Аннотация: Одно из впечатлений поисковой студенческой юности, связанное с воспоминаниями о войне.
Сало
Небольшая подмосковная деревушка Шибаново расположилась на вершине небольшого пологого холма, с которого хорошо просматривалась округа. Это было очень удобно, высоко и сухо. Вода в огородах не застаивалась и все, что деревенские жители посадили, росло дружно. Так и шла крестьянская жизнь накатанной дорогой многие годы. До войны...
О приближении фронта шибанинцы узнали в сентябре 1941 года. Однажды серым осенним утром они услышали над головой тяжелый гул самолета. Одни выбежали на улицу, другие выглянули в окно. Горящий советский самолет пролетел над деревней низко и упал с грохотом в лесу. Деревенские мальчишки под предводительством шестнадцатилетнего Виктора поспешили на место крушения. Они быстро нашли обгоревший остов самолета и тело погибшего летчика. Как ни странно, но и документы и оцинкованный ящик с оружием были в полной сохранности. Мальчишки притащили все в деревню и спрятали документы в доме Виктора, а ящик закопали в огороде.
Через несколько дней в деревню пришли немцы. Широко и по-хозяйски открывая двери в чужие дома, они вваливались в горницы в обуви и громко, наперебой требовали: "Матка, матка, свин, свин. Матка, матка, кур, кур". Женщины, не желая отдавать пришельцам последние припасы, недоуменно пожимали плечами. Тогда один из солдат скорчил рожу и начал то хрюкать, как свинья, то кудахтать, как курица. Поняв, что ничего не добьются, немцы выгнали всех жителей из домов и сказали, что теперь это собственность немецкой армии. Старикам, женщинам и детям ничего не оставалось, как уйти в лес и вырыть там землянки. В этих землянках они провели всю зиму.
В одном из деревенских домов разместился немецкий штаб. Однажды туда привели молоденького красноармейца. Тощий и оборванный, он еле стоял на ногах. Немцы обыскали все карманы, прощупали все швы и нашли зашитый в подкладку шинели комсомольский билет. Парню было лет восемнадцать. Его расстреляли прямо на деревенской улице. Потом они сбросили тело в воронку от мины, наскоро присыпали его землей.
Часто жителей сгоняли в деревню, рыть ров вокруг холма. А рядом с дорогой, ведшей по склону к деревне, был обустроен дот. Боялись фашисты внезапных нападений.
Иногда деревенским мальчишкам приходилось выполнять поручения новых хозяев: убрать, принести, отнести. Как-то и Виктору такая "честь" выпала, пришлось нести в соседнюю деревню подарок: один офицер другому сало послал. Парень шел следом за одним из автоматчиков и думал: чем бы немцам насолить. Да что тут сделаешь? Впереди автоматчик, сзади - тоже. Ни убежать, ни поклажу бросить. Так, от безысходности, он шел и в сало поплевывал, когда немцы не видели, и про себя приговаривал: вот вам проклятые.
Много лет с тех пор пролетело. Очевидцев тех событий, наверное, и в живых-то нет. Но хранит до сих пор земля ящик с оружием, да остатки дота на окраине подмосковной деревни. А в память врезался ветеранский рассказ о расстрелянном комсомольце и сале, услышанный однажды в поисковой экспедиции.