Распределение ролей
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
В моем мирке не осталось места сильным эмоциям и душевным потрясениям. Как будто театр закулисный, повседневный - расписание репетиций, распределение ролей в обязательном порядке, ежедневное меню буфета.
Все просто работают.
В перерывах курят и спрашивают друг у друга обыденное - где купить диван подешевле, какая парикмахерская получше, как в новом спортклубе с ценами...
Хлопотливо тушат сигарету и уходят по делам.
В моем мирке нет времени посидеть на кухне, в свете теплой электрической лампочки, за разговорами о книгах и душевных ценностях. Нет времени, нет желания. Нет собеседника. Того собеседника, который готов потратить вечер на непрактичное, абстрактное.
Играют роли, считая что это и есть их жизнь. Роль дизайнера, роль директора. Роль машиниста электропоезда. Скидывают дома тяжелую обувь, и развалясь на теплом диване, репетируют роль, которую играет на экране статист. Фильм про директора. Как ведет себя директор большой прекрасной корпорации. Роль, хорошо освещенную софитами и снятую дорогим голливудским режиссером. Директор в свете софитов, в костюме, тщательно подобранном стилистом, с лицом, тщательно проработанным гримером. Со словами, тщательно прописанными сценаристом. Мой директор внимательно смотрит фильм. Запоминает интонации, фразы, манеру поведения. Правила игры - что дозволено директору, недозволено машинисту электропоезда. Который смотрит тот же фильм, развалясь на теплом диване в другом районе. Непрестижном. Он тоже репетирует роль. Он вылавливает людей на заднем плане - официантов, горничных, водителей такси. Он запоминает их движения, их молчание, их субординацию.
Дизайнер не смотрит этот фильм. Он тоже учит свою роль, но для этого ему необходимо нервно и брюзгливо нажимать кнопки, листая каналы. Он раздражается, если на экране бегущая строка, если горничная на заднем плане не соответствует его эстетическим требованиям. Он учится быть критиком. Как иначе доказать гениальность своего создания, если не сравнивать его с другими шедеврами. Нужно учиться шедевры чужие разбирать по косточкам, пока не докопаешься до всех недостатков. Дизайнер не учится манерам и стилю одежды. Дизайнерам во всем мире дозволено одеваться как богу угодно и вести себя весьма нахально. Люди творческие, им многое прощается. Не прощаются провалы в творчестве, поэтому нужно учиться защищать свои творения.
Сюжет фильма начинает лихо закручиваться, и директор с машинистом прилипают к экрану, забывая о своем обучении. Экранный директор повержен в мексиканскую трущобу, без средств к существованию и карманного переводчика. Экранные роли второго плана оказываются первостепенными - официантка становится самой яркой центральной фигурой, водитель такси - высокооплачиваемым актером...
Мои директор с машинистом, оправившись от первого шока, принимаются мечтать. Дизайнер тоже теперь смотрит фильм с выражением болезненного любопытства на лице. Возможно, он представляет себя режиссером. Творец он и есть творец. Он привык быть создателем. Роль управляемого игрока ему противна. Он по традиции презирает своего директора, поскольку вынужден ему подчиняться. Он не замечает машиниста электропоезда, поскольку тот никогда не виден ему из вагона. В вагоне он читает книгу и не видит даже старушку, которая нависает над ним в мучительной позе, отягощенная сумками и одеждами. Он никого не замечет, как бог, который создал мир и ушел по своим делам.
Машинист электропоезда звонко откупоривает бутылку с пивом.
Директор нервно тянется за бутылкой джина, отставляет ее в сторону, потому что тоник в холодильнике и нужно ждать рекламной паузы.
Дизайнер нащупывает в миске шоколадную конфету. Полезно для мозга. Углевод.
Ночью все трое ворочаются на теплых диванах, пытаясь унять предательский шепоток в голове. Каждый принимается считать своих овец, которые на этот раз особенно резвы и норовят ускакать на соседние пастбища.
Утром все они отправляются в свой театр, вспоминают свои роли и продолжают отрепетированную пьесу. И никаких чудес.
22.02.02