Безумие женского начала
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
БЕЗУМИЕ ЖЕНСКОГО НАЧАЛА
(один бурно неразвившийся роман)
Я нарисую тебе лабиринт и дам в руки нить
Ты будешь идти до телефона, пока не захочешь ей позвонить
Я отключу все линии связи и лягу спать.
Она очень хочет услышать твой голос - ей надо тебя узнать.
Я разрисую ветви деревьев в лилово-коричневый цвет.
Ты потеряешь к ней дорогу - таков будет мой ответ.
***
В одном провинциальном городе жил Актер одного театра. Амплуа у него не было. По призванию он был Певец. А по жизни - Герой-любовник. Звали его Кавалер.
В это же время в этом же городе жила одна девушка. Звали ее Вероника.
И они были знакомы. А жаль.
Нет никаких оснований утверждать, что я прекрасно знаю Веронику. Но я это утверждаю. С упрямством, достойным судьи, уверенного в своей правоте. Я даю ей опору в сложной и запутанной сети человеческих отношений. Мои комментарии курсивом.
Вероника красит ногти. Отставляет руку в сторону, любуется. Затем дует на каждый ноготь и произносит:
- Кому бы отнести их показать? Дайте мне мужика, я его голыми руками возьму! Да и не только руки обнажу ради такого случая!
У нее красивые руки. Длинные. С трогательными родинками на запястьях. С изящными кольцами на пальцах.
- Обручальное кольцо мне по стилю не подходит. И вообще, мне не идет быть замужем!
Я молчу. Сейчас она говорит сама с собой. Утверждает себе истины. Она сидит передо мной в томительном ожидании - это ее естественное состояние. Теребит прядь волос и прислушивается к воображаемым теням - где ты мой герой?.. У нее много поклонников, но ей это скучно - хочется страстей, а не обожания...
Откуда проистекает безумие женского начала? Желание всем нравиться, гореть огнем, расплавляться в нежности... - столько эмоций, ради того, чтобы чувствовать себя живой? Вероника сейчас уже не так наивна, как кажется - все это чистая игра. Она придумывает себя каждый раз в общении с другим. Проверяет - в каком качестве более легко завоевать... Хотя желание всегда противоположно - быть завоеванной. Они слабы, покупаются на простые сексуальные агрессии, на беззащитный взгляд, на задушевные беседы... - на грибы, как сказал бы один мой хороший знакомый.
***
ЧАСТЬ 1. АВТОБУСЫ.
АВТОБУС N38
Одна случайная ночь в объятьях Кавалера - как будто этим можно что-то изменить или заглушить бытовую семейную скуку.
Случайный, как и все, даже еще не начавшийся роман.
Просто проснулись утром в одной постели.
Проснулись случайно утром в одной постели.
Отправились туда накануне намеренно.
Проснулись - уже случайно.
Она уходит, уезжает в пустом утреннем автобусе. Не одна, но без него. Уже во власти своих проблем, уже далеко.
- Телефон? Хорошо... Хотя, вряд ли ты сможешь меня застать.
Ты станешь ей звонить уже нынче вечером, и продолжаться это будет недолго. Через неделю ты оставишь свою затею, память даст тебе отдохнуть, внимание переключится на иной объект.
Взгляд, полный сожаления - нет смысла встречаться вновь, к чему эти осложнения. Она не может себе этого позволить. Уезжает с чувством легкой грусти по прошедшему лету.
... Ей бы влюбиться по-детски, бездумно, сначала, не присматриваясь к своей роли в его глазах. Тогда, когда еще не прошло очарование первого взгляда.
АВТОБУС N24
- Оплатите проезд
- Я заплачу!
Какая неподдельная радость встречи в его глазах! Как это великолепно - случайная встреча, не назначенное свидание, эффект неожиданности.
-..Ты искал меня?!
Она другая сегодня, он застал ее врасплох. Она в усталости и проблемах, она думает, что плохо выглядит, что стара для его глаз сегодня. Его это не смущает? У нее дела. Она, конечно, выпьет с ним кофе в баре. Из вежливости, а потом уйдет. Он идет за ней по автобусному проходу растеряно и неуклюже, потому что не хочет, что бы она уходила. У него не так много возможностей вновь привлечь ее внимание.
...Но он старался, и кофе с коньяком тоже. Она уже довольна беседой с Кавалером, уже рада случайной встрече. Уже легкий румянец обозначился на щеках. Бесконечно долго они проходят отрезок пути до ее дома.
- Давай поцелуемся?
Это предложение ее смешит. "Это уже более чем забавно. Будем, значит, эпатировать публику. Как ты мил - у меня ведь есть муж."
Вероника, девочка моя!
Возможно, это подходящий для нее вариант. Он не пара ей - по социальному статусу, но ведь никто и не говорит о совместном будущем. Ей нужен адюльтер. Любовный роман. Такой предсказуемый, такой банальный.
АВТОБУС N 28э
Последний поцелуй ее опьянил. Его горячие пальцы под ее одеждой трогают голые позвонки. Романтика подъездных свиданий: шорох, прерывистое дыхание, наверху хлопает дверь, они резко отстраняются друг от друга, мимо гудит лифт, проезжая... Она не устояла под его напором, назначила встречу. Кавалер дал слово джентльмена, что не оставит ее в печальном одиночестве в пустой чужой квартире на другом конце города.
Вероника заняла место в позднем автобусе и утомленно разглядывала пассажиров. Очень милый мальчик занял место сбоку и чуть сзади нее. Глаза-то какие! Какие-то.. О, черт, глаза просто ошалевшие и направление взгляда прямое - на Веронику. Может, с лицом что-то не так?
Так, все так. Как ты хотела, дорогая - отправляешься на любовное свидание, и чтобы лицо при этом оставалось непричастным?!
Но мальчик-то... Он этих подробностей не знает. Его просто привлекло лицо красивой девушки.
Ну же!
***
Она рассталась у поворота с милым мальчиком по имени Алеша. Хорошее имя. Он еще позвонит, если забудет.
Кавалер уже собирался взять свое джентльменское слово обратно. Предназначенную Веронике трогательную шоколадку он съел, возможно - просто пытался чем-то себя занять, проводя беспокойных полчаса с гитарой под дверью.
Она говорит со смехом:
- Прости, случилась очень смешная история - со мной в автобусе познакомился мальчик... Боже мой! Это так бесподобно! - восклицает она неожиданно и поясняет недоуменному выражению его лица, - ты похож на обманутого трубадура! Пойдем же, пойдем - у нас совершенно теперь ничего нет на сладкое! - она тянет его вниз по лестнице.
- Да пойдем же!... В ларек!
Они покупают вина и сигарет и всю ночь разговаривают, пьют, она курит, он поет свои серенады... А у нее в голове эти взволнованные глаза мальчика, который увидел лицо женщины перед любовным свиданием...
...- Ты невыносим, я совсем не хотела заниматься с тобой любовью. Я собиралась использовать тебя в корыстных целях.
- То есть?
- То есть в целях наживы.
- Ну и как же ты собираешься на мне нажиться?
- Например, ты станешь популярным певцом, а я буду пользоваться плодами твоей славы... Я очень расчетливая. Жаль, у меня нет денег, что бы побыстрее создать тебе популярность.
Кавалер тянет ее к себе:
- Ну, если нет денег, будем тратить время...
Кавалер Вероники может быть станет известным, даже наверняка. У него есть все предпосылки к этому. Но это будет потом, позже, когда они уже не будут встречаться в чужих квартирах и говорить о том, что их ждет. А может, так и останется дамским угодником. До того пройдет еще время и время. А пока есть ключи от квартиры и недосказанность, позволяющая ей снова встречаться с ним и узнавать больше. Он красиво говорит, а она любит слушать. Она любит слушать стихи и признания... а он просто лжет.
Вероника по-кошачьи потягивается:
- Спой мне еще...
***
Приходит вечер, она звонит ему. Сама.
- Привет, как ты?
- Устал ждать звонка!
- Какого звонка?
- Вот этого!
"Вероника, я не могу до тебя дозвониться третий час!" - она разговаривала с Кавалером. Ну надо же!
- Когда мы увидимся?
- Ничего не могу обещать, ты знаешь - я несвободна!
В трубке непродолжительное молчание. Он слегка обескуражен.
- Не молчи. Я скучаю без твоего голоса! Что ты поделываешь в мое отсутствие?
- Репетирую роль влюбленного трубадура.
Она просит подыскать ей квартиру. Почему же ее, а не Кавалера, занимает этот вопрос? Я начинаю испытывать к нему некоторую неприязнь. Неужто он так хорош, что дамы сами ищут способы и возможности встречаться с ним? Дамский угодник...
***
- Как собираешься провести вечер?
- На вечер у меня никаких планов, кроме тебя.
Им больше не потребуется слово джентльмена. Они так хотят видеть друг друга. Осторожно, Вероника. Ты становишься уязвима. Рассказывает мне о Кавалере с какой-то необъяснимой нежностью. А он рассказывает ей по телефону о серии своих прошлых интимных побед. Им так легко дышать в телефонные мембранки, потеющие от волнения...
***
Вероника стряхивает пепел с сигареты и поворачивается на его сонный голос:
- Вера, ты, случайно, стихи не пишешь?
- А что?
- Там, за окном... как будто лошадь с крыльями - это не твой Пегас?
- Это голубь. Голубь мира, спи спокойно.
Утром она легко проводит пальцами по его пересохшим губам. Кавалер морщится - щекотно. И открывает глаза. Она с любопытством ждет этого момента - какой будет первая мысль при пробуждении рядом с ней. Пропустила момент, дура. Но он хотя бы улыбался.
***
- Почему ты все время смотришь на меня с сожалением?
- Отчего же, не все время.
Да, лишь тогда, когда возникает мысль о том, что это все конечно. Она могла бы любить его. Хотя это все так удобно - муж, дом и ни к чему не обязывающий кавалер, в качестве самоутверждения. И ему удобно? Пожалуй. Пока дело не дошло до любви. Быстропроходящие страсти, а потом - жалость, жалость, жалость.
***
Ей захотелось почувствовать себя поклонницей. Той самой, которая незаметно присутствует в зале на всех спектаклях. Которая шевелит губами, неслышно проговаривая текст вместе со своим героем. Которая сжимает потеющие кулаки, остро переживая его провалы и триумфы. Ей захотелось узнать его, читая между строк его текста, увидеть за масками ролей его собственную душу.
Малая сцена, камерная постановка. Вероника сидит в последних рядах, вглядываясь в его слегка долговязую фигуру, нарочно ссутулившуюся и такую марионеточную в свете рампы и чужих слов:
- Я не могу оценить твое приобретение... потому что я слеп.
- Извини... Это потрясающе! А как же ты живешь один в большом городе?!
Эта актриса... она довольно молодая и чересчур бодрая. Она говорит театральным поставленным голосом - излишне натужно и громко. Наигранно. Она мешает Веронике, раздражает своим присутствием. Раздражает. Может быть от того, что ты подозреваешь ее в связи с Кавалером? Не ревность ли это, моя дорогая?!
Он отвечает ей тихо, присев на край фальшивого подоконника:
- Я приспособился. Я...считаю шаги. Двадцать три шага до булочной, сорок шагов до прачечной.
Вероника вздрагивает и шепчет неслышно "Двадцать три шага до булочной, сорок шагов до прачечной".
Она ждет его на ветру после спектакля. Кавалер сбегает по лестнице стремительно, на ходу надевая куртку. Она считает его шаги. На пятнадцатом с половиной шаге они целуются.
Как они похожи - как неприкаянные сиротки. "Тетя, тетя кошка, выгляни в окошко - есть хотят котята, ты живешь богато."
Вероника дразнит его:
- Ты такой беззащитный в этой роли... та-акой трогательный!
Прямое попадание, он заводится сразу же:
- Мне не нравится быть актером - это что-то вроде проститутки! Мне не нравится театр изнутри - это что-то вроде общественной уборной, где похабные слова пишут не на стенах, а на коре головного мозга. Мне не нравятся те, кто меня окружает - особенно без грима и особенно потому, что они меня не любят.
А, кстати, в силу каких обстоятельств его там не любят? Может от того, что его так любят женщины? Практически с каждой, если она не в возрасте заслуженной артистки, а хоть несколько моложе, - с каждой у него была близость той или иной степени протяженности во времени. Ты с интересом слушаешь о его любовных похождениях. Тебя не пугает это обстоятельство, Вероника?
Она раскрывает ему объятья - в знак благодарности за то, что он раскрывает ей душу.
.***
Редким вечером муж смотрит телевизор. Вероника садится на ковер перед ним, смотрит снизу вверх:
- Что у тебя есть в жизни?
Муж бросает на нее скользящий взгляд, машинально перечисляет, глядя в телевизор - работа, друзья, спорт...
Какая чушь. Она спросила это с другим подтекстом: "Ты понимаешь, что у тебя в жизни нет меня?". Всегда мы задаем вопросы в надежде, что собеседник поймет истинный смысл сказанного. Уже давно Она не ловит на себе его восхищенный взгляд, снимая перед сном одежду. Раньше он сам стягивал с нее юбки, нетерпеливо, жаждал. Раньше был элемент игры. Наверное, правы были те наши предки, что имели разные спальни. В однокомнатной квартире пропадает ощущение романтики. Никто не задается целью завоевать. Теряя с каждым днем друг друга. Теряя ощущение близости.
Он не слышит вопроса. Она не слушает ответ. Он никогда не заметит, что она смотрит на него с сожалением. Продолжают честно исполнять супружеский долг.
***
- Ты почему куришь одну за другой? Ты так много куришь!
Вероника смеется:
- Вот уж не думала, что ты будешь проявлять свои чувства ко мне таким банальным образом!
- Почему банальным?, - Кавалер слегка хмурится, не понимая.
Вероника докурила свою сигарету до фильтра. Бросать курить ради каждого случайного романа - это глупо. Но, тем не менее, ни один роман не обходится без псевдозаботы о здоровье ближнего. Какие радужные надежды! Каждый раз хочется совершить что-нибудь великое, ну или хорошее, на худой конец. Недолго. Выражение счастья на лице действительно держится недолго. Потом начинаются шаги в пропасть межличностных отношений. Выяснение этих отношений. Конец этих отношений, плавно перетекающий в начало других. Или не перетекающий.
- Ты разве не знаешь, что ни один мало-мальски бурный роман не обходится без того, что бы отучить партнера курить? Или пить. Или еще от каких-нибудь вредных привычек. Забота о здоровье. Эта роль уже занята! О моем здоровье заботится "Минздрав" - он каждый раз предупреждает об этом.
- О чем?
- О том, что заботится... иди ко мне
Ты же понимаешь, дружочек, она пока еще смеется. Ты - Кавалер, мужчина, заставивший ее быть Королевой. Это не наказуемо. Это же прекрасно - она хороша из-за тебя так, что заставляет мужчин замечать это. Ей бы беречь тебя при своем дворе. Тебе бы быть.
А на ментальном уровне, наверное, он уже сказал ей "Вера, я люблю". Во всяком случае, так утверждает Ольга, с восторгом следящая за развитием событий по моим рассказам.
***
Она вдыхает запах его кожи и шепчет прерывисто, словно признается в любви:
- Ну, хочешь, я брошу курить
"...А может быть, даже пить,
Перестану говорить о любви
Буду любить.
Полюблю как себя самого
Всех тварей земных
Буду спать
Только с собственной женой
Хари Рама..."
Крематорий. Лишняя ты здесь, лишняя, Кришна! Брысь.
***
У Кавалера появились большие планы. Большие планы привезла из столицы Юнна. Привезла большие планы, большие деньги, и виды на Кавалера. Она поселилась у Кавалера, слушала вечерами телефонные разговоры Вероники с Кавалером и весила триста килограмм.
- В театре очень странно отнеслись к моему заявлению, что у меня большие планы...
Конечно, кто-то злобно подумал о своей несостоятельности, кто-то решил приблизиться, на всякий случай - а вдруг?.. А кто-то, женского пола конечно, долго кусал в туалете губы - не смогла...
***
- Привет.
- Привет, ты почему не звонила так долго? Слушай, у меня завтра премьера. Хочу пригласить тебя...
- Контрамарки дашь?
- Конечно. Так вот, хочу пригласить тебя на банкет!
Вернувшись после их последней встречи, он обнаружил, что у него дома отключили воду, и потому он не брился эти оба дня.
- Какая прелесть, обожаю мужчин с трехдневной щетиной
- Завтра она будет трехдневная. Ты придешь, посмотришь на меня, тогда побреюсь.
- Где ты меня найдешь?
- У служебного входа. Поцелуемся прилюдно?
Вероника торжествует - он готов обозначить ее рядом с собой, обнародовать их связь. Она так горда своей победой, что забывает о том, что ее социальный статус давно определен - она замужем за другим.
***
Он плохой актер. Он играет всегда самого себя. Поэтому в роли слепого мальчика он трагически смешон. А в роли чеховского Петеньки... Сколько самоиронии слышно в его реплике: "Она своей узкой головой не может понять, что мы выше любви. Обойти то мелкое и призрачное, что мешает быть свободным и счастливым, вот цель и смысл нашей жизни. Верьте мне, Аня...". Он никак не может сыграть роль патриотического влюбленного, который сам не знает, что более его занимает - любовь к идее или любовь к женщине, поскольку в жизни его не занимает ни то, ни другое. Он так играет эту роль, что полностью оправдывает чеховское утверждение, что "Вишневый сад" - это комедия.
- Но ведь это действительно комедия? И если столько лет в этой стране так серьезно относились к роли Петеньки, то это не значит, что сам Чехов был так уверен, что эта роль должна быть пронзительно-трагичной!
Она спорит горячо, слишком горячо. От этого ее аргументы не воспринимаются как продуманные утверждения, скорее как желание защитить своего героя... Если подойти к этому вопросу, абстрагируясь от их отношений, то он действительно по-своему бесподобно отыграл эту роль. Беда в том, что режиссер был совершенно иного мнения о том, как должны развиваться события на сцене. Петенька стоял особняком. Кавалер играл роль, наполняя ее сегодняшним содержанием, своим отношением, насмешкой и иронией. Тогда как вокруг все разыгрывали драму. Совершенно непонятно - то ли они изображают рефлексирующую интеллигенцию, то ли им просто лень шевелиться, то ли это задумка режиссера... И даже талант "заслуженных артистов страны" не спас премьеру.
Вероника хохотала все первое отделение. Равнодушная к творчеству классика, она не читала "Вишневого сада" и потому постоянно наклонялась ко мне с очередным восклицанием:
- Это задумка режиссера или так действительно есть в сценарии?!
Меня злит его игра. Меня раздражает его нахальство - противопоставить себя всей труппе и столичному режиссеру, специально приглашенному для постановки пьесы, считающейся в театре серьезным этапом.
-... Боже, почему же весь зал так серьезен? Это же потрясающе смешно!
- Я не знала, что Чехов настолько был смел, что в то время позволил себе так откровенно высмеять эту паршивую революцию!
- Причем здесь революция, дорогая?!
Я шикаю на нее со снисходительностью няни, впервые посещающей с воспитанницей культурное мероприятие.
Я ловлю себя на неприятной мысли, что его игра наполнила смыслом всю эту бездарную постановку. Я вижу, как нервно вздрагивает актриса, играющая роль Раневской, когда Кавалер опускается перед ней на колени и утыкается лицом в ее подол. Я беспокойно ворошу память - не было такого у Чехова, не было! Но он заставляет приму волноваться, отвечать на его фразы другим, чувственным голосом...Он провоцирует труппу на действие. Все начинает вертеться вокруг Петеньки - мужчины ревнуют, женщины страдают и вожделеют. Вот это фарс! Ай да Кавалер! Мне так привычно было знать, что Герой-любовник хорош только в близких отношениях с дамами, а все остальное лишь способы и приложения к его этой основной функции.
Она прощается со мной после премьеры, не захотев представить Кавалеру. Шлет мне воздушный поцелуй и упархивает за кулисы.
Я начинаю утешать себя тем, что наш герой-любовник не настолько умен, чтобы делать это сознательно. Я думаю о том, что он просто выставлялся перед Вероникой, зная, что она в зале и он доставит ей огромное удовольствие таким вот изощренным способом. Ну что за детство, ей богу! Я думаю о том, что Вероника слишком влюблена в него, что бы реально оценить, что происходило на сцене. Я думаю о том, что его выгнали бы взашей из любого столичного театра за такое самоуправство. Еще я думаю, что никто, кроме меня, не понимает, что происходит....
***
Вероника заходит в мужскую гримуборную после спектакля. О, как смотрят эти мужчины, сидящие в этой комнате! Как меняются выражения их глаз от произнесенного имени Кавалера. Их взгляды наполняются злобой - еще одна птичка, залетевшая в Его сети. Их взгляды наполняются жалостью - сейчас ей ощиплют крылья.
***
Длинный фуршетный стол в буфете театра. Традиционно засохшая красная икра на бутербродах. Как ни странно, но на банкете у Вероники не было ни капли благоговения впервые увидевшего закулисную жизнь постороннего. Она с любопытством разглядывала уставших людей. И женщин. Особенно женщин. Сознательно не снявшие грим, продолжающие играть свои закулисные роли. Запомнить хоть одно лицо из всего состава невозможно - они до неприличия похожи в гриме. Как будто гример на каждую накладывает маску, изготовленную по шаблону в его тайных алхимических лабораториях. Что это - тоже его личная месть или просто провинциальная бездарность?
Так кто из них побывал с тобой в постели? Судя по злым неприязненным взглядам, которые время от времени Вероника чувствовала спиной - то чуть ли не все. Или же... чуть ли не все желали этого? Или это просто ощущения чужака в стае?
Кавалер явился в сопровождении двух дам сразу - Вероники и Юнны. Юнну знали. Юнна была не только другом Кавалера, но "другом" театра, в который рекой текли ее вложения. Ее вложения и расположение - это ее усилиями режиссера для постановки выписали из столицы. Режиссер приехал с целой свитой - и часть местной команды (осветители, декораторы) были отправлены в отпуск без содержания. Но театр гудел, казалось - выходят на новый уровень, получат предложения гастролей, кое-кто надеялся обратить на себя внимание и перебраться на столичные подмостки.
Заметив, как Вероника присматривается к дамской половине присутствующих, Юнна тут же отыскала среди гостей Бывшую Любовь Кавалера, которая немедленно присоединилась к ним. Лицо последней выражало вселенскую скорбь, отпечатавшуюся навечно в печальных глазах.
Юнна наблюдает за Вероникой. Вероника наблюдает за Б. Любовницей, которую Кавалер слегка приобнял, как старую подругу. Старая ты, подруга. Как жаль. Вероника роняет бутерброд с вилки, саму вилку...
- Терпеть не могу фуршеты - извиняющимся тоном.
- Милая, это так просто, - произносит Юнна, вылавливает из креманки оливку толстыми пальцами и, подмигнув Веронике, отправляет ее в рот, - я никогда не пыталась осилить науку ножей и вилок - окружающие сами не знают, как с ними справляться, а официанты вышколены и молчат.
Вероника закуривает. Юнна просит сигарету. Деликатно - две. Для Б. Любовницы. Пожалуйста. Блекло горят засиженные мухами люстры. Кавалер совершает круг почета, целуя всех дам. Пьет на брудершафт с примой премьеры. Интересно, в который раз - ведь они давно на "ты"? Толстый слой грима, настороженные злобные глазки. Лакейская угодливость:
- Cырочку (-c)?
Кого ты собрался эпатировать, мой герой? Досаждающих дам? Они не похожи на счастливую балетную труппу, танцовщицы которой после "Лебединого озера" по-птичьи выпархивают из задней двери театра и разъезжаются в разные стороны на дорогих джипах, которыми управляют сильные богатые широкоплечие ребята. Это так модно - иметь связь с воздушной балериной.
Другое дело актрисы. Они быстро стареют под своими масками, обнажают на сцене великолепные белые плечи, величественно ступают в нарядах из тяжелой поношенной парчи, зная, что дома их ждет старенький халатик и хорошо, если еще и старенький муж. Кто как не они знают быстротечность времени, играя на сцене бедных и роскошных, юных и не очень - все жизни, умещенные в расписание спектаклей...
Ты зачем привел ее сюда? Ты ею защищаешься?
Кавалер наклоняется к ее уху:
- Зачем ты надела этот деловой пиджак?
Вероника нервно дергает плечом, смотрит сквозь него.
- И пиджака достаточно.
- Достаточно для чего?
- Ну, скажем для того, чтобы обратить на себя внимание.
Пять минут назад напарник Кавалера по гримерке оглядел Веронику с ног до головы и настойчиво предлагал продолжения в кулуарах, призывно помахивая бутылкой коньяка. Пять минут назад Кавалер целовал приму. Прилюдно.
Пять минут назад она готова была бежать, сдав свои позиции. Бежать, упиваться своим горем и одиночеством, приняв за жестокую шутку его приглашение на банкет.
С той стороны стола слышатся обрывки разговоров:
- Театр нынче уже не тот. Прежде у нас на премьерах бывали мэр, глава администрации, председатель райкома, а теперь посылаем пригласительные ... да и те не в охотку идут...
- Позвольте просить вас... на вальсишку, прекраснейшая...
Вероника вздрагивает, начинает озираться. Приходит в голову дикая мысль, что нужно узнать, кто режиссер банкета. Труппа и гости хищно кружат вокруг стола и друг-друга, раскланиваются, пьют мелкими глотками, причмокивая и изображая. Вероника чувствует себя обманутой, не зная наркотического счастья стоящих на сцене в последнем поклоне.
***
- Сейчас начнут расползаться по углам, - прокомментировала Юнна, которая заметила напарника с коньяком, делавшего знаки Веронике, - надо бы как-то исчезнуть, чтобы не обидеть тех и тех, - она принялась призывно махать Кавалеру.
Дамские угодники бывают двух типов - те, которые искренне любят дам и готовы для них на все, и те, которые лицемерят от желания всем понравиться. Кавалер не относится ни к тем, ни к другим. Он устал от дам, они его слишком любят.
Кавалер взял Веронику под локоть. Они послушно вышли в холл. Сели на диванчик. Юнна начала демонстративно обмахиваться программкой.
В буфетном проходе из мутного, прокуренного света показался силуэт. Б. Любовница. Она робко двинулась к ним со свертком в руке. Из свертка выпал кусок тонко нарезанной колбасы и медленно спланировал на пол.
Браво, музыка, туш! А вдруг любимый зверек не захочет есть то, что ты ему принесла?
- Упала. Колбаса упала. - Юнна кивает головой в сторону упавшего куска. Б. Любовница растерянно поворачивается. Кавалер молчит, лишь отодвинул ногу в сторону от убиенной колбасы. Юнна берет из рук Б. Любовницы сверток, достает из кармана платок и бережно заворачивает еду в узелок, тщательно завязав уголки. Отдает обратно.
Они встают. Юнна сообщает:
- Придется тебе отвезти меня домой, дружочек. Что-то я себя неважно чувствую.
Глаза Б. Любовницы - блюдца, полные воды. Слезы пролились, она уговаривает Кавалера остаться. Она идет за ним по ступеням и ломает руки. Ломает комедию - бледная, оступается, опирается на кавалера. Юнна смотрит с любопытством - она женщина, при всех своих килограммах, из тех, что могут оспаривать свою женскую сущность.
Он даже не понял, что происходит. Какой там этикет - привести с собой даму, оставить ее скучать, а потом и вовсе отправить домой, оставшись утешать Б. Любовь.
Вероника пожимает плечами и наклонившись к Юнне:
- Юнна, приезжайте позже ко мне, вместе с Кавалером, приезжайте.
Они спускаются по лестнице, к гардеробу. Вселенская тоска в глазах Б.Л. разрастается до размеров рыболовной сети и накрывает их всех с головой.
***
Он приходит с Юнной спустя какое-то время. Он ничего не может понять - ночь коротка, зачем здесь Юнна?! Дамы выпивают на кухне, присматриваются к друг другу с искренним интересом - что, что именно Кавалер говорил тебе обо мне? Кто ему ближе, кто важнее? Разговор не касается этих тем, это - между строк. Кавалер слоняется по квартире, не принимая участия в разговоре. Точнее - не принят ими для участия в разговоре. Он раздосадован, не знает чем себя занять.
Слегка переусердствовал с Б. Любовью. Вероника оскорблена, потому не хочет его замечать, уделяет больше внимания Юнне. Что это? Ревность? Намечающиеся страсти?
Пожалуй, он достаточно наказан:
- Друг мой, ты так и не побрился?! - вопрос кавалеру.
- Ну, мы же не успели поцеловаться прилюдно. Пришлось ждать до вечера.
В этом есть некий высший пилотаж. Ощущение связи с тобой, когда ты там, на сцене играешь роль, а она знает, что ты не брит только по той причине, что ей захотелось увидеть твою трехдневную щетину. Знает, что при всем уделенном внимании другим дамам, ночь он все равно проведет с ней. Знает, что все эти бывшие это знают...
У служебного входа вместо Кавалера ждала Юнна с контрамарками. Кавалер усаживает Веронику на колени и демонстративно целует. Поцелуй затяжной. Откровенный. Юнна тянется за коньяком, он забирает бутылку. Юнна взрывается:
- Ты не смеешь мне указывать - когда и сколько мне пить. Я не в том возрасте, что бы слушать тебя.
Резко. Очень резко. Глупый мальчик - зачем ты это сделал? Это все неправда - это была игра, две женщины присматривались к друг другу безотносительно тебя. Зачем ты от нее защищаешься? Она же ничего не требует от тебя, кроме внимания. Она просто играет, ей так веселее. За что ты ее обидел?
Кавалер берет свою и Вероникину рюмку и демонстративно уносит в комнату. Еще один выпад. Вероника проникается чувством женской солидарности, остается. Юнна рассказывает о Б.Любовнице. Еще рюмочку коньяка. Юнна доверительно сообщает:
- А однажды пришел из театра мрачнее тучи: Юнна, говорит, это правда, что собираешься использовать меня в качестве любовника? Представляешь мой неподдельный восторг! Дуралей! У меня в Москве богатый без пяти минут муж, зачем мне осложнения? Да и какой он мне любовник...
Я иногда напоминаю себе толкователя снов. Когда Вероника рассказывает мне чьи-либо действия, я объясняю ей суть происходящего. Я не знаю, какой Юнна увидела Веронику. Может быть - мальчик, она же не любит тебя, брось. В желании матери уберечь ребенка. Может быть в роли соперничающей женщины станет держать его рядом с собой - новая игра. Она должна была понять, что Вероника не станет его отстаивать. На фоне всех дам с материнской заботой о нем, она не хочет видеть его слабее себя. Упаси господь! - Пусть он борется за нее, если сможет. Иначе пропадет все очарование Кавалера, останется только снисходительная жалость. Не смей, слышишь, друг мой, не дай ей стать сильнее.
Вероника рассказывает Юнне, что чуть не приобрела свитер с надписью CUCORECOU
- Да ты что, я бы купила!
Триста килограмм в свитерочке с надписью "кукареку". И это женщина, которая ворочает миллионами. Женщина тридцати с половиной лет. Или более. Б. Любовнице тоже под сорок. Мой милый друг, как ты наверное устал от псевдоматеринской заботы. Сходи умойся, у тебя с утра глаза опухшие. Пить стыдно. Ты должен хорошо выглядеть, иначе они еще и станут тебя жалеть : бе-едненький...
Юнна уводит Кавалера с собой - сегодня приезжает ее "без пяти минут муж", надо бы его встретить.
Вероника молча отдает ему оставленный в прошлый раз носок. Похоже на фетишизм. Впрочем, он тоже молча уходит. Взгляд, полный сожаления - как после первой встречи, когда она уезжала в пустом утреннем автобусе. Взгляд - пожалуй, мы более не увидимся, Кавалер. Юнна хищно улыбается:
- Спасибо за компанию
Сожаление - мы не так сильно связаны, чтобы называться компанией. Ну, разве что... компания для посещения кабака. Набор случайных встреч. Герой-любовник уходит.
***
Она набирает мой номер, в отчаянии:
- Он ушел! Я больше не стану ему звонить, пусть научается сам!
- Он не научится.
Вероника и сама знает нелепость своей фразы. Я мягко пытаюсь утешить ее:
- Я не люблю мужчин, избалованных женским вниманием.
- Я тоже. Да. По сути дела - все эти дамы - они же старше его! Они - воплощение материнского инстинкта, а он позволяет им видеть в нем ребенка! Заведу себе другого любовника!
Продолжительный звонок в дверь.
...
- Я рада, что ты опять не дал мне разочароваться.
- В чем?
- В тебе, мой друг, в тебе.
Я говорю ей, что это игра из женского арсенала... или из арсенала дамского угодника? Во всяком случае это так похоже на старинные балы - Кавалер флиртует со всеми дамами, а ночью остается с той, к которой ни разу не подошел.
Он заходит на кухню -
- Вероника, как тебя по отчеству?