Гликен Екатерина Константиновна: другие произведения.

Книга четырехлистного клевера. Битва при Меже на Разломленном Поле

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Битва при Меже на Разломленном Поле - древнее описание некогда славной битвы. Старое сказание о мире и чудесной земле, об алчном короле и древних обычаях. Эпическое фентези о древних героях, сказание о том, как бесчестные короли сговорились напасть на новые земли. О том, что их ждало в пути, какие заклятья и ритуалы помогали им, какие препятствовали. О том, почему поход на чужую землю обернулся горем нападавшим. Вполне себе эпическое, героическое, эпико-героическое фэнтези Рекомендовано 18+, так как есть сцены насилия, все же битва

  I
  И пришли эти воины с севера. И принесли с собой кровь и запах смердящей рыбы. И не было меж них ни одного, кто бы не был искусен в битве.
  Земли их были богаты, но короли их погрязли в алчности и распрях, и стало им мало земли, и мало коров в их стадах, и мало стало золота. Разжигала их сердца вражда и грозила гибелью их народам.
  И тогда старший из них по имени Медведь стал, опершись о стены под сводами своей высокой башни и долго смотрел на Восток, сам тем временем был объят тяжкой думой.
  Три зари он стоял так, не двинувшись с места, не сводя глаз с водной глади. И на третьей заре увидал вдалеке неизвестную землю. Радость проникла во мрачное сердце короля королей тех земель.
  Пир учинил ввечеру, к себе всех призвал королей. Меду в тот вечер немало опрокинуто было, сладкого, словно объятия женщины милой. Развеселились сердца, и тогда лишь Медведь сказал главное слово.
  Им рассказал о видении третьей зари и предложил позабыть все былые печали, выдвинуть снова союзно свои корабли и завладеть неизвестной землей, что явилась в виденьи, тем разрешив междубратские распри, что они затевали, воюя друг с другом от века.
  Молча его речь встречали могучие воины, испытанные во многих битвах. Самый юный из них, Ирбизом Легким прозванный, смел поперек слово молвить. Был он не только умелец с копьем в обращеньи. Тем он прославился, что черпал мудрости в книгах.
  - Полно вам, братья, поделим владения наши мы миром, останемся дома. Знаю я, слышал, о чудном восточном виденьи. То лишь... Лишь облако, отраженное в зеркале водной глади. Полно вам!
  То утаил лишь одно Ирбиз Легкий, что это виденье гибель сулит роду их, славных семи королей. Было пророчество в книгах, гласящее так: распри пойдут между древних родов семи королей, и, если миром они не поделят всё злато и власть, прахом полягут к ногам неизвестных народов.
  Стали тут спорить они меж собою. А были тут все: Медведь Сребробородый, сын Элвы и Грома, Ирбиз Легкий, что славный умелец во многих искусствах: и музыкант, и сказитель, и знающий законы, и Зверь Лютый, известный тем, что вскормила его волчица, и Рысь Хитроумный, которому ведомы все пути тайные и ходы подземные, и Черный Ворон, известный целитель, знающий темные дивные заклятья и держащий при себе "воина из-под камня" (1), и поэтому многим золотом облаченный, ибо ведомо, что тот "воин из кости на костях костями погоняющий" не знает пощады, но только золото может его отпугнуть, был Соловей между них, искусный в пениях и стихах, тем знаменитый, что мог он любую бурю на море игрой своей на арфе успокоить, был Горностай Разящий, прославившийся тем, что любого может нагнать, уходящего из битвы, и никому нет пощады от Горностая.
  Полночь уж грянула. В небе Луна молодая спорящих королей застала за пиром в покоях. Час приближался уже, когда меняются одеждами день и ночь, и, по старому поверью, надобно было решить этот спор. Если ж не кончить его, горем слова обернутся несогласные, застрявшие между складок рубах двух Братьев Великих (2).
  Так порешили: собрать быстроходный и легкий корабль, каждый пусть из семи королей в него вложит свою долю: даст человека и жертву. Пусть он уйдет одинокий к Востоку, вести оттуда потом принесет: есть ли земли в краях тех.
  Пусть не боится ни Грома, ни Молний на море, Соловей его снабдит заклинаньем искусным, пусть не боится он стрел и камней из пращи, имя ему нарекут по славному городу владений семи королей. Да не коснутся его ни словами, ни чарами духи, - так повелел Ворон. Щепоть земли королей в дубовой шкатулке будет его охранять, драгоценным увитой металлом.
  Строго курс на Восток держал тот корабль. Трижды три девять ночей глядел вдаль Гарон на вышке. И только увидел он вдалеке неизвестную землю, как был он свержен с высокой мачты и канул в клокочущем море, так не успев никому возвестить, что искомое близко.
  Однако, Ворона темная сила не покидала корабль и скоро призвала черную деву удачи, та показала матросами вдали скрывающийся остров. Радостно те повернули корабль в сторону тверди. Вдруг налетел сильный ветер, в бок корабля ударяя: тросы порвались, швыряло корабль, как щепку, все паруса как взбесились. В спину затем он толкнул - носом посудина вдруг понеслась прямо в скалы у брега, рискуя в щепки разбиться.
  Ловкость Ордына смогла уберечь от погибели. Тот смог собрать все веревки и стали послушны слову его, словно змеи в далекой Индии. Так усмирил паруса он. Руль повернули и боком зашли они в бухту.
  Каждый думал одно: не хочет их берег принять. Смерти желает странникам, чуя их замыслы злые.
  - Что ж, - говорили они меж собою. - Однако, берег ведь найден, хотя и неласков был с нами. Нужно теперь возвестить семи королям нам об этом. И подготовить к приему сей остров, чтобы к прибытию их был благосклонен к семи королям.
  Прибыли также с другими людьми и жертвы. Девы прекрасные телом и голосом прибыли с ними: косы златые завязаны в кольца тугие, косы по-своему каждая заплетены. И запылали на бреге костры. Ровно семь их. Жертвы взошли и покорно сгорели, не выпустив стона, чтоб королям был бы мир обеспечен в прибытьи.
  Жертву восьмую готовили корабельники позже. Ловкого Ордына, сумевшего усмирить берег, тут же решили оставить, чтоб дух его звал к себе родичей и смог показать, где именно эта земля, что прячется с глаз семи королей.
  Славно, нарядно одет и изящно накормлен, Ордын стоял меж друзьями и с ними прощался. Сзади накинули петлю шелковую на шею ему и стали тянуть. Долго тянули, пока он не стал задыхаться. И только тогда ослабили путы. В печень, и в почки, и в ноги удары ножом получил он. Хлынула кровь, но еще жив был Ордын. И только когда стало глаза заволакивать смерти туманом, следовал мощный удар, расколовший череп надвое.
  После всего горячее сердце Ордына из тела извергли и положили с собою в дубовую бочку. Тело остывшее тут же под самой скалой закопали, место отметив камнями, сложенными в четыре ряда. С тех пор зовется та бухта - Бухтой Ордына.
  Сердце с собой погрузив на корабль, к дому отплыли. В следующий раз оно приведет корабли к этой бухте, где тело родное зарыто.
  Славно был встречен военный корабль быстроходный семью королями.
  Быстро надув паруса, все они кинулись в море. Но перед выходом, каждый ответ свой держал перед главным, Медведем:
  - Что ты, - он вопрошал, - Ирбиз Легкий, сделать готов для нашей поездки удачной?
  - Я, - отвечал он, - раз уж не смог остановить давно реченное слово о нашей погибели, буду славные песни слагать и вдохновлять стану к битве воинов наших! Чтоб дух их был тверд, чтоб они ни за что не свернули!
  - Ты же, Зверь Лютый, - другого Медведь вопрошал. - Что ты для нашего общего сделаешь дела?
  - Я призову лучших воинов, сам между ними встану как равный. А впереди себя выдвину кости устрашающие древнего воина, если позволит то Ворон. Известно ведь, нет никому на этом свете пощады от оружия его!
  - Что же ты, Горностай мой юркий, сделаешь для успеха похода?
  - Я выслежу всех и каждого наших соперников, будь они демона братья, ни один не уйдет от меня.
  - Что же ты, Ворон?
  - Каждого, кто упадет в бою - подниму я. Раны его исцелю, завяжу в узлы жилы, лишь бы они снова в бой пускались за общее дело. И обещаю, до тех пор, пока голову не отсекут нашим воинам или не сломают спины, все они снова и снова в строй возвратятся.
  - Я же, - ответствовал Рысь, не дождавшись вопроса. - В стан ко врагам прокрадусь умело и все тайны узнаю и спутаю планы противников.
  - Ты, Соловей? Что молчишь? - обратился Медведь к королю.
  - Я расскажу о победах твоих средь народов!
  Море катило свои воды мягко и плавно. Каждый смотрел в эти воды и видел в них длинные кудри доброй жены, драгоценным расчесанные гребнем. Каждый вздыхал о своем, о том, что покинул. Ирбиз же думой сильнее всех был огорчен. Видел он в древних пророчествах гибель народу от этого набега. Готовил пути отступные, чтоб самому уцелеть, раз не слушают его братья. Страх леденил его душу. Он храбрый был воин, смело кидался он в битву любую, но в эту... Против проклятья? Он понимал, что впустую затеян поход, что ни славы, ни золота он не добавит. Лишь смерть. Так он до ночи стоял на корме, со слезой провожая милую землю, которую ради смерти покинул.
  К утру никто не нашел Ирбиза на корабле. Видно, волна унесла. Ветер в море его опрокинул, недаром ведь звался он легким.
  А впереди показалась земля.
  Меж тем туман опустился на море, повис на мачтах, скользкими сделал веревки и тросы, выел глаза у матросов и застил дорогу.
  Дивное дело, как только корабль к земле подходил, тут же снова она и терялась. Три дня корабли ходили вкруг острова, не находя, где бы пристать им. Словно скрывалась чудная земля. И тогда, к середине третьего дня выкатили бочку с сердцем Ордына. Открыли. Сердце к телу дорогу им указало, вдруг озарился бледный огонь на земле той, к которой искали подохода. К вечеру третьего дня смогли лишь они встать в той бухте.
  Так начиналась история битвы при Рваной Меже. Снова скажу, как всё было.
  И пришли эти воины с севера. И принесли с собой кровь и запах смердящей рыбы. И не было меж них ни одного, кто бы не был искусен в битве.
  И когда они сошли на берег и заполнили весь берег собой, то смрад поднялся до небес и завыли овцы, пасшиеся на холмах поблизости, будто это были не овцы, а волки. После чего все за одной спрыгнули в море. В мелкие куски их тела раскидало на камнях, рыбам на корм, но поскольку отравлены горем были тела их, то рыба, наевшись их, тут же вся повсплывала и стухла.
  С тех пор зовется этот берег Смердящим.
  От вони такой пожелтела трава на утесах, птицы и звери с криком умчались вглубь острова. Змеи, чуя добычу, выползли на поверхность, вороны, зная приметы грядущего пира, мигом сюда все слетелись. Однако, от запаха и смрада глаза их лопнули и растеклись желтым ядом по всему берегу, отравив ближайшую реку. Та покатила свои воды вспять, иссыхая навеки и с горя бросилась в море с утеса в пыль разбиваясь и мелкие брызги.
  Солнце, и то отвернулось от воинов с севера. Тьмою окутало бухту Ордына. Однако ж, ни одна звезда не спустилась глядеть на пришедших. Ночь с пустотой - все, кто встретили воинов славных. Стало неясно, где верх и где низ в этом мире. Только зловонный ветер их овевал.
  Стало не по себе прибывшим героям. Ворон, чтобы их дух поддержать повелел жечь костры средь безмолвной пустыни. А чтоб неповадно было назад повернуть, избегнув сраженья, Ворон велел сжечь все корабли, что пристали к берегу этой земли.
  II
  В замке Карвена, что правил на этой земле, в этот день чудо замечено было: в котел, что стоял на огне, зайцы прыгали сами. Выбежав из лесу, мчались они через двор королевский, и тут же ныряли в дымное варево, что назначалось для дня выходного и праздника, что Карвен затеял.
  Слуги собрались и жены Карвена и молча глядели, как твари лесные с жизнью прощались. То-то, решали они, это знак. Но хороший? Или плохой это знак. Люди гадали.
  Тут появился в сером плаще дивный странник. Видом не местный и странный, но знатного, видимо, рода. Были черты его тонки и кожа бела.
  Свой капюшон не снимал он, приблизился к Карвену.
  - Хочешь ли знать, что сулит это царству?
  Карвен вскочил:
  - Как ты смеешь, несчастный, со мной говорить без доклада?
  - Время такое, что можно и не доложившись к королю обратиться. Знай же, что добрая каша в этом котле заварилась из нежной зайчатины. Только, чтоб расхлебать ее, силы тебе и уловки многие скоро понадобятся. Если ты хочешь выжить...
  В ножны меч свой вложил Карвен. Не тронул нахала. Задумался крепко.
  - Что? Говори мне, ответствуй, не скрой ничего. Что происходит вокруг? Что принес ты? Какие вести? Какую судьбу уготовал наш мир нам? Ну, а сначала скажи мне, кто и какого ты рода?
  - Родом я из земель семи королей, а зовут меня Ирбизом Легким. Здесь я по зову сердца и дабы исполнить пророчества. Сказано в книгах, что дни те последними станут для всех семи королей, когда они не поделят славу и власть, и имущество между собой. В тот день, когда вступят вместе на чуждую землю. Знай же, что день тот настал. Дичь, что бежит в твой котел - дурная примета, следом за нею несутся разруха и смерть королей.
  - Что же в пророчестве сказано о тех, кто предал своих братьев?
  - Не предавал, но хочу отвернуть лишь погибель. Сдайся на милость семи королей, и тебя пощадим мы.
  - Как? Мне вам сдаться? - Карвен усмехнулся.
  - Нет, не сдавайся. Лишь не окажи противленья. Братьев прими, услужи им почетно, в дар подари полземли своей, разве же трудно?
  - Прочь убирайся, покуда ты жив, мерзкий Ирбиз!
  Вместо ответа тот странник плащом обернулся и тут же словно пропал из виду короля и прислуги.
  Выждав немного, король сообщил о собрании скором. Всех, кто был близок призвал в просторную залу. Все вошли, кто был зван, и дверь за собой затворили.
  Были здесь плотник Руйнен, кузнец Колорайтен, маги искусные Куску и Выберген тоже, Книпштель заклёпщик и бард Вездесущий собрались.
  - Как сможем мы одолеть искусную в битвах армию семи королей? Что мы можем маленьким нашим царством им противопоставить?
  - Я смогу быстро чинить, если сломается древко, - первый ответит Руйнен. - Будет так, что ни разу не отвлечется боец на то, что сломает копье. Тут же я новое вставлю в руку его.
  - Будет и так, что любой меч, который в бою затупится или поблекнет, или сломается, тут же будет исправен, - сказал Колорайтен. - Новое тут же оружье получит боец, не придется ему стоять среди битвы без дела!
  - Мы излечим каждого, кто будет ранен. Впридачу к тому же наши заклятья на нашей земле нам позволят воскресить воинов тех, что пали в бою. Словно снова родившись, выйдут умершие вновь на защиту отчизны. Реки мы вспять повернем и сокроем озера. Жаром пылающим будет охвачен наш враг. Но быстро кончатся запасы воды его. Меж тем ни одна наша речка не даст им прохлады и влаги. Им не найти на погибель свою пресной воды.
  - Я же не дам ни одному воину вспять повернуть и покинуть битву, - бард отозвался. - И я призову духи предков. Станут они на защиту родных берегов. Страшен и грозен их вид будет нашим врагам. Ибо ужасны они и огромны, и страшны. Только одною рукою и смогут сражаться, так как нельзя покидать им покои нетленных (3). Зато каждая их сторона нам десять заменит бойцов. Я же во время свое арфу достану и стану играть им. Песню сыграю им грустную, все захотят они к милому дому отсюда уйти. С этой тоской их покинет и дух боевой, потому что незачем людям в чужой им стране сражаться, смысла в том нет. А затем, сонную песню свою заиграю на флейте. Сонных всех мы перережем легко, как овец.
  - Так победим! Подготовимся к бою! Жен своих милых всех расцелуем и выйдем вскоре на встречу врагу. Туда, где пылают их корабли, подымая черный дым над берегом моря. Милые земли на нашей все ж стороне, каждый росток в бой пойдет между нами против врагов.
  III
  Выслал Карвен меж тем посольство навстречу воинам семи королей. Велик и радушен прием был оказан ворам, что пробрались в зеленые луга острова. Много серебра принесли с собой посланцы короля Карвена. На поле перед бранью костер разложили, тучные ноги свиней затомили в углях, на усладу воинов выкатили медовые бочки. Всю ночь принимали посольство семь королей. Отдохнуть дали воинам после морского похода, так полагая, что сразу в бой кидаться не стоит. Надо бы выведать хитростью у простых поселенцев, много ль обучены битве их люди.
  Выведав все, что им нужно схватили семь королей послов мира и разрубили на мелкие части, раскидав их на поле, чтобы никто не собрал их обратно, чтобы и в мире загробном не были приняты люди, принесшие им дары.
  Весь содрогнулся остров, увидев такое коварство. Трещина в земле пролегла большая перед войском семи королей, не давая им вглубь острова проходу. Однако, выиграли время обманщики, ночь была на их стороне. Пока спали мирно, не зная беды, подданные Карвена. Ночью пожгли все леса, что хватило огня воины семи королей, а что получше нашли древесины - то постелили мостами чрез трещину в поле.
  С тех пор поле то стали звать Разломленным Полем.
  IV
  Солнце палящее выжгло межу между армий. Справа от солнца стояли войска Карвена. Слева - воины всех семи королей, но не было Ирбиза меж ними.
  - Что закручинился, Карвен? - бард вопросил его тихо. - Или не веришь в победу на острове нашем родном?
  - Я не знаю, - тихо промолвил король. - Нет такой сильной армии, воинов нет столько много, как у семи королей. Может быть, и не стоит мне в жертву народ приносить мой? Может, отдать им земли, как они просят? Может, принять, услужить? Но сберечь свой народ? Разве могу ради - Я не знаю, - тихо промолвил король. - Нет такой сильной армии, воинов нет столько много, как у семи королей. Может быть, и не стоит мне в жертву народ приносить мой? Может, отдать им земли, как они просят? Может, принять, услужить? Но сберечь свой народ? Разве могу ради гордости своей всех положить моих подданных? Пусть сам умру, лишь бы в истории не вспоминали меня как убийцу народа!
  - Как? Разве же ты не знаешь, о мой король всемогущий? Есть истина в мире! Тот, кто неправ, то повержен в бою будет точно! Тот, кто напал - от меча и умрет в той же битве! Тот, кто от жадности хочет чужое добро присвоить нечестно, тот и неправ, мой король! Мы же правы. С нами подмога, хоть и воинов нам не дадут, но, однако, силы пришлют и оружие тайное, магию, старшие братья, что скрыты от нас за чертою.
  Если же ты малодушно решишь свой народ уберечь, вытопчут и уничтожат всех слуг твои эти войска, и проклянет тебя всякий, кто будет об этой истории сведущ. Все твои люди имеют право славно умереть в бою за свободу, а не пойти за тобой в рабство к чужакам. Смело гляди же вперед! - так бард отвечал.
  И столкнулись.
  Войско семи королей и армия Карвена. Скрежет зубов, крики боли и лязг копий. Вопли проклятий, предсмертные вопли. День и второй и не видно той битве исхода. Нет между тех и этих воинов сильнейших. Кровью земля обагрилась и сдобрилась жиром, покрылась мозгами и вырванными в битве жилами. Скользкая стала земля, удержать равновесие трудно стало в бою. Падали воины с обеих сторон, скользя в земле, и не от ран умирали. Умирали, затоптанные сзади за ними шедшими соплеменниками.
  Стали теснить их враги, заставляя вглубь уходить той земли. И тогда к Солнцу Великий Бард обратился. Жечь он призвал беспощадно лучами огня чужестранцев. И чудо! Солнце услышало барда, ведь Силы Вселенной все на той стороне, что правду несут.
  Противник под пламенем солнца почти обезумел. Жаждал воды, но все реки, по велению Великого Барда, вглубь уходили под землю, с собой унося прохладные воды, как только чужой человек к ним приближался. Под солнцем палящим врага иссушались тела и сгорали.
  Напротив, свои благодатные воды реки несли воинами Карвена, чтобы силы придать им, прохладой утешить и лица омыть.
  Вдруг вдалеке черный вихрь родился на фоне яркого солнца. Черный скелет на прогнившей скотине пронесся средь боя. Тут он и там возникал, разя войска Карвена, все пожигая: своих и чужих. И онемели бойцы Карвена, и хотели вдруг отступить, уйти в безопасное место.
  Но вдруг щитом перед ними возник страшный, огромный и отвратительный великан. Был он ужасен, имел всего одну ногу и одну руку, и глазом одним поводил по лицам, ища себе жертву. Каждый, кто взглядом посмел пересечься с громадой дух боевой свой терял, в ужасе падая навзничь. То бард призвал духи предков на защиту родимой земли.
  Тут же достойного противника себе заприметил "воин из-под камня" и ринулся ему навстречу. Дикая страшная битва случилась меж ними. Длинным копьем поразил великана тот воин. Грохнулся наземь верзила и вздрогнул вдруг остров, и все, кто там был, повалились от шума и грохота с ног. Уши от грохота всех заложило, кровь из ушей побежала, а Ворон вместе с конем опрокинулся на бок тут же на поле. Встать он не мог, придавила кобыла героя, зажав его латы златые. Только лишь выбравшись из доспехов своих драгоценных, мог он спастись. Но как только покинул он тесное жилище златое, как тут же черным вихрем кинулся на него "воин из-под камня", ведь больше не было на Вороне защиты, а месть воина была велика.
  Расправившись с долгим хозяином своим, "воин из-под камня" вернулся восвояси на гору свою, ведь это была не его битва.
  Снова продолжили биться люди живые. Только увидели вскоре Медведь с Горностаем странность большую.
  Все поле вкруг битвы было усеяно трупами воинов их, а мертвых бойцов Карвена нигде не было видно. Выслали Рысь разузнать, подглядеть, в чём же дело? Рысь рассказал, что в долине река есть, и у той реки стоят оба мага и днем и ночью читают заклинания, и каждого воина, кто попадает к ним, кладут они в реку и читают свои заклятия, и воин выходит из воды той реки живым и невредимым и снова устремляется в бой.
  Заскрежетал зубами Медведь, обозлился. Зверь Лютый, брат его, нашел всё же выход.
  - Скажи своим воинам - пусть носят камни к реке, завалив ее и запрудив. Как перекроем теченье реки, так и не станет, чем воскрешать им своих воинов.
   На том порешили. Вскоре заметили они, что прибавилось трупов на поле, а в рядах защитников острова людей поредело. Радость в их сердце вселилась, надежда над ними сияла. Ринулись с большею страстью в бой армии севера.
  Только еще одну странность заметили воины семи королей. Многие из них стояли без дела, не сражаясь, потому что не было у них копья, а голыми руками не хотели они сражаться. Однако, у карвеновских войск всегда были клинки и мечи, и копья.
  И вновь Рысь разузнал:
  - Есть у них и плотник, и кузнец, и таково их искусство, что тут же они возвращают в битву исправленным сломанное оружие. А у нас? У нас нет кузнеца, есть только воины.
  - Но зато у нас есть Соловей, - всем напомнил Рысь, указав на того, кто закрывшийся в латах, стоял вдалеке от боя.
  - А может ли он ковать наконечники стрел и насаживать их на копья? - хмурый спросил их Медведь.
  - Нет, но могу я рассказывать, как же сильна твоя Армия, о Медведь! - ответил Соловей, встрепенувшись. - Могу рассказать всем о твоих победах, о том, как рады тебе покоренные народы и как ждут непокоренные!
  - Кому же ты будешь это рассказывать сейчас? - прервал его Медведь.
  - Тебе, о Медведь! Кому же еще? Разве не тебе нужны мои рассказы, как ты велик?
  - Оказывается, что не так уж и велик, как ты рассказывал! - улыбнулся Медведь такой улыбкой, что не по себе стало Соловью. Побледнел он, и ноги его подкосились.
  - Вот, что! - подумав продолжил Медведь. - Смертью своей заслужишь прощенье, в бой же ступай, и умри, как рассказывал сам, ну, а я, позже сложу о походе твоем песню, и на могилу твою принесу ее слова, высеченные в серебре!
  Разозлился и так толкнул Медведь Соловья в гущу боя, что тот и слова своего хвалебного сказать не успел.
  Каждый тогда из оставшихся тех королей призадумался крепко. Что он хотел в чужой земле добыть? Славу и деньги? А вышло на деле-то что же? Смерть и растраты?
  Каждый решенье свое тут же высказал Медведю. Трое из всех порешили домой возвернуться и миром все порешить, а всех их осталось всего лишь четыре. Тем более, ведь земля умерших Ворона и Соловья, и пропавшего Ирбиза им досталась, а значит богатство они добыли.
  Но не таков был Медведь, не хотел он позором в мире прославиться.
  - Лучше умрут все пускай в этом мире, чем хоть одна живая душа узнает, что я проиграл!
  И снова продолжилась битва. Число воинов всех семи королей уменьшалось. Силой искусной магии были призваны новые люди, чтоб их положил всех в сраженьи за городость свою глупый Медведь. Однако, остров весь встал на дыбы против захватчиков поганых. Чертполох обвивал ноги их и они спотыкались и лошади тоже. Осина листьями шумела на ветру, не давая расслышать подходы защитников острова. Птицы выклевывали им глаза на ветру. Змеи их жалили.
  Бились еще семь ночей и семь дней. И вот из земли семи королей на утро седьмого дня никто не приехал на помощь. Всех положил ради гордости своей Медведь. Кровью истек на руках у него Зверь Лютый, принявший битву от призванных Бардами предков.
  И двое оставшихся королей снова к Медведю приступили:
  - Уйдем же, пока не поздно! Каждому хватит из нас и богаств, и земель, и народа!
  - Нет! - им ответил гордец. - Не пойдет так. Знаю слова я призыва древнего змея. Змея того, что при сотвореньи земли был одним из тех трех, что вышли из тела первого бога. Двух других змеев уничтожили боги, но этот остался. И далеко он свернулся в восемь колец на дне океана. Но я знаю заклятье, что его вызовет и на нашу сторону мы привлечем его, братья!
  - Что говоришь ты, глупец! Этот змей на погибель мира всего, что расцвел под луною и небом был сотворен. На чью же ты сторону хочешь призвать его, глупый! Разве твой шлем золотой не берег твою голову? Разве ты ум растерял от удара глухого по шлему. Змей тот ничью сторону не займет, это точно. Вызывать его - значит протрубить конец мира, ибо выход его ничего другого не сулит, кроме конца нашего мира!
  - И хорошо! Лучше так, чем позор! - и Медведь рассмеялся.
  Двое других королей в тишине рассудили:
  - Тихо низложим старшего между нами. Сами вернемся и всем своим дома расскажем, что предал он нас и поэтому мы проиграли. Нет в том предательства, нет в том позора, чтобы убить того, кто хотел бы весь мир опрокинуть. Это совсем не убийство, а мира спасенье!
  Ночью свершили они уговор. И ни одна ведь травинка на свете, ни птица одна, ни змея, ни ворона, даже мельчайшим движеньем не выдала тайну заговора Медведю. Все были рядом, когда совершали убийство глупого старшего брата. Все свидетели были. Каждый по утру разнес в мире весть, что скончался тот, кто хотел прославиться больше всех в мире.
  Что было с теми, кто остров покинул, чтобы успеть в свои земли, о том мы расскажем в песне другой.
  А тому, кто эту песню читал и проникся, мир будет миром и ладом в семье обернется каждое слово.
  
  Сноски
   1."Воин из-под камня" - имеется ввиду некогда славный воин, потомок тех, кто населял Землю задолго до прихода людей. Воин обрел смерть в нечестном бою с кланом брата, пожелавшего занять его место, заманившего его к себе в шатер и усыпившего сладким пением своей прекрасной жены. В момент сна брат отрубил голову могучему воину, а тело спрятал в груде камней на вершине горы, на голых скалах, поэтому Земля не могла воскресить могучего воина. Однако, до конца убить его также было нельзя. Он продолжил жить после смерти. Но теперь его силу питала ненависть и жажда мщения. По зову человека, однажды получившего в дар от чародеев серьгу из его уха воина (волшебный талисман, позволяющий владельцу распознать заговоры и расслышать любые движения, сулящие гибелью) воин из-под камня обязан творить его волю и повиноваться, покуда тот защищен золотом. Воин из-под камня представляет собой страшное зрелище - скелет, обтянутый жилами без мяса верхом на таком же скелете лошади. В правой руке "воина из-под камня" - копье, в другой - голова со светящимися алым огнем глазами, обвисшей гниющей кожей. Погоняет свою лошадь воин человеческим позвоночником. Каждый месяц на восходе луны старый кнут-позвоночник изнашивается, и воин вынужден добывать себе новый. Черный шелковый плащ прекрасно скрывает "воина из-под камня" в ночи. Пользуясь этим, он близко подходит к жилищам людей. В лунные ночи, плащ отливает золотом Луны и манит к себе одиноких путников, которым кажется, что они идут к горящему во тьме костру. В безлунные ночи "воин из-под камня" легко похищает жертву, пользуясь тьмой. Ни за какими воротами невозможно спрятаться от "воина из-по камня", все они, по волшебству, раскрываются перед ним, ни на чем не скрыться от него - поступь лошади воина так быстра, что трава от скорости загорается огнем.
   2. По поверью семи королей существуют два великих брата. И оба они влюблены в одну и ту же красавицу Землю. Братья решили однажды биться между собой за право обладать Землей. Бились они семь лет, и копья на древках стали тупиться, и мечи зазубрились. И спор их рассудило Великое Море: "Вы же похожи один на другой, близнецы вы по духу и крови, словно две капли моей соленой воды неотличны. Сделайте ж так: поделите добычу по-братски. Ночью в самый темный час пусть один наденет одежды светлые, второй - одежды темные. И приходите к Земле под одним именем - День. И будут Дни на Земле похожи один на другой, как и вы меж собою. И овладевайте по очереди". Считается, что споры затянувшиеся после самого темного часа- 3 часа ночи - путаются между складок одежды переодевающихся братьев и несут путаницу в мир, нарушая его порядок, что грозит хаосами и стихийными бедствиями 3. Имеется ввиду следующее: упокоившиеся души, находящиеся за гранью этой жизни, могут являться живым по их призыву, однако не могут покинуть тот мир полностью, а только наполовину. Поэтому бард говорит о том, что предки смогут сражаться только одной рукой и одной ногой. Однако, благодаря тому, что вторая половина их будет находиться за гранью земной жизни, они смогут получать мощную энергетическую и магическую подпитку с "той"стороны, что сделает их сильнее и смертоноснее.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"