уж хотелось бы, - признался Антон. - По правде говоря, у меня тут финансовый коллапс... Надеюсь поскорей вернуть деньги.
  
  - Относительно денег я могу помочь, - неожиданно сказал лейтенант. - Постоянный заработок, не бог весть что, конечно, но выплачивается регулярно. Удивлены? - Он усмехнулся. - Хочу предложить вам работу в органах внутренних дел. Послушайте, вы человек молодой, образованный, с активной жизненной позицией, такие нам нужны. Есть вакансия в розыскном отделе, на должность младшего оперуполномоченного. Работа, как сами видите, интересная!
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Возвращаясь в деревню, Антон так погрузился в размышления, что чуть не пропустил поворот на Велесово. Ничего себе интересная работа! Он бы меньше удивился, если бы Решкин пригласил его в полет на Марс на корабле в форме яйца. Так или иначе, он сам стремился к тому, чтобы жизнь его изменилась, желательно, в лучшую сторону. Но таких замысловатых виражей он не ожидал. Он уже представлял себя в полицейском мундире, нервно поправляющим портупею, от которой, как известно, тупеют. Это что, окончательная деградация его как личности, и теперь путь только вниз, до самого дна? Или, наоборот, пойти в менты - это шанс, который выпадает лишь однажды?
  
  Когда он спускался в долину, уже близилось к полуночи, и на безлунном небе зажглись удивительно яркие звезды. Деревня встретила его потухшими окнами. Лишь редкие огоньки выдавали дачные коттеджи, беспечным обитателям которых не нужно вставать спозаранку.
  
  К его удивлению, в доме горел свет. Был включен даже фонарь перед крыльцом. Кажется, он забыл повернуть рукоятку на электрощите и обесточить помещение перед уходом. Это, кстати, невежливо с его стороны. Если странный хозяин графского дома вернется, то счет за электричество окажется неприятным сюрпризом.
  
  Он только собрался умыться и залезть в спальный мешок, чтобы не шевелиться как минимум до утра, как мобильный пипикнул, напоминая, что аккумуляторная батарея почти разряжена.
  
  Ну должна же тут быть хоть одна розетка!
  
  Он принялся бродить по дому, заглядывая во все щели. Не может быть, чтобы где-нибудь не притаилась хоть старенькая, хоть архаическая, но банальная электрическая розетка на двести двадцать вольт.
  
  Обыскав дом снизу доверху, он нашел множество странных бесполезных штук, вроде утюга на углях и устройства для выдавливания косточек из вишен, но ни одной розетки. Отчаявшись, он уже хотел плюнуть на поиски, но обнаруженный в углу моток медной проволоки подсказал ему другую идею.
  
  И вправду, что мешает ему сделать простейший отвод от патрона электрической лампы? Технических знаний на эту операцию у него должно хватить.
  
  Он выбрал самую крепкую из табуреток и полез выкручивать лампочку из патрона.
  
  Таких странных ламп накаливания он еще не встречал. В отличие от тех, что были Антону знакомы, ее колба напоминала скорее форму гриба, чем груши. Верх лампы был сплюснут, а на конце имелся крошечный стеклянный хвостик. Все бы ничего, ведь сейчас на рынке каких только лампочек не встретишь, но выглядела она так, словно ей тыщу лет.
  
  Антон осторожно выкрутил лампу из патрона и разглядел ее внимательней. Его поразила причудливая нить накаливания эллиптической формы. На цоколе имелась еле приметная надпись: The Shelby Electric Co. OHIO 1905.
  
  Антон еле удержался на табуретке, когда осознал, что, по всей видимости, этой лампочке больше ста лет.
  
  Сто лет! Трудно поверить, что такая музейная вещь запросто оказалась в деревенском доме. Но от факта не отопрешься. Электрический щиток, который он обнаружил вчера, тоже был из этой серии, конечно. Пожалуй, вся электрическая система сохранилась с того времени.
  
  Он перешел к щитку и тщательно его исследовал, подсвечивая фонариком. Между щитком и стеной оставался широкий зазор. Наверное, если отвинтить щиток от стены, то откроется доступ к электрическому стояку.
  
  Антон нажал на край щитка, пытаясь определить, каким образом он прикручен, и оторопел.
  
  Раздался внятный щелчок, и щиток отделился от стены, повиснув на петлях. Открылась неглубокая ниша наподобие сейфа, внутри которой змеились покрытые пылью жгуты толстых проводов. Провода выходили из отверстия в стене и присоединялись к черным винтовым переключателям. По центру 'сейфа' находилась пластина янтарного цвета, установленная в медные зажимы, которые также крепились к проводам. Ниже пластины имелась рукоятка с круглым черным набалдашником.
  
  Антон осторожно дотронулся до рукоятки и та поддалась, издав короткий мелодичный звон. Дзин-нь!..
  
  Видимо, внутри 'сейфа' сохранилась часть древней электрической проводки. Зачем в этой схеме рукоятка с набалдашником, пока неясно, а вот янтарная пластинка, скорее всего, нечто вроде предохранителя. Дотянувшись до пластины, Антон решил проверить свою мысль. Ослабив зажимы, он вытащил пластину, поразившись ее легкости. В тот же миг свет в помещении погас.
  
  'Ага!' - сказал он себе. Очень похоже, что это предохранитель.
  
  Посветив фонариком, он внимательно изучил пластину. Размером она была с ладонь, правильной прямоугольной формы, толщиной в пару сантиметров. От пластины шло ощутимое тепло. Материал, из которого она была сделана, напоминал затвердевшую полупрозрачную смолу желтоватого цвета. Внутри виднелись перепонки, видимо, металлические контакты. Когда он выключил фонарик, то обнаружил еще одну странность.
  
  Пластина светилась в темноте.
  
  Свечение не слишком интенсивное, но, пожалуй, книжку можно читать. Антон выключил фонарик и установил пластину на стол. Теперь очертания комнаты обозначились мягким желтым светом. Интересный эффект, объяснения которому он не мог найти. Фосфоресценция, может?
  
  Мобильник беспомощно трынькнул, напоминая о том, что батарея окончательно села. Шел второй час ночи.
  
  Он лег на спину, направив взгляд в потолок. Пока он размышлял, под потолком нарезал круги одинокий комар, набираясь смелости, чтобы спикировать и кусануть. Но Антон, который ненавидел комаров пуще геморроя, сейчас не обращал на него внимания.
  
  Он ломал голову и не мог найти ни одной причины, по которой все это случилось именно с ним.
  
  Разве он не должен был просто купить симпатичный домик в деревне и наслаждаться жизнью в этом живописном местечке?
  
  Почему ему так не повезло?
  
  Не в силах заснуть, он ворочался под неумолкающий писк болтающегося где-то поблизости нерешительного комара, и перебирал в голове все несуразные события, что с ним случились. Странный звук, который исходил со стороны горы. Потайная электрическая проводка времен Эдисона. 'Янтарная' пластина, непонятно отчего светящаяся в темноте. Книга о Мелогорской скрижали с мрачными текстами про субстанции и философский камень.
  
  Кстати говоря, куда делась сама книга? Наверное, Надежда забрала ее с собой.
  
  Он не заметил, как отключился и погрузился в сон.
  
  Во сне теплые руки мягко подняли его, как ребенка, и погрузили в воду. Когда он открыл глаза, то обнаружил, что плывет по течению широкой реки, отдаваясь на волю волн. Он плыл на спине, и лицо его было обращено к небу, а облака нависали над ним так низко, что казалось, он мог приподняться и коснуться их рукой. Однако шевелить руками и ногами у него не получалось. Тело онемело, словно его спеленали по рукам и ногам. Будучи во сне, он сохранил рассудительность и тут же сообразил, что плывет в туго застегнутом спальном мешке, сковывающим его движения. Никаких отрицательных эмоций он по этому поводу не испытывал - плыть таким образом оказалось приятно и чуточку эйфорично. Мимо проплывали берега, где росли деревья, ветви которых клонились к воде, как волосы Аленушки на известной картине. В этом сне Антон наслаждался покоем и одиночеством, пока не обнаружил, что рядом с ним плывет незнакомый ему человек.
  
  Незнакомец выглядел жирным, распухшим, с белым, как рыбье брюхо, телом. Человек плыл бок о бок с Антоном, изредка касаясь его рыхлым плечом, задрав подбородок и раскинув руки-ноги. Поначалу Антон старался не обращать на него внимания - плывет и плывет себе человек, но иногда на соседа поглядывал, пока не обнаружил странное. Черты лица, нос, стрижка - все это было ему знакомо по фотографиям, особенно в профиль. И тогда к немо пришло понимание. Рядом с ним плыл он сам. Точнее, его двойник, с которым произошла странная метаморфоза. С любопытством, смешанным с омерзением, Антон разглядывал самого себя, отмечая потерявшее цвет лицо, впалый рот, хрящеватый заострившийся нос - он словно был стар, болен, или... мысль пронзила его - мертв?
  
  От страха Антон закричал и проснулся.
  
  Пару минут лежал в поту, пока остатки кошмарного сна не растаяли. На стенах застыл призрачный желтый свет, исходящий от 'янтарной' пластины, которую он оставил на столе.
  
  - Помогите! Кто-нибудь!
  
  Теперь он осознал, что за пределами дома кто-то кричит.
  
  Антон выбрался из спальника, сунул ноги в кеды и нетвердо поплелся на выход, для устойчивости держась за стены. Распахнув дверь, он определил, что крики доносятся со стороны сада.
  
  Немного ошалевший, он направился в ту сторону.
  
  - На помощь! Да помогите же! - надрывался кто-то совсем близко.
  
  Остатки сна окончательно улетучились, когда в рассветном полумраке Антон увидел, что из земли торчит человеческая голова. Голова выглядела совершенно как настоящая, с нахлобученной кепкой-бейсболкой.
  
  - Вытащите меня отсюда немедленно! - потребовала голова. - Ну, подайте же мне руку.
  
  Антон молча протянул ему руку, и человек с обезьяньей цепкостью ухватился за нее, принявшись выбираться из компостной ямы, дрыгая ногами и помогая себе свободной конечностью.
  
  - Я бы и сам, конечно, справился, - сказал он, оттирая руки от навоза. - Но там внизу доски, понимаете ли, и у меня застряла нога. Тут уж ничего не поделаешь, пришлось звать на помощь.
  
  Это был плотный человечек лет тридцати, экипированный туристом - в камуфлированной полевой куртке типа 'буря в пустыне' и таких же брюках.
  
  - Это хорошо, что хоть вы поблизости оказались, - сварливо сказал он. - Но что это за мода, устраивать ямы! Если роете ямы, то предупреждайте!
  
  В его речи слышался небольшой акцент, но это не мешало туристу говорить быстро и без пауз.
  
  - Ба! - неожиданно закричал он, присмотревшись к Антону. - А я вас узнал! Я же видел вас в полиции! Как вы тут очутились? Неужто на задании?
  
  И тут Антон его вспомнил. Это же тот самый рыжий в бейсболке, который заглядывал в кабинет лейтенанта Решкина. Похоже, чудак принял его за работника правопорядка.
  
  Это уже тревожный симптом, с неудобством подумал Антон. Что, так похож?
  
  Он не успел вставить слово, как рыжий доверительно взял его за плечи и сказал, проникновенно глядя в глаза:
  
  - Я понимаю, что вы всего лишь выполняете приказ. Но бывают случаи, когда все мы должны пренебречь бездушным пунктом устава. Перед угрозой цивилизации всем нам нужно сплотиться! Вы готовы к тому, чтобы противостоять преступлению против истории? Или будете прятать голову в песок, как ваши коллеги?!
  
  Антон не нашелся, что сказать. Из эмоциональных, но довольно убедительных слов рыжего человека выяснилось, что он уже давно - с неделю как - осаждает отделение полиции этого провинциального города, чтобы сообщить о преступлении. Однако, к его искреннему огорчению, от него отмахиваются, как от назойливой мухи.
  
  - Как это не в их компетенции? - горячился он. - Нет, это все потому, что я иностранный подданный. У меня нет никаких прав в этой стране! Если бы я был местный, они бы от меня так просто не отделались. Кстати, будем знакомы, - он протянул Антону руку, выпачканную компостом, - Патрик Уиллис Колхаун, доктор психологии, по совместительству любитель истории. Нахожусь здесь с исследовательскими целями, в некотором роде.
  
  Он внезапно встрепенулся, словно его посетила удачная мысль.
  
  - Послушайте, но это же удивительное везение, что вы оказались здесь в это самое время!..
  
  Он сверился с часами и рубанул рукой воздух.
  
  - Вас послал мне сам бог! Пойдемте! Идите за мной, и сами во всем убедитесь! Поспешите! Осталось несколько минут, они уже наверняка там!
  
  На мгновение Антон пожалел, что вылез из спального мешка. Кажется, этот человек либо сумасшедший, либо какой-то невротик. В любом случае пускай бы и оставался в яме до утра...
  
  Хотя ему и в самом деле стало чуточку любопытно. Откуда тут в деревне взялся иностранец, да еще с таким прекрасным знанием языка, пусть и с акцентом? А что касается преступления против истории, то это что-то новенькое в юриспруденции...
  
  Рыжий человек быстрым пружинистым шагом направлялся в сторону оврага, в это время затянутого туманом. Проклиная все на свете, Антон не нашел ничего лучшего, чем двинуться следом. Сначала он решил, что иностранец собирается к речке и значит, повернет направо, но тот двинулся в обратную сторону.
  
  - Послушайте, куда мы идем?
  
  Идущий впереди остановился и показал рукой вверх, где в предрассветной дымке пряталась вершина горы.
  
  - Туда.
  
  Глава 7. Наследник
  
  Уже через несколько минут ходьбы штаны и обувь промокли насквозь от росы. Каким образом им удастся взобраться по меловому склону, Антон не представлял совершенно. На первый взгляд, это противоречило человеческим возможностям. Однако иностранного гражданина это нисколько не смущало. Видимо, он прекрасно ориентировался на местности. Пройдя некоторое время вдоль склона, по едва видной тропе они спустились в овраг. Лавируя между кучами строительного мусора и оскальзываясь на отбросах, Антон едва поспевал за прытким иностранцем.
  
  Постепенно они выбрались из оврага и начали подъем по едва намеченной тропе, что вилась между молодыми елочками и кустарником. Густо пахло хвоей и чабрецом. Совершенно непонятно, как вся эта растительность прижилась на крутом меловом склоне, но во всяком случае, от нее была существенная польза, в том смысле, что за куст можно было ухватиться в критических случаях. Когда Антон задирал голову, он видел только ноги иностранного гостя, обутые в массивные армейские ботинки. Тот без устали карабкался вверх, как заведенный, а из-под его подошв на Антона подло сыпалась меловая крошка и сосновые иголки. Это было неприятно, тем более что Антон ни в коем случае не напрашивался на эту экспедицию, и в его сердце росла тихая ненависть к неугомонному рыжему.
  
  Тропа, по которой они двигались, спиралью обвивала гору и вела на западный склон, постепенно набирая высоту. Первое время снизу в дымке можно было разглядеть графский дом, но со временем они продвинулись дальше и участок исчез из виду. Теперь Антону стало ясно, что иностранец вовсе не собирался покорять вершину горы. Его цель находилась в другом месте.
  
  Здесь, наверху, было прохладней, и Антона начал бить озноб. Сосняк становился гуще, пока они не оказались в самом настоящем лесу. Высокие сосны и ели непостижимым образом укоренились в меловой толще, скупо пропуская свет сквозь закрывающие небо кроны.
  
  Первые лучи солнца уже пробивались за горизонтом, когда они выбрались на открытое место, где лес заканчивался обрывом. Патрик внезапно остановился, повернулся и жестом показал, что нужно соблюдать тишину. Его рука указывала куда-то вниз.
  
  Склон здесь обрывался, и изумленному взгляду Антона предстал глубокий карьер, тупым клином врезавшийся внутрь горы. Это выглядело так, словно гигантское мифическое животное сожрало здоровенный кусок горы, а остальное решило приберечь на потом. Кажется, что это были остатки старой меловой выработки. Заброшенную площадку до сих пор сторожил древний ржавый экскаватор. Антон слегка удивился, что такое богатство не растащили на металлолом расторопные местные жители, но, присмотревшись, понял причину.
  
  Карьер был буквально заперт со всех сторон света. Отвесный меловой склон сильно затруднял проникновение в котлован с севера, юга и востока, а западная сторона представляла из себя густой лес на многие километры. По всей видимости, когда-то существовала просека, ведущая сквозь лес, но с годами лес ее поглотил и даже следы ее исчезли в густом лиственном море. Пробраться в этот уединенный уголок каким-либо транспортом, кроме вертолета, можно считать нереальным.
  
  Тем удивительнее было обнаружить, что на дне котлована находились люди. Они двигались, занятые непонятной деятельностью, и от них исходил неясный тревожный гул.
  
  Антон окинул взглядом тянущийся до горизонта лесной ковер. Причина, по которой эти люди здесь собрались, должна быть убедительной. Попробуй заставь человека за просто так пройти несколько километров глухими тропами сквозь лесную чащу...
  
  Их лица трудно было разглядеть с той высоты, где затаились Антон с иностранцем, но в глаза бросались странные головные уборы, напоминающие черепа с рогами. Антон не слишком разбирался в зоологии, но, судя по всему, это и были самые настоящие черепа какого-нибудь достаточно крупного рогатого скота. Среди рогатых были как мужчины, так и женщины, которых можно было опознать по фигуре. Одежда рогатых людей напоминала хламиды или древнеримские тоги, стилистически соответствуя экзотическим головным уборам.
  
  Странные люди располагались внутри круглой площадки размером с цирковую арену, декорированной по периметру кусками мела и хвойными ветками. Площадка по касательной примыкала к отвесной меловой скале, где громоздилось несколько крупных валунов, уложенных у подножия наподобие альпийской горки. Посредине этой арены имелось углубление наподобие бассейна, вокруг которого участники необычного пикника разжигали костры, и поднимающийся дым уже щекотал Антону ноздри.
  
  Похоже, что собрание было тайным. Иначе зачем уединяться в таком месте?
  
  Когда в котлован нырнули первые лучи солнца, откуда ни возьмись, словно из-под земли, на арене появился человек в выделяющейся черной хламиде и черным же черепом на голове. Скорее всего, это был старший, руководитель группы, так сказать. Его появление вызвало еще большее оживление среди рогатых, которые поспешно занимали позиции на периметре.
  
  - Вы видите? - прошептал ему иностранец, отчаянно жестикулируя. - Это они!
  
  Осталось непонятным, что его так возмущало. На первый взгляд, ничего страшного в том, что люди решили пообщаться, пусть даже и в лесу, не было. Единственное, что Антона насторожило, это костры. От них попахивало средневековьем и нездоровым шаманизмом. Как бы эти рогатые не принялись друг-друга поджаривать.
  
  Он уже не сомневался, что это те самые местные сектанты, о которых его предупреждала бдительная библиотекарша Зинаида Михайловна.
  
  Словно по приказу, группа людей в хламидах расступилась, образовав круг. По знаку предводителя в котловане воцарилась относительная тишина. В руке у черного человека появился сосуд, напоминающий небольшой котелок. Только теперь Антон разглядел, что каждый костер был снабжен треногой, на которой висели котлы. Кашу они себе варили, что ли?
  
  Черный предводитель подходил к каждому из присутствовавших и протягивал котелок. Было видно, как рогатые люди доставали из котелка какие-то волокна и немедленно принимались их поедать. Остатки из котелка предводитель выплескивал в круглый бассейн, что находился в центре площадки. По окончании процедуры все котелки были торжественно сняты с треножников и опорожнены в бассейн, откуда пошел пар, как от кипятка.
  
  - Смотрите же, смотрите! - прошипел человек в бейсболке.
  
  Собравшиеся опустились на колени перед бассейном и почти одновременно, словно по команде, склонили головы.
  
  - Что они делают? - спросил изумленный Антон.
  
  - Пьют! Это у них называется - священный водопой! - торжественно сказал иностранец. - Но это не главное! Пусть пьют что угодно, хоть цикуту! Дело в другом! Вы же видите, что они делают! Они же преступники! Мы - свидетели преступления, и наш долг - немедленно заявить о нем властям.
  
  Он снял бейсболку и помахал ей, как флагом.
  
  - Немедленно покиньте территорию! - заорал он вниз. - Убирайтесь вон отсюда! Здесь находится полиция! Вы все арестованы!
  
  Глядя на сумасшедшего, Антон только теперь осознал, насколько рыжим был этот человек. Бывают люди слегка рыжие, или рыжеватые, а этот был абсолютно рыжий, рыжий в кубе. Рыжина в этом экземпляре достигала ста процентов. Все в нем было рыжим, кучерявые волосы, растительность на лице, и даже из ушей лезло что-то рыжее. Скорее всего, это был чемпион среди рыжеволосых. Это факт Антона немного встревожил. Просто по опыту он знал, что с рыжими бывает непросто.
  
  Тем временем внизу на них обратили внимание. Рогатые люди поднимались с колен, переговариваясь и тыкая пальцами вверх, словно жители затерянных островов, увидевшие в небе самолеты. Антон сразу почувствовал себя неуютно.
  
  - О каком, собственно, преступлении вы говорите? - спросил он. - Что сделали эти люди?
  
  Рыжий человек смотрел на него с презрением.
  
  - Только что все произошло на ваших глазах! Здесь, прямо под нами, на глубине десятков метров, находится величайший памятник культуры, Мелогорский подземный монастырь! Архитектурный шедевр четырнадцатого века используется как место для сборищ и ритуалов! Эти люди захватили монастырь, проникли внутрь, заняли кельи и трапезную. Они буквально разрушают его! Неужели вы, местный житель, об этом не знаете?
  
  Антон понял, что пора признаваться, что его совершенно напрасно принимают за работника правопорядка, но неугомонный иностранец продолжал сыпать:
  
  - Я подал жалобу в ЮНЕСКО и всемирный фонд охраны архитектурных памятников. Я обратился в министерство культуры и разместил запрос в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке. Я оставил заявление в вашей полиции, наконец! Вы думаете, кто-то должным образом отреагировал на это безобразие? Посмотрите!
  
  Он указывал в сторону котлована.
  
  Антон глянул вниз и с удивлением обнаружил, что все участники недавнего представления исчезли. Площадка была пуста. Около бассейна никого не было. Только дымок от затухающих костров напоминал о произошедшем.
  
  - Куда они все пропали?
  
  - Они внутри, - объяснил иностранец. - В стене замаскирован вход в монастырский притвор. Видите камни у скалы? Они скрылись через ход, который ведет в подземные кельи. Попрятались, как тараканы! Что они там делают, одному богу известно! Я уже выяснил, что это секта язычников. Их храм находится в соседней деревне, но по непонятной причине они выбрали Мелогорский монастырь для своих идиотских ритуалов. Кажется, они поклоняются духу животных или что-то в этом роде. Но меня не интересует их религия! - он поднял палец. - Пусть служат хоть самому дьяволу! Однако эти люди самым наглым образом оккупировали территорию монастыря! Они препятствуют исследованию древнего памятника культуры! Этого я стерпеть не могу.
  
  Рыжий человек перевел дух и продолжал уже спокойнее:
  
  - Вы знаете, что перед входом в монастырь стояла уникальная деревянная часовня?
  
  - Это они ее разрушили? - мрачно спросил Антон.
  
  - Нет, часовню развалили в семнадцатом году. Вы думаете, из чего эти варвары разводят костры? Из древних досок, которые остались от часовни. Доски, на которых могли быть древние росписи, они используют как дрова!
  
  - Подождите, так вы историк?
  
  - Я психолог-консультант, - немного обиделся иностранец. - Хотя я страстный любитель древностей и увлекаюсь историей своего рода. Дело в том, что представители моей семьи служили делу сохранения монастыря в течение последних ста лет, с тех пор как мой предок переехал сюда из Шотландии, чтобы выращивать сахарную свеклу. Ну, вам, как местному жителю, это должно быть прекрасно известно. Здешнее село даже носит его фамилию.
  
  - Вы имеете в виду Велесово? То есть граф Велесов - ваш предок?
  
  - Мой прапрапрадед, - уточнил иностранец. - Его настоящее имя было Гермес Планкетт Уиллис.
  
  Антон вздрогнул.
  
  - Вы говорите - Гермес? Почему Гермес?!
  
  - Весьма популярное имя в те времена, - пояснил тот. Считалось, что носящий его находится под покровительством святого Гермеса. Мой предок происходил из знатного, но обедневшего шотландского рода. Он эмигрировал в Российскую империю в 1837 году, в год вступления на престол королевы Виктории, чтобы впоследствии стать родоначальником могущественной династии графов Велесовых, сахарозаводчиков и филантропов. Три поколения моей семьи прожили здесь, им принадлежало все на тысячи акров вокруг - земли, леса, сахарные заводы!
  
  - Если он Уиллис, то откуда взялся Велесов?
  
  Рыжий с охотой пояснил:
  
  - Необычную фамилию Уиллис крестьяне выговаривали на местный манер, получалось Велес. Через сто лет эта форма закрепилась, и члены семьи впоследствии писались как Велесовы.
  
  - То есть Велесовы - это бывшие Уиллисы? - в замешательстве спросил Антон.
  
  - Естественно! Так же как Лермонтовы - бывшие Лермонты, а Фонвизины - бывшие фон Визены.
  
  - Значит, и гора называется Велесовой по фамилии сахарозаводчиков? А славянский бог Велес тут не при чем?
  
  - Ну разумеется, - рассердился тот. - При чем тут какой-то бог? Все здесь принадлежало Велесовым. И гора, и леса, и сама деревня - все принадлежало им.
  
  - Но почему же вы теперь Уиллис, а не Велесов?
  
  - После революции мой прадед покинул Российскую империю и взял прежнюю фамилию, - снисходительно объяснил он. - Ну, знаете, чтобы не задавали лишних вопросов. С тех пор наша ветвь Велесовых живет за границей. Но в семье хранятся архивы моего деда, которые достались ему от прадеда и так далее. Документы в основном на русском языке, и это весьма интересное чтение, могу вас уверить.
  
  - Так вот почему вы так хорошо говорите по-русски!
  
  Патрик Уиллис Колхаун покраснел от удовольствия.
  
  - По традиции, каждый член нашей семьи говорит на русском и передает знание сыну или дочери. У нас в доме сохранилась прекрасная библиотека! Но увы, связь с российской ветвью оборвалась. Судьба их закончилась трагически. Мой двоюродный прадед Борис Велесов умер в 1925 году, его сын расстрелян в 1937. Другой двоюродный прадед, Гавриил Велесов, репрессирован годом позже. - Он пожал плечами. - Полагаю, то было сложное время, перелом эпох! В настоящее время остался только один прямой наследник графа Велесова - ваш покорный слуга.
  
  - А мне рассказывали, что Велесовых тут целая деревня.
  
  Иностранец фыркнул.
  
  - Это совершенно другие Велесовы. Как у вас говорится, седьмая вода на киселе - дальние родственники или крепостные, что получали фамилию графа благодаря курьезам и морганатическим связям. Ну, знаете, как это бывает - увлекся барин дворовой девкой, та и принесла в подоле байстрюка. А поскольку увлекаться наши предки умели, то и фальшивых Велесовых развелось, как грибов после дождя.
  
  - А вы...
  
  - Разумеется, настоящий, - снисходительно сказал иностранец. - Самый что ни на есть. У меня и документы имеются, и родословная, и права на наследство.
  
  - Какое наследство?
  
  - Вот это все, - рыжий наследник обвел рукой далеко вокруг, подобно атаману Стеньке Разину, указывающему с волжского утеса путь мятежным войскам, - согласно завещанию, теперь принадлежит мне. И даже не сомневайтесь. Это завещание составил сам граф более ста лет тому назад.
  
  Антон с удивлением посмотрел на странного человека.
  
  - А теперь давайте возвращаться, - озабоченно сказал тот. - Не забывайте, что вы - ключевой свидетель преступления! Нам с вами просто необходимо обратиться в полицию как можно скорее, желательно пораньше с утра, иначе все ответственные лица разбегутся. Поразительная безответственность. Они не желают принимать мое заявление под тем предлогом, что подземный монастырь не зарегистрирован как архитектурный памятник. Теперь мне приходиться хлопотать и об этом!
  
  
  
  * * *
  
  
  
  К тому времени, когда они спустились с горы, солнце уже поднялось и деревья в саду отбрасывали длинные тени. Между деревьями бродила одинокая девичья фигура. Завидев Антона с рыжим иностранцем, Надежда выпрямилась. Рядом с ней стояло синее ведерко с яблоками.
  
  - Вот, решила с утра собрать яблоки, пока не погнили, - сказала она, косясь на незнакомца. - Из этого сорта компот хороший получается. Можно сварить, если любите с кислинкой.
  
  Иностранец смотрел на девушку с таким нескрываемым интересом, что та смутилась, и добавила:
  
  - И еще, кажется, этой ночью в компостную яму кабан провалился...
  
  Антон раскрыл рот, но рыжий человек его опередил.
  
  - Это был не кабан, - сообщил он с широкой улыбкой, - а ваш покорный слуга. Застрял в яме по нелепой случайности... Позвольте представиться - Патрик Уиллис Колхаун, доктор психологии, и по совместительству историк-любитель. А вы, видимо, хозяйка этой усадьбы?
  
  - Хозяина сейчас нет. - Девушка взглянула на рыжего повнимательней. - Кажется, я о вас уже слышала. Это вы разносите по деревне слухи о том, что вы наследник графа Велесова?
  
  - С вашего разрешения, - возразил иностранец, - никакие это не слухи. Здесь все вокруг - земля, на которой вы стоите, и дом, и даже компостная яма, а которой я застрял - принадлежит династии Велесовых, а я единственный полномочный наследник. Более того, я собираюсь доказать это в суде и вернуть собственность законному владельцу.
  
  Девушка неуверенно улыбнулась.
  
  - Вы, наверное, шутите.
  
  Она растерянно посмотрела на Антона, словно ища поддержки.
  
  - Этот дом и участок принадлежит совершенно другому человеку. Никаких других документов на право собственности у вас не может быть.
  
  - Есть! - торжествующе произнес рыжий, и в этот момент Антон еще раз пожалел, что не оставил его в навозной яме навсегда, - есть у меня такие документы! Хотя разумеется, ваши сомнения мне понятны. Я бы и сам на вашем месте засомневался!
  
  Он взглянул на часы.
  
  - Пожалуй, я удовлетворю ваше любопытство. Но только десять минут, не более! У меня важная встреча в местном полицейском управлении, - и он со значением глянул на Антона.
  
  Оказавшись в доме, Патрик Уиллис Колхаун сбросил рюкзак. На свет явилась толстая кожаная папка.
  
  Сложив руки на груди, Надежда с подозрением смотрела, как тот расстегивает папку и выкладывает оттуда бумаги, конверты, какие-то футляры.
  
  - Разумеется, это копии, - предупредил он. - Оригиналы хранятся в моей банковской ячейке в Цюрихе. Это настолько ценные документы, что я не могу рисковать!
  
  Антон и Надежда молчали, разглядывая бумаги с пышными колонтитулами, гербами и вычурными сигнатурами.
  
  Иностранец смотрел на них торжествующе. Похоже, эти мгновения доставляли ему огромное удовлетворение.
  
  - Я вынужден начать издалека, - сказал он. - Дело в том, что мой предок, влиятельнейший и могущественный Гермес Уиллис, его сиятельство граф Велесов, обладавший многомиллионным состоянием, бесчисленными земельными и лесными угодьями, десятками фабрик и заводов, на которых работали тысячи работников - имел одну, но пагубную страсть. Этой страстью был зеленый карточный стол.
  
  Он сделал трагическое лицо.
  
  - Граф много играл, и имел репутацию отчаянного, дерзкого игрока. За вечер он мог выиграть или проиграть сотни тысяч. Он был умен и талантлив, и в карточном мастерстве мало кто мог с ним сравниться. Он разъезжал по всему миру и везде играл - в Ницце, Париже, Баден-Бадене, а его соперниками были сильные мира сего - финансовые магнаты и наследники престолов. Ему часто везло, но временами удача ему изменяла, пробивая чувствительные бреши в его состоянии, которое по тем временам считалось фантастическим! Эта страсть так захватила его, что к шестидесяти годам он совершенно потерял контроль над собой и однажды проиграл целый миллион. В то время за эти деньги можно было купить небольшой город. В конце концов обеспокоенная семья убедила его отправиться в Швейцарию, чтобы пройти годичный курс лечения животным магнетизмом. К сожалению, никакого успеха эта попытка не принесла. На следующий день после возвращения в Петербург он проиграл два доходных дома на Литейном проспекте. После этого случая семья приняла решение убедить графа передать имущество в доверительное управление... Прошу убедиться!
  
  Патрик Уиллис протянул одну из бумаг Надежде.
  
  - В 1899 году граф Велесов передал управление всем своим капиталом, промышленными предприятиями и земельными угодьями в американский трастовый фонд.
  
  - Что значит передал? Подарил, что ли?
  
  - Это значит, что фонд обязуется управлять имуществом графа Велесова, но доход от имущества поступает в распоряжение бенефициаров, то есть графа и его законных наследников, - с очевидным удовольствием пояснил он. - Но дело в том, что имущество передавалось в траст не навсегда, а на определенный срок - ровно на сто лет. Соответственно, через сто лет все состояние Велесовых должно перейти к ближайшему наследнику.
  
  Он с торжеством глянул на них.
  
  - И вы наверняка догадались, что конечным наследником и бенефициаром оказался... ваш покорный слуга!
  
  Нахмурившись, Надежда листала бумаги.
  
  - Здесь лишь малая часть самых важных документов, из тех, что содержались в депозитарии фонда. - предупредил наследник. - Остальное хранится у меня дома, это тысячи бумаг, описи имущества, карты поместий и хозяйственных помещений, схемы производств, складов, техники, рабочих - десятки амбарных книг и документов. Кстати говоря, я привез с собой и документы на этот дом - единственное сохранившееся здание из усадебного комплекса графов Велесовых, выстроенное для управляющего Потапа Ивановича Чурилова. Дом сложен в 1892 году из знаменитого желтого мелогорского кирпича, выделанного на принадлежащем Велесовым корпичном заводе. Мой прапрадед передал усадьбу во временное пользование своему управляющему после женитьбы того на Лизе Велесовой, дочери и законной наследнице, которая приходится мне двоюродной прабабкой.
  
  Вывалив эту кучу сведений, он с безмятежной улыбкой глянул на Надежду, словно приглашая ее разделить с ним радость воспоминаний.
  
  - В то время это был немножко скандал, мезальянс, как принято говорить. Молодой Чурилов - сын доктора Чурилова, близкого друга графа, известного ученого, но родом из крестьян, мужиков... Ему повезло, что в моей семье придерживались либеральных взглядов, приняли как родного и его, и его детей.
  
  Понемногу тон иностранца приобретал хвастливые нотки, и Антон почувствовал раздражение. Поразительно нудный тип. Надежда же слушала внимательно, не перебивая, лишь изредка нервно смахивая прядь со лба. Когда Патрик замолчал, она взглянула на Антона, и ему показалось, что в глазах ее мелькнула смешинка.
  
  - То есть вы претендуете на имущество своих предков? Хотите вернуть родовые земли? - уточнила она.
  
  - Разумеется!
  
  - И вы серьезно считаете, что эти бумаги дают вам право на чье-либо имущество? Вы хоть с юристом советовались?
  
  - Позвольте! - вскричал иностранец. - Вот завещание, - он раскрыл одну из папок с золотым тиснением. - Прошу убедиться, это копия настоящего документа 1899 года, с автографом самого графа, выполнен на английском и русском языках, в превосходном состоянии.
  
  Он принялся читать:
  
  - Параграф осьмнадцатый. Весь принадлежащий мне денежный капитал, недвижимое и движимое имущество, находящееся с 1899 года по 1999 в доверительном попечении, в том числе благоприобретенное имение мое, со всеми пахотными и сенокосными землями, со свеклосахарными заводами в Киевской и Харьковской губернии, завещаю передать безо всяких условий в полную собственность моему ближайшему потомку на момент истечения вышеуказанного срока доверительного попечения...
  
  Девушка покачала головой.
  
  - Видите ли, подобные завещания не имеют юридической силы, - сказала она. - За сто лет сменились государства и законы. После революции заводы и предприятия были национализированы. У тех, что сохранились, есть собственники, а права их охраняются государством... Не получите вы никакого наследства. Ни земель, ни домов, ничего. Это я вам как юрист говорю. Да и зачем вам это имущество? Налоги с него платить?
  
  - Вы не понимаете, зачем? - удивился тот. - Разве вы не видите, что происходит? Имущество подверглось буквальному разграблению! Где процветающие фабрики и заводы? Где колосящиеся поля? Где все эти былые богатства? На земле моих предков вырыты какие-то компостные ямы, чтоб им провалиться! - Он перевел дух и продолжил, уже более спокойным тоном: - Взять хотя бы подземный монастырь - вы видели, в каком он состоянии? Историческая сокровищница подверглась нападению варваров, каких-то рогатых сектантов с людоедским мировоззрением!
  
  - Вряд ли пещерам можно навредить, они же не сахарные, - сказала Надежда. - Там уже лет триста кто только не бродит, и туристы, и сектанты, и медведь может из леса заглянуть.
  
  Рыжий человек пришел в неистовство.
  
  - Как вы можете так рассуждать! Вы знаете, что в монастыре, по разным сведениям, захоронен сам граф? Вы хотите, чтобы могилу великого человека раскопал какой-то сектант или медведь?!
  
  - Могила графа в монастыре? - девушка нахмурилась. - Но это всего лишь легенда, ничем не подтвержденная.
  
  - Нечем не подтвержденная? - ядовито спросил иностранец. Он принялся неистово рыться в документах. - Вот, пожалуйста, слушайте!
  
  Он принялся читать:
  
  - Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
  
  Эти слова были им произнесены с таким торжеством, словно он собрался вызвать в свидетели сам дух покойного графа.
  
  - 1899 года Июля 18-го дня, я, нижеподписавшийся Гермес Планкетт Уиллис (Велесов), дворянского звания, действительный статский советник, находящийся в здравом уме и твердой памяти, составил это духовное завещание...
  
  Антон из интереса взглянул на листы бумаги с отпечатанным на них текстом. И что, в это время уже существовали пишущие машинки?
  
  - Это Ремингтон 1895 года, - подсказал рыжий, словно угадав его мысли. - Полюбуйтесь, как сохранились оттиски! Но слушайте дальше!
  
  Он продолжил:
  
  - Параграф первый. Я желаю, чтобы по кончине моей тело мое было положено в деревянный гроб необитый парчею, перевезено до деревни Велесово на простых дрогах, запряженных парою лошадей, и предано было хранению в костницу подземного монастыря под горою, называемою Велесовой. Распоряжения по погребению тела моего прошу принять на себя моего сына, действительнаго тайнаго советника Гидеона Уиллиса Велесова. Аминь.
  
  - Что такое костница? - спросил Антон.
  
  Иностранец пожал плечами.
  
  - Очевидно, место, где хранятся кости. Нечто вроде склепа, где хоронили членов семьи. Теперь, наконец, вы понимаете, как важно сохранить подземный монастырь в сохранности? Вы же сотрудник полиции, охрана памятников культуры - ваша прямая обязанность!
  
  Услышав это, Надежда с удивлением посмотрела на Антона, словно увидела его впервые.
  
  Он попытался изобразить на лице нечто вроде растерянности - что, мол, возьмешь с чокнутого.
  
  - И где же находится эта, как вы говорите, костница? - спросила Надежда.
  
  - Это не я говорю, - поправил ее иностранец, - а так гласит завещание графа. К сожалению, местонахождение семейного склепа неизвестно. В эту тайну были посвещены только самые близкие члены семьи...
  
  - К которым вы, как видно, не относитесь, - заметила девушка. - Я уже начинаю сомневаться во всем, что вы тут наговорили. И в ваших родственных связях тоже. Информированы вы неважно. К вашему сведению, все ветви семьи Велесовых сохранилась и ее потомки живут в селе до сих пор.
  
  Она поджала губы.
  
  - Один из них - Феликс Велесов, законный владелец этого дома. Его отец, Владимир Максимович Велесов - внук Елизаветы Велесовой, которая приходится внучкой самому графу Велесову. То есть она приходится Феликсу прабабкой. И заметьте, не какой-нибудь троюродной, а самой родной прабабушкой.
  
  Рыжие брови иностранца беспокойно задвигались.
  
  - Позвольте-позвольте! - возразил тот, листая бумаги. - Вы о каком Велесове говорите? Вот, пожалуйста, я же нанимал юридическую компанию специально для этой цели. На запрос отвечают, что бывший владелец дома Феликс Владимирович Велесов пропал без вести двенадцать месяцев назад. Здесь нет никакого Феликса Велесова! - торжественно сказал он, размахивая какой-то бумажкой. - Думаю, на этом вопрос закрыт.
  
  Обращаясь к Надежде, он продолжил:
  
  - Кстати, у меня грандиозные планы по изучению истории семьи. Этот дом - настоящая сокровищница, и я собираюсь основательно его исследовать, и если для этого придется разобрать его на кирпичики, то я это сделаю. Как вы считаете?
  
  Глядя на раскрасневшуюся Надежду, Антон начал серьезно раздумывать о том, чтобы взять нахального наследника за шиворот и вывести отсюда. Но девушка спокойно ответила:
  
  - Феликса сейчас нет, это правда. Но он вернется. Не хочу портить вам грандиозные планы... но могу дать бесплатный совет юриста - возвращайтесь к себе домой, где вы там живете, в Швейцарии? Потому что ничего у вас не выйдет. Кроме того, Феликс не единственный наследник. Мне не хотелось говорить, но раз уж зашла речь... Я знаю человека, чья родословная происходит от Йена Уиллиса, старшего сына графа.
  
  - И кто же этот человек? - насмешливо спросил иностранец.
  
  - Я, - сказала Надежда.
  
  Глава 8. Катран на Собачьем хуторе
  
  В помещении полиции полным ходом шел ремонт. Туда-сюда сновали рабочие, долбил перфоратор, а где-то этажом выше истерически взвизгивала пила-болгарка.
  
  В кабинет Решкина строители еще не добрались, поэтому здесь сохранялась рабочая обстановка и можно было разговаривать, не пытаясь перекричать электропилу.
  
  - А ведь вы правы оказались, - заметил Решкин. - Большим хитрецом оказался наш Пылесос. Как оказалось, картежный притон прекрасно функционирует. Более того, по словам надежного источника, Павел Анатольевич из него не вылезает. Разочаровываешься в людях! - пожаловался он. - Вот наглядный пример, Антон Вячеславович, как трудно в наше время найти надежного информатора. Раньше эта профессия ценилась и работали не за страх, а за совесть. Сейчас же каждый мелкий стукач считает долгом соврать и запутать следствие...
  
  Антон углубился в топографическую карту, что висела над столом. Замечательная километровка, правда, пожелтевшая и потрепанная временем. Отдельный интерес вызывали разнообразные заметки, часто ругательные, которыми карта была исчеркана снизу доверху. Иногда попадались номера телефонов, обычно сопровождаемые женскими именами - 'Лена', 'Вита', или же 'Хозчасть', 'Штырь'...
  
  - Здесь находится хутор Собачий, - лейтенант ткнул карандашом в точку на карте. - Это полузаброшенное село километрах в пяти-шести от Велесово. Строений там в жилом состоянии немного. Собирается в тех местах всякий сомнительный элемент - уголовники, дикие туристы, бродяги. Но есть точные сведения, что в одном из домов идет большая игра.
  
  - Будем брать? - оживился Антон. - Может, облаву устроить и окружить со всех сторон?
  
  - Эка вы хватили, - усмехнулся оперативник. - Тут целая армия обученных людей нужна, а у меня на подобные ходы нет ни согласований, ни ресурсов. Единственное, что мы можем себе позволить, это прощупать обстановку деликатным образом. Например, под предлогом паспортного контроля...
  
  Обнаружив на карте указанный хутор, Антон провел воображаемую линию от Собачьего к Велесово. Линия тянулась через сплошной лесной массив. Видимо, это был тот самый лес, который ему посчастливилось увидеть с горы сегодня утром. Сориентировавшись, он быстро нашел и Велесову гору, и даже карьер, который был обозначен сответствующим топографическим значком. Вот только пещерного монастыря, о котором он так много слышал, на карте не существовало.
  
  - К сожалению, все процессуальные действия приходится согласовывать там, - лейтенант показал пальцем вверх. - Я представил оперативный план, но... получил отказ. Дескать, не время сейчас, нужны люди в другом месте. В общем, операция отложена на неопределенный срок.
  
  - Надолго? - спросил Антон.
  
  - Этого я сказать не могу. Может быть, на день, а может быть, и на год.
  
  - На год? - поразился он. - Разве это возможно?
  
  - Черт его знает, - признался оперуполномоченный. - В последнее время в нашем райотделе творится странное. Серьезные дела внезапно тормозятся или наоборот, из какой-нибудь ерунды раздувается преступление века. Это чтобы вы представляли обстановку, в которой приходится работать. Так что прошу извинить, что проехались сегодня понапрасну... Но не будем унывать! - бодрым голосом заявил он. - Пространство для маневра у нас еще осталось. Есть у меня кое-какие идейки...
  
  Антон ожесточенно потер виски. Его мысли занимало другое. Судя по карте, хутор Собачий и карьер разделены лесным массивом. Чтобы попасть в карьер, рогатые с большой вероятностью двигались через лес, по какой-нибудь тропке. Ну не с неба же они спустились? А по словам рыжего иностранца, сектанты проживали где-то неподалеку...
  
  - А если провести проверку под другим предлогом? - спросил он. - Точнее, по другому делу?
  
  Едва Антон начал рассказывать про утренний случай, как Решкин оживился:
  
  - Ага, так это тот самый рыжий!
  
  Выяснилось, что неугомонный иностранец успел всем намозолить глаза. Побывал он и в полиции, и в городской администрации, и даже в районном краеведческом музее.
  
  - Любопытную он заварил кашу, - заметил лейтенант. - Парень, кажется, подал иск о вступлении в наследство и признании права собственности. Так значит, он претендует на графский дом? Ну что ж, в нашем государстве за иностранцами признается право на недвижимость. Но разумеется, в законном порядке, а не на основании каких-то столетней давности манускриптов. Вопрос в том, зачем иностранному подданному старый дом в чужой стране...
  
  Он задумчиво постучал карандашом по столу.
  
  - Говорите, увлечен историей семьи. Гм... Ну, о том, что Велесовы - бывшие Уиллисы, или Виллисы, давно известно, это секрет Полишинеля. А что касается подземного монастыря... В настоящее время от него остались кольцевая галерея и соединенные с ней три меловых пещеры, в которых попеременно ночуют то бомжи, то сектанты, то еще какие-нибудь экстремалы. Сами пещеры небольшие, никакой очевидной исторической ценности не представляют. Из пещеры ведут два или три коридора, которые заканчиваются тупиком. Предположительно, дальние кельи были завалены еще в шестнадцатом веке. Какая там историческая ценность?.. Повсюду мусор и экскременты всех видов животных, включая хомо сапиенс. Я сам интересовался историей здешних мест и многое могу рассказать о промышленниках Велесовых и местных древностях. Это, Антон Вячеславович, сколь занимательная тема, столь и запутанная. Если нашему иностранному гостю есть что сказать по этому поводу, я буду только рад. Но эту идею относительно так называемого осквернения монастыря ему придется оставить. Эти ваши, как вы их называете...
  
  - Рогатые, - подсказал Антон.
  
  - Эти ваши рогатые сектанты, конечно, народ подозрительный. Но, простите, у них ровно столько же гражданских прав посещать эти меловые пещеры, как у товарища иностранца. Для того, чтобы признать эти помещения исторической ценностью, потребуется экспертиза и несколько лет на согласования в соответствующих инстанциях. Сомневаюсь, что у вашего нового знакомого на это хватит терпения. А что касается вашей идеи...
  
  Лицо его разгладилось, словно он решил, наконец, некий сложный вопрос.
  
  - Я сейчас пообщаюсь с нашим следователем Балабухой. Думаю, он даст нам зеленый свет. Например, на основании устного заявления от иностранного гражданина такого-то проводится рутинная проверка на территории хутора Собачий по поводу... скажем, нарушения общественного спокойствия и нормального отдыха граждан.
  
  - А спецназ будет?
  
  - А роту морской пехоты не хотите? К сожалению, придется рассчитывать только на свои силы. Впрочем, ваша помощь не помешает, потому что...
  
  - Я знаю, с транспортом напряженка, - мрачно сказал Антон. - Я с вами, только пистолет дайте.
  
  - Бог с вами, Антон Вячеславович! - усмехнулся тот. - Наше оружие - наблюдение, сбор информации, аналитическая работа... мы же преступления раскрываем, а не устраиваем стрельбы. Представьте, что вдруг нечаянно застрелим вашу Графиню. Кто же вам деньги тогда вернет? Нет, в этом деле лучше без пальбы. Тем более, что каждый случай применения огнестрела сопровождается тонной объяснительных. Даже если не виноват, по шапке получишь обязательно...
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Действовал Решкин оперативно, во всяком случае уже через десять минут к автомобилю подошли два парня в гражданском, очевидно, те самые розыскники из кабинета за стенкой.
  
  Первый выглядел как настоящий сыщик, в плаще с поднятым воротником и солнцезащитных очках. День только начинался, а он был готов к любой погоде, как к дождю, так и к солнечному дню. Второй по телосложению напоминал борца и сразу принял покровительственный тон.
  
  - Слух пошел, что Решкин хочет тебя к нам взять, - сообщил он.
  
  - Я еще не решил, - не стал отпираться Антон.
  
  'Борец' критически оглядел Антона снизу доверху.
  
  - Спортивная подготовка имеется? Мастер спорта? Что, даже не кандидат? Напрасно, у нас без мускулов никуда. Среди клиентов такие битюги встречаются, ой-ой-ой! У меня, скажем, разряд по тяжелой атлетике, фехтованию, дзюдо и самбо, а Женя чемпион УВД по стрельбе, вратарем в районной сборной по хоккею, марафон бегает...
  
  Антон попытался вспомнить что-нибудь из спортивных достижений, но в памяти всплыл только школьный шахматный кружок, который он посещал несколько дней и успел освоить 'детский мат'.
  
  - Ты это, задумайся, - посоветовал борец. - Честно скажу, работа неблагодарная. Хочешь вкалывать как бульдозер на оперативно-розыскных мероприятиях, пока награды вместо тебя получает начальник райотдела? Чувак, у тебя в перспективе двадцать четыре часа в сутки тесного общения с наркоманами и уголовниками. У одних СПИД, у других туберкулез, выбирай, что понравится. Вдобавок через несколько лет приготовься лечить алкоголизм, цирроз печени, язвенную болезнь и, как вишенка на торте, кучу неврозов.
  
  Оперативник фальшиво вздохнул и румяные щеки его скорбно задвигались. По его виду не было заметно, чтобы он страдал каким-то из перечисленных заболеваний.
  
  - Да не преувеличивай ты так, - возразил 'сыщик' и подмигнул Антону. - Оперативка, конечно, тяжелый хлеб. Но есть и приятные моменты. Все нормальные люди работают менеджерами там всякими, приходят вечером с работы, ужинают с женой и детками, шоу талантов смотрят по телеку. Скучища же. А у тебя другое шоу - весь вечер пилишь бомжу коренной зуб напильником, чтобы повесить на него лишний эпизод из ларька, потому что следак приказал. Исполняешь долг перед обществом, имеешь моральное удовлетворение.
  
  - А ты готов подбрасывать наркоту приличным людям? - испытующе спросил 'борец'. - А кошмарить человека по голове томиком уголовно-процессуального кодекса, чтоб искры из глаз сыпались?
  
  - Не готов, - признался Антон, с трудом представив себе эту картину.
  
  - Вот такой он, нелегкий труд оперативника. Ты, кстати, женат?
  
  Они переглянулись.
  
  - Целый день на ногах, питание ни к черту - пирожки, доширак, паленая водка. Никаких тебе витаминов и так далее. Про то дело забудь, понял? Естественно, жена уйдет как в поле яблонь дым.
  
  - Ну, допустим, жены у меня и так нет...
  
  - И не будет, - убежденно посулил 'борец'. - Теперь никакая нормальная девушка за тебя не пойдет, с твоим-то окладом. Кому нужен несчастный опер! Глянь на Решкина - он дважды разводился, и все из-за бедности, он же нищий, как церковная крыса.
  
  - Ну, допустим, Решкин это отдельная тема, - осторожно возразил тот, что был в темных очках.
  
  Они разом замолчали, потому что дверца открылась и в автомобиль ввалился сам Решкин.
  
  Лейтенант окинул их испытующим взглядом.
  
  - Спрашиваю только раз - у кого огнестрел с собой?
  
  Оперативники негодующе промолчали.
  
  - Так, - скомандовал Решкин, - а ну марш бегом в дежурку, оставить оружие в сейфе. Дубинки можете взять.
  
  - Палкой бандюка не остановишь, - пробурчал 'борец', с неохотой вылезая из машины.
  
  - Просто вы не умеете правильно ею пользоваться, - вслед ему возразил лейтенант. - Иной раз палка поэффективней будет. - Мне тут перестрелки в духе чикагских гангстеров не нужны, - объяснил он, обращаясь уже к Антону. - Это же молодежь, они безбашенные. Примутся палить как из пулемета, а мне потом объяснительные строчить по каждому случаю применения.
  
  Когда вернулась молодежь, Решкин обрисовал диспозицию:
  
  - Имейте в виду, что прибыть в хутор Собачий нам нужно с северной стороны, чтобы не засветиться раньше времени. Придется дать крюк через поля. Конечно, все равно вычислят, но нам важно выиграть время.
  
  Антон спросил:
  
  - Вы думаете, что Вачковские сейчас там?
  
  - Графиня с дочкой? Надеюсь, что так, хотя полной уверенности нет.
  
  Он пояснил:
  
  - Игровые, то есть картежники, собираются в катран к вечеру, чтобы играть всю ночь, и утром ожидается самый разгар игры и, как следствие, большая касса. В такое время высока вероятность, что наши девицы будут на месте.
  
  Скоро асфальт закончился и они свернули на узкую грунтовку, которая прорезала кукурузное поле. Ширины дороги тут едва хватало, чтобы проехать одному. С обеих сторон плотным частоколом выстроилась кукуруза выше человеческого роста, чуть ли не заслоняя солнце. Катясь по этому пыльному туннелю, Антон безрезультатно ломал голову, как разминуться со встречной машиной, буде такая встретится на их пути. На его счастье, дорога оказалась пустынной.
  
  Во время движения его спутники помалкивали. Когда кукурузный тоннель закончился и автомобиль выскочил на открытое пространство, Решкин нарушил тишину:
  
  - Антон Вячеславович, будьте добры здесь притормозить.
  
  Впереди показались строения, за ними виднелся лес. Вместо дорожного указателя с названием населенного пункта на околице лежал здоровенный валун, на котором было просто и понятно выведено белой краской: 'Х. Собачий'. Словно оправдывая название, издалека донесся собачий лай.
  
  Лейтенант повернулся к оперативникам.
  
  - Притон расположен в одном из домов по улице - тот, что с зеленой крышей. По данным информатора, во дворе и прилегающей территории припаркованы автомобили. Как только мы разворошим это гнездо, посетители разбегутся по своим транспортным средствам. Наша задача - не препятствовать им в этом, а вести наблюдение и выявить подозреваемых согласно ориентировке. Если представится случай, то производить задержание. Если случай не представится, то собрать максимум информации - номера машин, приметы и так далее. Все ясно?
  
  Лейтенант обратился к 'сыщику':
  
  - Евгений, ты направляешься полями наискосок по направлению к дому под зеленой крышей. Спутать трудно, там весь двор уставлен автомобилями. Твоя задача - прикрыть путь отхода через задний двор. Скорее всего, шнырь рванет в поле. Затеряться в двухметровой кукурузе там проще всего. Ты уж постарайся не зевать.
  
  'Сыщик' солидно кивнул и выбрался из машины.
  
  - Шнырь - это что такое? - почему-то шепотом спросил Антон.
  
  - Посыльный с кассой, - пояснил оперативник. - При шухере первым из притона выскочит человечек, обычно незаметный, на которого просто так внимания не обратишь. Задача шныря состоит в том, чтобы унести деньги, которые были поставлены на кон. Деньги большие... Если поймаем шныря и возьмем кассу, то уже можно сказать, что съездили не зря.
  
  От того места, где их покинул 'сыщик' Евгений, до первого деревенского дома оставалось метров пятьсот. Не успели они подобраться поближе, как из прорехи в заборе высунулась обеспокоенная собачья морда и тявкнула раз-другой. Вслед за ней, как по команде, истошным лаем залилась вся деревня.
  
  - Эк их проняло... Тут тебе никакой сигнализации не надо, - проворчал Решкин.
  
  Посреди улицы пролегали две глубокие и широкие колеи, словно выдолбленные гусеницами танка. Выбраться из этого фарватера не удавалось и автомобиль трагически скрежетал днищем, продвигаясь вперед, пока Антон скрежетал зубами, прикидывая, во сколько ему обойдется ремонт подвески.
  
  Здешние жители, очевидно, были лишены комплексов и заборов не признавали принципиально. Весь их немудреный быт без стеснения открывался любопытным взглядам. Некоторые участки носили признаки первичного хозяйствования - на огородах кучерявилась зелень, где-то кукарекал петух и звякала цепь от колодца. Но чаще всего глаз натыкался на фундамент с остатками разрушенных стен, заросший лопухами и молодыми березками, между которыми дремали разморенные на жаре бродячие псы. По сравнению с Собачьим хутором деятельное и опрятное Велесово казалось модным швейцарским курортом. Разруха и безысходность, царившие вокруг, были настолько образцово-показательными, что заслуживали какой-то официальной награды.
  
  Дом, в котором собирались картежники, отличался от соседних в лучшую сторону уже тем самым, что мог похвастаться забором. Любовно набранный из деревянных планок от картофельной тары, забор был высотой по колено, но все-таки это был забор. Внутри и снаружи двора было припарковано несколько автомобилей, от Тойоты-Короллы девяностого года до свежих на вид немецких и японских седанов. Социальный статус гостей, похоже, был пестрым. Имелся даже один внедорожник Лексус, водитель которого проигнорировал забор и по-хозяйски придавил его колесом.
  
  В самом доме обозначилось шевеление, в окне дернулась занавеска. Между трухлявым сараем и крыльцом промелькнула тень.
  
  - Я вижу, нас уже засекли, - заметил лейтенант, - поэтому не будем терять времени. Антон Вячеславович, вы оставайтесь здесь и внимательно следите за всеми, кто покидает дом. Я зайду со стороны соседского участка, но постараюсь находиться в прямой видимости. Двигатель пока не глушите. Есть у меня ощущение, что события будут развиваться стремительно...
  
  - А мне что делать? - спросил 'борец', разминая кисти рук.
  
  - Ты, Марик, остаешься в машине, - сказал Решкин. - Как обстоятельство непреодолимой силы.
  
  Смысл этих слов Антон понял позже, а пока он с удивлением наблюдал, как из оконной форточки, куда с трудом втиснется футбольный мяч, вылезает наголо стриженый парень в майке-алкоголичке. По-кошачьи мягко приземлившись на траву, парень без промедления вскочил и рванул в сторону кукурузного поля.
  
  - Шнырь с кассой побежал, - с видом знатока сказал 'борец'. - Ну, Евгеша его сейчас отработает.
  
  В глубине души Антон был настроен скептически. От всей затеи за километр веяло дилетантством. Ни тебе тройного кольца оцепления, ни оперативного подавления электросигналов, ни глушилок сотовой связи. Даже снайперы на соседних крышах не предусмотрены. Сомнительно, что таким образом можно задержать даже шныря, не говоря уже о настоящих бандитах.
  
  - Уважаемые граждане! - донесся до него зычный голос Решкина. - Просьба сохранять спокойствие! Сотрудниками районного отделения полиции проводится плановый рейд с целью профилактики бытовых правонарушений. Просьба всех, кто не имеет регистрации по данному адресу, покинуть помещение... Повторяю...
  
  Минуты две в доме стояла тишина, словно его обитатели не могли поверить в случившееся. Антон даже засомневался, что хоть кто-нибудь вообще покинет это злачное место. Возможно, гости займут оборону и им придется брать дом штурмом.
  
  Но тут словно прорвало.
  
  Хлопнула дверь, и из нее разом повалили люди - поодиночке и парами, одни оглядываясь и спеша, другие неспешным шагом и молча. Кто-то коротко засмеялся, глядя на Решкина, который с невозмутимым видом встречал их прямо у двери, как статуя, мешая выходящим, так что им приходилось обтекать его с двух сторон.
  
  Антон вглядывался в лица с таким напряжением, что у него заслезились глаза. Дело осложнялось тем, что за ухом у него пыхтел 'борец', который изредка подавал реплики, вроде: 'Смотри, не пропусти!' и 'А вот похожая тетка, это не она?'. Антон отрицательно кивал, боясь отвлечься и упустить момент. Его преследовала мысль, что тот, кто ему нужен, этим путем не пойдет. Возможно, что для Графини был предусмотрен другой выход, но какой?
  
  - Гляди-ка, поп! - удивился 'борец'. - Неужели тоже в картишки балуется?
  
  Блестя очками в золотой оправе, с крыльца спустился батюшка в клобуке и темно-синем подряснике до пят. В одной руке он держал четки, в другой наготове ключи от автомобиля, всем своим видом показывая, что задерживаться ему здесь нет никакого резона. Пикнув сигналкой, батюшка отворил дверь 'Лексуса', подобрал подрясник и водрузился на место водителя. На мгновение мелькнула нога священнослужителя, почему-то обутая в изящную женскую туфлю на невысоком каблуке. Антон еще не успел ничего сообразить, а батюшка уже запустил двигатель.
  
  - Это не поп, - пробормотал Антон. - Это не он. Это - она!
  
  Вспыхнул фонарь заднего хода и 'лексус' тронулся с места, намереваясь развернуться.
  
  Вывернув руль влево, Антон резко придавил педаль акселератора, отчего автомобиль прыгнул, преграждая путь внедорожнику. Взвизгнув шинами, джип встал, как вкопанный. Сквозь стекло было видно, как фальшивый поп озабоченно крутит головой из стороны в сторону, пытаясь найти выход из ситуации. Теперь у водителя 'лексуса' оставалось два варианта - либо таранить Антона задом, чтобы освободить дорогу назад, либо прокладывать путь вперед, во двор, где толпились люди и другие автомобили. Любой из этих вариантов не сулил ничего хорошего. Расталкивая 'гостей', быстрым шагом к ним двигался Решкин, на ходу бросая команды по рации. С решительным видом 'борец' взялся за ручку двери, готовясь выпрыгнуть из 'жигулей' Антона.
  
  И тут произошло неожиданное. Взревел двигатель, ветхие ворота сарая распахнулись, и оттуда выкатился ярко-красный мотоцикл, за рулем которого находился человек в закрытом шлеме. В ту же секунду поп выпрыгнул из 'лексуса' и бросился к мотоциклу, на ходу подтягивая подрясник и сбрасывая туфли. Открылись затянутые в чулки женские ноги. Клобук мнимого попа свалился, обнажив жгуче-черные волосы, стянутые в пучок на затылке. Теперь стало очевидно, что это женщина с головы до пят. В тот момент Антон не поручился бы, что это та самая 'Матвеевна', но характер ее действий говорил сам за себя.
  
  События развивались стремительно. Выпрыгнув из машины, 'борец' Марик рванул наперерез мотоциклу, и тут Антон понял, что имел в виду Решкин, когда говорил про обстоятельства непреодолимой силы. Обычный же человек не побежит навстречу несущемуся мотоциклу.
  
  Антон зажмурился в тот момент, когда Марик прыгнул на мотоцикл, раскинув руки, словно пытаясь его поймать.
  
  Столкнувшись с железным конем, 'борец' отлетел в сторону, но ход этой махины резко замедлился, а водитель, кувыркнувшись через руль, вылетел из седла. Оставшись без управления, мотоцикл полетел кубарем, упал на бок и вспахал пару метров земли. Не растерявшись, женщина в подряснике метнулась к мотоциклу, двигатель которого чудом не заглох, прыгнула в седло и дала по газам. Через секунду мотик уже перепрыгивал через обочину, продолжая нестись в сторону лесополосы и оставляя за собой клубы пыли.
  
  Еще несколько мгновений, и мотоцикл с седоком окажется в недосягаемости среди деревьев, где преследование его на автомобиле станет бессмысленным. Решкин что-то крикнул, но Антон не услышал, что именно. Его вниманием завладел незадачливый мотоциклист. Краем глаза Антон увидел, как тот встал на корточки, очевидно, приходя в себя. Шлем с него свалился, но тот не обратил на это внимания. Встав на ноги, он быстрым шагом, хоть и прихрамывая, направился на задний двор в сторону поля.
  
  Повинуясь инстинкту, Антон побежал за ним.
  
  Услышав шаги, мотоциклист обернулся, и тут Антон его узнал. Это был Пылесос, или Павел Анатольевич Кожехуба. Автор экспресс-метода по ускоренному распиванию спиртных напитков.
  
  Лицо бывшего учителя исказилось, и он захромал еще быстрее. Из-под его куртки выскользнул какой-то пакет, но беглец этого не заметил. Не оглядываясь, он спешно ковылял в сторону кукурузного поля. Антон на ходу подобрал обмотанный скотчем пакетик и сунул его за ремень.
  
  Он собирался настигнуть убегающего в два счета, но не учел того, что Пылесос, даже хромая, умудрялся двигаться с приличной скоростью.
  
  Еще не достигнув края поля, Антон понял, что сильно переоценил свои силы. На его глазах Пылесос нырнул в кукурузу и растворился в зеленом море.
  
  Не теряя темпа, Антон кинулся за беглецом.
  
  Правда, очень скоро выяснилась неприятная вещь. Преследовать кого-либо в гуще этого геометрического леса из тысяч одинаковых стеблей было бессмысленно, если не знать точного направления.
  
  Первое время Антон передвигался, ориентируясь на неопределенный шелест стеблей где-то вдали, но через несколько минут наступила тишина и он принялся топтаться на месте, злясь на хитрого Пылесоса, который не предупредил, в какую сторону побежит. Он попробовал идти по следу, подобно индейцу из романов Фенимора Купера, но на его беду, никаких отпечатков вокруг не нашлось, кроме своих собственных.
  
  Возможно, хитрец затаился где-то неподалеку.
  
  Отчаявшись, Антон закричал:
  
  - Павел Анатольевич! Выходите!
  
  Антон не знал, в какой стороне прячется беглец, поэтому на всякий случай прокричал эти слова вверх, запрокинув голову, словно обращаясь к небесам. Он сам понимал, что звучит это как-то жалко, но попробовать стоило.
  
  Сверху солнце уже здорово припекало, и страшно было подумать, что будет после полудня.
  
  Конечно, Пылесос не отозвался. Дурак он, что ли.
  
  Теперь стало понятно, что этот тип не просто мелкий деклассированный элемент, а фигура серьезная, доверенный человек Графини, или даже соучастник ее преступлений. Теперь, когда причастность Пылесоса к бандитам можно считать доказанным, его нужно разыскать и допросить. Но разве это дело Антона?
  
  Нужно было возвращаться назад, но тут он вспомнил о пакете. Он попробовал надорвать хоть уголок, но пакет был надежно обмотан скотчем и не поддавался. Внутри нащупывалось нечто плотное, прямоугольной формы. Неужели пачка денег? Если так, то это наверняка та самая касса, которую по каким-то причинам доверили Пылесосу. Что ж, еще один довод в пользу того, что этот человек вовсе не тот, за кого себя выдает.
  
  Потоптавшись, Антон поплелся, как ему казалось, в обратную сторону.
  
  По его расчетам, нужно было пройти метров двести в обратном направлении, чтобы выйти к дому с зеленой крышей. Он брел минут десять, время от времени подпрыгивая и пытаясь разглядеть, куда он, собственно, движется. Каждый раз перед ним расстилалось зеленое море без конца и края. Очевидно, при движении он забирал влево, и похоже, сделал круг. Пришлось признать самому себе, что он полностью потерял представление, где север, где юг, а где Собачий хутор.
  
  Он вынул телефон и включил навигатор. Пока он пытался поймать глазами точку на карте, с высокого стебля ему за шиворот свалилось какое-то насекомое и принялось шастать по спине, как у себя дома. Пока он искал нахальную тварь, экран погас и устройство окончательно умерло. Тут-то Антон вспомнил, что так и не подзарядил аккумулятор...
  
  Значит, телефона у него теперь нет. Осталось надеяться на знания, накопленные человечеством.
  
  Насколько он помнил по карте, нужно двигаться на север. Где же этот север? Единственное, что он помнил из уроков географии, так это что на северной стороне деревьев растет мох. И что теперь делать? Двигаться по кукурузному полю, пока не встретится дерево с мхом? С таким же успехом можно ожидать впереди киоск с прохладительными напитками.
  
  Его охватило чувство, близкое к панике. Некстати пришло в голову, что теперь из преследователя он может превратиться в жертву. А если Пылесос вдруг решит отобрать свои деньги? Например, подстеречь и напасть в одночасье, в безмолвной тишине кукурузы?
  
  В сумрачных зарослях было тихо, только между спелых початков зудели мелкие летающие жучки. Очевидно, родственники и друзья того, кто забрался ему за шиворот. Антон перевел взгляд на землю, изучая грунт, в надежде обнаружить свои собственные следы. Ступая по следам, можно вернуться назад. И тут он сделал маленькое открытие. Раньше он просто не обращал на это внимания, но теперь стало очевидным, что кукуруза высажена не хаотически, а рядами. Ему пришло в голову спасительное решение. Он тронулся вдоль ряда, стараясь придерживаться линии. Рассуждая логически, двигаясь по прямой, он рано или поздно доберется до границы поля и выйдет из заколдованной кукурузы.
  
  Несколько минут он пробирался, старательно придерживаясь прямой линии движения. Когда, наконец, сквозь стебли показался просвет, он готов был кричать от счастья. Но скоро радость его поутихла.
  
  Кукуруза закончилась, и он очутился на меже, которую обозначала неглубокая канавка. Перед ним расстилалось новое поле. Из аккуратных, словно вычерченных по линейке, грядок торчали белоснежные головки с пучком коротких фиолетовых стеблей, увенчанных разлапистыми листьями с прожилками. Со всех сторон поле было огорожено кукурузой, словно оградой.
  
  Это было поле внутри поля. Интересно, так задумано? Хороший способ спрятать несколько гектар от любопытных глаз.
  
  За полем явно ухаживали - междурядье было старательно взрыхлено и выполото, не оставлено ни одной травинки, а почва около корешков носила следы влаги. Похоже, насаждения поливали совсем недавно.
  
  Насколько Антон разбирался в сельском хозяйстве, это могли быть корнеплоды, репа или турнепс какой-нибудь. Пройдя несколько шагов по меже вдоль поля, Антон наткнулся на столбик с предупредительной надписью.
  
  ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ УЧАСТОК
  
  ОРГАНИЧЕСКАЯ СВЕКЛА
  
  СОРТ 'BETA HERMETIS'
  
  НЕ ОПРЫСКИВАТЬ!
  
  Свекла! Ну конечно! Он уже знал, что местный колхоз знаменит разнообразными сортами свеклы. Он машинально сорвал листочек и растер его в руке. Запах оказался приятным, напоминающим ваниль. Это нормально, вообще? Разве свекла так пахнет?
  
  Он задумался. Beta Hermetis? Где-то ему встречалось это латинское выражение. Но сейчас его больше интересовало, как отсюда выбраться.
  
  Решив двигаться под прямым углом от границы экспериментального участка, он углубился в кукурузу и продолжил путь, в надежде выйти хоть куда-нибудь. Через десять-пятнадцать минут он услышал звуки вдалеке. Кажется, где-то работал двигатель. Он вздохнул с облегчением. Там, впереди, была цивилизация. Он глянул на часы и с удивлением обнаружил, что его путаные маневры по кукурузе заняли всего около часа с небольшим. Ему казалось, что он бродит здесь чуть ли не целую вечность.
  
  Скоро Антон выбрался на чей-то огород или, скорее, бахчу, где под желтыми от зноя листьями развалились пухлые тыквы. За огородом виднелся дом и хозяйственные постройки. Где-то за забором слышалось бормотание гусей, и изредка заливался петух.
  
  Это место не слишком напоминало Собачий хутор. Кажется, он так основательно заплутал, что вышел в какое-то другое село. Дернул же его черт погнаться за Пылесосом!
  
  Шагнув через плетень, отделяющий бахчу от участка, Антон оказался на заднем дворе. Хозяев поблизости не было видно, но из приоткрытого окна доносился чей-то голос. Окно находилось как раз напротив палисадника, усаженного декоративной травой. Твердо намереваясь выяснить, где он находится, Антон подошел поближе, как вдруг понял, что голос ему знаком.
  
  Поневоле он прислушался. Да, стоять и подслушивать у чужого окна не слишком красиво. Скорее, совершенно некрасиво. Высокоморальный, культурный человек не стал бы этого делать. В этом Антон полностью отдавал себе отчет. После такого постыдного случая назвать себя культурным человеком он уже не сможет. Это хуже, чем кофе назвать средним родом. Но любопытство, как обычно бывает, легко уложило на лопатки культурный код.
  
  Самое странное было в том, что знакомый голос говорил на незнакомом языке. То есть голос был Антону знаком и он мог поклясться, что слышал его совсем недавно. А язык он не понимал совершенно, хотя некоторые обороты и специфическое произношение взрывных согласных было ему знакомо, в основном по шпионским фильмам, которые он смотрел в детстве. Хенде-хох, цвай-цюрюк, в этом роде.
  
  Теперь у него не оставалось сомнений, что знакомый голос говорил на немецком языке. Любопытно было то, что между пулеметной очередью из слов следовали паузы. Тра-та-та-та - пауза. Тра-та-та-та - пауза. Скорее всего, кто-то разговаривал по телефону.
  
  И тут Антон совершил ошибку. Он постучал в окно.
  
  Нормальная практика состоит в том, что гости стучатся в дверь и смирно ждут, пока хозяева не откроют. Если гости принимаются стучать куда попало, то рискуют лишиться священных защитных свойств гостеприимства.
  
  Антон постучал в окно - частично из нетерпения, частично из ложного представления, что в экстремальной ситуации, в которой он оказался, обычными правилами можно и пренебречь.
  
  Голос умолк. Занавеска на окне чуть отдернулась, но увидеть что-либо в образовавшуюся щелочку было невозможно. Тогда Антон помахал рукой, чтобы его наверняка заметили. Чтобы показать дружественные намерения, он даже принялся махать обеими руками, пытаясь рассмотреть движения теней в окошке.
  
  Когда сзади послышались легкие шаги, Антон хотел обернуться, но не успел. Удар сзади по затылку свалил его на траву и наступила темнота.
  
  Глава 9. Сектант
  
  Он лежал, раскинув руки, а в небе над ним парили облака, перекликаясь и бормоча что-то неразборчивое. 'Кыш-кыш, - хотелось ему сказать, - разлетались тут!'. Одно облако спустилась ниже и заглянуло ему в лицо добрыми синими глазами. У облака оказались волосы как солома, и россыпь веснушек на скулах. Антон видел, как шевелились губы, но слышал лишь слабое бормотание.
  
  Внезапно он почувствовал легкость, словно земля под ним исчезла, и его охватило блаженное чувство парения. Он закрыл глаза и полетел, покачиваясь, в темноту.
  
  Когда он открыл глаза и снова увидел небо, то удивился тому, что солнце уже перевалило зенит. Это сколько же времени прошло? Он лежал навзничь на твердой земле, только под голову кто-то заботливо подложил пучок травы. Его мучила жажда, а голова раскалывалась и гудела, как колокол. Держась руками за голову, словно это могло предохранить ее от того, чтобы развалиться на части, он приподнялся. Увидев рядом кружку с водой, он схватил ее и принялся жадно глотать воду, пока не выпил до дна. Это была, очевидно, не обычная вода, а травяной настой со сладковатым привкусом. Так или иначе, но он почувствовал себя гораздо лучше.
  
  Место, где он находился, напоминало крестьянский двор или ферму. Пахло навозом и сеном, которое сушилось под навесом, сооруженным из неструганных досок. Где-то неподалеку блеял барашек. В птичнике гомонили куры, а из хлева выглядывала коровья морда с влажными шевелящимися ноздрями.
  
  Посреди этого животноводческого хозяйства было странно обнаружить человека, мирно развалившегося в кресле-качалке. Антон с удивлением рассматривал его, в то время как тот смотрел на Антона безо всякого любопытства, как на очевидное и легко предсказуемое явление.
  
  - Ну, здравствуй, животное, - сказал человек, улыбаясь.
  
  В улыбке его не было ни издевки, ни презрения, а глаза излучали спокойствие и даже благожелательность.
  
  У Антона создалось впечатление, что человек не задался целью его оскорбить, обращаясь к нему таким образом. Но он явно нарывался на неприятности, здороваясь вот так с незнакомыми.
  
  По виду это был классический красавец стандарта индийского кино - жгучий черноглазый брюнет с пышными усами и бородкой, при этом его густые волосы были разделены аккуратным пробором и скреплены красной ленточкой. Из выреза белой сорочки, украшенной ромбическими узорами, вырастала короткая мускулистая шея штангиста. Для более полного соответствия канону ему не хватало точки на лбу и звуков ситар, разогревающих танцевальную массовку.
  
  Антон задал вопрос, естественный в данной ситуации:
  
  - Где я?
  
  - Это село Водяное, - дружелюбно ответил человек.
  
  - Водяное? - Антон был сбит с толку. - А Собачий хутор далеко отсюда?
  
  - Не сказать чтобы слишком, - заметил человек. - Расстояние зависит от того, какой путь выбрать. Если двигаться по опушке леса, то отсюда километра три. А если напрямик через кукурузное поле, то гораздо ближе.
  
  Антон сразу вспомнил свои злополучные блуждания по полям.
  
  - Вот так напрямик я и шел, - признался он, - но, кажется, заблудился.
  
  - Пожалуй, если не знать местности, то можно и заплутать. Это дело нехитрое, здесь же и дорог как таковых нет. Но как вы попали в Березнянку?
  
  - Куда?
  
  - Это то место, где вас нашли. Оно расположено ниже по течению реки, сразу после Велесово. Ну хоть Велесово вы знаете?
  
  - Еще бы не знать, я там живу, - возразил Антон.
  
  До этого человек отвечал с вежливым равнодушием, но после этих слов посмотрел на Антона с неожиданным интересом.
  
  - Значит, вы из Велесово? В таком случае зачем вам Собачий хутор?
  
  - Я искал одного человека, - осторожно сказал Антон, - но заблудился...
  
  - Мои люди нашли вас на окраине Березнянки, где вы лежали в канаве без сознания. Что случилось, если не секрет?
  
  Антон вздохнул.
  
  - Кажется, кто-то ударил меня сзади. По голове...
  
  Человек нахмурился.
  
  - Нечто подобное я подозревал... Странный случай. Такой удар, чтобы потерять сознание, это... Вы, должно быть, серьезно разозлили кого-то из местных обитателей. Может быть, любовное приключение?.. Подкатили к местной барышне?
  
  - Это вряд ли... - кисло ответил Антон. - Я тут всего несколько дней, практически никого не знаю...
  
  - Позвольте угадать... - тот прищурился. - Покинули большой город? Решили вернуться к истокам в духе Жан-Жака Руссо? Кажется, теперь это входит в моду.
  
  Он выслушал несколько уклончивые пояснения Антона и сказал:
  
  - Что ж, это мне знакомо... Я и сам предпочитаю дух природы унылому городскому существованию. Это одна из причин, почему я здесь.
  
  Человек откинул плед, прикрывавший его колени, и встал на ноги, опираясь на кривую узловатую палку, напоминающую окаменевшую змею.
  
  Глядя на него, Антона наконец осознал, что правая нога у этого черноволосого красавца была лишена подвижности. Перед ним стоял инвалид, калека.
  
  - Видимо, нам стоит познакомиться, - сказал человек. - Меня зовут отец Авгий. Я представляю здесь коллектив единомышленников, людей просветленных. Здесь, в этом царстве чистой природы, мы ухаживаем за животными и растениями и находим в этом источник жизненной силы и смысл бытия, если хотите...
  
  И тут Антон наконец-то сообразил, куда он попал.
  
  - Так это вы!.. 'Рогатые сектанты', - чуть не вырвалось у него, но он вовремя прикусил язык.
  
  - Могу представить, как широко разнеслись о нас слухи, - усмехнулся хромой. - Некоторые из деревенских считают нас исчадием ада, другие - черными колдунами, а остальных раздражают наши ритуалы и одежда. В которых, собственно, ничего инфернального нет...
  
  - Но рога-то на голове вам зачем? - не утерпел Антон.
  
  - Да, с рогами как-то неудобно получилось, - согласился человек. - Для деревенских они как красная тряпка для быка. Хотя для человека образованного очевидно, что это всего лишь символ, вещь метафорическая. Наши рожки свидетельствуют о том, что мы суть животные, а те немногие человеческие качества, которыми мы можем похвастаться, лишь тонкая оболочка, легко сметаемая животными страстями...
  
  - Но зачем вы оккупировали подземный монастырь? - спросил Антон. - Что вы там делаете?
  
  В глазах собеседника промелькнуло легкое недоумение.
  
  - Это вы о чем? Уверяю, нам в голову не приходило что-либо оккупировать. Тем более целый монастырь... Правда, наша группа проводит тренинги в районе мелового карьера, где расположены подземные пещеры. Прекрасная площадка, и пользуется большой популярностью у заказчиков...
  
  - Тренинги? - Антон пребывал в некотором ступоре.
  
  - Совершенно верно, практикумы по работе с персоналом, - объяснил отец Авгий. - У меня даже есть заместители, которые отвечают за это направление. Кроме духовных поисков, приходится зарабатывать на хлеб насущный.
  
  - У вас есть заместители? - вытаращил глаза Антон.
  
  - Разумеется... Наш центр представляет собой довольно большое предприятие. Кроме духовных практик, мы занимаемся животноводством, работаем на органической ферме, устраиваем свадьбы и праздники... А мои управленческие возможности ограничены этим, - он перевел взгляд на свой посох.
  
  - А ритуалы, костры - это все зачем?
  
  Тот усмехнулся.
  
  - Оказалось, что подобная мифогенная модель имеет спрос на рынке услуг. В игровой форме раскрываются личные качества подчиненных, укрепляется мотивация и снижается риск кадровых потерь... Если интересно, могу дать контакты нашего представителя.
  
  - Значит, ваши люди вовсе не живут в пещерах?
  
  - Ни в коем случае! - заверил его отец Авгий. - Да и как там жить? Антисанитария, грязь и сырость... Хотя да, пещеры нас интересуют. Это место духовной силы, откуда мы черпаем энергию...
  
  Откуда-то из-за курятника вдруг появилась высокая светловолосая дивчина в белой узорчатой сорочке и белой же юбке до пят. На усыпанном конопушками лице сияли громадные синие глаза.
  
  - Вот, кстати, и ваша спасительница, - сказал хромой. - Позвольте вас познакомить... Зорька вместе с Пеструхой обнаружили вас и привезли к нам. Я надеюсь, что вы не в претензии, - он улыбнулся, открыв крупные белые зубы. - Ближайшая больница находится в Мелогорске, а путь туда слишком долог. Мы решили оказать вам первую помощь своими силами...
  
  Значит, это был не сон! Вот кто ему тогда привиделся...
  
  - Так меня сюда... принесли? - неловко спросил Антон. Он сгорал от неудобства, ощущая на себе неотрывный взгляд сияющих глаз.
  
  - Зоренька, расскажи нашему гостю, как все произошло.
  
  - Я его на холку посадила, - неожиданно низким голосом сказала девушка со странным именем Зорька, ласково глядя на Антона. - Он и не тяжелый совсем, сидит себе и сопит. Пеструха хотела его бросить, а я не дала.
  
  - Подожди, животинка моя, ты уж с самого начала расскажи.
  
  - Мы утром в лесу паслись, - сказала девушка, - ягод с травами набрали, чабреца, солодки. Когда вышли к Березнянке, глядь - он лежит в траве у околицы. Испугались, а ну как мертвяк, не дышит. Нет, гляди, живой, только белый. Пеструха говорит - зырь, мобильный. Я говорю - дура, что ли. Человек лежит весь белый, спасать надо, а ты...
  
  Антон машинально потянулся, проверил - мобильник был на месте. Кстати, и пакет с деньгами по прежнему находился за ремнем. Однако...
  
  - Говорю Пеструхе - не трожь, - продолжила она. - Мы его домой, кисляком отпоим. Жалко, если помрет. Она говорит - кто понесет, он же килограмм сто? Говорю - я понесу. Я Буренку несла, когда у нее щепка в копыте застряла.
  
  В голове у Антона все запуталось. Зорька несла Буренку? Это о чем вообще? Что у них за имена такие странные, как клички у коров?
  
  Отец Авгий опередил его.
  
  - Я догадываюсь, о чем вы хотели бы спросить... - с улыбкой сказал он. - Дело в том, что наши братья и сестры носят имена тех животных, за которыми ухаживают. Человека и животное, что связаны одним именем, мы называем идеальной парой. Мы верим, что после смерти сестры Пеструхи ее душа перейдет в тело ее сестры-коровы, и наоборот.
  
  - Я этой сестре-корове так и говорю - как же его оставлять? - продолжала девушка Зорька. - Он тихонько лежал, потом глаз открыл. Я ему говорю - живой? А он говорит, живой, потому что это истина, а истина есть субстанция. Еще говорит, есть верхний мир, а есть нижний, только к нему ключ нужен, а в нижнем мире есть солнце, которое по-настоящему камень, а из камня растет стебель. А стебель это совершенство, из которого тоже кто-то растет, только я забыла...
  
  Антон закрыл глаза, представив себе картину, как он лежит в какой-то канаве и несет эту чушь, по неизвестной причине застрявшую у него в голове.
  
  - Ну, это я, пожалуй, на солнце перегрелся...
  
  - Солнце, говорите? - переспросил отец Авгий. - Верхний мир? - теперь он с нескрываемым интересом и даже некоторой тревогой смотрел на Антона. - Любопытная космогония, хотя и не слишком оригинальная...
  
  - Он и про богов говорил, - заметила девушка по имени Зорька, очевидно, довольная тем, что ей досталась роль важного свидетеля.
  
  - Это каких же богов, Зоренька? - осведомился хромой.
  
  - Да всяких... - сказала та. - Он, как на холке у меня ехал, все мычал, как теленочек, но я разобрала. Гермес, говорит, Зевс, Аполлон... и другие. Они, говорит, ключ к нижнему миру.
  
  - Гермес? - удивился отец Авгий. - Вы говорите, Гермес?
  
  Антон замялся.
  
  - Сам не понимаю, что это значит. Бредил, наверное...
  
  Он увидел, как желваки на скулах отца Авгия задвигались. Черные глаза вперились в него пронизывающим взглядом.
  
  - Удивительное совпадение, - пробормотал он. - Поразительно! Сначала ключ к нижнему миру, затем стебель, растущий из камня, а теперь Гермес!.. Что же это может значить?
  
  Нахмурившись, он сделал знак Зорьке и та скрылась так же внезапно, как и появилась. Пожалуй, дисциплина в коллективе просветленных была не хуже, чем в прусском гренадерском полку. Недаром их главарь не расставался со своей палкой...
  
  - Мне показалось, что вы спешили, - вдруг сказал хромой. - Я провожу вас.
  
  Опираясь левой рукой на посох, а правой приобняв Антона за плечи, не давая ему шанса увернуться, он уверенно повел гостя по кирпичной дорожке, которая пересекала двор. Они миновали огромный бревенчатый дом, где очевидно, проживали члены этой странной животноводческой секты. Отовсюду неслись звуки - мычали коровы, похрюкивали свиньи, где-то поблизости раздавался стук топора. На пути их попались два подростка в белых куртках, несущих по ведру с комбикормом. Мужик с голым торсом и в белых грязных штанах вычерпывал воду из ванны, в которой барахтались и клекотали гуси.
  
  Антон задумался над тем, как просветленные поступают с теми, кто выращивает всякую мелкую живность, кур да гусей. Им-то какие имена предназначаются?
  
  - Вы слышали о белокровице? - неожиданно спросил отец Авгий. - Это, как вы знаете, здешняя гордость, удивительная сельскохозяйственная культура.
  
  - Кажется, это кормовой сорт такой? - Антон смутно припомнил, что где-то он читал нечто подобное.
  
  - Если быть точным, это сахарная свекла... двулетнее растение с прекрасными показателями по сахарозе, фруктозе и так далее. Особенность белокровицы в том, что она произрастает только на местной почве, и даже более того, на одном единственном участке.
  
  Он остановился и принялся чертить своей клюкой на земле непонятные знаки.
  
  - Вот Велесово, - он ткнул палкой в один из значков. - Вот Водяное, вот Березнянка, вот Собачий хутор. А между этими селами расположен единственный участок, где растет белокровица.
  
  С этими словами он соединил знаки в некую фигуру, отдаленно напоминающую окружность.
  
  - А пересадить что, никак нельзя?
  
  Отец Авгий отрицательно покачал головой.
  
  - Были попытки выращивать этот сорт в другой местности. Однако, несмотря на одинаковый климат и состав почвы, ростки неизбежно погибали.
  
  - А откуда вы все это знаете? - спросил Антон.
  
  - Дело в том что мы уже давно ухаживаем за белокровицей на волонтерских началах, - объяснил он. - Это входит в наш договор с местным сельскохозяйственным предприятием. Мы занимаемся прополкой, подкормкой, поливом и так далее.
  
  Антон вытащил из кармана фиолетовый стебель с пожухлыми листочками.
  
  - Это?
  
  Отец Авгий остановился. Он осторожно взял стебель и положил на ладонь, бережно расправив листья.
  
  - Где вы его нашли? - спросил он, внимательно разглядывая обрывок ботвы.
  
  - Кажется, я случайно забрел на этот ваш участок. Но почему свеклу выращивают внутри кукурузного поля?
  
  - Видите ли, белокровица очень нежное растение, - пояснил тот. - Отношение к ней требуется крайне бережное, а кукуруза служит живой изгородью от ветров и создает на участке нужный микроклимат. Кроме того, это удобный способ спрятать посевы от... чужих глаз, скажем так.
  
  Антон вдруг вспомнил предупредительные таблички, которыми был окружен участок
  
  - Стоп. Подождите... Так значит, белокровица и бета герметис - одно и то же?
  
  - Совершенно верно, - согласился отец Авгий. - Бета герметис - ботаническое название этой культуры. Бета - по-латински свекла. Уникальный сорт был выведен еще до революции, и назван в честь местного сахарозаводчика Гермеса Велесова. Бета Герметис буквально означает - свекла Гермеса.
  
  Так вот оно что! Антон тут же вспомнил пожелтевший фронтиспис, где была изображена перевернутая масть пик, обвитая змеей... То, что он принял за пику, было стилизованным изображением свеклы. Сердце означало корнеплод. Венчик сверху - это розетка листьев.
  
  - Значит, это всего навсего свекла? - вырвалось у него.
  
  - Конечно... А вы что думали? - хромой человек посмотрел на Антона с плохо скрываемым подозрением.
  
  - Я просто не понимаю, что такого особенного в сахарной свекле? Из нее ведь просто делают сахар?
  
  - В основном, да. Но есть еще кое-что...
  
  Скрипнула калитка в широких деревянных воротах. Они вышли на улицу и Антон увидел на входе сложенные из деревянных плашек буквы: 'Реабилитационный центр 'Росток'.
  
  Оказавшись за пределами своего предприятия, отец Авгий, казалось, вздохнул с облегчением.
  
  - Пожалуй, проведу-ка я вас до опушки, - проговорил он. - Оттуда всего полчаса ходьбы до Собачьего хутора.
  
  С каждым пройденным шагом отец Авгий мрачнел, с такой силой поднимая и опуская посох, словно хотел вбить его в землю. Через несколько домов они вышли на опушку леса, и здесь он замедлил шаг.
  
  - Здесь мы можем поговорить спокойно.
  
  Он стоял, опираясь на свой посох и прожигая собеседника немигающим взглядом. У Антона было чувство, словно его сканируют каким-то тайным устройством с целью проникнуть в мозг и вдоволь там поковыряться.
  
  - Вы и вправду ничего не знаете о белокровице? - сверля его взглядом, спросил отец Авгий.
  
  - Абсолютно ничего, - честно сказал Антон.
  
  - Но откуда, в таком случае, эти разговоры про нижний мир, про стебель, про ключ, наконец? - спросил тот с совершенной серьезностью. - Впрочем, не отвечайте... - он вздохнул. - Если вы собираетесь держать это в тайне, то кто я такой, чтобы вам препятствовать? Я же понимаю, что ваш визит сюда неспроста. Не хотите говорить? Что ж, я к этому готов. Но я заверяю вас, открыться мне в ваших же интересах.
  
  Антон ошеломленно, но со всей возможной в тот момент приветливостью смотрел на него, не упуская из вида эту его здоровенную клюку. Кажется, этот человек все-таки был сумасшедшим.
  
  Впрочем, сейчас его безумие носило чисто разговорный характер, но Антона беспокоило, что в любой момент один из шариков в его голове мог соскочить с траектории и понестись в темные шизофренические дали.
  
  Видя его смятение, руководитель секты склонил голову и поглядел на него долгим укоризненным взглядом, словно инквизитор на упрямствующего в заблуждениях грешника.
  
  - Вы, кажется, принимаете меня за кого-то другого, - осторожно сказал Антон.
  
  - Значит, о легенде вы тоже ничего не знаете? Всю эту историю с ботвой? - неожиданно спросил он.
  
  Он вздрогнул.
  
  - Э-э.. Ботвой?
  
  - Дело в том, что ботва белокровицы - едва ли не более ценный продукт, чем сам корнеплод, - сказал отец Авгий. - Настолько, что у местных жителей есть странная традиция. Когда наступает пора созревания корнеплодов, в одну из лунных ночей жители приходят на поле и срезают листья. Заготовив достаточное количество ботвы, они хранят ее долгое время, используя для разных целей в хозяйстве - добавляют в разные блюда, даже делают самогон, причем довольно качественный. Но львиная доля запасов белокровицы, разумеется, идет зверю.
  
  - Кому? - вздрогнул Антон, думая, что ослышался. - Какому зверю?
  
  - Тому, кто сторожит подземный мир, - произнес человек.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Здесь, на опушке леса, было чуть попрохладней, чем под открытым солнцем, но все же на мгновение Антон почувствовал, как по коже пробежал мороз.
  
  - Вы, значит, эту историю про зверя не знаете? - спросил его собеседник. - Между тем, в деревне об этом часто болтают. Собственно говоря, живописная легенда, она даже отражена в литературе. Считается, что зверь оказался в пещерах очень давно, с тех пор, когда там обитали волхвы. Где-то на невообразимой глубине, в конце самых дальних пещер находится вход в нижний мир. Это таинственное место охраняет зверь, что питается листьями белокровицы. Как только запасы еды иссякнут, зверь начнет голодать и покинет пещеры в поисках пищи, что грозит катастрофой. Нижний мир останется без охраны и всякая нечисть из него проникнет в верхний мир, то есть к нам с вами...
  
  - Надеюсь, вы не верите в эти ерунду? - напрямую спросил Антон.
  
  - Нет, - признался он. - Но ведь дело не во мне. В подземного зверя верят другие. Ведь жители и вправду собирают белокровицу и относят ее в пещеру. Мои люди частенько там бывают, и можете мне поверить, что белокровица действительно исчезает из пещеры, словно ее и вправду кто-то ест. Во-вторых, зверь издает звуки, которые часто можно услышать вечером или ночью. Эти звуки идут словно из-под земли, производя очень странное и пугающее впечатление. Их слышат буквально все жители, но немногие в том признаются. Потому что не хотят прослыть сумасшедшими... Вот вы бы признались?
  
  Антон промолчал. Сумасшедший этот сектант или нет, но тут он попал в точку.
  
  - Значит, жители носят ботву в пещеру? Что, каждый день?
  
  - Это делается регулярно, с определенной периодичностью. Чтобы быть точным, листья относят не сами жители, а специально назначенный человек. Там хранятся целые мешки, я и сам их видел.
  
  - Назначенный человек? - повторил Антон, не понимая, издеваются над ним или нет. - То есть народ взаправду считает, что в пещере живет зверь, которого еще и кормить надо? Легенды, сказки всякие - ладно, но в наше время это уже перебор, не думаете? Мало ли с какой целью там лежат какие-то мешки с ботвой?
  
  - С этими мешками связана одна неприятная история. - Отец Авгий тяжело вздохнул. - Собственно говоря, из-за нее я и завел этот разговор. Представьте себе, что много лет жители собирали листья белокровицы просто так. Никакой ценности этот продукт не имел. Поднимались в лунную ночь, шли на поле, срезали ботву, складывали в мешки... В назначенный срок мешки отправлялись в пещеру. Шли годы... Прошла революция. Наступили новые времена, но на поле ничего не изменилось. Жители по прежнему собирали ботву, которая отправлялась под землю... Но вот наступило другое время.
  
  Он грустно улыбнулся.
  
  - Несколько лет назад один человек узнал, что белокровица имеет ценность для жителей. А узнав, назначил за ботву дань.
  
  - Дань? - не понял Антон. - Деньги? А что, так можно?
  
  - Разумеется, нельзя, это называется рэкет. Но это был преступник, человек жестокий, это его профессия... Так случилось, что я хорошо его знаю... Даже слишком хорошо, - с горечью произнес он. - Этот человек не поверил, разумеется, что подземелье сторожит зверь и так далее. Он вообще в сказки не верил. Он решил, что ботва используется для какой-то другой цели. Поэтому этот человек объявил, что за ботву надо платить. И назначил огромную цену.
  
  - И что потом?
  
  - Выбора не было, поэтому за ботву стали платить.
  
  - И как это практически делается? - спросил Антон. - Они что, в кассу платят?
  
  - Нет, - серьезно сказал отец Авгий. - Существует посредник, который решает эти вопросы.
  
  - А разве нельзя отказаться? Обратиться в полицию?
  
  - В противном случае преступник пригрозил уничтожить посевы навсегда. А полиция... что полиция? Вы же понимаете, что здесь все связано. И полиция, и местное руководство имеют с этой аферы свою выгоду.
  
  - И зачем вы мне все это рассказываете? - тупо спросил он.
  
  - Хочу убедить вас, что скрывать от меня ваше задание не имеет смысла, - проговорил тот. - Все слишком очевидно. Вы хорошо подготовлены, но допустили промах. Вы слишком спешите. Только несколько дней здесь, а уже успели побывать на единственном, спрятанном среди кукурузных посевов участке, и взять образцы белокровицы. Пожалуй, слишком оперативно для случайного туриста, нет?
  
  Антон был вынужден признаться себе, что некоторая логика в словах сумасшедшего присутствует.
  
  - Очевидно, на вас напали, чтобы отобрать образцы, - произнес отец Авгий. - Так? Возможно, что наши девушки случайно оказались на месте и помешали преступникам доделать свое дело... Но я склоняюсь к мысли, что нападение - это намек, предупреждение... - сказал он, не сводя с него взгляда. - Поймите, завтра они вас просто уничтожат. Их методы мне знакомы. Когда-то я был среди них, что скрывать. Вы же все равно узнаете... Кто вы - эксперт, следователь, оперативник какой-нибудь спецслужбы?
  
  Он умоляюще смотрел на Антона, который отчаянно таращил глаза, пытаясь собрать все силы, чтобы объяснить странному человеку, насколько он неправ.
  
  - Боитесь мне доверять? Это объяснимо... Я же вор, рецидивист, хоть и бывший. Бандит, грабитель, сидел в тюрьме... Коленный сустав мне прострелили менты, за что им большое спасибо. Постепенно приходил в чувство, сидел за книжками, много думал. Это был долгий путь. Но поверьте, сейчас с вами говорит другой человек. А кроме меня, здесь вам мало кто поможет.
  
  Антон устало вздохнул.
  
  - Я бы мог вам подыграть, но кажется, я и так злоупотребил вашим гостеприимством... Спасибо за помощь вам и всем другим... животным.
  
  Он потихоньку двинулся по тропе, надеясь, что тому не придет в голову его преследовать.
  
  - Кстати, напрасно вы решили, что вас ударили по голове, - негромко произнес человек ему вслед. - Голова у вас в порядке. Это вам по шее врезали, в основание черепа. Я это сразу понял, когда осматривал... Точечный удар, как по гвоздику. Чтобы так бить, нужно учиться. Это значит, образованный человек вам намек сделал...
  
  Глава 10. Тайна янтарной пластины
  
  Когда Антон вышел к Собачьему хутору, день клонился к вечеру.
  
  Автомобиль стоял на том самом месте, где он оставил его, бросившись в погоню. Сейчас двор был пуст, и только вывороченные наружу ворота сарая и взрытая земля на месте падения мотоцикла напоминали о недавней битве.
  
  Кроме его 'девятки', ни одной машины во дворе не осталось. Куда-то испарился и черный джип, на котором пыталась удрать Графиня, переодевшись в попа. Если бы не Пылесос, гадина уже давала бы показания...
  
  Из распахнутой задней двери 'девятки' торчали две ноги в носках.
  
  В своей верхней части носки носили благопристойный белый цвет, но подошвы имели порыжелый грибной оттенок. Туфли со стоптанными задниками валялись рядом.
  
  Антон побарабанил по крыше, и ноги пришли в движение. Одна нога интенсивно принялась чесать другую, словно пытаясь привести ту в чувство. Наконец, из недр автомобиля показалось заспанное лицо 'борца'. Антон вспомнил, что его звали Марк.
  
  Оперативник некоторое время отрешенно разглядывал местность вокруг себя, щурясь на заходящее солнце и шевеля челюстями, очевидно, вспоминая, что он здесь делает.
  
  - Так это я из-за тебя тут сижу, - наконец, высказался сказал он. - Машину твою охраняю, пока Решкин с Евгением тебя по деревням с фонарями ищут. Куда пропал? На телефон не отвечаешь!
  
  - Аккумулятор сел. - Антон кратко изложил события, упустив некоторые детали.
  
  По его версии, он гнался за Павлом Анатольевичем Кожехубой долго и упорно, как австралийский абориген за страусом, пока не свалился от усталости.
  
  Об остальном он решил пока помолчать.
  
  - Говоришь, это Пылесос был? - удивился 'борец'. - Вот же хитрый жук!.. Так это он, получается, с кассой сбежал?
  
  Антон вытащил из-под ремня пакет, обмотанный скотчем.
  
  - Вот...
  
  - Ух ты, сколько же там? - пробормотал 'борец', толстыми пальцами ощупывая пакет. - А ты молодцом, не растерялся... Тут небось деньжищ немеряно. Откроем? Так, одним глазком глянуть.
  
  - А это разве не вещественное доказательство? - осторожно спросил Антон.
  
  Опер тихо засмеялся и похлопал пакетом по колену.
  
  - Формально - нет. Пока не приобщили эту штуковину к делу, она ничья. А раз ничья, значит, кого угодно. Может, и наша...
  
  Сбитый с толку, Антон глянул на 'борца', по выражению его лица пытаясь понять, он это всерьез или так, издевается.
  
  Лицо у того было хитрое, и Антону это вовсе не понравилось.
  
  - Допустим, в кукурузе валялась, а ты нашел, - подмигнул опер. - Свидетелей-то не было. Можем поделить на двоих, никто же не узнает.
  
  Антон даже не удивился, что здесь так все запущено. Ему захотелось подыграть из интереса, чтобы посмотреть, как 'борец' будет потом выкручиваться.
  
  Для себя он уже все решил. С одной стороны, был соблазн вернуть свои деньги. Те, что у него украли. То были его собственные деньги.
  
  Но эти деньги - совсем другие деньги. Они вообще неизвестно кому принадлежат. Их, может быть, тоже у кого-то украли. И брать их ну вообще нельзя, никак, даже если силой в карман будут заталкивать.
  
  - Ты, это, шевели мозгами быстрей, пока Решкин не заявился, - деловито сказал Марк. - Иначе, плакали наши денежки. Решкин же честный, как римский папа! Знаешь, как его у нас зовут? Пешкин, потому что пешком ходит. Двадцать лет в органах! Не может на машину накопить... А где живет, ты бы видел... Драная хрущевка, на кухне мышь повесилась, а на стенах книжные полки, про историю да про философию. Позор для мента, одним словом. У нашего следака - коттедж с бассейном, у начрайотдела - недвижимость на Лазурном берегу. Даже старшина из хозчасти ездит на новой Тойоте, а в гараже стоит БМВ жены. Что говорить о тех, кто наверху сидит - у них по дворцу на каждом из Сейшельских островов...
  
  - И ты это, значит, нормальным считаешь? - спросил Антон.
  
  - Просто в нашем райотделе веками так устроено, - пояснил 'борец'. - Это вроде экологического баланса. Волки едят овечек, овечки травку и так далее. Вмешиваться в эту систему нельзя, ни-ни. У каждого своя кормушка, иначе - коллапс системы. Решкин у нас вроде динозавра... вымирающий вид из красной книги! Он же не мент, а так, непонятно кто... То статьи исторические в газету пишет. То конкурсы в школах устраивает по изучению родного края. В театральный кружок ходит, спектакли какие-то ставят, что ли. Как Гамлет Шекспира убил. Ну вот скажи мне, нормальный мент станет такой мурой заниматься?
  
  - Почему нет? - вяло возразил Антон. - Шерлок Холмс же на скрипке играл.
  
  - Так то Шерлок Холмс! Воображаемый персонаж... А я настоящий, мне нужно питаться, мне витамины нужны. Чем прикажешь кормиться на территории? Как специалист Решкин, конечно, мастер, - признал он. - Есть чему поучиться. Но какой толк мне от этого мастерства, если на нем ничего не заработаешь? А нам, брат, даже паршивую китайскую кобуру из кожзаменителя приходится самому на рынке покупать. Поэтому в райотделе все крутят бизнес. Такие дела творятся! Ты думаешь, за чьи деньги в райотделе делается ремонт? Бюджет? Как бы не так.
  
  Его лицо приняло заговорщицкий вид.
  
  - Это деньги из общака братвы. Не поверишь! Местные воры на сходке утвердили бюджет на ремонт здания райотдела. По-братски, чтобы помещение привести в порядок. Ну, окна вставить металлопластиковые, паркет в комнате дознавателей, опять же линолеум в обезьяннике, чтобы задержанные в чистоте содержались, стеллажи в комнате вещдоков, ну, по полной программе. Сам начальник райотдела лично договорился с местным смотрящим Хоккеистом - слышал про него? Умора, так? За эти услуги райотдел расплачивается с братвой...
  
  - Как?
  
  - Как обычно... Оказывают содействие, закрывают глаза на всякие проделки бандюков. Да возьми вот этот самый притон. Ты думаешь, почему мы его не закроем? Потому что наше начальство его крышует! Я тебе гарантирую, что сегодня Решкину попадет за его самовольство, ох и попадет... А завтра шулера откроют другую точку. Все схвачено, брат...
  
  Внезапно он замолчал. Антон увидел, как по улице к ним приближаются Решкин и второй оперативник.
  
  - Я уже собирался по моргам звонить, - сурово сказал лейтенант Антону. - Ну, и где тебя носило?!
  
  Испытующим взглядом он прошелся по ним и Антону показалось, что Решкин мгновенно вычислил, что тут происходит. Догадался по сконфуженному виду 'борца' Марка, а может, и пару фраз донеслось. В любом случае им крупно повезло, что они не принялись делить денежки...
  
  - Да откуда вы взяли, что внутри деньги? - спросил Решкин, повертя в руках пакет.
  
  - Ну, я так подумал, потому что... - начал Антон, понемногу осознавая, что никаких, собственно, веских причин для того, чтобы внутри были деньги, не существует.
  
  При всеобщем молчании Решкин разорвал ленту и вскрыл обертку. Внутри оказался еще один слой бумаги, потом еще один. Пришлось обрывать их, как листья с капусты, пока на свет не появилась та вещь, которую Павел Анатольевич Кожехуба с риском для себя пытался вынести из картежного дома.
  
  Антону захотелось протереть глаза.
  
  - Эт-то еще что такое? - строгим голосом спросил Решкин.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  - Книга, товарищ лейтенант, - почтительно сказал 'сыщик' Евгений.
  
  - До-сто-вер-ное суж-де-ние о на-ход-ке Ме-ло-гор-ской Скри-жа-ли, - по складам прочитал 'борец'. - Какие такие скрижали? Не понял. А где деньги?
  
  Не веря своим глазам, Антон с изумлением разглядывал брошюру со светло-коричневой обложкой. Как эта книга оказалась у Пылесоса?
  
  Решкин некоторое время молчал, не отрывая глаз от книги.
  
  - Странно, очень странно, - пробормотал он.
  
  - Значит, денег нет, - заныл 'борец'. - Получается, кассу таки вынес тот шнырь, что вылез из окна! Эх, Евгеша, Евгеша, как же тебя угораздило его упустить! Такой куш пропал!
  
  - Как сквозь пальцы просочился, - признался 'сыщик'. - Сам понимаешь, искать его в кукурузе бессмысленно...
  
  Решкин задумчиво перелистывал брошюру, держа ее на ладони и бережно прикасаясь к желтым страницам.
  
  Антон был уверен, что лейтенант поднимет на смех всю эту историю с тайными письменами, но тот повел себя странно.
  
  - Признаюсь, Антон Вячеславович, что был неправ, - наконец, высказался он. - Любопытную книжечку вы нам принесли...
  
  'Борец' пришел в волнение.
  
  - Ценная вещь, Орест Михайлович?
  
  - Антиквариат? - предположил Евгений.
  
  Решкин оторвался от брошюры и пояснил:
  
  - Не просто антиквариат, а феноменально редкое издание. Если я не ошибаюсь, это настоящий раритет. Дело в том, что книга издана в 1890 году тиражом всего несколько экземпляров, и до сих пор считалось, что ни одного оригинала не осталось в природе. Соответственно, ценность книги довольно высока.
  
  - Так значит, эта штука может миллионы стоить?
  
  - Миллионы? - усмехнулся Решкин. - Ну это вряд ли. Скажем, десять-двадцать тысяч долларов...
  
  Марик издал такой звук, словно ему всадили в спину топор. Осталось непонятным, то ли он поражен этой цифрой, то ли наоборот, разочарован.
  
  Решкин добавил:
  
  - Деньги имеют второстепенное значение. Более важным для науки является сам текст. То есть книга в каком-то смысле не имеет цены... Ученые уже давно ломают головы, существовали ли эти письмена на самом деле либо мы имеем дело с ловкой мистификацией.
  
  - А разве нельзя точно определить? - спросил Антон. - Экспертизу провести, например?
  
  Решкин нахмурился.
  
  - Собственно, экспертиза была невозможна по простой причине. До сих пор в распоряжении экспертов не было главного - самой книги. Не говоря уже о том, что сама скрижаль не найдена и никаких достоверных сведений о ней не существует. Даже текст до сих пор известен только в отрывочном виде. На этом основании многие считают манускрипт подложным. В пользу этого говорит тот факт, что никакого профессора Археофагова, якобы обнаружившего скрижаль, не существовало. Это либо псевдоним, либо вымышленный персонаж. Сам текст выглядит сомнительно как с исторической точки зрения, так и лингвистической. Это одиннадцать неких постулатов, которые напоминают средневековые алхимические догматы...
  
  'Борец' нетерпеливо тянул руку:
  
  - Разрешите поглядеть на ценную книгу, товарищ лейтенант!
  
  Он забрал книжку в свои руки и принялся ее обнюхивать со всех сторон, словно собирался брать след. Пролистнув пару страничек, он издал возглас удивления:
  
  - Вроде слова знакомые, а смысл не разберешь, словно на иностранном языке написано... Еще твердых знаков понаставили чуть ли не в каждом слове! Сиречь - это еще что такое?
  
  В голове у Антона произвольно, словно сами по себе, возникли слова, прекрасные и торжественные, как звуки гимна.
  
  Сие есть Истина, сиречь противополагающая всякой Лже субстанция...
  
  Есть Верхний мир, согреваемый Солнцем, и есть Нижний мир, согреваемый Камнем...
  
  Верхний мир сотворил Зевс Титаноборец и поместил его между Солнцем и Луной...
  
  Нижний мир сотворил Гермес Величайший и поместил его между Землей и Водой...
  
  Такова суть...
  
  Краем глаза он заметил, что 'борец' от изумления чуть не уронил книгу, а остальные как по команде, повернулись в его сторону. Сконфуженный, Антон вдруг осознал, что декламирует постулаты вслух.
  
  Марк был первым, кто сразу сообразил, в чем дело.
  
  - Вот это номер!... Он же наизусть шпарит, как по книжке!
  
  
  
  * * *
  
  
  
  В итоге пришлось признаться, что с книгой он уже знаком.
  
  - Так значит, книга принадлежит Феликсу Велесову? - уточнил Решкин. - По словам его невесты? Гм... пожалуй, это еще больше все запутывает. Возникает множество вопросов... Исторический артефакт, обладающий большой материальной ценностью... Как эта вещь вообще у него оказалась? И как попала к Пылесосу? Не исключено, что эти события взаимосвязаны.
  
  Он повернулся к оперативникам.
  
  - Нужно немедленно поднять то дело годичной давности об исчезновении Велесова... Кажется, кто-то из наших его разрабатывал.
  
  - Я, - сказал Евгений, поправляя очки. - Основная версия состояла в том, что пропавшего прессовали из-за карточных долгов. Правда, веских доказательств нам получить так и не удалось.
  
  Антон подумал, что ослышался.
  
  - Постойте, какие карточные долги? О чем вы говорите?
  
  Евгений повернулся к нему:
  
  - В ходе расследования выяснилось, что Феликс Велесов является профессиональным карточным игроком. Довольно известным в узких кругах. По словам информаторов, постоянный посетитель всех местных притонов... и считается фартовым кентом, то есть удачливым в игре. В сообществе картежников имеет кличку 'Лохматый'.
  
  - Фартовый?! Лохматый?!
  
  Антон не мог отделаться от впечатления, что происходит какая-то путаница. Как-то этот образ совершенно не вязался с тем, который рисовала Надежда.
  
  - Мы об одном человеке говорим?
  
  'Сыщик' приподнял удивленно брови.
  
  - Ну как же... Место жительства - село Велесово, улица Первомайская, тринадцать. После смерти родителей проживал уединенно, самостоятельно вел хозяйство, нигде не работал. Соседи утверждают, что одевался простовато, за внешностью не следил и выглядел чудно, волосы на голове комом, неухожен... Но деньги у этого чудака водились, по слухам, огромные. Профессиональный игрок за ночь может выиграть столько, сколько иной зарабатывает за всю жизнь. Но такое занятие, сами понимаете, напрямую связано с криминалом. Скорее всего, в один прекрасный день игра пошла не так, случился конфликт, и...
  
  - Так вы считаете?...
  
  Полицейский пояснил:
  
  - Тут два варианта - или в лесу, или на дне реки. Обычно применяется бетонный раствор. В этом случае обнаружить труп практически невозможно...
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Когда он вернулся в Велесово, время уже близилось к полуночи.
  
  Пройдя по дорожке между садом и крыльцом, он поневоле напряг слух. Ночь была лунной, и за деревьями проступали очертания Велесовой горы, словно отрисованные тушью на фоне звездного неба. Редкий шорох в саду означал, что невидимая глазу ночная жизнь шла своим чередом. Но как Антон ни прислушивался, других звуков не было. В этот раз гора хранила молчание.
  
  В графском доме тоже стояла тишина. Спотыкаясь в темноте, Антон пробрался в маленькую комнату с ходиками и, не раздеваясь, свалился на кровать, так что лязгнули пружины. Только теперь он ощутил, как спало сковывающее все тело напряжение и навалилась усталость, когда невозможно пошевелить ногой и даже дышать, казалось, нет сил.
  
  Сейчас он мог честно признаться себе, что это был самый трудный день его пребывания здесь. Ну, не считая того первого дня. То есть каждый день становился страшнее предыдущего. Не хочется даже думать, что его ждет завтра.
  
  А завтра-то уже почти началось...
  
  Он принялся себя убеждать, что ни за день, ни за два, ни за неделю Решкин наверняка не продвинется в расследовании. Воры находятся на свободе, и никаких шансов на их поимку нет. Так стоит ли оставаться здесь, бессмысленно прожигая время? Как ни грустно, но деревенского жителя из него не выходит. Нужно собраться с духом, признать поражение и возвращаться в город, где шум, суета, зараженная тяжелыми металлами атмосфера и нарядные модные люди на улицах. Там, по крайней мере, не заблудишься в кукурузе. И да, можно устроиться на нормальную работу, а не мелким опером в местную полицию, где процветает коррупция и головотяпство. Поразительно, что здоровые взрослые полицейские не способны поймать какую-то деревенскую аферистку, которая в открытую грабит порядочных людей, а потом бегает от оперативников и вообще плевать хотела на закон и порядок. Такой наглости еще поискать. В нормальном месте ее бы в один момент прищучили и засадили в обезьянник.
  
  Что-то его беспокоило, упираясь в лопатку. Пошарив в кармане спальника, он вытащил пластину. Память подсказала, что он сам же и спрятал ее там перед тем, как покинуть дом.
  
  От мерцания пластины темнота посреди комнаты отступила и по углам зашевелились тени. Он поднес пластину ближе к глазам и ему показалось, что внутри нее трепещут крошечные огоньки.
  
  На ощупь пластина была теплой и гладкой, и держать ее в ладонях было приятно. Кажется, от нее исходил успокаивающий эффект, словно от дремлющего на коленях кота.
  
  Но каким образом в такой маленькой вещице содержится столько энергии, чтобы излучать свет и тепло?
  
  Некоторое время он лежал неподвижно, не отрывая взгляд от пластины и ощущая, как дремлющее в 'янтаре' тепло передалось рукам. Злость и раздражение постепенно проходили. Раз за разом теплая волна накатывала на него, пока не растеклась по каждой клетке тела. Это было так, словно распахнулась дверь в солнечный полдень на морском берегу, и оттуда в маленькую комнату проник солнечный луч и жар раскаленного песка. В голове прояснилось, а ход мыслей приобрел четкую форму. Когда догадка осенила его, он чуть не подпрыгнул на кровати.
  
  А ведь каждый раз, поднимаясь по улице к графскому дому, он регистрировал этот факт в подсознании, но не придавал ему должного значения. Конечно, все требовалось проверить, но что-то ему подсказывало, что он на правильном пути. Потому что в этом случае все становилось на свои места.
  
  Электрические столбы.
  
  Графский дом был расположен в самом конце улицы, а Антон хорошо помнил, что электрические опоры заканчивались метров за триста до участка. Дальше провода не шли.
  
  'Графский' дом не подключен к электросети.
  
  В таком случае, откуда берется свет?
  
  Антон лежал, не отрывая взгляд от светящейся пластины. Ответ, который напрашивался сам собой, казался невероятным.
  
  Существовал простой способ проверить это фантастическое предположение. Впрочем, одернул он себя, не такое уж фантастическое. Предположим, что пластина является своеобразным аккумулятором, от которого питается дом. Учитывая небольшую нагрузку, современный источник энергии справится с этой задачей. Правда, 'янтарная' пластина не напоминала ни один из встречавшихся Антону аккумуляторов. Не говоря о том, что вряд ли она была современной. Ей сто лет. Ну, судя по дате, которая указана на лампе...
  
  Кстати говоря, это объясняет, почему в доме не пользовались электроприборами. Очевидно, емкости янтарной пластины хватает только на освещение дома, а любая нагрузка свыше недопустима. Но почему владельцы дома за сто с лишним лет не подключились к обычной сельской электросети? Зачем сохранять старинную электрическую проводку? Почему ее так берегли?
  
  Сон с него слетел. Озадаченный, он сел на кровати, схватившись за голову. Нет, он просто не уснет, пока не разберется, что тут происходит.
  
  Первым делом он установил янтарную пластину в зажимы электрического щита и открутил все переключатели до предела. В комнатах появился свет. Теперь можно было работать.
  
  Он прошелся по всему дому, отмечая расположение проводов и залезая в каждый угол, сверяясь с рисунком принципиальной схемы, которую набросал на коленке.
  
  В поисках истины пришлось даже демонтировать старый плинтус, тяжелый и твердый, как камень. Чтобы отодрать эту массивную дубовую доску, ему потребовался топор, а звуки, должно быть, разносились по всей деревне.
  
  Как он и ожидал, все капилляры и артерии старинной электрической системы запитывались от медных зажимов, которые удерживали пластину. Это соответствовало первоначальной гипотезе. Следы потайной проводки Антон нашел в нескольких местах, где она неожиданно появлялась и снова исчезала в стене, как касатка в морских волнах. Кто-то приложил немалые усилия, чтобы замуровать толстые медные жилы внутри кирпичных стен, но полностью упрятать ее от чужого глаза не удалось.
  
  Набросок принципиальной схемы постепенно усложнялся, превращаясь в настоящий лабиринт. Тем не менее, картина начинала проясняться. Но самый странный элемент схемы - рычаг с черным набалдашником - по-прежнему остался загадкой. Что это и зачем?
  
  Другая странность заключалась в том, что плинтус скрывал необычную конструкцию из толстых металлических балок, упрятанных в цоколе и похоже, опоясывающих дом наподобие огромного железного пояса. Проблема была в том, что в архитектуре Антон понимал гораздо меньше, чем в электротехнике. Быть может, металлический каркас использовался для укрепления несущей способности стен. Или что-нибудь еще в этом роде.
  
  Но больше всего его вверг в задумчивость не тайный электрический контур, не загадочный стальной каркас внутри дома, а простой картонный ящик, который он нашел под столом.
  
  Ящик был самый обычный, стандартный, по старинке обмотанный веревкой крест-накрест. Ящик обнаружился под кухонным столом, где он застрял между ножек. У Антона было впечатление, что его забыли здесь по чистой случайности. Кто-то аккуратно упаковал ящики перед отъездом, пронумеровал их, обмотал бечевкой, а чтобы не забыть, какой ящик куда поедет, сделал вверху пометки.
  
  У того ящика, который нашел Антон, был номер шесть. Сверху размашистым неровным почерком кто-то написал два слова:
  
  НА СТАНЦИЮ
  
  
  
  Очевидно, что таких ящиков было как минимум шесть штук, а может и больше. Неизвестно, все ли они отбыли на загадочную станцию.
  
  Остался нераскрытым еще один вопрос - о какой собственно станции идет речь? Если, например, станция железнодорожная, то должно же быть у нее название? Или тут неподалеку есть всего одна станция, так что не спутаешь?
  
  Было уже три часа ночи, а он все сидел, озадаченно разглядывая ящик и размышляя, имеет ли он право, как человек порядочный, но совершенно посторонний, разорвать веревку и посмотреть, что там внутри.
  
  В тот момент, когда он окончательно пришел к согласию со своим внутренним моралистом, в дверь постучали.
  
  Глава 11. Выстрел в лесу
  
  Возможно, у местных и была такая мода, неожиданно заявляться в гости по разным деревенским надобностям. По-соседски отчего не зайти. За солью, например, или за спичками, а заодно и языки почесать. Но ночью? При этом Антон был уверен, что никому из соседей не давал повода предположить, что у него тут залежи соли и спичек, которые он собирается раздавать кому попало.
  
  Он решил ничего не предпринимать в надежде, что проблема рассосется сама собой. Но через минуту в дверь забарабанили снова. Тот, кто находился по ту сторону двери, явно не собирался отступать.
  
  Впрочем, уже то, что человек стучит в дверь, а не в окно, говорит о его устойчивых социальных навыках. Эта мысль его успокоила. Бандит небось не станет стучаться.
  
  На пороге стояла Надежда.
  
  Одета она была по-походному, с рюкзачком, в спортивном костюме и кроссовках. Можно было предположить, что это такой сельский дресс-код для вечерних гуляний, но уже знакомый ему суровый взгляд говорил, что девушка не развлекаться сюда заявилась на ночь глядя.
  
  Голубые глаза смотрели на Антона серьезно и решительно.
  
  Едва переступив порог, она выдохнула:
  
  - Патрик пропал.
  
  - Кто? - машинально переспросил он, и тут же вспомнил того рыжего, одержимого навязчивыми идеями. 'А какое мне, собственно, до этого дело?'
  
  - Просто мы разругались сегодня утром, - призналась она. - Ну разозлил он меня со своими идиотскими претензиями на наследство! Можно подумать, что вся родословная Велесовых это его собственность, с которой он может делать что угодно. Пришлось кое-что ему разъяснить. У меня, может быть, еще больше прав на наследство, чем у него.
  
  'Ну, началось...'
  
  - Кажется, от кого-то я слышал, - обронил он, - что эти разговоры о наследстве ничего не стоят...
  
  - Так я же чисто с теоретической точки зрения, - смутилась она. - Пусть не думает, что он один такой особенный. Да кто он такой? Всего только троюродный племянник, из тех, что эмигрировали за границу после революции. Эта ветвь происходит от младшего сына, Гавриила. А Феликс - наследник графа по прямой линии от старшего сына Йена. Он прапраправнук самого графа, а отец его приходится графу праправнуком, а дед правнуком, и так далее.
  
  - Но вы-то как оказались в наследницах?
  
  - Дело в том, что двоюродный племянник отца Феликса женат на сестре моей матери. Правда, это очень дальняя родня. Но по отцу я правнучка Александра Велесова, первого председателя велесовского колхоза 'Красная свекла'. Александр приходился внуком старшего сына графа Йена Велесова. Это значит, что я - прапрапраправнучка графа по прямой линии.
  
  - Так-с... - Может быть, от недосыпа, или от чего-то другого, но у Антона эта генеалогия плохо укладывалась в голове. - В общем, вы с Феликсом по отдельности приходитесь прямыми наследниками графа. Вдобавок вы приходитесь друг-другу троюродными племянниками.
  
  Надежда вздохнула.
  
  - Все еще запутанней. Дело в том, что у графа была дочь. Единственная дочь по имени Фиона. Она не вышла замуж, но... - девушка смутилась, - прижила внебрачного ребенка. Скандальная история... Оказалось, что Фиона тайно встречалась с лучшим другом графа, известным ученым Варфоломеем Чуриловым. Может быть, вы о нем слышали? В краеведческом музее есть посвященный ему стенд, а я даже писала о нем реферат для районной олимпиады по биологии. Всему, чего достиг граф Велесов, он был обязан профессору Чурилову... этот человек был талантлив в разных науках - он был изобретателем, занимался селекцией свеклы, модернизировал сахарные заводы, увлекался электрическим машинами, и даже писал труды по истории...
  
  Она потупила глаза.
  
  - В общем, от этой незаконной связи у них появился сын, Потап Чурилов, который впоследствии стал управляющим поместья и женился на Елизавете Велесовой, дочери Йена Велесова... Таким образом, произошел в некотором роде... инцест.
  
  Антон медленно опустился на стул.
  
  - Ну не то чтобы совсем такой уж инцест, - быстро поправилась она. - Они были кузенами, это ведь не так страшно? Но, чтобы вы понимали, мать и отец Феликса тоже родственники. Она Марианна Велесова, а он Владимир Чурилов. Получается, каждый из наших родителей приходится каждому родственником. Мы с Феликсом родственники в квадрате, - убитым голосом заключила девушка. - Разве в таком случае можно жениться?!
  
  - Я вас умоляю, - сказал он. - Вы что, собираетесь разрешения у кого-то спрашивать?
  
  Надежда встрепенулась.
  
  - Да-да, это глупости все... Не пойму, зачем я вам это вывалила. Даже забыла, зачем пришла.
  
  Она нахмурилась.
  
  - Это все из-за этого Патрика. Понимаете, я его отговаривала, как могла. Одному в лесу опасно, там медведи, волки, кабаны! Тем более он толком не знает, куда идти. Но он как взбеленился, говорит, пойду и выкурю всех из пещеры. По-моему, у него не все дома.
  
  Антон начал медленно соображать, что произошло.
  
  - Так он, значит, на карьер отправился?
  
  - Его хозяйка говорит, что ушел с утра и до сих пор не возвращался. А телефон не отвечает...
  
  Антон отдавал себе отчет, что никакого сочувствия к этому рыжему нахальному человеку не испытывает. Если взрослый образованный человек решил отправиться глухим лесом в какие-то пещеры с одному ему понятной целью, то так тому и быть. Ничего страшного. Пусть его разок медведь пугнет. Это ему не по Елисейским полям разгуливать, тут места глухие, разбойные. Представляя с некоторым злорадством, как рыжий лезет на дерево, спасаясь от щелкающего клыками кабана, у Антона даже приподнялось настроение.
  
  - Вот и замечательно. Пусть познакомится со своими лесами и угодьями вживую... А то наследство ему подавай. Кстати говоря, нету там никаких сектантов, это выдумки все...
  
  Надежда укоризненно на него посмотрела.
  
  - Он мог заблудиться в лесу, сломать ногу, потеряться в пещерах... если у него и вправду хватило дурости туда полезть. Даже подготовленный человек там рискует, а уж что касается его... Вспомните, он застрял в обычной компостной яме.
  
  - Если вы так за него беспокоитесь, то позвоните в полицию. Пусть вызовут спасательный отряд, или что там у них есть.
  
  Словно не слыша его последних слов, девушка продолжала:
  
  - Последний раз его видели в подлеске, там лесная тропа, которая ведет к старому карьеру. Если отправимся сразу, то через час будем на месте. Мы пойдем тем же самым путем, поэтому есть шанс, что обнаружим его в лесу. Если нет, мы спустимся в подземелье. Не исключено, что он провалился в один из колодцев, это очень опасные места. Я взяла фонарик и веревки...
  
  Антон выслушал ее с вынужденной улыбкой, как занятой человек, которого ребенок тянет погулять в самое неподходящее время.
  
  - Мало того, что один сдуру пропал в лесу, так вы и мне предлагаете туда же?
  
  Надежда возразила:
  
  - Вдвоем не заблудимся. Дорогу я знаю хорошо. И в пещерах много раз бывала.
  
  - Но почему я? - спросил он, словно спрашивая самого себя. - Я что, напоминаю эксперта по выживанию или этого... спелеолога? Больше в деревне никого не нашлось?
  
  - Вы - дачник, - просто объяснила она. - Делать-то вам все равно нечего. В окнах у вас свет - значит, все равно не спите. Я могла бы позвать кого-нибудь из наших, но людям с утра вставать и собираться на работу.
  
  - А мне, значит, спать не обязательно?
  
  Незабудковые глаза смотрели на Антона с укором.
  
  - Скажите прямо, вы в лес боитесь идти?
  
  - Я не боюсь, - возразил он, пытаясь воззвать к ее рассудку. - Плевать мне и на лес, и на медведей. Я просто не хочу быть идиотом. Это же разные вещи. Поймите, мы с вами что - спасательный отряд? У нас ни оборудования, ни средств связи... что мы сможем сделать в глухом лесу? Вам что, больше нечем заняться? Кстати, мне удалось продвинуться в деле о Феликсе...
  
  Надежда подняла голову.
  
  - Что вам известно?
  
  - Многое, очень многое, - он ухватился за соломинку со сноровкой опытного утопающего, как школьник изобретает причины остаться дома, страшась завтрашней контрольной. - Во-первых, есть очень правдоподобная версия о том, почему он исчез... Во-вторых, мне кажется, я догадываюсь, куда он исчез. Да, это всего лишь предположение, но вместе мы могли бы...
  
  - Это очень хорошо, - взволнованно сказала она. - Замечательно. Я знала, что у вас получится. Вы мне все подробно расскажете, пока будем добираться до карьера. Времени у нас будет много...
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Как только они спустились к оврагу, Надежда свернула на неприметную тропу вдоль склона, в противоположную от реки сторону. Луч фонарика выхватывал белесые пятна обнажившегося мела. Постепенно тропа забирала влево, пошел кустарник и редкий лес.
  
  От ночной сырости Антона слегка познабливало. Он плелся позади, раздражаясь оттого, что колючие ветки цепляются к одежде. Они еще не успели добраться до опушки, как он уже раскаялся в том, что поддался на уговоры.
  
  Впереди плотной темной стеной маячил лес. Кусты и деревья сливались в однородную угрюмую массу. Жутко было представить, что в него можно проникнуть вот так вот просто, без разрешения от высших лесных сил.
  
  'Страшно робкому зайчишке-беляку. Много у него в лесу врагов', - вспомнилась полузабытая фраза из учебника.
  
  Едва они ступили на лесную тропу, как вокруг раздались голоса потревоженных ночных обитателей и десятки кривых сучьев потянулись к Антону, норовя ткнуть в глаз.
  
  - А что, медведи вправду тут водятся? - спросил он с наигранной веселостью, отчасти из любопытства, отчасти из желания услышать человеческий голос.
  
  Не оборачиваясь, Надежда ответила:
  
  - Попадаются все реже и реже. Говорят, лет десять назад медведица напала на грибника. Но есть не стала. Так, обглодала немного. Видно, не голодная была.
  
  Антон собирался поинтересоваться насчет других врагов зайчишки-беляка, но теперь это желание у него пропало.
  
  - Не беспокойтесь, - обронила Надежда. - Это же человеческая тропа, ее звери обходят стороной. У них свои тропинки есть, звериные. Главное - не вторгаться в их личное пространство. Здесь, в лесу, каждый сам по себе обитает, у каждого свой угол. Медведь любит бурелом, а кабан держится поближе к воде, потому что ему нравится в грязи вылеживаться...
  
  - Откуда тут в лесу вода?
  
  - Весной река разливается и затапливает овраги, - пояснила она. - Можно на лодке доплыть до самого Водяного. Поэтому село так и называется. Здесь низины круглый год стоят заболоченные...
  
  - Подождите, так тут и болота есть?
  
  - Конечно. Ну, топкие места всегда узнаешь, - произнесла она. - Там почва такая, мягкая... и запах стоит особенный. Вот как захлюпает под ногами, значит, уже пришли. Но мы болота обойдем стороной, где начинается сосняк, там почва сухая.
  
  Сейчас они пробирались по самой чаще, куда почти не просачивался лунный свет, затененный сомкнутыми кронами деревьев, но Надежда шла быстро и уверенно, лишь на секунду приостанавливаясь, чтобы подсветить фонариком торчащее на пути корневище или отодвинуть мешающую ветку.
  
  - Далеко отсюда до пещер? - спросил он.
  
  - Не очень, может быть, километр или больше. Эта тропа тянется до самой Березнянки, но я надеюсь, что так далеко Патрик не мог зайти. Скорее всего, он заблудился в районе пещер. Там мы и будем его искать.
  
  Он сжал в кармане теплый прямоугольник 'янтарной' пластины, которую вытащил из электрощитка перед тем, как покинуть дом.
  
  - А станция далеко отсюда?
  
  - Железнодорожная станция? - удивилась она. - По-моему, ближайшая находится в Киселевке, это километров семь от Мелогорска.
  
  После осторожной паузы она сказала:
  
  - А, теперь понимаю. Вы намекаете на то, что Феликс... сбежал?
  
  Антон раздумывал, стоит ли выкладывать все начистоту.
  
  Единственное, что его смущало - это надпись на ящике.
  
  Все вело к тому, что сам ящик принадлежал Феликсу, и надпись сделана им же. Если ящик предназначался к отправке на станцию, то очевидно, речь идет о железнодорожной станции. Ну уж не атомной точно. Здесь все сходится. Молодой человек решил попытать удачи в карточной игре, проиграл деньги... Когда ситуация накалилась, пришлось срочно эвакуироваться. Быстрые тревожные сборы и скорей на станцию, на ближайший поезд. Пожитки разбрасываются по ящикам. В спешке одна из коробок остается под столом.
  
  Но какой смысл выводить на ящике надпись 'На станцию', если весь багаж в любом случае едет с тобой на ту же самую станцию? С точки зрения логики это было излишним. Надпись приобретала смысл, если некоторые из ящиков предназначались на станцию, а остальные, например, в аэропорт.
  
  Эта мелкая детель портила всю стройную доказательную базу.
  
  - У меня только две версии, - честно сказал он. - Правда, одна сомнительная, а другая неприятная... Боюсь, что обе вам не понравятся.
  
  Пока он рассказывал, Надежда молча продолжала двигаться по тропе, не снижая скорости. Но когда он перешел к 'неприятной' версии, она замедлила шаг.
  
  - Я знаю, что Феликс завязал отношения с криминалом, с картежниками, с кем-то еще. Ему зачем-то нужны были деньги. Много денег... О тех людях, с которыми он связался, говорят страшные вещи. Возможно, с ним случилось непоправимое... Но упаковать багаж, как вы говорите, купить билет и уехать на поезде он просто не мог. Для этого надо знать Феликса. Он же настоящий дикарь. Он ни разу в жизни не выезжал дальше Мелогорска, и даже за продуктами в магазин неохотно ходил, а уж в город его нужно было буквально силой тащить. Все, что вы рассказали - совершенно не про него...
  
  - Но тогда о какой станции идет речь? - спросил Антон. - Полярной?
  
  - Мне кажется, я догадываюсь, в чем дело, - помедлив, сказала она. - Если я права, то этот ящик не имеет отношения к Феликсу. Это вещи его отца, Владимира Максимовича Велесова. По-моему, он работал инженером или электриком на какой-то станции, во всяком случае до меня долетали обрывки разговоров, где упоминалось это слово. Я так думаю, речь шла о станции технического обслуживания. Или какой-нибудь тракторной станции...
  
  Антон задумался.
  
  - Вы говорили, он умер?
  
  - Да, глупая смерть... Ловил рыбу, полез на дно реки, чтобы отцепить крючок. Нырнул... и уже больше не вынырнул. На глазах у множества свидетелей. В том месте омут глубокий, даже тело так и не нашли, видно, засосало илом. Как всегда, пьяным был... трезвым я его почти не видела. Он мог неделями пропадать где-то на своей станции, а потом внезапно оказаться дома. Прихожу к Феликсу делать уроки, а он лежит на диване в бессознательном состоянии, только самогоном несет, как из бочки. Хотя Владимир Максимович не напоминал алкоголика. Представительный, породистый такой мужчина. Жаль, он ведь тоже прямой потомок графа Велесова.
  
  - Да-да, я знаю, - пробурчал Антон. - Есть тут хоть кто-нибудь, кто еще не породнился с этим семейством?!
  
  - В этом все дело, - призналась она. - Здесь каждый приходится другому родственником, другом, сватом или еще кем-то. Думаете, почему я попросила помочь именно вас? Местные связаны друг с другом множеством обязательств. Вы же человек посторонний, никому не обязаны. Вам легче установить истину.
  
  - Да я, вроде как, ничего пока не установил, - кисло ответил он.
  
  - Сейчас это уже не важно. Честно, я вам очень благодарна. Но теперь... в общем, ваша помощь уже не нужна.
  
  Антон был озадачен.
  
  - То есть вы меня увольняете с этого м-м-м... задания? - уточнил он, испытывая странную смесь облегчения и разочарования. - Значит, уже не хотите знать, что случилось с Феликсом?
  
  - Ой, хочу, конечно! Но дело в том, что я отдала книгу другому человеку.
  
  - Какому человеку?! - вздрогнул он.
  
  - Вы его не знаете. Это мой... скажем так, знакомый. Хороший и порядочный человек. Раньше я сомневалась, стоит ли к нему обращаться. Напрасно! Он очень умный. Нужно было сделать это с самого начала. Представьте себе, он мгновенно все разгадал! Сразу сказал, что догадывается, зачем Феликс оставил книгу и что означают подчеркнутые слова.
  
  - И что же? - хмуро спросил Антон.
  
  - Ну, этого он пока не говорит, - призналась она. - Ему нужно время, чтобы осмыслить все до конца. Но главное, он точно знает, что Феликс жив.
  
  - Да? И где же он... живет?!
  
  - Здесь, - просто сказала она.
  
  - Э-э-э... Здесь? - повторил он, не веря своим ушам.
  
  - Да, здесь, рядом с нами. Но не будем пока об этом... Обещаю, я все расскажу, когда придет время.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Озадаченный, Антон умолк, но надолго его не хватило. Он уже открыл рот, чтобы задать вопрос, но девушка внезапно остановилась и луч ее фонарика погас.
  
  - Там кто-то есть, - прошептала она.
  
  Впереди открывалась прогалина с редкими силуэтами деревьев, смутно различимых в хлопьях тумана.
  
  Между деревьями двигалась тень. Оттуда, где стояли Антон с Надеждой, рассмотреть детали было трудно. Это был или человек, или животное, способное передвигаться на задних лапах. Присмотревшись, он с ужасом заметил, что тень раздвоилась.
  
  'Страшно робкому зайчишке-беляку...'
  
  - Медведи? - выдохнул Антон. Его прошиб пот, несмотря на то, что воздух здесь был прохладный.
  
  Вместо ответа Надежда схватила его за рукав и настойчиво потянула в сторону. Подчинившись, Антон сделал шаг влево, но зацепился носком за корягу и с шумом повалился в кусты. Девушка бросилась ему помогать. Восстановив равновесие, Антон увидел, как впереди мигнула огненная точка, а следом раздался громкий хлопок, эхом раскатившийся по лесу. На голову немедленно посыпалась кора и древесная труха.
  
  Он не сразу понял, что случилось. А когда догадался, то вначале ощутил не страх, а скорее недоумение. Это казалось полной бессмыслицей. Зачем кому-то понадобилось в него стрелять?
  
  Надежда настойчиво потянула его дальше, в глубь леса. Он побежал за ней на ватных ногах, сердце прыгало, а по лицу больно хлестали ветки.
  
  Вслед им больше никто не стрелял, но Надежда не останавливалась, пока они не пробрались сквозь густой участок леса и оказались в подлеске. Когда прошел первый шок, он почувствовал острый приступ говорливости.
  
  - Это был человек... - пробормотал он. - Один или двое... Он стрелял в нас и промазал.
  
  Девушка сохраняла молчание. Только когда вышли в подлесок и впереди показался темный склон, она высказалась:
  
  - Он не промахнулся. Просто выстрелил вверх.
  
  - Зачем?! Хотел напугать? Это браконьеры?
  
  Был предрассветный час, и за верхушками деревьев небо окрасилось в малиновый цвет.
  
  - Это был пистолетный выстрел, - сказала она. - А охотники ходят с ружьями...
  
  - Тогда кто?
  
  Она покачала головой.
  
  - Кто бы это ни был, встречаться с ним нельзя.
  
  - Вернемся назад? - спросил Антон, не скрывая радость в голосе.
  
  - Зачем? Мы уже почти на месте...
  
  Они пересекли поросший камышом овраг, где почва чавкала и пружинила под ногами, и выбрались на неприметную тропинку. Некоторое время они двигались вдоль пологого мелового склона, пока тропа неожиданно оборвалась в точке, где сходились границы выработки и крутая линия склона.
  
  Перед ними открылся карьер.
  
  Отсюда виднелись остатки старой дороги, по которой когда-то с ревом носились груженые мелом самосвалы и которая сейчас почти полностью заросла молодым лесом. Очевидно, что в прошлом площадка занимала большую площадь, но с годами лес подбирался все ближе и ближе, захватывая все новую территорию и угрожая поглотить целиком.
  
  Луч фонарика запрыгал между огромными кусками мела. Как свидетельство неукротимой жизненной силы, тут и там сквозь породу пробились и выросли кусты шиповника и молодые осинки. Посреди площадки сиротливо маячил искалеченный силуэт брошенного экскаватора, как памятник бесхозяйственности. Ржавый монстр застыл с поднятым ковшом, словно оглядываясь вокруг и удивляясь, какого черта его тут забыли.
  
  Антон узнал круглую арену, внутри которой 'рогатые' проводили свой ритуальный тренинг. В одной своей точке арена вплотную примыкала к отвесной скале, где виднелось несколько меловых глыб, окружавших вход в пещерный монастырь.
  
  Осматриваясь, Антон начал догадываться, почему это место так привлекало людей, подобных отцу Авгию. Велик соблазн приобщиться к этому неиссякаемому источнику природной силы, где вселенная демонстрирует непостижимую метафизику затягивающейся раны.
  
  Рассветало, и окружающие объекты постепенно приобретали резкость. Надежда отсутствовала несколько минут. Когда вернулась, вид у нее был тревожный.
  
  - Патрика здесь нет, - бросила она, стаскивая с плеча рюкзак. - Остается проверить пещеру и можно возвращаться.
  
  Антон все ломал голову, прикидывая, как бы тактичней отказаться от этой затеи. Пройтись по лесу - ладно, хотя о том, что в них станут палить из пистолета, никто не предупреждал... Но сдуру лезть под землю?
  
  Между валунами зияла черная дыра, гладкая и обтесанная по краям, очертаниями напоминающая хитро прищуренный человеческий глаз. Все свободное место вокруг было испещрено примитивными граффити, с жреческой самоотверженностью утверждающих, что Цой жив и Зенит чемпион. Пока Антон с сомнением разглядывал этот негостеприимный порог, черный зрачок неотрывно следил за ним.
  
  - Это вход в шнурник, - объяснила Надежда, - то есть в наклонный тоннель. По шнурнику в монастырь спускали припасы и необходимые монахам вещи. Раньше отверстие закладывали камнем, чтобы не пробрались звери.
  
  Антон приблизился и заглянул внутрь. Из шнурника тянуло сыростью и бомжатиной. Очень некстати ему припомнилась история о звере, которую рассказывал отец Авгий. История-то скорее всего выдуманная, но в этот момент ему было неприятно думать о том, что речь идет именно об этой пещере...
  
  - Что меня беспокоит, так это те двое в лесу, - озабоченно сказала девушка. - Если Патрик встретился им по дороге, то добром это не могло кончиться. Надеюсь, он все-таки спрятался в пещере. Лишь бы не забрался в дальние галереи и куда-нибудь не провалился.
  
  - Ну, вы пока гляньте, что там и как, - как бы между прочим заметил он, - а я тут обожду. С моей комплекцией там делать нечего. Вдруг застряну...
  
  Она оценивающе на него глянула, прищурясь.
  
  - Не застрянете. Туда и не такие пролезали. Тесновато, конечно, но я гарантирую, что у вас все получится.
  
  - Застряну, застряну, - сказал он, для убедительности приложив руку к груди, - я в аквапарке в трубе застрял.
  
  - Значит, вам досталась труба не вашего размера, - сказала она.
  
  Трудно было понять, это она взаправду или издевается.
  
  - Но как туда забираться, ползком? - с отчаянием сказал он.
  
  - Ну естественно, - сказала она. - Лезьте ногами вперед, так удобней.
  
  Девушка бросила в дыру рюкзак, затем опустила в темный провал ноги, оттолкнулась от края и почти мгновенно пропала из виду.
  
  Не давая себе времени на сомнения, Антон неловко просунул ноги в каменное отверстие. К его удивлению, стены шнурника оказались гладкими, словно отполированными. Тоннель шел под уклон так круто, что он не успел опомниться, как его потащило вниз, в темноту.
  
  Глава 12. Эффект Спящей Красавицы
  
  Антону приходилось бывать в пещерах, где туристы впечатлялись видом переливающихся кристаллами стен и причудливых сталагмитов, освещенных гирляндами лампочек. Даже стаи летучих мышей, коркой облепившие каменные своды, там смотрелись чудесным экзотическим украшением.
  
  Сверкающих кристаллов здесь не было. От стен подземелья шли холод и сырость, а в спертом воздухе стоял запах старого матраса. К запаху примешивался своеобразный душок, рождающий неприятные ассоциации с тленом и гниением.
  
  Луч фонарика пробежал по закопченному потолку. Проход, в котором они находились, был так узок, что передвигаться приходилось лишь гуськом. Антон со страхом ожидал, что придется ползти на коленях, но высоты коридора вполне хватало, чтобы выпрямиться во весь рост. Хотя бы минимальный комфорт в этом отношении отшельники себе обеспечили.
  
  Он и раньше подозревал, что страдает легкой формой клаустрофобии, из-за чего он безотчетно старался избегать лифтов и прочих замкнутых пространств. Сейчас, пробираясь по тесному коридору и поминутно сглатывая тягучую слюну, Антон усилием воли отгонял видения, в которых стены наползают справа и слева, зажимая его в тиски.
  
  - Дальше проход расширяется, - сказала Надежда, словно угадав его мысли, - и выходит в галерею, которая идет по кругу. Из обводной галереи можно попасть в центральные камеры. Кроме них, от старого монастыря почти ничего не осталось. Если держаться основного кольца, то не заблудишься. Главное - не отклоняться и не заходить в дальние коридоры...
  
  Последнее замечание Антона насторожило.
  
  - Существует множество старых ходов, которые прорубили в давние времена, - пояснила она. - Некоторые из них соединяются с настоящей карстовой пещерой, которая находится уровнями ниже. Вот там действительно можно заплутать. Правда, большинство проходов замуровали еще в семнадцатом веке.
  
  - Выходит, пещер тут несколько?
  
  - Сейчас мы находимся в рукотворной пещере, - сказала она. - В четырнадцатом веке отшельники вырубили ее в меловой породе. Но под нами существует другая пещерная система, естественного происхождения. Вы же знаете, что такое карст? С давних пор речная вода просачивалась в меловые пласты и растворяла породу. Процесс растворения шел долго, целые столетия. До сих пор по правому берегу реки существует множество гротов. Карстовые пустоты внутри горы обнаружили монахи, когда строили свои кельи. Они удлиняли коридоры все дальше и дальше, пока случайно не пробили ход в настоящую природную пещеру.
  
  - А как мы узнаем, что нас не занесло в эти дальние коридоры? - беспокойно спросил Антон.
  
  - Когда в них попадешь, это сразу видно. Они узкие, неудобные, сильно замусорены...
  
  - Так вы здесь были раньше?
  
  - Раньше? Ну конечно, - ответила она. - В детстве мы тут постоянно играли и дурачились.
  
  Антон попытался представить, как Надежда играет и дурачится, но потерпел неудачу.
  
  Девушка шла медленно и осторожно, подсвечивая путь впереди. Очевидно, уборкой здесь никто не заморачивался с тех пор, как монахи покинули эти лабиринты. Обломки мела валялись тут и там, под ногами хрустело битое стекло, по углам валялась ветошь и рваная упаковка.
  
  Здесь, как и у входа снаружи, поверхность стен была густо изрезана и измалевана наскальной графикой. Чем ближе ко входу, тем большей популярностью пользовалось место. Кажется, творческие люди соперничали между собой за каждый клочок стены. Изречения и картины слоями накладывались друг на друга, и в результате труды превращались в нечитаемую абракадабру. Но чем глубже продвигались Антон с Надеждой, тем реже встречались им пентаграммы и цитаты из текстов рок-групп, лозунги радикалов и неформалов, требующие немедленно и коренным образом изменить мир, пока не исчезли совсем. Похоже, авторы этих посланий человечеству отказались от освоения дальних углов пещеры, посчитав силу воздействия на умы там ничтожной.
  
  Первое помещение, в которое заглянули Антон с Надеждой, было размером с кладовку. Тут едва хватило бы места, чтобы улечься взрослому человеку. На грубо вырубленных стенах виднелись следы кайла или топора. В нише стояла пустая банка из-под пепси-колы, заполненная окурками. Очевидно, время от времени сюда наведывались.
  
  - Что-то мебели маловато, - высказался Антон, которому молчание давалось с трудом.
  
  - Старцы спали на деревянных кроватях, - объяснила она, - но их давно растащили на растопку. А здесь была келья келаря. Келарем назначался один из старцев. Он заведовал хозяйством и распределял продукты и вещи, которые люди приносили и спускали по шнурнику.
  
  - Зачем?
  
  - В деревне кормить старцев считалось богоугодным делом. На сходе выбирали человека, который договаривался с келарем, какие продукты нужны и сколько приносить. Этот человек уже ходил по домам и собирал провизию.
  
  - Менеджер по старцам, - машинально сказал Антон.
  
  - У нас такой человек называется дедовик. Потому что тех, кто уходил в пещеру доживать, у нас называли дедами.
  
  - Менеджер по дедам, значит...
  
  Они возвратились в обводную галерею и продолжили путь, заглядывая во все кельи, что попадались на пути. Аскетические жилища отшельников располагались по левую руку, но встречались проходы на правой стороне, откуда тянуло холодом. Очевидно, это были те самые дальние коридоры.
  
  Кельи были пусты или заполнены мусором. Окурки, упаковки доширака и воняющие тряпки были единственным, что принесла сюда цивилизация, а в остальном казалось, что время здесь притормозило на несколько столетий.
  
  Девушка легко ориентировалась в этом каменном мешке и держала себя так, словно находилась у себя дома. Сам Антон после часа блужданий ощущал усталость и учащенное сердцебиение. Он не мог избавиться от тревожного состояния, которое вызывала у него непостижимая, бесконечная толщина стен, обступающих его со всех сторон.
  
  - Думаю, что можно возвращаться, - как бы невзначай обронил он. - Очевидно, Патрика здесь нет...
  
  Его слова повисли в воздухе, когда они подошли к проходу, ведущему в следующее помещение. Луч света выхватил деревянные стеллажи вдоль стен, на которых были навалены мешки - множество длинных узких мешков, от которых шел тяжелый сладковатый запах. Один из мешков был надорван и из него высыпалось содержимое. Антон взял в руки пучок слежавшихся мясистых листьев.
  
  - Ого! А я знаю, что это такое, - с удивлением сказал он. - Это белокровица. Та самая свекла с экспериментального поля...
  
  Надежда резко к нему повернулась.
  
  - Откуда вы знаете про экспериментальное поле?
  
  - Случайно получилось, - пояснил он, словно оправдываясь.
  
  Хотя видит бог, оправдываться было вовсе не обязательно. Но не рассказывать же девушке о злосчастной погоне, о блужданиях в кукурузе и о том, как неизвестный ударил его по голове и оставил лежать на краю поля. Но тогда придется рассказать и о том, как он попал к сектантам.
  
  И тут он совершенно ясно осознал, что то, о чем говорил отец Авгий, внезапно стало реальностью.
  
  Он окинул взглядом мешки с ботвой. Сколько же здесь, наверное, тонна или больше?
  
  - Белокровица растет только в одном месте, - строго сказала девушка, - между Водяным и Березнянкой. Этот участок арендуют сектанты из реабилитационного центра. Они сейчас всем там заправляют, у них и охрана есть. Так что просто так попасть на поле невозможно.
  
  - Ну, познакомился я с этими вашими сектантами, - сдался он. - И что с того?
  
  - Связались с сектантами? - строго спросила она голосом, который мог принадлежать инспектору по делам несовершеннолетних.
  
  - Что значит связался? - запротестовал он. - Ну, я случайно наткнулся на них, когда заблудился в кукурузе.
  
  - Значит, все-таки контактировали с этими людьми? - спросила она.
  
  - Вы так говорите, как будто они заразные... Обычные люди, хотя, может быть, и со странностями.
  
  Лица Надежды в темноте было не разглядеть, но был убежден, что она сейчас смотрит на него тем самым знакомым ему укоряющим взглядом.
  
  - Что они вам рассказали?
  
  - Какую-то странную историю, - признался он. - Дескать, в глубине пещеры есть проход в нижний мир, а охраняет его зверь...
  
  Чувствуя себя идиотом, он сбивчиво пересказал то, что слышал от отца Авгия.
  
  - Честное слово, я не выдумал. Я же не виноват, что у вас такой богатый, оказывается, фольклор.
  
  - Нечто подобное я и ожидала, - рассудительно сказала девушка. - Вот вы и попали под вредное влияние сектантов. Здорово же они промыли вам мозги! Ваш зверь что, только ботвой питается? Значит, не хищник, а травоядный. Корова там, что ли, охраняет этот нижний мир? Или кролик?
  
  - Справедливости ради, - заметил он, - носороги и бегемоты тоже травоядные, а это самые опасные звери на земле.
  
  - Вы серьезно считаете, что где-то внизу живет носорог?
  
  Антон понимал, что этот спор был изначально обречен на провал, как если бы он попытался теоретически обосновать осуществимость ведьминского вылета на ступе из дымовой трубы.
  
  - Я всего лишь пересказал эту историю, - защищался он. - Звучит она, конечно, глуповато... Но в таком случае объясните, зачем тут в пещере этот склад ботвы? Кто ее сюда притащил? И наконец, кто ее здесь ест? Или она здесь для красоты?
  
  Девушка передернула плечами, словно от озноба.
  
  - В общем, особого секрета тут нет... В деревне все об этом знают. Но мы стараемся ничего не рассказывать посторонним. Мало ли чего...
  
  В полумраке ее глаза казались совершенно черными, только блестели точки зрачков.
  
  - Когда я собирала материал для реферата о профессоре Чурилове, то обнаружила в библиотеке одну его малоизвестную работу о белокровице. Оказывается, так называлось редкое растение, подвид дикой свеклы, которое росло на этом же самом месте много лет назад. В окрестных деревнях люди собирали его издавна, еще до того, как Чурилов скрестил его с обычной свеклой. Как ботанический вид, белокровица исчезла в начале двадцатого века. Чурилов успел его исследовать и сделал вывод, что ее листья обладают свойством выделять в воздух летучие вещества, которые убивают бактерии и обеззараживают воздух. Это свойство было известно крестьянам, и поэтому в каждом чулане всегда висит пучок белокровицы... В народе знали, что если завернуть в листья мясо, то оно сохраняется свежим долгое время. Если приложить листок к ране, то она быстро заживет.
  
  - А если йодом помазать, то еще быстрее...
  
  Девушка пропустила иронию мимо ушей.
  
  - Чурилов заинтересовался этими свойствами и продолжил эксперименты с белокровицей. Когда опыты по скрещиванию оказались успешными, он взялся за подробный доклад для императорской академии наук. Однако его работа была принята скептически, а выводы признаны ненаучными.
  
  - Ну и что такого необыкновенного в этой белокровице? - прямо спросил он. - Убивает бактерии? Лук и чеснок делают то же самое.
  
  - Не совсем, - сказала она. - Чурилов считал, что белокровица излучает жизненную силу, источник которой он не смог научно обосновать. В своем докладе, который он так никогда и не прочитал, он говорит о странных вещах. Там про колыбель цивилизации, про вечную энергию, космическое сознание... Он всерьез утверждал, что место, где растет белокровица, является священным. Он употреблял такой термин, как энергетическое озеро. Очевидно, что его коллеги из академии отсоветовали ему показывать доклад кому бы то ни было...
  
  - Подпал под дурное влияние сектантов, - предположил Антон.
  
  - Общепринятое мнение состоит в том, что профессор сошел с ума. Только...
  
  Девушка внезапно замолчала, прислушиваясь.
  
  Где-то вдалеке раздались звуки шагов.
  
  Надежда погасила свет. Пальцы Антона вдруг онемели и он с трудом нашел кнопку, чтобы выключить свой фонарик. Они погрузились в темноту.
  
  Он попытался себя успокоить. Скорее всего, ничего страшного не произошло. Просто в пещеру влез кто-то еще. Влез, проник, забрел - кому какое дело. Кто это мог быть? Да хотя бы тот самый потерявшийся иностранец, который до этого, возможно, отсиживался где-нибудь неподалеку.
  
  От склада с белокровицей, где были они сейчас, до входа в пещеру было около двухсот метров. Судя по слышимости, неизвестный находился в самом начале галереи, но с каждой секундой звук шагов приближался. Человек шел без спешки, не таясь. Так уверенно мог передвигаться только тот, кто хорошо знаком с внутренним устройством пещеры.
  
  Антон скорее почувствовал, чем увидел, как лицо девушки приблизилось к нему.
  
  - Это он, - еле слышно произнесла она.
  
  Ее рука прикоснулась к его предплечью.
  
  - Нужно уходить... Быстро.
  
  В этот момент он понял, что разумеется, никакого рыжего иностранца в пещере не было. Вместе с ними под землей находился кто-то другой. Кто? И тут он догадался. Тот, кто в них стрелял. Человек с пистолетом спустился в пещеру. Он пришел за ними.
  
  Оказавшись в обводной галерее, Надежда, к его удивлению, повернула в сторону выхода, навстречу тому, кто направлялся сейчас к ним. 'Зачем?' - мысленно завопил он.
  
  Теперь они шли прямиком навстречу друг-другу, и звук шагов неизвестного неуклонно приближался.
  
  Шаги были тяжелы, словно человек тащил с собой груз. Антон явственно слышал, как подошва опускается на пол - сначала пятка, потом носок. Каждый раз раздавался легкий скрип или хруст, словно в одном из ботинок сломался супинатор. С каждым разом сердце Антона готово было выскочить из ребер.
  
  Когда проклятый скрип раздался, казалось, уже в двух шагах, силуэт Надежды вдруг исчез из виду. На секунду Антон запаниковал, пока не осознал, что девушка свернула в один из боковых проходов, ведущих из галереи наружу. Шагнув за ней, он оказался в узком замусоренном тоннеле и сразу обнаружил, что этот путь не рассчитан на обычных людей. То есть на тех, кто привык нормально питаться. Другими словами, на таких, как он. Здесь было так узко, что плечи соприкасались с грубо вытесанными стенами, и местами приходилось передвигаться боком. Будь Антон на пару сантиметров толще, он рисковал застрять тут, как Винни-Пух в норе. Надежда же, хоть и не обладала, на первый взгляд, стройной фигурой манекенщицы, но тем не менее пробиралась по тоннелю бесшумно и с легкостью, несмотря на мусор и камни, что загромождали путь.
  
  Постепенно ход расширился и пошел под уклон. Идти стало легче, и некоторое время они пробирались без помех, пока дорогу не преградил завал. Луч фонарика прыгнул вперед, высветив груду меловых валунов. Это был тупик.
  
  Состояние Антона было близко к отчаянию. Раз за разом, как надоевшая мелодия, в голове крутилась непонятно откуда взявшаяся фраза: 'Куда ты денешься с подводной лодки...'
  
  - Здесь мы спрячемся, - сказала Надежда. - Подождем, пока он уйдет. Потом выйдем наружу...
  
  Луч фонарика метался среди наваленных кусков мела, словно что-то выискивая. Антон растерянно огляделся. Где здесь прятаться, среди камней?
  
  Пятно света остановилось на плоском валуне, неотличимом среди множества других. Надежда взялась за него и неожиданно легко сдвинула в сторону.
  
  Под камнем открылось черное жерло провала. Из круглой, правильной формы дыры шел тяжелый сладковатый запах. Этот запах показался ему знакомым.
  
  - Спускайтесь первым, - сказала Надежда. - Я пойду следом и поставлю камень на место.
  
  Антон ожидал, что спуститься по этому шнурнику будет так же просто, как и по предыдущему, но очевидно, этот ход не так часто использовался обитателями пещеры. Чтобы пролезть через каменную трубу, пришлось помогать всеми частями тела. Наконец подошвы коснулись утоптанной площадки, и он включил фонарь. Бледный луч с трудом разогнал темноту и отразился от изрезанных письменами стен.
  
  В первый миг он подумал, что ему померещилось. Это был слишком долгий и безумный день, он испытал столько потрясений и толком не спал уже больше суток, так что вполне уже мог начать галлюцинировать.
  
  Место, в котором они очутились, разительно отличалось от грубых, вырубленных в меловой породе камер, которые попадались ему до сих пор. Изысканность отделки поверхностей поражала даже при мимолетном осмотре. Ровные, покрытые резьбой и письменами стены плавно переходили в величественные арочные своды, теряющиеся во мраке. Помещение казалось таким огромным, что луч фонаря не достигал противоположной стороны.
  
  - Что это вообще такое? - незнакомым голосом произнес он, испытывая чувство, словно что-то плотное и твердое застряло в горле.
  
  - Костница, - ответила Надежда.
  
  Помещение заполняли гробы. Огромные, вытесанные из меловых глыб саркофаги стояли на полу и покоились в глубоких стенных нишах. Каждый саркофаг снабжался толстой прямоугольной крышкой. Саркофаги стояли тесно, как парты в аудитории, и только узкие проходы позволяли между ними передвигаться.
  
  Трудно сказать, сколько времени и усилий потребовалось, чтобы создать этот удивительный погребальный комплекс в толще меловой горы, вытесать стены и потолки, вынуть и протащить сквозь тесные коридоры и шнурники сотни тонн породы...
  
  - Это что, какое-то кладбище? - спросил он, медленно приходя в себя.
  
  - Здесь погребены те, кто окончил свой жизненный путь в монастыре. Судя по датам на саркофагах, костницу построили еще в пятнадцатом веке. Когда-то помещение представляло собой природную карстовую полость, а древние строители превратили ее в подземный некрополь...
  
  - Но это же невероятно! - пробормотал он.
  
  Сделав шаг, он с удивлением обнаружил, что проход между гробами густо устлан фиолетовыми листьями. Они были везде, покрывая каждый сантиметр пола, подобно дерну. От слежавшегося растительного слоя поднимался знакомый сладковатый запах.
  
  - Выходит, белокровица просто используется как дезинфектор? - догадался он. - Это то, что ты пыталась мне объяснить? Хранить покойников в подземелье опасно, а белокровица - активный природный антисептик, вроде шалфея или ромашки... Убивает микробов и обеззараживает помещение. Так это и есть ваша тайна?
  
  Он ощутил нечто вроде разочарования.
  
  - И многие знают об этой... костнице?
  
  Девушка пожала плечами.
  
  - Все.
  
  - Что значит - все? - опешил он. - Получается, вся деревня в курсе?
  
  - Неважно, сколько людей об этом знают. Главное, что они хранят тайну. Пока все молчат, останки наших дедов в безопасности.
  
  - Это понятно. Если кто-нибудь проговорится, то сюда придут ученые, исследователи, просто любопытные... Пещеру небось закроют, а все ценное растащат по музеям и институтам.
  
  - А сейчас костница принадлежит нам, и никто ее у нас не отберет, - с вызовом сказала она. - Мы сами способны ухаживать за нашими предками, а белокровица помогает сохранить останки в идеальном состоянии.
  
  - В идеальном состоянии... - пробормотал он. - Покойники, значит, но в идеальном состоянии.
  
  Он приблизился к ближайшему саркофагу и коснулся ладонью плиты, покрытой письменами сверху донизу. Многовековой холод прошлого обжег кожу.
  
  - А что это за надписи?
  
  Он провел пальцем по строчкам, пытаясь прочитать вырезанные слова. Это, видимо, та самая азбука, с помощью которой Кирилл с Мефодием переводили греческие священные книги на понятный славянам язык. Большинство из букв имело знакомые очертания, но смысл по большей части от Антона ускользал.
  
  'Затворник Феофан. Болши сея не имам радости, да слышу моя чада во истине ходяша'. Это как?
  
  - Это из третьего послания Иоанна, - пояснила девушка. - Нет радости для меня больше, чем слышать, что дети мои познали истину.
  
  Взявшись за край, он попытался сдвинуть плиту, которая почти сразу подалась, сместившись на несколько сантиметров. В воздухе появился слабый гнилостный запах.
  
  - Нет!
  
  Невзирая на возглас Надежды, он толкнул плиту, приоткрыв верхнуюю часть саркофага. Луч фонарика соскользнул внутрь.
  
  Утопая в фиолетовых листьях, как в перине, в гробу лежал человек. Его длинные седые волосы были аккуратно расчесаны на пробор. Бледный, обтянутый сухой кожей череп с достоинством покоился на подушке из листьев. В сложенных на груди руках покойник держал распятие, а запавшие глазницы его были накрыты листочками белокровицы.
  
  Казалось, время не тронуло ни кожу его, ни тело, и даже белый покров, в который был завернут труп, сохранил и свежесть, и белизну. На мгновение Антону почудилось, что, сбросив листья, сухие веки сейчас раскроются и на него обратится тяжелый мудрый взгляд, исходящий из вечности.
  
  Это была превосходно сохранившаяся мумия, настолько аутентичная, что фараоны нижнего и верхнего царств, пожалуй, отдали бы все свои пирамиды за то, чтобы их подготовили к загробной жизни с таким же искусством. Только теперь Антон в полной мере оценил слова девушки об идеальном состоянии.
  
  Из ноздри затворника вдруг вылезло мелкое насекомое вроде мушки, осмотрелось и продолжило путь по верхней губе. Обогнув восковую скулу, насекомое подобралось к ушной раковине и исчезло в слуховом проходе.
  
  Он застыл перед саркофагом, не в силах отвести глаз от этого зрелища, но Надежда в одно мгновение задвинула крышку.
  
  - Пожалуйста, больше так не делайте!.. Мы открываем домовины только раз в год.
  
  - На техобслуживание? - машинально спросил он.
  
  - Со временем листья выдыхаются и теряют свои свойства, - пояснила она. - Чтобы поддерживать микроклимат, белокровицу нужно менять на свежую.
  
  - Как получается, что трупы сохраняются так, словно их заспиртовали?
  
  Надежда прикоснулась пальцем к матовой поверхности саркофага.
  
  - На самом деле этого не знает никто. Сам профессор Чурилов называл это эффектом 'спящей красавицы'. По его словам, белокровица способна усиливать жизненные токи организма, даже если организм мертв. Но все его идеи были признаны не имеющими отношения к науке. В академии наук его открыто называли шарлатаном. А он просто был необыкновенным человеком. Вы знаете, что Чурилов всю жизнь работал над 'аппаратом жизни'? Так он называл аппарат искусственного кровообращения и вентиляции легких. Это была грандиозная идея - создать машину, которая бы подерживала в умирающем человеке жизнь. В то время это было чистой фантастикой...
  
  - Значит, Чурилов тоже похоронен здесь, в костнице?
  
  - Нет. Говорят, что он выехал за границу и умер там.
  
  - Значит, не успел использовать эффект на себе...
  
  Его мысль начала работать в другом направлении.
  
  - Получается, вы храните в тайне существование этого склепа... - подумал он вслух. - И тут появляется иностранец, который интересуется пещерами, собирается их исследовать и раззвонить о них по всему миру. Вы не боитесь, что ему удастся, пусть случайно, обнаружить вашу костницу?
  
  - Не думаю, - быстро ответила Надежда. - С виду он не настолько сообразительный. Найти костницу в пещерных ходах невозможно, если только не знаешь точно, где искать.
  
  - Ты привела меня сюда, чтобы убедиться, что ваша костница в порядке, - догадался он. - Пропажа иностранца тут не при чем... А я все ломал голову, зачем мы здесь?
  
  Несмотря на то, что он устал и измотался за последние дни, после этого открытия он неожиданно почувствовал облегчение, словно вытащил из тела ноющую занозу.
  
  Надежда молчала. Он и не ожидал от нее признаний. И так было ясно, что он прав.
  
  - Ну, и что теперь? - спросил он. - Скорее всего, сюда он еще не успел добраться. Но если пещеру начнут основательно изучать, то рано или поздно ваш секрет раскроется.
  
  - Решение уже принято, - помолчав, произнесла она. - Здесь достаточно белокровицы, чтобы поддерживать нужный микроклимат на долгое время. Мы сделаем так, что костница исчезнет.
  
  - Как?!
  
  - Запечатаем шнурник, - пояснила она. - Нужно всего лишь замуровать отверстие, и проход в склеп исчезнет, словно его и не было. Никто и никогда не сможет обнаружить это место. А через много лет, когда придет время, мы вернемся.
  
  - И кто это решил? У вас что, какой-то совет директоров?
  
  - Так решила я сама, - просто сказала она. - В деревне никто не должен об этом знать. Чем меньше людей будет посвящено, тем лучше. Поэтому мне и нужна твоя помощь...
  
  Антон машинально поднял голову и прислушался. Сквозь толщину стен к ним проник посторонний звук. Его было трудно спутать.
  
  Кто-то приближался к их укрытию.
  
  Антон посмотрел на Надежду.
  
  Девушка молчала. Собственно, говорить было не о чем. Неизвестный, что проник в пещеру, знал путь в костницу. Это значило, что он мог появиться здесь с минуты на минуту.
  
  На размышления остались секунды.
  
  Он сжал в кулаке фонарик. К сожалению, ничего даже близко похожего на оружие под рукой не было. Разве что неожиданно напасть на преследователя с плитой от саркофага.
  
  - Отсюда есть другой выход?
  
  Девушка нерешительно покачала головой.
  
  - Но подожди... - она вдруг сильно сжала его руку. - Есть одно место.
  
  Миновав множество одинаковых, словно сошедших с конвейера, гробниц, они оказались на круглой площадке, в центре которой располагались четыре крупных саркофага, соединенных углами так, что образовался огромный крест. Крышки этих гробниц были украшены христианской символикой и барельефами, изображающими лики святых и евангелистов в орнаменте из переплетенных лоз и гроздьев винограда, над которыми парили ангельские существа. В другое время Антон с интересом бы взялся изучать эти занимательные картинки, но сейчас ему было не до того.
  
  Надежда потушила свой фонарик и налегла на крышку. Некоторое время Антон молча смотрел, как она пытается сдвинуть в сторону тяжелую плиту, пока до него не дошло.
  
  - Прятаться? Здесь? - поразился он.
  
  Возможно, в каком-нибудь другом мире, где люди вокруг выглядят нормальными, где преобладает здравый смысл, где существует централизованное отопление, где на дом приносят пиццу 'Четыре сезона' и роллы с лососем, он вряд ли бы полез в выдолбленный из мела гроб, в котором, возможно, уже несколько столетий кто-то лежит, пусть даже и в идеальном состоянии.
  
  Но сейчас, в этом мрачном каменном мешке, окруженный мертвыми старцами и одним, по всей видимости, живым вооруженным убийцей, который был от них в нескольких шагах, решать пришлось быстро.
  
  Вдвоем им удалось без особых усилий отодвинуть крышку на расстояние, достаточное для того, чтобы проникнуть внутрь. На крышке Антон успел прочитать:
  
  'Затворник Гермесий. Яко сеяй в плоть свою, от плоти пожнет истление; а сеяй в дух, от духа пожнет живот вечный'.
  
  Из отверстия пахнуло сыростью. С ужасом ожидая увидеть укутанный в листья белокровицы труп, Антон зажмурился.
  
  - Не волнуйтесь, здесь никого нет, - сказала Надежда.
  
  Антон заглянул внутрь - в гробу было пусто. Ни листьев белокровицы, ни трупа, ничего. Лишь голые, вытесанные из мела стенки гроба.
  
  - Гермесий? Так это же тот самый старый граф? Гермес Велесов? Если он здесь захоронен, то где покойник?
  
  - Насколько я знаю, - нахмурилась она, - эти гробы были подготовлены для семьи Велесовых - самого графа, его жены и сыновей.
  
  - Зарезервированы? Но они же все умерли? Где сами покойники?
  
  - Скорее же, - поторопила его она, прислушиваясь.
  
  Он перелез через борт, чувствуя себя по-дурацки. От стен забронированного саркофага несло холодом. Он охватил себя руками, пытаясь согреться, и внезапно почувствовал, что становится тесно - это в гроб забралась девушка и сразу повела себя довольно решительно, отвоевав себе место и устроившись рядом. Из-за тесных размеров укрытия им пришлось лежать на боку, лицами друг к другу.
  
  Пожалуй, кисло подумал он, теперь все места заняты. Вдвоем тут еще можно кое-как втиснуться, но если бы к ним попросился третий, ему пришлось бы искать себе другой свободный гроб.
  
  Помогая себе руками и коленями, они кое-как задвинули крышку на место, и их накрыла тишина. Антон почувствовал на лице учащенное дыхание соседки. Он от всей души надеялся, что щель между крышкой и саркофагом позволит свободно пропускать воздух. Было бы совсем глупо умереть здесь от недостатка кислорода.
  
  В наступившей тишине все внутренние телесные звуки вдруг стали громкими и отчетливыми. Раньше он и не догадывался, что так оглушительно сопит носом. Надежда же дышала тихонько, но часто и прерывисто.
  
  Лежа на твердой холодной плите, он никак не мог разобраться, куда девать левый локоть, пока не догадался подложить руку под голову девушке. В ответ она несмело положила на него руку. Они замерли в этом вынужденном объятии, согревая друг друга и боясь шевельнуться.
  
  Со стороны эта ситуация могла показаться двусмысленной. Однако в тот момент та часть Антона, что заведовала переживаниями такого рода, уже полностью отключилась. Никаких посторонних эмоций он тогда не испытывал, кроме всеобъемлющего, сковавшего его тело ужаса.
  
  Окружающие звуки с трудом просачивались в их укрытие, словно кто-то повернул ручку громкости на минимум. Но этот характерный звук невозможно было перепутать. Даже толстый слой белокровицы не мог скрыть предательского скрипа.
  
  Это были шаги того, кто шел за ними.
  
  Невидимый человек не прятался, не крался, не пытался скрыть свое неуклонное движение к цели. Когда он подошел вплотную к месту, где они прятались, раздался глухой звук, словно мешок свалился на землю. Что это? Антон почувствовал, как тело девушки сжалось, как пружина, а ее пальцы нашли его руку.
  
  Дело было плохо. Неизвестный знал о дальних коридорах. Он владел тайной подземного склепа. Секретов для него не существовало. Возможно, он знал о том, что саркофаги пусты. От разоблачения их отделяли считанные мгновения.
  
  Антон только теперь осознал, какую бесконечную глупость он совершил, послушав глупую девчонку и забравшись сюда, где человек с пистолетом элементарно загнал их в ловушку, как кроликов. Он лихорадочно размышлял, чуть ли не физически ощущая, как шкворчит раскаленный мозг под струей адреналина. План такой - неожиданно выскочить и ударить преследователю в глаз. Или в нос. В нос даже лучше, там же целый миллион нервных окончаний. Бить нужно не кулаком, а фонарем, это надежней. Воспользовавшись смятением противника, лишить его преимущества и отобрать оружие. Вооружившись, обездвижить его, убить наконец, если потребуется. Затем пробиваться к выходу.
  
  Однако все получилось не так, как планировалось.
  
  Сначала была тишина. Потом скрипнул ботинок. Антон представил, как неизвестный дотрагивается до крышки саркофага и одним усилием толкает ее в сторону.
  
  Он ждал этого каждую секунду, но все равно шорох сдвигаемой плиты прозвучал в тишине, как взрыв.
  
  Глава 13. Колодец и гроб
  
  Антон чуть не заорал. Он уже готов был выпрыгнуть из укрытия, как девушка предостерегающе сжала ему руку.
  
  Прошло несколько секунд, в течение которых он вдруг осознал, что крышка их саркофага осталась на месте.
  
  Произошло то, что не поддавалось объяснению. Неизвестный снял крышку с другого саркофага.
  
  Очевидно, он открыл один из тех, что находились по соседству. Но зачем?
  
  Антон не успел толком осмыслить, что это может означать, как услышал то, что впоследствии будет вспоминаться в страшных снах. Раздался судорожный жалобный вой, словно мычание жертвы, доносящийся из утробы хищника.
  
  Они услышали, как зашуршала меловая плита, возвращаемая на место. Вой прекратился. Прошла долгая минута, в течение которой они, не сговариваясь, задержали дыхание, опасаясь выдать себя нечаянным звуком.
  
  Скрипнул ботинок. Шаг за шагом, скрип удалялся.
  
  Они находились в оцепенении, выжидая. Потянулись минуты. Когда ноги и руки затекли так, что лежать в скрюченном положении уже не было сил, Антон решил, что неизвестный наверняка уже убрался из подземного кладбища и пора подумывать о том, чтобы выбраться, как внезапно до их ушей донесся далекий грохот. Кто-то размеренно молотил по стене тяжелым инструментом. Ощущение было такое, словно наверху пробудился ото сна старый ржавый экскаватор, намереваясь расколоть стены и вломиться сюда к ним, в подземелье. По костнице раскатился гул от падающих камней. Антон чувствовал, как прижавшуюся к нему девушку трясет мелкой дрожью.
  
  Грохот продолжался минут десять, пока наконец не наступила тишина.
  
  Несколько минут они просто лежали на дне гробницы, объятые ужасом.
  
  Когда оцепенение спало и он попытался пошевелиться, то выяснилось, что его соседка вцепилась в него, как клещ.
  
  - Извини, это у меня руки затекли, - неловко сказала она.
  
  Она могла и не оправдываться, потому что у него самого мышцы онемели так, что он еле нашел в себе силы выползти из их укрытия, проклиная тех мастеров, которые сработали такие неудобные для проживания гробы. Делают, понимаешь, без малейшей заботы о людях.
  
  Сейчас ему больше всего хотелось немедленно выбраться из проклятой пещеры и как можно скорее добраться до зеркала, чтобы проверить, полностью он поседел или только частично.
  
  Луч фонарика пробежался по пещере, отражаясь от мрачных рядов с домовинами. Пусто. Человек, которого они считали преследователем, исчез. А существовал ли он? Или им встретился какой-то малоизвестный вид коллективной галлюцинации?
  
  Антон растер затекшие суставы, прислушиваясь.
  
  В этой тишине было явственно слышно, что в соседнем саркофаге, расположенном под углом, что-то происходит. Саркофаг вел себя неправильно. Внутри кто-то еле-слышно скребся и мычал.
  
  - Кажется, там кто-то есть, - одними губами прошептала девушка.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Сдвинув крышку, он увидели на дне саркофага нечто, напоминающее спеленутый кокон. Замотанный в пленку и оклеенный скотчем, человек мычал и дергался. Антон содрал клейкую армированную ленту, которой была обмотана голова несчастного, и тот захрипел, со свистом всасывая воздух щербатым ртом. Антон узнал эти мутные рыбьи глаза, несмотря на то, что сейчас лицо бывшего учителя имело жуткий синюшный оттенок.
  
  Надежда повела себя странно. При виде связанного человека она отпрянула.
  
  - Отец? - еле слышно произнесла она.
  
  Такого поворота событий Антон не ожидал.
  
  Пока девушка хлопотала вокруг связанного, разматывая его кокон, тот только дрожал всем телом, беспомощно переводя взгляд то на Антона, то на дочь, не говоря ни слова. Освободившись, Павел Анатольевич Кожехуба сделал неловкую попытку привстать, но затекшие ноги его не слушались. Он безвольно опустился на землю и зашелся в сухом кашле, сотрясаясь всем телом и прикрывая рот кулаком. Губы его дрожали, а кадык на худой шее неистово дергался вверх-вниз. Когда приступ прекратился, он откинулся к стене и застыл, упершись взглядом в одну точку.
  
  - Вы-то как тут оказались? - не выдержал Антон.
  
  У него вертелось на языке множество вопросов к этому типу.
  
  Человек разлепил губы. Изо рта его вышел звук, напоминающий шипение воздуха из проколотой автомобильной камеры.
  
  - Кажется, у него повреждены дыхательные пути, - Надежда опустилась на колени рядом с отцом, пытаясь его осмотреть. - Ему стянули горло так, что он мог задохнуться... Какой подонок мог это сделать?
  
  Ответ был известен. Его привел сюда тот, кто выстрелил в них тогда, на лесной тропе. Теперь все стало ясно. Незнакомец медленно и тяжело передвигался, потому что он был не один. Он тащил с собой связанного пленника. Но к чему похищать пожилого, явно больного человека? Не говоря уже о том, чтобы связывать и запихивать его в саркофаг?
  
  Тяжело дыша, Пылесос принялся шарить костистой рукой перед собой. Подобрав с пола несколько стеблей, он сделал странную вещь. Забросив листья в рот, он принялся их размеренно жевать. При этом на лице его не отразилось никаких эмоций, словно есть ботву было самым обычным делом. Антон с изумлением смотрел, как он работает челюстями.
  
  - Что это он такое делает?! Эти листья съедобные?
  
  - Частично... - нахмурилась Надежда. - Вообще-то белокровицу нельзя есть. Она слишком токсична для человека. Деревенские настаивают на листьях самогон, и говорят, жуткая дурь получается, - она сморщила нос. - Но в небольших количествах есть можно... Это как яд, который полезен только в малых дозах.
  
  Антон вспомнил множество мешков с белокровицей, разложенных по стеллажам в подземной камере. Как там пишется на аптечных препаратах - держать в темном и прохладном месте? Трудно найти более удобное, бесплатное, и главное, безопасное место для многолетнего хранения токсичных веществ, чем заброшенные пещеры. Попробуй потом докажи, кому все эти мешки принадлежат.
  
  Он поднял с пола несколько листочков и закинул в рот. По жесткости белокровица напоминала щавель, а вкус показался ему непривычным, но и явного отвращения он не почувствовал. Не так уж и плохо, в самом деле. Отдает ванилью с сильным трявяным привкусом. Этим, конечно, трудно насытиться, но притушить голод можно.
  
  - Значит, это нечто вроде лекарственного растения?
  
  Она пожала плечами.
  
  - Бабки говорят - от белокровицы кровь белее и жизнь длиннее. Профессор Чурилов писал, что в листьях содержатся летучие соединения, которые положительно действуют на центральную нервную систему. У него есть статья на эту тему...
  
  Пока они говорили, бывший учитель не переставал наблюдать за ними, сидя на корточках у одного из саркофагов. Челюсти его беспрестанно шевелились, а из под тяжелых век за Антоном исподтишка следил мутный глаз.
  
  Антону этот взгляд не понравился и желание покинуть этот мрачный мир проснулось в нем с новой силой.
  
  - Думаю, пора отсюда валить, - высказался он. - И чем быстрее, тем лучше.
  
  В равнодушном взгляде человека появилось нечто осмысленное. Антону показалось, что по лицу его пробежала ухмылка.
  
  Надежда странно на него посмотрела.
  
  - Не хотела говорить, но у меня плохое предчувствие. Боюсь, что назад дороги нет.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Вокруг шнурника и под ним валялось множество обломков мела разной величины. Антон направил луч фонарика в тоннель и похолодел.
  
  Проход был плотно забит валунами мела.
  
  - Что это значит? - пробормотал он.
  
  Надежда беспомощно привалилась к стене.
  
  - Ты помнишь тот грохот, когда мы прятались в саркофаге? Мне кажется, кто-то заложил шнурник с той стороны.
  
  Со стороны дальнего коридора? Антон хорошо помнил, что кусков мела там валялось в избытке. Во всяком случае, достаточно, чтобы заполнить хоть всю костницу... Значит, их преследователь не просто ушел. Уходя, он запечатал выход. Но зачем?
  
  Ответ лежал на поверхности. Неизвестный человек совершил то, что собиралась сделать Надежда. Он спрятал костницу от других.
  
  Трехметрового прохода, сквозь который они проникли в подземный склеп, теперь больше не существовало. Они были замурованы.
  
  - Ну ничего, ничего... Сейчас разберемся, - нахмурился он, засучивая рукава.
  
  Сгоряча он попробовал раскапывать породу руками. Это оказалось непростым занятием. Несмотря на кажущуюся мягкость и податливость мела, попробуй расковыряй его одними ногтями.
  
  Приложив кучу усилий, он довольно быстро ободрал пальцы до крови, но особенно не продвинулся. Дело пошло быстрее, когда Надежде удалось раздобыть крепкую палку. За час напряженной работы этим импровизированным инструментом они пробились на треть метра, но по мере углубления в тоннель каждый отвоеванный сантиметр давался все труднее. Эти усилия напоминали попытки спилить дерево пилкой для ногтей.
  
  - Без нормальных инструментов здесь делать нечего, - сказал он, ощупывая сломанный ноготь. - Может быть, хоть какой-нибудь ломик в углу завалялся? Ну или хоть кусок арматуры?
  
  - Попробую узнать у отца, - сказала она. - Он здесь все знает. Если кто-нибудь нам и может помочь, так это только он.
  
  - Он и вправду твой отец? - хмуро спросил он, скосив взгляд в темноту между рядами. Этот странный человек вовсе не рвался им на помощь, а остался там, на площадке у креста из четырех саркофагов. Антон сомневался, что в его настоящем состоянии от него был какой-то прок, но все-таки...
  
  - Если не считать того, что он нас бросил, когда я еще не родилась, то да, он мой отец, - сказала Надежда. - Бросил мою мать беременной и исчез. Так что росла я без него. Когда он вернулся и попросил у матери прощения, то она его простила. Ну, а потом его посадили в тюрьму, и этого мать уже не могла ему простить. Так что для меня он всегда был чужим. Но это не отменяет того, что он особенный человек.
  
  Она помолчала и тихо, почти шепотом добавила:
  
  - Он дедовик.
  
  - Кто?.. - удивился он. - А-а... Припоминаю. Менеджер по дедам. Это же какая-то неофициальная должность?
  
  - Дедовиками становятся по наследству, - объяснила она. - Стать им непросто. Нужны особенные знания и способности. По материнской линии отец происходит из семьи Кожехубов, а они потомственные дедовики. Отца обучал дед, который сам был дедовик, а того прадед, прапрадед, и так далее. Дедовик следит, чтобы в пещере было достаточно припасов - еды, свечей, одежды, белокровицы и так далее. Он ходит по домам, собирает все необходимое и передает в монастырь.
  
  - Но сейчас-то монастырь пуст. Дедов нет, кроме тех, что в костнице. Зачем тогда нужен дедовик?
  
  - И теперь забот хватает! Ухаживать за костницей, следить за чистотой, прибираться, менять белокровицу, чтоб деды не испортились. Раньше из деревни приходили на помощь, но сейчас никого не дождешься. Когда есть время, я отцу помогаю, - призналась она.
  
  - Так ты его заместитель, что ли?
  
  Надежда слабо улыбнулась.
  
  - Вроде того. В будущем я бы могла сама стать дедовиком. Ну, если с отцом что-нибудь случится. Он меня уже кое-чему научил, и способности у меня есть. Но тут есть одна сложность...
  
  Тут он догадался, прежде чем она ответила.
  
  - Я женщина. А женщин-дедовиков не бывает, - сказала она. - Дедовик - он как кузнец, только мужского рода.
  
  - А ты бы хотела?..
  
  Он чуть не брякнул - и охота тебе возиться, ухаживать за трупами в каком-то подземном склепе? Девушка с готовностью ответила:
  
  - Еще бы!.. Очень хочу! Это мечта всей моей жизни. Но слишком большая ответственность... Вся история нашей деревни, что накопилась за столетия, заключается в тех, кто тут лежит. Это ведь значит тоже стать... подвижником. Одним из них. Даже не знаю, хватило бы у меня смелости.
  
  Антон вытаращился на нее.
  
  В бледнеющем свете фонаря ее лицо было почти не разглядеть, но в глазах мерцали упрямые огоньки. Видимо, в этой девушке он определенно что-то упустил.
  
  - Значит, твой отец... - он запнулся, потому что до сих пор с трудом представлял Пылесоса в этой роли. - Твой отец знает об этом месте все?
  
  - Абсолютно все!
  
  - Тогда, может быть, - сказал он, - он подскажет, где здесь запасной выход?
  
  Он сказал это полушутя, но девушка вполне серьезно сказала:
  
  - Вообще-то есть. Просто нам он не подойдет. Человеку через этот ход не пройти...
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Заглянув внутрь, Антон догадался, почему Надежда назвала это место колодцем. Сооружение представляло собой открытый квадратный погреб - узкий, ограниченный четырьмя стенами, устроенный в самом центре костницы, где четыре саркофага смыкались углами. Стенки погреба сужались книзу, на глубине около метра заканчиваясь воронкой с круглой черной горловиной.
  
  Ничего подобного Антон раньше не встречал. При этом сооружение было так искусно сконструировано, что догадаться о его существовании с первого взгляда было никак нельзя.
  
  Он направил луч фонаря вниз, чтобы разглядеть горловину поближе, и разочарованно убедился, что Надежда была права. В это отверстие мог пролезть разве что кот средних размеров, а уж для человека проход явно не годился. А чтобы расширить дыру, понадобятся инструменты, которых у них, опять таки, нет.
  
  Кому нужен запасной выход, если через него невозможно выйти?
  
  Назначение колодца оставалось для него загадкой, пока он не обратил внимание на множество сухих волокон, приставших к стенкам воронки.
  
  Надежда подтвердила его догадку.
  
  - Нужно же как-то избавляться от сухих листьев и всякого мусора. Для этого пещерные жители устроили этот колодец.
  
  - И куда ведет этот ход?
  
  - В карстовую полость на нижнем уровне, - пояснила она. - Там внизу течет подземный ручей, который потом выходит на поверхность ниже по течению. В детстве мы забирались в колодец, чтобы послушать, как шумит вода. Считалось, что если долго ждать и если сильно повезет, то можно услышать голоса потерянных душ.
  
  - Чьи голоса? - опешил он.
  
  - Духов предков. Ну, есть такое поверье. Тем старцам, кому не досталось места в костнице, пришлось спускаться в еще более глубокую пещеру. Бабки говорили, что после смерти души этих потерянных до сих пор бродят и переговариваются где-то там внизу.
  
  Просто замечательно, кисло подумал он. Какая неограниченная фантазия у бабушек.
  
  - Ну, лично я не ничего слышала, - поспешила признаться девушка, - Скорее всего, это акустический эффект. Голоса доносятся откуда-то с реки, а отголоски попадают в пещеру через грот, где река вливается в пещеру.
  
  - Ясно. В общем, это такой мусоропровод...
  
  Он бросил в колодец пригоршню белокровицы. Листья соскользнули по гладкой отполированной поверхности и почти мгновенно исчезли в горловине.
  
  Все просто. Выбросил мусор в дыру, а дальше его выносит подземным потоком наружу.
  
  Но главное, что теперь выяснилось - подземный некрополь сообщается с внешним миром. Вот если бы выбросить в колодец бутылку с запиской, как обыкновенно делают потерпевшие кораблекрушение! Впрочем, даже если удастся найти в склепе бутылку, то неизвестно, когда ее выловят в реке, да и выловят ли вообще.
  
  Антон начал осознавать, что выбор у них, собственно, невелик. Они могли суетиться, рыть подкопы, тратить драгоценную энергию, но через несколько дней без нормальной еды и питья в запертом склепе их ждала самая обычная, банальная человеческая смерть.
  
  С одной стороны, трудно найти место, более подходящее для того, чтобы умереть. Тут им, конечно, повезло. Гробов сколько угодно, на любой вкус, и даже свободные остались. Можно укладываться хоть сейчас, не дожидаясь печального конца. И главное, правильный микроклимат, гарантируемый чудодейственными листьями белокровицы. Благодаря эффекту 'спящей красавицы' их трупы прекрасно сохранятся.
  
  Погрузившись в эти пораженческие мысли, он не обратил внимание на человека, который все это время исподтишка за ним подглядывал. Улучив момент, человек беззвучно приподнялся и, крадучись, обошел его сзади.
  
  Антон не успел ничего сообразить, как тот прыгнул на него сверху, свалив на пол.
  
  Вероломность нападения застало его врасплох. В первые секунды он был так ошеломлен, что ни о каком сопротивлении не могло идти речи. Только уткнувшись носом в пол, Антон принялся вяло отбиваться, но противник взял шею в удушающий захват и как-то особенно умело, по-хозяйски выкрутил руку. Хрустнул сустав.
  
  Почти теряя сознание, Антон услышал, как истерически закричала Надежда. Ее голос и гневная интонация придали ему сил. Разъярившись, он изо всех сил надавил подбородком на руку, которая душила его, но это не помогло. Тогда он попробовал извернуться и укусить противника за предплечье, но тот выкрутил ему руку еще сильнее, и Антон зарычал от боли. Нападавший был опытным человеком, и явно оказался сильнее. Прижав Антона к полу и сдавливая горло, ему оставалось только ждать, когда жертва ослабнет и потеряет способность к сопротивлению.
  
  - Отец, прекрати! - совсем близко услышал он яростный крик. Девушка тенью металась над ними.
  
  Эх, нельзя было освобождать уголовника, мелькнула у него запоздалая мысль. Но откуда у этого малохольного человечка взялось столько прыти... И главное, зачем? Что он ему сделал?
  
  Позади он почувствовал чужое горячее дыхание, и по наитию, наугад, изо всех сил нанес удар затылком. Хрясь! Похоже, что удар пришелся по чему-то мягкому. Раздался вопль. На мгновение хватка ослабла, и Антон вырвался из захвата, пнув соперника коленом. Тому удалось увернуться, но вторым ударом Антон припечатал его в живот, и Пылесос отпрянул, зашипев по-змеиному.
  
  Внезапно на полу расцвело светлое пятно. Антон невольно задержал на нем взгляд. Ошарашенный нападением, он не сразу сообразил, что свет исходит от 'янтарной' пластины, которая, очевидно, вывалилась из его кармана, пока они с Пылесосом возились на полу. Наклонившись, Антон протянул руку, чтобы схватить мерцающий прямоугольник, но его соперник оказался быстрее. На секунду опередив Антона, он хищно цапнул пластину, но окончательно завладеть ею ему так и не удалось. Их руки столкнулись.
  
  От толчка пластина подпрыгнула вверх, словно выпущенная из пружины. Живописно подлетев чуть ли не к самому верху пещеры и на мгновение озарив пещерный свод, пластина описала в воздухе дугу и... блямс! - исчезла в колодце.
  
  Антон не успел моргнуть, как Пылесос ринулся к месту падения. Но было поздно. Колодец проглотил пластину безвозвратно.
  
  - Кретин! Дубина! Что ты наделал! - разъяренный, человечек подскочил к Антону, тыча кулаком ему в лицо. Выпученные глаза его свирепо вращались, губы тряслись, а из носа текла струйка крови - результат недавнего удара затылком.
  
  С голосом у него оказалось все в порядке, а в остальном он не слишком напоминал несчастного изможденного человека.
  
  - Ты его уронил... туда! - заорал Пылесос. - Это каким же надо быть уродом, чтобы притащить сюда камень!
  
  'Камень? Это еще что значит?' Времени на раздумье не было. Кулаки у Антона давно чесались и он уже был готов вломить человечку между глаз, как произошло странное.
  
  По костнице прокатилась воздушная волна, и поверхность пола мелко задрожала. Почти одновременно, где-то под ногами возник звук.
  
  Поначалу ему показалось, что внизу под ними зашумел лес. Протяжно загудели невидимые кроны сосен, гнущиеся под ветром. Жалобно и тоскливо, в тысячу голосов завыла метель, к ней присоединилась туча злобных жужжащих металлических пчел, а следом долетел смутный рокот, напоминающий отдаленный гром туземных барабанов. Словно издаваемые инструментами какого-то фантасмагорического духового оркестра, эти звуки слились в один чудовищный рев, от которого стыла кровь.
  
  Пылесос прижал ладони к ушам и они последовали его примеру, безуспешно пытаясь спрятаться от всепроникающей звуковой волны. Эта пытка продолжалась минуту или больше, а когда звук оборвался и наступила блаженная тишина, то они не шевелились еще некоторое время, не веря, что все закончилось.
  
  Антон потряс головой, пытаясь избавиться от звона в ушах, и вдруг понял, что сам звук ему знаком. Тогда, в ночном саду перед черной пугающей вершиной, звук напоминал скорее жужжание или гул высоковольтных проводов. Значит, то был слабый отголосок. А сейчас он услышал настоящий звук. Звук Велесовой горы.
  
  У четырех саркофагов он увидел склоненную фигуру. Стоя на коленях, Пылесос производил какие-то странные манипуляции у основания колодца. Антон хотел спросить у него, что это все значит, но тут раздался ржавый металлический скрип, словно тронулось с места несмазанное колесо телеги, и он с удивлением увидел, что угол саркофага, находящегося в метре от него, вдруг медленно поехал в его сторону.
  
  В первый момент он решил, что ему мерещится. Но угол упрямо катился в его сторону, сантиметр за сантиметром, и присмотревшись внимательней, он вдруг осознал, что все четыре саркофага движутся одновременно. Крест из саркофагов поворачивался вокруг колодца, подобно карусели. Антон был так изумлен этим открытием, что не мог вымолвить не слова.
  
  Грузная конструкция находилась в движении не больше минуты, когда скрип прекратился. Провернувшись всего на одну четверть, крест остановил ход. Теперь между двумя соседними саркофагами зиял темный сегмент, внутри которого виднелись уходящие вниз каменные ступени. Антон невольно сделал шаг, нагнулся и привстал на колено.
  
  Прохладный поток воздуха лизнул его лицо. Из провала тянуло запахом ила и водорослей. Но главное, он услышал новый звук, который наполнил его существо надеждой. Это был шум текущей воды.
  
  Где-то там, внизу, текла подземная река.
  
  Пока он с бьющимся сердцем прислушивался к плеску вод, который доносился, казалось, всего в нескольких метрах от них, позади него раздались голоса.
  
  Сквозь ватный туман, поселившийся в голове, до него донеслось:
  
  - Срочно убирайтесь отсюда!
  
  Это был голос отца Надежды. Когда он обернулся, его глаза встретились с глазами девушки. Он машинально отметил, что такой разъяренной он ее еще не видел.
  
  - Я никуда не пойду, - сквозь зубы сказала она.
  
  - Вы, оба, - прорычал человек. - Чтобы я вас здесь больше не видел!
  
  - Ты, - он ткнул пальцем в Надежду. - Теперь в пещеры ни ногой. А ты, - он перевел тяжелый взгляд на Антона, - с тобой я отдельно разберусь.
  
  - Ага, попробуй, - машинально огрызнулся Антон. - Кто ты вообще такой?
  
  - А кто ты такой? - рассвирепел тот. - Что ты тут шпионишь? Кто тебя послал?
  
  Внезапно раздался голос Надежды:
  
  - Отец, хватит! Мы никуда не уйдем, пока ты все не расскажешь. Что произошло и откуда взялся этот звук? Куда ведет этот шнурник?
  
  Человек перевел взгляд с Антона на девушку.
  
  - Эта тайна не моя. И уж вашей она тем более не станет...
  
  - Но это же вы открыли проход? - спросил Антон.
  
  - Я? - удивился он. - Это совершенно не в моей власти. Я могу только... - он задумался, словно подбирая понятное им определение, - просить.
  
  - Просить?
  
  - Просить, умолять... - он раздраженно повел плечами. - Как видите, это сработало. Вы же слушали звук. Он решил вас выпустить.
  
  У Антона голова шла кругом.
  
  - Значит, по-вашему, существует некто, кто волен решать, выпустить нас отсюда или нет? Которого мы должны молить о пощаде?
  
  - Разумеется. Молить - это лучше всего, - убежденно сказал он. - Другого способа не существует.
  
  - А кто такой этот он? Или это они? Их там много?
  
  - А ты и не знаешь? - Он прищурился и вдруг засмеялся, почти затрясся от смеха. - Вот так фокус!
  
  Антон с ужасом наблюдал за ним. Он впервые собственными глазами видел, как у человека ползет крыша, обрывая последние нити, связующие его с реальностью. Это было и страшно, и жутко, и в то же время безумно увлекательно. Его магнитом тянуло продолжить разговор, вытащить из этого человечка как можно больше.
  
  - Если ты даже этого не знаешь, - бешено вращая глазами, спросил он, - то что ты тут вообще делаешь? Поначалу я думал, что ты обычный мент. Но какими способностями нужно обладать, чтобы внедриться сюда, пробраться в саму костницу, да еще достать камень? Значит, непростой ты человек! Так кто ты такой? На хранителя ты непохож, иначе я бы тебя сразу... в расход!
  
  Он показал Антону сжатый до побелевших суставов кулак.
  
  Антон дернулся, но Надежда красноречиво положила руку ему на предплечье. И вправду, какой толк драться с больным человеком?
  
  - И кстати, вы оба ему понравились, - внезапно заявил сумасшедший. - Он редко кому открывает путь вниз. Но вы произвели на него впечатление.
  
  - Ему? - пробормотал Антон. - Он - это кто?
  
  - Ты же сам знаешь, - оскалился человек. - Разве не за этим ты сюда явился, чтобы проникнуть туда?
  
  - А Феликс... сейчас там? - мелькнула у него догадка.
  
  - Не только он, - сказал человек, обводя их мутным взглядом. - Все они теперь там, в лучшем мире...
  
  Антон невольно взглянул на Надежду. Та смотрела на отца широко раскрытыми глазами.
  
  - Так Феликс находится в лучшем мире? - спросил он. - И где же это?
  
  Однако тот словно не слушал, увлекаясь и продолжая говорить, жестикулируя. Речь его превратилась в горячечный шепот.
  
  - Признаю, я виноват... Молодость, ветренность... глупые амбиции! В результате потеряно все - семья, призвание, дети... Моя бедная дочь, - он с жалостью поглядел на Надежду. - Я бы хотел рассказать тебе больше, чем полагается, но увы! Если бы только я был уверен, что это не принесет чудовищный вред!..
  
  Его глаза горели тревожным огнем, лицо исказилось, а сам он в этот момент напоминал не человека, а некое бледное пещерное существо. Неожиданно для себя Антон понял, что эта внезапная экзальтированность ему знакома. Он вспомнил отца Авгия и его настойчивый лихорадочный разговор.
  
  - Что с вами произошло? Вы можете сказать, кто вас похитил? - напрямую спросил он.
  
  - Не обращайте внимания... - отмахнулся тот. - То просто ссученная сявка, мелкий бес, мнящий себя Вельзевулом! Он думает, что раскрыл тайну, - захихикал человек. - Большая ошибка!.. Люди стократ хитрее пытались проникнуть в его великий замысел, но это окончилось неудачей.
  
  - В чей замысел? - упрямо повторил Антон. - О ком вы говорите?
  
  - Разумеется, о нем, - сказал человек, улыбаясь. - О бессмертной сущности, если угодно.
  
  - Так, понятно. Божество, значит, - Антон беспомощно огляделся, ища поддержки у Надежды, но та почему-то молчала. - Этот проход ведет прямиком к нему? Там, внизу, значит...
  
  - Загробный мир, - подсказал человек. - Бессмертный шалман. Место, где сходятся все пути.
  
  Теперь он не смеялся, и даже не улыбался, но уголки губ его саркастически кривились, словно он еле сдерживался от того, чтобы не расхохотаться.
  
  - Скорей уходите! Как только окажетесь внизу, плывите против течения. - Внезапно он схватил Антона за плечо и приблизил к нему лицо: - Если с ней что-нибудь случится, я тебя на куски порву, понял?
  
  Раздался тихий голос Надежды:
  
  - Отец, ты должен идти с нами.
  
  - Ну уж нет, я останусь, - ощерился он. - Есть у меня здесь особый интерес...
  
  Антону показалось, что в наступившей тишине его зубы щелкнули, как клыки.
  
  Глава 14. Скелет под водой
  
  Вырубленные в мелу ступени круто уходили вниз, а подошвы так и норовили с них соскочить. Чтобы не кувыркнуться впотьмах, приходилось держаться за стены. Вскоре ступеньки исчезли и ноги зашуршали по насыпи из меловой крошки. Когда уклон стал пологим, они услышали шум текущей воды и луч фонаря отразился от зеленоватой глади в нескольких метрах от них.
  
  Под высокими, не меньше чем в два человеческих роста, меловыми сводами раскинулась пещера в форме полумесяца. Вдоль стены протекал ручей, растекаясь и образуя мелкое прозрачное озеро. Ручей вытекал из невидимого разлома в одном конце и с журчанием исчезал в другом конце пещеры.
  
  - Где это мы?
  
  Антон сделал шаг к ручью и чуть не подскользнулся на чем-то склизком и округлом.
  
  Надежда посветила фонариком.
  
  - Подобное мы в детстве находили по берегу. Вот, значит, откуда их вымывает...
  
  Повсюду, куда достигал луч, белели черепа и кости. Их было множество, целые груды человеческих, очевидно, останков рыжеватого окраса. Некоторые скелеты лежали упорядочено, рядком, словно загорающие на пляже, отдельные экземпляры были даже укрыты ветхим тряпьем, но большая часть валялась по берегу как попало, словно их подхватил и разнес ураганный ветер.
  
  - Откуда их тут столько взялось?
  
  - Лишние, - кратко сказала Надежда.
  
  - Лишние... кто?
  
  - Покойники, - пояснила она. - Мест в саркофагах хватало не всем, а только самым уважаемым старцам. Тех, кто не поместился, хоронили здесь, по старинке. Наверное, старые могилы размыло подземным потоком.
  
  Антона передернуло.
  
  Можно было представить, что изначально умершие хоронились в каком-то заведенном порядке, но в половодье подземный ручей вспухал, заливал пещеру, покойников крутило и вертело, как в барабане стиральной машины, и в результате возник этот печальный берег скелетов.
  
  Стараясь не смотреть под ноги, он направил фонарик вправо, где ручей, журча и перекатываясь через валуны, скрывался в разломе. Если это тот самый подземный поток, протекающий под горой, то у них появился шанс отсюда выбраться. Достаточно просто плыть по течению, пока их не вынесет наружу.
  
  Но отец Надежды предупредил, что плыть нужно против течения. Это еще почему? Ведь по течению плыть гораздо проще - и экономия сил, и вообще... практично.
  
  Стоит ли доверять человеку, явно нездоровому, находящемуся во власти безумия? Человеку, который верит в существование божественных существ, что проживают где-то там внизу?
  
  Антон с сомнением взглянул на Надежду, которая дрожала, охватив себя руками, пытаясь согреться. А ведь им, пожалуй, еще погружаться в воду и плыть... Хватит ли у нее сил?
  
  Выбрав среди черепов и костей место почище, Антон разулся и закатал штанины до колен. Воды в озере поначалу было по щиколотку, но чем ближе он приближался к разлому, куда стремились воды ручья, тем глубже он погружался в студеную воду. Осторожно ступая по дну, усеянному склизкими костями, он подобрался к самому краю, где сходились своды пещеры. Вода с шумом уходила в расщелину шириной около метра и высотой в человеческий рост.
  
  Вход в тоннель был наполовину перекрыт обломком каменной плиты, по виду напоминающей серый гранит, из-за чего в этом месте образовался мощный бурун. Возможно, в прошлом плита представляла собой нечто вроде плотины, регулирующей водный поток. Выше плиты оставалось достаточно места, чтобы пробраться в расщелину, но кто-то позаботился о том, чтобы этого не случилось.
  
  Сверху донизу проход был запечатан массивной металлической решеткой. Бурлящие воды ручья свободно протекали между ржавыми прутьями, но для человека путь был закрыт.
  
  Видимо, монахи запечатали русло, чтобы покойников не уносило в реку. Или причина была в другом? Но в любом случае, этот путь был для них закрыт. Оставалось испробовать противоположное направление. Если и там установлена такая же решетка, то дело плохо.
  
  - Ну что там? - крикнула Надежда.
  
  - Здесь прохода нет, - прокричал он в ответ, разглядывая решетку. С первого взгляда было ясно, что сломать или каким-то образом повредить ее не удастся. Сама по себе решетка представляла собой необычный образец - старинная, литая, с прутьями толщиной в руку, надежно зацементированными в камне. На бронзу и медь не похоже, скорее всего - железо. Металл сильно подвергся коррозии, но сломать или даже повредить его без хорошего инструмента невозможно.
  
  К центральной части решетки была прикреплена пластина, по форме напоминающая изображение карточной масти пик, только в перевернутом виде, хвостом вверх. Обвитую змеей фигуру пронзал жезл, увенчанный крыльями. Ниже были начертаны латинские буквы - 'Beta Hermetis'.
  
  Он сразу узнал этот странный герб. Снова свекла Гермеса, она же белокровица, черт бы ее подрал! Он стоял в ледяной воде, недоумевая. Что это все значит? И зачем это здесь, под землей? Кому нужно с таким упорством оставлять в самых разнообразных местах эту символику, посвященную какой-то дурацкой свекле?
  
  Присмотревшись, он заметил еще более странную вещь, отчего у него чуть не подкосились ноги и он едва не уселся прямо в воду. К нижнему пруту решетки была прикована ржавая цепь, другой конец которой уходил под воду. Посветив фонариком, он с ужасом обнаружил, что цепь охватывала наполовину скрытый под водой человеческий скелет.
  
  Запрокинутый череп таращился на него дырявыми глазницами. Ржавые звенья цепи несколькими петлями обвивали позвонки под нижней челюстью. Что здесь произошло?
  
  Видно было, что костяк основательно пострадал от времени и сырости. Правая конечность полностью отвалилась, а левая каким-то чудом еще держалась в суставе. Черная вода журчала, обтекая вспухшие, позеленевшие от тины, вывороченные из грудины ребра. На костях сохранились остатки одежды - жалкие лохмотья, в которых с трудом угадывалось нательное белье, сорочка, старинного покроя сюртук.
  
  Взгляд Антона привлек блестящий предмет, провалившийся между ребер. Он наклонился и осторожно вынул его из воды. Предмет представлял собой увеличительное стекло в массивной оправе из желтого металла, с перламутровой ручкой. На оправе были выгравированы слова: 'Дорогому Варфоломею Порфирьевичу Чурилову от служащих кафедры в честь вступления в должность приват-доцента'.
  
  Он стоял в ледяной воде, не обращая внимания, как немеют ноги и застывает кровь. Мгновенная картина пронеслась у него в голове - ничего не подозревающий человек в сюртуке склоняется над решеткой, пытаясь рассмотреть что-то в увеличительное стекло, как вдруг кто-то набрасывает ему на шею сзади цепь и принимается душить. Короткое сопротивление, тело пронзает судорога, труп обмякает и сползает в ручей. Убийца звенит цепью, прикрепляет тело к решетке. Зачем? Очевидно, эта тайная пещера, глубоко упрятанная от случайных глаз, показалась убийце единственно надежным местом для сокрытия улик.
  
  Много лет тайна благополучно хранилась под землей, пока волею судьбы не свалилась на плечи Антона. Непонятно, кого следует за это благодарить, и стоит ли благодарить вообще.
  
  Его пальцы разжались и увеличительное стекло выскользнуло, бесшумно уйдя под воду. То, что принадлежит мертвецу, останется с мертвецом.
  
  - Что случилось? - вскинулась Надежда, когда он вернулся на берег с перекошенным лицом.
  
  - Там решетка, - проговорил он. - Ее нам точно не выломать.
  
  Про скелет он благоразумно умолчал, не желая нагнетать обстановку.
  
  - Ну и ладно, - пробормотала она, стуча зубами от холода. - Поплывем против течения. Отсюда до реки недалеко.
  
  Он с подозрением окинул взглядом ее озябшую фигуру. - Думаешь, сможешь плыть?
  
  - Если ты сможешь, то и я смогу! - с вызовом сказала она.
  
  - Вход в русло может находиться под водой...
  
  - Так я и нырять умею, - сказала она. - Если отец указал этот путь, то он точно знает, что мы справимся.
  
  - Я бы на его слова особо не полагался, - нахмурился он. - Все, что я от него слышал - это бред. Или бред сумасшедшего. К тому же он бросается на людей...
  
  - Он не сумасшедший! - Она поджала губы. - Во-первых, он нам помог. Если бы не отец, мы бы никогда оттуда не выбрались. Во-вторых, представь себе, какая на нем ответственность...
  
  - Да уж, - крякнул он. - Духи предков, все такое.
  
  - Вот именно. Ну, иногда он может показаться чудаковатым... Потому что искаженно воспринимает реальность... в каком-то смысле.
  
  Антон хотел спросить, в какой реальности, по словам ее отца, существуют какие-то подземные божества, 'хранители' и какую роль во всем этом играет камень, но осекся. Он вдруг осознал, что девушка ничего о 'янтарной' пластине не знает. Сам он об этой истории с пластиной умолчал. Теперь, скорее всего, она отнеслась к разговору о камне как к очередному чудачеству отца.
  
  И тут до него окончательно дошло. Ну конечно, отец Надежды и есть тот самый 'надежный' человек, которому она рассказала про Феликса. Она же передала отцу книгу с текстом Мелогорской скрижали, ожидая от него помощи и поддержки. Вот откуда у Пылесоса книга, которую он выронил при отступлении в сторону кукурузного поля.
  
  Антон ни на минуту не сомневался, что со стороны Надежды было большой ошибкой положиться на этого сомнительного типа. Пусть он даже и приходится ей родным отцом. Все сходилось к тому, что у Павла Анатольевича Кожехубы давно и наглухо уехала крыша на почве отношений с загробным миром, костями, гробами и так далее. Что не удивительно, попробуй тут не свихнуться.
  
  Между тем, отец Надежды знал о 'янтарной' пластине. Правда, он называл этот предмет 'камнем'. Странно. Камень, почему камень? Откуда это вертится у него в голове?
  
  'Есть Верхний мир, согреваемый Солнцем, и есть Нижний мир, согреваемый Камнем'.
  
  Это же слова из Мелогорской скрижали.
  
  'Из Камня вырос Стебель, из Стебля излилась Белая Кровь и стала Жизнью'.
  
  От неожиданности он зажмурился. Это было так, словно в темной пещере, совершенно такой, в которой они сейчас находились, внезапно зажегся свет.
  
  Белая кровь - это, конечно, белокровица. Камень - это, разумеется, 'янтарная' пластина. Все эти вещи связаны между собой.
  
  Тут он здорово струхнул, и на одно мгновение даже перспектива путешествия по подземному ручью уже не казалась такой пугающей. Сумасшедший он или нет, но пожалуй, у отца Надежды и вправду были веские основания утверждать, что там внизу что-то есть.
  
  Нет, об этом лучше не задумываться. Время двигаться, пока они тут окончательно не окоченели.
  
  - Все, - выдохнул он. - Нечего тут... рассуждать. Поплыли, и будь что будет.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  В закрытом от солнца подземном мире даже слабый луч создает иллюзию свободы и безопасности. Оборвись эта нить - и мир вокруг тебя исчезает, превращаясь в мертвый космос, где само твое физическое существование лишается смысла. Ты можешь шевелить ногами, руками, открывать рот и закрывать глаза, но никакого видимого смысла в этом нет. Единственный выход - это признать себя ослепшим и начинать заново, по молекулам, выстраивать отношения с окружающей вселенной.
  
  Фонарик выскользнул из руки в самом начале, когда они по пояс в воде прошли расщелину и дно предательски ушло из-под ног. Тогда, вынырнув и оказавшись в кромешной темноте, он запаниковал. Стены тоннеля исчезли, и он мгновенно потерял всякое представление о том, куда плыть. Некоторое время он барахтался в воде, пытаясь сориентироваться, пока наконец не врезался затылком в каменную стену. Удар оказался болезненным, но заставил его прийти в себя.
  
  Рядом всплеснуло, словно ударила хвостом рыба, и он поплыл на звук, пока не наткнулся на Надежду. Девушка двигалась молча, сильными короткими гребками, с такой уверенностью, словно обладала способностью видеть в темноте. Антон доверился ее чутью и последовал за ней, ориентируясь на плеск воды. Несмотря на встречное течение, девушка перемещалась с приличной скоростью и Антон еле за ней поспевал. Его подстегивало видение прикованного к решетке скелета, скалящегося коричневыми зубами.
  
  Постепенно течение становилось все сильнее, а вода теплее. Но возможно, что организм начал адаптироваться к низким температурам. Все чаще попадались водная растительность в виде колючих плетей, которые упрямо цеплялись за одежду, затрудняя движение. От джинсов и рубашки пришлось избавиться. Стало полегче, но все равно наступил момент, когда Антон обнаружил, что перестал продвигаться вперед. Точнее, он продолжал загребать руками и ногами, но течение гасило все его усилия и он фактически оставался на месте. Довольно быстро он выбился из сил и вцепился в водоросли, чтобы его не унесло назад.
  
  Рядом раздался голос Надежды:
  
  - Вода теплая... значит, река близко.
  
  Антон попытался что-нибудь разглядеть, но впереди царил кромешный мрак.
  
  - Уровень постоянно поднимается, - сказала она. - Боюсь, скоро мы не сможем плыть.
  
  - Будем нырять? - спросил он, стараясь, чтобы голос звучал обыкновенно.
  
  На самом деле у него леденело внутри при одной мысли, что придется погружаться туда, в черную воду. Пусть здесь страшно, темно и холодно, но хотя бы воздуха вдоволь. Без еды можно прожить недели, а без воздуха - сколько? Минуту?
  
  Держась за стену тоннеля и цеплялись за всякую попадавшуюся на пути растительность, они продвигались метр за метром, пока водоросли не заполнили все вокруг. Кроме них вокруг крутился топляк и речной мусор, затрудняющий движения.
  
  Вода уже плескалась чуть ли не под самым сводом, до которого можно было достать рукой. Это был тупик. Дальше - только вниз.
  
  Надежда была рядом, он чувствовал ее дыхание.
  
  - Когда окажешься под водой, держи глаза открытыми, - вдруг сказала она.
  
  Набрав воздуха побольше, он оттолкнулся от стены и погрузился в гущу речной растительности, хватясь за стебли и двигаясь наощупь. Наверное, с таким же успехом можно плыть в густом борще. Усилием воли он открыл глаза и с удивлением увидел, как сквозь зеленую муть проступают очертания водорослей, а ниже виднеется черный силуэт бревна с растопыренными сучьями. Но самое поразительное было то, что там, внизу, брезжил свет. Скорее всего, над рекой уже взошло солнце и свет пробился сквозь толщу воды, словно библейский огненный столб, указующий путь.
  
  Он сдуру попытался спуститься глубже, но время было потеряно и резь в легких заставила его отказаться от этой затеи.
  
  Когда он вынырнул, то скоро понял, несмотря на окружающую темноту, что Надежды рядом нет. Девушка исчезла. Скорее всего, она уже находилась под водой. А возможно, ей удалось пройти грот и выплыть на поверхность.
  
  Там, на глубине, ему показалось, что до светлого пятна оставалось всего несколько гребков, но из школьного курса физики он помнил, что дистанции под водой выглядят обманчиво. Но даже если сделать поправку на коэффициент преломления, то пожалуй, от поверхности до спасительного грота не больше трех метров. В бассейне он прошел бы этот путь за секунду, но в этом месте, кишащем водорослями, на это уйдет гораздо больше времени.
  
  Если Надежда смогла, то получится и у него. Всего минута - и на свободе. Он выровнял дыхание и набрал полную грудь воздуха.
  
  На глубине течение еще усилилось, но к этому он уже был готов. Отчаянно работая ногами и хватаясь руками за водоросли, он добрался до затопленного бревна, пока цепкие растения обвивались вокруг ног, словно не желая выпускать живым.
  
  Боковым зрением он уловил странное цветное пятно, напоминавшее огненно-рыжий шар. Откуда это взялось?
  
  От внезапного удара в голову он отпрянул, и его закрутило течением. Кажется, торчащий сук въехал ему в лоб. Еще чуть ниже, и - прощай, глаз. От неожиданности он потерял ориентиры, тараща глаза во все стороны. Огненный шар исчез. Вокруг царила ровная колышущаяся зелень. Ощущения были, словно его выбросило в космос, где он беспомощно парил в невесомости, как звездолет с неисправной системой навигации. Непонятно было, куда плыть - вправо, влево, вверх, вниз? Отчаяние охватило его, распространяясь по телу, как пожар.
  
  До боли сжав челюсти и загребая руками, как заведенный, он рванулся туда, где по его представлениям, находилась поверхность, но легкие уже разгорались адским огнем. Секунды таяли с сумасшедшей скоростью.
  
  Ну вот, пожалуй, и конец, отстучало в голове. Странно, но первое, о чем он подумал - какой же глупостью было платить пенсионные взносы... Лучше бы их потратить на что-нибудь полезное, о чем не придется жалеть.
  
  Когда впереди забрезжил слабый свет, он не слишком удивился. Ах, ну да, пронеслось в голове, это же тот самый тоннель в конце пути. Хорошо хоть, с этим не обманули...
  
  Светлая точка быстро увеличивалась в размерах, пока не превратилась в большой светящийся ореол. Чья-то рука схватила Антона за предплечье и потащила за собой. Из последних сил, когда легкие уже разрывались, он замолотил ногами и свободной рукой, помогая своему спасителю. Когда он вылетел на поверхность, то по инерции еще некоторое время продолжал молотить руками по воде, отчаянно хрипя и глотая воздух.
  
  Над гладью реки стояла молочная дымка, из которой выплывали верхушки деревьев. В этот момент для Антона не существовало картины более потрясающей в своем умиротворении.
  
  Он ущипнул себя за онемевшую от чрезмерного напряжения руку - живой! Выплыл! Каждая клеточка его тела ликовала от радости. Ну, теперь в эти пещеры - ни ногой!
  
  В нескольких метрах берег у самой воды густо порос осокой, а дальше круто вздымался склон. На противоположном берегу стеной стоял непролазный лес. Могучие стволы коренились прямо в прибрежных водах, затянутых ряской и засоренных прибившимся топляком.
  
  Поверхность реки забурлила и над водой показалась голова в маске.
  
  - Все в порядке? - спросил аквалангист, вынув загубник изо рта. - Я вас совершенно случайно заметил, когда брал донные пробы. Что случилось? Запутались в водорослях?
  
  - Бревном по голове, - невпопад сказал Антон, не сводя глаз с желтого подводного фонаря, укрепленного на лбу водолаза. Так вот откуда взялся тот свет в конце тоннеля... - Решил искупаться, глянуть подводный мир, а тут откуда ни возьмись - бревно...
  
  Когда в его поле зрения попала Надежда, которая медленно двигалась в их сторону чуть выше по течению, он жутко обрадовался. Не только потому, что у нее, слава богу, получилось выплыть, а и потому, что девушка наверняка выдумает что-нибудь более правдоподобное. Пусть даже его несколько уколол тот факт, что девушка, выходит, самостоятельно преодолела подводный тоннель, и только его одного спасали, как утопающего.
  
  - Подводный мир, говорите? - переспросил аквалангист. - Купаться следует на пляже, а здесь небезопасно. Кроме коряг и утонувших деревьев, под нами омут двенадцати метров глубины. Без снаряжения и хорошей подготовки я бы нырять тут не рисковал...
  
  Пока он покорно выслушивал эти разумные советы, в метре от них всплыл еще один аквалангист. Выходит, спасителей было двое. Антон был взаправду исполнен горячей благодарности к обоим за то, что ребята оказались в нужном месте в трудную для него минуту, но рассказывать совершенно посторонним людям о приключениях в подземелье ему показалась неуместным.
  
  - Но как вы сюда попали? - спросил второй аквалангист, который при ближайшем рассмотрении оказался аквалангисткой. - К этому участку реки по берегу добраться невозможно, разве что вплавь.
  
  Ныряльщица сдвинула маску на лоб и принялась его разглядывать. Глаза у нее были блестящие и зеленые, как вода в реке, а брови причудливо изогнуты, придавая ее лицу смешливое выражение. Несмотря на шлем гидрокостюма, скрывающий волосы и подбородок, он приобрел твердое убеждение, что на него смотрит одна из самых красивых женщин, которые ему когда-либо встречались.
  
  - А нас рыбак из Березнянки на лодке подбросил, - включилась в разговор Надежда, которая уже оказалась рядом. - Тут груши на склоне растут, дичка, правда, но из них повидло вкусное получается. Груши прямо в реку скатываюся и плавают в ряске, их только собирай.
  
  Антон отметил про себя, что Надежда врала гораздо изобретательней, чем он, и так естественно, словно тренировалась всю жизнь. Он с любопытством ждал, когда их спросят, где, собственно, собранные груши, но аквалангисты лишь переглянулись. Похоже, что версия с грушами показалась им убедительной.
  
  Выяснилось, что они сотрудники крымского института гидрогеологии, а здесь в командировке, занимаются исследованием речного дна и живут в палаточном городке ниже по течению.
  
  Все было бы ничего, но Антон испытывал некоторое неудобство оттого, что во время разговора ныряльщица-гидробиолог не отрывала от него своих дерзких зеленых глаз. Было в этом взгляде нечто странно вызывающее, отчего он чувствовал себя подростком, которого поймали на мелком вранье. Прощаясь, он испытал облегчение и отчего-то досаду.
  
  Удалившись на некоторое расстояние, он не удержался и оглянулся. Ничто не указывало на то, что здесь, на самом обыкновенном участке реки, на глубине нескольких метров укрыт подводный грот, через который речные воды устремляются глубоко под землю, чтобы просочиться сквозь карстовые разломы и благополучно возвратиться в русло ниже по течению.
  
  Если его предположения были верны, то пещерные ходы пронизывали гору насквозь, от заброшенного карьера до самой реки. От места, где расположен грот и до северо-восточной окраины деревни оставалось несколько километров по реке, но это расстояние сейчас ему казалось мелкой забавой по сравнению с тем чудовищным запутанным маршрутом, который им пришлось преодолеть прошлой ночью - через шнурник, кельи, дальние коридоры, подземный храм и, наконец, пещеру с озером и прикованным к решетке скелетом. Вот тут Антон начал осознавать истинное значение фразы про Крым, Рим и медные трубы...
  
  Склон постепенно понижался, лес поредел и сменился кустарником. Хотя до деревни было еще порядочно, на берегу показались цветные купола палаток, где обитали дикие туристы, самые отъявленные, предпочитающие селиться подальше от цивилизации. Щурясь на серебристую рябь речной глади и отгоняя рукой зеленые капли ряски, он не столько плыл, сколько держался на плаву, отдавшись на волю волн. Он бы и задремал, если бы не требовалось изредка шевелить конечностями, чтобы не пойти ко дну.
  
  Словно сговорившись, они молчали все время, пока плыли, и только выбравшись на берег неподалеку от палаточного городка, девушка заметила, глянув на него мельком:
  
  - Думаю, в таком виде в деревне лучше не появляться.
  
  Шлепая по траве в носках, пропитанных вонючей тиной, Антон выбрался на пригорок и критически себя осмотрел.
  
  Исцарапанный и перемазанный илом, он напоминал себе то ли сказочного водяного, потрепанного развеселой подводной жизнью, то ли неудачно форсировавшего Днестр резидента иностранной разведки с известной картины 'Пионеры поймали английского шпиона', вдобавок подвергшегося нападению стаи бродячих собак. Из одежды на нем сохранились одни лишь семейные трусы, разодранные попавшимся под водой сучком, и теперь добрую половину задницы оголял безобразный лоскут.
  
  Пожалуй, разгуливать так по деревенским улицам было чревато. И уж точно этот видок вряд ли одобрила бы суровая тетка-библиотекарша, член сельсовета и оплот деревенской морали.
  
  Девушка вздохнула.
  
  - Это ничего. Подожди здесь, пока я схожу за одеждой...
  
  Сама она умудрилась остаться на удивление чистенькой, словно случайный дождь застиг ее без зонтика прогуливающейся где-нибудь в городском парке. О пережитых приключениях напоминали лишь мокрая одежда и кроссовки, да бледное вытянувшееся лицо.
  
  Пока Антон отмывался, поднявшееся из-за леса солнце согрело его озябшие плечи. Палаточный городок находился совсем рядом, от него тянуло костром, слышался походный звон кастрюль и гомон просыпающихся. Это была образцовая туристическая стоянка, построенная по всем правилам вольных путешественников, снабженная переносным туалетом, огороженная веревочкой и флажками. Когда ноздри Антона учуяли запах кофе, он невольно для себя развернулся в сторону палаток.
  
  Может быть, ему показалось?
  
  Нет, все верно. Где-то совсем рядом, монотонно и уютно, как журчание ручья, текущего по подземному гроту, звучал знакомый тенорок с хвастливыми нотками.
  
  - Мои предки владели здесь всем! Они добывали сахар из свеклы... крупнейшие производства, на них трудились тысячи людей. Все вокруг принадлежало династии Велесовых... земля, заводы, мануфактуры! Они были милионерами, сахарными королями, филантропами. Поощряли науку, строили школы, театры, музеи... по сути, изменили культурный ландшафт этих глухих провинций!
  
  Подойдя поближе, Антон увидел, что у разгорающегося костра сидит, укрывшись пледом, пара девушек, а какой-то парень ползает вокруг очага, раздувая пламя под чайником на треноге. Туристки ели бутерброды и тревожно поглядывали на чайник.
  
  По соседству с девушками сидел Патрик Уиллис Колхаун, психолог-консультант и историк-любитель. С тех пор, когда Антон видел его в последний раз, он приобрел черты бывалого туриста - ботинки в пыли, идеальная камуфляжная курточка покрылась свежими, не предусмотренными раскраской бурыми и зелеными разводами. Несколько неожиданно на нем смотрелась красная лента с надписью 'Почетный свидетель', переброшенная через плечо, как перевязь мушкетера.
  
  Его круглое розовое лицо горело огнем, в то время как он размахивал руками, с энтузиазмом объясняя собеседникам, чем знаменит его род и как сюда попали его предки. Судя по тональности его речи, он приравнивал этот случай чуть ли не к завоеванию империи ацтеков Фернандо Кортесом.
  
  - Значит, теперь все их богатство достанется вам? - спросила одна из девчонок.
  
  Патрик Уиллис отмахнулся:
  
  - Деньги меня не интересуют! Я претендую на наследство единственно из чувства ответственности. Поймите, что в результате преступной безалаберности утеряна память о тех, кто формировал духовные и интеллектуальные ценности этих земель! Моя миссия состоит в том, чтобы восстановить историческую справедливость, воздать должное великим промышленникам и первопроходцам. С которыми, к счастью, я сам связан родственными узами...
  
  Тут его взгляд упал на Антона:
  
  - Ну наконец-то! Где же вы пропадали все это время?
  
  - Где я пропадал? - переспросил Антон, еле сдерживаясь, чтобы не заорать. - А куда вы исчезли? Мы всю ночь искали вас в пещерах!
  
  Рыжий человек в ответ вытаращился на него круглыми глазами.
  
  - Не может быть! Потрясающий пример взаимовыручки! - закричал он. - Честно, я впечатлен, - заверил он, прижимая руку к сердцу. - Но поверьте, моей вины здесь нет. Это все хозяйка дома, где я снимаю комнату. Глупая старуха растрезвонила в деревне, что я заблудился в пещерах. Я и правда собирался в небольшую карательную экспедицию, чтобы нагнать на сектантов страху... но вовремя сообразил, что пожалуй, это выйдет за пределы моих возможностей.
  
  Он потер коротенькие ручки, улыбаясь.
  
  - Мне повезло наладить отношения с жителями соседней деревни. Совершенные алкоголики, конечно, но замечательные, гостеприимные люди! Они настолько прониклись идеей восстановления исторической справедливости, что сами предложили свою помощь. Мы договорились о том, чтобы выкурить сектантов из пещерного монастыря... знаете, завалиться туда ночью с рогатинами, факелами, в духе позднего средневековья, этакая народная дубина гнева, так сказать, - рыжий захихикал.
  
  Антон медленно опустился на траву.
  
  По идее, он должен был сердиться, орать, возмущаться, но внезапно вся злость на этого идиота, из-за которого он едва не был погребен заживо, а потом едва не утоп, куда-то пропала. В конце концов, в эту поисковую авантюру он вляпался почти без посторонней помощи.
  
  - Вчера, едва лишь взошло солнце, я отправился к моим друзьям, чтобы обговорить детали, - продолжил Патрик Уиллис, - но в результате настойчивого гостеприимства был вынужден участвовать в местном свадебном обряде.
  
  Тут он запыхтел, как паровоз на подъеме.
  
  - Уфф!.. Вы слышали про здешний самогон? Местные настаивают его на листьях белокровицы - это такой местный сорт свеклы, по разговорам, творит чудеса, заживляет раны, поднимает мертвых из гроба!
  
  - Мы нашли его вечером возле сельпо, - хмуро вмешался парень, приглядывавший за чайником, который все никак не хотел закипать. - Скандалил, требовал водки, продавщицу называл крепостной девкой и грозил выпороть на конюшне. С ним были еще какие-то алкаши с Водяного, искали краденую невесту. Натурально, все в сопли.
  
  - Касательно продавщицы, это дискуссионный вопрос, - сказал рыжий, защищаясь. - Я лишь привел пример, что полагается за ослушание крепостным, как если бы я был, например, местным барином. В какой-то мере чисто теоретическая предпосылка...
  
  - Невесту-то хоть нашли? - поинтересовался Антон у иностранца.
  
  - Куда там, - ответил тот. - Не стоило мне соглашаться на эту аферу. Теперь-то я понимаю, что нужно было воспринимать данный обряд в ракурсе осмысления женщины как носительницы идей плодородия. Но гостеприимство у местных превосходит всякие пределы, и еще этот дикарский обычай пить до дна! Видите ли, - признался он, - благодаря особенностям моего организма опьянение в моем случае принимает гебефреническую форму, то есть я становлюсь немножечко буйным.
  
  - Заберете его с собой? - с надеждой спросил парень. - Вы же, кажется, его знакомый? Слушайте, этот ваш барин всю ночь слонялся возле палаток и мешал спать. А у нас, между прочим, режим.
  
  - Значит, вы тоже эти... гидрогеологи? - спросил Антон, ненавязчиво уклоняясь от прямого ответа.
  
  - Гидро... кто? - удивился парень.
  
  - Мы страноведы. Гуманитарии то есть, - сказала одна из девушек.
  
  - А где лагерь гидрогеологов? Аквалангистов из Крыма?
  
  Парень посмотрел на него так, словно Антон спросил, где здесь поблизости сераль турецкого султана.
  
  - Нету тут таких. По крайней мере в пределах деревни. В нашем лагере народ только с нашего потока. А мы тут уже две недели загораем. Сейчас фольклорная практика, сбор этнографического материала.
  
  - Постойте, - сказала одна из девушек. - Может быть, вы тех иностранных туристов имеете в виду?
  
  Антон вздрогнул и подался вперед.
  
  - Иностранных?
  
  - Мы с Элеоноркой их в местном магазине встретили, - сказала студентка. - Приятный такой молодой человек, а с ним симпатичная такая девица.
  
  Ее подруга согласно кивнула, что мол, да, симпатичные и приятные.
  
  - Они сыр покупали и всякую колбасу, потом спросили, есть ли зеленый чай. А продавщица и говорит, что она в него не заглядывает, зеленый он или фиолетовый.
  
  Антон вдруг обдало жаром.
  
  - А почему вы решили, что они иностранцы? Они что, на другом языке говорили?
  
  - Не, говорили они как раз чисто по-нашему, - сказала девушка. - Просто пока он колбасу выбирал, девушка такая говорит - милый, давай возьмем еще этого тортика. Продавщица на них большими глазами поглядела, но делать нечего, взвесила им.
  
  - И что?
  
  - Ничего. Просто это не торт вовсе был, а селедка под шубой.
  
  Сидящая рядом Элеонора кивнула, что да, так и было.
  
  - Как вы понимаете, наши люди селедку под шубой с тортом не спутают, - заключила девушка-гуманитарий. - Я уже и подумала - не шпионы ли?.. Язык-то выучили, а вот на таких мелочах они прокалываются.
  
  Он подскочил, словно его подбросило.
  
  Дело принимало неожиданный поворот.
  
  - Куда это вы? - заворчал ему вслед Патрик Уиллис. - Мы же еще не договорились...
  
  Но Антон не обратил на него внимания.
  
  Выбравшись по крутой тропинке на дорогу по направлению к деревне, он стянул носки, а трусы, разумеется, пришлось оставить - хоть и рваные, но это был последний предмет одежды, который отделял его от полного позора.
  
  Отсюда до 'графского дома' было минут двадцать, если поторопиться. Затем переодеться, перекусить и как можно скорее добраться к Решкину. Он вдруг с удивлением заметил, что полностью утратил чувство голода. Это было странно. Вдобавок, он не чувствовал себя измотанным, хотя толком не спал уже вторые сутки. Неужели так действует белокровица?
  
  Он услышал позади шум и оглянулся - метрах в тридцати, прихрамывая, за ним тащился рыжий иностранец, делая руками отчаянные знаки. Поморщившись, Антон ускорил движение и почти не удивился, когда увидел идущую навстречу ему крупную женщину с необычной прической на голове, напоминающей свернувшуюся калачиком выхухоль.
  
  Очевидно, слишком везло ему в последнее время, и пора бы уже этому везению закончиться.
  
  Спрятаться на улице было просто некуда, а убегать - поздно. Антон обреченно продолжил свой путь, пряча глаза в сторону и надеясь, что случится чудо и его не заметят.
  
  Но чуда не произошло. В тот момент, когда они поравнялись, библиотекарь Зинаида Михайловна обратила на него взгляд. В этом взгляде смешались поочередно узнавание, удивление, негодование, и наконец, брезгливость.
  
  Наверное, Антон мог бы оправдаться, подробно пересказав этой строгой тетке все те необыкновенные события, которые с ним произошли и привели в итоге к этой скандальной ситуации, но у него хватило сил только на то, чтобы втянуть голову в плечи под молчаливым уничижительным взглядом.
  
  Библиотекарша открыла рот, очевидно, собираясь произнести суровые слова обвинения, но в последний момент что-то ее остановило. Но было уже поздно. В тот же момент Антон вспомнил этот скрипучий, раздраженный голос. Это голос он мучительно вспоминал, пока тот играл в прятки в его голове, то внезапно и издевательски появляясь, то вновь пропадая в пучинах памяти.
  
  Из этих пучин вдруг выплыл палисадник, застеленный бархатистой зеленью травы, на которой осенним цветом горят медно-красные хризантемы и фиолетовые шары георгин. Из приоткрытого окна голос, педантично выстреливающий целыми очередями согласных. Тра-та-та-та - пауза. Тра-та-та-та - пауза.
  
  - Так это вы там были! - выпалил он, искренне удивляясь, как ему не пришло это в голову с самого начала. Ведь это было так очевидно. - А я-то голову ломал! - он даже рассмеялся от облегчения.
  
  Кустистые брови Зинаиды Михайловны поползли вверх, а крылья носа начали раздуваться, как капюшон у очковой змеи.
  
  - Что-что?!
  
  - Что вы делали в селе Водяном вчера? - потребовал Антон, и сам поразился своей напористости. - В доме у кукурузного поля? - Вопросы посыпались из него, как из ведра. - Я узнал ваш голос, когда вы говорили на немецком. Это были вы? Какие у вас дела с немцами? Учтите, кроме меня этих аквалангистов и другие люди видели... И кстати, по голове меня зачем стукнули? Чем я этим вашим немцам помешал?
  
  Крупные черты библиотекарши разгладились.
  
  - Ах, вот оно что, - сказала она и скорбно покачала головой. - Теперь понятно. По голове тебя, значит, стукнули. А я Надьку предупреждала. Не связывайся с городской алкашней!.. Допьянствовался? Всю ночь небось куролесили, дрались, теперь с перепою немцы чудятся?..
  
  Она прожгла взглядом рыжего человека с лентой 'Почетный свидетель' через плечо, который приближался к ним с широкой улыбкой на круглом розовом лице.
  
  Антон демонстративно от него отвернулся.
  
  - При чем тут пьянство, я вообще не пью... - возразил он, понимая, что не слишком убедительно это звучит в устах голого человека в одних рваных трусах. - Послушайте, отпираться нет смысла. Голос ваш я хорошо запомнил. Просто ответьте, где вы были вчера около полудня?
  
  - Отстань от меня, алкаш! - взвизгнула библиотекарша. - Понаехали на нашу голову! Была я вчера в Водяном, была! Что тут такого? Я преподаю немецкий, идиот! В Водяном у меня две ученицы, вот я и готовлю их к экзаменам, на филологический факультет! Какие к черту немцы?
  
  Выхухоль с ненавистью качнулся в его сторону, словно замышляя слететь с головы работницы культуры и совершить атаку на остолбеневшего Антона.
  
  - Пьянчуга!.. - напоследок рявкнула она и не спеша двинулась в сторону реки, пока Антон хлопал глазами.
  
  Рыжий иностранец уважительно поглядел ей вслед. Он попытался сказать что-то Антону, но тот ожесточенно замахал на него руками и молча заковылял вперед.
  
  У него возникло упорное желание лечь на землю, раскинуть ноги и молотить головой о разбитый асфальт. Ну вот кто, кто тянул его за язык?
  
  Когда рядом тормознула потрепанная 'бэха' и оттуда предложили подвезти, он был в таком заторможенном состоянии, что не слишком раздумывал, тем более что из окна маячила рыжая физиономия Патрика Уиллиса, который неистово делал ему рукой непонятные сигналы. Решив мимоходом, что это те самые друзья иностранца из соседней деревни, он устроился позади и уже собрался вежливо поблагодарить добрых людей, как почувствовал некое неудобство в правом боку.
  
  - Сиди прямо, мусор, - приказал кто-то негромко.
  
  Этот голос ему тоже был знаком.
  
  Глава 15. Логово
  
  Следом за ним ловко впихнулся неизвестно откуда взявшийся мужичок в кепке. Хлопнула дверь, водитель дал по газам. Все произошло так быстро, что напоминало слаженный цирковой номер.
  
  - Сидеть тихо, не вякать, не шмякать, - приказал мужичок и показал ему тусклое лезвие ножа. - Поедете с нами. Повезет, может, и живы останетесь...
  
  Вместе с мужичком в кепке на заднем сиденье их было четверо, прижатые друг к другу, как огурцы в банке. Четвертым в ряду был рыжий иностранный человек. Его румяное лунообразное лицо приобрело серый оттенок, а щеки скорбно обвисли. Он отчаянно гримасничал и делал Антону страшные знаки, о смысле которых можно было только догадываться.
  
  Антон попробовал отодвинуться, но немедленно почувствовал, как с другой стороны в его ребро уткнулось нечто острое и холодное.
  
  Его соседка сидела к нему вполоборота, в одной руке держа острый предмет, а другую забросив за спинку сиденья, так что со стороны могло показаться, что она обнимает дорогого друга. Дурацкая ситуация усугублялась еще и тем, что в руках у Антона остались мокрые носки, которые он продолжал комкать в ладонях, не зная, куда их деть.
  
  Пассажир на переднем сиденье оглянулся и издевательски засмеялся. Очевидно, он тоже оценил комизм обстановки.
  
  - Пасть закрой, - не оборачиваясь, хрипло произнесла девушка.
  
  Когда она выдавала себя за хозяйку дома, то представилась ему Мариной. На самом-то деле ее зовут по-другому. Необычное имя. Но в тот момент у него начисто вылетело из головы, какое именно.
  
  В автомобиле стояла духота, и лицо девушки покрылось мелкими каплями пота. В первое мгновение ее черты показались ему незнакомым и он засомневался - она ли? Но достаточно ей было зажмуриться на бьющий сквозь стекло солнечный луч, как он узнал этот кошачий прищур. Как в тот самый день, когда они стояли в саду под деревьями, дышали целебным деревенским воздухом, разглядывая гору, над которой парили облака, а он колебался, покупать ему этот чертов дом или нет.
  
  Вся ее маскировка, все эти мелкие уловки в тот день оказались бессмысленными. Напрасно девчонка прятала глаза и куталась в капюшон. Это была она. Рост средний, телосложение худощавое, глаза карие, нос прямой. И наверняка на том самом месте имелась татуировка ОМУТ - 'От меня уйти трудно'.
  
  И кажется, что в этом выражении зашифровано важное послание для него самого.
  
  И тут он вспомнил ее имя. Богиня. Более дурацкого имени трудно было придумать. Вот, наверное, над девчонкой издевались в школе...
  
  - Что, страшно? - поинтересовалась Богиня. - А то ты аж побелел...
  
  Когда машина подпрыгивала, косая челка падала девушке на глаза. Так как руки у нее были заняты, каждый раз она старательно сдувала ее, выпятив нижнюю губу.
  
  - Да не, нормально, - ответил он. - Я просто не спал давно. А куда вы нас везете?
  
  Из вопросов, которые похищенные задают своим похитителям, этот был, наверное, в десятке самых популярных. Словно похититель такой дурак, чтобы выкладывать ценную информацию.
  
  Девушка наклонилась к нему, приблизив лицо, и сказала:
  
  - Куда надо.
  
  Теперь он смог в подробностях разглядеть ее плотно сжатые сухие и потрескавшиеся губы, какие-то шелушащиеся пятна вокруг носа, на лбу и вокруг рта гнездилась мелкая воспаленная угревая сыпь. Значит, гормоны бушуют, прыщи лезут, а мази всякие не помогают... Жаль, девушка-то она в общем симпатичная, хоть и воровка. Вместо того, чтобы грабить людей, лучше бы к хорошему дерматологу сходила. Пока снова не посадили, а то в тюрьме небось какой дерматолог...
  
  Водитель ухарски гнал автомобиль по деревне, с треском влетая колесом в колдобины и распугивая зазевавшихся гусей. Мимо промелькнула керосиновая лавка и на мгновение ностальгический запах керосина коснулся ноздрей Антона. Тетки на автобусной остановке неодобрительно проводили глазами хулиганскую 'бэху'. За окном остался белый домик библиотеки, где Зинаида Михайловна угощала их вкусной домашней едой. Теперь уже вряд ли накормит. Кажется, он окончательно потерял ее доверие, опустившись на дно деревенского социума, ниже дачников и даже сектантов. Правда, стоило ли ему огорчаться теперь, когда само его будущее приобретало неопределенные черты...
  
  - Послушайте, - спросил он, глядя на жирный, бугрящийся валиками, затылок водителя. - Вы нас так неожиданно, э-э-э... пригласили, что у меня не было времени подготовиться. Не могли бы мы заскочить ко мне домой, переодеться? Если вы не слишком торопитесь, конечно.
  
  Тут он практически не кривил душой, потому что ехать неизвестно куда, сидя в мокрых трусах, особенно когда тебя практически обнимает малознакомая девушка, было странно и неудобно.
  
  Водитель и пассажиры молчали. Его сосед в кепке помалкивал, только сопел. Иностранец тем более не подавал звука, скорчившись и забившись в угол. Очевидно, бедняга находился в перманентном шоке.
  
  Антон почувствовал себя слегка разочарованным. Бандиты оказались какими-то неприметными, скучными, без шика и угара. Ни золотых цепей, ни клетчатых пиджаков, ни сверкающих фикс, никакой гангстерской эстетики.
  
  - Еще один момент, если позволите, - продолжил он. - Если вам нужен я, то пожалуйста, готов сотрудничать... Но что касается моего друга, то хочу напомнить, что он является иностранным гражданином. Как вы сами понимаете, любые насильственные действия в отношении его имеют особый уровень ответственности... На вашем месте я бы немедленно его освободил, а в противном случае его задержание может фактически спровоцировать международный...
  
  Боковым зрением он уловил, как справа метнулась тень и его словно макнули лицом во что-то твердое. Нос взорвался болью и во рту появился вкус крови.
  
  - Зырь сюда! - произнесла девушка таинственным голосом, словно хотела поделиться чем-то сокровенным. Смотри, дескать, чего покажу.
  
  Она поднесла нож к лицу Антона.
  
  Он глянул - ничего особенного, просто узкий ножичек с серым тусклым лезвием и наборной рукоятью с массивным навершием. Видно, этой самой рукояткой девушка его только что приложила по носу. Как кошка цапнула...
  
  - Вот еще что-нибудь вякнешь - зарежу, - просто сказала она.
  
  Перед глазами Антона всплыл анатомический атлас. Пожалуй, если таким ткнуть под ребра куда-нибудь, а там печень, почки, селезенка...
  
  Даже если какая-нибудь добрая душа и вызовет скорую, та просто не успеет добраться, в эту-то глушь. Да и не станет никто возиться, зароют в подлеске и все. Несмотря на то, что в салоне было жарко и душно, его начало подмораживать.
  
  Когда дома закончились и они выехали на проселок, мужик на переднем сиденье распорядился:
  
  - А ну-ка, оленям чичи потушите.
  
  Смысл этой загадочной фразы выяснился, когда ему накинули на голову мешок. Рядом послышалось приглушенное мычание - похоже, с иностранцем проделали ту же процедуру. Очевидно, раньше в мешке хранился лук, потому что запах был характерный, а в глаза посыпалась шелуха. Тем не менее, он слегка приободрился. Если бы их собрались убить, то не беспокоились бы о том, что их жертвы запомнят дорогу. А значит, оставался шанс, что их оставят в живых...
  
  На повороте пассажиров бросило влево. Выходит, они свернули на грунтовку, ведущую в противоположную сторону от райцентра. Лихорадочно припоминая карту местности, он принялся высчитывать. Если через пару километров автомобиль свернет в поля, то дорога приведет в Собачий хутор. Если по прямой, то в Березнянку... или Водяное. А может, куда подальше, мало ли в округе деревень.
  
  Автомобиль проскочил поворот на Собачий хутор, и Антон немного расслабился. Липкий унизительный страх, холодящий под ребрами, начал уступать усталости. Голова стала тяжелеть, и через несколько минут трясучей езды он почувствовал сонливость. Удивительно, как ему удалось продержаться до сих пор без еды и без сна. Голода он практически не чувствовал, хотя странным образом ощущал пугающую пустоту желудка. Теперь у него не оставалось сомнений, что белокровица содержала какой-то органический стимулянт, хотя к этому времени его воздействие на организм уже явно подходило к концу...
  
  Погружаясь в забытье, он услышал, как кто-то из похитителей докладывает по телефону:
  
  - Подъезжаем... Да случайно вышло. С утра пасли у дома, без вариантов... А тут идет голый по дороге. Ну как голый... в трусах.
  
  Антон проснулся от удара под дых.
  
  - Подъем! Тебе тут что, спальный вагон?
  
  Его вытолкали из машины и содрали мешок с головы. 'Бэха' была припаркована во внутреннем дворике. Антон увидел высокие зеленые ворота и глухую изнанку забора.
  
  Водитель и пассажиры вместе с иностранцем куда-то исчезли. Богиня подтолкнула Антона к крыльцу дома.
  
  Дом был ухоженный, с опрятными, штукатуренными под шубу стенами, с прибранным и выметенным двором, а за низким палисадником цвели карликовые георгины. Как говорят в таких случаях, чувствовалась заботливая женская рука.
  
  Антон тщетно пытался ухватиться за любую деталь, которая поможет установить, куда его привезли. Однако все, что ему удалось приметить - прислоненная к сараю тяпка, валяющийся на табурете ржавый секатор с обмотанными красной изолентой ручками, голубенькое блюдце с кошачьей едой у порога - к его разочарованию, носило печать обыденности. Воровская малина выглядела как самый обычный деревенский двор, каких тут не счесть.
  
  Сначала они попали в полутемную прихожую, где он собирался по привычке разуться, но вспомнил, что разувать ему нечего. Не произнеся ни слова, Богиня сунула ему в руки какую-то одежду - это оказались старые, стертые на коленях джинсы и грязная пропотевшая майка с изображением Эйфелевой башни на груди. Почему-то башне Антон обрадовался, как старой знакомой. Она напомнила ему о цивилизованном мире, том прекрасном разумном мире, который все-таки существует, несмотря на происходящий вокруг абсурд.
  
  Его похитительница подождала, пока Антон натянет тряпье.
  
  - Туда, - мрачно сказала она, ткнув пальцем в темнеющий проем.
  
  Из прихожей Антон попал в узкий неосвещенный коридор, который выходил в небольшую комнату с низким потолком, с плотно зашторенными окнами, с покрытыми коврами стенами и круглым столом посредине. В противоположной стене, прикрытая цветастой занавеской, угадывалась еще одна дверь. Слабый свет шел от старинного черно-белого телевизора на тонких ножках. Антон даже удивился - что, такие еще существуют?
  
  Звук в телевизоре был приглушен до минимума, и можно было разглядеть, как танцуют на сцене дети в карнавальных костюмчиках. У стола, опершись на локоть, сидела женщина, взгляд которой был направлен на экран. На плечи ее была накинута шаль, рядом на столе стоял заварочный чайник и ваза с яблоками и печеньем. Услышав шаги, она обернулась.
  
  Если бы Антон не был готов к этой встрече, то вряд ли узнал в ней 'нотариуса' и 'соседку Матвеевну', и уж тем более ухарского батюшку на мотоцикле. С такими способностями к перевоплощению Жужанна Вачковская наверняка могла сделать карьеру актрисы, в другой жизни и в других обстоятельствах. С гладко зачесанными и собранными в пучок волосами, с пронзительным взглядом серых глаз из-под очков в тонкой оправе, она напоминала учительницу младших классов предпенсионного возраста или главбуха в фирме средней руки. Похоже было, что отработанные маски сыгранных ролей навсегда оказались вживлены в ее облик, как случается со старыми заслуженными артистами. Один только гипнотизирующий змеиный взгляд живо напомнил Антону, с кем он имеет дело. На секунду ему даже померещилось, что на него уставились вертикальные зрачки, как у гюрзы.
  
  Оглядев его с ног до головы, змея удовлетворенно кивнула.
  
  - Это хорошо, что ты пришел, - сказала она, словно Антон, как старый приятель, по-свойски заскочил на минутку.
  
  - Ну, выбора-то у меня не было... - сказал он. И задал вопрос, который давно вертелся у него в голове:
  
  - Скажите, а почему вы здесь?
  
  Женщина приподняла бровь.
  
  - Это в каком-таком смысле?
  
  - Ну, я думал, что в деревне таким как вы делать нечего, - пояснил он. - Люди вокруг простые, небогатые, живут сельским трудом, что у них украдешь?
  
  Она усмехнулась.
  
  - Это ты верно подметил. Воровским ремеслом тут много не заработаешь.
  
  - Значит, вы воровка? Или как вас правильно называть?
  
  Она прищурилась, глядя на него.
  
  - Тут все дело в том, кто говорит. Допустим, слово это правильное, но понятия ты о нем не имеешь, и употреблять его тебе нельзя. Как у нас говорят, не по масти. Для тебя я просто - человек...
  
  - А откуда вы знаете, какая у меня масть? - спросил он, сам удивляясь своей дерзости. - Может быть, я пахан какой-нибудь. Может, начальство вам обо мне еще не доложило...
  
  Антон ожидал, что Графиня разозлится, но та спокойно сказала:
  
  - Ну, в паханы ты себя рановато записал. Какие твои годы... А что касается начальства, то у нас его нет.
  
  - А кто есть?
  
  - Авторитеты, уважаемые люди...
  
  - А кто в вашей банде авторитет? Хоккеист? - спросил он.
  
  Она замолчала, окинув его долгим изучающим взглядом. Он увидел себя ее глазами - бледный, грязный, осунувшийся, в чужой драной одежде... Явно не в том положении, чтобы задавать провокационные вопросы.
  
  Графиня высвободила сухую руку из-под шали, взяла со стола яблоко и принялась не спеша его чистить. Антон молча смотрел, как между ее ловких пальцев змеился тонкий срез кожуры.
  
  - Правду мне говорили, что с тобой не соскучишься, - вдруг сказала она, словно про себя. - А поначалу ты мне показался простоватым. Что ж, и на старуху бывает проруха.
  
  Она вдруг сморщила нос и заулыбалась.
  
  - Между прочим, сам Хоккеист о тебе хорошо отзывался. Уж больно ты ему понравился.
  
  Он удивился.
  
  - Хоккеист? Обо мне? Разве мы знакомы?
  
  Казалось, женщина наслаждалась его замешательством. Отрезав ломтик яблока и деликатно положив его в рот, она продолжила, жуя:
  
  - По правде говоря, я бы на тебя и внимания не обратила. Но Хоккеист меня переубедил. Говорит, позови в гости, побеседуй. Пригодится нам этот человечек.
  
  - Так это Хоккеист приказал меня схватить и ножом угрожать?
  
  Женщина разочарованно протянула:
  
  - Неужто угрожали?
  
  Антон мог добавить, что кто-то из ее упырей еще в живот ему саданул от души, но промолчал. Было очевидно, что над ним издеваются.
  
  - Я же просила в целости и сохранности, чтоб ни один пальчик не пострадал, - театральным тоном сказала она. - Я же хотела с просьбой к тебе обратиться. Даже не знаю, как теперь быть. Обиделся небось...
  
  - Ничего, я вообще не обидчивый, - сказал он. - Что за просьба-то?
  
  - Всего только небольшая, ну совсем крошечная, - промурлыкала она. - Если исполнишь ее, то можешь быть свободен.
  
  Он ощутил вспышку нечаянной радости и не удержался, чтобы не задать вопрос:
  
  - То есть вы меня убивать не станете? В лесу зарывать или как там у вас полагается?
  
  Графиня приподняла брови.
  
  - А есть за что?
  
  - Ну так я ведь неприятности вам причинил, - осторожно сказал он. - Пожаловался в полицию, вот...
  
  - Ах, это, - протянула она. - За то, что в псарню побежал, я зла не держу. Но с чего ты взял, что трупы прячут в лесу? Что за фантазии?
  
  - Просто такое впечатление сложилось, пока с мешком на голове сюда добирался.
  
  - В лесу никого зарывать нельзя, - сообщила она. - На запах придут животные, привлекут внимание лесников, а лесники позовут ментов...
  
  - Что же делать? - спросил он. - Нет, правда, вот лично вы что со своими трупами делаете?
  
  - О! - произнесла она, и ему показалось, что на ее губах мелькнула мечтательная улыбка. - Это целое искусство - правильно спрятать. Если выполнишь мою просьбу, то обязательно расскажу, - пообещала она. - Есть еще ко мне вопросы, или, может быть, пожелания?
  
  На экране телевизора дети в шапочках с заячьими ушами водили хоровод, а маленькая солистка в косынке и сарафане задорно пела, хотя слов практически не было слышно и до Антона доносилось только 'трям-трям'.
  
  - Отпустите иностранца, - сказал он, разглядывая маленькую певунью в телевизоре. - Неудобно перед человеком. Уважаемый ученый прибыл из-за рубежа с исследовательскими целями, а вы ему мешок на голову...
  
  - Это ты про чудака того рыжего? - переспросила она. - Да ради бога. Мои орлы его чисто случайно завернули. Считай, что договорились.
  
  Он переступил с ноги на ногу.
  
  - И это... Вы же у меня деньги украли. Придется вам мне их вернуть.
  
  Она с интересом на него взглянула.
  
  - Хочешь поторговаться? Извини, милый, но для торговли у тебя здоровья не хватит, - она блеснула золотой оправой. - Видишь ли, как у нас говорят, у вора отдачи не бывает.
  
  Он не мог точно сказать, что его злило больше - ее снисходительное хамство или этот ее пакостный нравоучительный тон.
  
  - Что упало, то пропало, - сухо сказала она. - Разве я заставляла тебя отдавать свои денежки? Ты мне сам отсчитал, сколько полагается. Разве я виновата, что ты не проверил документы? Ты сам виноват, и за это расплатился. Разве это не справедливо? В следующий раз будешь умнее.
  
  - Странное у вас понятие о справедливости, - разозлился он. - Теперь я должен вам еще и помогать?! После того, как вы обманом выманили у меня деньги за дом, который вам не принадлежит?
  
  Графиня усмехнулась.
  
  - В целом правильно. Но насчет дома ты сильно ошибаешься.
  
  - Этот дом принадлежит человеку, - объяснил он, - которого зовут Феликс Велесов...
  
  - Дом принадлежит мне, - оборвала она его. - Мой это дом, понятно?
  
  Он оторопел.
  
  - И как это может быть?
  
  Женщина пошевелилась, уютно закутываясь в шаль, зевнула. Взгляд ее постоянно стремился к экрану телевизора, словно она боялась упустить там некую важную сцену.
  
  - Ты вот спрашивал, - не отрывая взгляда от экрана, произнесла она, - как я тут оказалась. Рассказать? Ну, раз уж ты так интересуешься.
  
  Женщина взяла следующее яблоко и принялась неспешно его чистить.
  
  Он молча ждал.
  
  - Эта история не вчера началась, - медленно сказала она. - Я тогда еще совсем молоденькой дурочкой была. Крутила я тогда любовь с одним уркаганом. Настоящий был вор, каких сейчас не делают. Звали его Граф, отчего и меня покрестили Графиней. Крутили мы и любовь и дела вместе, и много лет нам шла такая сказочная карта, что все вокруг дивились. Это он меня приучил на мотоцикле гонять, - она усмехнулась, и лицо ее посветлело. - Люди завидовали, думали, что заговоренные... Какое там! В один день фарт взял и кончился. С Графом беда случилась, и пришлось рвать когти из родных мест туда, где слуху обо мне поменьше, чтоб затаиться и выждать.
  
  - Но почему именно сюда, в Мелогорск? - спросил он.
  
  Она криво усмехнулась.
  
  - А Граф-то, мой дружок, из этих мест был родом. Вот меня сердце и позвало... Хоть и пришлось потом сто раз пожалеть. - Она покачала головой. - Ну и дыра! Стоит колхоз, вокруг навоз, как говорится. Место бесполезное, лес да шишки, мужики в поле, бабы в огороде. Казалось, чем тут кормиться деловому человеку? Другой бы на моем месте махнул рукой и подался в хлебные места. Но я, милый мой, осталась.
  
  - Сколотили банду?
  
  - Так уж сразу и банду... - отмахнулась она. - Для банды нужны бандиты, а где их нынче возьмешь? Молодежь скушная пошла, квелая, негодная к нашему делу. Ну ладно, набрала я орлов с бору по сосенке, и замутила игру по маленькой, для местных людишек. Пришлось пораскинуть мозгами, присмотреться, прикинуть, что к чему. Через год-два ко мне потянулись люди посерьезней, кто из окрестных барыг, кто издалека. Тут уж потекли кое-какие денежки. Когда игра расширилась, позвала верного человека, чтобы взял дело под свой контроль...
  
  - Этот верный человек - Хоккеист? - догадался Антон. - А сами что?
  
  - Я все-таки женщина, - скромно сказала она. - Мне мужским делом заниматься не с руки, да и для братвы спокойней, когда мазу за людей держит законный вор.
  
  - А в действительности Хоккеист - просто подставное лицо? На самом деле всем заправляете вы?
  
  Графиня метнула на него из-под очков пытливый взгляд, словно проверяя, всерьез он это или шутит, после чего продолжила, словно ни в чем не бывало:
  
  - Со временем пошла крупная игра, пришлось подмазать кого надо. Казалось бы, какие у колхозников запросы... Но то же районное начальство, полиция, прокуратура - все хотят кушать. А я женщина добрая, никому не отказываю. Постепенно занялись мы местными торгашами, предложили защиту от лихих людей. Копейки, конечно, но чего добру пропадать.
  
  - Рэкетом, значит, занялись?
  
  - А как по-другому? - вздохнула она. - Кормимся, чем бог послал. Одинокой женщине иначе не прожить. Тут не столица, где все само в рот течет, здесь надо вкалывать, как пчелка. А расходы-то немаленькие. Нужным людям занеси, в общак отдай, с братвой поделись... Будешь рада, если на хлеб с маслом обломится.
  
  Она вздохнула.
  
  - И тут вдруг доносят мне верные люди, что у нас под боком прячется настоящая золотая жила.
  
  - Золотая жила? - повторил он.
  
  - В здешнем колхозе, оказывается, выращивают всякую-разную свеклу, - пояснила она. - Ты знаешь, что такое свекла? Вот-вот, я тоже не слишком задумывалась. Это навроде той репки, которая деду с бабкой никак не хотела обломиться, и пришлось звать братву на помощь... Но здешнюю свеклу не едят, а продают на сахар. Сахар содержится в корешке, а ботва ничего не стоит, разве что коровам их скармливают. Но есть в колхозе одно заветное поле, где растет особая свекла, у которой и листочки особые. Такие, что идут на вес золота.
  
  - Ерунда какая-то, - промямлил он. - Разве такое бывает?..
  
  - Я тоже поначалу так думала. Разве может быть в ботве какая-нибудь ценность?
  
  Она прищурилась.
  
  - Объяснили мне, что с давних времен местные жители собирают ценные листочки бесплатно, для своих нужд. Зачем, спрашивается? Говорят, большое значение в хозяйстве имеют. Зачем же бесплатно отдавать то, что стоит денег? Вот я и смекнула взять это дело под контроль. С колхозом мы уговорились, что корешки они забирают себе, а вершки остаются нам. Вокруг поля я выставила своих людей, чтобы мышь не пролезла. И уже на следующий год, когда посевы взошли, все листочки нам достались, и принялись мы ими барыжить... - она усмехнулась. - И такая бойкая торговля пошла, милый мой, как у цыгана краденым овсом.
  
  Антон вздрогнул, вспомнив рассказ хромого отца Авгия. Так значит, все правда...
  
  - И кому нужны эти листья? - спросил он.
  
  - Вдруг нарисовался оборотистый человечек. Говорит, весь урожай скуплю на корню. Оплата наличкой... А наличку он добывал в игре, потому что этот человечек у меня в катране частый был посетитель. Да я и не возражала, - лукаво улыбнулась она. - Мне-то какое дело, кто как хочет, так и зарабатывает.
  
  В этот момент к Антону пришло озарение.
  
  - Так значит, тот человек, который покупал листья, был Феликс Велесов?
  
  Графиня пожала плечами.
  
  - Может и так, я уж и не упомню, как его там звали. Знаю только, что человечек из местных, жил одиночкой на отшибе, весь растрепанный, взъерошенный, как собачий хвост. Шулера его между собой звали Лохматым. Когда он впервые ко мне пришел, я запросила немалую цену, а он и глазом не моргнул. Все забрал и вывез, до последнего листочка.
  
  - Но откуда у него столько денег?
  
  - Выигрывал... Игрок был фартовый, а шулерскую кухню знал, словно каталой родился. Так что денежки у него водились, и немалые. Ну, на следующий год я подняла цену втрое... и снова человек скупил все и не поморщился. И тогда я задумалась. Если эти листья берут по любой цене, то значит, из них выходит что-то очень ценное. А? Как думаешь?
  
  - Я не знаю, - честно сказал он.
  
  - Но я-то должна знать, - вздохнула она. - Со мной, милый, так нельзя. На моей территории творится непонятное, а я буду ушами хлопать? Когда в следующий раз пришла пора расплачиваться, я поставила цену вдесятеро. Вот тут Лохматый и вскинулся, дескать, дорого. А раз так, говорю, сыграем на интерес.
  
  - В карты? - недоверчиво спросил он.
  
  - В тридцать одно на двадцать конов и расчет. Если подфартит, то заберет товар даром. Выиграю я - забираю его дом. Рассчитала я правильно, что деваться Лохматому некуда. Велик соблазн, да и шпильман он дерзкий, в этой игре ему равных почитай что и нет... кроме меня, конечно.
  
  - И что?
  
  - Всю игру держались поровну, но на последнем кону он вскрылся, когда у меня семья блиновых в гостях. - Она с откровенным удовольствием засмеялась, потирая руки. - Короче, слился наш Лохматый!
  
  - Феликс Велесов проиграл вам свой дом? - не поверил он своим ушам. - Я думал, такое только в кино бывает.
  
  Она ухмыльнулась.
  
  - Отчего же. Если жизнь ничему не учит, то и задницу можно профукать. А с Лохматым нашим получилось так, что свой должок он не отдал и стал хорониться. Пришлось отправить за ним орлов. Привезли его ко мне вот как тебя сейчас, со всем уважением. Проиграл - плати. Домик с участком перепиши на меня, и нотариус у меня свой имеется, и дел буквально на десять минут, просто поставь закорючку и будь свободен. А на домик у меня были виды, пригодился бы мне. Но вот...
  
  Графиня вздохнула, укоризненно покачала головой.
  
  - Я-то думала, он правильный шпильман, а оказался - мошенник. Понес вдруг какую-то чушь. Сказал, что отдать дом никак не может. Дом этот содержит тайну, и тайна эта ему не принадлежит. Заведуют тайной серьезные люди. С ними мне ссориться не резон. Дескать, раздавят эти люди меня с моими орлами как червяков, да еще выгонят из этих мест. А чтобы этого не случилось, серьезные люди наоборот, предлагают со мной дружить. Например, через него, Лохматого, гарантируют постоянную хорошую цену за урожай. А вдобавок, есть и другое предложение. Для работы им человечина нужна.
  
  У Антона голова пошла кругом.
  
  - Какая человечина? - пробормотал он.
  
  - Человечки, значит, нужны. Всякие... Здоровые, молодые, - пояснила она. - По каким признакам их отбирать, они скажут. За каждого такого человечка заплатят золотом и другими вещами, которые имеют ценность необычайную. Такую, что золото и рядом не валялось.
  
  - Здоровые молодые люди? Рабы им нужны, что ли?
  
  Женщина пожала плечами.
  
  - Ну, я-то сразу догадалась, в чем дело. Что это за дом такой, к чему тут эти растения, и кто эти люди серьезные, и зачем им работники молодые и здоровые...
  
  - И зачем?!
  
  - Известное дело... - она деликатно зевнула, прикрывшись сухой ладошкой. - Я ведь женщина опытная, всякого в жизни повидала. Меня не проведешь, я и сама могу выдумать такое, что ваш граф Монте-Кристо кровью умоется. Ну сам подумай, кто отвалит такие деньжищи за какую-то ботву?! Я-то сразу догадалась, к чему это все. Тут, милый мой, дурью пахнет.
  
  - Э-э-э... чем-чем пахнет?
  
  - Известно чем. Дурь, шмаль, гаш, шалубас... - пояснила она. - Мало ли. Думаю я, что серьезные люди завели где-то неподалеку марафетную фабрику. Из листочков выделывают дурь на продажу. И работники им требуются соответствующие...
  
  - Наркотики из свеклы? - удивился он. - Таких не существует.
  
  - А почем я знаю? Вон их сколько всяких напридумывали. Может, и есть такая мастырка, что из листьев свеклы добывается. Может, свекла какая особенная.
  
  Антон вспомнил тяжелый ванильный запах, окутывающий сырую костницу, когда он склонился над мертвецом с желтой прозрачной кожей.
  
  Собственно говоря, он должен был признать, что в словах Графини имелась некоторая логика. Свекла и вправду была непростая.
  
  Но нарколаборатория? Здесь, в Велесово?
  
  - Удобно устроились, - женщина осуждающе покачала головой. - Я, значит, все расходы на себя беру, всем плачу, всех подмазываю, да еще в общак вношу долю, а какие-то залетные фраера тут марафет из ботвы выделывают и не парятся. Ну что ж, пришлось на Лохматого надавить, чтобы рассказал все, как есть. Не гладко вышло, правда. Пришлось по ходу дела упрямому дураку лишнее отрезать...
  
  - А что у него было лишнее? - глупо спросил он.
  
  - Ну, что под руку попало... Для этого дела у меня имеется удобный инструмент. Такая штука острая-преострая, чтобы виноград подрезать...
  
  Антон почувствовал, как холодеет в животе. Память услужливо подбросила ему картину - валяющийся во дворе ржавый секатор с обмотанными изолентой ручками.
  
  - Начали с пальцев, - деловито пояснила она, - по очереди, по одному - сначала мизинец, потом безымянный, указательный... Кричит как резаный, весь в крови, трясется, нет, говорит, не могу. Но когда один только пальчик остался, уболтали Лохматого. Согласился на все наши условия. Говорит, и дом на меня перепишет, и про марафетную фабрику все расскажет, но, говорит - пеняйте на себя. У вас теперь, говорит, будут бо-ольшие проблемы. И никто не поможет.
  
  Потрясенный, Антон молчал.
  
  - Дело было вечером, - продолжила она, - так что мои орлы заперли Лохматого до утра в этом самом его доме, да выставили охрану, чтобы не сбежал. На следующий день уговорились оформлять недвижимость. А утром Лохматый исчез.
  
  Уголки губ Графини скорбно опустились.
  
  - Нет, ты погляди, каков мошенник. Дом же заперт со всех сторон, окна забиты наглухо, дверь под охраной. Каждый угол обыскали, в каждую щель заглянули - ничего, один пыльный хлам. Нет Лохматого, испарился! Или это хитрость какая? Сквозь землю провалился, что ли?
  
  - Тайна запертой комнаты! - вырвалось у него.
  
  - Что? - она сузила глаза с подозрением. - Это где ж такая комната?
  
  - В детективах... распространенный сюжет такой. - Он собрался с мыслями. - Значит, Велесов исчез, а долг так и не возвратил. И вы решили меня обокрасть, чтобы возместить убытки?
  
  - Разве плохо задумано? - с некоторым кокетством спросила она. - Был один жулик в Пицунде, научил меня этой игре. Что значит старая школа! Заодно и случай представился орлам моим показать, как дела делались в прежние времена.
  
  - А смысл? - возразил он. - Деньги вы у меня выманили, а дальше? Если Феликса нет, то кто будет закупать эти ваши, э-э-э... листья?
  
  Она глянула на него поверх очков.
  
  - Значит, все-таки догадался?
  
  Глаза немигающе смотрели на него, словно гипнотизируя.
  
  - Нет, - честно ответил он. - О чем я должен догадаться?
  
  Женщина молча поднялась и зачем-то еще приглушила звук телевизора, где продолжался концерт, кажущийся бесконечным. Теперь в комнате стало совсем тихо, только гудела мятущаяся муха между плотной шторой и стеклом.
  
  - Значит, догадался, - мрачно пробормотала она, словно сама себе. - Видно, что не дурак. Я уже и сама начала подозревать, что сотворила.
  
  Поморщившись, она запахнула шаль.
  
  - С того самого дня, как Лохматый исчез, все вкривь и вкось пошло, словно бабка пошептала. Сам посуди - покупателей на листья нет ни по какой цене. И даром никто не берет. Вдобавок свои подляну мне кинули. Какая-то козлина цинканула на круг, что мой Хоккеист из мусоров. Пошли разговоры, что непорядок у него с биографией. Как такое может быть? Вор он законней некуда, вся его жизнь у меня перед глазами прошла. А ничего не поделаешь, придется отвечать на предъяву. Держать ответ на сходе дело непростое, короновали-то его на пересылке по закону, но тех воров уже в живых нет. В общем, головняк предстоит еще тот. Вдобавок, есть и другие заморочки, похуже...
  
  Она скривила губы.
  
  - Менты, на которых я столько денег извела, прикармливала столько лет, теперь на меня войной пошли.
  
  - Как это? - пробормотал он.
  
  - Да так. Передали мне маляву, что лавочка закрыта, - сухо сказала она. - Дали мне сутки, чтобы убралась с района, иначе прикопают и меня, и орлов моих. Понимаешь, что это такое?
  
  - Понимаю, - радостно сказал он. - Выходит, у вас неприятности.
  
  Она произнесла сквозь зубы:
  
  - Стыдно признаться, но как сказала эта псира лохматая, так и вышло. Со всех сторон паскудство и наезды, косяки пошли даже там, где их сроду не было. Запрессовали меня так, что теперь и сама не рада. Теперь уже и я задумалась - неужто и вправду серьезные люди на меня зуб поимели? Если б знать, я бы этого Лохматого десятой дорогой обходила, но теперь уж поздно, пальчики-то назад не пришьешь. Вот если бы узнать, куда он делся... Может быть, и получится все переиграть.
  
  Графиня смотрела на него, прищурившись.
  
  Антон вытаращил на нее глаза.
  
  - И что?
  
  - Найди мне Лохматого, - сказала она, не сводя с него глаз. - Живого ли, дохлого, мне все равно. Хочешь, из под земли достань, но чтобы этот фраерок был у меня тут. - Она постучала рукояткой ножичка, которым чистила яблоки, по столу. - Заодно и все остальное выяснишь...
  
  Она поднялась, подошла к этажерке и сняла с полки небольшой сверток, перевязанный шнурком.
  
  - Вот, забирай. Почитай, разберись. Даю тебе на все сутки. Завтра ты мне расскажешь, где эта марафетная фабрика находится. А уж там я разберусь, кто ее крышует, имена, фамилии. Как туда сырье поставляется, кто там заведует всем. Думаю, что Лохматый там на побегушках, а разговор придется вести с серьезными людьми. Посмотрим, может и договорюсь с ними. Может, приму я их предложение...
  
  Антона начал разбирать смех.
  
  - С ума вы сошли, что ли? Какое отношение я имею ко всему этому? Откуда мне...
  
  Но любопытство уже жгло его, и поневоле рука потянулась к свертку.
  
  - Погляди-погляди, не бойся, - произнесла женщина. - Это мои орлы нашли в доме.
  
  Внутри свертка оказалось несколько потрепанных общих тетрадей. Он раскрыл одну, самую толстую, и неожиданно ему в руки выпал плоский прямоугольный предмет.
  
  Антон с опаской положил янтарную пластину на ладонь. Теплое сияние просочилось сквозь пальцы, окрасив их розовым. Это казалось невероятным, но эта чудная штука, которую он считал навсегда утерянной в подземелье, снова вернулась к нему. Нет, не может быть. Скорее всего, он держал в руках другую пластину, точную копию первой. Он погладил теплую поверхность с чувством собственника.
  
  - Там их в доме целый ящик таких оказалось, - пояснила она. - Если надо, я тебе их отдам. Уж не знаю, зачем они Лохматому понадобились. Уж не ценная ли вещица?
  
  - Вряд ли, просто радиодеталь такая старинная. - Он задумался на секунду. - Герметический модулятор называется. Для гармонических колебаний. Их раньше в радиоприемники устанавливали. Сейчас такие никому не нужны. Вот если бы раньше, лет пятьдесят назад... или шестьдесят...
  
  Похоже было, на его счастье, что Графиня не настолько разбиралась в радиотехнике, чтобы уличить его в обмане, и благополучно пропустила эту ахинею мимо ушей. Не выпуская пластину из рук, словно опасаясь потерять ее снова, он принялся листать тетрадку.
  
  Излохмаченные страницы исписаны убористым почерком. Диаграммы, кружочки, стрелочки, таблицы, формулы. Вопросы эндогенной регуляции... Процесс преобразования циркулирующего гомоцистеина обратно в метионин... Расщепление S-аденозилметионин на S-аденозилгомоцистеин...
  
  На одной страничке жирным выделено: 'Триметилглицин с успехом заменяет S-аденозилметионин как донора метильной группы для биосинтеза гормонов, нейротрансмиттеров, фосфолипидов...". Рядом пририсована формула, напоминающая ползущую змею с кислородной головкой и тройным хвостом из метильных групп.
  
  Все это могло нести полезную информацию, но только не для Антона, который, будучи первокурсником, коллоквиум по химии сдал лишь на седьмой раз, и то благодаря чуду, когда неприступную химичку свалил грипп и ему удалось проскочить на следующий курс, так и оставшись на всю жизнь дилетантом в этой важной области естествознания.
  
  Тем не менее он добросовестно пролистал остальные тетради, задерживая взгляд на отмеченных местах, с каждой страницей все более убеждаясь, что вся эта информация не несет для него ровно никакого смысла. С таким же успехом он мог читать в оригинале средневековую китайскую прозу. Пожалуй, больше всего эти записи походили на подробные конспекты лекций по органической химии продвинутого уровня, скорее всего, спецкурса профильного вуза.
  
  Последняя из тетрадей отличалась от остальных. Десятки страниц были густо заполнены отрывочными специфическими сведениями по анатомии или морфологии растений. Повсюду бросались в глаза устрашающие термины вроде соматических мутаций, эпидерм, мезофилл, ксилем и флоэм. Самой понятной фразой, которая встретилась Антону, была: 'Рыхло упакованные клетки нижнего, губчатого слоя придают губчатой ткани большую поверхность благодаря развитой системе межклетников, сообщающихся друг с другом и с устьицами.'
  
  Пролистав толстую тетрадь до конца и, не встретив практически ни одного человечески-понятного слова, на самой последней странице он с удивлением прочитал выведенные крупными буквами знакомые слова:
  
  Ключ к Нижнему миру в восьми именах: Гермес Величайший, Зевс Титаноборец, Аполлон Сребролукий, Посейдон Гиппий, Гера Волоокая, Афродита Пенорожденная, Персефона Подземная, Дионис Благосоветный.
  
  Буквы неряшливо прыгали вверх и вниз, некоторые были обведены по нескольку раз. Тот, кто писал эти строки, явно торопился.
  
  - Ну? - жадно спросила Графиня. - Теперь убедился? Есть там рецепт, как из свеклы шмаль гнать?
  
  - Да уж, - после минутного ступора высказался он. - Кажется, рецептов здесь хоть отбавляй. Тут главное, разобраться с ингредиентами...
  
  - Вот, - удовлетворенно сказала она. - Нынче любую дурь изготовить можно, если рецепт есть. Небось Лохматый забыл свои книжки впопыхах. Найди мне его, а с рецептами и разговор с серьезными людьми пойдет другой. А чтобы дело шло веселей, дам тебе надежную помощницу. Тем более, что ты с ней уже познакомился...
  
  - С бандиткой этой вашей? Ну уж нет, спасибо, - покачал он головой. - Вообще говоря, вы правы. Кажется, что я знаю, что произошло с Велесовым.
  
  Графиня вперила в него пронзительный взгляд.
  
  - Продолжай...
  
  - Точнее, я пока не понимаю, как он исчез. Но я догадываюсь, куда. И наверное, я вынужден разобраться в этой истории. Но уж точно не для того, чтобы вам угодить...
  
  - Да что тебе нужно? - с досадой спросила она. - Чего ты ломаешься?
  
  - Как бы вам сказать, - он вздохнул и помялся. - Просто вы, как бы это выразиться... воплощение зла.
  
  - Воплощение... чего? - удивилась она. - Какого такого зла?
  
  - Обычного, наверное...
  
  Графиня замолчала, строго глядя на него поверх очков, и вдруг громко расхохоталась, вздернув острый подбородок. Пока она смеялась, Антон хмуро ждал.
  
  - Насмешил ты меня, старую, насмешил, - призналась она, сняв очки и вытирая мизинцем выступившие слезы на глазах. - Это в каком же месте у меня располагается это твое зло?
  
  Она протянула ему сухую ладонь и принялась загибать пальцы.
  
  - По всем понятиям мне с тобой дел никаких иметь не положено. Ты - терпила. Будешь путаться под ногами, то можно струну на шею повесить, и никто мне за это не предъявит, потому что по сути ты грязь под ногтями. А я с тобой вежливо разговариваю, как с равным себе. Почему? Потому что добрая.
  
  - Понятно, - сказал Антон.
  
  - Захочу, и мои орлы из тебя отбивную по-карски сделают и вдобавок поджарят. После этой кулинарии ты все мои желания исполнять будешь, как золотая рыбка. Почему у тебя руки-ноги до сих пор на месте? Потому что душа у меня добрая.
  
  - Об этом я тоже думал, - признался он.
  
  - Или вот, говорят, у тебя подружка местная появилась. Хорошая девочка, деревенская, работящая. А ну как мои орлы с ней поработают? Как же ей в огороде картошку копать, например, без пальцев-то? Знаю, трудно это. Поэтому вхожу в положение. Потому что добрая...
  
  Их разделял только стол. Ничто не мешало ему протянуть руку и ухватить ее за волосы и шмякнуть это доброе лицо по столешнице, чтобы хрустнули очки. Наверное, женщина что-то такое почуяла, потому что внезапно отшатнулась и в глазах ее блеснуло недоумение.
  
  Где-то снаружи взревел двигатель и они услышали звук, напоминающий раскат грома с неприятным металлическим лязгом, будто слон наступил на ржавое корыто. Кажется, стены дома слегка содрогнулись. Затем рев двигателя стих, но вскоре послышался треск, словно на крышу посыпались бильярдные шары. Зазвенело разбитое стекло.
  
  Графиня вдруг стала очень серьезной. Она отодвинула край шторы и глянула во двор.
  
  - Да что за черт...
  
  Не оборачиваясь, она приказала:
  
  - От окна отодвинься. А то заденет ненароком.
  
  В комнату влетела Богиня и, мельком зыркнув на Антона, сделала знак матери. Когда они скрылись в коридоре, к нему донеслись обрывки торопливой речи: 'Облава... Менты ворота камазом проломили... из автоматов сыпят...'.
  
  Графиня быстро вернулась с побледневшим лицом и озабоченно сообщила:
  
  - Нужно уходить, - она указала на прикрытую занавеской дверь. - Там запасной выход...
  
  За окном раздалось несколько коротких хлопков и зазвенело разбитое стекло. Вздрогнув, Графиня как-то странно задрала голову, словно разглядывая потолок. Антон еще не понял, что случилось, растерянно наблюдая, как ее тело падает сначала на стол, а потом сползает на пол. По поверхности стола во все стороны разлетелись печеньки и яблоки. В одно из яблок попала пуля, превратив его в импровизированную фруктовую мину. Машинально стряхивая с лица яблочные ошметки, Антон мешком съехал на пол, успев заметить, как экран телевизора покрылся трещинами и изображение съежилось, вспыхнув напоследок зеленой точкой. Долгий концерт наконец закончился.
  
  Глава 16. Дым над полем
  
  Он уставился в окно. В шторе появилось несколько дырок. Не как решето, но порядочно. Сквозь рваные отверстия неуверенно пробивались лучи света, в которых порхали пылинки.
  
  Графиня лежала на боку, некрасиво раскинув ноги в меховых тапочках. Золоченые очки слетели с ее носа. На месте правого глаза чернело кровавое месиво.
  
  Антон глянул на прикрытую занавеской дверь.
  
  Стараясь не смотреть на тело, он сунул в карман янтарную пластину и на цыпочках прокрался к двери.
  
  Дверь поддалась, скрипнув. Он очутился в тесной кладовой, куда свет проникал из узкого окошка. Настолько узкого, что протиснуться в него он бы не смог даже при самом большом желании. Мысль о побеге через окно пришлось отбросить. Он огляделся - полки заставлены пустыми банками, на полу валяются инструменты и разный хозяйственный хлам. Из кладовой вела еще одна дверь. Антон прошел по коридору дальше и попал в кухню, где было полно запахов, гудела плита, а на плите шкворчала сковородка. У рабочего стола суетилась бабка в платке и замызганном фартуке. Увидев Антона, старуха уставилась на него.
  
  - Прошу прощения, - пробормотал он. - Не подскажете, где здесь выход?
  
  - Ась? - гаркнула старушка, показывая пальцем на ухо.
  
  Антон подошел ближе.
  
  Бабка доверчиво смотрела на него тусклыми, с пеленой, желтыми глазами. Присмотревшись, он обнаружил, что лицо старушки - лоб, скулы, подбородрок - плотно покрыто сеткой татуировок, мутных и неразборчивых, как лики на старых нечищенных иконах.
  
  - Надо уходить! - громко сказал он. - Там полиция!
  
  Та отпрянула, всплеснув руками.
  
  - Батюшки-светы!
  
  Старухе, похоже, эта ситуация была знакома не понаслышке. По-утиному переваливаясь с ноги на ногу, она забегала по кухне, хлопая крышками кастрюль. Отключив плиту и смахнув нарезанные овощи в миску, она вытерла руки фартуком, полезла в тумбу под столом и, к изумлению Антона, принялась извлекать и укладывать на пол разнообразное оружие.
  
  На свет появился потертый калаш с примотанным изолентой запасным рожком, почти новый Макаров с шоколадными накладками, архаический обрез, сохранившийся, очевидно, со времен раскулачивания, еще какие-то неуклюжие, но грозно выглядящие самопалы, которых хватило бы на приличный музей криминалистики.
  
  - Ну-тко, - пригласила бабушка, - хватай, что глянется.
  
  Похоже было, что старая уголовница приняла его за своего. Более того, она намеревалась подключить его к обороне дома.
  
  Он решил не разочаровывать старушку и взял пистолет Макарова, сунув его за пояс дулом вниз. Перекинув калаш за спину, старуха отодвинула в сторону половик, под которым скрывался квадратный люк. Вместе они приподняли тяжелую деревянную крышку. Пока он спускался вниз по лестнице, пистолетный ствол неприятно холодил живот.
  
  Внутри оказался вместительный подвал. Вдоль стен тянулись стеллажи, битком набитые мешками. Тяжелый, сладкий запах ударил в ноздри.
  
  Это были те же самые мешки, которые Антон видел в подземном монастыре. И кажется, заполнены они тем же содержимым. Он нагнулся и поднял с пола знакомый листок с фиолетовыми прожилками. Он присмотрелся к нему и только сейчас заметил, что нижняя часть листа покрыта вздувшимися пятнами грязно-желтого цвета. Одно пятно прорвалось и открыло пораженную часть листа, покрытую белесыми личинками. Это еще что за гадость?
  
  - Давай, родимый, давай, - поторопила его старуха.
  
  На другой стороне подвала обнаружился тамбур с лестницей, которая вела вверх и заканчивалась деревянной дверью. Вскарабкавшись наверх, бабка зазвенела ключами и дверь распахнулась.
  
  К его удивлению, они очутились на незнакомом подворье. Вместо добротного металлического забора с зеленой изнанкой Антон увидел полуразрушенный курятник с голым пятачком выклеванной земли, а за ним покосившуюся рахитичную изгородь, залатанную ржавой спинкой от кровати. В тени абрикос желтела врытая в землю неизменная чугунная ванна, приспособленная для полива, а за деревьями и кустарником выглядывала черепичная крыша. Выходит, что убежище Графини имело собственный подземный ход на нейтральную территорию, которым в случае опасности можно было воспользоваться. Вот только эта дьявольская предусмотрительность ей никак не помогла.
  
  Откуда-то тянуло дымком. Похоже, что перестрелка утихла, но мирное небо над головой еще не установилось. Неподалеку тарахтел на холостых дизель и доносился какой-то неясный скрип, словно кто-то катался на качелях.
  
  Он оглянулся на звук и в нескольких метрах за кустами смородины увидел двоих - Богиню и рыжего иностранца. Видно было, что они барахтаются на земле, но из-за кустов трудно было разобрать, что происходит. Казалось, девушка набросилась на иностранного гражданина и душит его, прижав к грядкам.
  
  Заметив их, иностранец заполошным голосом закричал:
  
  - Помогите!! Убивают! Сделайте же что-нибудь, она меня искалечит!
  
  Девушка подскочила и Антон отчетливо увидел, как в руке у нее, словно по волшебству, появился огромный пистолет. Даже удивительно, как такая махина помещалась у нее в руке. У девушки сильно покраснел нос, а челка растрепалась, но похоже, что самообладания она не потеряла. Кивнув бабке, как старой знакомой, она приказала:
  
  - Пошла отсюда, - и нетерпеливо добавила, когда старуха вопросительно глянула на нее и на Антона. - Давай-давай, Расписная, двигай. Я за ними присмотрю.
  
  Скосившись на Антона, бабка дружелюбно ему моргнула - мол, приказ есть приказ - и засеменила прочь, цепляясь прикладом за ветки деревьев. Антон уже дернулся, готовый нырнуть в малинник, но девчонка заорала:
  
  - А ну не двигаться! Стой где стоишь!
  
  Антон замер.
  
  Наведя на него пистолет, Богиня с подозрением рассматривала его, хмуря брови. В этот момент он внезапно понял, что девчонка невероятно похожа на мать. На ту, которая сейчас лежит под столом, раскинув тапки, с кровавой дырой вместо глаза.
  
  - А где мамашка? - сердито спросила она. - Осталась там, что ли?
  
  - Совершенно верно, - быстро ответил он, не слишком покривив душой.
  
  Богиня на мгновение выглядела озадаченной, но потом кивнула сама себе, словно приняв какое-то решение.
  
  Позади нее маячил рыжий иностранец и Антон мысленно послал ему лучи проклятия - что ты стоишь столбом, бери ноги в руки и беги, пока девчонка отвлеклась!
  
  - Слушайте, отстаньте от иностранца, - внушительно сказал он. - Был уговор с Графиней, что его отпустят. Человек ни при чем совершенно.
  
  - Это правда, прошу, отпустите меня, - оживившись, выговорил иностранец.
  
  Его ранее напористый тенорок теперь потух и слегка гундосил, а парчовая лента почетного свидетеля изгвоздалась в пыли и потеряла былую мушкетерскую торжественность. - У меня есть сбережения, я готов выделить... возместить... сколько потребуется.
  
  - Это уж обязательно, - нахмурилась она. - Тут от тебя все зависит. Как договорились, так и отпущу. А если еще раз попробуешь умотать от меня, получишь пулю. Волыну видел? Такой можно медведя вальнуть, а уж тебя, рыжего, и подавно. Это вас обоих касается.
  
  Девушка повернулась к Антону.
  
  - А ты, ты... С тобой у нас отдельный разговор будет. - Сейчас убираемся отсюда, - махнула она пистолетом в сторону огородов. - Двигаемся туда прямо по курсу. И не дергайтесь, а то я нервная сегодня...
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Пока они пробирались по деревне огородами, тропами и канавами, разделяющими соседние участки, Антон пытался сообразить, в какую сторону их занесло. Вдали на севере темнела полоска леса. Кажется, Мелогорск расположен западней, а ближе к лесу лежит Собачий хутор. Если Велесово на востоке, то они находятся либо в Водяном, либо в другом селе неподалеку.
  
  Его расчеты неожиданно подтвердились, когда они вышли к высокому бревенчатому дому. Пройдя через калитку на большое хозяйственное подворье, Антон с удивлением обнаружил, что это место ему знакомо. Запах навоза и сена, навес из неструганных досок, дорожка из красного кирпича... Так это же владения отца Авгия, духовного пастыря животноводов!
  
  Отовсюду гомонили, хрюкали, блеяли и мычали из своих укрытий животные с такой чисто человеческой обидчивой требовательностью, что на этот раз Антон был готов поверить в то, что эти рогатые и пернатые существа обладают некой мистической связью с людскими душами. Кудахтали куры, клекотали гуси, вытягивая мощные шеи, из крольчатника зыркали глазенками несчастные перепуганные зверьки, однако ни одного из работников поблизости не было видно, словно весь персонал фермы испарился. Куда все подевались? Где же сам отец Авгий? Где сестры-коровы Зорька с Буренкой? По опустевшему двору ветер гонял перья и болталась, поскрипывая, калитка в воротах.
  
  - Ты, что ли, тут один остался? - хмуро спросила Богиня у пацана лет шести, который развлекался тем, что забрасывал в курятник дохлых мышей и с интересом наблюдал, как рассвирепевшие птицы дерутся за лакомство.
  
  - Ага, - сказал пацан и вытащил из пластмассового ведерка очередную мышь, раскачивая ее за хвост.
  
  - Откуда у тебя их столько?
  
  - Их кот ловит, а я курей кормлю.
  
  Антон с любопытством горожанина разглядывал, как петух мечется по солярию, держа в клюве дохлого грызуна, а за ним носятся одуревшие голодные курицы, пытаясь перехватить добычу.
  
  - А где все?
  
  - Ушли, - пацан махнул рукой в сторону леса.
  
  Богиня с тревогой поглядела на небо. С севера надвигалась темная туча. Солнце спряталось, а ветер усиливался.
  
  - Пошли, - приказала она. - Времени мало осталось.
  
  По ее указке они углубились в огороды, миновали соседский участок и спустились в ложбину. Шли гуськом, девушка позади, помахивая своим здоровенным пистолетом. Позорище... девчонка погоняет двух мужиков, как гусей. По правде говоря, Антон не терял времени и на ходу прикидывал в уме, как смыться. Он ведь тоже мог считаться вооруженным. С другой стороны, когда он сдуру прикарманил пистолет, то даже не убедился, есть ли в магазине хоть один патрон. Когда дойдет до дела, 'макаров' мог оказаться бесполезной железякой. А вот девчонка со своей пушкой была наготове...
  
  Территория сельсовета закончилась и перед ними раскинулось кукурузное поле, уходящее до горизонта. По полю бежал ветер, пригибая сухие верхушки стеблей. Они углубились в поле и некоторое время передвигались по едва намеченной тропе, пока ветер не принес откуда-то дым и запах керосина.
  
  - Давай, двигайте быстрей! - подгоняла их Богиня, кусая губы.
  
  Порывы ветра разгоняли дым, но он налетал снова, разъедая глаза. Они увидели, как впереди них, поднимаясь над желтеющим ковром поля, в небо уходили пепельно-черные клубы.
  
  - Кажется, там что-то... горит? - неуверенно проговорил иностранец.
  
  Внезапно заросли кукурузы расступилась, открыв изрытый участок земли, по которому, как муравьи, сновали люди в грязно-белых одеждах. Одни торопливо выкапывали корнеплоды с ботвой, другие складывали их в кучи, в то время как третьи опустошали канистры с остро пахнущей жидкостью прямо в собранный урожай и поджигали со всех сторон. Повсюду пылали костры, испуская чад. Едкий дым стелился по изуродованной земле.
  
  Во рту у Антона появился противный вкус, словно он сам глотнул какой-то горючей смеси. Под ногой его что-то треснуло - он наклонился и увидел поверженный и втоптанный в грунт столбик с предупредительной надписью об органической свекле особого сорта.
  
  Экспериментальный участок покрывался язвами, исчезая на глазах. Идеальных, словно проведенных по линейке грядок больше не существовало.
  
  Ветер разогнал клочья дыма и они увидели посреди поля белую фигуру. Окруженный соратниками, в кресле-качалке восседал отец Авгий. Его черные кудри трепал ветер, а узловатая клюка находилась в постоянном движении. Размахивая ею, словно дирижерской палочкой, он указывал своим, куда направить уничтожающую силу. Сейчас он напоминал какого-то античного бога штормов и бурь, спустившегося с Олимпа, чтобы устроить тут показательное выступление.
  
  - Что же ты творишь, гадина!
  
  Растолкав окружающих, Богиня подлетела к нему и с размаху влепила руководителю оплеуху, отчего кресло откинулось назад так, что отец Авгий чуть не кувыркнулся со своего трона. К ним бросились люди.
  
  Антон застыл. Это был тот самый момент, когда можно было воспользоваться суматохой и улизнуть, но он не мог двинуться с места, завороженный происходящим.
  
  Отец Авгий выпрямился и сделал знак своим, чтобы отступили. Он встал во весь рост, опираясь на клюку. В этот момент в голове Антона произошел сдвиг, словно резкий порыв ветра снес пелену, туманившую сознание. Клюка, клюшка. Человек с клюшкой - это...
  
  У него вырвалось:
  
  - Так значит, Хоккеист - это вы?
  
  Человек, который называл себя отцом Авгием, глянул на него иронически, приподняв бровь, словно хотел сказать, что вот уж от кого, а от него он никак не ожидал удара в спину.
  
  - Так точно, гражданин начальник. Хоккеистом меня прозвали из-за этой штуковины, - он постучал своей палкой о землю. - Это произошло в больничке при Тернопольском СИЗО, когда отлеживался там после операции. Тюремный юмор жесток, но мне повезло - со мной он обошелся по-царски... Из калеки он превратил меня в спортсмена! Чаще всего бывает наоборот...
  
  Антон облегченно выдохнул.
  
  - Ну конечно! Я же сам читал в картотеке, что у Жужанны Вачковской есть дочь Богиня и сын Август. Какой же я идиот... Нужно было просто вспомнить. Теперь все ясно. Вы - Август Вачковский!
  
  - Совершенно верно, - ухмыльнулся он. - Я есть старший брат этой юной бандитки... Удивительно, как это вы меня раньше не раскусили? Я ведь, собственно, и не скрывался вовсе. Повезло вам нынче увидеть наше божественное семейство в сборе, только матери с отцом не хватает...
  
  - Мразь ты неблагодарная, - высказалась девчонка, тяжело дыша. - Мать вытащила тебя из грязи, когда ты, калека хромая, побирался по помойкам, приставила тебя к серьезному делу, воровские законы блюсти, а ты ей в душу нагадил...
  
  - Не скажи, в этом деле у нее был свой интерес, - прищурился он. - Мама всю жизнь мечтала собрать нас вместе, это у нее идея фикс такая - создать идеальную воровскую семью! Поначалу она грызла отца, а когда тот сбежал, то переключилась на меня.
  
  Он усмехнулся.
  
  - Нормальные мамы мечтают, чтобы ребенок стал ученым или музыкантом, а моя из кожи вон лезла, чтобы из меня получился какой-нибудь Вася Бриллиант, икона блатного мира. Пока другие дети разучивали гаммы и читали книжки, я постигал основы босяцкой жизни и воровских понятий. Еще с горшка не успел слезть, а уже знал, как прописаться в хате без зашквара...
  
  - Хватит втирать про тяжелое детство! - закричала Богиня. - Там сейчас нашу блатхату мусора на клочья рвут! Ты же, гад, матери позарез нужен... - она с ужасом огляделась. - Что ты творишь с посевами?.. Ты же их охранять должен, дубина!
  
  Отмахнувшись от сестры, как от надоевшей мухи, отец Авгий спокойно проговорил, почему-то обращаясь к Антону:
  
  - Вы, гражданин начальник, уже небось выяснили самое главное. Здесь все вращается вокруг белокровицы, как планеты вокруг солнца.
  
  - Но зачем? - выговорил Антон. - Хоть кто-нибудь может толком пояснить, что в ней такого?!
  
  - В этом главная беда! - усмехнулся человек с клюкой. - Никто не знает, в чем ее настоящая сила, но каждый в растении свою выгоду имеет. Хозяйки сало в листья заворачивают, мужики из них самогон гонят, девушки отвар пьют, чтобы помоложе выглядеть. Одни говорят, что аппетит отбивает, а другие, что мозги прочищает. Одна половина деревни верит, что белокровица оживляет мертвых, а другая таскает листья мешками в пещеру, чтобы накормить, как говорят, подземного зверя. Есть люди, которым белокровица нужна позарез, так что готов огромные деньги за нее выкладывать. Моя мать вбила в голову, что из ботвы выделывается марафет, а уж из-за марафета она готова расстреливать людей пачками...
  
  Он поднял клюку и провел в воздухе широкую дугу, очертив окружающий их хаос.
  
  - Теперь вы понимаете, что выхода у меня не было...
  
  Антону показалось, что стало трудно дышать. Воздух нагрелся и стал тяжелым. Вырвавшись из объятий туч, на край поля опускалось красное солнце, окрашивая кукурузу багрянцем. Изуродованная земля тлела, шипели и чадили костры, ветер подхватывал обрывки пепла и гонял их по полю.
  
  - Верно, эта катастрофа моих рук дело, - признался отец Авгий. - Все посевы, рассада и семенной фонд уничтожены, а то что осталось, залито отравой. Больше на этом участке даже пырей не прорастет. Нет больше белокровицы, сгинула! Как говорится, нет растения - нет проблемы.
  
  - Вы считаете, что таким образом этим избавили мир от... э-э-э... соблазна? - искренне удивился Антон. - Но это же бессмысленно.
  
  Он хотел добавить, что человеческих соблазнов существует несчислимое количество и если действовать по этой логике, то придется искоренить все, до чего дотянется рука. Собственно говоря, человек и есть один большой соблазн... Но он не успел произнести и слова, как вдруг вдалеке послышались крики.
  
  Он увидел, как метрах в двухста от них, с противоположной стороны поля, из зарослей кукурузы показались черные фигуры. Завидя их, люди в белом разбегались во все стороны, а черные набрасывались на белых и валили их навзничь. Это выглядело так, словно шахматная партия внезапно перешла в эндшпиль типа 'чапаева'.
  
  Отец Авгий сложил пальцы кольцом, вложил их в рот и залихватски свистнул, как Соловей-разбойник. Свист вихрем пронесся по полю. Повинуясь сигналу, десятки людей сломя голову ринулись к нему отовсюду, бросая канистры и огородный инвентарь где придется. За ними мчались полицейские в полной экипировке, спотыкаясь и увязая берцами в мягком грунте. Вдалеке послышался лай собак.
  
  - Уходим! - зычным голосом закричал Авгий. - Все в укрытие!
  
  Двое сектантов подхватили его под руки, а третий схватил кресло-качалку и посох.
  
  - Послушайте, ну глупость же! - пытался урезонить его Антон. - Куда вам бежать?
  
  Отец Авгий развернулся к нему.
  
  - Не беспокойтесь, гражданин начальник. Вы же сами подсказали, куда идти. Помните про пещеры? Мы уходим туда. Заляжем на дно, заберемся под землю в самую глубь, где нас не найдут. Если встретим подземного зверя, то... Помните, мы все суть животные, а значит, друг с другом всегда договоримся. Может быть, не так уж ему нужна эта белокровица... Прощайте!
  
  Тут очнулся рыжий иностранец, который до этого помалкивал.
  
  - Это какие еще пещеры?.. Какие пещеры? - завопил он. - Вы не посмеете врываться в монастырь и осквернять исторический памятник! Немедленно прекратить это варварство!
  
  Пока он визжал и потрясал кулаками, толпа бегущих чуть не сбила его с ног. Не обращая внимания на протесты рыжего иностранца, люди неслись в сторону леса, спотыкаясь и падая. Поддавшись панике, Антон включился во всеобщую суматоху и побежал в ту же сторону, куда и все, но на свою беду, решил повернуть в другую сторону, рассчитывая вернуться на окраину Водяного. Неловко прыгая по развороченным грядкам, он подбежал к краю поля и перед тем, как нырнуть в кукурузу, оглянулся.
  
  Иностранца и Богини в сутолоке не было видно. Над полем смешались с дымом крики и ругань. Полицейские в черном хватали всех тех, кто оказался в хвосте, и валили на землю. Те, кому посчастливилось оторваться, уже были неразличимы в редеющем дыму... Отвернувшись, Антон бросился в кукурузу и побежал наугад, не останавливаясь. Когда в кукурузной стене показался просвет, он замедлил движение. Здесь окраина деревни смыкалась с опушкой леса. Отсюда он без труда мог добраться до Велесово за час-другой, а если повезет поймать на шоссе попутку, то и быстрее.
  
  Выбравшись, он запоздало услышал, как в ложбине тарахтит двигатель на холостом ходу. Он сообразил, что поле, должно быть, просматривается с этой стороны, и собирался нырнуть обратно в кукурузу, как умелой подсечкой был сбит с ног.
  
  - Лежать! На землю! Руки за голову!
  
  Уже прижатого к земле, его обыскали умелые руки. Рядом, брызгая слюной, рвал глотку откормленный ротвейлер.
  
  - Ого! - произнес кто-то с уважением. - Боевой ствол! Ну-ка, определите этого стрелка в отдельный стакан.
  
  Он открыл рот, пытаясь объясниться, но немедленно получил дубинкой по ребрам, после чего его грубо поставили на ноги, выкрутили руки за спиной, подвели к автомобилю и втолкнули в отсек, обитый листовым железом. Дверь с визгом захлопнулась.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  В таких обстоятельствах, наверное, не стоило стучать в дверь и доказывать полицейским, что он не верблюд, а наоборот, потерпевшая сторона. Будет разумней дождаться, пока их доставят куда положено, а там потребовать позвать лейтенанта Решкина.
  
  Потянулись мучительные минуты. В 'стакане' было тесно, пахло железом и потом. Он пристроился на узкую стальную жердочку и закрыл глаза. Как-то неудачно все получилось... Каждое движение отзывалось болью в ребрах. С этим еще можно было смириться, но гораздо неприятней было то, что обе его руки теперь скованы за спиной и совершенно бесполезны, вроде культяпок. Ни почесаться, ни поковырять в ухе, ни в карман залезть...
  
  Тут он вспомнил, что в карманах пусто. Самое неприятное было то, что после обыска из кармана исчезла 'янтарная' пластина. Наверное, полицейские сейчас разглядывают ее и диву даются... Жаль, потому что на пластину у него были большие надежды.
  
  Время шло, и в духоте 'стакана' его начала мучить жажда. Простепенно его мысли свелись к воде. Он принялся мечтать о стакане воды, как о чем-то несбыточном. Скорее всего, с надеждой размышлял он, задержанных доставят в Мелогорск, чтобы разместить в камере предварительного заключения. Теперь он уже ждал этого события с предвкушением. Если верить Решкину, в камере его ждал компот из сухофруктов...
  
  Прошло не меньше часа, пока автозак, наконец, не тронулся с места. Все предыдущие неудобства сразу показались ему ерундой. Пока грузовик переваливал через препятствия, его болтало в железной коробке, как тряпичную куклу, и очень скоро он понял, что будет помнить эту поездку до конца своих дней и даже рассказывать внукам, если выживет и после всего этого у него появится хоть какое-нибудь потомство.
  
  К его облегчению, бездорожье скоро закончилось и автозак выскочил на шоссе. Если расчеты Антона были верны, то самое большее через четверть часа их высадят у райотдела. После этого нужно действовать по плану. С этой целью Антон подготовил краткую, но логически связную речь, обращенную к полицейским. Как только грузовик прибудет на место назначения и откроется дверь, он сделает нужные пояснения. Затем попросит вызвать лейтенанта Решкина. И наконец, попросит воды.
  
  План был хорош, за тем исключением, что дверь так и не открылась. Дверь осталась запертой даже после того, как автозак остановился и битый час простоял, очевидно, во внутреннем дворе райотдела. Обращаться с оправдательной речью было просто не к кому.
  
  Антон ясно слышал команды и лай собак, сопровождающий выгрузку задержанных. Пот заливал ему глаза, скованные запястья резало болью, и он начал закипать. Забыли о нем, что ли? Он же погибнет здесь, в этой душегубке, в которой даже воздуха нормального нет!
  
  Потеряв терпение, он принялся барабанить в дверь ногами и уже собирался орать, как вдруг двигатель завелся и автомобиль тронулся с места.
  
  Антон тревожно прислушался. Загремели открываемые ворота и автозак выехал на проезжую часть. В голову полезли неприятные мысли. Неужели все это из-за пистолета? Дернул его черт таскать его с собой! Зачем он его вообще брал? Глупость же! Тем более от оружия ему никакого толку. Он же и обращаться с ним не умеет! Теперь его везут в отдельную тюрьму. Как особо опасного бандита. Будет ли там его ждать компот из сухофруктов, еще вопрос.
  
  Грузовик двигался с небольшой скоростью, часто притормаживая. Антон считал повороты - раз, два, три. Поворот, еще поворот. Было такое ощущение, что водитель гоняет машину по кругу. Некоторое время грузовик маневрировал таким странным образом, пока, наконец, не остановился и не заглушил двигатель. Хлопнула дверь кабины. Загремели ключи, и дверь отворилась.
  
  Из темноты в глаза ударил слепящий пучок света. Антон зажмурился.
  
  - На выход! - прозвучала команда.
  
  Он вывалился из автозака, как подрубленный. Ватные ноги слушались с трудом. Как назло, вся заготовленная речь вылетела из головы. Впрочем, он и так еле ворочал во рту опухшим, шершавым от жажды языком.
  
  - Вперед! Не оборачиваться!
  
  Фонарь погас. В наступившей темноте ему бросилась в глаза слабо мерцающая надпись: 'Запасной выход'. Видимо, автомобиль припарковался на заднем дворе какого-то учреждения.
  
  Двигаясь наощупь, он вступил в темный коридор. Его спутник шел позади.
  
  Откуда-то сверху доносились приглушенные голоса и раздавались звуки пианино - кто-то отстукивал на клавишах гамму до мажор в пределах одной октавы, но постоянно сбивался и начинал снова. Озадаченный, Антон прошел до конца коридора и обнаружил открытую дверь, из которой сочился свет.
  
  - Заходите, Антон Вячеславович, не стесняйтесь, - услышал он знакомый голос.
  
  Находясь в некотором ступоре, он переступил через порог и оказался внутри необычного помещения.
  
  Одна стена его целиком была занята гардеробом с разнообразной диковинной одеждой - тут были мантии, камзолы с отложными воротниками, шляпы с плюмажем, домотканные рубахи и поддевки, пышные юбки, военные кители, имелась даже слегка подштопанная железная кольчуга, насаженная на манекен. На полу в ряд выстроились старинные башмаки, соломенные лапти, парчовые дамские туфельки и ботфорты с отворотами, а в углу хранились связанные в пучок шпаги и мечи. По стенам располагались столы, уставленные всякой дребеденью, баночками и пузырьками всех размеров и форм. Здесь стояли запахи парикмахерской и обувной мастерской, смесь ароматов пудры, духов и клея.
  
  Стены странного помещения были увешаны разнообразными коллажами, афишами, плакатами. В глаза Антону бросились крупные буквы стенгазеты:
  
  МЕЛОГОРСКИЙ ДОМ КУЛЬТУРЫ - НА СТРАЖЕ ДУХОВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ РОДНОГО КРАЯ
  
  Спиной к нему, у зеркала с подсветкой, сидел человек в черном плаще. Услышав шаги, человек обернулся и Антон дернулся, как ужаленный.
  
  На него смотрел демон. На бледном лице под грозно сдвинутыми бровями выделялись свирепые, подведенные черным глаза, буравящие его взглядом, как горящие угли. Из курчавой шевелюры торчали едва наметившиеся, и от этого еще более жутковатые, рожки.
  
  - Ну, докладывайте, - строго сказал демон, оглядывая его с ног до головы, - как дошли до жизни такой. Прямо как маленький ребенок! Ни на день вас нельзя оставить без присмотра.
  
  - Задержан с огнестрелом во время проведения рейда в поселке Водяное, - выступил из-за спины парень в гражданском. Антон вспомнил - это был один из знакомых ему оперативников, которого звали Евгений.
  
  - В чем дело, Антон Вячеславович? - сердито спросил демон, и со значением постучал пальцем по рогам. - В своем ли вы уме? Это огнестрельное оружие! Вы хоть понимаете, что вам светила гарантированная статья?!
  
  - Это еще повезло, что я рядом случайно оказался, - вставил оперативник Евгений. - В спецотряде у меня знакомые, шепнул ребятам, дескать, это информатор мой. Ну и попросил в виде личного одолжения вывезти его по-тихому из расположения. Так этот гаврик еще в дверь стучал, как дурной... чуть не сорвал все дело!
  
  'Откуда мне было знать!' - хотел возразить Антон, но изо рта вырвалось сипение наподобие того, которое издает кран, когда заканчивается вода.
  
  - Пить, - прохрипел он.
  
  - Вот же черт! - демоническое лицо исказила страдальческая гримаса. - Это что же, теперь мы еще и спецотряду будем обязаны?! Евгений, ну и натворили вы делов. И где ваше гостеприимство? Гость в дом - радость в дом. Снимите с задержанного браслеты, дайте воды и принесите хоть бутербродов из буфета.
  
  Глава 17. Заговорщики
  
  Утолив жажду, Антон почувствовал адский голод и набросился за черствый ломоть батона с тонкими, как лепестки роз, кружочками колбасы. На вопросы он отвечал невпопад, сосредоточившись на поглощении пищи. Но услышав неожиданное, поднял голову:
  
  - Что это значит - отстранили?
  
  - Временно отстранен от обязанностей. По факту грубого нарушения служебной дисциплины... - беззаботно пояснил лейтенант, подводя кисточкой правую бровь. - Неприятно, конечно. Возможность влиять на события у меня кардинально снизилась, но с другой стороны, появилось много свободного времени. В нашей театральной студии давно уже не ставили ничего выдающегося. Сама собой пришла идея - а не замахнуться нам, наконец, на Фауста нашего Гете? С руководством дома культуры насчет сцены я договорился. Сегодня генеральная репетиция, поэтому я попросил Евгения привести вас сюда, чтобы посовещаться спокойно и без свидетелей...
  
  - Вы Марика Дубовицкого помните? - спросил Евгений. - Такой, плотного телосложения, оперативник наш.
  
  Антон кивнул. Человек, умеющий грудью встречать мотоциклы, запоминается надолго.
  
  - С ним мы собирали оперативную информацию на банду Вачковских - явки, адреса, сфера интересов, вот это все. Стало известно, что организованная группировка имеет крышу в органах, поэтому решать вопрос о ликвидации на уровне районного отделения не имело смысла. Прежде чем предпринимать какие-либо действия, нам необходимо заручиться поддержкой там, - Евгений многозначительно поднял палец кверху. - Но не успели мы доложить наверх, как Марк сам написал на нас докладную.
  
  - Настучал, что ли?
  
  - Гм... Скажем так, проявил гибкость мышления. В этой своей докладной Марик активно раскритиковал наш рейд на Собачий хутор. Здорово присочинил, обвинил нас в халатности, заслуги приписал себе и выложил начальству весь план по ликвидации банды. В общем, теперь он уже не Марик, а Марк Захарович Дубовицкий, старший оперуполномоченный и ответственный за всю операцию. Ну а нам, соответственно, досталось на орехи. Орест Михайлович отстранен от должности, а мне влепили выговор. Но самое неприятное это то, что покровители банды теперь остались в тени...
  
  - Ненадолго, - обронил лейтенант. - Расследование практически закончено, остались завершающие штрихи... Помните те документы, которые вы скопировали из сетевого хранилища? Они нам сильно помогли. Никто из нарушителей закона в нашем подразделении не уйдет обиженным, уж об этом я позабочусь.
  
  Закончив подрисовывать бровь, он обернулся, и Антон еще раз невольно вздрогнул, встретившись с жуткой маской.
  
  - Судя по вашей реакции, - удовлетворенно заметил тот, - дух отрицания и гибельной пустоты, заключенный в образе Мефистофеля, мне удался. Значит, до начала репетиции у нас есть время. Давайте, рассказывайте вашу историю как можно подробней! Важно не упустить ни одной детали. Что видели, что слышали, и даже - что нюхали...
  
  Пока Антон рассказывал, путаясь и перепрыгивая с пятого на десятое, оперативники молчали, только Евгений поскрипывал ручкой, старательно записывая все сказанное в блокнот.
  
  Но услышав про старушку, выдавшую Антону пистолет, оба синхронно выдохнули:
  
  - Што?!
  
  - Мы-то надеялись, - оперативник Евгений переглянулся с лейтенантом, - что старая давно уже прописана на тюремном кладбище где-нибудь в мордовских лесах.
  
  - Ей же лет сто должно быть, - Решкин хищно потер руки. - Однако, живучая бабка! Многое бы дал, чтобы с ней пообщаться. Это же целая эпоха! Она же небось еще военный коммунизм помнит. В составе воруженной банды обдирала нэпманов в двадцатых, грабила торгсины в тридцатых да и сейчас, судя по вашим словам, в хорошей форме... Но какую роль Росписная играла в шайке Вачковских?
  
  - Возможно, Графиня держала ее при себе как некий талисман, - предположил Антон. - Чтобы подчеркнуть преемственность ремесла. Я слышал от Хоккеиста, что мать была помешана на блатных традициях. Мечтала создать идеальную воровскую семью...
  
  - Идеальная семья... воров? - удивился Решкин. - Женщина с гибельной фантазией эта ваша Графиня. Но следует отдать ей должное, энергии у покойной было хоть отбавляй. Создать такую организацию на пустом месте - это надо уметь. Ее бы таланты, да в мирных целях, как говорится... Вы абсолютно уверены, что ее нет в живых?
  
  - Ну, пульс я не проверял, - признался Антон. - Но выглядела она как-то убедительно...
  
  - Эх, хотелось бы осмотреть место убийства, но там уже небось как стадо слонов потопталось. А насчет того, что бандершу подстрелили случайно... Не доверяю я таким совпадениям. Не удивлюсь, если порешил нашу Графиню кто-нибудь из своих. Пожалуй, в тот момент любой из обитателей дома мог оказаться снаружи у окна и выстрелить.
  
  - Например, дочь, - заметил Евгений. - По словам информатора, они с мамашей жили, как кошка с собакой. Была там любовная история с каким-то заезжим гастролером. Девчонка втрескалась в жулика по уши, но мать была против.
  
  - Итак, один подозреваемый у нас уже есть, - заключил лейтенант. - Во время штурма девушка как раз крутилась неподалеку. Да и оружие у нее имелось...
  
  Антон недоверчиво перевел взгляд с одного на другого.
  
  - Дочь... убила мать?
  
  Оба сотрудника укоризненно на него посмотрели.
  
  - Вы, Антон Вячеславович, просто не сталкивались близко с этим контингентом... Таким мать и отца зарезать, что для вас чихнуть.
  
  - Не думаю, что Богиня на это способна, - нахмурился Антон. - Натура у нее, конечно, горячая, но... Я за ней наблюдал и мне кажется, что весь ее бандитизм нарочитый. Она словно роль играет, а по сути это обычная девчонка.
  
  Дьявольски разрисованные брови Решкина поползли вверх.
  
  - Психологией, значит, решили побаловаться? - вкрадчиво поинтересовался он. - А вас не смущает, что эта, как вы говорите, обычная девчонка взяла в заложники иностранного гражданина и сейчас где-то бегает по территории с огнестрелом. Не дай бог, сдуру укокошит кого-нибудь!
  
  - Я за то, чтобы не валить на нее все подряд, - хмуро сказал он.
  
  - Ну это само собой, - согласился Решкин. - Вижу, жажда мести вас покинула, и вы готовы рассуждать здраво. Это хороший знак... Ну, а дальше что собираетесь делать?
  
  Антон только открыл рот, как лейтенант сказал тоном, не допускающим возражений:
  
  - В деревню больше ни ногой! Рисковать вашей жизнью я больше не собираюсь. И почему к вам магнитом тянет всякую нечисть? Чем вы их так привлекаете, интересно... В общем, если не смущает холостяцкий быт, сегодня заночуете у меня, а завтра устроим отдельную комнату в доме колхозника. - Заметив протестующее выражение на лице Антона, он поспешно добавил: - Конечно, там не дворец, удобства на этаже и вода с перебоями, но зато в безопасности.
  
  Антон хмуро сказал:
  
  - Поймите, сегодня я обязательно должен быть в Велесово.
  
  - Да никуда не денется ваше Велесово! Ну не могу я сейчас бегать за вами, как пес на поводке, а людей для охраны взять просто негде.
  
  - Ничего со мной не случится... Просто хочу проверить кое-какие мысли.
  
  Он хотел сказать, что уверен - там, в графском доме, кроется разгадка всего. Но стоит ли посвящать полицейских в эту фантастическую историю? Тем более, что ни доказательств, ни твердых фактов у него нет. Одни фантазии и домыслы, нагло притянутые за уши... Если рассказать о 'янтарной' пластине, то подумают, что сумасшедший. А ведь тогда придется вывалить все о костнице, о неизвестном похитителе, запечатанном шнурнике, о скелете с увеличительным стеклом на цепочке... Много о чем придется расказать. И о той странной паре в гидрокостюмах, например. Как только он откроет рот и начнет свой рассказ, граждане полицейские сразу же бросятся вызывать санитаров, для его же вящей пользы.
  
  Видя его колебания, лейтенант сделал умоляющее лицо:
  
  - Хорошо, ну дайте мне хотя бы день-два! Обещаю, как только мы покончим с нашим внутренним расследованием, то возмемся за графский дом и историю с пропажей Велесовых.
  
  - Велесовых? - насторожился он. - Вы имеете в виду родителей Феликса?
  
  - Именно их. После проведенной проверки оказалось, что смерть отца Феликса Велесова, как и смерть матери, ничем не подтверждены, кроме показаний случайных свидетелей. Оба утонули в реке при подозрительных обстоятельствах. В случае матери предполагается самоубийство. Отец утонул по пьянке несколько лет назад. Почему до сих пор не всплыли и не найдены тела? Придется поднять дела и провести тщательное расследование каждого эпизода. Да, и чтобы не забыть...
  
  Из нижнего ящика стола он вытащил коричневую брошюру.
  
  - Узнаете?
  
  Антон узнал. Ну как же. Свидетельство о находке Мелогорской скрижали. 'Сие есть Истина, сиречь противополагающее всякой Лже субстанция'...
  
  - Кое-что об этой занимательной книжице мне удалось выяснить, - сообщил лейтенант. - В 1870 году местная типография 'Мещеряков и сын' получила заказ на изготовление ограниченного тиража этой брошюры. Сохранилась бухгалтерская отчетность, где проставлено количество экземпляров и даже цена - 89 рублей 75 копеек. Хотя имя заказчика осталось неизвестным, эксперт заверил меня, что никакого сомнения в происхождении этой книги нет. Это, очевидно, пример литературной мистификации или, проще говоря, шутливого издания. Это книга-анекдот.
  
  - Это что вообще такое?!
  
  Решкин пояснил:
  
  - О сочинениях Козьмы Пруткова слышали? Пожалуй, это самый известный образец жанра, но были и другие авторы. Мода на литературные маски время от времени вспыхивала в провинциях и видимо, добралась и до Мелогорска. Тогда это считалось экстравагантным, подчеркивало остроту ума и служило изысканным салонным развлечением. Видимо, мы имеем дело с чем-то подобным.
  
  - И кто же автор? - спросил Евгений.
  
  - Боюсь, что сочинитель этого произведения пока остается неизвестным. А вот повод для издания книги более или менее очевиден. Из той же бухгалтерской отчетности мы узнаем, что в тот же день заказан поздравительный адрес от родных и близких сахарозаводчику графу Гермесу Планкетовичу Велесову в честь его пятидесятивосьмилетия. Из чего можно сделать вывод, что данная брошюра, как и поздравительный адрес, предназначалась в подарок графу.
  
  - То есть никакого профессора Археофагова не существует... - подытожил Антон.
  
  - Очень на это похоже, - согласился Решкин.
  
  - И все эти скрижали, камни, стебли и так далее... что они означают?
  
  - Пожалуй, смысл текста остается туманным... По словам эксперта, формулы мнимой скрижали повторяют, или скорее пародируют формулы легендарного средневекового текста, известного науке как Табула Смарагдина, или Изумрудная Скрижаль. Возможно, целью авторов было лишь позабавить уважаемого промышленника в день его рождения...
  
  - Орест Михайлович, а что значит сердце с жезлом и змеями? - спросил Евгений.
  
  - Это просто-напросто экслибрис, - пояснил тот. - Личная печать графа, который помечались книги из его библиотеки. Экслибрис посвящен сорту свеклы под названием Бета Герметис. Этот сорт еще называют белокровицей...
  
  Оперативник иронически поднял бровь.
  
  - Свекла на личной печати? С чего такой ажиотаж по поводу кормовой культуры?
  
  Решкин усмехнулся.
  
  - Сахарная свекла была первоначальной основой благосостояния графа. Поэтому не стоит удивляться, что в семье Велесовых отношение к свекле было сродни религиозному. Но настоящим центром этой поклонения была белокровица. На нее буквально молились и приносили жертвы... Белокровица - суть самое загадочное в этой истории. Все оригинальные сведения о белокровице утеряны еще до революции, и в результате этот редкий сорт оказался окутан тайнами и выдумками с большой долей мистики и всякого фольклора. Мы знаем только, что профессор Чурилов якобы занялся селекцией сахарной свеклы, вдохновленный опытами Андреса Маргграфа и Франца Ахарда. Расчитывая увеличить выход свекловичного сахара, Чурилов скрещивал дикорастущую свеклу, которая издавна произрастала в Велесово, с культурными сортами. Такова легенда. Но главного мы не знаем...
  
  Лейтенант испытующе оглядел собеседников.
  
  - Кто такой, собственно говоря, этот Чурилов?
  
  - Э-э-э... это же известный ученый? - неуверенно сказал Антон.
  
  - Может быть, да, а может быть, и нет. А если этот наш известный ученый суть ровно такая же мистификация, как и профессор Археофагов? Фикция, выдумка!
  
  Антон и оперативник Евгений переглянулись. Видимо, у обоих в голове родилась одна и та же мысль.
  
  - Товарищ лейтенант, а вы того... - осторожно высказался Евгений, - не преувеличиваете? Все-таки профессор Варфоломей Порфирьевич Чурилов реальная личность, множество работ, доклады в Академии наук, в музеях имеются фотографии. Его даже в школах изучают...
  
  - Не стану спорить, Варфоломей Чурилов - реальная историческая личность. Ближайший друг графа, фактически член семьи Велесовых, а когда его сын взял в жены внучку графа Лизу, то они породнились в буквальном смысле. Там была какая-то мутная история с незамужней дочерью... но скандал, похоже, ограничился семейным кругом и наружу так ничего и не просочилось. Главное, что Чурилов был ближайшим коммерческим партнером и доверенным помощником графа, причем тот выделял огромные деньги на его научные исследования. С другой стороны, ни одного фундаментального труда авторства Чурилова не сохранилось. Исключение составляют отдельные статьи, заметки на полях чужих работ и доклады по давно изученным вопросам. Я перечитал у него все, что смог обнаружить и был несколько озадачен. В одной работе профессор проявляет глубокие знания по вопросу, скажем, кровоснабжения человека, а в другой обнаруживает полный дилетантизм ровно по этому же самому вопросу. Такое ощущение, что под именем Чурилова публиковались как минимум двое. Первый, не слишком образованный некто, склонный к поверхностным выводам и тяготеющий к мистицизму, и другой, гораздо более талантливый человек, с практичным и цепким умом ученого.
  
  - Способный ученик? - предположил Евгений. - Какой-нибудь бедный студент?
  
  - Возможно, - согласился лейтенант. - Кто бы это ни был, все заслуги по селекции белокровицы в равной степени можно приписать этому неизвестному. Однако же, как мы знаем, все награды и почести в итоге посыпались на Варфоломея Чурилова. Новая культура превзошла все ожидания. Содержание сахара побило рекорды, а розетка прикорневых листьев явила некие свойства, которые сам Чурилов назвал энергетическими, что еще более запутало других исследователей. С тех пор белокровица зажила двойной жизнью, если можно так выразиться. С одной стороны, ажиотаж на ярмарках, краса и гордость края, победитель сельскохозяйственных выставок и прочая-прочая. С другой стороны, листья белокровицы стали представлять немалую ценность. Откуда-то родились слухи о ее чудодейственности. Это породило настоящую эпидемию. Рассказывали о поразительных лекарственных свойствах и случаях исцеления от неизлечимых болезней. Что это значит - от нее кровь белее и жизнь длиннее? Но вера неграмотных людей в чудеса делала свое дело... Листья заваривали, запаривали, пили как настой, ели в сыром виде, добавляли в пищу, настаивали самогон и так далее. Особой популярностью пользовались листья, срезанные ночью в полнолуние, сопровожденные заговорами, заклинаниями и прочим колдовством. Белокровицу воровали, укрывали в тайниках, охотились за ней, чуть ли не дрались из-за нее, обменивали на вещи, продавали из-под полы, а в годы войны она даже служила универсальной валютой.
  
  - Подождите, это мы о ботве говорим? - очнулся Евгений.
  
  - Именно. Дело в том, что производство белокровицы ограничено участком произрастания, а листья уникальны своим цветом и запахом. Таким образом, ботва отвечала базовым свойствам денежных систем. Это привело к тому, что в смутные времена в мелогорском регионе негласно существовал 'свекольный стандарт', назовем его так.
  
  Лицо оперативника вытянулось, и он усердно застрочил в своем блокноте.
  
  Лейтенант Решкин внимательно посмотрел на Антона.
  
  - Кипение страстей вокруг белокровицы привело к тому, что еще в прошлом веке в деревне учредили негласную должность распорядителя, уважаемого человека вроде старосты, который брал на себя распределение листьев между всеми желающими. Известно, что таким человеком был первый председатель колхоза 'Красная свекла', герой гражданской войны Александр Велесов. После того, как старшего Велесова репрессировали в 37-м году, его место занял его сын, Анатолий Велесов. Таких распорядителей в народе называли дедовиками. В старину дедовик назначался миром поставлять продукты в монастырь, а позднее - ухаживать за пещерами-усыпальницами, где хоронили отшельников. Видимо, ботва белокровицы являлась частью старинных ритуалов... После смерти Анатолия Велесова право распоряжаться белокровицей перешло к его сыну Павлу.
  
  Антон слушал с напряженным вниманием.
  
  - С этим молодым человеком произошла неприятная история, - добавил Решкин. - В молодости он бросил жену с ребенком, ушел из дома, скитался по стране, засветился в криминальной хронике под количкой Граф. Это прозвище, кстати, далось ему неспроста - прапрапрадедом его и вправду был граф Велесов. Но около двадцати лет назад Граф неожиданно вернулся, завязал с прошлыми делишками, получил образование, закончил университет, стал почтенным членом общества. Вы его знаете, это Павел Анатольевич Кожехуба. Да-да, совершенно верно. Тот, кого мы знаем под кличкой Пылесос и вор по кличке Граф - одно и то же лицо.
  
  С таким трудом выстроенные теории и конструкции в голове у Антона рушились с катастрофической быстротой, и над руинами уже дымилась пыль.
  
  Он спросил:
  
  - Но каким образом из Графа он превратился в Пылесоса?!
  
  - Говорят, что когда Граф решил оставить преступную деятельность, воры поставили его перед выбором - либо сменить масть и лишиться привилегий, либо смерть. Граф выбрал первое. По сфабрикованному мелкому делу он отправился в тюрьму, где его, по слухам, перекрестили. Так это или нет, но с тех пор Граф исчез, а вместо него появился мелкий уголовник Пылесос.
  
  - Так вот почему Графиня приехала в Мелогорск... - догадался Антон. - В ссылку за разжалованным Графом. Как жена декабриста, получается...
  
  - С той разницей, - поправил его Решкин, - что Графиня собиралась не милость к падшим призывать, а заниматься рэкетом, шулерством и прочей противозаконной деятельностью. Ну и конечно, краеугольный камень любой криминальной деятельности - наркоторговля. Кстати говоря, в белокровице ничего наркотического нет. Эту версию мы уже отрабатывали. Листья содержат обычный набор микроэлементов, характерных для любой другой свекольной ботвы. Но допустим, что нашлись гениальные химики, умеющие извлекать из листьев сильнодействующие вещества. Где располагается производство? Прятаться у нас здесь особенно негде. Если подпольная лаборатория существует, то мы этих профессоров, конечно, разыщем.
  
  Он обвел их взглядом.
  
  - Пока нет других версий, будем считать эту основной. Правда, меня смущает тот факт, что преступники умудрились остаться незамеченными до сих пор. Раскрыть их будет непросто. Стандартные методы расследования, которым нас учили - анализ, дедукция и прочее - могут оказаться бесполезны. Мы ищем иголку, а она в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, а заяц, может быть, спокойно бегает у нас под ногами, а мы и знать не ведаем.
  
  - Орест Михайлович, - осторожно сказал Евгений, - очевидно, что центральная фигура здесь Феликс Велесов. Предположим, что Лохматый принадлежит к криминальной группировке из Приозерского района. Если так, то он должен иметь устойчивые криминальные связи, особенно в картежной среде. Ну не мог он набраться опыта в шулерстве, для этого нужны учителя. Возможно, сейчас он залег на дно в одном из заброшенных хуторов. У меня есть список частых посетителей катрана, надо бы пробежаться по нему...
  
  Лейтенант с сомнением покачал головой.
  
  - Хоть убейте, но я не представляю вашего Велесова в роли вора или даже мелкого шулера. Судя по его конфликту с Графиней, который нам в красках живописал Антон Вячеславович, этот персонаж сделан совершенно из другого теста. Это утка, которая находится в зайце, а заяц прячется от нас по кустам... Покажите мне зайца! - закончил он и посмотрел на часы. - Все, совещание объявляю закрытым. Евгений, будьте добры, проводите Антона Вячеславовича ко мне, пусть располагается со всеми удобствами, какие найдет... Ключ под ковриком, борщ вчерашний в холодильнике. И умоляю - никакой самодеятельности!..
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Когда шли по коридору, Антон решился на последнюю попытку:
  
  - Дело в том, что у меня личные вещи отобрали во время обыска... Точнее, одну вещь.
  
  - Личная вещь? - Евгений замедлил шаг. - Что-нибудь важное - деньги, ценности?
  
  - Да нет, - пробормотал он. - Не то чтобы важное, но... нужное. Сувенир. Нельзя ли как-нибудь вернуть?
  
  Оперативник пожал плечами.
  
  - Это каким же образом? Все изъятое при досмотре хранится под замком.
  
  - А если попросить кого-нибудь?
  
  - Кого именно? - сдвинул брови Евгений. - Вы думаете, это просто? Тут за каждую скрепку требуют три бумажки под роспись. И что вы так разволновались? Придет время, разыщем ваш сувенир...
  
  - А если начальство попросить, например... - гнул свою линию Антон, - то можно договориться?
  
  - Может и так, - Евгений посмотрел на него с подозрением. - Если обратиться к кому надо, то пожалуй. Если вещь не представляет интереса для следствия и не проходит как вещдок... Слушайте, к чему вы клоните?
  
  - Да это я так, чисто в порядке любопытства... - забормотал Антон.
  
  Коридор закончился, и они вышли в тот самый двор позади дома культуры, куда его час назад доставил автозак. Антон оглянулся на надпись 'Запасной выход', и словно спохватившись, произнес извиняющимся тоном:
  
  - В уборную забыл сходить...
  
  Полицейский неохотно сказал:
  
  - Прямо и налево... Только не задерживайтесь, ладно?
  
  Антон быстро пошел назад.
  
  Нехорошо было обманывать добросовестного Евгения, но что еще оставалось делать?
  
  Пройдя по коридору до лестничного пролета, Антон поднялся на следующий этаж, перепрыгивая через ступеньку. Кроме запасного, в доме культуры должен же где-то быть и обычный выход... Через него он и надеялся улизнуть.
  
  Он пересек пустынный вестибюль, украшенный кадками с пыльными фикусами. Где же выход? Сразу за стендом с фотографиями разнообразных культурных завоеваний под заголовком 'НАМ С ИСКУССТВОМ ПО ПУТИ' Антон обнаружил широкий пандус, ведущий вниз. Оттуда доносился слабый шум. Проникнув за портьеру из черной ткани, он неожиданно оказался в уютном зрительном зале.
  
  Судя по всему, Антон попал в самый разгар ожесточенного спора по поводу репетиции театральной постановки. Группа людей столпилась у сцены, переговариваясь и перебивая друг друга, но громче всех звучал один басовитый голос. Обладатель этого голоса находился в самом центре собравшихся, возвышаясь над остальными. Это была крупная женщина с массивным шиньоном, напоминавшим выхухоль.
  
  Узнав фигуру библиотекарши, Антон почти не удивился. Очевидно, что в Мелогорском районе круг людей, стоящих на страже духовных ценностей, был небольшой. Почему бы библиотекарше и не участвовать в театральном, или в еще каком-нибудь кружке?
  
  Он посмотрел на сцену, где перед раздвижным задником, призванном изображать тяжелые готические своды, стоял одинокий стол, уставленный ретортами, тигелями и прочей химической утварью. Не иначе, это был кабинет самого доктора Фауста. У стола размахивал руками лысоватый человек в одеянии, напоминающей узбекский ватный халат.
  
  - Вы поясните, вам нужна трагедия или студенческий капустник?! - настойчиво допрашивал он присутствующих. - Как могу я объясняться в любви этому бегемоту, этому плезиозавру!
  
  - Зинаида Михайловна на роль Гретхен назначена коллективным решением, - скрипуче сказала дама в старинном платье, презрительно разглядывая актера в лорнет.
  
  - Но почему не Надежда Павловна из бюро технической инвентаризации? А как же молодым везде у нас дорога? - саркастически спросил Фауст.
  
  - Надька молодая, у нее еще много ролей будет... - громко сказала библиотекарша. - И-ить! Какие ее годы...
  
  - Стыдно, Зинаида Михайловна! У вас скоро внуки, вам бы черепаху Тортилью играть, а вы в инженю метите. Воспользовались своим влиянием в коллективе, чтобы оттеснить юную актрису!
  
  - Эдуард Петрович, - примирительно сказал кто-то, - прекращайте вы наконец саботаж! Надя сама отказалась от роли по уважительной причине... Или вы собираетесь до утра тут бунтовать?
  
  - Ну ничего, вот сейчас придет Орест Михайлович! - пригрозил тот. - Он вам покажет коллективное решение... Он вам устроит допрос с пристрастием за отрыв от контекста!
  
  Присутствующие зашумели. Воспользовавшись накаленной атмосферой, когда внимание членов театрального кружка было поглощено Фаустом - саботажником, Антон быстрым шагом пересек зал. В фойе он нахально кивнул оторопелой вахтерше, как старой знакомой, и вышел на улицу.
  
  Сквозь кроны высаженных перед зданием елей пробивался свет фонарей. Вечер был тихий и теплый, как раз подходящий для тех парочек, что прячутся в темноте на скамейках. Сейчас бы неспешно прогуливаться по центральной аллее, беспечно глядя по сторонам и раскланиваясь со знакомыми, как другие празднично одетые мелогорцы, а не бежать сломя голову в драных штанах и потной майке, спотыкаясь и ошарашивая встречных вопросом как пройти в полицию.
  
  В это позднее время вход в райотдел был закрыт, но он принялся давить на кнопку 'Вызов дежурного', пока не услышал щелчок переговорного устройства.
  
  - Мне нужен старший оперуполномоченный Дубовицкий, Марк Захарович, - выпалил он одним духом и назвал свое имя. - Передайте ему, срочное дело!
  
  Глава 18. Ключ от дома
  
  От автостанции до поворота его подбросил случайный водитель, а дальше пришлось идти пешком. Как назло, взялся накрапывать мелкий дождь. Сжимая в кармане 'янтарную' пластину, он ускорил шаг, и в течение всего пути тепло от удивительного предмета передавалось ему, словно заряжая энергией. Шагая, как заведенный, не обращая внимания на дождь и липнущий к подошвам чернозем, к полуночи он вышел на окраину.
  
  Деревня встретила его дремотой и темнотой. Ни огонька во дворах, ни света от уличных фонарей. Молчали собаки, притихла домашняя живность, лишь изредка сонно всхрюкивал кабанчик. Окруженные садами, дома почти растворились во мраке. Торопясь, он миновал библиотеку, магазин, керосиновую лавку, но вдруг неожиданно для себя замедлил шаг.
  
  В эту безлунную ночь статуя перед сельсоветом была почти не различима в темноте. На постаменте возвышалась человеческая фигура, выкрашенная серебрянкой. Одной серебряной рукой человек опирался на трость, а другой протягивал зрителю округлый бугристый предмет с хвостиком. Предмет напоминал не то ананас, не то гипертрофированную гранату-лимонку. Чтобы у зрителя не оставалось сомнений в происхождении предмета, на мемориальной доске было выбито крупным шрифтом:
  
  СЛАДКИЙ ДАР ЛЮДЯМ
  
  Бледный свет от пластины отразил грубые черты, которыми скульптор наделил свое творение. Взгляд из-под кустистых бровей равнодушно смотрел поверх Антона, оставляя впечатление, что ни радости, ни удовлетворения от своего подарка людям ученый не испытывал.
  
  Мемориальная доска содержала несколько строчек шрифтом поменьше.
  
  'Здесь в 1875-1890 гг. жил и работал выдающийся биолог-селекционер В.П.Чурилов, автор передовых сортов сахарной свеклы. Память о великом ученом и его самоотверженном труде мы будем хранить вечно.'
  
  Пока он разглядывал памятник, дождь и ветер усилились. Его лицо хлестало крупными каплями, а он все стоял, сжимая в ладони теплую пластину и безуспешно пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли.
  
  Ухоженная и окруженная заботой, статуя ученого возвышалась над ним, а где-то внизу, он знал, печально журчит подземный ручей сквозь скелет, прикованный к ржавой решетке, а голый череп скалится в каменные своды.
  
  В этом таилось необъяснимое противоречие.
  
  Кому-то понадобилось так запутать настоящий ход событий, что любой, кто рискнет в нем разобраться, неизбежно сойдет с ума от противоречивых версий и круговой поруки молчания, которые окружают эту историю. За этой непроницаемой стеной надежно упрятана истина, как игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце и так далее.
  
  Что ж теперь, бросить все и уехать? Зачем ему, человеку постороннему, эта мутная история? Он даже не селекционер-растениевод, если задуматься.
  
  Нет уж, возразил он самому себе. Раньше нужно было сматываться, пока эта история не коснулась его самого, не забралась под кожу, как клещ. Теперь уже поздно. Уехать - значит, сдаться. Поэтому стена должна быть разрушена.
  
  Чтобы развалить стену, сил у него явно недостаточно. Те, кто ее построил, это предусмотрели. Однако любая система имеет уязвимость, кроличью нору. Осталось только ее найти.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Комары тучей выдвинулись из травы, едва он приблизился к границе участка по улице Первомайской, в одно мгновение затягивая его смерчем, словно пытаясь оторвать жертву от земли и унести прочь подальше, чтобы в спокойной обстановке выкачать всю кровь до капли. Видимо, гнус окончательно озверел от диеты пресных растительных соков.
  
  Спасаясь от кровожадных существ, он пересек двор и взошел на крыльцо. Здесь комары вынуждены были отступить, словно вокруг дома проходила незримая граница, пересекать которую им запрещалось некими высшими комариными силами. Лишь несколько самых отчаянных, обиженно гудя, продолжали преследовать жертву на запретной территории.
  
  С облегчением он убедился, что его родной автомобиль, на вид живой и невредимый, находился в том самом месте, где он оставил его в последний раз. Правда, 'девятка' почти полностью утонула в некошеной траве, только крыша выглядывала, как надстройка субмарины из морской пучины.
  
  Из темного сада тянуло прохладой и перегноем. Он попытался разглядеть отсюда очертания Велесовой горы, но деревья стояли непроницаемой стеной, образуя причудливые тени, подобные психологическим кляксам из теста Роршаха.
  
  Из окна сочился свет, падая на облупившуюся, покрытую трещинами поверхность цоколя. Внутри кто-то был.
  
  Он толкнул дверь - она отворилась, скрипнув. Занавеска, разделяющая веранду и гостиную, была убрана, и его глазам открылась комната, беспорядочно уставленная мебелью и заваленная рухлядью. Свет исходил от одинокой свечи на столе.
  
  В комнате было трое.
  
  - Я уж думала - не придешь, - сказала Богиня. - Где шлялся?
  
  Она расположилась по центру продавленного дивана, забравшись на него с ногами. В руках она держала колоду карт и медленно, словно в задумчивости, ее тасовала. В ее движениях сквозила ленивая небрежность профессионалки. На столе были расставлены чашки, сахарница и заварочный чайник с отломанной ручкой.
  
  Если бы не мрачные застывшие лица присутствующих и большой блестящий пистолет, лежащий подле сахарницы, можно было подумать, что друзья собрались на партию-другую в 'дурачка'.
  
  Рыжий иностранец примостился на самом краешке дивана. Увидев Антона, он издал торжествующий каркающий звук и сделал попытку подняться со своего места.
  
  - Сидеть, - прикрикнула на него Богиня, сдвинув брови.
  
  Антон молча кивнул иностранцу, задержав взгляд на несколько секунд, пытаясь внушить ему максиму Карлсона: спокойствие, только спокойствие! Неизвестно, принял ли тот эту ментальную депешу, но черты лица его разгладились и приняли если не испуганное, то озадаченное выражение.
  
  Надежда стояла чуть поодаль, куда едва доставал отблеск свечи. Сложив руки на груди, она молчала.
  
  - Почему в темноте? - спросил он.
  
  - Авария на подстанции, - сказала Надежда. Голос ее был сухим. - По всей деревне нет света.
  
  - Ясно.
  
  Он прошел к двери и отдернул занавеску, скрывающую старинный электрический щит. Раздался щелчок - крышка откинулась, обнажив пыльные жгуты скрученных проводов и рукоятку с черным набалдашником. Он вытащил из кармана и осторожно вставил 'янтарную' пластину в медные зажимы.
  
  Пока комната наполнялась желтым светом, все молчали. Лицо Надежды осталось безучастным, словно ничего особенного не произошло, а Богиня замерла, прекратив тасовать колоду. Задрав подбородок, она прищурилась на разгорающуюся лампу и озадаченно спросила:
  
  - И как это у тебя получилось?
  
  Сейчас, когда обе девушки находились рядом, он с удивлением обнаружил, что они похожи. Как же ему это раньше не приходило в голову! Черты лица, изгиб губ, и эта манера хмуриться, сдвигая брови...
  
  Он закашлялся, подбирая слова.
  
  - Дело в том, что этот дом не подключен к общей электросети. Судя по всему, здание оснащено энергетической установкой, которая питает дом электричеством в автономном режиме. Не совсем понятно, как она работает и откуда берет энергию. Скорее всего, в прошлом она обеспечивала электричеством все постройки, что входили в усадебный комплекс, а сейчас осталась рабочей только та часть, что отвечает за графский дом...
  
  Антон отдавал себе отчет, насколько его объяснение может показаться неубедительным, и напрягся, ожидая шквал сомнений и вопросов. Но все продолжали молчать. Так и не убедившись, что смысл сказанного дошел до собеседников, он добавил:
  
  - В качестве осветительного элемента использована лампа Шелби, так называемая 'столетняя лампа'. Это конкурент лампы Эдисона, их производили в начале девятнадцатого века. Ее особенность в том, что в лампе применяется угольная нить накала. Такие лампы работают по обратному принципу, то есть при нагревании сопротивление уменьшается, и свечение медленно нарастает. При включении лампа светится совсем плохо, но затем все сильнее и сильнее. Правда, мощность таких ламп крайне невысокая. Но энергии они требуют гораздо меньше...
  
  По инерции он продолжал говорить, но его не отпускало ощущение, что его не слышат и главное, совершенно не понимают, о чем речь.
  
  Лицо Надежды казалось непроницаемым. Пока он говорил, иностранец пучил глаза и моргал рыжими ресницами, постоянно облизывая губы. Богиня же долго сверлила его темным недоверчивым взглядом, поминутно отбрасывая упрямую челку с лба, пока наконец не спросила:
  
  - А что это за желтая квадратная ерундовина, которую ты вставил в ту штуковину?
  
  - Эта ерундовина, судя по всему, источник энергии, - объяснил он, отметив про себя, что цепкий глаз аферистки ухватил самое главное. - Нечто вроде батарейки для электрического фонарика. С той разницей, что батарейка питает лампочку, которая излучает свет, а эта пластина подает электричество, необходимое для освещения дома. Материал, из которого она изготовлена, и сам принцип работы мне непонятен. Здесь нужны знания по электрохимии, которых у меня нет. Но электрические провода самые, можно сказать, обычные.
  
  Богиня нахмурилась.
  
  - И как ты догадался про это все?
  
  Он вздохнул.
  
  - С самого начала на эту мысль меня навели комары. Ну, за участком их водится несметное количество, но при приближении к дому они практически исчезают. Это навело меня на мысль, что здесь существует мощное электромагнитное поле, которое отпугивает насекомых. Но началось все с того, что я случайно наткнулся на электрический щит. После этого я решил исследовать дом и обнаружил...
  
  Неожиданно его перебила Надежда.
  
  - У меня другой вопрос... - лицо ее было бесстрастно, но голос звенел металлом. - Я в электричестве ничего не понимаю. Про магнитные поля ничего сказать не могу. Может быть, это необычно. Но это же очень старый дом. В нем жила еще моя прапрабабка. Конечно, тут старые провода и допустим, какие-то старые лампочки. Пусть так. - Она нахмурилась. - Я о другом. Это правда?.. То, что говорит эта женщина?
  
  - А что говорит эта женщина? - машинально переспросил он.
  
  - Она говорит, что пришла за Феликсом, - глухо сказал Надежда. - Кажется, он замешан в какой-то истории с наркотиками. Кроме того, она утверждает, что Феликс проиграл в карты этот дом и сбежал. Что существует тайное убежище, где он скрывается. И это убежище находится где-то здесь... Это все правда?
  
  'Эта женщина' уже открыла рот, чтобы возразить, но видимо, решила подождать и поглядеть, как Антон будет выкручиваться.
  
  Теперь глаза всех обратились к нему, и он запыхтел, как чайник.
  
  - Есть несколько версий происходящего, скажем так...
  
  - Мне нужен ответ, - твердо сказала Надежда. - Ты тоже считаешь, что Феликс связан с этими... - выговорила она брезгливо, - людьми? В самом деле?
  
  Она смотрела на него в упор, сдвинув брови.
  
  - В конечном счете, - пробормотал он, - мы все хотим найти Феликса? Так почему бы не...
  
  - Ответ!
  
  - Да не знаю я, - разозлился он. - Я только хочу понять, что тут происходит. Можешь верить или не верить, но Феликс действительно пропал. У меня есть план, как его найти. Какая разница, с кем это делать, если у нас получится?
  
  - Но что она здесь делает?!
  
  - Э-э-э... Скажем так, у нас, в некотором смысле... уговор, - выкрутился он. - Общее дело.
  
  - Вот оно что, - сказала Надежда, и глаза ее сузились. - Значит, у тебя с этой женщиной общие дела? Или, может быть, отношения? Или ты с ней тоже в азартные игры играешь?
  
  - Да я и играть-то не умею...
  
  - Если ты не заметил, у нее пистолет. Это нормально?
  
  - Ну, стрелять она не будет, - резонно заметил он и добавил, вспомнив наставления Решкина. - Она бандитка, но не дура. Зачем ей тянуть срок за убийство? Да, у нее свой интерес, и нам придется с этим считаться.
  
  Богиня помалкивала, но прислушивалась к их перепалке внимательно. Казалось, ситуация ее забавляла.
  
  - Кажется, теперь ты защищаешь ее интересы? - резко повернулась Надежда и он впервые увидел, как в ее глазах мелькнул злой огонек.
  
  - Я только хочу узнать, что происходит, - повторил он.
  
  - Думаешь, я не хочу? - подозрительно спросила она.
  
  - Да уж не знаю... Все эти странные разговоры... Ты вправду веришь в то, что Феликс ушел в другое измерение?.. Откуда этот бред взялся? Тебе вообще нужна правда?
  
  Это было жестоко. Он увидел, как лицо Надежды потемнело. Губы ее сжались.
  
  - Что ж, я тебя не держу, - глухо произнесла она. - Можешь уезжать. Вместе со своей правдой... Разберусь как-нибудь без тебя.
  
  - Да я бы так и сделал, - сказал он. - Только...
  
  - Только никто никуда не уедет, - вмешалась Богиня. - Эк вас понесло. Раскудахтались...
  
  Она взяла со стола свой пистолет и направила его дулом вверх.
  
  - Видали ствол, родные? Вещь... Восемь зарядов! С этой волыной еще мой папаша на дело ходил. Попробуйте только от меня сдернуть, и увидите, что будет. Калибр такой, что куски мяса из спины вырывает... Так что в случае чего я вас всех тут рядком положу и уйду в леса.
  
  Обведя всех взглядом, она поправилась:
  
  - Кроме рыжего. Пригодится мне ваш рыжий. С собой возьму, для прикрытия... - рассудила она. - Небось заменжуются стрелять иностранного человека. Международный скандал все-таки.
  
  Надежда сложила руки на груди и повернулась к гостье.
  
  - И что вам от нас нужно?
  
  Богиня постучала рукояткой пистолета по столу.
  
  - Слушай сюда, - она сжала губы в ниточку. - Я тебе все объясню по-простому. Если кто-то здесь бодяжит шмаль, то у людей возникает интерес. А если нет дела, то нет интереса.
  
  Она качнула дулом в сторону Антона.
  
  - Он говорит, что знает, где схрон. Или фабрика, или лаборатория, или что еще. Пусть покажет. Если шмалью барыжат по-крупному, то дело поставим на общак. Это по справедливости, по понятиям. Гарантирую, что тебя и твоего Феликса никто не тронет. Братва детей не обижает. Наоборот, в выгоде останетесь...
  
  - А если все окажется не так, как вы думаете? - потребовала Надежда. - Если нет никакого, как вы говорите, схрона? Ни лабораторий нет, ни фабрик с этой вашей шмалью? Что тогда?
  
  - Все расходимся по домам, - сказала Богиня и ухмыльнулась своей самой располагающей улыбкой. - Туши свет, короче. Никаких претензий предъявлять не будем.
  
  Надежда вдруг засмеялась.
  
  - Это какая-то несусветная глупость и бред, но... хорошо, - она сложила руки на груди и повернулась к Антону. - Если дело только в этом, то я готова выслушать твой... план.
  
  От неожиданности он замешкался.
  
  - План? Ну да, конечно...
  
  В помещении повисла тишина. Все повернулись к нему, ожидая.
  
  Он всегда смущался, когда приходилось говорить перед аудиторией. А тут еще этот план, которого, собственно говоря, пока не существовало. Все, что было - это несколько наспех обдуманных версий, которые еще предстояло сшивать воедино на ходу.
  
  С минуту размышляя, с чего начать, он, наконец, решился.
  
  - Этот дом и все, что в нем находится... Когда я зашел сюда в первый раз, то мне показалось, что кто-то задался целью заполнить пустоту мебелью и разными пожитками наугад, безо всякого смысла. Старая мебель от разных гарнитуров. Тюки с ветхой одеждой, битая посуда разложена по сундукам, негодная утварь, рваные одеяла, - перечислил он, оглядываясь по сторонам. - Бутылки и банки по углам, кучи всякого тряпья. Наверное, в прошлом веке так выглядели лавки старьевщиков. При этом в доме есть единственное место, пригодное для жилья - маленькая комната, в которой жил Феликс.
  
  Все молчали. Надежда нахмурилась. Кажется, она хотела что-то добавить, но удержалась.
  
  - Зачем понадобилось создавать это кладбище вещей? - спросил и сам же ответил:
  
  - Кто-то намеревался создать впечатление, что в доме проживает больше людей, чем на самом деле. Для этой цели когда-то, очень давно, этот кто-то наполнил дом предметами, имитирующими разнообразный семейный быт. В действительности в доме постоянно находился только один человек. Мы достоверно знаем, что этого человека звали Феликс. Но все остальное представляется довольно смутным.
  
  - Ты думаешь, что родителей Феликса не существовало? - спросила Надежда. - Но я видела их собственными глазами. Это настоящие живые люди... Хоть я была тогда маленькая, но хорошо помню тетю Марианну, мать Феликса. Тихая, худенькая женщина. Правда, видела я ее редко, она работала медсестрой в Приозерске и постоянно пропадала на суточных дежурствах.
  
  Она вдруг замолчала, наморщив лоб.
  
  - Странно, но сейчас я припоминаю, что Владимир Максимович тоже редко приезжал. Он же работал где-то вахтовым методом...
  
  - На станции, - подсказал он.
  
  - Да, на станции... - сказала она задумчиво. - Но я не помню, что это была за станция, железнодорожная или какая-то другая. Какие бывают станции? Я не знаю. Когда Владимир Максимович был дома, то обычно отсыпался, или просто лежал пьяный на диване. В остальное время Феликс постоянно находился один... Да, в доме был вечный беспорядок... Но это дело обычное, люди работали сутками, времени прибирать не было... - Она запнулась и наморщила лоб.
  
  - Вот ты сама говоришь, что они объявлялись лишь изредка.
  
  - Да, но мне это казалось нормальным... - пробормотала она. - И где они тогда жили, в таком случае?
  
  - А вот это уже, - сказал он, - другой вопрос.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Когда он отсоединил плинтус и приподнял замаскированный люк, из квадратного отверстия на них пахнуло запахом железа, резины и цементного раствора. В глубине виднелись стальные сочленения, обвитые проводами и патрубками. Антон опустил руку вниз и коснулся кожуха. Пальцы погрузились в толстый слой консистентной смазки, припорошенный многолетней пылью.
  
  - Судя по всему, механизм перестал обслуживаться некоторое время назад, но на первый взгляд он находится в рабочем состоянии. Во всяком случае, он сработал, когда Феликсу понадобилось укрытие.
  
  Иностранец восхищенно разглядывал мудреные фиксаторы на пружинах, с помощью которых люк крепился к полу, а когда обнаружил латунную бирку с внутренней стороны крышки, то радости его не было конца.
  
  - Сделано в механической мастерской 'Клефт и сыновья' в 1884 году! Послушайте, это же сенсационная находка! Но как вы догадались?..
  
  - Да, мастера знали свое дело. Люк подогнан к полу с ювелирной точностью... Просто с течением времени деревянная обшивка рассохлась и кромка на швах вспучилась, так что обнаружить ее оказалось не так уж сложно.
  
  - Думаешь, что Феликс сбежал вот через это маленькое отверстие? - с презрением спросила Надежда. Пока он рассказывал, она не упускала случая его уколоть, поймав на противоречии.
  
  Он вытер руку ветошью и хмуро посмотрел на нее.
  
  - Это всего лишь ревизионный люк. Через него никуда не сбежишь. Механизм нуждался в обслуживании, смазке, замене деталей и других технических работах. Для этой цели в полу предусмотрены такие смотровые окна, с помощью которых можно добраться к нужному узлу. Это первое такое окно, которое я обнаружил, но на самом деле их не менее четырех, по одному на каждую сторону дома.
  
  Богиня отбросила мешающую челку с глаз и деловито спросила:
  
  - Выходит, дом стоит на этой, как ты говоришь, платформе?
  
  - Не совсем так, - возразил он. - Дом построен на фундаменте, как и полагается дому. Но пол представляет собой отдельную стальную конструкцию, балки которой соединены между собой по кругу, опоясывая дом. Я так думаю, что к стальному поясу прикреплены радиальные ребра жесткости, которые сходятся в центре... Там же находится ось, на которую насажена платформа. Но это все догадки. Не могу представить, каким мощным должен быть вал, чтобы выдержать такую нагрузку... Похоже, конструкция управляется каким-то сложным механизмом - гибкие сочленения по типу универсальных шарниров для передачи вращения, гидравлический или пневмопривод, электрический кабель... Я бы даже предположил, что там имеется блок автоматики. Хотя в то время, пожалуй, это считалось фантастикой.
  
  - Но какую роль выполняет этот механизм? - настойчиво спросила Надежда. - И как, по-твоему, исчез Феликс?
  
  Он пожал плечами.
  
  - Этого я не знаю. Вот если бы к дому прилагалась инструкция на десяти языках... Как работает дом, зачем он устроен... можно лишь догадываться. Видите зазор между плинтусом и поверхностью пола? Можно подумать, что это недосмотр строителей, но на самом деле это специальный технический шов толщиной ровно один дюйм, который выдержан с точностью до миллиметра по всему периметру дома. Его предназначение достаточно очевидно...
  
  Он поднялся с колен, отряхнулся.
  
  - Получается, под нами пол, который... двигается? - Богиня ошарашенно посмотрела под ноги. - Как карусель?
  
  - Пожалуй, - согласился он, - сравнение довольно точное. Вращающийся пол. Другого объяснения этому механизму я не нахожу. Хотя можно предположить, что платформа спускается вниз, как лифт, например. Но это мне кажется маловероятным. Хотя куда уже невероятней...
  
  Он посмотрел на Надежду.
  
  - Дело в том, что я уже встречал нечто подобное. Та, другая конструкция тоже обладала способностью поворачиваться вокруг оси, а в результате открывался замаскированный вход. Похоже, что оба механизма разработаны по одному и тому же принципу.
  
  Надежда заколебалась.
  
  - А может быть, это просто какой-то розыгрыш? - спросила она неловко.
  
  - Если это чья-то изощренная шутка, то она влетела хозяину дома в сумасшедшие деньги. Представьте, что значит сконструировать нечто подобное, изготовить чертежи, выточить в мастерских отдельные элементы, заказать электрические детали, а затем смонтировать внутри дома. С таким размахом в то время мог шутить только миллионер. Нет, никакой это не розыгрыш. Те, кто воплощали это в жизнь - гениальные инженеры и конструкторы, опередившие время. Меня не оставляет ощущение, что мы вскрыли какую-то капсулу времени, в которой замурованы забытые изобретения.
  
  - Это еще что такое? - нахмурилась Богиня.
  
  - По разным причинам некоторые открытия в области технологий оказались утеряны, так и не дожив до нашего времени. Как дамасская сталь, или гибкое стекло, которое, по слухам, изобрели во время императора Тиберия, или беспроводная передача электричества Николы Теслы. Звучит фантастически, но все же... чисто теоретически это возможно.
  
  - Я знал... я говорил!..
  
  Голос Патрика Уиллиса дрожал от волнения.
  
  - Но я ни минуты не сомневаюсь, что это так и есть! Друзья! Свершилось событие, по значению равное открытию Шлиманом древней Трои! Наконец-то, слава богу, мы обнаружили фактическое доказательство уникальной научной деятельности моего предка!.. Я полагаю, что этот удивительный дом, со всеми находящимися в нем артефактами и техническим чудесами, должен стать всемирным музеем Велесовых! Теперь никто не осмелится возразить, что наследие семьи принадлежит мировой истории! Нашим долгом будет немедленно обратиться к властям и...
  
  - Заткнись, а? - хмуро сказала ему Богиня. - Кабы не был ты мне нужен, так бы и отбила твою рыжую башку...
  
  - А ты, - она повернулась к Антону - давай конкретней, без механизмов-шмеханизмов. Я все же не поняла, куда исчез ваш Феликс.
  
  - Боюсь, что совсем без подробностей не выйдет, - попытался объяснить он. - Для того, чтобы понять, куда пропал Феликс, нам придется разобраться в том, что представляет собой этот дом. Хотя уже понятно, что это не дом в обычном смысле.
  
  Антон принялся загибать пальцы.
  
  - Автономная электрическая сеть, силовая установка, скрытый под полом механизм, очевидно, с пневматическим или гидравлическим приводом... Кто создал все это? С какой целью? Что это вообще?
  
  - Что?! - чуть ли не хором спросили все.
  
  Он обвел всех взглядом.
  
  - Представьте, что вы обнаружили, скажем, - он задумался, - месторождение золотых самородков. Предположим, вы хотите спрятать вход в рудник от окружающих, чтобы не делиться с правительством и... мало ли с кем. Как это сделать? Как спастись от любопытных глаз? И вот вам в голову приходит удачная мысль. А что, если построить на этом месте обычный жилой дом, который не будет привлекать лишнего внимания? А чтобы не вызвать подозрения, в дом вселится обычная, рядовая семья...
  
  Все ошеломленно молчали.
  
  - Таким образом, - продолжил он, - вы получаете неограниченный доступ к своему сокровищу. В то же самое время ваша тайна будет надежно скрыта от посторонних. Этот дом, стены, крыша, весь этот бессмысленный интерьер представляет собой фикцию, нечто вроде фальшивого фасада, который скрывает то, что находится под землей. Ведь дом стоит у подножия горы. А под горой, как мы знаем, имеется разветвленная подземная сеть. Достаточно прорубить тоннель от места постройки дома, чтобы соединить дом с подземельем. Поэтому для меня очевидно, куда пропал Феликс. Он воспользовался механизмом, скрытым внутри дома, чтобы открыть путь в подземелье.
  
  Первой очнулась Богиня.
  
  - Вот теперь, - сказала она удовлетворенно, - я начинаю понимать эту аферу. Что ж ты раньше молчал?!
  
  - Честно говоря, - признался он, - полностью эта идея сложилась у меня только сейчас.
  
  Надежда приложила ладони к горящим щекам.
  
  - Я просто не могу в это поверить. Это сумасшествие. Этого просто не может быть...
  
  Она растерянно посмотрела на Антона.
  
  - Что нам теперь делать?
  
  - Разобраться в управлении, - ответил он. - Очевидно, что все тайные механизмы дома - электрические, гидравлические, механические и другие, о которых мы не знаем - представляют собой единую систему. А любая система имеет пульт управления. Я обнаружил его случайно, и поначалу он показался мне лишенным смысла, ведь единственный элемент там - это какая-то рукоятка с черным набалдашником. Но тут меня осенило. На самом деле нет ничего проще. Нужно только вспомнить изобретения, сделанные сто лет назад.
  
  Он сделал шаг к электрощитку и прикоснулся к рукоятке. Раздался легкий звон, и одновременно засветилась красная лампа.
  
  - Все оказалось довольно просто. Точка - короткий сигнал, тире - длинный. Лампа с красным светофильтром обеспечивает визуальный контроль за длительностью сигналов. Рукоятка с набалдашником - это самый обыкновенный телеграфный ключ!
  
  Богиня, озадаченно обвела их взглядом.
  
  - Какой-такой ключ?
  
  Внезапно вскочил иностранец. Его лицо лучилось радостным предвкушением.
  
  - Позвольте, я буду счастлив вам разъяснить!...
  
  Он дотронулся рукой к рукоятке, вызвав мелодичный звон.
  
  - Наш друг снова совершенно прав! - горячо сказал он. - В архиве графа Велесова имеется упоминание о телеграфном аппарате, а сам граф был большим знатоком технических новинок и выписывал множество литературы на эту тему. Пользуясь этим так называемым ключом, можно легко передавать и получать информацию с помощью комбинаций длинных и коротких сигналов... Вот, попробуйте сами!..
  
  Богиня опасливо тронула черный набалдашник.
  
  - Краткое нажатие означает точку, то есть букву 'е', - подсказал рыжий. - Долгое нажатие значит тире, что переводится как буква 'т'. Зная азбуку Морзе, с помощью комбинаций точек и тире можно передать любое слово или выражение. Я могу вас научить, как это делается, я знаю о телеграфе все!
  
  Антон почувствовал прикосновение к руке.
  
  Надежда подошла к нему так близко, так что он слышал ее учащенное дыхание.
  
  - Значит, это правда, - произнесла она неуверенно и так тихо, что ее слышал только он. - Значит, Феликс жив? Он и вправду меня ждет в каком-то... тайном месте? Но почему он оставил именно эту книгу?
  
  - Необычная редкая книга должна была привлечь твое внимание, - пояснил он. - Но главное в том, это и не книга вовсе, а своеобразный сборник ключей, которыми управляется система. Очевидно, что Феликс просто подчеркнул кодовые слова, которые открывают вход, как обычный ключ отмыкает дверь. Это нечто вроде простейшей компьютерной программы. 'Ключ к Нижнему миру в восьми именах'. Феликс надеялся, что что после его исчезновения ты узнаешь эти восемь имен из книги, обнаружишь телеграф и отправишь ключ по назначению.
  
  - Да откуда мне было знать, что код - это подчеркнутые строчки? - с отчаянием прошептала Надежда. - Каким образом я могла найти телеграф, обнаружить эти непонятные механизмы, как? Ну как бы я могла догадаться?
  
  - Пожалуй, с его стороны это был рискованный шаг, - согласился он. - А если в тот момент передать тебе сообщение другим способом было невозможно? Вот и пришлось отдаться на волю случая...
  
  Надежда сникла.
  
  - Значит, он надеялся на меня, - глухо сказала она, - а я оказалась такой дурой, что не могла понять его целый год?
  
  - Ну, тайна графского дома хранится больше ста лет. И до сих пор никто о ней не догадался. Кроме нас, конечно. Так что не настолько все плохо...
  
  - И что случится, если мы передадим нужное сообщение по телеграфу? - потребовала она. - Сколько времени это займет? Когда нам ответят? И как мы узнаем, что сообщение отправлено? А что делать с этой ужасной женщиной?.. Она меня пугает...
  
  Он уныло покачал головой
  
  - Не знаю, не знаю. На эти вопросы у меня ответов нет. Я даже не знаю толком, как осуществить передачу. Придется поломать голову, как переложить текст из книги на телеграфную азбуку. Не знаю, что из этого вообще выйдет...
  
  Надежда вдруг нахмурилась.
  
  - Значит, начинать нужно прямо сейчас. Но у нас нет книги.
  
  - Она и не потребуется, - сказал он. - Там всего-то восемь имен.
  
  Глава 19. Последний из гермесиан
  
  Из электрического щитка торчали толстые провода, скрученные жгутами. Наконечники проводов скреплялись солидными медными клеммами с винтовым креплением, где винты был толщиной с палец. Каждый элемент схемы казался сделанным на века. По-видимому, неизвестный конструктор разработал систему с тем расчетом, чтобы его детище выдержало артиллерийский залп прямой наводкой.
  
  Правой рукой Антон взялся за ключ, мимолетно поразившись, как точно набалдашник пришелся по руке, словно устройство было спроектировано именно для него. В другой руке он держал листок бумаги, на который наскоро набросал текст, чтобы не держать в уме каждую букву.
  
  Богиня заглянула ему через плечо.
  
  - Гер-мес Ве-ли-чай-ший. Зевс Ти-та-но-бо-рец... Бредятина... это кто такие?
  
  - Вы вообще-то в школе учились? - печально спросила Надежда. - Историю Древней Греции проходили?
  
  - Образование не хуже вашего, - ответила та. - Освоила профессию маляра-штукатура, имею диплом с отличием.
  
  - В колонии для малолетних преступников?
  
  - Почему в колонии? - нахмурилась Богиня. - В нормальном, строительном училище...
  
  Антон сверился со списком и отстучал первую букву первого имени.
  
  Тире-тире-точка. 'Гаа-раа-жи'.
  
  В ответ красный индикатор моргнул три раза. Длинный-длинный-короткий. Буква Г.
  
  Длительность тире равно длительности трех точек, напомнил он себе. Кажется, тире получились подлиннее, чем следовало. Но не начинать же снова? Он выдержал интервал длиной в три точки и отстучал вторую букву уже более уверенно. Тем более что стучать там было особенно нечего. Это была буква Е. Всего одна точка.
  
  Оказалось, работать с ключом не так уж сложно. Наоборот, гораздо удобней, чем по примеру узников темниц на уроке биологии выстукивать морзянкой тайный код соседу под партой.
  
  Дальше дело пошло быстрее. Уже не глядя на листок, он отстучал до конца слово 'ГЕРМЕС', выдержал паузу длиной в три точки и уверенными движениями отбил на ключе следующее слово.
  
  Пока он был поглощен этим занятием, Богиня дышала ему в ухо. Любопытный иностранец попытался втиснуться между ними, чтобы посмотреть, что происходит, но та молча лягнула его в колено.
  
  Наконец, она не выдержала:
  
  - Откуда ты знаешь, как это делается?
  
  - Когда-то выучил для интереса, - сказал он.
  
  - Если хотите, - с готовностью предложил иностранец, - я могу вас научить. Поверьте, это совсем не сложно! Существует специальная мнемоническая техника, с помощью которой легко запоминается любой, даже самый сложный символ! Например...
  
  - Отцепись ты со своим символом...
  
  Богиня завалилась на диван и принялась ожесточенно грызть ногти, поглядывая из-под нависшей над глазами челки.
  
  Когда Антон отстучал последнюю букву, воцарилась тишина. Все переглянулись.
  
  Что должно произойти? Завертится пол? С грохотом разверзнутся стены?
  
  - Сезам, откройся! - насмешливо сказала Богиня с дивана.
  
  - Возможно, устройство работает с задержкой, - на всякий случай сказал он.
  
  Они подождали минуту-другую, но ничего не произошло.
  
  В доме повисла гнетущая тишина.
  
  Он поймал на себе ожидающий взгляд Надежды и его кольнуло чувство стыда.
  
  Самым неожиданным для него было то, что эта его импровизация оказалась настолько удачной. Теория о тайной системе связи между домом и гипотетическим подземным миром не только убедила слушателей, но невольно захватила его самого. Собственно, ему даже не приходилось притворяться. Ведь потайной механизм и телеграфный ключ существовали на самом деле. Это не мираж и не оптическая иллюзия. Для чего-то они были задуманы?!
  
  Вот только чудес не бывает и все эти странности наверняка имеют некое разумное, убедительно скучное, объяснение. Этих теорий можно с десяток придумать, если задаться целью...
  
  Разумеется, все это глупость и выдумка, но... где-то в дальнем уголке сознания пряталась крамольная мысль. А что, если его фантастическая версия не так уж фантастична? И на другом конце телеграфного провода кто-то готов принять условленный набор набор точек и тире? И стены раздвинутся, открыв путь в подземный мир?
  
  В общем, он так убеждал других в своей правоте, что сдуру убедил самого себя.
  
  Так почему бы не попытаться? Тем более что терять им с Надеждой нечего. До рассвета осталось еще порядочно времени.
  
  Назначить операцию на ранний час предложил он сам, а 'борец' согласился подождать до утра, хотя сам был готов отправлять опергруппу на захват хоть сейчас. Уж слишком торопился Марик Дубовицкий лично обезвредить вооруженную преступницу с заложником - иностранным гражданином. С точки зрения 'борца' это была удачная сделка. Антон получил назад свою пластину, а молодой сотрудник полиции - шанс заработать бонусы в карьере, ничем особенно не рискуя. Небось уже вертит в кителе дырку для значка 'За безупречную службу'.
  
  В свою очередь, Антон выигрывал некоторую свободу маневра. Мало ли какая возможность представится за целую ночь? Он вовсе не собирался торчать в доме, когда начнется захват и пальба. Это практически самоубийство. Выгадав время до утра, он надеялся придумать, как вывести из-под удара Надежду. Вот только представлял он этот план довольно смутно.
  
  Сейчас, по его предположениям, до рассвета еще оставалось часа четыре, но Богиня оставалась настороже и вовсе не собиралась ослаблять бдительность.
  
  Он искоса бросил взгляд на девчонку. Та снова принялась сосредоточенно тасовать колоду. Карты в ее руках растягивались в ленту, чтобы затем схлопнуться обратно в колоду, каждый раз волшебным образом перепархивая с места на место, как дрессированные. Вот тебе и маляр-штукатур. Освоила, называется, профессию. Это сколько же лет надо учиться, чтобы выделывать такие трюки?
  
  Со стороны могло показаться, что внимание Богини поглощено этим занятием, но шалые ее глаза исподтишка рыскали по дому, держа обстановку под контролем. Пистолет был у нее под рукой. Почуяв неладное, девчонка схватит его в долю секунды...
  
  - Что ж, с первого раза не вышло, - бодро объявил он. - Кажется, я пропустил букву.
  
  Он осознавал, что фарс долго не протянет и с каждой неудачной попыткой вера в него будет таять. Чтобы удержать присутствующих на своей стороне, ему придется каждый раз изобретать что-то новенькое.
  
  Либо произойдет что-то еще. Например, дом услышит его послание. И разверзнутся стены... Но об этом он не хотел даже думать. Уж слишком очевидно, что это невероятно..
  
  К тому времени, когда он отправил еще одну телеграмму, Богине наскучило баловство с картами и она принялась бродить по дому, пиная ногами все что попадется. При этом она меланхолично крутила на пальце пистолет, удерживая его за пусковую скобу.
  
  - Ну, и что будем делать? - нахмурилась она и со злости подала носком какую-то коробку, так что внутри той что-то звякнуло.
  
  - Ничего страшного, - сказал он, стараясь звучать убедительно. - Попробуем еще один вариант.
  
  Наклонившись, Богиня разглядывала что-то на полу. Это был обычный картонный ящик, перевязанный веревкой.
  
  - 'На стан-ци-ю', - по слогам прочитала она. - Это что еще такое?
  
  Антон чуть не подпрыгнул от неожиданности.
  
  Он совершенно забыл об этой коробке, которую в ту ночь нашел под столом и так и бросил второпях, не посмотрев, что внутри.
  
  На лице Богини отобразились муки мыслительной деятельности. Закусив губу, она хмурилась и шевелила бровями, пытаясь что-то припомнить.
  
  - Помнится мне, был разговор про какую-то станцию?..
  
  Никто не ответил.
  
  Богиня задумчиво почесала нос.
  
  - Твое имущество? - спросила она Надежду, не поворачивая головы.
  
  Девушка отрицательно покачала головой.
  
  - Ладно, вот мы и поглядим, - сказала Богиня и втащила ящик на стол.
  
  - Э-э-э... я бы не рисковал, - сказал он, словно между прочим. - Вдруг там какая-нибудь зараза...
  
  Но Богиня уже разрывала хлипкую веревку, обвязывающую коробку крест-накрест.
  
  Послышался треск отрываемого картона. Сладкий ванильный запах распространился по комнате, отчего у Антона в желудке заскребло когтями, словно там вдруг проснулся раздраженный зверек вроде небольшого барсука.
  
  Иностранец озабоченно потянул воздух носом.
  
  - Чем это пахнет?
  
  Глаза всех обратились к открытой коробке.
  
  Ящик был наполовину заполнен мясистыми листьями с фиолетовыми прожилками. Между листьями были устроены гнезда, в которых покоились четыре цилиндрических стеклянных контейнера со сферическими крышками. Дно каждого контейнера было устлано листьями, и в каждом контейнере лежало по обрубку человеческого пальца, рассеченного посредине средней фаланги. Четыре контейнера - четыре пальца.
  
  В первую секунду Антону показалось, что эти обрубки представляют собой превосходно выполненные муляжи для каких-то учебно-медицинских целей. Уж слишком идеальными они показались ему в желтом свете свисающей над столом старинной лампы. Еще некоторое время потребовалось ему, чтобы разглядеть все мельчайшие детали и с ужасом осознать, что таких муляжей просто не может существовать.
  
  Самое пугающее было в том, что пальцы выглядели так естественно, словно в их сосудах до сих пор циркулировала кровь и обрубки до сих принадлежали руке, а вовсе не были отрезаны и навсегда отделены от человеческого тела. Характер разрезов не оставлял сомнений, что пальцы кромсали криво и наспех. Это не напоминало плановую медицинскую операцию. Тем не менее, отрезанные места были залиты чем-то, напоминающим прозрачную смолу и выглядели свежими, будто этот несчастный случай с пальцами произошел буквально только что.
  
  Подавив брезгливость, Антон взял в руку один из контейнеров и заметил, что палец облеплен черными движущимися точками. Крошечные насекомые деловито сновали по розоватой коже, обгоняя друг дружку, как муравьи по древесной коре, а некоторые перелетали с места на место. Это было странно и непонятно.
  
  Несколько секунд потребовалось ему, чтобы прийти в себя и осознать главное. Он уже понял, кому принадлежат эти обрубки.
  
  - Что это за гадость? - с отвращением спросил иностранец.
  
  - Это пальцы Феликса, - машинально сказал он и тут же пожалел о сказанном.
  
  Надежда растерянно спросила:
  
  - Не понимаю... Что значит... пальцы? А где же он сам?
  
  Богиня сумрачно посмотрела на на контейнеры, почесала нос, что-то неразборчиво пробормотала и сплюнула.
  
  - Нет, вы объясните, - чуть не плача, потребовала Надежда. - Пожалуйста, я должна знать, - она жалобно посмотрела на Антона.
  
  Он неловко пожал плечами. Скрывать то, что произошло, уже не имело смысла.
  
  - Они допрашивали его, чтобы узнать тайну. И вот...
  
  Надежда побледнела, и взгляд ее медленно переместился на Богиню.
  
  - Кто это сделал? - тихо спросила она. - Кто его... допрашивал?
  
  Богиня нахмурилась.
  
  - Я тут ни при чем. И нечего на меня пялиться... Это моей матери работа, - вырвалось из нее с неожиданной злобой. - Ух, и гнида же... Ее сейчас с фонарями ищут, хоть бы поймали и посадили. Так небось прячется сейчас, забилась в какую-то щель... Но это и к лучшему.
  
  Тут ее прорвало.
  
  - Думаете, почему я хочу сама в этом деле разобраться? Как только эта гадина сюда заявится, то никто из вас живым не уйдет. Лишние свидетели ей не нужны. Она всех вас на салат порежет, как огурцы, и еще по банкам разложит. А я по справедливости хочу, по-хорошему. Со мной вам бояться нечего, - примирительным тоном заключила она. - Все с наваром будем, понятно? Главное, что Феликс ваш след нам оставил... Я так думаю, что с головой у него непорядок. Хотел пальцы схоронить, а в них жучки завелись. Но ясно теперь, где он прячется. На станции, вот. А где у нас тут станция?..
  
  Тут Антона по-настоящему проняло. А ведь прав был Решкин, совершенно прав. Графиню могла застрелить ее собственная дочь. И очень даже запросто. И возможность у нее имелась, и мотив, и оружие, все по учебнику криминалистики. Тут его из жара бросило в холод. Если он прав, то Богиня вполне могла застрелить его вместе с матерью, за компанию, как лишнего свидетеля. Но почему она этого не сделала? А очень просто. Раз Антон до сих пор жив, то у девчонки есть на него планы. Но как только нужда в нем исчезнет, она пристрелит его при первой же возможности.
  
  Он машинально повернулся к ней, ожидая найти в ее лице подтверждение того, что перед ним ломают комедию, но в тот момент между ним и Богиней промелькнуло нечто, напоминающее шаровую молнию. В следующую секунду он увидел, что Надежда вцепилась девчонке в челку, а та отчаянно молотит по сопернице рукой с зажатым в ней пистолетом. Антон бросился к ним, но не успел сделать и двух шагов, как раздался грохот, словно выстрелили из пушки, и дом заполнил леденящий душу вопль.
  
  Рыжий иностранец держался за плечо, с которого свисал грязный рваный лоскут, и отчаянно завывал по-волчьи. От ужаса и горя его глаза выпучились, чуть не выпав из глазниц.
  
  - Меня ранили, ранили, - подвывал он. - Во мне пуля, я умираю! - С горестным воплем он косил глаза на плечо, пытаясь оценить масштабы увечья.
  
  Соперницы расцепились, тяжело дыша.
  
  - А ну, всем заткнуться, - заорала Богиня, размахивая пистолетом. - Видали, что будет? Думали, я шучу?
  
  Она пригвоздила Надежду взбешенным взглядом.
  
  - Ты! Считай, что на этот раз тебе повезло. В другой раз башку прострелю!
  
  Надежда не ответила. Лицо ее оставалось неподвижным, а голубые глаза потемнели и сузились.
  
  В доме едко пахло порохом. Антон нагнулся и поднял с пола деформированную пулю. Похоже, Богиня нажала на спусковой крючок с перепугу, никуда не целясь, и пуля полетела куда бог пошлет. Он прикинул траекторию полета и обнаружил на стене свежую царапину. Выходит, пуля отрикошетила от стены и задела ни в чем не повинного рыжего иностранца.
  
  - Я могу глянуть вашу рану, - сказал он, обращаясь к Патрику, но Богиня хмуро оборвала его:
  
  - Не лезь.
  
  Она подошла к пострадавшему и быстро осмотрела плечо.
  
  - Царапина... по касательной задело. Даже крови нет. И хватит уже орать! Можно подумать, что тебе ногу оторвало...
  
  Иностранец перестал скулить, но на лице его застыла страдальческая гримаса.
  
  - Надурили вы меня, - зло сказала Богиня, оглядывая своих заложников с выражением глубокого разочарования на лице. - А еще с высшим образованием... Я с вами как с людьми хотела. А вы воспользовались, значит, моей добротой. Думали, не справлюсь с вами?
  
  Она говорила так, словно это не одна Надежда вцепилась ей в волосы, а все они атаковали ее толпой.
  
  Присутствующие молчали, только слышно было, как обиженно сопит иностранец. Богиня нахмурилась.
  
  - Ты! - она ткнула дулом пистолета в Антона. - Тебе отдельное приглашение нужно? Давай, займись делом. Но если через десять минут ничего не откроется, то я вам такое устрою...
  
  Она хотела добавить что-то еще, но внезапно осеклась. Все одновременно посмотрели в сторону двери.
  
  Сначала он решил, что ему почудилось. Но через секунду он снова это услышал. Негромкий, вежливый стук.
  
  Кто-то стучал в дверь.
  
  За окном стоял мрак, до рассвета еще было далеко. Для гостей слишком поздно, для полиции слишком рано. Да и вряд ли станут ребята в касках и бронежилетах так деликатно стучаться, словно в женскую уборную. Забросают светошумовыми гранатами, вышибут дверь и всех мордой в пол, вот и все дела.
  
  - Ждете кого-нибудь? - подозрительно спросила Богиня.
  
  - Идиотка! - вырвалось у него. - Это соседи! Ты же своей пальбой всю деревню распугала...
  
  Богиня поиграла пистолетом и приказала:
  
  - Открой и спроси, кого там черт принес. Только без резкий движений.
  
  Вежливый стук повторился. Совершенно сбитый с толку, Антон двинулся к двери.
  
  - Кто там? - спросил он.
  
  Он услышал, как скрипнули доски крыльца, и негромкий суховатый голос отозвался:
  
  - Прошу прощения за столь ранний визит. Меня зовут Маргарит Петрович Уссольцев. Если угодно, я являюсь сотрудником Мелогорского краеведческого музея. Ко мне поступили сведения, что здесь находится господин Патрик Уиллис Кольхаун. У меня к нему дело, не терпящее отлагательств...
  
  Его церемонный голос показался Антону странно знакомым. 'Ну, это уже паранойя', - обреченно сказал он себе. Но кто это за Уссольцев такой? Он мог поклясться, что никогда в жизни не встречал человека с такой фамилией, и уж ни в коем случае не слышал такого странного имени. Девушки Маргариты ему попадались, но вот чтобы мужчина...
  
  Все слова вылетели у него из головы. Соврать, что рыжего тут нет?
  
  - Да с чего вы взяли, что он здесь? - пробормотал он.
  
  За дверью снова заскрипели доски, и раздался звук, словно кто-то полощет горло.
  
  - Кгм... Прошу прощения, - сказали за дверью. - У вас навес на крыльце прохудился. Теперь вода льется мне за шиворот. А насчет господина Патрика я знаю точно. Местные жители доложили, что видели его, как в дом заходил со спутницей... Этой информации, простите великодушно, я склонен доверять. Кхм...
  
  Антон вспотел. И что теперь делать? Он стоял перед дверью, явственно ощущая, как сзади ему в спину целится черный глаз пистолета. Как бы эта идиотка сдуру не нажала на спусковой крючок... с нее станется.
  
  - А какое у вас к нему дело? - услышал он свой спотыкающийся голос.
  
  В ответ раздался деликатный кашель.
  
  - Могу лишь сказать, что дело необычайной важности... Кхм. Если угодно, это связано с тайной семейства Велесовых.
  
  Насупив брови, Богиня направила на рыжего разгневанный взгляд.
  
  - Это что еще значит? - зашипела она. - Это кто такой?
  
  Тот с чувством прижал к груди здоровую руку:
  
  - Клянусь, я ничего не знаю! Я даже не слышал об этом человеке!
  
  Выглядел он при этом совершенно искренне, и Богиня нахмурилась.
  
  - Тайна, значит? Ну, пусть заходит, раз такой смелый...
  
  Щелкнула задвижка, и дверь отворилась.
  
  В черном проеме обозначилась фигура, ссутулившаяся под струями дождя. Блестел мокрый плащ, а со шляпы стекала вода.
  
  - Доброе утро! - вежливо произнес неожиданный гость. - Изволите видеть, промок как мышь! Не догадался захватить зонтик, ибо ничто не предвещало, как говорится... И вот на тебе!
  
  В его сухом, чуть надтреснутом голосе сквозили ворчливые нотки. Опираясь на трость, он переступил через порог и, нагнув по-птичьи голову, принялся придирчиво оглядывать присутствующих. Выглядело это так, словно это не он, а они заявились к нему посреди ночи.
  
  Антон с изумлением рассматривал гостя, на минуту потеряв дар речи. Пожалуй, этот тип был последним, кого он ожидал здесь увидеть.
  
  Глаза вошедшего прятались за старомодными очками в роговой оправе с черными непроницаемыми линзами. Из-под шляпы, которую он носил с залихватским заломом на правый бок, выбивались благообразные седые кудри. С топорщащимися усами и бородкой-эспаньолкой он напоминал постаревшего и пожухлого д'Артаньяна.
  
  - Прошу прощения за столь ранний визит, - сказал гость, кивая во все стороны, словно пытаясь донести сообщение каждому из присутствующих в отдельности. - Но в доме свет и голоса... это привело меня к заключению, что обитатели вполне бодрствуют. С вашего позволения, могу ли я узнать, кто из вас господин Патрик?
  
  Он произнес имя 'Патрик' на французский манер с ударением на последний слог.
  
  - Это я, - несмело выдал иностранец, но тут же заткнулся.
  
  Из тени выступила Богиня, выражение лица которой ничего хорошего не предвещало. Одну руку она держала за спиной.
  
  - Из музея? - недоверчиво спросила она. - Сотрудник?
  
  - Старший научный сотрудник, - уточнил тот. - Маргарит Петрович Уссольцев, ведущий специалист отдела учета и хранения фондов. Кандидат исторических наук, если угодно.
  
  - Старший? - Богиня с еще большим сомнением поглядела на него. Наверное, в ее представлении на старшего научного сотрудника ее собеседник не тянул. - И какого беса тебе в твоем музее не сиделось? Откуда ты тут вообще взялся?
  
  Посетитель с достоинством вынул из кармана плаща носовой платок и аккуратно промокнул им усы и бородку.
  
  - Видите ли, я надеялся повстречать господина Патрика в деревне еще засветло, однако на квартире он так и не появился. Квартирная хозяйка отказалась дать какие-либо внятные пояснения. Что ж, решил я, еще один бездарно прожитый день! Разумеется, на последний автобус я благополучно опоздал. Хозяйка любезно предложила мне ночлег, как вдруг соседи принесли весточку, что приметили господина Патрика со спутницей, направляющихся по этому адресу... Таким образом, мне представилась возможность наверстать упущенное, чем я и не преминул воспользоваться, хоть время и обстоятельства этому, кхм... не благоприятствовали.
  
  Антон не мог поверить своим ушам. Единственная мысль, которая пришла ему в голову, состояла в том, что этот человек сумасшедший. Он что, и вправду идиот? Как его угораздило сюда заявиться? Не понимает, что добровольно сунул голову в петлю?
  
  На минуту он даже подзабыл, что поступил примерно так всего несколько часов назад.
  
  Богиня начала терять терпение.
  
  - Дед, ты дурак? Тебя за язык нужно тянуть? Что тебе надо?!
  
  Маргарит Петрович кашлянул и ущипнул свою бороду за самый кончик.
  
  - Если не возражаете, я предпочел бы обговорить этот вопрос с господином Патриком тет-а-тет, - сказал он. - Дело все же исключительно деликатное...
  
  Богиня вытащила руку из-за спины. В руке был пистолет. Антон зажмурился в ожидании, что сейчас произойдет.
  
  Но девчонка только почесала рукояткой себе макушку и тяжело вздохнула, как человек, столкнувшийся с непроходимой глупостью.
  
  - Ты, дед, видно, не вдуплился как следует? - спросила она. - Говори при всех. Я - разрешаю.
  
  Ночной гость задержал взгляд на пистолете, но в остальном, насколько Антон мог судить, не проявил никаких признаков страха или удивления, лишь рука его вновь потянулась к бороде, любовно поглаживая ее и пощипывая.
  
  - Ну что ж, - наконец, решился он. - Думаю, в данном случае мы можем пренебречь условностями.
  
  Он без церемоний придвинул к себе стул и уселся, сложив руки на рукоятке трости.
  
  - Начну с того, что в нашем музее я занимаю должность специалиста по учетно-хранительской документации. Инвентаризация музейных коллекций, комплектование фондов, картотеки, каталоги, вот это все. Скучней занятия не придумаешь, не так ли?.. Однако поверьте, мне попадаются прелюбопытные инциденты. Взять, например, недавний запрос в отношении историко-культурной экспертизы подземного монастыря у так называемой Велесовой горы.
  
  Он снова оглядел всех и каждого, убедившись, что овладел вниманием слушателей.
  
  - Я полагаю, что господин Патрик прекрасно об этом осведомлен в силу того, что его собственное заявление было тому причиной. Как потомок семьи Велесовых, известных промышленников и финансистов, которые играли важную роль в развитии нашего края, он обратился с просьбой по линии министерства культуры о занесении данного объекта в реестр памятников культурно-исторического наследия.
  
  Слова сотрудника музея произвели на рыжего иностранца магическое действие. Он покраснел и выпучил глаза от изумления, словно Уссольцев обвинил его в чем-то глубоко непристойном. Антон заметил, что он даже открыл рот, словно хотел решительно возразить, но в итоге так и не произнес ни звука.
  
  - Не так ли, господин Патрик? - доброжелательно поинтересовался Уссольцев. - Думаю, вы будете рады услышать, что ваши семена упали на благодатную почву. Дело в том, что я всегда являлся горячим сторонником того, чтобы всю северо-восточную часть деревни объявить историко-культурным заповедником, с последующими научными изысканиями, включающими археологические раскопки. Я готов не только поддержать вашу инициативу всеми, э-э-э... административными ресурсами, но и доказать ее необходимость соответствующими документами.
  
  - Очень мило с вашей стороны, - кисло сказал иностранец. - Да что там, я весьма, весьма рад! - Но в голосе его не чувствовалось особого энтузиазма. - Правда, я не ожидал... что дело решится так скоро.
  
  - Как я уже говорил, предпосылки для решения вопроса уже имелись, - подчеркнул сотрудник музея. - Осталось только оформить это документально и дождаться положительного ответа из высших сфер.
  
  Он со значением указал пальцем вверх.
  
  - Однако, есть еще одно обстоятельство, в некотором роде, гм... интимного свойства.
  
  Человек снова оглядел всех по очереди, и свет старинной лампочки под потолком отразился в черных стеклах очков.
  
  - К моему глубокому сожалению, историческую науку используют для своих целей проходимцы всех мастей... Я же отношусь к тем исследователям, которые почитают своим долгом проникнуть в самую сущность прошлого, добраться до корня знаний, если хотите. Могу я считать, что нахожусь среди тех, кто заинтересован в истине, какой бы эпатирующей она ни была?
  
  Богиня смотрела на него исподлобья, грызя ногти.
  
  Антон догадывался, что ей приходится непросто. Девчонка не могла определиться, как поступить. То ли избавиться от этого говоруна, жонглирующего непонятными словами, то ли наоборот, каким-то образом приспособить его для собственных интересов. Но своим хитрым изворотливым разумом она явно чуяла, что появление этого необычного человека может радикально изменить ход событий.
  
  Надежда, казалось, вовсе не прислушивалась к разговору. Он проследил направление ее взгляда и увидел, что внимание девушки поглощено коробкой, в которой хранились злополучные контейнеры. Он понял, что самое главное для нее в этот момент заключалось там.
  
  Иностранец зашевелился. Он словно сидел на иголках.
  
  - Можете не сомневаться, уважаемый... э-э-э... - произнес он, бегая глазами по сторонам.
  
  - Маргарит Петрович, - подсказал человек в очках.
  
  Антон ожидал, что иностранец не упустит возможность оседлать своего конька и обсудить вклад семьи Велесовых в мировую культуру, но ничего подобного не произошло.
  
  - Мы с интересом вас выслушаем, - только и сказал рыжий уныло.
  
  - Превосходно! - кивнул Уссольцев и пригладил бородку. - Видите ли, несколько дней назад мне пришлось дать экспертное заключение о весьма редкой книге... Довольно любопытное издание конца девятнадцатого века авторства некоего профессора Археофагова. В книге шла речь о так называемой Мелогорской Скрижали, гипотетической каменной плите с письменами на одном из праславянских языков, якобы найденной упомянутым профессором в лабиринтах того самого подземного монастыря, о котором так хлопотал господин Патрик.
  
  Он сделал небольшую паузу, чтобы убедиться, что внимание слушателей не утеряно, и продолжил:
  
  - Вообще говоря, современная славянская эпиграфика, то есть наука о древних надписях, не знает подобных примеров. Ни самой плиты, ни следов ее, равно как других источников, свидетельствующих о том, что такой памятник существовал в действительности, у нас нет. Предоставленный нам перевод надписи содержит некие постулаты, по форме представляющих пародию на так называемую Изумрудную Скрижаль, древний свод знаний, якобы составленный Гермесом Трисмегистом. Как вы понимаете, это сделало нелепыми всякие попытки отнестись к Мелогорской Скрижали всерьез. Эклектический характер надписи, хронологические расхождения, бессвязное содержание и множество других факторов позволяют сделать вывод, что Мелогорская Скрижаль суть мистификация, слепленная на скорую руку с неизвестными целями. Разумеется, моя экспертная оценка этого издания была соответствующей. Однако же...
  
  И в этом месте Маргарит Петрович снова потянулся к своей бородке, яростно ее оглаживая и собирая в кулак. Антон даже забеспокоился, что он сгоряча ее оторвет.
  
  - Пожалуй, мне придется признаться в своего рода научном грехе, - сказал он и засмеялся, очевидно решив, что сказал что-то смешное. - Дело в том, что я тайный конспирограф. Знаете ли вы, друзья, что такое конспирография? Спорю, что нет, потому что эту науку изобрел я сам. Конспирография - это наука о тайных обществах. Вероятно, я единственный в мире конспирограф.
  
  Тут он снова засмеялся мелким дребезжащим смехом.
  
  - Многие годы я собираю знания об обществах, которые принято называть тайными. Франкмасоны, иллюминаты, розенкрейцеры, тамплиеры... Названия этих религиозных и эзотерических братств находятся на слуху, особенно в отношении масонов. Но помимо вольных каменщиков существовали еще более закрытые группы, ускользнувшие от внимания общественности по причине необычайно высокой степени конспирации. Я систематизирую сведения, изучаю историю возникновения, ритуалы, этику и философию этих организаций, находя в том великий смысл и отраду для сердца. Это мое тайное хобби. Тайное - потому что в научной среде увлекаться этой темой - признак дурного тона. Мои коллеги считают, что воспринимать всерьез все эти великие ложи, циркули и фартуки - значит уподобляться шарлатанам и писакам, торгующим сенсациями. Таким образом, помимо своей воли я превратился в тайного исследователя тайных же сообществ.
  
  Он снова осмотрел всех по очереди, очевидно, ожидая реакции на свое шокирующее признание, но все молчали.
  
  Тогда Уссольцев неожиданно спросил:
  
  - Друзья, слышали ли вы о гермесианах?
  
  И хотя никто не успел ничего сказать, сам же и ответил:
  
  - Гермесианство, или секта гермесиан - малоизвестное и самое загадочное общество, когда-либо существовавшее на свете. Некоторые из исследователей считают их разновидностью франкмасонов, но это не совсем так. По одной из версий, которой я придерживаюсь, первые кружки гермесиан возникли еще на заре христианства, за много веков до возникновения Великой Ложи, но впоследствии развивались параллельно и инклюзивно...
  
  Увлекшись, Уссольцев очевидно подзабыл, что он вовсе не на университетском семинаре, и принялся сыпать непонятными терминами, но никто из слушателей не протестовал. Антон только заметил, что Богиня усиленно шевелит губами, очевидно, пытаясь повторить чудные незнакомые слова.
  
  - ...масоны вышли из гильдий вольных каменщиков, строительных профсоюзов, как сейчас бы сказали, а гермесиане сформировались из среды ученых и философов, элиты алхимической науки, почитателей Гермеса Трисмегиста, возведенного в ранг верховного божества. По неизвестной нам причине, о которой мы можем только гадать, гермесиане проникают во все франкмасонские ложи начиная со второй половины восемнадцатого века, сосуществуя наравне с масонами и исполняя те же самые ритуалы, таким образом маскируясь и мимикрируя под масонов.
  
  - Криптоконтейнер, - машинально отозвался Антон. - Как если бы спрятать один зашифрованный файл в другой.
  
  Эта импровизированная лекция начала невольно его увлекать.
  
  - Пожалуй, - согласился Уссольцев и снова схватился за бороду. Теперь у Антона появилась догадка, что волосяной покров на лице ученого каким-то образом отвечает за стимуляцию мыслительных процессов. - Несколько столетий гермесиане представляли собой образец тайного общества внутри тайного общества, и по этой причине исследование этой удивительной секты представлялось весьма трудной задачей. Существуют лишь косвенные свидетельства в пользу того, что гермесианство проникло в Российскую империю лишь во второй половине восемнадцатого века, инфильтрировавшись в одну из четырнадцати масонских лож, предположительно в ложу Урании в Санкт-Петербурге, а позднее распространившись на другие ложи. Мы знаем почти всех великих масонов того времени, но нам неизвестны имена тех, кто входил в сообщество гермесиан, ибо закрытость этой группы была беспредельной даже по современным меркам.
  
  Внезапно очнулся рыжий иностранец, который до этого помалкивал.
  
  - Вы говорите, эти люди называли себя гермесианами? Это значит, что секта связана с именем графа Гермеса Велесова, моего предка?
  
  Уссольцев утвердительно кивнул.
  
  - Самым непосредственным образом! Я готов дать пояснения, но вначале вам следует знать следующее... Дело в том, что многие годы я шел по следу гермесиан. Тысячи часов я провел в архивах, просеивая море документации в надежде наткнуться хоть на мимолетный намек, имеющий отношение к этой лакомой теме. Поверьте, это нелегко мне далось, а ведь в этом ремесле я лучший из лучших, а моя должность отворяет передо мной двери спецхранов и спецфондов, за доступ в которые обычный любитель порыться в архивах даст откусить себе руку! К тому же гермесиане умели маскироваться как никто другой. Едва ухватишься за существенный след, как он отваливается подобно хвосту ящерицы... Только потянешь за ниточку, как она обрывается и все приходится начинать сначала. Работа изнурительная, но она приносит плоды. Постепенно передо мной открылась поразительная картина деятельности гермесиан на нашей земле. Год за годом я изучал их повадки, хитрости, приемы и методы. Мне открылся потаенный ход их замыслов, секретные знаки и жесты, аллегории и иносказания, маски и личины. Другими словами, я по крупицам собрал гермесианский мир и постиг его, как если бы стал его преданным адептом... И за этот мой труд вселенная наградила меня самым ценным, что только я мог пожелать.
  
  Он окинул всех взглядом, и хотя глаза его были спрятаны за стеклами очков, Антон не сомневался, что они горят торжеством.
  
  - От всей этой истории с Мелогорской Скрижалью, как серой от дьявола, за версту несет самым откровенным гермесианством! Наиболее меня поразил экслибрис, в котором присутствует жезл с крыльями - это так называемый кадуцей, посох Гермеса, где скрещенные змеи символизируют двойственность мироздания. Одного кадуцея, важнейшего знака гермесиан, было достаточно, чтобы у меня заиграла в жилах кровь... Можете себе представить, что я чувствовал, когда выяснилось, что сама книга до отказа заполнена всей характерной для секты символикой, начиная от Гермеса Трисмегиста и заканчивая Философским Камнем, он же великий магистерий, красная тинктура или пятый элемент, универсальное лекарство, квинтэссенция мудрости и просветления, безумная цель всех гермесиан.
  
  - Это тот, что с помощью магии превращает металлы в золото? - осторожно спросил Антон.
  
  - Если быть точным, речь идет не столько о магии, сколько об изменении свойств металла, что гораздо ближе к науке, чем к колдовству. Алхимики, а вслед за ними и гермесиане, полагали, что металлы можно улучшить, то есть из олова получить серебро, из серебра золото, и так далее. Они называли этот процесс трансмутацией.
  
  - А что означают Верхний и Нижний миры? Стебель? Белая Кровь?
  
  - Некоторые из их этих символов мне встречаются впервые, - признался историк, - хотя деление мироздания на верх и низ довольно типично... Впрочем, не следует понимать все написанное гермесианами буквально. Любой такой текст суть ребус, шутливое иносказание с элементами самопародии. Гермесиане недолюбливали пафос и приветствовали иронический подход к познанию мира. Другими словами, им равно присущ как шутовской колпак, так и мантия ученого. Их стихия - пародия и перевертыши, они обожают носить чужие маски и личины, что помогает им сохранить в неприкосновенности свою истинную сущность. По этой причине их труды часто остаются незамеченными и пылятся в архивах как нечто непонятное и малоценное, потому что не соответствуют измышленным критериям учености...
  
  Антон вздрогнул, вспомнив исследование о белокровице, который Чурилову отсоветовали показывать кому бы то ни было. Тяготение к мистицизму, как высказался лейтенант Решкин. Выводы признаны ненаучными, по словам Надежды. Ну, если всерьез употреблять термины вроде энергетического озера, то не стоит ожидать одобрения научного сообщества. Получается, что Чурилов и есть один из этих... гермесиан?
  
  Все произошедшее со времени его появления в Велесово озарилось под другим углом. Как пузыри со дна омута, в памяти принялись всплывать разнообразные детали, которые до того ускользали от его внимания.
  
  - Я все же не понимаю, какие цели преследовала эта секта? - осторожно спросил иностранец. - В чем состояла их идея?..
  
  Уссольцев повернулся к нему.
  
  - Если угодно, по своей природе гермесиане были прогрессисты. Их идеология сформировалась в темное время реакции, когда общество страдало от мракобесия, а служить чистой науке значило в определенной мере подвергать свою жизнь смертельному риску. Гермесиане поставили своей целью способствовать неуклонному движению прогресса, приспосабливать мир к новым открытиям. В современной терминологии они были продюсерами научного просвещения, незаметными, но безгранично влиятельными.
  
  - Так значит, граф Гермес Велесов... - дрожащим голосом начал иностранец.
  
  - ...член гермесианского братства самого высокого уровня посвящения! - закончил за него историк. - Тщательно изучив историю клана Велесовых, я могу с уверенностью утверждать, что все устройство его жизни, его достижения, положение в обществе, социальные связи и жизненные устремления абсолютно типичны для просвещенного гермесианина, посвятившего себя строгому распорядку, высокой цели и науке на благо человечества.
  
  - Позвольте, - неожиданно запротестовал Патрик. - Я нисколько не сомневаюсь, что граф был великим человеком, но... он был сумасброд, безумный картежник, как считается, любитель выпить...
  
  - Чудовищное заблуждение! - оборвал его Уссольцев. - Как я уже говорил, гермесиане используют самые разнообразные маски и личины, чтобы скрыть свое истинное 'я', а имитация пороков и других слабостей не самая последняя из них... Это, как говорится, военная хитрость. Иногда выгодно считаться слабым и уязвимым для того, чтобы дезинформировать врага. А врагов у гермесиан было предостаточно за всю историю их существования. Существует теория, что именно поэтому они строили собственные убежища, неприступные крепости, вход в которые был замаскирован со всей тщательностью. Мы называем их гермесианскими цитаделями.
  
  - Цитаделями... - пробормотал Антон.
  
  - По разным сведениям, гермесианские цитадели представляют собой сложные архитектурные конструкции, включающие жилые и служебные помещения, оборудованные по последнему слову техники, а также запасы воды и пропитания, лекарств, одежды, предметов быта - всего, что может потребоваться члену братства для многолетнего существования в автономном режиме. Гермесиане строили свои цитадели в самых малозаселенных, недоступных местах - в ущельях, глухих лесах, посреди степей, у истоков далеких рек. Некоторые из убежищ могли иметь привычную нам архитектуру и размещаться в многонаселенных городах, но обладать потайным входом, другие напоминали бункеры и прятались глубоко под землей...
  
  - Минутку, - встрепенулся Антон. - А про станции там нигде не сказано?
  
  - Что? - удивился тот. - Какие еще станции?
  
  - Да, есть тут одна теория... - он замялся, сомневаясь, стоит ли посвящать гостя в дикую историю с отрезанными пальцами.
  
  На лбу старика образовались глубокие морщины. Некоторое время он размышлял, шевеля седыми бровями.
  
  - Боюсь, что ни о чем подобном я не слышал, - наконец, сказал он. - Однако, я с удовольствием выслушаю вас, если...
  
  - Простите, - опасливо сказал иностранец, озираясь. - Если граф Велесов принадлежал этой, как как вы говорите, секте, то где находится его собственная, э-э-э... цитадель?
  
  Маргарит Петрович поднял трость и ударил ею о пол с такой силой, так что в кухонном шкафу звякнула посуда, а на столе подпрыгнул заварочный чайник с отбитой ручкой.
  
  - Здесь! - произнес он. - Друзья, гермесианская цитадель находится прямо под нами. Если угодно, я могу предоставить убедительные доказательства, что...
  
  Внезапно заговорила Надежда.
  
  - Достаточно! - глухо произнесла она. - Не нужно уже никаких доказательств.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Стало тихо. Маргарит Петрович немедленно повернулся к девушке, вонзив в нее взгляд из-под темных очков. В тишине сопел иностранец, переваривая услышанное. Богиня сидела не шевелясь, и вид у нее был слегка озадаченный.
  
  - Хватит уже, - повторила Надежда с усталой отрешенностью. - Мы должны все рассказать этому человеку. Объединить... наши усилия. Если есть хоть один шанс попасть туда и помочь Феликсу, мы должны это сделать. Пока еще есть время...
  
  Уссольцев открыл рот и так и остался сидеть. Руки его в волнении шевелились, сжимая и разжимая трость. Видимо, в этот момент ему не терпелось подергать себя за бороду, но с огромным усилием он удерживался от соблазна.
  
  - Подождите-ка, - вдруг очнулась Богиня. - Сначала нужно прояснить один вопрос.
  
  Насупившись, она воззрилась на сотрудника музея.
  
  - Я вот не пойму... Эти ваши гер... марсиане... На чьей стороне они были?
  
  Историк опешил.
  
  - Это в каком же смысле?
  
  - Ну, кто они вообще такие? - нахмурилась она. - Какой масти? Фраера, законники или подментованные?
  
  Антон подумал, что она дурачится, но взгляд у девушки был совершенно серьезный.
  
  - Я заверяю вас, - произнес Уссольцев со всей торжественностью, как если бы отвечал оппоненту на защите диссертации. - Гермесиане были самой высокой масти. Если угодно, козырной масти! А как же иначе? К вашему сведению, члены братства повелевали королями и министрами, как фигурами на шахматной доске, объявляли войны и принуждали к миру, разоряли целые государства и создавали новые. Могущество братства было так велико, что простиралось на весь цивилизованный свет и в известном смысле просто не имело границ!..
  
  - А женщины среди них были? - перебила она его.
  
  Маргарит Петрович ошарашенно посмотрел на нее и вновь принялся терзать свою бородку.
  
  - Боюсь, что в те времена женщины еще не имели на это достаточно прав. Скажем, в регулярном масонстве путь к свету был открыт только мужчинам. В настоящее время существуют ложи либерального устава, куда принимают и женщин, но что касается гермесианства... Я уверен, что женщина не могла стать гермесианином ни при каких условиях.
  
  - А сейчас? - на отставала она. - Сейчас как обстоит с этим делом? Можно договориться? Или на принцип пойдут?
  
  - Гм... Думаю, что это невозможно по той причине, что гермесиан более не существует. К сожалению или к счастью... Полагаю, что граф Велесов был последним членом великого братства.
  
  - А, так значит, все умерли, - с видимым облегчением уточнила она.
  
  - Увы! - он развел руками. - По косвенным данным, после революции семнадцатого года активность гермесиан постепенно сошла на нет. По-видимому, секта распалась, а ее остатки унесло штормом террора и репрессий. Кое-кто добровольно снял с себя обязанности. Кто-то погиб в войнах, а других забрали старость и смерть. В настоящее время существуют лишь несколько парамасонских организаций, которые претендуют на так называемое наследство гермесиан.
  
  Она нахмурилась.
  
  - А что это значит - наследство? Денег они оставили, что ли?
  
  - Этот термин следует толковать в широком смысле, - пояснил конспирограф. - Речь идет о продолжении дела, о праве на саму доктрину гермесианства. Хотя, конечно, материальную сторону вопроса тоже не стоит отбрасывать. Члены секты были богатейшими людьми планеты! Ходили слухи, что существует, гм... денежный фонд, из которого прежде финансировались операции братства, и он составляет собой значительную сумму.
  
  - Общак, что ли? - встрепенулась Богиня.
  
  Ее взгляд застыл на собеседнике, а в лице появилось сосредоточенно-отсутствующее выражение, как у кошки, учуявшей витающий в воздухе запах добычи.
  
  - Ну вот что, дед, - наконец, произнесла она, - думаю, ты нам пригодишься. Это ничего, что ты старый. Я вижу, мозги у тебя еще в порядке. Я вообще старость уважаю. У меня самой и мать старая, и отец уже старый, и ничего. Считай, что берем тебя в дело. Но учти!
  
  Она пригрозила ему пальцем, словно маленькому ребенку.
  
  - Если вздумаешь со мной дурочку валять, то не посмотрю на старость. Отвечать будешь по понятиям, как положено!
  
  Кажется, Уссольцев слегка растерялся, услышав это предложение.
  
  - Разумеется!.. Я буду бесконечно рад, если мои знания и опыт окажутся полезны...
  
  Он поправил очки на переносице, переводя взгляд с одного собеседника на другого.
  
  - А о чем, собственно, речь?
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Словно прорвало плотину, они загомонили все разом, перебивая друг друга, а Маргарит Петрович не успевал обратиться лицом к каждому, чтобы установить индивидуальный зрительный контакт. Впрочем, он ничем не выказал, что это доставляет ему неудобство, а даже наоборот, одобрительно кивал и успевал задавать наводящие вопросы. Из хора голосов выделялся своей визгливостью голос иностранца, поэтому у постороннего могло возникнуть впечатление, что он здесь главный специалист. Самому Антону с трудом удавалось вклиниться и вставить словечко-другое.
  
  Уссольцев отнесся к их рассказу с невероятным интересом. Он с азартом изучил потайной люк, ощупал его пальцами, обстучал тростью и даже встал на колени, пытаясь засунуть в проем голову, чтобы заглянуть внутрь, отчего шляпа его чуть туда не свалилась. 'Янтарная' пластина заставила его остолбенеть и несколько минут он провел в благоговейном созерцании того, как вспыхивают зайчики на ее полупрозрачной поверхности. Телеграфный ключ привел его в еще больший восторг. Он попросил разрешения попробовать его в действии и после нескольких неудачных попыток с завидной ловкостью принялся отстукивать точки и тире, как настоящий радист.
  
  Надежда была единственной, кто не принимал участия в этом хоре. Пока гостя наперебой посвящали в тайну графского дома, она ни на шаг не отходила от контейнеров, словно опасаясь, что их у нее отберут.
  
  Но в суматохе, как оказалось, о злополучных отрезанных пальцах никто и не вспомнил.
  
  - Друзья! - наконец, ошеломленно произнес Уссольцев после детального осмотра всех секретов, которые Антону удалось обнаружить. - Право же, мне потребуется некоторое время, чтобы все осознать и переработать новую информацию. Но уже сейчас могу вас заверить со всей авторитетом конспирографической науки, которую я представляю - то, что вы рассказали, превосходит мои самые смелые предположения! Я не сомневаюсь, что здесь, на этом месте, мы стоим перед разгадкой чудовищной тайны, которая прольет свет на историю самого непостижимого сообщества в мире.
  
  Он вцепился в свою бородку и раздирал ее пятерней так отчаянно, что Антону уже чудился треск выдираемых волосков.
  
  - Я бесконечно благодарен за то, что вы приняли меня в свой узкий круг, кхм.. посвященных, - забормотал он, косясь в сторону Богини. - Может быть, происходящее здесь с точки зрения законности не совсем... идеально. Поверьте, мой возраст позволяет мне смотреть на эти вещи шире. Я человек пожилой, и боюсь, ничего удивительного в моей жизни уже не случится. Год-другой, и меня выбросят из отдела на пенсию, как истлевший мордовский лапоть из этнографической коллекции!.. Но я не желаю прогибаться, - он торжественно постучал тростью. - Я еще годен, так сказать, к строевой службе! В исследовательском смысле, конечно. Поэтому всем сердцем я с вами!
  
  Он сделал паузу.
  
  - Но позвольте быть с вами абсолютно честным. Я на сто процентов уверен, что под нами и вправду находится потайная цитадель гермесиан. На это указывает множество неоспоримых фактов. Нет сомнений, что найденный вами механизм и устройство телеграфной связи имеют отношение к цитадели. Это так характерно для гермесиан, которые преклонялись перед техническим прогрессом и обожествляли научное знание. Но, при всем уважении к вашей гипотезе...
  
  - То есть вы не верите, что код из книги работает? - хмуро спросил Антон.
  
  - Минуточку! - почти зарычал тот. - Не сомневаюсь, что посредством некоего шифра открывается вход в цитадель. Это соотносится со всем, что я знаю о гермесианах и их методах. Тайнопись и маскировка так же присущи гермесианам, как, например, рыбам свойственно иметь чешую. Только благодаря сложнейшей, непробиваемой системе защиты братству удалось просуществовать столетия. Но вы полагаете, что способны проникнуть в цитадель гермесиан с помощью нескольких слов, пусть даже набранных азбукой Морзе? Смехотворно... Если шифр и существует, то он гораздо сложнее, чем мы можем себе представить. Кроме того, с чего вы взяли, что таблица символов, которую вы применяете, верна для того времени?
  
  - А какой она еще может быть? - тупо спросил он.
  
  Музейный сотрудник иронически склонил голову и вперился в него черными стеклами.
  
  - Молодой человек! Ваша ошибка состоит в том, что вы считаете морзянку двухсимвольной - точка и тире. Так и есть, однако на самом деле это усовершенствованный код, который появился позднее. Изначальная же азбука Сэмюэля Морзе имела целых три символа - точка, тире, и долгое тире, которые соответствовали посылкам трёх разных длительностей. Кроме того, были и другие отличия. В связи с этим я склонен подозревать, что все это время вместо шифра вы передавали бессмысленный набор букв, абракадабру...
  
  Это был удар.
  
  Вежливо-учтивый тон Уссольцева не помешал Антону почувствовать себя так, словно его ткнули лицом в лужу.
  
  Ну вот скажите, откуда ему знать эти подробности? Едва вспыхнув, его раздражение обратилось на того, из-за которого и заварилась эта каша. Этот Феликс, он что, идиот? Если ему так уж хотелось, чтобы его нашли, то мог бы и предупредить о том, какой код использовать. Дать хоть крошечную подсказку... Хотя с другой стороны, после точных указаний секрет перестанет быть таковым. Нужно честно признать, что в ошибке виноват он сам, и только он. Понадеялся на школьные знания, дурак...
  
  - А если достать исходную таблицу? И попробовать заново?..
  
  - Я мог бы в этом помочь, - согласился историк. - Но разумеется, мне потребуется время, может быть, день-два. Но прошу заметить! Даже если мы возьмем за основу для шифра первоначальный код Морзе, ничто не обещает нам безусловного успеха.
  
  Антон замолчал. Ни дня, ни тем более двух, у них не было.
  
  - Что же делать? - влез иностранец. - Получается, у нас вовсе нет способа проникнуть в крепость?
  
  Поневоле Антон вынужден был отметить, что рыжий как-то сжился с ролью заложника. Понемногу иностранец перестал роптать и жаловаться на судьбу, и даже приобрел несколько умиротворенный вид, а полученная царапина от пули его, похоже, уже не беспокоила. Впрочем, этой ночью со всеми ними произошла метаморфоза. Со всеми, кроме Надежды, которая оставалась молчаливой и отстраненной. Из заложников они превратились если не в друзей, то в каких-то чуть ли не сподвижников, связанных общим делом. Единственное, что портило эту картину доброго согласия - девчонка, не сводящая с них глаз и не выпускающая из рук пистолет...
  
  - Не хотелось бы вас разочаровывать, - Уссольцев развел руками, - но шансов почти нет.
  
  - Я все же не понимаю, - сварливым тоном сказал иностранец. - Если гермесиане исчезли, то защищать убежище больше не нужно, не так ли? В таком случае, кто его охраняет и зачем?
  
  Антон потер виски, пытаясь сосредоточиться.
  
  - Нужно собрать воедино всю информацию о цитадели. Что вам вообще известно? - спросил он Уссольцева. - Где она расположена? Как устроена? И где, собственно говоря, находится вход?
  
  Тот задумался.
  
  - Боюсь, мне известно немногое. По разным предположениям, граф начал строительство объекта в 1870 году. Работы проводились тайно, под предлогом археологических раскопок, причем вся документация исчезла из архива Велесовых бесследно. Единственное, что я смог обнаружить - это случайная выписка по счету в Азово-Донском банке, которая свидетельствовала, что в период с 1870 по 1887 на археологические изыскания паевым товариществом 'Гермес' потрачено более полутора миллиона рублей. Вот так археология! За эти деньги в то время можно было выстроить город с церквами, колокольнями и пожарной частью. Куда ушла эдакая баснословная сумма? Мне пришлось покопаться в архивах, чтобы выяснить, что в основном это оплаты по счетам механических мастерских, электротехнических заводов, артелей...
  
  С увлечением, словно припоминая некие лакомые блюда, он продолжал:
  
  - ...медных и латунных труб на тысячи рублей, продукции из стали, чугуна, бронзы, а также дорогих пород дерева, каучука, кожи, текстиля и слоновой кости на сто тысяч рублей, медицинская и аптекарская продукция, фармацевтические препараты и материалы, оптические приборы и микроскопы, эндоскопы и стетоскопы, хирургические инструменты. Химические и физические приборы на сколько-то там тысяч... Мебель и комоды, кровати, обеденные столы и стулья, выполненные по заказу, сукно и полотно, хлопок и шерсть, книжных шкафов и книг на двенадцать тысяч рублей. Отдельно идет посуда, столовые приборы и кухонные принадлежности, музыкальные инструменты, в том числе валлийская арфа, колесные лиры, владимирские рожки, жалейки и дудки... Это только малая часть из закупок, произведенных с данного банковского счета. Количество и разнообразие товаров потрясает!..
  
  - И куда это все делось? - надоверчиво спросила Богиня.
  
  - Вы мне скажите! А еще лучше, ответьте мне на вопрос, какое отношение к археологии имели все эти товары?
  
  Очевидно, вовсе не ожидая ответа, Уссольцев повернулся к Антону.
  
  - Вам будет также интересно знать, что в архиве присутствия по крестьянским делам Тобольской губернии отмечено, что в 1872 году для землеройных и прочих работ обществом 'Гермес' были наняты безземельные крестьяне, которых по договору вывезли со всем скарбом из глухих сибирских деревень, а после совершения работ переселили в другие губернии и наделили участком земли. Правда, мне не удалось обнаружить ни одного документального следа хотя бы одного такого переселенца... В результате горных работ, по докладной записке членов земской управы, объем вынутого грунта составил порядка десяти тысяч кубических сажень. Это почти сто тысяч кубометров, чуть ли не храм Артемиды в Эфесе! По этим догадкам, разумеется, весьма приблизительным, вы можете получить представление о том, какое колоссальное сооружение может прятаться под графской усадьбой...
  
  Маргарит Петрович замолчал. Видимо, столь долгая напряженная беседа начала его утомлять.
  
  Наконец, более спокойным тоном он заключил:
  
  - Что касается входа, то я уверен, что его более не существует. Он либо завален, либо еще каким-либо способом намеренно уничтожен гермесианами.
  
  Антон попытался возразить:
  
  - Нам точно известно, что один человек скрылся там, где предположительно находится цитадель.
  
  - Крайне маловероятно, - упрямо сказал Уссольцев.
  
  Тут в разговор вклинилась Богиня.
  
  - Ты что же, старый, - недобро сказала она, - соскочить вздумал? Тебе же сказано...
  
  Но она так и не закончила свою мысль.
  
  В дверь грохнуло так, что затрещала филенка. Потом еще и еще.
  
  Бумс. Бумс. Бумс.
  
  Каждый удар как обухом по голове.
  
  Антон окаменел. Вот же дурак, совсем забыл! Он мельком глянул в окно - там предательски сочился рассвет. Ну, вот и все. Час пробил. Трудная ночь закончилась и нечаянно наступило утро. Вместе с утренней прохладой в дом постучался спецназ.
  
  Как не вовремя-то... Случись 'борцу' опоздать со своей облавой на час-другой, может быть, Антон еще нашел бы способ выкрутиться. Теперь уже поздно.
  
  Они с ужасом смотрели на дверь, ожидая, что новый удар снесет ее с петель.
  
  Надежда тоже смотрела на дверь, но без страха, а скорее с досадой, словно это событие несколько меняло ее планы.
  
  Кроме самого Антона, похоже, только Богиня сразу ухватила суть проблемы.
  
  Пока Уссольцев стоял, как пораженный громом, даже забыв схватиться за бороду, она хмуро кинула ему:
  
  - А ну-ка, уйди с линии огня.
  
  Историк шарахнулся, а девчонка направила в сторону двери пистолет. Щелкнул предохранитель.
  
  Откуда-то с небес громом проревел усиленный мегафоном голос.
  
  - Внимание, уважаемые...
  
  Антон вздрогнул.
  
  Только полицейские и охранники умеют произносить это слово так, что оно звучит издевательски. Вроде и не обидел, назвал уважаемым, а на деле как помоями облил.
  
  - С вами говорит старший уполномоченный лейтенант Дубовицкий, - рявкнул мегафон. - Повторяю! Старший уполномоченный... В настоящий момент на участке проводится операция по задержанию опасного преступника. Всем, кто находится в доме... Повторяю, всем кто находятся в доме...
  
  'Выйти с поднятыми руками', - обреченно прозвучало в голове Антона.
  
  - ...выйти... с поднятыми... руками.
  
  Что за избитые выражения, запоздало подумалось ему. Неужели нельзя обратиться к преступникам как-то более изобретательно?
  
  - Даю вам десять минут, - прорычал искаженный динамиком голос. - Повторяю, у вас десять... минут.
  
  Только десять минут? И что потом?
  
  - По истечении этого времени все, кто не вышел из помещения, будут уничтожены силами подразделения, - рявкнул мегафон. - Повторяю... будут уничтожены.
  
  Его обдало жаром. Он что, не в своем уме? Они не преступники вообще-то, а заложники. Разве так делается? Об этом они не договоривались...
  
  - Ну, лови, пес поганый... - пистолет в руке у девчонки дернулся раза два, и комната взорвалась изнутри. На секунду Антон оглох. От двери брызнули щепки, а в нос ударил пороховой смрад.
  
  Ошеломленные, все застыли столбом.
  
  - Видали, как с ними надо? - Богиня обернулась к ним, словно ища одобрения и поддержки. - Пусть только сунутся. Посмотрим, кто кого уничтожит... Мы им покажем последний и решительный бой.
  
  Иностранец ошалело вертел головой.
  
  - Что это значит? - пласкивым голосом спросил он. - Его взгляд метался между Антоном и Богиней, которых он считал, очевидно, морально ответственными за все происходящее. Небось, проклинал тот день, когда выехал из тихой Европы в этот сумасшедший край. Наверное, и предков своих замечательных проклинал до седьмого колена. - Что с нами будет?! Они же нас расстреляют!
  
  - Нормально все будет, - Богиня не отрывала взгляд от двери. - Продырявят твою рыжую черепушку, станет как голландский сыр.
  
  Уссольцев судорожно вытянул шею, словно высвобождая ее из слишком тугого воротничка. От этого движения его шляпа съехала набок.
  
  - Мне кажется, - обратился он к Антону, - всем нам нужно последовать этому благоразумному совету... Я имею в виду, выйти с поднятыми руками. Как вы считаете?
  
  - Никто никуда не выйдет, - зловеще произнесла Богиня. - Кто дернется - тому пулю. Вы мужики или фраера поганые?
  
  Маргарит Петрович поправил шляпу.
  
  - С семантической точки зрения, я бы предпочел считаться, э-э-э... фраером поганым, но остаться в живых.
  
  - Выпустите меня, ради бога! - неожиданно заорал иностранец. - Я гражданин иностранного государства!.. Их бин айн бюргер айнс фремден ландес!..
  
  Антон лихорадочно размышлял. Вот бы сейчас всем вместе наброситься на Богиню, выбить пистолет и скрутить девчонку... Но как это сделать без помощи других? От историка толку, похоже, никакого, а иностранец труслив, он только горланит как резаный. А если сунуться самому, то через секунду валяться ему на полу с пулей в голове... Он же не спецназовец какой-то, в самом деле!
  
  Он с ужасом понял, что остается только единственный способ выжить. Нужно найти выход немедленно, прямо сейчас.
  
  Мысли прыгали и мельтешили, словно кадры фильма на ускоренном просмотре. Сигнал определенно доходит до приемника. Загорается индикатор. Это значит, что проводная связь работает. Но в программу вкралась ошибка, поэтому автоматическая система не включается. А если пойти нестандартным путем? Ведь должен существовать альтернативный способ, в случае, например, чрезвычайного происшествия?
  
  Кажется, в этот момент его мыслительные способности разогнались до максимальной частоты. Чуть ли не физически он ощущал, как мозговое вещество раскаляется и бурлит, подобно жидкому чугуну, выбрасывая искры.
  
  Рыжий иностранец, сам того, возможно, не подозревая, высказал важную мысль. Если это правда, что гермесиане исчезли, а секта распалась, то кто находится в цитадели? А если там существует хоть одна живая душа, способная распознать сигнал, то почему не попытаться найти к ней ключ?
  
  Охваченный внезапной мыслью, Антон бросился к электрическому щитку и положил руку на ключ. Задумавшись на мгновение, он принялся быстро отбивать код. Отстучав несколько слов, он опустил руку и почувствовал, что ее сводит от перенапряжения, словно он весь день таскал чемодан весом в тонну.
  
  В доме стало так тихо, что слышно было, как тяжело с присвистом дышит рыжий иностранец, открыв рот и не сводя глаз с Антона.
  
  В этот момент все взгляды сошлись на нем.
  
  В голове у Антона отсчитывались секунды. Десять минут, с одной стороны, это много. Но если задуматься, в каждой минуте по шестьдесят секунд. А секунда это ничто, одно мгновение, вжик - и все. То есть десять минут - это всего шестьсот таких мгновений. То есть в целом это большое, но все-таки мгновение. Умом Антон понимал идиотизм таких выкладок с точки зрения математики, но сердце его неумолимо затапливало отчаяние.
  
  Все бесполезно. Попытка провалилась...
  
  Интересно, как будет проходить штурм? Сначала в окно накидают светошумовых гранат, потом выломают дверь и примутся очередями валить все, что шевелится. А уж после, среди дымящихся трупов, будут бродить мужики, в своих шлемах напоминающие астронавтов, и оживленно обмениваться впечатлениями. А это кто лежит? А черт его знает. Запишите, еще один двухсотый...
  
  Перед глазами его промелькнули вспыхивающие блики на воде, всплыла в памяти мелкая рябь от ветерка, прибитые к берегу выбеленные коряги, крокодилами притаившиеся в ряске... Его беспомощное, туго спеленутое тело покачивается на поверхности реки. Его взгляд обращен к небу, скользя по подбрюшьям низких облаков, сквозь которые вдруг выстреливает солнечный луч. Рядом с ним плывет кто-то еще, краем глаза он видит нечто белесое, грузное, распухшее, как туша выброшенного на берег кита. Кто же это может быть? Кажется, этот сон он уже видел. Это что, повтор? Говорят, в ожидании смерти у человека вся жизнь проходит перед глазами. А у него, получается, перед глазами проходят сны? Он почувствовал, что его мягко качнуло, как во сне, и рядом кто-то вскрикнул.
  
  Он вынырнул из марева и почувствовал, что в доме что-то изменилось. В воздухе заклубился запах машинного масла и резины. Затем они услышали звук, похожий на вздох, словно из шарика вышел воздух. Затем потянулся легкий, почти неслышный скрип, почти писк.
  
  Казалось, все остались на своих местах, но что-то изменилось. Они с испугом оглядывали друг друга. И тут он понял, что происходит.
  
  Пол под ними двигался. Это было так, словно кто-то закручивал внутреннее пространство комнаты винтом. Все они двигались синхронно с полом, как если бы они находились на включенной карусели, а вместе с ними поворачивалась мебель с мешками, коробками и прочим хламом. Сердце Антона пропустило пару тактов, когда диван со столом, на котором валялась колода карт и стояла сахарница с чайником, медленно и пугающе проплыли мимо угла. Еще секунду назад он стоял лицом к двери, а сейчас его развернуло так, что взгляд упирался в окно, которое выходило в сад. В голове у него зашумело и к горлу подступила тошнота.
  
  - Смотрите! - взвизгнул иностранец. - Там что-то есть!
  
  Все посмотрели туда, куда он указывал, и увидели странную тень в том единственном свободном углу, который был свободен от мебели. Узкий сегмент тени расходился, как разведенные ножницы, пока не превратился в черный вырез, по форме напоминающий равносторонний треугольник.
  
  Антон с трудом тронулся с места. Ощущение было, что ноги его залило свинцом. За ним бросились остальные.
  
  В треугольном проходе виднелись ступени из листового металла, круто уходящие вниз и пропадающие в темноте. Разрез плиты, на которой покоился пол, напоминал слоеный пирог из дерева и металла, скрепленный широкими стальными полосами. С того места, где стоял Антон, были видны закрепленные под углом радиальные балки, которые, по всей видимости, удерживали основание этой чудовищной конструкции.
  
  И тут он окончательно осознал, что у них получилось. Вход открыт. Тот ход, которым ушел Феликс.
  
  Богиня первой пришла в себя.
  
  - Сначала дед, - скомандовала она. - Потом рыжий, - она ткнула пистолетом в иностранца.
  
  - Теперь ты получила все, что хотела, - сказал он, лихорадочно соображая, сколько времени осталось - минута-две? - Ты обещала, что отпустишь нас, как только найдем вход...
  
  Богиня резко повернулась к нему. Он почувствовал, как в его грудь, прямо посередке нарисованной на футболке Эйфелевой башни, воткнулось дуло пистолета.
  
  - Лезь в дыру, - холодно сказала она. - Раскудахтался... Когда придет время, тогда и отпущу.
  
  Внезапно они услышали голос Надежды.
  
  - Я думаю, что уходить надо всем, - тихо произнесла она.
  
  Антон с удивлением посмотрел на девушку. Она нахмурилась, и на ее бледном лице проступили розоватые пятна.
  
  - Лично я точно не собираюсь тут оставаться, - сказала она. - Теперь я знаю, что Феликс находится там, внизу. Живой он или мертвый, что бы не произошло, я должна быть рядом с ним.
  
  Она помолчала и добавила:
  
  - И я узнала об этом только благодаря тебе. Без тебя у меня ничего бы не получилось. Кажется, в последнее время я вела себя как дурочка... Но я многое передумала. Поэтому я хочу, чтобы ты остался с нами. Давай найдем Феликса вместе. Пожалуйста!
  
  Он стоял в замешательстве, когда кто-то вскрикнул:
  
  - Исчезает!
  
  Он вдруг понял, что пол пришел в движение, теперь уже в обратную сторону. Сантиметр за сантиметром черный вырез уходил в зазор под плинтусом, а вслед за ним одна за другой исчезали из вида ступени, пропадая в темноте.
  
  Очевидно, механизм был спроектирован таким образом, что выход открывался лишь на несколько минут, а после чего срабатывала команда на закрытие.
  
  - Ну! - заорала Богиня.
  
  Кряхтя и придерживая рукой шляпу, Уссольцев опасливо, как купальщик в ледяную прорубь, спустил в проем одну ногу, потом вторую. Как только венчающая его голову шляпа скрылась из виду, следом неловко полез иностранец, спотыкаясь и припадая к лестнице всем телом.
  
  Антон зачарованно смотрел, как уменьшается проход, скрываясь под стеной. Еще несколько секунд - и вход в таинственное убежище закроется, очевидно, навсегда.
  
  - Подождите! - вдруг сказала Надежда и бросилась к столу.
  
  Богиня в бессильной ярости следила, как она хватает коробку со стеклянными контейнерами и возвращается, прижимая ее к груди, как нечто драгоценное.
  
  - Давай же!
  
  Она чуть не силком затолкала Надежду вместе с коробкой в проход, который к этому времени сократился чуть ли не вполовину.
  
  Антон прыгнул следом, кубарем пролетев несколько ступенек и приземлившись на чьи-то плечи. За ним змеей проскользнула Богиня. Под тяжестью нескольких тел металлическая лестница загудела, вибрируя. В тот же момент к ним донесся грохот слетевшей с петель двери. Сквозь узкую щель сверху к ним просочился ослепительный луч, молнией озарив их искаженные лица. Затем, почти без паузы, раздался оглушительный хлопок, так что даже в этом их неожиданном укрытии от звукового удара у всех поголовно заложило уши. Трудно представить, что случилось бы с их барабанными перепонками там, наверху, не успей они вовремя скрыться.
  
  Через секунду свет померк, и на них навалилась тишина.
  
  Глава 20. Подземная крепость
  
  Он потряс головой, пытаясь прийти в себя.
  
  Не считая звона в ушах, тишина вокруг была поразительной. Наверное, так ощущают себя те несчастные, которых по приговору инквизиции замуровывали в стене. С того момента, как вращающийся пол отрезал беглецов от внешнего мира, ни единый звук не просочился сверху. С неожиданным для самого себя злорадством Антон вообразил физиономии бойцов, вломившихся в пустой дом и таращащихся сквозь баллистические маски на унылую обстановку, все эти ветхие кресла с вытертой обивкой, тумбочки-этажерки, продавленный диван, оцинкованный тазик на стене, велосипед без заднего колеса, узлы, тюки, коробки, и... никого. Вот уж ребята удивятся. А уж как 'борцу' влетит от начальства за то, что гонял впустую спецгруппу в полной боевой... Хотя, за этого типа можно быть спокойным. Этот вылезет сухим из любой переделки.
  
  Постепенно глаза привыкали к полумраку. Со всех сторон их, один над другим сгрудившихся на ступенях, окружали каменные стены, как в застенках какого-нибудь древнего замка, где обитают провинившиеся бастарды, упрямые принцессы и другие персонажи рыцарского эпоса. Впрочем, ничто здесь на указывало на то, что они оказались под землей. Было сухо, чисто, пахло старым железом и камнем. Ступени из рифленого металла закручивались спиралью, исчезая внизу.
  
  Он протянул руку и коснулся стены. Поверхность была шероховатой, напоминая необработанный песчаник, и довольно теплой на ощупь. Последнее открытие его слегка подбодрило. По крайней мере, хозяева этого таинственного места позаботились о том, чтобы гости не страдали от холода.
  
  Он напряг зрение и ему показалось, что из глубины колодца пробивается свет.
  
  - Эй, так и будем тут торчать? - Голос Богини эхом отразился от каменных стен. - Давайте уже там, топайте ногами...
  
  Словно очнувшись, внизу зашевелились. Раздалось постукивание трости по металлу и осторожное покашливание. Ступенька за ступенькой они принялись спускаться. С каждым шагом становилось все светлее, и вот уже он различил внизу белокурую косу Надежды и огненную шевелюру иностранца. Несмотря на то, что обе руки у девушки были заняты поклажей, она сохраняла темп наравне со всеми, рискуя потерять равновесие и оступиться. Он уже собирался окликнуть ее и помочь с коробкой, как вдруг неожиданно обнаружился источник света.
  
  Мягкое свечение исходило от прямоугольных пластин, вмонтированных в стены. Судя по всему, светящиеся элементы представляли собой точные копии той 'янтарной' пластины, что служила источником питания в энергетической системе графского дома. По мере того, как люди продвигались вниз, фосфоресцирующие прямоугольники попадались все чаще, пока не слились в непрерывный змеиный узор, вьющийся по стене колодца, словно указывая беглецам путь.
  
  Постепенно колодец расширялся и стены отдалялись, пока неожиданно лестница не закончилась ровной площадкой. Один за другим они сошли со ступеней.
  
  - Однако... - пробормотал Уссольцев, озираясь.
  
  Рассеянный свет от немногочисленных 'янтарных' пластин падал на унылые, выкрашенные казенной бурой краской стены, переходящие в сводчатый потолок. Письменный стол, два стула и низкая спартанская кушетка, какие бывают в больничных кабинетах, составляли всю скудную обстановку этого места, придавая ему вид жилищной конторы. Очевидно, что комнатой не пользовались долгое время, может быть, годы. По углам клочьями свисала паутина, паркетный пол бугрился, мебельный лак облез, а из кожаной обивки кое-где лезла вата. Лишь один элемент интерьера выбивался из общего ряда, и когда Уссольцев его обнаружил, то не мог удержаться от торжествующего возгласа.
  
  В одной из стен была устроена высокая и глубокая квадратная ниша наподобие эркера. Внутри ниши возвышался каменный четырехгранный столб, увенчанный скульптурным изображением человеческой головы. С двухметровой высоты пустыми глазами на них взирал угрюмый бородатый человек с греческим носом и тщательно завитой, уложенной кудряшками шевелюрой.
  
  Когда Антон разглядывал скульптуру, ему почудилось что-то странно знакомое в этих рубленных чертах и напряженной, скорбно вырезанной линии губ. Где-то он видел уже эти кустистые, нависшие над глазами брови...
  
  Уссольцев благоговейно коснулся рукой столба.
  
  - Этого просто не может быть... - пробормотал он. - Но откуда она здесь?
  
  Он обернулся к спутникам.
  
  - Друзья, это просто невероятно!
  
  Все вопросительно переглянулись. Антон присмотрелся к столбу, но ничего такого выдающегося не обнаружил.
  
  - Это же герма! - Уссольцев едва не захлебывался от волнения. - Перед нами самая настоящая античная герма! Пожалуй, даже классического периода... Хотя на все сто процентов я не уверен.
  
  - И что это такое? - угрюмо спросила Богиня.
  
  Историк дернулся, как будто у него случился прострел в пояснице.
  
  Антон подумал, что он накинется на девчонку с кулаками, но тот лишь еле слышно застонал и укоризненно покачал головой.
  
  - Гермы, гермы... - иностранец потер подбородок, разглядывая бородатую голову. - Ага! Кажется, в античное время они почитались как священные сооружения или что-то вроде того?
  
  - Вы совершенно правы, - заторопился Уссольцев. - Но в широком смысле, эти фаллические колонны выполняли самые разнообразные культовые и охранные функции... Считается, что афиняне заимствовали гермы у пеласгов, которых впоследствии изгнали из Аттики. Пожалуй, я бы рискнул как опровергнуть, так и подтвердить эту сомнительную теорию, будь у меня достаточно времени для исследований. Но какой же я старый дурак! Не догадался захватить с собой набор линз! Ну хоть самую завалящую ученическую лупу!
  
  - Так значит, это бог? - спросила Богиня, задрав голову и разглядывая скульптуру.
  
  - Полагаю, сам Гермес Психопомп. Сын Зевса и Майи, лукавейший из олимпийских богов, покровитель торговли, магии и алхимии! Первоначально гермы посвящались именно ему, отчего собственно и произошло название...
  
  Восхищенно покачивая головой, Уссольцев приник к колонне, чуть ли не обнюхивая гладко отшлифованную поверхность.
  
  - Безупречная, филигранная работа! - пробормотал он.
  
  - Так вы по прежнему считаете, что это все дело рук этих... гермесиан? - с сомнением спросил Антон.
  
  Историк с озабоченным видом оторвался от изваяния.
  
  - Теперь я уверен в этом больше, чем когда-либо. Как известно, древнегреческий Гермес занимал важное место в пантеоне гермесиан, являясь одной из ипостасей самого Гермеса Трисмегиста. Тот факт, что герма расположена в этом самом месте, имеет глубоко символическое значение. С точки зрения членов братства, столб означает границу между мирами, где земной закон теряет свою силу и воцаряется гермесианский порядок. Друзья, это убедительное свидетельство того, что мы на правильном пути!
  
  Пока внимание Уссольцева было приковано к фаллическому столбу, рыжий иностранец принялся шнырять по комнате, с азартом хватая все предметы, что попадались ему под руку. В особенности его интерес вызвал старинный письменный стол со столешницей, укрытой зеленым сукном. На столе хранилась толстая амбарная книга и стопка пожелтевших бумаг, прижатая пресс-папье со статуэткой - фигуркой человека с головой птицы. Посреди стола громоздился массивный чернильный прибор из темного металла, содержащий фарфоровую чернильницу и набор диковинных перьевых ручек, какие можно увидеть разве что в антикварных магазинах.
  
  Чуть ли не замурлыкав от удовольствия, иностранец немедленно схватил пресс-папье с фигуркой и принялся вертеть его в руках.
  
  - Занятная вещичка! Это же золото, не правда ли? - спросил он у Антона. - Или всего лишь бронза?
  
  Антон не ответил, пристально разглядывая широкую деревянную панель, прикрепленную над письменным столом. На панели было вырезано крупными буквами:
  
  СТАНЦIЯ 'ГЕРМЕСЪ'
  
  Посреди панели висел бумажный чертеж, изображающий схему из параллельных и пересекающихся линий с вкраплением жирных засечек, треугольников и кружков, снабженных неразборчивыми карандашными пометками. Вверху чертежа шла надпись: 'Движеніе по участку Гермесъ - Аркадія'. По соседству со схемой были и другие бумажки, таким же образом пришпиленные к деревянной панели. На некоторых листках почти ничего нельзя было разобрать, другие содержали малопонятные краткие указания, вроде 'Агрегация груза на 2-ю платформу' или 'Ревизия контактных датчиков - 12, 23, 85'. Одно из таких объявлений звучало категорически: 'Всем составам! По прибытии на станцию депонировать реверсный ключъ!' Рядом был прикреплен деревянный колышек, очевидно, для этого самого реверсного ключа. Правда, сейчас колышек был свободен.
  
  Антон скосил глаз на иностранца - тот увлеченно листал амбарную книгу, читая про себя и шевеля толстыми губами. Сейчас Антон мог поклясться, что он совершенно точно помнит, как рыжий возился у стола, пока внимание остальных было сосредоточено на неизвестно откуда взявшемся священном столбе. Вполне могло быть так, что неугомонный наследник стянул ключ с колышка. Хотя, зачем он ему сдался?
  
  Бойкое поведение иностранного гражданина наводило на тревожные мысли. Не то чтобы на это были явные причины, но выглядел рыжий как-то уж слишком самодовольно. Он чуть ли не светился от восторга, как ребенок, которого безо всякого повода вдруг завалили подарками. При этом трудно было найти объяснение тому, что легкий акцент его по непонятным причинам испарился, словно его никогда не существовало.
  
  Антон раскрыл брошенную иностранцем амбарную книгу. Каллиграфическим почерком с затейливыми росчерками и завитушками на титульной странице было выведено:
  
  'Журналъ технической эксплоатаціи под надзором Станціонного Смотрителя Коллежского Регистратора Макария Чурилова'.
  
  
  
  - Это же прадед Феликса, - произнесла Надежда, подойдя поближе и рассмотрев надпись. - Макар Потапович Чурилов. Но почему он...
  
  Антон лихорадочно принялся листать. Графа за графой, ветхие листы были заполнены цифрами и пометками, чаще всего непонятными, но даты и время в большинстве случаев были вполне различимы. В глаза бросились столбцы: 'ПРИБЫТIЕ', 'УБЫТIЕ', 'ГРУЗ'. Согласно журналу, 'техническая эксплоатація' началась девятого сентября 1917 года, а последняя запись датировалась двадцать шестым апреля 1966 года. Получается, что так называемая станция действовала на протяжении почти пятидесяти лет. Но где же она сама? Откуда прибывают и убывают все эти поезда?
  
  - Что-то я не пойму, - раздался раздраженный голос Богини. - Столб с каким-то богом нашли. Кучу хлама всякого... Что это за дыра? Куда идти? Мы же сдохнем здесь взаперти!
  
  Уссольцев встрепенулся.
  
  - Кажется, я понимаю, что вы имеете в виду, - озабоченно сказал он, оглядывая помещение.
  
  Антон оторвался от журнала. Поглощенный чтением, он не сразу сообразил, о чем идет речь. А когда до него, наконец, дошло, то ему стало не до убытия и прибытия составов.
  
  Кажется, кроме девчонки, никто из них не обратил внимания, что в комнате не хватает одной, но существенной детали. В помещении отсутствовали двери.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  - Уважаемый Антон! - сварливым тоном обратился к нему иностранец. - И вправду, куда вы нас привели? Вами было гарантировано полноценное укрытие, а что здесь? Даже элементарные условия для проживания, и те отсутствуют! Не сомневаюсь, что это место представляет собой значительный интерес, но... как отсюда выйти?
  
  Антон растерянно обвел глазами угрюмые стены. Никаких видимых глазу щелей, пазов, и вообще ничего даже отдаленно напоминающего дверь в комнате не было.
  
  Похоже, что иностранец был совершенно прав.
  
  Антон молча опустился на кушетку и так остался сидеть, сгорбившись и подперев подбородок кулаком. К сожалению, у него не было бороды, как у Уссольцева, чтобы хвататься за нее в таких случаях. Да и вряд ли так уж помогает эта идиотская привычка...
  
  - Я уже начинаю сомневаться, - продолжал недовольный голос у него за спиной, - стоило ли бежать сюда сломя голову, чтобы оказаться в такой унизительной ситуации. Не лучше ли было остаться там, наверху?..
  
  Антон запоздало подумал, что так и надо было сделать. Самое правильное было рыжего там бросить. Если бы тот и выжил во время штурма, то обязательно попал бы в психушку, пытаясь объяснить, куда делись остальные.
  
  - Не судите опрометчиво, друг мой! - вступился за Антона историк. - Некоторый дискомфорт, который мы с вами здесь испытываем, не такая уж большая плата за эту чудесную возможность. Оглянитесь! Как бы там ни было, здесь все дышит историей! Каждый предмет, каждая мелочь, что тут находится, представляет музейную ценность, уж поверьте старому эксперту! - В его голосе звучала убежденность и заразительный энтузиазм. - Возьмите хоть эту мебель - на вид обычный стол, но каждая деталь, каждый гвоздь, каждый мазок лака таит в себе секреты старых мастеров. На самом деле это редчайшее произведение искусства!..
  
  - Жрать я ее буду, эту вашу историю? - поинтересовалась Богиня. - Здесь даже воды напиться и той нет. Да тут хуже чем на киче! Там люди, телевизор, посылки разрешают. Оттуда хоть выйти можно... ну, когда срок отсидишь. А отсюда как?
  
  Антон задумался над словами старого музейного работника. Секреты старых мастеров, значит? Но не слишком ли мы преувеличиваем возможности этих гермесиан? Не маги же они и не волшебники, в самом-то деле. Те загадки, что до сих пор встречались на их пути, удалось разгадать без особых трудностей. Ничего сверхчеловеческого в них не оказалось. Это же не нанороботы, не биополимеры, не квантовая физика, наконец. Обеспечить дом электричеством не бог весть какая задача, ведь законы постоянного тока не меняются веками. Вращающийся пол выглядит впечатляюще, но в его основе лежит та же классическая механика. Для современной инженерии устроить такой трюк вообще раз плюнуть, наверное.
  
  Если здесь и существует какой-то секрет, то он находится в рамках привычных физических постулатов и человеческой логики. К тому же все эти тайные ходы, винтовые лестницы и комнаты без дверей чересчур напоминают театральную бутафорию, рассчитанную скорее на эффектность, чем на реальную защиту от вторжения.
  
  Он представил за столом человека, того самого Макара Чурилова, коллежского регистратора и по совместительству смотрителя загадочной станции. Вот так он и сидел за столом, втянув в голову плечи, склонясь над зеленой столешницей, поскрипывая старинной перьевой ручкой, вписывая в 'журнал технической эксплоатаціи' одному ему понятные знаки. Откуда этот Чурилов получал необходимую информацию? Кто и каким образом докладывал ему о поездах? Безо всякого сомнения, здесь должен существовать пункт связи. Он должен находиться рядом, буквально под рукой.
  
  Задумавшись, Антон подошел к столу и разгладил ладонью потертый бархат. Изумрудная поверхность казалась идеально гладкой. Он взялся за края столешницы и сделал попытку ее приподнять. Ничего не произошло. Столешница крепко держалась на каркасе стола. Тогда он слегка надавил на край. Никакого результата.
  
  Все молчали, провожая его действия недоуменными взглядами.
  
  Антон нахмурился. Опустившись на корточки, он заглянул под стол снизу и постучал по деревянному коробу. Тот отозвался гулким пустотелым звуком.
  
  Он вернулся к столешнице и принялся ее исследовать, на ощупь продвигаясь сантиметр за сантиметром. Внезапно его рука задержалась на округлой выпуклости у правого края. Он вдавил ее в стол, и в ту же секунду раздался отчетливый щелчок. Звякнула пружина, и крышка упруго откинулась на скрытых петлях.
  
  Рыжий иностранец чуть не взвизгнул от восхищения.
  
  - Смотрите, смотрите!
  
  Все сгрудились вокруг, жадно разглядывая потайной отсек, открывшийся внутри стола. Устланный тем же самым зеленым бархатом, тайник был разделен на две части лакированной перегородкой. В правой секции находилось устройство, в каждой своей детали повторяющее телеграфный аппарат, обнаруженный в графском доме. Не удержавшись, Антон незамедлительно ткнул пальцем в черный набалдашник рычага и был вознагражден кратким мелодичным звоном.
  
  - Очевидно, что с помощью телеграфа осуществлялась связь между верхним и нижним уровнями убежища, - пробормотал Уссольцев. - Но подождите.. - Он наклонился ниже, разглядывая другое устройство, занимающее вторую секцию. - Это же не что иное, как...
  
  Второй аппарат представлял собой изящный полированный ящик из красного дерева, с металлическим раструбом посредине и двумя когда-то блестящими, а сейчас потускневшими чашками. Сбоку ящика крепилась рукоятка с насадкой в виде конуса, от которого вились провода в бумажной оплетке.
  
  - Это... телефон?..
  
  Богиня первой цапнула рукоятку и произнесла в рупор:
  
  - Але, але!.. Есть там кто-нибудь?
  
  Пока все стояли с вытаращенными глазами, ожидая непонятно чего, Уссольцев прятал в усах улыбку.
  
  - Боюсь, уважаемая, э-э-э... так вас никто не услышит.
  
  - Это вообще-то ресивер, - хмуро сказал Антон. - Его следует прикладывать к уху.
  
  Богиня швырнула ему трубку:
  
  - Да он сломанный небось... Посмотрим, что у тебя выйдет.
  
  Антон с сомнением повертел трубку в руке, чувствуя себя дикарем, разглядывающим современный смартфон.
  
  Тяжелая, гладкая на ощупь рукоятка, покрытая благородной желтоватой патиной. Это из слоновой кости, что ли? Ну и как этим пользоваться? Он растерялся. Как вообще звонить с помощью этой штуки? Задачка как раз для человека с высшим техническим образованием... А ведь аппарат не такой уж древний, пожалуй, начало двадцатого века.
  
  Наконец, он приметил небольшой рычажок у основания ящика. Ага, значит, так он включается. Щелкнув рычагом и наклонившись над раструбом, он проговорил:
  
  - Один, два, три! Проверка связи.
  
  Телефон молчал. Антон приложил ресивер к уху. Из трубки не доносилось ни звука.
  
  - Ну, что слышно? - мстительно спросила Богиня.
  
  Он уже собирался возвратить телефон на место, как раздался звонок.
  
  От неожиданности он едва не подпрыгнул.
  
  Молоточки тарабанили по металлическим чашкам с отвратительным дребезгом. Дзин-нь, дзин-нь! Резкий сердитый звук врезался в мозг как буравчик.
  
  Антон догадался нажать на рычаг и звон прекратился. Он с опаской приблизил ухо к динамику. Из металлического конуса послышались щелчки и потрескивание, напоминающие звуки радиоэфира. Теперь не осталось сомнений, что связь с неведомым абонентом установлена.
  
  - Алло? - внезапно севшим голосом спросил он. - Кто там?
  
  Напрягая слух, он различил в трубке необычный булькающий звук, а затем сиплое шипение, как из пробитой велосипедной камеры. Вдалеке слышался плеск, словно волны накатывались на берег.
  
  - Герма! - закричал иностранец. - Она опускается!
  
  Антон обернулся на крик и увидел, что увенчанный головой Гермеса квадратный столб медленно исчезает в полу. Одновременно с этим спускалась вся задняя стена эркера. Оттуда в комнату хлынул свет. На секунду ему показалось, что он ослеп, словно на них вдруг направили многоваттный прожектор, и сияние озарило каждый уголок сумрачной комнаты.
  
  Герма продолжала снижаться, пока наконец не исчезла в полу совершенно. Вместо эркера теперь перед ними зиял квадратный проем. Непроизвольно Антон шагнул вперед и остальные последовали за ним. Открывшийся вид заставил всех остановиться на пороге, и непроизвольно у них вырвался вздох изумления.
  
  Фосфоресцирующие пологие ступени вели вниз, расходясь веером и перетекая в проход, напоминающий дворцовую анфиладу. Массивные колонны удерживали сводчатый потолок, откуда лился удивительно мягкий прозрачный свет. Антон не мог удержаться, чтобы не задрать голову, ожидая увидеть вверху солнечный круг и небо вокруг, к которым привык с рождения.
  
  Следом за ним и все остальные задрали голову, ошеломленно разглядывая светящийся свод. Если бы Антон не знал совершенно точно, что находится в подземелье, то вполне мог вообразить, что над ними прозрачный стеклянный купол, пропускающий солнечные лучи. Ему даже померещился сияющий диск посреди небесно-голубого свода. Поначалу эффект был слегка пугающим, словно вместо того, чтобы спуститься под землю, необъяснимым образом они поднялись к солнцу. Присмотревшись, он различил прихотливый узор вделанных в куполообразную конструкцию светоэлементов, с помощью которых достигался эффект искусственного небосклона.
  
  Пока они спускались в анфиладу, никто не проронил ни слова, испуганно разглядывая окружающий мир. Кажется, что-то произошло с восприятием цвета, словно они провалились в параллельную вселенную, где привычные оптические законы пришли в расстройство, а физические тела исчезли, превратившись в собственные отражения, искаженные многократными цветовыми фильтрами. Причиной тому, по всей видимости, было излучение гладких 'янтарных' пластин разнообразных оттенков, которыми был отделан пол и стены. Сотни и тысячи таких светоэлементов, отражаясь друг от друга, производили эффект тысячи солнц, а лица людей приобрели фантастические тона в широком спектре от фиолетового к красному.
  
  После того, как зрение адаптировалось к яркому свету, Антон изучил пластины внимательней. Соединенные между собой металлическими перепонками, они с большой вероятностью были изготовлены по тому же принципу, что и 'янтарный' аккумулятор, питающий энергетическую систему графского дома. Если каждая такая пластина могла запитать несколько лампочек, то можно себе представить, какую мощность вырабатывают сотни и тысячи таких элементов. Это чуть ли не целая электростанция. Судя по количеству пластин, сырье для их изготовления находится в избытке, но осталось непонятным, что это за 'янтарь' и откуда он берется.
  
  По обе стороны анфилады следовали светящиеся арочные проемы, уходящие под прямым углом, затем несколько дверей подряд, каждая из них поражала размерами и изысканностью отделки - лакированное красное дерево, фигурные накладки из меди или бронзы придавали дверям средневековое великолепие.
  
  Впереди пол плавно шел под уклон и переходил в пандус, завершающийся двустворчатыми воротами. Как и все конструкции в этом странном помещении, створки ворот поражали своей массивностью и громоздкостью. Инкрустированный сверкающими камнями, узор на воротах составлял уже знакомое Антону стилизованное изображение перевернутой масти пик. Глаз обвивающей кадуцей змеи горел яростным голубым огнем.
  
  Но самое удивительное их ждало впереди. После ряда богато изукрашенных дверей проход расширился и неожиданно они очутились на открытой площадке, напоминающей платформу для посадки и высадки пассажиров метро. Справа платформа обрывалась, открывая вырубленный в скале тоннель с нитками рельсов, откуда явственно тянуло холодом. С одной стороны чернело уходящее вдаль жерло, а с другой тоннель заканчивался глухой стеной. Это был тупик.
  
  В тупике стоял локомотив.
  
  То есть на самом деле это транспортное средство могло быть чем угодно. К тому же у него не было даже трубы, которой полагается быть у настоящего паровоза. Но все остальное - будка машиниста, колесные пары с кривошипами, дышлами, буксами и рессорами, все очертания, вся его стремительная геометрия кричала о том, что эта штука создана для того, чтобы передвигаться по рельсам.
  
  Стальные сухожилия локомотива были натянуты как струны. Казалось, сейчас раздастся гудок, дернутся шатуны, звякнут буфера, колеса закрутятся и поезд запыхтит, набирая ход, чтобы через минуту скрыться в черном жерле тоннеля.
  
  Выкрашенный в черный и красный цвета, локомотив выглядел как новенький, сияя под лучами искусственного солнца. Изящная подножка из двух ступеней вела к единственной двери с ручкой в виде штурвала.
  
  Они стояли, остолбенев, разглядывая непонятно откуда взявшиеся тут рельсы и удивительный паровоз. Даже Надежда, казалось, растерялась, потеряв обычное самообладание.
  
  Первой очнулась Богиня и немедленно вызверилась на Антона, как на человека, лично ответственного за все, что с ними происходит.
  
  - Что... что это такое? - грозно спросила она.
  
  - Это железная дорога! - чуть ли не завопил от восторга иностранец. Его круглое веснушчатое лицо исказилось, приобретя кирпичный оттенок, словно его уже довольно долго кто-то душил. - Подземная станция! - Казалось, он сейчас пустится в пляс. - Поезд!
  
  - Друзья! - наконец, очнулся Уссольцев. - Боюсь, мне потребуется время, чтобы все осмыслить. Но не остается сомнений, что перед нами самое невероятное сооружение, созданное гением человека. Это же восьмое чудо света!
  
  - Полагаю, коллега, - перебил его рыжий, - вы не станете оспаривать тот факт, что человеком, создавшим это чудо, является мой предок граф Велесов. Буду рад заручиться вашей поддержкой в связи с тем, что все здесь в известном смысле является моей собственностью. Как законный наследник, я...
  
  - Обратите внимание на глубину залегания бункера, - увлеченно продолжал Уссольцев, не обращая внимание на слова иностранца. - Это объясняет непомерный объем выбранного грунта при землеройных работах и проливает свет на баснословные расходы по счетам Азово-Донского банка. На этой площади легко разместится целый дворец с конюшнями! Друзья, это место - настоящая сокровищница и мы с вами - ее первооткрыватели и будущие исследователи!
  
  Он находился в таком волнении, что пальцы его не слушалась, когда он пытался ухватиться за свою многострадальную бороду.
  
  - Да ведь это превосходит всякие безумные фантазии - подземная железнодорожная станция! Неужели гермесианские цитадели соединены между собой транспортной сетью?.. Думаю, перед нами типичный рельсовый экипаж, но что касается силовой установки, могу поспорить, что вместо парового двигателя гермесиане применяли нечто более прогрессивное... Я бы поставил на электрическую тягу!
  
  - Но куда можно уехать на этом поезде? - нетерпеливо спросил иностранец. - Как убедиться, что он в исправном состоянии? Уважаемый Антон! Сможем ли мы его починить, если потребуется?
  
  Историк продолжал бормотать, словно заговоренный:
  
  - В любом случае перед нами стоит грандиозная задача. Отдаете ли вы себе отчет, какие моральные обязательства накладывает на нас открытие подобного уровня? Нам предстоит исследовать и самым подробнейшим образом запротоколировать все, что здесь обнаружено. Только строжайшее следование фактам позволит нам преодолеть недоверие научного сообщества!
  
  - Хватит пороть чушь, - нахмурилась Богиня. - Уж я точно ничего исследовать и обследовать не собираюсь. Можно подумать, мне больше нечего делать.
  
  Она обвела всех тяжелым взглядом.
  
  - И начхать мне на твое сообщество. Понятно? Сначала надо без шухера разобраться, как тут все устроено. Объясните мне, куда все делись? И что тут делает паровоз?
  
  - Да помолчите вы все наконец! - заорал Антон так, что Уссольцев от него отпрыгнул.
  
  - Просто замолчите, - повторил он и поднял голову, прислушиваясь.
  
  До этого времени в помещении станции, если это место следовало так называть, царила тишина, за исключением слабого, еле слышного жужжания. Он не мог поклясться, что этот шум не является плодом его воображения. Но здесь, на перроне, ему послышался другой звук, гораздо более отчетливый.
  
  - Ну, слышите?
  
  Теперь уже прислушались все.
  
  Из локомотива доносился негромкий, но хорошо различимый храп.
  
  Это был самый обычный человеческий храп. Тот, кто находился внутри, похрапывал с присвистом, замолкая лишь на несколько секунд, чтобы снова разразиться серией прерывистых, беспокойных рулад.
  
  На некоторое время они застыли, словно зачарованные, вслушиваясь, пока наконец кто-то не произнес с неожиданным удивлением, словно о чем-то совершенно непостижимом:
  
  - Получается, там кто-то есть?
  
  Глава 21. Мечта вселенского разума
  
  Антон взялся за медный поручень и взобрался на подножку.
  
  Дверь в кабину оказалась не заперта. Очевидно, здешние обитатели, если они и вправду находились внутри локомотива, чувствовали себя в полной безопасности. Да и от кого тут запираться?
  
  За каждым его движением с перрона следили три пары глаз. Все ждали от него чуда, словно он лично пообещал каждому исполнение желаний и ответы на все вопросы.
  
  Антон переступил порог и вместе с ним в кабину проник луч света. Сквозь прозрачную перегородку виднелась приборная панель с рядом загадочных циферблатов, старинных рычагов и верньеров непонятного назначения, блестящих вентилей и краников. Жесткое сиденье, очевидно, предназначенное для машиниста, оказалось пустым. По другую сторону от перегородки открылся жилой отсек - узкое помещение, напоминающее купе спального вагона класса люкс, оформленное в изысканном классическом стиле.
  
  Позади него в кабину поднялись остальные, тараща глаза на обшитые лакированными панелями стены и причудливой формы зеркала, в которых отражались золоченые подсвечники и светильники в виде хрустальных гроздьев винограда. У торцевой стены помещался крошечный, богато инкрустированный столик полукруглой формы. Гнутые ножки кожаного приставного дивана спускались на полированный мраморный пол, устланный ворсистым ковром. Роскошный интерьер дышал презрением к деньгам, а каждая деталь казалась продуманной и поражала миниатюрностью и изяществом. Безо всяких сомнений, обстановка предназначалась для пассажиров, привыкших к удобствам. Правда, с тех пор былой лоск успел основательно потускнеть.
  
  Антон с сомнением разглядывал металлический чайник, расположившийся на инкрустированном столике. Чайник самый обыкновенный, красный в белую горошину, с угольной опалиной на боку. Рядом пристроились типичные элементы сурового холостяцкого быта - грязная алюминиевая кружка с недопитым чаем, безымянная консервная банка, из которой торчала замызганная ложка, спичечный коробок с солью, блюдце с засохшим вареньем, надорванные бумажные мешочки и пакетики. У изголовья дивана в беспорядке хранились другие мешочки и пакеты, а пол был усыпан крошками, крупой, мукой и заляпан чем-то коричневым. В тесном помещении было жарко, витал кислый запах пота и брожжения.
  
  На диване спал человек. Он лежал на спине в одних трусах, похрапывая, широко раскинув длинные костлявые ноги, не утрудившись снять рваные старушечьи тапки без задников.
  
  По виду ему не было еще тридцати. На щеках и подбородке пробивалась неухоженная клочковатая борода, волосы неравномерно покрывали его череп, местами топорщась редкими кустами, а кое-где разрастаясь длинными плетями, подобно водорослям. Сон человека был беспокоен, и бледные веки подрагивали в темных запавших глазницах.
  
  Под ногой у кого-то хрустнуло.
  
  - А прибраться-то в хате не мешало бы... - задумчиво высказалась Богиня.
  
  Звук ее голоса заставил спящего вздрогнуть. Судорожный хрип донесся из впалой груди, он разлепил губы, закашлялся и, не открывая глаз, потянулся за кружкой. Некоторое время он пил, дергая кадыком, потом спустил ноги на пол и выпрямился. Левый его глаз открылся и осмотрел присутствующих, постепенно наполняясь изумлением.
  
  - Феликс, Феликс! - Надежда бросилась к нему и опустилась на колени, взяв его руки в свои.
  
  Человек в трусах протер глаза, словно отказываясь верить в чудо, пораженно разглядывая столпившихся в узком купе людей. Лицо его прояснилось и оживилось. Когда он заговорил, голос его прозвучал неожиданно басовито и гулко, словно из бочки.
  
  - Наденька... Я так рад, ужасно рад!
  
  Он несмело улыбался, близоруко щурясь и переводя взгляд с девушки на окружающих.
  
  - Значит, тебе удалось расшифровать мое послание? Но кто эти люди? Я ждал тебя одну...
  
  Надежда торопливо проговорила, глотая слова:
  
  - Ты исчез так неожиданно, что я не знала, что и думать... Послание оказалось слишком сложным для меня... Пришлось попросить хороших людей мне помочь. Ты же не сердишься?
  
  - Нет-нет, ну что ты! - запротестовал он. - Все хорошо, просто замечательно! Ты совершенно права, с посланием я переборщил, просто в тот момент у меня совершенно не было времени все как следует обдумать... - Феликс обвел взглядом каждого, подслеповато моргая. - Вас я, кажется, знаю, - застенчиво сказал он Богине. - И матушку вашу я хорошо помню. И вас тоже, - неожиданно добавил он, обращаясь к Уссольцеву. - Где-то я вас уже видел.
  
  - Маргарит Петрович Уссольцев, кандидат исторических наук, - поклонился историк. - Вполне вероятно, что мы имели удовольствие нечаянно встречаться, город у нас небольшой.
  
  - А вы?..
  
  - Патрик Уиллис Кольхаун! - выступил вперед иностранец. Он уже набрал в рот воздуху, видимо, готовясь выпалить долгую торжественную речь, но Феликс в ту же секунду потерял к нему интерес и уставился на Антона.
  
  Антон неловко произнес свое имя, ожидая вопросов и готовясь пересказывать запутанную историю о том, как он, собственно, тут очутился, но местный житель никак не отреагировал, завороженно оглядывая его с ног до головы, словно впервые увидел человеческое существо такого размера и формы. Он так настойчиво поедал Антона взглядом, что тому стало не по себе.
  
  - Вообще говоря, - выдавил Антон, - расшифровать ваше послание нам так и не удалось.
  
  - В самом деле? - Феликс вздрогнул и наконец отвел глаза. - Ах, да! - Он нахмурился и с неожиданной злостью постучал себя по лбу. - Дурацкая голова! Моя ошибка! Я совсем позабыл, что консервация произошла в конце прошлого века! С тех пор принципы знакового кодирования наверняка радикально переменились. Но в таком случае как вам удалось проникнуть на станцию?
  
  Теперь настал черед удивляться Антону.
  
  - Э-э-э... разве это не вы нас впустили?
  
  Феликс вытаращился на него, словно он сморозил какую-то глупость.
  
  Из неловкой ситуации их вывел иностранец, по своему обыкновению встрявший в разговор.
  
  - Прошу прощения, но о какой консервации идет речь? - заинтересованно спросил он.
  
  - Разве я так сказал? - вздрогнул Феликс. - Нет-нет, этого не может быть. - Наверное, я имел в виду что-то другое. - Смущаясь, он высвободил руки и принялся приглаживать свои лохмы. Тут все увидели, что правая рука у него плотно забинтована.
  
  - Твоя рука!
  
  Надежда встрепенулась и бросилась к коробке с контейнерами.
  
  - Слава богу, - с благодарностью произнес Феликс, просияв. - Ты догадалась захватить их с собой! Что бы я без тебя делал! - Он склонился над коробкой и немедленно принялся раздирать упаковку и вытаскивать контейнеры на свет.
  
  - Значит, вы здесь один? - спросил Уссольцев, многозначительно посмотрев на Антона - А где же остальные, кхм?..
  
  - Не то что бы совсем один, - ответил Феликс рассеянно, ощупывая стеклянные колбы и близоруко поднося их к глазам одну за другой. - Но признаться, коллектив у нас и вправду небольшой. Пожалуй, имеет место существенная социальная изоляция...
  
  - И что же заставило ваш коллектив, простите, изолироваться? - осторожно спросил Уссольцев.
  
  Молодой человек ошеломленно поднял брови.
  
  - Разумеется, никто не заставлял! Что за странная идея?
  
  - Выходит, я не ошибусь, если предположу, что пребывание здесь имеет э-э-э... обратимый характер?
  
  Феликс посмотрел на Уссольцева озадаченно, очевидно, не уловив суть вопроса.
  
  - Значит, вы можете уйти отсюда в любой момент? - подсказал ему Антон. - Тут есть выход?
  
  - Ах, выход! О да, - закивал головой парень. - Разумеется, если подходить к вопросу в строго топологическом смысле, - непонятно добавил он.
  
  Антон слегка вспотел.
  
  Ясней дело не стало, а наоборот, все более запутывалось.
  
  Пока они пытались выведать хоть что-то у странного местного жителя, иностранец неслышно сунулся за перегородку и сейчас там маячил его рыжий затылок. Наметанный глаз Богини обшаривал помещение, задерживаясь на особо приметных вещичках, и по влажному блеску глаз было очевидно, что осмотром она в принципе удовлетворена.
  
  - Так ты, значит, тут не один паришься? - невзначай спросила она у парня особым медовым голосом. - Может, познакомишь с остальными?
  
  Увлеченно изучая контейнеры, Феликс с видимым сожалением оторвался от своего занятия и непонимающе заморгал глазами. За него ответила Надежда:
  
  - Хватит уже, - резко сказала она. - Здесь твои штучки не работают. Что тебе нужно? Ты же получила все, что хотела, сбежала туда, где тебя никто не найдет. А тут ничего ценного для тебя нет!
  
  - Э-э, нетушки, - пригрозила ей пальцем Богиня. - Это еще неизвестно! Я как бы еще не закончила свою эту, как ее... - она на секунду задумалась, подняв голову к потолку и разглядывая причудливый хрустальный плафон, - миссию, вот. У нас с твоим дружком, можно сказать, еще все впереди.
  
  - У тебя вообще совесть есть? - покраснев, спросила Надежда. - Вы издевались над Феликсом, пытали его, отрезали ему пальцы! Что вам еще от него нужно?!
  
  - Ну, кто старое помянет, - осклабилась та. - Тем более что я здесь не при делах. Это все мать моя, дура психованная... Ее хлебом не корми, дай что-нибудь отрезать. Ей-богу, она и мне грозилась уши отчикать! К тому же человек обиды не держит, так ведь?
  
  Феликс растерянно качнул головой. - Э-э... пожалуй... - Он попытался улыбнуться, но улыбка скорее напомнила гримасу. - Таковы были... печальные... обстоятельства. - Он глубоко вздохнул и опустил голову. - Может быть, в некотором смысле, я сам виноват в том, что спровоцировал в отношении себя... подобные действия.
  
  Надежда обеспокоенно погладила его забинтованную руку.
  
  - Что ты говоришь? Феликс... Ты ни в коем случае не должен ни в чем себя винить!
  
  - Вот и я о том же, - вкрутилась Богиня. - Обстоятельства, понимаешь... Локальный конфликт. Ну, поспорили, погорячились, отрезали пару пальцев... И без пальцев можно прожить. И без ног люди живут, и зарабатывают в переходах дай бог каждому. Надо двигаться вперед, о будущем задуматься...
  
  - Да, - глухо произнес Феликс, глядя куда-то вбок. - Именно что о будущем. Об этом мы говорили с вашей матушкой. Это был важный разговор. К сожалению, договориться нам так и не не удалось...
  
  - О матери забудь... - Богиня махнула рукой. - Поверь, ей сейчас не до этого. Менты в спину дышат! А висяков за ней столько, что кормить ей гнуса не перекормить. Не, я, конечно, за нее всей душой, она же мне мать родная. Надеюсь, что выкарабкается, но скорее всего засадят ее лет на десять. Так что сейчас все дела на мне. Я здесь, можно сказать, по поручению серьезных людей. Мелогорская братва - слышал о такой? - Она хитро прищурилась. - Хватит уже ныкаться! Перейдешь под нашу крышу, и жизнь у тебя другая начнется! Заживешь по-фартовому, уважаемым человеком станешь... А все твое хозяйство, вся фабричка с веществами будет в надежных руках, понял?
  
  У парня отвисла челюсть. Бледнея, он пробормотал:
  
  - Откуда вы знаете о фабрике? Разве я об этом говорил?
  
  Он беспомощно оглянулся, словно призывая Антона и остальных в свидетели.
  
  Девчонка нахмурилась.
  
  - Ты что ж, нас за идиотов держишь? Тебя давно уже срисовали. Ты же траву тоннами закупаешь и тащишь под землю! А что тут еще может быть, как не подпольная лаборатория? Иначе зачем вы тут прячетесь, чисто для удовольствия?
  
  Парень отшатнулся. В глазах его мелькнул страх.
  
  - Вы знаете о лаборатории? - шепотом спросил он, нервно моргая. - Но откуда?! Об этом не должен знать никто! - понизив голос, добавил он. - Поймите, этой тайне больше ста лет! Если информация просочится наружу, нас всех уничтожат в ту же секунду!
  
  - Да не трясись ты как банный лист, - прикрикнула на него Богиня. И тут же добавила помягче: - Будешь за мной как за каменной стеной! Никто тебя пальцем не тронет. Уладим все вопросы, это я тебе гарантирую.
  
  - Но это огромный, невообразимый риск...
  
  Он сидел, опустив голову и прижав ладони к вискам. Черные спутанные пряди волос безжизненно свисали между пальцами, как мертвые растения.
  
  - Хорошо. Я покажу вам все, - наконец, сказал он.
  
  Надежда начала что-то говорить, но он ее перебил:
  
  - Наденька, ради большой цели придется чем-то пожертвовать... Что касается пальцев, то не беспокойся. Материал в доброкачественном состоянии, процесс разложения тканей надежно купирован.
  
  Он повернулся к Богине.
  
  - Но учтите, что взамен от вас потребуется полная поддержка. Ситуация критическая, и все наши запасы на исходе. Срочно нужны бесперебойные поставки сырья. Людские ресурсы. Деньги, наконец.
  
  - Деньги не проблема, - не моргнув глазом, пообещала девчонка. - И что касается людей, то если надо, приведу тебе хоть целый колхоз...
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Перед тем, как спуститься на перрон, странный человек скрутил свою шевелюру в более-менее аккуратный хвост и облачился в комбинезон грязно-белого цвета, напоминающий фабричную спецодежду. Внезапно он обернулся и стукнул себя ладонью по лбу.
  
  - Надеюсь, у всех имеется допуск на посещение загрязненных помещений?
  
  Лица у присутствующих вытянулись.
  
  - Что-что, простите? - ошеломленно спросил Уссольцев.
  
  - Хотя бы четвертой категории? Тоже нет? Но, может быть, вы проходили инструктаж касательно допустимых норм концентрации патогенов в воздухе?..
  
  Встретив в глазах гостей полнейшее непонимание, Феликс нахмурился:
  
  - Жаль, жаль... Ну что ж! Формальностями придется пренебречь.
  
  Спрыгнув с подножки, он быстрым шагом направился в ту сторону, откуда они прибыли, шлепая тапками по янтарным плитам и почти сразу исчезнув из виду в радужном мареве. Поначалу слегка оторопев, Антон догадался, что парень свернул в неосвещенный коридор. Озадаченные, все последовали за ним. Как только они ступили в темный проход, раздался щелчок рубильника и коридор озарился светом от сотен янтарных пластин.
  
  Боковой тоннель оказался гораздо меньше размером, чем тот, где находился локомотив, но несомненно имел сходное назначение. Ржавые трубы тянулись по вырубленным в скале стенам, а вокруг труб, подобно лианам, вились толстые жилы кабелей. Посреди тоннеля была проложена рельсовая колея, на которой стояла узкая колесная платформа непривычного вида, ограниченная боковыми поручнями и рычагами спереди.
  
  Феликс лишь ненадолго задержался у открытого стального шкафа, поковырявшись в его пыльных внутренностях. Произведя одному ему понятные манипуляции с рядом переключателей, он одним махом запрыгнул на платформу и жестом пригласил остальных последовать его примеру. Никаких сидений или пассажирских мест здесь не предусматривалось, поэтому спутники просто сгрудились на узкой стальной плите, держась руками за поручни. Антон не ощутил ни малейшего толчка, когда их проводник двинул вперед один из рычагов управления и платформа мягко тронулась с места. Поначалу их транспорт скользил медленно, как плот по поверхности воды, но быстро разогнался до приличной скорости. По лицам пассажиров замелькали янтарные сполохи, и светоэлементы по обеим сторонам слились в непрерывные мерцающие полосы. Он поймал себя на том, что поневоле вцепился в поручень мертвой хваткой, боясь шевельнуться, чтобы воздушный поток не снес его с этого необычного транспортного средства, напоминающего аттракцион в луна-парке. Похоже, что остальные испытывали подобные ощущения. Одна только Надежда выглядела бесстрастной, лишь слегка побледнев. Теперь, после воссоединения с Феликсом, она не отставала от жениха ни на шаг, очевидно, подчеркивая особый статус их отношений.
  
  - Не подскажете, далеко ли мы держим путь? - спросил Уссольцев, отчаянно держась за шляпу.
  
  - В ту сторону около пяти километров! - крикнул их проводник. Жидкие плети волос его опять разлетелись во все стороны и он поминутно сбрасывал их с лица. Хоть бы уже подстригся, что ли...
  
  Антон боролся с желанием припереть парня к стенке и выбить из него правду. В голове у него уже сложился длиннейший список вопросов, начиная с элементарных... Что это за место? Зачем нужна эта станция и куда ведут эти тоннели? Где находится следующая станция, которая упомянута в схеме? Можно ли туда добраться? Если замысел воплотили мифические гермесиане, то что у них было с головой, когда они взялись соорудить железную дорогу под землей? Да еще руками каких-то крестьян из Тобольской губернии... Это же дурацкая, бессмысленная задача и титанический труд. Да и зачем тут прятаться и чем здесь вообще можно заниматься?
  
  Масштаб деятельности гермесиан, если эти сооружения и вправду были делом рук некоего тайного братства, оказался настолько циклопическим, что с трудом помещался у него в голове. Он еще мог вообразить нечто вроде бомбоубежища, устроенного под домом, или какие-нибудь катакомбы с припасами на случай ядерной войны, либо расширенную версию подземного монастыря, по мрачным штольням которого они блуждали тогда с Надеждой. Но подземный дворец под сияющей небесной сферой из загадочных янтарных пластин? Железнодорожные тоннели с непонятно как движущимся транспортом?
  
  Только теперь он осознал в полной мере, насколько фантастичен был замысел и каких трудов стоило загадочным создателям станции воплотить проект в жизнь и исчезнуть из истории человечества, чтобы целое столетие оставаться невидимками. А все это время слухи о подземном укрытии просачивались исподволь наружу, из недомолвок рождались легенды и побасенки, оформляясь в местный фольклор о подземных чудовищах на радость заезжим студентам-культурологам...
  
  От того, чтобы немедленно подвергнуть Феликса допросу его удерживала лишь мысль, что ответы могут иметь непредсказуемые последствия. Стоит ли делиться этой информацией с остальными? Во всяком случае, его беспокоила девчонка с ее криминальными связями. Непонятно, чего от нее ожидать. В остальных он тоже не был так уж уверен. Скорее всего, придется дождаться удобного случая, чтобы опросить парня в индивидуальном порядке.
  
  Краем глаза он подметил, что его уже опередили. Рыжий иностранец подобрался к их проводнику и нашептывал тому что-то на ухо.
  
  - ...Боюсь, что я не обладаю достаточной квалификацией, - сквозь шум ветра донеслось до Антона, - чтобы объяснить вам принцип действия в полной мере... Условно говоря, между поверхностью желоба и э-э-э... полозьями возникает воздушный зазор благодаря однополюсным зарядам, как между магнитами. В воздушном зазоре возникает электромагнитное поле, благодаря которому, собственно, приходит в движение...
  
  Антон навострил уши. Получается, гермесиане изобрели линейный двигатель постоянного тока? Поезд на магнитной подушке? Что-то вспоминалось из позабытого курса электродинамики. Статор, ротор, магнитное поле, индукция ЭДС, ну и правило Ленца опять же...
  
  - ...совершенно верно, телевидение здесь недоступно, - услышал он извиняющийся голос Феликса. - Боюсь, что и радио тоже. - Тот словно оправдывался перед гостями за отсутствие бытовых удобств. - Заверяю вас, никаких средств коммуникации на станции нет. Видите ли, сама идея не предусматривала контактов с внешним миром, за исключением старинной телеграфной связи, да и та существенно...
  
  Неожиданно Феликс умолк, а платформа плавно замедлила ход, бесшумно подкатившись к огромным металлическим воротам, преграждавшим им путь. На изъеденных ржавчиной створах Антон не без труда разглядел очертания перевернутой масти пик с воткнутым сверху кадуцеем. Белая краска, которой было нанесено изображение, почти облезла, но не узнать эмблему было невозможно. Загадочный символ следовал за ними неотступно, как тень...
  
  За воротами слышался смутный гул, напоминающий шум прибоя. Тяжелый, холодный воздух стекал с каменных стен. В тесной атмосфере подземелья сгустились запахи мокрого железа, смолы, шерсти, гниющей рыбы и еще чего-то органического, сквозь которые пробивался отчетливый аромат ванили.
  
  Феликс спрыгнул с платформы и распахнул дверцу одного из стальных шкафов, что располагались по обе стороны ворот. Послышался щелчок рубильника.
  
  Почти одновременно к ним донесся отдаленный вой. С каждым мгновением звук нарастал, по тоннелю пронеслась воздушная волна. Стены завибрировали. Сверху на платформу посыпался мелкий мусор, а гул усилился, превратившись в грозный рокот. Задрав голову, Антон увидел, как содрогаются тянувшиеся по своду металлические трубы, и тут его поразила догадка.
  
  - Так вот откуда берется звук! - заорал он, пытаясь перекричать шум. - Вы что, удаляете отсюда воздух?
  
  - А как же иначе? - Феликс развел руками. - Элементарные санитарные нормы! Мы очищаем атмосферу помещений от вредных веществ, а отравленный воздух отводится в пустые горные выработки, где он разбавляется до безопасной концентрации. Хотя по большей части система автоматизирована, в отдельных случаях приходится включать ее вручную, как сейчас...
  
  - Значит, это всего навсего... вентиляция?!
  
  - Разумеется! Но оборудование изношено просто катастрофически! Уровень шума превышает допустимые значения в несколько раз! Что я могу поделать? Вакуум-насосы не обслуживались почти полвека. Пугающие звуки из-под земли вызывают толки у населения и нас спасает лишь то, что местные в большинстве своем суеверны и готовы поверить во что угодно...
  
  - Позвольте-позвольте... - вмешался иностранец. - Но откуда здесь берутся эти, как вы их называете, вредные вещества?
  
  Одним резким движением Феликс рванул вниз ближайший к нему рубильник.
  
  - Сейчас вы увидите все своими глазами!
  
  Вздрогнув, металлические ворота с царапающим нервы скрипом разошлись, пропуская платформу с пассажирами внутрь. В глаза Антону ударил яркий свет. Ощущение было, словно внезапно перед ним взорвалась небольшая сверхновая звезда.
  
  Освещенная пещера, в которой они оказались, имела форму полусферы. Словно конечности гигантского паука, суставчатые балки оплетали стены снизу доверху, образуя металлический каркас, препятствующий обрушению породы. Посреди пещеры на полметра от пола возвышался круглый бассейн, огражденный металлическими перилами. С вершины купола в центр этого резервуара, напоминающего врытый в землю гигантский котел, спускались цепи лебедок с крюками и чашеобразными емкостями. Вокруг бассейна тянулись прорезиненные ленты транспортера, огибая чугунные столы, уставленные разнообразными тигелями, ступами, лотками, поддонами и прочей химической утварью, приборами и инструментами, среди которых выделялся огромный древний автоклав, из которого вылезали замысловатые бронзовые трубки. Удивительно было то, что, судя по мигающим индикаторам и подрагивающим стрелкам датчиков, приборы были включены и явно выполняли неведомые для посторонних, но необходимые жителям подземелья функции.
  
  В котле колыхалась, кипела и пузырилась раскаленная субстанция глубокого медового оттенка, напоминающая карамельный сироп. Полупрозрачная, густая как патока жидкость била ключом изнутри, словно подогреваемая снизу адским огнем. Время от времени один из пузырей прорывался наверх и выстреливал, лопаясь с пугающим треском. От бурлящей поверхности вертикально вверх возносился ослепительный столб света, фонтаном распространяясь вокруг и озаряя каждый уголок этого странного места, напоминающего то ли дьявольский вертеп, то ли служебное помещение преисподней.
  
  - Это... что вообще такое?!..
  
  - То, к чему стремились умы всех ученых мира! - раздался торжествующий голос Феликса. Его срывающийся басок оглушительным эхом отразился от стен пещеры. - Спасение всего человечества! Просто представьте, что мечты вселенского разума внезапно осуществились! Колхозные поля колосятся по сто урожаев в год! Бесплатная еда для населения в любых вообразимых количествах! В жилища трудящихся пришло вечное тепло и свет. Люди навсегда избавляются от вечных тягот, что сопровождают их жизнь - холод, болезни и невзгоды...
  
  Все молча уставились на него, а иностранец даже открыл рот, глядя на парня с невыразимым ужасом.
  
  Феликс оглядел их ошеломленные лица, очевидно, наслаждаясь произведенным эффектом. Его щека дергалась, а в глазах пылал огонь безумия.
  
  - Друзья, перед нами источник свободной, кристально чистой энергии!
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Антон сделал шаг к бассейну, чтобы разглядеть бурлящую поверхность поближе, но нога предательски соскользнула и он едва не потерял равновесие. Он опустил взгляд и увидел, что тут и там на полу расплывались блестящие янтарные кляксы, напоминающие замерзшие лужицы. Переступив через ближайшую 'лужу', он с опаской заглянул через борт, держась за поручни.
  
  Светящаяся лава кипела, переливаясь и отбрасывая огненные сполохи. В полупрозрачной глубине, словно рыбы, лениво бродили и лопались оранжевые пузыри. Чистая энергия? Это что такое, вообще?
  
  Уссольцев деликатно кашлянул.
  
  - Касательно даровой энергии, прошу прощения... Любому школьнику известно, что таковой не может быть. До тех пор, пока действуют физические законы, э-э-э... в частности, принцип сохранения энергии... первый закон термодинамики... энтропия, опять же!
  
  - Разумеется-разумеется! - закричал Феликс, остервенело кивая головой. - Но все известные нам принципы относительно верны лишь для замкнутых физических систем. А что, если наряду с нашей системой существуют и другие? Например, обычная пальчиковая батарейка представляет совершенно разные возможности для человека и для, скажем, насекомого. Представьте себе, как бы воспользовался такой батарейкой обычный комар, допусти мы его разумность. Да вся его комариная жизнь, цикл которой составляет всего несколько недель, изменилась бы в мгновение ока. Для него, этого крошечного организма весом всего лишь в два с половиной миллиграмма, самая банальная батарейка не что иное, как хранилище бесконечной энергии!..
  
  - Хватит уже про комаров! - резко оборвала его Богиня. - Говори по делу! Конкретно, какой нам от твоей энергии толк? И где же твоя фабрика? Где... все остальное?
  
  - Но это и есть фабрика! - с убеждением сказал парень, прижимая к груди кулак, обмотанный грязными бинтами. - Смотрите - вот литейная машина, вот установка для прессования, там муфельная печь, термостаты... Это же то, что вы хотели!
  
  - Да на кой черт мне твои термостаты? - нахмурилась Богиня. - Ты мне покажи, где вещества делаются?
  
  - Здесь, - проговорил он упавшим голосом. - Здесь практически все для производства энергеля, достаточно лишь запустить процесс... с вашей помощью, надеюсь.
  
  Девчонка застыла с открытым ртом.
  
  - Боюсь, вам придется дать нам некоторые, кхм... разъяснения, - осторожно начал Уссольцев. - Что это за термин такой - энергель? Кажется, лично мне он не знаком... это из какой области вообще?
  
  Феликс обернулся и протянул руку по направлению к бассейну.
  
  - Это и есть энергель! Так назвал это уникальное вещество сам граф Велесов. Его сиятельство пожелал, чтобы в названии соединились движущая сила энергии и слава Гелиоса, солнечного божества из античной Греции. Разумеется, до настоящего времени существование энергеля держалось в тайне... с тех самых пор, когда было обнаружено месторождение.
  
  Феликс оглядел их растерянные лица.
  
  - Месторождение?.. - еле выговорил Антон. - То есть это полезное ископаемое?.. Вроде нефти?
  
  - Лишь в самом приблизительном понимании! - заторопился тот. - Энергель не содержит углеводороды и представляет собой вещество иного порядка. Обнаружили его благодаря нелепой случайности! Один из работников сахарного завода, селекционер Чурилов, по поручению сиятельства проводил работы по скрещиванию дикой свеклы с культурными сортами, пытаясь вывести новый, устойчивый к засухе гибрид. При сверлении скважины плодоносного слоя почвы посреди участка внезапно ударила фонтаном гелеобразная жидкость необычного вида и свойств. Представьте, что творилось в тот день! Посевы затопило целое озеро энергеля в активной стадии... Крестьяне разбегались в ужасе, шум поднялся до небес! Разумеется, его сиятельство принял решительные меры и немедленно приказал оградить участок и закрыть все к нему проходы. Полицмейстер и градоначальство получили четкие указания по недопущению к распространению слухов...
  
  - Выходит, граф построил станцию, чтобы сохранить в тайне месторождение этого... вещества? - Антон растерялся. - Но зачем? Что в нем такого ценного?
  
  Парень воззрился на него с негодованием:
  
  - Что ценного в энергеле? Это же сверхматериал! В энергетическом смысле это вещество представляет собой природный термоядерный реактор! По приблизительным подсчетам, имеющихся запасов энергеля хватит на то, чтобы заменить звезду класса 'желтый карлик' и миллионы лет поддерживать жизнь на планете такого размера, как Земля...
  
  Иностранец чуть не отпрыгнул, с опаской поглядывая на резервуар. Наступила тишина, если не считать неясного бормотания, которое издавала бурлящая субстанция.
  
  - То есть светящиеся пластины сделаны из этого вещества?
  
  - В первые годы графу удалось сделать несколько открытий, благодаря которым он создал энергелиевый источник энергии. Это неисчерпаемый химический источник тока, напоминающий многослойный пирог из нескольких слоев энергеля, благодаря чему свободные электроны поступают с одного полюса на другой. Как видите, благодаря энергелю нам удалось решить проблему отопления и освещения нашего укрытия...
  
  - Так вы устроили производство прямо здесь? - поразился иностранец.
  
  - Разумеется, - раздраженно сказал тот. - Активное вещество доставляется в желоб, откуда поступает на распределительную линию, где порциями отправляется в печь с фиксированной температурой. Дальше идет линия сборки, где монтируются элементы. На данный момент станция располагает огромными запасами вечных, неисчерпаемых источников тока!
  
  Теперь Антон обратил внимание, что в глубоких нишах пещеры скрываются квадратные контейнеры, над которыми парят облачка янтарного света. Это были пластины, множество пластин разнообразных форм и размеров, кое-где аккуратно сложенные, но большей частью беспорядочно сваленные в кучу. Производство! Производство нуждается в транспорте. Очевидно, тоннели и транспортные средства были предназначены для доставки продукции этого подземного цеха. С помощью самодвижущейся платформы запасы энергеля поставлялись по вспомогательной боковой ветке, а там грузились, очевидно, на поезд, затем по тоннелю... куда, на следующую станцию? Но с какой целью происходил весь этот товарный обмен?
  
  - Что-то я не пойму, - произнесла Богиня, которая выглядела обескураженной. - Кому нужна какая-то дурацкая батареечная фабрика?
  
  Он уставился на нее с удивлением, и рассмеялся.
  
  - А что, в каком-то смысле вы правы... Мы давно уже пришли к пониманию, что делать из энергеля батарейки - все равно что вырезать пуговицы из алмазов. К тому же, по правде говоря, сам я никакого отношения к производству не имею, я не физик, не материаловед, не способен провести даже простейший дифракционный анализ... Ну хорошо, поговорим о главном. - Он нервно потер руки. - Это наверняка вас заинтересует! Дело в том, что у энергеля обнаружилась еще одна важная особенность. Видите ли, он... живой.
  
  После этих слов воцарилась долгая пауза. Собственно, дальше можно было и не говорить.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Антон посмотрел на округленные глаза своих спутников и понял, что им пришла в голову та же самая мысль. Интересно, сколько нужно человеку, чтобы сойти с ума здесь, под землей, в кромешном одиночестве?.. Антон не сомневался, что он бы точно рехнулся за неделю, не больше. Парень съехал с катушек. Этим объяснялось его поведение, и настойчивый бред про свободную энергию и прочее. Что же до кипящей субстанции, этому наверняка существует разумное объяснение.
  
  Первым не выдержал иностранец.
  
  - Прошу прощения, - выпалил он, - но вы сами утверждаете, что ваш так называемый энергель по сути полезное ископаемое, вроде нефти, угля или какого-нибудь торфа. Каким же образом мертвый минерал, пусть даже такой ценный, может оказаться живым? Не кажется ли вам, что здесь видится некое противоречие!
  
  - А разве вас не удивляет, что и нефть, и уголь, и другие минералы возникли из остатков живых организмов, обитавших на Земле в древние времена? - парировал сумасшедший. - Допустим, что некоторые из этих организмов по разным причинам выжили, мутировали и научились существовать в новой питательной среде...
  
  - Это каким же образом? - Уссольцев, скептически тронув ус. - Эта штука что... размножается?
  
  Феликс надул щеки и с шумом выдохнул.
  
  - Я не хочу утомлять вас подробностями, но если вкратце, то... Энергель, по всей видимости, имеет клеточную структуру. И хотя цитология этих клеток плохо поддается анализу, они все же обладают, предположительно, собственным метаболизмом и способностью к воспроизводству. Кроме того, энергель активно взаимодействует с окружающей средой и подчиняет ее своим жизненным целям... Это организм-окукупант. Даже сейчас, пока мы здесь находимся, он уже воздействует на нас. Вам знакомо такое понятие, как биоценоз?
  
  Он вопросительно оглядел их напуганные лица.
  
  - Вообразите себе многоярусную экологическую систему, разделенную на надземную и подземную части, и населенную разнообразными растениями и живыми организмами, сплетенными между собой в единую жизненную среду. Мы называем это биоценозом. Эту среду создал энергель, который сумел подчинить окружающее его жизненное пространство в радиусе нескольких сот метров, создав между селами Водяное и Березнянкой природную аномалию, где главенствует новая, неизвестная нам форма жизни, которая много лет дышит, размножается и поддерживает собственное гомеостатическое равновесие.
  
  Кто-то шумно вздохнул. Антон поневоле посмотрел вверх, куда устремлялся поток света.
  
  - Так значит, экспериментальный участок, где растет белокровица, и есть этот...
  
  - Ну разумеется! - мягко сказал Феликс, словно удивляясь недогадливости гостей. - Мы находимся в самом центре биогенного круговорота. Энергель излучает невидимые лучи, что пронизывают скалы и почву, растения и микроорганизмы, подчиняя и перестраивая их клеточную структуру. Многие годы мы исследуем один из сортов свеклы, произрастающий в зоне воздействия энергеля... Это дало нам ключ к пониманию природы этого явления и открыло любопытные перспективы.
  
  Мысли Антона разлетались во все стороны. Все его предыдущие догадки и предположения рушились с чудовищной скоростью.
  
  - Этот запах вокруг... - напряженно спросил он, в надежде услышать отрицательный ответ. - Случайно не...
  
  - Разумеется, - кивнул Феликс. - Дыхание. Или, строго говоря, некий физиологический процесс, сопутствующий обмену веществ. Но заверяю вас, что повода для беспокойства нет. Пока воздух очищен от продуктов метаболизма, мы можем находиться здесь без особого риска...
  
  Теперь присутствующие чуть ли не с ужасом смотрели на бурлящую поверхность.
  
  - То есть оно живое... и шевелится? - с негодованием спросила Богиня.
  
  - Мы называем это активной фазой, - пояснил он. - В этом состоянии энергель испускает поток частиц, подчиняющий себе окружающие организмы, и воздействие этого излучения мало изучено... очевидно, оно преобразует клеточную структуру своих соседей по биоценозу таким образом, чтобы репрессировать процессы апоптоза и отодвинуть границу количества делений клеток в сторону бесконечности...
  
  Все переглянулись.
  
  - Не могли бы вы, гм... - запинаясь, начал Уссольцев, - выразиться более определенно?
  
  Феликс раздосадованно пожал плечами.
  
  - Неужели непонятно? Проще говоря, излучение энергеля препятствует процессам старения в клетках. В наших руках оказалась тайна продления жизни! Путь к бессмертию! Что вы теперь скажете?
  
  В его черных запавших глазах светился дружелюбный сарказм.
  
  - Если вечная энергия вас не впечатляет, то какова, по-вашему, цена вечной жизни?
  
  Глава 22. Выхода нет
  
  На секунду у Антона возникла надежда, что все это время он спит, уютно устроившись в спальном мешке, а эта каменная раковина, бурлящий адский котел, эти чужие люди вокруг - всего лишь часть ночного кошмара, и стоит лишь перевернуться на другой бок, как сновидение исчезнет, сгинет в душном мареве...
  
  - Вы же понимаете, что ничего вечного не бывает? - с трудом выговорил он. - Вечная жизнь невозможна. Энергия не берется из ниоткуда... Почему мы вообще должны вам верить? Кто вы вообще такие?..
  
  - И так понятно, - не выдержала Богиня. - Эти самые... гер... марсиане!
  
  Феликс вздрогнул.
  
  - Это правда? - потребовал Антон. - Вы действительно имеете отношение к тайному обществу? К этим самым... гермесианам?
  
  - Гермесианам?
  
  Феликс потер лоб, растерянно посмотрел на собеседников, потом задержал взгляд на Антоне, словно в особенности рассчитывал на его поддержку.
  
  - Послушайте, - нервно произнес он. - Да откуда вам об этом известно?
  
  - Историческая наука, молодой человек, не стоит на месте, - вкрадчиво заметил Уссольцев. - Слышали ли вы о такой дисциплине, как конспирография? Отнюдь, полагаю, но это не причина, чтобы ее недооценивать! Нам известно, кто такие гермесиане и какую могущественную силу они представляют. Мы также уверены, что гермесианское братство сыграло важную роль в постройке станции. Не станете же вы отрицать, что сам граф Велесов принадлежал к членам братства?
  
  Феликс сделал попытку улыбнуться.
  
  - Уверяю, что вся ваша конспирология чушь и глупость. Это был род забавы, ничего более. Забудьте! Кроме того, гермесиан уже не существует.
  
  - Но вы же не станете отрицать, - настаивал историк, - что реализация такого грандиозного проекта невозможна без влиятельной организации?
  
  - Да, в некотором роде... - он смутился. - Но в подробности я не посвящен. Ведь мы всего лишь исследователи. Мы изучаем природу явлений, выдвигаем гипотезы, проводим эксперименты... Собственно для этой цели его сиятельство учредил наш исследовательский центр. Графу удалось привлечь выдающихся физиков и естествоиспытателей того времени, среди них профессора университетов, приват-доценты...
  
  - То есть вы - один из...
  
  - Я вхожу в научную группу и моя специализация лежит в области молекулярной биологии, - сказал он.
  
  Наступила тишина.
  
  - То есть вы - ученый?.. - пробормотал Антон.
  
  Феликс кивнул.
  
  - Точнее говоря, биофизик... кроме того, я получил медицинское образование и защитил диссертацию по морфологии хромосом.
  
  - Но как же тогда... - Антон беспомощно оглянулся на остальных, но те сосредоточенно помалкивали, переваривая смысл сказанного. - То есть вы добровольно проводите всю жизнь здесь, под землей?.. Изучаете ваш энергель? Вас что, заставили?
  
  - Ни в коем случае! - горячо возразил он. - Мы, поколение за поколением рода Велесовых, готовимся к этой роли с раннего детства. Это своего рода трудовая династия, если хотите, образ жизни, наш модус вивенди... Другой судьбы мы себе не представляем.
  
  - А поезд? Зачем эти тоннели, локомотив? Зачем вообще эта станция?
  
  - О, это грандиозный замысел! Но я всего лишь рядовой ученый... - Он развел руками. - Вопросы транспортного отдела меня не касаются. Перед лабораторией стояла конкретная задача - научиться контролировать излучение энергеля... Нашим предшественникам удалось проникнуть в тайну деления клетки, но, к сожалению, гражданская война разрушила все планы. После революции наступил хаос... Имения графа оказались разграблены, люди преследовались, многие уехали или погибли, а война и национализация довершила разгром.
  
  - Но... как вам удалось выжить под землей? - потрясенно спросил иностранец.
  
  - Оставшейся горстке ученых в буквальном смысле пришлось уйти в подполье и резко сократить связи с внешним миром, - пояснил Феликс. - Благо станция недоступна для посторонних и снабжена автономной системой жизнеобеспечения. Места здесь глухие, а люди суеверны... большинство отпугивали зловещие слухи и легенды, распространяемые нашими агентами. Излишне любопытных оказалось немного. С такими проводили индивидуальную работу. В этих условиях, разумеется, резидентам станции пришлось вести двойную жизнь. Мы получали образование окольными путями, под чужими именами, а чтобы не вызывать подозрений, были вынуждены...
  
  - ...изображать местных жителей? - пробормотал Антон.
  
  - ...что было непросто, - признался тот. - Сами посудите, не станет же микробиолог чинить трактора в колхозе, а вечерами бегать пьяным по деревне, чтобы убедить всех в своей социальной аутентичности? У него просто не останется времени на профессиональные обязанности! Поэтому, хоть станция неплохо замаскирована, наша деятельность вызывала кривотолки. Громкий шум системы очистки воздуха... неожиданные появления и исчезновения людей... Но главное - поставки биоматериала! Для исследования биоценоза постоянно требуются образцы организмов, состоящих в трофических связях с энергелем. Когда местная криминальная группировка заблокировала поставки сырья, наступил коллапс! Срочно потребовались деньги, много денег. Мы испробовали все - займы в банках, коммерция, уголовщина, что угодно... Мне пришлось даже обучиться карточной игре, чтобы внедриться в криминальную среду, найти общий язык с бандитами и получить, наконец, возможность выкупать образцы... Но все закончилось трагически.
  
  Феликс криво улыбнулся и продемонстрировал забинтованную кисть.
  
  - В итоге я был вынужден срочно эвакуироваться. После моего исчезновения связь с внешним миром оборвалась. Дело в том, что наша система безопасности устроена особым образом. Чтобы открыть дверь на станцию, необходимо иметь два ключа - снаружи и внутри... Хотя, теперь это не столь важно. Главное, что мы преодолели все трудности. Теперь вы с нами!
  
  Внезапно он нахмурился, глянув на стрелку датчика одного из приборов.
  
  - К сожалению, энергель уже проявляет избыточную активность. Давление поднимается!
  
  Антон невольно перевел взгляд на бассейн. Янтарная жидкость яростно бурлила. На поверхности появились волны. Рожденные невидимой подземной силой, они настойчиво бились о борт. Сделав вдох, Антону вдруг показалось, что странный сладкий запах усилился и стал тяжелым и липким, как бабушкины духи...
  
  - Прошу, поторопитесь! - засуетился Феликс. - Необходимо срочно покинуть зону воздействия!
  
  Недоумевая, они заняли места на платформе. Ворота заскрежетали, распахиваясь и пропуская их в тоннель. В последний момент что-то заставило Антона оглянуться. На стенах пещеры колебались причудливые тени, а над бассейном застыл столб света, напоминающий вертикальную радугу. Внезапно жидкость вздыбилась, словно из глубин выскочила огромная рыба. Раздался громкий плеск, и лава хлынула через борт, шипя и растекаясь по каменному полу.
  
  Рука Феликса легла на рычаг управления и двинула его вперед. Створки ворот покатились навстречу друг другу, запирая вход в пещеру, и платформа рванула с места с такой силой, что пассажиры едва не попадали друг на друга.
  
  Восстановив равновесие, Антон почувствовал, что кто-то схватил его за рукав.
  
  Он повернулся и увидел Надежду. Кажется, за все время их путешествия она не проронила ни слова, и он почти забыл о ее существовании.
  
  Кусая губы, она смотрела на него в упор.
  
  - Нам надо поговорить.
  
  Она говорила негромко, словно не хотела, чтобы ее слышали остальные.
  
  - Не сейчас... - она нахмурилась, увидев, что Антон собирается что-то сказать. - Позже.
  
  Девушка отвернулась, но он продолжал смотреть на ее сумрачный профиль, раздумывая, что все это означает.
  
  Возможно, все дело в неожиданных признаниях Феликса. Ее близкий человек, друг детства, можно сказать, вдруг оказался непонятно кем... то ли секретным агентом, то ли тайным ученым, одержимым непонятными идеями...
  
  Антон терялся в догадках. Советоваться с ним она, что ли, собралась? Ну, с должности неофициального помощника она его с треском уволила еще в тот памятный поход в лес к пещерам. А теперь он ей снова понадобился на роль доверенной подружки?
  
  Их транспорт стремительно скользил по рельсам, беззвучно и без всякого сопротивления, невзирая на все описанные в учебниках силы, должные противодействовать движению физических тел. На этой загадочной станции вообще, кажется, не принято нянчиться с законами природы. Вечная энергия, путь к бессмертию... Как любой нормальный человек, он должен был ощущать щенячий восторг от приобщения к потаенным знаниям, но все оказалось наоборот. Сама мысль о существовании чужеродных, неуправляемых, непонятно откуда взявшихся технологий производила на него угнетающее воздействие, словно исходила от черного злого колдовства.
  
  Тем временем выход из тоннеля приближался и светлое пятно быстро увеличивалось в размерах. На лицах пассажиров отразилось недоумение, переходящее в панику. Когда стало очевидно, что мчащийся транспорт неминуемо вылетит на перрон и расшибется о скалу напротив, Антон уже готов был заорать, как Феликс с невозмутимым видом, словно проделывал это в тысячный раз, двинул на себя рычаг управления. В ту же секунду платформа мгновенно потеряла скорость и плавно подкатила к краю, остановившись всего в полуметре от грозной скалы.
  
  Когда Антон ступил на землю, голова у него кружилась, а колени предательски подрагивали. Быстрый как метеор, Феликс оказался на перроне раньше всех и ждал их у дверей, загадочно улыбаясь и потирая руки от нетерпения. За его фигурой маячила темная махина локомотива, нацеленного в жерло тоннеля.
  
  - Добро пожаловать в резидентскую зону!.. - Феликс прижал неприметную деревянную панель сбоку, и дверь отворилась, сухо щелкнув замком. - Особых роскошеств обещать не могу, но кое-каким комфортом мы можем похвастаться...
  
  Неуверенно озираясь, гости переступили порог. Их глазам предстал просторный зал, в центре которого помещался массивный стол, окруженный стульями с парчовой обивкой. Бледный свет, исходящий от вездесущих энергелиевых пластин, лился с потолка и стен, окрашивая желтизной пухлые барские козетки по углам и прочую мебель с обилием вензелей и завитушек. Развешанные по стенам картины в золоченых рамах, в большинстве пейзажи передвижников, вызывали ассоциации с музеем дворянского быта. Живопись Антон мысленно одобрил. На саврасовских 'Грачах' в здешних обстоятельствах вожделенно выглядели и кривые берёзки, и грязный талый снег, и развалюха на заднем плане...
  
  Задрав головы, они с удивлением разглядывали гигантскую многосвечную люстру, свисающую с лепного потолка. Такой мог похвалиться и оперный театр... Впрочем, ни одна из свеч не горела. Несмотря на кричащую роскошь, отовсюду проступали следы разрушительного воздействия времени. Черные пятна грибка расползлись по драпированным тканью стенам. Лакированные панели рассохлись и пучились, по углам клубилась пыль. Конечно, если на станции и вправду проживают одни профессора, то наводить чистоту некому. Уж не затем ли их здесь ждали, в качестве уборщиков?
  
  - Мы находимся в общей трапезной, - пояснил Феликс, - где резиденты станции собираются для совместного принятия пищи. Отсюда проход ведет в мужское и женское отделения... На первом ярусе имеются спальные апартаменты и санузлы, а этажом выше устроены места для культурного отдыха...
  
  Он указал на распахнутую дверь, за которой виднелся освещенный коридор.
  
  - Комнат здесь множество, выбирайте любую по вкусу! Все помещения свободны!
  
  - И что, они чем-то различаются? - мрачно спросила Богиня. - Номера с джакузи есть?
  
  Рот Феликса растянулся в улыбке.
  
  - Этого не гарантирую, но имеются одиночные и семейные секции, с детскими кроватками, - доверительно ответил он. - В будущем, когда на станции зазвучат ребячьи голоса, мы предусмотрим и отделение для младенцев, нечто вроде ясель...
  
  Богиня издала неопределенный звук, напоминающий кошачье фырканье, а Надежда вздрогнула и странно посмотрела на Феликса, словно увидела его в первый раз.
  
  - А где проживают остальные? - невзначай спросил иностранец.
  
  Антон тоже было любопытно, по какой причине парень ютится в тесном купе локомотива вместо того, чтобы занять одну из множества замечательных свободных комнат.
  
  - О, станция довольно сложно устроена!.. - рассеянно отозвался тот. - Здесь достаточно и других мест. Для поддержания субординации, скажем так. Не беспокойтесь, с другими резидентами я обязательно вас познакомлю...
  
  Дверь из трапезной вела в коридор, стены которого были украшены потемневшими от времени барельефами со сценами из античной жизни, где резвились мускулистые гипсовые сатиры, преследуя изящных гипсовых же нимф с развитыми формами. Справа и слева располагались одинаковые двери. Антон толкнул наугад одну из них. Его глазам открылась узкая комната, в которой едва помещались простая металлическая кровать, застеленная грубым одеялом, тумбочка и жестяной тазик с кувшином, очевидно, для умывания. Место напоминало не то монастырскую келью, не то тюремную камеру.
  
  - Образцами для жилых помещений графу послужили финские исправительные учреждения конца прошлого века, - с улыбкой пояснил Феликс. - Что касается гигиенических нужд, то санитарный узел находится далее по коридору... Отходы жизнедеятельности сливаются в подземный ручей, выводящий нечистоты наружу.
  
  - Комфорт типа люкс! - пробормотала Богиня, разглядывая спартанскую обстановку.
  
  - Вы еще не видели всего остального! - засмеялся Феликс. - Представьте себе, что на верхних уровнях устроен настоящий зимний сад! Оранжерея с редкими цветами и растениями, экзотическими птицами, искусственным водоемом, фонтанами, античными скульптурами! В нашей библиотеке вы обнаружите тысячи томов, от античных авторов до шедевров возрождения и немецких романтиков. Масса научной литературы всех отраслей! Фактически, если весь мир наверху погибнет, наших книг хватит, чтобы воскресить фонд мировых знаний во всей полноте! А еще у нас есть мужской клуб для карточных игр, с бильярдом и курительной комнатой, где можно как уединиться, так и насладиться роскошью интеллектуального общения! Гимнастический зал и тренировочные отсеки для бокса, лаун-тенниса и игры в кегли! Гостиная для музицирования с фортепиано и духовыми инструментами!
  
  - Так вот зачем потребовалась валлийская арфа! - с видимым облегчением сказал Уссольцев. - Я все никак не мог взять в толк, к чему графу эти рожки и жалейки...
  
  - О! Его сиятельство особо позаботился о том, чтобы резиденты станции могли поддерживать свое духовное и физическое здоровье...
  
  - Ну и где же они? - не выдержал Антон. - Такое ощущение, что в результате этой заботы на станции никого не осталось...
  
  Феликс с укоризной на него посмотрел и уже собирался ответить, как с другой стороны коридора раздался гулкий бас:
  
  - Так-то уж и никого? Прошу прощения, уважаемые, но кое-кто на станции все-же сохранился...
  
  Все обернулись.
  
  В конце коридора стоял человек. Он был высок и обширен в плечах, и его фигура была так объемна, что заслоняла собой весь дверной проем. Врачебный халат, бывший, очевидно, когда-то белым, а сейчас порыжевший от долгой носки, еле сходился на его широком торсе, а седовласую голову украшала крошечная белая шапочка наподобие тюбетейки. Буйная борода цвета соли с перцем, казалось, заняла все доступные на его лице места, пощадив лишь глаза под косматыми бровями и картофельный нос. Рекордная была борода, по своей успешности оставлявшая далеко позади козлиную эспаньолку историка Уссольцева...
  
  Антон вряд ли бы сходу догадался, кем является обладатель роскошной бороды, если бы не Надежда.
  
  - Владимир... Максимович?.. - недоверчиво произнесла она.
  
  - Надюша, дорогая моя! - прогремел в ответ человек, раскинув руки, словно намеревался заключить в объятия не только ее, но и всех присутствующих. Его раскатистый волжский бас невольно вызывал в памяти арию Сусанина из оперы 'Жизнь за царя'. - Ты даже не представляешь, как безумно я рад тебя видеть!
  
  Феликс торопливо представил незнакомца:
  
  - Мой отец, коллега и старший научный сотрудник станции. Владимир Максимович Велесов! Прошу любить и жаловать!
  
  - А разве вы... не умерли?.. - упавшим голосом спросила Надежда.
  
  - Ни в коем случае, драгоценная вы моя! - заверил ее бородатый человек, ухмыляясь в бороду. - Что за нелепость погибать, если впереди у нас с вами множество важных дел?
  
  - Значит, ваша смерть это... это... - девушка смешалась. - Обман? Вы всех обманули. Но зачем?
  
  - Наше исчезновение, как вы, очевидно, догадываетесь, было уловкой, хитростью, - пояснил он ей мягко, как ребенку. - Для завершения работ на станции нам пришлось пойти на болезненные меры... А что обман, так это, милая моя, обман целительный, благотворный!
  
  - Но как вам удалось это устроить?!
  
  - Заверяю вас, изобразить утопление куда проще, чем любое другое смертоубийство... Всего лишь немного ловкости - нырнуть, задержать дыхание, проплыть под водой за излучину... - Он усмехнулся. - Достаточно нескольких свидетелей на берегу, истошный вопль, пузыри на воде и... вуаля!
  
  - Значит, и тетя Марианна жива?
  
  - Ну разумеется! - Велесов-старший укоризненно покачал головой, словно поражаясь этакой непонятливости. - Марианна Романовна находится в добром здравии и ждет вашей встречи с нетерпением.
  
  Внимательным колючим взглядом он оглядел каждого из остолбеневших гостей по очереди, особенно задержавшись на Антоне, словно тот вызвал у него особый интерес.
  
  - Ну-с, давайте знакомиться!
  
  После беглого осмотра он принялся созерцать их лица заново, с придирчивой тщательностью, словно намеревался запечатлеть в памяти каждую черточку их внешности. Неторопливо, со знанием дела, он изучал гостей с таким профессиональным интересом, что это напоминало медосмотр призывников. Антон не удивился бы, если бы человек в халате внезапно попросил его высунуть язык.
  
  Тот, однако, ничего такого не потребовал, а перейдя к иностранцу, сдвинул кустистые брови и неожиданно пригрозил тому пальцем.
  
  - Рыжий? - спросил он таким тоном, словно подтверждался его худший прогноз.
  
  - Совершенно точно, - пробормотал иностранец, опешив. - А в чем, собственно, дело?
  
  - Ну, авось ничего, - произнес бородатый задумчиво, словно про себя. - Неужто рыжие нам не пригодятся? Обязательно сгодятся! Каждой твари по паре, как в ветхозаветные времена!
  
  Закончив загадочный осмотр, он подмигнул.
  
  - Ну-с, драгоценные мои, по хмурым лицам вижу, что в сердцах ваших поселилась грусть-тоска... А мы-то полагали, что попасть в наши подземные пенаты вы стремились безудержно... Неужто не рады?
  
  Вопрос был с подвохом. Все осторожно промолчали, лишь один Уссольцев нервно кашлянул.
  
  Антон даже восхитился, как ловко этот тип все перекрутил... Теперь выходило так, будто они сами напрашивались, чтобы их впустили, а сейчас строят из себя недовольных.
  
  С другой стороны, никто же ни в одном глазу не представлял, что их тут ждет. В противном случае он бы, например, на эту станцию и не совался. Пусть бы и жалел об этом всю жизнь...
  
  - Владимир Максимович! - вдруг сказала Надежда. - А зачем мы вам нужны?
  
  Велесов-старший внимательно посмотрел на нее, наклонив голову, словно ожидая, что девушка закончит свою мысль. Убедившись, что продолжения не последует, он ласково ей кивнул.
  
  - А что, вполне правомерный вопрос! Хотя, я бы поставил его в другой плоскости. Дело не в том, нужны ли вы нам. А в том, сможете ли вы без нас обойтись. И я вам честно отвечу.
  
  Он хитро сощурился.
  
  - Нет, драгоценные мои, не сможете!
  
  
  
  * * *
  
  
  
  - Получается, вы не выпустите нас отсюда? - быстро спросил иностранец. - Или... отсюда нет выхода?
  
  - Выхода? - иронически переспросил Велесов и сложил руки на груди. - Судите сами. Центральный шлюз, которым вам удалось с успехом воспользоваться, в нынешних условиях недоступен. Видите ли, в целях безопасности это замечательное устройство оборудовано системой двустороннего действия. Другими словами, чтобы открыть вход на станцию, электрический мотор должен получить сигнал как изнутри, так и снаружи. Я уверен, что наверху ни осталось никого, кто обладал бы вашей смекалкой и догадался о кодовом замке...
  
  - Получается, наш сигнал был принят?
  
  - Разумеется! Иначе вы бы здесь не оказались. Но теперь отправить сигнал снаружи некому. Вы - последние, кто смог попасть сюда таким образом!
  
  Антон задумался.
  
  - А разве нельзя... открыть этот шлюз другим способом?
  
  - Увы! - Велесов пожал плечами. - Фундамент дома представляет собой монолит из железобетона толщиной в метр, а центральный шлюз перекрывается чугунной плитой. Сдвинуть ее с места невозможно. Исключительно добротная вещь, скажу я вам. Дореволюционного качества! Такая и атомный удар выдержит...
  
  - Но ведь должен существовать и другой выход, - нахмурился Антон. - А как же туннель? Куда ведет ваша железная дорога?
  
  - В тупик! - прозвучал резкий ответ. - Много лет назад произошла катастрофа. В результате землетрясения случился обвал, навсегда заблокировавший пути. Это все, что вам следует знать. И поверьте, здесь я предельно откровенен...
  
  - Допустим, - Антон лихорадочно размышлял. - Но неужели ничего нельзя сделать? Как я понимаю, станция расположена поблизости от карстовых пещер. Наверняка существует множество ходов... Их можно попытаться расширить, чтобы выйти на поверхность. Но даже если это невозможно, остается русло подземной реки. По словам Феликса, вы используете речной поток для санитарных целей. Если тоннель достаточно широк, чтобы мог пройти человек, то почему им не воспользоваться?
  
  - Расширить ходы не так просто, как вы думаете... - возразил Велесов-старший. - А что касается подземной реки, тут вы совершенно правы. Если не считать того, что русло заполнено водой. Водой, драгоценные мои! Без нашей помощи вам этот путь не преодолеть. Случайным образом, вы не захватили с собой акваланг? Баллоны с кислородом?
  
  Он вопросительно посмотрел на них.
  
  - Нет! Нет у нас никаких аквалангов, - отчаянно сказал иностранец. - Мы же не знали!..
  
  - В таком случае, простите великодушно! - Бородач издевательски развел руками, хитро поглядывая из-под бровей. - Разве мы обязаны предоставлять вам ценное оборудование просто так?
  
  Богиня демонстративно зевнула.
  
  - Нужно будет - дадите.
  
  - Конечно-конечно! - ухмыльнулся Велесов. - Но вы должны понимать, что мы должны учитывать и свой интерес...
  
  - Боитесь нас отпускать, потому что мы выдадим вашу тайну? - спросил Антон.
  
  Велесов засмеялся.
  
  - От вас невозможно что-то скрыть! Буду откровенен - мы и вправду озабочены тем, чтобы наш маленький секрет не выплыл наружу. Просто представьте себе, что начнется. Шум, гам, сенсация! Журналисты, кричащие заголовки в газетах... Подземный бункер в заброшенной деревне! Капсула времени! Таинственные артефакты!
  
  Он подмигнул.
  
  - Как вы понимаете, лишняя шумиха нам совершенно ни к чему. Мы прекрасно обходились без общения с журналистами последние сто с чем-то лет. Конечно, все это время о нашей безопасности заботились специально обученные люди...
  
  - Так вы подтверждаете, что станция находится под контролем тайного общества? - спросил Уссольцев. - Это так называемые гермесиане, верно?
  
  Велесов беззаботно махнул рукой.
  
  - Дались вам эти гермесиане! Это все декорации, мишура! Но вы правы, наша станция находится под защитой.
  
  - Крыша? - со знанием дела спросила Богиня.
  
  - Скорее, это можно назвать сотрудничеством, - уклончиво сказал тот. - Но по большому счету, станция ведет самостоятельную политику. Мы сами выбираем свой путь развития и стратегию научных исследований. А для того, чтобы развиваться, нам требуются люди. Много людей!
  
  - Поэтому мы вам и нужны... - догадался Антон. - Для размножения, что ли?
  
  Велесов выпрямился и заложил руки за спину.
  
  - Для великой цели, драгоценные!
  
  Он посмотрел на них внимательно. Усмешка исчезла с его лица.
  
  - Задумайтесь, зачем вам возвращаться? Куда? Что ждет вас наверху? Мелкие унизительные хлопоты, ежедневный труд из-за куска хлеба? Лживые политики, кризисная экономика, власть олигархов, коррупция, цинизм, обман, бесправие?.. Мы же предлагаем вам жизнь в новом, удивительном мире. Нашу станцию создал не абстрактный бог, а гений разума и изобретательности. Триумф высоких технологий, вкуса и утонченности! Мы посвятили свою жизнь науке, а взамен нам открылись глубины мироздания, тайны бессмертия и вечной энергии. Здесь предусмотрена любая из множества мельчайших потребностей человеческого существа, как физического, так и духовного свойства. Полагаю, Феликс Владимирович уже посвятил вас в некоторые аспекты... Мы приглашаем вас стать частью уникального проекта, где каждому найдется дело сообразно его талантам, а лучшим из вас, - он в упор глянул на Антона, - будет сделано особое предложение.
  
  В коридоре повисла тишина.
  
  По-своему истолковав их молчание, человек в халате поспешил добавить:
  
  - Прошу вас, не торопитесь с ответом! У вас будет время поразмыслить. Я вижу, что вы устали. В трапезной накрыт стол, а ваши апартаменты готовы для отдыха. Насыщайтесь, отсыпайтесь, приводите себя в порядок, соберитесь с мыслями. А после поговорим...
  
  И гостеприимным купеческим жестом он указал на дверь.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Пока они беседовали, Феликс успел позаботиться о том, чтобы накрыть на стол. Скудное угощение напоминало арестантский паек - каждому досталось по консервной банке и паре сухарей, из питья - обычная вода в кружке.
  
  - Прямо скажем, жратва тут так себе, - мрачно высказалась Богиня и потянулась за сухарем. - Могли бы по случаю знакомства выставить что-нибудь получше. А еще говорят, предусмотрели потребности...
  
  Антон некстати припомнил пиршество в деревенской библиотеке и от запаха воображаемой снеди у него свело желудок. Он проглотил слюну и с сомнением уставился в свою банку. Она была наполовину заполнена полупрозрачным желе с вкраплением серых волокон.
  
  Выбора особого не было. Сейчас он, наверное, готов был грызть гипсовый барельеф на стенах... Он зачерпнул желе ложкой и отправил в рот. На вкус это напоминало селедочный паштет. Здесь что сегодня, рыбный день? Впрочем... есть можно. Он ожесточенно принялся перемалывать сухари.
  
  - Очевидно, согрешить чревоугодием на станции не так уж легко! - с энтузиазмом сказал Уссольцев. - Победа духа над телом, так сказать... Но это и прекрасно! Друзья, я полагаю, что предложение наших гостеприимных хозяев стоит внимательно рассмотреть. Лично я положительно заинтригован!
  
  - Вы - пожилой человек, - вздохнул иностранец, - а мы молоды и полны сил... Впереди у нас годы активной жизни! Перспектива провести их в глубине сибирских руд, подобно подземному эльфу, меня несколько пугает. Но я склоняюсь к тому, чтобы принять предложение! Такая грандиозная возможность вряд ли еще представится...
  
  Антон брякнул кружкой о стол.
  
  - Значит, все дружно решили тут остаться?
  
  - Не стану скрывать, - признался Уссольцев, - наверху меня и вправду не ждет ничего увлекательного. Кто я там, еще один пенсионер? А здесь, в тиши и уюте, я смогу заниматься любимым делом в чертогах одного из самых потрясающих тайных обществ! А говорят, здесь есть библиотека! Представляете, какие шедевры там можно обнаружить?! Друзья, остаться здесь - это просто мой долг, как ученого-конспирографа... Неужели вы против?
  
  - Я считаю, что принимать решение еще рано, - твердо сказал Антон. - Все, что мы услышали - только набор трескучих фраз. Уникальный проект, благородные цели... Если они и вправду хотят облагодетельствовать человечество, то зачем прятаться от этого человечества под землей? Будь у них ключи к бессмертию и вечной энергии... Да наверху их ждут миллиарды поклонников. Да их на руках будут носить! Что-то здесь не вяжется...
  
  Он посмотрел на Надежду. Та не поднимала глаз от тарелки и не вмешивалась в разговор. Ее выбор, пожалуй, очевиден. Она остается на станции, потому что здесь Феликс. Или?
  
  Странно, что девушка выбрала их общество, а не ушла с женихом на правах близкого человека. Правда, она хотела с ним поговорить. Неужели осталась из-за этого?
  
  Богиня агрессивно скрежетала ложкой, выскребая из банки остатки рыбного желе.
  
  - Вы уже приняли решение? Тоже хотите остаться на станции? - льстиво спросил девчонку иностранец.
  
  - Поглядим, - она отодвинула пустую банку. - Не нравятся мне эти фраера. Треплются много. Условия какие-то ставят. Бородатый этот больно умный...
  
  - Все-таки это ученые, - осторожно заметил историк. - Им полагается быть умными...
  
  - Да я сама кого хочешь научу...
  
  Словно невзначай, она похлопала себя по карману спортивных штанов.
  
  - Есть у меня один аргумент. Восьмизарядный... Ствол - двадцать пять сантиметров. Если надо, все эти ученые-моченые будут у меня бегать, как ошпаренные... А пока пусть поиграются...
  
  - Послушайте! - грустно сказал иностранец. - Вам не показалось, что у наших хозяев имеется некое предубеждение против рыжих? Или мне почудилось? А к нашему уважаемому Антону, наоборот, проявляется какой-то особый интерес...
  
  Антон мог бы поспорить на эту тему, но сил на разговоры уже не осталось. Несмотря на отталкивающий вид, еда оказалась сытной. От избытка неожиданно поступивших в организм калорий его клонило в сон. Глаза сами собой закрывались.
  
  Он встал из-за стола. Вялый разговор за столом еще продолжался, но Антон уже потерял к нему интерес. Если им так хочется оставаться здесь, то что ж... В конце концов, это их выбор. Пройдя в мужское отделение, он наугад отворил первую попавшуюся дверь и свалился на кровать.
  
  С потолка лился мягкий свет, но он ему нисколько не мешал. В голове уже клубился туман, предвестник спасительного забвения, но мысль о бурлящем энергеле все не давал ему покоя. Как он очутился в земной коре, этот... организм?.. Так ведь не бывает. Кто-то же его туда... положил? И откуда в нем столько энергии? Даром же ничего не берется. Это основополагающий закон, все-таки. Раз за разом, мысли путались и наползали одна на другую. Сознание накрыло тенью и через секунду он уже летел в пропасть сна. Удар - и все его существо разлетелось на тысячи сверкающих осколков, а сверху, закрывая небо, метались потревоженные птицы.
  
  Глава 23. Помощник
  
  Рыжие блики плыли по сводам. Он лежал плашмя на спине, лопатки обжигал холод. Он попробовал развести руки, но пальцы натолкнулись на преграду. Он приподнялся на локте. Из темноты проступили ряды саркофагов, на их крышках оплывали кривые тонкие свечки. Мерцали сизые огоньки, едва шевелясь от движений воздуха. Защекотал ноздри знакомый сладкий запах.
  
  Ужас сковал его, когда он сообразил, что произошло. Дождавшись, пока он уснет, неизвестные колдовские силы воспользовались его беспомощностью и забросили его физическое тело глубоко под землю, в тайную костницу монастыря, где хранятся останки старых отшельников. И вот он здесь, единственное живое существо в этом обществе мертвецов. Сбылся его худший кошмар. И словно чтобы добить его окончательно, откуда-то донесся знакомый звук. Скрип-скрип. Тихо, вкрадчиво, будто ветер качает калитку кладбищенской ограды, скрип исподволь вторгался в сознание, заставляя леденеть кровь.
  
  И тут он понял, что это значит. Это Он. Тот, который стрелял в лесу. Тот, что крался за ними в подземелье и похитил отца Надежды. Человек в Скрипящем Ботинке снова пришел за ним.
  
  Собрав волю в кулак, он поднялся и встал, готовый защищаться. И тут сообразил, что пугающий его скрип доносится отовсюду, со всех сторон. На его глазах крышки гробов шевелились. Что за черт?! Он присмотрелся к соседнему саркофагу и обнаружил, что кто-то пытается открыть его изнутри. Костлявая рука отчаянно вцепилась в край плиты, тщась сдвинуть ее в сторону. Восковые пальцы с почерневшими ногтями яростно царапали мел. Антон в оцепенении смотрел, как движется толстая плита, медленно, с трудом, миллиметр за миллиметром. Наконец, в открывшийся проем проник отблеск свечи, скользнул по обезображенному лицу. Он узнал это лицо... Вместо одного глаза - сочащийся кровью бутон. Другой глаз сверкнул злобой и трясущаяся рука требовательно потянулась к Антону... Он брезгливо отпрянул, не веря своим глазам. Она что, ждет, что он поможет ей выбраться, что ли? Совсем эти покойнички обнаглели...
  
  А вокруг скрипели, сдвигаясь, крышки саркофагов. Желтые лица выплывали из темноты. Многие из них были ему знакомы. Из гроба неподалеку с достоинством выбралась библиотекарша Зинаида Михайловна, член сельсовета и преподаватель немецкого языка, совершенно седая, с белоснежным выхухолем на голове. За ней с трудом ковыляла старуха с темным татуированным лицом, сухонькой ручкой приветливо махая Антону, как доброму знакомому. Был здесь и хмурый Павел Анатольевич Кожехуба, бывший уголовник и учитель физики, неодобрительно поглядывающий на творящийся беспорядок во вверенном ему подземном кладбище. Угрожающе стуча клюкой, по проходу шел отец Авгий. Укутанный в саван, враз поседевший, с выбеленной бородой и пустыми глазами, руководитель общины направлялся в его сторону, а за ним выдвигались прочие малознакомые покойники - сектанты, оперативники и спецназовцы в полной экипировке, какие-то мельком виденные тетки с плоскими лицами...
  
  Кажется, он кричал до тех пор, пока не охрип и проснулся. Волосы были мокрыми от пота, рубашка прилипла к телу. Ах да, это же сон!.. Всего лишь кошмар перевозбужденного мозга. Сколько же он спал? Пару часов или больше?
  
  С тех пор, как они оказались на станции, течение времени потеряло свой привычный бег и он уже с трудом представлял себе, что сейчас - утро, ночь, день? От пережитого кошмара сердце билось учащенно, кровь стучала в висках. Он рывком поднялся на кровати и сел. Утомительная работа сознания не прекращалась и от этого его почти физически мутило. Да можно ли вообще жить под землей? Как существовать в мире без окон, без времени, без неба над головой? Никогда не услышать визг трамвая, шум ветра? Навсегда забыть щемящий запах первого снега?
  
  Внезапно ему показалось, что он услышал далекий рокот, напоминающий удар грома. Это еще что? Он вскочил на ноги. Что тут вообще творится?
  
  В трапезной его встретил неубранный стол с остатками пиршества - крошки сухарей, опорожненные консервные банки. Здесь стояла мертвая тишина. Похоже, все разошлись. Он приоткрыл первую попавшуюся дверь - в номере никого. Следующие помещения тоже оказались пустыми. Странно... Куда все делись?
  
  Он прошел по коридору, минуя барельефы с вакхами и менадами. Коридор закончился небольшой площадкой, откуда вычурная деревянная лестница вела на следующий ярус. Из приоткрытой двери доносился звук бегущей воды. Он осторожно вошел. Стены помещения были выложены светлым кафелем, по периметру тянулся желоб, в котором блестела вода. Едкий запах дезинфекции подсказал Антону, что он оказался в той самой санитарной комнате, о которой упоминал Феликс.
  
  Часть комнаты была разделена на кабины, очевидно, для определенных нужд. Антон заглянул в одну из кабинок и не обнаружил ничего выдающегося. Кажется, в последний раз туалетом пользовались много лет назад. Вделанная в пол керамическая чаша пожелтела и заросла грязью. Ну что ж, раз он тут оказался...
  
  Закончив, он наполнил кувшин водой и проделал все, что подсказывали ему правила хорошего тона, и уже собирался выходить, как в кабине раздался голос.
  
  От испуга он чуть не свалился в чашу.
  
  Голос звучал гулко, словно доносился откуда-то из-под земли.
  
  - Кто здесь? - спросил голос.
  
  Тут до него дошло, что звук и вправду идет снизу, из канализационного стока.
  
  Ошеломленный, он закашлялся от смущения.
  
  - А кто вы?
  
  - Отвечайте на вопрос! - рявкнул голос. - Как вы здесь оказались?
  
  При этих звуках ему поневоле захотелось вытянуться и встать по стойке смирно. Тем удивительнее было то, что голос явно был женский.
  
  - Все же для приличия хочется знать, с кем разговариваешь... - пробормотал он.
  
  - Слушайте, вы идиот? - спросил голос. - У меня нет времени на светскую беседу. Меня зовут Марианна Велесова. Я химик и работаю на объекте... Этого достаточно?
  
  Мать Феликса? Та самая, по словам Надежды, тихая худенькая женщина?
  
  Не такая она уже и забитая, оказывается.
  
  - Эй, как вас там... Вы понимаете, что вас тут вообще быть не должно? Кто пустил вас на объект?!
  
  - Гм... - он заколебался. - Собственно, я бы и сам хотел выяснить. А где вы... находитесь?
  
  - В бактериологической лаборатории, - ответили ему. - Наши помещения соединяет сточная труба, поэтому я вас слышу, а вы слышите меня. Но это небезопасно... в любой момент нас могут обнаружить.
  
  - Кто?!
  
  После небольшой паузы до него донесся смешок.
  
  - Мой муж... и сын. Шесть лет назад у нас возникла полемика по... скажем так, научным вопросам. С тех пор меня держат под замком в моей же собственной лаборатории.
  
  - Как это случилось? - ошеломленно спросил он. - Но ведь... э-э-э... как бы... вообще-то...
  
  - Вы издеваетесь? - раздраженно перебил его голос. - Разве не понятно, что времени у нас почти нет? Нам и так сказочно повезло, что мы встретились, пусть хоть и таким образом. Быстро рассказывайте, что с вами стряслось и как вы здесь очутились! Если, конечно, не хотите закончить свои дни здесь, вместе со мной...
  
  По какой-то причине последние слова его подстегнули. Ему вдруг захотелось все выложить, пусть даже и постороннему человеку. Запинаясь и перепрыгивая с пятого на десятое, Антон с облегчением принялся перечислять все свои мытарства. Начиная с того, как втянулся в глупую аферу с графским домом, и так далее - полиция, картежный притон, бег по полям... вплоть до появления на станции. Время от времени ему задавали краткие и точные наводящие вопросы, что помогало делу, но очень скоро он убедился, что внятно изложить запутанный ход событий этих безумных дней - совершенно непосильная задача. Опуская бесчисленные подробности и необъяснимые происшествия, он все равно увязал в повествовании, как в болоте...
  
  - Итак, вы добровольно проникли на станцию?! - резюмировал голос. - Да еще и привели с собой кого-то еще?.. Господи ты боже, это же клинический идиот... - последние слова были сказаны гораздо тише, словно произнесены в сторону.
  
  - Вообще-то говоря, мы оказались здесь из-за вашего сына, - оскорбленно сказал он. - Если бы Феликс не пропал, нам не пришлось бы его искать...
  
  - Нужно было думать, прежде чем лезть куда не следовало... - ворчливо сказал голос. - К чему эти игры в благородство? Вы совершили глупость, и за это придется расплачиваться.
  
  - Что же нам угрожает? Нас убьют, расчленят, съедят заживо?
  
  Он храбрился, но внутри его глодал червь сомнения. Кто же его знает...
  
  - Полагаю, в лучшем случае с вами произойдет то же самое, что и со мной. Вы превратитесь в пленников, работающими за банку рыбного клея и ржаной сухарь... В худшем вас ждет медленная смерть. Видите ли, реплантация клеточной структуры представляет собой болезненный и длительный процесс.
  
  Он вздрогнул.
  
  - Реплантация... чего?!
  
  - Мне не хотелось бы вдаваться в подробности, - устало сказал голос. - Нет времени, и вряд ли вам это поможет. Достаточно сказать, что на станции проходит многолетний эксперимент. Говоря языком дилетанта, нам удалось заменить клетки человеческой ткани другими, принадлежащими инородной органике. Представьте дом из кирпичей, где каждый кирпичик вынут и заменен на другой... В результате мы вырастили принципиально новый организм, обладающий уникальным обменом веществ. Совершенно иное тело... неуязвимое, нечувствительное к боли, и возможно, практически вечное.
  
  Антон застыл. Так вот что здесь происходит... Самое настоящее черное злое колдовство.
  
  - Навроде чудовища Франкенштейна, что ли?.. - выдавил он.
  
  - Если уж воспользоваться литературной аналогией, то больше подойдет миф о Афродите, оживившей статую для Пигмалиона...
  
  - Ваш эксперимент связан с тем веществом, которое вы называете энергелем? Что это вообще такое?
  
  - Нет никаких сомнений, что энергель имеет биологическую природу. Это организм, живая материя, способная воспроизводить себе подобных. Наши предшественники догадывались об этом, экспериментируя с продуцентами биоценоза, в частности, с дикорастущей свеклой. Мы подтвердили эту гипотезу на основе новейших данных. Вы в курсе, что такое стекловичная минирующая муха?
  
  - Нет, - честно сказал он. - Я лишь знаю обычных навозных, тех, что с крылышками...
  
  - Личинки обычной стекловичной мухи поедают листья свеклы, проделывая в ней ходы, так называемые мины. В сложившейся экосистеме энергеля этот симбионт питается продуктами распада энергелиевой массы, которые выделяются листьями представителя семейства амарантовых, известного как бета герметис. Мы установили, что метаболизм этих двукрылых имеет мало общего с привычным нам обменом веществ. Такой организм уже не может существовать вне воздействия энергеля. Для эксперимента нам требовался симбиотический биоматериал, зараженной свекловичной мухой, и - огромные количества энергелиевой массы.
  
  - Кажется, я начинаю соображать, - сказал он. - Вы, как говорят геологи, истощили месторождение.
  
  Смысл кое-каких терминов от него ускользнул, но главная идея добралась до его сознания.
  
  - К сожалению, мы имеем дело не с геологическим образованием. Энергель - живой организм, чьи сложные и малопонятные нам метаболические процессы ежесекундно вырабатывают неисчислимые тераватты энергии... Боюсь даже предполагать, что произойдет в результате мгновенного ее высвобождения. Сами того не понимая, мы выдирали клочья шерсти из спящего тигра в надежде, что тот не проснется...
  
  Антон вспомнил бурлящую поверхность озера и холодные капли пота выступили у него на лбу..
  
  - И... когда же он... проснется?
  
  - Я ученый, а не астролог... - сухо сказал голос. - Делать прогнозы с моей стороны было бы рискованно. Тем не менее, температура уже поднялась до критических показателей. Метаболические процессы резко ускорились. Токсичность биомассы чудовищная... Предполагаю, что катастрофу следует ожидать со дня на день. Если не принять необходимых мер, станция погибнет.
  
  Антон насторожился.
  
  - Так значит, аварии можно избежать?
  
  - Существует возможность консервации хранилища. С помощью направленных взрывов мы отведем биомассу в полости нижнего уровня. Это может спасти станцию, но в то же самое время это означает полное прекращение эксперимента. Я пыталась убедить мужа, настаивала, приводила всевозможные доводы, но он был категорически против. Мой муж - фанатик, его исследования - апофеоз всей его жизни. В результате взрыва его уникальные разработки, открытия и технологии потеряют всякий смысл. Муж пришел в ярость, вышла безобразная ссора, в которой мой сын встал на сторону отца... в общем, итог вы знаете.
  
  - Ясно. Если мы откажемся сотрудничать, нас тоже... того. А если согласимся, то всех ждет смерть. - Он слегка расхрабрился. - Ну, знаете, я не собираюсь сидеть и ждать, пока гром грянет. Надо действовать. Для начала, мы ваших родственников...
  
  - Да успокойтесь же! - оборвал его голос. - Неужели не понятно, что они прекрасно подготовились? Любой ваш шаг просчитан на несколько ходов вперед. Вдобавок, даже если вам удастся их перехитрить, это ничего не изменит. Станция нуждается в срочной консервации! Это сложная техническая процедура, которую можно доверить только специалистам.
  
  - И откуда мы их возьмем? - мрачно спросил он. - Обратимся в МЧС?
  
  - Дело в том, что мне чудом удалось отправить аварийный сигнал, - терпеливо сказал голос. - По моим подсчетам, они уже должны прибыть на станцию. Сегодня у меня появилась надежда. Вы слышали звук? Я уверена, что это направленный подземный взрыв. Они наверняка попытаются пробиться на станцию через подземное русло реки.
  
  - Они - это кто? - тупо спросил Антон. Уж не хочет ли эта странная тетка сказать, что на вызов примчится бригада местной аварийно-спасательной службы?
  
  - Это специально обученные люди... У них довольно широкие полномочия. Мы называем их хранителями.
  
  - Какие к черту хранители?! Откуда они взялись?
  
  У него возникло досадное ощущение, что после долгого утомительного блуждания по запутанному лабиринту, когда впереди уже забрезжил выход наружу, он внезапно очутился там же, откуда вышел.
  
  - Это организация, которая охраняет нас и заботится о нашей безопасности, - пояснил голос. - Уж не думаете вы, что горстка ученых способна содержать разветвленную инфраструктуру станции?
  
  - Хранители - это вообще кто? Гермесианское братство? Тайное общество?
  
  - У организации много имен, но все они представляют собой скорее метафоры, чем истинные названия. Если вам посчастливиться с ними встретиться, попробуйте задать им этот вопрос.
  
  В голове его начало проясняться.
  
  - Думаю, с вашими хранителями я уже знаком. Мне они представились крымскими учеными.
  
  Разве выбросишь из памяти тот взгляд прозрачных зеленых глаз?
  
  - Если так, это облегчит нашу задачу, - просто сказал голос. - Дело в том, что хранителями потребуется помощь. Я расскажу, что нужно сделать... Вы знаете, где находится библиотека?
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Поднявшись по лестнице на второй ярус, он неожиданно очутился в миниатюрном саду. Стены помещения раздались вширь, открыв небольшую посадку из карликовых деревьев и кустарников, над которым нависал гигантский шатер из сияющих энергелиевых панелей. Деревья стояли с сухими верхушками, большинство из них были мертвы, листья других пожелтели, и лишь некоторые еще хранили зелень. Ни малейшее дуновение ветра не шевелило листву. Вместо терпких запахов оранжереи в воздухе стоял тяжелый земляной дух.
  
  Пока он шел по карликовому саду, из подвешенных к потолку висячих клумб к нему тянулись ползучие ростки, цепляя за одежду. Петляющая между деревьями тропинка привела Антона к закованному в мрамор источнику, охраняемому наядой с венком на распущенных волосах. Отсюда, миновав лес из бамбука и заросли плоских кактусов, он вышел на круглую площадку, где окружающие сад стены смыкались, образуя проем, по обе стороны которого застыли мраморные кариатиды. Дальше простиралась галерея, стены которой были расписаны фресками на аллегорические сюжеты. Галерея заканчивалась обычными для станции тяжелыми двустворчатыми дверями, распахнутыми настежь.
  
  Антон сделал несколько шагов по ковровой дорожке, разделявшей респектабельные апартаменты. Здесь царила рафинированная атмосфера английского клуба. Приглушенный свет играл на припорошенной пылью изумрудной поверхности ломберного стола - казалось, игроки отлучились на минуту по своим джентльменским делам, оставив на столе недоигранную партию и россыпь разноцветных фишек. Кресла у камина манили развалиться с сигарой и стаканом виски, а по углам прятались стеганые кожаные диваны с низкими столиками. В каждой детали ощущался незыблемый дух ушедшей эпохи, когда к привидениям и духам относились почтительно, как к пожилым родственникам, а спиритические сеансы проделывались с той же скрупулезностью, что и юридические сделки.
  
  Невольно он шагнул к бильярду на точеных пузатых ножках. На столе кем-то была заботливо выложена пирамида шаров, и биток предупредительно установлен на нижней отметке. Очевидно, все задумано таким образом, чтобы работники чувствовали себя на станции в большей роскоши, чем там, наверху.
  
  Ковровая дорожка привела его в библиотеку, где он испытал болезненный культурный шок. Все пространство от пола до потолочных балок занимали книги. Рыжие и пыльные фолианты плотно заполняли стены, глаза разбегались от невиданного обилия редких и ценных изданий. Не считая государственных библиотек, столько литературы в одном месте ему не встречалось никогда. Книг было бесчисленное количество. И какие это были книги! Он наугад вытянул одну, другую - тут и прижизненные работы классиков в кожаных переплетах, манускрипты на латинском и греческом, рукописные издания эпохи возрождения, редчайший испанский плутовской роман, религиозная и эзотерическая литература в подлинниках... А это что? 'Тайная Доктрина' с автографом Блаватской? На полках выстроились коллекции, собранные с любовью и знанием дела - сочинения древнегреческих мыслителей, средневековые трактаты и анатомические атласы, шедевры эпохи ренессанса, старинная научная литература от Коперника до Ньютона, редкие технические журналы на всех языках мира. А еще в особых папках хранились снабженные ярлыками рукописи...
  
  Скрепя сердце он вынужден был признать, что предложение Велесова-старшего вовсе не так абсурдно, как может показаться. Пожалуй, при некоторых условиях, быть может, он и остался бы на станции. Не навсегда, конечно. Ровно на столько времени, сколько потребуется, чтобы пролистать каждый экземпляр и хоть мельком ознакомиться с таящимися внутри сокровищами. Хотя даже на краткое знакомство с коллекцией может не хватить и всей оставшейся жизни...
  
  Эти бы драгоценности - да утащить в деревенскую библиотеку... Чего им тут пропадать! Пожалуй, строгая библиотекарша не будет против. Да что библиотека, любой музей будет счастлив заполучить хоть сотую долю того, что бесцельно пылится здесь на полках.
  
  Хотелось бы зависнуть тут на неопределенное время, но сейчас у него были заботы посерьезней. Антон прошелся взглядом по полкам, пока не обнаружил знакомые каждому книжнику переплеты. Энциклопедия Брокгауза и Ефрона, все восемьдесят шесть благородных томов с золотым тиснением. Следуя инструкциям, он вытащил тома с шестьдесят восьмого по семьдесят четвертый, от Углерода до Цензуры. В глубине виднелся винтовой переключатель. Он повернул рукоятку. Загудел невидимый механизм и секция книжного шкафа подалась в сторону, открыв вход в скрытую комнату.
  
  За последнее время подобные трюки на станции встречались ему так часто, что он почти перестал удивляться. Помедлив в нерешительности, он шагнул внутрь. В тесном помещении едва помещался письменный стол и стул. Как и в библиотеке, стены здесь были оборудованы книжными полками, но место книг заняли папки со скоросшивателями.
  
  По всей видимости, это место представляло собой какой-то потайной архив. Видимо, скучные свидетельства ушедшей эпохи...
  
  Краем глаза он взглянул на дверной проем, ведущий из комнаты дальше, в полумрак коридора. Он понимал, что должен спешить, но запах обветшавших бумаг пробудил в нем инстинкт ищейки.
  
  Не удержавшись, он развязал тесемки распухшей папки, озаглавленной 'АРХИВЪ', и принялся перебирать и разглядывать темные от времени страницы. Доклады, записки, распоряжения. Прошения и жалобы, деловые акты и протоколы заседаний, финансовые отчеты...
  
  '...Бенуарий Маркович! Поелику урожай по семь берковцев с десятины можно считать посредственными, спрос на сахарный песок сохраняется по шести рублей за пуд... Чтоб не вышло конфузу, без промедления гоните оный товарец на ярмарки Ильинскую, Макарьевскую, Коренскую, Ирбитскую и проч.'.
  
  Он взялся за следующую папку - оттуда вывалились гербовые бумаги, какие-то формуляры, хозяйственные документы... Дело об обнаруженном приспособлении для тайного отвода спиртового погона. Дело о работе свеклосахарного завода. Сметы на постройку жилых и подсобных помещений. Планы-чертежи, описание и акты генеральной ревизии. Сведения об оборотах, прибылях и количестве рабочих... Да, пожалуй, ничего интересного. Из папки веером выскользнул целый ворох старых коричневых фотографий. Антон разглядывал незнакомые вытянутые лица. Групповые снимки - нарядные дамы, чиновники в вицмундирах, гимназисты в форме, глаза выпучены в объектив. Съемка на пикнике, фото в цехах завода, хмурые лица рабочих в одинаковых картузах. В кресле вальяжно расположился ухоженный господин в штатском, с выбритым подбородком и распушенными седыми бачками. Надпись на фотокарточке гласила: 'Его сиятельство граф Г. П. Виллис-Велесов'.
  
  Значит, тот самый. С фотографии на Антона смотрел доброжелательный, хотя и несколько снисходительный взгляд. Так смотрят люди, уверенные в том, что мир существует в полном соответствии с их внутренними желаниями.
  
  Задумавшись, Антон сунул карточку в карман и уже собирался покинуть архив, как его внимание привлек голубой конверт, затесавшийся среди фотографий.
  
  На конверте отсутствовали марка и адрес, виднелись лишь несколько слов беглым размашистым почерком.
  
  'Ваше сиятельство! Прошу покорн. рассмотреть сии перехваченные в почт. ведомстве донесения как представляющие знач. интерес. Отправитель сего нам известен и надлеж. меры приняты. Не извольте бесп. Остаюсь Ваш и проч. Н.Н.'
  
  Конверт уже был кем-то вскрыт. Внутри лежало несколько листков папиросной бумаги, исписанных мелкими бисерными буквами. Чернила выцвели, кое-где текст был пропущен и о смысле можно было только догадываться. Но взглянув на секунду, Антон намертво прилип глазами к документу и уже не отрывался, пока не добрался до последней строчки.
  
  10 мая 1870 г.
  
  
  
  ДОНЕСЕНИЕ
  
  Секретно в Департамент Полиции по Особому Отделу (литера Б).
  
  ...Согласно циркуляру от второго марта 1869 года об усилении мер в отношении политически неблагонадежных лиц, проведена негласная проверка касательно дела графа В-ва по подозрению в государственной измене, сокрытии представляющих правительственный интерес сведений, организации тайных обществ, подготовке мятежей и подрыва государственных устоев.
  
  ...По наведенным негласно справкам установлено, что на продолжении 1867-70 гг. по наущению графа В-ва и его прямому указанию в окрестностях деревни Велесово вырыт подземный тоннель весьма обширных размеров, равно как и иные горные работы ведутся скрытным беззаконным образом. Для работ тех подряжены более тысячи переселенцев из сибирских губерний, при том суточные поставлены впятеро выше обыкновенного, а по завершении подряда всем обещаны земельные уделы пахотной земли в отдаленных местах с оплатой переезда и щедрыми подъемными на обзаведение хозяйством. Дабы финансировать оный прожект, графом В-вым учреждено паевое товарищество 'Гермес' с многомиллионным капиталом.
  
  ...Изучив личность самого графа, установлено, что лицо сие дворянского звания захудалого шотландского рода, урожденный Хермес Планкет Виллис, ныне прозывающийся В-вым, переселился в Мелогорский уезд в 1837 году по личному приглашению генерал-губернатора на предмет устройства свеклосахарного завода. Будучи латинской веры, перешел в православие, имеет жену Розалинду, двух взрослых сыновей Йена (Иоанна) и Габриэла (Гавриила), а также малолетнюю дочь Фиону. За двадцать лет в делах был успешен феноменальным образом, занимаясь устроительством в губернии сахарных стекловичных заводов, мануфактурных, винокуренных и других предприятий с тем последствием, что теперешнее состояние графа составляет общим числом до десяти и более миллионов.
  
  ...Под надзором доселе не находился, являясь лицом значительным и со связями в Правительственных и Государевых кругах, обыкновенно вхож к Генерал-Губернатору, а с Великим Князем на охотничьи потехи ездит запросто. За заслуги в 1859 г. дарован личным графским титулом как магнат и филантроп, вдобавок же почетный гражданин, предводитель местного дворянства, председатель многочисленных благотворительных и просветительских Обществ. По разным сведениям негласно посвящен в Франкмасоны и занимает значительную степень в Ложе. Ввиду неисчислимого богатства имеет на полном своем содержании уездных полицейских чиновников, как то полицмейстера, приставов, урядников и сотских, также имеет изрядное влияние на градоначальство, исправников и мировых судей, не говоря уж о мелких чинах.
  
  ...Из пороков по женской части равнодушен, но по слухам, завзятый картежник и ставит игру выше всего из досужих занятий, а бывая в столицах, спускает баснословные суммы. Несмотря на карточную страсть, ведет жизнь упорядоченную, весьма сведущ в науках, химических препаратах, горном и инженерном делах, фабричном устройстве и сельском хозяйстве, обладает острым математическим умом и исключительной памятью. Особо для нас представляют интерес сношения графа В-ва с поднадзорными лицами из действительных студентов, приват-доцентов и профессоров Дерптского, Казанского, Московского университетов. По свидетельству нашего агента, с некоторыми из поднадзорных граф заключил выгодные контракты на ученые изыскания, проводимые в связи с произошедшем в октябре 1867 г. истечении полужидкого природного вещества в урочище неподалеку от деревни Велесово.
  
  ...Касательно того случая, нами получены новые свидетельства, а именно показания даны под роспись очевидцем событий Игнатом Ш, каковой есть пострадавший во время Происшествия. Нечаянно вступивши в образовавшееся озерцо из жидкого вещества, свидетель упомянул, что оная жидкость затекла ему в правый лапоть, отчего он поперву ощутил некоторое жжение, как от скипидару, но не обратил особого внимания, а по прошествии нескольких дней снявши лапоть, выяснил что лыко зазеленело, то есть поросло мелкою молодою листвою, а с правою ногою произошла следующая метаморфоза - на полвершка от подошвы кожа истончилась, а плоть стала прозрачною, так что сквозь нее оказались видны сосуды и кости. По словам пострадавшего, столь странное и необъяснимое явление длилось примерно с месяц, после чего нога вернулась к обычному своему виду с тем различием, что кожа стала молодою и упругою, а застарелые грибки и мозоли истребились безследно. Должно добавить, что обращаться к доктору свидетель посовестился, а проведенное по моему приказу обследование показало правдивость показаний как минимум в части мозолистых тел. Тот же свидетель подробно описал вид жидкости, коя по цвету подобна янтарю, имеет особенный запах, а консистенция напоминает густой деготь, но светлого оттенка, при нагревании же обращается в камень и испускает электрические токи. Горно-разведочные работы показали, что залежи удивительного вещества находятся в каменной каверне на глубине до двадцати и более саженей, посему графом решено вырыть тайный подземный ход к руднику, дабы владеть оным беспрепятственно и без огласки. Сие вещество граф назвал на греческий манер Энергелием, приказав устроить под землей ученую штудию и исследовать вещество всесторонне невзирая на расходы, и сам же проводит за изучением его свойств все досужее время. Посчастливилось и нашему агенту добыть образцы Энергелия, каковые я намереваюсь передать вам с оказией, дабы верные люди могли его также осмотреть и составить добросовестное мнение о его свойствах.
  
  ...Докладываю также, что по состоянию на месяц май 1870 в связи с горными работами в окрестностях сел Водяное, Березнянка и Велесово вырыта яма квадратного профиля глубиною несколько десятков сажен, где обнаружены обширные пещеры. Оттуда копатели роют подземный тоннель длиною до пяти верст направлением на запад, дабы добраться до рудника, где залегает Энергелий. Иные проходческие работы ведутся в пещерах, имеющие целью расширить и облагоустроить полости для будущего проживания изрядного количества людей, а из реки Белой, что протекает под Велесовой горой в закрытом русле, выведены особые каналы для снабжения убежища водою и вывода нечистот. По свидетельству агента, всем работникам оплачены премиальные щедро сверх положенного с обязательством не раскрывать ни единого факта из происходящего, посему все из них крепко держат язык за зубами и добывать сведения приходится с известными трудностями. Агент сообщает также, что будущее убежище призвано называться Станцией, поскольку граф намерен вести оттуда подземный железный путь к другим подобным убежищам, устроенным в неизвестном месте на значительной удаленности. Проходка тоннеля уже начата, а в заводском цеху собираются части движущейся Машины, способной передвигаться под землей с помощью электрической силы, вырабатываемой Энергелием. Хитроумным способом граф наладил выделку из Энергелия особых брусков, выделяющих ток благодаря внутреннему химическому брожению, достаточному для того, чтобы приводить в движение сложные механизмы, равно как обогревать и давать освещение Станции безо всяких ограничений.
  
  ...Касательно возглавляемого графом В-вым тайного общества, наш агент утверждает, что идеология и устав оного созданы по типу древних мистиков и ведет начало в Алхимиках, Розенкрейцерах, Франкмасонах и других подобных коллегиях. Роль верховного божества в пантеоне сего общества исполняет мифическое существо Гермес, который прозван Трисмегистом и Величайшим, причем граф беззастенчиво наделил себя самого его свойствами, возвышаясь над рядовыми членами как единоличный царь и судия. По имени Гермеса сие неофициальное братство прозывается гермесианами, и при вступлении в сей орден любой неофит клянется соблюдать уставы и требования старших братьев под страхом немедленной смерти. О гермесианском учении можно сказать то, что в центре его находится вещество Энергелий, которое признается краеугольным камнем Вселенной и средоточием жизненного тока Природы. Источником сего мифа служит так называемая Мелогорская скрижаль, якобы найденная в пещерах плита с начертанной на ней верховной мудростью, исходящую от древних, что называют себя Хранители. Единственной целью братства Гермеса, по разным толкам, является всестороннее изучение Энергелия во благо мирового человечества.
  
  ...Следует отметить, что сие подпольное общество противуправительственной агитации не ведет, преступных прокламаций не выпускает, призывов к свершению государственного строя не производит. Сам граф в подозрительных связях с заграницей и послами зарубежных держав не замечен. Ввиду сего представляется малодостоверным, что граф служит агентом японской или британской шпионской сети. Тем не менее можно считать доказанным, что гермесианское братство создано и существует во вред обществу, обладает разлагающим влиянием подобно нигилизму, народничеству и подобным вредоносным течениям. Возведение же так называемой подземной станции во имя Гермеса проводится без надлежащих согласований по линии Горного департамента, добываемое вещество Энергелий утаивается, и никакого дохода и горных податей в казну не взыскивается, что есть грубейшее нарушение установлений Горного департамента и злостное неповиновение Закону.
  
  ...Ввиду вышеизложенного считаю долгом ходатайствовать о возбуждении предварительного следствия, в кратчайшие сроки провести дознание, при том:
  
  - работы на станции прекратить, а все имущество и технику опечатать на время следствия
  
  - подвергнуть аресту графа В-ва и ответственных лиц по прилагаемому списку.
  
  - всемерно допросить свидетелей, как-то: горных рабочих, мастеров, инженеров, служащих завода и проч.
  
  - конфисковать запасы Энергелия и движущихся электрических машин
  
  - вызнать расположение иных станций и откомандировать в те места надежных агентов
  
  Засим оставляю сии рекомендации на ваше благоусмотрение и испрашиваю дальнейших указаний.'
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Антон задержался у стола, перебирая хрупкие, желтые, как пальцы курильщика, листки. Автор донесения не оставил ни подписи, ни росчерка, ни малейшего намека на свою личность. Очевидно, этого уже не узнать. Судя по комментарию, верные псы графа приняли должные 'меры' к этому безымянному агенту, иначе все тайное гермесианское братство в полном составе отправилось бы на каторгу и великий проект завершился бы, толком не начавшись. Что это были за меры, можно догадываться, но везучесть и мастерство, с которыми его сиятельству удалось прошмыгнуть перед колесами несущегося поезда, казалось удивительным.
  
  Лоскут за лоскутом, таинственная история станции обрастала кожей и плотью. Не хватало костяка, того самого, главного стержня... Что-то было там, внутри станции. Нечто чудовищно притягательное. То, что заставило умнейшего, богатого, довольного жизнью человека, удачливого коммерсанта и счастливого семьянина оставить уютный мир и очертя голову броситься в омут темного рискованного предприятия.
  
  Сердце колотилось. По словам Марианны, из архива в зал ведет короткий коридор, всего несколько метров. Значит, все закончится очень скоро.
  
  Он вдохнул и выдохнул несколько раз, чтобы успокоить сердцебиение. Нужно двигаться дальше. Время не ждет.
  
  Он перешагнул порог. Впереди брызнул свет.
  
  Глава 24. Машина жизни
  
  Еще шаг, и он вступил в освещенную пещеру, высокие своды которой терялись в радужной дымке. Часть закругленной стены перед ним источала мерцание, яркость которого была не слишком велика, но в ограниченном пространстве производила убийственный эффект. С непривычки прикрыв глаза ладонью, он различил, что светящийся кусок стены перед ним, от свода до пола, сплошь изрезан буквами. Огромные, в ладонь величиной, буквы излучали пламя, словно их вырезали в стенке печи, в которой бился огонь. Буквы складывались в строчки, сверкающие и переливающиеся, подобно елочным гирляндам, магнитом притягивая взгляд.
  
  Подобно молчаливым стражам, путь к светящейся стене преграждали восемь герм. Каждую из них увенчивала голова божества. Слепые глаза обитателей Олимпа равнодушно смотрели на человека.
  
  Окажись здесь старый конспирограф Уссольцев, то непременно бы заявил, что от этого места несет гермесианством, как серой от дьявола. Антон догадывался, что ничего сверхъестественного в буквах, скорее всего, не было. Похоже на то, что это еще один трюк, основанный на химических свойствах энергеля.
  
  Очертания букв на стене показались ему странно знакомым. Часть их напоминала греческие, другие выглядели вариацией кириллического письма, а некоторые символы - чудные треугольные звезды и заштрихованные круги - скорее были похожи на пиктограммы, чем на знаки алфавита. Если бы Антон принялся разгадывать каждое слово по отдельности, как в кроссворде, то скорее всего, потерпел бы неудачу. Но вышло иначе. В одну секунду, лишь глянув на светящийся текст, он впитал его смысл, как губка впитывает воду. Так расфокусированный взгляд проникает вглубь спрятанного в стереокартинке изображения. Слова возникали в его сознании, подобно пылающим на стене буквам.
  
  'Сие есть Истина, сиречь противополагающая всякой Лже субстанция...'
  
  Опять это! Миры Нижний и Верхний, Камень, Стебель, Луна и прочие светила... Те самые слова на древнем славянском языке, начертанные на каменной плите, якобы погребенной в глубине пещер. Выходит, так называемая скрижаль на самом деле существует. Мелогорская Скрижаль находится здесь, прямо перед ним.
  
  Однако же с тех пор, как он впервые прочитал эти строки, сидя на крыльце графского дома, минуло немало времени. Путь был долог, но с ним пришло знание. Послание из прошлого приобрело осязаемый смысл.
  
  Верхний мир, разумеется - просто напросто земная твердь под солнцем. А Нижний мир, расположенный между Землей и Водой, это сама Станция, техногенная подземная крепость, устроенная в скальных грунтах у речного русла. Под Камнем нужно понимать энергель, источник бесконечной мощи, питающей станцию. Образ Стебля, по всей очевидности, связан со способностью энергеля воздействовать на живые организмы.
  
  А таинственный постулат о восьми именах, содержащих ключ к Нижнему миру, формулирует нечто вроде восьмиразрядного уровня доступа. Гермес, Зевс, Аполлон, Посейдон, Гера, Афродита, Персефона, Дионис. Восемь герм, восемь божественных голов с правильными античными носами - всего лишь своеобразные ключи к шлюзам Станции.
  
  Он уже не сомневался, что под красотами стиля и эзотерической шелухой Мелогорская Скрижаль скрывает нечто более практическое. Это техническое руководство, ключевая информация, описывающая сложные связи и иерархию между компонентами некоей системы. А вот что это за система и кому предназначено руководство, до сих пор остается загадкой.
  
  Антон приблизился к столбу, увенчанном головой Гермеса.
  
  Если гермесиане и вправду существуют, то у них явный пунктик по поводу всей этой мифологии. Для прагматиков и ученых такой подход кажется по меньшей мере странным. Наверное, традиция сопрождать каждый свой шаг ритуалом проистекала из тех древних мистических глубин, где блуждали даже лучшие умы человечества. И все же непонятно, почему из числа олимпийских богов в гермесианскую космогонию посчастливилось попасть только этой восьмерке. В чем остальные-то провинились?
  
  Следуя инструкциям, он провел ладонью позади гермы. Пальцы ощутили крошечную, еле ощутимую выпуклость. Раздался едва слышный хлопок, и в одно мгновение в пещере потемнело. Он посмотрел на Скрижаль и убедился, что несколько верхних строчек погасли. Шаг за шагом, он последовательно обошел все гермы, проделывая один и тот же механический ритуал, и каждый раз пылающих строчек становилось все меньше. Когда он нажал последнюю, восьмую кнопку, то оказался в полной темноте.
  
  Он так и не услышал, как сработал беззвучный потайной механизм. Глухая стена просто растворилась перед ним, истаяла, как в магическом трюке. Пол мягко тронулся и поплыл. Он дернулся от испуга, осознав, что так и не смог привыкнуть ко всем этим гермесианским секретам. Невозможно привыкнуть к тому, что неподвижные поверхности вдруг начинают под тобой вертеться.
  
  Когда вращение завершилось, он обнаружил, что движущаяся платформа перенесла его на узкий стальной балкон, который лепился к стене подобно ласточкину гнезду. Сразу стало прохладней, потянуло свежим воздухом. Он окинул взглядом место, в которое попал, и у него перехватило дух.
  
  Отсюда, с балкона, перед ним открылось огромное помещение, подобно лабиринту, разделенное на множество перегородок и заполненное стеллажами, шкафами, оборудованием и аппаратурой медицинского назначения. Поодаль виднелись гигантские двери высотой в два человеческих роста, напоминающие скорее крепостные ворота. Исходя из того, что Антон уже знал о строении станции, он очутился в главном экспериментальном зале, а ворота выходили на перрон, где стоял локомотив. Таким образом, попав сюда через верхний уровень, он фактически совершил кругосветное путешествие по станционным помещениям, возвратившись почти в то же самое место, откуда вышел.
  
  Подняв глаза к сияющему куполообразному потолку, Антон рассмотрел конструкцию из энергелиевых пластин, благодаря которым помещение заполнял мягкий рассеянный свет. Из центра купола в зал спускалась необычная конструкция - огромный каплевидный аппарат, соединенный с потолком чем-то вроде толстой гигантской присоски. Мощные кронштейны удерживали устройство на весу, круглые металлические бока оплетали латунные трубки. В подбрюшье странного аппарата крепилась стеклянная чаша с бурлящим содержимым медового оттенка. Оттуда во множестве выползали прозрачные катетеры, соединенные с пузатыми дозаторами и смесителями. Похоже, устройство имело и электрическую часть, судя по опутанным проводами датчикам и реле.
  
  Он мог бы спуститься по лестнице, что вела с балкона вниз, но все медлил, не отрывая взгляд от открывшегося ему причудливого зрелища. Конечно, на станции он повидал немало диковин, но ничего подобного ему еще не встречалось.
  
  Оттуда, где он стоял, было слышно, что аппарат явно находится в работе - там что-то постукивало, словно внутри ходил поршень, из патрубков подтекало, сочился парок. При этом аппарат то жужжал по-комариному, то издавал редкие всхлипывающие звуки, то мурчал и попискивал, словно мелкое животное вроде ежа.
  
  Внезапно он догадался, что это ему напоминает. Верхняя присоска с пучком резиновых шлангов выглядела как розетка листьев. Округлый, сужающийся корпус с тянущимся вниз кончиком, выпирающие, как корни, провода... Свекла!
  
  Аппарат выглядел как монструозный, рекордных размеров корнеплод.
  
  Ему пришло в голову, что в связи с последними событиями его воображение, пожалуй, значительно захирело. Зациклился на местных технических сортах. Можно подумать, кроме этого проклятого овоща, больше сравнивать не с чем. Есть же еще фрукты, тропические плоды всякие... Но отчего-то свекла засела в голове, как гвоздь.
  
  Пока он спускался в зал по узкой лесенке, легкие металлические ступени дрожали под его ногами. Оказавшись внизу, он застыл, прислушиваясь к гулу, доносящемуся из аппарата. В пустом помещении бродил сладковатый запах, смешанный с резкой вонью дезинфекции и старых тряпок. Сориентировавшись, в какой части зала находится гидроузел, Антон в первую очередь направился туда. Указания, которые дала ему женщина-химик, были настолько точны, что он мог бы проделать эти действия даже вслепую. Он произвел все необходимые манипуляции с запорной арматурой, затянул стальной штурвал до отказа, а напоследок обесточил гидроузел, отрубив питание в электрощите.
  
  Покончив с заданием, он двинулся вдоль стены, мимо ряда лабораторных столов, заполненных химической утварью и разнообразными приборами, среди которых он опознал микроскоп с клеймом Carl Zeiss. В этой части зала сгустился тревожный запах больницы. Рыжая кушетка с рваной клеенкой, санитарная каталка, шкафы с лабораторной посудой и препаратами, стойки с капельницами - все это располагалось без всякого видимого порядка и напоминало походный лазарет. В цинковой раковине отмокали какие-то розовые струпья. Тихонько гудел древний облезлый холодильник с округлыми боками. Открыв его, Антон обнаружил множество медицинских пузырьков и бутылочек всех форм и размеров. Рядом на тележках из нержавеющей стали поблескивали инструменты, напоминающие пыточные орудия. Задержавшись взглядом на грозных клещах, годящихся для того, чтобы выдирать клыки у кабана, он споткнулся об эмалированное ведро. Посудина со звоном укатилась под кушетку, и он застыл, тревожно прислушиваясь.
  
  Из центра зала, где виднелся подвешенный к потолку поблескивающий корпус аппарата, к нему донесся слабый, еле уловимый звук. Это напоминало сдавленный кашель. Антон сделал несколько шагов в ту сторону и оказался перед перегородкой в человеческий рост, ограждающей центральную часть помещения. Он раздвинул занавесь из клеенки и слегка оторопел.
  
  На небольшом постаменте стоял странный предмет. По виду он напоминал роскошный дорогой гроб или саркофаг, хотя и несколько больших размеров, чем обычно требуется. При известной экономии места в такой могли бы поместиться даже двое не слишком толстых человека. Однако непохоже, что эту штуку использовали в ритуальных целях. Необычность состояла в том, что вся верхняя часть конструкции представляла собой колпак из толстого зеленоватого стекла, придавая саркофагу некое сходство с мыльницей.
  
  Антон с опаской подошел ближе, осматривая поразительную находку. Теперь ему стало очевидно, что саркофаг специально установлен посреди экспериментального зала, точно под аппаратом, повешенным к потолку. Словно щупальца осьминога, из прозрачного чрева механической свеклы вниз к колпаку тянулись толстые гофрированные шланги. Изредка по гофре пробегала дрожь, словно между саркофагом и гигантской свеклой происходил непрерывный обмен невидимыми соками. Чем бы ни были эти устройства, они явно представляли собой единое целое, как верхний и нижний сосуды песочных часов.
  
  Не удержавшись, Антон потрогал гладкую боковину.
  
  Тот, кто создал это произведение искусства, поистине был мастером от бога. Богатая, сочная фактура розового дерева прекрасно сочеталась с солидной бронзовой окантовкой. Тщательно отполированные выпуклости в благородстве линий могли соперничать с геометрией виолончели. Отражая янтарный свет, на изгибах стенок играли блики, а на боку, как печать собственника, горел золотом знакомый ему экслибрис Beta Hermetis.
  
  Невольно Антон приблизил глаза к полупрозрачному колпаку, пытаясь рассмотреть, что там внутри. Сквозь толщину зеленоватого стекла лишь чудились смутные очертания.
  
  Там что, кто-то есть?
  
  Он растерянно огляделся, и взгляд его упал на небольшой полированный ящик, напоминающий граммофон с рупором, укрепленный на специальной подставке рядом с саркофагом. В боку граммофона виднелся ряд серебряных рычажков, глубоко утопленных в дерево, и черный циферблат. Похоже, что это пульт управления. Недолго думая, Антон щелкнул наугад одним рычажком. Стрелка циферблата прыгнула на середину шкалы. Сверху послышалось гудение, и шланги зашевелились. Из саркофага послышалось приглушенные звуки булькающей жидкости. Поколебавшись, Антон перевел остальные рычаги в положение 'вверх'.
  
  Внутри саркофага вспыхнул свет.
  
  Под колпаком лежал человек. Он был совершенно обнажен, лишь узкая набедренная повязка прикрывала его чресла. Вид его был страшен. Казалось, обитатель саркофага пережил тяжелую болезнь, что изуродовала и обезобразила его плоть. Худые руки и ноги, высохшие до той крайней степени, когда можно говорить о мумификации, и по контрасту - раздутое, опухшее туловище, едва помещающееся от борта до борта. Шея отсутствовала, словно провалилась внутрь тела, а голова глубоко погрузилась в плечи. На верхушку лысого, испещренного пигментными пятнами черепа крепился полупрозрачный шлем с веерообразным навершием, из которого торчал пучок разноцветных проводов. Провода сбегали вниз, чтобы исчезнуть в бурлящем янтарном растворе, покрывающем тело почти полностью. Человек казался спящим, его складчатые веки были плотно сомкнуты, а вздутый куполообразный живот чуть заметно подрагивал.
  
  Первой мыслью Антона было, что перед ним не живой человек, разумеется, и даже не труп, а некая силиконовая кукла из фильма ужасов, искусно разукрашенная для придания эффекта. Он уже принялся судорожно нащупывать серебряные рычажки, чтобы выключить изображение навсегда, но тут лежащий в саркофаге шевельнулся.
  
  Черты бледного лица дрогнули, веки чуть приподнялись. Сухие, словно вылепленные из глины губы разомкнулись. Изо рта вылетел вздох. Через секундную задержку из граммофонного рупора раздался хрип, помехи и легкий плеск. Похожие звуки Антон слышал в трубке телефона, обнаруженного ими наверху в комнате с гермой. Очевидно, в саркофаге имелся чувствительный микрофон, который воспроизводил мельчайшие звуки внутри.
  
  Нижняя челюсть старика шевельнулась. Резкий скрипучий голос произнес:
  
  - А? Кто тут?
  
  От неожиданности у Антона прыгнуло сердце. Теперь он заметил черную трубку с раструбом у подбородка обитателя саркофага. Оно.. разговаривает?
  
  - Вы... меня видите?
  
  - Не только вижу, но и слышу... - сказал голос. - Благодаря тому и существую. Иначе со скуки изойдешь, как пить дать...
  
  Антон впал в ступор, не отводя глаз от говорящего. Восковое, без единой кровинки лицо, глубоко запавшие глаза, хрящеватый нос. Что-то смутно знакомое было в этих хищных чертах.
  
  - Пошто молчишь? - спросили из репродуктора. - Раз пришел, говори... Развлеки старика.
  
  Он почувствовал себя идиотом. И что сказать? Меня зовут Антон, я тут мимо проходил...
  
  - Вам там... лежать удобно? - спросил он и сам себе удивился, как он мог такое ляпнуть.
  
  - Ко всему привыкаешь, любезный, - сказал старик. - Архимедис утверждал, что в водном растворе телу чувствуется легче. Прав мудрец... проверено на собственной шкуре! Хоть я бы скорей предпочел перину под балдахином, да в соседстве с прекрасной дамой... Вот скука донимает, это да. Тошно лежать бревном. Ни чаю не выпить, ни водки.
  
  Уродец скосил взгляд, и Антон вдруг заметил, что зрачки у него отсутствовали. Из-под тяжелых складчатых век на него смотрели обесцвеченные слепые глаза, как у тех античных голов, насаженных на гермы.
  
  - Библиотека у меня превосходная, лучшее в губернии собрание, а читать не могу. Что бы ни утверждали господа поэты, литература очень физична. Там все о любви, ощущениях, а мне это без надобности... Мой Филька-камердинер здоров читать всякие фантасмагории, а я брезгую. Хоть попадаются занятные вещицы. Помню про голову профессора, что жила сама по себе без туловища. Бойко написано, да и бытие мое наложило на прочтение особый отпечаток... Меня увлекает отрасль абстрактная, потому развлекаюсь тем, что переигрываю карточные партии, кои мне удалось сыграть в жизни. Право, никогда не приедается. Доставляет мне неизгладимое удовольствие находить все новые варианты. Все же мы, брат, мыслители! Негоже нам скучать, даже находясь в вечном мраке...
  
  С лицом его происходило что-то странное. Сквозь толстое стекло Антону показалось, что высохшая пергаментная кожа испещрена черточками. И только всмотревшись внимательней, он вдруг понял, что это крошечные насекомые. Мелкие, как зерна риса, проворные мушки выползали изо всех щелей и рассыпались по погруженному в янтарный раствор телу. Антон завороженно рассматривал, как шевелящаяся масса скапливается на зеленом стекле.
  
  Старик вновь разомкнул губы.
  
  - А ты, видать, из новоприбывших?
  
  - Откуда вы знаете? - вздрогнул Антон.
  
  - Как водится, донесли. У нас всякий такой случай на счету, небось не странноприимный двор... Ты-то сам из чьих будешь? Звание есть какое?
  
  - В смысле? - Антон нахмурился.
  
  - Из мещан, из купцов? Дворянин?
  
  - В историческом ключе, что ли? - озадаченно спросил он. - Ну... Разночинец, может быть? Вообще-то я программист... пишу компьютерные программы.
  
  - Охохонюшки... Про-грам-мы... Да уж нынче такое сочиняют, что на голову не натянешь. - В голосе старика промелькнуло раздражение. - Пойми этих господ Бальмонтов да Брюсовых... Укрой, дескать, свои бледные ноги. Это как разуметь? Одеял что ли, в доме нет? Ночью шляются по актрискам, днем бесстыжие вирши строчат. Испорченность одна, распутство...
  
  Антон открыл рот, но не успел вступиться за символистов, как старик брюзгливо продолжил:
  
  - Уж теперь писать немудрено. Невелика хитрость самописцем бумагу марать. Вот в прежнее время, пойди сочини поэму в тыщу строк, да выведи каждую буковку гусиным пером! Хоть само по себе занятие не позорно. Не хуже других... Можно и без титулов высоко взлететь, особливо если есть упорство в достижении цели... Я, господин любезный, мог бы представить тебя великой княгине Елене Павловне... если бы бедная старуха была жива.
  
  Старик помолчал, видно, вспоминая.
  
  - На четверги являлись важные птицы - граф Орлов, Панин князь... Что говорить, даже посланник Бисмарк и де Кюстин захаживали. Теперь, слышал, революция упразднила сословия за ненадобностью. Нет уж ни купцов, ни мещан... Как же вы теперь зоветесь - свободные санкюлоты?
  
  - Вроде того... - Антон напрягся. - А вы... - он понимал, что это звучит безумно, но вся логика событий вела к этому невероятному выводу. - Вы - тот самый Гермес Велесов?
  
  - Граф Виллис-Велесов, - сухо произнес старик. - Мануфактур-советник и почетный гражданин, кавалер Станислава трех степеней, учредитель акционерных обществ, директор правления банков, член попечительских советов, обществ вспомоществования и тому подобных богаделен. Рождения одна тысяча восемьсот двенадцатого года от рождества Христова, а смерти до поры до времени избежал, благодаря изобретенному мною способу проживать неопределенно долгое время... до вечности, если создателю будет угодно!
  
  Антон подался вперед.
  
  - Значит... в этом суть всего эксперимента? Сохранить вам жизнь?
  
  Бескровное сухое ухо старика шевельнулось и белесый глаз скосился на Антона.
  
  - Ну уж нет! Кто я такой? Простая человеческая обезьяна... Высшей целью полагаю обслужить вселенское человечество. Даровать ему надежду на жизнь вечную! Но разве позволительно поручить такую архиважную задачу кому-либо, кроме самого себя? Если кто-то и должен послужить лабораторным кроликом, так это сам изобретатель. Лежать тут это не привилегия, любезный, а жертва! Языческое приношение на алтарь народолюбия.
  
  - То есть вы здесь из любви к ближнему? - Антон с сомнением огляделся. - То есть вы построили станцию для того, чтобы...
  
  - Да уж поверь старику... - резко оборвал его голос. - При прежней жизни для народа не щадил ни капитала, ни живота своего! Пока революционеры с бомбами жертвою падали в борьбе роковой, ваш покорный слуга добродетельно служил народному преуспеянию! Одних домов призрения да приютов для сирот настроил целую улицу. И ныне служу, перенесшись под землю после юдоли земной. Я, мил-человек, эту затею надумал давно. Денег-то у меня было столько, что переведи я их в жидкое золото, за всю жизнь не выхлебать... Куда же девать всю эту прорву, да так, чтобы с пользой? Захотелось мне продлить жизнь людскую до невообразимых пределов, чтобы весь мир ахнул. Пригласил ученых, профессоров... те год-два кумекали, да ничего у них не вышло. Но был у меня на службе некто Чурилов, способный малый. Он-то меня и надоумил, что главная хитрость в местной свекле. Дескать, в ней содержится важное вещество, ровно такое же, как в крови человеческой. Вещество это имеет большое значение для организма, потому что удерживает в крови кислород...
  
  - Вы имеете в виду... гемоглобин? - тупо спросил он. - То есть вы смогли извлечь гемоглобин из свеклы? Теперь я начинаю понимать. Вы создали... заменитель крови?
  
  Старик сделал неуловимое движение веками, что означало, по всей видимости, согласие.
  
  - Белая кровь! Мы назвали этот состав белой кровью...
  
  Антон мучительно соображал, пытаясь вытащить из памяти те отрывочные сведения из области биологии, что у него еще сохранились.
  
  - Кажется, красный цвет крови придает железо? Значит, энергель воздействовал на свеклу таким образом, что красные тельца превратились во что-то другое?
  
  - По цвету она прям как молоко... - мечтательно произнес старик. - Обычная красная кровь не идет ни в какое сравнение! Белая кровь не сворачивается, не портится, и добыть можно сколько душе угодно! Мы долго не могли понять, как она устроена. Полагали это неким чудом природы!
  
  - Но затем вы обнаружили энергель? - напряженно спросил Антон.
  
  Старик пожевал сухими губами.
  
  - О, после того все осветилось в ином свете! Без энергеля мы были как слепые кутята... А после осознали, что сей материал суть ключ к ларцу, что открывает бессмертие. Чтобы удлинить жизнь, мало иметь лучшую кровь. Мы должны остановить разложение плоти как таковой, а в довесок научить труп дышать... Этот путь был долог. Когда моя дочь Фиона, дитя божественной доброты и кротости, слегла в смертельной болезни, мы заменили ей кровь и погрузили в раствор ее юное тело. Свежий сок свекловицы и экстракт энергеля укрепили ее плоть, а белая кровь поддержала сердце. Разложение тканей замедлилось почти совершенно, но бедное дитя продержалось лишь полгода. Мы не смогли научить ее дышать! Она умерла на моих руках, как живая, с белоснежным, не тронутым гниением телом...
  
  Старик замолчал.
  
  - И... что потом? - напряженно спросил Антон.
  
  Тот продолжил, словно нехотя:
  
  - Смерть Фионы подкосила мое здоровье. Меня охватило отчаяние. Наше дело преследовала неудача за неудачей. Через год я слег из-за сердечной болезни. Доктора тщились меня спасти, перепробовали все, но несмотря на усилия... я умер.
  
  - Умер? - Антон заколебался. - То есть... как это? Совсем?
  
  - А как же иначе, любезный? Мертв и мертв! Холодный труп... Я сам составил завещание, где повелел захоронить мое бренное тело под Велесовой горой, в монастырской костнице. Однако с Чуриловым мы уговорились все сделать иначе.
  
  - Ваше тело перенесли на станцию! Так вот почему саркофаг в склепе пуст...
  
  - Он еще ждет своего часа, - промолвил старик. - А пока что вместо одного гроба я оказался в другом. О, Чурилову не терпелось опробовать нашу новую машину. Он страстно хотел меня оживить...
  
  Антон посмотрел вверх, где на фоне светящейся сферы маячила огромная механическая свекла.
  
  - То есть с помощью этого аппарата вы... ожили? - с сомнением спросил он. - Но как?!
  
  - Признаться, процесс сей довольно непрост. Если не вдаваться в подробности, то мой труп был окунаем в физиологический раствор, а кровеносная система заполнена белой кровью. Это позволяет энергелию насыщать тело энергией таким же образом, как вода пропитывает губку... При удаче, электрическая стимуляция сердца довершает остальное. Мне говорили, что я ожил лишь через несколько часов непрерывного воздействия электрических импульсов.
  
  Антон почесал затылок.
  
  - Все же многое не понятно. С какой целью аппарат подвешен к потолку?
  
  - Наверху расположен приемник, - пояснил старик. - Оттуда листья сбрасываются в отстойник, затем в сепаратор, где происходит деление на компоненты, после настает черед измельчителя, смесь отправляется в первичную камеру для обработки паром, затем в автоклав, где проходит кипячение...
  
  - Значит, приемник биоматериала находится прямо над нами, - задумался он, и тут его озарило. - Приемник находится в костнице? Как же я сразу не догадался! Это тот самый колодец в центре креста из четырех саркофагов? На самом деле это никакой не мусоропровод. Через колодец вы заполняете аппарат белокровицей... Но зачем хранить материал в пещере?
  
  - Мы заботимся о том, чтобы не привлекать особого внимания, а пещеры чрезвычайно удобны... Кроме того, листья должны созреть в тишине и покое, пока личинки минируют лист. Только после этого материал поступает в машину жизни.
  
  - Но причем здесь мухи?!
  
  Старик слегка оживился.
  
  - Недостающее звено, любезный! Стекловичная минирующая муха позволила нам завершить цикл долголетия. Под воздействием энергелия обычный паразит приобрел иные свойства, характерные для новой биологической среды. Букашки пожирают воздух и выпускают газ, что убивает те мельчайшие организмы, о которых писал Луи Пастер - те, что вызывают гниение плоти... В машине жизни устроен особый инкубатор, где размножаются эти крошечные монстры, после чего мы запускаем их внутрь камеры.
  
  - Понятно... - Антон задумался. Муха убивает бактерии? Пожирает воздух?
  
  - Постойте, но в таком случае чем же вы дышите?
  
  Послышался смешок.
  
  - Черт знает чем... Свекловичная муха производит ядовитый газ, который опасен для человека, но только не для меня. Он поддерживает мою жизнь, это мой собственный воздух, дыхание великого энергелия! Я ведь, грешным делом, давно перешел в иную человеческую степень. Диавольское чужеродное существо, кхе-кхе. Мои артерии заполнены вечной белой кровью, а клетки имеют обмен веществ, отличный от человеческого. Моя плоть не погибает, не гниет, она идеальна. Я практически вечен, как скульптура, как кусок мрамора!
  
  - Да, но только до тех пор, пока работает ваша машина жизни, - заметил Антон. - Если я правильно понимаю, ваш метод требует постоянных поставок белокровицы. А если их не будет...
  
  - О, это не составляет проблем, - невозмутимо ответил старик. - О поставках позаботятся. Будьте уверены, мой камердинер все уладит.
  
  - Феликс Велесов? Он представлялся нам ученым, членом научной группы... Он в курсе, что вы произвели его в камердинеры?
  
  Старик слабо улыбнулся.
  
  - Вне всякого сомнения! Феликс с детства у меня на службе. Должность камердинера не повинность, а добрая традиция. От этого отрокам только польза. Я вожусь с малышами с детства, воспитываю их, даю отличное образование... Что ж дурного? Вот обучил Фильку играть в карты, и весьма прилично, у него прорезался настоящий талант!
  
  - А кто такой Павел Анатольевич Кожехуба? Ваш конюх? Или этот... мажордом?
  
  - Ни в коем случае! - запротестовал старик. - Наш Павел благородных кровей, рысак! Какой же из него конюх... Он настоящий Велесов, мой любимый праправнук, надежда и опора. Я обучил его всему, что знаю сам. Большого ума молодой человек! Мой коронный кунштюк - выпить бутылку залпом - недурственно освоил и превзошел, отточил до совершенства, негодник. Мне, милостивый государь, за этот трюк великие князья аплодировали... Павел Анатольевич мог блистать в обществе, карьеру сделать, быть моей правой рукой, но - увы! Кабаки и бабы довели до цугундера. Деваться некуда, пришлось отлучить отрока от семьи. Когда вернулся, встал на колени, умолял. Говорил, вашество, кровью вину искуплю! Пожалели. Все ж таки наш, Велесов... Дали ему возможность проявить себя. Хоть на станции ему появляться запрещено.
  
  Антон вспомнил неожиданную и странную агрессию, исходящую от того человека.
  
  - Но он, кажется, сумасшедший...
  
  - В обязанности Павла входит следить за периметром, - сухо произнес старик. - Немудрено, что он на тебя взъярился. Места у нас тихие, а ты, любезный, влез к нам, как слон в посудной лавке, сломал неизменный порядок вещей. Мы признаем, что наш человек поступил опрометчиво, но его цели были благими. Ведь по твоей глупости в машину жизни чуть не попал энергелий... Какого беса ты его таскал за собой, камень-то? Это, милый ты мой, могло повредить раствор и привести к катастрофе.
  
  - Почему? - хмуро спросил он.
  
  - Сие чревато закупоркой моих собственных сосудов... - прозвучал ответ. - Если бы не сработала система безопасности, здесь бы лежал мой холодный труп. Слава богу, мои люди вовремя провели обслуживание измельчителя. Но обиды не таю... Кто из нас не ошибался, тем более в молодости?
  
  - Теперь я понимаю, - пробормотал он. - Вы что же, из своего саркофага все видите и слышите? Вы знаете все, что происходит на земле и под землей, планируете все действия. Это вы все придумали. Вы здесь главный... Все остальные мнят себя учеными, но они всего лишь марионетки, прислуга...
  
  - Разумеется, любезнейший! - с явным удовольствием подтвердил старик. - Как сказано в скрижали, аз есмь Гермес Величайший, творец Нижнего мира! Хоть лишен двигательной активности, но мой разум жив. Посредством серебряных лепестков, наклеенных на веки и подключенному простейшему телеграфу я управляю станцией и волен наказать и миловать любого, кто здесь окажется, открыть и закрыть любую дверь. В моих руках каждая кнопка, каждый проводок. Без моего ведома тут и муха не пролетит!
  
  - Но кто вас назначил этим... повелителем? - спросил Антон. - Откуда вообще появились гермесиане?
  
  Старик тихо засмеялся.
  
  - Братство Гермеса? Но почему бы и нет? Это учение не хуже и не лучше, чем прочие идеологии, которые выдумало человечество себе на потеху. Люди те же дети. Им нужны игрушки. Моя супруга для смеху называла меня великим Гермесом. Божественный Гермес, пожалуйте чай пить, битте... Но все началось, когда мой старший сын Йен в юном возрасте после ознакомления с историей олимпийских богов нескромно прозвал себя Аполлоном и наделил домашних олимпийскими титулами. Младший брат Гавриил стал Посейдон, ибо любил морские купания, моя дочь Фиона за свое благоразумие стала Герою, моя жена и их матушка превратилась в Афродиту. Писали друг-дружке записки, излагали мифы в ироническом ключе, производили живые картины. В сие баловство включились все - гувернеры, истопники, дворовые, конюхи... Компаньонка Эрнестина стала Персефоной, а мой камердинер Никифор был наречен Дионисом за пагубную склонность к хлебному вину. С тех пор эти прозвища вошли в семейную традицию, так появилась божественная восьмерка. Признаться, я поощрял сие увлечение. Живые картины и театральные постановки, впрочем, совершенно невинного свойства, привносили в нашу провинциальную жизнь немало оживления. Даже инспектор по делам образования не брезговал появляться на собраниях адептов Гермеса... Когда дети повзрослели, в игру включились внуки и внучки. Из книг прознали про алхимию и средневековый герметизм. Так я стал Гермесом Трисмегистом, так родилась гермесианская традиция... Со временем идея развивалась, приобретая известность, о нашей затее засудачили местные сплетники... Дескать, существует в уезде могущественное тайное общество сродни масонам и розенкрейцерам. Это лишь подзадорило моих юных адептов! Для большего форсу они изобрели особый язык, которым начертана альфа и омега нашей станции - огненная скрижаль, где буквы пылают благодаря свойству энергелия излучать свет, и поместили скрижаль в пещеру, окружив таинственностью и секретными ритуалами, а чтобы поглумиться над обществом, вдобавок выпустили книжку от имени выдуманного профессора...
  
  Антон напряженно слушал, стараясь не упустить на слова. Его преследовала навязчивая мысль.
  
  - Вы перечислили семь богов... Но кто был восьмым?
  
  - Кхе-кхе!.. Зевесом-громовержцем дети нарекли моего большого друга, доктора Чурилова. Ведь он, подобно Юпитеру, воплотил сию идеологию в совершенное здание! Умнейший человек, сведущий во многих отраслях. Сей гений научился извлекать и использовать возможности энергеля, чтобы обогревать и освещать станцию, сам спроектировал все до последнего винтика, каждый механизм здесь - его заслуга. Страстен был до изобретательства. Статуи опускаются, полы вращаются, стены исчезают по мановению руки - это был его конек, чуриловский!.. Если бы не несчастный случай, неизвестно как бы сложилась его судьба, кхе-кхе...
  
  - Что за несчастный случай?
  
  - Погиб от руки неизвестных, - кратко сказал старик. - Его задушили в пещерах... Жуткое событие! Я убежден, что кто-то хотел помешать ему работать на станции. О, у меня много недоброжелателей. К горести моей, изо всего гермесианского братства выжил только я, старый древний Гермес. Единственный я, подобно проводнику душ в подземное царство, храню память о моих друзьях и сподвижниках...
  
  Антон молчал. В ушах его журчала вода, текущая сквозь вывороченные ребра скелета, прикрученного цепью к ржавой решетке... Дырявые глазницы с укором смотрели на него.
  
  Он хмуро разглядывал хищный профиль лежащего в саркофаге человека, сложенные на животе сморщенные бледные пальцы, по которым сновали черные мухи.
  
  - Значит, это Чурилов придумал систему входа и выхода? Но как это работает? Существует какой-то аппарат, который считывает код Морзе и определяет, кто может войти а кто нет?
  
  Старик усмехнулся.
  
  - Этот аппарат - я. Все находится внутри меня. Движениями век я могу запустить или остановить тот или иной процесс, отправив нужную команду по проводам. Я управляю станцией, и все здесь - результат моей воли. Я допустил вас на станцию, потому что так решил, а слово мое - закон...
  
  Он продолжал говорить, небрежно роняя слова, словно готовил эту речь долгие годы.
  
  - Не нужно обольщаться... Мы все знаем, что мир наверху обречен. Человечество изобрело столько способов уничтожить земной шар, что лишь вопрос времени, когда наступит конец. Мы - те существа, что восстановят мир на иных, справедливых началах. Основой нового мира станет энергель, краеугольный камень вселенной! Это материал для вечной энергии. Это средство продления жизни. Придет срок, дружок, и мы научим каждого из вас стать вечным. Это будет великая утопия, как у сэра Томаса Мора, но гораздо, гораздо лучше! Никаких больных и бедных. Над нашим миром будет сиять чистый интеллект!
  
  Антон покачал головой.
  
  - Вы считаете, что можно вылепить идеальное сообщество из сумасшедших ученых и нескольких случайных людей?
  
  - В истории нередко бывало и хуже! Даже каторжники и негодяи составляли прекрасную основу для общества...
  
  - Те каторжники жили свободной жизнью, - возразил он. - А не лежали в ящиках под землей, обсиженные мухами...
  
  - Станция есть лишь промежуточный этап, - проскрипел старик. - В любую секунду жители станции смогут исчезнуть отсюда, перенестись в иное место, где сияет настоящий свет, чтобы жить счастливо и безопасно.
  
  - Для этого вам нужна подземная дорога? И куда вы собираетесь всех отсюда отправить?
  
  - В своих устремлениях мы не одиноки. Существуют и другие сообщества, гораздо более развитые! Они создали тоннель, они предоставили нам технические средства! Там счастливый мир уже построен. Между нами был налажен взаимовыгодный обмен ресурсами, но по велению судьбы связь прервалась. В 1966 году от рождества Христова произошел природный катаклизм, что обрушил тоннель и сделал сообщение невозможным. Но как только мы наберем силы, мы отремонтируем пути. И мы снова проложим дорогу к нашим единомышленникам. К вящей пользе человечества наши народы воссоединятся!
  
  Антон задумался. Природный катаклизм в 1966 году? Кажется, землетрясение в Ташкенте. Но это же Средняя Азия, тысячи километров отсюда! Не может быть, чтобы подземная железная дорога простиралась так далеко?
  
  Он хрипло произнес:
  
  - А если я не хочу жить вечно? Я может быть, хочу нормально умереть... в свое время. Ваш мир построен на энергеле, вы держитесь за него, как утопающий за соломинку. Но что произойдет, если энергель исчезнет? Я знаю, что с этим веществом что-то происходит...
  
  - О, это всего лишь выдумки и профанация! - перебил его старик. - Энергелий вечен, как вселенная... Да, он иногда ведет себя скверно, шалит, как малое дитя. Я знаю, как его успокоить.
  
  - Я думаю, что вы врете, - хмуро сказал он. - Вам, конечно, удалось прожить довольно долго. Хотя... стоит оно того? Мне кажется, ложь и предательство - слишком большая цена, которую вы заплатили за то, чтобы вечно лежать в этом вашем растворе.
  
  Старик вперил в него взгляд белых глаз.
  
  - Значит, ты обо всем знаешь? - медленно спросил он. - И как же ты догадался?
  
  - Просто случайная мысль... Она пришла мне в голову, когда я рассматривал статую Чурилова. Вы знаете, как в Римской империи экономили на памятниках? Высекать целый памятник дорого, а императоры часто менялись, поэтому практичные римляне придумали статуи со съемными головами. При смене императора старую голову откручивали, а на ее место ставили новую, что обходилось дешевле. В общем, вся эта история с самого начала казалась мне сомнительной. Вот я и решил проверить. В тот момент терять было нечего... Тогда я написал вам: 'Я знаю, кто вы'.
  
  - Ловко... - произнес старик. - Да, поначалу я не хотел вас впускать. Слишком велик риск. Но твое сообщение меня заинтриговало. Я давно пришел к мысли, что мне нужен помощник. Молодой, здравомыслящий, с амбициями, без этого тягостного пессимизма... Здешние мне не подходят, они избалованы и чересчур погружены в науку. Ты думаешь, что оказался здесь по воле случая? Кхе-кхе.. Я знал, что в один прекрасный день здесь появишься ты.
  
  Антон застыл. Ему вдруг припомнились странные сновидения. Неужели старик обладал способностью навевать эту жуть?
  
  - В этом мире все имеет свою причину, - продолжил старик. - Твое появление - это знак. Ты простодушен, но умен и проницателен... Вместе мы свернем горы! Неужто ты намерен всю жизнь сочинять свои программы-эпиграммы, угождать низкой черни? А что до твоих желаний, так ты же сам явился сюда, чтобы насладиться идиллией, разве не так? Чем тебе не идиллия, дружок?
  
  Антон открыл рот, но старик не дал ему произнести ни слова.
  
  - Ну, хватит уж пререкаться! - добродушно сказал он. - Кто тебя спрашивать-то будет? Решение принято. Ты меня еще по гроб жизни благодарить будешь, кхе-кхе...
  
  Позади послышались легкие крадущиеся шаги. Антон не успел повернуться, как почувствовал быстрый укол в шею, словно комар укусил. Мышцы сразу одеревенели и по телу расползлась теплота. Он уже не мог произнести ни слова, но слышал, как кто-то деликатным басом произнес совсем рядом, почти у самого его уха:
  
  - Надеюсь, ваше сиятельство, наш юный друг не слишком вам докучал?
  
  Глава 25. Идеальная пара
  
  Он очнулся от жгучей боли. Голову ломило, а язык еле помещался в пересохшем горле. Чем они его так? Он лежал на плоской поверхности, а ремни стягивали руки, ноги, туловище, и даже лоб и подбородок. Ни говорить, ни свободно шевелить головой он не мог, а дыхание было трудным, словно кто-то уселся ему на грудь. В его поле зрения попала часть зала, где маячила чья-то спина. Он скосил глаз и увидел человека. Тот сгорбился над лабораторным столом, темные запавшие глаза его лихорадочно блестели над марлевой повязкой. Сконцентрировавшись на своем занятии, человек то и дело нервно мотал головой и отбрасывал с лба жирные петли волос. Капля пота скатилась по впалому виску. Одной рукой он орудовал пинцетом, а другая рука покоилась в прозрачном контейнере, где бурлил раствор жгучего янтарного цвета.
  
  Антон закрыл глаза, потом открыл снова. Практически, это единственное, что он мог делать. Не в силах оторвать глаз, он напряженно следил за быстрыми движениями пинцета.
  
  Страдальчески морщась, парень подцепил из стеклянного контейнера нечто, в чем Антон с ужасом признал фалангу указательного пальца с ногтем, и сосредоточенно принялся прилаживать обрубок к руке. Удивительное было не только в том, что на его глазах фрагменты непостижимым образом сошлись, словно склеенные. Больше всего Антона поразил тот факт, что все остальные пальцы руки уже были на месте. Отрезанные пальцы восстановились, словно никто их и не отрезал ржавым секатором. Как это может быть?!
  
  Неожиданно парень зашипел от боли, и в следующую секунду обзор закрыла широкая спина Велесова-старшего.
  
  - Вот тебе, Филенька, и наука, - услышал он благодушный бас. - Кустарщину лепишь. Афферентный нейрон не строптивый жеребчик, чтоб за поводья его дергать когда вздумается.
  
  - Папа, я уже объяснял, - прозвучал резкий ответ. - Суть проблемы не в блокаде рецептора как такового. Налицо принципиально новый подход к проблеме сохранения гомеостаза...
  
  Несколько секунд длилось молчание, затем бас промурлыкал:
  
  - Ну что ж, похоже, что шов близок к идеальному... Не исключаю, что в части методологии придется с тобой согласиться...
  
  Спина развернулась и из-под кустистых бровей на Антона воззрился черный глаз.
  
  - Ага, вот и очнулся наш юный друг! Как изволили почивать?
  
  Он склонился над ним и Антон почувствовал исходящий от него запах мыла и спирта. Затянутый в латекс палец прикоснулся к его щеке.
  
  - Эге, батенька. Да вы у нас охладели, как покойник... - озабоченно произнес он. - Нарушение периферического кровообращения или... сердечно-сосудистая шалит? Как вы себя чувствуете, вообще?
  
  Антон яростно замычал и задергался, вложив в этот звук то несказанное возмущение, которое испытывал. Экая подлость - заткнуть человеку рот, а потом спрашивать его о самочувствии...
  
  Глядя на его судороги, человек в халате одобрительно покивал головой.
  
  - Чудно-чудно... Можно с уверенностью констатировать, что мышечный тонус восстановлен... рефлексы нижних и верхних конечностей в норме. Головка побаливает? О, это всего лишь побочный эффект. Чтобы подготовить вас к операции, мы ввели вам препарат, вызывающий кратковременный паралич. Для нашего и вашего спокойствия. Вы же такой нервный молодой человек! Могли бы доставить нам немало неприятностей...
  
  Придирчиво перебрав в руке несколько ампул, он выбрал одну, отломил кончик, наполнил шприц и прыснул струйкой.
  
  - Ах, какое тело, - со вздохом сказал он. - Прямо таки выдающееся! Завидую вашей выносливости! Олимпийское здоровье... Вместе с едой вы получили дозу снотворного, от которой свалилась бы лошадь. Старый добрый способ! Но похоже, молодой организм справился с нагрузкой. Как вам это удалось? Хотелось бы глянуть на вашу электроэнцефалограммку! Мы надеялись на ваш крепкий сон, но каким-то чудом вы пришли в себя и буквально испарились. Куда вы пропали? И как вам удалось пробраться в экспериментальный зал? Ничего-ничего, не ерзайте.
  
  Он потрепал связанного Антона по щеке.
  
  - Вам будет интересно узнать, что все остальные из вашей группы спят крепким сном. Мы взяли на себя смелость их обыскать... и обнаружили кое-что интересное. Одна из юных дев прятала при себе огнестрельное оружие. А пожилой джентльмен вообще представляет собой фальшивую личность. Мы обнаружили на его лице грим, а также накладные усы, поддельную бороду... Ай-яй-яй! Похоже, к нам пробрался лазутчик! Попозже мы его основательно допросим в лучших традициях. У нас есть такие вещества, что разговорят любого шпиона.
  
  Антон дернулся так, что каталка издала угрожающий скрип, но ремни только сильней впились в тело.
  
  - Берегите силы, голубчик, - обронил Велесов. - Дел у нас с вами невпроворот... Его сиятельство упомянул, что вы напросились на аудиенцию. Побеседовали по душам? Прекрасно! Теперь вы знаете об эксперименте. Но я скажу больше. Ваша роль в нем будет грандиозна. Вы же неглупый человек, и обо всем уже догадались? Не так ли? Да не ерзайте так! Хорошо, я поясню.
  
  Темное косматое лицо нависло над ним. В черных зрачках мерцали безумные огоньки.
  
  - То, что нам удалось совершить - не просто научный эксперимент. Это сродни подвигу! Мы создали устройство, повернувшее вспять угасание нервной системы, гипоксию тканей и деструкцию клетки. Упорной осадой мы взяли крепость, доселе слывшую неприступной. Мы остановили механизм умирания! Это открытие равно всем нобелевским премиям, вместе взятым. Это атомный взрыв всей концепции медицины. Мы сняли проклятие, тормозившее человечество в его распространении во вселенной. Мы научились оживлять мертвое тело и продлевать человеческую жизнь как минимум вдвое. И это не предел. В том мире мы бы уже получили тысячи престижных наград и оказались на вершине научного олимпа. Но мы не требуем признания и материальных благ. Мы преданы высшей цели. Представьте, что каждый неуч и мещанин захочет жить вечно... Какой в этом профит для человечества? Мы представляем будущее иначе. Мы создадим мавзолей, где будут содержаться в вечности люди умнейшие, лучшие мозги современности. Здесь, в прекрасно оборудованной станции, которую мы расширим и укрепим, мы сохраним и приумножим знания, достигнем высот разума, с тем чтобы затем мудро распорядиться этим богатством...
  
  Речь ученого текла певуче и размеренно, как мелодия, с искусно расставленными паузами и ударениями в нужных местах. Похоже, отрепетировал он ее основательно.
  
  - Но не все так гладко, к сожалению! Несмотря на блестящие достижения, у нас имеются проблемы.
  
  Очевидно, чтобы продемонстрировать масштаб проблем, Велесов широко развел свои медвежьи лапы, подобно рыбаку, описывающему фантастические размеры рыбы.
  
  - С течением времени органы теряют жизнеспособность, - пожаловался он. - Сосуды сужаются и становятся хрупкими. Печень, почки, поджелудочная... Да, мы приостановили процесс распада тканей, но тенденции все еще неутешительны. Для продолжения работы нам срочно требуется новое тело. Множество новых тел! Мой сын вел переговоры с бандитами, чтобы с их помощью приобрести несколько подходящих экземпляров. Вы уже знаете, что это закончилось трагически. Феликсу пришлось срочно ретироваться и навсегда покинуть верхний мир. Для нас это был серьезный удар! Поставки материала оказались под угрозой, состояние графа ухудшалось не по дням, а по часам. Мы уже совсем было отчаялись и готовились к самому страшному, однако - сюрприз! Казалось, в награду за нашу стойкость само провидение поспешило к нам на помощь!
  
  Он потер руки, посмеиваясь.
  
  - Господа бандиты оказались не так уж и бесполезны... Благодаря их уловке сюда, словно мотылек на огонь, прилетел некий молодой человек. Захотелось ему, видите ли, пожить в согласии с природой... Прекрасный, образованный, интеллигентный, позитивно настроенный... Можно сказать, идеальный образец!
  
  Он наклонился к Антону.
  
  - Вы молоды и здоровы, а тело продержится в растворе не менее двухсот лет. Вдохновляющая перспектива, не правда ли? Кроме того, вы обладаете современными знаниями - компьютеры, языки программирования и тому подобное. Таким образом, вы - ценное приобретение нашего мавзолея знаний. Вы сумели найти дорогу к нам самостоятельно, почти без подсказок! Вдобавок привели с собой новые тела! Честь вам и хвала! Но самое главное... - Его голос понизился до интимного шепота. - Скажу по секрету, вы чертовски приглянулись графу! Остроумны, находчивы, умеете поддержать приятный разговор. Что говорить, даже если бы мы выбирали из тысячи претендентов, мы бы не нашли никого лучше!
  
  Антон замычал с таким отчаянием, что на лице Велесова проступил испуг.
  
  - Ну-ну, - успокаивающе произнес он. - Полноте, не терзайтесь так! Пока что вы не осознали до конца, какая удача вам привалила. С годами это станет более очевидно... К тому же, самое пикантное я пока не озвучил. Уверен, новость придется вам по вкусу. Я даже сниму ваш намордник, чтобы вы могли высказаться без помех.
  
  - Вы мне что, голову отрежете? - вырвалось у него, как только он получил возможность вздохнуть.
  
  Велесов замахал на него руками.
  
  - Что вы, что вы! Ни в коем случае. Наоборот, к вашему молодому здоровому телу мы подошьем, привьем, если пользоваться агрономическими терминами, нашу графскую голову. Ваш мозг нам еще пригодится... Поначалу вы будете сосуществовать вместе с графом, наподобие сиамских близнецов, чтобы поделиться с ним ценными жизненными соками. Вы станете донором его сиятельства, его контейнером здоровья. Вы превратитесь в единое целое! Это сложнейшая операция, разумеется...
  
  Антон почувствовал влажное скользящее прикосновение к коже.
  
  - Все нужно сделать качественно... - мурлыкал Велесов. - Смочим губку в растворе, проведем тщательную дезинфекцию... Одна незначительная ошибка может обойтись нам слишком дорого.
  
  - Не такой уж я здоровый, - в отчаянии сказал Антон. - Насморк хронический, аденоиды... В детстве я чем только не переболел, и свинкой, и корью... Этот еще... гастрит! И почему вы ко мне прицепились? - сорвался он. - На черта я вам сдался? Возьмите вон хоть этого... рыжего!
  
  - Ну что вы! - Велесов глянул на него в укоризной. - Рыжий субъект нам не подходит. Тут множество факторов... Во-первых, родственник-с. Это как кровосмешение прям, прости господи. Во-вторых, иностранец. Его сиятельство недолюбливает европейцев, от них все беды. Подумайте, долгие сто лет одиночества с каким-то немчурой под боком... Тьфу! То ли дело наш, соотечественник. Родная, можно сказать, душа. А в третьих, вы знаете, что рыжину вызывает рецессивный ген, которому как минимум пятьдесят тысяч лет? По разным догадкам, этим геном обладали еще неандертальцы... Благодаря этому, либо по какой либо иной причине, но рыжие абсолютно невосприимчивы к препаратам, содержащим энергель. Другими словами, ваш рыжеволосый друг для нас бесполезен, как кусок деревяшки...
  
  - Но я не хочу, - прохрипел он, - не хочу всю жизнь пролежать в вашем проклятом растворе...
  
  - Предпочитаете гнить в земле, поедаемый мокрицами да червями? - осведомился Велесов. - Экая гнусная перспектива. Дружок, да я бы сам с превеликим удовольствием поменялся с вами местами... Увы, я слишком стар! А вас мы сделаем вечным. Еще благодарить нас будете. К тому же одиночество вам не грозит. С вами будет друг, близкое существо... Оглянитесь!
  
  Антон почувствовал, как стягивающие его ремни слегка ослабли. Он дернулся изо всех сил, приподнявшись. Теперь он рассмотрел то, что раньше было скрыто от взгляда.
  
  Рядом с каталкой, к которой он был привязан, стоял деревянный ящик. По размеру этот контейнер походил на тот, в котором содержался бессмертный граф, но изготовлен был попроще, из грубых светлых досок, наскоро покрытых прозрачным лаком, а стеклянная крышка придавала этому изделию сходство с теплицей. К одной боковине примыкал передвижной столик с блестящими инструментами, поодаль сгрудились стойки с капельницами. От одного вида этих штук Антона объял смертельный ужас.
  
  - Вы только гляньте, какое место мы вам приготовили, - сказал Велесов подбадривающим тоном. - Королевского, двойного размера! Осталось только сделать выбор... Феликс, дружок!
  
  Ворота распахнулись, послышался скрип колес. Антон с изумлением увидел Феликса, с трудом толкающего перед собой две медицинские каталки. Пыхтя от натуги, парень подтянул каталки поближе.
  
  Антон не поверил своим глазам. Это казалось страшным сном... Привязанные ремнями к стальной раме, на клеенчатых матрасах лежали девушки. На той каталке, что была ближе к нему, он увидел Надежду. Светлые пряди ее волос свисали с изголовья, лицо посерело. Глаза были широко открыты, грудь тяжело вздымалась. Очевидно, она была в сознании, но еще не вполне пришла в себя от шока.
  
  На второй каталке лежала Богиня. Очевидно, к ней применили особые меры предосторожности. Ее тело было так плотно стянуто ремнями, что напоминало кокон. Несмотря на все, девчонка сопела, извивалась, отчаянно пытаясь освободиться.
  
  Велесов-старший наблюдал за ее потугами с сочувственной улыбкой.
  
  - Поражаюсь, сколько в них сил, молодости, чистоты! Превосходный генофонд! Вы поступили мудро, когда заманили сюда этих трепетных нимф. Даже не знаю, как бы мы без вас справились...
  
  - Зачем... вы их... - заплетающимся языком начал он.
  
  - Ну же, драгоценный, - нахмурился Велесов. - Не разочаровывайте меня. Я полагал, что ваши когнитивные способности стоят большего. Неужели не догадались?
  
  Он с укоризной посмотрел на лежащего.
  
  - Вы будете нашей первой... парой! Мы подключим к машине два тела - ваше и вашей избранницы. Места вполне хватит на двоих. Таким образом, у вас появится возможность поделиться своими ресурсами не только с его сиятельством, но и друг с другом. Вдохновляющая взаимопомощь! Если один орган откажет, то другой продублирует его своим собственным... Это будет грандиозно, не правда ли? Вместе навсегда! Поистине вечный союз двух сердец! На вашем примере мы отработаем технологию вечных пар. Это исторический эксперимент, открывающий дорогу к великим свершениям!
  
  Его речь прервал сдавленный хриплый рык.
  
  - Эй ты, черт мохнатый.
  
  Каким-то образом Богине удалось сдвинуть намордник в сторону, чтобы высвободить рот и обратиться к своим обидчикам напрямую. Пока Феликс поспешно устанавливал кляп на место, со стороны каталки успели прозвучать разнообразные жуткие угрозы, от которых стыла кровь в жилах.
  
  - Я твою бороду на куски порву, понял? Я тебе...
  
  - Полноте, голубушка! - засмеялся Велесов. - Ну же, бросайте эти разбойничьи манеры! Чувствую, воленс-ноленс придется взяться за ваш культурный уровень. Почему бы не провести нечто вроде народного обряда по жениханию? Все как в телевизионных шоу - мы ищем невесту!
  
  В этот момент на своей каталке зашевелилась и замычала Надежда. Ее объятый страхом взгляд метался по помещению, задерживаясь на их лицах, словно спрашивая - что происходит?! Антон в бессилии сжимал кулаки... Злоба кипела в нем, бурлила, удесятеряя его силы, но этого было слишком мало, чтобы порвать опутывающие его ремни.
  
  - Все в порядке, драгоценная моя! - ласково кивнул ей Велесов и щелкнул пальцами. - Феликс, будь добр, пару кубиков бромида калия нашей Надюше.
  
  Его ассистент метнулся и скрылся за ширмой, где раздалось звяканье стекла. Проводив его взглядом, Велесов обратился лицом к Антону и похлопал в ладоши, призывая к вниманию.
  
  - Итак, на выбор предлагаются две прекрасные девы! Одна, строптивая дикарка с взрывным характером и криминальным прошлым... Полагаю, первое время с ней будет нескучно. Но рискну предположить, что уже через десяток-другой лет, проведенных в машине жизни, ее юношеский максимализм испарится без следа.
  
  Он повернулся в сторону Надежды и слегка поклонился.
  
  - Теперь о другой девице, нареченной пророческим именем. Надежда!.. Работящая, добрая селянка. Да, скучновата, пожалуй, даже глуповата. Принимает все за чистую монету. Ни малейшего подозрения у нее не возникло, что в графском доме что-то нечисто... Наденька совершенно искренне считала меня опустившимся алкоголиком! Мне даже и не слишком приходилось притворяться. Резиденты станции перемещались через шлюз чуть ли не на ее глазах, а милая девочка ничего не замечала. Впрочем, характер у нее замечательный, а это немаловажно при совместной жизни. Но берегитесь - Феликс Владимирович будет немножко ревновать...
  
  Могло показаться, что Велесов балагурил вполне искренне, но от Антона не скрылось, что прищуренные глаза наблюдают за ним с холодной подозрительностью. Он стиснул челюсть так, что на зубах заскрипела эмаль.
  
  - Послушайте, - проговорил он, собрав остатки самообладания. - Да очнитесь же! Вы сумасшедший? Нельзя запереть человека в какой-то там аппарат против его воли. Хоть ради великой цели, хоть ради любой другой... Да вас в психушку закроют, как только это вылезет наружу. Еще не поздно все отменить. - Он заколебался. - Я говорил с вашей женой. Дело в том, что хранилище энергеля...
  
  - Взорвется, непременно взорвется! - перебил его Велесов. - Хватит нравоучений и страшилок! Станция сгинет во тьме. Бла-бла-бла. Увы, долгие годы расшатали психику моей супруги. Она уверовала в глупейшую теорию о возбуждаемости энергелиевой массы. Марианна эмоциональна, как все женщины! Кроме того, одержима ложно понимаемым человеколюбием. Она категорически против того, чтобы мы использовали тела против воли их собственников. Но как иначе, если на кону будущее всего мира? К сожалению, эта достойная женщина и ученый потеряла нравственный стержень. Нам пришлось ограничить ее свободу. Однако, мы не теряем надежды ее переубедить. У нас большие планы - мы должны сохранять знания, размножаться...
  
  - Да вы же урод... - не сдержался Антон. - Куда вам размножаться, вас нужно стрелять, как бешеных собак...
  
  Добродушное выражение сползло с лица Велесова. В глазах загорелись злые огоньки.
  
  - Кажется, я несколько переоценил возможности вашего интеллекта, позволив вам дискутировать.
  
  Одним резким движением он стянул рот Антона ремнем.
  
  - Вы напрасно упорствуете. Это ни на мгновение не задержит наш стремительный полет к цели... Не желаете выбирать себе пару добровольно? Прекрасно. Тогда за вас это сделает случай...
  
  Он поразмышлял секунду-другую, вспоминая, и принялся с улыбкой декламировать, попеременно тыча пальцем в лежащих на каталке девушек:
  
  - Вышел немец из тумана
  
  Вынул ножик из кармана
  
  Буду резать, буду бить -
  
  С кем останешься дружить?
  
  Толстый палец замер в том положении, где его застала считалка.
  
  - Итак, Надежда! Та самая, что умирает последней... И знаете, я даже рад...
  
  Он хотел добавить что-то еще, но вдруг замолчал. Косматые брови его собрались домиком. Он сделал нетерпеливое движение головой, словно прислушиваясь.
  
  - Эт-то что такое?... Вы слышите?
  
  В ту же секунду по помещению разлетелся грохот. Пол подпрыгнул и каталка стала медленно заваливаться набок. Антон не успел ничего сообразить, как его неудержимо повлекло вниз. Беспомощный, прикованный к стальной раме, он вряд ли смог бы предотвратить удар каталки о пол, но на его счастье на пути встала преграда. Зацепившись за стоящий рядом деревянный гроб, каталка прекратила падать, в результате чего он лишь ударился об угол. Острая боль прострелила тело, словно ножом ткнули под ребро.
  
  Рядом свалилось что-то еще, раздался звон стекла, послышался вскрик и быстрые шаги.
  
  - Это не землетрясение! Кто-то взорвал шлюз! - закричал истерический голос.
  
  Вокруг заметались тени. Антон попытался шевелиться, но ремни держали его намертво. Зацепившись за ящик, каталка застряла в наклонном положении, и теперь он оказался сдавлен с двух сторон, как кусок мяса в барбекюшнице. Еще бы понять, что происходит...
  
  - Но как это могло случиться! - услышал он разъяренный бас. - Срочно проверить гидроузел! Разберись уже, бога ради, с задвижкой! Что за чертовщина! Теперь кто угодно может забраться на станцию как к себе домой...
  
  Следом послышалось оправдывающееся бормотание.
  
  Кто-то выругался. Голос Феликса прозвучал ближе.
  
  - Взрыв на периметре... Это не могло быть случайным. Кто-то взорвал внешнюю решетку. Есть опасность, что они уже движутся сюда.
  
  - Этого не может быть! Кто передал сообщение? Откуда?
  
  Голоса удалились. В наступившей тишине послышался слабый звук капающей воды. Свет в зале мигнул пару раз, пока не пропал совсем. Все вокруг погрузилось во мрак.
  
  Что происходит? Он лишь догадывался, что виной этой суматохи был он. Точнее, не столько он сам, сколько его манипуляции с задвижкой в гидроузле. Но конечный результат этих таинственных событий, происходящих в технологических дебрях станции, был абсолютно ему непонятен. Кто взорвал шлюз и зачем? Существует ли хоть малейший шанс, что к ним придут на помощь?
  
  От страха и неизвестности его било крупной дрожью, зубы выбивали чечетку... Неожиданно включился свет и почти сразу послышались шаги. Над ним замаячило перепуганное лицо Феликса.
  
  - Слава богу, вы в порядке!
  
  Парень торопливо заговорил, глотая слова:
  
  - Произошел несчастный случай. Но не беспокойтесь! Мы справимся...
  
  Вряд ли это были те слова, которые могли пролиться бальзамом на душу Антона. Справятся они...
  
  Сумасшедшие собираются подвергнуть его тело жуткой операции! Не дай бог, чтобы у них вышло хоть что-нибудь!
  
  Но Феликса, казалось, нисколько не заботили все эти этические категории. Старательно пыхтя и вращая глазами, парень схватился за раму и поднатужился. Рывок - и каталка вернулась в прежнее положение.
  
  Падающий с потолка свет озарил царящий вокруг беспорядок. Столы сбились в кучу, повсюду перевернутые стулья, содержимое стеклянных шкафов вывалилось на пол. Из разбитого бутыля вытекала маслянистая жидкость, в которой плавали ампулы и пузырьки. Один из стеллажей рухнул, из стен торчали держатели. Через минуту Антон нашел глазами то, что искал. Две каталки отнесло далеко назад, но связанные пленницы казались невредимыми.
  
  Послышались шаги и в его поле зрения появилось туша Велесова. Нижнюю часть его лица скрывала маска, в ушах торчал фонендоскоп. Маска склонилась над ним, и холодный кружок мембраны прикоснулся к голой груди. Антона передернуло от гадливости.
  
  - Состояние удовлетворительное... Температура кожи нормализовалась.
  
  Человек в халате выпрямился, щурясь на Антона.
  
  - А вы дерзкий молодой человек! Как вам удалось перекрыть задвижку и отключить питание электромотора?.. Не иначе, тут не обошлось без постороннего вмешательства. Подозреваю, вас успела обработать моя дражайшая супруга?
  
  Антон молчал. Вопросы были риторическими. Рот его надежно стягивал ремень, и Велесов прекрасно это знал.
  
  Разочарованно качая головой, тот продолжил:
  
  - Вы хоть понимаете, что своими безответственными действиями вы поставили под удар безопасность станции? И это в то время, когда мы в любую минуту ожидаем нападения извне... Отчего вы желаете нам вреда? Поразительно! Мы дарим вам вечную жизнь, а вы сопротивляетесь. Другой бы умолял на коленях! Дескать, Владимир Максимович, сделайте меня вечным, бога ради. А вы... Не понимаю! Вот искренне, не доходит до меня.
  
  Глубоко вздохнув, он повернулся к своему ассистенту, застывшему в ожидании приказаний.
  
  - Что ж, в связи с аварией условия для операции не совсем подходящие. Однако отступать мы не имеем морального права. Ну-с, начнем! Обрати внимание, Филенька, первым делом мы рассекаем межреберные мышцы и проникаем непосредственно в плевральную полость...
  
  Антон услышал, как Феликс пробубнил что-то в ответ и вдруг все оборвалось. Выстрелом хлопнула дверь и внутрь ворвался поток воздуха. По залу пробежала тень.
  
  Велесов застыл со скальпелем в руке. Глаза его забегали над марлевой повязкой, брови недоуменно поползли вверх. Он медленно повернулся в сторону входной двери.
  
  - Это что... такое? Бедлам! Я не могу так работать, в конце концов!
  
  Он наклонил голову по-бычьи и вдруг отпрянул, словно разглядел у двери нечто его испугавшее.
  
  - Как вы осмелились... появиться?! - зарычал он. - Что все это значит, черт побери?
  
  Вывернув шею так, что захрустели позвонки, Антону удалось разглядеть того, кто вызвал этот гнев.
  
  У двери вырисовывалась фигура человека. Человек едва держался на ногах, словно после тяжелого изнурительного труда. Чтобы устоять, ему пришлось опереться на стену. Одежда его пропиталась водой и сам он был мокрый и взъерошенный, как воробей.
  
  Хотя прошло не так много времени с тех пор, как они виделись в последний раз, Антон с трудом его узнал. Человек стоял, слегка сутулясь, втянув голову в узкие плечи. Лицо его было темным, почти черным, а тусклые сонные глаза исподлобья разглядывали находившихся в помещении.
  
  Велесов на минуту потерял дар речи, а когда заговорил, то его тон чуть смягчился:
  
  - Ну же, Павел Анатольевич! Его сиятельство доверил вам почетный пост... охрану рубежей! Прошу, немедленно вернитесь за пределы станции!
  
  Тот не обратил на его призыв никакого внимания, шаря взглядом по сторонам. Когда в его поле зрения попали каталки со связанными девушками, его одутловатое лицо приняло настороженное выражение. Он приблизился и внимательно осмотрел пленниц.
  
  Велесов успокаивающе замахал руками.
  
  - Это не то, о чем вы подумали... Прошу не волноваться! С вашими девочками ничего не случится! Всего лишь мера предосторожности...
  
  Человек моргнул, уперся взглядом в Велесова. Не произнеся ни слова, он принялся вертеть головой вокруг, пока не обнаружил торчащий из стены металлический стержень, что ранее удерживал рухнувший стеллаж. Одним сильным движением он выдернул держатель из гнезда и взвесил его в руке.
  
  - Это что вы надумали, драгоценный? - подозрительно спросил Велесов и подался назад. - Вы отдаете себе отчет, к каким последствиям это может привести? Сейчас не время для сведения личных счетов...
  
  Он не успел договорить, как наступавший взмахнул железной дубиной и нанес удар по ближайшему аппарату. Раздался звон стекла, куски алюминия разлетелись по полу.
  
  - Я запрещаю вам! Остановитесь! Я приказываю! Именем графа!
  
  Велесов еще что-то выкрикивал, рассерженно по-птичьи взмахивая руками, но фигура у двери неуклонно приближалась.
  
  - Прекратить! - почти взвизгнул Велесов, мечась между столами. - Феликс, у нас нештатная ситуация! Срочно сюда!
  
  Но Феликс, похоже, как сквозь землю провалился.
  
  Удар, снова удар. Задыхаясь, шатаясь от усталости, Пылесос неистово крошил оборудование направо и налево. Оставалось загадкой, откуда у него брались силы. Велесов попытался было подобраться к нему поближе, но стальная палица просвистела почти у его носа и он едва успел отпрыгнуть.
  
  - Да что вы делаете! - жалобно крикнул он. - Не трогайте кардиограф! Вы же всю аппаратуру нам разнесете! Вспомните, чем закончился ваш предыдущий бунт! Тюрьмой, забвением! Вам этого мало?
  
  Он торопливо начал говорить, словно боясь, что не успеет выложить важную информацию.
  
  - Вашим дочерям оказана большая честь! Они вступают в семью. Это зерно, из которого прорастет стебель обновленного человечества! Сегодня ваша дочь возляжет в саркофаг новой конструкции, дабы соединиться с новым кандидатом. Человеком порядочным и интеллигентным. Наш эксперимент ставит точку в вопросе бессмертия, что будоражил мир с момента зарождения науки! Вы, как отец, должны всячески приветствовать это знаменательное событие!..
  
  Антон с большим увлечением наблюдал, как Пылесос расправляется с всеми приборами, что попадались ему на пути. Звон и дребезг стоял в ушах. Стеклянную утварь со столов он сносил одним ударом, над серьезными приспособлениями работал более тщательно, расплющивая корпуса и превращая их в бесполезные фрагменты. Железная его палица не останавливалась ни на секунду. При этом, несмотря на грозные предостережения и увещевания Велесова-старшего, человек постепенно подбирался к постаменту, где стоял графский саркофаг с нависающей над ним грандиозной механической свеклой. Оказавшись у полированного гроба, Пылесос остановился и переложил свое оружие из одной руки в другую. Осознав, что сейчас произойдет нечто непоправимое, чему он не в силах помешать, Велесов замолчал и застыл на месте, в отчаянии возведя руки к небу. Антон сам зажмурился, ожидая удара.
  
  В этот момент труба фонографа ожила. Гулкий негодующий рокот разлетелся по залу.
  
  - Ты что же, бес смердячий, кнута захотел? - прогремел голос. - А?.. Нешто забыл, кто ты есть, образина? Тебя из грязи вытащили, взяли обратно в семью, а ты, неблагодарный, бунтовать?
  
  Кожехуба замер. Хилая грудь его вздымалась, он дышал сипло и прерывисто. Железная палка уже готова была обрушиться на стеклянный купол, но занесенная рука дрогнула. Медленно опустив свое орудие на пол, он выпрямился, разглядывая саркофаг исподлобья. И вдруг, неожиданно для всех, засмеялся.
  
  Странный это был смех, хриплый, с клекотом в горле. Отсмеявшись, человек высморкался на пол, вытер мокрым рукавом нос и погрозил в сторону гроба кривым пальцем.
  
  - Эк вас... обзываться, значит? Как-то это вашему сиятельству не к лицу. Заявляли себя богом, небожителем, священной коровой! А тут прям конюшней повеяло...
  
  - Молчать, хамское отродье! - из трубы полетели ругательства, плюясь, словно из пулемета. - Хамло, родства непомнящее! Ты на кого покусился, червь? Совсем страх потерял, холопская твоя душа!
  
  Кожехуба невесело покачал головой.
  
  - Эк вас корежит, сиятельный вы наш. Какой я вам холоп? Я, между прочим, по прямой линии прихожусь вам праправнуком, во мне голубая кровь, если уж на то пошло. Да и вообще... Чем я вас хуже? Ну в тюрьме побывал, бандитствовал по молодости, а так-то у меня высшее образование, учреждением заведовал, депутатом райсовета был. Сами-то вы кто? Полоумный, обсиженный мухами старик, живете в гробу... Устроили тут себе персональное райское место. Божество называется... Счастье человечества... У вас только и разговоров что про салоны да про флирт с дамами. Вы и машину эту устроили, чтобы столетиями вспоминать, как в штос у генерал-губернатора перекидывались да с великом князем ходили зайчишек пострелять. Думаете, раз мальцом обучали меня и игрались со мной, то теперь я по гроб вам обязан? Нет, вашество. Сам я, может быть, еще и послужил вам верой и правдой. Я здесь не из-за себя. Дошли до меня слухи, что вы на детей моих покусились. Дети-то вам зачем? Последнее у меня отобрать хотите?
  
  - Эх, неразумный ты... - громыхнул голос. - Дурачина! Твои дети - мои дети! Я за них побольше тебя страдаю. Небось не меньше твоего сердце кровью обливается! Вы все у меня тут внутри, как одна семья! Пойми ты, баранья голова, что не будет яичницы, не разбив яйца! Девочки твои через малое страдание из смертных в другую категорию обратятся, в богинь нетленных подобно владычицам олимпийским! Этот миг прогремит на весь мир как гроза, как буря!
  
  Пылесос вяло ухмыльнулся.
  
  - Про бурю это вы того... наврали. Но что за гроза в пещерке? Тут и дождя-то не бывает. Бессмыслица, право. Фантазии... Я сам нафантазировал за жизнь предостаточно. Напаскудил вволю, аж чертям тошно. Но вот этой глупости - отдать моих девочек вам на эксперименты - не допущу. Придется вам, граф, вместо растворов ваших живительных принять новое лекарство. Лекарство от вечности! Как вы сами меня учили, бутылку надо опрокидывать залпом...
  
  - Неужто порешишь меня... старика?! - донеслось из трубы. - Своего отца и благодетеля? Окстись, сын...
  
  - Что ж я, изверг какой? - возразил тот. - В моих силах разнести вашу машину проклятую, а уж выкарабкаетесь вы или нет, не моя забота. Живите хоть еще сто лет, мне не жалко. Но держать здесь обманом людей не годится. Пока проход открыт, выведу ребят наружу. С должности заодно прошу меня снять. Более охранять станцию я не стану... Набрыдло. Разбирайтесь со своими гостями сами. Кстати говоря, это они вам шлюз взорвали... по вашу душу идут, граф! Придется рассчитываться за все, что натворили.
  
  'Да хватит уже разглагольствовать!'. Антон представил, как вдребезги рассыпается купол... Интересно, треснет ли крышка с одного удара? На вид стекло толстое, но если садануть от души...
  
  - Ну же, сын мой! - глухо сказал граф. - Не будем ссориться. Как пожелаешь, детей твоих никто пальцем не тронет. На то будет мое дворянское слово. А что до ошибок, так я готов признать. Бывало, перегибал палку. И за честность твою спасибо... Смел ты, как и положено дворянину. За храбрость не только прощу, но и награжу. Воцаришься на станции главным координатором! В твоей воле будет решать судьбу всех научных штудий, всего великого эксперимента! Как пожелаешь, так и будет... А? Каково?
  
  Тот сощурился.
  
  - Экий вы переменчивый, ваше сиятельство. То бесом смердячим ругаться изволите, то наградами осыпаете. Будь я помоложе, может быть, и принял бы ваши посулы за чистую монету. А нынче, прошу прощения, вашим словам веры нет. Хватит уже... наслушался.
  
  Антон вдруг забеспокоился. Краем глаза он уловил за спиной говорящего слабое движение, словно шевельнулась тень. Сердце его прыгнуло. Феликс! В следующее мгновение он различил лицо, искаженное свирепой гримасой. Когда Антон понял, что сейчас произойдет, то от обиды и отчаяния чуть не заревел. В бессилии он вцепился зубами в ремни и замычал, пытаясь привлечь внимание, но никакого эффекта это не произвело.
  
  Низко пригибаясь, подобно индейцу-разведчику, Феликс бесшумно подкрадывался к ничего не подозревающему Кожехубе, намереваясь застать врага врасплох. В руках у ассистента имелась странная штука, напоминающая строительную дрель, в которой вместо сверла торчал раздвоенный металлический прут.
  
  Все произошло мгновенно. Треснул электрический разряд и тело Павла Анатольевича Кожехубы грохнулось на пол.
  
  В воздухе распространился горелый запах.
  
  - Прекрасно, сынок! - очнулся от прострации Велесов. Голос его дрожал от пережитого волнения. - Я уже обеспокоился! Ну наконец-то! Мои аплодисменты! Этаким ударом ты его завалил - как медведя!
  
  Он повернулся к саркофагу и склонил косматую голову:
  
  - Ваше сиятельство! Слава науке, враг повержен!
  
  Антон услышал, как рупор глухо отозвался:
  
  - По сеньке и шапка... Ну, в добрый путь. Что с давлением?
  
  - Приходит в норму, - послышался торопливый голос Феликса. - Заполнение русла проходит в рабочем режиме, но чтобы достичь расчетных параметров систем потребуется не меньше нескольких часов!
  
  - Продолжайте дежурство... Не оставлять поврежденный шлюз без присмотра!
  
  Антон чувствовал, как вместе с надеждой его тело постыдно покидают последние силы. Душная пелена отчаяния навалилась на него, мешая дышать. Что, неужели это все? Никаких надежд не осталось?
  
  Скрип колес раздался у самого его уха. Он скосил взгляд. Вровень с ним подкатили каталку, на которой лежала Надежда. Рот девушки был стянут эластичным бинтом, волосы растрепались.
  
  Он с трудом заставил себя посмотреть ей в глаза.
  
  В ее зрачках отразился он сам, крошечный, напуганный, стянутый ремнями человечек. Он вдруг разозлился. Да что он может сделать? Что ей нужно от этого беспомощного отражения?
  
  Он не выдержал ее взгляда с человечком в зрачках и отвернулся. Немая дискуссия оборвалась. Впрочем, у них еще будет время наговориться.
  
  Впереди вечность.
  
  Глава 26. Эти глаза зеленые
  
  Боли от укола он почти не почувствовал. Над ним суетились люди в халатах, позвякивали инструменты. Вспыхнул искрой скальпель. Рядом появился штатив с флаконом, оттуда по трубке змейкой поползла молочно-белая жидкость. По венам разлился жар, время замедлилось и стало тягучим, как кисель. Иногда он проваливался в забытие, а когда выныривал, то в глазах стоял туман, где смутно шевелились тени. В несвязных сумерках кошмара его приподнимали, переворачивали, смазывали и стягивали жгутами в разных местах, втыкали все новые трубки, а он покорно позволял все это проделывать, не произнося ни звука.
  
  Когда он в очередной раз вынырнул на поверхность, то осознал, что лежит на чем-то твердом. Сквозь прямоугольник сверху проникал свет. Пелена, туманившая мозг, медленно отступала. Все тело изнывало и горело, словно его поджаривали на медленном огне. Вместе с болью возвращалось сознание.
  
  Остро пахло больницей и смоляным духом столярки. Те самые запахи, что окружают труп человека в свежевыструганном гробу. Похоже, что ему досталась редкая возможность - на своей шкуре испытать все богатство ощущений покойника.
  
  Девушка находилась так близко, что их локти соприкасались. Он слышал ее дыхание, легкое и прерывистое, словно бабочка трепещет крылом. Из неизвестных побуждений судьба в очередной раз расположила их в такой близости, словно подталкивая друг к другу. Однако все это напрасно. Не выходит у них ничего. А теперь, очевидно, точно не выйдет.
  
  Живописные картины поневоле открывались перед глазами. Как будет выглядеть их... как правильно назвать, превращение? Их затопят раствором энергеля, как рассолом заливают маринованные огурцы? Чтобы насытить их кровеносную систему белой кровью, старую красную кровь выпустят за ненадобностью, как бычкам на бойне. А уж после в гроб запустят полчища мух, пожирающих воздух. Все это для того, чтобы изуродовать их, превратить в распухшие полутрупы, подобно старику в соседнем саркофаге.
  
  Он вдруг понял, что готов на все, лишь бы судьба подарила ему хоть еще один день. Пусть хоть самый скучный, плохонький денек, хоть в тюрьме, хоть в мрачных каменных стенах. А уж если бы вырваться отсюда, то хоть бы на час, на полчаса, на минуту... Напоследок вдохнуть воздуха, услышать, как барабанит по крыше дождь, как скрипят ветки деревьев под порывом ветра...
  
  Ему почудилось, что и вправду зашумел ветер. Сквозь закрытую крышку внутрь саркофага просочился воющий звук. Это был, конечно, не ветер - откуда ему тут взяться? Он насторожился, вслушиваясь.
  
  Раздался протяжный душераздирающий вопль, от которого у него морозом сковало кожу. Жуткий рев пробился даже сквозь толстое стекло. Кто-то принялся неистово молотить по саркофагу. Глухие удары следовали один за другим, молотом отдаваясь в ушах.
  
  Внезапно все смолкло и наступила тишина. Снаружи послышались шаги. Хлопнула крышка, и внутрь ворвался свежий воздух.
  
  Сверху показалось чье-то лицо. Поначалу черты его были расплывчаты, как на фотографиях привидений, но постепенно картинка приобрела резкость.
  
  В таком виде он Богиню еще не видел. Выглядела она так, словно только что попала под лошадь. Волосы торчали клочьями, один глаз потемнел и заплывал фиолетовым.
  
  Антон догадывался, что они и сами выглядят по меньшей мере странно. Двое связанных людей лежат на дне ящика, вокруг них спиралями закручиваются прозрачные жилы капельниц...
  
  - Вам особое приглашение надо? Вылезайте уже... - хмуро сказала она. - Устроились тут, как голубки, а мне за вас отдуваться.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Еще не вполне веря в то, что все закончилось. Антон без сил опустился на пол. Тело подчинялось ему с трудом. Дотянувшись до середины бедра, он с отвращением отодрал приклеенную пластырем трубку. С кончика иглы капнула густая жидкость, по цвету напоминающая сгущенное молоко. Неизвестно, успела ли 'белая кровь' воздействовать на его организм, но чувствовал он себя как после жестокого похмелья. В голове словно перекатывалось раскаленное ядро, готовое рвануть в любую секунду.
  
  Пол вокруг был залит подозрительно пахнущей субстанцией. Раскинув ноги и руки в стороны, в луже лежал человек. Полы его халата намокли, а борода пропиталась чем-то липким и напоминала мочалку.
  
  Богиня легонько пнула его ногой.
  
  - Здоровый был, зараза, - обронила она. - Ревел, что твой медведь! Пришлось чутка повозиться...
  
  Антон вздрогнул, представив себе это зрелище.
  
  - Чем это ты его?
  
  - Головой, - сказала девчонка. - Это же самая нужная вещь в организме... И думать умеет, и в поддыхало вломить, если надо.
  
  Прислонившись спиной к саркофагу, на полу сидел Феликс. Глаза молодого ученого бессмысленно смотрели вдаль, пальцы на руках сжимались и разжимались. Из горла вырывалось периодическое бульканье, как делает каша на медленном огне.
  
  - Здорово его развезло, - сказала девчонка. - Всего-то стукнула пару раз, он с копыт и слетел.
  
  Наклонившись, она быстро и умело его обыскала.
  
  - Эй, гляди-ка! Пальцы свои отрезанные уже успел пришить, - пробормотала она. - Вот чего медицина вытворяет! Чудеса да и только.
  
  Она выудила из кармана Феликса свой пистолет и удовлетворенно вздохнула.
  
  - А я все гадаю, куда эти фраера волыну мою заныкали... Вот он, старый дружок.
  
  Антон с беспокойством разглядывал подмокшую тушу Велесова-старшего.
  
  - Он вообще живой?
  
  Она досадливо дернула плечом.
  
  - Да уж не дохлый. Ты за него не волнуйся! Ты за других волнуйся.
  
  Проследив за ее взглядом, он увидел Надежду.
  
  Девушка стояла на коленях, склонившись над телом.
  
  Павел Анатольевич Кожехуба был жив, но выглядел неважно. Глаза закатились, щеки обмякли, одутловатое лицо приобрело жуткий фиолетовый оттенок. Он не издавал ни звука и казалось, даже не дышал, только мучительная дрожь пробегала по его чертам.
  
  Пряча пистолет, Богиня нахмурилась:
  
  - Электрическим током они его, понятно? Оружие такое у них есть. Вот до чего докатились ваши ученые. Они и меня хотели подкоптить, да не на ту нарвались.
  
  Надежда уложила отцу под голову свернутый матрас. Человек внезапно перехватил ее руку и захрипел. Между свинцовых губ запузырилась пена.
  
  - Не жилец, короче... - Богиня почесала затылок. - Эх, батя, батя... Если бы не он, нам бы выдали по первое число. Черта с два я бы развязалась! Это он мне ремень ослабил, ну а потом я уже сама.
  
  Искоса поглядывая на Надежду, она спросила:
  
  - Так ты, значит, мне типа сестра, что ли?
  
  Надежда молча встала и пошатнулась, обведя вокруг себя невидящим взглядом.
  
  Антон потрясенно смотрел на обмякшее тело.
  
  - Он... умер?
  
  Богиня ничего не ответила, стянула с койки простыню и набросила на труп.
  
  - Папаша еще крепкий, долго протянул. В той штуке тыща вольт, такой если стукнуть, сразу кранты. Мне это тетка рассказала, которую вместе с нами держали. Они и ее грозились долбануть...
  
  Антон поднял голову.
  
  - Где держали?
  
  Девчонка указала на выход. - В лаборатории, что ли...
  
  - В химической лаборатории? Она до сих пор там? Ее нужно срочно освободить...
  
  Нетвердо держась на ногах, он двинулся к выходу, но дверь внезапно распахнулась.
  
  На пороге стояли двое в гидрокостюмах. На обтягивающей тела черной лайкре еще блестела вода.
  
  Мужской голос произнес:
  
  - Никому не двигаться.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Антон замер, недоуменно разглядывая вошедших.
  
  Человек, который раздает такие приказы, обычно имеет при себе убедительный аргумент. Пистолет, например, или еще какое-нибудь оружие. Иначе трудно ожидать, что его требованиям будут подчиняться.
  
  В руках у этих двоих не было ничего, кроме пары длинных черных сумок.
  
  - Я думал, мы уже не встр... встретимся, - пробормотал Антон.
  
  Девушка в гидрокостюме загадочно улыбнулась. Она уже стянула с головы маску и по плечам ее рассыпались влажные русые пряди.
  
  Глаза у нее были такие же, как ему запомнились - прозрачно-зеленые, как морская волна где-нибудь на черноморском побережье рано утром, пока не набежали пляжники.
  
  - Кроме вас, на станции никого нет? - спросила она.
  
  Смутившись, он неуверенно оглянулся.
  
  - Есть еще двое... И женщина... химик. И... и... - Он оглянулся, ища глазами Богиню, но та куда-то исчезла.
  
  Внезапно по лицу девушки пробежала тень. Она смотрела мимо Антона. Он оглянулся и сообразил, что она смотрит на Надежду.
  
  В ответ лицо Надежды осветилось. Она сделала шаг навстречу прибывшей и они обнялись.
  
  Антон тупо смотрел, как девушки сливаются в объятиях, как подруги после долгой разлуки. Как сестры, или во всяком случае люди очень близкие. Это ему мерещится, что ли?
  
  - Вы... друг друга знаете?!
  
  Надежда повернулась к нему. Сощурившись, она медленно произнесла.
  
  - Об этом я хотела с тобой поговорить.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Это напоминало военный доклад - кратко, сухо и по-деловому. Слова ее, подобно расплавленному свинцу, погружались в мозг, шипя и отвердевая. Он слушал и отказывался верить. Хотя ничего особенного в этой истории не было.
  
  Тихий районный городок, а в нем живет умная девочка, страстно глотающая книги и знания. Какие-то олимпиады, театральные кружки, провинциальная скука. Безуспешные попытки уехать и начать новую жизнь. Перспектив - никаких. И вот появляется шанс вырваться в большой мир, стать частью великого дела, приобрести возможности, от которых у любого закружится голова.
  
  Последняя ее реплика была как ушат ледяной воды.
  
  'Это было просто задание'.
  
  Задание?! Какое к черту задание?
  
  - Я хотела тебе рассказать сразу, - ровным голосом сказала она. - Но для дела было важно, чтобы ты ни о чем не догадывался. Это часть замысла, и этот замысел не мой.
  
  - То есть, использовали меня в темную? Господи, какой же я осел!
  
  На ее лицо набежала тучка.
  
  - Мне жаль, что так вышло. Это было непорядочно с моей стороны. Но... конечная цель гораздо важней.
  
  - Ну еще бы! - внутри у него все бурлило от злости. - Великая же цель!.. Важное задание... Подвиг разведчика... Откуда вы взялись с вашими грандиозными замыслами? И что нам теперь делать? Что теперь будет?
  
  В какой-то момент он вдруг осознал, что разговаривает сам с собой. Надежда уже повернулась к нему спиной и обменивалась негромкими репликами с зеленоглазой аквалангисткой.
  
  Это откровенная демонстрация безразличия вывела его из себя. Пытаясь сохранить остатки достоинства, он отвернулся и с большим раздражением заметил, что за ним пристально наблюдают.
  
  - Кажется, я вас припоминаю... - Парень-аквалангист смотрел на него в упор светлыми выпуклыми глазами. - Вы же тот самый утопленник?
  
  Голос его звучал в общем доброжелательно, но в зрачках клубился холодок, который замечается у людей, наделенных правом причинять неприятности.
  
  Антон окончательно разозлился.
  
  - А вы - тот самый крымский ученый?
  
  - Ну, разве что в очень широком смысле...
  
  Антон собирался ответить резкостью, но сдержался. Все-таки трудно орать на того, кто в одно прекрасное утро спас тебе жизнь.
  
  Трудно забыть тот миг отчаяния, который он испытал, беспомощно болтаясь на глубине омута. Полыхающий в легких огонь, сердце стискивает мучительное ожидание смерти - и желанный глоток воздуха, молочная дымка над утренней рекой...
  
  - Тогда... кто вы такие? Эти самые... хранители? - сердито спросил он. - Секретная служба, что ли? - Краем глаза он глянул в сторону девушек, которые были поглощены тем, что выкладывали из сумок ядовито-желтые баллоны и шланги с загубниками. - У вас имена вообще есть?
  
  Парень неожиданно ему подмигнул.
  
  - Есть, конечно. И имена, и даже звания. Но прошу - зовите нас, как вам угодно. Если вам вдруг захочется считать нас шпионами, хранителями или скажем, координаторами сверхразума, я не стану возражать.
  
  - Шпионы из вас, прямо скажем, не очень. - Он не мог удержаться, чтобы не съязвить. - А легенда с крымским институтом вообще никуда не годится.
  
  - Неужели? - парень иронически приподнял бровь.
  
  - Вы же бледные, как черви, словно сто лет моря не видели. Не крымчане, точно. Прежде чем сюда соваться, изучили бы местную обстановку. Вас тут чуть ли не за иностранцев принимают...
  
  - Кое-что мы действительно упустили, - беззаботно сказал тот. - Получается, вашу бдительность нам усыпить не удалось?
  
  - Я бы догадался раньше, но мне в голову не могло прийти, что Надежда... - он замешкался, подыскивая подходящее слово, - ...одна из ваших. Теперь понятно, зачем она потащила меня в пещеры. Чтобы проникнуть на станцию, вы искали вход в подземный грот. Но отчего-то не справились...
  
  - Мы столкнулись с определенными трудностями, - согласился парень. - Из-за мусора и донных отложений обнаружить подводную пещеру долго не удавалось. По этой причине наш агент получил задание найти вход со стороны подземелья и установить сигнальный знак.
  
  - Припоминаю, это был такой оранжевый шар... - Антон тяжело вздохнул. - А я все гадал, что это такое. Но разве Надежда не могла справиться с заданием сама? Зачем нужен был я? Для подстраховки?
  
  Ухмыльнувшись, парень пожал плечами.
  
  - Думаю, просто опасалась оставлять вас одного без присмотра. Еще натворите что-нибудь. Вы же непредсказуемый. Взять хоть это...
  
  Он неодобрительно окинул взглядом царящий в зале разгром.
  
  - Пробрались на засекреченный объект, устроили тут Мамаево побоище...
  
  - Меня в ваши дела не впутывайте, - угрюмо сказал Антон. - Я тут ни при чем. Я вообще в гробу лежал.
  
  - Кто бы это ни был, он явно перестарался... - Парень нагнулся над телом Велесова-старшего и притронулся к шее. - Пульс имеется. - Он скользнул испытующим взглядом по Феликсу, который все сидел на полу, таращась на них круглыми от ужаса глазами. - Жив? Отлично.
  
  Выпрямившись, он задумчиво произнес:
  
  - Выходит, всего один труп и двое пострадавших. Ну, потери не настолько катастрофические...
  
  Он повернулся к своей спутнице.
  
  - Сколько у нас времени?
  
  - Пятьдесят шесть минут до первого цикла, - ответила та.
  
  - Хорошо. - Парень нахмурился и подошел вплотную к саркофагу. Пальцы его уверенно забегали по серебряным рычагам. Щелчок - и в куполе вспыхнул свет. Раздалось гудение и по трубам пробежала дрожь. Аппарат ожил.
  
  - Что вам нужно? - скрипуче сказал надменный, полный презрения голос. - Чем обязаны столь редкому визиту?
  
  Девушка сделала шаг к саркофагу.
  
  - Мы не уполномочены отвечать на вопросы, - мягко сказала она. - Но у нас с вами долгая история. Вы один из старейших хранителей, и мы высоко ценим ваш труд. Для вас мы готовы сделать исключение...
  
  - Спасибо и на том! - язвительно перебил ее голос. - Щедро же вы благодарите того, кто с риском для жизни хранил ваш материал сто с лишним лет!..
  
  - К сожалению, - с нажимом произнесла девушка, - вы совершили серьезный проступок. Нарушен первый и основной пункт договора. Последствия этого нарушения представляются нам необратимыми. Как обычная мера предосторожности, договор подлежит аннуляции. Согласно регламенту, станция будет законсервирована и обесточена в течение часа.
  
  Странно было слышать эти сухие, словно взятые с какой-нибудь методички слова, несущие совершенно загадочный смысл, да еще произнесенные нежным, как перезвон колокольчиков, голосом.
  
  - Нонсенс! - зловеще прозвучало из рупора. - Что за чепуха... Нарушение хранения! Вы тайком проникли в храм науки и вдобавок смеете мне угрожать! К вашему сведению, у меня еще остались связи... Для начала, я обжалую все пункты обвинения в течение двадцати четырех часов, как предусмотрено договором!
  
  Парень нетерпеливо пошевелился.
  
  - Вы, очевидно, просто не разобрались, что происходит. Это не заседание мирового суда. Может, вам еще адвоката предоставить? Мы просто закрываем станцию безо всяких условий. У вас осталось меньше часа на все.
  
  - ...сорок шесть минут, - подсказала девушка.
  
  - Прошу прощения, значит, всего сорок шесть минут, - заключил парень. - После этого стартует программа консервации.
  
  - Вы совершаете страшную ошибку... - монотонно произнес рупор. - Вы не посмеете! Нельзя уничтожить уникальный проект, существующий на протяжении стольких лет!
  
  - Послушайте, любезный, - холодно перебил его парень. - Действительно, если мне не изменяет память, наше сотрудничество длится сто тридцать лет. Но за это время пора бы выучить договор наизусть. Вы обязались хранить материал, а не истреблять его в ходе дурацких экспериментов. Вам следовало беречь его, как зеницу ока, а не тратить на что попало. Бессмертие! Кому нужно ваше бессмертие? Вам доверили важное дело, а вы его провалили.
  
  - В интересах человечества, позвольте заметить! - прокаркал голос. - Не к личной выгоде, а токмо в целях сохранения цивилизации!
  
  Девушка и парень переглянулись. Казалось, эта тирада не произвела на них впечатления.
  
  - Вы... бездушные твари! - голос задохнулся от гнева. - Учтите, что в моих руках вся станция! Я могу сам одним движением взорвать хранилище! Ваш драгоценный материал пропадет, утечет, убежит от вас!
  
  Внезапно сзади раздался еще один голос.
  
  - Поздно, ваше сиятельство.
  
  Антон обернулся. В дверях стояла невысокая худая женщина в очках. Ее бледное лицо было искажено, словно от невыносимой боли. Устремив взгляд в саркофаг, она произнесла:
  
  - К счастью, материнская масса уже отведена в резервную полость. Материалу ничто не угрожает. Об этом я уже позаботилась...
  
  Внезапно очнулся Велесов-старший.
  
  - Марианна! - прохрипел он. По-медвежьи неуклюже он пытался встать, но ноги его подгибались. - Опомнись!.. Ты, ты...
  
  - Прости, Владимир, - женщина сняла очки и устало потерла переносицу. - Я поступила так, как считала нужным. Превращать гипотезу в артикул веры вообще дурная затея. Уже долгое время происходящее на станции напоминает зловещий спектакль. Что еще неприятней, роль злодеев в нем играем мы сами... Смелая научная мысль воплотилась в худшую антиутопию, которую только можно вообразить. Изготавливать бессмертных на конвейере с целью облагодетельствовать человечество? Думаю, нет ничего более бесчеловечного... Если мир и придет к бессмертию, то иным способом.
  
  Она выпрямилась.
  
  - Боюсь, что мы нарушили не только регламент хранения вещества, которое мы обязались оберегать. Мы преступили через сам гуманистический канон. Это должно быть исправлено. Ты должен признать, что ответственность за это несем мы все, не только его сиятельство граф...
  
  Антон только открыл рот, чтобы высказаться, но тут на него напал кашель. Он кашлял, содрогаясь, и не мог остановиться. Кажется, это называется 'на нервной почве'. Он долго откашливался, чуть ли не до тошноты, пока все смотрели на него с изумлением.
  
  - Извините, - наконец, выговорил он. - Только он не граф. И не сиятельство...
  
  Теперь в зале стало тихо, лишь настойчивый трансформаторный гул доносился со стороны аппарата.
  
  - Что? - ошеломленно спросила маленькая женщина, поджав губы. - О чем вы, собственно, говорите?
  
  Антон перевел дух и огляделся. Взгляды всех были направлены на него.
  
  - Это не Велесов. Это... другой человек.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Нахмурившись, парень переводил взгляд то на Антона, то на саркофаг.
  
  - Вы уверены? В таком случае с кем мы, собственно, имеем дело?
  
  Антон почесал затылок.
  
  - Я думал, теперь это очевидно, - пробормотал он.
  
  Лица у присутствующих вытянулись. Люди молчали, переглядываясь. В воздухе словно повис огромный вопросительный знак.
  
  - Странно... Неужели никто не догадался? - Он вздохнул и вытащил из кармана смятую фотографию. - Этого человека звали граф Велесов. Его разложившийся труп лежит в подводном гроте, что соединяет станцию и русло реки. Труп прикован к решетке, которая запечатывает вход в канал. Каждый, кто попадает на станцию этим путем, должен его видеть.
  
  - Его убили? - жестко спросила женщина-химик. - Но каким образом...
  
  Вместо ответа Антон протянул ей фотографию. - Смотрите сами. Мне кажется, этим все объясняется. Конечно, качество изображения не очень хорошее, но даже на черно-белом кадре видно, что граф был...
  
  Внезапно из рупора раздался голос.
  
  - Рыжим! - с горечью произнес голос. - Рыжим он был! Вся их порода была такая... английская масть!
  
  - Граф был шотландцем, - машинально сказал Антон. - Среди шотландцев вообще самый высокий процент рыжеволосых...
  
  - Теперь я начинаю понимать, - заметил парень. - Рецессивная аллель, кажется? Продлить жизнь графу было невозможно из-за иммунитета, который встречается среди рыжеволосых. Так значит, граф давно умер, а все это время мы разговаривали с самозванцем? В таком случае, кто же он такой?
  
  - Чурилов, - сказал голос. - Варфоломей Порфирьевич Чурилов. Так меня зовут, таково мое настоящее имя.
  
  Все замерли.
  
  - Значит, вы убили графа для того, чтобы присвоить его имя? - спросила девушка.
  
  - О нет, - произнес старик. - Все было не так. Его сиятельство граф Велесов умер своей смертью.
  
  Он замолчал, но скоро заговорил снова.
  
  - Мы начали процедуру оживления, но энергель на графа не действовал. В то время мы еще не знали, в чем тут причина. Еще оставалась надежда, что наш метод принесет плоды. Мы безуспешно пытались воскресить тело до последней минуты. Но увы, чуда не произошло... Сердце Гермеса остановилось 15 февраля 1899 года.
  
  - Удивительное везение, - заметил парень. - Граф умирает, а вам достается место в саркофаге...
  
  - Поверьте, в тот момент выбора у меня не было, - глухо сказал рупор. - Смерть графа была бы сокрушительным ударом по нашей теории, по нашей вере в машину жизни! Поэтому я принял решение. Мы вынули графа из гроба, подготовили должным образом его тело, чтобы он мог сойти за мой собственный труп. Графа переодели в мой костюм, снабдили моими личными вещами, проделали необходимые косметические ухищрения. Было объявлено во всеуслышание, что произошел несчастный случай... Нам было важно поддержать дух всех участников эксперимента, и мы это сделали. Так исчез Чурилов, и родился вечный Гермес!
  
  - Но как это возможно? - недоверчиво спросила девушка. - Неужели никто не заметил подмены?
  
  - Кхе-кхе... Были опасения!.. Но я поделился тайной лишь с избранными. Мой сын тогда занимал видное место в компании. Было уговорено, что к моему телу допускаются лишь доверенные лица... Я разыграл роль графа как по нотам, так как обладаю всеми его талантами в полной мере, а в картежном мастерстве и учености едва ли не превосхожу его! Посему уже через двадцать-тридцать лет не осталось никого, кто мог засвидетельствовать, кто именно лежит в саркофаге. Несколько поколений, и память исчезла! Если бы не этот шустрый молодой человек, мне удалось бы оставаться Гермесом до бесконечности...
  
  - В этом я не уверен, - сказал Антон. - Правда все равно бы вылезла наружу. Стоит лишь покопаться в этой истории поглубже. Пока вас спасало только то, что труп Велесова до сих пор не найден. Но мне интересно другое...
  
  Он нахмурился.
  
  - Незадолго до смерти граф узнал о том, что в компанию пробрался шпион. Агент работал на особый отдел полицейского департамента. Я прочитал несколько доносов, и у меня сложилось впечатление, что проект станции находился под неминуемой угрозой. Графу Велесову и его сторонникам неизбежно грозил суд и каторга. Однако по какой-то причине станция продолжила работать. Что же помешало полиции схватить преступников?
  
  После некоторого молчания голос проскрипел:
  
  - С чего вы взяли, что мне об этом должно быть известно?
  
  - Потому что этим агентом были вы, - пояснил Антон.
  
  Кто-то из присутствующих издал удивленный возглас.
  
  - Вы давно готовились сместить графа с его пьедестала, не так ли? Вы фактически породнились с ним, вошли в семью, стали незаменимым, с тем чтобы в нужный момент нанести удар. Неужели ради этого вы готовы были пожертвовать самым ценным... своей станцией?
  
  Губы лежащего в саркофаге тронула улыбка, словно изогнулся червяк.
  
  - Тебе и это известно... О, это была тонкая игра! Признаюсь, Гермес почти вычислил меня. Ведь рапорты филеров сходились на моей персоне. Я, любезные мои, тайно служу по сыскной части многие лета. Отправить графа на каторгу было моей заветной мечтой... но увы! Велесов был хитер, и связи у него были невиданные. Я честно докладывал на него в отдел, но у него же в правительстве куплены все, вплоть до мышей! Никто не посмел его тронуть! Не помогли ни рапорты, ни моя честная беспорочная служба, кхе-кхе... И если бы не внезапная смерть, мне пожалуй, и вправду пришлось бы его...
  
  - Послушайте, - нетерпеливо вмешался парень. - В другое время я бы ознакомился со всеми тайнами мадридского двора, но сейчас времени у нас нет. К тому же подковерные интриги значения для нас не имеют. С точки зрения тех интересов, которые я здесь представляю, абсолютно все равно, кто именно лежит в саркофаге - граф Велесов, его камердинер или даже Лев Толстой...
  
  - Осталось четыре минуты, - сообщила зеленоглазая девушка.
  
  - ...поэтому через четыре минуты станция будет закрыта, - заключил парень. - Больше мне сказать нечего.
  
  Все посмотрели на саркофаг.
  
  - Ну что ж, - ровно произнес голос. - Вы, очевидно, не оставляете мне выбора.
  
  Антон с удивлением увидел, что крышка саркофага дрогнула. Взвизгнули петли, которые не приходили в движение много лет, и между крышкой и стенкой образовалась щель. Оттуда вырвались и заклубились мириады черных мошек. Затрещали шланги, пиявками присосавшиеся к стеклянному куполу. Сантиметр за сантиметром, крышка ползла вверх, удерживаемая блестящим суставчатым механизмом.
  
  Когда стеклянный колпак открылся до предела, из гроба медленно восстала фигура. Пятнистый череп качался, прозрачный шлем съехал на ухо, болтались оборванные провода. Мраморно-бледная без единой кровинки плоть складками свисала на распухший живот. Пораженные, присутствующие не сводили глаз с изможденного лица.
  
  Очевидно, что этот подъем дался двухсотлетнему человеку с непомерным трудом. Упираясь в борт саркофага желтыми костлявыми ладонями, старец дрожал всем телом, а янтарные пятна энергеля переливались на морщинистой слоновьей коже. Сухие губы его разомкнулись.
  
  - Дети, дети мои... - его голос был так слаб, что слова едва можно было различить.
  
  Старик глянул в глаза стоявших возле него, обжигая взглядом белых зрачков, с хрипом втянул воздух.
  
  - Презирайте меня, гневайтесь, но помните... все делал - для людей... для человеков!
  
  Его челюсть бессильно задвигалась. Он задыхался, словно воздух больше не проникал в его иссохшую гортань. Из раскрытого рта выплеснулась светлая желчь, заливая ему подбородок и грудь. Бесцветные глаза его остекленели.
  
  Сверху раздался треск, и все невольно задрали головы. Там, где темный черенок соединял машину жизни со сводом пещеры, образовался просвет. Гигантская свекла закачалась, как колокол. Раздался чей-то испуганный возглас:
  
  - Оно... падает!
  
  С ужасным скрежетом 'машина жизни' оторвалась от потолка и рухнула вниз, погребая под собой стоящего старика и сам саркофаг. Осколки стекла брызнули вокруг, как шрапнель. Размозжив полированный короб, механическая свекла разломилась на части, из треснувших колб хлынула жидкость янтарного цвета. Удушающий запах ванили вихрем распространился вокруг.
  
  Антон не успел толком осознать, что происходит, как в воздухе появились вибрации, словно невдалеке заработал мотор. По ушам словно кто-то ударил ладонями. Накатил рокот, пол и стены сотряслись от мощного толчка, раздался металлический хруст. Тугая волна воздуха ударила и сбила его с ног. Свет пропал и все погрузилось во мрак.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Когда Антон разлепил глаза, то обнаружил, что вокруг оседают клубы мела и пыли. В висках пульсировала кровь. Бледный свет лился сверху, едва разгоняя мрак. От светящейся сферы осталось несколько пластин, жалобно помаргивающих в тусклом мареве, но и этого было достаточно, чтобы осознать масштабы катастрофы.
  
  Экспериментального зала более не существовало. Всюду, куда проникал взгляд, дымились руины. В бесформенных грудах мусора с трудом можно было опознать остатки утвари, мебели и медицинских приборов. Часть стен обрушилась, открыв рваные проломы и сплющенные, скрученные в узлы трубы. Оттуда доносились звуки льющейся воды.
  
  Он попытался встать, опираясь за стену. Кажется, ему повезло. Взрывной волной его отбросило в угол, под прикрытие стеллажей, где летящие обломки его не достали.
  
  Пыль оседала, и туман понемногу рассеивался. В дальнем конце мелькнуло светлое пятно. Обходя завалы мусора и оскальзываясь, он побрел на свет. По мере его продвижения звуки льющейся воды усиливались, и скоро он обнаружил, что идет по щиколотку в воде. Ноги заломило от холода. Прямо перед ним открылся пролом, в котором мигал луч фонаря. Из торчащей в стене трубы хлестала струя, образовав целое озеро, в котором бурлила вода, как в гейзере. Сделав шаг, он провалился по колено в воду.
  
  - Осторожно! - крикнули ему. - Не двигайся!
  
  Луч фонаря отразился от поверхности, вырвав из темноты очертания девичьей фигуры. Вода закрутилась вокруг колен девушки, на мгновение блеснуло стекло подводной маски.
  
  - С тобой все в порядке? - голос прозвучал глухо, но он его узнал. Это была Надежда.
  
  Он молчал, не зная, как на это отвечать. Было ли с ним все в порядке? Странный вопрос. То ли от холода, то ли от шока его било крупной дрожью.
  
  Из темноты появились еще две фигуры.
  
  - А, вот и наш утопленник...
  
  Лучи фонарей, словно шпаги, скрестились на нем.
  
  - Рад видеть вас уцелевшим, дружище... - сказал парень. - Вам здорово везет. Похоже, что фальшивый граф в отместку нам взорвал станцию. Буквально на куски...
  
  - Разве вы не собирались делать то же самое?
  
  - Не совсем. - Луч фонарика закачался. - С нашей точки зрения, стирать с лица земли рабочий объект не имеет смысла. Достаточно заблокировать центральный процессор и ключевые пункты управления. Теперь ситуация усложнилась. Старик не только уничтожил свой аппарат с помощью кумулятивных зарядов, но и активировал цепь подрывных устройств, расположенных под фундаментом. Думаю, что речной поток затопит станцию в течение одного-двух часов.
  
  Антон обвел глазами пещеру. Значит, все закончится скорей, чем он думал.
  
  - Все погибнут?
  
  - Все, кто останется на станции, - уточнил парень. - Мы обнаружили колодец, который соединяется с подводным тоннелем. Чтобы оказаться в реке, нам потребуется проплыть по тоннелю почти тысячу метров, причем проход довольно сложен. Но при определенной удаче, мы справимся.
  
  - Вы могли бы спасти всех, кто здесь находится, - неуверенно сказал он. - Это в ваших силах. У вас акваланги, баллоны с воздухом, все что нужно. За час-два можно сделать несколько рейдов...
  
  Парень отрицательно покачал головой.
  
  - Ничего подобного мы делать не будем. У нас довольно четкие инструкции. Мы не обязаны никого спасать. Более того, нам строго предписывается этого не делать.
  
  - Значит... - угрюмо спросил он, - не поможете?
  
  - Поможем. Но лишь одному человеку...
  
  Антон непонимающе уставился на него.
  
  - Мы можем взять вас собой, - сказал парень. - Не думайте, что это будет легко. Запасного акваланга у нас нет. Но мы поочередно будем делиться с вами воздухом.
  
  Он зачарованно смотрел, как свет фонарей дымкой клубится в тяжелой воде. Разумеется, надо быть полным дураком, чтобы...
  
  - А остальные? - выдавил он. - Что с ними?
  
  - Они останутся здесь. Эти люди сделали свой выбор очень давно, задолго до того, как оказались в этой ситуации.
  
  Он поежился. Луч фонаря затрепетал.
  
  - Я даже не знаю, кто вы вообще такие... - он растерянно покачал головой. - Что это за братство? Хранители? Гермесиане? Откуда вы взялись?
  
  Парень усмехнулся.
  
  - Думаю, вы уже составили для себя объяснение, не так ли?
  
  - В общем да, - признался он. - Но это больше напоминает фантастику... Этот энергель, он же неземного происхождения, так? Сначала я подумал, что это какой-то род топлива. Предположим, корабль инопланетян взорвался на орбите, а топливные элементы разлетелись по территории Земли... Так возникли месторождения энергеля. В пользу версии с топливом говорит высокая концентрация энергии. Правда, это не объясняет биологическую активность. Я своими глазами видел, как энергель заживляет костную ткань. Мне кажется, что вещество представляет собой универсальный биологический преобразователь. Это своеобразный код-отмычка, который подходит к большинству современных земных организмов. Возможно, что неандертальцы, которые вымерли сорок-пятьдесят тысяч лет назад, являются более старой версией программы, с которой этот код не совместим. Это проливает свет на то, почему рыжие, чей набор хромосом содержит более старый ген, не поддаются воздействию энергеля.
  
  Он задумался.
  
  - Я думаю, что ваша организация - нечто вроде службы поддержки. Вы обслуживаете биологическую программу, известную нам как современный человек. В этих терминах энергель нечто вроде компилятора, инструмента, позволяющего вносить изменения в новейшую версию этой программы. Получается, вы можете делать с человеком все, что угодно?
  
  - Остроумная мысль, но нет, - заметил парень. - Заодно добавлю, что мы не владеем миром и не работаем на рептилоидов. Хотя наши полномочия простираются довольно широко. Например, никто не будет расследовать то, что произошло на станции. Никто не узнает ни о чем, а все процессы будут заморожены. В целом же ваши догадки довольно любопытны. Это подтверждает, что мы правы насчет вас.
  
  - Но... почему я?
  
  - Вы оказали нам несколько ценных услуг. Когда вы пошли за малознакомым человеком в подземелье, когда взялись помогать, когда нырнули в омут... Вы способны на порыв, а это редкое качество. В то же время вы честны, и вас тянет неведомое. У вас есть недостатки, слишком много человеческого. Но это поправимо. Мы тоже люди. Хотя и не всегда защищаем человеческие интересы. В мире все переплелось, и мы те, кто находится над схваткой. Итак, выбирайте. Времени нет.
  
  - Вы хотите, чтобы я стал одним из... вас? - его бросило в жар, несмотря на то, что в воде становилось все холоднее.
  
  - Совершенно верно. Мы же не просто эвакуируем вас отсюда. Мы предлагаем вам стать членом нашего братства. У братства много имен, и вы узнаете каждое из них. Вы узнаете тайны, которые знают лишь немногие. Вы получите возможности, которых нет ни у кого в мире. Вы станете избранным.
  
  Кровь бросилась ему в лицо. Он перевел взгляд на Надежду. Ее лицо оставалось в тени, но он не сомневался, что она смотрит на него строго и выжидающе. Все они ждали его решения. Секунда текла за секундой.
  
  - А если я откажусь? - хрипло спросил он.
  
  - Вы будете сожалеть, поверьте!
  
  Голос принадлежал зеленоглазой девушке. Неожиданно для него она сделала к нему шаг и его мокрая, одеревеневшая от холода рука оказалась в ее руках. Даже сквозь ткань перчаток он почувствовал жар ее прикосновения. Теплая волна потекла от нее к нему. У них что, костюмы с обогревом, что ли?
  
  Антон выдернул руку и угрюмо сказал:
  
  - Видите ли, лучше сожалеть, чем вот так. Убегать я не буду. Или спасайте всех, или никого.
  
  - Даже если я вас попрошу? - прозвучал серебряный голос.
  
  В свете фонарей он лишь смутно различал лицо той, что обращалась к нему. Но сейчас картина живо встала у него перед глазами. Эти зеленые русалочьи глаза...
  
  Он с усилием отогнал от себя видение.
  
  - Извините, - чужим голосом сказал он. - У вас свои инструкции, а у меня свои. Этих людей я бросить не могу.
  
  Он отвернулся. В сторону девушек он старался не смотреть.
  
  - Жаль, - разочарованно произнес парень. - Жаль! Этим людям, как вы их называете, вы глубоко безразличны, в отличие от нас. Но, так тому и быть. Держите!
  
  Антон еле успел поймать летящий к нему фонарик.
  
  - Источник света вам не повредит. Очень скоро здесь станет темно... и страшно. Прощайте. Желаю удачи...
  
  Глава 27. Король рыжих
  
  Черные воды беззвучно сомкнулись, и три силуэта почти мгновенно пропали из виду. Он живо представил, как они движутся в подводном колодце, покачивая ластами, опускаясь на дно пещеры. Где-то там, в непроглядной мути, состоящей из воды, ила и мела, им предстоит найти вход в тоннель, а после - долгий путь по извилистой каменной кишке... Он вполне осознавал, что его положение здесь ничем не лучше, а даже наоборот, но на секунду почувствовал облегчение от того, что этот подводный кошмар обошел его стороной.
  
  Поток воды из трубы не уменьшался и озеро разливалось, подбиралось все ближе. От колышущейся маслянистой поверхности шел запах тины и гниющих водорослей. С тех пор, как взрывы разрушили систему гидротехнических сооружений, что удерживали водный поток в подземном русле, река активно наверстывала упущенное, отвоевывая новую территорию. Согласно закону сообщающихся сосудов, тысячи кубометров водотока устремились в пустующие пространства, чтобы вытеснить воздух и радикально покончить со всеми некстати оказавшимися тут существами, которых природа не одарила жабрами.
  
  Спасаясь от надвигающейся воды, он принялся пробираться наверх. Мокрые подошвы срывались на скользких камнях, фонарик прыгал в руке, сполохами выхватывая из мрака следы разрушений. Нужно найти остальных и искать выход наружу. Должен же быть хоть какой-нибудь проход, заброшенная штольня или выработка? В то, что спасительного пути может и не быть, он отказывался верить. Некстати пришла в голову неприятная мысль. А что, если все погибли при взрыве? Что, если он остался один?
  
  Он как-то упустил из виду, что принципы имеют значение только в том случае, когда есть кому о них рассказать. Но когда ты один, принципиальность теряет смысл. Одинокий человек представляет собой ничто, ноль. А принцип, умноженный на ноль, равняется нулю. Как идиотски он, наверное, выглядел в глазах тех, кто предлагал ему помощь. Хвастливый дурак на гибнущей, затопленной станции. Внезапно он начал понимать, что на самом деле натворил.
  
  Из тревожного состояния его вывели неожиданные голоса. Кто-то пробирался к нему на свет фонаря.
  
  Он привстал и возбужденно замахал руками.
  
  - Сюда!
  
  Из темноты показались бледные лица. Первой на свет вышла маленькая женщина.
  
  - Это хорошо, что мы вас нашли, - отрывисто сказала она. - Мы направляемся в лабораторию, чтобы покончить со всем этим. Если у вас хватит смелости, можете к нам присоединиться.
  
  Позади нее послышался горестный бас.
  
  - Марианна, Марианна! Прошу тебя, ради всего святого... - Велесов-старший выдвинулся вперед, подобострастно улыбаясь Антону, чуть ли не заглядывая ему в глаза. Вся его вальяжность и уверенность испарилась. - Наш юный друг теперь с нами! Вместе, я уверен, мы найдем другое решение!
  
  Страдальчески мотая бородой, он тяжело дышал, грудь его вздымалась и опускалась, подобно кузнечным мехам. - Должен же быть иной выход!
  
  - Владимир, избавь меня от мелодрамы, - устало сказала женщина. - Другого пути не существует. Как ученый, которым ты, надеюсь, остался, ты должен отчетливо представлять себе патогенез утопления и все его стадии. Я предпочитаю закончить жизнь мгновенно и без мучений. Цианид калия, на мой взгляд, лучший выбор. Если он кажется тебе банальным, то в лаборатории имеется богатый ассортимент других замечательных токсинов.
  
  - Вы... собираетесь принять яд? - недоверчиво спросил Антон.
  
  Она холодно посмотрела на него сквозь очки.
  
  - В данной ситуации мне представляется это наиболее разумным. А что бы предложили вы?
  
  - Ну, не знаю. - Он растерялся. - На станции есть запасы продовольствия на многие годы... Разве нельзя спрятаться наверху, куда не достанет вода?
  
  Женщина покачала головой.
  
  - Очевидно, вы не представляете себе положение дел. Программа консервации предусматривает внутреннюю блокаду всех уровней станции. В настоящий момент верхний ярус со всеми складами продовольствия от нас отрезан. Это было предусмотрено с самого начала. Все живое обречено на смерть.
  
  - Значит, вы знали, что Хранители не собираются нас спасать? - ошарашенно спросил он. - Но зачем в таком случае вы им помогали?
  
  Женщина поджала губы.
  
  - Потому что это мой долг, - резко сказала она. - Я резидент станции. Наши поступки вызвали трагедию, и нам за это отвечать.
  
  - А как же... остальные? - сказал он, заикаясь от возмущения. - Мы-то оказались тут случайно! Уж я точно не резидент. Нельзя сдаваться! Нужно бороться, искать выход! Ведь должны быть другие возможности. Станция соединяется с карстовой пещерой, значит, имеются ходы и тоннели, трещины наконец, через которые можно передать сообщение наверх. Давайте действовать!
  
  - Истинно, мой мальчик! - поддержал его Велесов-старший. - Абсолютно здравая мысль! Нам бы озаботиться провиантом и пробираться как можно выше, куда не достанет вода, где мы сможем переждать трудное время!
  
  Несмотря на искреннее отвращение, которое Антон питал к этому человеку, он не мог не согласиться, что предложение звучит разумно.
  
  Из темноты выдвинулась тощая фигура. Лицо Феликса казалось серым и потухшим, черные лохмы безжизненно торчали во все стороны.
  
  - Отец, хватит этого лицемерия! Граф, или тот, кого мы считали графом, ушел из жизни. Машина уничтожена. Нам никогда не повторить великий эксперимент. Склады продовольствия недоступны. Доступ наверх перекрыт. Того небольшого количества еды, что осталась, хватит на день-два. Если станцию не затопит водой, то нас ожидает неминуемый голод. Так что в любом случае все закончено...
  
  Близоруко щурясь, он повернулся к Антону и глухо произнес:
  
  - Мы провели на станции много лет и устройство ее нам прекрасно известно. Выхода отсюда не существует.
  
  - А как же подземный тоннель? - спросил Антон. - Он тянется на многие километры, правильно? Если локомотив способен двигаться, мы смогли бы погрузиться в него и...
  
  Услышав его слова, все резко повернулись к нему, и заговорили почти одновременно.
  
  - Мой мальчик, забудьте про тоннель, - с чувством сказал Велесов-старший. - Это невозможно, уж лучше и впрямь принять цианиду и забыться вечным сном.
  
  - Это худшая из смертей, - поддержал его Феликс.
  
  Женщина язвительно рассмеялась.
  
  - Просто поверьте, что это исключено. Тоннель ведет туда, откуда нет возврата. Оказаться там - все равно, что похоронить себя заживо. Мы, резиденты станции, не станем прятаться в дыре, подобно крысам. Если умрет станция, то умрем и мы. Мой муж, сын, и я примем смерть как полагается, без нытья. Вы можете идти с нами и умереть быстро и легко. Или остаться здесь.
  
  - Тогда я останусь.
  
  Все посмотрели на него со страхом, как на умалишенного.
  
  Он демонстративно забрался на самый верх кучи обломков, нашел место посуше. Охватив колени руками, он молча наблюдал, как удаляются трое последних обитателей станции, медленно двигаясь по колено в воде. Шаг за шагом их силуэты становились все более неразличимыми, пока не исчезли в темноте совсем. Еще некоторое время к нему доносились их голоса, но скоро наступила тишина.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  В отрешенном состоянии он просидел около получаса, пока не начал замерзать. Без энергетической подпитки температура на станции неуклонно снижалась. Пожалуй, так он скоро окоченеет и неизвестно, отчего наступит смерть быстрее, от холода или наводнения. Но травиться ядом точно не выход. Нужно думать, думать!
  
  Как назло, мысли путались и ни одной толковой идеи не приходило в голову. Единственное, что он представлял вполне отчетливо, так это завершающую фазу своего спасения, когда на обреченной станции вдруг появлялись жизнерадостные спасатели в оранжевых касках, наперебой предлагающие теплые одеяла и крепкий чай из термоса.
  
  Неожиданно он вздрогнул и прислушался. До его ушей донесся чей-то кашель. От удивления он даже перестал стучать зубами от холода.
  
  Кто-то пробирался по воде среди обломков. Человек шел открыто, не прячась. Похоже, что спешить ему было особенно некуда. Антон направил в ту сторону фонарь и луч запрыгал по мутной воде, в которой плыли щепки и прочий мусор. В желтом пятне обозначилась фигура, показавшаяся ему смутно знакомой. Застигнутый светом, человек остановился, щурясь и прикрываясь рукой.
  
  Антон оторопел.
  
  - Это... вы?
  
  Когда тот подобрался поближе, то Антон увидел, что в его внешности произошли изменения. Во всяком случае, тот старомодный лоск, который запомнился Антону, был частично потерян. Шляпа и очки исчезли, а борода наполовину отклеилась.
  
  - С вами все в порядке?
  
  - Более-менее, - прохрипел человек и сплюнул. - Верхний коренной, кажется, все.
  
  Его взгляд скептически пробежался по окружающим их руинам.
  
  - Мда... Ну и натворили вы, Антон Вячеславович, делов.
  
  Антон тяжело вздохнул.
  
  - И почему меня постоянно в чем-то обвиняют? А вы сами? Устроили какой-то театр с переодеваниями. Это, вы считаете, профессионально?
  
  - Много вы понимаете, - задумчиво сказал тот. - Маскировка есть базовый элемент оперативной работы. Кому-то же надо вас спасать от ваших же авантюр.
  
  К огромному удивлению Антона, лейтенант поднес ко рту плоский черный аппарат, который, видимо, все это время находился у него в руке.
  
  - Панцирь, Панцирь, я Фокстрот. Проверка связи. Как слышно? Прием.
  
  В устройстве затрещало. Звуки эфирных помех возбудили в душе Антона целую волну радостных надежд.
  
  - У вас есть радиостанция? Слава богу! Значит, мы спасены?!
  
  - К сожалению, не все так просто. - Лейтенант хмуро покачал головой. - Сигнала нет.
  
  Он сплюнул.
  
  - Хваленая сверхсекретная радиостанция подземной связи! Мне ее с таким скрипом выдали, будто это не набор микросхем, а тиара папы римского. Специалисты обещали уверенный прием в сложных условиях. Черта с два! Ни уверенного, ни какого другого приема нет вообще.
  
  Эйфорию как ветром сдуло, и на Антона вновь навалилось отчаяние.
  
  - Как же мы выберемся? - глухо спросил он.
  
  - Да уж как-нибудь... - Решкин с ожесточением принялся отдирать остаток бороды. - Придумаем! Бывали обстоятельства и похуже.
  
  - Хуже? - Антон разглядывал бурлящие потоки воды, что закручивались вокруг них. - Вода прибывает, а деваться нам некуда. Но вы-то как тут оказались? Разве вас не отстранили от вашей любимой оперативной работы?
  
  - Это верно, - согласился он. - Но после вашего исчезновения ситуация изменилась. Немедленно согласовали операцию, и на самом высоком уровне.
  
  Антон не мог сдержать горькой усмешки.
  
  - Ну и куда вас завел этот уровень? Разве это маскировка? Борода, усы какие-то клоунские...
  
  - Мне кажется, образ для прикрытия выбран психологически верный, - заметил лейтенант. - Престарелый чудак, работник музея, специалист по тайным обществам. Это объясняло излишний интерес к теме и придавало легенде должную убедительность...
  
  - Но откуда вы взяли всю эту историю с гермесианами?
  
  - А! Тут все просто.
  
  Решкин уселся рядом, расшнуровал и снял ботинки, после чего принялся поочередно выливать из них воду.
  
  - Существует один швейцарский историк, интересно по этому вопросу пишет. Попалась мне его книжечка про тайные общества 19 века. Там все и про цитадели, и про связи с франк-масонством. Остальное было уже импровизацией...
  
  Покончив с ботинками, он достал радиостанцию и сосредоточенно принялся подкручивать ручку настройки.
  
  - Чтобы вы понимали, Антон Вячеславович, шансы у нас есть. Сверху к нам пробиваются две поисковых группы.
  
  Он снова приложил аппарат к уху, прислушался к эфиру.
  
  - Правда, сигнала нет, хоть зарежь... Но не будем отчаиваться! - добавил он бодрым тоном. - Место это, конечно, труднодоступное для волн и вообще. Но в целом представляет собой обычный бункер, то есть типичное подземное укрытие. Существует техническая возможность прорыть сюда ход, в крайнем случае. Другое дело, сколько это займет времени.
  
  Он задумчиво ущипнул кончик усов.
  
  - Эх, Антон Вячеславович, напрасно вы от меня скрывали, что собираетесь проникнуть на данный объект. Действуя сообща, вместе мы что-нибудь бы придумали...
  
  - Очень в этом сомневаюсь, - угрюмо сказал он.
  
  - Часть вины я с себя не снимаю, - согласился Решкин. - Опытный оперативник, называется. Попался на дешевом трюке со снотворным. Чем эти ученые нас траванули? Небось не клофелин какой-нибудь. До сих пор голова гудит, как трансформаторная будка...
  
  - У вас голова... А меня, представьте себе, заживо в гроб засунули.
  
  Сказав это, он ощутил прилив ненависти ко всем эти ученым обитателям станции, радетелям за человечество.
  
  - Что-о?! - удивился лейтенант. - Это с какой, простите, целью?
  
  - Так... Бессмертное существо собирались из меня сделать. Есть в уголовном кодексе статья на этот счет?
  
  - Ну это... позвольте... Вы не шутите?
  
  Выслушав его скупой пересказ событий, оперативник задумался.
  
  - Вот так номер!.. Что касается оживления, это похоже на фокус. Бессмертный старик, машина жизни какая-то. Разыграли вас, Антон Вячеславович, как по нотам.
  
  - Да уж не фокус, - набычился он. - Вы же сами видели энергель, что это такое, по-вашему?
  
  - Хоть вулканическая лава, например. Мало ли что... Множество сомнительных терминов... биоценозы, энергели, что там еще. Бред! Все это напоминает мошенническую аферу с использованием технических средств. Цели ее нам предстоит выяснить, но недаром все эти личности числятся погибшими и без вести пропавшими. А вы, Антон Вячеславович, как подсказывает опыт, легко поддаетесь влиянию аферистов. Был у нас похожий случай, работница коммунальной службы проводила видеосеансы с вызовом давно умерших лиц. Брала поминутную оплату через сеть интернет, между прочим. А что касается ваших аквалангистов, то тут и вовсе нет никакого секрета. Догадываюсь, из каких структур эти ваши хранители. Возможно, дело проходит по их ведомству. Ребята с фантазией, конечно. Ну, туда таких и набирают, смекалистых...
  
  - Если вам все ясно, зачем из-за меня устраивать эту вашу операцию под прикрытием?
  
  - Из-за вас? - удивился Решкин. - Боюсь, вы преувеличиваете значение вашего дела. Оно, конечно, весьма любопытное, но я здесь по другому поводу. У меня, Антон Вячеславович, ориентировка из высших сфер, чуть ли не по линии Интерпола.
  
  Антон недоуменно на него покосился.
  
  - То есть вы не из-за меня здесь оказались? А из-за кого тогда?
  
  - О, это важная птица. Мошенник экстра класса, можно сказать, международник. Человек в высшей степени хитрый и образованный, имен у него множество и толком неизвестно, какое из них настоящее. Знает языки, прекрасно ориентируется в Европе, вхож в элитные круги под разными личинами...
  
  - Подождите... - перебил его Антон. - Вы это о рыжем, что ли? Об иностранце?
  
  - Ну что вы, никакой он не иностранец. Родился, по слухам, где-то под Вязьмой, скитался по миру, обучался за границей, и вполне успешно, чуть ли не ученую степень имеет. Наследил парень достаточно, но никогда не попадался. За этот его криминальный талант ищут его в Швейцарии и Великобритании, даже прозвище ему дали - Король рыжих.
  
  - Король... рыжих?
  
  - Совершенно верно. Дело в том, что у мошенника имеется своеобразный почерк - он втирается в доверие к рыжеволосым людям, представляясь председателем вымышленного Союза рыжих. Выбирает людей богатых и влиятельных, завладевает их документами, ценностями, кредитными картами и так далее. Последняя его жертва, Патрик Уиллис Колхаун, известный швейцарский ученый, исследователь тайных обществ. Наш рыжий не только избил и ограбил данного исследователя, но также воспользовался его именем и документами. Оказывается, преступник имеет поразительное сходство с потерпевшим, что позволило ему въехать в нашу страну под именем Патрика Уиллиса. Перебравшись сюда, на некоторое время парень исчез с радаров, пока не всплыл в нашем тихом Мелогорске.
  
  От всей этой неожиданной информации у Антона закружилась голова.
  
  - То есть он не настоящий... - пробормотал он. - И он не наследник вообще. И не Патрик, и не Уиллис. Все это время он нас разыгрывал... Но зачем ему Мелогорск?
  
  - Странно, не правда ли? Преступник обладает деньгами и возможностями, мог затаиться в любой точке земного шара, хоть на экзотическом острове, хоть в крупном мегаполисе. Вместо этого он приезжает в провинциальный райцентр. Зачем?
  
  - Зачем? - эхом произнес Антон.
  
  - А как вы думаете? Из-за чего мы чаще всего совершаем глупости? Любовь, Антон Вячеславович. Страшная сила. Как выяснилось в результате оперативной разработки, наш рыжий оказался здесь из-за любви к некоей прекрасной даме. Ну, вы понимаете. Любовь нечаянно нагрянет... И так далее.
  
  В этот момент в голову Антона нагрянуло обидное чувство, будто бы он задремал в маленькой лодке посреди бескрайних морских просторов, а во время безмятежного сна мимо него прошел океанский лайнер, едва не коснувшись бортом.
  
  Как получилось, что он не заметил очевидное? Вся история с заложником теперь показалась ему совершенно неправдоподобной. Разумеется, рыжий и девчонка играли в игру, дурачили его, а на самом деле были заодно. Все было спланировано, чтобы использовать его, как инструмент, чтобы проникнуть на станцию.
  
  Он вспомнил возню этой парочки в кустах в то мгновение, когда он выбрался из погреба в доме Графини, и ему стало стыдно за свою позорную недогадливость. Это же за какого слабоумного идиота они его держали... А ведь требовалось всего лишь сложить два и два.
  
  - По информации одного из членов банды, у этих двоих давняя любовная связь, - объяснил Решкин. - Мы не смогли выяснить, где и когда наши влюбленные вступили в контакт, но встречаться им приходилось втайне от всех. Несмотря на талант и заслуги, наш рыжий не принадлежал к так называемому преступному сообществу и мать девушки, ныне покойная Жужанна Вачковская, была категорически против того, чтобы ее дочь связала судьбу с залетным фраером. Таким образом, любовники имели вескую причину избавиться от Графини. Естественно, что кто-то из них ухлопал матушку, как только представился случай.
  
  - Здорово же они обвели нас вокруг пальца!
  
  - Не нас, а вас, - уточнил оперативник. - Но меня занимает другой вопрос. Прибыв в Мелогорск, наш рыжий совершил множество на первый взгляд необъяснимых поступков. К чему эти декларации о наследстве? Зачем эти хлопоты о пещерном монастыре? Теперь я понимаю, что преступник пытался разворошить муравейник. Откуда-то он уже знал о существовании подземного сооружения и ему очень хотелось туда попасть. Ему требовалось, чтобы тайные жители станции забеспокоились и обнаружили себя. А уж после этого ему оставалось идти по следу, который приведет его на станцию. Как мы знаем, ему удалось добиться своей цели, хотя и несколько иным путем. Но зачем ему станция? Отчего он так сюда рвался?
  
  Антон вздохнул.
  
  - Кажется, я догадываюсь, что ему нужно. Точнее, я почти уверен. Хотя доказательств у меня нет. Понимаете, он украл реверсный ключ.
  
  Лейтенант посмотрел на него непонимающе.
  
  - Я сам толком не знаю, что это такое, - признался Антон. - Подозреваю, что эта штука нужна для того, чтобы локомотив мог двигаться назад. Поезд прибывает на станцию с одной стороны, а чтобы двигаться в направлении тоннеля требуется этот самый реверсный ключ. Когда мы попали в комнату станционного смотрителя, ключ висел на стенде, вот рыжий улучил момент и...
  
  - Украл ключ? Я все же не пойму, к чему вы клоните.
  
  - Неужели не ясно? Ему нужен локомотив.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Выскользнув из зала, Богиня оказалась в коридоре, который расходился в две стороны. Слева находилась лаборатория, в которой ее и остальных держали свихнувшиеся ученые. Дверь была распахнута, но внутри помещения было пусто. Куда же они все подевались?
  
  Путь из лаборатории заканчивался массивной дверью, на которой сверкала разноцветными камнями знакомая ей эмблема. Перешагнув порог, она ступила на вершину пандуса. Отсюда перед ней тянулся перрон, вдоль которого пролегла стремительная тень локомотива. Мощный луч прожектора целился в тоннель. Казалось, машина в любую секунду сорвется и рванет вперед как артиллерийский снаряд. В красно-черной раскраске корпуса чудилось нечто демоническое, взывающее к представлениям о чертях и пекле. Хоть Богиня не особенно задумывалась о таких материях, при виде этой машины ей стало не по себе.
  
  Но пути назад не было.
  
  С юных лет, мотаясь по стране с матерью и обучаясь трудному воровскому ремеслу, Богиня накрепко усвоила, что нерешительность есть абсолютное и стопроцентное зло. Если задумал что сделать - делай без колебаний. Это как в драке, бить нужно не думая, раз - и в морду. Пока будешь сомневаться и прикидывать, что к чему, по морде прилетит тебе. А что там правильно или неправильно, это уже как фишка ляжет.
  
  Она сбежала по пандусу и забарабанила в дверь локомотива. Если рыжий умудрился сбежать из лаборатории, то где ему еще быть, как не здесь?
  
  Тяжелая дверца лязгнула, и из щели вынырнуло круглое веснушчатое лицо.
  
  - Ну наконец-то...
  
  Живо подхватив ее за локоть, он втянул ее внутрь и они наскоро поцеловались, неловко столкнувшись носами. Он счастливо засмеялся, и в тесном пространстве кабины она почувствовала исходящие от него флюиды мальчишества и беззаботности.
  
  Ни разу в своей жизни она не встречала человека настолько целеустремленного, насколько и беспечного. Каждое его дело было так дерзко спланировано, что никто в здравом уме не взялся бы за такое, разве что из великой нужды. Но она наверняка знала, что деньги тут были ни при чем, их у него было достаточно. Риск ему был необходим как воздух, он словно купался в грозовых разрядах адреналина, испытывая себя и балансируя над пропастью. И все же всякий раз он умудрялся выбраться сухим из воды. А потом все начиналось по новой...
  
  - Подожди, не тормоши меня... - она отстранилась. - Нашел, что искал?
  
  За прозрачной перегородкой умиротворяюще светилась приборная панель и перемигивались разноцветные лампы. Жилой отсек, напротив, носил следы варварского разгрома. Роскошный интерьер был растерзан, из вспоротой диванной обивки торчали пружины, на полу щепки и выдернутые с корнем шурупы, повсюду витал пух. В глаза ей бросилось развороченный сейф, откуда высыпались желтые рулоны бумаг и чертежей.
  
  С сияющим видом Рыжий подхватил с пола один из рулонов:
  
  - Ты только глянь... полный набор путевой документации! Дистанция пути, радиусы кривых, разъезды, уклоны... Теперь мы знаем об этом участке даже больше, чем нужно!
  
  Девушка вскользь глянула на рисунок, запечатлевший паутину скрещивающихся линий, окруженных полустертыми пометками.
  
  - Вот еще инструкция по управлению... - он увлеченно шелестел бумагой. - Просто фантастика, глазам своим не верю! Да этим электропоездом может управлять и ребенок.
  
  - Значит, и я смогу?
  
  - Очень даже просто! Да ты садись, я покажу! - Он засуетился у панели, щелкая клавишами. - Вставляем реверсный ключ... Без него поезд никуда не поедет. Теперь включаем напряжение, раз, два, три.
  
  Ряд кнопок перед ней вспыхнул ярким зеленым светом. Откуда-то снизу разнесся гул, и по корпусу локомотива пробежала заметная дрожь. Девушка не сводила глаз с рук рыжего, стараясь удержать в памяти каждое его движение.
  
  - Главное - вот! - он ткнул пальцем в светящийся циферблат. - Самый важный показатель - напряжение в сети. Сеть включается этой плоской кнопкой. Сейчас стрелка находится в красной зоне. Это значит, что энергосистема готова к старту.
  
  - А это что такое? - она указала на ряд светящихся зеленых точек.
  
  - Блок отключения тормозного контура. Но не беспокойся, разгон и торможение происходят автоматически. Эта дорога устроена так, что напряжение сети регулирует движение поезда. Локомотив пассивен, дорога сама определяет, с какой скоростью двигаться, когда ускоряться, когда тормозить.
  
  - Ясно, - сказала она. - И что надо сделать, чтобы эта штука двинулась с места?
  
  - Включить реостат. Смотри, этот рычаг нужно подать вверх, и поезд тронется. Понятно?
  
  - Да уж. Такое даже я запомню.
  
  - Видишь, как просто? - он зажмурился от удовольствия. Казалось, он гордился удивительным поездом, словно ребенок новой игрушкой. - А когда локомотив наберет скорость, включится этот датчик. Стрелка на десяти означает десять миль в час, максимальная отметка - сто миль в час. Представляешь себе скорость?! - Он посмотрел на нее торжествующе.
  
  Она нахмурилась.
  
  - И сколько добираться до этого твоего города?
  
  - Судя по схеме, около двух тысяч километров. Для нашего поезда это плюнуть и растереть, не успеем оглянуться, а мы уже там!
  
  - А как же завал? - спросила она.
  
  - Да нет там никакого завала, - отмахнулся он. - Это дезинформация. Кто же признается, что в паре суток езды отсюда находится город, где дома выстроены из алмазов, а улицы выложены изумрудами? Где царит вечное лето, где люди счастливы, как дети? Этот город, милая, называется Аркадия. Там реализовано утопическое сообщество. Слышала про город Солнца? Ты вообще в курсе, что такое утопия?
  
  - Я что, на дуру похожа? Утопия - это когда все ходят счастливые, или вроде того.
  
  Рыжий наклонился, приобнял ее за плечи.
  
  - Знаю, знаю, ты же у меня умная, на штукатура училась! Все правильно, каждый житель Аркадии счастлив. Значит, и мы будем счастливы. Мы отправимся туда вдвоем, ты и я. А весь этот мир пусть катится к черту!
  
  Она почесала бровь.
  
  - Ты точно про это знаешь? Это не лажа - про город, про алмазы?..
  
  Рыжий осклабился.
  
  - Ну я же тебе говорил столько раз! Тот швейцарец, настоящий Патрик Уиллис, так проникся ко мне любовью и уважением, что выдал мне главную тайну семейства Велесовых. Граф действительно принадлежал к тайному обществу. Его адепты называли себя Хранителями. С давних пор Хранители строили подземные города и соединяли их электрической транспортной сетью. Зачем? Думаю, нам еще предстоит это узнать. За много лет одни города пришли в упадок, но другие процветают до сих пор. Станция, где мы находимся, также принадлежит Хранителям, и на этом самом поезде мы сможем добраться в любой из подземных городов. Аркадия - лишь первый из них. Швейцарец показал мне старинный документ, что достался ему по наследству. Там описано устройство нашей Аркадии со всеми подробностями. Поверь, информация железная. Если бы не доблестная швейцарская полиция, я бы вытянул из этого чудака больше, но пришлось срочно уносить ноги. Но даже того, что я узнал, более чем достаточно. Аркадия - то место, в котором я мечтал оказаться всю жизнь...
  
  Она склонила голову над приборной панелью, задумчиво потрогала пальцем блестящий рычаг реостата.
  
  - Разве бывают города под землей?
  
  - Видишь ли, Аркадия устроена особым образом. Сам город находится внутри горы, расколотой на две части. Я видел старинный рисунок - вверх по склонам рассыпаны ярусы с постройками, а внизу течет река. Дома там напоминают сказочные дворцы, их выкладывают из драгоценных камней - алмазов, изумрудов, сапфиров... Эти камешки практически ничего не стоят, можно набирать их даром, сколько угодно! Можешь себе это представить?
  
  - Ну, приблизительно, - задумчиво сказала она. - После того, что я тут видела, я в любую басню поверю, хоть в ковер-самолет... Но мне плевать, по большому счету. Ты знаешь, мне эта жизнь босяцкая осточертела. Уж лучше в утопии этой, чем всю жизнь от ментов бегать.
  
  Он засмеялся.
  
  - Я сам поначалу думал - зачем куда-то стремиться? Не лучше ли залечь на дно где-нибудь на Ривьере, арендовать яхту и бороздить Средиземное море, или махнуть куда-нибудь на Фиджи. Могу себе позволить... Но там я со скуки сдохну! Мне подавай недостижимое! Чудеса, приключения! Тайные города! Подземные поезда! Вот настоящая жизнь.
  
  - А если и там надоест?
  
  Он испытующе на нее посмотрел.
  
  - Может, и надоест. Тогда двинемся еще куда-нибудь. Подземных городов на нашу жизнь хватит... Ну что? Готова нажать кнопку?
  
  Она вздохнула. Ну что ж, решение принято.
  
  Левой рукой она дотянулась до пистолета и стиснула рукоятку. Но вытащить оружие она не успела.
  
  В следующую секунду поезд так тряхнуло, что девушка вылетела с кресла. Стеклянная перегородка позади нее взорвалась осколками, а кабина закачалась из стороны в сторону, как лодка на волне.
  
  Придя в себя, она обнаружила, что лежит в углу, а пол усыпан осколками стекла. От перегородки в кабине осталась лишь рама, из которой торчали зазубренные обломки.
  
  Она с трудом поднялась на ноги. Ее качнуло в сторону, и она оперлась рукой на приборную панель. Во рту появился вкус крови и девушка с отвращением сплюнула.
  
  - Блин, что ж творится-то?..
  
  Она припомнила тех двух аквалангистов в черных костюмах, взявшихся словно ниоткуда. Эти ребята появились тут неспроста...
  
  Рыжий сидел на полу, прислонившись к дивану. Его веснушчатое лицо лишилось красок и превратилось в бледную маску. Рукой он держался за шею, и со стороны казалось, что он пытается себя задушить.
  
  Нетвердо ступая, она подобралась к нему и опустилась на корточки, стараясь не вступить лужу крови, образовавшуюся на мраморном полу.
  
  - Ух ты, - пробормотала она, разглядев треугольный осколок, косо воткнувшийся пониже уха.
  
  Побелевшими пальцами рыжий пытался стянуть рану, но удавалось ему это плохо. Кровь сочилась между пальцев и куртка на груди быстро подмокала.
  
  Богиня смотрела на него угрюмо, сдвинув брови, так что на лбу собрались морщинки. Она о чем-то напряженно размышляла, беззвучно шевеля губами. Наконец, приняв решение, вытащила пистолет.
  
  В мутнеющих глазах рыжего проклюнулось удивление. Рука его поползла, попыталась ухватить ее за штанину.
  
  Она брезгливо отодвинулась.
  
  - Вообще это ты здорово придумал, про Аркадию. Если там и вправду, как ты говоришь, счастья навалом. Пожалуй, съезжу в твою утопию на пару дней, погляжу, что и как.
  
  Девушка взялась за голову, потерла виски.
  
  - Ох ты ж, черт... Нехорошо мне, понял? Отец умер, а я ничего не чувствую, будто еж под забором сдох.
  
  Она смотрела, как его пальцы царапают мраморный пол.
  
  - Ну да, парень ты фартовый. Таких у меня еще не было... и уже не будет. Ты мне чем-то отца напоминаешь. Тот тоже такой был... ухарь. Из-за него у моей матери крышу снесло.
  
  В горле рыжего булькнуло, изо рта вырвался хрип. Глаза его быстро стекленели.
  
  - Ты что, не понял, что сделал? - она ткнула в него дулом пистолета. - Ты мать мою убил. Еще похвалялся, мол, гляди как я умею - подобрался под окно и пристрелил. Ну да, жизни она нам не давала, гнобила. Из-за этого убивать? Как мне с этим жить, а? Ты думал, я забуду? Да я бы тебя все равно прикончила, понял? У нас так положено, зуб за зуб.
  
  Она засопела.
  
  - Считай, что тебе повезло. Подохнешь самостоятельно, без моей помощи. Может, это и к лучшему.
  
  Она продолжала говорить, но рыжий ее уже не слышал. Тело его обмякло и сползло на пол.
  
  Глава 28. Спасение и побег
  
  - Но зачем ему понадобился локомотив? - задумчиво спросил лейтенант. - Удрать отсюда? Для этого как минимум потребуются навыки управления. Он что, машинист или железнодорожник какой-нибудь? Вдобавок наши гостеприимные хозяева утверждают, что тоннель перекрыт по причине завала.
  
  - Рыжий определенно знает то, чего не знаем мы, - сказал Антон. - Если он выкрал тайный архив Велесовых, то вообразите, сколько там всего можно обнаружить.
  
  - Пожалуй, - согласился Решкин. - Причем добытая информация оказалась столь необыкновенной, что заставила нашего рыжего друга совершить путешествие в деревенскую глушь и приложить все силы, чтобы проникнуть на станцию. Как, вы говорите, называется следующий пункт этой таинственной железной дороги?
  
  Антон потер лоб.
  
  - Аркадия. Да, по-моему, так.
  
  - А-а, та самая? Благословенный уголок Древней Греции, мифический край пастухов и пастушек, невинности и мирного счастья?..
  
  Лейтенант вновь погрузился в мысли.
  
  - Хм-м... Должно быть, у создателей этого подземелья была серьезная причина, чтобы назвать следующую станцию именем поэтической страны, где, по слухам, царствовала вечная идиллия... Вот вам и ответ, куда стремится наш рыжий друг. Что бы ни представляла собой неведомая нам подземная Аркадия, она обладает для него чрезвычайно притягательной силой.
  
  Решкин направил луч фонаря на свод пещеры. Желтое пятно света прыгнуло вверх, скользнув по рядам потухших энергелиевых пластин. Задрав голову, он внимательно рассматривал потолок.
  
  - Лично меня эта ваша Аркадия совершенно не притягивает, - сообщил Антон. - Если честно, мне до нее вообще дела нет. Плевать, одним словом. Меня сейчас главное интересует, как отсюда выбраться.
  
  Решкин не сводил взгляда с потолка, подсвечивая фонарем.
  
  - В чем-то вы безусловно правы, - пробормотал он. - В последнее время здешняя атмосфера как-то избыточно накалилась. В этих условиях продолжать оперативную работу мне кажется безрассудным. Иначе говоря, Антон Вячеславович, пора уносить отсюда ноги. Скажите, вы не замечаете ничего подозрительного там, наверху?
  
  Антон задрал голову, пытаясь разглядеть точку, куда указывал Решкин.
  
  Прямо над ними темнело квадратное отверстие, вокруг которого провисали остатки конструкции потолка. Это был устроенный в меловой толще шурф, так называемый 'колодец', что соединял подземный склеп и центральный зал, таким образом обеспечивая эксперимент регулярными поставками белокровицы. Антон уже собирался пояснить своему спутнику, что выбраться через 'колодец' невозможно, уж слишком он узкий, туда разве кошка пролезет, но тот нетерпеливо произнес:
  
  - Внимательней присмотритесь, Антон Вячеславович!
  
  Антон напряг зрение. Ему никак не удавалось сфокусировать взгляд, пока пятно света мельтешило по потолку. Но когда луч на секунду замер, он вдруг понял, что имел в виду Решкин.
  
  Вокруг квадратного отверстия зигзагом разбегались глубокие темные трещины. Они расползались в стороны, словно сверху в колодец вбили невидимый гигантский клин. Более того, несколько расщелин образовали треугольный сегмент, который явственно выпирал из свода, угрожая сорваться вниз.
  
  - Похоже, что взрывы на станции привели к деформациям в верхней части пещеры, - заметил лейтенант. - Так что погибнуть при наводнении нам не грозит. Глыба мела свалится на наши головы гораздо раньше. Если не предпринять никаких действий, то...
  
  Антон задумался. Собственно, особенного выбора у них не было.
  
  Лестница. Узкий стальной балкон, откуда он попал в центральный зал, располагался под самым сводом пещеры. Там, укрывшись на высоте, они получат некоторую отсрочку от неминуемой смерти. Оставалось лишь надеяться, что лестница и балкон уцелели после постигшей станцию катастрофы.
  
  Внезапно он вздрогнул. Возможно, ему померещилось, но в центре купола, где располагалась отверстие 'колодца', мелькнула и тут же пропала световая вспышка. Это могло быть отражение луча его собственного фонарика, или...
  
  - Вы тоже заметили? - задумчиво спросил лейтенант. - Я давно обратил на это внимание, просто не хотелось подавать вам ложные надежды. Кажется, там кто-то есть.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Антон окунулся в воду, оттолкнулся от груды камней и поплыл. Уровень воды в центральном зале поднялся так высоко, что иного способа передвижения уже не оставалось. Холод мгновенно пробрал до костей. Пытаясь согреться, он усиленно заработал руками и ногами. В отдалении уже маячили гигантские трубы гидроузла, а оттуда до лестницы по прямой было всего несколько метров.
  
  Достигнув гидроузла, Антон оглянулся. Его спутник держался позади, сопя и отфыркиваясь. Они обогнули переплетение труб и уже через несколько минут из воды показалась лестница. Ухватившись за поручни, он нащупал ногой скользкую вихляющуюся ступеньку. Двигаться приходилось крайне осторожно, один неловкий шаг и они полетят вниз, пересчитывая ребра. Пока он взбирался, стальной остов пугающе вибрировал, а позади слышалось тяжелое дыхание спутника.
  
  Вскарабкавшись на самый верх, он с облегчением вцепился в перила, глянул вниз, и голова закружилась.
  
  В нескольких метрах под ним в слабом отсвете фонаря колыхалось и роптало безбрежное море. Не считая крошечных островков, теперь вода простиралась всюду, куда доставал луч света.
  
  Следом за ним на балкон взобрался Решкин. Едва отдышавшись, он направил луч фонаря на потолок и тут же присвистнул.
  
  Сетка трещин на своде пещеры приобрела угрожающий характер. Пока Антон с тревогой разглядывал расползающиеся швы, до его ушей донесся звучный треск, напоминающий многократно усиленный хруст яичной скорлупы. Можно было делать ставки, что произойдет быстрее - обвалится потолок или подземный поток окончательно затопит центральный зал.
  
  Они посмотрели друг на друга.
  
  - Плохи наши дела, Антон Вячеславович. Есть плодотворные идеи?
  
  У Антона Вячеславовича идей не было. Все, что оставалось, это надеяться на чудо. Например, вдруг разомкнутся черные воды и оттуда вынырнет пара специально обученных спасательных дельфинов. А может быть, не дельфинов, а тех самых аквалангистов. Могли же они, например, передумать? Ну, на этот раз он уже не будет строить из себя идиота!
  
  Пока в его голове зажигались и гасли мечты о чудесном спасении, внезапно ожила радиостанция. Из динамика послышался далекий, искаженный помехами голос:
  
  - Панцирь, Панцирь, это Фокстрот. Как слышно?
  
  В эту секунду Антон немедленно уверовал во все высшие радиоэлектронные силы, какие только существуют на этом и том свете. Слава радиочастотному спектру! Слава разработчикам сверхсекретной радиостанции!
  
  Решкин откашлялся, выдержал паузу, затем тяжело вздохнул, словно убеждался в своих самых худших опасениях, и только после этого поднес аппарат ко рту.
  
  - Фокстрот, слышу вас хорошо, - сказал он скучающим тоном. - Докладывайте обстановку. Только не спешите, у нас же тут времени хоть отбавляй.
  
  - Извиняюсь, Орест Михалыч, - услышали они. - Тут заминочка вышла. В настройках не разобрались. Там кнопочка такая махонькая... Поэтому и сигнала не было. Уже координаты ваши получены, пробиваемся...
  
  Решкин секунду молчал, в темноте блестели его зрачки.
  
  - Кнопочку забыли нажать?! - зарычал он. - Да вы понимаете, какому риску...
  
  Он не успел договорить, как сверху раздался мощный хруст и что-то громадное, угловатое, смутно белеющее в темноте со свистом промелькнуло мимо них. Через миг пещеру потряс удар. Лестница дрогнула, отчаянно заскрипев, в лица им ударил поток воздуха и обрушилась волна ледяной воды. Следом их убежище заволокло пылью, и некоторое время они не двигались, оглушенные, окутанные влажным плотным облаком.
  
  Постепенно туман расходился и их глазам предстала рваная дыра, образовавшаяся посреди потолка. Оттуда пролился бледный луч света, который показался Антону не иначе как исходящим из райских чертогов.
  
  Вслед за светом к ним донеслись голоса.
  
  - Есть кто живой?
  
  - Да!! - чуть ли не одновременно заорали они.
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Очевидно, застывшее на его лице глуповато-счастливое выражение внушило лейтенанту определенную тревогу.
  
  - Вас, Антон Вячеславович, поднимем первым, - озабоченно сказал он. - И не спорьте... Чем скорее вам окажут медицинскую помощь, тем лучше.
  
  Пока шел обмен репликами с их спасителями и пока спускали трос, его колотило мелкой дрожью. Сам подъем занял не больше десяти минут, но большую часть этих минут он качался над водой на веревке наподобие пойманного пескаря, поэтому страху натерпелся достаточно, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь.
  
  Наконец, чьи-то сильные руки втащили его в пролом. Грязный, насквозь промокший, от избытка чувств он плохо соображал и только беспомощно таращился вокруг, стуча зубами от холода. Его тут же обступили люди. Ему улыбались, хлопали его по плечу, говорили теплые слова, и кто-то мягко, но настойчиво совал ему в руку кружку с пахнущим травами кипятком.
  
  Он снова оказался в подземном храме, где упокоились поколения отшельников. Пламя свечей бросало отсвет на покрытые старинной резьбой стены. Правда, тайная усыпальница теперь напоминала походный бивуак. Между рядами меловых гробов сновали фигуры в светлых балахонах, все были заняты разнообразной хозяйственной деятельностью - рубили ветки, разбирали припасы, готовили еду. Чадил наскоро сложенный очаг, в котелке булькало варево, дым стелился в тяжелом сладковатом воздухе.
  
  Все это показалось Антону немного странным. Похоже, что кроме общины сектантов-живоверов, в склепе никого не было. А где же полиция, работники МЧС, где клетчатые пледы и термосы?
  
  На том месте, где четыре саркофага раньше составляли крест, теперь чернела дыра, а под древними арочными сводами клубилась еще не успевшая осесть пыль. Двое крепких парней в грязно-белых одеждах помогали выбраться из разлома мокрому и взъерошенному, как воробей, лейтенанту Решкину.
  
  Окружающие расступились и он увидел отца Авгия. Главарь сектантов в расслабленной позе полулежал на постели, наскоро сооруженной из жердей и набитых белокровицей мешков. Сполохи костра колебались на мужественных чертах его лица, пока сидящая у его ног светловолосая помощница трудилась над негнущейся конечностью, без устали массируя мышцы и натирая их мазью. Завидев Антона, девушка отбросила золотую прядь и ласково ему улыбнулась.
  
  - Спасибо, что нас вытащили... - запинаясь, только и смог выговорить он.
  
  Отец Авгий поднял на него глаза. В его черных зрачках плясало пламя.
  
  - Рад оказать вам эту небольшую услугу.
  
  Он сделал знак девушке, та неслышно поднялась и растворилась в тени.
  
  - Тем более, что это мы должны быть вам благодарны. - Опираясь подбородком на клюку, сектант внимательно рассматривал гостя. - Мне кажется, вам удалось совершить то, что до сих пор не удавалось никому. Ведь вы разрешили нашу небольшую проблему.
  
  - Какую проблему? - тупо спросил он.
  
  - Звук, - пояснил человек. - Вот уже много лет жители деревни но ночам слышат этот ужасный вой, от которого кровь стынет в венах. Согласно легенде, звук принадлежит подземному зверю... Мы можем не верить в народные сказания, но звук объективно существует. Здесь, в пещерах, он являет собой поразительный эффект...
  
  Теперь он вспомнил.
  
  - Ах, да, тот самый звук...
  
  Все события, предшествовавшие его путешествию на станцию сейчас казались такими далекими, словно состоялись на иной планете.
  
  Человек смотрел на Антона в упор, гипнотизируя его взглядом.
  
  - Сегодня мы ждали, когда зверь заговорит. По нашим подсчетам, это должно было произойти очень скоро. Мои братья ждали ночь напролет... Но этого не случилось. Звук исчез. А вместо этого разверзлись стены и мы обнаружили... вас. Точнее, ваш голос, взывающий к нам из пучины... Что же на самом деле произошло?
  
  - Послушайте, э-э... - вмешался лейтенант. - Вачковский, так? Думаю, я смогу прояснить ситуацию. Никакой мистики и прочей тарабарщины. Пока мы находились внизу по служебному делу, произошел сток вод в нижний горизонт пещеры, вследствие чего карстовая полость подверглась интенсивному затоплению. А вы что здесь делаете?
  
  На лице бородатого человека заиграла легкая улыбка.
  
  - Аки первые христиане, спасаемся в катакомбах от гонений. После того, как на нашу общину было совершено безобразное нападение...
  
  Решкин нахмурился.
  
  - Об этом мне уже доложили. От лица руководства я приношу свои извинения и обещаю, что виновные в преступных действиях будут наказаны по всей строгости закона.
  
  - И куда нам деваться, скажите на милость?
  
  - Возвращайтесь на место дислокации, - сказал лейтенант. - Продолжайте духовные поиски, если угодно. Хотя с моей точки зрения называть людей коровьими кличками как-то не по-человечески. А сейчас немедленно откройте доступ сюда полиции и спасателям. Там, внизу, могут оказаться другие люди, которым потребуется помощь...
  
  - Чудесно... - пробормотал сектант. - Ну, гражданин начальник, кающаяся Магдалина из вас так себе. Хотя, спасибо и на том... Мы, живоверы, народ законопослушный. Я уже отдал приказ открыть шнурник, и ваши люди будут здесь с минуты на минуту.
  
  Он обратил задумчивый взгляд на Антона.
  
  - На самом деле не важно, существовал ли легендарный зверь на самом деле, - произнес он. - Хотя уверен, вы знаете об этом больше моего... Избавившись от звука, мы избавились от призрака, пусть даже существовавшего лишь в нашем сознании. Зверь исчез, и белокровица ему больше не нужна. Сейчас мы ощущаем себя так, словно стены темницы раздвинулись, и мы оказались на свободе. С вашей помощью мы очистились, наконец, от дурмана.
  
  Он вдруг широко улыбнулся, показав крепкие белые зубы.
  
  - Не беспокойтесь. Вы избавили нас от проклятия, а живоверы умеют быть благодарными. Ваша тайна, какой бы ужасной она ни была, умрет вместе с нами.
  
  Последние слова привели Антона в замешательство, но тут послышался звук быстрых шагов, и внимание всех обратилось в другую сторону. Из темноты между рядов вынырнула фигура, в которой он узнал оперативника Евгения. Полицейский мчался к ним, на ходу поправляя автомат, а подбежав, встал как вкопанный.
  
  - Ого! Да здесь прямо какой-то подземный конгресс!
  
  Он сощурился от дыма и заразительно чихнул.
  
  - Орест Михайлович, ну слава богу! Мы с ног сбились, ищем вас по всем этим штольням, штрекам... Как вы?
  
  Он кивнул Антону, протиснувшись мимо него, аккуратный, подтянутый, в новенькой экипировке. За спиной у него болтался складной автомат, а от всей его ладной фигуры веяло уверенностью и пахло армейским порядком, сапожным кремом и машинным маслом. Можно было гарантировать, что и оружие у него вычищено, и форменные ботинки ухожены как надо. Но странное чувство торкнуло Антона, когда молодой оперативник прошел мимо, доверительно коснувшись его локтя. Нет, не запах, нечто другое поразило его.
  
  Каждый шаг полицейского сопровождал звук. Легкий, едва уловимый, но все же вполне отчетливый в ограниченном пространстве склепа. Скрип-скрип.
  
  Антон машинально опустил взгляд на ботинки Евгения. Это были черные берцы на толстой подошве. Качественная, хорошая обувь. А то что поскрипывает при ходьбе, так это и недостатком нельзя назвать. Если ходить по улице, то пожалуй, и не заметишь. А вот если где-нибудь в подземелье, где мельчайший звук усиливается и разлетается эхом...
  
  Взгляд Антона поднялся от ботинок на крепкую спину и на широкие плечи оперативника. Это... он?
  
  Невольно Антон сделал шаг назад. Первым его побуждением было броситься наутек, но он резко осадил себя. Ну что за пуганый идиот... Мысли запрыгали. Что теперь делать? Он же полицейский! У него оружие...
  
  Тем временем Человек в Скрипящем Ботинке, если это и вправду был он, стоял всего лишь в двух шагах. Склонив голову перед начальством, парень оправдывался и бормотал покаянные слова, пока лейтенант Решкин выслушивал его, насупясь.
  
  - Ну, Женя, такого разгильдяйства я не ожидал, особенно от тебя, - сказал он. - Еще немного, и мы с Антоном Вячеславовичем попали бы в такой переплет, что вам и не снилось... Где Дубовицкий? Где группа быстрого реагирования?
  
  - Марик на другой ветке, - торопливо пояснил тот. - Пытались пробиться через нижнюю штольню, но там похоже, обрушение...
  
  - Ладно, ладно... - нетерпеливо сказал Решкин. - Группу Дубовицкого ждать некогда. Дело в том, что мы должны немедленно арестовать подозреваемого. Думаю, это тот самый человек, который стоит за преступлениями в нашем городе.
  
  - Понятно, Орест Михалыч, - Евгений искоса глянул на отца Авгия, который прислушивался к ним с некоторым удивлением. - Сейчас оформим Хоккеиста как полагается. Хватит уже на свободе бегать. У нас на него материалов столько, что хватит на пожизненное. Главарь преступного сообщества, потомственный вор-рецидивист...
  
  - Добавь к этому коррупционную составляющую, - заметил Решкин. - Наш подозреваемый вошел в преступный сговор с представителями местной полиции, благодаря чему образовался криминальный синдикат наподобие печально известной сицилийской каморры. Подумать только, в нашем сонном Мелогорске орудовала самая настоящая мафия! Открыто уголовное дело, а остальные фигуранты уже задержаны. Но имейте в виду, Женя, что арестовать нашего подопечного не так просто. Это человек готов на все... Как старшему в группе, позволь мне самому провести задержание.
  
  Евгений снисходительно пожал плечами.
  
  - Не беспокойтесь, Орест Михайлович. Наручники у меня с собой, а если будет оказывать сопротивление, то примем соответствующие меры.
  
  - Отлично, - кивнул лейтенант и повернулся к отцу Авгию.
  
  - Гражданин Вачковский, будьте добры ответить на вопрос. Если не ошибаюсь, ваше прозвище Хоккеист?
  
  Сектант улыбнулся.
  
  - Так звали меня очень, очень давно... Это тюремное имя. Но я покончил с карьерой вора много лет назад. С тех самых пор, пользуясь вашей терминологией, я встал на путь исправления и веду законопослушный образ жизни. К сожалению, моя бедная мать так и не смогла с этим примириться.
  
  - Ее можно понять, - согласился Решкин. - Родители мечтают, чтобы их дети добились в жизни успехов. В вашем случае мать по-своему желала вам добра и мечтала видеть вас уголовным авторитетом. Поэтому она постаралась убедить всех, что вы по прежнему имеете вес в преступном мире... Вы числились местным смотрящим, но на самом деле таковым не являлись.
  
  По пещере пробежал шум.
  
  Отец Авгий кашлянул, с удивлением глянув на собеседника.
  
  - Разумеется. Если вам нужен Хоккеист, то... увы. Мне придется вас разочаровать. Этого человека не существует. Хоккеист - это призрак, фикция...
  
  Лейтенант покачал головой.
  
  - Боюсь, что вы ошибаетесь. Такой человек есть. Он выполняет обязанности главы преступной группировки, прикрываясь вашим именем и оставаясь в тени. То, что ваши прозвища совпали, всего лишь случайность, но вся его преступная деятельность является результатом хладнокровного расчета. Впрочем, даже великие умы допускают ошибки... Позвольте мне познакомить вас с настоящим Хоккеистом.
  
  Он повернулся к своему подчиненному.
  
  - Евгений Чурилов, вы задержаны по подозрению в совершении ряда уголовных преступлений, среди которых похищение людей, организация преступного сообщества, мошеннические действия, использование служебного положения в корыстных целях...
  
  - Орест Михайлович, вы с ума сошли? - улыбнулся Евгений.
  
  В ответ Решкин улыбнулся еще более очаровательной улыбкой.
  
  - Видишь ли, Женя, ты переиграл самого себя. Ты был настолько удачлив, что потерял чувство осторожности. Любой, даже самый талантливый преступник когда-нибудь допускает эту ошибку. Как только я понял, что ниточки тянутся к нам в райотдел, я не мог не проверить личные дела сотрудников. Хоккей - не такой уж редкий вид спорта, но ты был единственным, кто упомянул это в анкете. Вратарь районной сборной - не шутка! Удивительным образом это напомнило мне о загадочном смотрящем местной братвы по прозвищу Хоккеист. Это могло быть случайным совпадением, но я не поленился, сделал запрос по месту твоей прежней работы и попал в яблочко. Оказывается, там помнят о тебе много интересного. По разным данным, уже тогда ты был связным между бандитами и руководством райотдела. Сюда к нам ты поступил по большому знакомству и дела тебе поручали поинтересней - крышевать подпольные притоны, заниматься вымогательством...
  
  - Извините, Орест Михалыч, со всем уважением, но... это в вас так театральная натура говорит? - иронически спросил Евгений. - Вы, случайно, не отрабатываете на мне какую-нибудь свою новую драму?
  
  - Пожалуй, пьеса бы вашла занимательная, - согласился лейтенант. - История о том, как простой сотрудник полиции умудрился взять под контроль преступную группировку. Да, должность оперативника незначительна, но имеет свои преимущества - широкая область деятельности, свободный график, а любую подозрительную встречу легко объяснить вербовкой информатора. Заподозрить тебя было трудно - молодой, перспективный сотрудник, спортсмен, надежда и лицо правоохранительных органов. Мы проследили, как развивались твои отношения с Графиней. Поначалу мелкие дела, наводки, прикрытие... Затем обороты выросли, сфера деятельности расширилась. И вот наступил момент, когда ты уже напрямую указывал Графине, как вести дела. Это не могло не насторожить уголовников, придерживающихся старых традиций. Кое-кому не понравилось, что ими командует полицейский-оборотень. Пошли слухи...
  
  - Ну вот, уже и сплетни в ход пошли, - огорчился Евгений. - Ждем спиритических сеансов и гадания на кофейной гуще. Ай-яй-яй, товарищ лейтенант. А вы нас сами учили, что доказательства должны быть четкими, железными, чтобы от зубов отскакивало.
  
  Лейтенант скорбно пошевелил бровями.
  
  - Плохо же ты учился. Иначе бы помнил, что важную информацию на задержании выкладывать не следует. Это, Женя, легкие холодные закуски, а горячее блюдо будет попозже.
  
  - Но почему вы взялись за меня? - улыбнулся он. - А как же Марик Дубовицкий? Мы же в паре работали. Разве он не может оказаться вашим страшным преступником?
  
  - Это верно, поэтому твоего напарника я разрабатывал так же, как и тебя. Все то время, пока я занимался делом Графини, меня не покидала мысль, что кто-то постоянно мне мешает. Этот кто-то знал о каждом моем шаге, мог в любой момент заглянуть ко мне в кабинет, покопаться в компьютере. Я тщательно изучил дела твои и Марика. Так и есть, Марик делал ошибки. Но его ошибки были типичны. Он, как слон в посудной лавке, разваливал и портил все, что под руку попадется. Ты же направлял ход расследования в противоположную сторону так виртуозно, что с точки зрения закона комар носа не подточил бы. Хотя не все у тебя выходило гладко. Например, ты занимался делом Феликса Велесова, и так неудачно, что очевидная связь Феликса с Графиней от тебя ускользнула. Почему? Что помешало тебе это выяснить? В этом деле меня заинтриговало и то, что ты приходился Феликсу Велесову троюродным братом.
  
  - Я этого никогда не отрицал. - Евгений беспечно улыбался. Казалось, что обвинения его не столько беспокоят, сколько развлекают. - Седьмая вода на киселе... У меня таких братьев, как у дурака фантиков. Мне кажется, вы так ни до чего и не докопались. Аргументов кот наплакал. Плохо, Орест Михалыч. Не выходит у вас каменный цветок...
  
  - То, что ты из Велесовых, сыграло особую роль. Ведь ты прямой потомок графа. Ты догадывался о многом, что составляло тайну этого семейства, но хотел знать больше. Поэтому ты надоумил Графиню взять под контроль урожай белокровицы. Когда появилась опасность разоблачения, ты решил покончить с Графиней. Ты оберегал ее, пока уголовница была тебе нужна, а когда потребовалось, ты от нее избавился. Воровские традиции оказались помехой, мешающей тебе развернуться. Ты решил сам стать главным и создать собственную криминальную группировку. Тебе следовало притаиться, но ты пошел ва-банк. Думаю, это тебя и сгубило.
  
  - Бред какой-то, - засмеялся оперативник. - Вы же знаете сами, что уголовного дела из этих домыслов не получится. Грамотный адвокат в суде сделает из вас отбивную. На этом свете нет никого, кто даст такие показания...
  
  - А если вы ошибаетесь? - прерывающимся голосом сказал Антон. - Предположим, что есть такой человек.
  
  Евгений наморщил лоб, медленно повернулся к Антону, глянул на него сверху вниз, как на нечто мелкое, не заслуживающее внимания.
  
  - Что-что, простите? - иронически спросил он.
  
  - Я знаю того, кто даст показания против вас. Этот человек хранил секрет графа Велесова. Это тайна, известная лишь избранным членам семьи... Эту тайну вы стремились узнать во что бы то ни стало. Благодаря случайности, вы встретили этого человека на поле за Собачьим хутором. Вы связали его, отнесли к пещерам, затащили в костницу и спрятали в саркофаг. Вы намеревались держать его там до тех пор, пока он не расскажет все, что вам требуется.
  
  Евгений заливисто расхохотался.
  
  - Орест Михалыч, это уже слишком! У вас еще один молодой актер? Захватывающе! Тайны семейства, саркофаги... Это из какой пьесы? Король Лир? Кориолан? Или кого вы там разучиваете...
  
  Но Антон видел, что глаза его смотрели настороженно, а костяшки руки побелели. Похоже, парень занервничал.
  
  - Доказать похищение очень просто, - сказал он. - Тому человеку удалось спастись. Дело в том, что вы допустили ошибку. Все это время за каждым вашим шагом следили. Вас видели в лесу, в пещере, в этой самой костнице. Найдутся свидетели, улики, отпечатки пальцев. В общем, натворили вы, Женя, делов, и отвечать придется.
  
  Антон отдавал себе отчет, что кажется, говорит голосом Решкина, но сейчас это уже не имело значения.
  
  Евгений вскинул на него блестящие глаза.
  
  - А, значит, это вы были там... - он засмеялся странным дребезжащим смехом. - Это вы там околачивались! Надо было вас шлепнуть в лесу. Как же я не догадался!
  
  Он обвел их сумасшедшим взглядом. Напускная беззаботность слетела с него, как шелуха.
  
  - Где книга? Она у вас?
  
  Он снял с плеча автомат, передернул затвор.
  
  - Женька, не дури, - негромко сказал Решкин. - Не надо глупостей. Ты их и так уже натворил достаточно. Отдай мне автомат.
  
  Евгений загадочно улыбнулся.
  
  - Теперь я понимаю, что тут происходит. Вы украли книгу и прочитали код. Вы побывали там, - он ткнул дулом автомата в сторону провала. - Там, где должен был быть я.
  
  Он оскалился так, что видны стали желтые резцы.
  
  - Спасибо вам, Орест Михалыч. Значит, вытащили всю информацию, а теперь хотите меня закрыть, чтобы все досталось вам?
  
  Его взгляд забегал, переходя с одного человека на другого.
  
  - Ну уж нет... Есть у меня есть более элегантное решение. Спрятать ваш труп здесь легко - слава богу, тут еще много свободного места. - Он подмигнул Антону. - Остальные пусть валяются - у меня есть прекрасная версия о нападении на сотрудника полиции.
  
  Решкин только вздохнул.
  
  - Женя, этот вариант не пройдет. У меня в руке радиопередатчик, и наш разговор сейчас транслируется по общему каналу. Поэтому твоя версия с трупами будет выглядеть как минимум сомнительно. Марик знает, где мы находимся, и будет здесь с минуты на минуту. Это конец, Женя. Пора вычистить твое змеиное гнездо...
  
  На лице парня застыла ухмылка.
  
  - Может быть, это и конец... Но не для меня.
  
  Выставив автомат перед собой, он направил его на лейтенанта.
  
  Антон не успел заметить, как из руки отца Авгия выметнулась клюка. Подавшись вперед, сектант зацепил ногу парня кривой рукояткой и дернул. Не удержавшись на ногах, Евгений упал на спину. В момент падения автомат выскользнул из его правой руки и загремел на пол. Зашипев от боли, парень вскочил - тут Антон впервые увидел воочию, что значит хорошая спортивная подготовка. Полицейский рванулся за автоматом, но того уже и след простыл. Евгений выпрямился, тяжело дыша, бешено глядя на фигуры в балахонах вокруг.
  
  Отец Авгий теперь стоял перед ним, широко расставив ноги. Клюка в его руке выделывала немыслимые фигуры, со свистом разрезая воздух.
  
  - А, это ты, - сказал Евгений, вытирая кровь рукавом. - Ну, что ты мне сделаешь, калека?
  
  Отец Авгий оскалился. Его клюка совершила круговой оборот и неожиданно метнулась вперед. От первого удара Евгению удалось увернуться. Второй удар пришелся ему в грудь, и от неожиданности он вскрикнул. Почти не сходя с места, сектант наносил молниеносные удары палкой. Евгений закрывался руками и пытался уворачиваться. Им овладела паника. Люди расступились, он бросился в образовавшийся проход и одним прыжком достиг края разлома. На мгновение он посмотрел вниз, оценивая высоту, и камнем рухнул вниз.
  
  Все находившиеся в пещере одновременно ахнули.
  
  Застучали ботинки и в костницу ворвались люди в камуфляже. Впереди мчался Марик, грудью расталкивая в стороны всех, кто попадался на пути.
  
  - Где, где он? - прохрипел он. - Где Женька?
  
  Решкин молча указал на пролом.
  
  - Сбежал? - с отчаянием спросил он. - Как так? Почему не подождали, Орест Михайлович! Я же вызывал вас по рации!
  
  - Извини, Марик, - лейтенант поморщился. - Твой драгоценный аппарат я благополучно утерял где-то внизу...
  
  Лицо того побагровело.
  
  - Орест Михалыч! Меня же спелеологи просто на куски разорвут! Вы хоть представляете, сколько эта штука стоит? Это моя зарплата за десять лет!
  
  - Подождите, - встрепенулся Антон. - Так значит, вы врали, когда говорили Евгению, что его разговор прослушивается?
  
  - Ну уж нет! - буркнул тот. - Это, молодой человек, никакое не вранье... Мы, актеры, называем это импровизацией.
  
  Марик ступил на край дыры и посветил фонариком. - Эх, внизу целое море! Сколько там глубина, пару метров есть?
  
  - Не вздумай, - предостерег его лейтенант. - Ты в страшном сне не вообразишь, что там творится. Утонул твой аппарат, забудь!
  
  - Да водонепроницаемый он, ничего ему не сделается! - Марик обвел их отчаянным взглядом. - Извините, Орест Михалыч. Я только рацию найду и сразу назад. Все равно же надо выяснить, что с Женькой.
  
  Не раздумывая, он сделал шаг и исчез в разломе. Через секунду к ним долетел звучный всплеск.
  
  Услышав его, Решкин отвернулся и плюнул от злости.
  
  - Только посмотрите, с кем приходится работать. Один в мафию играет, другой просто идиот! Кому они собираются доверить оперативный отдел, хотелось бы знать?
  
  
  
  * * *
  
  
  
  Марк вынырнул из воды и отдышался. Казалось, он всплывал невыносимо долго. Дурак, надо было хоть ботинки сбросить... Теперь обмундирование на нем намокло и тянуло вниз. Из разлома сверху просачивалось немного света, но дальше стояла почти непроглядная темнота. Он добрался до фонарика, включил его и направил луч поверх воды.
  
  От изумления он перестал шевелиться и чуть не пошел ко дну. Такой огромной пещеры ему еще не доводилось видеть. Это даже пещерой не назовешь, это дворец съездов какой-то!
  
  Евгения он заметил почти сразу. Тот плыл от него в нескольких метрах, его голова то появлялась, то пропадала из виду, сливаясь с поверхностью воды.
  
  - Эй! - заорал он. - Женька! Стой, мерзавец!
  
  Забыв про утерянный сверхсекретный аппарат, он принялся догонять напарника. Теперь, правда, уже бывшего. Шансов настигнуть беглеца было немного, потому что плавал Женя как бог, а тут еще приходится грести одной рукой, в другой держать фонарик... Но как бы ни было, бросать парня нельзя. То, что они друзьями были, тут не при чем. Да, дурак, преступник, натворил столько всего, что на голову не натянешь, но он прежде всего человек и заслуживает того, чтобы с ним поступили по закону. Небось не расстреляют, отмотает срок и будет жить дальше. А сгинет он тут в пещерах, и что толку?
  
  Помещение казалось поистине необъятным. Пожалуй, сюда можно атомную подлодку загнать, и еще останется место. В десяти метрах от него вода плескалась о стены, на которых виднелись остатки крепежа и соединительных элементов. На поверхности воды попадался мусор, куски фанеры, какие-то коробки, склянки, обрывки бумаги и пластика... Откуда это все здесь взялось? В голове у него зашевелились сомнения. Что-то тут не сходилось.
  
  Когда они с лейтенантом разрабатывали план операции, шел разговор о подвале, который выстроил под усадьбой старый граф, где теперь собирались лихие блатные люди. То, что обнаружил здесь Марк, представляло собой нечто совершенно иное. Это место походило на подземный завод, который постигла внезапная катастрофа. Значит, секретный военный объект, как минимум.
  
  Впереди замаячили остатки обрушившейся стены, к которой прибилось куча деревянных обломков и фрагментов непонятного оборудования, образовав небольшой полуостров. Марк увидел, как Евгений выбрался на сухое место. Что он собирается делать? Скоро стало ясно, что именно.
  
  Человек повернулся к нему, в реке у него блеснул пистолет.
  
  - Ах ты ж черт...
  
  Выстрелы захлопали один за другим,
  
  - Женя, не дури... - он не успел закончить. Пуля ударила его в плечо и он погрузился под воду. Особой боли он поначалу не почувствовал, и нельзя сказать, что его больше разъярило - то, что старый друг в него пальнул или то, что он так глупо подставился. Женька стрелял на свет фонаря, попасть ему было раз плюнуть. Мерзавец не только в стрельбе был лучший. Ему в любом мастерстве равных не было, и сообразительный, и хваткий, все у него выходило так, что ни подкопаешься. Так и в друга выстрелил, спокойно и уверенно, словно в тире по мишени...
  
  Включать фонарь Марк больше не рисковал, стараясь держаться на воде, не издавая шума. Это оказалось не так просто. Рана скоро напомнила о себе и руку начало дергать так, что из глаз посыпались искры. Скрипя зубами от боли, он медленно дрейфовал к груде обломков, где находился сейчас Евгений. Его он различал вполне отчетливо в желтоватом сиянии, исходящим от непонятных плоских панелей, свисающих с потолка. Вялые огоньки в них то вспыхивали, то снова гасли. Что это вообще за чертовщина? Секретная военная разработка?
  
  Задержав дыхание, Марк подбирался ближе, не сводя глаз с бывшего друга. Тот стоял неподвижно, только поводя стволом пистолета вправо-влево. Очевидно, высматривал его, чтобы добить окончательно. Но теперь ситуация изменилась. На стороне Марка была темнота. Теперь он прекрасно видел противника, а тот его - нет. Осталось только подобраться с тыла и...
  
  В тот момент его внимание было обращено на человека с пистолетом, но глаз невольно зарегистрировал шевеление на заднем плане. Сначала Марку показалось, что от стены отделилась тень. Помедлив, тень плавно переместилась за спину ничего не подозревающего Евгения, пока тот вглядывался в воду. На секунду под потолком мигнул жуткий янтарный свет, и Марк увидел того, кто до этого скрывался в тени.
  
  С покойниками он был знаком не понаслышке, за несколько лет службы повидал жмуриков всех видов и оттенков. Существо, что оказалось за спиной Женьки, напомнило ему утопленника, которого прошлой весной вытащили из золоотвала теплоэлектростанции.
  
  На высохших ногах качалось распухшее тело морской коровы, покрытое бесцветными кожистыми складками. Тонкие жилистые руки существа, напоминающие ветки дерева, тряслись как у паралитика. На бледном лице выделялись выкаченные белки глаз, рот изогнулся в гримасе. Казалось, в этом уродливом теле сосредоточились все запасы мировой злобы и ненависти ко всему живому.
  
  Но больше всего Марк был поражен тем, что на голове у непонятного существа было нечто вроде прозрачного колпака, откуда торчал пучок разноцветных проводов. Это уже, подумал он, ни в какие ворота не лезет...
  
  Кем бы ни было это создание, человеком или животным, весь его недобрый облик кричал о том, что любого, кто попадется на его пути, ожидает нечто абсолютно несовместимое с жизненными процессами. Угрожающе скалясь и вращая белыми шарами глаз, существо подняло руки, словно собираясь обнять того, кто стоял к нему спиной.
  
  Ударив ладонями по воде, Марк заорал со всей мочи.
  
  Евгений вздрогнул и обернулся. Но было поздно.
  
  С неожиданной силой и быстротой существо метнулось вперед. Евгений не успел пошевелиться, как тощие куриные лапы сомкнулись на его горле. Парень завизжал, мотая головой, но существо лишь оскалилось, раскрыв полный черных зубов рот. Казавшиеся на вид слабыми, его конечности таили в себе скрытую мощь. С трудом оторвав от себя жилистые плети рук, Евгений споткнулся и упал в воду. Зарычав, существо навалилось на него всем телом и принялось душить. Онемев, Марк увидел, как оба тела исчезают, погружаясь в черный водоворот. Круто развернувшись и позабыв про раненое плечо, он судорожно замолотил руками по воде, пытаясь убраться прочь со всей возможной скоростью, а вслед ему понесся страшный предсмертный вой. Не помня себя, он чуть ли не летел по воде. Даже когда крики позади стихли, он не остановился, подгоняемый болью и ужасом, пока не почувствовал ногами дно.
  
  Выбравшись из воды по покатой скользкой поверхности, он оказался в коридоре, где уровень пола был гораздо выше, чем в соседнем помещении, и наводнение сюда не успело добраться. Недоумевая, он огляделся. Прямо перед ним высилась огромная дверь, похожая скорей на двустворчатые ворота крепости. На массивных панелях горело необычное изображение. Это напоминало какой-то старинный герб - множество сверкающих камней изображало перевернутую масть пик, которую пронзал обвитый змеей жезл. Створки ворот были приоткрыты, и оттуда в коридор поступал бледный свет.
  
  Нет, на военный объект это не слишком похоже... Что же это тогда?
  
  Его охватило внезапное подозрение. Случайно, он не свихнулся? Возможно, в памяти у него образовался провал. Например, при падении он шарахнулся головой о дно и напрочь об этом забыл. Теперь в результате локальной черепной травмы поврежденная часть мозга усиленно генерирует цепочку призрачных видений.
  
  Он потряс головой, зажмурился, вновь открыл глаза. Сверкающий герб на двери никуда не исчез. Значит, не почудилось. Плечо слегка поутихло, но пульсирующие вспышки боли подсказывали, что по крайней мере с рецепторами нервной системы у него все в порядке.
  
  Он толкнул рукой дверь. Створки разошлись, и он оказался на вершине пандуса, круто уходящего вниз. Оттуда слышался странный низкий гул, напоминающий гудение пчелиного улья. Из темноты бил ослепительный луч света.
  
  Марк смотрел и смотрел, но не мог поверить своим глазам.
  
  - Эт-то что такое?.. - выдавил он.
  
  Существуют ли в природе такие устойчивые и красочные зрительные галлюцинации? Это просто не укладывалось в голове. Сумасшедший он или нет, это вопрос. Но даже у безумия имеются пределы. А это уже беспредел какой-то!
  
  Каким чертом тут очутилось... вот это все? Что это вообще значит?
  
  Он водил вокруг осоловелым взглядом, надеясь наткнуться хоть на что-нибудь, что может дать исчерпывающее объяснение тому поразительному зрелищу, что открылось перед ним. Но никакого намека на происходящее ему найти не удалось.
  
  Всю сознательную жизнь Марк гордился своей проницательностью. Окружающий мир был понятен ему во всех его странных и неведомых проявлениях. Он с легкостью находил остроумные объяснения чему угодно, хоть летающим тарелкам, хоть камлающим шаманам. Никому не было дозволено морочить ему голову. Цыганки-гадалки обходили Марика за километр, не желая зря тратить на этого типа свое рабочее время. Не существовало ни единой загадки, которую он не мог бы распутать, вооружившись трезвым мировоззрением и здравым рассудком. Собственно, из-за этой своей замечательной особенности он и пошел работать в полицию. Там-то его таланты могли особенно пригодиться...
  
  И вот чуть ли не впервые в жизни он встал в тупик.
  
  Объяснить, как под землей оказалось ЭТО, он был не в состоянии. Его тренированный разум просто отказывался принять это как данность.
  
  От стоящей на рельсах угрожающей махины, напоминающий старинный, раскрашенный в красные и черные цвета паровоз, отделилась фигура. Чувствуя, как отливает от лица кровь, он молча смотрел, как фигура приближается к нему. В плече стрельнуло так, что он пошатнулся от боли.
  
  - Ты откуда тут взялся? - словно издалека, донесся к нему женский голос.
  
  В голове его потемнело.
  
  - Полиция! - только и смог прохрипеть он. В плече снова дернуло, словно ударило током. Колени его подогнулись и он опустился на пол. Сознание померкло, но через мгновение появилось снова. Прямо перед ним расплылось белое пятно лица, на котором он ясно различал только черные точки глаз и узкие брови.
  
  - А-а, мент... Значит, пробрались таки сюда.
  
  Глаза и брови исчезли, лицо отодвинулось и стало далеким, как голос.
  
  - И кто же это тебя так?
  
  Он сглотнул тяжелую слюну и проговорил, еле выговаривая слова.
  
  - Нужно остановить кровотечение. Давящая повязка, жгут. Эвакуация... срочно.
  
  - Ага, щас, - мрачно сказал голос. - Может, тебе еще отдельную палату обеспечить?..
  
  Он сделал попытку встать, но неодолимая сила потянула его вниз. Несмотря на слабость из-за потери крови, мозг работал на повышенных оборотах. Он четко осознавал, что главное сейчас - выжить. Забыть про инструкции. Чтобы достучаться до собеседника, нужно говорить простые понятные слова.
  
  - Помоги мне выбраться. Там есть выход... люди... нас вытащат.
  
  Зрение его сфокусировалось и теперь он ясно различил смуглое девичье лицо. Он видел, как шевелятся ее губы, но слова доносились глухо, словно проходили сквозь вату. Он еле разбирал сказанное.
  
  Что за чушь она несет? Станция... паровоз... Что-что она собирается делать? Уехать отсюда? Сумасшедшая...
  
  От бессилия он заскрипел зубами.
  
  Ситуация ясна. Девушка находится в том же состоянии галлюциногенного бреда, что и он. Ему пришла в голову неожиданная догадка. Возможно, в этом секретном объекте распылен неизвестный газ, который и вызывает эти видения.
  
  Дура, она что, не понимает? Им обоим надо немедленно отсюда убираться. Из-за ранения он не способен двигаться самостоятельно. Она может ему помочь. Нужно только вернуться в затопленную пещеру. Если остаться здесь, то очень скоро он потеряет сознание от потери крови и тогда все, конец.
  
  Он снова увидел близко ее лицо и шевелящиеся губы. Черты лица ее были искажены. Сердится она, что ли? Как ни старался, он так и не услышал ни слова. В голове заклубился туман.
  
  Наконец, почти теряя сознание, он ощутил, как ему помогают подняться. Он собрал все силы, схватился за руку, оперся на ее плечо. Все происходящее превратилось в сон. Ему вдруг почудилось, что они миновали лежащего на полу человека с испачканным кровью, белым как мел лицом. Он прошелся по нему равнодушным взглядом - труп и труп, чего только не бывает во сне. Внезапно перед ним оказалась стальная лестница и его потянули наверх, перетаскивая с одной ступени на другую, как мешок с картошкой. Он прилагал все усилия, чтобы помочь, хватался за поручни, но пальцы не слушались и безвольно скользили по металлу.
  
  Подъем продолжался бесконечно долго, пока он не ввалился в узкое тесное помещение и кулем осел на пол. За ним оглушительно хлопнула металлическая дверь. От громкого звука его сознание прояснилось. Он находился в странном месте, напоминающем купе спального вагона. Здесь был беспорядок, все перевернуто вверх дном, а вокруг витал запах пота и человеческих выделений. Рука его наткнулась на что-то липкое. Черт, да тут все залито кровью!
  
  Здесь гул слышался сильнее. Вибрация от пола и стен передавалась телу. Теперь он и это странное помещение подчинялись единому ритму, словно превратившись в единый организм. Только сейчас он осознал с непоколебимой ясностью, что все происходит на самом деле. Никаких призраков нет, а все вокруг настоящее, и гигантская пещера, и труп на перроне, и поезд, и купе, в котором он сейчас валяется на полу. И существо, которое напало на Евгения - тоже настоящее... От осознания этого его сердце сковало ледяными клещами.
  
  За прозрачной перегородкой впереди обрисовался силуэт, склонившийся над приборной доской. Что она там делает? Очевидно, это был пункт управления поездом. Сквозь ветровое стекло он видел вырубленную в скале полукруглую дыру. Луч прожектора проникал в тоннель и терялся во мраке. Значит, она собирается направить эту махину туда, в неизвестность? Что их там ждет? Она что, идиотка?
  
  Внезапно гул еще усилился. На приборной панели замелькали красные и зеленые огоньки. Он почувствовал легкий толчок и понял, что они движутся. Ощущения были необычные, словно они плыли на воздушной подушке. Наверное, так перемещается капсула космического корабля в безвоздушном пространстве.
  
  Оторвавшись от приборов, девушка обернулась. На лице ее застыло выражение крайнего разочарования.
  
  - Живой еще?
  
  Он только кивнул. Здесь, в ярком свете, он хорошо ее рассмотрел. Узнать ее было нетрудно. Не так знаменита, как ее покойная мамаша, но все-таки персонаж в определенных кругах известный.
  
  - И что теперь с тобой делать? - поинтересовалась девчонка.
  
  Что делать, что делать... Вспоминать правила первой помощи при огнестрельных ранениях. Наложить жгут, остановить кровотечение, эвакуировать в безопасное место. Дальше работа хирурга - обработать рану, очистить пулевой канал, удалить пулю... Если не принять меры, то потеря крови прикончит его еще раньше, чем некроз тканей и заражение крови.
  
  Оставался вопрос, стоило ли в данной ситуации тратить время на разговоры. Совершенно понятно, что у его спутницы не было никакого резона с ним возиться. Тем более что ничего здесь нет - ни хирургов, ни пунктов экстренной медицинской помощи... Даже удивительно, к чему она его сюда затащила.
  
  Нахмурившись, девушка отбросила челку со лба.
  
  - Ну вот что. Сейчас мы прокатимся в одно место. Может быть, мне там понравится, а может быть и нет. Если хочешь, поедем вместе. Уж больно тоскливо одной...
  
  Он криво усмехнулся.
  
  - Боюсь, собеседник из меня паршивый... Без медицинской помощи я долго не протяну.
  
  - А вдруг не помрешь? - рассудительно произнесла она. - Ты же вон какой здоровый.
  
  Девчонка вытащила из-за пояса пистолет и принялась сосредоточенно вертеть его на пальце.
  
  - А теперь рассказывай все как есть - кто такой, как сюда попал. И это... не спеши. Давай со всеми подробностями.
  
  Она зевнула.
  
  - Времени у нас с тобой будет много...
  
  Эпилог
  
  Антон подкатил к чисто выметенной дорожке перед входом в библиотеку и заглушил двигатель.
  
  Синий ноздреватый снег еще укрывал палисадник, хотя в редких черных проплешинах уже пробивалась зелень. Был конец апреля, а зима все не заканчивалась, упрямо цепляясь за каждый градус.
  
  На автобусной остановке ожидало рейса несколько теток. Увидев его, вылезающего из замызганной девятки, они вытаращили на него глаза с таким потрясением, словно их деревню посетил по крайней мере арабский шейх.
  
  Антон вздохнул. Местный кодекс поведения был ему отлично известен.
  
  - Здрасте, - громко сказал он теткам.
  
  Те сразу успокоились и словно по команде, заулыбались и закивали ему приветливо.
  
  Порыв ветра принес к нему запах керосиновой лавки. Он невольно вспомнил, как мчалась по этой самой улице лихая убитая иномарка, а в ней он, жалкий, вспотевший, с мокрыми носками в руках, зажатый между девчонкой и Рыжим. С тех пор прошло полгода, но все вокруг оставалось неизменным.
  
  Меж голых тополей виднелось здание сельсовета и крашенный серебрянкой памятник селекционеру Чурилову, протягивающему свой сладкий дар людям. Брови и нос ученого облупились, но в остальном статуя сохранила тот самоотверженный дух, что вложил в нее скульптор.
  
  Он глянул на часы - как раз вовремя. По его расчетам, все заинтересованные лица должны быть в сборе. Машинально поправив кобуру под мышкой, он толкнул дверь.
  
  - Есть кто?
  
  Внутри стояла особая библиотечная тишина, сотканная из великого множества тех вечных вопросов, что так любили задавать мудрейшие мастера словесности, но отвечать на которые почему-то приходится пятиклассникам.
  
  Лица классиков со стен неприязненно разглядывали Антона, словно догадывались, что не книжки он читать сюда пришел, не нравственные дилеммы постигать, а явился он совсем по другому, малоинтересному им делу...
  
  Благоухание сдобы и копченых колбас, памятное ему по прошлому визиту, начисто унесло временем и сквозняком, пощадив лишь характерные запахи бюджетного учреждения, состоящие из старой бумаги, типографской краски и канцелярского клея. Стул библиотекарши пустовал, но на спинку была наброшена ватная телогрейка - добрый спутник любого, страдающего радикулитом.
  
  Антон требовательно постучал костяшками пальцев по столу, и тишина нарушилась слабым поскрипыванием, доносящимся из-за стеллажей. Наконец, тяжело ступая, из полумрака выплыла хозяйка заведения.
  
  Глаза на бульдожьем лице подозрительно прошлись по Антону.
  
  - Ну? - неизменный выхухоль на голове качнулся. - Чего надо?
  
  Запахнув ворот тяжелой вязаной кофты, она мрачно смотрела на него.
  
  Антон покосился в сторону полок. Там, в глубине, что-то ненавязчиво прошуршало, словно шмыгнула мышь.
  
  Он бодро сказал:
  
  - Неласково же вы, Зинаида Михайловна, встречаете представителей правопорядка.
  
  Она презрительно фыркнула, подперла рукой подбородок и моргнула.
  
  - Очень вы мне нужны. А с порядком тут я и сама справлюсь... А если бы вы дурью не маялись, то и в деревне был бы порядок. Это ваши подопечные тут воду мутят - сектанты, дачники, жулики всякие... Вот кого вам надо ловить.
  
  - Ловят, Зинаида Михайловна, мышей, а полиция обезвреживает преступников.
  
  Она вздохнула и отвела взгляд.
  
  - По делам, что ли, явился? Решкин-то твой где? Что-то в театре его не видать. Не заболел, часом?
  
  - Орест Михайлович переведен на службу в областное управление, - вежливо пояснил он.
  
  - На повышение, значит, пошел. Жалко мужика, съедят его в городе. Это ему не в райцентре коровам хвосты крутить...
  
  Она засопела.
  
  - Выходит, по его милости наш коллектив опять без актера остался. С кем Ревизора ставить? Сначала Надька сбежала, теперь еще и этот... Новостей по ее делу никаких?
  
  - К сожалению, Надежда Павловна Велесова до сих пор числится пропавшей без вести. Сведений от нее не поступало...
  
  Он вытащил из портфеля распухшую картонную папку и развязал тесемки.
  
  - Эх, Надька, Надька, - протянула библиотекарша, искоса поглядывая на появившиеся на столе бумаги. - Куда же тебя занесло, пташка наша перелетная?.. Охо-хо... Ну что поделаешь? Молодая девка, ретивая, себе на уме. Я-то на нее какие надежды возлагала. Всему научила, что сама знаю. Мне на покой пора, поэтому думала ее вместо себя на собрании предложить. Большим человеком Надька бы стала. Не абы кто, а член Велесовского сельсовета! А она вон как... сбежать надумала...
  
  Она поглядела на Антона и нахмурилась.
  
  Тот не мог сдержать улыбки.
  
  - Думаю, вы слегка преувеличиваете насчет возраста и всего остального. Судя по паспорту, вам пятьдесят семь лет. На покой вам еще рано. Собственно говоря, я здесь из-за вас, Зинаида Михайловна. Есть у меня к вам деликатные вопросы.
  
  Бульдожьи щеки дрогнули. Теперь во взгляде библиотекарши светилась неприкрытая ненависть.
  
  - Кто бы сомневался... - процедила она сквозь зубы. - Дошли до меня слухи, что ты под меня копать вздумал. Только жидковат ты, паренек, для меня. Думаешь, справишься с теткой Зинкой?
  
  Антон положил ладонь на папку с документами.
  
  - Напрасно вы принимаете все в штыки. Я, между прочим, к вам по-человечески. А мог бы и повесткой вызвать, как говорится. Разговор пока будет неофициальный... Дело-то деликатное. Честно скажу, никаких последствий не предвидится. Но это не потому, что я вас опасаюсь, а по совершенно другим причинам.
  
  Он почесал в затылке.
  
  - Сейчас в деревне тихо. И я хочу, чтобы тишина сохранилась и дальше. Никто вас не тронет, пока... пока будете следовать моим рекомендациям. Понятно?
  
  Женщина перед ним сидела, набычившись и глядя навыкате.
  
  - Вот и замечательно... - он опустил глаза на лежащие перед ним документы. - Здесь ваша анкета, автобиография, послужной список... Из него следует, что еще три года назад Зинаида Михайловна Нечипайло работала в муниципальном отделе культуры... заместителем заведующего, между прочим. Что заставило вас, человека явно амбициозного, внезапно перейти на незначительную должность деревенского библиотекаря?
  
  Зинаида Михайловна промолчала.
  
  - Причина, в общем, известна. Три года назад у гражданки Нечипайло возник острый интерес к деревне Велесово и к ее обитателям. С тех пор вы числитесь здесь сторожилом и знатоком местных традиций... Ничего предосудительного в этом, конечно, нет. Но любопытный факт - ровно три года назад вы побывали на трехдневной конференции в Швейцарии. С виду ничего особенного, рядовой семинар в Лозанне по методологии культурно-исторического познания или что-то в этом роде. Ваше участие в конференции не должно вызывать вопросов. Сотрудник отдела культуры, свободно владеющий немецким и французским... Меня насторожила одна небольшая деталь. Дело в том, что конференция организована обществом под названием Сестры Изиды. Вам, конечно, это известно.
  
  Лицо женщины окаменело.
  
  Антон продолжил:
  
  - Видите ли, даже моя скромная должность позволяет запросить полицию Лозанны о составе организации и пробить даты визитов в страну ее членов. Кроме того, масонские ложи давно уже лишены средневековой таинственности. Их адреса, состав, и даже финансовая отчетность не представляют собой секрета и доступны онлайн. Выяснилось, что Сестры Изиды - не что иное, как масонская ложа либерального устава со штаб-квартирой в Швейцарии. Это так называемые парамасоны, правила которых позволяют принимать в свои члены лиц обоего пола. Руководитель ложи, так называемый досточтимый мастер, гражданин Швейцарии Патрик Уиллис Кольхаун, уважаемый историк и исследователь тайных обществ. Полагаю, что и вы, Зинаида Михайловна, являетесь членом данной ложи.
  
  Женщина недовольно буркнула:
  
  - И что с того? Можно подумать, в этом есть что-то плохое.
  
  - Разумеется, это все совершенно легально, - согласился он, - но лишь на территории Швейцарии. Другое дело, что парамасоны в нашей стране не имеют официального статуса. Деятельность граждан в интересах иностранной организации может вызвать закономерные вопросы. А уж вы, Зинаида Михайловна, развили деятельность фантастическую...
  
  Библиотекарша зябко втянула голову в плечи. Глаза у нее забегали.
  
  - Деятельность, - проворчала она. - Вот еще... ну, какая там деятельность? Культурный обмен, скажем так. Деревня умирает... Да, я взаимодействую с обществом, в плане спонсорства мне поставляют книги, популярную литературу... Что ж тут особенного? Разве плохо, чтобы жители читали книжки, насыщались духовной пищей?
  
  Антон вздохнул.
  
  - Значит, не хотите по-хорошему? И кстати, хватит уже играть в прятки. У меня имеется оперативная информация о том, что ваш досточтимый мастер прибыл в деревню два часа назад.
  
  Женщина побагровела. Несколько секунд она тяжело смотрела на него, потом вздохнула и нехотя произнесла несколько слов на немецком.
  
  Скрипнули половицы, и из-за стеллажей показался человек.
  
  Антон вздрогнул. Ему показалось, что из небытия явилось привидение.
  
  Перед ним стоял рыжий иностранец.
  
  Он мог быть совершенным близнецом, точной копией того человека, вместе с которым Антон спускался в подземелье, если бы не громадный фиолетовый синяк, покрывавший добрую половину лица. Один глаз рыжего был спрятан под повязкой, а другой гневно моргал, уставившись на Антона.
  
  - Ви приходить хотеть говориль со мной?
  
  Акцент его был не менее страшен, чем лицо.
  
  Антон кивнул.
  
  - Вы... Патрик Уиллис Колхаун?
  
  - Йа, - сказал рыжий.
  
  - У меня к вам несколько вопросов, касающихся вашей деятельности тут, в Велесово. Я знаю, что вы потомок графа и долгое время изучали его жизнь. Ваши исследования привели вас сюда. Что вы собирались делать в деревне? Кстати, я читал вашу книжку. Интересно написано, но по части роли гермесиан, думаю, вы ошибаетесь.
  
  - Нихт ферштейн, - сказал извинительно рыжий. - Так много не понимайт.
  
  Библиотекарша принялась быстро говорить по-немецки, пока тот стоял, сверкая единственным глазом, переводя взгляд с нее на Антона. Выслушав ее, рыжий начал долгую и пространную речь, перемежая ее жестами.
  
  - Он говорит, что граф был гермесианином, - перевела библиотекарша. - Но прежде всего он был масоном. После себя граф оставил наследство. Это не золото и не драгоценности, а коллекция научных открытий, которые произвел Велесов за последние годы. В архиве графа имеются указания, где вести поиск. Предположительно, потайное помещение находится в подземном монастыре, куда можно проникнуть, зная секрет. Все, что достопочтимый мастер собирается сделать, это найти тайный объект и восстановить справедливость, вернуть наследство графа тому, кому оно принадлежит по праву.
  
  - То есть вам, масонам, - подытожил Антон. - Итак, вы наняли местную жительницу, которая занималась сбором информации.
  
  - Надька сама предложила, - быстро проговорила библиотекарша. - Я даже не намекала, она просто сама пришла и сказала, что будет на нас работать. Как она обо все догадалась, ума не приложу. Но нам нужен был человек, который знает монастырь, как свои пять пальцев. Надежда с детства туда шастала, как к себе домой, да и отец ее, и дед... Чертова девка обещала, что принесет нам все на блюдечке. Только вот где она теперь?..
  
  Антон повернулся к Патрику.
  
  - Получается, что вы намеревались сами прибыть сюда для проведения поисков?
  
  - Йа-йа, - закивал тот. - Но тот, плохой челофек... Я делать ошибку, я доверять ему, как самому себе...
  
  - И совершенно напрасно. Ваше сходство помогло ему прибыть в нашу страну под вашим именем. Видимо, он собирался захватить графское наследство самостоятельно, без вашего участия. К счастью, у него ничего не вышло.
  
  - Где, где плохой челофек? - требовательно спросил рыжий, щерясь.
  
  - Пропал без вести, - ответил Антон. - Возможно, погиб. Вести поиски в пещерах опасно. К тому же, эта деятельность запрещена законом. Настоятельно предлагаю прекратить всякие поисковые работы, иначе вас ожидают неприятные юридические последствия. Рекомендую вернуться в Швейцарию и продолжить лечение. Выглядите вы не очень... Ферштейн?
  
  Рыжий склонился к библиотекарше, которая зашептала ему на ухо.
  
  - Йа, йа, - согласился он. - Но есть другой путь. Вы полицай, это хорошо. Вы делать нам помогайт. Мы помогайт вас... Вас интерес есть деньги?
  
  - В данном конкретном случае деньги не помогут, - пояснил он. - Поймите, что я руководствуюсь исключительно природным чувством самосохранения. То же самое настоятельно советую делать и вам. Ошибка обойдется и вам, и мне слишком дорого. Забудьте про наследство, словно его и не было.
  
  Зинаида Михайловна посмотрела на него внимательно, но промолчала.
  
  - Собственно, на этом моя миссия закончена, - подытожил он. - Один только вопрос... Кто ударил меня тогда?
  
  Библиотекарша вздохнула.
  
  - Надька, кто же еще... В Водяном у нас был пункт связи. Только позвонили из Швейцарии, как вдруг неожиданно появляешься ты. Мы запаниковали. Надежда выбежала и врезала тебе скалкой.
  
  - Скалкой?
  
  - Ну, что под руку подвернулось. Чертова девка...
  
  От воспоминания у него заныл затылок.
  
  И вправду, чертова девка. Где она сейчас, хотелось бы знать? На какой станции?
  
  Он вышел на улицу и посмотрел вверх. Тучи плотно затянули небо. Ясно, что ждать солнца сегодня уже не стоит. Ну, это не страшно. Когда-нибудь, но весна все же наступит.
  
  
  
  КОНЕЦ
  
  - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  
  Станция 'Гермес'
  
  No Игорь Глебов
  
  https://igorglebov.livejournal.com/
  
  glebovigor@gmail.com
   - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Оценка: 6.29*13  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Палагин "Земля Ксанфа"(Научная фантастика) А.Емельянов "Мир Карика 9. Скрытая сила"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ) М.Олав "Мгновения до бури. Выбор Леди"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"