То ли дождь, то ли снег, облака — грязно-серая вата,
Да и хор заунывные песни сегодня поёт...
Чей там ангел глядит в заколдованный круг циферблата ?!
Кони роют копытами землю у главных ворот...
Что-то гости мои засиделись, пора бы домой им,
Поплясали, поплакали, — полноте! — знайте и честь!
Мой Господь, награди суету мою вечным покоем,
Если вечный покой, вообще, разумеется, есть!..
Не гадай о судьбе — ничего не случится до срока,
А коль быть суждено — не минуешь ты чаши земной...
Слышишь, свист за окном? — узнаю: это ветер с востока,
Слышишь, кони храпят? — что ж, пора, это верно, за мной...
Так несите меня вороные, несите к ночлегу,
Я прошу: не рыдайте мне вслед, я сегодня — всерьёз...
Босиком по февральскому снегу, колючему снегу,
Выхожу я в исподней рубахе на русский мороз;
И в студеной степи невозможно укрыться от ветра,
Если близко добыча — волков не подводит чутьё...
...Жизнь — поэтов не жалует, только они — безответно,
Безнадёжно, безбожно, безудержно любят её!
И слагают о ней, воспаленные веки размежив,
Свою лучшую песню, свой лучший, пронзительный стих...
Но капризная женщина — Жизнь — вспоминает их реже,
И на праздник к себе приглашает обычно других...
Но к брегам Чёрной речки ведут всех поэтов дороги,
Чтоб, к барьеру шагнув, захлебнуться в горячей крови,
Талый снег окропить, и — нечаянно — вспомнить о Боге:
"Мою грешную душу помилуй, и — благослови!.."
И, забывшись, к небесным воротам придти под конвоем,
И одними губами, беззвучно, молитву прочесть:
"Мой Господь, награди суету мою Вечным Покоем,
Если Вечный Покой, вообще, разумеется, есть!.."
|
