Гоев Павел: другие произведения.

Шепот моря

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
Уровень Шума. Интервью
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Иногда море доносит до нас давно исчезнувший шепот. Нужно только уметь слушать.

  Шепот моря.
  
  Я исписал все деревья на этом чертовом острове. Все 112 штук. От самой кромки земли, до того места, куда дотянулась рука с острым камнем. Тысячи слов, целая книга из посланий к тебе, собранная из угловато вырезанных букв. Но деревья кончились.
  Потом я перешел к одинокой скале, что торчит тут посередине, словно застарелая бородавка. Очистил, поросшие мхом, отвесные стены. По камню скоблить труднее, чем по мягкой древесине, я потратил несколько недель, прежде чем заполнил последний свободный кусочек. Но и этого было мало.
  Тогда я перешел на пляж, то немногое место с бледно-желтым песком, которое в длину составляло 45 шагов, а в ширину всего 24. И этот пляж я покрыл записями так плотно, что не мог подойти к воде, не затоптав пару предложений.
  На следующий день приливная волна смыла мои старания. Я написал еще. Мои записи продержались 2 дня, именно настолько хватило моего терпения. Слова рвались из моей головы наружу, требовали выхода, словно заключенные, срок которых подошел к концу, а места для их свободы не было. Я затоптал слова и чувствовал себя при этом детоубийцей. Но уже на следующий день пляж покрывали новые строчки, новые послания.
  Через несколько месяцев я стал гурманом. Я чувствовал особое наслаждение, когда мои записи на песке смывало ночным приливом, унося в вечное небытие. Мой словесный источник бил с неиссякаемой силой, и вздумай я его сдерживать, меня разорвало бы на кусочки.
  Я писал днем послания, а ночью вода уносила их с собой, и я верил, что доставляла их прямо к твоим ногам на другой конец океана.
  Я продолжаю писать, и мне кажется, остановка подобна смерти. Я жив - пока пишу.
  
  ***
  Вчера я заметил, что стал повторяться. Я думал, что источник слов не иссякнет, но оказалось, даже бездонные колодцы пересыхают. И я знаю в чем дело.
  Мой мозг заржавел, как петли старого сундука, покрылся мхом, словно камень в овраге. Мне нужно подпитать его книгами, музыкой, разговорами с людьми. Но на острове ничего нет. Я могу спеть, но мой скудный репертуар уже осточертел. Я разговариваю сам с собой, и уже не замечаю грани между нормальностью и сумасшествием. Может я уже безумен? Некому оценить.
  Правда в том, что мне уже нечего писать. Третий день проходит без единой строчки, ночной прилив смыл предыдущее и маленький пляж сверкает, будто отполированный стол. Я же сижу в тени дерева, и вспоминаю.
  Вспоминаю тебя, и вечера, которые принадлежали нам безраздельно. Пряный запах твоей кожи, заливистый смех и ямочку на правой щеке. Нам было хорошо вдвоем, и я с уверенностью могу сказать - это было лучшее время в моей жизни. И я его испортил сам.
  Я тысячу раз извинился, за то что уплыл! Нужно было остаться, но я так сильно хотел жить с тобой в собственном домике, что месяц плавания показался сущим пустяком. Подумаешь, всего месяц, но потом собственный дом! Я даже присмотрел отличное место на мысе, недалеко от скалы, что гранитными пальцами вгрызается в море. Мы проплывали мимо на рыбацкой шхуне, ты помнишь?
  Но месяц плавания обернулся девятью месяцами. А во всем виноваты пьяные матросы! Они спалили корабль посреди океана, и только двоим удалось выжить. Нам повезло отыскать этот остров, только доплыл я сюда один. Иногда я думаю, что лучше кормил бы рыб на дне, чем прозябал на этом безжизненном клочке земли. Но это лишь момент слабости.
  Знай, моя Анечка, я сожалею о своем поступке! Я сожалею, что решился на это плавание! Мне горько от того, что позволил деньгам нас разлучить. Я снова повторяюсь. Как попугай, которого мы видели в позапрошлом году на ярмарке. Он знал всего 10 слов, но это не мешало ему болтать целый день. Смешная птица.
  Наверно я и вправду сумасшедший. Я писал тебе послания, в надежде что ты их прочитаешь. Дурак! Мои послания каждую ночь смывало в море, и никто их никогда не увидит. Нечего читать! А надписи на скале и деревьях? Эти каракули трудно разобрать, и даже если меня найдут, в чем я уже сильно сомневаюсь, никто не станет их расшифровывать.
  Но есть еще кое-что, что все сильнее тревожит мои мысли. На острове заканчивается еда. Орехи и фрукты, которыми я питался последние месяцы, закончились. Я надеялся, что вырастут новые, но этого не произошло. Я заметил это слишком поздно. Мое тело ослаблено, мне не хватит сил, чтобы сделать острогу и попытаться поймать рыбу. Я даже не уверен, что смогу доползти до ручейка пресной воды, что вытекает из-под скалы. Все, что мне осталось, это трава вокруг и сладкие корешки. Разве думал я, что так закончится моя жизнь?
  
  ***
  Сегодня я решила прогуляться по набережной. Я редко выхожу гулять сюда, что за бессмысленность ходить взад-вперед? Чего я тут не видела? Набережная создана для влюбленных, что гуляют тут до рассвета. Для детей, которым все в диковинку. Для отдыхающих, что приедут сюда со всей страны, когда наступит сезон.
  Но сейчас я здесь, хотя могла бы почитать книжку или посмотреть любимый сериал в уютном кресле на веранде. А все потому что мне приснился сон. Я его почти не запомнила, осталось только смутное ощущение, что я должна придти на берег.
  Я спустилась на пляж. Море темное, дышит, словно древний могучий зверь, неспешные волны плюхаются об гальку, облизывают ее, и отходят назад. Горизонт окрашивается багряными красками заката. Свет фонарей, с набережной, не достает до кромки воды.
  Не отдавая себе отчета, я снимаю кроссовки и босыми ступнями встаю на прохладные камни. Холодно. И вода тоже холодная. Но я уверена, что должна войти в море, прикоснуться к нему кожей, ощутить покалывание мелкой гальки, которую пригнали волны. Не знаю, зачем мне это, кажется, во сне я сделала также, и сейчас должна.
  Я зашла по щиколотку, и море приняло меня. Сверху оно омывало мои голые ноги и холодило. А внизу, под водой, окутало приятным теплом, словно обернуло бабушкиным мягким пледом.
  Я стояла и смотрела вдаль, и чего-то ждала. Наверно, точно также, столетия назад девушки ждали своих мужей из дальнего плавания. Я видела медленное угасание заката, чувствовала, как волны лижут мои ноги, слышала набережную позади себя и крики чаек. Пора уходить. Наступал час влюбленных, и мне незачем тут оставаться.
  Неожиданно послышался шепот. Я обернулась по сторонам, но рядом никого не было. А шепот нарастал, будто ниоткуда и отовсюду одновременно, то затихал, словно отдаляясь. Обрывки фраз, незаконченные предложения и бессмысленные слова, интонации отчаяния и надежды. Шепот, похожий на тихий шелест листвы в городском парке, на легкие шлепки морского прибоя, на шорох ветра в ушах. Я поняла - это море говорит со мной.
  И я стала слушать. Теперь я не могла уйти, ведь море почти никогда не разговаривает с людьми. Ему либо нечего нам сказать, либо мы не умеем слушать. И я слушала, а море все шептало, и волны, как холодные руки любовника, гладили мои ноги.
  "... совсем один... скучаю... так много мыслей... а помнишь... сойка в лесу... на старой скале... и парус... солнце упало за горизонт... мне снишься... любимая..."
  Я не считала минуты. Рядом приземлилась чайка, с деловым видом обошла вокруг меня, повертела головкой, будто прислушалась, и отправилась дальше по своим птичьим делам. С набережной послышались громкие голоса, это местная компания подростков прошла мимо. Я отвлеклась и не заметила, как море замолчало. Сколько я не прислушивалась - ни единого словечка. Ну что ж, пори идти домой. Сегодня очень странный вечер и мне есть о чем подумать.
  
  ***
  Я возвращалась домой по пляжу, не хотелось подниматься на набережную, где шумные компании могли помешать моим раздумьям. Стало совсем холодно. Ветер с моря усилился, запутался в моих волосах, забрался под одежду.
  Я обогнула скопище старых пляжных лежаков, что остались тут с прошлого года. Забытые и заброшенные. Сложенные в стопки, и наваленные как попало. Скоро их расставят по местам, подлатают, подкрасят. А сейчас они мрачной горой дожидаются своего часа.
  Один из лежаков стоял чуть в стороне, ближе к морю. На нем неподвижно сидела темная фигура, не шевелясь и чуть сгорбившись. Я замедлила шаг, мало-ли кто здесь сидит. Но проходя мимо, я узнала местную сумасшедшую старушку. Платок на голове прячет седые волосы, драное коричневое пальтишко из 80-х. В темноте этого не видно, но я знала, как одевается старушка. Ее гардероб не менялся, сколько я себя помню. Старушка была тихая, проблем никому не доставляла, слюной не брызгала, и даже на насмешки школьников реагировала всегда нейтрально. Почти адекватная, если не брать в расчет то, что она большую часть времени проводила на пляже. В любую погоду, в одной и той же одежде она всегда смотрела на море. И казалось, что кроме моря ее ничто не волнует.
  Вот и сейчас, когда я прошла мимо, старушка даже не обернулась, будто я невидимый призрак. Ну и ладно. Я моментально про нее забыла, мысли снова вернулись к странным словам, которое шептало мне море.
  "Парус. Остров. Совсем один. Скучаю", - вспомнить остальное не получалось. Я старалась, но кроме ощущения отчаяния и тоски в шепоте, ничего не запомнилось.
  Дома пахло пирожками и свежим вареньем. Бабуля на кухне гремела сковородкой, дзинькали стеклянные банки. Я почувствовала, как рот наполняется слюной. Обожаю пирожки, хоть мама и ругает за эту слабость, ей все кажется, что пирожки испортят мою фигуру. Пока ее страхи беспочвенны, но она все время твердит, чтобы я сначала замуж вышла, а потом на пирожки налегала. Я смеюсь в ответ. И наша перепалка длится уже с первого курса.
  - Бабуль, а море умеет разговаривать? - спросила я с набитым ртом. Пирожки горячие, варенье капает на тарелку, если зазеваешься, обожжет руки.
  - Море? Умеет. Только не все его услышать могут. Надо доброе сердце иметь, душу открытую и чистые помыслы. Еще пирожков положить?
  - Угу, - промычала я. Рассказывать о том, что сегодня произошло, я не собиралась.
  
  ***
  Всю следующую неделю я провела на море. Я приходила утром, днем и вечером. Заходила босиком в холодную воду и слушала шепот. Я пыталась записать его на диктофон, но в записи сохранялись только монотонный шум моря и крики чаек. Тогда я взяла с собой блокнот и записывала, как под диктовку на диктанте, вереницу слов и междометий.
  Днем большинство слов были неразборчивы, шепот тихий, приглушенный. Наверно из-за того, что ветра днем усиливались и море буйствовало. Но на закате и восходе помехи пропадали, и трансляция шла четко. Я представляла себя капитаном корабля, который ловит сигнал бедствия.
  Несколько раз я встречала сумасшедшую старушку. Она приходила утром, когда поднявшееся солнце начинало греть, кормила с руки чаек, а потом усаживалась на шезлонг и до самого вечера смотрела на морской горизонт.
  На шестой день море замолчало.
  Я пыталась вслушиваться в шум прибоя, заходила по колено в холодную воду, но шепот исчез. Несколько дней я проверяла, приходила не берег, как и прежде. Но ничего не менялось.
  Я начала чувствовать себя сумасшедшей, больной, как та старушка. Да я и выглядела как больная. Ну какому нормальному человеку придет в голову заходить каждый день в море в середине весны и подолгу там стоять? Но блокнот, с записанными словами, придавал мне уверенности. Это не моя больная фантазия, я правда слышала шепот моря.
  Вечерами я перечитывала свои записи в блокноте. Пыталась уловить смысл, составляла из слов предложения и выписывала их в тетрадку. Дело шло медленно, но по мере добавления новых слов, мне становилось понятно, что это послание для какой-то девушки, по имени Аня. Послание от лица мужчины, где он извиняется, признается в любви, скучает и сожалеет.
  Я с детства не любила всякие шифры и головоломки. Никогда на них не хватало терпения. Но этот паззл из слов меня зацепил, и спать я ложилась далеко за полночь, чтобы с рассветом опять пойти на пляж.
  Когда шепот стих, я почти закончила расшифровку послания, не хватало самой малости. Было неясно, чем все закончилось: мужчина сожалел, что не может вернуться к своей любимой, что никто его не найдет, чтобы спасти. А что было дальше? Спасли его? Вернулся к любимой?
  Я ждала, что море даст ответы. Иначе зачем это все? Зачем этот шепот, рассказавший мне историю про разлуку влюбленных с открытым концом? Неужели это все ради самого чуда? Ну как же, я особенная, я слышала, как шепчет море.
  
  ***
  Прошел месяц. Открылся летний сезон, потянулись первые отдыхающие, с набережной запахло дымом от десятка шашлычных, что всю зиму ждали своего часа. Я раньше своих подруг закрыла сессию и вернулась домой. Проводила время в одиночестве, перечитывала книжки, которые годами пылились в бабушкином серванте. Смотрела новый сезон Игры Престолов и совсем не вспоминала о той тетрадке с расшифрованным посланием.
  В один из таких обычных дней, когда солнце поднялось на самую вершину своего пути, я сидела на веранде. Тень шелковицы закрывала меня от жарких лучей, в руках я держала книжку про Моби Дика. Я только собиралась открыть первую страницу, как во дворик ворвалась бабушка. С несвойственной ей скоростью, он вихрем пронеслась мимо меня в дом.
  - Бабуль, что случилось? Пожар что ли?
  - Потом, - бросила бабушка на бегу. Загремели шкафчики в комнате, она явно что-то искала.
  Бабушка работала нянечкой в больнице, и уйти с работы посреди дня было для нее необычно. Значит, случилось что-то важное. Что-то из ряда вон выходящее.
  Я отложила книгу, все равно уже не до чтения. Скуку и полуденную негу, как рукой сняло. Я зашла в дом.
  - Бабуль, тебе плохо стало? - крикнула я первое, что пришло на ум.
  - Нет, я в порядке, - донеслось из спальни.
  - А что тогда случилось? Чего ты так суетишься? На работе что-то стряслось?
  - Да, стряслось. Бабу Аню помнишь? - Она вышла из спальни и направилась к древнему зеркалу - трюмо.
  - Кого? - не поняла я.
  - Старушку, которая не берегу все время сидит. Ей сегодня плохо стало, сердце неожиданно прихватило, так на песок и повалилась. Если бы не отдыхающие, так бы и осталась на пляже лежать.
  - Ничего себе! Это та сумасшедшая?! Сколько ей лет-то?
  - 92, кажется. Я уже и не помню, - Бабуля вытащила из недр трюмо коричневый пузырек.
  - Вот от! Нашла, наконец-то! Представляешь, у нас корвалол в больнице закончился, а что серьезнее ей давать - может не выдержать.
  Бабуля убежала обратно в больницу, неся туда свое собственное лекарство для сумасшедшей старушки. Баба Аня, так она ее назвала. Я видела ее всю жизнь, с самого детства: сидящую на пляже, кормившую чаек, покупавшую хлеб в магазине и долго перебиравшую замусоленную мелочь. В своей древней одежде, такой же, как и она. Неудивительно, что у нее случился сердечный приступ, в ее-то годы.
  Я поставила чайник на плиту. Читать про охоту на китов расхотелось. По дому гулял сквознячок, шевелил занавески на входе, наполнял дом прохладой. Пока вода закипала, я вытащила тоненькую тетрадку, где было расшифрованное послание неизвестного мужчины, нашептанное мне морем.
  Я пролистала, исписанные моим почерком страницы. Кажется, в одном месте, неизвестный называл свою возлюбленную по имени. Быстро пробежав глазами текст, я нашла то, что искала.
  "Анечка, - говорил он, - я сожалею, что оставил тебя, и мне горько оттого, что судьба, видимо не желает, чтобы мы встретились вновь".
  Какое интересное совпадение, подумала я. Есть сумасшедшая старушка, по имени Баба Аня, которая целыми днями проводит у моря, словно ждет кого-то? Может это для нее послание? Надо, чтобы она его прочитала.
  
  ***
  Это было чистое безумие, детское озорство. Я никому не хотела показывать то, что записала в тетрадке. Это было только мое, сокровенное. Я услышала это, и в тот момент, когда море шептало, мне порой грезилось, что эти слова предназначены мне. Но мое имя не Анечка, увы. И наверно, единственный человек в этом городе, кому я могу показать тетрадку и рассказать о морском шепоте, была та самая Баба Аня. Уж она-то не посчитает меня сумасшедшей.
  Чайник давно вскипел, но какой теперь чай, не до него! Я закрыла дом и направилась в сторону больницы. С моря дул ветерок, но свежий у воды, на городских улочках он становился горячим и пыльным. Шумели своими высокими кронами кипарисы, цветы на клумбах городского парка тянули свои яркие головы к солнцу.
  До больницы я добралась быстро. Трехэтажное здание в голубой штукатурке спряталось среди елей на окраине городка. Я нашла бабулю, но та сказала, что сумасшедшая старушка не дождалась ее с лекарством и ушла.
  - Как же ее отпустили? - воскликнула я.
  - Ну, у нас же тут не тюрьма. Сказала, что ей уже лучше, подпись поставила, и все. А тебе она зачем?
  - Надо, бабуль. Спросить у нее кое-что надо, - большего я не могла сказать.
  - Не будет она с тобой говорить. Никогда она разговорчивой не была. Людей сторонится, сколько себя помню.
  - А ты знаешь, почему она такая? Почему все время на пляж ходит?
  Вопрос вырвался сам собой, неожиданно. Я была обескуражена тем фактом, что бабуля могла что-то знать про сумасшедшую старушку. Хотя, что тут удивительного, она-то живет тут подольше меня.
  - Она с нами по соседству жила, через улицу, - сказала бабуля. - Я тогда маленькая была, многое не понимала, но слышала, что ее жених здесь оставил, а сам уплыл на торговом судне, да так и не вернулся. С тех пор она на море и ходит, ждет его. Замкнулась в себе. Одно время ее лечить хотели, к нормальной жизни вернуть, да только не вышло ни у кого. В психушку не положить, причин явных не было, так и оставили.
  Бабуля замолчала. Взгляд ее затуманился, погрузился в воспоминания.
  "Это она! Сумасшедшая старушка Баба Аня, та самая девушка, кому предназначалось послание!" - мои догадки подтвердились с пугающей точностью.
  - Бабуль, спасибо! Мне срочно бежать надо! Старушку эту найти!
  - Подожди, я хоть адрес в регистратуре возьму.
  - Не надо. Я знаю, где она.
  
  ***
  Я нашла Бабу Аню только под вечер, когда дневная жара спала, а тени вытянулись. Она была в самом конце городского пляжа, где берег переходит в острые камни и врезается в море, как лезвие ножа. Острый мыс - место безлюдное, а даже опасное. Острые обломки бывшей скалы торчат, как попало, постоянно дует ветер, и разлетаются брызги от волн.
  Одинокая фигурка в потрепанном пальто сидит на единственном круглом камне. Старушка смотрела за горизонт, седая, почти белая, прядь выбилась из-под косынки, и трепалась на ветру. Я подошла ближе и поздоровалась.
  ***
  Старушка обернулась. Ее светло-голубые, словно выцветшие, глаза смотрели на меня безразлично. Она будто и не видела меня, а просто повернулась на звук. Похоже, что перед ее взором до сих пор плещется море.
  Я протянула тетрадку и сказала:
  - Возьмите, вам нужно это прочитать.
  Ее взгляд опустился на розовую обложку тетради, но она ее не заинтересовала. Старушка снова повернулась к морю, а я почувствовала себя лишней.
  "Может она слепая или видит плохо?" - подумала я.
  Но уходить так просто я не собиралась. Выбрала сухое место на другой стороне камня, спиной к старушке, и стала читать вслух. Я произносила слова механически, но в какой-то момент почувствовала, что мои глаза увлажнились. Я замолчала на короткое мгновение. Вытерла проступившие слезы. Обернулась. Старушка сидела сгорбившись, подтянув к себе колени. Ее худые плечи подрагивали. Она выглядела в эту минуту жалкой, беззащитной, несчастной. Маленькая постаревшая женщина в ожидании своего счастья.
  Оставалось совсем немного, чуть меньше страницы. Старушка неожиданно всхлипнула и резко выдохнула. Послышалась возня и когда я обернулась, ожидая увидеть старушку с сердечным приступом, она смотрела на меня.
  - Читай дальше, - голос у нее был звонкий, с легкой хрипотцой.
  Я продолжила читать, а она неотрывно следила за моим лицом и губами. Когда я добралась до абзаца, где мужчина называет свою возлюбленную по имени, старушка разрыдалась. Она вытирала слезы с морщинистых щек до конца чтения. Когда я остановилась, потянулись минуты молчания. Вскоре Баба Аня успокоилась и посмотрела на меня.
  - Где ты это взяла? Это он написал? Это от него письмо? - сумасшедшая старушка не просто спрашивала, она требовала ответа.
  - Не совсем. Это написала я. Однажды я услышала, как море говорит со мной. Это был шепот, который я и записала.
  Вот и кончилась моя тайна. Я рассказала, а поверит она мне или нет, было уже не важно.
  - Отдай это мне! - Баба Аня протянула руку.
  Я передала ей тетрадку. Если это и вправду послание для нее, а похоже так и есть, то мне оно не нужно. Старушка сразу отвернулась, но смотрела не на море, а в исписанные листы. Водила по ним скрюченными пальцами, медленно переворачивала страницы. Я не спешила уходить, мне казалось, что нужно что-то сказать, только вот слов не находилось.
  Тишину нарушила старушка.
  - Я почти 70 лет провела не берегу, но море никогда не говорило со мной. Почему ты?
  - Я тоже себя спрашивала, много раз. Но ответа у меня нет. Может я слышала, потому что вода касалась моих ног? - сказала я.
  Солнце скрылось за тучами, что затянули весь горизонт. Берег накрыли вечерние сумерки, дневная жара спала. Волны яростно разбивались о камни недалеко от нас. Баба Аня по-прежнему вглядывалась в тетрадь, но при скудном освещении, скорее всего, ничего не могла разобрать.
  - Как его звали? - спросила я.
  Старушка вместо ответа расплакалась, руки опустились и тетрадка упала к ногам. Я смотрела то на нее, то на море. Я понимала, что разговора не будет. Пора уходить. Я принесла это послание и разожгла надежду, что теплилась столько лет. Старушка ждала своего жениха, не ведая о том, что случилось. А теперь? Стало ли ей лучше? Ее возлюбленный оказался на необитаемом острове много лет назад. Наверняка его уже нет в живых, иначе он бы давно вернулся. И старушка об этом знает. Вместе с надеждой я принесла ей горе.
  Я тихонько встала и пошла в сторону города. Здесь, вдали от фонарей набережной, стремительно темнело. Силуэты камней вокруг, обломок скалы и пляж стали почти не различимы. Ветер стих, стало слышно шорох моих сандалий по гальке.
  Когда я вышла на ровный пляж, сзади донеслось:
  - Его имя Сергей. Антипов Сергей.
  Я обернулась, но в темноте старушки было не видно.
  
  ***
  Прошла неделя, или чуть больше. Бабушке я ничего рассказывать не стала. На вопрос ответила, что не нашла старушку и больше мы эту тему не поднимали. Приехали подружки и скучная жизнь закончилась. Вечерами мы пропадали в кафешках на набережной, до ночи танцевали в клубе. Два дня отбивались от назойливых парней, которые приехали отдыхать и как с цепи сорвались. Но все обошлось. Дядя Анвар, что хозяйничает в шашлычной, заступился и больше к нам не приставали.
  Иногда я вспоминала про Бабу Аню. Высматривала ее на пляже, но так ни разу и не увидела. В один из дней, мы сидели за крайним столиком в кафе. С этого места пляж был как на ладони. Я стала высматривать старушку. Близился вечер, отдыхающих на пляже осталось мало, и заметить человека в старой и немодной одежде легко. Но ее не было.
  "Вдруг с ней что-то случилось? Я ведь не видела ее поле того раза. Может у нее снова сердечный приступ был? А что если беда случилась в тот вечер, и старушка до сих пор лежит на том мысе?"
  Я немножко запаниковала. Я должна была следить за ней. Только сейчас я почувствовала, что должна нести ответственность за старушку. Словно после того разговора мы сблизились. Какая же я бессердечная эгоистка! А вдруг она подвернула на тех камнях ногу, там же темно было?!
  - Ты кого там высматриваешь? - спросила Лена, моя давнишняя школьная подруга.
  - Да так... Слушай, ты помнишь сумасшедшую старушку? Ну, которая на пляже постоянно торчит?
  - Помню, конечно!
  - Чего-то я ее не вижу давно. Померла что-ли? - сказав это, у меня комок в горле встал.
  - Ага, не дождешься! Вчера ее в порту видела. К ней дедок какой-то приехал.
  - Как приехал? - переспросила я.
  - Вчера английский туристический лайнер в порт зашел. На нем и приехал. Там такая шумиха была, все на ушах стояли. Мне отец рассказал.
  - Туристический лайнер, - медленно повторила я. - Мы точно про одну и ту же старушку говорим?
  - Думаю да. Говорят, она этого дедка всю жизнь ждала. На ютубе даже ролик выложили, сейчас покажу.
  Я ждала, пока Лена найдет в телефоне ролик, и думала.
  Я думала о судьбе, о разлуке и о любви. Значит, выжил Сергей Антипов, наверно спасли его. Но почему так долго не возвращался?
  Ролик снимался на телефон, изображение постоянно прыгало - тот, кто снимал, не стоял не месте. Сначала в кадр попадали разные люди, в основном прибывшие на лайнере. Начиная со 2 минуты, я увидела старика. Коричневая от загара лысина, белая рубашка и широкие штаны. Он шел по пирсу, опираясь на трость. Годы склонили его к земле, и трудно было понять, какого он роста. Люди расступались, освобождая ему проход, а на другом конце пирса его ждала та самая старушка, Баба Аня.
  Голос за кадром заговорил:
  - Они не виделись 72 года. Их разлучили жестокие обстоятельства и, случившаяся после, война. Сергей Иванович волею судьбы оказался в Шотландии, и благодаря той же судьбе лишился памяти. Но любовь не знает преград! Анна Макаровна ждала его всю жизнь, никогда не меняла место жительство и всегда приходила на берег. И она дождалась! Сергей Иванович на закате жизни вспомнил о своей невесте и нашел возможность вернуться! И теперь они снова вместе!
  Старики обнялись. Толпа взревела, кто-то засвистел. Изображение снова дернулось и остановилось.
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Мамлеева "Попаданка на 30 дней"(Любовное фэнтези) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга вторая"(Уся (Wuxia)) Н.Пятая "Безмятежный лотос 3"(Уся (Wuxia)) А.Субботина "Чужая игра для Сиротки"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"