Нерукотворный, нерушимый,
Совсем с ума сошел, почти мужчина,
Тихоня, крикнул громче, чем положено,
Ив морду получил своим мороженным

Про Киев рассказал, потом про Дели
Про звезды, про погоду еле-еле,
Про завтра, про любимую Земфиру,
И девушку сразил стихом Шекспира.

Потом кормил он милую морожным,
Потом чаем поил с тортом творожным,
Потом купил билеты на автобус,
В подъезд провел и подарил ей глобус.

Три дня звонил, а на четвертый встреча,
С цветами как дурак ходил весь вечер,
Но простоял до ночи, не дождался,
А утром позвонил  и поругался.

Решил не верить больше женщинам нисколько,
Ни Светам, ни Маринам и не Олькам, 
Пусть будет он последнею скотиной,
Пойдет, напьется, он почти мужчина. 

Нерукотворный, нерушимый,
Совсем с ума сошел, почти мужчина,
Тихоня, крикнул громче, чем положенно,
И в морду получил своим мороженным