Гоба Ира: другие произведения.

Немир - 3 (мелодрама, фэнтези)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 7.64*7  Ваша оценка:

  НеМир -3
  
  
  БОЛЬ... БОЛЬ... БОЛЬ...
  ЕЕ НЕ БЫВАЕТ СЛИШКОМ...
  ЕСЛИ ОНА ЕСТЬ, ТО В ТЕБЕ, КРОМЕ БОЛИ, НИЧЕГО НЕ ОСТАЕТСЯ...
  ОНА СТИРАЕТ ВСЕ...
  ОНА СЪЕДАЕТ ВСЕ...
  ОНА СМЫВАЕТ ВСЕ...
  НЕ МОГУ ТЕРПЕТЬ... НЕ МОГУ ТЕРПЕТЬ...
  
  Рэд, ты же обещал мне "больше никакой боли", ты же обещал...
  
  -Арина...
  -Да...
  -Завтра Кирочке исполняется годик.
  -Мам, неужели ты думаешь, что я могу забыть о том, что завтра - годовщина смерти Рэда...
  -Кира...
  -Ты хочешь организовать ее День Рождения?
  -Да.
  -Меня в список гостей не включай.
  -Но...
  -Не начинай... Прости, тебя не затруднит оставить меня ОДНУ наедине с собой?
  -Пока.
  -Пока...
  
  БОЛЬ... БОЛЬ... БОЛЬ...
  ЕЕ НЕ БЫВАЕТ СЛИШКОМ...
  Рэд, солнце мое, жизнь моя...
  как ты мог? ...
  как ты мог не сдержать свое обещание? ...
   ты клялся, что мне больше никогда не будет больно...
  
  ЕСЛИ ОНА ЕСТЬ, ТО В ТЕБЕ, КРОМЕ БОЛИ, НИЧЕГО НЕ ОСТАЕТСЯ...
  Год без тебя...
  
  ОНА СТИРАЕТ ВСЕ...
  ОНА СЪЕДАЕТ ВСЕ...
  ОНА СМЫВАЕТ ВСЕ...
  Год без тебя... а у меня ощущение, что прошло уже сто лет...
  Неужели это было всего лишь год назад?
  
  Мы с Хардом играем в саду...
  -Мамочка, а папа скоро приедет?
  -Завтра утром.
  Нашему сыночку всего два годика, а говорит он не хуже шестилетки:
  -Где он?
  -Хард, тебе нравится задавать мне одни и те же вопросы снова и снова?
  -Ну, скажи...
  -Я же тебе уже объясняла, что папу вчера срочно вызвали в сообщество Мэрилэд.
  -Но это же так близко, почему же он еще не вернулся?
  -Потому что у него не получилось бы обернуться за один день, не говоря уже о том, чтобы успеть решить там все вопросы.
  -А где Вил?
  -Не знаю, я его с самого утра не видела.
  Кирочка сильно толкается во мне. Я кладу руку на живот, и тихо успокаиваю нашу доченьку:
  -Эй, что за бунт на корабле? И ты недовольна тем, что папочка уехал? Лапочка моя, я тоже по нему ужасно соскучилась...
  Хард срывается с места:
  -Бабушка, деда!!!
  Я поворачиваюсь, и вижу своих родителей. Встречаю их с улыбкой:
  -Какими судьбами?
  Они не отвечают на мою улыбку. Я леденею:
  -Что случилось? Что-то с Никитой?
  Отец просит Харда:
  -Малыш, подожди нас у себя в комнате, хорошо?
  -Да, только вы недолго. Я хочу вам новую игру показать.
  И убегает в дом.
  -Мама, что случилось? Мама, не молчи... Папа... Вы меня пугаете...
  Я говорю это, но на самом деле ощущаю волну тупого спокойствия. Меня выводит из себя это несоответствие моих чувств:
  -Вы что, влияете на мои эмоции? Прекратите немедленно!
  Папа уже берет мои руки в свои:
  -Доченька... Рэд... Рэда больше нет...
  Я уже ничего не слышу, кроме своего истошного крика... я вижу, как шевелятся губы отца, которые произносят мне какие-то слова, но я не слышу ни единого звука...
  
  НЕ МОГУ ТЕРПЕТЬ... НЕ МОГУ ТЕРПЕТЬ...
  
  -Где он? Что вы такое говорите? Этого не может быть! Рэд... Рэд... Рэд...
  Меня больше всего страшит мысль о том, что эта ужасная правда лишь временно не укладывается в моей голове... что совсем скоро она заселится в мою голову, и станет там полноправной хозяйкой... и... что для меня там уже не будет места рядом с этой правдой...
  Папа обнимает меня, прижимает к себе, издает какие-то звуки, которые мой слух отказывается формировать в слова...
  Меня застилает... пелена... и я уже не только слышу, и ничего при этом не понимаю, но и вижу, и ничего при этом не различаю...
  Мама... ах да... здесь же еще должна быть мама... она тоже пытается что-то донести до меня... но что? ... и почему мне так сложно понять то, о чем она мне говорит? ...
  Меня куда-то ведут... папа пытается взять меня на руки, потому что меня не слушаются собственные ноги... я вырываюсь, и кричу ему, чтобы он поставил меня на землю...
  Парадный вход? ... Почему меня привели к парадному входу? ...
  Мне не удается распознать лица людей, столпившихся в холле...
  Я опускаю глаза, и... вижу на полу чье-то тело...
  Слезы... слезы... у меня не получается поднять руку, чтобы поднести ее к своим глазам... мне же надо вытереть их, чтобы посмотреть на это тело... не смотри... не смотри... не смотри... мне надо... мне надо... мне надо увидеть, чье это тело...
  У этого тела... лицо моего мужа... я не могу оторвать свой взгляд от этого мертвого лица... это не может быть он... этого не может быть:
  -Рэд, любимый... Рэд, пожалуйста, встань... Рэд... Рэд... Рэд...
  
  ... Год без тебя...
  ...Год без меня в себе...
  Я смутно помню то, как рожала мою доченьку, я смутно помню то, как хоронила моего мужа... Эти воспоминания странным образом образовали во мне одно серое пятно физической и эмоциональной боли...
  Помню, как впервые всматривалась в личико своей доченьки...
  Помню, как в последний раз всматривалась в такое до боли родное, и такое до боли чужое лицо моего мертвого мужа...
   Помню, как в моей голове роились никому ненужные мысли о том, почему он выключил в тот роковой день свой Кокон? почему он возвращался домой окольным путем? почему на его пути появились Отступники? почему соРодичи не увидели в модели его будущего грозящую его жизни опасность?
  ПОЧЕМУ ОН ДАЛ СЕБЯ УБИТЬ?
  ПОЧЕМУ ОН УШЕЛ НАВСЕГДА, И ОСТАВИЛ МЕНЯ?
  КАК ОН ПОСМЕЛ ОСТАВИТЬ МЕНЯ?
  ОН ЖЕ ОБЕЩАЛ, ЧТО ВСЕГДА БУДЕТ СО МНОЙ....
  
  ...Год без тебя...
  Год без мыслей...
  Год без чувств...
  Год тупых простых движений...
  
  ...Два года без тебя...
  Два года без мыслей...
  Два года без чувств...
  Два года тупых простых движений...
  
  -Адам, я же просила тебя не приезжать сюда.
  -Любимая...
  -Уйди.
  Ух ты, а ведь я уже неплохо владею собой... Мне потребовалось два года на то, чтобы при встрече не посылать его на все буквы алфавита, а просто сказать "уйди".
  -Арина, ты не можешь целую вечность жить отшельником.
  -И кто же мне помешает? Может, ты?
  -Да, я. Но не помешаю, а помогу.
  -В чем?
  -Вывести тебя из этого ненормального состояния.
  -Слушай сюда, Адам! Слушай и запоминай!!! У меня - нормальное состояние. Мое состояние соответствует тому, что я чувствую. Так что не лезь ко мне со своим мерилом нормальности, ясно?
  -Ты овдовела два года назад, так неужели ты считаешь нормальным то, что тебя до сих пор ничего не радует, и то, что ты заморозила себя в своем горе, и даже не пытаешься оттаять? Или ты считаешь нормальным то, что твоя дочь ни разу в жизни не видела на лице своей матери улыбку?
  -Уйди.
  Он молча выходит, а я подбегаю к зеркалу, и пальцами растягиваю свои губы. Улыбайтесь, улыбайтесь... я же каждый день пытаюсь научить вас этому простому мимическому фокусу... может, у меня атрофировались какие-то группы лицевых мышц, отвечающих за улыбку?
  
  Надо ехать, пока я не передумала... Арина, лови момент!
  Пересаживаю на диван Кирочку, и говорю Элене:
   -Я уеду ненадолго.
  -Да, госпожа.
  Моя верная служанка уже такое количество раз слышала от меня подобные "угрозы" по поводу моего отъезда, что даже не оборачивается на мой голос.
  Ее скептицизм вполне обоснован, учитывая то, что я так ни разу никуда и не выехала за все четыре года нашего здесь пребывания.
   На этот раз я смогу....
   На этот раз у меня все получится...
  Транспорт... Сколько раз я сидела здесь, и выбирала в навигаторе маршруты до Мирного... Запредельного... Священного... Ровно столько же раз, я выходила из него, так и не решившись ни выбрать, ни отправиться ни в один из этих родных мне когда-то городов...
  Арина, если тебе не удается сделать свой выбор осознанно или под влиянием импульса, тогда вооружись своим излюбленным методом и распредели варианты в алфавитном порядке. Ох, какая непосильная задача. Прекрати язвить.... Да у тебя же руки трясутся, потому что первый город - это Запредельный, так что я не злорадствую, а пытаюсь тебя отвлечь. Все... нажимай. Жми, я сказала!
  Стучу в дверь, и слышу приглашающий голос Вилена:
  -Да.
  Захожу, и, убедившись в том, что кроме моего деверя в комнате никого нет, выключаю свой Иллюзор.
  -Бэмби, девочка моя, здравствуй, как же я рад тебя видеть.
  Говорит и подходит, и обнимает, и крепко прижимает меня к своей груди. Хм, сколько положительных эмоций:
  -Вил, да мы же с тобой виделись позавчера. Что, успел соскучиться?
  Говорю, и отодвигаюсь от его груди, и мягко высвобождаюсь из его объятий, и отхожу от него на несколько шагов.
  -Ты все-таки пересилила себя?
  -Ничему тебя жизнь не учит. Ты ведь прекрасно знаешь то, как аккуратно с нами надо использовать в своей речи слова, однокоренные Роду и Силе.
  Деверь усмехается, и поправляет сам себя:
  -"Переборола" подходит?
  -В данном контексте - да. Но ты главное не обольщайся, плиз, потому что я не знаю, на чем держится мое самообладание, и не уверена, что это что-то удержит его надолго.
  -Чем займется хозяйка этого дома в этом доме?
  -Мне кажется, что ты применил ко мне некорректное определение.
  Вилен нахмурился, и слегка резковато отпарировал:
  -Это - твой дом. Ясно? И никаких других определений. Ясно?
  Как день... Только вот не за тем, чтобы предъявлять на что-то свои права, или отказываться от них, я сюда приехала. Ой, не за тем...
  -Мне нужна твоя помощь. За пределами моей недвижимости...
  -Ты все-таки решила?
  -Поможешь?
  -Конечно.
  
  Родители, сразу после похорон, забрали меня, точнее мою бездушную оболочку, к себе домой в Мирный. Эта оболочка была способна только на то, чтобы отсчитывать минуты между кормлениями, и менять подгузники своей дочери. На этом мои самостоятельные действия заканчивались. Прошло сорок дней, прежде чем я смогла без напоминаний сходить сама в туалет, ощутив нужду, сама сесть кушать, ощутив чувство голода, сама лечь спать, ощутив усталость. Все сорок дней моя мама терпеливо ходила за мной, как за маленьким ребенком: "Ариночка, сядь покушай, моя девочка. Вот, теперь открой ротик... вот моя хорошая, глотай... умничка моя..." "Доченька, давай я тебя умою, моя куколка... вот, не нужны нам эти штанишки, давай-ка, мы их снимем.... Сходи сначала в туалет... вот так..." "Маленькая моя, ложись спатки, закрывай свои красивые глазки и спи, моя девочка... вот так.... нет-нет... не волнуйся... я тебя разбужу, когда придет время кормить Кирочку. Спи, засыпай... баю-бай..."
  Все эти дни мои органы чувств яростно сигнализировали мне о том, что рядом со мной кто-то есть, помимо мамы и Киры... но я попросту игнорировала эти сигналы, потому что мой Мир сузился до мамы и дочки...
  Через сорок дней в него требовательно и нетерпеливо ворвался Хард:
  -Мама, мамочка, почему ты все время молчишь? Мамочка, все говорят, что тебе нужно время, чтобы опять научиться разговаривать, но я устал ждать. Мамочка, ну скажи мне хоть что-нибудь.
  На какое слово меня хватит? Какое слово я смогу сказать нашему любимому мальчику, который потерял отца, и на глазах которого рассыпалась на части его мать?
  -Привет.
  -Мамочка, ты только больше не молчи, пожалуйста. Я так скучаю по тебе. Ты только не молчи.
  -Хорошо. Не буду. Обещаю.
  И вот нас уже четверо: я - бездушная-пустушка, я - мальчик-понимайчик, я-бабушка-хлопотушка, я-девочка-припевочка.
  Кира... нормальные дети гулят и улыбаются, а моя девочка... напевает грустные мелодии... ла-ла-ла-ма-ма-ма-па-па-па...
  Кто-кто в теремочке живет? я - бездушная-пустушка, я - мальчик-понимайчик, я-девочка-припевочка, я-бабушка-хлопотушка, а ты кто? А я-волчок-твой-браток, пустите меня к себе... Нет у меня для тебя места, злой - родной - мой- серый- волк. А я тебя, бездушная-пустушка, и спрашивать не буду:
  -Аринка, сестренка моя любимая. Ну вот, ни на минутку тебя нельзя одну оставить. Посмотри, на кого ты стала похожа. Придется мне тебя, наверное, снова похитить.
  -Сева, иди ты в... сад.
  -Там я уже был. Ты не поверишь, я, перед тем, как сюда попасть, куда только послан не был. Ты и мест-то таких не знаешь, да и не для твоих ушей они. Иди ко мне, моя хорошая.... Вот так... Сильная наша девочка... ты прорвешься, ты обязательно все преодолеешь... уж если ты меня переборола, то себя и подавно сможешь...
  -Сева...
  -Что, моя хорошая? Спрашивай.
  -Сева, почему я не могу плакать? Мне надо, мне хочется, но у меня ничего не получается. Попроси маму, чтобы она не мешала мне плакать. Пожалуйста, она тебя любит, и ни в чем тебе не откажет... Сева, помоги...
  -Ш-ш-ш... никто на тебя не влияет, поверь мне. Никто не может на тебя сейчас повлиять... Просто, у тебя твои предохранители временно вышли из строя...
  -Почему никто не может повлиять?
  И вот нас уже пятеро...Кто-кто в теремочке живет? я - бездушная-пустушка, я - мальчик-понимайчик, я-девочка-припевочка, я-бабушка-хлопотушка, я-волчок-твой-браток,... а ты кто? А я-папа-семьи-рода-глава:
  -Сева, нет.
  -Арина - существо разумное, отец. И ей нужны знания, чтобы понимать свое состояние. Как она сможет выкарабкаться из него, если не знает, что с ней происходит?
  Слышу мамин голос:
  -Сережа, я думаю, что он прав.
  А я - Никитос-твой-любимый-братос:
  -Согласен.
  И вот нас уже семеро. Семь-я... все дома... только вот у меня не все дома...
  -Я сошла с ума?
  Сева ласково смотрит мне в глаза:
  -Нет, ты не можешь сойти с ума, потому что психика Носителя является непробиваемой для любых ударов. Она - твоя броня.
  -Так что же со мной происходит? Почему я не чувствую... себя?
  -Потому что ты... каким-то образом отключила себе практически все эмоции... Арина, а у меня есть для тебя подарок. Я тебе твою Элену, которая не Олена привез.
  -Спасибо.
  И никакой радости, и никакой благодарности... Я понимаю, что должна это чувствовать, но вот никак не могу вспомнить то, как это делается...
  
  Вскоре после этого, я приняла решение:
  -Пап, ты говорил мне что-то про небольшой остров, который ты подарил маме еще до моего рождения. Скажи, там есть дом и все необходимое для проживания?
  -Да, милая. Но к чему ты об этом спрашиваешь?
  Одно дело страдать у себя дома, и совсем другое - причинять страдания другим в их доме. Мой дом в Мирном - не вариант, потому что все в нем напоминает мне о Рэде. Мой дом в Запредельном - второй не вариант по той же причине. Значит, надо найти третий вариант...
  Мы с детьми и Эленой переехали туда, когда Кирочке исполнилось три месяца. Мы быстро наладили свой быт, упорядочили связь с внешним Миром. Мои родные приезжали к нам почти каждый день. Уже через два месяца я попросила Всеволода подсоединить мой коннект к ВсеЗнаниям, которые хранятся в серверной Священного города. Еще через три месяца я уговорила родителей привлечь меня к аналитической работе их Рода. Я занималась детьми, домом, распределением информационных потоков, которыми все-таки стали обмениваться оба Рода при моем непредвзятом посредничестве. Я стала вести вполне обычную жизнь, но вот только ощущение, что я проживаю чью-то жизнь, а не свою собственную, не покидало меня ни на минуту. Мои чувства так и остались отрезанными от моего естества, и я не хотела и не могла прикладывать даже малейшее усилие для того, чтобы пришить их обратно к себе...
   Я с трудом вспоминала свою жизнь в периоде до знакомства с Рэдом, я с трудом вспоминала те события своей жизни, которые происходили со мной после его смерти. Вообще-то, мое однообразное существование в последние четыре года и жизнью-то назвать нельзя. Да ведь я с трудом помню то, что делала вчера, не говоря уже о том, что делала неделю назад. Зато, я отчетливо помню каждое мгновение с Рэдом - мне даже не надо переключаться, или напрягаться для того, чтобы восстановить в своих мыслях наше каждое сказанное друг другу слово, наше каждое сделанное в присутствии друг друга движение, наш каждый взгляд...
  
  -Вил, спасибо.
  -Ты как, терпимо?
  -Вполне. И... я побуду здесь одна, ОК?
  -Когда мне за тобой вернуться?
  -Я сама найду дорогу к дому.
   "Мысо" - это мысленный обман. Как по мне, так это - довольно странное определение для этого прибора, учитывая тот факт, что "мысо" не только обманывает все органы чувств, но и создает вокруг себя ментальное поле Кошнера. Именно гигантское Мысо закрывает собой целое Обетованное Королевство.
  Склеп, защищенный Мысом...
  Здесь нашел свой вечный покой мой любимый. Мне потребовалось четыре года для того, чтобы заставить себя вернуться сюда после его похорон...
  Все люди, которые знали о его смерти, были подвержены вмешательству соРодичей, направленному на удаление этих знаний из их памяти. Все жители Единого Королевства были извещены Первым Настоятелем о том, что Прим со своей женой были призваны к престолу Отца Небесного (без подробных причин и временных сроков данного призыва), а также о том, что во время их отсутствия руководить Королевством будет вице-Прим Вилен.
  
  На склепе - табличка с одним-единственным знаком "бесконечность".
  Ни имени, ни дат рождения-смерти, ни описаний чувств...
  Лишь только ∞
  
  ... "Ариночка, что ты хочешь, чтобы мы написали на склепе?" Я беру в руки листок и рисую этот знак, который для меня символизирует то, что Рэд - моя бесконечность... который символизирует мою бесконечную Любовь к нему... который символизирует мою бесконечную благодарность ему за все наши совместные мгновения...
  
  Это место... Здесь так тихо, и так неестественно опрятно. Травинка к травинке, цветочек к цветочку, кирпичик к кирпичику. Моему глазу реально не за что зацепиться, потому что ничего не выбивается из этого идеального порядка.
  Это место... Оно для меня ничего не значит, и поэтому никак меня не трогает. Мне не удается нащупать даже малюсенькую эмоцию, соответствующую пониманию того, что я нахожусь там, где покоится мой любимый.
  Кто-то приходит к могилам своих родных, чтобы почтить их память. Кто-то - для того, чтобы на время отвлечься и отрешиться от повседневной суеты и полностью посвятить эти минуты возрождению покойных близких в своей памяти, чтобы еще раз отметить то, что они когда-то были частью их жизни, и чтобы осознать всю бренность и срочность жизни своей...
  Мне же не надо для этого приходить сюда, потому что мой Рэд постоянно живет в моих мыслях.
  
  Наша комната... наша кровать... наше окно...
  Оборачиваюсь на звук двери. Вилен подходит ко мне, и тихо спрашивает:
  -Останешься на ужин?
  -Спасибо, нет.
  Мой деверь приезжает на остров несколько раз в месяц. Он обожает своих племянников, возится с ними, балует их. Он - один из самых желанных и долгожданных наших гостей.
  -Останешься навсегда?
  -Что, прости?
  Он стремительно обнимает меня, и начинает покрывать мое лицо поцелуями:
  -Бэмби, пожалуйста, пожалуйста, останься... пожалуйста, войди в мою жизнь... пожалуйста, стань ее частью...
  -Вил, не надо... что ты делаешь? Перестань.
  Мой деверь держит мою голову так, чтобы видеть мои глаза:
  -Хорошо, тогда скажи мне, что тебе надо время, и что мне надо подождать. Я - готов, я буду ждать тебя столько, сколько тебе понадобиться, чтобы принять меня.
  -Нет, этого я тебе никогда не скажу.
  -Почему?
  -Потому что с моей стороны это будет нечестно по отношению к тебе. Вил, скажи, сколько раз мы с тобой обсуждали эту тему, сколько нужных и не очень слов уже было сказано? Почему ты заставляешь меня снова и снова проходить через это? Пойми, Вил, ты - уже часть моей жизни. Но ты не заслуживаешь на бесчувственную спутницу своей жизни.
  -Подумай о детях...
  Я начинаю кричать в голос:
  -Не смей! Никогда, слышишь, никогда не спекулируй моими чувствами к детям в своих интересах! Никогда, если хочешь и дальше оставаться близким и родным мне человеком!
  Беру себя под контроль, мысленно настраиваю свой голос на другую тональность, и почти спокойно говорю:
  -Разговор окончен. Мне пора. Увидимся. До свидания.
  Я прохожу мимо него, не оборачиваясь, и не останавливаясь ни на миг вплоть до самого Транспорта...
  
  Следующий по алфавиту - Мирный...
  Здесь все тоже заканчивается моим несдержанным криком:
  -Хватит! Да почему все вдруг решили, что мой выезд за пределы острова является причиной каких-то возможных изменений в составе моего ближайшего окружения? Почему вы считаете, что этот состав может изменить мою жизнь к лучшему? Да я вообще не хочу никаких изменений, слышите?
  Папа старается меня угомонить:
  -Доченька, я ведь только сказал тебе, что Адам - неплохой парень, и что я знаю его много сотен лет. Что вывело тебя из себя?
  -Не притворяйся. Ты все прекрасно понимаешь, и сказал ты это не просто так, а со смыслом. Мол, чего тебе, дурехе, не хватает? Смотри, какой Родич по тебе сохнет! Да хватит тебе ломаться, и строить из себя непонятно кого.
  Моя мама строго меня обрывает:
  -Арина, остановись. Так мы не придем ни к чему хорошему. Твое горе и твоя боль не дают тебе права общаться с отцом в подобном тоне.
  Ах так?
  -Но они также не дают ему права учить меня тому, с кем мне надо жить.
  Папа говорит почти примирительно:
  -Девочки, все, проехали... Я влез не туда, куда надо со своими советами. Арина же вспылила на это не по теме. Все, больше не буду вмешиваться в твою жизнь, обещаю. Но я также обещаю тебе то, что буду с нетерпением ждать твое приглашение к тому, чтобы принять в ней активное участие, когда ты почувствуешь в этом свою потребность.
  
  Последний по алфавиту - Священный...
  -Сева, привет.
  -Привет.
  -Я скоро буду, подготовишь купол?
  -Да.
  Для того, чтобы открыть купол, на площадке, кроме Всеволода, должен находиться весь его Круг. Если же кто-то из них не может присутствовать, то вместо него там должны быть двое его "ближников", если же и кто-то из них не может, то вместо него - четверо его... и так далее в геометрической прогрессии...
  Мой Транспорт мягко приземляется, и я выхожу из него в объятия брата:
  -Аринка, как же я счастлив тебя видеть! Как здорово, что ты, наконец, ко мне приехала.
  -Рано радуешься, потому что, судя по результатам моих визитов в Запредельный и Мирный, мои посещения после себя не оставляют хороших впечатлений.
  -Разберемся.
  Он выпускает меня из кольца своих рук, и я по очереди осматриваю лица его "пятерки": Адам, Виктор, Влад, Гейдар, Гамзат. Киваю им, и говорю стандартное приветствие:
  -Здравствуйте, рада видеть вас всех в добром здравии. Надеюсь, что мой внезапный приезд не явился помехой для ваших планов, и не отвлек вас от ваших текущих дел. В противном случае, приношу вам за это свои извинения.
  Шента делает несколько аккуратных шагов по направлению ко мне. Что ж, никаких возражений:
  -Не сдерживай себя.
  Он широко мне улыбается, и стискивает в своих руках так сильно, что я с трудом произношу:
  -Пусти, задушишь...
  -Не пущу, а вот возьму, и вообще, никуда и никогда тебя не отпущу в отместку за то, что ты так долго меня игнорировала.
  Виновата ли я, виновата ли я? Виновата ли я, что люблю?
  -Шента, я уже на пути к исправлению - ты только дай мне время, и не дави на меня, ОК?
  -ОК. Завалишься ко мне в гости?
  -Сегодня точно нет, но в следующий раз - обещаю.
  Оборачиваюсь к брату:
  -Ну что, твой дом - мой дом?
  -Всегда...
  Сева дарит мне очень правильную, соответствующую моменту улыбку, а я не могу ему на нее ответить, и опять виню свои губы за их непослушание.
  -Аринка, все хорошо, не дергайся.
   -Спасибо, родной.
  
  Я вернулась на остров далеко за полночь. Зашла в комнату к детям, поцеловала их спящие мордашки, и медленно побрела к себе.
  Сева прав.... Сева прав.... Сева черт-побери-абсолютно-прав...
  Мама сильно возмутится моему позднему звонку? Но, я же попросту не смогу заставить себя дожидаться утра, чтобы сообщить ей о своем решении, и чтобы обсудить с ней варианты его последствий.
  -Мама, прости.
  -Ничего, я еще не ложилась.
  -Мне надо поговорить.
  -Нам приехать?
  -Мне неудобно просить вас об этом.
  -Неудобно спать на потолке. Мы скоро будем. Поставь кофе.
  -Хорошо. И... спасибо.
  
  -Мам, угостишь сигареткой?
  -С каких это пор?
  -Так, балуюсь изредка.
  Прикуриваю, и глубоко затягиваюсь.
  -Не понимаю, как вы меня терпите?
  Мамочка ласково мне улыбается, такие же точно улыбки играют на лицах Никиты и папы.
  -Легко проявлять терпение по отношению к тому, кого любишь.
  -Я не заслуживаю вашей любви, и я не заслуживаю на любовь моих детей, да я вообще не могу заслуживать ничьей любви.
  Никита вступает в наш с мамой разговор:
  -Да, заслугами ты в последнее время не блещешь, но вот только нам твои заслуги как-то до лампочки.
  Теперь, к делу:
  -Я была сегодня у Севы.
  Папа утвердительно кивает:
  -Мы знаем - он звонил, и предупредил нас о том, что ты захочешь с нами встретиться.
  -Откуда? Вот самоуверенный Всезнайка. Что еще он сказал? Ну, это я к тому, чтобы не повторяться.
  -Ничего, он даже не сообщил нам предмет предстоящего обсуждения. Вот только не знаю, стоит ли тебе об этом говорить...
  -Стоит.
  -Он сказал, чтобы я прекратил тебя нервировать разговорами про Адама.
  Я даже рот раскрыла от непонимания сути этой просьбы:
  -Серьезно? Это - что-то новенькое.
  Мама возвращает меня к причине моего приглашения:
  -Что Сева тебе предложил?
  -Суть вопроса заключается в том, что мой брат готов согласиться с тем, что этот остров может оставаться вполне приемлемой для меня средой обитания до скончания веков. И что он не видит ничего плохого в том, чтобы я и дальше вела подобный образ жизни, но.... Всегда есть это самое пресловутое "но". Так вот, он аккуратно намекнул мне на то, что это - проявление моего махрового эгоизма - найти себе зону комфорта, и не задумываться о том, что эта зона - непригодна для моих детей. Хард с Кирой по моей милости отделены от остального Мира, они не имеют возможности общаться со своими сверстниками, у них очень узкий круг общения, и все это приведет их к тому, что они вырастут абсолютно асоциальными и неприспособленными к жизни... существами. Он так и сказал "существами". Вы с ним согласны?
  Никита мягко шутит:
  -Если ты по поводу "существ", то мы уверены в том, что твои дети - не люди, а Родичи.
  Мама продолжает:
  -Если же ты спрашиваешь нас про "асоциальных и неприспособленных к жизни", то мы считаем, что Сева абсолютно прав. Так что же он тебе все-таки предложил?
  -Полевую работу.
  Папа взрывается:
  -Что? Да он в своем уме? Да я никогда не дам на это своего согласия! Моя дочь не будет выполнять работу, на которую мы даже рядового Родича не определили бы.
  -Пап, да причем здесь мой высокий статус твоей дочери? Я могу хотя бы попытаться, понимаешь? Если у меня не получится, или меня это не устроит по какой-то другой причине, то мы всегда сможем с вами все переиграть, и придумать другой вариант...
  
  ...-Элена, уложи мне прическу пониже, пожалуйста.
  -У Вас уже такие длинные волосы, что, боюсь, у меня ничего не получится.
  -Постарайся, милая. Да, детей я уже предупредила о том, что уезжаю в резиденцию. Ты, главное, проследи за тем, чтобы они не играли со своими пажами допоздна.
  -Хорошо, госпожа.
  -Элена, спасибо. Ты даже не представляешь себе, какая ты у меня во всех отношениях незаменимая помощница. Ну что, как там развивается твой роман с адъютантом барона?
  - Простите, Арина, но... он уже в прошлом.
  -Как? Почему? Он же тебе нравился. Ты ему сказала, что я за тебя отдам такое приданое, которому любая принцесса позавидует?
  -Нет.
  -Ты мне что-то не договариваешь?
  -Госпожа, простите, но я не готова выходить замуж, потому что не хочу покидать вас и ваших детей. Мне очень хорошо с вами. Пожалуйста, госпожа, не принуждайте меня расставаться с вами.
  -Элена, я очень ценю твою преданность, но мне невыносимо думать о том, что ты приносишь свою жизнь в жертву мне и моим детям. Тебе уже двадцать четыре, и с каждым годом тебе будет все труднее найти себе приличного спутника жизни. Ты и так, по моей милости, провела четыре года на острове, будучи отрезанной от человеческого общества. И вспомни, год назад, когда мы переехали сюда, ты говорила мне о том, что хочешь получить мое согласие на твою личную жизнь. Так что же изменилось?
  В комнату входит "мой брат" Прим Норд:
  -Дорогая, ты готова?
  Отвечаю ему:
  -Да.
  И, глядя через зеркало в глаза Элены, обращаюсь к ней:
   - Мы с тобой завтра же вернемся к этому разговору.
  -Хорошо, госпожа.
  
  Пока меня Нордом несут в резиденцию, я анализирую наш разговор с Эленой. Бедная девочка - я, сама того не ведая, сделала ее своей заложницей. Она все пять лет, проведенные с нами, не только помогала мне по хозяйству, но и получала образование под моим личным присмотром. Она также была посвящена мной в Истину Мироустройства. И теперь ей безумно тяжело найти себе подходящую пару. Ведь любой смертный, который ищет ее руки, попросту не может конкурировать с ее интеллектуальным уровнем, и поэтому, все они кажутся ей скучными и неинтересными. Помимо прочего, я сразу честно предупредила ее о том, что в том случае, если она примет решение пойти по жизни своим путем, то этот ее путь будет полностью мной материально обеспечен, но... но, моя мама сотрет ей всю память, связанную с нами. И как же ей к этому относиться? Вот что бы я решила на ее месте? Не знаю. Все в этом Мире - относительно. С одной стороны - она получила ту жизнь, о которой и мечтать не смела. С другой стороны - эта жизнь перевернула не только ее сознание, но и ее личность. Что ж, завтра нам с ней действительно предстоит серьезный разговор. И я торжественно себе обещаю, что ни в коем случае не буду на нее давить, и что ни в коем случае не стану принимать за нее решение, и делать ей что-то против ее желаний.
  Перед моим мысленным взором пролетают месяцы, проведенные в Северном Королевстве...
  И почему папа был так против моей "полевой работы"? Мне здесь нравится, меня здесь ничего не раздражает, да и работа эта - не работа, а так - одно название (хотя, я подозреваю, что именно по этой причине мне выбрали это Задание). Главное - то, что мои дети здесь счастливы. У них здесь много друзей, и они с такой ненасытностью утоляют свой голод в общении со сверстниками, что у меня сердце сжимается от чувства вины перед ними за то, что я столько лет насильно ограждала их от этого.
  Для выполнения Задания мне состряпали непритязательную Легенду (лишь частично выдуманную). Мой "брат" Прим Норд (который по совместительству является человеком, рожденным в Мирном городе, и прошедшим специальную подготовку для "работы на полях") призвал свою родную сестру из бедного и далекого Оливкового Королевства после скоропостижной смерти ее мужа. Она с радостью приняла приглашение брата, потому что хотела начать с детьми новую жизнь в том окружении, в котором ей ничего не напоминало бы о безвременно ушедшем муже.
  Я вошла в Совет в качестве Первого Советника, и принимала активное участие в политической жизни Северного Королевства.
  Норд (который и не Норд вовсе, а Джон) прерывает молчание:
  -Арина, что-то я очкую...
  Джон отлично справляется с внутриполитическими вопросами, но совершенно беспомощен в вопросах, касающихся внешней политики.
  -Расслабься.
  Он резко поворачивается ко мне:
  -Эта их притянутая за уши причина встречи на высшем уровне. С каких это пор Примы королевств обсуждают размеры пошлин? Ведь и ослу понятно, что они опять затронут тему о совместном выходе к морю. Да и вероятности слишком расплывчатые.
  -Я изучила накануне просчеты соРодичей, и тоже обратила на это внимание. Таких непонятных процентов я уже давно не видела.
  -Да... дела. Главное, ты понимаешь, они, как знают, что мы сейчас не готовы к войне, и что мы проиграем им в открытом противостоянии.
  -Успокойся, неужели ты думаешь, что Прим... кстати, как там его?
  -Шико.
  -Что Прим Шико приехал к нам для того, чтобы объявить войну?
  -Кто их там разберет? Ты интересовалась реальным положением этого Королевства?
  -Да, но получила от Севы довольно расплывчатую информацию. Понимаешь, оно не занимает хоть сколько-нибудь важное в стратегическом плане место, и поэтому прямого наместника Священного города там нет уже давно. Религия - монотеистическая. В последние годы там стали активно развивать добычу и экспорт природных ископаемых. У них - очень развитое сельское хозяйство. За короткое время многократно увеличилась численность воинов и гарнизонов, в которые привлекаются высшие военные советники из других Королевств. В общем, за каких-то несколько лет, Долинное Королевство превратилось из бедного и прозябающего в сильное и процветающее. Там что-то еще связано с Первым Советником Найтом. Он - бывший раб Первого Воина. Была какая-то жуткая трагедия, подробностей которой я не знаю. В общем, этот Найт спас семью Прима. Шико за это выкупил того из рабства, и предложил ему самостоятельно выбрать себе награду. Найт решил работать на Прима, при этом проявил свои незаурядные способности, и вскоре стал его правой рукой. Говорят, что Шико и в туалет без этого Найта не ходит, и что он души в нем не чает. Прим дал ему за верную службу много земель и титулов. В общем, реально Королевством правит Найт, а не Шико.
  -Надо будет дать Задание в Мирный, чтобы они изучили этого Советника хорошенько.
  -Согласна. Ну что, пора на выход и на вход?
  -Ага.
  
  Примы сидят за столом переговоров.
  Шико производит на меня приятное впечатление - эдакий добрый и мудрый старик, который искренне любит и свое Королевство, и свой народ. Во время переговоров, он постоянно обращает свой взор к Первому Советнику.
  Найт - очень высокий мужчина, с мощной грудной клеткой и широкими плечами. У него испещренное шрамами лицо, переломанный нос, слегка деформированный угол рта, тяжелая квадратная челюсть, серые раскосые глаза. Его, когда-то темные, волосы посеребрены проседью. На руках - тонкие кожаные перчатки, под одеждой - гольф, закрывающая от любопытных глаз его грудь и шею. При ходьбе он сильно хромает на правую ногу.
  Если наши с ним глаза встречаются, он отводит их первый, при этом слегка сутулит свои плечи, что является признаком его неловкости. Он что, комплексует передо мной из-за своей увечной внешности?
  На очередной вопросительный взгляд своего Прима, Найт твердо кивает головой.
   Шико прокашливается и продолжает:
  -Прим Норд, я - человек старой закалки. Мне чужды интриги и недомолвки. Поймите, я слишком долго живу на этом свете, и уже давно убедился в том, что для достижения цели не обязательно использовать силу. Но...
  Джон слегка беспомощно смотрит на меня, призывая на помощь. Я спрашиваю "брата":
  -Не сочти за дерзость с моей стороны, но я прошу твоего разрешения обратиться к Приму Шико, с его соизволения.
  -Не вижу причин, чтобы отказать тебе в этой просьбе. Прим Шико?
  У Найта слегка участилось дыхание. Он пристально смотрит на меня. Что я такого сделала? В нашем Королевстве женщины мужчинам - ровня, и никто не смеет ущемлять их права. Что же касается моей просьбы прямо подключиться к переговорному процессу, так я же - не только "сестра" Прима, но и его Первый Советник.
  Шико ласково мне улыбается, и по-стариковски кряхтит:
  -Слава о красоте и мудрости вашей сестры долетела до нашего скромного Королевства, и для меня большая честь лично убедиться в том, что людская молва донесла до нас истинную правду.
   -Не мне судить о моей красоте и мудрости, но мне судить о моих принципах в построении партнерских отношений. Прим Шико, Вы пришли к нам с Миром, с Миром и уйдете. Точка. Что касается достижения вашей цели, то озвучьте нам ее, и мы вместе обсудим эту возможность.
  Найт одобрительно усмехается, и кивает своему Приму. Шико меняет добродушное выражение своего лица на сосредоточенное:
  -Не ожидал от Вас, Мистресс Карина такой неженской прямоты. Что ж, давайте мы с вами обсудим то, на каких условиях вы нам предоставите выход к морю, и мы уйдем с Миром.
  Я перевожу свой взгляд к Найту, и уточняю у него:
  -Выход к морю без собственного флота?
  Его брови и глаза отвечают мне "и что?"
  -Выход к морю без собственного портового города?
  То же движение бровей, тот же встречный вопрос в глазах.
  -Найт, я задаю вам вопросы, требующие...
  Прим Шико слегка сконфуженно отвечает вместо своего Советника:
  -Мистресс Карина, Найт не желает своим молчанием проявить свое неуважение к Вам. Дело в том, что мой Советник лишен способности говорить.
  -Прошу простить мне мою бестактность.
  Приветливая улыбка "ничего страшного".
  Я задумываюсь буквально на минуту:
  -Первое - военный Союз. Второе - мы строим для вас торговый флот. Третье - мы предоставляем вам в аренду землю для строительства порта. Земля - наша, порт - ваш. Четвертое - демаркация границ с учетом равноценного обмена вашему выходу к морю.
  Найт качает головой, и смотрит на меня очень многозначительным и полным решимости взглядом. Поднимает вверх руку и показывает мне "один". Не устраивает первый пункт? Неудивительно, силы-то у нас - явно неравные, так что, с их стороны военный Союз - это конкретная уступка в нашу пользу.
  Но и я отступаться от своего решения не намерена:
  -У вас есть время на то, чтобы обдумать наше предложение.
  Мы обмениваемся традиционными протокольными прощальными фразами, и одновременно выходим из зала через противоположные двери.
  
  Навигатор не понимает команды моих непослушных дрожащих пальцев...
  ну же...
  ну же...
  а-а-а...
  что я наделала...
  быстрее, мне надо срочно в Мирный, иначе я просто задохнусь....
  Быстрее... отвращение к себе давит мое горло колючими тисками, я часто дышу, и борюсь со своей кислородной недостаточностью. Как только Транспорт отрывается от земли, мне удается взять себя в руки и закрыть глаза...
  как?...
  как я посмела?...
  как же я себя за это ненавижу!!!
  
  ...Традиционный ежегодный бал-маскарад в самом разгаре. Мне надоело быть безучастным свидетелем окружающего меня веселья, и я подхожу к "брату", чтобы тихо предупредить его о своем решении покинуть бал. Он просит меня задержаться:
  -Еще пол часика, и вернемся во дворец вместе. Хорошо?
  -Да, но не дольше. Я буду ждать тебя в назначенное время у носилок.
  Решила убить эти полчаса прогулкой по парку. Я так углубилась в свои мысли, что не заметила, как оказалась в неосвещенной его части настолько далеко от места веселья, что здесь практически не слышны звуки музыки. Ни тебе скамеечки, ни тебе пенька, на худой конец. Смотрю на циферблат своих часов, и понимаю, что луна сегодня не в настроении служить мне необходимым для определения времени, освещением. Побуду здесь еще несколько минут, и буду двигаться в обратную сторону...
  Нахожу своему плечу опору в виде дерева и задумываюсь о том, что мне хочется стоять вот так гораздо дольше, чем какие-то отведенные мне самой собой несколько минут. Мне уже давно не удавалось оставаться наедине со своими мыслями.
  Прикрываю глаза, и в моей памяти всплывают воспоминания о моем любимом, о его сильных нежных руках, о его способности моментально улавливать своими руками настроение и желание моего тела, о том, как эти руки знали и понимали каждое мое движение, каждую мою дрожь, о том, какими они были настойчивыми и ласковыми...
  
  Ненавижу себя! Дрянь! Последняя дрянь! Нет, это - слишком мягкое определение! Для меня и для моего поступка еще никто не придумал соответствующего ругательства!!!
  Выпрыгиваю из транспорта и мчусь к Никите...
   только бы он был один...
  только бы он был дома...
  -Арина? Что? Арина, Арина!
  Я падаю ему в объятия и захлебываюсь слезами. Краешком сознания понимаю, что это - мои первые с похорон Рэда слезы. Понимаю, что пугаю своей громкой истерикой брата, но ничего не могу с собой поделать...
  
  ... Руки... руки на моих плечах, на моей груди, на моей талии... я расслабляюсь под этими руками... мне хочется сказать этим рукам спасибо за те ощущения, которые они дарят моему истосковавшемуся по ласке телу... стоп... нет, не стоп... пусть продолжают... мне так хорошо ощущать их на себе... так что, пусть пока делают со мной то, что хотят... "стоп" я всегда успею сказать... да и до Кокона мне дотянуться - дело одной секунды... так что обладатель этих рук отлетит от меня на несколько метров в ту же секунду, как только я захочу... Его руки уже под лифом моего платья, его губы уже раздразнили мою кожу на моей шее... эти поцелуи перемежаются легкими аккуратными прикусываниями... да... да... да... Мне хочется повернуться к обладателю этих рук лицом, но в этот момент, он поднимает мне подол платья... и снова "да"... и я сама становлюсь на колени, и я сама поощряю его своими действиями к продолжению... он начал входить в меня, и я уже ничего не соображала. Мне было так хорошо, что я забыла обо всем на свете. Я забыла о том, где и почему нахожусь. Я забыла о том, что занимаюсь любовью непонятно с кем. Мое сознание поздоровалось со мной в тот момент, когда я, уже после своей эйфории, почувствовала на своих бедрах легкие нежные поцелуи моего случайного любовника... он делал это так аккуратно, как будто боялся повредить мне мою нежную кожу. И в тот момент я не просто поняла то, что сделала... в тот момент я впала в панику... эта паника раскрыла мой рот для того, чтобы твердо сказать: "уйди отсюда сейчас"... я повторяю это несколько раз до тех пор, пока не слышу затихающие вдалеке шаги.... Встаю... и бегу в противоположную от этих шагов сторону... не помню, как добралась до Транспорта... не помню, как нашла к нему дорогу... помню лишь то, что все это время у меня в голове проносились исполненные презрения к себе крики... ненавижу!... как же я себя ненавижу!!!...
  
  -Арина, сестренка, все успокойся. Аринка, я уже позвонил маме - они скоро приедут. Сестренка...
  -Нет, пожалуйста, нет... Никита, что я натворила?... Что я наделала?
  -Вот, маленькая, выпей водички и успокойся. Вот, открой ротик.
  Мои зубы громко стучат по стакану, и этот звук помогает мне утихомирить мои горловые спазмы. Или этому способствуют размеренные горловые движения? Не знаю, не знаю, что и чему способствует, да и какая разница!!!
  -Сестрен, что стряслось?
  Я отодвигаюсь от стакана, и смотрю в перепуганные глаза брата:
  -Ники, ты меня возненавидишь, когда я тебе расскажу о том, что случилось, и о том, как низко я пала... У-У-У...
  -Тихо, прекрати заводиться по новой. Тебя кто-то обидел?
  -Не-е-ет...
  -Детей?
  -Не-е-ет... Ники, я только что занималась сексом с незнакомым мне мужчиной... У-У-У...
  -Он тебя... заставил?
  -Не-е-ет...
  -Подожди, я ничего не понимаю...
  -Я гуляла в парке, а он... он просто подошел ко мне сзади и обнял меня... а я... я не отстранилась... а потом... потом.... Все как-то само собой... Ники, я этого хотела, понимаешь? Ты понимаешь, что я натворила? Да я же - последняя шлюха, которая раздвинула ноги перед первым встречным-поперечным... Да я же - тварь последняя..
  Брат резко закрывает мой рот своей ладонью, и зло рычит мне в лицо:
  -Не смей оскорблять в моем присутствии мою сестру!
  Я убираю его руку, и тихо спрашиваю:
  -А что, ты сам этим займешься?
  -Арина, ты в своем уме? Ты что сама себе о себе напридумывала? Я не вижу в твоем поступке ничего страшного или предрассудительного...
  -Ники, ты ведь на самом деле так не думаешь, ты ведь просто пытаешься меня успокоить. Как я теперь буду смотреть в глаза своим детям, зная что я... что их мать...
  Ники опять закрывает мне рот:
  - Последнее предупреждение - не смей ни вслух, ни про себя наносить себе такие ужасные оскорбления. Это - твоя жизнь. Ясно? Ты своим поступком никого ни обидела, ни предала, ты никому не изменила. Ты уже сделала то, что сделала. И теперь вспоминай об этом эпизоде своей жизни, как о мимолетном приключении, на которое ты сама решилась, и которое оставило после себя не очень хорошие воспоминания.
  Как раз очень хорошие, но мне стыдно об этом говорить. Брат продолжает свою нотацию:
  -Только спокойно, ладно? Я тебя сейчас кое о чем спрошу, но ты реагируй спокойно...
  -Мне уже страшно.
  -Э-э-э... он предохранялся? У этого твоего приключения могут быть какие-то последствия?
  -Если ты о беременности, то - нет, потому что он... он, почему-то, не до конца...
  -Какой благородный незнакомец тебе попался. Ты хочешь узнать, кто это был? Мне помочь тебе найти его?
  Я не скрываю ужас в голосе:
  -Нет, что ты, нет, ни в коем случае! И... я очень надеюсь на то, что он тоже не знает о том, кто был с ним.
  -Знает-не-знает - это неважно. Ты - взрослая женщина, и сама несешь ответственность за свои решения и поступки. Никто не посмеет скверно расценить это твое решение. Другая сторона вопроса - это твое принципиальное отношение к интиму. Я сейчас говорю о твоей нравственной норме "заниматься любовью без любви - это прелюбодеяние". Пожалуйста, не суди себя строго. Пожалуйста, прости себя за то, что ты позволила себе расслабиться. Ты же - не железная, а нормальная женщина. Арина, я прошу тебя, не ругай себя, не надо...
  
  Несколько дней после моего "приключения", я постоянно находилась в резиденции - уходила из дворца, когда мои дети еще спали, и возвращалась, когда они уже спали. У меня были поминутно расписаны встречи с послами дипломатических миссий, с представителями торговых компаний и с нашими Первыми Гражданами.
  Итак, на сегодня у меня с Нордом еще одна встреча - с Примом Шико и его верным Найтом, и все... все, завтра - выходной!!! Может, съездить с детьми на море? Или в Мирный? Хм, надо будет спросить у них, чего им больше хочется.
  
  Шико мягко просит меня и Найта оставить их с Нордом наедине. Мы молча повинуемся. Не проходит и пяти минут, как двери открываются, и я наблюдаю на лице своего "брата" крайнюю степень растерянности:
  -Карина...
  Медленно подхожу к нему, и с ужасом думаю про себя: "Все, это - война! Блин, как не во время. Что ж..."
  -Карина, Прим Шико выдвинул свое условие для подписания Военного союза. Я сразу ответил, что мы не примем его, но все же решил поставить тебя в известность.
  -Вся внимание.
  -Найт просит тебя стать его Невестой, и, взамен на твое согласие, Прим Шико готов подписаться под всеми пунктами нашего договора.
  -Н-найт что?
  Я поворачиваюсь к Советнику:
  -Это - шутка?
  Претендент на роль моего жениха не отводит свой ничего не выражающий взгляд от тех молний, которые мечут мои глаза.
  Это же не может быть его серьезным намерением? Правда? Дыши, дыши...
  -Прим Шико, по нашим Законам, статус Невесты подразумевает собой ее проживание в доме жениха сроком не более одного месяца, и, по истечении этого срока, жениха и невесту спрашивают в присутствии свидетелей о том, готовы ли они скрепить свои отношения узами брака.
  -Наши с вами Законы мало чем отличаются, Мистресс Карина. У нас так же, как и у вас, статус Невесты не подразумевает с ее стороны никаких обязанностей или обязательств.
  -То есть, мне надо прожить в доме Вашего Советника один месяц, и за это вы подпишите с нами договор?
  -Нет, Найт настоял на том, что, в случае Вашего согласия стать его Невестой, мы подпишем Договор уже сегодня, не дожидаясь окончания срока Вашего пребывания в его доме.
  Так, если бы речь шла о браке, тут и думать было бы нечего, но пробыть месяц Невестой, а иными словами, совершенно свободной в своих действиях и решениях, гостьей Найта...
  Норд видит мое сомнение, и вступает в разговор:
  -Карина, я не думаю, что ты должна серьезно рассматривать это предложение. Я никогда не соглашусь на то, чтобы ты ставила свои личные интересы в зависимое положение от интересов Королевства.
  Шико слегка нервно реагирует на эти слова:
  -И какие же интересы Вашей сестры могут быть здесь ущемлены? Если бы не мое безграничное уважение и доверие к Найту, я бы никогда не согласился на такое предложение. Но я слишком многим ему обязан.
  Ах ты ж... Шико... да не такой уж ты и простак, каким кажешься на первый взгляд. Что ж, теперь - мои условия:
  -Четыре недели...
  Найт показывает - три, мой "брат" поясняет:
  -Две плюс одна. После второй ты проведешь неделю в женском монастыре. Это правило принято в их Королевстве.
  -Хорошо, значит, две недели в Вашем доме, неделя в монастыре, затем еще одна неделя в Вашем доме, после чего я говорю при свидетелях, что не буду Вашей женой, и возвращаюсь домой. Я ничего не перепутала?
  Найт невозмутимо качает головой.
  -Хорошо, я перееду к вам, но только вместе со своими детьми и служанкой.
  Он кивает, а я разворачиваюсь, и выхожу со словами:
  -Норд, подписывай Договор - я даю Советнику Найту свое согласие.
  
  Джон нервно меряет шагами мою комнату:
  -Арина, ты понимаешь, что за это меня твой отец на ремни порежет? Ты понимаешь, что он этого так не оставит?
  -Не понимаешь. Да успокойся ты, я тебе обещаю, что сама все расскажу ему при встрече. Кстати, я решила провести предстоящую неделю в Мирном. Тебе ничего не надо передать родителям? Нет? Ну, как хочешь. Распорядись подготовить на завтра два обоза. В целях моей безопасности, они не будут знать маршруты друг друга, и воины каждого из них будут думать, что я нахожусь в другом обозе. К точке же их пересечения я прибуду, якобы, на перекладных.
  -А всю неделю твоего якобы пути "инкогнито на перекладных" вы все проведете в Мирном?
  -Ну, да. Ты же не думаешь, что я буду трястись вместе с детьми в карете.
  
  Ники приземлил Транспорт у ближайшей, к месту встречи обозов, станции:
  -Аринка, проверь еще раз.
  -Все на месте, не волнуйся. Ты ведь не отвяжешься, да? Смотри: коннект, телефон, Защита, Коконы, Иллюзоры. Ну что, убедился?
  -Ой, не нравится мне эта твоя затея.
  -Отнесись к ней, как к моему внеочередному отпуску. Все, обнимаю, пока.
  -Пока.
  На постоялом дворе мы нашли подходящую карету, наняли извозчика, и отправились в путь.
  
  Кира "кормит" кукол грязью, а я откладываю в сторону свой очередной рисунок, и ложусь на покрывало. Как же здесь хорошо - мне очень нравится эта часть парка в поместье Найта. Здесь все продумано до мелочей, причем эта продуманность воплощена с такой естественностью, что создает иллюзию непричастности к ней человека. Что ж, первая неделя моего "отпуска" прошла довольно спокойно и без негативно. Если бы у меня был дневник, то на его очередной странице я бы написала:
  "Дорогой дневник, прости, что не делилась с тобой событиями моей жизни вот уже целых семь дней.
  Должна признаться тебе в том, что я приятно удивлена и тем, что меня окружает, и теми, кто меня окружает.
  Начнем с того, "что"... в доме Найта нам выделили целый этаж с гостиной, тремя спальнями, и двумя санузлами. Окна моей спальни выходят в сад - а это для меня уже много значит (не тебе мне об этом говорить - ты же, как никто другой, знаешь о том, какую слабость я питаю к виду из окна). Вся обстановка, мебель, предметы интерьера подобраны со вкусом и... любовью (да-да, с любовью, и, если бы ты мог видеть это, то сразу бы со мной согласился), что создает ощущение невероятного уюта и комфорта.
  Что же касается того, "кто"... Вся прислуга - вышколенная "до не могу", но при этом не раболепная и тупая, а приветливая и сообразительная. Скажу тебе по секрету - мне кажется, что управляющий Найта положил глаз на Элену. Точнее - глаза, точнее, он эти глаза с нее попросту не сводит. Моя же служанка принимает эти взгляды с та-а-ки-и-им достоинством, что я еле сдерживаюсь от того, чтобы попросить ее дать мне несколько уроков на тему: "как достойно отшить нежеланного воздыхателя".
  Ты наверняка ждешь не дождешься от меня описания моего "жениха". Что ж, здесь все гораздо сложнее, чем я вначале себе предполагала. Он - хороший. Нет, ты не фыркай. Выслушай! Он - ненавязчивый и заботливый, обстоятельный и легкий, властный и невластолюбивый, жесткий и не жестокий, серьезный и веселый. Ага, ну хорош смеяться - здесь нет причин для смеха. Ну, не смейся ты надо мной! Я сама не все понимаю, но именно так я его чувствую. Ты спрашиваешь меня, зачем я пытаюсь его понять и прочувствовать? Хороший вопрос, но у меня нет на него вразумительного ответа. Я ведь приехала сюда с твердой уверенностью выстроить здесь нашу жизнь таким образом, чтобы как можно меньше пересекаться с Найтом. Но, у меня не получается его игнорировать. И, если вначале я еще пыталась проанализировать то, каким образом ему удается ломать, воздвигнутую мной, стену отчуждения и показного равнодушия, то теперь я просто смирилась с тем, что от нее не осталось и следа.
   Вот здесь я с тобой полностью согласна - сама себе удивляюсь...
  Первые два дня пребывания в доме Найта, я распоряжалась накрывать на стол в нашей гостиной. Мы вчетвером с Эленой и детьми, кушали невероятно вкусные и простые блюда, при этом расхваливали вслух кухарку, и грозились переманить ее к себе во Дворец. На третий день, Хард подошел ко мне, и сообщил заговорщицким тоном: "Мама, мне сын кухарки сказал, что Найт ничего не ест с тех пор, как мы сюда приехали". Я про себя подумала, что это обычный детский вздор, но... что-то мне подсказало, что в каждой шутке должна быть доля шутки... и попросила Элену аккуратно разузнать подробности, полученной моим сыном, информации. Донесение моей служанки имело примерно следующее содержание: "Госпожа, все домочадцы думают, что он не ест из-за Вас, точнее из-за того, что Вы отказываетесь делить с ним его столовую". Я еще подумала про себя "хорошо, что не его спальню, уже легче", но вслух потребовала разыскать негодника, и привести его к нам на этаж. Он зашел в гостиную, спокойно кивнул мне с ничего не выражающим выражением лица, и принял выжидательную позу, мол, "чего тебе надобно, старче?". Я... растерялась. Мне казалось, что мужчина, отказывающийся от завтрака-обеда-ужина должен смотреть на причину этого воздержания как-то... благолепно, что ли. Я вдруг ощетинилась на него ни с того ни с сего:
  -Найт, Вы что, хотите в одно прекрасное утро найти меня с перерезанным горлом?
  В ответ - немного расширенные глаза, и раздувающиеся от негодования ноздри, мол, "ты что, головой ударилась?" и... все... и никаких тебе жестов, никаких тебе требований объяснений довольно нелепого (сама знаю) обвинения.
  -Если нет, то прекратите голодать, потому что Ваша прислуга винит в этом меня, а они относятся к вам с таким обожанием, что среди них обязательно найдется тот, кто захочет убить за это без вины виноватую.
  Про "обожание" я опять-таки узнала от Элены: "Они его боготворят. Он для них - что отец родной. Все они - бывшие рабы, и, только благодаря ему, стали вольными гражданами".
  Найт серьезно качает головой "нет".
  -Нет - не убьют, или нет - не прекращу голодовку?
  Два кивка (соответственно двум частям моего вопроса). Сдаюсь:
  -Скоро время обеда - распорядитесь, пожалуйста, накрыть в столовой еще на четыре персоны.
  Спокойный (безрадостный? не торжествующий?) наклон головы, вопросительный взгляд "я свободен?", и, на мое: "да, это все", Найт разворачивается, и медленно выходит своей слегка прихрамывающей походкой.
  И это, дорогой мой дневник, только начало "падения великой Аринской стены"...
  Обед... Моя Кира требует перенести ее стул и столовые приборы к месту слева от Найта. Я благоразумно промолчала. Затем моя Кира (моя Кира?!) спокойно терпела, пока Найт кормил ее с ложечки (да она же и мне не позволяет с собой подобное непотребство!). Когда тарелка наполовину опустела, моя Кира возбужденно (моя меланхоличная дочь - возбужденно?) спросила у моего "жениха": "Найт, а когда будет сюрприз?", на что тот ей ответил, показывая на тарелку, мол, вот когда все съешь, тогда и будет, а до этого - никак не получится. Моя Кира (моя Кира? я чуть со стула не упала, потому что заставить мою дочь полностью съесть содержимое тарелки не удается никому) съела все до последней крошки, и потребовала обещанный сюрприз. Я решила-таки вмешаться:
  -Доченька, потерпи, пока Найт сам пообедает.
  Мой "жених" бегом заглатывает пирожок, кивает Харду (который тут же срывается на этот кивок со своего места), берет на руки мою дочь (мою недотрогу дочь?), и выходит с моими детьми из столовой. Я тупо поворачиваю голову к Элене, и говорю ей на Священном (ее родном) языке:
  -Я что-то пропустила?
  Моя служанка дарит мне неловкую улыбку, и объясняет:
  -Госпожа, они... подружились. Найт все эти дни проводил с ними очень много времени, но для Ваших тревог нет причин, потому что все это происходило под моим присмотром.
  Я встаю, беру в руки чистую тарелку, накладываю на нее пирожки, и прошу Элену проводить меня туда, куда мог отправиться Найт с моими детьми.
  Они стоят в саду под навесом, и Кира, не прекращая, тараторит:
  -Ну скажи, ну скажи, что это...
  Найт хитро улыбается и качает головой. Мой сын "по-взрослому" успокаивает сестру:
  -Кира, какой же это сюрприз, если ты будешь знать о нем заранее.
  Одновременно с нами, к ним подходит слуга, который несет в руках большую корзину, накрытую полотенцем. Найт подмигивает мне (мне?), и показывает головой: "смотри", опускает Киру на землю, и убирает с корзины полотенце.
   Ой... Щенки.... Как? Откуда? В последний раз я видела собак еще в родном двадцать первом веке! Я чуть не захлебнулась от нахлынувших на меня эмоций восторга и умиления. Мои дети уже разобрали свои "подарки", и вовсю сюсюкаются с ними. Я отдаю самодовольно (не без причины) улыбающемуся Найту тарелку: "Ешь", - и опускаюсь на колени возле детей.
  Не знаю, что это за порода (да хоть "двортерьерская", не все ли равно?) щенков, и во что они в результате вырастут, но сейчас эти белоснежные клубочки настолько миловидные, что к ним хочется прикасаться, их хочется гладить, с ними хочется дразниться. Я беру из рук недовольного (не без причины) моим вмешательством Харда, его щенка, и прижимаю этот попискивающий клубочек к своему лицу. Чувствую на своих щеках и глазах шершавый язычок, и благодарю Найта с искренней улыбкой:
  -Спасибо, я и подумать не могла, какую радость Вы подарите моим детям.
  Слышу голос Киры:
  -Мама, мамочка, ты улыбаешься, мамочка, любимая.
  Мои дети облепили меня и целуют мои щеки, и обнимают меня своими ручонками, а я... я боюсь убрать с лица улыбку, потому что мне кажется, позволь я себе это, мои губы не смогут снова ее воспроизвести.
  
  Все, дорогой воображаемый дневник, пора мне закругляться, потому что к нам идут Найт с Хардом. Пока (или как там правильно писать последнюю фразу в очередной записи дневника?). Потом придумаю что-то другое, ну а пока - "пока"".
  
  Сын садится возле Киры, и шутливо ее ругает:
  -Что же ты их кормишь так неаккуратно?
  Вчера Найт попросил моего разрешения взять Харда с собой в город. Я разрешила, и они уехали сегодня рано утром.
  -Как вы съездили?
  -Супер, зря ты с нами не поехала. И город - ничегоська-сибеська, и вообще... Резиденция их Прима, конечно, нашему и в подметки не годится, но в целом - все довольно солидно и впечатляюще.
  -А что вы делали в резиденции?
  -Найт заседания проводил, бумаги какие-то подписывал, а я с Примом Шико болтал.
  Меня сейчас хватит удар:
  -Болтал?
  -Ну да, нормальный такой старикан, без всяких там. Да ты расслабься, я ему никакие государственные тайны не выдал. Да он и не спрашивал.
  Найт громко смеется. Мне же совсем не до смеха. Я прекрасно знаю, что мои дети настолько разумные, что никогда не выдадут так называемые "государственные тайны", и поэтому причина моего "не до смеха" кроется не в этом, а в том, что мой сын "болтал с Шико". Как вам это нравится?
  Найт жестом спрашивает моего разрешения присесть рядом со мной на подстилку. Я приглашаю его кивком головы, и на его второй вопросительный жест, направленный в сторону моих рисунков, беру их в руки и передаю ему. Он хмурится, рассматривая мои наброски. Ему что, не нравится?
  Он показывает на разноцветные карандаши, сложенные на покрывале, и Хард отвечает ему вместо меня:
  -Мама уже давно рисует только черно-белое.
  Найт выбирает один из моих рисунков, потом берет карандаши и показывает мне "можно раскрасить?". Я пожимаю плечами "попробуй, раз есть такая охота", и переключаю свое внимание на детей:
  -Ребята, давайте поиграем с вами в мяч, но при условии, что вы потом сразу пойдете к Элене, чтобы она вас покормила.
  Мои умнички кивают мне, и мы отходим в сторону, чтобы не мешать своей игрой Найту, который сосредоточенно разрисовывает мой набросок.
  
  Найт любезно вызвался проводить детей к Элене, а я сижу на покрывале, и, не отрываясь, смотрю на то, что получилось из моего рисунка после его "доработки".
  Я же совсем не это имела в виду. Я же не это хотела показать. У меня было грустное море, у меня было уставшее небо. А в результате получилось - спокойное море после все еще виднеющейся в небе затихающей бури.
  Чтобы усилить впечатление, здесь не хватает лиловых оттенков, означающих приближающуюся победу солнца, пробивающегося сквозь тучи. Сама того не замечая, беру в руки нужный карандаш, и делаю несколько необходимых штрихов.
  Вскидываю голову на уже привычное мне цоканье - так Найт делает каждый раз, когда хочет привлечь к себе чье-то внимание. "Жених" с улыбкой протягивает мне дымящуюся чашку, и я тупо беру ее из его рук. Он присаживается рядом, и заглядывает через мое плечо в наш рисунок, а я перевожу взгляд с него на чашку и обратно. Запах, что за умопомрачительный запах! Это что, горячий шоколад? Ах... Свободной рукой откладываю рисунок в сторону, и начинаю с жадностью поглощать полными ложками содержимое чаши:
  -Найт, спасибо тебе огромное. Как ты узнал?
  Упс... это я так сейчас, незаметно для себя, перешла к нему на "ты"? Что ж, он, судя по всему, не возражает. На мой вопрос, Найт показывает рукой расстояние от земли, и я понимаю, что он намекает на маленький рост. А кто у нас маленького роста? Хард. Вот маленький... молодец.
  -Это твоя кухарка сделала?
  Найт качает головой, и показывает себе на грудь.
  -Ты?
  Он делает лицом "что не нравится?"
  -Очень вкусно, ты сам-то пробовал? Нет? Вот попробуй...
  Он несколько секунд смотрит на ложку, затем аккуратно берет ее в рот. Я выжидательно смотрю на его реакцию:
  -Ну, как? Что, не впечатляет?
  Опускаю глаза на чашку, и глубокомысленно, со вздохом изрекаю:
  -Странно, и почему мужчинам не нравится шоко...
  ..."лад" я уже говорю в прижавшиеся ко мне губы Найта. Так, Арина, твоим рукам простительно их бездействие, потому что они заняты чашкой и ложкой, но вот почему так странно ведут себя твои губы? Ладони Найта держат мое лицо так аккуратно, как будто в его руках и не женское лицо вовсе, а нежнейший хрупкий цветок. Он целует меня так легко и нежно, как будто боится проявить неосторожность и случайно повредить мои губы. Весь поцелуй длится так недолго, что я с трудом подавляю в себе разочарованный стон, готовый подняться из моего горла в момент его окончания.
  Найт отстраняется, и заглядывает в мои глаза... "Дорогой дневник, помнишь, я "писала" в тебя о том, что я сама себе удивляюсь? Так вот, дорогой дневник... то были цветочки, а ягодки...". Не имею ни малейшего представления о том, как мой "жених" расценивает это мое удивление, но реагирует он на него вполне естественно - еще раз мягко прижимается к моим губам, дарит мне улыбку, встает и уходит.
  Ага... вот это ты правильно сделал, что ушел... от греха подальше.
  
  Элена присаживается рядом со мной на краешек дивана:
  -Госпожа?
  -Да, милая.
  -Госпожа уже два дня не звонит родителям и не включает коннект. Мне помочь Вам поставить Защиту, чтобы Вы могли поработать, или позвонить?
  Я потягиваюсь, как кошка, и лениво говорю ("я" и "лениво"?):
  -Не хочу, не буду. От работы, дорогая Элена, как известно, кони дохнут. У меня - отпуск, так что, никаких коннектов. А родителям я позвоню после ужина.
  Моя служанка смотрит на меня во все глаза. Что ж, я не только сама себя удивляю, но и близких мне людей.
  Она явно колеблется, говорить мне, или нет очередную фразу, и я поощрительно ей киваю "выкладывай". Элена наклоняется к моему уху, и говорит на Священном языке (вот уж излишняя перестраховка, как по мне):
   -Арина, я тут общалась со служанками, а они же все знают больше и лучше всех.
  Тоже мне, Америку открыла:
  -И что же ты такого узнала?
  -Они говорят, что знатные Гражданки расхваливают Найта, как любовника.
  -Что?
  Спрашиваю, и чувствую, как мои щеки заливает румянец. Арина, да какая тебе разница, какой он любовник, и какого мнения о нем его любовницы? Ты чего так неадекватно реагируешь на эти сплетни?
  -Говорят, что попасть в его постель мечтает каждая знатная госпожа Королевства, и что... не знаю, верить ли этому, но... что Прима Западного Королевства... что она предлагала ему стать ее любовником, и, когда он ей отказал, то она предложила ему стать ее мужем. И что Найт отклонил это предложение. И что из-за этого чуть было не разразилась война между Королевствами.
  У меня в висках больно шумит кровь. Да что со мной не так? Да, какое мне до этого дело? Спокойно, давай рассуждать по порядку. Что тебя так удивляет? Мой "жених", при своем телесном уродстве, которое я про себя в шутку называю "зловещей красотой", является, несомненно, притягательным мужчиной. Не знаю, каков он в качестве сексуального партнера, но то, что у многих дам (и не дам) возникает естественное желание убедиться в том, что его мужественность не только внешняя, но и "практическая", меня не удивляет. Он - во всех отношениях неординарен, так что можно смело предположить, что эти слухи имеют под собой реальную подоплеку. Арина, да я же не про основательность этих слухов сейчас говорю, а о твоей реакции на них. Да нормальная реакция. Ага, расскажешь это... дневнику, но вот только мне заливать баки не надо.
  Элена сегодня проявляет небывалую ретивость:
  -Говорят, что он может всю ночь без перерыва...
  Я взмолилась:
  -Элена... остановись.
  Закрываю лицо руками, и пытаюсь совладать со своими непонятными ощущениями, вызванными словами моей служанки.
  Элена мягко кладет мне на голову руку. Нет, это не Элена. Поднимаю свое лицо, и встречаю обеспокоенный взгляд Найта. Утихомириваю его тревогу легкой ободряющей улыбкой "все в порядке, не волнуйся", Найт улыбается мне в ответ, и отходит в сторону, чтобы дать возможность Харду присесть рядом со мной на диван.
  Слегка отстраненно выслушиваю восторженные отзывы сына о том, что он видел на крупнейшей ферме Королевства. Как там чисто... какое там большое поголовье скота... как там ужасно воняет... как там все автоматизировано. Мой сыночек видит, что я витаю в облаках, и обиженно надувает губки.
  Потом Хард говорит Элене о том, что он оденет на завтрашнюю ярмарку, просит ее проследить за тем, чтобы к утру эта одежда была готова. Обращается он при этом к ней "барским" тоном, и я "на автомате" делаю ему замечание:
  -Хард, сбавь обороты.
  -Прости, мам.
  Найт с Кирой играют в "камни-ножницы-бумага". Моя дочь так самозабвенно выкидывает из кулачка свои пальчики после слова "три", что я задумываюсь над тем, чем именно ей нравится эта игра - процессом или партнером.
  Хард обращается к Найту:
  -Друг, давно хотел тебя спросить, - на эти слова, "друг" Харда (я моему сыну потом, наедине, в жесткой форме, объясню всю степень некорректности этого фамильярного обращения) поворачивается к нам, и ждет вопрос, - кто тебя сделал таким красивым?
  Я с трудом сглатываю готовые сорваться с языка возмущенные слова. Найт спокойно улыбается, и слегка поднимает свои руки ладонями вверх.
  Мой сын уточняет:
  -Ты хочешь сказать, что стал таким по воле божьей, и что ты с ней смирился?
  "Друг" серьезно кивает ему в ответ, и мы слышим хмыканье Харда:
  -Молоток, вырастешь - кувалдой станешь. Найт, ты это... обращайся, если захочешь, чтобы я всыпал богу за то, что он это с тобой сделал.
  Мой "жених" весело смеется этому заявлению моего сына, я же попросту цепенею. Хард что, перегрелся на ферме? Или тамошние специфические запахи повлияли на его умственные способности?
  -Друг, ты не смейся, я лично знаком с богом, и не с одним, и...
  Элена (Элена?) дает моему сыну подзатыльник со словами:
  -Не богохульствуй, мальчишка!
  Я с непростительным опозданием подключаюсь к "воспитательному процессу":
  -А то, еще чего доброго, "бог" узнает...
  Многозначительно смотрю в глаза сына, и надеюсь на то, что он понимает мой намек - его дядя с ним не миндальничает, Сева участвует в его воспитании в лучших спартанских традициях.
  -Прости, мам.
  Я отвечаю вполне в тему (или мне так кажется?):
  -У "бога" будешь просить прощения.
  Мой сын все понял, и я прижимаю его к себе. Да, нелегкая это задача для маленького мальчика - быть не по годам интеллектуально развитым, и владеть Знаниями об Истинном Мироустройстве. Но, при этом, не иметь возможности хвалиться и делиться этими Знаниями со своими друзьями.
  Кире надоела ее пассивная роль в этой сцене, и она решает вмешаться:
  -Мам, а у Найта есть для тебя подарок, но он стесняется его тебе показать.
   Бедный Найт. Мои дети сегодня явно играют не за его команду. Мой "жених" не выглядит сконфуженным (да я ни разу его таким, по правде говоря, и не видела), он твердо смотрит на меня, как бы спрашивая: "хочешь посмотреть?".
  Я слегка неуверенно говорю:
  -Да, почему бы и нет.
  Ненавижу подарки, потому что не умею им радоваться, и не умею их принимать. Да мне легче самой сделать сто подарков, чем получить хотя бы один. Но, в данной ситуации, мне придется настроить себя на то, чтобы с улыбкой и благодарностью принять то, что подготовил для меня Найт, потому что он заслуживает на мое уважение к его бескорыстной заботе.
  
  Я иду за Найтом, едва поспевая за ним. Как ему удается быть таким ловким и быстрым при его хромоте?
  -Куда ты меня ведешь?
  Он оборачивается на ходу, и "говорит" мне:
  -В кабинет.
  Я уже наловчилась читать не только слова, но и короткие предложения по его губам. Интересно, почему он не использует и не понимает жестовый язык, который я усвоила специально для него? Зачем ты его выучила? Ага, сама себе удивляешься, я в курсе.
  
  Найт аккуратно протягивает мне коробочку со стеклянной крышечкой, и показывает мне, какое колесико надо крутить, а я... буквально таю от восхищения:
  -Ты это сам придумал?
  Кивок.
  -Ты это сам сделал?
  Кивок.
  -Найт... это - удивительно. Я такого никогда не видела. Спасибо.
  Ну вот, я думала, что мне придется заставлять себя улыбаться и говорить ему слова благодарности, а сама еле сдерживаюсь, чтобы не кинуться ему на шею. И из-за чего спрашивается? Да из-за всего - и от оригинальности задумки, и от красоты ее воплощения... и из-за того, что сделано это с приложенным усердием.
  У меня в руках - некий модифицированный калейдоскоп, который при вращении колесика, создает многообразные по своим формам разноцветные узоры.
  Мои глаза увлажняются от умиления, но мне не хочется демонстрировать Найту то, насколько меня тронул его подарок. Я аккуратно вытираю слезы, и не поднимаю голову от коробочки. Мой "жених" аккуратно берет меня за подбородок, и мне не остается ничего другого, как посмотреть ему в глаза. Он легко осушает своими губами мои слезы, и прикладывает руку к сердцу: "Спасибо". За что он меня благодарит? Странный он какой-то - сам сделал мне подарок, ничего не получил взамен, и вдобавок сказал мне "спасибо".
  Это на мой ответный презент не дотягивает, но:
  -Найт, я согласна. Я пойду завтра с вами на ярмарку.
  Он показывает мне и своим взглядом, и своей улыбкой такую радость, что у меня на мгновение перехватывает дыхание...
  
  Мы с Найтом оставляем детей на качелях под присмотром Элены со Стражами, и двигаемся сквозь расступающуюся перед нами толпу.
  Граждане, не стесняясь, рассматривают спутницу их Первого Советника, то бишь меня.
  Я - "богиня", Прима, Первый Советник, дочь Главы одного Рода, сестра Главы другого Рода, и многое-многое другое... смущаюсь из-за этого, повышенного к моей персоне, внимания.
  Найт берет меня за руку, и ободряюще кивает: "ты чего? я - здесь, я - с тобой, все - путем".
  Мне удается нащупать причину моего внутреннего дискомфорта - все окружающие смотрят на меня не для того, чтобы запомнить мое лицо, и потом рассказывать о своих впечатлениях своим знакомым. Они смотрят на меня с неприкрытым любопытством, оценивая мою степень соответствия статусу Невесты Советника Найта.
  Мы останавливаемся возле помоста, на котором выступают то ли скоморохи, то ли клоуны.
  Я смотрю на их кривляние с ярко выраженным равнодушием...
  начинаю беззвучно улыбаться их нехитрым трюкам...
  тихо смеюсь над их глупыми незамысловатыми шутками...
  Я... смеюсь...
  Я... смеюсь?
   Осознание этого факта заставляет мою руку прикрыть себе рот. Я ведь забыла то, как это делается. Мне же казалось, что я никогда не смогу сделать это снова.
  Найт притягивает меня к себе за талию, убирает мою руку вниз, и "говорит":
  "Мне нравится твой смех".
  Он видит мою растерянность, и показывает головой в направлении лотков:
  "Хочешь перекусить?"
  После моего молчаливого согласия, Найт ведет меня к ближайшей торговке традиционными ярмарочными сладостями.
  У этого лотка, я уже не сдерживаю свой смех, потешаясь над тем, как мой "жених" торгуется за, нанизанные на палочку и покрытые сахарным сиропом, райские яблочки. У него это получается до такой степени естественно, что я не сразу понимаю то, что он делает это специально, играя на публику, то есть, на меня. Когда "великие торги" закончились, мы с Найтом отходим в сторонку подальше от любопытных глаз. Он показывает, что будет сам держать палочку: "не хочу, чтобы ты испачкала свои руки". Я пожимаю плечами, и спокойно откусываю тающее у меня во рту лакомство. Боже, у Найта сейчас такой торжествующий взгляд. Проглатываю очередное яблочко, и спрашиваю:
  -Тебе нравится?
  Он утвердительно кивает, давясь от смеха. Я слегка обескуражено уточняю:
  -Тебе нравится кормить меня с рук?
  Он двигает губами, не убирая с них улыбку:
  "Очень. Ты даже не представляешь себе, насколько мне это нравится".
   Странный он, странная я, странные мы...
  Найт вытирает свои пальцы, прежде чем взять меня за руку. Я интересуюсь нашим следующим пунктом назначения, и он говорит мне: "дети". Супер - мне, их матери, пока не до них, а моему "жениху" уже до них.
  Я раздражаюсь от понимания этого сама на себя, но выплескиваю это раздражение на того, кто этого не заслуживает:
  -Ты любишь возиться с детьми, или ты через них пытаешься завоевать мое расположение?
  Он кивает два раза. Ага, значит, и первое, и второе... Честно...
  Арина, прекрати, возьми себя в руки, и не порть никому настроение. ОК...
  Я иду, глядя себе под ноги, и для того, чтобы скрыть свое лицо от заинтересованных взглядов, и для того, чтобы не наткнуться на какое-то препятствие. Чувствую, как направление нашего движения резко меняет свою траекторию:
  -Найт, что? Куда?
  Я не люблю непредвиденные перемены, и всегда интуитивно им сопротивляюсь. Из-за этого своего "не люблю", вырываю руку из ладони Найта, и жду объяснений... которые мне уже и не требуются.
  Давненько я не видела такую разъяренную фурию.
  -Здравствуй, Советник Найт.
  Мой "жених" надевает холодную маску, под которой никто ничего не сможет прочитать, и кивает ей свое приветствие.
  Эта, возмущенная непонятно чем, особа переводит свой гневный взгляд на меня:
  -А вот и твоя Невеста.
  Фи-и, как некрасиво... не нравится мне то, как она произносит слово "невеста". Даже мое крепкое ругательство звучало бы в моем исполнении мягче, чем ее "невеста".
  Я поднимаюсь на цыпочки, притягивая лицо Найта к себе, и говорю ему одними губами так, чтобы никто, кроме него, не понял мой вопрос:
  -Она для тебя что-то значит?
  Он отвечает мне в той же манере, с ни капельки не изменившимся выражением лица:
  -Нет.
  Я возвращаюсь в "исходную позицию", и вежливо вступаю в диалог с невоздержанной гражданкой:
  -С кем имею честь?
  Она гордо расправляет свои плечи (а ведь хороша, чертовка! что ж, должна признать, что со вкусом у моего "жениха", до моих пор, все было в полном порядке), и представляется мне:
  -Я - Глория. Я принадлежу дому своего отца, Первого Ремесленника.
  -Приятно познакомиться. Жаль, что наше знакомство будет недолгим из-за того, что я очень тороплюсь, и у меня нет времени на его продолжение.
  -Ах, ты ж...
  Я еле сдерживаю свою врожденную язвительность:
  -Девушка, мой вам совет - не злитесь. Во-первых, злость вам не к лицу, а во-вторых, она вас старит, прибавляя вам лишние морщины.
  -Что?
  -И прибавляет Вам проблемы со слухом.
   -Что?
  -И замедляет скорость вашего мыслительного процесса.
  Арина, это - ребячество, не смей! Хочу!
  Беру за руку моего "жениха" (может, хватит уже мысленно произносить это слово в кавычках?), прохожу мимо фурии, которая пытается подобрать свои прощальные слова, останавливаюсь, и... демонстративно целую Найта в губы. Вау! Я это сделала! Дура... взрослая женщина, а дразнишься, как ребенок, да еще втянула в это ни в чем не повинного парня. Хм, если я и раскаиваюсь, то перед ним, а не перед ней.
  Мы с Найтом отходим от Глории на приличное расстояние, прежде чем я решаюсь прервать свое молчание:
  -Прости, я не должна была использовать тебя, чтобы разозлить... кстати, кто она тебе? Твоя бывшая?
  Он неуверенно кивает мне, и останавливается, чтобы прижать меня к себе:
  -Пожалуйста, позли ее еще раз.
  Я шутя его отталкиваю:
  -Не балуйся - мне мои волосы слишком дороги, чтобы рисковать ими, испытывая терпение твоей бывшей.
  Он не выпускает меня из объятий, и теперь уже моя очередь ему напомнить:
  -Найт, дети.
  
  Мое истерзанное тело распластано на каменном полу, мои органы слуха улавливают звук шагов, означающих приближение ко мне Боли, и мои органы зрения показывают мне ноги, означающие, что Боль уже здесь. Когда это закончится? Что я сделала такого, чтобы терпеть эти издевательства? Не надо, не трогайте меня...Маша-Синди, молчи, только молчи...
  Я уже наяву слышу свои громкие вскрики, и уже наяву понимаю, что кто-то вырывает меня из этого кошмара. Различаю над ухом тихое цоканье, и, постепенно успокаиваюсь, всхлипывая в плечо Найта. Он крепко прижимает меня к своей груди, несмело водит по моей спине руками, и продолжает тихонечко цокать. Эти звуки и его руки действуют на меня самым необъяснимым образом - я моментально расслабляюсь, и выравниваю свое дыхание. Найт аккуратно укладывает меня в подушки, гладит меня по голове, и перемещается с кровати на пол, чтобы не выпускать мою руку, провожая меня в царство сновидений без Боли и кошмаров. Я проваливаюсь в сон с мысленным вопросом о том, каким образом Найту удалось услышать мой крик - ведь его комната расположена на другом этаже.
  Мне снится ...Рэд. Мне снится то, как он держит мои руки в своих, и то, как он внимательно слушает мой рассказ о сегодняшней ярмарке, детях, Найте. Почему мой муж не злится на меня за то, что я поцеловала другого мужчину? Почему он не кричит на меня, а дарит мне мягкую понимающую улыбку? И самое главное - почему я отвечаю ему на эту улыбку, а не обвиняю его в своей обычной манере за то, что он ушел от меня навсегда.
  
  Завтра меня отвезут в монастырь... Б-р-р... может, позвонить Севе, и попросить его явиться Настоятельнице Монастыря в голографическом образе, гневно указывая на нее своим перстом, и требуя от нее оставить Мистресс Карину в доме "жениха"?
  Ох, Арина, ну и глупые же мысли иногда рождаются в твоей голове!
   Хм, сигаретный дым? И кто же тут у нас курит?
  Я поворачиваю с аллейки направо, и вижу на скамейке Найта. Он настолько ушел в себя, что не слышит мои шаги.
  Привлекаю к себе его внимание своим тихим голосом:
  -Не помешаю? Нет? Что, тоже питаешь слабость к вечернему моциону перед сном? Да? А сигареткой угостишь? А присесть рядышком позволишь?
  После последнего кивка Найта на мой последний вопрос, я усаживаюсь поудобнее рядом с ним, беру из его рук сигарету, и делаю жадную затяжку.
  -Я вообще-то не курю, так, балуюсь иногда.
  Смотрю на тлеющий кончик сигареты, и продолжаю говорить, обращаясь непонятно к кому:
  -Мой муж курил... Он думал, что мне не нравится запах табака, и поэтому всегда курил вне дома, а когда возвращался, сразу шел в ванную, чтобы почистить зубы... Я не говорила ему о том, что это - лишнее, и что я спокойно отношусь к сигаретному дыму, потому что мне безумно нравилось это его проявление заботы в отношении меня. И таких мелочей - несчетное количество. Я только после смерти Рэда стала задумываться над тем, что мы постоянно что-то не договариваем нашим любимым и близким. Причем, делаем мы это из лучших побуждений - для того, чтобы не причинять им боль, или для того, чтобы не вызывать у них ненужную неловкость. Своим же врагам и безразличным нам людям мы говорим только голую правду. Парадокс...
  Найт аккуратно забирает из моей руки истлевший окурок, и прижимает меня к себе. Мне не удается сдержать свои тихие слезы:
  -Как же мне не хватает Рэда... Найт, ты даже представить себе не можешь, как мне его не хватает... я так сильно его люблю, я так сильно по нему скучаю, что не замечаю вокруг красок Мира и простых житейских мелочей. Влюбленные никогда не должны расставаться, потому что это - противоестественно. Они всегда должны быть вместе для того, чтобы делить свои горести, и умножать свои радости.
  Мне кажется, что объятия, в которых меня так твердо и нежно удерживает Найт, не только не дают перерасти моей тихой грусти в незатихающую истерику, но и заглушают мою тоску, заполняя собой мою болезненную опустошенность.
  Найт... хороший мой... добрый мой... что же мне с тобой делать? Что же мне надо сделать для того, чтобы не стать для тебя причиной твоей личной пустоты, твоей личной боли? Меньше всего мне хочется быть основанием твоих переживаний.
  Найт гладит мне волосы, нежно прикасается к ним губами. Я же окончательно утихомириваюсь, и не скрываю перед ним свое удивление:
  - Я никогда ни у кого не ищу утешения, понимаешь? Мне противно признаваться в этом, но... обычно, я изливаю на других свою злость за свою потерю, и они это терпят, потому что любят меня. А я злюсь на них за это еще сильнее, потому что их терпение к моим выходкам заставляет меня ощущать вдобавок свою вину перед ними. Впервые я позволяю себя утешать, впервые вслух говорю о том, что чувствую к Рэду и к тому, что его нет рядом со мной. И это... удивляет...
  Я отодвигаюсь от Найта, чтобы увидеть его вопросительный взгляд.
  -Ты хочешь меня о чем-то спросить?
  Кивок.
  -О чем?
  "О тебе"
  -Обо мне? Что же тебя интересует?
  "Когда не стало твоего мужа?"
  -Рэда убили пять лет назад.
  "Почему ты до сих пор не замужем?"
  -Это - сложно. Те мужчины, которые могли бы получить мое согласие, знакомы со мной еще до того, как... Они полюбили меня ту, до смерти мужа, и они хотят вернуть мне себя. Только вот они не понимают, что я - не поломанная игрушка, и что меня нельзя починить, и что я уже никогда не стану прежней. Да и я не хочу быть кому-то бездушной обузой. Необходимо иметь желание для того, чтобы строить новые отношения, и для того, чтобы впустить кого-то в свое сердце и в свою жизнь, а у меня этого желания нет. Рэд - единственный, который всегда был, есть и будет в моем сердце. И кто согласится с этим мириться? Кто захочет получить мои душевные остатки? Какой мужчина будет жить с тем, что осталось от моей целостности после смерти моего любимого?
  Найт внимательно меня слушает, и отвечает мне не только губами, но и жестом:
  "Я"
  -Ты - хороший, ты - очень добрый и... надежный. Только вот мне не нужна твоя жертва. Я никогда никому не приносила в жертву себя, и никогда ни от кого не позволю себе ее принять.
  "Не жертва"
  Я грустно усмехаюсь "как же"...
  -Найт, давай сменим тему. Тебя еще что-то интересует?
  "Почему ты любишь шоколад, но не шоколадные конфеты?"
  -Упс... Найт, это из разряда тех вопросов, на которые я не хочу давать правдивые ответы, чтобы не причинять тебе боль.
  "Пожалуйста!"
  Он - терпеливый и заботливый, и он заслуживает на то, чтобы я посвятила его в это.
  -Меня отравили семь лет назад, и яд был в шоколадной конфете.
  Я, конечно, не скажу тебе того, что это был цианистый калий, и того, что только благодаря нечеловеческой выносливости организма Носителя, я пережила это отравление.
  Найт учащенно дышит:
  "Кто?"
  -Неважно.
  "Пожалуйста"
  И почему я не могу тебе отказать?
  -Сестра Первого Воина.
  "Почему? Пожалуйста..."
  -Найт, тебе не нужно это знание.
  "Мне нужно..."
  Вот же упрямец - не такой, как я, но где-то рядом.
  -Она боялась, что я узнаю в ее брате и в его заместителях тех, кто меня изнасиловал.
  Боже, зачем я это сказала? Что я наделала?
  Найт прижимает меня к себе, и стискивает так сильно, как будто хочет растворить меня в себе и навсегда удержать меня с тем, чтобы никогда и никуда не отпускать. Он... рыдает? Нет, не может быть. Это же я плачу. Это же от меня исходят истерические вопли воспоминаний о том, что когда-то со мной сделали те люди.
  ...Не имею представления о том, сколько времени требуется Найту на то, чтобы меня успокоить. Он так трогательно утешает меня, и так сострадательно просит у меня прощения за то, что мне пришлось по его вине заново вспомнить о том страшном событии моей жизни. В его глазах - такой неподдельный ужас, что я беру себя в руки, и обещаю себе покончить на сегодня со своими слезами, чтобы не изводить ими небезучастного ко мне парня.
  Перед тем, как проводить меня домой, Найт вытаскивает из кармана что-то, отдаленно напоминающее мне флейту. Он наигрывает несколько приятных и грустных мелодий, которые больше похожи на нежное щебетание птиц, чем на звуки, созданные музыкальным инструментом.
  -Очень красиво. Спасибо.
  "Я буду тайком проникать в монастырский сад. Когда услышишь это, приходи ко мне... Придешь?"
  Я хотела сказать ему, что мне не хочется, чтобы он себя утруждал, и что в его тайных визитах нет никакой необходимости, но не смогла произнести это вслух (никакой правды с теми, кто тебе дорог... а вот и лишнее тому подтверждение, не так ли?)
  -Хорошо, Найт. Я обязательно приду.
  "Спасибо" и его губами, и его рукой, приложенной к его сердцу.
  
  Начальница монастыря - сухая (и снаружи и внутри) особа неопределенного возраста, смотрит на меня холодным полным презрения взглядом:
  -Перед Богом все равны.
  -С этим я полностью согласна, но не согласна надевать на себя эту камизу.
  Я держу в руках длинную рубашку, сшитую из мешковины. Материя камизы настолько грубая, что причиняет боль моим ладошкам.
  -Все Невесты носят одинаковые рубахи, и ты не станешь исключением.
  -Хорошо, но позвольте мне хотя бы не надевать ее на голое тело - у меня очень нежная кожа, и если я не поддену что-то под камизу, то...
  -Легкая физическая боль учит нас смирению, а изнеженность ведет нас к греховному высокомерию.
  Может, найти к ней другой подход?
  -Не думаю, что мой жених будет в восторге оттого, что Вы заставили меня надеть на себя мешковину.
  -То, что ты являешься Невестой Первого Советника, не дает тебе здесь никаких привилегий.
  Так, авторитетом Найта ее задавить не получилось, может...
   -Э-э-э... у меня есть желание преподнести Дар на нужды Вашего монастыря.
  -Похвальный порыв. Но берегись, грешница. Если ты хочешь сделать это в корыстных целях, преследуя свои личные интересы, то тебя настигнет Кара Божья.
  Проклятая фанатичка... ханжа... лицемерка...
  -Хорошо, я сейчас переоденусь.
  Она стоит, как будто не слышит меня.
  -Э-э, вас не затруднит оставить меня одну?
  -Я должна лично убедиться в том, что ты выйдешь отсюда только в камизе.
  -Вы что, собираетесь смотреть, как я...
  -Да.
  -П-прос-стите, но это же...
  -Бог накажет тебя за твою лживую стыдливость. Неужели ты думаешь, что меня может обмануть твое напускное смущение? Быстро раздевайся, ты и так забрала мое драгоценное время своими пререканиями.
  И что мне делать? Может, стукнуть ее чем-то по голове, и позвонить папе, чтобы он забрал меня отсюда? Ага, представляю себе это шоу под названием "Вся небесная рать...", да эти бедные монашки реально обделаются от страха. Повезло им, что я сегодня не в настроении взывать о помощи.
  Медленно раздеваюсь, и натягиваю через голову рубаху, которая больно царапает мне кожу.
  -Все снимай.
  -Этот браслет мне дорог.
  Вообще-то, это - не простое украшение, а "кнопка экстренного вызова", реагирующая только на мои прикосновения.
  -Снимай.
  Вот зараза...
  Открываю защелку, откладываю браслет к своим вещам, и чувствую себя совершенно беззащитной.
  -Следуй за мной.
  Я наклоняюсь, чтобы поднять свою одежду и сумку с пола.
  -Нет, это останется здесь.
  -Но...
  -Ты - дерзкая недостойная грешница... Как ты смеешь открывать свой рот, чтобы перечить мне.
  Недостойная грешница? А что, бывают грешницы достойные?
  
  Мне показывают келью, общую трапезную, молельный зал. Я следую за Начальницей, и мысленно ругаю себя за то, что заранее не поинтересовалась ни распорядком жизни монастыря, ни тем, что здесь делают Невесты. Не понимаю, почему так легкомысленно отнеслась к своему недельному пребыванию в стенах этой "обители", и с чего вдруг решила, что это пребывание будет моим очередным приключением, при этом не подготовила себе ни пути к отступлению, ни варианты связи с внешним миром.
  Найт... точно, вечером придет мой "жених", и я попрошу его организовать мне встречу с Эленой. Женщин ведь должны пускать на территорию женского монастыря, не так ли? Или сюда вход заказан всем, кроме послушниц, монашек и невест?
  
  Целый день прошел в коленопреклоненных молитвах и в выслушивании бредовых проповедей.
  Вечером нам выдали по кувшину воды и по куску пресной лепешки. Я не выдержала, и вспылила:
  -И это все? Я кушать хочу!
  Хлоп... моя голова дергается от пощечины.
  Что за... Нет, я это так не оставлю:
  -Да по какому праву? Да что Вы себе позволяете?
  Начальница смотрит на меня, и произносит со зловещим шипением:
  -Еще одно слово, и эту ночь ты проведешь в карцере.
  Нет, у меня на эту ночь другие планы... Глотаю свое возмущение, сажусь за стол, и стараюсь унять закипевшую во мне злость. Как же меня угораздило позволить ей загнать себя в угол? Пусть она только посмеет еще раз меня хоть пальцем тронуть, и я ей все патлы за это повыдергиваю. Но это - после, а сейчас мне надо показать, что я испугалась ее угрозы. Молча кушаю свою лепешку, демонстрируя всем свое напускное смирение.
  
  Только не закрывайте на ночь келью, только не закрывайте... ведь мы, невесты, можем захотеть ночью в туалет, и где же нам справлять свою нужду, если вы закроете дверь? Фух, никакого звука наружного засова. Ура, ура, ура. Теперь надо выждать немного времени, и выбираться в сад. Я совсем скоро увижу Найта!
  Ох... Арина, не нравится мне это твое взвинченное состояние от предвкушения вашей встречи... ох не нравится! Неужели ты к нему неравнодушна? Неужели ты успела соскучиться по нему за один только день? Да... дела...
  
  Звуки щебечущих птичек разлились по саду, как только я выскользнула за двери, и встала на первую ступеньку лестницы. Мои ноги уже не слушаются моих мысленных увещеваний: "Тише, не спеши, иди медленно, тебя могут услышать". Я не подчиняюсь этим своим разумным предупреждениям, и срываюсь в бег. Мешковина больно ощущается при этом на моих ногах, но мне уже все равно.
  Мужской силуэт... Я на месте. И, не сбавляя скорости, прыгаю в объятия Найта... Ох... мне так хорошо в его руках, потому что в них я могу позволить чувствовать себя маленькой и беззащитной - эти руки не дадут меня в обиду, и эти руки накажут любого, кто посмеет причинить мне боль... кстати, о боли.
  Тихонько шепчу ему прямо в ухо:
  -Найт, ой... аккуратно.
  Он осторожно опускает мои пятки на землю, и пытается найти на моем лице пояснения моему "ой". Арина, у него же на руках его неизменные перчатки, и он попросту не может почувствовать жесткую текстуру камизы, в которую тебя заставили облачиться.
  Я опускаю к себе его лицо, чтобы не повышать свой голос из состояния шепота, и капризно хныкаю (капризно хныкаешь? ты что, с ума сошла? да когда это ты позволяла себе подобное?):
  -Эта мешковина больно царапается.
  Блин, да ты же еще и губки при этом надула, как маленькая девочка... да что с тобой не так?
  Найт в ужасе (настоящий мужчина!) переводит свой взгляд с моей камизы на мое лицо, и при этом двигает губами:
  "Мне жаль, маленькая моя, мне очень жаль"
  Потом резко разворачивает меня к себе спиной и... показывает мне перед лицом свой указательный палец: "стой так!".
  Стоять-то я стою, но мне очень хочется повернуть голову, и хоть краешком глаза увидеть то, что он там делает за моей спиной. Арина, прояви благоразумие и терпение. Ну, пожалуйста... одним глазком. Замри, я сказала.
  Найт сам обходит меня, и становится передо мной, как лист перед травой. Он протягивает мне в руках свою рубашку?! Ура, я спасена! Какой сообразительный "жених" мне попался. Я смотрю на его грудь слегка разочаровано. Нет, Арина, это уже ни в какие ворота не лезет. Ты что думала, что он снимет и свой гольф тоже? И что ты хотела там увидеть?
  Я жестом показываю ему отвернуться, и быстро переодеваюсь. Трогаю Найта за плечо, и... тут же опять оказываюсь зажатой в кольце его рук. Хорошо, что мне уже ничего не мешает наслаждаться его объятьями:
  -Так намного лучше.
  Он отвечает на мой шепот судорожным вздохом. Я пытаюсь его успокоить:
  -Ш-ш-ш, все хорошо, не волнуйся.
  Он не выпускает меня из своих рук, но слегка отстраняется, чтобы дать мне возможность "прочитать" его вопрос:
  "Как прошел день?"
  -Терпимо.
  У меня так сильно чешется язык рассказать ему про мою незаслуженную оплеуху, что я прикусываю его со всей силы: "не надо, не говори ему, ты же видишь, что ему и так не по себе... не усугубляй его чувство вины"
  "Это был долгий день для меня. Я скучал... Я очень скучал по тебе"
  И как ты отреагируешь на мое встречное признание о том, что я тоже скучала? Зубы, держите мой язык - не давайте ему подать Найту надежду, не давайте ему возможность дать Найту знать о том, что он для меня... И кто же он для тебя на самом деле? Что он значит для тебя? Почему тебе так легко и хорошо с ним? Почему тебя не покидает ощущение, что вы с ним знакомы сто лет в обед? Почему вы с ним так хорошо друг друга понимаете? А-А-А... заткнись... не доставай меня... не знаю... на все вопросы у меня один ответ - "не знаю, и знать не хочу"!!!
  -Найт, мне надо, чтобы ты организовал мне встречу с Эленой.
  "Я сделаю все возможное"
  -Мне пора возвращаться... если они заметят мое отсутствие, то...
  "Ты придешь завтра?"
  -Да. Найт...
  Просить-не-просить?
  "Что, моя хорошая"
  -Принесешь мне покушать?
  Опять судорожный вздох, опять...
  -Не волнуйся, все не так уж плохо, как кажется на первый взгляд. Мне действительно пора. До завтра.
  "Девочка, я не хочу тебя отпускать"
  -Пока, и... спасибо за рубашку.
  Прежде, чем сделать шаг в сторону от Найта, я поднимаюсь на цыпочки, и легко целую его в губы.
  Ой... это же должен быть ничего не значащий, благодарный поцелуй... ай-ай-ай... почему я отвечаю на его страстный поцелуй? Мамочки, как хорошо...
  Беги, Арина! Арина, беги!
  
  "Дорогой дневник, сегодня я, благодаря моему (с каких это пор он - твой?) Найту, ложусь спать на сытый желудок. Он притащил с собой такое количество еды, что ее хватило бы на целую армию.
  
  Ты меня спрашивал "с каких это пор"?
  Я уже до такой степени привыкла жить в ощущении бесконечной боли и всепоглощающей тоски, что перестала обращать на них свое внимание. Когда мой Найт рядом, эти ощущения... уходят. Рядом с ним мне удается вдыхать полной грудью без моих привычных судорог, рядом с ним мне хочется думать о завтрашнем дне.
  
  Когда я, наконец, утолила свой голод, то почувствовала себя сытым сонным котенком. Это внутреннее самоопределение усилилось, когда Найт притянул меня к себе, и я свернулась клубочком между его согнутыми в коленях ногами.
  Я млела от ощущения тепла его торса, прижатого к моему боку, от ощущения тепла его предплечья, прижатого к моей щечке, от его пальцев, ласкающих мои волосы. Мне было очень хорошо прислушиваться к тишине в саду, и к тишине внутри себя. Никаких переживаний, никаких терзаний, никаких эмоциональных бурь.
  Найт мягко целует мой висок, и мне не удается сдержать свой судорожный вздох. Как же мне донести до него то, что мои непонятные чувства по отношению к нему ничего не смогут изменить? Как же мне сказать ему о том, что Леди Айсберг никогда не растает и никогда не сможет подарить ему то тепло, на которое он заслуживает, и которым он так щедро делится со мной. Как?
  Он мягко поднимает к себе мое лицо, и я "читаю":
  "Не волнуйся обо мне, не бойся причинить мне боль. Пожалуйста, не беспокойся о моих чувствах к тебе. У меня нет иллюзий в отношении твоих намерений, и у меня нет надежды на то, что ты ответишь мне взаимностью"
  -Найт, я...
  Он мягко прижимает к моим губам большой палец, и качает головой:
  "Не надо, не пытайся подбирать слова, не надо мне ничего объяснять"
  Надо:
  -Это моя вина.
  Он тихо смеется:
  "Нет, моя хорошая. Здесь нет виноватого, здесь нет правого. Здесь для меня есть ты и моя любовь к тебе"
  Вот так просто - "моя любовь к тебе". В этом его признании нет пафоса Адама или надрыва Вилена. В этом его признании есть только радость от того, что женщина, которую он любит, сейчас здесь, рядом с ним.
  Я опускаю глаза, и смотрю на то, как мои пальцы теребят пуговицу на его пиджаке. Арина, почему ты молчишь? Ты что, язык проглотила? А что тут скажешь?
  Тихое цоканье поднимает мой взгляд обратно к губам Найта:
  "Почему ты вчера убежала? Я что, настолько плохо целуюсь?"
  -Нет, я убежала, потому что ты настолько хорошо целуешься.
  "Ты - самая противоречивая девочка из всех, кого я знаю"
  -А знаешь ты, судя по всему, очень многих.
  Ласковое касание щеки, ласковая улыбка, ласковое движение губ:
  "Глупенькая моя"
  Арина, ты сейчас оторвешь эту пуговицу...
  "Не хочу, чтобы ты убегала"
  -Тогда не целуй меня.
  "Тогда не буду"
  Вау... И что это значит? Найт отвечает мне на мой вопросительный взгляд:
  "...до тех пор, пока ты не захочешь остаться со мной, вместо того, чтобы спасаться бегством от меня. Я уверен, что смогу прожить без твоих поцелуев, но уже не уверен в том, что смогу прожить без тебя"
  Пора сменить тему... Почему? Потому что Найт слишком правильно себя со мной ведет, и слишком правильные слова мне говорит, и еще одно его "слишком" приведет меня к тому, что я захочу и дальше развивать эту тему. А оно мене надо? Нет. Вот то-то же.
  -Найт, мне интересно...
  "Что?"
  -Почему ты никогда не называешь меня по имени?
  "Потому что Карина тебе не подходит"
  Что-что? Так, спокойно - он не должен видеть степень твоего замешательства.
  -И какое же имя мне, по-твоему, подходит?
  "Не знаю. Но про себя я называю тебя. Только без обид... Бэмби..."
  Мне стало... нехорошо, мне стало... нечем дышать.
   -Почему Бэмби?
  Найт недоуменно качает головой:
  "Ты неправильно прочитала. Не Бэмби, а Бэби*".
  Фух, вот это да! Я чуть инфаркт не получила. Вот глупая. Конечно же, он называет меня "Бэби", который ребенок, а не "Бэмби", который олененок.
  Интересно, откуда у Найта такие ассоциации?
  -Я и Бэби? Где же связь?
  "Ты - непосредственная, любознательная и деятельная, как маленькая Бэби. У тебя было тяжелое детство?".
  -Что?
  Вот это да, Найт не устает меня поражать своей проницательностью. Он самодовольно хмыкает:
  "Я прав?"
  -Не совсем. У меня было... странное и одинокое детство.
  "Одинокое детство не может быть легким, так что я не ошибся в своих наблюдениях. Благодаря перенесенным трудностям, ты стала сильной, ответственной и независимой в собственных решениях и поступках женщиной, а не слабой, инфантильной и безвольной особой".
  Что ж, Найт продемонстрировал мне лишнее доказательство своей неординарности - редкий человек умеет настолько хорошо разбираться в людях.
  Арина, не молчи, донеси до него свою позицию, постарайся переубедить его...
  -Найт, я не хочу оставлять между нами недосказанности и сомнения, потому что ты... не безразличен мне. Настала моя очередь делиться с тобой моими наблюдениями. Тебе удалось за короткий срок проделать путь от раба до правителя, что определяет тебя как сильную и незаурядную личность; тебе удалось, рискуя собственной жизнью, спасти от гибели целую семью, что определяет тебя как храброго и благородного человека; тебе удалось за две недели завоевать мое расположение и место в моих мыслях, что определяет тебя как мужчину, заслуживающего на то, чтобы стать частью моей жизни. Я не смогу повлиять на то, чтобы ты пересмотрел то, что чувствуешь ко мне, но, мне по силам убедить тебя в том, чтобы ты изменил свои намерения по отношению ко мне.
  Моя очередь прижаться пальцем к его губам:
  -Не перебивай меня, дослушай. Ты многого обо мне не знаешь - у моей жизни есть тайная сторона, о которой ты никогда не узнаешь. Хочешь послушать одну из самых любимых сказок моих детей? Ее сюжет заключается в том, что принц женится на лягушке, которую он находит в результате так называемого обряда, а, по сути, положившись на волю случая - он выстрелил из своего лука наугад, мол, кому его стрела попадёт, та и станет его невестой. Лягушка отлично справляется с выполнением всех обязанностей жены. Но принцу не дают спокойно спать мысли о том, куда временами загадочно исчезает его избранница, и о том, почему ее прошлое имеет для него столько секретов. Он проявляет настойчивость, и находит ответы на свои вопросы, но при этом теряет свою жену.
  Найт внимательно меня слушает, но явно не понимает то, к чему я клоню:
  "Бэби, я предложил тебе стать моей Невестой, потому что полюбил с первого взгляда".
  -Для тебя мораль этой сказки должна заключаться не в методике определения моей кандидатуры на должность жены, а в том, что у нее всегда будут от тебя секреты и в том, что она будет отлучаться от тебя, чтобы посвящать себя этим секретам.
  Найт радостно улыбается мне, ой... он уже светится от счастья:
  "Согласен".
  Я тупо смотрю на него:
  -На что?
  Радость на его лице мгновенно тухнет:
  "На то, чтобы у моей жены была своя тайная жизнь".
  Он в своем уме? Как может разумный мужчина осознанно идти на то, чтобы позволять своей половине вести двойную жизнь? Так, продолжаем заниматься демотивацией:
  -Найт, у этой лягушки в груди не ледяное, способное к оттаиванию, сердце, а с точностью до наоборот - ее сердце находится в груди ледяной лягушки, которая никогда не растает.
  "Бэби, я люблю эту ледяную лягушку".
  Настало время для моего последнего иносказания на сегодня... это мое ложное признание уж точно совратит тебя с пути завоевания моей руки:
  -У этой ледяной лягушки никогда не будет детей.
  Найт очень уверенно и спокойно реагирует на эту новость:
  -У нее есть дети, и принц будет принимать участие в их воспитании.
  Что ж, по крайней мере, моя совесть чиста - я сделала все, что могла для того, чтобы показать ему истинный свет перспективы себя в роли его жены. Лукавая Арина... Хм... ну, почти чиста, потому что я не сказала ему о склонности лягушки к случайным сексуальным связям. Нет, этот факт я от него скрою, потому что и той пищи для размышлений, которая попала в его распоряжение, вполне достаточно для того, чтобы переспать с ней сегодня, и проснуться назавтра с твердым намерением отказаться от того, чтобы брать эту лягушку себе в жены:
  -Вот и сказке конец, а кто слушал молодец.
  Мой "жених" встает, и помогает мне подняться на ноги:
  "До завтра"
  -До завтра, которое уже наступило.
  Он наклоняется и вполне пристойно целует меня в щеку. Ну, чем не идеальный мужчина?
  И после этого, дорогой дневник, ты еще спрашиваешь меня о том, с каких это пор Найт стал моим?"
  
  Когда я шла в трапезную, то думала, что не захочу съесть свою лепешку, потому что мой организм еще не успел проголодаться после позднего (очень позднего) ужина, но, к своему удивлению, проглотила этот скудный завтрак с удовольствием.
  К нашему столу чинной неспешной походкой подплывает (нормальные люди так не ходят) Начальница Монастыря. Она останавливается, смотрит на меня сверху вниз, и провозглашает (нормальные люди так не говорят):
  -Нам стало известно о том, что одна из наших невест покидала минувшей ночью свою келью.
  Ко мне пока никто напрямую не обращался, поэтому я не подаю вида, что это обвинение направлено в мой адрес. Начальница строго спрашивает:
  -Карина, где ты была прошлой ночью?
  У меня дилемма - ответить ей стоя или сидя. Хм, ко мне обращается женщина, которая вдвое старше меня, так о чем же здесь думать? Я встаю, и честно отвечаю:
  -В саду.
  -Что ты там делала?
  -Гуляла, дышала свежим воздухом.
  Эта карга меряет меня таким презрительным взглядом, что мне требуются усилия для того, чтобы не съежиться под ним, и не попросить у нее прощения за свой "проступок".
  -Как ты считаешь, для чего Невест отправляют на семь дней в монастырь?
  Отвечаю ей, не моргнув глазом:
  -Чтобы похудеть перед свадьбой?
  Со всех сторон слышится несдержанное прысканье от смеха. Начальница оглядывает присутствующих до тех пор, пока в трапезной не наступает гробовая тишина, и говорит мне:
  -Я прощаю тебе твою дерзость на этот раз, но не жди мое снисхождение после сегодняшнего урока, - и обращается к одной из послушниц: - Проводи Карину.
  
  Каменный пол, каменные стены, массивная деревянная дверь. А где же парта, стул, доска? Какая же классная комната обходится без этих предметов мебели? Послушница отвечает на мой недоуменный взгляд:
  -Это - комната Смирения.
  Арина, угадай с первого раза, что это будет за "урок".
  Хм, дорогие "учителя", вам попался крепкий орешек, так что готовьте ваши зубы, которые вы обломаете при моем "обучении".
  У меня много жизненных принципов, которые, однажды появившись в моем поведенческом арсенале, остались там навсегда. Они стали неотъемлемой частью моей сущности, они во многом определяют мой характер.
  Шента когда-то возразил мне на это мое признание: "Альфа, менять свои принципы, это - вопрос личной гигиены. Ты взрослеешь и набираешься жизненного опыта, и поэтому ты не можешь веки вечные придерживаться свода тех правил, которые ты приняла для себя еще подростком". На это мне было нечего возразить моему другу, и не потому, что я увидела для себя рациональное зерно в его мнении по данному вопросу, и не потому, что согласилась с ним, а потому, что одним из моих принципов является уважение к иной точке зрения.
  В моем списке есть жизненное правило, которое идеально подходит для навязанного мне "урока":
  "НИКОГДА НЕ СПОРЬ С ФАНАТИКОМ И ЖРЕЦОМ!!!"
  Переспорить жреца - это все равно, что вычерпать ложкой море.
  
  Я стоически терпела свой "урок" (хорошо, что я умею прикидываться глухонемой). Учителя сменяли друг друга - читали мне свои проповеди, и уходили не солоно хлебавши. Никому из них не удалось получить от меня ответ на то, как я усвоила преподанный мне "материал". Ни одна из моих "учительниц" не смогла заставить меня шевельнуть ни единым лицевым мускулом, в ознаменовании того, что их слова доходят через мои уши в мой мозг.
  Правда, была среди них одна, особо ретивая, монашка, которая заставила меня прислушиваться к ее словам благодаря ее отличительной манере изложения причин того, почему люди должны быть богобоязненными и смиренными. Слушала я эту проповедь с академическим интересом, анализируя то, до какой степени ограниченный ум может извратить незыблемую истину.
  В ее нотации присутствуют все инструменты, которые используют лживые пророки для обращения людей в свою религию: перечисление "чудес", сравнение несравнимых понятий, умелое переплетение явной правды с хорошо завуалированной ложью, запугивание примерами "божьих" возмездий, настигающих грешников, завлечение образцами "божьих" вознаграждений, снисходящих на праведников. Эта монашка не только талантливо владеет этими инструментами, но и своим голосом - выделяет интонацией нуждающиеся в усилении эффекта моменты, переходит там, где это необходимо на зловещий шепот, привлекает внимание резкими изменениями тона голоса - от энергичного к монотонному, от громкого к тихому.
  По пятибалльной шкале получи мою пятерку. Если бы я была не я, и если бы не моя Любовь к Богу, то "проповедь" этой "святой" могла бы заслужить мое внимание к насаждаемым этой религией догмам, которые основаны на суеверном страхе людей.
  
  ...А вот и наша "матушка". Почему я вызываю у нее такую антипатию? Что я сделала такого, что она сразу возненавидела меня всеми фибрами своей души?
  -Карина, готова ли ты к покаянию?
  -Э-э-э, люблю это делать, но по делу, а не просто так.
  -Мы нашли в саду мужские следы. Признайся в том, что у тебя было тайное свидание.
  -Кому признаться?
  -Признайся перед Богом и людьми в своих греховных поступках.
  -В каких именно?
  -Ты встречалась со своим любовником.
  У меня с языка срывается шутливая просьба:
  -Только Советнику Найту об этом не говорите.
  У нее что-то блеснуло в глазах... что это было? Удовлетворение? Предвкушение? Что?
  -Эту ночь ты проведешь в комнате Смирения.
  -С какой стати?
  Эта ненормальная машет у меня перед носом своим пальцем и восклицает:
  -Смирись, грешница. Через твое непослушание и дерзость Сатана овладел твоей душой! Покайся и прими постриг, чтобы Бог простил тебе твои грехи!!!
  Арина, только держись, только не дай своей улыбке коснуться твоих губ, потому что грешно смеяться над убогими.
  -Э-э-э, спасибо за то, что с таким рвением беспокоитесь о моей душе, но позвольте мне самой решать то, каким образом и за что мне просить у Бога прощение.
  Начальница не считает нужным снизойти до того, чтобы ответить мне на мою последнюю реплику, гордо разворачивается и выходит из комнаты.
  
  
  Провести на ногах целый день - тяжкое испытание не только для смертного, но и для моего "устойчивого" организма. О том же, чтобы лечь спать на холодный пол, не может быть и речи. Что ж, проведу эту ночь не в лежачем, а в сидячем положении.
  Моя попа почувствовала то, что это - не лучшая моя идея, уже спустя несколько минут. Арина, сними свою камизу, потом сложи ее в несколько раз и сядь на эту "подстилку" - мягче тебе от этого не станет, но вот теплее будет точно.
  Мне долгое время не удается придать своему телу хоть сколько-нибудь удобное положение - моя спина возмущается твердостью и прохладой подпирающей ее стены, моя голова не хочет укладываться на мое плечо, мои согнутые в коленях ноги норовят вытянуться на холодном полу...
   Заснуть мне так и не удалось - максимум, на что меня хватило, так это на то, чтобы погрузить себя в полудремотное состояние, из которого меня вывел резкий звук открывающейся двери.
  Я сонно щурюсь на своих "посетительниц".
  Начальница смотрит на меня с явным лицемерным возмущением:
  -На тебе мужская рубашка - ты и дальше будешь упорствовать в своих уверениях, что не совершала ничего греховного?
  Итак, еще один непростительный пробел в моих знаниях - я не имею ни малейшего представления о том, будет ли применена к Найту "анафема", если я признаюсь в том, чья эта рубашка? Во всех Королевствах отлучение от церкви фактически отвергает человека из общественной жизни, а высокопоставленных людей оно превращает в политических трупов.
   Мое жизненное кредо гласит: "Если сомневаешься - не делай, если не сомневаешься - подумай!". Итак, никто не узнает от меня то, кто дал мне свою рубашку.
   Начальница видит мое нежелание отвечать ей, и сообщает мне с жутковатой ухмылкой на губах:
  -Ты целый день простоишь на монастырской площади в одной этой рубашке.
  Напугала ежика голой попой...
   -Не-а...не простоишь, потому что Вы меня реально с кем-то перепутали, уважаемая.
  -Да нет, Карина, это ты меня с кем-то путаешь - спроси любого, и тебе скажут, что я всегда добиваюсь своего.
  -И чего же Вы добиваетесь в моем случае?
  -Отступись от Советника.
  -Что?
  Она, же - монахиня, да и Найт бы на нее никогда не позарился. Здесь что-то другое.
  -Ты богом поклянешься мне в том, что по истечении срока Невесты, откажешь Найту стать его женой, взамен чего я пообещаю тебе спокойные четыре дня в стенах моего монастыря.
  -И если нет?
  -Тогда сегодня тебя ждет духовный Позор.
  Позор - это вид наказания, который, по моему устойчивому убеждению, не карает человека, а унижает его достоинство (а это, выражаясь словами моей мамы - две большие разницы). В Едином Королевстве Позоров не было изначально, в отличие от Северного, в котором они были отменены по моему настоянию. Мне удалось уговорить Совет и Норда в том, что подобные наказания не могут искупить вину человека, потому что они не имеют серьезной устрашающей силы. Я убедила их в том, что люди, подвергнувшиеся публичному унижению, становятся отстраненными от общества изгоями, и, естественно, ожесточаются против него.
   Судя по всему, в Долинном Королевстве, Позоры все еще имеют место быть:
  -Духовный Позор?
  -Да, у нас это - публичное раскаяние в собственных грехах.
  -И что заставило Вас думать, что я соглашусь на это?
  Б-р-р, какая мерзкая улыбка:
  -Лестия, начинай.
  Я перевожу свой взгляд на "ретивую" монашку, и только сейчас вижу хлыст, который зажат в ее руке. У меня внутри ничего не шевельнулось... почему? Да потому что они, хоть и далеки от соответствия моему определению "человека разумного", но не до такой же степени - они не могут не понимать, какой скандал разразиться в том случае, если они посмеют поднять руку на Первого Советника Северного Королевства. Ведь одно дело - одарить меня оплеухой, и совсем другое - ударами хлыста, следы от которого неизбежно останутся на моем теле. Такой "прокол" с их стороны дипломатическим путем не разрешится.
  Послушница, которая была вчера моей провожатой в эту комнату Смирения, поворачивается к Лестии спиной и развязывает шнурок, поддерживающий горловину ее камизы. Когда она начала стягивать ее со своих плеч, до меня стало постепенно доходить то, какова ее роль в этом фарсе - не иначе, как Начальница назначила эту послушницу на должность моего "мальчика для битья". Блин, вот зараза! Соображает же гадина, что я не пойду добровольно на то, чтобы принять публичное унижение, вот и придумала изящный способ моего добровольно-принудительного участия в Позоре.
  Сева прав - ничто не меняется под этим солнцем. Человечество не изобрело за эту смену веков ничего нового - ведь "мальчики для битья" существовали еще в незапамятные времена. Они не только играли вместе со своими друзьями королевской крови, но и получали вместо них телесные наказания. Считалось, что высокородный отпрыск, наблюдающий за тем, как из-за него страдает его друг, должен при этом испытывать чувство раскаяния и, как следствие, не повторять те проступки, которые могут привести его "мальчика для битья" к новой боли.
  "Абсолютно в дырочку", Арина. Лестия будет бить у тебя на глазах эту бедную девочку до тех пор, пока ты не дашь свое согласие на то, чтобы привселюдно опозориться.
  Послушница уже поддерживает камизу на своей талии, когда я принимаю единственно верное для себя решение:
  -Да, я пойду на монастырскую площадь.
  Начальница с видом довольного фокусника вытаскивает из складок своей рясы табличку с написанным на ней словом "ГРЕШНИЦА".
  Я не беру протянутую мне табличку, и Лестия бьет хлыстом по обнаженной спине бедной девочки. Мы с ней кричим одновременно, только у меня мой вскрик выражает возмущение и сострадание, а у послушницы - резкую боль.
  Мои руки поспешно забирают у Начальницы "клеймо", которое будет висеть у меня на груди все время моего Позора.
  "Матушка" очень довольна собой, и не скрывает этого:
  -Мы пригласили всех желающих на твой Позор. Уверена, что Советник уже уведомлен о том, что будет происходить сегодня на нашей площади. Задумайся, какой мужчина захочет после такого жениться на тебе?
  Этот вопрос - риторический, или она ждет от меня ответ "никакой"? Ну, так пусть себе ждет - хоть я и уверена в том, что Найт не захочет сочетаться узами брака с опозоренной женщиной, но эта моя убежденность не относится к другим мужчинам моего окружения.
  -У тебя еще есть шанс избежать Позора - дай клятву, и возвращайся в свою келью.
  Вот скажите, откуда во мне такой дух противоречия? Почему он зачастую руководит моими действиями, невзирая на то, что его ведомая роль для меня весьма сомнительна. Еще вчера я даже не задумывалась над тем, что ответить Найту на его неизбежный вопрос: "готова ли ты стать моей женой?". Еще вчера мне удавалось отодвигать от себя окончательное решение по данному вопросу на неопределенное время (до последнего, так сказать). Сейчас же, вместо того, чтобы ухватиться за то, что подсказывает мне разумная часть моего мозга: "ты же и так знаешь, что ответишь Найту "нет", так зачем же терпеть унижения?". Так вот, вместо того, чтобы послушаться своего разума, я протестую против того, чтобы подчиниться шантажистке, и отвечаю ей:
  -Нет.
  Карга все никак не успокоится:
  -Ты будешь вслух говорить позорящие тебя слова: лживая, горделивая, дерзкая, блудливая, корыстолюбивая, лицемерная.
  У меня не получается сдержать свое отрицательное покачивание головой, и в ту же секунду хлыст чертит на коже послушницы очередной страшный след. Мы снова кричим с ней в унисон.
   Лестия что, прошла специальные курсы "отхлестай ближнего своего так, как если бы ты никогда не хотел, чтобы отхлестали тебя"
  Вытираю мокрые от слез щеки, и ловлю себя на мысли о том, как я расскажу папе и о моем Позоре, и о том способе, которым меня принудили пойти на него.
  Ты что, совсем с головой не дружишь? Да ты же никогда не простишь себя за это малодушное желание поплакаться своему папочке "в жилетку".
  После моего поиска сочувствия папу никто и ничто не остановит. В лучшем случае, он использует умение нашего Рода руководить стихийными бедствиями, и тогда жителей Королевства постигнет либо многолетняя засуха, либо непрекращающийся ливень (нет, он посчитает, что это - слишком растянутое во времени наказание для тех, кто посмел обидеть его дочь, и попросту создаст искусственное землетрясение). В худшем же случае, он использует какое-то бактериологическое оружие, и тогда в Долинном начнется мор или эпидемия.
  Вот видишь, Арина, что значит быть дочерью твоего отца - ты даже заикнуться ему не сможешь о том, что с тобой случилось, потому что он не умеет соизмерять свое противодействие для чьего-либо действия, направленного против тебя. Если ты - сторона пострадавшая, то он не будет индивидуально церемониться с тем, от кого ты претерпела боль.
  У моего папы совершенно неадекватная реакция на обидчиков его близких. Я однажды слышала от Никиты рассказ о том, как отец за одно только кривое слово, сказанное человеком в адрес нашей мамы, хотел стереть с лица земли целое поселение... наша мама, когда узнала об этом... такое ему устроила, что он отказался от этой своей первоначальной идеи. Но... мой папа не был бы тем, кто он есть, если бы не нашел другой способ наказать того, кто оскорбил его жену, вкупе с теми, кто имел неосторожность оказаться с ним в одном городе. Родичи повадились ежедневно демонстрировать горожанам свои "чудеса", и тем самым пошатнули их душевное здоровье до такой степени, что те навсегда покинули этот "проклятый богом" город.
  Надеваю себе на шею табличку, и молча, следую за Начальницей во двор, который здесь все называют Площадью Монастыря...
  
  Мамочка, как же мне стыдно, как же мне обидно испытывать такое незаслуженное унижение. Слышу, как наяву, мамин голос: "Успокойся, доченька. Грязное к чистому не липнет - отсохнет и само отпадет. Нет ничего тайного, что не стало бы явным". Тебе, мамочка, легко говорить - это же не ты стоишь посреди двора перед глазеющей на тебя толпой... это же не у тебя на груди табличка "Грешница"... это же не ты в десятый раз громко произносишь: "лживая, горделивая, дерзкая, блудливая, корыстолюбивая, лицемерная"
  Я автоматически говорю эти слова, разглядывая неприкрытое отвращение на лицах обитателей и гостей монастыря, которые наблюдают за моим Позором, и обещаю себе не допустить того, чтобы эти несчастные пострадали из-за моего "конфликта интересов" с Начальницей монастыря.
  А вот и суть конфликта - радостное лицо, горделивая осанка, презрительный взгляд... Глория. Всему есть причина, и она - лишнее доказательство этому утверждению.
  "Матушка" - тетка бывшей возлюбленной Найта, которая решила помочь своей племяннице устранить с пути соперницу, то бишь меня. Когда Начальнице не удалось воздействовать на мою психику привычными для нее методами, и принудить меня стать монахиней, она пошла другим путем.
  
  ...Глория, ну, откажется от меня Советник, но ведь это вовсе не означает то, что он выберет в результате тебя. Да и на кой тебе сдался мужчина, который записал тебя в свой список "бывших"? Ты - красивая, богатая девушка, так неужели для тебя на нем свет клином сошелся? Нашла бы ты себе лучше другого, а?
  Арина, свои мозги все равно никому не вставишь, так что, вместо того, чтобы мысленно увещевать эту недалекую особу, которая с раннего детства привыкла получать все то, на что укажет ее пальчик, сосредоточься на том, чтобы не рухнуть плашмя на помост.
  Я стараюсь, ты же видишь, что я из последних сил стараюсь не упасть лицом в грязь (в прямом смысле!) перед этой толпой.
  я не упаду!
  "горделивая"
  что с того, что я за последние тридцать шесть часов подремала всего пару часов?
   "дерзкая"
   что с того, что я за последние сутки не держала во рту даже маковой росинки?
   "блудливая"
   что с того, что я со вчерашнего утра не сделала ни одного глотка воды?
  "корыстолюбивая"
  что с того, что я стою под палящим солнцем уже несколько часов?
  "лицемерная"
  Хм, а ведь мне, пожалуй, стоит мысленно поблагодарить Начальницу за то, что она вывела меня на Позор в одной рубашке Найта, которая прикрывает меня до середины бедер, потому что в камизе до пят я бы точно получила тепловой удар, и уже давно упала бы в обморок...
  
  ...я уже ничего не вижу - мои веки каждый раз норовят закрыться, чтобы окончательно зашторить мои глаза ...
  ...я уже ничего не слышу - и не только звуки вокруг себя, но и звуки своего голоса, при этом чувствую произносимые мной слова через боль в губах, которые потрескались от жажды и жары...
  ...мой мозг залит лавой, которая не только прожигает его, но и склеивает в нем все мысли...
  
  Арина, подчинись!
  Арина, встань на колени, и твой Позор закончится!
  Арина, попроси у их несуществующего бога прощения, и ты забудешь о своей боли, как о страшном сне!
  Что?
  Кто это там бормочет о подчинении?
  Кто это там пасует перед легким телесным дискомфортом?
  А ну-ка, немедленно выйти из строя, и больше в мою голову никогда не возвращаться!
  Еще раз услышу подобное, и тебе не поздоровится!
  Это Я тебе говорю!
  Я - Альфа (но не Омега)!
  Я - Бэмби (но не олененок)!
  Я - Бэби (но не ребенок)!
  Я - Арина (но не Карина)!
  Я - Маша (но не Синди)!...
  Вау...
  Отвлекай меня своими глупостями, сколько влезет, только не думай, что тебе удастся отвлечь меня от моего доминирующего чувства СТЫДА...
  Мне очень стыдно...
  Запомни - всем не угодишь. Неважно то, что о тебе думают люди, важно то, что о тебе думает Бог (мама все время поправляет меня с тем, чтобы я говорила, как соРодич - "наш Отец")
  Я понимаю, но мне стыдно не перед всеми, мне стыдно перед Найтом. И стыдно не за себя, а за то, что из-за меня пострадает его репутация, и что он будет с ужасом вспоминать то, что его Невеста дала себя Опозорить. И даже, если он узнает всю правду о тех причинах, которые заставили меня пойти на это, для него уже ничего не изменится. Ведь всем известно, что уважение завоевывают годами, а презрение - часами. Врагам и недоброжелателям Советника только на руку то, что происходит сейчас со мной. И они сделают все для того, чтобы выжать из моего Позора максимальную для себя выгоду. От осознания этого я чувствую себя гораздо хуже, чем из-за того физического неудобства, которое сейчас терпит мой изнеженный (хоть и устойчивый) организм.
  
  Мои веки уже воспалились и закисли до такой степени, что я не могу держать их открытыми...
  
  Всему есть предел!
  Любому терпению есть предел!
  Эти сигналы чередуют друг друга в моем мозгу с того момента, как солнце ушло далеко на восток, и стало готовиться к своему прощальному "адье"...
  Эти сигналы означают то, что мой мозг уже готовится к своей отключке...
  Нет!
  Не смей, ты, серый предатель!!
  Не вздумай отключаться!!!
  Не позволю...
  Ни за что...
  Никогда...
  Ни...
  Кто-то отрывает мои онемевшие ноги от помоста, чьи-то сильные руки прижимают мое оцепеневшее тело к чему-то уютному и мягкому... мои губы уже не могут двигаться для позорящих слов, потому что их зажимает чья-то щека...
  Нет! Нет!
   Поставьте меня на место!!
  Вы не понимаете, что делаете!!!
  Бедная девочка! Они забьют ни в чем не повинную девочку!!!
  Это мое последнее усилие воли приводит в чувство мои органы слуха - и мне удается распознать какие-то крики, которые смолкли сразу после того, как над моим ухом послышалось яростное горловое рычание...
  Этот рык было последним восприятием моего мозга перед тем, как он отключился, и отвел меня в бессознательное состояние...
  
  Мое пробуждение имело несколько попыток. Когда же я почувствовала, что проснулась окончательно, то по привычке не спешила открывать глаза, нащупывая и настраивая все остальные органы своих чувств...
  Все в порядке... Все функционирует нормально... Надо мне оглядеться вокруг...
  Я разлепляю свои веки и вижу... глаза Рэда...
  Что за? Фух, это же Найт!
   У меня из-за этого мгновенного сбоя идентификации чуть сердце не остановилось...
  Найт сидит у противоположной стены, и внимательно смотрит мне в глаза.
  Я немного прокашливаюсь, и говорю ему:
  -Привет.
  Он двигает губами:
  "Привет".
  Ой, во что я одета? В свою ночнушку?
  Найт видит мое замешательство, и успокаивает:
  "Не волнуйся, это Элена тебя переодела"
  -Где она?
  "Сейчас вернется".
  -Где я?
  "В моем доме, в комнате для гостей".
  И тут я вспомнила все... Позор... Потерю сознания... Девочку...
  -Мне надо срочно вернуться в монастырь!
  Найт уже подходит ко мне, и присаживается на кровать.
  -Распорядись, чтобы меня отвезли в монастырь!!!
  Он отрицательно машет головой. Я начинаю плакать в голос:
  -Ты не понимаешь, они же ее били хлыстом... Они же ее будут бить за то, что я ушла оттуда...
  Я говорю это, и скидываю с себя одеяло, и порываюсь встать с кровати...
  Найт перехватывает меня и прижимает к себе...
  Да почему он меня не пускает?
  Почему он препятствует мне?
  Я пытаюсь вырваться из его рук, и до меня доходят ответы на мои "почему". Со стороны я сейчас выгляжу, как впавшая в истерику барышня, которая не контролирует ни свои рыдания, ни свои бессвязные слова, ни свои действия...
  Мне надо успокоиться, собраться, и спокойно объяснить ему причину моего неизбежного возвращения в монастырь...
  Слезы мои, пожалуйста, остановитесь... Мысли мои, пожалуйста, прекратите терзать меня воспоминаниями о том, как я опозорилась... Руки мои, пожалуйста, перестаньте цепляться за спину Найта...
  Я чувствую, как постепенно успокаиваюсь, и перемещаю свои руки так, чтобы показать мое желание отстраниться, и начать свои объяснения:
  -Найт (всхлип) ты не должен задерживать меня (всхлип) сейчас каждая минута дорога (всхлип, всхлип). Я никогда не прощу себя, если с той девочкой случится что-то плохое...
  Он вопросительно поднимает брови "ты о чем?"
  -Начальница сказала Лестии хлестать девочку-послушницу, если я не соглашусь на Позор.
  У Найта расширились глаза...
  -Пожалуйста, распорядись, чтобы меня немедленно отвезли в монастырь.
  Он с трудом выравнивает свое дыхание, и обещает мне:
  "Я сам туда поеду, и прослежу за тем, чтобы с ней ничего не случилось"
  -Нет, я хочу лично в этом убедиться! Пожалуйста...
  "Я привезу ее к тебе"
  -Спасибо.
  Элена заходит в комнату, и несмело мне улыбается:
  -Госпожа...
  Все, ему пора идти выполнять свое обещание, а мне пора восстановить те события, которые произошли, пока я была без сознания.
  - Найт, оставь нас.
  Он кивает, и выходит из комнаты. Мне кажется, или его хромота усилилась? Да нет, с чего бы вдруг... Тебе это просто причудилось.
  Элена тихо плачет:
  -Госпожа...
  Этого мне только не хватало:
  -Милая, успокойся. Дети?
  -Никто, кроме меня и Найта, не знает о том, что Вы уже дома.
  -Хорошо. Как долго длилось мое беспамятство?
  -Вы несколько часов бредили, просили помочь какой-то девочке... Потом Вы постепенно успокоились, и заснули.
  Значит, мои первые в состоянии бодрствования слова, касающиеся девочки, были восприняты Найтом, как продолжение бреда.
  -Долго я спала?
  -Почти сутки.
  Ничего себе. Элена продолжает:
  -Вы даже пили, не просыпаясь.
  -Как это?
  -Мы с Найтом подносили к Вашим губам чашку, а Вы, как будто понимали, что мы от Вас хотим, и выпивали все до дна, но при этом продолжали находиться в сонном состоянии.
  При слове "губы" я неосознанно прикасаюсь к ним - ни трещин, ни ран...
  Элена видит мое движение и поясняет:
  -Найт постоянно смазывал Ваши губы и веки какой-то мазью.
  Что ж, "результат на лице":
  -Хм, возьмешь у него рецепт этого чуда фармакологии.
  -Арина...
  -Что, милая?
  -Мне очень жаль.
  -Мне тоже. Но, как говориться, нет крови - нет вины. Главное, чтобы об этом не узнал никто из моих. Ты меня поняла? Никто и никогда! Ты понимаешь, что они сделают, если им станет известно...
  -Но...
  -Никаких "но", Элена.
  Она смиренно кивает мне головой, и спрашивает:
  -Вам принести телефон?
  Мой телефон настроен только на меня, и для непосвященных он - и не телефон вовсе, а обычное с виду зеркало в золотой оправе. Я, как только получила его от Севы, сразу позвонила маме, и шутливо ее спросила: "Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду расскажи". Мама сразу поняла, какой вид трубки сейчас находится в моих руках, и весело мне подыграла: "Ты на свете всех милее, всех прекрасней и белее".
  -Нет, мои же думают, что я все еще в монастыре. Так что - никаких звонков. Элена... Э-э-э... Я кушать хочу...
  Она юрко разворачивается на пятках, и бежит к двери:
  -Айн момент, плиз...
  Моя школа...
  
  Наутро я проснулась бодрой и окончательно отдохнувшей:
  -Элена, как ты думаешь, мне уже можно выходить из комнаты? Я соскучилась по детям и очень хочу их увидеть.
  Моя служанка извиняется и всем своим видом, и своими словами:
  -Простите, я совсем забыла предупредить Вас о том, что Советник сообщил домочадцам о Вашем, якобы сегодняшнем, возвращении.
  -Где сам?
  -Не знаю. Он, как вчера уехал, так и не возвращался.
   Ничего удивительного - Найт наверняка не захочет меня видеть вплоть до церемонии "Объявления Намерений", потому что я опозорила не только себя, но и его тоже.
  Советник и так лишний раз доказал свое благородство, ухаживая за своей Невестой после ее Позора. Но, одно дело, быть рядом с тем, кто находится без сознания, и совсем другое - общаться с этим кем-то.
  
  Перед ужином меня уведомили о том, что Прим Шико сейчас находится в Поместье, и что он приехал сюда для того, чтобы встретиться со мной. Я спросила, когда состоится аудиенция, и, получив ответ "в ближайшее время", ускорила детей по направлению к столовой:
  -Хард, найди Киру, и проводи ее на ужин. Элена ждет вас там.
  
  Смотрю на себя в зеркало трюмо, и выбираю мимикой подходящие для предстоящей встречи "маски": Арина, будь высокомерной (нет, не то); хорошо, тогда сострой гримасу униженного достоинства (опять не то); а как тебе добродушное выражение лица, мол "какими судьбами? мы Вас не ждали, а Вы прыпэрлысь?" (снова не то); тебе не угодишь... что ж, остается только холодное равнодушие (самое оно)...
  
  Я захожу в Приемный Зал, и вижу рядом с хозяином дома немного растерянного Шико. Он делает неуверенный шаг по направлению ко мне:
  -Мистресс Карина, какое счастье видеть Вас в добром здравии.
  Я следую протокольным требованиям - слегка согнуть-выпрямить колени, поздороваться с тем, кто выше по званию, затем с более низким по рангу:
  -Мои почтения... Прим Шико... Советник Найт...
  Прим устало (что его так вымотало?) смотрит на меня:
  -Карина, я спрошу прямо - изменятся ли взаимоотношения между нашими Королевствами?
  Холодное выражение моего голоса соответствует моему равнодушному виду:
  -Нет.
  Он задает свой следующий вопрос:
  -Останутся ли в силе все наши договоренности?
  -Да.
  Я, в первую очередь, Первый Советник, и уже во вторую - Арина-Карина, так что мои личные проблемы никогда не коснутся интересов подопечного мне Северного Королевства.
  Пользуюсь случаем, чтобы озвучить свою просьбу:
  -Норд может не разделить мое мнение, если ему станет известно про мой Позор. Сделайте так, чтобы он ничего не узнал.
  Синхронные утвердительные кивки.
  Они по-разному смотрят на меня: Шико - с видом поникшего от тяжкой ноши мужчины, Найт - с видом одеревеневшего от тяжести испытаний... старика. Мои глаза спокойно перемещаются с одного мужского лица на другое, и я вижу вопрошающий взгляд Найта.
  -Советник? Вы хотите меня о чем-то спросить?
  Он медленно шевелит губами:
  "Почему ты не сказала им, что рубашка - моя?"
  И это вопрос, который уместен для встречи "на высшем уровне"? Хм, что же тут непонятного:
  -Я не хотела, чтобы у Вас были из-за этого неприятности.
  У него сейчас глаза вылезут из орбит:
  "Что?"
  -Я боялась, что Вас предадут анафеме.
  Мне недосуг ждать то, как он отреагирует на мои слова, потому что моя "маска" норовит соскользнуть с моего лица, и тогда Шико с Найтом увидят на нем не только все бушующие во мне чувства, но и слезы.
  Аринка, продержись - еще чуть-чуть осталось. Не могу...
  Тогда бери инициативу в свои руки, и заканчивай встречу:
  -Конфликт исчерпан, так и не начавшись. Засим, прошу меня извинить и позволить откланяться. ... Прим (колени согнула-разогнула). ...Советник (колени слегка согнула-разогнула).
  Найт догоняет меня у самой двери, и я останавливаюсь на мгновение, чтобы спокойно сказать:
  -Мне не нужны Ваши объяснения, Советник. Более того, я понимаю, каковы для Вас последствия моего Позора, и выражаю Вам в этой связи свои искренние сожаления. Прошу Вас извинить меня за причиненные Вам неудобства.
  Открываю дверь, и спешно выхожу из Зала... мысленно продолжая свой монолог: "Наука - логика, Советник, и я выбрала для Вас из двух зол меньшее. Согласитесь, Найт, что лучше Вам, как сильному и умному политику, разбираться со своими злопыхателями после моего Позора, чем быть вычеркнутым из всех списков должностных лиц Королевства после церковной анафемы".
  Забегаю в нашу гостиную - никого, значит, дети с Эленой еще на ужине. Надо успеть до их возвращения привести себя в чувства. Закрываюсь в своей спальне, ложусь на кровать, и даю волю своим слезам.
  
  После обеда дети уговорили меня пойти с ними в парк. Мы до упаду играли с ними в прятки, потом завалились втроем на подстилку, и забавлялись тем, что говорили друг другу ассоциации, которые вызывали у нас плывущие по небу облака: собака, нет - кот, нет - медведь, а вот туда посмотрите, это - лодка, нет - это ванна, точно, даже кран вон там, вижу...
  Мы так увлеклись этим занятием, что не заметили Распорядителя. Он позволил себе несмело откашляться для того, чтобы привлечь мое внимание:
  -Мистресс Карина.
  Я нехотя сажусь, и отвечаю:
  -Да.
  -Вас ожидают в Приемном Зале.
  -Кто?
  -Ваш брат.
  Я чуть было не спросила: "какой", но вовремя подавилась своим неуместным вопросом (ведь по легенде у меня один брат), и встала на ноги:
  -Уже иду.
  Норд? Что он здесь делает? Рановато для нашей встречи - ведь сегодня должен был закончиться мой "монастырский срок", а это значит, что церемония "Объявления Намерений" будет только через неделю. Может, что-то случилось? Не мандражируй, сейчас все узнаешь...
  
  -Сестра, здравствуй!
  Я подхожу к сияющему, как самовар, Норду, и подставляю ему щеку для целомудренного братского поцелуя:
  -Здравствуй. Не ожидала тебя так рано.
  -Как не ожидала? Тебе что, твой "жених" ничего не сказал?
  Мой "брат" не только умудрился произнести "жених" с явной насмешкой, но и перекривлять руками жестовый язык при слове "сказал". Я инстинктивно ощетинилась на него за это:
  -Если не хочешь начать нашу встречу ссорой, то воздержись от своих ехидных замечаний.
  Норд смиренно поднимает руки, и объясняет свое появление:
  -Советник Найт сообщил мне о том, что он хочет воспользоваться своим правом для уменьшения срока Невесты до трех недель. Так что я приехал в назначенный для церемонии день.
  -Когда сообщил?
  -Официальное уведомление пришло десять дней назад. А что?
  -Нет, ничего.
  Почему Найт решил сократить мой срок? Спрошу его об этом при первом же удобном случае...
  Открывается парадная дверь, и в Зал входят Шико, за ним - Найт (отвожу свой взгляд поверх его головы), и, попарно, Первые Администраторы, и Настоятели наших Королевств.
  Мы обмениваемся стандартными приветствиями (смотрю себе под ноги, чтобы не видеть Найта), наш с Нордом Первый Настоятель просит моего "жениха" встать рядом со мной, а всех остальных перейти к столу.
  Мой взгляд устремлен на стоящих за столом мужчин, и я с трудом удерживаю его от того, чтобы он не переместился в сторону моего Найта. Мне удается не смотреть на того, кто научил меня смеяться. Мое боковое зрение под контролем, и оно не видит дорогого мне мужчину, которому я готова отдать свою руку.
  Пока я предаюсь своим размышлениям, церемония идет своим чередом. Все уже назвали и свои полные имена, и свои официальные должности. Администраторы уже зачитали процедуру церемонии. Настоятели заканчивают благословлять предстоящее Объявление Намерений. Итак, момент истины настал...
  Первый Администратор Долинного Королевства громко и четко спрашивает:
  -Готовы ли Вы, Советник Найт, объявить о своем намерении взять в жены Мистресс Карину?
  Опускаю свои глаза и для того, чтобы не смотреть на то, как мой жених показывает всем свое "нет", и для того, чтобы стоящие напротив меня мужчины не увидели мой, исполненный боли, взгляд. Да-а... здесь мне простым аутотренингом ограничиться не удастся. Ведь, помимо всех моих чувств, задета еще и моя женская гордость, потому что тот, кто сам захотел назвать меня своей Невестой, сейчас отказывается брать меня в жены.
  Слышу приглашение, которое произносится тем же голосом, что и вопрос:
  -Советник Найт, подойдите и подпишите Протокол Ваших Намерений.
  Мой бывший "жених", судя по звукам его шагов, идет к столу. Теперь моя очередь... Арина, твое "да" ничего не изменит, так зачем же выставлять себя при всех полной дурой? Скажи "нет", и все тут. Не могу - я вчера сама себе пообещала сказать "да". Зачем? Затем, что это - правда.
   Первый Администратор моего Королевства задает мне вопрос:
  -Готовы ли Вы, Мистресс Карина, объявить о своем намерении выйти замуж за Советника Найта?
  Я поднимаю голову, и отвечаю:
  -Да.
  Он видит мое выжидание, и продолжает:
  -Мистресс Карина, подойдите и подпишите Протокол Ваших Намерений.
   Мне до сих пор удавалось игнорировать Найта. Когда же я посмотрела на него, то еле сдержалась от иррационального желания подбежать к нему, и заслонить его собой... от чего? от кого? Если бы существовало мифическое чистилище, то я бы сказала, что мой Найт сейчас там сгорает заживо.
  После церемонии подойдешь к нему и спросишь, что с ним случилось.
  Да я всех Родичей на уши подниму, лишь бы отвести от Найта все его беды!
  Заполняю и подписываю бумаги: "согласна", "готова", "да"... и одновременно мысленно обращаюсь к Найту: "Ты мне сейчас все расскажешь, и я тебе обязательно помогу, обещаю. Потерпи, мой хороший, я только подпишу Протокол, и на этом церемония закончится, и тогда мы с тобой обсудим все твои проблемы... Только бы они были поправимы. Только бы они были не из-за моего Позора. Да какая разница из-за чего они... главное - выяснить их суть, и найти их решения"
  Откладываю писало в сторону, и передаю бумаги для того, чтобы Норд с Шико смогли засвидетельствовать правильность проведения церемонии своими подписями. Подхожу к Найту.
   Он что, в трансе? У него совершенно пустые глаза - такое впечатление, что он с трудом понимает суть происходящего.
  -Н-найт... Найт, что случилось?
  Его глаза первые реагируют на звук моего голоса - они фокусируются на моем лице, и постепенно приобретают осмысленность.
  За его глазами следуют губы:
  "Все хорошо, не волнуйся обо мне".
  -Нет, не хорошо.
  "Со мной все будет хорошо".
  -Хватит меня уговаривать, как маленького ребенка. У тебя неприятности?
  Отрицательное покачивание головой.
  -Ты заболел?
  Отрицательное покачивание головой.
  Я поднимаюсь на цыпочки, и наклоняю к себе его голову для того, чтобы потрогать лоб.
  -Кого ты обманываешь? У тебя жар!
  Найт удерживает мои руки:
  "Ты позволишь мне видеться с тобой?"
  Мои губы растягиваются в радостной улыбке (он ко мне неравнодушен - он не может жениться на мне после моего Позора, но он все еще любит меня)
  -Конечно.
  Нас прерывает немного раздраженный голос главного духовника Долинного Королевства:
  -Советник, мы можем продолжать церемонию?
  Мы с Найтом смотрим друг на друга в немом недоумении. Продолжать? Я поворачиваюсь и уточняю:
  -Вы хотели сказать "закончить"?
  Этот высокопоставленный "святоша" отвечает мне так, как будто считает меня... умственно недоразвитой:
  -Мистресс Карина, согласно процедуре, Советник Найт сейчас должен надеть на Ваш безымянный палец намеренное кольцо, после чего вы с ним приступите к обсуждению даты Свадебной Церемонии и...
  Найт разворачивает меня за плечи к себе:
  "Ты объявила о своем согласии?"
  -Д-да... ты что, не слышал?
  "Нет"
  Это, наверное, из-за жара...
  -Тебе надо срочно вызвать Медика. Пойдем...
  И порываюсь увести его в сторону непарадной двери, но Найт не двигается с места. Он обхватывает мое лицо руками, и я читаю:
  "Прости"
  -Ты о чем?
  "Я был уверен, что ты не захочешь выйти за меня, и не подготовил для тебя намеренное кольцо"
  Мне что-то... не очень... хорошо...
   -Ты согласился взять меня в жены?
  Вижу на его лице тако-о-е удивление.
  "Конечно, да"
   -А-а-а... к-как же... мой Позор?
  Найт качает головой, как бы причитая:
  "Бэби, Бэби"
  Первый Настоятель, он же - председатель данной церемонии, торжественно говорит:
  -Советник Найт, подтвердите свое согласие кольцом намерений... Мистресс Карина, подтвердите свое согласие, и примите кольцо намерений...
  Мой будущий муж еще раз говорит "Прости", снимает со своего среднего пальца "печатку", и неуверенно (очень неуверенно) протягивает ее ко мне. Моя рука поднимается навстречу этой вынужденной "замене". После того, как заменитель намеренного кольца оказывается на моем безымянном пальце, мне приходится сжать руку в кулак, чтобы не дать ему соскользнуть и упасть на пол.
  Дальше все происходит, как в тумане.
  Все мои мысли заняты только одним - я выхожу замуж... я выхожу замуж... я выхожу замуж...
   -Мистресс Карина, согласно Протоколу Намерений, Невеста может самостоятельно выбрать дату Свадебной Церемонии в пределах одного года от даты Церемонии Объявления Намерений.
  -Хм. А Невеста может передать это право Жениху?
  -Да.
  -Найт?
  Я вижу на его лице отголоски внутренней борьбы. После минутного колебания, мой (мой!) жених поднимает вверх три пальца.
  Председатель спрашивает:
  -Три месяца? (отрицание движением головой) Три недели? (тоже "нет") Три дня? (утвердительный кивок)
  Найт хочет, чтобы Свадьба состоялась через три дня? Но, это же - "не комильфо". Можно подумать...не по правилам хорошего тона ей это, видите ли.... И с каких это пор, какие-то условности стали для тебя что-то значить?
  -Желает ли Невеста, чтобы ей вслух был зачитан сценарий Свадебной церемонии?
  Еще чего не хватало:
  -Нет, я ознакомлюсь с ним позже.
  -Желает ли жених...
  Найт слегка раздраженно машет рукой "не желает".
  -Мистресс Карина, есть ли у Вас отдельные от сценария пожелания?
  Не знаю, что там, в сценарии написано - прочитаю это "легкое чтиво" как-нибудь на досуге, но надеюсь, что Найт отнесется ко мне с пониманием:
  -Я не буду одета в Свадебное платье, если это не противоречит традициям Долинного Королевства.
  Председатель пожимает плечами:
  -Особых ограничений по этому вопросу не существует.
  Вообще-то, меня интересует реакция моего жениха, а не то, будете ли вы иметь что-то против моего пожелания, или нет.
   Найт видит мой взгляд, и мгновенно скрывает свое разочарование под непроницаемой маской (мой будущий муж - профи "непроницаемости", мне у него этому умению учиться и учиться).
   -Советник Найт, есть ли у Вас отдельные от сценария пожелания?
  Никаких...
  Первый Настоятель продолжает процедуру:
  -В протоколе зафиксировано, что все расходы по проведению Свадьбы берет на себя Жених. Для того, чтобы обеспечить финансовые риски Советника Найта в случае отказа Мистресс Карины от ее Намерений, мы решили включить в Протокол пункт о том, что Невеста должна внести двойной залог, который будет ей возвращен после Свадьбы.
  И кому принадлежит эта гениальная идея? Найт показывает мне, что слышит об этом впервые, и порывается подойти к столу, но не успевает сделать и двух шагов, как его останавливают слова Шико:
  -Я готов подписать банковское распоряжение, и внести залог от имени Невесты.
  Председатель кивает головой в знак согласия:
  -Это допускается условиями Протокола. Приступим к последнему пункту Намерений. Мистресс Карина, перечислите Ваше движимое и недвижимое имущество, которое составляет Ваше Приданое.
  Мой взгляд ищет глаза Норда, который упорно прячет их от меня все время церемонии. Ах так? То есть, я - бесприданница... Супер!
   Найт легко касается моей щеки, и я поворачиваю к нему голову, чтобы он смог "показать" мне свои слова:
  "Ничего. Мне ничего не нужно. Мне нужна только ты".
  Очень надеюсь на то, что он не отказался бы от этих своих слов, если бы узнал о моем... сказочном богатстве.
  Мой будущий муж подходит к столу, и, судя по репликам Первого Администратора, оформляет свой отказ от моего приданого. После этого Найт опять становится рядом со мной, и мы терпеливо выслушиваем заключительную речь председателя церемонии и благословения Настоятелей.
  После их "аминь", к нам походит Норд, и обращается ко мне с каменным выражением лица:
  -Карина, у тебя есть ровно один час на сборы. Я жду тебя в носилках.
  -Сборы куда?
  -Ты не можешь находиться до Свадебной церемонии в доме Жениха после Объявления Намерений.
  -Норд, я спросила "куда"?
  -В наше Посольство.
  Это мой "брат" произносит уже на ходу.
  Судя по всему, мне с ним предстоит серьезный разговор... И не только с ним... Арина, решай проблемы по мере их поступления... Будет сделано!
  Найт смотрит в спину удаляющегося Норда, затем поворачивает ко мне голову и спрашивает:
  "Он недоволен твоим решением?"
  -Нет, с чего ты взял.
  "Бэби, я не спрашивал, а утверждал. А вот теперь вопрос - это тебя огорчает?".
   -Нет.
  "Он может быть причиной твоих неприятностей?"
  -Нет.
  Найт удовлетворенно кивает, и притягивает меня к себе... Ох... Как же я соскучилась по его теплу...
  Арина, хватит нежиться - тебе надо успеть собрать детей и упаковать все необходимое для твоего трехдневного отсутствия.
  -Э-э-э... мне пора.
  Мой жених отстраняется:
  "Я буду занят приготовлениями к Свадьбе, и не смогу к тебе приезжать".
  -Увидимся на Свадьбе?
  "Ты придешь?"
  -Это был вопрос или утверждение?
  Какая же у моего Найта приятная улыбка:
  "Первое"
  -Приду, если ты мне кое-что пообещаешь.
  "Все что угодно".
  -Пригласи Медика, чтобы он тебя осмотрел.
  "Бэби, я совершенно здоров"
  -Но...
  Найт прикладывает палец к моим губам:
  "Обещаю"
  -Хорошо, тогда... до встречи.
  "До встречи"
  
  Разговоры... Уговоры...
  
  С Нордом разговор был кратким по продолжительности и резким по содержанию...
  -Свадьбы не будет.
  -И кто это решил?
  -Я.
  -Кто "ты"? Ты - Джон, или ты - Норд?
  -Я не допущу...
  Перебиваю его на полуслове:
  -Не заставляй меня повторяться.
  -Мне придется сообщить.
  -Давно записался в сексоты?
  -Это - немыслимо!
  -Нет, это - не твое дело!
  Он понимает, что разговор не получился, и выходит из комнаты...
  
  Кому из моих сообщить об этом в первую очередь? Глупая девочка, конечно же - маме, кому же еще. Где мое "зеркало"?
  -Мамочка, любимая, здравствуй.
  -Хм. Привет.
  -Что за хмыканье?
  -Не припомню тот последний раз, когда ты говорила мне "любимая".
  -Это - упрек?
  -Нет, доченька, это - констатация факта.
  -Забудь о нем - он уже в прошлом.
  -Кто?
  -Факт.
  -Ариночка, ты меня пугаешь.
  -Папа далеко?
  -Далеко, но ненадолго. Что-то случилось? Он тебе нужен? Позвони ему - он на связи.
  -Н-нет... не переживай, у меня все хорошо. Я просто звоню, чтобы...
  Мама явно паникует:
  -Ариночка, солнышко, все, я выезжаю к тебе, и буду через полчаса на месте...
  Я тоже паникую:
  -Нет, оставайся на месте! Пожалуйста!
  -Говори.
  -Я... хочу пригласить вас на свадьбу.
  -Чью?
  -Свою.
  -Арина, что за глупые шутки...
  -Мам... без шуток...
  -Но Вилен...
  -Не за Вилена.
  -А за кого? За Адама?
  -Нет.
  -Мне уже дурно. Что? Кто? Как? Когда?
  Меня веселит этот список вопросов... Но, прежде, чем на них ответить:
  -Мама, я - взрослая женщина?
  -Да.
  -Ты доверяешь моим суждениям и решениям?
  -Да.
  -Тогда пообещай мне, что вот я сейчас тебе все подробно расскажу... а ты... ты сделаешь так, чтобы моей Свадьбе не помешал ни папа, ни Сева, ни...
  -Никто... Я поняла... Доченька, приступай...
  Мамочка очень внимательно слушает и не перебивает мой короткий рассказ... долго (как для нее) молчит после его окончания... проходит минута, другая, и я слышу:
  -Доченька, все это - очень странно и... так на тебя не похоже.
  -И это ты еще мягко выразилась, щадя мои чувства.
  -Т-твое т-твердое убеждение в том, что т-тебе не нужен спутник жизни...
  Мама заикается?
  -Найт будет мне не спутником, а солнцем - моим личным солнышком, которое не только осветит и раскрасит, но и согреет собой все вокруг меня... именно вокруг, а не меня, потому что я не смогу быть кем-то просветленной и согретой после Рэда.
  -Т-ты любишь этого Найта?
  -По-своему, и не в полном смысле.
  -Арина, это не в твоем складе характера использовать кого-то, чтобы облегчить себе свое существование. Ты ....
  -Мамочка, извини, что перебиваю... я долго об этом думала, поверь. Мое эго разрывалось на части... смогу ли я согласиться выйти замуж и, тем самым, "брать-не-отдавать" любовь, или мне надо отказаться с тем, чтобы ее "не-брать-не-отдавать". И, когда мое мнение еще склонялось ко второму варианту, я сказала Найту о том, что не способна на самопожертвование, и что никогда и никому не позволю жертвовать собой ради меня. А он ответил мне, что не считает это жертвой со своей стороны. Так вот, я думаю, что он был совершенно прав. Дело в том, что Найт относится к тем редким счастливым личностям, которые радуются тому, что у них есть, и которые всегда знают то, чего они хотят. Найт же искренне уверен в том, что ему, для полного счастья, не хватает меня. Меня - эмоционально ущербной женщины, которая никогда не подарит ему свое тепло и свою любовь. Мам, ты не поверишь, какая грусть-тоска меня съедает от одной только мысли о том, как я буду скучать по Найту, и как мне будет не хватать его улыбки, его взгляда, его рук, и... как мне будет не хватать его, если я откажусь от него.
  -Доченька, я очень рада за тебя.
  -Спасибо. Для меня очень важно услышать это. Есть еще кое-что...
  -Да, любимая.
  -Вы не сможете этого не делать, я понимаю, но вы сможете это держать при себе.
  -Ты о чем?
  -Читайте наши эмоции, моделируйте будущее Найта, сколько захотите, но никогда не говорите мне об этом. Я ничего не хочу об этом слышать и знать.
  -Ты в своем праве требовать это от нас, но будь добра объяснить мне причину.
  -Рэд...
  -Из-за нашей ошибки?
  -В этом нет вашей ошибки! ЭТО БЫЛА - НЕЛЕПАЯ НЕПРЕДСКАЗУЕМАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ. И ты прекрасно знаешь, что я никогда не винила вас в том, что вы не смогли предотвратить его гибель. Но...
  -Не продолжай, не надо. Я все поняла. Ты хочешь оградить свою жизнь с Найтом от нас.
  -Нет, нет... Как ты могла такое подумать! Вы все и есть моя жизнь. Мамочка, никакого разделения и не будет! Вы с папой будете приезжать к нам в гости, как мои тетя и дядя, а Ника и Сева будут моими двоюродными братьями, и Саше давай тоже что-то придумаем... Двери нашего дома всегда будут открыты для вас.
  -Арина, ты так просто это говоришь, но на практике, когда ты через год станешь Родичем, твоя Сила не сможет не выполнять свое Предназначение, и тебе придется как-то объяснять Найту причины твоих отлучек из дома.
  -Не волнуйся, я его об этом уже предупредила.
  -Хорошо, родная. Теперь скажи мне, когда состоится Церемония?
  -Через два дня.
  -Быстрые вы.
  -Это не мы, это - Найт.
  -А-а-а... ну тогда, другое дело. Если бы это была ты, то я бы сказала "уж замуж невтерпеж", а про мужчину так не скажешь.
  Я смеюсь от облегчения. Как же моей маме соответствует ее имя Мира.
  -Мамочка, ты у меня - самая-самая... Самая любимая, самая понимающая и... самая надежная. Ты - Мировая мама!!!
  
  
  Говорю "блин!", и слышу громкий смех моих детей. Хард давится от смеха:
  -Это ты в каком смысле?
  -И в том, и в другом.
  Переворачиваю на сковородке непослушный блин:
  -А знаете, откуда пошло выражение "первый блин комом"?
  Кира с Хардом качают своими маленькими головками, и заинтересованно смотрят на меня.
  -Так вот, правильное звучание этого выражения - "Первый блин - камам!". Камом называли славяне косолапого зверя, которого мы называем медведь. Страшный зверь, боялись его древние, и задабривали по весне, раскладывая на пеньках первые блины (первый блин - камам). Охотники, когда шли на охоту, никогда не называл настоящим именем объект своей добычи, дабы не вспугнуть удачу. Так лось у них был - сохатым, заяц - косым, а кама - "мед уедь", то есть кушающим мед.
  Я возвращаюсь к блину, и слышу вопрос Харда:
  -Почему люди такие глупые?
  -Не глупые, а - суеверные. По какой-то причине, им легче верить в приметы, в знаки, и в то, что можно задобрить, или спугнуть удачу, чем верить в Бога, надеяться на Него, и любить Его. В первую очередь, любить...
  На кухню входит Элена, и прерывает нас:
  -Госпожа. Пришел Советник Найт, и просит Вас о встрече.
  -Зови.
  Смотрю на часы - семь вечера, Свадьба - через девятнадцать часов.
  Мой будущий муж приветственно целует меня, потом подходит к детям, которые уже вскочили со своих мест для того, чтобы повиснуть на нем:
  ...Найт... Найт... привет, ты же сказал маме, что будешь занят, и не сможешь прийти к нам в гости... Хорошо, что ты пришел... Мама блины жарит... Ты любишь блины?
  Дети говорят, перебивая друг друга и не дожидаясь от него ответов.
  Мой жених усаживает их на стулья, и смотрит на меня с недовольным выражением лица. Что?
  Хард не преминул отличиться:
  -Ой, Найт, ты сейчас прям как наш папа, когда видел маму на кухне. Он тоже из-за этого та-а-к бесился.
  Кира ведет себя, как всегда, когда речь заходит о папе, которого она никогда не видела:
  -Как? Расскажи мне, как он бесился.
  -Да так же, как Найт. Встанет, и начинает буравить маму взглядом.
  -А мама? А что мама?
  -А мама делала вид, что не замечает.
  -А потом, а что было потом?
  -А потом папа начинал говорить: "Любимая, это же - огонь, и ты можешь обжечься" или "Бэмби, это же - нож, и ты можешь пораниться. Если не хочешь, чтобы рабы готовили нам еду без помощи режущих предметов, воздержись от этой части дома"
  -А мама?
  Тут уже встреваю я:
  -А мама говорила, что вовсе не любит готовить, и что делает это очень редко, и только в том случае, если ей этого очень хочется, или у нее есть для этого настроение.
  Найт подходит ближе, ближе, совсем близко, почти вплотную, смотрит через мое плечо на сковороду, и его дыхание касается моей шеи. Я слегка отпрянула, и увидела его голодный взгляд:
  -Пахнет изумительно, правда? (кивок) Сильно проголодался? (кивок, но такое ощущение, что он меня не слышит) Подожди немного, и ты будешь не только нюхать, но и пробовать эту вкуснятину (затрудненное глотание).
   Мой жених просит:
  "Покажи".
  -Показать, как я делаю блины?
  "Да"
  Не задавая лишних вопросов, демонстрирую ему технологию жарки. Уже после третьего блина, Найт мягко отодвигает меня в сторону:
  "Можно?"
  -Да пожалуйста.
  Я подошла к столу и неосознанно потерла поясницу. Надо будет завтра попросить мамочку, чтобы она "починила" мою спину, которая в последнее время постоянно напоминает мне о себе.
  
  Мамочка моя любимая...
  Если мама поняла и приняла мое решение, то...
  папа... вопил...
  Никита... умолял...
  Вилен... послал...
  Сева... предупредил...
  Саша... отказался...
  Адам... угрожал...
  Мои дети восприняли новость о моем предстоящем замужестве с олимпийским спокойствием и без комментариев...
   Элена же всплеснула руками, радостно мне улыбнулась, и сказала: "Он будет Вам добрым мужем, госпожа"...
  
  -Найт, ты по делу, или как?
  Он пожимает плечами "да как сказать...". Что ж, когда надумает, тогда и поделится со мной причиной своего неожиданного визита.
  -Как ты себя чувствуешь?
  Кивок, означающий "хорошо". Могла бы не спрашивать, потому что он выглядит бодрым и здоровым.
   -Ты собираешься на холостяцкую вечеринку?
  Найт отрывает свой взгляд от сковороды, и переводит его на меня:
  "Зачем?"
  Он искренне удивлен моим вопросом. Может, у них в Королевстве подобные посиделки вовсе не приняты? Решаюсь уточнить:
  -А как же - выпить с друзьями, попрощаться с холостяцкой жизнью, и выслушать от них ужасные истории про жизнь семейную?
  Мой Найт весело хохочет, и заражает своим смехом всех нас. Мы вдоволь насмеялись, и я решила сменить тему, мол, "нет, так нет... хозяин - барин":
  -Ты получил мою просьбу? (Кивок). Дом для моих гостей готов? (Кивок). Спасибо.
  Читаю на его губах:
  "Всегда пожалуйста"
  Вот это да. И тебе ни единого вопроса. Ни тебе "кто они", ни тебе "почему на Церемонии тебя ко мне подведет не твой родной брат, а твой дядя"... ни-че-го. Что ж, Найт, "так держать!", и мы с тобой отлично поладим.
   -Все за стол.
  
  Может, плюнуть на уговоры братьев, и укоротить свои волосы? Они уже отросли до такой степени, что на их расчесывание у меня уходит уйма времени. Все, решено, после Свадьбы скажу Элене подготовить ножницы и... стук в дверь "Госпожа?" Вспомни ее, вот и она.
  -Да.
  -Советник Найт вернулся, и...
  Может, он что-то забыл? Где, у тебя в комнате?
  -Пусть войдет.
  Я запоздало понимаю, что сижу перед трюмо с расческой в руках, и что на мне из одежды - только моя любимая пижама.
  Так, уже завтра тебе будет не до смущений.
  Мой будущий муж видит мой румянец, и правильно понимает его причину:
  "Хочешь накинуть халат?"
  Я киваю, и показываю, где его взять. Найт помог мне его надеть, не скрывая свою лукавую улыбку.
  -Что?
  "Ничего".
  Так, не буду упорствовать, чтобы не получить от него более вразумительный ответ... мало ли что у него сейчас на уме... "Мало ли", можно подумать, что ты не догадываешься, что именно?
  Он показывает на расческу. Я уточняю:
  -Хочешь помочь?
  "Да"
  Найт не расчесывает, а нежно выглаживает мне каждую прядку. Я через зеркало наблюдаю за его сосредоточенным лицом, и он ловит мой взгляд:
  "Можно, я тебе сделаю массаж?"
  -Н-не думаю.
  "Я всего лишь помассирую тебе голову"
  А-а-а... "голову", так бы сразу и сказал:
  -Попробуй.
  Он отворачивает кресло от зеркала (вместе со мной), затем слегка давит мне на плечи, и я усаживаюсь так, чтобы положить голову на спинку кресла. Найт на несколько секунд появляется в поле моего зрения для того, чтобы я "увидела" его просьбу:
  "Только не двигай головой, пока я не дам тебе знак. Можешь закрыть глазки?"
  -Угу.
  Слышу за спиной какой-то посторонний звук, но не поворачиваюсь на него потому, что решаю проявить свое послушание, и не двигать головой.
  Чувствую то, как его пальцы аккуратно прокладывают себе путь сквозь мои густые волосы.
  А вот вам и причина - он попросил меня не смотреть, потому что его руки сейчас без перчаток...
  ...Ой... ой... ой... Мамочки, как он это делает?... Как у него это получается?...
  ... Это - сказка.... Это - волшебство...
  ... Расслабься, отключись, отрешись...
  ... Невероятно, но факт - все нервные окончания моего тела... млеют от тех ощущений, которые им передают пальцы моего Найта...
  ...Еще... еще... еще...
  Где-то издалека слышу тихое цоканье...
  Пора открывать глаза.... Хм, как говориться, "добре та мало".
  Вижу лицо Найта:
  "Я могу продолжить, но тогда ты уснешь"
  -Спасибо, но это не входит в мои планы.
  Внутренне стряхиваю с себя ощущения изнеженности, и медленно встаю с кресла, чтобы сказать на полном серьезе:
  -Ты - волшебник?
  Губы Найта трогает горькая улыбка:
  "Нет, я - бывший раб Первого Воина, и массаж входил в круг моих обязанностей"
  -Ясненько. Что ж, этот факт твоей биографии является лишним подтверждением тому, что во всем надо искать положительные стороны. Вот не был бы ты в рабстве... и не научился бы ты делать такой изумительный массаж.
  Мой жених сначала смотрит на меня с легким недоверием, потом громко смеется:
  "Бэби, ты - что-то с чем-то!"
  Надо прервать его восторженность:
  -Это "чем-то" мне подсказывает, что ты вернулся не за тем, чтобы меня расчесать и...
  Его веселье, как рукой сняло. Мне даже стало слегка не по себе из-за этой его резкой смены настроения.
  "Да, я пришел поговорить с тобой о твоем Позоре"
  Мило...
   -Внимательно.
  "Как ты говоришь? "во всем есть что-то хорошее", да? Но, у этого "хорошего" была слишком страшная цена"
  -Не понимаю. Я не про "цену" - здесь-то как раз все предельно ясно. Я про "хорошее".
  Найт начинает свой рассказ.... Оказывается, Лестию казнили, а Начальница оПозорена и приговорена к пожизненному одиночному заключению после того, как духовники решили рассмотреть не только мой принудительный Позор, но и все последние случаи насильственных (как морально, так и физически) постригов и "самоубийств" (как же так? как же она могла?) среди вверенных ей Невест. На нее собрали такое количество материала, что ее тоже хотели повесить, но высокий духовный сан защитил ее от этого приговора. Эти доказанные преступления стали причиной проверок всех духовных обителей Королевства, а также отмены обязательного недельного пребывания Невест в монастыре. Хорошая новость...
  -Зачем она это делала? Ну, со мной-то все понятно, а с другими?
  "По разным причинам. Опишу тебе один жуткий случай. Отчим засватал свою богатую падчерицу за молодого человека, но не для того, чтобы та вышла замуж со всем своим богатым приданым, а для того, чтобы она попала во время Срока Невест в монастырь. Начальница получила приличные деньги за то, чтобы эта девочка согласилась стать монахиней, и при этом отписать все свое богатство своему отчиму. Но, "не на ту напали". Когда на ней безрезультатно испробовали все методы воздействия, Начальница ее повесила, потому что "безутешный отчим" и при этом раскладе становился бы наследником своей падчерицы. Даже расследовать это дело никому и в голову не пришло - ну, покончила собой девочка, ну неправильно искупила свои грехи - с кем не бывает"
  Я прижимаю руки к своим щекам.... Какой ужас. ... И все это - именем "бога"?
  Найт аккуратно обхватывает мои запястья:
  "Ты теперь понимаешь? Ты представляешь себе то, на что она была способна? Ты осознаешь всю степень опасности, которая тебе грозила?"
  -Все позади, успокойся.
  "Нет, не позади. Если бы ты сказала ей, что рубашка моя, она бы испугалась последствий, и не посмела бы заходить дальше насильственного Позора"
  -Ты о чем?
  Если бы у Найта был голос, он бы на меня сейчас ... орал:
  "О чем? Ты спрашиваешь, о чем? Одно дело, что эта сука считала, что я замну твою смерть, и не захочу разбираться в ее причинах, когда узнаю о том, что с тобой был твой любовник, и другое дело - решиться только на Позор, чтобы тем самым отворотить меня от тебя"
  Он что, страдает манией преследования?
  -Прости, но мне кажется, что ты преувеличиваешь.
  "Я преувеличиваю? Бэби, твое "самоубийство" было назначено на время перед заутренней молитвой. У меня есть показания этих гнид"
  Он немного выравнивает дыхание и продолжает:
  "Те, кто знал о том, что в монастыре проходит твой Позор, боялись мне сказать об этом. Хорошо, что Глория решила принести мне эту "весть" лично. Я чуть не опоздал... Бэби, ты понимаешь, что я чуть не потерял тебя..."
  -Не ори на меня! (согласна, неуместно такое говорить немому, но, "слово - не воробей") Я ни в чем не виновата.
  Он крепко сжимает мне плечи:
  "Я тебя не виню, но я тебя предупреждаю - если ты мне не пообещаешь, что это твое "я боялась, что у тебя будут неприятности" было твоим первым и последним, то... Свадьбы не будет"
  Приехали...
   -Что ты сказал?
  "Бэби, я смирился с тем, что ты меня не любишь, но я никогда не смирюсь с тем, что ты меня не уважаешь. Я - мужчина, и могу сам постоять за себя. Я всегда беру на себя ответственность за те решения, которые принимаю, и все мои, взятые на себя, обязательства всегда соответствуют моим возможностям. Ты проявила ко мне, к мужчине, которого согласилась назвать своим мужем, свое неуважение, потому что своим поступком поставила под сомнение мое мужское достоинство".
  У меня вырывается мысленный стон: "Прав-прав-прав-он-прав-он-тысячу-раз-прав"...
  -Прости, спасибо, обещаю.
  Черты его лица постепенно смягчаются, но он взглядом просит меня раскрыть смысл этих слов.
  -Прости за то, что унизила твое мужское достоинство. Спасибо за то, что указал мне на мою тупость. Обещаю тебе, что подобное никогда не повторится.
  О-х-х-х... Найт прижимает меня к себе, мягко целует мою макушку, и я тут же обнимаю его в ответ. Так бы и стояла с ним. Какая жалость, что у него на этот счет другое мнение. Он аккуратно отстраняется от меня, при этом не отпускает мои руки, которые еще секунду назад покоились на его спине.
  "Бэби, полегче. Или ты хочешь, чтобы наша первая брачная ночь случилась уже сегодня? Я, кстати, очень даже не против".
   Самое удивительное, что он "говорит" это без тени насмешки. И что мне ему на это ответить? Не хочу сегодня? Подождем до завтра? Давай прорепетируем? А может, сказать ему правду: "Найт, я боюсь нашей первой брачной ночи до... болезненных ощущений в животе"?
  Так, Арина, успокойся, никто не ждет от тебя никакого ответа, потому что Найт, судя по выражению его лица, уже готовится к смене темы:
  "Ты не передумаешь?"
  -Ты о Свадьбе?
  "Да"
  -Нет.
  "Скажи, почему ты не спрашиваешь меня о моем прошлом?"
  -Потому что "неважно то, кем ты был, а важно то, кем ты стал". Но...
  Нет, не надо, не спрашивай. Стыдобушка ты моя, стыдобная.
  Найт ободряет меня:
  "Спроси"
  -Про... про Королеву, это - правда?
  Найт просто взрывается хохотом. Я же обиженно дуюсь. Что тут смешного?
  Он это видит, и ласкает пальцами мои щечки:
  "То есть, тебе неинтересно то, кто я и откуда, сколько мне лет, как я попал в рабство, есть ли у меня дети, был ли я женат, сколько у меня денег, наконец. То есть, из миллиона вопросов, которые бы задала невеста своему будущему мужу, ты выбрала именно этот?"
  Ага... ну, лопухнулась, ну с кем не бывает. Только вот, Найт, все эти и другие вопросы мне еще до Срока Невесты ответили люди моего брата.
  Только тебе же это невдомек, верно?
  Я недовольно буркаю:
  -Не хочешь, не отвечай.
  "Правда"
  -Да ну?
  У него на губах опять горестные "нотки"
  "Бэби... хорошо, я расскажу тебе об этом. Мне льстило ее внимание, и мое самолюбие в какой-то момент перебороло мой здравый смысл. Я слишком поздно понял, что именно ее во мне привлекает и... возбуждает. Бэби, она тащилась от моих физических увечий. Мне стыдно за того себя. Когда я порвал с ней, чтобы сохранить остатки своей мужской гордости... вот тогда она и предложила мне стать ее мужем. Наша с ней связь имела свои последствия - обо мне стали ходить какие-то невероятные слухи, которые дошли и до тебя. Но мне очень важно, чтобы ты поверила мне в том, что я не был ни с одной из тех женщин, с которыми тебе придется встречаться".
  -А Глория не в счет?
  Его лицо перекошено ненавистью...
  "Я с ней не спал. В общем, в какой-то момент Шико стал "стучать копытом", и требовать от меня жениться. Мол, не по рангу мне, видите ли. Я согласился, и стал женихаться то с одной, то с другой, но близость ни с кем из них не допускал, потому что понимал - для меня это - "билет в один конец". Вот так. Вопросов на сегодня больше нет? Что ж, тогда до завтра"
  -До завтра.
  Найт уже берется за ручку двери, и у меня вырывается:
  -Я передумала.
  Ну, что со мной такое? У моего жениха из-за моего неосторожного восклицания опять вид "чистилища".
  -Я передумала, на мне завтра будет Свадебное платье.
  Он кивает мне с явным облегчением, и выходит из комнаты, а я иду за телефоном, чтобы озадачить маму поиском платья.
  
  Все самое страшное уже позади...
  Позади... Никино "М-да... Он, в общем, парень то, что надо. Отличная для тебя партия, ничего не скажешь. Я вот представляю себе, как приеду, и как расскажу своим друзьям о том, что моя сестра вышла замуж за... хромого немого изуродованного че-ло-ве-ка"
  Позади... папино "Доченька, твоей маме удалось уговорить меня, чтобы я не вмешивался в ход событий (еще бы, "моей маме" и "не удалось"?), но я хочу предупредить тебя на будущее, что ты можешь всегда рассчитывать на нашу помощь, если когда-то решишь "дать задний ход", и расстаться с этим... Найтом"
  Позади... Севино "Сестренка ты моя глупая, да если бы я только знал, к чему приведет тебя эта "полевая работа", то никогда бы не посоветовал тебе этого"
  Позади... Сашино "Арина, прости, что погорячился при нашем последнем разговоре, и сказал тебе, что отказываюсь присутствовать на твоей Свадьбе.... Твоей маме хватило терпения для того, чтобы доказать мне всю степень моей неправоты"
  Впереди... возле Первого Настоятеля - Найт.
  Мой папа ведет меня к нему так медленно, как будто издевается (над ним? надо мной?)
  Я стараюсь не обращать внимания на то, как сильно дрожит папина рука и на то, как сильно дрожат мои ноги.
  Мой "почти муж" очень спокойно, без проявления каких-либо эмоций, протягивает ко мне ладонью вверх свою руку.
  Мой папа замешкался на какое-то мгновение, но быстро справился с собой, и отдал мою руку Найту. Ровно в этот момент, от меня уходят все чувства слабости и нервозности.
  Такое впечатление, что спокойствие моего "пока еще жениха" овладело всем моим естеством.
  Смотрю через вуаль на лицо Найта...
  и ничего не слышу...
  и ничего не понимаю...
  и ни о чем не переживаю...
  и потому, что уверена в том, что поступаю правильно...
  и потому, что у меня нет и тени сомнения в том, что, возможно, мне стоило поступить по-другому...
  и потому, что чувствую себя так, как будто я дома, и у меня все дома...
  Слезы? Откуда? Как вы попали в мои глаза? Как смеете вы увлажнять мои щеки?
   В мой мозг врываются слова Первого Настоятеля: "Объявляю вас мужем и женой"
   Найт поднимает мне вуаль, его губы дарят мне понимающую улыбку вместе со словами: "я тебя люблю" (порываюсь что-то сказать, но он качает головой "не надо") "Бэби, я всегда буду любить тебя". Его руки притягивают меня в его объятия.
  
  Свадебный Герольд объявляет своим зычным голосом:
  -Первый танец!
  Что? Этого не было в сценарии! В противном случае, я бы предупредила Найта о том, что ни разу не танцевала после смерти Рэда, и о том, что никакое торжественное событие моей жизни не заставит меня впредь танцевать.
  Найт настойчиво обхватывает мое запястье, и я поднимаю к нему голову, чтобы твердо сказать:
  -Нет.
  Мой муж шевелит губами "хорошо", но при этом встает из-за стола, и тянет меня за собой.
  -Пожалуйста, не ставь меня в неловкое положение.
  "Доверься мне"
  ... Мы подходим в центр зала, и в тот момент, когда раздаются первые звуки какой-то заунывной мелодии, мои, обутые в туфли, ступни перемещаются с пола на ботинки Найта. Он сделал это так быстро, что я не успела опомниться. Осознав же то, что собой будет представлять наш первый танец, мне пришлось немного сместить свои ноги для того, чтобы дать возможность моему мужу двигаться под музыку за нас двоих.
  Весь танец длился не больше минуты...
  Как только он закончился, все присутствующие на Свадебной Трапезе встали со своих мест.
   Найт поднимает к себе мое лицо за подбородок, и спрашивает:
  "Не убежишь?"
  Мой рот уже открывается для того, чтобы ответить ему, но, оказывается, его вопрос не ждал моего ответа. Найт сдержанно (очень сдержанно) целует мои губы, и я понимаю, что мне это не нравится, и что мне хочется большего. Мой муж чувствует это, и несколькими властными движениями (такими, как мне нравятся) заканчивает наш поцелуй.
  Он заглядывает в мои глаза, и "говорит":
  "Моя жена готова удалиться в наши покои?"
  Мои брови ползут вверх "уже? так скоро?", но мой ответ им противоречит:
  -Да.
  Мы подходим к моим "гостям", которые тут же обступают меня и обнимают меня, и говорят мне какие-то слова...
  Папа не отпускает меня от себя, и мне приходится тихонечко сжать его предплечья, чтобы напомнить ему о том, что меня ждет мой муж. Его объятия ослабевают, и я поднимаю голову, чтобы сказать ему, как сильно я его люблю, но вижу, что его взгляд устремлен мне за спину. Я разворачиваюсь в папиных руках, чтобы увидеть то, куда он смотрит. Не " куда", а "на кого". А смотрит папа на моего Найта, который в данный момент четко двигает своими губами "Я люблю Вашу дочь. Спасибо за то, что отдали мне ее руку"
  Мое удивление граничит с паникой. Что это было? Аттракцион его невиданной проницательности? Еще одно его незаурядное умение разбираться в людях? Или он говорит "дочь" в переносном смысле, потому что обращается к моему якобы посаженому отцу?
  Отец отпускает меня для того, чтобы протянуть свою руку навстречу руке Найта.
  
  Душ - вот то, что мне было нужно для того, чтобы прийти в себя после Свадьбы, и для того, и чтобы успокоиться перед тем, что называется первой брачной ночью.
  Пока мое тело получает свою порцию удовольствия от бьющей по нему воды, мои мысли снова "пишут" в мой воображаемый дневник: "Дорогой дневник, вот и закончилась наша Свадьба. Все прошло так быстро, что я не успела испугаться. Ну, разве что, за исключением того момента, когда Сева во время Трапезы решил-таки "отличиться". Как говорится, "ничто не предвещало"... все спокойно ели-пили, вели негромкие беседы... когда я услышала какой-то резкий звук. Я подняла свою голову в сторону его источника, и мне стало настолько не по себе, что я чуть было не сглупила. Найт остановил начало моего движения таким взглядом, что моя попа мгновенно приклеилась к стулу, а мои руки смиренно переместились со стола на мои колени... даже моя голова потупилась с тем, чтобы никому из присутствующих гостей не удалось увидеть те молнии, которые летели из моих глаз в сторону Севы. Ты спрашиваешь, что же случилось? А случилось, дорогой дневник, то, что мой любимый братец вызвал моего мужа на поединок. Согласно традиции Долинного Королевства, это может быть сделано один только раз любым из присутствующих гостей. Формально считается, что, если новоиспеченный супруг проигрывает поединок, то он теряет право называться мужем своей новоиспеченной супруги. На практике же это - неприятный для него инцидент, потому что традиции традициями, а закон, регламентирующий причины развода, никто не отменял. Вызовом на поединок считается воткнутый в стол нож (именно этот звук я и услышала). Мой Найт ответил на вызов моего брата (для всех непосвященных - моего кузена) аналогичным образом - взял в руки ближайший тесак, и воткнул его лезвие в столешницу. Вот в эти секунды между вызовом и ответом на поединок я сделала движение, порываясь встать, чтобы приструнить своего брата... И, если бы не взгляд мужа, Сева бы, как миленький, признал свое поражение в несостоявшемся поединке, забирая свой нож обратно. Но Найт глазами показал мне мое место, и напомнил мне о моем обещании не лезть на "территорию" его мужской ответственности. Сева выбрал армрестлинг. Рабы тут же принесли на середину зала стол и два стула. И что мне было делать? Сидеть, тупо уставившись в тарелку, и тем самым показывать всем свою уверенность в том, что мой муж проиграет? Ведь в этом исходе я нисколечко не сомневалась, потому что единственным человеком, которому удалось победить в единоборстве Севу, был мой Рэд. Физическая сила людей намного меньше, чем у любого соРодича, а мой брат - не любой, он - самый сильный (во всех смыслах) в своем Роде. Я устремила взгляд в сторону сидящих друг напротив друга, со сцепленными в замок ладонями, мужчин.
  Их руки не отклоняются ни влево, ни вправо... может, поединок еще не начался? ... проходит минута... начинается вторая... ничего не меняется. Сцеплены не только их руки, но и взгляды. Что они там видят? Что именно они хотят ими показать, или доказать? Сева что-то тихо говорит Найту, тот слегка качает головой, мой брат то ли повторяет свои слова, то ли произносит другие, ответная реакция моего мужа все та же. Мне хочется крикнуть "Сева, прекрати!", но в этот момент я вижу то, как рука моего брата под давлением ладони Найта ложится на стол. Весь зал одобрительно загудел, мои мужчины обменялись рукопожатиями, и двинулись к своим местам. На их лицах - непроницаемые маски. Найт останавливается перед нашим столом. Первый Настоятель, который сидит справа от меня, подсказывает мне правила моего поведения, не поворачивая ко мне головы: "Вы должны наполнить кубок, и поднести его победителю". Я быстренько следую этому указанию, и выхожу из-за стола, чтобы подойти к Найту. Он делает один глоток, и возвращает мне чашу: "Теперь отнеси ее и своему кузену тоже", я восклицаю: "Но...", и тут же замолкаю под взглядом (та-а-ки-им взглядом) моего мужа. Да что со мной такое, а? За пять последних минут я успеваю побывать в двух совершенно неприсущих мне ипостасях... Арина - смиренная... Арина - послушная... И как вам это нравится? Мне - не очень. Я иду к своему "кузену", и с каждым моим шагом моя злость закипает во мне все сильнее и сильнее. Мне кажется, что я злюсь на Севу, который стал причиной проявления моего смирения и послушания, но на самом деле я злюсь на себя, потому что не знаю, как реагировать на это свое поведение, и как мне относиться к тому, что я становлюсь такой податливой к взглядам Найта. Мой брат уже в шаге от меня, и мне хочется выплеснуть ему в лицо содержимое чаши. Беру себя под контроль, и беззвучно шевелю губами на ПраРодительском: "Готовься, я тебе завтра тако-о-е устрою". Уголки его губ слегка приподнимаются, и он отвечает мне тем же манером "Буду ждать"... "Пей, пока я не вышла из себя"... "То есть, это ты еще не сердишься? А ведь Найт нашел на тебя управу, надо будет мне взять у него несколько уроков"... "Лучше научись у него тому, как одерживать победу в армспорте!". Сева беззвучно смеется, берет из моих рук чашу, и прикасается к ней губами.
  Дорогой дневник, я вот о чем подумала... быть может, мой брат сделал это специально, чтобы не дать возможность никому другому использовать право вызова, и, быть может, он поддался Найту? Хм, во втором "быть может" я как раз уверена, и не потому, что не считаю Найта сильным, и не потому, что умаляю его физические данные (он ненамного, но выше Адама, он - ненамного, но шире в плечах Вилена, он - ненамного, но мощнее моего папы... причем его мощь скорее поджарая и жилистая, чем "объемная"), а потому, что знаю не понаслышке то, на что способен мой брат. Сева... он - непобедимая машина, вот он кто. И Рэд мне рассказывал, что поборол моего брата по чистой случайности, воспользовавшись его мгновенным замешательством, и что, в противном случае, победы ему было не видать, как собственных ушей.
  На этом, дорогой дневник, я заканчиваю эту "запись" и прощаюсь с тобой на неопределенное время"
  
  ... Под моим халатом - мамин свадебный подарок.
  Я, когда его увидела, то чуть в обморок не упала от смущения: "Мама, это же не ткань - а почти прозрачная паутинка. А длину ты сама выбирала? Мы же с тобой одного роста, и ты не могла не заметить, что эта ночная рубашка с трудом прикроет мою попу!" Моя мамочка рассмеялась, и ответила: "Дареному коню в зубы не смотрят. Пообещай, что наденешь ее сегодня". Я делано недовольно буркнула: "Хорошо, но и ты пообещай мне, что примешь свою дочь обратно, если ее муж вдруг решит с ней развестись из-за того, что на ней надето это".
  Я выхожу из ванной и закрываю за собой дверь. Ой, Найт уже в комнате. Он внимательно смотрит на мое лицо, и спокойно предлагает: "Бэби, одно твое слово, и я выйду отсюда. Если ты, по какой-то причине, не готова, или не хочешь..." Моя голова качается из стороны в сторону:
  -Нет, Найт, нет, дело не в этом. Моя готовность и мое желание тут не причем.
  Он медленно подходит ко мне:
  "А что причем?"
  Мои пальцы начинают теребить пуговицу на рубашке Найта, мои глаза опускаются для того, чтобы следить за этим тереблением, а мои слова начинают выскакивать из меня, заглатывая друг друга:
   -Я боюсь... Боюсь сделать что-то не так, боюсь показаться тебе неопытной и неумелой... У меня за пять лет была только одна случайная интимная связь с абсолютно незнакомым мне мужчиной... Все произошло очень быстро. Ах да, я же никогда не упоминала тебе об этом. Прости. Так вот, теперь ты знаешь о том, что я натворила, и в своем праве со мной развестись прямо сейчас. Это была только моя вина. Я не знаю, как это тогда получилось, и почему я на это решилась. Я даже не видела лица того мужчины, и я даже не представляю, знает ли он о том, с кем был тогда. В общем, мне ужасно стыдно за тот свой поступок. Но речь сейчас не об этом, а о том, что я не знаю, что и как, и что я боюсь, что тебе не понравится... ой, или речь все-таки об этом? ...
  Найт поднимает к себе мое лицо, чтобы я увидела его слова:
  "Ты такая потешная в своем смятении"
  Мой тон непроизвольно становится таким, каким бывает лишь у маленьких капризных девочек:
  -И ничего я не смешная, а, если тебя это так веселит, то...
  Муж не дает мне договорить. Его губы берут в плен мой рот, и делают с ним все, что им заблагорассудиться. Его губы - не единственные действующие лица этого пленения, его язык вторит им с не меньшей силой и упорством. Найт слышит мой возбужденный стон, и отрывается от меня с тем, чтобы взять меня на руки и отнести на кровать. Мое лицо прячется у него на груди, и не хочет отстраняться от нее даже тогда, когда мое тело уже ощущает под собой мягкость нашей постели. Найт тихонько посмеивается, и перемещается так, чтобы моим глазам было некуда спрятаться от его взгляда:
  "Бэби, баш на баш - вчера я надевал на тебя халат, а сегодня я его с тебя сниму"
  Не успеваю мысленно сформулировать то, что мне надо сказать по поводу равноценности его "снять-надеть", как Найт ловко и быстро снимает с меня халат сразу после своих слов. И вот уже на мне остается только мамин подарок.
  Найт ложится рядом со мной, (он что, не собирается раздеваться?) и "бродит" своим бесцеремонным взглядом по моему телу. Мне надо срочно скрыть свою неловкость:
  -Э-э, ну как, нравится?
  Он перемещает свои губы в поле моего зрения:
  "Безумно".
  -Это - подарок моей тети.
  Он оторопело смотрит мне в глаза, издает пару нервных смешков, и "говорит":
  "Я когда-то научусь понимать твои шутки?"
  -Да я не шучу, это - действительно подарок.
  "Нет, Бэби, это ты - подарок"
  -Вообще-то, меня так еще никто не называл.
  А и правда, кем я только не была в своей жизни, но вот подарком - никогда, потому что, я - далеко не подарок. И это - совершенно объективно.
  Найт выдвигает свое предположение:
  "Теперь я почти уверен в том, что вчера ты имела в виду блины".
  Вчера? Блины? Он о чем?
  "Вчера я сказал тебе о том, что ты невероятно вкусно пахнешь, и что я изголодался по тебе. А ты просила меня подождать. Так вот, я говорил о тебе, а ты - о блинах"
  Точно, получается, что мы с ним вчера общались "на разных языках" - каждый о своем.
  "Бэби, я сейчас выключу свет, и ты не сможешь увидеть то, что я буду тебе говорить. Впервые в жизни я сожалею о том, что у меня нет голоса, потому что мне очень хочется, чтобы ты имела возможность услышать мои слова о том, как сильно я тебя люблю, как сгораю от желания к тебе, и о том... девочка моя любимая, мне так жаль"
  Мои руки уже лежат на его затылке, и мои губы уже прикасаются к его губам, чтобы показать ему, что я ни о чем не сожалею, и что мне не нужно слышать его слова для того, чтобы ощущать всю силу проявлений его любви ко мне.
  ... В кромешной темноте прислушиваюсь к тому, как раздевается Найт, и к тому, как гулко бьется мое сердце. Найт что, тоже слышит удары, раздающиеся из моей груди? Наверно да, чем же еще объяснить то, что он кладет свою ладонь под мою ключицу и тихонечко цокает, мол "все хорошо". И я понемногу успокаиваюсь. Его ладонь опускается ниже под мою рубашку, а его губы тут же занимают ее место. Мне удается сделать движение, чтобы развязать ленточку, и Найт продолжает за меня начатое - быстро стягивает мою ночнушку с моих плеч вниз по рукам, и я слегка выгибаюсь, чтобы дать ему возможность снять ее с меня полностью.
  Мы начинаем очень несмело, как будто боимся вспугнуть друг друга. Мои пальцы аккуратно зарываются в его волосы, затем опускаются ниже, чтобы исследовать его спину. Его пальцы мягко мнут мои груди, его губы ласкают мою шею, и, когда они доходят до мочки моего уха, я поощрительно подаюсь к нему всем телом. Это мое движение заставило Найта усилить и давление губ, и давление пальцев... что-то не так... чего-то не хватает... о Боже, на его пальцах нет ногтей... он чувствует изменение во мне, и тут же отодвигается. Я тихо умоляю: "Все хорошо, Найт, прости, это - от неожиданности, прости, иди ко мне...". Он находит мою руку, и я понимаю, что он дает мне возможность прикоснуться к его пальцам. Мои тактильные ощущения передают мне примерную картинку того, как могут выглядеть его фаланги, на которых отсутствуют ногти. Мне не удается нащупать в себе ни тени неприятия или брезгливости - пальцы как пальцы, ну с некоторым отклонением от нормы, так ведь и я - не эталон совершенства:
  -Что ж, теперь я могу быть спокойной, зная, что ты не сможешь меня поцарапать, - в момент звучания последнего слога моего последнего слова, Найт прикусывает мне шею, - ой, но ты вполне сможешь меня покусать... ой...ой... ой
  Мои "ой" вызваны не моим страхом перед зубами мужа, они вырываются из меня помимо воли каждый раз, когда в места "укусов" на смену его клыкам, приходит кончик его языка.
  Найт мягко переворачивает меня на бок спиной к себе, и его "трио" (зубы-губы-язык) дразнит сначала мою шею, потом мою спинку вдоль позвоночника, надолго задерживаются на моей попке, оттуда сразу перемещается в местечки под коленками. Его руки при этом следуют за этим трио по пятам, но им наскучивает роль последователей, и они становятся самостоятельными в своих действиях сразу же после того, как сдвигают мою ногу таким образом, чтобы получить доступ к внутренней стороне моего бедра. Его "трио" с пальцами вдоволь резвятся там, как слаженные союзники. И все было бы хорошо в этой их "игре", но:
  -Найт, пожалуйста...
  Как странно, он даже не дослушал мою просьбу (больше напоминающую по своей интонации жаждущий стон), как четко понимает ее, и тут же переворачивает меня на другой бок лицом к себе. Укладывается рядом, находит мои губы, и я получаю то, чего хотела - возможность быть не пассивным, а равноправным участником нашей "игры". Еще одно "странно" - он принимает для этого именно ту позу, которая полностью устраивает мое тело. Моя голова лежит на его предплечье, моя нога перекинута через его бедро. И только сейчас Найт приступает к настоящей прелюдии, потому что все его предыдущие действия были скорее прологом будоражащих меня ласк.
  Его губы, руки, тело двигаются в унисон со мной, и у меня складывается впечатление, что мы с ним делали это не одну сотню раз, и что мы уже давно знакомы со всеми потаенными местечками друг друга.
  Мое сознание медленно вытесняет все лишние для этого процесса мысли, переключаясь в режим "ожидания удовольствия". Оно уже не контролирует мои телодвижения, которые становятся все более тягучими и нетерпеливыми. Мои вдохи такие частые, что мои легкие с трудом справляются со своей гипервентиляцией.
  Чего же он ждет? Мое тело уже не просто демонстрирует свою готовность, оно прямо требует перехода к основной части нашего действия.
  Мои постанывания достигают своей предельной громкости, а мой низ живота стянут томлением до такой степени, что это приятное чувство вот-вот подойдет к болезненной грани ощущения неудовлетворенности. Все... не могу терпеть:
  -Найт...
  Неужели ему нужен был этот мой призыв для того, чтобы идти дальше? Ага... так и есть, и мне остается лишь надеяться на то, что он ждал его с нетерпением.
  ...Мой муж не дразнил меня, и не играл со мной, он умело подвел меня к моему пику, и крепко держал мое тело в своей цепкой хватке, когда разделял со мной мою эйфорию. Мне было так хорошо и так сладостно, что я "потерялась" и в своих ощущениях, и в своих мыслях, и в своем теле, когда неосознанно воскликнула: "Рэд!"... Нет-нет-нет... я не могла... я не сказала это вслух... что со мной не так? ... что я натворила?
  -Найт, извини меня, я виновата, я так...
  Мой муж ласково гладит мои щечки, аккуратно целует мои губы, и тихо цокает у меня над ухом...
  Что сделано, то сделано, и ничего уже нельзя изменить.
  Найт нежно укладывает меня на бок, и "пишет" пальцем на моей спине отдельные буквы, которые легко складываются в слова: "Я тебя люблю. Сладких тебе снов". Мне надо сказать ему что-то приятное, мне надо выразить словами всю ту нежность, которая переполняет меня до краев:
  -Найт, мне очень хорошо с тобой.
  Чувствую его ответ на моей спине:
  -А мне больше ничего и не надо...
  Три точки - три легких поцелуя.
  
  Наутро я проснулась в постели одна... Воспоминания о прошедшей ночи вихрем проносятся в моей голове, и мне становится ясной причина моего одинокого пробуждения. Я назвала моего мужа "Рэд", а такое не прощают. Вот что бы я сделала на его месте, если бы он назвал меня другим именем? Смогла бы я простить его за это? Нет, нет, и нет...
  Мое лицо зарывается в подушку, и я тихо вою в нее сквозь зубы. Мои пальцы сжимаются в кулаки вместе с простыней:
  -Дура, дура, ненавижу...
  Мне хочется и дальше ругать себя, причем словечками покрепче этих, но... руки Найта (он здесь? он никуда не уходил?) не дают мне претворить это желание в жизнь - они резко переворачивают меня за плечи на спину, и вжимают меня в подушки:
  "Бэби, никогда, слышишь, никогда не ругай себя"
  Годы моей бесчувственности имеют свои последствия. У меня такое ощущение, что мои эмоции все последнее время только и делают, что наверстывают упущенное, делая меня очень чувствительной к любым мелочам:
  -Ты здесь? Я думала, что ты... оставил меня.
  Мой муж как-то странно смотрит на меня:
  "Глупенькая моя, с чего ты это взяла?"
  -Я проснулась одна, и решила, что ты не простил меня за то, что я сказала.
  Как же мне нравится его улыбка:
  "Вообще-то, для меня это был комплимент"
  Не имею ни малейшего представления о том, выражает ли эта реплика его настоящие чувства по поводу случившегося, или же она призвана для того, чтобы меня успокоить:
  -Обещаю, что подобных комплиментов ты от меня больше не услышишь.
  "Как считаешь нужным"
  Возвращаемся к причине моего неверного предположения:
  -Почему ты уже встал и оделся? Ты куда-то торопишься? Я думала, что у тебя сегодня выходной.
  Найт берет мои ладошки в свои руки, и начинает их мягко массировать:
  "Тебе следует свыкнуться с мыслью, что так будет всегда".
   Мда, приплыли... Так вот чем объясняется то, что мы занимались любовью в кромешной темноте, и то, что он проснулся и оделся до моего пробуждения. У меня дежавю, только с точностью до наоборот - ведь это я когда-то стеснялась своей наготы. Что ж, Найт, обещаю, что не буду давить на тебя, но и мириться с этим я тоже не собираюсь. Всему свое время, и мне придется приложить усилия для того, чтобы завоевать твое доверие, и убедить тебя в том, что меня не оттолкнет вид твоего изувеченного тела. Пока же сменим тему:
  -Какие у нас планы на сегодня?
  "Вечером состоится неторжественный ужин с Шико и твоей семьей"
  -Моей семьей?
  "Да, я уже отправил им наше приглашение"
  -Ага...
  "Будут присутствовать все, кроме Норда, который уехал сразу после Свадьбы. Мне понравились твои родители и братья"
  Мои губы сжимаются в полоску. И скажите на милость, что мне надо ему на это ответить? Открываю рот, чтобы тихо спросить:
  -Чем же они тебе понравились?
  "Их отношением к тебе. Норд - не твой брат?"
  Надо срочно ответить:
  -Он...
  Найт прикладывает палец к моим губам:
  "Это - не вопрос, и... я понял это еще во время нашей первой встречи. Не спрашивай "как", и не переживай о том, что кто-то еще мог обратить на это свое внимание - в большинстве своем люди слепы и глухи, потому что они видят и слышат лишь то, что хотят, а не то, что им показывают или озвучивают. Ответь мне, пожалуйста, Норд предлагал тебе себя в мужья или любовники?"
  -К чему этот вопрос?
  "От этого зависит то, как я буду выстраивать с ним наши дальнейшие взаимоотношения"
  -Нет.
  "Странно, он ведь явно неравнодушен к тебе"
  -Ты ошибаешься.
  "В таких вопросах я никогда не ошибаюсь. Теперь скажи мне, как получилось то, что твои родители и братья, при всей своей любви к тебе, допустили твое трудное детство"
  Это уже переходит все границы...
  -Найт, это - другой вопрос.
  "Ты имеешь в виду то, что он относится к другой стороне твоей жизни?"
  Мой кивок встречается его понимающей улыбкой.
  -Еще вопросы?
  Найт переполнен... каким-то предвкушением, что ли?
  "По поводу твоего комплимента"
  Начинается...
  "Только обещай сохранять спокойствие"
  -Мне уже не по себе.
  "Это был твой второй комплимент"
  -Что-о-о?
  "Тогда в парке... это был я... и тогда ты тоже сказала "Рэд". Не перебивай меня, пожалуйста. Ты помнишь нашу первую встречу? Мне хватило одного взгляда для того, чтобы оценить твою красоту. По мере продолжения моих наблюдений, я осознал для себя то, что впредь, для меня женская привлекательность и притягательность будут олицетворяться только тобой"
  Найт тяжело вздыхает, и не скрывает от меня того, что колеблется, продолжать ему, или нет свои признания. Ничем помочь не могу - решать тебе. Он начинает шевелить губами с видом человека, который бросается в бездну, и при этом не знает, что его там ждет:
  "Мне... долгие годы каждую ночь снилась одна и та же девушка, лучше сказать, ее размытый образ. Понимаешь, я видел эту девушку в своих снах, но не различал ее черты, потому что она была скрыта от меня каким-то маревом... и лишь изредка, сквозь эту преграду, я видел ее глаза и слышал ее голос. Бэби, мне знаком твой голос задолго до нашей первой встречи, и я понимаю, что это звучит, как бред сумасшедшего, но, когда ты впервые заговорила в моем присутствии, я сразу понял, что все эти годы мне снилась именно ты. Представь себе мое потрясение, когда я осознал, что нашел и сразу потерял свою мечту, потому что девушкой моих снов оказалась сама Мистресс Карина, красота и мудрость которой воспеваются повсюду, и руки которой добиваются практически все Примы Островных Королевств".
   Но он же не может серьезно относится к этим бредовым россказням о моей "красоте и мудрости":
  -Э-э, ты же это несерьезно.
  "Абсолютно серьезно".
  Так, пусть продолжает, потому что, сдается мне, что мы с ним опять обсуждаем разные материи - я его спрашивала о "воспевании", а он отвечает мне о своих снах, с которыми для меня все вполне объяснимо с научной точки зрения. Практически у каждого человека есть представление идеального образа своего партнера, и в том случае, если он долго и упорно отказывается отойти от него с тем, чтобы найти прообраз в своей реальной жизни, этот "идеал" отпечатывается на его подсознательном уровне. И, как вариант (не самый худший для психиатрии), этот образ проявляется во сне в виде "прорыва бессознательного".
  Найт видит мое поощрение во взгляде, и продолжает свой экскурс в недалекое прошлое:
  "Бэби, мое решение склонить тебя к тому, чтобы ты приняла предложение стать моей Невестой, не было попыткой сблизиться с тобой, потому что я четко понимал, что у меня нет на это ни единого шанса. Оно было вызвано моим желанием провести с тобой хотя бы короткий промежуток времени с тем, чтобы узнать о тебе как можно больше".
  -Что бы ты сделал, если бы я тебе отказала?
  "Я бы придумал что-то другое".
  И что-то мне подсказывает, что ты, в результате, все равно добился бы своего.
  "Уже на следующее утро я подал прошение Шико. Он нехотя дал мне свое согласие. Потом я стал искать встречи с тобой, чтобы заранее лично предупредить о своих намерениях, но твои секретари не пропускали меня дальше твоей приемной. Вечером был бал. Мне не хотелось подходить к тебе при всех. И поэтому, когда ты вышла в парк, я последовал за тобой, чтобы с глазу на глаз передать тебе свое письменное предупреждение о том, что я буду просить твоего согласия на Срок Невесты. Но, мне не хватило духу прервать твое уединение. Ты была такая... тихая в своей печали. Я долго наблюдал за тобой, выжидая подходящий момент, чтобы все-таки подойти к тебе, и когда ты прислонилась к дереву, я понял, что этот момент настал. Но, вместо того, чтобы предупредить тебя о своем присутствии какими-то звуками, я бесшумно подошел к тебе сзади. Ты не обернулась, потому что настолько углубилась в собственные мысли, что не почувствовала меня рядом с собой. Мне отчаянно захотелось просто прикоснуться к тебе, и ... ты зря ругаешь себя - первый потерял контроль над собой именно я"
  "Отлично", просто "супер-пупер", как говорит Хард:
  -Мне непонятно, как ты после этого не отказался от идеи взять в свои Невесты женщину, способную поддаться своему порыву, и отдаться незнакомцу?
  "Я люблю эту женщину"
  Можно подумать, что после подобного ответа мне все должно стать понятным.
  "Отказаться? Ты считаешь, что я способен отречься от своей любви, от своей мечты, от моего ангела?"
  "Ангел"? Эй, расслабься, это же всего лишь слово, которым обращаются мужчины к своим любимым женщинам. Где обращаются? Островитяне никогда так не говорят...
  Я усаживаюсь в кровати, придерживая на своей груди одеяло, и обнимаю Найта свободной рукой:
  -Мне нечего ответить тебе на твои признания, и, самое страшное, что мне нечего дать взамен твоим чувствам.
  Мой муж смещается так, чтобы дать мне возможность увидеть его слова, не размыкая наших объятий:
  "Бэби, мне ничего от тебя не надо, поверь. Ты не представляешь себе, какое наслаждение ты мне даришь тем, что принимаешь мою любовь и заботу, и какие чувства я испытываю, когда вижу твою ответную радость"
  Мне очень нравятся эти слова, и мои губы вторят моим ощущениям сначала улыбкой, потом легким поцелуем... легким? Да он же за секунду становится страстным и глубоким! Найт отрывается от меня:
  "Я не могу... прости"
  Конечно же, не можешь, здесь же так светло. Не ехидничай, прояви понимание:
  -Ничего страшного, забудь.
  Только вот эти слова никак не соответствуют тому возбуждению, которое отражается не только в моем голосе, но и на моем лице. Надо срочно скрыть это от него:
  -Я - в ванную, подай мне мой халат, пожалуйста.
  
  Тело освежено душем, зубы начищены порошком, волосы приглажены щеткой - можно выходить.
   Найт стоит за дверью со скрещенными на груди руками. Он начинает "говорить", как только мои глаза останавливаются на его лице:
  "Тайная комната - в ней нет окон"
  Ух ты... а ведь он явно смущается, делая мне это предложение:
   -А диван там есть?
  Он кивает мне с облегчением. Интересно, а какие у него были варианты моей реакции на его слова?
  -На когда ты распорядился подавать завтрак?
  "Через час"
  -Тогда нам надо поторапливаться.
  Найт тут же хватает меня за руку и ведет в гардеробную. Надеюсь, что он не ее называет "тайной комнатой", потому что я не припоминаю в ней диван (если только его туда не притащили за то время, что я была в ванной).
  Оказывается, одна из панелей задней стенки гардероба представляет собой потайной вход. Найт показывает мне, на что он нажимает, чтобы открыть эту панель. Как только она отодвигается в сторону, в "тайнике" автоматически загорается свет, но мой муж тут же находит выключатель, чтобы погрузить это помещение в темноту.
  -Найт, ничего не видно.
  Он заводит меня внутрь, я делаю за ним еще два шага, прежде чем оказаться в плену его объятий и поцелуев...
  
  ...Мое дыхание понемногу приходит в норму, мой муж целует меня, и встает с дивана. Мой слух улавливает его движения, которые сопровождаются шуршанием его одежды. Я на ощупь нахожу свой халат, чтобы накинуть его на себя, и уже спустя несколько секунд слышу шаги Найта и щелканье выключателя. Свет ненадолго ослепляет мои глаза, прежде чем они приобретают способность различать окружающую меня обстановку "тайной комнаты".
   -Что это?
  В моем голосе - нескрываемый шок, и я тут же задаюсь вопросом, почему меня это настолько потрясло. Что я ожидала здесь увидеть? Кунсткамеру? Коллекцию оружия? Золото-брильянты? И что из ожидаемого удивило бы меня меньше, чем то, что предстало передо мной:
  -Вышивки?
  Найт отвечает мне с деланным безразличием:
  "Мое увлечение - моя слабость".
   Слабость... так вот что он скрывает за этой равнодушной маской! Он боится того, что я сочту его увлечение недостойным звания "настоящего мужчины".
  Мои ноги уже несут меня к полкам, заваленным его коллекцией... мой голос выдает все мои чувства:
  -Т-ты знал, что я раньше занималась вышивкой? Нет? Мамочки, какая красота. А эта у тебя откуда? На Острове нет такой техники шитья! А эта? Ты представляешь себе, что это за нитки? Ой, нет, я сейчас точно упаду - маленький гобелен. Найт, ему же несколько сотен лет!
  Я перебираю эти шедевры, раскладываю их по своему вкусу... и понимаю, что очень соскучилась за этим, когда-то любимым мной, занятием. Сразу же составлю для Элены список всего необходимого и сегодня же, ну, в крайнем случае, завтра, начну вышивать тот мой рисунок, который разукрасил Найт. Моя рука машет мужу:
  -Ты иди на завтрак, а я останусь здесь.
  И что это я себе позволяю? А его разрешение мне что, вовсе без надобности? Поворачиваюсь к приятно (очень приятно) удивленному Найту:
  -Не возражаешь?
  "Все мое - твое"
  -Ловлю на слове.
  
  
  Как объяснил мне Найт, "Неторжественный ужин" - это часть Свадьбы, которая специально выделена для Шико и его семьи. Они не могли присутствовать на Основной части, потому что Прима ждет третьего малыша.
  Мои церемонно представляются Приму и его жене своими выдуманными званиями и чинами. Когда очередь доходит до Никиты, он подобострастно смотрит в глаза Шико, и произносит:
  -Пальмовое Королевство, Барон Мюнхгаузен, к Вашим услугам.
  Я не удержалась и прыснула от смеха, тут же "закашлялась" и сказала: "Прошу прощения, это, наверное, из-за холодного узвара". Найт обеспокоено кладет мне на лоб свою ладонь: "Ты хорошо себя чувствуешь?", мне удается успокоить его своей веселой улыбкой... (Ну, Ники, ну, держись, брат!!!)
  
  Папа и Сева вели себя очень естественно, рассказывали о своем "Пальмовом Королевстве" (несуществующем, к слову сказать), обсуждали с Шико вопросы политики Островных Королевств, сетовали на полный опасностей морской путь, соединяющий Остров с Континентом, приглашали его в гости. Еще они говорили "какое счастье, что мы приехали повидаться с Нордом и Кариной именно сейчас", "какое совпадение, что наша встреча с родственниками пришлась в канун этого радостного для всех события" "какая удача, что море было спокойным" и т.д. и т.п. Великие лицедеи всех времен и народов, смотрите и обливайтесь горючими слезами зависти!!! Кто из вас может сравниться с моим отцом? Кто из вас посмеет бросить вызов моему брату? Аплодирую и кричу им "браво" (про себя, разумеется).
  Мы с моей "тетей" развлекали Приму (прелестное создание лет двадцати семи от роду). Нам проще - женщинам и матерям всегда есть о чем говорить. О тенденциях в моде, о детских болезнях, о мужьях, наконец... Прима разоткровенничалась, и поведала нам свою короткую историю. Оказывается, первая жена Шико скончалась двадцать лет назад, и Прим долгое время жил вдовцом. У Прима есть сын от первого брака, который в данный момент занимает должность Первого Администратора. Шико познакомился со своей второй женой в Южном Королевстве, когда был там на переговорах со своим Посольством. Свадьба состоялась через три месяца после этого знакомства. У них подрастают две девочки-погодки. Семь лет Прима не могла забеременеть, и очень надеется на то, что третьим их ребенком будет мальчик.
  Прим со своей женой и детьми пробыли у нас совсем недолго. Они тепло попрощались со всеми, еще раз поздравили нас с Найтом, и удалились.
  Как только за ними закрылась дверь, папа прямо спросил моего мужа:
  -Я так понял, что "спектакль окончен" (кивок в ответ). Как ты узнал про нашу степень родства? (легкое движение плечами в ответ). Надеюсь, ты понимаешь, что Карина исчезнет из твоей жизни в том случае, если об этом узнает кто-то помимо тебя? (ни единого жеста в ответ). Найт, мы поняли друг друга? (кивок). Что ж, судя по всему, вечер перестает быть томным.
  Хард единственный, кто решает уточнить:
   -Деда, это значит, что я теперь могу при Найте называть тебя "дедушка", а бабулю "бабушка"?
  -Да.
  -Ура!
  -Внучек, но...
  -Я понял, не волнуйся.
  Это они о том, что Найт не входит в число Истинных людей, которые составляют Круг Доверия Родичей, и что ему не дано права знать что-либо о нас или мироустройстве.
  Мой муж подходит ко мне:
  -Бэби, могу я принести детям твои рисунки для того, чтобы они их раcкрасили?
  -Так ведь Хард с Кирой не по этому делу. Но, если у тебя получится усадить их за это занятие, то я не возражаю.
  
  Дети с мамой и Сашей увлеченно "разукрашивают" мои наброски.
  Найт в очередной раз приятно удивил меня своей изобретательностью. Он придумал и воплотил в жизнь новую для моих малышей технику раскраски. Мой муж принес несколько фанерок, разложил на них выбранные Хардом и Кирой рисунки, и с видом иллюзиониста расставил на полу какие-то коробочки, кисточки и ложечки. Мы все подошли к ним ближе после радостного возгласа Киры:
  -Мне, дай мне, я буду первая! Хард, убери руки от моего песка!
  Оказалось, что Найт "назначил на роль" красок разноцветный песок. Он в двух словах объяснил, какие растительные элементы были им использованы для того, чтобы раскрасить песчинки. В одной из баночек оказался клей. Найт показал детям, что им надо сделать: взять кисточку, обмакнуть ее в клей, намазать нужное место на рисунке, отложить кисточку в сторону, взять ложечку, зачерпнуть в нее немного песка выбранного цвета, высыпать его на смазанное клеем место... Дети были в восторге! Они пищали, толкались, радовались, вырывали друг у друга коробочки с одновременно понадобившимся цветом. Мама и Саша отпустили нас всех со словами:
  - Идите за стол, мы сами с ними позанимаемся.
  Отец с Найтом играют в карточную игру, представляющую собой видоизмененный покер. Мы с братьями поглощаем десерт, и перекидываемся фразочками в своей обычной манере общения друг с другом.
  Сева поинтересовался, почему с нами нет Элены. На самом деле я не понимаю причину ее отказа на мое предложение присоединиться к нам после ухода Шико, но брату я этого не говорю:
  -Тебя боится.
  -Меня?
  -Ну да, Элене же до сих пор снится в ночных кошмарах твое обнаженное тело.
   Ники начинает смеяться:
  -Что, просыпается с криком и в холодном поту?
  -Ага.
  -Да, Севыч, говорил я тебе, что у баб-с от тебя мурашки по коже. Вот если бы Элена меня увидела, то я бы ей снился в совершенно других снах.
  Севу наше добродушное подтрунивание совершенно не трогает. А это для него - явление необычное, решаю спросить:
  -У тебя все в порядке?
  -Можно и так сказать.
  -Ты что-то недоговариваешь.
  Ники отвечает за него:
  -Ему пришлось Адама заменить и на цепь посадить.
  -Что?
  Оборачиваюсь к отцу:
  -Ты знал?
  -Да.
  -Ты помог?
  -А меня никто о помощи не просил.
  -Папа...
  -Доченька, твой брат в Силе сам справиться со своим... другом.
  -Все равно тебе следовало принять в этом участие.
  Нет, то, что Сила у Севы ого-гойная, это я и так знаю, но не помочь родному сыну в таком сложном деле? "Посадить на цепь" - это же не шутка.
  -Надолго?
  -Пока в себя не придет.
  Спрашивать брата о причине этого неординарного наказания мне и в голову не приходит, потому что ответ очевиден - Адам сорвался из-за моего замужества, и был готов совершить... да неважно то, что он в результате натворил бы, важно то, что Севе пришлось потратить "кучу" своей Силы для того, чтобы временно его обесСилить.
  Найт кладет мне на руку свою ладонь, и обеспокоено заглядывает в мое расстроенное лицо. Я пытаюсь его успокоить:
  -Ничего страшного, просто мне не нравится быть причиной чьих-то проблем.
  Оказывается, к нашему застольному разговору прислушивался Хард:
  -Мам, да не огорчайся ты из-за этого придурка.
  Мой сын иногда забывает о тех правилах приличия, к которым я его приучаю:
  -Нельзя так отзываться о старших.
  -А как еще о нем отзываться? Вспомни эти его "ты должна понять то, как я люблю тебя... ты обязана осознать то, что я готов положить к твоим ногам весь мир... ты - неграненый бриллиант, а я - тот ювелир, который..."
  Так, надо его остановить:
  -Хард, прекрати.
  Легко сказать:
  -Мало я его тогда треснул, когда он...
  Я резко встаю со стула:
  -Сынок, не надо.
  Сева придерживается другого мнения:
  -Я что-то пропустил? Хард, за что ты ударил Адама?
  Мой сын все-таки большая умничка:
  -За это он свое получил, так что не будем об этом говорить.
  Брат переводит свой взгляд на меня:
  -Сестренка?
  -Адам свое получил, это - правда. Дело закрыто.
  -Ты уверена, что мне...?
  -Уверена. Давайте сменим тему.
  
  ... Мы покатываемся со смеху, когда папа ошарашено сообщает нам о том, что он проиграл Найту. Отец не разделяет нашего веселья, и постоянно приговаривает: "Этого не может быть, потому что не может быть никогда"... Ники сквозь хохот обращается к моему мужу: "Найт, ну ты даешь, кому рассказать - не поверят". Я целую победителя в щеку, и тихо говорю ему на ухо: "Угадай, какой приз ждет тебя сегодня ночью".
  Найт не понимает суть происходящего. Интересно, что бы он сказал на то, что мой отец не может никому проиграть, потому что видит своего соперника насквозь через призму его эмоционального фона.
  К столу подходит Кира и становится между мной и Найтом. Она жестом показывает нам на торт. Мой муж сразу наполняет ей тарелку, и начинает кормить ее с ложечки. После очередной порции сладенького, моя дочь серьезно спрашивает:
  -Найт, а можно мне теперь называть тебя "папа"?
  Я поперхнулась своим кофе, и резко вскидываю голову, чтобы посмотреть на реакцию мужа - у него на губах ласковая улыбка, которая сопровождает отрицательное покачивание его головы. Он медленно и четко показывает Кире свои слова:
  "Я буду растить, и воспитывать тебя с братом, как своих родных детей, обещаю, но вы и дальше будете обращаться ко мне по имени, хорошо?"
  Кира кивает ему в ответ, и открывает свой ротик для следующего кусочка торта.
  Найт заканчивает кормить мою девочку, и обращается ко мне:
  "Я отведу детей к Элене, и буду ждать тебя у нас".
  -Ты не вернешься?
  "Нет, тебе надо перед расставанием побыть с твоей семьей наедине"
  Мои уже предупредили нас о том, что уезжают домой сразу после ужина, не дожидаясь рассвета.
  Мой муж свистом подзывает Харда, и показывает ему с Кирой попрощаться со всеми. Когда они втроем покинули Зал, Сева тихо проговорил:
  -Небожители, скажите, одному мне Найт кажется странным, или...
  Я не даю никому и рта раскрыть ему в ответ:
  - Надеюсь, вы все помните мою просьбу о вашем невмешательстве в мою личную жизнь? Так что, давайте обойдемся без обсуждений моего мужа и его странностей.
  Ники выдает свое очередное прикольное высказывание:
  -Итак, господа небожители и господин подземный житель, придется вам угомонить свои таланты, дабы не потревожить нашу Арину свет Сергеевну.
  Никита, мой обожаемый братец, спасибо тебе огромное за твое умение вовремя разрядить обстановку.
  
  Я сижу на диване в гостиной родительского дома, и придирчиво смотрю на свою незаконченную вышивку. Так, здесь надо будет добавить бисер. Нет, мне не нравятся блестяшки. Не выдумывай, без них здесь уже не обойтись, если хочешь, чтобы твоя работа приобрела завершенную форму. Нанизываю на нитку бусинки желтого цвета и отпускаю свои мысли вспять...
  
  ...Мы ехали больше двух часов, но усталости я не ощущала. Из охотничьего домика Найта вышел какой-то старик, чтобы поприветствовать нас и помочь придержать нашу лошадь. Найт спешился, легко подхватил меня за талию, и поставил на землю:
  "Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?"
  -Отлично, ничего.
  "Хочешь отдохнуть с дороги?"
  -Есть другие варианты?
  "Предлагаю слегка перекусить, пока Гурт приготовит нам паровую"
  -Прости, что он приготовит нам?
  "Ты никогда не была в паровой?"
  -Нет.
  Хоть это название и подсказывает мне, что под ним скрывается какое-то подобие русской бани, но мне хочется услышать подтверждение этому от Найта. Он же решает не объяснять, а показать мне устройство и назначение Паровой.
  Так и есть - мы с Найтом будем париться в бане! Мне нравится его идея, но я честно его предупреждаю:
  -Если мне станет... нехорошо.
  Муж всем своим видом показывает мне, что со мной все будет в полном порядке, и что, в случае чего, он сразу заберет меня оттуда.
  Я показываю пальчиком на развешенные под потолком "веники":
  -Ты будешь их использовать на мне?
  Утвердительный кивок.
  -Тогда ты должен знать о том, что моя кожа не меняет свой цвет. Поэтому, не переусердствуй, рассчитывая увидеть на ней результат своих "трудов".
  Найт смотрит на меня слегка недоуменно. Я же продолжаю:
  -Убедишься в этом сам.
  Мы идем в противоположную от выхода сторону, и оказываемся в просторной "комнате отдыха" с большой кроватью посередине.
  -Я так понимаю, что предстоящую ночь мы проведем здесь, а не в доме.
  "Если ты не возражаешь"
  Мои плечи пожимаются:
  -Неважно - где, важно - с кем...
  Найт весело смеется, чмокает меня в щеку, и выводит меня наружу.
  Он показывает мне естественный водоем, расположенный возле черного входа в паровую, и объясняет мне, что вода в нем проточная и... ледяная, видит мое недовольство перспективой окунуться в холодную воду, и тут же просит положиться на него, и ни о чем не волноваться. Говорит, что я буду у него на руках, когда он будет погружаться в нее вместе со мной.
  ... Я получила "тридцать три удовольствия в одном". Единственным, раздражающим меня в самом начале, фактором, была повязка на моих глазах. Но вскоре, я перестала обращать на нее свое внимание, и уже ничто не мешало мне расслабиться и полностью отдаться всем тем ощущениям, которые дарили мне паровая и руки Найта. Нет, не так - которые дарили мне руки Найта.
  После всех запланированных процедур, муж посадил меня на кровать, вложил в мои руки чашку с травяным отваром, подождал, пока я осушу ее полностью, потом забрал ее у меня, и мягко, но требовательно придал моему телу горизонтальное положение. Я немного покапризничала:
  -Нет, мне спать совершенно не хочется.
  Найт тихо посмеивается, укладывает меня на животик, и начинает делать мне массаж. Мое тело буквально тает под его прикосновениями.
   Я полностью расслабляюсь, и не сопротивляюсь захватившему меня состоянию сонливости...
  
  ... Утром мы приехали в место сбора. Когда охотники выдвинулись на поиски своей добычи, я осталась в лагере с немногочисленными стражами и услужителями, составляющих свиты своих господ. Найт приставил ко мне двух парней, которые не отходили от меня ни на шаг во время моих прогулок по лесу. Мне вскоре надоело бесцельно созерцать здешнюю флору и фауну, и я решила заняться чем-то активным и полезным. Попросила содействия у своих провожатых в поиске ягод. Один из них быстро сбегал в лагерь, чтобы принести нам несколько корзинок для собранных с кустов лесных лакомств. Парни возмущались каждый раз, когда я наклонялась с тем, чтобы ухватиться за очередную, усеянную ягодками веточку. "Госпожа, мы сами", "Советник накажет нас, если госпожа поцарапается о колючки этого куста" "Госпоже достаточно показать нам то, что она хочет сорвать, и мы сделаем это за нее"... Их преувеличенная опека превратила мою задумку занять себя чем-то, в еще более занудный, чем просто созерцание природы, процесс. Я стойко выждала, пока корзинки не наполняться до краев, и закомандовала возвращаться в лагерь.
  Там все были заняты приготовлениями вечернего пикника. Посередине полянки были разложены дрова для костра, а над ними уже был установлен вертел для добычи наших охотников. Вокруг царила хорошо организованная суета. Все, кроме меня, были при деле. Я отчаялась предлагать свою помощь то тут, то там, и после очередного, полного испуга, отказа, удалилась в нашу с Найтом палатку.
   Надо было ехать сюда вместе с детьми. Но я побоялась того, что Найт поддастся на уговоры Харда, и возьмет того с собой на охоту. Поэтому, решила оставить их с Эленой в поместье.
  ..."Почему же так долго?" "Когда они вернутся?" Чем дальше на восток уходит солнце, тем ближе ко мне подбирается ощущение беспокойства. Беспокойства? Да ты же чувствуешь себя в плену болезненной тревоги. Суть ее проявления во всех твоих мыслях, во всех твоих неконтролируемых судорожных вздохах и жестах.
  В сотый раз измеряю диагонали палатки своими шагами, когда слышу, раздающиеся снаружи, радостные возгласы и стук копыт. Приехали! Мое сердце продолжает гулко биться в моей груди. Успокойся, все позади, там снаружи - радость, значит, все вернулись живыми-здоровыми.
  Полог палатки отодвигает рука Найта, и я не дожидаюсь, когда внутри окажутся остальные части его тела. Подбегаю и обнимаю мужа, опускаю к себе его голову, и быстро-быстро осыпаю его лицо поцелуями. Чувствую в нем какую-то скованность, и отодвигаюсь, чтобы понять ее причину. Кровь? Я чуть не закричала в голос, но Найт успевает прикрыть мой рот ладонью:
  "Ш-ш-ш, любимая, успокойся. Со мной все в порядке. Это - кровь вепря".
  Ве-пря? Вепря? ВЕПРЯ? Пока я повторяю про себя название этого зверя, мои глаза готовы вывалиться из своих орбит.
  Я убираю руку мужа, и выдаю ему на-гора весь пережитый мной ужас ожидания:
  -Никогда, все, больше никогда и ни за что не отпущу тебя на охоту. Я больше не хочу переживать ничего подобного! Да я же места себе не находила!
  Найт улыбается мне как-то... самодовольно, что ли:
  "Ты переживала за меня?"
  -Переживала? Конечно, нет! Я чуть с ума не сошла, дожидаясь тебя с этой дурацкой охоты. И какому умнику пришла в голову мысль о том, что убивать бедных животных, рискуя собственной жизнью - занятие, достойное настоящих мужчин? Все, решено, завтра же создаю тайное общество по защите животных, и предлагаю законопроект о запрете всех видов деятельности, направленных на убийство диких зверей.
  Найт прерывает мой словесный поток своим аккуратным поцелуем, а я не выдерживаю, и всхлипываю ему в губы.
  "Девочка моя, обещаю тебе, что всегда буду осторожен, и что никогда не буду собой рисковать. Мне есть ради кого жить, и ради кого себя беречь"
  Рэду тоже было ради кого...
   Муж как будто прочитал мои мысли:
  "С ним это случилось не из-за его неосторожности. Это было трагическим стечением обстоятельств, и от него там ничего не зависело"
  Похоже, моя болезненная тревога является следствием моего навязчивого страха перед потерей близкого человека. Если это - фобия, то мне необходимо взять себя по контроль с тем, чтобы впоследствии не допускать подобные приступы беспричинной паники.
  Найт показывает на себя (м-да, согласна, таким я тебя еще не видела - потный, грязный, в окровавленной рваной одежде), и "говорит":
  "Я схожу на пруд помыться и переодеться, а то я даже обнять тебя в таком виде боюсь".
  У меня вырывается неосознанное восклицание:
  -Я с тобой!
  "Бэби, успокойся"
  Боремся с навязчивыми страхами, учимся смотреть им в лицо. А что нам в этом поможет? Правильно, умение смеяться над собственными фобиями.
   Я слегка напряженно улыбаюсь (надеюсь, что Найт не видит то, что мне приходится прикладывать для своей улыбки усилия), и говорю шутливым тоном:
  -Если утонешь - домой не возвращайся!
  Муж громко смеется, берет со скамьи свою сменную одежду, целует меня в щеку и выходит из палатки...
  ... Найт убил этого вепря, ему и нож в руки, в том смысле, что он первый подходит к вертелу с прожаренной добычей, и отрезает себе самый лакомый кусок. Все участники пикника наблюдают за этим ритуалом, и сопровождают его одобрительным гулом. Я - гринписовец по своим убеждениям зеленого понятия не имею о том, от чего все мое естество переполняется каким-то первобытным восторгом из-за того, что происходит сейчас на поляне. В моем представлении, негоже мне, выходцу из двадцать первого века и когда-то ярому стороннику защиты окружающей среды, смотреть в немом восхищении на тушу несчастного животного, которая вскоре растворится в наших желудках.
   Я, которая, во время учебы в колледже весь второй курс, с гордостью носила на своей груди значок с эмблемой панды, демонстрируя всем свое отношение к тем, кто варварски относится к "братьям нашим меньшим", испытываю совершенно иррациональный трепет перед моим мужем - перед мужчиной, который загнал, и повергнул свирепого вепря голыми (ну, почти голыми) руками. Фух, да у меня же коленки подгибаются от возбуждения, которое присуще самке перед доминантным самцом-добытчиком. Да у меня же сейчас и "мяу" не получится сказать, если мой Найт захочет меня, и для этого пальцем поманит меня в кусты. Но ведь он же не поманит? Он же не сделает этого? Так, дорогая, ты определись для начала... то она в возбуждении... то она пойдет, если он поманит... то она боится того, что он поманит...
  Я заворожено смотрю на моего мужа, который медленно приближается ко мне с миской, наполненной мясом. Он становится передо мной, и взглядом показывает на свою добычу (хорошо, что не на кусты). Мне уже удается "причесать" свои растрепанные чувства настолько, что мои мысли в состоянии подсказать мне то, что Найт сейчас поступает вразрез вековой традиции - что он, вместо того, чтобы попробовать свою добычу первым, предоставляет это право мне, своей жене. Вокруг вдруг стало очень тихо. Арина, положись на свою интуицию! Мои пальцы берут из миски небольшой кусок, мои зубы аккуратно откусывают от него немного мяса, и мои руки протягивают оставшийся кусочек моему мужу. Найт радостно улыбается мне, и съедает с моих пальцев то, что я ему предлагаю. Тишину прорывают несущиеся со всех сторон восклицания "Благословен будь" "Вознагражден будь" "Возрадован будь". Так, надо уточнить у Найта, что именно я сделала такого, чтобы получить одобрение своему действию не только от него, но и от всех участников пикника...
  
  ...-Советник Найт, со всем почтением к Вам, но мне прекрасно известен этот фрукт, и я знаю, чего от него можно ожидать. Поэтому - или так, или никак.
  Ничего себе, официоз! Мой муж не собирается сдавать своих позиций, и отвечает мне соответственно:
  "Мистресс Карина, Вы забываете, что я могу требовать от Вас Вашего присутствия на всех торжественных церемониях и встречах".
  -Мистресс Карина не может забыть, но она может заболеть. Не станет же Советник Найт заставлять свою захворавшую супругу...
  "Советник Найт..."
  У меня уже не хватает сил на продолжение нашей перепалки. Я поднимаюсь на цыпочки, нежно целую моего мужа в губы, и устало говорю:
  -Хороший мой, давай заканчивать с нашим препирательством по этому вопросу.
  "Бэби, по какой причине ты настаиваешь на своем?"
  -Ты не понимаешь - у меня есть опыт общения с Примом Лесного Королевства.
  "Для того, чтобы я понял, тебе придется объяснить"
  -Киррин, как бы это помягче выразиться, он - животное, грубый неотесанный мужлан, вот он кто. Пойми, мое желание присутствовать на этой встрече в официальном статусе вызвано моим желанием помочь вам с Шико в переговорном процессе. Я нисколечко не сомневаюсь в твоих способностях, но знаю, что могу быть тебе полезной. Если же я приду туда, как твоя жена, то не смогу и рта раскрыть в присутствии Киррина.
  "Я не хочу, чтобы моя жена..."
  У меня очередное дежавю:
  -Ты не мог не знать о том, что я рано или поздно изъявлю свое желание стать тебе не только женой, но и твоим соратником.
  Найт ненадолго задумывается, и "говорит":
  "Я готов дать свое согласие, но только в том случае, если ты действительно считаешь, что тем самым берешь на себя необременительные для тебя дополнительные обязанности"
  -Уверена, потому что мне в радость помогать тебе.
  Радость - это слишком неполное название для моих ощущений, которые я испытываю, когда могу хоть чем-то отплатить Найту за его трепетную заботу обо мне...
  
  ...Дни Урожая традиционно проходят в поместье Первого Фермера. Туда на три дня съезжаются все знатные Граждане Долинного Королевства со своими семьями и челядью...
  ... День первый. До меня слишком поздно доходит, что ситуация вышла из-под контроля. Я настолько увлеклась всеобщим весельем, что не заметила того, что мой муж... замкнулся в себе и ушел в себя. Причем, Найт до такой степени ушел в себя, что не ушел к себе, точнее в нашу комнату после того, как гости начали расходиться. Он демонстративно предложил Первому Фермеру выйти в сад, чтобы заняться там распитием крепких напитков. Хозяин праздника с радостью согласился, сопровождая свое предвкушение от предстоящей посиделки словами: "Давненько мы с вами, Советник, не сидели по-мужски". Я про себя фыркнула, услышав это "по-мужски", гордо развернулась, и оставила этих мужчин (у-у-у пьяницы несчастные) наедине с батареей алкоголя, выстроенной на столике в беседке.
  Ночь первая. Сплю себе сама. Наутро злюсь на Найта, злюсь на всех мужчин, злюсь на весь белый свет. Все мужики - одинаковые. Все они - большие дети и думают только о себе. Все они думают непонятно каким местом, и принимают решения тем же местом. Я тебе покажу! Ты у меня попляшешь! Я тебе такое устрою! Все, развод и девичья фамилия!!! Что делает благоразумная барышня перед тем, как подать на развод? Правильно, предупреждает о своем решении маму... Защита, телефон, мамино внимание к моему словесному потоку, мамино "успокойся, и выслушай меня...", мамино корректное объяснение неадекватного поведения моего мужа, мамины советы (при воспоминании о которых у меня горят не только щеки, но и уши).
  День второй (точнее вечер). Очень надеюсь на то, что мое следование тем смущающим меня советам, которые я получила сегодня утром, поможет мне "разомкнуть" замкнутое состояние Найта (которого я увидела только после Представления, приготовленного шутами-лицедеями специально для этого праздника). Труппа покинула Зал, гости разбрелись по его разным углам и сторонам. Я нахожусь в своем вчерашнем окружении молодых людей (точнее, мужчин). М-да, мама, ты, как всегда, права. Со стороны для Найта все выглядит ровно так, как ты мне сказала. Только почему я все время совершаю одни и те же ошибки? Почему в очередной раз, как и в случае с Рэдом, не замечаю того, что мое поведение моего мужчину... мягко говоря, настораживает. Вспоминаю, мамин ответ: "Это заложено в твоей натуре. Найт видит ее результат, но из-за ревности не хочет понимать ее причину. Доченька, ты - экстраверт и эгоцентричный эмпат. И это - твоя отличительная особенность. Именно поэтому тебе нравится быть в центре внимания, и из-за этого ты получаешь удовольствие, когда обмениваешься положительными эмоциями с окружающими тебя людьми. Ты не флиртуешь и не пытаешься понравиться кому-то из них, как женщина. Да я уверена, что у тебя и мыслей таких не возникает! Но вот подумай, что видит твой муж? Что он должен был решить для себя, когда увидел, что его молодая жена весь вечер не просто окружена молодыми интересными кавалерами, но и явно получает удовольствие от того, что находится в этом окружении".
  И еще мамочка сказала, что Найт недостаточно хорошо меня знает, чтобы понимать всю жесткость рамок моего внутреннего самоконтроля, который не нуждается в дополнительном постороннем контроле. "Доченька, он пока не понимает, что тебе для твоей самодостаточности не надо быть объектом чьих-то воздыханий, и что тебе для этого не надо чувствовать себя привлекательной и желанной для кого-либо. Ты - настолько самоорганизованная и цельная личность, что подобные дополнительные опции, которые необходимы практически всем женщинам для поддержания высокого уровня их самооценки, тебе попросту ни к чему".
  И, в завершение, перед непосредственно советом, мамочка добавила: "Арина, положись на мой опыт. Твой Найт обладает мощнейшим мужским началом, он - Мужчина с большой буквы "М"
  Мужественный,
  умный,
  жесткий,
  честолюбивый,
  интригующий,
  напористый,
  авторитарный.
  Но... именно поэтому, он и ведет себя подобным образом. Чего ты ожидала? Что он подойдет к тебе при всех, и заберет тебя от твоего окружения, чтобы держать тебя при себе весь вечер? Ты же не думаешь, что Найт способен на такое. Или, ты считаешь, что ему следовало прийти вечером в вашу комнату, и поговорить с тобой? Но что бы он сказал? Что он сходит с ума от ревности? Что ему невыносимо думать, что ты можешь перейти от приятного общения с кем-то из своих кавалеров к чему-то большему? Он же тем самым выказал бы тебе свое недоверие! Он смирился с тем, что происходит, он... приготовил себя к худшему сценарию, и, чтобы не потерять при этом свое лицо ни в твоих глазах, ни в глазах своих приятелей, выбрал для себя стратегию поведения, основанную на его равнодушном спокойствии. Мол, пусть Карина делает, что хочет, я это не приветствую, но и запрещать не собираюсь"
  Все гости уже "устаканились" в своих группках и на своих местах. Я же начинаю следовать совету моей мамы, и для этого следую к моему мужу, который делает вид, что не замечает мое приближение.
  -Прошу прощения, что прерываю. Уделишь мне минутку?
  Слышу, как наяву мамин голос: "Первое, дай ему право выбора"
  Найт делает два шага ко мне в сторону от глаз и ушей его группы.
  -Мне есть, о чем тебя попросить, и о чем тебя спросить. С чего мне начать?
  "С вопроса"
  "Второе, заставь его задуматься. Мужчины в своей ревности слепы, потому что она застилает им разум. Твоя задача краткой фразой запустить его мыслительный процесс"
  -Причина твоей ревности в тебе, или в моем поведении?
  В точку... Мамочка, как приеду, так сразу расцелую тебя за это...
  Найт задумался. Он явно прислушивается к своим ощущениям, которые испытывает во время поиска ответа на мой вопрос.
  "Больше во мне"
  В памяти всплывает мамочкино: "Покажи ему, что ты не видишь в этом ничего страшного. И третье - ничто, никакие твои слова не смогут сделать то, что сможешь сделать ты, позволив ему проявить свою доминантность перед его воображаемыми соперниками в качестве... самца"
  -Не знаю почему, но меня это... возбуждает. Найдешь для нас укромное местечко?
  Про "возбуждает" мне мама ничего не советовала, но мое состояние по-другому не определишь - мое тело не на шутку "заведено" от предвкушения того, что ждет его в "укромном местечке".
  Найт взял меня... быстро, жестко, властно...
  Он не двигался во мне, а вбивался в меня...
  Когда мы заканчивали, он поставил на моей шее конкретную отметку...
  И мне кажется, что все присутствующие за столом видят ее, и что все они знают, куда и зачем мы с мужем удалялись перед ужином, и что все они догадываются о том, в какой именно момент эта отметка появилась на моей коже.
  Ночь вторая (точнее утро) "Дорогой дневник, слухи, которые донесла до меня Элена, подтвердились. Найт действительно может всю ночь. Устала, спокойной ночи, точнее, спокойного дня. В общем, до вечера, дорогой дневник"
  День третий. Прощальный торжественный ужин, перемежающийся короткими представлениями музыкантов и шутов.
  Заканчивает трапезу состязание между гостями.
  Сначала соревновались в силе и ловкости мужчины. И победу одержал... конечно, мой Найт (а я и не сомневалась). Каждый сам выбирал то, какими умениями будет удивлять присутствующих в зале, то есть никаких конкретных заданий и правил в этом состязании не было. Мой муж вышел в финал после того, как подозвал к себе ближайшего услужителя стола, и передал ему яблоко. Затем Найт указал этому парнишке встать возле двери зала, и показал ему подкинуть яблоко вверх... вжих... мой муж молниеносным движением хватает со стола нож, и кидает его в сторону онемевшего от ужаса услужителя. Нож пронзает яблоко налету, и втыкается вместе с ним в створку двери, которая... открывается, поддаваясь силе полученного удара. Зал взорвался восторженными криками. Окончательную же победу моему мужу принесла его, продемонстрированная всем желающим, способность раздавить пальцами правой руки полную бутылку вина. Все, кто наблюдал за этим, ахнули от восхищения, а у меня перехватило дыхание от некстати возникшей мысли о том, что эти нежные пальцы, которые в совершенстве владеют способностью ласкать мою кожу, могут одним неосторожным движением проткнуть ее насквозь.
  Среди женщин проводил состязание Потешник. Соответственно само соревнование носило скорее шутливый характер, чем определяющий "лучшую из лучших". Было оно подобием игры в "верю не верю", и говорил, верит нам, или нет, сам ведущий.
  Итак, четвертьфинал, и моя очередь произносить свою фразу: "А я могу дотронуться кончиком своего языка до кончика носа". Не только Потешник кричит "не верю", но и некоторые несдержанные участницы состязания. Детский сад! Неужто, вам незнакома эта шутка? Я поворачиваю Найта к себе, и прикасаюсь своим язычком к его носу. Все смеются, и хлопают. Ура, с чувством юмора здесь присутствующие явно на "ты".
  Полуфинал, еще одна детская загадка: "А я могу из шести спичек сделать четыре одинаковых равнобедренных треугольника". Задумались все. ... Потешник неуверенно произносит "не верю", но самое удивительное то, что ему вторит Найт покачиванием своей головы. Я жестом прошу моего мужа дать мне спички (с ними гораздо удобнее демонстрировать пространственное решение этой задачи, чем с теми "коротышками", которые были в мое время), выкладываю на столе равнобедренный треугольник, затем в его углах ставлю оставшиеся три спички, и соединяю другие их концы в одну вершину. Все заинтересованные подходят, чтобы вблизи рассмотреть результат моих нехитрых манипуляций, и я показываю им полученный мной тетраэдр с треугольником в его основании.
  Финал.... Сначала я хотела сказать, что могу большим листком бумаги окружить этот зал, но решила, что для опровержения их "не верю" уйдет слишком много времени. Ведь мне пришлось бы разрезать этот листок вдоль его сторон узенькой ленточкой, не отрывая ножницы от бумаги (именно так поступила царица Дидона, когда купила у предводителя Ярбу кусок земли, который можно окружить бычьей шкурой... она разрезала шкуру так, что получился тонкий кожаный ремешок, которым она окружила солидный кусок земли, и на этой земле впоследствии был основан великий город Карфаген). Решено, продолжим удивлять их своими познаниями в геометрии, а не в логике: "А я могу, стоя на одном берегу реки, определить ее ширину в этом месте, не переплывая ее". Потешник весело кричит "Верю". И тут же просит "Госпожа Карина побеждает в этом состязании, но давайте попросим ее показать нам то, как она измерит ширину реки". Все кричат "Просим", и я говорю принести мне бумагу с писалом, чтобы объяснить эти нехитрые вычисления: Вот река, вот я... я выбираю на противоположном берегу реки дерево, становлюсь напротив него, оставляю в этом месте один свой башмак, перемещаюсь вдоль берега на двадцать шагов, оставляю там свой второй башмак, иду в том же направлении то же самое количество шагов, останавливаюсь, поворачиваюсь спиной к реке, и двигаюсь до тех пор, пока мой второй башмак и дерево не окажутся по отношению ко мне на одной линии, останавливаюсь, четко считаю количество шагов, которые я делаю из этого места до своего второго башмака. Вот это посчитанное количество шагов и будет составлять расстояние от моего первого башмака до дерева на другом берегу реки...
  Мужчины внимательно смотрят за тем, как я графически решаю эту нехитрую задачу, и понимают ее сразу, женщины же со скучающим видом возвращаются на свои места, и пожимают плечами, мол "ничего интересного, пусть лучше Потешник нам снова споет или спляшет..."
  ... После ужина, муж говорит мне: "Моя мудрая Карина", а я согласна только с одним из этих трех слов:
  -Что касается "мудрая", то здесь ты ошибаешься, потому что Хард с Кирой решают загадки посложнее этих. Что касается "Карина", то ты имеешь право знать то, что это имя не только мне не подходит, но и не является моим. Что касается "моя", то советую тебе помнить об этом всю оставшуюся жизнь, чтобы в дальнейшем между нами не возникали недавние недоразумения. Найт, я - действительно твоя. Ты - единственный мужчина, которому я принадлежу, и ты - единственный, кто интересует меня, как мужчина.
  "Мне нравятся твои слова"
  -Это - не просто слова.
  "Я постараюсь всегда помнить об этом, и впредь не терять голову"
  Все, можно переворачивать страницу с этим эпизодом нашей жизни, и двигаться дальше:
  -Хочу домой.
  "Хорошо, я сейчас распоряжусь о том, что мы выезжаем"
  
  ... -О чем пригорюнился?
  "Так, ни о чем особенном. В общем, не стоит тебе забивать этим голову".
  -Говори, не юли.
  Найт показывает мне бумаги, я автоматически просчитываю все цифры, и тут же понимаю причину его задумчивости.
  -Ничего себе дефицит у тебя нарисовался из-за наращивания военного потенциала Королевства! И что делать будешь?
  "А что мне остается? Поднимать налоги".
  Не лучший выход из сложившейся ситуации, да и Совет тебя вряд ли поддержит. Если же он проголосует за твое предложение, то не факт, что свободолюбивые граждане Долинного Королевства отнесутся к этому с пониманием и пиететом.
  -Прояви военную хитрость.
  Найт мимикой просит моих разъяснений.
  -Я вот тебе сейчас просчитаю в две минуты кое-что. ... Смотри. ... Да, это - минус, а теперь сюда посмотри, это - плюс. Плюс больше твоего минуса ровно на значение огорчающего тебя дефицита казны. Ой, что ты делаешь? Найт, м-м-м...
  Мой муж закрыл мой рот поцелуем, и поэтому я мычу.
  "Любимая, спасибо"
  -Всегда пожалуйста. Ты главное, обращайся.
  "Как ты так быстро просчитала?"
  -Другой вопрос.
  Мой муж сразу переключается, и повторяет мое предложение:
  "То есть, сегодня я снижаю налоги, и все ликуют, а завтра я ввожу дотационный процент от совокупного дохода на нужды армии, и... все относятся к этому решению с пониманием, потому что будут знать, на что пойдут их деньги"
  -Ага, только вот "сегодня-завтра"... это же ты не в буквальном смысле сказал? Просто к слову решила уточнить. И еще, обязательно издай после указа об уменьшении налогового бремени, закон о фиксированных ценах. Зачем? Смотри, дотации хороши только в том случае, если они не вызывают инфляцию. Рост цен может быть вызван желанием предприимчивых граждан заложить в стоимость своих товаров и услуг, что? Правильно, дотационный процент! Но не тут-то было, Советник Найт - великая умница, он все предусмотрел. Он честно предупредил своих граждан, что снижение размера налогов подразумевает под собой фиксированные цены. Они с ним согласились. И нечего теперь пенять на Советника за то, что он после ввода дотационных отчислений, требует сохранения прежнего уровня цен. Ой, Найт... м-м-м...
  
  
  ... Последний штрих, и моя вышивка - совершенство. Да... любишь ты себя, Арина, ой любишь... Не-а... поправка - я не себя люблю, а результат своих трудов.
  Кхе-кхе...(мамочка вернулась?) поднимаю голову, и встречаюсь с мамиными глазами:
  -Привет.
  -Привет, о чем ты думала?
  Слегка пожимаю плечами:
  -О Найте и о тех событиях, которые случились за последние полгода. Давно ты здесь?
  -Достаточно для того, чтобы получить удовольствие.
  -От чего?
  -От чтения твоих эмоций, конечно.
  -Мам, не начинай.
  -Вот именно, я - мама, и для меня нет большего удовольствия, чем смотреть на то, как счастлива ее дочь.
  В комнату заглядывает Никита:
  -О чем беседы беседуете?
  Мамочка отвечает ему с улыбкой:
  -О том, что твоей сестре ее замужество к лицу.
  -А меня этот факт совершенно не радует. Предвосхищая ваш вопрос "почему", спешу ответить, что были у меня на мою сестру некоторые планы, но теперь они накрылись медным тазом.
  Мы с мамой весело смеемся, и просим его поделиться с нами этими "планами". Никита принимает делано огорченный вид, и говорит:
  -Думал я, дорогие мои женщины, что если настанут для меня тяжелые финансовые времена, то я всегда смогу подзаработать на своей сестре. Ан-нет. ... Придется мне теперь разрабатывать другую стратегию "черного дня".
  Мы уже не слышим его из-за звуков собственного хохота. Никита терпеливо ждет мой вопрос, получай:
  -И как же ты хотел на мне заработать?
  -Сдавать тебя в аренду, как наглядное пособие для уроков на тему "Строение скелета человека".
  Я вскакиваю с дивана, откидываю в сторону вышивку, и мчусь за убегающим от меня братом:
  -Стой, догоню - хуже будет!!!
  Мы с ним выскакиваем на улицу, и там Никиту перехватывает мой папа:
  -Что за шум, а драки нет?
  Я подбегаю, и, слегка запыхавшись, говорю:
  -Нет? Сейчас будет!
  Шутливо ябедничаю папе на Никиту:
  -Он сказал, что я - толстая... Папочка, скажи ему, что у меня нормальное телосложение, и пусть он больше не дразнится.
  -Сергей, да кому ты веришь? Да не говорил я ей ничего подобного.
  И "кривляет" меня
  -"Папочка, я - не толстая"... у-у-у... ябеда-корябеда, соленый огурец...
  Папа вздыхает, глядя в "небо", и многозначительно произносит:
  -И когда вы повзрослеете? Мира, Мирочка!- На его зов из дверей выходит мама, - Дорогая, давай запишем их к психотерапевту. Нет, лучше отправим их вместе с Севой к врачу, чтобы они получили скидку на групповую терапию.
  Мне не нравится, что меня, мать двоих детей приписывают к моим "недоразвитым" братьям:
  -Я - замужняя женщина... вот... и уже дано повзрослела... вот!
  Никита цепляется к моему семейному статусу:
  -Я же не виноват, что не могу жениться из-за тебя с мамой.
  -Что?
  -Ага, попробуй мне, и без того, всему такому из себя, выбрать подходящую себе пару, а тут еще и довесок к этой проблеме - идеальные, красивые, умные, добрые женщины, в виде мамы и сестры. Я же хочу, чтобы моя жена была ничуть не хуже вас. Да где ж такую взять.
  Я уже и не знаю, продолжает он шутить, или говорит серьезно:
  -Ладно, "потерявшийся в поиске своего идеала", идем в дом. Там дети нас заждались.
  
  Мы с Никитой уже работаем несколько часов после того, как уложили детей спать. Элена осталась в доме родителей, потому что мама попросила ее помочь кухарке подготовиться к завтрашнему обеду в честь Дня рождения Харда.
  -Аринка, давай сделаем перерыв.
  -На что? На обед - вроде как поздновато - ночь на дворе.
  -Ты хотела сказать - на небе?
  -На небе - всегда ночь, тогда уж - на корабле.
  -Вредина...
  -А как же - идеальная, добрая и кто там еще?
  -И еще - вредина. Давай поговорим.
  -Давай.
  Пересаживаюсь на диван, и принимаю удобное положение:
  -Жги, брат.
  -Ты редко приезжаешь к нам в Мирный. Муж не отпускает?
  -Нет, он слова не говорит. Но он... Ники, ему плохо без меня. Найт этого не показывает, он делает вид, что все в порядке, но, когда я возвращаюсь, то застаю его осунувшимся и... постаревшим. Когда мы уезжаем, я всегда говорю ему примерное время своего приезда. Так вот, он... заранее становится на дороге, ведущей в поместье, и ждет нас там. Однажды мы вернулись в жуткий ливень, и я была уверена, что Найту хватит ума сидеть дома. И что ты думаешь?
  -Он стоял на дороге. ... Знаешь, когда ты решила выйти за него, я был уверен, что тебя надолго не хватит - все-таки, разница в культуре и в интеллекте у вас слишком явная. Я не понимал ни того, как вы с ним сможете ужиться, ни того, какие точки соприкосновения удержат вас друг возле друга, ни тем более того, как вы с ним сможете мириться с тем, что вы такие разные. Сева прав, Найт - странный, он не поддается никаким поведенческим кодам.
  -Ники, остановись, я же просила - никаких результатов просчетов в отношении моего мужа.
  -Хорошо.
  -Ты мне пеняешь на то, что я редко приезжаю, а сами вы почему не частите?
  -Из-за Севы. Мы все страдаем из-за его растиражированного по всей земле "лика". А он с Сергеем - одно лицо, вот твой папа и вынужден "маскарадить" себя каждый раз, чтобы повидаться с тобой у тебя дома. А его это раздражает. Ну, мама, естественно, без него никуда.
  -Ясно. Проблемы с моделированием все те же, как я погляжу?
  -Да, такого давно никто не помнит. Мы же с другим Родом только недавно решили создать два центра будущей Цивилизации на основе Островного и Обетованного Королевств. И все до последнего было легко прогнозируемо - объединение Островных вокруг Северного Королевства, распространение его влияния на Континент при содействии Единого. В общем, у нас была "картина маслом"... до последнего времени. Твой отец боится, что это - признаки непредвиденного Сдвига, но мама придерживается другой теории. Она называет это - Перелом. Мы ведь совсем недавно начали общаться с другим Родом. До сих пор только он определял развитие будущей Цивилизации, мы же были сторонними наблюдателями, не более того. Сейчас, наши Роды стали постепенно действовать сообща, но при этом пока не выработали общую Цель. Я согласен с мамой, что до тех пор, пока мы не обретем эту Цель, будущее человечества спрогнозировать не получится. О чем задумалась?
  Сказать-не-сказать? Сказать - Ники поймет:
  -Думаю, что вот прямо сейчас хочу посмотреть, что там делает Найт.
  Я же говорила, что мой брат всегда понимает меня с полуслова.
  -Так за чем же дело встало? Дуй в Транспорт!
  -Прикроешь?
  -Всегда.
  -Спасибо, родной. Я туда-обратно, обещаю.
   Ники перехватывает меня у двери:
  -Нет, лучше пообещай, что если решишь задержаться, то обязательно позвонишь.
  -Да-да, все, пока.
  -Пока.
  
  Еще никогда я не приземляла свой Транспорт в такой близи от дома. Хоть он и невидимый, но я все равно защищаю его Мысом, чтобы никто не смог наткнуться на него по случайности. Так, войду в дом через черный ход кухни. Сейчас почти пять утра, и там еще никого нет. Сюр-при-и-из. Плохо же хозяйка этого дома знает его распорядок - кухарка со своей помощницей уже вовсю колотят какими-то кастрюлями. Спокойно, твой Иллюзор активирован, так что прошмыгнешь мимо них незамеченной. Пока я осторожно подхожу к двери, ведущей на лестницу, помимо воли слушаю разговор наших "кормилиц":
  -Что, сам опять не ужинал?
  -Два дня не ест.
  -Д-а-а. Так что? На завтрак ему не накрывать?
  -Наше дело - готовить, а там Управляющий нам скажет, что дальше делать, и кому накрывать. И ты это, помалкивай, или забыла приказ о том, что кто и когда кушает в этом доме - тайна за семью печатями, и что если ее кто узнает, то нас с тобой...
  -Да помню я, помню. Я же только с тобой, и больше ни с кем.
  -То-то, смотри мне.
  
  Тихо поднимаюсь по лестнице. Открываю дверь, ведущую в наши с Найтом апартаменты. Все чисто. Двигаюсь маленькими бесшумными шажками к спальне. Вот это удача - дверь не заперта! Останавливаюсь в проеме, и тупо смотрю на пустую не расстеленную кровать. И где же мой супруг? Неужели ушел в загул, пока меня нет дома? Что за глупые мысли! Моему возмущению на это твое предположение нет предела!!! Мало ли где может быть сейчас Советник.
  Поворачиваю голову в сторону окна, и закрываю рот рукой, чтобы остановить свой, готовящийся вырваться, вскрик. Фух, дуреха, ты чего так переполошилась? Это же - Найт. Почему он сидит на полу? Почему он одет? Ой!
  Мой муж поднимает свою голову со своих колен, и смотрит ровно в то место, на котором я сейчас стою. Наваждение какое-то, он же не может меня видеть, и поэтому не знает, что я здесь.
  Эти мысли улетучиваются из моей головы по мере того, как мне удается рассмотреть лицо моего Найта. О Боже! Что с ним? Ему плохо?
  Быть или не быть, вот в чем вопрос. Быть! Тихо произношу:
  -Не пугайся, ты меня сейчас увидишь. Кивни, что не испугаешься.
  Кивок, как в трансе. Возможно, он думает, что мой голос ему снится?
   Выключаю свой Иллюзор, и медленно подхожу к Найту. На его лице нет ужаса, нет радости, на его лице не отображается ни-че-го.
  -Привет.
  Все тот же безучастный кивок. Аккуратно присаживаюсь рядом, кладу руку на щеку мужа - у него жар!
  -Ты заболел?
  "Нет, я умер"
  -Что?
  "Я всегда немножко умираю, когда ты уезжаешь"
  Ясно, с этими его "умираю" разберемся позже, а сейчас его надо срочно уложить в постель.
  -Ты сможешь сам встать?
  "Да"
  -Пойдем.
  Я подвожу Найта к кровати, и показываю ему лечь. Он выполняет мое требование, но не выпускает мою руку:
  "Ты сейчас исчезнешь?"
  -Нет, мне надо отлучиться на минутку в ванную.
  Быстро закрываю за собой дверь, включаю Защиту, звоню Нике, предупреждаю его, что вернусь позже, и бегом возвращаюсь в спальню.
  Найт несмело улыбается моему приближению.
  Укладываюсь рядом с ним, даю ему себя обнять, и тихо прошу:
  -Спи, мой хороший, тебе надо поспать. А когда ты проснешься, я буду рядом, обещаю.
  Я прислушиваюсь к равномерному дыханию Найта, и в очередной раз диву даюсь этому его умению - не расслаблять мышцы обнимающих меня рук даже во сне.
  Мне так уютно, и так спокойно прижиматься к мужу, что я постепенно впадаю в полузабытье. Вздрагиваю, почувствовав на своем виске поцелуй, и резко разворачиваюсь, чтобы посмотреть в лицо Найта. Хм, такое ощущение, что мне привиделось его полуживое состояние. Лишь круги под его глазами свидетельствует о том переутомлении, которому Найт подвергал свой организм последние несколько суток. Смотрю на часы - восемь. Пора-по-парам!
  -Как самочувствие?
  Он не слышит мой вопрос, или слышит, но не считает нужным на него отвечать:
  "Это был не сон"
  -Как видишь.
  "Как?"
  -Я тебе позже объясню ровно столько, сколько смогу. А сейчас выполни мою просьбу - скажи управляющему, чтобы тебе накрыли завтрак в апартаментах через пятнадцать минут, и сразу ступай в ванную, прими душ и переоденься. Да, никто не должен знать, что я здесь.
  "Ты не уйдешь?"
  -Найт, пожалуйста, у меня мало времени. Иди.
  Он не собирается вставать.
  -Обещаю, что не уйду, не попрощавшись.
  Целую мужа, и показываю ему на дверь.
  
  Ровно через пятнадцать минут мы сидим с ним за столом, и я придирчиво наблюдаю за тем, как он кушает:
  -Ешь. Пока я не увижу сытый блеск в твоих глазах, ничего тебе не скажу. Ешь.
  "Злючка"
  -Это я еще не злюсь, вот когда ты доешь, тогда и увидишь, что такое моя злость.
  После того, как Найт удовлетворяет мои требования по количеству поглощенной им еды, я начинаю "выяснять отношения":
  -Почему ты не питаешься в мое отсутствие?
  Холодная равнодушная (хорошо хоть сытая) маска.
  -Ты ложишься спать, когда меня нет рядом?
  Ни единого намека на то, что он собирается отвечать на мои вопросы.
  -Что значит твое "я немножко умираю, когда ты уезжаешь?"
  Начинает шевелить губами (наконец-то):
  "Считай, что я спал, и говорил во сне"
  -Найт, это - неправильно. Ты не должен так относиться к нашим вынужденным расставаниям.
  "Все хорошо, не дергайся"
  -Не дергайся? Мой муж "немножко умирает", и я видела это собственными глазами, а ты говоришь мне не дергаться!
  "Бэби, мы с тобой ничего не сможем изменить в этой ситуации, поэтому просто пересмотри свое к ней отношение, и успокойся"
  -Найт, расскажи мне, не держи это в себе.
  "Что ты хочешь услышать?"
  -Почему ты допускаешь эту ситуацию?
  Он встает и протягивает мне руку:
  "Иди за мной"
  Мы подходим к Гардеробной, Найт показывает мне на ее зеркальную дверь, и спрашивает:
  "Кого ты видишь?"
  -Мужчину и женщину. А ты?
  "Мужчину и ангела. Бэби, ты - не человек, и это - не вопрос"
  -Но я и не ангел.
  "Хорошо, для меня на самом деле неважно, кто ты есть. Посмотри на себя еще раз. Не знаю, кого видишь ты, но я вижу ту, кому принадлежит не только мое сердце, но и моя жизнь. Я жду"
  -Ч-чего ты ждешь?
  "Твоих обычных колкостей"
  -По-моему, я никогда не позволяла себе ничего подобного в отношении твоих чувств ко мне.
  "Ты права, прости. Слишком много всего и сразу..."
  Я поворачиваюсь от зеркала к Найту:
  -Спрашивай. Я буду отвечать на те твои вопросы, на которые смогу дать ответ.
  Мой муж качает головой, и хитро при этом улыбается:
  "Я хорошо усвоил твою сказку про лягушку, и ничего не хочу знать, потому что не хочу тебя потерять"
  Моя рука уже тянется к поясу, я снимаю с него Иллюзор, и прошу:
  -Теперь ты посмотри на себя. Возьми это в руку, нет, давай лучше я прикреплю это на твоей одежде. Так, теперь...
  Иллюзор активирован, и я вижу в зеркале только свое отражение.
  -Найт, ты в порядке?
  Ой, я же не могу его услышать. Быстро на ощупь отключаю Иллюзор, и смотрю на реакцию мужа:
  -Как ты?
  "Вполне. Что это было?"
  -Это - чистая наука, поверь, в этом нет никакой магии или колдовства. Ты мне веришь?
  "Да"
  Хм, как для представителя деградирующей Цивилизации, Найт держится молодцом.
  -Именно так я вчера зашла в спальню, оставаясь невидимой для тебя.
  "Я почувствовал твой запах"
  -Что?
  "Мне показалось, что ты в комнате, потому что в какой-то момент уловил, одной тебе присущий, аромат"
  Так вот почему он посмотрел на меня.
  -Да, ты можешь меня потрогать, и можешь... почувствовать мой запах, но ты не можешь меня увидеть, если на мне включен этот прибор.
  "Ясно"
  -Мне надо ехать, меня ждут.
  "Сегодня День рождения Харда"
  -Найт, прости, но мы обещали отметить его с моими родителями.
  "Все в порядке. Поздравлю его завтра. Вы ведь вернетесь, как обещали?"
  -Да. Найт, пообещай мне, что не будешь отказываться от еды и сна. Пожалуйста.
  "Я всегда выполняю свои обещания, поэтому - нет. Но я очень постараюсь"
  Мои руки уже на его плечах, наши тела прижимаются вплотную, мои вдохи-выдохи взрываются судорогой:
  -Н-найт, хороший мой, я тоже по тебе очень скучаю. Слышишь? Мне тоже невыносимо тяжело быть вдалеке от тебя.
  Муж аккуратно "без подтекста" целует мои губы, и говорит:
  "Со мной все будет хорошо, не волнуйся. Заканчивай со своими другими делами поскорее, и возвращайся. Я буду ждать вас там же".
  -Нет, пожалуйста, жди нас в доме. А вдруг будет холодно? А если опять пойдет дождь?
  Улыбка, поцелуй, улыбка:
  "Я тебя люблю. Включай свой прибор, и улетай отсюда поскорее, пока тебя не хватились"
  ... Уже в Транспорте мое сознание прошибла мысль о том, что мой муж сказал мне на прощание "улетай"... Бред какой-то...
  
  После обеда дети с Никитой и папой играют в саду. Я наблюдаю за ними из окна столовой, и не оборачиваюсь на мамины слова:
  -Никита нам ничего не говорил, поверь.
  -Верю.
  -Доченька, ты - очень разумная девочка, и мы тебе полностью доверяем, но...
  Я всхлипываю и кидаюсь в мамины объятия:
  -Мама, мамочка, мне так страшно, мне ужасно плохо.
  -Это - не так. Прости, опять я лезу со своей Силой. Что с тобой? Почему тебе кажется, что тебе плохо?
  Мне приходиться выдавливать из себя слова:
  -Мам, я вспоминаю его не все время, мам...
  Чувствую на своих волосах ее руки, слышу успокаивающие меня интонации в ее словах:
  -Ш-ш-ш, в этом нет ничего страшного. Все в порядке, моя маленькая. Ты помнишь о нем, Рэд всегда с тобой... просто у тебя в жизни появилось еще что-то хорошее, помимо твоих воспоминаний о нем. И всему этому не получается единомоментно владеть твоим сознанием. Ариночка, посмотри на меня. Солнышко мое, не плач. Хочешь, оставляй детей, и возвращайся к Найту. Только...
  Заканчиваю за маму:
  -Будь осторожной. Обещаю. Пойду, скажу детям и Нике с папой "до свидания". Мам, спасибо, я тебя люблю.
  -И я тебя люблю.
  
  В это время Найт должен быть в резиденции. Выбираю подходящее для посадки место. Транспорт - в городе! Папа, как узнает, всыплет мне по первое число.
  
  Терпеливо жду, когда откроется дверь Зала Заседаний Советника. Наконец-то! Ко мне подходит какой-то скрюченный старичок с кипой бумаг. Страж открывает перед ним дверь, и, пока он объявляет имя новоприбывшего, я успеваю проскользнуть мимо него внутрь.
  Мой Найт сидит в кресле на возвышении, расположенном у противоположной к стене двери.
  Участники заседания, в зависимости от ранга, стоят и сидят вдоль стен. Посередине Зала - один-единственный небольшой стол без придвинутого к нему стула (значит, докладчики, как и в Северном Королевстве, здесь выступают только стоя).
   Хорошо, что здесь достаточно шумно для того, чтобы никто не услышал звук моих шагов. Поднимаюсь на возвышение, наклоняюсь к уху мужа, и тихонько цокаю. Он слегка вздрагивает, но не делает лишних движений, чтобы не привлекать к себе внимание присутствующих. Я начинаю баловаться, как дитя малое (папа прав, мне надо обратиться к психотерапевту)- целую Найта в щеку, в шею, кончиком языка провожу по коже вдоль горловины его гольфа, и захватываю зубками мочку его уха... ой... тут же выпускаю ее, и осматриваюсь вокруг - нет, никто ничего не заметил. Вот была бы хохма, если бы кто-то задержал свой взгляд на Советнике, и обратил свое внимание на то, что у того ухо шевелится. А Найт, такой при этом, ну точно тигренок из мультика:
  Он на солнышке сидит (да не на солнышке, а на возвышении), как скажешь...
  Найт на возвышении сидит,
  И ушами шевелит,
  Все сидит и сидит,
  И ушами шевелит...
  Уже не сидит...
   Он уже встает, и показывает всем выйти. Когда за последним недоуменным участником заседания начинает закрываться дверь, Найт свистом призывает к себе внимание Стража, и показывает тому свои скрещенные руки, мол "никого не впускать". Страж кивает "есть", и закрывает дверь.
  Мой муж тут же хватает меня в охапку, нащупывает у меня на поясе Иллюзор, и пытается его выключить. Вот глупый:
  -А ничего у тебя не получится - он слушается только моих пальцев. Все, убери руку, я сама. Вот, любуйся.
  И Найт любуется, не скрывая своей радости во взгляде:
  "Девочка моя, ты вернулась"
  -Ага. Извини, что застала тебя врасплох. Но у меня есть для тебя то, что искупит мою вину. Вот, надень эту цепочку на шею, и спрячь ее под одежду. Теперь...
  Я включила Иллюзор, и Найт тут же прижал свою руку к тому месту на груди, к которому прикасается эта "цепочка". Деактивируюсь, и объясняю:
  - Носи ее всегда, чтобы знать о том, находится ли поблизости кто-то невидимый для тебя, или нет.
  "Спасибо"
  -Ты обедал? И спрашивать не стоило. Ты освободился? Можешь возвращаться домой? Хорошо. Тогда поторопись, я буду ждать тебя у нас. И... меня по-прежнему ни для кого нет. Для всех я приеду только завтра. Открой дверь, и придержи ее, чтобы я могла спокойно выйти.
  Мы долго целуемся, прежде чем Найт отрывается от меня, и показывает мне на мой Иллюзор:
  -Включай. Встретимся дома.
  
  Поздно пообедав (или рано поужинав), муж присаживается рядом со мной на диван:
  "Ты сегодня тихая"
  -Пустое, не забивай себе голову.
  "Не пустое"
  Найт притягивает меня на свою грудь, и аккуратно водит пальцами по моей щечке. Я, скорее по привычке, чем ожидая результат, прошу: "Сними перчатки", - и невольно напрягаюсь, потому что мне передается напряжение тела мужа. Он кивает "хорошо", и стягивает свою перчатку. Я не спешу впервые рассмотреть его искалеченную руку, не делаю ни одного движения для того, чтобы она попала в поле моего зрения.
   Найт продолжает рисовать узоры на коже моей щечки своими "голыми" пальцами. Мой вопрос звучит очень тихо и спокойно:
  -Покажешь?
  Вместо ответа, он вкладывает свою руку в мою. Поднимаю ее к своим глазам, и внимательно рассматриваю пальцы, запястье, ладонь, ее тыльную сторону. Перемещаю свой взгляд на лицо Найта:
  -Степень ожога была такой, что твоя рука была похожа на головешку. Это - не вопрос. Остальное тело пострадало так же?
  Найт прячет от меня свой взгляд.
  -Как ты выжил?
  Никакой реакции...
  -Ногти ты потерял до пожара?
  Кивок.
  -Голос тоже?
  Кивок.
  -Найт, посмотри на свою руку.
  Выполняет мою просьбу.
  -Что ты видишь?
  Четкое, без эмоциональное движение губ:
  "Уродство"
  -А я вижу мужскую руку, которая пострадала, когда спасала из огня женщину с детьми. Я вижу руку мужчины, который пережил ужасные испытания и нечеловеческие страдания, и при этом не ожесточил свое сердце, а сохранил в нем умение любить. Ты даже не представляешь себе то, насколько ничтожно малое место в моей системе ценностей занимает внешность человека. Найт, если я у тебя заслуживаю не только на твою любовь, но и на твое доверие, то ты перестанешь прятать от меня то, что скрыто под твоей одеждой.
  Муж слегка перемещается, и крепко сжимает меня в своих объятиях. Мы долго сидим так, наслаждаясь теплом друг друга прежде, чем Найт отодвигается, чтобы "сказать":
  "Мне страшно"
  Моя улыбка появляется на моих губах непрошенной гостьей:
  -Великий и бесстрашный, а боится...
  "Бэби, там все еще хуже, чем на руке"
  Мамочки, он же весь дрожит.
  -Ш-ш-ш, я не ставлю тебе никаких условий и временных рамок. Подумай над тем, что я сказала, и решай сам, открываться тебе передо мной, или нет. Найт...
  "Да"
  -Мне надо уехать.
  У него на лице мгновенно появляется его дежурная маска невозмутимости и спокойствия:
  "Хорошо"
  Предлагать или не предлагать? Предлагать!
  -Поедешь со мной?
  Судя по всему, тут и спрашивать не о чем.
  "Ты возьмешь меня с собой?"
  Найта переполняют такие эмоции благодарной радости, что я решаю его честно предупредить:
  -Мне надо заранее сказать тебе о том, что мы будем перемещаться необычным для тебя способом, и что он может тебя напугать.
  Он спрашивает меня с очень серьезным выражением лица:
  "Мы полетим на метле?"
  Я издаю нервный смешок... тихо хихикаю... мне не удается сдержаться, и я взрываюсь истерическим смехом... из моих глаз текут слезы, и, если бы не удерживающие меня руки Найта, я бы рухнула с дивана.
   Конечно, раз я - не ангел, значит я - ведьма, и летаю не на крыльях, а на метле.
  
  Пассажир уверенно выходит из Транспорта, и только его слегка ошалевший взгляд говорит о пережитом им потрясении.
  -Как ты?
  "Мой Мир перевернулся".
  -Жалеешь об этом?
  "Нет"
  -Хорошо держишься.
  "Стараюсь"
  Найт оглядывается вокруг полянки:
  "Где мы?"
  Я еще не знаю, говорить ли ему о месте нашего прибытия.
  "Это сюда ты ездишь?"
  -Нет, я была здесь в последний раз накануне Срока Невесты. Пойдем.
  Наша дорога занимает не больше пяти минут. Когда мы подходим к первому месту назначения, я активирую, и передаю Найту свой запасной АнтиМыс.
  Еще несколько шагов, и мы с ним останавливаемся возле склепа Рэда. Здесь ничего не изменилось за последние месяцы. Зачем я сюда приехала? Зачем взяла с собой Найта? Если на первый вопрос у меня ответ достаточно распространенный, то на второй он отсутствует вовсе.
  Здесь покоится мой любимый, и это место по-прежнему не вызывает во мне никаких дополнительных переживаний. Но я не могла не заглянуть сюда прежде, чем повидаться с Виленом, который... впервые пропустил День рождения Харда. Пришло мне время встретиться с моим деверем и объясниться с ним. Ой, нелегкий будет наш разговор... Ой, не легкий...
  Смотрю на знак "бесконечность", и он размывается перед моими глазами из-за слез, которые застилают мой взор. Опускаю свои веки, чтобы сморгнуть слезы с глаз, и чувствую на своем лице несмелое прикосновение пальцев мужа (отмечаю про себя то, что он снял одну из своих перчаток перед тем, как вытереть влагу с моих щек). Поворачиваю голову, и вижу его "слова":
  "Не плач, он бы не хотел, чтобы ты плакала".
  Найт все понял, он уже знает, куда я его привела...
  Мои всхлипы чудесным образом не перерастают в рыдания. Найт берет меня за руку, и говорит:
  "Пойдем. Его здесь нет. Рэд всегда с тобой и с теми, кто его любит, и кому он дорог. Он всегда здесь (прикладывает свою руку к моей голове), и здесь (прикасается к моему сердцу)"
  
  Найт предлагает остановиться, чтобы сделать привал. Он находит подходящее поваленное дерево, и усаживает меня на него.
  "О чем ты сейчас думаешь?"
  -О том, что нам и нашему счастью было отведено совсем немного времени. О том, как нас однажды насильно разлучили на несколько месяцев, и Рэду пришлось под чужим именем записаться в рабы для того, чтобы попасть в то место, где меня удерживали, и забрать меня домой. О том, что он никогда и полслова не сказал мне ни про то, что ему пришлось пережить в рабстве, ни про те физические и моральные муки, которые он перенес ради того, чтобы вернуть меня.
  "Ты была в плену?"
  -Не совсем. Вообще-то, это - другой вопрос, но я пролью немного света на него, чтобы тебя успокоить. На самом деле, это было скорее неволей, чем пленом, и я там находилась в полной безопасности и в полном достатке. О чем это я? Ах да, о том, что у нас было мало времени. Еще несколько месяцев до этих событий мы с ним потеряли не по чьей-то вине, а по собственной глупости. Мы с ним допустили ситуацию, когда простое недопонимание вылилось в недосказанность, а недосказанность превратилась в отчуждение. Но больше всего я жалею не об этих утраченных месяцах, а о тех двух, которые были сразу после нашей Свадьбы. Ты не поверишь, но... фактически Рэд принудил меня выйти за него замуж, руководствуясь при этом в отношении меня своими лучшими побуждениями. Перед тобой одна из тех, о которых говорят "влюбилась в собственного мужа". Нам с Рэдом потребовалось больше двух месяцев на то, чтобы сделать шаг навстречу друг другу, открыться в своих чувствах, и стать в действительности мужем и женой. Сколько месяцев мы с ним пропустили, сколько из имеющегося в нашем распоряжении времени было потрачено нами впустую.
  "Не думай так. Посмотри на это с другой стороны - даже тогда, когда вы с ним не вместе, вы все равно с ним едины в своей любви"
  Что же я творю?
  -Найт, прости мне мою малодушную слабость. Я не имею права делиться с тобой этим, мне нельзя позволять себе искать у тебя утешения. Извини меня, пожалуйста.
  "Тебе не за что просить у меня прощения. Ты нисколько не задеваешь мои чувства, поверь"
  -Скажи, твоему великодушию есть предел?
  Муж широко улыбается, машет головой, мол, пора двигаться дальше, и "говорит":
  "Ты бы об этом знала".
  
  Мы уже подошли к границе защищенной территории дома. Я для себя уже решила рассказать Найту о том, где мы находимся, но мне надо посоветоваться с ним о том, захочет ли он присоединиться ко мне:
  -Фух, с чего же начать...
  "С начала"
  -Ага, легко сказать. В общем, мы с тобой в Запредельном городе.
  У Найта округлились глаза:
  "Это в том, который в Едином Королевстве? В том самом Едином?"
  -Н-да.... Ну да... ага, в нем самом, в самом из самых Континентальных Королевств.
  "Но ведь Запредельный - это закрытый город"
  -Смотря для кого... Э-э-э... не для Примы...
  "Что?"
  -Я, де-юре - Прима Единого Королевства.
  Найт делает какое-то неопределенное движение руками, мол, ни-фига-себе.
  "Моя жена - Прима Единого?"
  -Де-юре. Дело в том, что жители Королевства не знают о том, что Прима Рэда убили Отступники. От них скрыли этот факт, потому что Рэд считался Избранным богом, а Избранного, как известно, не могут погубить какие-то язычники. Поэтому им сказали, что их Прим с женой... временно отсутствуют. Сейчас Королевством правит вице-Прим Вилен, родной брат Рэда. Я приехала сюда для того, чтобы встретиться с ним и... помириться. Ты можешь либо оставаться здесь и дожидаться моего возвращения, либо пойти со мной в дом и посмотреть, где я жила.
  "Второе"
  -Хорошо, но там я оставлю тебя ненадолго, чтобы найти Вила, и пообщаться с ним наедине.
   Найт кивает мне в знак своего согласия, и я по новой активирую сначала свои, потом запасные Иллюзоры и Антифизметы.
  
  Мой муж стоит в дверях детской, и вопросительно смотрит на меня. Мне понятно его удивление:
  -Здесь только кроватка Харда, потому что Кира родилась в тот день, когда погиб Рэд. Сразу после родов и похорон, родители увезли меня к себе.
  Я закрываю свое лицо руками... Мамочки!
  Слышу, как Найт подходит ко мне, и чувствую его руки на своих запястьях. Поднимаю голову, и говорю срывающимся от ужаса голосом:
  -Я только сейчас задумалась. Мне только сейчас пришла в голову мысль о том, что я не помню, какое событие произошло раньше - роды или похороны.
  Мой Найт слегка покачивает головой, и тихо цокает.
  Мы стоим с ним посреди нашей с Рэдом спальни. Именно сюда Рэд привел меня после Свадьбы. Наше совместное с ним время, проведенное здесь, навсегда останется в моей памяти.
  Я резко оборачиваюсь на звук двери. Вил?
  -Привет, как ты узнал?
  -Кто-то прошел мимо Защиты. Как ты считаешь, у меня было много вариантов, где искать того, кто не пришел сразу с порога моего дома ко мне?
  -Вообще-то, не только твоего дома, раз уж на то пошло. Ладно, я не буду акцентировать свое внимание на этом некорректном местоимении. Но, если уж ты решил не дожидаться меня в своей части нашего дома, то хотя бы соблюдай элементарные правила приличия.
  -Какие именно?
  Так, мое терпение на исходе... Вил, играешь с огнем:
  -Ты не поздоровался, это - раз, ты не подошел, чтобы познакомиться с моим мужем, это-два!
  Презрение во всем - во взгляде, в мимике, в голосе:
  -С мужем? Бэмби, ты свое зрение давно проверяла? Нет, мне, конечно, сообщили, что твой муж с внешностью не в ладах, но я не думал, что он до такой степени с ней не дружит. Принести очки? У меня завалялись одни где-то.
  Я с трудом держу свой голос под контролем:
  -Выйди... отсюда... сейчас...
  -И оставить вас одних? Зачем? Что, решила со своим му-жем прямо здесь, на этой кровати, покувыркаться, чтобы осквернить ее?
  Все, ты доигрался... Мой голос уже переключается на свою максимальную громкость:
  -Да как ты смеешь? Какое ты имеешь право бросаться такими оскорблениями? Или тебе напомнить, что произошло в тот последний раз, когда я была здесь? Как смеешь ты, который повалил меня на спину на эту самую кровать, говорить мне об осквернении? Или с тобой это было бы не осквернением? А чем бы это было, а, Вил? Вон, выйди вон отсюда, сейчас, пока я...
  С моего деверя сходит вся его спесь, и он уже понимает то, что зашел дальше некуда.
  -Бэмби, я не хотел. Прости меня.
  -Не хотел? Чего ты не хотел? Ты не хотел видеть меня? Да, пожалуйста, я не претендую. Развернулся, закрыл дверь с другой стороны, и я обещаю тебе, что мы с тобой больше не увидимся.
  -Я не хотел оскорбить тебя.
  Мой переключатель громкости голоса плавно снижает его звук:
  -Вил, я приехала сюда не ругаться с тобой, а спокойно поговорить. Ты как, готов? Или перенесем наш разговор на другой день?
  Вил подает слабый голос:
  -Готов. Бэмби, прости меня, я - осел.
  Начнем-с. Я подхожу к нему, заглядываю в его глаза, и кладу свои руки ему на плечи:
  -За то, что ты мне наговорил здесь сгоряча - прощаю, и никогда впредь не вспомню об этом проявлении твоей... ослиной глупости. Прощаю тебя заочно за то, что ты уже полгода игнорируешь меня. Но, я не прощу тебя за то, что ты не принял мое приглашение приехать к моим родителям, чтобы поздравить Харда. Что и кому ты этим доказал?
  Вил резко прижимает меня к себе, и умоляет:
  -Я не думал... я думал, но не тем местом... я не хотел...
  Мой деверь в своем репертуаре... Что ж, моя задача - сохранение Мира в Семье, а не проведение молекулярного анализа характерных особенностей Вилена. Я слегка отстраняюсь от него, чтобы увидеть выражение его лица:
  -Ты для меня - один из самых близких мне людей. Ты - неотъемлемая часть моего существования. Я пойму и приму твое решение отделить меня от своей жизни, потому что ты в своем праве отказаться от общения со мной после моего замужества. Но я никогда не спущу тебе то, что ты отдаляешься от Харда с Кирой. Они не виноваты в том, что их мать не захотела стать твоей женой. Вил, твои племянники любят тебя и нуждаются в тебе. Хард был сам не свой, когда ты сегодня не приехал. Мне хочется донести до тебя то, что ваша с ними эмоциональная связь имеет огромное значение для их взросления, и мне бы хотелось, чтобы ты по-прежнему принимал участие в их воспитании. Вил, мы с тобой поняли друг друга? Наши с тобой отношения не должны влиять на твои взаимоотношения с детьми.
  Вил пристыжен, но мне не этого хотелось добиться от него. Мне хотелось, чтобы он включил свои мозги и обдумал мои слова, а не испытывал муки совести. Как там говорит моя мама? Совесть - это внутренняя честь, а честь - это внутренняя совесть.
  -Бэмби, мне очень стыдно за мое поведение, и мне нет оправданий. Я сейчас же выезжаю. Ты со мной?
  -Не-а... Хард не должен догадываться о том, что ты приехал к нему в День его рождения с моей подачи.
  -Ты права. Прежде, чем ты уйдешь, могу я спросить тебя?
  -Рискни.
  Вил смотрит мне за спину, и явно колеблется, поднимать ли ему эту тему в присутствии Найта, или обождать более подходящего момента. Судя по всему, он решает получить мои ответы "не отходя от кассы":
  -Ты знаешь о том, что мы с братом обсуждали, кто из нас возьмет тебя в жены?
  -Рэд упоминал как-то раз об этом.
  -И?
  -Что "и"?
  -Если бы я тогда сказал "да"?
  Я качаю головой. Как же он не понимает?
  -Для меня бы это ничего не изменило.
   -Почему?
  -Зачем тебе знать "почему"?
  -Пожалуйста.
  Я настолько устала за последние сутки, что у меня уже нет никаких сил на то, чтобы подбирать для своих ответов корректные формулировки.
  -Вил, все дело в химии, точнее в ее отсутствии между нами.
  -Ты хочешь сказать, что я не интересую тебя, как мужчина.
  Я сейчас завою в голос! И что мне ему ответить? Правду? "Да, Вил, все именно так, как ты сказал". Или смягчить эту правду? "Нет, Вил, ты для меня очень притягательный мужчина, и у меня нет объяснений тому, почему я отношусь к тебе, как к брату" Никогда не говорим всю правду тем, кто нам дорог.
  -Я просто никогда не рассматривала тебя в этом качестве. Ты всегда был для меня моим любимым... другом и братом моего любимого мужчины.
   Он обнимает меня:
  -Бэмби, до встречи в ближайшее время. Обещаю больше не разочаровывать тебя своей непроходимой тупостью.
  -Надеюсь на то, что и меньше тоже.
  Он улыбается моему замечанию, целует меня в щеку, и подходит с протянутой для пожатия рукой к Найту:
  -До свидания.
  Муж (я и пискнуть не успела)... подхватывает моего деверя за грудки, и отшвыривает того к стене. Немая сцена...
  Найт подходит к, отряхивающемуся после встречи со стеной, Вилену, и протягивает ему руку помощи. Тот принимает ее со словами:
  -Бэмби, что за чудовище ты себе выбрала?
  Найт смеется над этим высказыванием, хлопает моего деверя по плечу свободной рукой, и показывает ему "до свидания".
  
  Мое переутомление достигло своего экстремума. Обратная дорога грозилась ознаменоваться пыткой для моего организма, но я стойко продержалась до самого дома на мысли о душе и мягкой постели...
  
  Не успеваю я выйти из ванной, как меня подхватывает на руки поджидающий за дверью Найт. Он относит меня в кровать, укладывает поверх покрывала, и присаживается рядом:
  "И долго ты собираешься играть мою роль?"
  Не издаю ни звука в ответ, но создаю на лице вопрос "ты о чем?"
  "Как по мне, то для одной семьи вполне достаточно одного немого"
  Упрямо сжимаю губы в полоску, и не потому, что мне нечего сказать (мне всегда есть, что ответить, причем далеко не в односложной форме), а потому, что я своим молчанием продолжаю демонстрировать Найту свое недовольство его "метанием Вила".
  "Брат Рэда жил с вами в одном доме?"
  Опускаю-поднимаю веки вместо ответа.
  "Как Рэд это терпел?"
  Мысленно отвечаю "не без труда".
  "Почему ты на него кричала?"
  Трам-пам-пам... а слона-то мы и не заметили. Если островной - это плохой единый, а единый - это плохой английский, то между островным и английским - нехилая такая разница получается. Даже мне, с моей способностью к полиглотству, пришлось целый день перед "полевой работой" провести над изучением нюансов языка, на котором мне придется общаться в Северном Королевстве. Еще какое-то время у меня возникали трудности с моим акцентом, но все окружающие списывали это на то, что мы с детьми родом с Континента. Четыре года до моей "работы" я общалась или на русском, или на английском. И, как следствие, когда Вил по привычке заговорил со мной на своем родном языке, мне и в голову не пришло то, что Найт понимает пятое через десятое слово. Стоп, почему же тогда мой муж отправил Вилена в полет?
  - Неважно. За что ты его швырнул?
  "Мне не понравилось то, как он тебя поцеловал"
  -Ты сделал это из-за невинного прощального поцелуя в щеку?
  "Это для тебя он был невинным, а для него - нет"
  Спорить - бесполезно. Интересно, как интерпретировал для себя Найт последнюю фразу Вилена? Не зря же он на нее рассмеялся.
  -Почему ты смеялся?
  "Он смешно похвалил тебе мою силу, назвав ее выбором чуда".
  Ага... теперь мне все ясно. Что ж, может это и к лучшему, что для Найта "чудовище" и "чудо" имеют одинаковое значение, и что разницу в их звучании он списал на языковые отличия островитян и единокоролевцев.
  -Больше так не поступай.
  "Не буду, если он перестанет так на тебя смотреть и так тебя целовать"
  -Пойми, моя жизнь неразрывно связана с ним и потому, что он мне дорог, и потому, что он - родной дядя моих детей.
  "Вилен - один из тех, о ком ты мне говорила?"
  -Ты о чем?
  "Ты говорила мне о мужчинах, которые могли бы получить твое согласие на замужество. Он - один из них?"
  -Да.
  "Почему не он? Почему ему ты отказала, а мне нет? Почему я?"
  Они что, сговорились? Почему да почему? Великие Почемучки мне выискались. И что мне надо ответить Найту? Скажи я про химию, он меня не поймет, потому что этого слова нет в его лексиконе.
  -Потому что.
  Муж видит и мое нежелание развивать эту тему, и мое желание отдохнуть.
  "Спокойной ночи, Бэмби".
  Я согласно закрываю глаза, и уже сквозь сон понимаю, что Найт выделил губами в моем прозвище букву "м", переняв манеру Вилена называть меня.
  
  Поворачиваю голову на цоканье мужа, он с нежностью смотрит на меня и "говорит":
  "Удивительно, как тебе удается занимать так мало места в пространстве и при этом полностью заполнять его собой".
   Я сижу с подтянутыми под себя ногами на подоконнике в кабинете Найта. Мне нравится сидеть здесь, потому что отсюда открывается отличный вид из окна на парковую территорию поместья - с одной стороны, и на стол, за которым работает муж - с другой.
  -Мало места? А Никита сказал, что я после замужества поправилась.
  Вижу непонимание на лице Найта, и поясняю:
  -Никита - тот мой брат, который не Барон Мюнхгаузен.
  Куда там герою сказки Распэ до моего брата!
  Найт смеется:
  "Твой сводный брат подшутил над тобой. Неужели ты восприняла его слова в серьез?"
  Сводный? А я что, сообщала мужу о том, что Никита - не сын моего отца?
  "Он не похож на Прима Олива"
  -Ты - замечательный от слова замечать.
  Найт кивает мне в знак шутливой благодарности за мой сомнительный (как по мне) комплимент, и продолжает углубленно изучать этот вопрос:
  "Где сейчас его отец?"
  -Он умер...
  лет пятьсот назад. Остановилась после второго слова, потому что человеческий мозг покоробило бы это временное определение.
  "Твои родители познакомились после его смерти?"
  -Нет.
  И, в порыве беспричинного желания поделиться историей любви моих родителей, рассказываю Найту о том, что они познакомились, и потеряли друг друга на пятнадцать лет, а когда встретились вновь, то моя мама уже была замужем. О том, что она сразу ответила моему отцу взаимностью, но при этом они почти два года оставались друзьями, потому что моя мама обещала отцу Никиты, что никогда и ни при каких обстоятельствах не уйдет от него сама. И о том, как мой папа нашел любовницу для отца Никиты, и заплатил ей за то, чтобы она убедила его развестись с моей мамой.
  "Отец Никиты развелся с твоей мамой из-за своей любовницы?"
  -Да.
  Найт качает головой, но не говорит мне то, что он думает по этому поводу.
  -Мама долгое время не знала о той роли, которую сыграл мой отец в расторжении ее брака.
  Муж сосредоточенно прикидывает что-то в уме:
  "Сколько лет было твоим родителям, когда они познакомились?"
  -Маме - семнадцать, а папа на два года ее старше.
  "Сколько лет было Никите, когда они поженились?"
  -Восемь.
  Найт побледнел:
  "Бэмби, твоей маме что, пятьдесят шесть лет?"
  Ай... что же я наделала! Сева с Никой стали саморегенерироваться сразу после своего Предназначения, и они выглядят ненамного старше меня. Мама остановила свое старение в тридцати шестилетнем возрасте. Мне по легенде - двадцать восемь лет. Если Найт раньше считал, что моя мама родила Нику лет в шестнадцать, и что мы с братьями погодки, то, по его прикидкам, ей должно быть сорок шесть. Мой муж наверняка обратил свое внимание на то, что она выглядит моложе его просчитанных для нее лет, но одно дело выглядеть на тридцать шесть в сорок шесть, и совсем другое - в пятьдесят шесть. Ха, знал бы ты, что я на самом деле младше Всеволода на пять лет, то у тебя бы получились все шестьдесят.
  -Найт, это - другой вопрос.
  "Ты тоже будешь так же моложаво выглядеть, как и твоя мама?"
  -Это - другой вопрос.
  Найт резко меняет тему:
  "Вы с Эленой вчера ездили в город за покупками. Почему я не получил счета на их оплату?"
  -Потому что я их оплатила на месте.
  "Ты брала деньги у финансового Администратора?"
  Муж думает, что я обращалась к банкиру?
  -Нет.
  "Ты проигнорировала мою просьбу. Ты ее выслушала, промолчала, и поступила по-своему"
  Он напоминает мне о нашем разговоре, в котором он высказался по поводу моего нежелания пользоваться его деньгами.
  У Найта есть совершенно неподвластная моему разумению способность выстраивать со мной свое общение там, где это имеет для него принципиальное значение, в стиле если-не-так-то-вот-так. У него нет для этого ни единого упреждающего фактора или рычага влияния, но при этом ему удается заставлять меня следовать его настойчивым "просьбам".
  Он подходит ко мне, и облокачивается о подоконник.
  "Следующий вопрос, как ты думаешь, где сейчас находится Первый Казначей?"
  Я вздрогнула, и опустила свой взгляд. Найт взял меня за подбородок, и поднял к себе мое лицо:
  "Почему ты мне ничего не сказала?"
  Мне нечего ответить. Сейчас тот исключительный случай, когда мне не удается подобрать слова для того, чтобы объяснить причину своего умалчивания. Я хотела рассказать ему о том, что случилось еще вчера, но... почему-то промолчала.
  "Какой Первый Советник не знает о каждом шаге и каждом слове каждого из членов своего Совета? Ответ - плохой Советник. Бэмби, у меня везде есть глаза и уши. Когда сегодня мне стало известно о том предложении, которое ты отвергла, я ждал, что ты сама мне все расскажешь"
  -Найт, я не знала, как.
  "Как? Да хоть так: Найт, во время праздника, посвященному рождению дочери Прима, ко мне подошел Первый Казначей, и предложил мне с ним переспать взамен на его голос за дотацию на воинские расходы. На это я ему ответила, что не отношусь к тем женщинам, которые подставляют за своих мужей одно место, и предупредила его о том, что если он проголосует против, то об этом разговоре станет известно Советнику. А Первый Казначей пригрозил мне, чтобы я не распускала свой язык, потому что никто мне не поверит"
  Найт пристально смотрит на мою реакцию, и, не дожидаясь моей ответной реплики, продолжает:
  "Бэмби, ради кого и кем я живу? Только ради тебя и только тобой. Кого я люблю и кем я грежу? Тебя одну и тобой одной. Для меня было пределом мечтаний жениться на тебе. Я и представить себе не мог, что этой моей мечте дано исполниться. Ты ведь могла получить мое согласие на что угодно - быть тебе любовником, другом, приятелем. Я был готов стать для тебя тем, кем бы ты мне позволила. Но ты согласилась выйти за меня замуж. Своим решением ты не только меня осчастливила, но и возложила на меня определенные обязательства..."
  ...которыми я из раза в раз пренебрегаю, и тем самым выказываю Найту свое неуважение.
  "Первое, ты завтра же пойдешь к финансовому Администратору, и вернешь себе потраченные деньги. Второе, с завтрашнего дня ты вступишь в должность Первого Казначея Долинного Королевства".
  -Что?
   "Ты же сама хотела быть мне не только женой, но и соратником"
  Сколько времени займет у соРодичей просчет влияния моего прямого вмешательства в политику Долинного? День-два?
  -Мне надо подумать.
  "Завтра дашь свой ответ"
  -Хорошо.
  Этот разговор оставил во мне неприятный осадок. Со стороны мужа нет никаких тебе "уси-пуси", "солнышко", "любимая", а только четкая принципиальная позиция во время "разбора полетов" моих "недолетов".
  Найт уже видит то, насколько мне неуютно, и смягчается:
  "Кажется, я перегнул палку"
  -Поделом мне.
  Он несмело придвигается, и с искренней радостью реагирует на мои протянутые для объятий руки. Слегка резковато стягивает меня с подоконника, и относит на диван.
  Горьковатый привкус вины продолжает окрашивать мои чувства, и даже нежным прикосновениям и поцелуям Найта не удается нейтрализовать эти ощущения.
  Мой муж находит лучший способ для того, чтобы переключить меня от моего самобичевания:
  "Управляющий попросил меня поговорить с тобой про Элену".
  -Если он хочет предложить ей себя в мужья, то это не ко мне. Моя служанка вольна самостоятельно принимать решения, касающиеся ее личной жизни.
  "Я сказал ему и об этом, и о том, что у него нет шансов, потому что Элена любит другого"
  От неожиданности этого заявления, мое тело резко принимает сидячее положение:
  -Ты о ком?
  "О твоем родном брате, Оливе-младшем".
  На автомате говорю ему настоящее имя:
  -Его зовут Всеволод. С чего ты взял, что Элена влюблена в него?
  "Моя жена - удивительно проницательная в сложнейших сферах женщина на удивление плохо разбирается в простейших материях".
  -Сейчас речь не обо мне.
  Найт начинает: "Бэмби...", но его прерывает настойчивый стук в дверь. Мой муж громко хлопает в ладоши, мол "войдите", и на пороге кабинета появляется Страж дома:
  -Посетитель к Мистресс Карина.
  Я никого не жду, показываю свое удивление Найту, и спрашиваю:
  -Кто?
  Мой муж одним движением своей головы переадресовывает мой вопрос Стражу, и тот объявляет:
  -Гарри Поттер, Тисовое Королевство.
  Я зажимаю рот, чтобы не взорваться хохотом, и киваю "зовите". Найт терпеливо ждет, пока я насмеюсь вдоволь, и просит меня удовлетворить его любопытство:
  "Кто этот Гарри Поттер?"
  - Не знаю, но точно знаю, что он - не Гарри Поттер.
  Муж пожимает плечами, мол "мне нечего тебе на эту нелепость сказать", и помогает мне встать с дивана. Как только мы становимся напротив двери в подобающих гостеприимным хозяевам позах, дверь отворяется, и в кабинет заходит... Шента.
  -Мои приветствия.
  Моя улыбка уже доходит до моих ушей:
  -Мне стоило сразу догадаться о том, кто скрывается под Гарри Поттером. Тебе для завершения твоего образа недостает очков и волшебной палочки.
  -Учту на будущее Ваше весьма справедливое замечание.
  -Хватит паясничать. Найт, познакомься, мой друг Влад.
  Они обмениваются рукопожатиями, и я упреждаю пристальное внимание Шенты к моему супругу:
  -Не вздумай.
  -Не волнуйся, меня обо всем предупредили.
  -С чем пожаловал?
  Вместо ответа, Шента протягивает мне бумажный сверток. Я быстро разворачиваю его, чтобы подтвердить свою догадку. Так и есть. Издаю радостный писк, и кидаюсь на шею моему другу-волшебнику:
  -Спасибо-спасибо! По сравнению с тобой, Великий Мерлин отдыхает, а Гарри Поттер нервно курит в сторонке.
  -Любой каприз. Только вот жаль, что ты ими не страдаешь.
  -Чем?
  -Капризами.
  В моих руках - полное издание Комиксов про Человека Паука. Я уже давно озадачила всех своих его поисками.
  -Супер, представляю себе, как обрадуется Хард.
  -Честно говоря, я, когда услышал о твоей просьбе, то сначала не понял, что в ней такого сложного. Но, на поверку оказалось, что гораздо проще найти Библию Гуттенберга, чем эти комиксы.
  -А то.... Еще раз спасибо за подарок.
  -Спасибо не булькает, и это - не подарок.
  Я спокойно откладываю на стол стопку журналов, и, неожиданно для Шенты, хватаю его за полы пиджака:
  -Признавайся, что ты с ним сделал! Куда ты подевал моего бескорыстного друга? Да я тебе за него голову откручу!
  Влад громко смеется, и шутливо оправдывается:
  -Я - это он, он - это я... просто ты не оставила мне выбора. Вот я и решил воспользоваться случаем, и потребовать от тебя кое-что взамен твоей благодарности.
  Найт подходит ко мне, и "говорит":
  -Пойду распоряжаться насчет обеда, пригласи своего друга присоединиться к нам. Я буду ждать вас в столовой.
  -Хорошо.
  Поворачиваюсь обратно к Владу, вижу его неприкрытое удивление, но решаю за лучшее не акцентировать на этом свое внимание:
  -На чем мы остановились? Ах да, что твой подарок - это и не подарок вовсе, а... Что это? Взятка?
  -В яблочко.
  
  -Мам, привет, мы на месте.
  -Молодчинка, что позвонила.
  -Может, все-таки, приедете?
  -Нет, папа и слышать ничего не хочет.
  -Что дети делают?
  -Сводят всех с ума своей непоседливостью.
  -Я позвоню тебе завтра, чтобы поздравить с Днем Рождения сына.
  -Тогда до завтра.
  -Пока.
  Это моя первая отлучка из дома с тех пор, как мы с Найтом побывали в Запредельном городе. И во всем виновата "взятка" Шенты - "Альфа, мы организовываем грандиозную Днюху для Всеволода. Но лучшим для него подарком будет твое присутствие. Заодно выкуришь трубку мира с Адамом. Будь хорошей девочкой, и сделай всем приятный сюрприз"
  Найт отнесся к моему сообщению о моей двух дневной поездке, как истинный стоик, за что получил мои клятвенные уверения в том, что я постараюсь приехать раньше запланированного.
  Элена приняла мое приглашение посетить вместе со мной Священный город с показной невозмутимостью. Я про себя решила не смущать ее расспросами по поводу тех наблюдений, которыми со мной поделился Найт - когда захочет, тогда сама мне все расскажет.
  
  Две ночи и два дня тянулись бесконечно долго. Как только я заикалась о том, что мне надо возвращаться домой, так сразу со всех сторон слышались уговоры остаться до конца праздника с перечислением ожидающих нас впереди развлечений.
  Что ж, должна признать, что Круг моего брата отнесся к организации его Дня Рождения с каким-то неистовым порывом. Все было расписано, распределено и предопределено. У гостей не было ни единой свободной минутки на "поскучать". Мы веселились, пили, ели, играли, купались... и даже снимали кино для именинника.
  Режиссером был Шента, оператором - Виктор. Во время съемок было столько казусов и смешных ситуаций, что фильм о непосредственно съемочном процессе получился бы намного комедийней, чем само любительское кино.
  Еще был "эпохальный" показ мод. Каждый из нас выбрал себе определенную историческую эпоху, и не только создавал для предстоящего показа соответствующие ей костюмы, но и готовил короткое театрализованное представление "одного актера", которое должно было напомнить зрителям о примечательных событиях данного временного отрезка.
  Самый большой успех был у Адама, который представлял времена французского "Короля солнца". Мы так громко ему аплодировали, что рисковали стереть линии на своих ладонях. Шента кратко прокомментировал выступление своего друга:
  -Если бы моим дедом был Кардинал Мазарини, я бы тоже выбрал эту эпоху.
  -Что? Мазарини был Родичем?
  -Ты не знала?
  -Нет. Мне казалось, что мы не должны "светиться" на века.
  -Нас отправляют на такую "работу" только в исключительных случаях. Обычно - это удел Истинных людей, таких как Ева Браун.
  -Ева была из Поддержки Рода?
  - Да, и, кстати, после своего "отравления", жила-она-себе-поживала, добра наживала и детей нарожала.
  -Ничего себе сказал я себе.
  -Ты все узнаешь после своего Предназначения. Ты уже решила, кто будет Направителем твоих Знаний?
  -Пока нет.
  К нам подходит Адам, и мы с ним непринужденно беседуем, наблюдая за тем, как Виктор представляет свой костюм гладиатора, и соответствующую ему Древнеримскую эпоху.
  Мысленно, в который раз, отмечаю про себя то, насколько безупречную линию поведения со мной выбрал Адам. У меня нет ни единого замечания ни к единому его слову или действию. Что его так переменило? Неужели "сидение на цепи"? Или, он решил таким образом вернуть доброе к себе отношение Всеволода?
  Сева... наш именинник тоже ведет себя крайне необычно для меня. Он принимает наши поздравления с искренней радостью и благодарностью. Мой брат активно участвует во всех этапах посвященного ему праздника.
  Насчет Элены мой муж оказался абсолютно прав. Она сама подошла ко мне, и мы с ней провели долгую эмоционально пресыщенную женскую беседу на тему: "Что такое любовь, и с чем ее едят". В результате, я закончила этот разговор на мажорной ноте: "Милая, никаких рецептов не существует. Любовь - великое чувство, наслаждайся ею всеми силами своей души, и откинь в сторону все свои страхи. Ты не можешь унизить себя или того, кого ты любишь этим чувством. И, вне зависимости от того, будет оно взаимным, или нет, не бойся его испытывать, но при этом умерь свой пыл в его проявлении".
  
  Мы садимся, и с нетерпением ждем финальной части праздника. Шента заканчивает свои манипуляции с коннектом, и на огромном "экране" появляются титры нашего фильма "Род энтертейнмент представляет...". Весь час просмотра все присутствующие хохотали до слез, я же несколько раз не удерживалась, и сползала со стула на пол. Фильм заканчивается надписью "Конец, но не тот". Мы громко хлопаем сами себе, как актерам, затем чествуем громкими возгласами и свистом режиссера с оператором, и, конечно, того, для кого был снят этот "шедевр" кинематографии.
  
  Адам приглашает всех за стол. Я оглядываюсь в поисках Севы с Эленой, и с удивлением отмечаю присутствие их отсутствия. Хм, неужели они решили устроить себе прощальное рандеву?
  Звучит мой первый тост:
  -Пока нет виновника этого торжества, предлагаю всем выпить за того, кто не только предоставил нам на двухдневное растерзание свой дом, но и виртуозно организовал этот великолепный праздник. За Адама!
  Все вторят мне, поднимают бокалы, и почти синхронно осушают их. Не успела я сделать последний глоток, как у меня зазвонил телефон - мама. Мне неудобно разговаривать за столом, поэтому я отхожу к двери.
  -Привет.
  -Ариночка, где ты?
  -У Севы, точнее, у Адама. Но я же вчера, когда поздравляла тебя, - предупредила о том, что проведу здесь еще один день.
  -Доченька... ты мне звонила не вчера, а позапрошлой ночью.
  Я по наитию оборачиваюсь к сидящим за столом, и говорю им, что отправляюсь на поиски именинника. Мои ноги несут меня в комнату Севы, пока я продолжаю выяснять у мамы это временное несоответствие:
  -Как позапрошлой ночью? Ты что-то путаешь, я же приехала сюда только позавчера.
  Врываюсь в комнату брата, вижу, как они с Эленой целуются, и из-за этого не замечают мое появление. Громко кричу:
  -Ты знал? Скажи мне, что ты не знал!
  Сева прерывает поцелуй, и поворачивает ко мне свое недоуменное лицо:
  -Арина? Ты о чем?
  Я продолжаю допытываться у мамы:
  -Сколько дней я здесь?
  -Четыре.
  -Мам, ты бы не звонила просто так. Что-то случилось?
  Сева уже стоит рядом со мной.
  -Доченька, я обещала тебе, что не буду рассказывать о том, что вижу, и что буду воздерживаться от того, чтобы смотреть будущее Найта, но...
  Я в ужасе ору в трубку:
  -Что? Мама, что ты видишь?
  -Ты главное успокойся, вероятностей может быть множество.... Но... я ничего не вижу. В том-то и дело, что я посмотрела, и ничего не увидела...
  У меня подогнулись колени, и я рухнула на пол. Сева выхватывает из моих рук трубку, и до меня доносятся его отрывочные слова:
  -Да... хорошо... я не знаю... я все выясню... она сейчас же отправится домой... я ей передам...
  Элена гладит меня по плечам, и пытается успокоить:
  -Арина, пожалуйста, все будет хорошо.
  У меня онемели губы, и я через силу говорю:
  -Найт, я опоздала на два дня.... Найт...
  Сева подхватывает меня, ставит на ноги, просит Элену оставаться в комнате, и выводит меня в коридор:
  -Тихо. Бежишь за мной молча. Ясно?
  Мы забегаем в лифт, но окончательно я прихожу в себя уже на Площадке. Вижу, как открывается купол, и спрашиваю брата:
  -А как же присутствие всего Круга?
  -Потом объясню. Значит так, мне надо время на то, чтобы понять, что случилось...
  Я запальчиво его прерываю:
  -Ты что, так и не понял, что именно произошло? Адам изменил ход солнца на своем уровне, он всех нас обманул.
  -Арина, не думай сейчас об этом. Залезай в свой Транспорт и лети домой. Иди ко мне, моя хорошая. Все...
  Уже по дороге домой, я поняла главную причину беспокойства брата - действовал ли Адам в одиночку, или у него были соучастники. Что ж, это уже не мои проблемы. Пусть Сева сам разбирается, и наказывает виновных. Меня же сейчас волнует другое - почему мама не видит Найта? Быстро переодеваюсь в запасную "островную" одежду, и ожидаю мгновения, когда мой Транспорт соприкоснется с землей. Выскакиваю из него, и на ходу активирую Мыс. Иллюзор решаю не включать - потом придумаю разумное объяснение своего появления...
  
  Во всем доме - гробовая тишина. Именно - гробовая, лучшего слова для ее описания не подберешь. С взрывающимся у меня в груди сердцем поднимаюсь на наш этаж - вокруг ни души. Уже в апартаментах слышу чей-то тихий гудящий голос. Подхожу к распахнутой настежь двери спальни... и цепенею от того, что предстает перед моим взором. На кровати лежит Найт. Смерть уже упокоила его черты, она уже перешла с ним через грань его жизни.
  Агония - всегда уродлива. Человек, который сопротивляется ей, искажается до неузнаваемости. В последние же мгновения перед вечным покоем, лицо человека уже не отображается болью борьбы за жизнь, оно излучает смирение перед своим смертным часом. Это спокойное умиротворение УЖЕ овладело чертами моего мужа.
   Я на ватных ногах приближаюсь к смертному одру, и, не отрываясь, смотрю на моего... любимого.
  У меня на пути становится управляющий, и показывает мне на подвывающего Первого Настоятеля:
  -Мистресс Карина, Вам надо подождать, пока Главный Духовник не закончит отпускать грехи Вашему мужу.
  Обхожу его, и присаживаюсь на кровать.
  -Найт...
  В образовавшийся в моей голове вакуум врываются тихие настойчивые слова управляющего:
  -Мы нашли Советника прошлой ночью на дороге в поместье. Он был без сознания. Уже дома, у него начался жар. ... Он почти сутки сгорал на наших глазах, и мы ничем не смогли ему помочь.
  Я протягиваю руку, и кладу свою ладонь на щеку моего любимого.
  -Найт...
  Опускаю голову на грудь моего любимого.
  -Уйдите. Всем немедленно выйти. Слышите? Оставьте нас!!!
  Раздаются звуки шагов и закрывающейся двери.
  Они прошлой ночью нашли его на дороге, где он ждал меня с позавчерашнего вечера. ... Найт провел там больше двадцати четырех часов.
  В моем сознании всплывают его слова "я всегда немножко умираю, когда ты уезжаешь"...
  -Нет, Найт, нет... ты не мог так поступить... ты говорил мне, что тебе есть ради кого жить, и ради кого себя беречь... ты не мог...
  Осознание тщетности и бессмысленности этих моих "ты не мог" спазмом сжимает мое горло, и я взрываюсь рыданиями.
  Я не смогу жить без него, без моего любимого солнышка... нет, я смогу, но, что это будет за жизнь... сколько еще горя сможет выдержать мое естество... сколько еще боли сможет перенести мой внутренний мир... сколько еще потерь дано мне пережить за время моего существования...
  Почему моя любовь и мое счастье имеют такую непомерную цену? Один день радости получила? Расписалась? Теперь записывай себе в кредит столько-то дней отчаянья и непосильного горя!
  Ушел... скончался... умер... какие пустые слова... они не способны передать тот страшный смысловой заряд, который несет в себе всю ту боль, которую переживает тот, у которого ушел... скончался... умер...любимый человек...
  Оказываюсь в плену раскаяния от того, что я стала причиной смерти моего любимого, и сквозь свои истерические вопли слышу свои слова:
  -Прости, прости, прости... за то, что уехала... прости меня за то, что опоздала... прости меня...
  Покрываю поцелуями грудь моего любимого, и ощущаю у себя во рту соленый привкус своих, увлажнивших его кожу, слез.
  Виновата... везде и во всем виновата лишь я...
  Я же знала, какие муки испытывает Найт во время моего отсутствия...
  как же я могла уехать? ...
  как же я могла оставить его наедине с его терзаниями? ...
  н-е-е-т... н-е-е-т...н-е-е-т...
  Мне не хватит всего моего существования на то, чтобы искупить свою вину и за то, что я опоздала, и за то, что я не успела сказать моему мужу о главном:
  -Найт, я тебя люблю... любимый, прости меня за то, что говорю тебе это только сейчас. Я... тебя... люблю... Я.... так сильно... тебя люблю...
  Когда на мою голову легла чья-то рука, во мне ничего не шевельнулось, потому что мой мозг воспринял ее, как принадлежащую кому-то из моих. И только через мгновение, меня пронзила опровергающая эту догадку мысль - они бы прошли сюда с активированными Иллюзорами, и моя цепочка просигнализировала бы мне об этом. Вскидываю голову, и вижу... мой любимый взгляд.
  -Найт...любимый, ты не ушел,... не уходи,... слышишь? ... Я тебя люблю.... Не оставляй меня...
  Он притягивает меня за плечи к себе, и я читаю на его губах:
  "Ты приехала? Девочка моя любимая, ты все-таки вернулась?"
  Я не могу сдержать разрывающие меня всхлипы:
  -Да-а-а... прос-с-ти... прос-с-ти... я б-больше ник-куда от т-тебя н-не уеду... об-бещаю...
  Падаю ему на грудь, и продолжаю поливать ее слезами отчаянья потери, которое все еще удерживает меня в своих тисках. Мне не удается прочувствовать радость и облегчение из-за овладевших мной отголосков пережитой боли.
  Кожа под моей цепочкой начала покалывать еще до того, как открылась дверь спальни. Покалывание прекратилось сразу же после звука запирающихся дверей.
  -Ариночка, доченька, что случилось?
  Я поднимаю голову, и в двух словах передаю маме события последнего часа. Она внимательно меня выслушивает, и при этом аккуратно "светит" своими ладонями голову Найта.
  Папа тихо ругнулся сквозь зубы, и после этого, уже громко, сказал:
  -Я этого так не оставлю.
  Мама как-то странно смотрит на меня. От этого ее вида мои внутренности сводит судорога. Отец тут же начинает трясти меня за плечи:
  -Арина, успокойся, все позади. Мира, что?
  Мамочка пожимает плечами:
  -Пока не знаю. Могу сказать лишь то, что жизни Найта ничего не угрожает. Он пережил нервную горячку, которая усугубилась его эмоциональным и физическим истощением. Все, что ему сейчас требуется - это еда, сон и... Арина. Доченька, ты для него - лучшее лекарство. Мы здесь совершенно бессильны. И это... удивляет...
   Совсем некстати в моей голове появляются глупые вопросы о том, с какой периодичностью Найту надо принимать это лекарство, и каким должно быть это применение - наружным или внутренним. Мысленно отмахиваюсь от этих неуместных вопросов, и благодарю родителей:
  -Спасибо, что приехали. Спасибо за все.
  Мама с папой обнимают меня на прощание, и активируют свою невидимость прежде, чем покинуть нашу спальню...
  
  У меня на тумбочке вибрирует зеркало, я пытаюсь до него дотянуться, но меня не пускают руки Найта.
  -Эй, я никуда не ухожу.
  Слышу за спиной судорожный вздох мужа, и чувствую, как слабеет его хватка.
  -Мамочка, привет.
  -Привет, жди нас через полчаса.
  -Э-э, вообще-то мы еще не вставали.
  -Это - срочно. Пока.
  Я не успеваю сказать свое "пока", потому что мама не дожидается его, и прерывает наш разговор. Хм.... Тут же перезваниваю:
  -Мам, дети?
  -С ними все в порядке, остальное при встрече.
  Найт видит мое замешательство, и спрашивает меня взглядом о том, чем оно вызвано.
  -Скоро все узнаем. Ты понял наш разговор? Нет? Мои будут здесь через полчаса. Ты как? Может, не будешь вставать?
  Размечталась. Мой муж никогда и ни перед кем не показывает свою слабость, так что глупо ожидать от него то, что он будет нежиться в постели в то время, как в соседней комнате его жена встречается со своими родителями.
  -Ладно, только, чур, я первая в ванную.
  "Я с тобой"
  Мои ноги уже соприкасаются с полом:
  -Любимый, твоя жена...
  Ай... ой...
  Найт одним движением возвращает меня в горизонтальное положение, и нависает надо мной:
  "Повтори"
  Что повторить? Он же прервал меня на полуслове...
  -Твоя...
  Машет головой
  "До этого. Что ты сказала перед этим?"
  Как что?
  -Любимый. Найт, я что-то... м-м-м...
  Честно говоря, у меня обычно не бывает никаких возражений против его манеры прерывать мои слова поцелуем, но сейчас у нас на эти проявления нежности нет времени.
  -М-м-м... все... потерпи... мы с тобой быстренько выясним, чего от нас хотят мои родители, потом вежливо спровадим их, и сразу же продолжим ровно с этого места.
  Найт придерживается другого мнения, и мне приходится буквально отрывать его голову от себя. Он шутливо хмурится, но не выдерживает и расплывается в улыбке:
  "Мне не послышалось"
  -Что именно?
   "Ночью ты говорила, что любишь меня"
  -Я тебя люблю... м-м-м... Найт, пожалуйста, я не хочу, чтобы родители застали нас в постели.
  "Еще один вопрос"
  -Да.
  "Твой отец. Это же был он?"
  -Да.
   "Почему он так похож на бога?"
  Потому что мой папа, выражаясь Никитиными словами, этой ночью не маскарадился. Он или не успел, или не посчитал нужным, натянуть на себя свою дежурную силиконовую "личину".
  -Это - другой вопрос.
  Муж проявляет благоразумие, и подавляет в себе желание продолжать расспросы, и не только их.
  "Ты помнишь? Ровно с этого места".
  -Да-да...
  
  У меня вырывается:
  -Небесная рать!
  Ники натянуто улыбается, когда раскрывает мне свои объятия:
  -Сестрен, нехорошо так выражаться.
   Я обнимаю его, и тихо прошу прощения:
  -Извини, не ожидала увидеть вас всех в сборе.
  -Сам в шоке. Они звонят - срочно, все бросай, лети к Арине, встретимся там. Давненько такого караула не было.
  -С кем дети?
  -С няней, не переживай, там все хорошо.
  Мама с отцом напряжены, как струны. Мой взгляд возвращается к Нике:
  -Что случилось?
  Вместо него мне отвечает Саша:
  -Арина, я сейчас восстановлю голос твоему мужу.
  -Что?
  -И еще я возьму у него анализ.
  -Что?
  Найт подходит, и ставит меня себе за спину, мол "не смейте запугивать мою жену". Я прикасаюсь к его плечу:
  -Никто не пытается меня обидеть. Дай мне минутку во всем разобраться.
   Он делает шаг в сторону от меня, и открывает мне обзор.
  -Мама?
  Она несмело приближается ко мне:
  -Доченька, позволь нам с папой взять под контроль твои эмоции.
  -Нет.
  -Мы всего лишь подстрахуем тебя.
  -Нет.
  -Мы боимся, что ты... сорвешься.
  -Говори.
  -Давай для начала Саша сделает...
  -Мамочка, пожалуйста, если ты не хочешь, чтобы я сорвалась прямо сейчас, объяснись. Что случилось?
  Она тяжело вздыхает, и говорит:
  -Сегодня ночью, когда я пыталась помочь Найту, моя Сила увидела... она увидела вмешательство соРодича.
  -Как это?
  -Кто-то стирал ему память и приобретенные знания. Этот кто-то также подменил его воспоминания. И еще - кто-то перекраивал Найту кости его черепа.
  Меня начинает колотить изнутри мелкой дрожью.
  -Как такое возможно?
  -Мы не знаем. Подобные манипуляции с людьми не проводятся без разрешения Главы Рода. Это - невероятный прецедент, когда мы не знаем ни того, кто это сделал, ни причину, зачем это было сделано.
  -Причем здесь анализ?
  Мама взглядом просит помощи у папы. Он явно подбирает свои слова:
  -Помнишь, Сева как-то раз сказал "странный", а ты его прервала. Так вот, он увидел то же, что и я. Ты готова меня выслушать?
  -Да.
  -Эмоциональная сетка Найта в твоем присутствии абсолютно идентична той, что была у Рэда...
  -Папа, не тяни резину.
  -Мы не стали развивать эти наблюдения и потому, что обещали тебе свое невмешательство, и потому, что признавать самим себе этот факт было равносильно утверждению о существовании людей с одинаковыми отпечатками пальцев.
  Никита чувствует себя не в своей тарелке:
  -Сергей, ты же не хочешь сказать, что Найт - реинкарнация Рэда?
  Реинкарнация? Да любая бабушкина сказка была бы правдоподобней, чем этот бред сивой кобылы!
  -Нет, конечно. Я думаю... я почти уверен в том, что Найт - это Рэд.
   Мне почему-то совсем не смешно. Услышь я эту нелепость не от родного отца, а от кого-то другого, то одним осмеянием того, кто это сказал, я бы не ограничилась.
  Для Ники же не существует подобного психологического барьера, поэтому он выдает свой уничижительный комментарий:
  -Кто-то давеча посылал меня к врачу. Так вот, мы пойдем в психушку вместе - там и тебя вылечат, и меня вылечат.
  Мама делает моему брату сдержанное по форме замечание:
  -Хорошо смеется тот, кто смеется последний.
  Мой папа аккуратно продолжает свою мысль:
  -Если я - неправ, то с сегодняшнего дня мы все будем заняты поисками Рэда.
  Я буквально взрываюсь:
  -Ты не знаешь, где его искать? Тебе показать то место, где он похоронен?
  Саша жестом показывает мне успокоиться:
  -Арина... это - тяжело понять,... но мы только что оттуда... и мы выяснили, что там похоронен не Рэд.
  Мамочка берет мои трясущиеся руки, и тихо объясняет:
  -Ночью мы сразу отправились в Мирный для того, чтобы взять у Харда образец его ДНК. Оттуда - в Запредельный. Доченька... Арина... ты меня слышишь?
  -Как же так? Мамочка, как такое может быть? За что?
  -Ш-ш-ш, иди ко мне, моя маленькая, успокойся.
  Чувствую на своих плечах руки Найта, оборачиваюсь к нему из маминых объятий, и смотрю в его обеспокоенные глаза...
  Всю мою сущность пронзает ОЗАРЕНИЕ...
  Удивительный оттенок серого цвета... такой же... как у Рэда...
  поднимаю руку и запускаю пальцы в его седые волосы, закрываю веки...
  становлюсь на цыпочки и прижимаюсь носом к его шее, делаю глубокий вдох...
  Почему только сейчас я вижу то, что было прямо передо мной все это время?
  Почему все это время я игнорировала все свои "как у Рэда"?
  Цвет глаз... рост... текстура волос... запах... КАК У РЭДА!!!
  Потому что я НИКОГДА НИКОГО не сравнивала с Рэдом!!!
  Рэд - единственный, и поэтому ни о каком сравнении не может быть и речи...
  Арина, твоему мозгу простительно подчиниться твоим чувствам к Рэду. Его можно понять в том, что он искажал сигналы, которые ежесекундно получал от твоих органов чувств. Но... как тебе удалось напрочь зашториться от информации о полной идентичности физиологических особенностей Найта и Рэда?
  Особенностей? А мне что, есть с кем сравнивать? Откуда я знаю, чем ТАМ должны отличаться мужчины? Вот если бы ТАМ у моих мужей было по-разному, может быть тогда, я и обратила бы на это свое внимание... Но, в том-то и дело, что этой разницы нет и в помине...
  Протягиваю руку Саше, и он сразу передает мне анализатор. Беру палец мужа, и предупреждаю:
  -Больно не будет, обещаю.
  Он только кивает, и спокойно ждет, пока я нажимаю на кнопку, и убираю от него этот прибор.
  -Сейчас ты увидишь то, как у Саши светятся ладони.
  Все то же невозмутимое спокойствие в ответ:
  "Я видел это ночью у твоей мамы".
  Точно, я и забыла... Голова совсем не варит...
  Саша подходит ближе, начинает "светить" своими руками у горла моего мужа, и дает свой краткий комментарий:
  -Частичное повреждение его голосовых связок - тоже дело рук кого-то из нашего Рода. Все...
  Все? Уже? Мысленно стараюсь утихомирить бушующие во мне волны паники:
  -Скажи что-нибудь.
  Муж не скрывает от меня свой скептицизм, но показывает взглядом свою готовность выполнить мою просьбу:
  -Я тебя люблю.
  Эти слова произносит голос... Рэда... голос... Рэда... голос... Рэда...
  Скепсис на его лице меняет потрясение, и он повторяет:
  -Бэмби, я тебя люблю.
  Писк анализатора был последним звуком, который я услышала прежде, чем потерять сознание...
  
  Первое, что я сделала, когда очнулась, - открыла глаза, и поднесла к ним свою руку, чтобы увидеть уже ненужное мне подтверждение тому, что Найт - это Рэд. Разжимаю кулак, смотрю на красную полоску, опоясывающую металлический футлярчик, и тихо плачу... от непонимания... от неверия... от радости... от потрясения...
  -Бэмби, девочка моя, не плач, пожалуйста, только не плач.
  Рэд убаюкивает меня в своих руках, как маленького ребенка, а я цепляюсь за него, и все никак не могу остановить свои рыдания, которые то затихают, то вновь идут по нарастающей.
  -Сестренка, не делай мне нервы, их есть еще, где испортить. Мам, Сергей, да угомоните вы вашего ребенка, наконец.
  Никины фразочки отвлекают меня от терзающих мои чувства мыслей, и я поворачиваю к нему свое зареванное лицо, чтобы ответить в тон:
  -Я извиняюсь очень сильно, а где таких, как ты родют?
  Вопрос из разряда тех, которые содержат в себе готовый ответ - "конечно, в Одессе!"
  Брат говорит почти серьезно:
  -Оставь свои поплакать на потом - ты же ими тянешь кота за все неожиданности. Тут у нас целый ворох вопросов образовался, а пока твой муж тебя успокаивает, нам на них ответы получить не светит.
  -Любимый, отпусти меня, пожалуйста.
  Рэд бережно ставит меня на пол, но продолжает удерживать за талию.
  -Бэмби, что происходит?
  -Ты сейчас сам все узнаешь.
  Поворачиваюсь к маме:
  -Это - безопасно?
  -Да, но в этом случае, нам придется его отключить.
  -Почему? Меня же вы не отключали.
  -Ты была морально готова к восстановлению памяти, а Най... а Рэд - нет.
  Беру мужа за руку, подвожу его к дивану, и показываю сесть. Присаживаюсь рядом.
  -Ты сейчас заснешь.
  -Бэмби...
  -Не бойся, я все время буду рядом.
  -Что происходит?
  -Доверься мне.
  Одним движением руки, Саша отключает моего мужа от сознания.
  
  ...Все классифицировано и разложено по своим местам. Как говорится, дело закрыто, и его материалы переданы в Суд (точнее, в Суды, потому что у каждого Рода он - свой).
  Обвиняемый одного Рода - Адам, другого - Ричард.
  Один проходит по делу, как его идейный вдохновитель и организатор, другой - как исполнитель.
  
  ...Ночью в мою комнату в Мэрилэде пришел Адам. Он сказал, что хочет сделать мне предложение, от которого я не смогу отказаться. В общем, я отключил свой Кокон для того, чтобы набить ему его ухмыляющуюся морду на это его предложение. А потом я уже очнулся в нашем бункере, и увидел Ричарда... Там же находился труп какого-то мужчины... Я не мог пошевелиться... у меня не было сил даже на то, чтобы издать хоть какой-нибудь звук...
  
  
  Вот, что рассказал нам Ричард:
  ... Адам прав, нас и так осталось - раз, два, и обчелся. Я решил, что лучше пожертвовать человеком, чем позволить Арине, а вслед за ней и Сергею с Мирой выполнить данное ими обещание не саморегенерироваться. Адам убедил меня в том, что если убрать Рэда, то Арина изменит свое мнение в отношении естественного старения.
  Нам надо было обойти просчеты вероятных угроз. Для этого мы отказались от мысли убивать Рэда. Мы рассудили, что, если изменить ему внешность и личность, он попросту исчезнет из будущего, и, таким образом, сигнала о грозящей ему опасности не будет.
  Адам нашел в Обетованном Королевстве подходящего жреца-фанатика. Он являлся этому челу в своем образе "бога" Просвещения, и внушил тому то, что он - Избранный, и то, что ему дано исполнить великие дела, и то, что он в один прекрасный день проснется в новом обличии. Мы ввели этого мужчину в коматозное состояние, и вывезли его на Континент. Я сделал ему другое лицо.
  Когда Адам вырубил Рэда, мы заменили его этой копией.
  В то время, когда я занимался трансформацией памяти и внешности Рэда в соответствии с подобранным Адамом прототипом, копия Прима пришла в себя, и получила от "бога" информацию о том, кем он стал, и что ему теперь надо делать.
  С Отступниками у нас все тоже прошло довольно гладко. Они были в восторге, узнав о том, что Избранный будет ехать по незащищенной окольной дороге.
  Рэда мы отвезли на остров к Первому Воину Долинного Королевства, который был хозяином его (на тот момент уже покойного) прототипа.
  
  Простота - сестра изящества. Краткие уточняющие вопросы, собранные воедино вероятности того, каким образом все было спланировано и претворено в жизнь, и, в результате, мы получили "картину маслом" (как говорит Никита).
  
  Рэд выслушал все это внешне невозмутимо, и лишь его резкие сжимания моей ладони говорили мне о том, насколько тяжело ему дается это напускное спокойствие.
  Мой отец кивает соРодичам, которые должны препроводить Ричарда в Изолятор, в котором он будет содержаться до Суда.
  Обвиняемый (это я его так про себя называю, остальные же не стесняются произносить вслух другие, характеризующие его, слова) оборачивается у самой двери, и уверенно говорит:
  -Сергей, не надейся на то, что ПриРодные проголосуют за мое отРодъение. Я не нарушил Закон - никто из соРодичей не пострадал.
  Кровь - не вода. Отец еще раз показывает мне то, от кого я унаследовала свою вспыльчивость:
  -Никто? Ты что, выРодок, и правда считаешь, что никто не пострадал? А что ты знаешь о страдании? Какое право ты имеешь произносить вслух слово, смысл которого тебе совершенно непонятен! Спроси у моей дочери, что это значит - потерять любимого человека. Спроси ее - она тебе расскажет, что такое страдать! Спроси ее детей, что это значит - пять лет видеть родную мать в оцепенении от горя, за пять лет ни разу не увидеть на губах матери даже намека на улыбку. Спроси у них - они объяснят тебе, что они выстрадали! Спроси у нас, у ее Родных, что это значит - высаживать взрослую дочь на горшок и кормить ее с ложечки, что это такое - четыре года быть теми единственными, с кем она соглашалась общаться. Спроси у нас - мы тебе расскажем, что такое сострадать нашей дочери и сестре! Думаешь, что ты станешь уРодом? Думаешь, что мы ограничимся отсечением твоей Силы? Да я на говно изойду, но сделаю так, что ты сам будешь умолять меня о том, чтобы я тебя отРодил! Вон, уберите его вон отсюда!!!
  
  
   Эпилог.
  
  Мы вернулись с детьми из Мирного поздно вечером.
  Управляющий извиняется за свои запоздалые поздравления Советника с выздоровлением. Утром, когда мы спешно уезжали, якобы в Охотничий домик - забрать детей, он был настолько ошарашен здоровым видом своего патрона, что не смог вымолвить ни слова.
   Найт говорит управляющему отправить Первому Настоятелю письмо, в котором Советник благодарит его за чудодейственные молитвы, дошедшие до бога.
  Хард и Кира синхронно прикладывают свои ручки к груди, смотрят вверх, и громко говорят: "Аве... Аминь...". Что за самодеятельность? Хватаю их за руки, на ходу киваю тем слугам, которые не побоялись лично выйти и поприветствовать своих хозяев, и поднимаюсь по лестнице в детскую.
  
  Наши дети уже лежат в своих кроватках. О том, что Найт - их родной отец Рэд, мы им сообщили еще в Мирном. Хард сразу понял и принял открывшуюся нам сегодня правду.
  Рэд целует нашего сыночка, и желает ему спокойной ночи.
  -Пап, и долго ты будешь хромать?
  -Дней десять.
  -А Страшилой ты будешь столько же?
  Рэд громко смеется, и кивает:
  -Нам надо многое уладить прежде, чем мы вернемся в Запредельный.
  -А что вы скажете Шико?
  Я уже получила предварительные просчеты соРодичей о влиянии ухода Советника Найта из политической жизни Долинного Королевства:
  -Мы скажем, что чудесное воскресение Найта изменило не только смысл, но и цель его жизни. Прим будет думать, что его "правая рука" решила стать блуждающим по свету проповедником, который станет нести людям чудесную весть о всесилии "бога". А куда Найт, туда и его семья.
  -Ясно. И кто теперь будет Первым Советником?
  Хорошо, что мы не успели ввести меня в должность главного Казначея, а то бы Совет лишился сразу двух своих голосующих.
   -Сын Прима. Пора ему готовиться к наследованию престола.
  Кира поражает нас своим "как ни в чем не бывало" отношением к тому, что ей стало известно. На нашу новость, она высказалась примерно так "Я сразу поняла, что Найт - это мой папа".
  Кира одергивает брата:
  -Хард, оставь свои расспросы на завтра. Родители устали.
  
  Мы с Рэдом заходим в наши апартаменты, и сразу тянемся к своим цепочкам. Да что ж такое? Кого еще принесла нелегкая (точнее, привезло нелегким Транспортом)? Мы же реально устали... Муж кивает мне на Защиту, я показываю ему, что она активирована.
  -Пожалуйста, отключите свой Иллюзор.
  Вилен... Никита сам вызвался смотаться в Запредельный для того, чтобы рассказать моему деверю о Рэде. Я попросила брата предупредить его о том, что мы приедем завтра после обеда. Видимо, Вил решил не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.
  Рэд первым прерывает молчание:
  -Здравствуй, брат.
  -Привет. Извините, что без приглашения.
  -Какие могут быть между нами условности?
  Что-то мне не нравится ход их разговора - они рискуют зайти не в ту степь...
  -Вил, ты чего, как не родной?
  Деверь пожимает плечами.
  -Рэд, э-э-э... может, это... вы как-то обнимитесь, ну не знаю... или поцелуетесь?
  Муж смотрит на меня, и важно так кивает, ну точно китайский болванчик:
  -Ты главное уточни - мне это надо сделать до того, как я его изувечу, или после?
  -Вместо!
  В ответ - все то же, выводящее меня из себя "головоболтание". Чувствую в своем голосе металлические нотки:
  -Вилен перед тобой ни в чем не виноват. Ему не за что каяться перед тобой. Так что попридержи свои "изувечу" для тех, кто на них заслужил.
  -А перед тобой ему тоже не за что извиняться? Или ты забыла, что я теперь прекрасно знаю то, о чем вы тогда говорили в присутствии Найта?
  Ой! Спасибо мамочке за это. Она наложила Рэду все его реальные воспоминания и знания поверх тех, которые были Силой Ричарда вложены в его голову. Теперь все годы, которые мой муж прожил, как Найт, воспринимаются им через призму наСильно стертых знаний Рэда.
  -Забыла,... простила... и тебе того желаю. Рэд, не стоит ворошить прошлое, не позволяй делам давно минувших лет влиять на ваши взаимоотношения с Виленом.
  -Бэмби...
  Ха! Да, я - такой, да я - упрямый, но я же Рэд не из Бергамо!!! Эта незамысловатая интерпретация проигрывается в моей голове раз за разом все то время, пока я наблюдаю за тем, как мой муж подходит к своему брату, и стискивает того в своих объятиях...
  
  -Устала?
  -Есть немного.
  -А ты?
  -Аналогично.
  -А Найт?
  -Спроси у него сама.
  -Найт, как ты себя чувствуешь?
  -Намного лучше, чем Рэд.
  Эдак мы с мужем до его раздвоения личности доиграемся. Но, слишком уж заманчиво для меня - одновременно поговорить с ними.
  -Почему?
  -Потому что я, в отличие от Рэда, ничего не терял, а лишь только нашел. Я нашел ответы на все, мучающие меня, вопросы о том, кто моя любимая, и куда она от меня постоянно уезжает.
  -Ага... значит, Найт все-таки мучился неизвестностью, а по нему не скажешь.
  -Да я с ума сходил от непонимания твоих особенностей, и от предположений о твоей другой жизни. Но больше всего меня пугало не то, кто ты есть, а то, что кто-то увидит то же, что вижу я, и объявит тебя ведьмой.
  -Что же ты видел?
  -Твое несоответствие моему Миру. Ты настолько отличаешься от остальных людей, что я никогда не относил тебя к простым смертным.
  -Ты считал меня колдуньей?
  -Для меня не имело никакого значения то, кем ты являешься на самом деле, но меня пугала мысль о том, что я могу потерять тебя из-за возможных обвинений и гонений.
  -Я и подумать не могла, что Найт настолько обеспокоен моим инкогнито. А что тревожит Рэда?
  -Чувство вины.
  Мужа что-то терзает изнутри, и мне очень хочется помочь ему справиться с этими ощущениями:
  -По-моему, ты вошел в мою роль. Мне кажется, что для одной семьи вполне достаточно одного самобичевателя.
  Рэд пересаживает меня к себе на колени, и сильно прижимает к себе:
  -Прости меня, пожалуйста, Бэмби, прости... Я ни при каких обстоятельствах не должен был отключать свой Кокон - меня "купили" на эту провокацию, как последнего мальчишку.
  -Ш-ш-ш, любимый, успокойся. У меня и в мыслях нет винить тебя в том, что мы пережили.
  Рэд поднимает к себе мое лицо:
  -Ты хоть понимаешь, какое счастье любить тебя?
  -Какую именно меня? Немую сироту Бэмби? Ангела Арину? Лягушку-Карину?
  Муж смотрит на меня с такой нежностью, что мое дыхание сбивается с размеренного ритма...
  -Лягушка? Хочешь знать, как на самом деле Найт называл про себя эту сказочную лягушку?
  Сглатываю подкативший к горлу комок:
  -Ага...
  -Нежная Снежная Королева... Снежная королева с нежным сердцем...
  -Хм, да он - поэт... Возьми у него на досуге несколько уроков.
  Рэд издает ответное хмыканье, и продолжает:
  -Найт не мог понять, почему Мистресс Карина выбрала именно его из многих других. Он с удивлением наблюдал за твоими ответными чувствами, которые ты так несмело и так постепенно проявляла по отношению к нему. Ему казалось, что он находится на минном поле, где один его неверный шаг может стать причиной твоего решения исчезнуть из его жизни. И он чуть не умер, когда ему показалось, что он сделал этот роковой шаг.
  -Рэд, я... не знаю, что сказать.
  Он так громко и так заразительно смеется, что я не выдерживаю, и смеюсь вместе с ним.
  -Моей девочке нечего сказать? Вот это новость...
  Я сквозь свое хихиканье выдавливаю из себя то, что уже давно вертится у меня на языке:
  -Знаешь, что первое пришло мне на ум, когда меня озарило тем, что Найт - это Рэд? То, как Рэд всегда смеялся на мои слова о том, что я люблю его не потому, что он самый красивый мужчина на свете.
  -Я смеялся не на твои слова, а из-за того, что никогда не считал себя таким.
  Муж сдержанно меня целует, потом отстраняется и заглядывает в мои глаза:
  -Ты Найту ничего не хочешь сказать?
  Чует мое сердце, что это не простой вопрос, а с каким-то скрытым для моего понимания подтекстом.
  -А-а... ты о чем?
  Рэд сокрушенно качает головой:
  -Бедный Найт, он же понятия не имел об этой особенности своей жены.
  -Ты о чем?
  Мой муж делает вид, что не слышит меня, и продолжает жалеть Найта:
  -Он же бедняга места себе не находил...
  Я простонала:
  -Рэ-э-эд, пожалуйста.
  -Он же и подумать не мог, что истинной причиной того, почему его Снежная Королева не говорит ему об этом, является ее полное неведение.
  Да что ж такое, а? У меня сейчас лопнет терпение:
  -Ты издеваешься?
  -Нет, любимая, это ты издеваешься над бедным Найтом. Это хорошо, что у него теперь есть я, который проходил через это уже два раза. Это хорошо, что ему теперь есть кому объяснить, что его жена уже в третий раз не замечает свое положение...
  Какое положение?
  -Бэмби, ты - невыносимое чудо! Ну ладно, в первый раз - это еще можно понять, ладно - во второй... Но в третий!!!
  Мамочки! Как же так? Прижимаю руки к своим щекам и говорю:
  -Ой-ой-ой... Я беременна?! ... м-м-м... м-м-м...
  Рэд отпускает мои губы, чтобы предупредить:
  -Без "какой ужас", пожалуйста - в третий раз моя нервная система это не выдержит.
  И прежде, чем снова закрыть мой рот поцелуем, тихо говорит:
  -Ты обещала мне ровно с этого места, помнишь?
  Обещаю... помню... люблю...
  Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ
  
  
  НЕКОНЕЦ...
  
  
  
  
  
  
  *Baby (англ.) - малыш
Оценка: 7.64*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"