Гоголев Алексей Юриевич: другие произведения.

На дороге

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

  
   *** Наводки
   *** Место: Лаос. Джунгли, в четырех часах езды от Паксе [город на юге Лаоса].
   *** Эпиграф: The core of mans' spirit comes from new experiences.
  
   Форсунка начала разбрызгивать бензин и Денис осторожно поджег плитку и поставил побитый армейский котелок. Покрутил ручку примуса, регулируя огонь -- подача была нормальная, но тросик придется скоро чистить. Торопиться было некуда, Стас расстилал мокрый тент на солнце и, благодаря богатому опыту кочевой жизни, Денис чувствовал, что пока он высохнет они спокойно успеют покушать и собрать шмотяки. Внутрянка палатки и дюралевые дуги валялись возле пальмы. С неприязнью он покосился на два запечатанных ведерка с магазинной лапшой, пачку печенья и кокос. Это был их завтрак. Денис терпеть не мог убогую еду быстрого приготовления, но это все что осталось на утро четвертого дня.
   Рядом с лапшой валялись две лопаты и клюшка с севшими аккумуляторами. Три ночи они прозванивали металлоискателем местность на которой, как уверяли селяне, раньше были рисовые поля и ночлежка. Улов был скудным. С пяток алюминиевых пуговиц, несколько распространенных монеток времен французской колонизации в ужасном сохране, сгнившая цинка да винтовочный затвор. Затвор после чистки стал как новый -- все эти годы он лежал законсервированный в грязище возле ручья и хорошо сохранился. Но кому он нужен? Кому ты его продашь? "Тоска и дешевИзна" -- сказал тогда Стас.
   Утром они решили что настало время покинуть это бесперспективное место, и попытать счастья где-то еще. Но сначала надо было смотаться в город, пополнить запасы, зарядить аккумуляторы, помыться в душе да отоспаться по-человечески. В этих джунглях им попались какие-то одуревшие птицы. Их никогда не было видно, но каждое утро когда после ночного копа они ложились спать, милые птички начинали орать, как резаные, из бамбуковых зарослей на опушке, напрочь сбивая сон. Энтузиазм был на нуле, оба напарника впадали в легкую апатичность. Надо было сделать перерыв.
   Вода закипела, Денис залил лапшу, вскрыл кокос, махнул Стасу, мол, заканчивай копошиться, кушать подано. Ели молча, усевшись возле примуса. Они оба ценили отсутствие пустых разговоров и между ними c самого начала знакомства установился особый режим общения -- неспешный, содержательный и в чем-то сдержанный.
   -- Вот смотри, мы эту местность вообще на удачу прозванивали. -- Денис нарушил молчание, -- Потому и находки не радуют. Что тут можно найти? То что пьяный селянин потерял пока рис возделывал, да эхо борьбы с американским империализмом. -- он сделал паузу, -- Давай попробуем варианты покатать. Теоретически, где бы ты прятал ценные вещи? Есть у тебя, к примеру, цветной метал, весом приблизительно в два кило. Монеты или чушки бронзовые -- неважно. Тебе надо его схоронить на неопределенный срок. Твои действия?
   Стас ухмыльнулся и запустил пятерню в русую шевелюру, прикидывая.
   -- Однозначно в лесу. В городе слишком много людей, велика вероятность что кто-то случайно закладку обнаружит. Поле -- открытая местность, тоже неважный вариант.
   Денис кивнул после небольшой паузы:
   -- Согласен. Но в лесу ориентир нужен хороший. Неизвестно когда понадобится вернуться. Может через неделю, а может через два года. Местность может поменяться.
   -- Дерево приметное или поворот ручья.
   -- Деревья пилят. Ручьи меняют русло, особенно в горах. Во время паводка и грунт смоет запросто, точно так же как террасы рисовые смывает.
   Оба задумались.
   -- Тогда скалы и камни большие остаются. Стабильный ориентир. -- предложил Стас. -- А ты со своей компанией на Родине где копал?
   -- Старались село найти брошенное или хутор. Но это непросто. Надо ездить много, с деревенскими общаться, книжки и отчеты старые читать. -- Денис сморщил нос -- Да и когда найдешь, скорей всего там уже будет все копанное-перекопанное. Самые ходовые места это окраины сел и поля-огороды. Люди столетиями в земле ковырялись и все время что-то роняли. Вот потерянное мы и находили.
   Он разочарованно вздохнул, посмотрев на остатки лапши, помолчал и добавил:
   -- Один раз остатки деревянного дома на раздорожье нашли, вот там получилось много поднять. Скорей всего то кабак был, казачки по пьяни вещи теряли.
   -- А по войне поднимали что-то?
   -- По войне? Попадалось. Гильзач, осколки, детонаторы полугнилые. Проходняк всякий в общем. Но это повсюду у нас разбросано, ты где угодно это найдешь. Специально по войне -- не копали.
   Он встал и с наслаждением потянулся:
   -- Приедем в Паксе, надо будет карту поизучать. И фотографии спутниковые.
   Собрались быстро. За два часа они, поднявшись через бамбуковый лес и перевалив через холм, спустились в поселок. Люди тут жили с риса и кофейных плантаций -- на обочине грунтовой дороги и между домами на сваях сушились кофейные зерна. Cвинтусы блаженно валялись в красной пыли, подставив брюхо под прямые лучи солнца, вокруг деловито прохаживались куры.
   Худые женщины с высушенными, морщинистыми лицами прятались в тени домов, курили невероятного размера самокрутки и кормили детей. Никто как обычно ничего не делал и Денис улыбнулся, вспомнив поговорку: "вьетнамцы рис сажают, кхмеры наблюдают за посадкой, а лаосцы слушают, как рис растет". Так и было, целое село прислушивалось к рисовым полям.
   Прибежала чумазая и радостная детвора с криками "Sabadiii!" ["привет" по-лаосски]. Подмигивая, улыбаясь и раздавая конфеты детишкам они прошли к дому Сая. Сай сидел на лестнице, курил и тоже слушал как растет рис.
   -- Sabadi Sai. -- Начал Денис, вытирая со лба пот.
   -- Sabadi. -- Сай вежливо наклонил голову, не поменяв флегматичное выражение лица.
   -- Kak pozhivaesh?
   -- Horosho. Ti kak?
   -- Ne zhalujus, spasibo. Mi hotim zabrat nashi mopedi. Tridsat tisyach kip za chetire dnya, verno? -- Денис показал три пальца, и на всякий случай дожал -- Verno? Verno?!
   -- Verno.
   Тридцать тысяч кип перекочевали в карман Сая и они прошли на задний двор за своими мопедами. Через пять минут, поднимая в воздух красную пыль, друзья выехали в Паксе.
  
   *** Паксе
  
   Вписались в пятикроватный дорм [dormitory, общая комната в гостинице, "общага"] недалеко от десятой улицы за три бакса с человека. Там уже жила парочка австралийцев и Стас, по привычке, пообщался с ними пока ждал своей очереди в душ ("горячий душ!"). Сожители оказались обычными студентами обчитавшимися Лонли Планет [Lonly Planet -- популярная серия путеводителей]. Как обычно, они балдели от контраста австралийских и азиатских цен и, как обычно, все их путешествие носило характер аттракциона. Ночной образ жизни давал себя знать и оставшееся до вечера время они отсыпались.
   Стас проснулся первым, с началом сумерок. Сна не было ни в одном глазу. Денис дрых на соседней кровати, а австралийцы куда-то свинтили ("и слава богу"). Пустой желудок чувствовался, но еще не бунтовал. Решив не будить товарища ("зачем?"), он вышел на улицу. В голове была приятная пустота, а в теле расслабленность после горячего (!) душа и нормальной кровати. Он не спеша шел по городу, наслаждаясь вечером, отсутствием планов и забот. Стас особенно полюбил в кочевой жизни это состояние -- без прошлого и будущего. "Нигде и никогда", как он говорил про себя.
   В самом начале новой жизни, когда он после института сорвался из Москвы в свое первое длительное путешествие, неопределенность очень тревожила. Он постоянно волновался по поводу и без (Где я сегодня заночую?, Успею ли вовремя доехать? Словлю ли я попутку?). Прошел месяц прежде чем он привык спокойно смотреть в неизвестность и в какой-то момент он заметил, что его абсолютно не волнует где он будет ночевать. Это было уже не путешествие, а просто жизнь на дороге. Его отношения с миром необратимо поменялись и Стас теперь знал что мир поможет ему в случае неприятностей. Подкинет дешевую гостиницу, если он прибудет в город уставшим и обессиленным, или сведет с добрым человеком в тяжелый момент. Без фанатизма, но в свою очередь Стас старался и отдавать миру хорошие поступки, сводя дебет и кредит добрых дел в ноль. Он чувствовал что это правильно, по-честному.
   Тяжелей всего было сделать первый шаг в полную неизвестность -- принять решение радикально изменить свою жизнь, свернуть с проторенной дорожки "учись-работай-сдохни", по которой шли все его одноклассники, одногруппники, друзья и попытаться найти свой путь. Он всегда мечтал совершить большое и захватывающее путешествие, увидеть далекие страны, посмотреть на сколько по-разному живут люди, расширить кругозор и главное -- понять что-то глубокое о себе, людях и окружающем мире. Решение бросить свою обычную, во многом устроенную жизнь и отправиться в путь далось ему тяжело. Человек, зачастую, как рыба в косяке, который так красиво показывают на канале Дискавери: повернул весь косяк -- и ты повернул. Пошли все в институт -- и ты пошел, пошли все на работу -- и ты следуешь за косяком. Начали все вокруг жениться и мысли о женитьбе сами лезут в голову. Человек попробовавший начать действовать иначе, сразу ощутит на себе социальное давление. Попробуй-ка рыбешка поплыть в сторону и она сразу почувствует негодование косяка. Умом Стас это понимал, но решимости это понимание не придавало.
   Как это не смешно, но тогда победить этот страх перемен ему помог другой, более сильный страх. Он вдруг представил как пойдет на офисную работу. И будет сидеть там на стуле по восемь часов, пялясь в монитор и бумажки. И пить кофе лошадиными дозами. И засыпать на тупорылых совещаниях. И женится на какой-то офисной дуре, разведется и еще раз женится. И будет выплачивать кредит и алименты. И пить пиво по пятницам. И ездить с женой в Сочи и в Анталию на ебаное море. И очнется от этого дурмана в старости. И что? И это все?! Вся моя жизнь?! Тогда Стас так ужаснулся что сразу приступил к подготовке и уже через пару дней выехал в Киев в кабине дальнобоя, ощущая внутри себя странную смесь радости и тревоги и, не имея ни малейшего понятия, что ему готовит судьба-хитрованка.
   Два месяца он стопил по Европе. За каждой проеханой насквозь страной виднелась новая и Стас не хотел и не мог остановиться, дорога манила его. Новые ситуации, достопримечательности, приключения, интересные знакомства и восхитительные виды -- все это он пропускал через себя с огромной благодарностью, он жил в моменте и брал от него по-максимуму. За несколько месяцев Стас пережил больше чем за весь предыдущий серый и однообразный год в Москве.
   Ему уже казалось смешной своя прежняя нерешительность. Вспоминая своих коллег на офисных работах, он искренне недоумевал как люди добровольно соглашаются обменивать свою жизнь на деньги. Задерганые, постоянно подавленные, изъеденные бытовухой, его коллеги болезненно беспокоились о будущем, упуская при этом настоящее, добровольно забывая свои искренние, юношеские мечты, и подменяя свои желания чужими. Полученных же взамен денег загадочным образом никогда не хватало. Все, все кто его окружал, от вахтера на проходной, бездельничавшего днями напролет, до замдира рассекающего на майбахе, постоянно жаловались на отсутствие денег, не понимая, что жалуясь, они еще больше отравляют свою же жизнь.
   Срок шенгенской визы подходил к концу и Стас начал задумываться над дальнейшими действиями. Решение пришло к нему само, приняв вид веселой полячки-стопщицы [стопщица -- сокр. от автостопщица] с которой он замечательно провел два дня в Барселоне. Она и рассказала ему про паром "Тафира-Танжер". За три дня до окончания разрешенного срока пребывания в еврозоне он отчалил в Марокко.
   В Танжере Стас впервые почувствовал дыхание арабского мира. Узкие улочки, наполненные жизнью, разнообразная застройка, мозаики и колонны, завывания муэдзина, торговые лавки, а-ля "Тысяча и Одна Ночь", и люди. Люди с другой религией, логикой, с другими принципами, с другим темпом и образом жизни. После сытой и полусонной Европы марокканская реальность впечатляла и захватывала, захотелось как следует познать этот новый мир.
   К тому времени половина денег была безвозвратно потрачена, но благодаря относительной дешевизне северной Африки, Стас рассчитывал существенно продлить свой путь. Первый "арабский" вечер прошел за изучением атласа. Марокко, Тунис, Алжир, Мавритания, Сенегал, Мали, горы Атласа и Сахара. От фотографий из интернета и экзотических названий текли слюни и голова шла кругом.
   Путешествие внезапно оборвалось в Фесе [старая столица Марокко]. Первой его ошибкой было решение выехать из Танжера во второй половине дня. Прибыв в сумерках в Фес, он безрезультатно потратил битых два часа на поиски жилья. Вымотавшись и устав, Стас от безысходности доверился уличному зазывале -- жуликоватый персонаж с широкой белозубой улыбкой ("no worries my friend!") заявил, что отвезет своего нового друга в замечательную и дешевую гостиницу. Стас кивнул и сел на мопед незнакомца. Это была вторая ошибка.
   Через десять минут езды стало ясно, что дело пахнет керосином -- араб увозил его за город по грунтовой дороге. Глаза слезились от пыли и ветра, сердцебиение ускорилось, а в животе начинал ворочаться мерзкий комок страха. Стас принялся кричать (Stop! Stop now! I said stop goddamit! Ах ты мудозвона кусок!) и молотить ладонью по спине и шлему незнакомца. Действия не возымели эффекта -- кидала дергал плечом и трещал скороговоркой в ответ, но даже скорость не сбросил, лишая Стаса возможности спрыгнуть. Он остановился, только выехав на безлюдный пригородный пустырь. Жулик прытко слез с мопеда и, не давая неудачливому пассажиру опомниться, ухватил его за воротник рубахи:
   -- Money! Money!
   Действия злодея были отшлифованы несколькими годами практики и схема грабежа работала безотказно. Темнота, мрачный пустырь, отсутствие людей и прямая угроза -- для мягкотелых белых туристов этого было более чем достаточно и европейцы безропотно расставались со своими деньгами и украшениями, широко раскрыв перепуганные глаза. Первой его жертвой была двадцатиоднолетняя светловолосая англичанка. Тогда он был перепуган еще больше девчонки и желание как можно быстрее убраться с пустыря превращало его действия в бестолковую метушню. Он потными, трясущимися руками отобрал у нее сумочку, два серебряных кольца и сорвал сережки (крику было -- на всю округу), которые позже оказались дешевой бижутерией. С тех пор прошло много времени и к нему пришли опыт и уверенность. Он научился видеть через одежду нательные кошельки, научился действовать твердо и быстро. Он знал что надо брать только наличность, технику и украшения, а паспорт и пластиковые карточки лучше сразу же выбросить на месте. Но в этот раз шаблон действий был сломан -- турист оказался из России.
   Как только жулик ухватил воротник, Стас, вытаращив глаза и не очень понимая что делает, пробил с правой руки в бороду, хорошо вложив корпус. Араб разжал руки и рухнул на спину рядом с мопедом. Грабитель не потерял сознание и теперь глупо крутил головой, подводясь на локтях. Подгоняемый чувством паники Стас (блядь-блядь-блядь-что-делать) закинул на спину, упавший из-под колонки рюкзак, в сердцах пнул мопед и пустился наутек в сторону города. Это была его третья ошибка.
   Тогда, год назад, три ошибки подряд жизнь Стасу не простила. Араб довольно быстро очухался и догнал его. На этот раз с ножом. Сумку-кошелек пришлось отдать, а вместе с ней и паспорт. Через две недели мытарств Стас сел на рейс в Москву. С тех пор прошел год и теперь он находился с противоположной стороны земного шара.
   Он свернул на главную, 13-тую улицу. Воздух уже немного остыл и дышалось очень легко. На обочинах стояли характерные для Лаоса синие грузовички, мимо проносились мопеды, напоминая обезумевших шмелей. Местные кафешки постепенно наполнялись жизнью -- бекпекеры с аппетитом поглощали fried rice chicken, потягивая BeerLao, а местные курили свои ядреные сигареты, наблюдали за улицей и перекидывались тихими, скупыми фразами. Два мужика за пластиковым столом рубились в шашки. Стас остановился, игра заинтересовала его. Кусок расчерченного картона вместо доски, бутылочные крышки вместо шашек -- сцена выглядела очень по-азиатски. Вдруг из индийского ресторанчика его окликнули.
   -- Hey! Привет Stive!
   Черт! Краем глаза он заметил как фигура решительно поднялась из-за стола и направилась к нему, радушно махая рукой. Стас узнал его (Немец, Кристоф. Где ж я его видел-то? Аа.. На Суматре, в Медане. Точно.)
   -- Привет Крис! -- он поднял руку, отвечая на приветствие, и натянул на лицо дежурную улыбку.
   Кристоф запомнился ему нормальным парнем, но настроения общаться отсутствовало напрочь. Он покрутил головой по сторонам в надежде найти причину для ухода.
   -- Рад тебя встретить! -- они пожали руки и немец похлопал его по плечу -- Давно мы не виделись!
   -- Ага, тоже рад тебя видеть!
   -- Присоединяйся! Это отличное место!
   Потроха уже урчали, хотелось есть и Стас сдался и прошествовал со своим знакомым к столу.
   -- Что желаете, mistaaa? -- Индуска, хозяйничавшая в ресторанчике, улыбнулась и вопросительно уставилась на него, качая головой.
   -- Ммм.. Я возьму роти. У вас есть роти?
   -- Yes. C курицей?
   -- Да. С курицей, отлично. А апельсиновый ласси есть?
   -- Есть.
   -- Хорошо! Спасибо!
   -- И вам спасибо!
   Хозяйка ушла плывущей походкой на кухню.
   -- Ну что, как дела? -- немец осторожно уселся на пластиковый стул.
   -- Довольно хорошо. Куда ты после Медана поехал?
   -- Ой Стив, так много дорог я проехал.
   -- Расскажи пожалуйста!
   Своей репликой Стас попытался перевести разговор на собеседника и это сработало. Теперь Кристоф оживленно рассказывал про свои похождения в Индонезии, про озеро Тоба, траву, местных девок и покатушки на мопедах. Стасу надо было всего лишь хмыкать, поддакивать и иногда удивленно поднимать брови.
   Тем временем индуска принесла роти, у голодного Стаса аж слюна выстрелила. Нормальная, горячая еда, после двух суток на магазинной лапше и печеньях, показалась ему невероятно восхитительной. Он увлеченно работал вилкой и краем уха слушал немца. Когда с роти было покончено, тот уже рассказывал про джунгли и трек на севере Лаоса. Вдруг что-то заставило его вслушаться.
   -- Погоди Крис. Что ты сказал? "Заброшенное село"? -- он поднял ладонь, останавливая рассказчика.
   -- Да.
   -- Еще раз пожалуйста. Что с этим селом?
   -- Они строят новое село! На голом месте!
   -- Нет. Я имею в виду что ты сказал о заброшенном селе?
   -- Так об этом и речь. Три села, все три далеко от Нонг Кио, в горах. Властям очень дорого их снабжать, нет нормальных дорог, только тропы! На грузовике не подъедешь. И администрация решила построить новое село недалеко от Нонг Кио и переселить всех жителей этих трех сел. Понял теперь?
   -- Да Крис! Теперь понял. -- Стас рассмеялся и даже хлопнул в ладоши. Внутри все ликовало -- вот она наводка на хорошее место! Даже на целых три места!
   -- А что смешного то? -- Немец насторожился.
   -- Ничего. Просто здорово что власти решили позаботиться о ситуации. Обычно ж всем плевать. Ладно, повтори пожалуйста название села. "Нонг" что?
   -- Нонг Кио. Н-О-Н-Г К-И-О. Туда автобусом из Луангпробанга можно доехать.
  
   ***
  
   Он вернулся в гестхаус энергичным шагом, пребывая в приподнятом настроении, бодро взбежал по лестнице и распахнул дверь дорма. Денис сидел на полу и чистил примус.
   -- День, надо ехать на север. Есть наколка на три пустые деревни.
   Его компаньон повернул голову и после секундного раздумья кивнул с легкой улыбкой, даже не удосужившись спросить о подробностях:
   -- Хорошо.
  
   *** Нонг Кио. Первое приближение.
  
   Стартанув на мопедах из Луанпробанга утром, уже в полдень они въезжали в населенку по единственной улице. Нонг Кио оказался обычным небольшим поселком в горах. Денис немного отпустил газ чтобы осмотреться и почувствовать место. Теперь мимо него как в этнографическом фильме проплывали типичные бытовые сцены Лаоса. На сонной автостанции водила с сигаретой в зубах проворно залазил на крышу синего грузовичка, чтоб отвязать и поcбрасывать вниз мешки. Чуть дальше, по дороге, женщины в национальных юбках вязали снопы для кровли, а в пыли неподалеку игралась их чумазая, босоногая малышня. У одной из теток за спиной (в слинге) спало дитё, смешно уткнувшись носиком в спину мамке. Три мужика, похожие (благодаря своему полному равнодушию к происходящему вокруг) на старых котов, молча курили за столом неподалеку. Денис подумал что наверное нет в Лаосе занятия более почетного для мужчины чем курить, восседая на пластиковом стуле, и флегматично взирать на окружающую действительность. Он кивнул "котам" и те равнодушно махнули в ответ.
   По правую руку осталась школа из которой как раз высыпались детишки, и вдоль дороги начали появляться магазинчики и деревянные вывески. Наконец они выехали на солидный, длинный мост и остановились чтобы осмотреться. Даже сейчас, в сухой сезон, речка выглядела внушительно. Крутой восточный берег был беспорядочно усеян домами на сваях. Ближе к реке постройки заканчивались и склон превращался в нелепый, нелогичный узор из травы, кустарника и красных тропинок. На самом берегу, куда спускались все тропинки, елочкой в два ряда было пришвартовано множество лодок с синими крышами. Несколько человек неподалеку лениво возились с веревками и грузом. Восточный берег был более пологим. Россыпь маленьких, бамбуковых бунгало намекала на то что именно там сосредоточились гостиницы Нонга.
   Через пол часа поисков, расспросов и торгов они нашли дешевое бунгало. Немного побитые бамбуковые стены, просторная комната, паутина на потолке, душ и даже веранда с гамаком. Удача.
   -- Все как я люблю, -- весело комментировал Денис, затаскивая рюкзак по небольшой (опять таки, бамбуковой) лестнице, -- Кровать, москитная сетка, вентилятор и душ. Что еще нужно простому пацану?
   Стас подмигнул:
   -- Тут даже больше -- ты забыл про веранду с гамаком и стулом.
   Они вернулись на веранду, Стас ловко угнездился в гамаке и пару раз оттолкнулся от сваи, превратив свое лежбище в качелю. Денис уселся на ступеньках.
   -- С чего начнем? Что тебе немец нашептал?
   -- Немного нашептал. Он со своей компанией оплатил однодневный трек в Нонг Кио. Их машиной везли по дороге минут двадцать и высадили возле начала тропы. Часа два-три шли по тропе через горы до первой выселенки. Дальше по ручью до нормальной грунтовой дороги. И потом еще часа два шагали до берега, -- Стас махнул в сторону речки и снова оттолкнулся от сваи, -- По дороге к речке они и прошли через свежеотстроенное село. Все. Точка.
   -- Они по этой грунтовке прямо в Нонг Кио вернулись?
   -- Нет. В мелкую деревеньку на берегу вышли и на каяках вернулись в Нонг.
   -- Вниз по течению?
   -- Не спрашивал. -- Стас хохотнул, -- Но если гид заставил их выгребать против течения, то это жестокий бизнес.
   Денис извлек из кармана заблаговременно распечатанный спутниковый снимок местности и всмотрелся в него, пытаясь соотнести с рассказом немца.
   -- Долго гребли?
   -- Я не спросил.. Понятно что-то по карте?
   -- Смутно все, -- Денис сделал паузу, не отрывая жадного взгляда от листа бумаги. Сейчас его мозг работал на полную мощность, анализируя и катая различные варианты, пытаясь выстроить непротиворечащий рассказу маршрут -- Ясно, что приплыли они с севера. Сомнительно, что гребли больше полутора часов, иначе не уложились бы в световой день. И вот тут, -- он ткнул пальцем в лист бумаги, -- недалеко на севере, есть какая-то грунтовка, а на берегу деревушка Сан Ван.
   Стас сел в гамаке и уставился на карту через Денино плечо. Действительно, красная нитка тянулась через джунгли на восток и заканчивалась выездом на нормальную дорогу. Там, где на западе грунтовка упиралась в речку, стояла подпись "Сан Ван".
   -- Смотри, -- Стас указал на берег, -- От Сан Вана до Нонг Кио тоже есть дорога. Видишь полоски? Явно что-то рукотворное.
   -- Угу. Был кстати поворот на север, сразу после моста. Скорей всего именно на эту дорогу.
   Друзья азартно переглянулись. Наметилась отправная точка действий.
   Поиски решили начать завтра с утра, сегодня имело смысл осмотреться в Нонг Кио. Пару часов они пешком исследовали поселок и общались с местными. Расспросы мало что дали. Обычные лаоссцы по-английски не говорили, а засевшие в турагенствах барыги, при просьбе показать на карте трек сразу же становились на ручник и начинали уверять, что соваться в джунгли без их проводника не стоит, заряжая немыслимые цены за "индивидуальный" тур.
   Вымотанные дневной прогулкой по жаре, они молча сидели на веранде пустой кафешки и в ожидании заказа наслаждались видом на мутную речку и западный берег Нонга. Солнце, постепенно багровея, заплывало за скалу и наступающая прохлада немного оживила сонный поселок. С веранды было видно как по мосту шастали веселые группки молодежи и пересидевшие полуденную жару в своих бунгало туристы.
   Стас замечтался о том как здорово было бы выкопать древнюю и ценную вещь. Шансы казались неплохими. Три брошенных деревни, где жило и трудилось не одно поколение, обещали хорошие находки. С другой стороны, даже видимые им современные лаосские деревни были насквозь нищими. Он решил не ожидать многого, чтоб лишний раз не разочаровываться.
   -- Какая из твоих находок была самая ценная? -- Стас откинулся на спинку стула и взглянул на речку.
   Денис ответил не сразу.
   -- Самое волнующие было не что-то дорогое в денежном плане, а вещи с историей. -- Вдруг он встрепенулся -- Вот у тебя шрамы есть?
   Денис любил отвечать на вопросы обстоятельно и заходя издалека, как самолет на посадочную глиссаду. Поэтому Стас не удивился резкой смене темы и молча закатал рукав футболки. На верхней части предплечья краснел короткий рубец с тремя следами от стежков хирурга.
   -- Не рассказывай откуда шрам. Просто скажи, история была дурацкая?
   -- Дурацкая -- не то слово. -- Стас печально усмехнулся и отвел взгляд, по глазам пробежала тень воспоминания.
   -- Я думал об этом недавно.. Вещи и шрамы хранят в себе истории. Но истории последних всегда предельно банальны и глупы. О боже! -- он выпрямился и взволнованно поднял руки, -- Да это всегда один и тот же унылый набор! Наступил босой ногой на стекло, подрался по пьяни, попал в аварию, упал с велосипеда, полоснул ногу топором (как вариант -- болгаркой), волной ударило о камни. Всегда одно и то же! И всегда глупость! Шрамы просто живут на теле человека и умирают вместе с ним, а вещи, некоторые вещи, -- он поднял вверх палец, -- они живут в человеческом сердце. Это немного пафосно, но я действительно так считаю: есть вещи которые живут в человеческом сердце и вбирают в себя историю человека. Мне нечасто попадалось что-то подобное, но зато когда попадалось.. Это как будто прикоснуться к течению времени -- Денис поднял глаза, раздумывая о чем-то, -- Один раз я нашел старый посыльный ящик. Помнишь были деревянные такие, с советских времен? Еще крышку гвоздями прибивали? -- Стас кивнул. -- Обшаривал чердак старого дома и повезло, нашел под кучей хлама и птичьего дерьма этот ящик. Внутри газеты были, "Правда", квитанции какие-то и пачка писем. Все письма -- от Саши к Оле. Первое написано в 40ом году, последнее в 43ом. Саша этот -- лейтенант. Судя по всему познакомились они еще когда он курсантом был, а потом ему звание дали и отправили в белорусскую часть. Вот с этого момента письма и начинаются. Ну а потом -- фронт, бои, пехота, землянки и прочая жесть, все как положено. Читал я все это прямо на чердаке, между чугунной ванной и каким-то древним комодом, так мне не терпелось все узнать. Меня тогда письма эти очень тронули. Он пишет про то как он любит ее, как сильно скучает, как товарищ его лучший погиб, что завтра в бой и страшно. И все это так просто написано, и так правдиво, и искренне без каких-то ненужных слащавостей и шелухи. Простые, настоящие и очень сильные слова. Удивительно, как у людей получалось во всем этом мраке и безысходности писать такие светлые письма?
   Стас вспомнил своего деда. У старика был твердый характер и он редко рассказывал про военные годы ("Я воевал, чтобы ты этого не знал."), но иногда, после стопки-другой, его защитные стены слабели и он раскрывался. Стас любил такие моменты. Взрослые молча сидели в полутемной, прохладной гостиной за столом и почтительно слушали низкий голос деда. А сам Стас, еще совсем мелкий пацан, залазил с ногами в кресло, обхватывал колени и грел уши, вбирая в себя таинственные истории из прошлого. Он хорошо запомнил как один раз старик рассказывая про своего погибшего под бомбежкой друга в сердцах сказал "Эх! Умели тогда дружить! По-настоящему! И врага умели ненавидеть! И любить умели всем сердцем! Когда каждый день -- последний, люди в полную силу живут!".
   -- А конец у истории какой?
   -- Херовый конец, как и положено в нормальной любовной истории. Саше ногу после ранения ампутировали ниже колена и Оля на его письма перестала отвечать. Никакого счастья. -- Денис помолчал и с ироничной ухмылкой добавил. -- Больше семидесяти лет история любви ждала пока я ее из под полусгнивших досок и птичьего дерьма достану. Представляешь?
   Стас не ответил. Женщина, хозяйничавшая в заведении, принесла поднос с едой и ловко расставила на столе две порции жаренного риса с курицей, густой лаосский кофе и пиалу со сгущенным молоком.
   -- Thanks, -- Денис легко наклонил голову.
   -- Thank you too! -- тетка улыбнулась.
   -- Дома я кофе терпеть не мог. -- Денис налил сгущенку в чашку с черным варевом, -- Не понимал как люди эту бурду могут пить. Но в Лаосе он превосходен, особенно утром.
   Денис отхлебнул из чашки и подмигнул своему другу, но Стас не слышал его. Он все еще задумчиво смотрел на речку, обдумывая слова своего деда.
  
   *** На далеком берегу.
   *** За полтора месяца до этого. Индонезия. Бали. Паданг Бай -- небольшой поселок на берегу океана.
   *** Эпиграф: Человек рожден свободным, но всегда находит цепи, которые его сковывают.
  
   Три месяца Стас ломился на первой космической через страны Юго-Восточной Азии, редко где останавливаясь дольше чем на три ночи. Каналы и небоскребы Бангкока, поля Камбоджи, райские тропические острова, урбанистическая Малайзия, пальмовые плантации и вулканы Суматры -- он успевал исследовать и посмотреть все. Но в тоже время мир проносился перед ним слишком быстро. Он осознал свой перегруз впечатлениями и эмоциональную усталось когда смотрел на тысячелетний храм Боробудур и почувствовал.. Хм.. Ничего не почувствовал. Древняя циклопическая постройка не впечатлила его. Стас понял, что надо разгрузить свою голову и ощутил острое желание просто пожить на одном месте хотя бы дней десять. Впереди по его маршруту был пляжный остров-курорт Бали, идеальное место для "лежания на матрасе".
   Он совершил последний длинный рывок до Денпасара [город на Бали] на ночном автобусе. Отбившись на автовокзале от наглых таксистов, автобусных зазывал и прочих "новых друзей" и изучив путеводитель, Стас решил поехать в небольшой поселок с названием Паданг Бай. Описание в Лонли Планет обещало дешевое жилье, хорошие пляжи и интересный снорклинг. Такой набор его вполне устраивал. Он потратил еще несколько часов на общественном транспорте чтобы добраться до пункта назначения.
   Обычно непривередливый в вопросе жилья, на этот раз он хотел устроиться максимально удобно и не пожалел времени на поиски хорошего места. Ему приглянулся уютный homestay в маленькой деревушке которая находилась пешеходной дистанции от Паданг Бая. Безмятежность и умиротворенность места очень понравилась ему. Пустой вулканический пляж с черным песком, кокосовые пальмы, монотонный шум волн и отсутствие людских столпотворений -- то что нужно, чтобы перезарядить севшие батарейки.
   Курортная лень пожрала Стаса моментально. Начиная с первого же дня он спал по десять часов, перестал делать утреннюю зарядку и еле заставлял себя вставать с кровати. День Стас проводил на пляже, занимаясь ровно двумя занятиями -- уничтожением кокосового сока и созерцанием схватки "океанские волны vs прибрежные скалы".
   На четвертый день релаксации Стас разозлился на себя и твердо решил добраться до снорклинга на пляже Синей Лагуны, которая, по слухам, была прекрасна. В конце концов когда еще будет шанс посмотреть на подводный fairytale [отсылка на фильм In Bruges] в виде разноцветных кораллов, полосатых рыбок и огромных черепах? В полдень он, тяжело дыша и обливаясь потом, шел через поселок в сторону Синей Лагуны, с трудом преодолевая вязкую жару и лениво отшучиваясь от жуликоватых продавцов паромных билетов. Подпитывая силы мыслями об освежающем купании в чистой голубой воде, Стас добрался до пляжа, кинул шмотки возле средних лет немца (--Can you *улыбка* watch for my stuff while I'll swim please? -- *улыбка* Sure! ) и наконец-то плюхнулся в прохладную голубизну.
   Путеводитель не наврал, лагуна действительно являлась миниатюрной копией рая и формой напоминала подкову. Два зеленых холма зажали между собой маленький песчаный пляж и тени от деревьев хватало на всех отдыхающих. Невероятной голубизны вода напомнила Стасу как дома, при просмотре голливудских фильмов, ему не верилось что такой цвет существует на самом деле. В самом же заливчике мирно покачивалась пара белых "дайверских" лодок со стабилизирующими "лыжами" по бокам. Над всем этим великолепием медленно нарезал круги сокол, добавляя картинке завершающий штрих. Не хватало только бегущей и излучающей радость девахи, для полного сходства с рекламой шоколадки "Bounty" времен девяностых.
   Стас натянул на лицо маску и через пару десятков гребков замер над, усеянным кораллами, дном. "Это как секс, только для глаз" сама всплыла в голове популярная интернетовская шутка. Под ним мерно колыхались дестяки разноцветных причудливо-фрактальных форм образуя огромный, живой ковер. В зарослях полипов шныряли цветастые рыбки, а пронизанная солнечными лучами вода добавляла подводному пейзажу волшебства. Стас медленно поплыл брасом, наслаждаясь чувством полета над сказочным ландшафтом. Дно постепенно отдалялось и через какое-то время окончательно ушло из виду. Теперь перед глазами была темная и пугающая синева. Он перестал грести и завис на месте, рассматривая как лучи солнца заходят в воду и медленно исчезают, пожранные глубиной. Простота и сила открывшегося вида заворожила его и он несколько минут оставался на месте вглядываясь.
   Когда Стас вылез из воды после получасового купания, немец оставленный с вещами уже поерзывал от нетерпения и, попрощавшись, сразу же ушел. Теперь можно было валяться на песке и смотреть на борьбу волн с камнями.
   Прошло пол часа, Стасу снова захотелось окунуться и он пошарил глазами по пляжу, высматривая подходящую кандидатуру для хранения своих вещей. В этот момент жилистый парняга лет двадцати пяти спрыгнул на пляж с парапета и, вскапывая песок босыми ногами, энергично направился к камням на краю бухты. Поцарапанные ноги, шорты, свободная рубаха с длинным рукавом, взлохмаченные, русые волосы средней длинны, угрюмый, немного колкий взгляд и большой туристический рюкзак со спальником на внешке ["на внешке" -- означает что вещь прикреплена к рюкзаку снаружи]. Он выбивался из общей курортной публики и видом и поведением.
   Наличие здоровенного рюкзака делало его идеальным кандидатом на хранение вещей (быстро не убежишь) и Стас решил познакомиться с таким интересным персонажем. Когда он не спеша приблизился, парняга, сидя на песке, сосредоточено ковырялся к клапане рюкзака.
   -- Hi. -- Стас приподнял руку в приветствии и улыбнулся.
   Незнакомец оторвался от своего занятия и прищурившись поднял голову.
   -- Hi.
   -- Just arrived or leaving?.. I see your backpack is pretty big.
   -- Arrived today.
   -- Are you looking for a place to camp? -- Стас присел на корточки рядом. -- Cause I know good one. It's right on the beach. Do you want to know where is it?
   -- Yeah, tell me. -- Парень согласился без особого энтузиазма, с довольно прохладной интонацией.
   -- Look, first you go to the right form the main road, just before the port..
   Стас рассказывал как проехать на вулканический пляж, одновременно вырисовывая схему на песке и приглядываясь к реакциям собеседника. Тот иногда кивал и равнодушно поглядывал на рисунок. Беседа явно не воодушевляла его.
   -- For how long have you been on Bali anyway?
   -- Week or something.
   -- Are you from Sweden? -- Стас сделал ставку на русые волосы парня.
   -- No.
   -- What's your homecountry then?
   -- Well. Same as your's.
   -- Да ну ладно?! -- Стас широко улыбнулся -- за последнее время ему попадалось не много русскоговорящих людей. Он скучал за родным языком и сейчас был искреннее рад встрече, чего нельзя было сказать о незнакомце.
   -- Ага. -- Тон был по прежнему сдержанно-равнодушный.
   -- Давно путешествуешь?
   -- С декабря.
   -- Три месяца выходит?
   -- Где-то так.
   -- Я тоже уже три месяца в регионе катаюсь.
   -- Да? А где был? -- собеседник наконец-то проявил заинтересованность.
   -- Залетел в Бангкок, петлю сделал через Камбоджу и Лаос. Дальше на юг двинул в полуостровную Малайзию, переплыл паромом на Суматру. А Потом через Яву до Бали добрался.
   -- А с работой как?
   -- Уволился к чертям. Проедаю что осталось. -- Стас улыбнулся вспомнив волнительную смесь из чувства свободы и неопределенности, которую он испытывал, шагая домой, после увольнения.
   -- А я то думал что ты обычный турист-валенок. -- Парняга протянул руку и, тоже улыбнувшись, наконец-то представился. -- Денис.
  
   ***
  
   Стас давно заметил что любое общение в итоге сводится к обсуждению смысла жизни. Вопрос лишь в том сколько времени (и алкоголя) на это потребуется. Этот разговор не стал исключением.
   Стас рассказал о том как он стопил после окончания института и о своих марокканских приключениях, как возвращался в Россию без паспорта и как потом работал девять месяцев, чтоб собрать средства на свое текущее путешествие в Азию. Денису было интересно и он охотно расспрашивал об автостопе, Европе и Марокко. Они уселись на песке, увлекшись беседой и напрочь забыв про купание. Закончив рассказывать свою историю, Стас поинтересовался что заставило его нового знакомого сорваться из родного Киева в неизвестность. На этот вопрос обычно было два коротких, стандартных, бекпекерских ответа: "Я закончил учебу" и "Я уволился с работы". За те три месяца что Стас катался по Азии ничего выходящего за рамки этих вариантов услышать ему не довелось.
   -- Почему решил уехать? Я сколько себя помню, всегда мечтал отправиться в большое путешествие. Наверное Стивенсоном и Джеком Лондном в детстве контузило. -- Денис усмехнулся. -- Но это желание на фоне как-то существовало, я его походами горными до поры до времени утолял, пока в институте учился. После института с работой мне очень повезло -- взяли меня админом в замечательную контору. Зарплата отличная, коллектив хороший (в наших широтах это редкость), задачи интересные в основном, бюрократии минимум. Еще один огромный плюс -- от дома двадцать минут. Не надо в маршрутках и метро давиться. Для меня это очень важно было -- у нас в Киеве, если в центре работаешь, то на добиралово в день два часа убиваешь. Это 10 часов в неделю. Это 40 часов в месяц. Кусок жизни! В общем, устроился очень хорошо, не могу пожаловаться. Долго там трудился. Постоянно нужно было новые технологии осваивать, что-то изучать и мне это нравилось -- ум занят был. Но в какой-то момент все приелось, работа опостылела и я туда уже по инерции ходил, -- Денис махнул рукой и разочарованно вздохнул, -- повинность отбывать. Исчезла искра из процесса, с каждым днем все меньше и меньше понимал зачем я там появляюсь. Не знаю как так случилось, но в один день я вспомнил как когда-то мечталось по ЮВА поколесить. Но одно дело когда это приятные, абстрактные мечты, а совсем другое -- реально взять и сорваться из обустроенной жизни в непонятное. Если честно, я не был по настоящему уверен что хочу этого, что это действительно стоит сделать, но зато точно был уверен что не хочу провести всю жизнь в офисе, как сейчас. Я подумал "Хорошо, ты не уверен в своих желаниях. Но ведь даже не узнаешь, стоит ли оно того, если не попробуешь!" и решил -- сейчас или никогда. После этого сразу так легко стало! Обстоятельства сложились идеально: денег я за два года накопил достаточно, никакие жены/любовницы меня в Киеве не держали, бизнеса и какого-то имущества тоже не было -- уволился, купил билет и полетел в Бангкок. И вот я тут, доехал до Бали. -- Денис развел руками и улыбнулся.
   -- И какое у тебя сейчас мнение? Стоило оно того?
   -- Да конечно стоило, черт возьми! Честно скажу, когда билет покупал страшно было. Думал "Что ты делаешь? Куда ты лезешь? Ты ж тут ничего не знаешь! Это опасно!". Думал надо быть прожженным, опытным мужиком, чтобы в одиночку путешествовать. А оказалось что надо просто не быть конченым болваном, и не пороть совсем уж откровенных косяков: не шляться ночью пьяным по улицам, не соглашаться на стремные предложения левых персонажей, не писать на трансформаторные будки, и не гладить ядовитых змей. Набор правил безопасности оказался примерно такой же как и дома, в Киеве. Кроме того, я таких кристально чистых идиотов на дороге видел! Совершенно жизнь не знают, но даже у них выходит путешествовать! -- Денис запнулся и добавил серьезным тоном, -- И знаешь, сейчас я очень рад, что мне хватило решимости на поездку. Еще совсем немного времени и я бы на всю жизнь превратился в офисного зомби со стереотипным набором желаний: очередной новый айфон, кредитный форд-фокус, телевизор, вконтакт, забеги по торговым центрам и кабакам.
   -- Очень понимаю тебя. -- Стас кивнул, поднял палочку с земли и начал ее медленно гнуть, -- Это как с прутом, дойдя до критической точки он либо сломается, либо отстрельнет и выпрямится. Ты -- отстрельнул. А слом я на своих знакомых не раз видел. Человек работает день за днем, его гложет что-то, какое-то шило в жопе не дает покоя. Он на интуитивном уровне понимает, что не для того он рождался, чтоб в бумажки по восемь часов пялиться или весь день на пролет траншеи копать. Чувствует, что человек не должен так жить. Он гнется-гнется-гнется, его бытовуха ест-ест постепенно и через год-два-три его вдруг начинает устраивать такая жизнь. Все, точка, прут сломался. "Что? Пойти куда-то? Чем-то заняться? Зачем? Мне и так нормально. -- Эй! помнишь ты хотел познавать мир, творить, преодолевать?! -- Это были детские глупости. Сейчас я повзрослел и занят серьезными вещами". И идет домой телевизор смотреть. Все. Хана.
   Денис несколько раз задумчиво кивнул:
   -- Хорошая аналогия с гнущимся прутом. Точная. А момент слома это когда человек забывает свои мечты, окончательно подменяет свои желания чужими и начинает ими жить. -- Денис продекламировал нарочито напыщенным, пародийным голосом -- "-- А это модель эконом класса или представительского? -- Та ты что!, там же даже салон пластиковый! -- А ты видел новую модель Инфинити? Какая там морда!".
   Они заливисто рассмеялись -- обоим были хорошо знакомы эти тупорылые разговоры и бесконечные обсасывания очередной новой модели.
   -- Я и сам люблю хорошие вещи. -- признался Денис, -- У меня в рюке [рюкзак] неубиваемый ноут Fujitsu и штормовка Marmot, а сандали мои стоили пятьдесят баксов. В хороших вещах нет ничего плохого. Плохо если они полностью заполнят собой жизнь человека.
   Я, честно говоря, когда ты подошел потому и морозился. Услышал русский акцент и подумал что ты очередной успешный менеджер самого среднего звена. Сначала ездил в отпуск в Крым, потом в Турцию, потом Египет, Гоа. А сейчас, (о-боже-жизнь-удалась!) БАЛИ! Апогей-апофеоз успешности! Думал, как бы от тебя отделаться побыстрее.
   Стас иронично улыбнулся и признался в ответку:
   -- А я просто хотел шмотки свои пристроить кому-то, чтоб покупаться. Смотрю, бич какой-то со здоровым рюкзаком. Думаю: "С таким грузом быстро не убежишь".
   -- Забавное знакомство получилось. -- Денис усмехнулся.
   -- Действительно забавное.
   Беседа захватила обоих, и двое долго сидели на пляже, общаясь о путешествиях, характерах разных народов, о правильном образе жизни и ее смысле. Стас хотел еще много о чем расспросить своего нового знакомого, но на пляж постепенно наступали сумерки.
   -- День, я пойду уже. Скоро потемнеет, а мне еще через весь Паданг Бай шагать и дальше в деревушку.
   -- Могу тебя на мопеде завезти, он тут, на холме стоит. -- Денис махнул рукой вверх.
   -- Было б здорово.
   Они собрали шмотки и не спеша пошли по песку к лестнице на холм. Пляж стремительно пустел. Вслед за отдыхающими уходили, упаковав сумки, торговцы.
   -- Давно ты в Паданг Бае? -- спросил Денис.
   -- Четыре дня тут уже торчу. Три месяца вламывал как бешенный, почти нигде дольше трех ночей не ночевал. Уже хотелось где-то просто пожить на одном месте хотя бы дней пять.
   -- Понимаю. Знакомое состояние, "путешественнический передоз". У меня тоже с какого-то момента способность впечатляться притупилась.
   -- И как ты энтузиазм восстанавливал? -- поинтересовался Стас.
   -- Тогда жизнь мне замечательную возможность подбросила. Я в Новой Зеландии был и наткнулся случайно в интернете на объявление. Мол, паре фермеров в возрасте требуется помощь по хозяйству, в ответ предоставляем жилье и питание. Решил поехать и посмотреть что к чему. Понравится -- хорошо. Не понравится -- развернусь и уеду. В итоге я там на две недели остался, настолько оказалось здорово.
   -- В смысле, место хорошее?
   -- Место отличное! Но я не это имел в виду. Это была возможность попробовать другой образ жизни, без "сжигания мостов". Хозяйство на ферме -- огромное. Сад, коровы, мастерская. Я там каждый день безумно уставал, но не такой ммм -- Денис сощурил глаза и потер пальцами, подбирая подходящее слово, -- не задерганной, "городской" усталостью, которая бывает, когда ты мечешься целый день по кабинетам с бумажками как ошпаренный. Знакомо?
   Стас два раза кивнул, выражая полное понимание, и Денис продолжил:
   -- А приятной усталостью от полноценного прожитого дня и созидательного труда. Вечером засыпал мгновенно, как только голова подушки касалась, а наутро опять -- полон сил. Очень хорошие дни были. Я бы еще дольше там прожил и хозяева мне предлагали оставаться, но виза заканчивалась к сожалению. Думаю, очень многие люди мечтают так жить.. И сами хозяева очень интересные. Честно, я такого никогда не видел! Пожилая пара, он -- бывший моряк из Ирландии, она в Австралии родилась. Встретились лет пятнадцать назад, и с тех пор вместе. Сейчас обоим уже в районе шестидесяти лет, но при этом они не проводят дни на пролет за телевизором, вязанием и обсуждением политики или свежих сплетен на лавочке. Вообще ничего общего с привычными нам стереотипами о пожилых людях. У этих двух энергии через край. Они каждый день полноценно проживают. Вместе под парусом ходят, рыбачат, хозяйство отстраивают, путешествуют. Видно, что очень счастливы и очень дорожат друг другом.
   -- Выходит ты совершил эдакий test-dirve образа жизни в новозеландском кантрисайде. -- подытожил Стас.
   -- Вроде того, -- Денис улыбнулся.
   Они наконец-то поднялись по лестнице и подошли к одиноко стоящему на парковочной площадке мопеду. Денис достал из багажника шлем и, развернувшись корпусом к Стасу, спросил:
   -- А тебе не надоело еще на пляже тупить?
   -- Если честно, уже становиться скучно. Хотя думал, что после трехмесячного забега по пяти странам, я дней десять на одном месте запросто просижу.
   -- Про Агунг слышал?
   -- Агунг? Священный вулкан?
   -- Он самый. -- подтвердил Денис. -- Три тыщи метров над уровнем моря.
   -- Читал в путеводителе. Пишут, что красиво.
   -- Я намерен на него забраться в ближайшие дни. Говорят, рассвет очень красивый оттуда. Хочешь мне компанию составить? -- Денис вопросительно взглянул на нового знакомого.
   Стас сделал паузу и заставил себя подумать, чтоб избежать дурацких полуутвердительных ответов c употреблением слова "ну", "вроде" и "наверное":
   -- Да. Хочу.
  
   ***
  
   Договорились стартануть завтра, в час дня. Такое время позволяло не спеша доехать, к вечеру, до храма Сукалувих на склоне Агунга, от которого и начиналась тропа на гору. У вулкана существовала одна характерная особенность -- ясная видимость на вершине бывала только рано утром. Сразу же после рассвета из моря поднимались тучи, наглухо закрывая обзор. Именно по этой причине, большинство восхождений на Агунг были ночными.
   Стас проснулся в приподнятом настроении, ощущая заряд энтузиазма. Утро прошло в подготовительных хлопотах. Рюкзак был перепакован для вылазки на несколько дней. Избыточные шмотки и ценную электронику Стас сложил в пакет и отдал на хранение хозяйке. Нетипичная для Бали бабушка, державшая homestay, внушала доверие своей простой добротой. Кроме того, его сосед, живший тут уже несколько месяцев, заверил что хозяева -- порядочные люди. Это позволяло обоснованно надеяться, что ноутбук и читалка не испарятся мистическим образом за время его отсутствия.
   С облегченным рюкзаком за спиной Стас прошагал до Паданг Бая и через пол часа поисков и торгов арендовал мопед. Теперь для вылазки все было готово, оставалось дождаться Дениса в заранее условленной кафешке. Он как раз допил кофе, когда его новый знакомый остановился на обочине прямо напротив стола.
   -- Привет! -- Денис поднял руку, улыбаясь.
   -- Привет! -- Стас приблизился к мопеду и они пожали руки.
   -- Как настроение?
   -- Отлично.
   -- У тебя все готово? Шмотки? Мопед? -- Денис сразу перешел к делу.
   -- Да. -- Стас кивнул на черную хонду с красными вставками, стоявшую неподалеку. Между рулевой колонкой и сидением был затрамбован его дойтер.
   -- Тогда сразу едем.
   -- Хорошо.
   Стас направился к хонде, но остановился, вспомнив как вчера Денис его подвозил. Побитая дорога явно не стесняла его и он газовал, довольно резко маневрируя и подпрыгивая на ухабах. Его новый знакомый определенно умел и любил полихачить.
   -- День, у меня мотоопыта, считай, что нет. Ты не вламывай как вчера, а то я не поспею. Добро?
   Денис кивнул и они тронулись в путь. Солнце находилось в зените и газовать на встречу ветру по идеальной дороге до Клунгкунга было особенно приятно. Закупившись в городе провизией и пообедав, они свернули в глубь острова. По мере продвижения, жара стухала, а прямая, равнинная дорога постепенно покрывалась поворотами. Менялся и пейзаж -- теперь дорога или петляла между холмами или шла траверсом. Товарищам то и дело открывался вид на огромные рисовые террасы и они несколько раз специально останавливались, чтобы полюбоваться на гигантские зеленые ступеньки.
   Селат был последним поселком на пути в храм. Здесь они поели нормальной, горячей еды в придорожной забегаловке и в наступающих сумерках совершили последний рывок по затяжному подъему до Сукалувих. Дорога заканчивалась большой парковочной площадкой на выполаживании и отсюда через деревья на склоне открывался неплохой вид. Багровое солнце медленно проваливалось в облака, передавая им часть своих красок и превращая стволы пальм в черные силуэты.
   Они не спеша нарезали круг по парковке, осматриваясь. Площадка была полупустая -- возле нескольких модных, полутораэтажных автобусов и легковых автомобилей стояли небольшие группы экскурсионных туристов. В дальнем конце парковки шла более оживленная движуха и, проезжая мимо, Стас увидел, что именно оттуда начинается массивная, каменная лестница. Похоже, именно она и вела к храму, расположенному выше по склону.
   Закончив объезжать круг по парковке, Денис остановился возле фонаря и маякнул Стасу рукой, чтоб тот встал параллельно, с другой стороны от столба. Поставив мопеды поплотнее, они сковали передние колеса велосипедным замком, заодно обхватив и фонарный столб. От серьезно настроенного злодея это конечно не защитит, но отрежет желающих по ходу подрезать чужое имущество.
   Товарищи копались в рюкзаках и переодевались для подъема, когда от начала лестницы отделилась фигура и направилась в их сторону.
   -- О. Сейчас начнется. -- Денис кивнул на приближающегося человека.
   Стас обернулся и увидел идущего к ним молодого парня, лет двадцати пяти. На его лице сияла белыми зубами, так осточертевшая всем путешественникам, улыбка профессионального впаривателя. Это немного диссонировало с белой косынкой на голове, завязанной по-балинийски и саруном на поясе [кусок ткани, как правило, белый и с черным орнаментом, который обвязывают вокруг пояса]. Такая одежда позволяла товарищам понадеяться, что незнакомец причастен к религии, и не будет втюхивать по бешеной цене очередные услуги выдающегося качества. Но надежды были безжалостно растоптаны первой же фразой.
   -- Привет! -- незнакомец поднял руку в приветствии. -- Вам нужен гид?
   -- Привет. -- Стас взял разговор, а вернее отшивание, на себя. -- Нет, спасибо. Мы сами.
   -- Вы же на Агунг идете, да?
   -- Да.
   -- О! Тогда вам обязательно нужен гид! Это опасно!
   -- Врет как дышит. -- сказал Денис по-русски, не переставая копаться в рюкзаке, -- Я уже несколько человек встречал. Все говорили, что тропа есть нормальная и маркеры.
   -- Нет мужик, спасибо. -- холодно отказался Стас, -- Мы опытные путешественники. Мы можем все сделать сами. И СДЕЛАЕМ.
   -- Я много не запрошу! Всего пятьдесят долларов! Это хорошая цена!
   -- Неплохо для страны со средней зарплатой в пятихатку баксов. -- флегматично прокомментировал Денис.
   -- Нет. Спасибо. -- Повторно отказал Стас. -- Мы сами.
   -- Окей, хорошо. -- Видно было, что незнакомец действительно отступился -- У вас же есть теплая одежда и дождевики? -- Этот вопрос уже был задан спокойным тоном из которого исчезли торговые нотки.
   -- Да.
   -- Хорошо. Иначе я бы не советовал подниматься.
   -- Спасибо. -- Стас оценил неожиданную заботу и решил немного смягчить разговор. -- Подскажи когда лучше стартовать?
   -- В два часа ночи.
   -- Понял. А почему ты носишь сарунг и платок?
   -- О-о. Сегодня будет ежегодная церемония на вершине вулкана, вы что не знали? -- Незнакомец махнул в сторону группы людей возле лестницы и Стас только сейчас отметил что большинство из них тоже были с саруном и платком.
   -- Нет. Похоже нам просто повезло. -- Все трое улыбнулись.
   -- Повезло! Много людей сегодня будет идти на вершину, вот увидете!
   -- Тогда с тропы мне не собьемся!
   -- Похоже что так! -- Балиниец поднял руку, -- Увидемся на верху!
   -- Увидемся! -- Стас тоже махнул рукой. И добавил,обращаясь к Денису. -- Во как. Священная церемония на священном вулкане. Посмотрим.
   С рюкзаками и шлемами они начали подниматься по старой, каменной лестнице, миновав группу балинийцев и через пять минут вышли к храму. Сукалувих представлял собой большую территорию со множеством построек разного калибра и традиционными балинийскими башнями, напоминающими елочки. Все это было обнесенно серьезным каменным забором, на котором, возле входа, висело предупреждение воспрещавшее вход туристам. Внушительности месту придавал не сам комплекс построек, а фундамент, на котором они были возведены -- все покоилось на серии рукотворных, больших террас, выложенных из камня. Размер и высота этого каскада производила впечатление и Стас подумал о том сколько же труда ушло на сооружение.
   Возле входа в храм тоже находилась группа балинийцев. Люди общались и ели лапшу из одноразовых ведерок, коротая время до начала восхождения.
   По прикидкам Дениса, стартовать следовало в час ночи. Таким образом у них еще было три часа на сон. Из-за наличия местных, спать возле храма не хотелось и они спустились на безлюдную, нижнюю террасу и поставили палатку. Оба уснули сразу же.
  
   ***
  
   Будильник бесцеремонно вырвал Стаса из глубокого сна. Он нашарил рукой телефон и, щурясь воспаленными глазами на экран мобильника, оборвал мерзкие звуки.
   -- Сколько? -- Через зевоту спросил Денис.
   -- Без двадцати час. Надо двигать.
   Стас усилием воли вытолкал себя из палатки и с наслаждением потянулся, полной грудью вдыхая чистый, горный воздух. Звуки толпы на верхней террасе пропали и вокруг царила полная тишина.
   Они молча собрали палатку и двинулись в путь. Тропа по террасе обогнула храм и, войдя в джунгли, начала подниматься наверх. Сложности рельефа почувствовались сразу же -- подъем был проложен по узкому и, в данный момент, сухому водостоку, который иногда на метр уходил в грунт. Из размытой земли часто торчали оголенные корни, образуя громадные ступеньки, и им то и дело приходилось на них карабкаться.
   Через двадцать минут хода они остановились и спрятали большие рюкзаки и шлемы возле тропы, пометив место добротной зарубкой на дереве, и прихватив только самые нужные вещи. И как раз вовремя -- ниже по тропе замелькал свет фонариков и через пару минут их, пыхтя, обогнала колонна из балинийцев и белых туристов.
   Тропа становилась каменистой, деревья постепенно мельчали и наконец исчезли совсем. Вокруг были голые скалы, в которых, благодаря белым маркерам, угадывался путь наверх. Ветер на открытой местности продувал насквозь и товарищи, спрятавшись за валун, спешно одели свои поларки [теплая одежда из материала polar] и штормовки. Стас вспомнил гида возле храма -- действительно без теплых вещей тут делать было нечего. Он с тревогой взглянул на небо, но небосклон был полностью усеян ярчайшими звездами, какими они бывают только на высоте, в горах, и Стас успокоился -- в ближайшее время дождя можно было не опасаться.
   Склон становился все круче, а с набором высоты ветер начал ощутимо холодить, даже через теплую одежду. Все это время Денис присматривался к своему соучастнику. В студенчестве он часто ходил в горные походы и хорошо усвоил, что под давлением из человека начинают лезть все его худшие качества -- усталость и непогода создавали для их проявления идеальные условия. Не раз и не два ему доводилось видеть, как вполне нормальные, на первый взгляд люди, не выдержав нагрузки, закатывали истерики, начинали ныть или злиться на всех, как маленькие девочки. Поход был достаточно эффективным сепаратором для выявления надежных и адекватных людей и Денис всегда старался присматриваться и запомнить кто как себя ведет -- с кем можно иметь дело в будущем, а с кем, напротив, лучше избегать любых контактов. Сейчас его внимание было обращено на Стаса, и тот вел себя достойно. Видно было, что его новому товарищу тяжело (еще бы -- попробуй набрать тысячу метров по сложному рельефу, ночью, не выспавшись и на холодном ветру), но не смотря на это он не жаловался и спокойно, методично шагал в гору.
   Метр за метром, час за часом, теряя и находя тропу и иногда карабкаясь по скалам, они упорно поднимались наверх. По прикидкам Дениса восхождение должно было занять пять часов, и он рассчитал верно. Лишь чуточку позже шести они вышли к краю кратера, как раз когда над зловещей, черной дырой начинала заниматься зорька.
   Ветер куда-то исчез и на вершине было тихо и умиротворенно. Товарищи уселись на камнях обратив свои взгляды на восход. Распростершийся перед ними, спящий остров, со всеми его холмами, лесами, рисовыми террасами, поселками и пляжами, медленно заливало радостным светом нового дня. Море, не торопясь, рождало из себя облака причудливых, кучевых форм. Они вбирали в себя краски морской воды и солнца и поднимались вверх, сливаясь вместе и создавая свои же увеличенные копии. Земля пробуждалась ото сна, и за всем этим, застыв от восхищения где-то между небом и морем на высоте три тысячи метров, наблюдало двое людей.
   Не смотря на усталость, Денис не выдержал и принялся фотографировать, он любил и умел делать хорошие снимки и сейчас попросту не мог позволить себе пропустить такую игру красок мимо кадра. Стас, усевшись поудобнее на камне, немигающим взглядом смотрел на восход -- он решил не суетиться и просто прожить этот момент полноценно, быть здесь и сейчас. Душа его пришла в особое состояние внутренней тишины и спокойствия, которое обычно посещает человека на вершинах, в больших соборах или когда он просто лежит на траве и смотрит на звездное небо.
   Они пробыли на краю кратера до тех пор пока волшебство не рассеялось окончательно. День вступил в полную силу и можно было возвращаться к храму. Погода стояла отличная, злой ветер ушел вместе с ночью и они шли не спеша, рассматривая то, что, по дороге на верх, от них скрывала темнота. Пейзаж отличался мрачностью и напоминал Мордор Толкиена. С обеих сторон тропы тянулись гигантские борозды, начинавшиеся от кратера, а сам склон вулкана был полностью мертвый, лишь камни да застывшая лава.
   На спуске к лесной зоне, утренние облака уже набрали силу, и объединившись, накрыли одеялом центральную часть острова. Пройдя сквозь джунгли и прихватив по дороге спрятанные вещи, они вышли к храму уже в молоке.
   Какое-то время товарищи расслаблялись на террасе возле храма. После ночи, проведенной на ногах, лежать на траве и смотреть мультики было верхом блаженства. Но продолжалось это недолго -- белый туман быстро мрачнел и первые капли дождя вырвали их из забытья.
   На террасе, возле входа в храм был сооружен большой навес. Денис махнул головой в его сторону и спросил:
   -- Можно переждать. Ты как?
   -- Надо ехать. -- сказал Стас, -- Поесть горячего по-людски хочется.
   -- Согласен. Давай тогда двигать.
   Они спешно спустились на парковочную площадку под усиливающимся дождем.
  
   ***
  
   Задний тормоз отказал окончательно. Даже полностью выжатая ручка, не оказывала никакого влияния на скорость мопеда. "Черт. А ведь ты даже половину спуска не проехал." пронеслось в голове у Стаса. Он попытался остановиться и плавно выжал передний тормоз до упора, лавируя между выбоинами и опасаясь сорваться в занос. Скорость уменьшилась но мопед продолжал катиться. Спидометр показывал 25 км в час -- вполне достаточно чтобы вылететь с горного серпантина в кювет, не вписавшись в очередной поворот на мокром асфальте, и сломать шею.
   Стас равнодушно отметил про себя что ему не страшно. А должно было бы -- отказавшие тормоза неплохой повод для испуга. Похоже ночь, проведенная на ногах притупила эмоции. Теперь чтобы хоть как-то разгрузить передний тормоз он закладывал максимальный радиус на поворотах, насколько это позволяла видимость -- слава богу дорога была пустая.
   И тут, как будто перегревшихся тормозов было мало, дождь в одну секунду перешел в настоящий тропический ливень и сверху обрушилась стена воды. Штормовка и штаны в считанные секунды пропитались холодной водой и прилипли к телу. Это не добавило бодрости голодному и сонному Стасу. Покрывшие плексиглас струйки воды маскировали ямы и ему ничего не оставалось как поднять забрало и смотреть на дорогу, щурясь от капель и ветра. Это лучше, чем провалиться передним колесом в очередную выбоину и вылететь из седла. Впереди показался еще один крутой поворот, Стас максимально выжал ручку тормоза и сыграл корпусом проехав по широкой дуге.
   Денис проявил себя более ловким водителем и урвал вперед, почти скрывшись из виду, лишь иногда его красная ветровка мелькала впереди, а его новый друг остался один на мокром, горном спуске. Стас отрешенно посмотрел на себя со стороны -- ситуация была прекрасна: мокрый, холодный, спавший максимум пару часов, с пустым желудком, полуслепой от дождя и ветра, на мопеде с перегревшимися тормозами. Отлично.
   Он свернул на длинный и относительно пологий участок. Здесь вода уже текла потоком прямо по дорожному полотну. Впереди через серую стену дождя просматривался поворот налево, по которому как раз карабкался вверх грузовичок. До него оставалось метров десять, когда переднее колесо мопеда резко ушло вниз в скрытую потоком воды колдобину и Стас вылетел головой вперед прямо на середину дороги. Обдирая руки об асфальт, он увидел приближающийся черный, помятый бампер. "Все. Пиздец." спокойно пронеслось в голове.
  
   ***
  
   Денис замедлился и глянул по зеркалам пытаясь увидеть товарища в покрытом каплями стекле, но дорога была пуста хотя еще пару минут назад Стас периодически мелькал позади. Ливень уже давно промочил штаны и рукава, от езды на мопеде становилось холодно и Денису хотелось как можно быстрее убраться из под дикого, водяного шквала, который так не кстати разбушевался на горе. Не смотря на это, он заставил себя остановиться и теперь ждал, всматриваясь не замелькает ли в кустах на повороте синяя куртка. Он засек время -- если через три минуты его товарищ не вынырнет из-за поворота, надо ехать вверх.
   Ливень плетью хлестал его по дождевику, Денис съежился и посмотрел по сторонам. Через пригорок, на котором он остановился непрерывно ползла серая, дождевая туча, обесцвечивая весь пейзаж, а шквальные порывы трепали пальмовые листы, будто жалкую бумагу. Природа бесновалась и демонстрировала свою разрушительную суровость во всей красе.
   На какое-то время Денис засмотрелся на терзаемые ветром пальмы. Из созерцательного состояния его вырвал медленно проехавший наверх грузовичок. Он взглянул на часы -- время стремительно истекало. В груди заворочалось нехорошее предчувствие. Дождавшись пока пройдет ровно три минуты, Денис вывернул ручку газа и мопед, натужно гудя, пополз в гору. За вторым поворотом он увидел своего нового друга.
   Стас стоял по щиколотку в потоке воды пытаясь поднять в вертикальное положение мопед. В его фигуре было что-то не так, и подъехав ближе, Денис заметил как неестественно он орудовал правой рукой. Ниже по дороге вода медленно уносила его дойтер [популярная немецкая марка рюкзака]. Денис выжал тормоза и кинулся на помощь товарищу, попутно подхватив уплывающий рюкзак. Вместе они подняли мопед (оказалось, что тот даже не заглох, не смотря на падение и воду) и откатили его к обочине.
   -- Ты как?
   -- П-п-порядок. -- он отмахнулся подранной рукой как от чего-то неважного.
   "Ага, порядок" -- Денис увидел как заметно трясутся пальцы, -- "У пацана мандраж".
   -- Сильно забился?
   -- Я еще сам не понял.
   Стас развел руки и осмотрел себя. На правой штанине расплылось солидное красное пятно и правая ладонь тоже была изодрана об асфальт. Стас глянул на окровавленное колено и вспомнил слова знакомого травматолога "Выглядит обычно страшнее чем есть на самом деле. Например, мокрое полотенце это стакан крови. Не критичная потеря". Он решил что разберется с ранами потом. Несмотря на то, что колено и рука сильно саднили, больше всего досаждал холод и насквозь мокрая одежда, он замерзал. Денис видел, что парню тяжело, но несмотря на инцидент и всю нагрузку последних суток его новый друг не ныл, не канючил и смотрел осмысленным взглядом. Это вселяло уважение.
   -- Колено гнется?
   Стас аккуратно подвигал ногой непроизвольно сморщив от боли нос, но опять, никак явно не проявил эмоций.
   -- Пойдет. Ехать смогу.
   -- Как тебя так угораздило то?
   -- Выбоина под водой. -- он кивнул на дорогу и добавил, -- и перегревшиеся тормоза. Прямо под грузовик выкинуло. Повезло, что водила среагировал и вильнул влево.
   -- Водила не остановился?
   -- Не-а. Добро пожаловать на Бали. -- Стас мрачно пошутил, намекая на паскудную ментальность балинийцев.
   -- Вот сука!
   -- Слушай Денис. Я в норме. Ехать смогу. Бинтоваться и заклеиваться под таким дождем сейчас все равно бесполезно. Давай выбираться из этой жопы на нормальную высоту, я продрог уже до костей.
   -- Лады, -- он хлопнул товарища по плечу, пытаясь его немного подбодрить и помог затолкать под руль рюкзак.
   Стас проверил по очереди тормоза. Оба работали исправно.
   -- Я готов!
   -- Едем!
   Через десять минут они спустились в населенку и холодный адский ливень постепенно сменился умеренным дожем. Денис снова ехал впереди, на этот раз контролируя дистанцию и не выпуская товарища из виду. К Стасу же постепенно возвращалось чувство самоиронии и он с улыбкой заметил за собой, что рад этому теплому дождю.
   Через два часа он сидел на веранде гостиницы в Паданг Бае. C развешенной одежды на глазах испарялась вода под действием палящего, пляжного солнца. Денис помог ему перевязать колено и заклеить пластырем руку и сейчас, посреди этой жары, с трудом верилось, что два часа назад он дрожал от холода и мок под проливным ливнем. На сегодня оставалась последняя крохотная неприятность -- затолкать себя в холодный душ.
   Денис вышел из своего номера на веранду и уселся на соседний стул.
   -- Не жалеешь что ввязался в эту затею, -- сказал он слегка дразнящим тоном, -- Ты бы не мерз, не лез бы ночью на вулкан, не падал бы с мотоцикла, а провел бы весь день на пляже, как нормальный человек.
   -- Ну его в баню, на пляже валяться! -- моментально среагировал Стас и оба рассмеялись.
   -- Ты дальше куда двинешь? -- поинтересовался Денис.
   -- По восток по островам буду прыгать. Хочу Комодо и Флорес посмотреть и потом в Восточный Тимор перейду.
   -- Ясно. А дальше?
   -- Понятия не имею. -- Стас пожал плечами. -- А ты?
   -- На Яву. Буду до Джакарты стопить. -- Денис сделал длинную паузу, что-то сосредоточено обдумывая, и добавил -- Я через месяца полтора в Лаосе буду. Окажешься рядом -- маякни.
  
   ***
  
   Через месяц Стас находился в Восточном Тиморе. Средства на жизнь еще были, но уверенно таяли и ему следовало задуматься о возвращении на Родину. Он начал движение на северо-запад -- главное было перебраться на материк. Ему удалось за безценок купить акционные билеты Lion Air в Кучинг. Майлазийское Борнео было прекрасным, но быстро выедало деньги и Стас через AirAsia подскочил в Хошимин.
   В паспорте у него был припрятан серьезный козырь -- китайская виза. План был подняться по Вьетнаму в Ханой и стопить через Поднебесную в Алма-Ату и дальше в Москву. И денег меньше потратишь чем на авиаперелет и впечатлений больше будет.
   Перед тем как отправиться на север Вьетнама, он связался по почте с Денисом (Вдруг рядом сейчас?), они договорились пообщаться в условленное время в джаббере. Тогда-то его новый друг и поведал ему о своей поисковой авантюре.
   ============================================================
   STANISLAV [18:24:33]: А как там с минами, снарядами и бомбами? Амеры же пол Лаоса в минуса вбомбили.
   DENNIS [18:24:57]: Копаю только там, где много ездили или ходили. Поля рисовые в основном. В джунгли не суюсь.
   STANISLAV [18:25:03]: Ясно.
   STANISLAV [18:25:45]: У меня денег еще от силы на месяца полтора хватит.
   DENNIS: [18:26:49]: И что?
   STANISLAV [18:27:12]:: Если я на несколько недель завязну в Лаосе и мы ничего не поднимем, то не понятно как домой возвращаться.
   DENNIS: [18:27:35]: Ты еще скажи, что тебе сейчас понятно как ты домой попадешь.
   ============================================================
   Стас рассмеялся, сидя перед монитором. Через три дня он перешел вьетнамско-лаосскую границу в Лао Бао и приехал в Саванакет. Там его встретил Денис.
  
   *** Тайванька
   *** Место: Лаос. Нонг Кио и окрестности.
   *** Эпиграф:
   -Мы любим лишь однажды или несколько раз, а потом всё прекращается.
   -Вот так всё просто?
   -Вот так всё сложно..
  
   Синий грузовичок подпрыгнул на ухабе и свернул с дороги к автостанции. Машина докатилась до навеса, плавно замедляясь. Местные, посмеиваясь и переговариваясь, начали беспорядочно вылазить из кузова, доставать из-под сидений свои сумки и передавать по рукам деревянные клетки с курами и цыплятами. Эмми пробралась по грузовику через всю эту кутерьму, протискиваясь между людьми и перешагивая через корзины, и спрыгнула на землю. Водитель как раз снимал с крыши ее рюкзак и она, не успев поправить свои длинные, черные волосы, подбежала к борту и схватилась за низ. На вид рюкзак был раза в два больше своей хозяйки, и один из ехавших с ней французов, увидев эту неравную борьбу, подхватил заваливающийся тяжесть и поставил на землю.
   -- Такая маленькая девушка и с таким большим рюкзаком. -- француз улыбнулся ей.
   -- Я носила и побольше! -- бойко ответила Эмми.
   Одарив француза милой улыбкой, она отточенными, уверенными движениями водрузила рюкзак на спину и зашагала по дороге в глубь поселка. Насколько она знала, гостиничный район находился в противоположном от автостанции конце и ей теперь предстояло пересечь Нонг Кио насквозь.
   Стояла солнечная погода и у Эмми было замечательное настроение. Ей казалось, что весь мир улыбается ей и от переизбытка радостных чувств она помахала рукой каким-то двум парням проехавшим мимо на мопедах. Они ее не заметили, но Эмми это ничуть не расстроило и она помахала лаосцам, которые сидели за столом недалеко от дороги. Те флегматично приветствовали ее поднятием руки. Один из них что-то сказал, явно обращаясь к ней. Эмми улыбнулась и сказала фразу, которую уже десятки раз повторяла раньше:
   -- Я не лао, я из Тайваня!
   Смуглая кожа, длинные, прямые и черные волосы, узкий разрез глаз и маленький рост -- с Эмми часто пытались заговорить по-лаосски, принимая ее за местную. По началу это забавляло, потом раздражало, в итоге у нее сформировалось спокойно-доброжелательное отношение.
   В школе как раз закончились уроки, дети высыпали из здания на дорогу и расходились по домам. Теперь Эмми шла в толпе со школьниками в чистых, белых рубашках с ранцами и сумками. Детишки с интересом рассматривали ее (большой рюкзак выдавал чужака), стесняясь, отводя взгляд и весело шушукаясь. Улыбаясь, Эмми раздарила оставшийся леденцы, чувствуя как конфеты возвращаются к ней ответной эмоциональной волной (Кабчай! Кабчай лалай! ["Спасибо" и "большое спасибо" соответственно]).
   Поток детей таял растекаясь к домам на боковых улочках и мост через речку Эмми перешла уже в одиночестве. Натренированное за два года скитаний чутье провело ее мимо первой группы гостиниц, отринув их как дорогие. Ноги сами свернули на боковую улочку. Забраковав еще пару гостиниц (Двухэтажная? Нет. Веранда с побрякушками и этнодекором? Нет.), интуиция безошибочно вывела ее на территорию с бамбуковыми бунгало. Вот оно, нормальное жилье. Эмми нашла хозяйку и вместе с ней осмотрела жилище -- просторная комната со всем необходимым и без каких-либо ненужных излишеств. Быстренько поторговалась и сбив десять тысяч кип, они с хозяйкой достигли понимания и та вручила Эмми ключи от навесного замочка.
   Теперь, освободившись от рюкзака, можно было пообедать и спокойно осмотреть поселок. Эмми подкрепилась рисом с овощами в одном из кафе (как обычно она оставила на тарелке добрую треть -- порции везде были слишком большие для нее) и прошлась по поселку.
   Банкомат с двумя скучающими солдатами, несколько магазинов, базарчик и три турагенства. Поселок нравился ей своим спокойным течением жизни. Не шумный город, но и не сонное село. То что нужно, чтобы за несколько дней перевести дух на своем пути на север.
   На обратной дороге, когда Эмми уже сворачивала с главной улицы, из турагенства ее окликнула белая женщина (Hey!) энергично и призывно махая. Эмми остановилась. Под навесом рядом со стендом, рекламирующим треки по окрестным джунглям, стояло четверо белых туристов. Лаосец (хозяин конторы) сидел за столом и что-то втолковывал белой парочке, водя пальцем по рекламному буклету. Рядом мужчина и женщина скучали и переминались с ноги на ногу, но завидев Эмми взбодрились. Махавшая женщина отделилась от группы и быстрой, легкой походкой приблизилась к Эмми.
   -- Привет!, -- Женщина еще раз помахала рукой и они улыбнулись друг другу.
   -- Привет!
   -- Меня зовут Стефани.
   Представляясь, она положила ладонь на грудь и Эмми обратила внимание на надпись "Air France" на футболке собеседницы.
   -- Эмми.
   -- Очень приятно!
   -- Мне тоже!
   -- Как дела?
   -- Хорошо, прекрасно. А у тебя?
   -- Замечательно.
   -- Завтра я со своими друзьями иду в тур по джунглям. Хочешь пойти с нами? В большой группе это значительно дешевле.
   -- Не знаю, -- Эмми растерянно улыбнулась, -- Расскажи про тур.
   -- Я лучше покажу! -- Стефани сделала приглашающий жест в сторону турагенства.
   Лаосец сразу же протянул Эмми альбом с фотографиями. Картинки обещали провести любопытных туристов по джунглям и бамбуковым лесам, показать этнические деревни и хорошие виды с верхотуры. Закончить дневную прогулку предлагалось сплавом на каяках. Цены в таблице существенно падали по мере роста количества людей в группе.
   -- Что думаешь, Эмми? -- спросила Стефани.
   -- Скажи пожалуйста сколько это будет стоить для пяти человек?
   -- Это будет десять долларов. -- Вмешался лаосец. -- С гидом, водой, едой и транспортом.
   Все четыре француза теперь выжидающе смотрели на нее. Как для Лаоса, сумма была большая, но у Эмми сутра было хорошее настроение и решение далось ей легко.
   -- A! Живем один раз! -- Она пожала плечами. -- Я пойду!
  
   ***
  
  
   Утренняя прохлада исчезла и с неба начал спускаться раскаленный воздух. Они поднимались по выжженному солнцем склону и вот-вот должны были нырнуть в тень джунглей. Стас уже знал -- тень обманчива и не даст прохлады, но зато деревья обязательно добавят влаги и превратит все в душный хамам [влажная турецкая баня]. Он сделал еще несколько шагов вверх по тропе и оглянулся, вытирая с лица пот футболкой. Внизу тяжело пыхтели французы. Казалось, что на тихом склоне он слышит как хрипят их прокуренные легкие. На лысой голове Жуля уже отчетливо проступили капли пота, хотя они начали идти всего лишь пять минут назад. В конце мини-колонны шла маленькая тайванька, которую Стас поначалу принял за местную. В отличии от французов все ее движения излучали жизнь и энергию. Грудь в черном топе ходила вниз и вверх от полноценного, здорового дыхания, крутой подъем и рюкзак не делали ее осанистую спину сутулой, а ножки в хлопковых, светло-серых штанах бодро делали маленькие шаги.
   -- Нок, куда мы пойдем с вершины холма? -- Стас обратился к гиду, который шел первым.
   -- Спустимся на рисовые поля, пройдем через пустое село. Потом мы пересечем реку, выйдем в настоящее этническое село. Тебе понравится! -- Нок улыбнулся.
   Стас кивнул, похоже из затеи будет толк. Он сошел с тропы вправо, пропуская французов. Вчера, когда они с Денисом направлялись домой, на повороте с главной дороги, их отловила приятная француженка с предложением сходить трек, мол чем больше людей, тем дешевле. Стас начал было отказывается, но вдруг врубил -- это может быть как раз тот трек, по которому ходил Кристоф со своей компанией. Описание со слов Стефани (так звали француженку) очень походило на историю Кристофа, кроме того для большой группы стоимость была восемь долларов на человека. Быстро посовещавшись с Денисом, они решили распараллелить усилия -- Стас разведает тропу в компании туристов, а Денис мотнется на мопеде до деревушки Сан Ван и дальше по дороге.
   Мимо Стаса, тяжело сопя, протопали французы. Когда тайванька поравнялась с ним он приглашающе провел рукой вперед по тропе, пропуская ее.
   -- Нет! -- она улыбнулась искренней, светлой улыбкой и отрицательно покрутила головой и ее прямые, черные волосы сбились на лицо.
   -- Почему? -- Стас улыбнулся в ответ, ему понравились звонкая интонация отказа.
   -- Я просто хочу идти в своем темпе. Не люблю когда в спину дышат.
   Стас кивнул и двинулся по тропе перед ней.
   -- Извини, забыл как тебя зовут. Много новых людей -- тяжело всех упомнить.
   -- Ничего страшного. Эмми.
   -- Стив. -- Стас обернулся и с легкой улыбкой протянул руку. -- Очень приятно.
   Эмми улыбнулась в ответ и они осторожно пожали руки. От рукопожатия и от ее манер в целом исходила доброжелательность, но не показушно-истеричного характера который обычно свойственен лучезарным дурочкам, а спокойная доброжелательность зрелого человека. Вместе с тем на более глубоком уровне Стас почувствовал и мягкую уверенность в себе -- верный признак весомого жизненного опыта. Все это контрастировало с очевидно юным возрастом собеседницы и ему стало интересно.
   Он сразу же решил уйти в нестандарт. Чутье подсказало, что обыденно-повседневный набор бекпекерских вопросов ("Откуда ты?", "Почему ты решила путешествовать?", "Сколько ты уже ездишь?", "Где ты была?"), которые навязли на зубах у всех путешественников, испортит потенциально интересную беседу, но Эмми его опередила:
   -- А ты не похож на других путешественников. У тебя выражение лица другое. Более серьезное что-ли, -- она запнулась, -- И еще мне кажется ты мало улыбаешься.
   -- Тебе не кажется, так и есть. Я из России.
   -- А в России мало улыбаются?
   -- Да.
   -- Почему?
   -- Там тяжелая жизнь и холодно. -- Стас остановился и подмигнул ей. -- Знаешь, тебе стоит туда съездить.
   -- Да? -- Эмми вскинула брови.
   -- Там тебя точно никто не примет за местную.
   Она звонко рассмеялась:
   -- Это хороший повод для путешествия!
   -- Любой повод хорош, если любишь путешествовать.
   На несколько секунд они замерли, улыбаясь друг другу, в глазах обоих читалась здоровая смесь симпатии и интереса. Стас первый стряхнул с себя этот хрупкий момент контакта и они вместе принялись догонять остальных. Тропа поднялась сквозь джунгли и постепенно вывела их на седло. Группа перевалила на северную сторону гряды холмов и теперь шла траверсом по лысому склону, постепенно сбрасывая высоту. Несколько раз, там где это действительно требовалось, Стас без лишней галантности подавал Эмми руку ("Спасибо!"), чтоб помочь пройти участки на которых ливни смыли тропу, превратив ее в голый, скользкий склон с торчащими корнями.
   -- Надолго ты в Нонг Кио? -- Поинтересовался Стас, помогая преодолеть еще один смытый участок кусок тропинки.
   -- Не знаю. Но тут очень мило и спокойно, мне нравится. -- Она поправила свои вечно сбивающейся на лицо волосы и сосредоточилась, целясь ногой в ступеньку из корня.
   -- То есть, плана у тебя нет?
   -- Есть! У меня есть план! Мой план -- отсутствие плана. -- Эмми весело рассмеялась.
   Стас, не оборачиваясь, улыбнулся сам себе. Это был хороший ответ. Планируй или нет -- жизнь в любой момент может подкинуть хороший или гадкий сюрприз и круто изменить свой ход. В путешествии (да и вообще в любой нестабильности) это проявляется особенно сильно. И судя по ответу Эмми, она уже научилась принимать жизнь такой какая она есть. Ведь прошлое уже не изменить, будущее покрыто неизвестностью, и остается только одно -- жить в настоящем, здесь и сейчас и быть готовым принять на себя очередной выкрутас судьбы.
   -- А ты? У тебя есть план действий?
   -- Смутный.. Какое-то время я еще точно буду в Лаосе. А потом, -- он задумался, пытаясь честно ответить самому себе на этот вопрос, -- потом у меня скорей всего кончатся деньги и я без понятия что будет дальше.
   -- Это хорошо.
   -- Хорошо?! -- Стас бросил через плечо настороженный взгляд.
   -- Ой. То что деньги кончаться -- плохо. Но хорошо, что ты спокойно об этом говоришь, без паники. Я думаю ты что-нибудь придумаешь. Я всегда что-нибудь придумывала, и ты сможешь.
   Стас спиной почувствовал, что она снова улыбается.
   -- А что ты придумывала?
   Эмми замолчала и Стас подумал, что вопрос наверное затронул что-то слишком личное. Он уже было набрал в грудь воздуха, чтобы дать заднюю и сказать что-то наподобие "Если не хочешь не отвечай, все нормально", но вдруг разозлился и отдернул себя, перед ним был самостоятельный человек, не захочет отвечать -- промолчит. Но все же Эмми нарушила затянувшуюся паузу.
   -- Когда первый раз деньги начали кончаться, я решила в Австралию снова перебраться на сезон.
   -- Снова?
   -- Да. До этого была там уже один раз. Эта моя самая-самая первая страна. -- Стас кивнул и Эмми вернулась к рассказу, -- У меня как раз денег ровно на билет и оставалось. Я и полетела, на фруктовой ферме там пять месяцев трудилась.. Еще раз я, по случаю, в больницу устроилась. -- она сделала паузу, что-то вспоминая, и рассмеявшись, добавила бодрым голосом, -- А один раз я вообще полторы недели просто-напросто без денег путешествовала. Это не так уж и страшно. Я уже два года как дом покинула. Всякое бывает -- главное не унывать.
   Стас был приятно впечатан ответом, и почувствовал уважение к не по годам взрослой девчонке.
   Заезжать из ЮВА в Австралию на фермерские работы по work&holiday визе было очень распространено среди бекпекеров. Европейцы часто стартовали из Индии или Китая, по ходу продвижения по региону деньги заканчивались и соскочить в Австралию на заработки было отличным средством продлить путешествие. Дальше -- либо домой по Евразии другим маршрутом, либо в Латинскую Америку.
   -- А ты интересный человек Эмми. -- Стас коротко оглянулся на нее.
   -- Спасибо. -- Ей было приятно и она с любопытством стрельнула глазками на своего нового знакомого.
   -- Сколько тебе вообще лет?
   -- Двадцать один. А что?
   -- Рано ты повзрослела Эмми. Заработки, фермы, больница, два года на дороге -- богатая биография для такого возраста.
   -- А ты давно уже на дороге Стив?
   -- Не так давно как ты. Примерно год с вычетом перерывов.
   Стас уже был готов к вопросу "И где ты был?" -- обычно он автоматически следовал за "Как давно", но Эмми опять сломала привычный шаблон.
   -- Что тебе нравится в путешествии больше всего?
   Он ответил, не задумываясь:
   -- Люди и их судьбы.
   -- Да! -- она взволновано всплеснула руками, похоже их мнение по вопросу полностью совпадало.
   -- Я за год интересных людей встретил больше, чем за всю свою жизнь в России.
   -- Да! Таких потрясающих историй можно наслушаться! Так странно получается. Обычно про людей с которыми более-менее давно знаком таких подробностей не знаешь. А тут незнакомый человек может рассказать тебе очень личные вещи. Самые интересные я коллекционирую, когда их будет побольше -- размещу в сети в виде сборника.
   -- Дашь почитать, когда закончишь?
   -- Обязательно!
   Пологий траверс перешел в крутой спуск и Стас сосредоточился на своих движениях -- не хватало еще повредиться. Группа сбросила высоту, пройдя через бамбуковый лес и вышла на зажатое между холмами рисовое поле, тут они остановились. Нок предупредил всех, что сейчас будет брод и дальше дорога будет часто проходить по ручью. Можно идти босиком, а можно в обуви.
   -- Как вам больше нравится. -- Сказал гид.
   Стас недолго думая похлюпал своими драными кроссовками по руслу и Эмми последовала его примеру. Ручей извивался ужом и группа то брела по воде, то срезала очередной изгиб русла по суше. Через двадцать минут (Стас засек) из-за деревьев показались торчащие сваи. Нок указал пальцем вперед.
   -- Вот то село о котором я говорил раньше. Оно уже брошенное, люди разбирают все на стройматериалы для нового поселения.
   Они еще раз перебродили ручей и вышли на главную и единственную улицу деревни. От домов остались лишь деревянные сваи. Разборочная команда из пятерых лаосцев во вьетнамках вяло возились вокруг не до конца выкопанной сваи, один из них стоял, опершись на мотыгу в яме. "Один пашет — семеро руками машут" всплыло в голове у Стаса. Впрочем русская поговорка не соответствовала наблюдаемой картине -- даже работничек в яме просто стоял, ожидая не пойми чего. Остальные медленно, как в воде, копошились вокруг сваи, не осуществляя сколько-нибудь полезных действий.
   Пока Нок перекидывался тихими фразами с разборщиками, Стас внимательно осмотрелся по сторонам и насчитал семь остовов от домов. С учетом прилегающих территорий все это было реально зачесать за два-три дня, в зависимости от того сколько металлического мусора наслоилось в землю за жизнь деревни.
   Тургруппа двинулась дальше. Эмми сказала что-то про отличие севера Лаоса от его южной части, но Стас не поддержал беседу. Он полностью сосредоточился на тропе. Путь казался достаточно очевидным, но хотелось перестраховаться, и он старался максимально точно запомнить все ориентиры и временные интервалы. Ручей наконец-то впал в более солидную речушку, они перешли ее по временному мостику из пары бревен и вышли на основательную грунтовую дорогу. Стас отсек последний временной интервал, и огляделся, прочно загоняя в память картину местности.
   Теперь можно было расслабиться и спокойно шагать, поднимая в воздух красную пыль. Французы воодушевленные нормальной, ровной дорогой урвали вперед, оживленно беседуя с проводником, и Стас с Эмми остались наедине в хвосте компании.
   -- Чем ты в Тайване занималась?
   -- Официанткой работала.
   -- Хорошая работа?
   -- Нет! -- Эмми засмеялась. -- Именно поэтому я уехала на заработки в Австралию.
   -- Хм.. На заработки.
   -- Да. Первый раз я там шесть месяцев провела, накопила денег, а потом решила путешествовать и с тех пор не могу остановиться. Это сильно затягивает! -- она подняла вверх на Стаса свой любопытный взгляд -- А ты? Как ты дошел до жизни бродячей?
   Он спокойно начал излагать свою историю. Но, как это часто бывает в живой беседе, разговор ушел далеко от изначальной темы. Они не спеша разговаривали о пройденных странах, жизненных ситуациях, забавных случаях на дороге, любимых книжках и делились осторожными мечтами на будущее.
   Красная лента дороги вплеталась в холмистый рельеф и уползала вдаль, а они все беседовали, не замечая пройденных километров, и чувствовали друг друга все ближе и ближе.
  
   ***
  
   -- Ташкент. -- Денис тяжело выдохнул и медленным движением стянул панамку по лицу, вытирая пот.
   Во время езды температура не ощущалась, но в первую же секунду остановки, жара наваливалась на них всей своей тяжестью.
   -- Ага, сегодня что-то особенно жестко. Натурально пот течет. -- Стас провел ладонью по лбу.
   -- Уверен что это то самое место?
   -- Да. Вон мостик видно, по которому мы вчера шли. -- он указал пальцем на два бревна через ручей, и вдруг с легким удивлением осознал что сказал "мы" имея в виду себя с Эмми.
   Вчера, возвращаясь "домой" после сплава на каяках, они обнаружили, что живут в одном гесте.
   -- Вот тут я вписалась, -- Эмми остановилась возле лесенки на веранду.
   -- Что ж. Спасибо за компанию. -- Стас обнял ее, хочешь обнять женщину -- обними и не выдумывай себе дурацких оправданий.
   -- Тебе тоже спасибо, надеюсь завтра увидимся -- Эмми улыбнулась.
   -- Обязательно увидимся.
   Он кивнул и направился к своему жилищу. Денис, развалившись на веранде в гамаке, наблюдал всю сцену. От него не ускользнула и общая перемена в своем новом друге -- он просветлел и это нельзя было списать на удачный поиск, в перемене не было азарта. Денис не стал его расспрашивать про незнакомую подругу, и Стас был благодарен за это (Вот уж воистину, друг в беде не бросит, лишнего не спросит).
   Устроившись на веранде, друзья принялись обсуждать результаты дня. Стас описал свой маршрут, по ходу фиксируя на бумаге ориентиры и временные интервалы. Напарник внимательно слушал его до самого конца, жадно вбирая информацию и ни разу не перебив.
   -- Судя по всему от деревушки Сан Ван я сегодня ездил по той самой красной грунтовке, на которую ты после мостика вышел. Вот она. -- Денис провел пальцем по теряющейся красной линии на распечатке со спутника.
   -- Уверен, что ты по ней сегодня на мопеде катался?
   Денис кивнул, в этот раз он полностью доверял своему чувству местности.
   -- Получилось что-то узнать?
   -- Да. -- он самодовольно улыбнулся, -- Точно нашел одну выселенку.
   Денис рассказал о своем заезде. После Сан Ван он повернул от реки и начал ехать нарочно медленно, постоянно останавливаясь и отмечая на схеме важные ориентиры и отходящие в лес тропы (в их число вошла и та, с которой Стас вышел на грунтовку). Он миновал Новое Село, в которое и стекались люди из выселенок и дорога потянулась дальше вдоль речки, повторяя ее повороты и иногда срезая глубокие изгибы русла через холмы. Денис насчитал пять отходящих тропок и решил что для начала этого достаточно. Теперь предстояло выпытать у местных в Новом Селе хоть сколько-нибудь полезную информацию.
   -- И это оказалось самое сложное. -- признался Денис, недовольно качая головой, -- Никто из них лыка не вяжет по английски. Знают только "хелльо", "ноу" и "йес". Они вокруг меня толпятся, я им схему в пыли рисую. Тычу палочкой: "Старое село, тут или тут?", они мне "Да!". Что "да"? "Тут или тут?". "Да!". Вообщем, полный коммуникативный блок, я там минут двадцать в крокодила [имеется в виду игра в которой загадывается слово и нужно его показать жестами] играл, злой стал, вокруг меня уже толпа собралась -- им интересно смотреть как белый какую-то дичь вытворяет.
   Слава богу, появился парняга, который знал слово "village", он то меня и спас. Посмотрел на рисунок, пальцем ткнул два раза: "village", "village". Первый раз он по ходу в твою, Стас, выселенку попал. А второй на самую дальнюю, пятую тропу показал. Вот.
   Я решил с дальней точки и начать. Мотнулся туда и двинул по тропе.
   -- На мопеде?! -- Стас поднял брови.
   -- Нет. Дырчик я в балку завел, удобное там место. Руль заблокировал и листом пальмовым закидал.
   -- Ясно.
   -- Не наврал лаосец, путь на выселенке и обрывается. В отличии от твоего места, там уже все растащили -- только ямы от свай да ошметки бамбуковых циновок. Зачесать за два дня реально. Может быть даже за полтора. Такие дела.
   -- Долго от грунтовки туда шагать?
   -- В среднем темпе без остановок. -- Денис задумался, -- Час ходового времени.
   Кристоф говорил про три выселенки, но двух было более чем достаточно и они решили начать коп. Утром товарищи выехали со всем снаряжением и сейчас стояли на том самом месте, где Стас, Эмми и французы вывернули вчера на грунтовую дорогу. Денис нанес что-то на свою рисованную схему и глянул на часы.
   -- Начать надо с дальней выселенки, раз на твоей еще разборщики копошатся. Чтоб не отсвечивать лишний раз.
   Стас кивнул, это было разумно.
   Через полчаса они уже топали вверх через джунгли. Тропа начиналась крутым подъемом, переваливала через седловину, сбрасывала высоту и снова уходила вверх. Не смотря на жару, тяжелый воздух и рюкзаки, шлось легко -- наверное поисковый азарт придавал им сил. Пройдя вторую седловину, тропинка траверсом ушла вниз и влево и вывела их на большое, лысое выполаживание. По ямам от свай Стас еще издали понял -- все, пришли.
   Товарищи побросали рюкзаки и медленно обошли поляну, осматривая местность. Склон, выполаживание, единственная тропа и скупой ручей -- все выглядело просто. Очевидно еще где-то рядом должны были быть рисовые террасы, но сквозь окружающие джунгли ничего не просматривалось.
   Азарт будоражил и начать решили незамедлительно. Денис, молча собрал эмдешник [МД -- металлодетектор], раздвинул штангу, пристегнул "шайбу" и аккумулятор, аккуратно уложил провод, готово.
   Работали сосредоточенно, без лишних разговоров. Деня шел с прибором прочесывая метр за метром и внимательно прислушиваясь к небрежно болтавшимся на шее наушникам. Когда сигнал подпрыгивал вверх и пел чистым цветным голосом, он останавливался и нащупывал место поточнее. Стас осторожно принимался копать, так чтоб ненароком не побить находку. В итоге вещица находилась либо в ямке либо в выброшенной земле. Периодически напарники менялись -- рука уставала от тяжелой клюшки.
   В руки шло откровенное барахло: скрепки, рыжая провалка-медяшка, покоцанные хомутки, цветные обрезки и прочая дребедень, богато разбросанная в любом селе. Немного поднял настроение игрушечный солдатик и облезлый значок в виде коммунистической звездочки. Пару раз они, на удачу, раскапывали жирные черные сигналы, но и там ничего не радовало -- большая скоба и точенный-переточенный серп.
   Четыре часа без еды и передышки и добрая половина выполаживания покрылась кротовыми ямками. Оба копаря устали и были грязные как черти. Сухая лаосская земля въедалась в руки, смешивалась с потом, покрывая лицо грязными потеками. Они дочесали рабочую полосу до ручья и, не сговариваясь, остановились.
   -- Хорош на сегодня?
   -- Да, нормально прошли. -- Стас оглянулся на копаный участок. -- За завтра добьем.
   -- Надо будет еще начало тропы прозвонить и вдоль ручья пройти немного.
   Денис уселся на землю, откинувшись на рюкзак, и с наслаждением потянулся. Несмотря на отсутствие серьезных находок, четырехчасовой коп оставил приятную усталость и удовлетворение от полноценно прожитого дня. Он провалился в дрему. Раньше, еще в студенчестве, он абсолютно не умел спать на местности, постороннее звуки и чувство тревоги не позволяли расслабиться и спокойно отдаться сну. Но со временем, голова научилась бессознательно отделять опасные звуки от естественного шума. Короткий, восстанавливающий сон сделал свое дело и через двадцать минут он проснулся обновленный со свежей головой.
   На душе было спокойно и хорошо. Жара начала спадать и по небу побежали небольшие облачка. Денис щурясь покрутил головой, высматривая Стаса. Тот, раздевшись по пояс и фыркая, смывал с себя грязный пот возле ручья.
   Пустой желудок навязчиво напоминал о себе, Денис стряхнул с себя остатки дремы и принялся колдовать над котелком и горелкой. Вареный рис с рыбной консервой должен был придать хорошему дню финальный штрих. Стас закончил помывку и приблизился к товарищу.
   -- Слышь День, я в Нонг смотаюсь, хочу с подругой повидаться. Ты ее видел вчера, помнишь?
   Денис кивнул, продолжая накачивать баллон.
   -- Как зовут ее?
   -- Эмми.. К вечеру вернусь.
   -- Хорошо.
   На несколько мгновений Стас замер и потом, подхватив свой маленький вещмешок, зашагал в сторону тропы. Денис оторвался от горелки и глянул в след напарнику. Он уже понял, то чего еще не осознал Стас -- вернется он только утром.
  
   ***
  
   Через щели в плетенных стенах свет постепенно начал проникать в бунгало и Стас проснулся с чувством спокойного пульсирующего счастья. Рядом под бесформенным одеялом посапывала Эмми и в тусклом освещении было еле заметно как от дыхания дрожат ее черные, вечно сбивающиеся на лицо, волосы.
   Стас заложил руки за голову и, уставившись на паутину под потолком, прислушался к себе. Что-то поменялось. Он и раньше спал с другими путешественницами, но сейчас не было сытой, самцовой удовлетворенности от затащенной в постель женщины -- было что-то другое, более глубокое. И тут он вдруг осознал в чем дело.
   Эмми отличалась от других. Не смотря на юный возраст, это была взрослая, целостная личность с серьезным жизненным опытом. Она твердо стояла на своих ногах, была способна принимать решения и расхлебывать их последствия. Ей действительно было что сказать и это был один из немногих случаев в жизни Стаса, когда с женщиной можно было вести интересную, содержательную беседу, не сводящуюся к тупорылому бытоописательству.
   Вместе с тем, пройдя через множество непростых ситуаций, Эмми не превратилась в черствую, бесполую мужланку и сохранила естественную женственность и внутреннюю чистоту. Доброжелательность, забота, нежность, спокойствие и мягкая уверенность в себе -- от нее исходил целый букет, сугубо женских сигналов, которые украинские девахи обычно напрочь обрубали миниюбками и вывалеными напоказ сиськами, оставляя лишь сексуальность.
   И самое главное -- он почувствовал что с Эмми можно идти по жизни как с равной. Она не будет сваливаться в крайности, не будет плестись позади, превратившись в очередной чемодан без ручки [имеется в виду русская поговорка -- баба как чемодан без ручки, и нести тяжело и бросить жалко], но и не будет судорожно пытаться его подмять, клепая карьеру, и охреневая от перекоса в гормональном балансе. Она просто будет идти рядом.
   Эмми еле слышно застонала и повела оголенным плечом, чуть-чуть приоткрыв глаза. Преодолевая вязкую утреннюю дрему, она пододвинулась и обняла его, положив голову на грудь и протяжно выдохнув.
   -- Привет. -- прошептали губы.
   -- Привет. -- Стас осторожно приобнял ее одной рукой.
   Какое-то время они просто лежали, погрузившись в легкое блаженство. Стас вдруг врубил, что нарушил свое обещание вернуться вечером в выселенку. "Ба-ла-бол" иронично прокомментировал внутренний голос. Он решил не дергаться и не разрушать момент, но Эмми каким-то образом почувствовала проскользнувшее в нем напряжение.
   -- Тебе нужно идти, да?
   -- Да.
   -- К своему другу?
   -- Да.
   Она помолчала.
   -- Ты вернешься сегодня?
   -- Да. На все три вопроса -- да.
   Какое-то время они лежали, Стас играл с ее волосами, медленно накручивая их на палец. Утренняя расслабленность постепенно уходила.
   -- Эмми, давай позавтракаем.
   Она приподнялась, опершись на его грудь, и чмокнула Стаса в губы.
   -- Давай.
   Замотавшись в простыню и собрав одежду, она юркнула в душевую. Из-за стенки послышался шум воды. Стас натянул свои хлопковые штаны и, моршясь от света, открыл ставни. Утренняя прохлада приятно ударила по голой груди, придав бодрости, и он принялся сосредоточенно разминать шею и плечи, разгоняя кровь по вялому телу и заряжая его для нового дня. Проходка шла сверху вниз -- шея, плечевой пояс, локти-кисти, спина, таз, колени-голеностоп. Эмми застукала его, когда он "по-боксерски" разминал локти.
   -- Что ты делаешь? -- она заливисто рассмеялась и удивленно вскинула брови.
   -- Зарядку.
   -- Зачем?
   Стас на мгновение забуксовал -- действительно "зачем?", но тут же нашелся:
   -- Чтобы полноценно прожить этот день.
   -- Это очень глупо и смешно выглядит! Научи меня!
   Теперь уже рассмеялся Стас, детская непосредственность умилила его.
   -- Хорошо. Становись напротив и делай как я.
   Эмми честно пыталась повторять движения, но смех распирал ее и она то и дело срывалась в хохот, заражая весельем Стаса и сбивая его с рабочего ритма. Он махнул рукой.
   -- Ладно спортсменка, пойдем завтракать.
   -- А как же зарядка? -- поддела она с наигранным возмущением.
   -- Вечером, устроим горизонтально-постельную зарядку.
   Эмми расхохоталась и Стас приобнял ее за талию, направляя к выходу.
   -- Пойдем-пойдем.
   В кафе принесли отменный, лаосский кофе со сгущенкой и омлет. Без лишней суеты и спешки Стас наслаждался чернейшим варевом, поглядывая то на Эмми то на бурую воду реки. Оба кушали молча. Неловкости не было -- их молчание было приятным, пропитанным душевной близостью. Даже в этом Эмми кардинально отличалась от московских девиц, в отношении которых правило "Молчание это единственное золото, которое девушки не ценят", по опыту Стаса, действовало железобетонно.
   Чашки и тарелки опустели, Стас взглянул на часы и с легкой самоиронией осознал, что сейчас ему очень хочется быть одновременно в двух местах сразу.
  
   ***
  
   Солнце уже припекало, когда он быстрым шагом приближался по тропе к выселенке. Косые тени стремительно уползали с выполаживания и жара уверенно вступала в силу. Возле ручья, его друг уже проворно возился с палаткой, вынимая дуги и Стас сходу принялся ему помогать.
   -- Привет.
   -- Здоров.
   -- Увлекся вчера. Звыняй, что только сейчас появился.
   -- Нормально все. Рад за тебя. -- Денис подмигнул и оглянулся на некопанную территорию, -- К вечеру все перекопаем. Я уже позавтракал, так что прямо сейчас можем приступить.
   Палатка и примус упаковались и отправились в рюкзак и напарники опять принялись в методично-сосредоточенном режиме чесать территорию, иногда меняясь ролями. Солнце ползло по небу, а выполаживание постепенно покрывалось присыпанными ямами. Снова фальцетом пел эмдешник, снова металлический мусор летел в кусты, снова футболки пропитывались потом, а лица покрывались грязными потеками. Постепенно, шаг за шагом, яма за ямой, они прорабатывали выселенку. Лишь один раз друзья присели на четверть часика "пообедать" бананами.
   Стас опустился на колено и разгреб пятерней землю, нащупывая запевший комок, который после оттирки оказался прогнившим и бесформенным цветным обрезком. Он, в который раз, молча удивлялся свойству человеческой цивилизации стремительно и необратимо загаживать свою среду обитания. Казалось бы -- край Азии, богом забытая горная деревенька, а все равно металлический мусор щедро рассован в каждый кубометр красной земли.
   Местность оказалась скупа на находки -- игрушечный солдатик, два облезлых нагрудных значка и одна-единственная, разъеденная до неузнаваемости монета. Но все таки, под занавес, земля подарила им утешительный приз. Когда они прошли все выполаживание и принялись прорабатывать ручей им посчастливилось поднять занятную пуговицу в замечательном сохране. Оба напарника абсолютно не разбирались в филобутонистике, но отмыв находку от грязи, даже дилетантам стало ясно, что пуговица, как минимум, имеет интересную судьбу. Глубокая гравировка изображала крылатого льва в фас. Передней лапой мифический зверь опирался на песочные часы, за спиной распростерлись распахнутые крылья.
   -- Ве-не-ция. -- с обалдевшей интонацией, по слогам продекламировал Денис.
   -- Да ладно! -- Стас взглянул на друга широко раскрытыми глазами.
   -- Еще могли персы наследить. Больше никаких любителей крылатых кошаков, я лично не знаю.. Надо будет изучить вопрос.
   Денис задумчиво покачивал головой. Удивление никак не отпускало его.
   -- Очень странная пуговица, Стас. И сохран подозрительно хороший. Непонятно.
   -- Как она вообще могла в регионе оказаться?
   -- Вообще-то могла запросто. В Евразии и Африке торговля глобальная была еще до нашей эры. На дальних дистанциях каботаж работал, плюс челночный подход в торговле появился давно -- через десятки рук товар очень далеко от места производства мог заходить. Так что теоретически (теоретически) понятно как этот кусок металла сюда занесло. Но верится конечно с трудом. -- Денис еще раз недоверчиво покачал головой -- очень странная находка. Очень. Может относительно свежая копия?
   -- Да уж.. Дела.. -- Стас улыбнулся, подумав о том насколько невероятная история может стоять за вещицей.
   Воображение дразнилось и услужливо выстраивало цепочку. Венецианский купец, разорившись, продает в порту Византии свое платье. Одежка достается его коллеге по торговому ремеслу, позже его в ссоре зарежут персы в Атиоксе. Караван, Эвфрат, Басра и вот кусок метала уже плывет, меняя хозяев и каботажные суда, в далекую Азию и достается по случаю лаосскому мужику, который и принесет диковинную пуговицу в холмы.
   А может все было не так? Может вещица долго-долго болталась в Европе, вбирая в себя судьбы своих хозяев, и потом, в эпоху великих географических открытий, всего лишь на одном галеоне добралась на далекий берег?
   Он отдернул себя -- не стоит заранее распускать слюни, пуговица вполне может оказаться свежей репликой.
   Загадочная находка придала напарникам энтузиазма и к четырем часам они дочесали и выполаживание, и ручей, и тропу. Дело было сделано и оба обессиленно рухнули в тени на рюкзаки. Денис, по своему обыкновению, сразу же отрубился, накрыв лицо панамой. Стас просто сидел вытянув отекшие ноги и не мигая "медитировал" на джунгли. В теле была приятная усталость, а на душе удовлетворение от проделанной работы и спокойствие. Ему подумалось что скоро он вернется в Нонг и встретится с Эмми и наверное они здорово проведут время. Усталость делала свое дело -- мысли сами собой замедлялись и исчезли одна за одной, в голове образовалась пустота и приблизительно пол часа Стас так и просидел, опершись на рюкзак и застряв где-то между сном и бодрствованием.
   Тень от дерева плавно удлинялась и отползла в сторону, подставив Дениса солнцу. Он потянулся, зевая. Панама упала с лица и луч света ударил по глазам, окончательно выдергивая из сна. Он щурясь открыл глаза и снова зевнул.
   -- Как? Отдохнул? -- Денис повернул голову к другу.
   -- Ага. -- Стас кивнул, не поворачивая голову. -- Как у тебя выходит спать где попало? Я так совершенно не могу, какое-то чувство небезопасности тревожит и не дает расслабиться.
   -- Сам не знаю, раньше тоже не мог, -- Денис махнул рукой и опять сорвался в зевоту.
   Друзья помолчали, постепенно приходя в себя.
   -- Что теперь? -- Стас прервал молчание. -- Надо ближнюю выселенку чесать.
   -- Да. Сколько там работы?
   -- Тоже дня два.
   -- Два дня, два дня.. -- Тихо повторил Денис, что-то прикидывая. -- Сначала надо к розетке присосаться. Оба аккумулятора уже отдали все, что могли. Подруга твоя сможет с электричеством помочь?
   -- Да. -- Стас кивнул, и подумав добавил, -- С душем тоже выручит.
   -- Отлично, -- Денис критично осмотрел себя, выставив руки, -- грязный как черт уже. Заодно в Нонге и поедим нормально.
   Они медленно и нехотя встали на ноги, упаковали эмдешник и молча двинулись по тропе. Уставшее тело постепенно раскачегарилось, темп ускорился и до балки с запрятанными мопедами друзья дошли за, уже привычный Стасу, час.
   Солнце еле заметно начало багроветь, подкрашивая мутную речку, когда два мопеда вывернули с грунтовки в Нонг Кио. Подъезжая к гесту Стас еще издалека заметил черную копну волос, и не сдерживая радости несколько раз просигналил. Эмми встрепенулась, отложила планшетку и сошла с веранды.
   -- Привет!
   -- Привет!
   Они обнялись.
   -- Осторожно, я грязный. Не запачкайся.
   -- Неважно! -- она чмокнула его в губы. -- Я рада тебе.
   -- Я тоже Эмми. -- он крепко сжал ее, понадеявшись что это будет красноречивее слов.
   -- Познакомься, это мой друг Дэн.
   -- Ага! Я помню, парень в гамаке. -- Эмми приветственно подняла руку, -- Я Эмми.
   -- Дэн. Очень приятно.
   -- Мне тоже. Голодные?
   -- Ага. -- Стас улыбнулся, -- и грязные. У тебя можно будет помыться?
   -- Конечно. Идемте. Помойтесь, а потом и поужинать можно.
   Троица поднялась по лестнице в бунгало. Денис первый извлек из рюка гигиенические причиндалы и занял душевую, из-за фанерной двери послышался шум воды и парочка осталась наедине.
   -- Откуда это вы такие чумазые?
   -- По джунглям шарахались целый день.
   Как любой нормальный человек Стас не любил лжи, но во всем, что касалось стремных и околокриминальных тем, делал это безо всякого зазрения совести, безоглядно исповедуя принцип "Что знают двое, то знает и свинья". Даже если потом обман вскроется, адекватный человек поймет и не осудит.
   -- А ты как день провела? -- он постарался перевести разговор на Эмми, чтобы избежать расспросов и не усугублять вранье.
   -- С нашими французами в пещеры сходила, тут недалеко, -- Эмми махнула рукой в восточном направлении.
   -- Интересно?
   -- Пойдет, -- Она неопределенно покрутила рукой и мило сморщила носик, -- Я уже слишком много их видела, поэтому не сильно впечатлилась. Хотя, одна была забавная. Узкая, тесная и длинная. Щекочет нервы, -- она мило пожала плечиком, -- особенно когда одна идешь. Я еще заметила, если присесть на камень и выключить свет, то кажется будто ты по прежнему "видишь" стены. Но если провести перед глазами рукой, то руку уже не "видно". Забавно!
   -- Колдунство. -- Стас нежно приобнял ее за талию с ироничной улыбкой добавил, -- Надо будет ночью проверить.
   Эмми рассмеялась:
   -- Проверим обязательно.. Завтра снова в джунгли?
   -- Да. Утром уеду, вечером вернусь.
   -- А друг твой где ночевать будет?
   -- Скорей всего в лес укатит, у него есть палатка и он очень не любит лишний раз платить за ночлег. Ты еще день в Нонг Кио пробудешь?
   -- Пробуду. -- она кивнула, медленно прикрыв глаза.
   Стас удовлетворился ответом. Жизнь позволяла им повидаться еще и завтра и это уже было много. Он решил не напрягаться раньше времени и отпустить ситуацию, что будет дальше -- пусть выяснится завтра.
   Фанерная дверь открылась, скрипя несмазанными петлями, и из душевой вышел заметно посвежевший и подобревший Денис в чистых шмотках.
   -- С легким паром. -- сказал по-русски Стас.
   -- Ага, разогнался. Никакого "пара" -- бойлер не работает. Так что наслаждайся бодрящей водичкой.
   Через четверть часа компания ужинала в дешевой забегаловке для местных на окраине Нонг Кио. Пластиковые стулья, деревянный навес, тусклые, желтые лампочки с кружащей вокруг мошкарой и грязные, полусонные псы -- царившая в кафешке атмосфера была по-хорошему типичной. Улицу уже окутали сумерки, тишину нарушали лишь проезжающие мимо мопеды, бубнеж телевизора и тихие разговоры местных.
   -- Вы ребята всегда на мопедах путешествуете?
   -- Нет. -- Денис оторвался от риса, -- Вот в Лаосе решили попробовать, каково это на личном транспорте по стране рассекать. Пока что нравится -- полная свобода, едешь куда хочешь. Ты, я так понимаю, на автобусах перемещаешься?
   -- Я автостоп люблю -- Эмми улыбнулась.
   -- Прямо аж любишь?
   -- Угу. Это и способ перемещения и способ общения с миром. Водитель тебе и о стране расскажет и о своей судьбе. Люблю такие истории, можно за время поездки еще одну жизнь "прожить".. А в машине ведь кто угодно может быть, от министра до бандита.
   -- Хм.. Так все и есть. -- Денис кивнул, его автостопный опыт полностью соотносился со сказанным Эмми -- А не страшно одинокой девушке садиться в машину с каким-нибудь маргиналом? Не тревожно за свою безопасность?
   -- Знаешь.. -- Эмми задумалась, подняв глаза к потолку, -- Я думаю, что безопасность сильно зависит от тебя и твоих отношений с миром. Вот у меня есть знакомый путешественник, он если наткнется на толпу страшных мужиков с автоматами в какой-нибудь неблагополучной стране, то он сам первый к ним подбежит: "А куда эта дорога ведет?", "А долго еще до поселка?", "А за что воюете?", "Переночевать у вас можно?". Они сами не будут знать как от него отделаться. Таким людям даже в разгар беспорядков в Восточном Тиморе безопасно.
   Денис с легким удивлением поднял брови.
   -- А ты интересный человек Эмми.
   Стас и Эмми расхохотались, повергнув Дениса в недоумение.
   -- Просто, Стив мне тоже самое сказал в день нашего знакомства. -- с чуточку извинительным тоном, объяснила Эмми, -- Наверное правда!
   Теперь уже рассмеялась вся троица.
   -- Ясно. -- Денис улыбнулся, -- Ты на мопеде путешествовала?
   -- Нет.
   -- А водить умеешь?
   -- А то! -- Эмми возмущенно тряхнула головой, -- Я свой первый мопед купила в пятнадцать лет.
   -- Ого! -- друзья переглянулись.
   Эмми с легкой улыбкой продолжила.
   -- Мама не разрешала мне ездить и я долго в тайне копила деньги, а когда купила мопед, то парковала его у подруги. Но в итоге родители все узнали и, пока я была в городе, мама забрала мопед и продала его на запчасти.
   -- Боже мой, как жестоко, -- сказал Стас и они с Денисом снова переглянулись. -- Деньги мамка тебе отдала хоть?
   -- Не-а.. -- Эмми отрицательно покачала головой, -- Я расстроилась ужасно. Но через некоторое время взяла себя в руки и опять принялась копить. Второй мопед купила уже в семнадцать. В этом возрасте в Тайване водить разрешено, поэтому второй байк у меня уже мама не отбирала и все было хорошо.
   -- Обалдеть Эмми, -- сказал Денис, впечатавшись второй раз за вечер и добавил на русском уже обращаясь к Стасу, -- Скажи разительный контраст с нашими девками, которые плавно съезжают с шеи родителей на шею мужа?
   Солнце окончательно закатилось в холмы. Троица приятно провела вечер за беседой и как следует раззнакомилась. Расправившись с рисом и имбирным чаем, Денис в одиночестве укатил на ближнюю выселенку. Коп договорились начать с утра.
  
   *** Приз с сюрпризом
   *** Лаос. Нонг Кио и окрестности.
   *** Эпиграф: Блаженны прыгающие, ибо они допрыгаются.
  
   Скупая выселенка заметно подорвала ожидания Стаса, которые у него все таки были, несмотря на ясное понимание -- ожидания это суть корень разочарований. Лишь загадочная пуговица маленьким угольком подогревала энтузиазм. Разгребая рукой очередную горку сухой земли, он поднял голову и, прищурившись, взглянул против солнца на беспристрастное лицо напарника. У того судя по всему ожидания отсутствовали напрочь. Денис всегда казался надежным и спокойным как удав и по-дзенски относился ко всему что происходило вокруг него.
   В этот день Стас прибыл на место пораньше. Заныкав мопед и с несколько раз перебродив ручей он добрался в выселенку еще до того как спал утренний холодок. Сваи исчезли вместе с разборочной бригадой, остались только ямы, пыль и полугнилые бамбуковые циновки. Друзья позавтракали липким рисом с полосками вяленого мяса (все было предусмотрительно куплено Стасом на утреннем рынке) и приступили к делу.
   Все шло в уже привычном Стасу ритме -- клюшка ходила маятником и недовольно бурчала низким голосом, а у прибора время от времени прорезалось высокое, цветное пение. Затем следовали осторожные удары лопатой и очередной кусок бесполезного, полугнилого мусора летел в заросли. Оба друга быстро вошли в уже привычное рабоче-медитативное состояние, сосредоточенно прочесывая метр за метром. Утренняя прохлада, давно спала, воздух опять потяжелел и солнце постепенно подбиралось к полудню.
   Наушники вдруг выдали необычно протяжный высокий сигнал и друзья переглянулись. Денис чуть-чуть поводил клюшкой, локализируя подозрительную область, и динамики снова запели.
   -- Большое что-то. Давай Стас копни, только поосторожней.
   Замелькала саперка, снимая верхний слой земли. Снова Денис провел шайбой над образовавшейся ямкой, снова из наушников вырвался высокий, "цветной" звук.
   -- Странно, сигнал тише стал. Давай еще раз.
   Стас снял еще слой, заодно и расширив яму. Снова Денис провел прибором, но на этот раз динамики молчали. Свободной рукой он прижал наушник к уху, пытаясь нащупать эмдешником источник сигнала, и разочарованно покачал головой.
   -- Что такое? -- Стас взглянул на напарника.
   -- Бобик сдох, надо аккум менять. Видать не полностью зарядился.
   Он зашагал к рюкзакам, на ходу отстегивая короб с источником и тут то все и случилось. За его спиной окружающую тишину прорезал громкий, сухой хлопок, резко хлестнув Дениса по ушам. Он непроизвольно втянул голову и обернулся на звук взрыва, выронив прибор и широко раскрыв глаза.
   Время стянулось в точку и реальность замерла. Стас, не двигаясь, уже разлегся на правом боку. Над развороченной ямой, медленно оседала косой волной красная пыль. Денис обхватил руками голову и застыл. По телу прокатилось характерное ощущение, о котором говорят "кровь стынет в жилах" (а он то думал это фигура речи). Понадобилось несколько мгновений чтобы принять так резко поменявшуюся реальность -- вот только что все было хорошо, и вот через один миг (нет-нет-этого-не-может-быть) полнейший кошмар.
   В голове перегорел какой-то предохранитель, Денис щелчком вышел из ступора и с заходящимся от волнения сердцем со всех ног сорвался на помощь. Стас молча пырился пустым взглядом в далекую несуществующую точку. Денис первым делом оттащил другана на несколько метров от ямы (сейчас-cейчас-сейчас-Стас-потерпи) -- животный страх требовал дистанцироваться от источника опасности как можно быстрее. Плюхнувшись рядом на колени, он потряс друга за плечо.
   -- Стас! Стас! Слышишь меня!?
   Тот ничего не ответил, лишь продолжал смотреть бессмысленным взглядом, еле заметно водя головой и постанывая. По пустым глазам Денис понял -- парень в жестком нокауте. Ему было хорошо знакомо это состояние, хороший удар по голове и ни одной мысли, ни одного чувства, лишь полностью стерильное сознание и мерзкий писк в ушах.
   -- Стас!
   Он еще раз тряхнул друга опять получив нулевую реакцию и тут то и заметил как по белой брючине растекается багровое пятно.
   -- Блядь!
   Денис рванулся к рюкзаку и начал беспорядочно вытряхивать все имущество в поисках аптечки. Схватив матерчатый пакован, он бегом вернулся к товарищу. Первый приступ паники уже прошел и в голове начал с холодной четкостью отрабатывать неведомо откуда взявшийся алгоритм.
   Он без лишних церемоний, быстрыми но осторожными движениями распорол крысой [имеется в виду нож Ontario Rat] брючину и оголил ногу. Денис непроизвольно поморщился -- бедро было пропорото куском металла, который и торчал из верхнего края раны. По ноге ровно и без толчков шла темная кровь ("ага, значит венозное"). Ему было известно что справочники по ПММ [первая медицинская помощь] рекомендуют накладывать давящую повязку, не вынимая посторонних предметов из раны, так как они могут сдерживать выток крови, но Денис просто не мог оставить обрезок металла торчать из ноги.
   Рана продолжала кровоточить, подкрашивая и без того красную землю. Времени на раздумья не было, он чувствовал как с каждой драгоценной секундой уменьшаются шансы на благоприятный исход. Ширик [широкий бинт] как раз подходил под длину пореза. Денис вынул из упаковки узкий и широкий бинты и, порадовавшись что Стас сейчас в прострации и особо ничего не чувствует, осторожно вытащил грязный осколок из раны и сразу же (сразу же!) придавил шириком рану. Чистая белая марля начала пропитываться кровью. Орудовать одной рукой было неудобно, но кое-как Денис накинул три тура узким бинтом и зафиксировал ширик на ране. С двумя свободными руками дело пошло бодрее и он методично закладывал тур за туром, продвигаясь вверх по бедру и затягивая каждый моток потуже, так чтобы повязка действительно получилась давящей. Еще только что стерильная марля покрылась следами его перемазанных в крови и пыли рук. Перевязка выглядела ужасно, но свое дело сделала -- кровотечение остановилось.
   Денис оценивающе взглянул на пропитанную кровью землю и распоротую штанину -- крови действительно натекло прилично. Критична потеря или нет было не понятно и он, не долго думая, достал шприц ("лучше вколоть чем не вколоть") и пакетик с инъекциями. Одну за другой Денис открыл ампулы дексаметазона, этамзилата и анальгина и осторожно, так чтоб не замазать иглу, наполнил шприц. Быстрое и короткое движение вогнало иглу в дельту и поршень плавно вытолкнул медицинский коктейль.
   Разделавшись с пропоротым бедром и инъекцией, Денис бегом метнулся к рюкзакам за водой, заодно прихватив свитер. Скрученную шмотку он сразу же подложил Стасу под голову.
   -- Стас! Стас! Агов!
   Несколько хлопков по щекам на этот раз дали, хоть и слабый, но результат. Стас чуть повернул голову и уставился на друга.
   -- Эй! Слышишь меня?
   На этот раз реакции не последовало. Денис вдруг врубил, что на теле еще могут быть раны, которые он не заметил. Прекратив тормошить дурга, он за минуту быстро скрупулезно осмотрел конечности, туловище и голову, выслушивая вялые постанывая. К счастью, пострадало только бедро.
   -- Стас! Стас! Скажи хоть что-то уже!
   Стас лишь немного отвернул голову и залип, уставившись в небо немигающим взглядом.
   -- Эй! Стас! Стас! -- Денис еще пару раз осторожно хлопнул друга по щекам.
   Ответа опять не последовало. Стас как будто ушел под воду и теперь все звуки стали не важны и еле слышно доносились откуда-то с поверхности. Все его мысли, не успев родиться, превращались в пудовые гири и тонули где-то на дне сознания даже не пытаясь всплыть ("зачем? смысл?"). Лишь две вещи тревожили его и не давали полностью отдать себя оцепенению -- мерзкий писк из правого уха и какая-то падла из внешнего мира, хлеставшая его по щекам и настойчиво добивавшейся от него какой-то ерунды. Каждый изданный этой гнидой звук больно жалил в мозг и не давал расслабиться.
   Денис побрызгал на лицо водой и еще несколько раз ударил ладонью по щекам.
   -- Стас! Не пугай меня сука! Стас! Ну приди в себя!
   Отвратительный голос все сильнее и сильнее бил тараном по стене, отгородившей Стаса от внешнего мира, лишая всякой надежды на внутреннее уединение. Он уже вполне отчетливо слышал какие-то слова. В голову пришла обнадеживающая мысль, что если ответить что-нибудь, то эта сука снаружи может быть отстанет и уберется восвоясии. Стас собрал в кулак всю свою волю, напряженно уставился на двигающейся губы этого злого человека, пару раз моргнул, высоко подняв брови, и наконец-то выдал:
   -- Что?
   У Дениса отлегло от сердца, значит не вышибло мозги напрочь парню. Наверняка есть сотрясение мозга, да и ногу зашивать придется и антибиотики глотать, но это ему моментально показалось мелочами, по сравнению с ужасом который он ощущал мгновение назад.
   -- Ну ты меня напугал! Ты как?!
   -- Что?. Писк.. Не слышу нихера..
   -- Так слышишь меня!? -- он нарочно громко проорал, пригнувшись к Стасу.
   -- Ага. Как из колодца.
   -- Хорошо! Болит где-то?!
   Стас снова подвис, бессмысленно моргнув.
   -- Стас! Болит где-то?! -- Денис брызнул на лицо пострадавшего водой.
   -- Не знаю.
   -- Что значит не знаю?! Болит где-то?!
   -- Не знаю.. Не болит вроде.
   Анальгин сработал и убрал боль, но одновременно лишил Дениса союзника, и теперь ему предстояло вытягивать Стаса из прострации в одиночку. Он усадил друга, оперев его на второй рюкзак, и дал ему попить. Тут все было просто -- кровопотеря делала свое дело и Стас жадно присосался к бутылке постепенно приходя в себя. В его глазах наконец-то начала появляться хоть какая-то осмысленность и Денис попробовал проверить работоспособность головы товарища, задав контрольный вопрос.
   -- Как меня зовут?! Кто я?! -- он потыкал на себя пальцем.
   -- Сука ты надоедливая.. Воды дай еще.
   Денис расплылся в счастливой улыбке и сунул ему в руку бутылку.
   -- Ох бля.. -- он обхватил руками голову, -- Пищит в ухе -- жуть.. Еле тебя слышу. Как будто под водой.
   -- Пройдет постепенно!
   Стас сделал еще несколько жадных глотков.
   -- Что это.. Что это было?. -- его голос звучал неестественно громко.
   -- На эхо войны напоролись.
   -- Что?
   -- На мину напоролись!
   -- Мина?
   -- Ага!
   Он еще раз приложился к бутылку и несколько раз сильно сильно зажмурился и сдавил пальцами переносицу, понадеявшись что в голове хоть чуть-чуть просветлеет. Открыв глаза, Стас наконец-то заметил свою измазанную в крови и пыли ногу. Взгляд уперся в перевязку и распоротую кровавую штанину, округляясь и отказываясь верить ("Это точно моя нога?").
   -- Что с ногой?
   -- Порез! Я уже кровотечение остановил!
   -- Порез? Сильно?. Ммм глубокий? -- он все не мог оторвать глаза от измазанной в крови и земле марли.
   -- Средний.
   -- А?
   -- Средний!
   В контуженой голове через силу ворочались мысли, пытаясь осознать ситуацию: саперка, хлопок, мина, нога ("Потом что?. Аа, ладно -- неважно, попозже разберусь").
   -- А давно я?.. -- он не договорил, понадеявшись что Денис и так его поймет.
   -- Меньше десяти минут.
   Стас опять обхватил руками голову и сдавил виски, шумно выдохнув. Не открывая глаз он спросил:
   -- Вода есть еще?
   -- Да! Момент!
   Денис быстро зашагал к своему рюкзаку за второй бутылкой, прикидывая что делать дальше. Однозначно надо показаться нормальному врачу, зашить ногу и проверить голову. Значит придется ехать в ЛуангПробанг -- если и есть где-то в окресности хорошая больница, то в бывшей столице. Он уже вернулся к Стасу, держа в руке полную баклашку и раздумывая над тем каким образом доставить травмированного товарища (лежа? сидя? мопед? такси?) в Нонг и дальше в Луангпробанг, когда его взгляд споткнулся об желтое пятнышко.
   Маленький кругляшек спокойно лежал в красной пылище, отсвечивая своей подозрительно чистой желтизной. Денис машинально нагнулся и двумя пальцами поднял находку. Глаза сами округлились и он два раза моргнул, пытаясь стряхнуть наваждение. Но все было взаправду.
   -- Рыжье. -- Обалдевшим тоном, сказал он сам себе.
   Перед его глазами была подозрительно чистая, погнутая золотая монета, раскатанная как кусок теста в овал. Несколько непонятных иероглифов грубой чеканки и необычная форма явно свидетельствовали о древнем происхождении.
   Мимо этого места он тащил Стаса. Мимо этого места он три раза бегал к рюкзакам. И все это время Денис умудрился не замечать, открыто валяющийся на земле, чистый кусок рыжья. В обычной ситуации он бы запросто срисовал вещицу за несколько десятков метров, вполне хватило бы и беглого взгляда на местность, но пять минут назад, полностью охваченное лихорадкой тревоги сознание отбрасывало все детали как неважные. До Дениса начало доходить что произошло и он настороженно покосился в сторону ямы. Возле края маленькой воронки валялась еще одна желтая монета.
   Он подавил нарастающую волну любопытства и плюхнулся на колени рядом с другом.
   -- Вот, держи. -- рука протянула открытую бутылку.
   Стас снова присосался к пластиковому горлышку, разом загасив треть.
   -- Ты как?! Получше?!
   -- Нет. -- он отрицательно покачал головой, прикрыв глаза.
   -- У тебя болит где-нибудь?!
   Прежде чем ответить он прикрыл глаза и помолчал, прислушиваясь к себе.
   -- Голова трещит и бедро начинает чувствоваться.. И писк проклятый.. Больше ничего.
   -- Как думаешь идти сможешь?!
   -- Нет, не сейчас. Дай в себя прийти.
   Стас растирал виски, с силой моргал и пил воду, постепенно возвращаясь в реальность. Память начала восстанавливать ситуацию. Вот он копает, Деня отходит менять аккумулятор, в ожидании он броском втыкает саперку в яму -- хлопок, провал. Значит повезло что решил подурачился, иначе остался бы без рук. Или даже без головы ("как же пищит в ухе, зараза").
   Понаблюдав за другом и убедившись что он постепенно приходит в норму, Денис осторожно подошел к яме. С каждым сделанным шагом внутри наростал иррациональный, противный страх. Разум понимал что опасности уже нет, но звериные инстинкты требовали отойти от страшного места как можно дальше. Он подобрал монету, замеченную им ранее, и наконец-то вытянув шею с расстояния заглянул в воронку, моментально потеряв дар речи.
   На дне ямы находилась развороченная взрывом крышка прямоугольной формы, покореженная сперка и россыпь овальных, рыжих монет. Каждый кругляшек был чист, как будто все это время находился в банковском хранилище. Из земли проглядывали стенки металлической коробки.
   По мере того как удивление улетучивалось, в голове Дениса окончательно складывалась стройная картинка. Первый вывод следовал из взрыва, изуродованной крышки и подозрительно чистых монет -- закладка была свежая. Заботливый хозяин сложил рыжье в металлический ящик, и в качестве сюрприза для незваных гостей сунул под крышку СВУшку [самодельное взрывное устройство]. Именно поэтому Стас сейчас сидел обхватив руками контуженную голову, именно поэтому крышка ящика была разворочена и именно поэтому монеты были погнутыми и покоцанными.
   Второй вывод неумолимо следовал из первого -- их будут искать. Будут искать изо всех сил, без отдыха, перекуров, не жалея времени и средств, сбивая ноги и, если надо, руки. Потому что такие закладки не могут делать простые лаосские крестьяне. И лучше бы друзьям оказаться подальше от Нонг Кио и вообще от Лаоса, пока на горизонте не нарисовались расстроенные хозяева кубышки.
   Денис быстро прокрутил в голове события последний дней, прикидывая где они могли засветиться, и порадовался что в гесте в Нонг Кио хозяйка не затребовала паспортные данные. Конечно двое белых на мопедах не могли не примелькаться за последние несколько дней в окрестностях Нонга, но все таки напрямую их вычислить было нельзя. Новые обстоятельства еще больше усложнили и без того непростую ситуацию и Денис в раздумьях вернулся к товарищу.
   -- Как ты?! Получше?
   -- Так себе. -- Стас неопределенно покрутил рукой и вытер со лба пот, -- Жарко мне.
   Денис только сейчас сообразил, что панамка слетела при падении, и все это время прямые лучи солнца били товарища прямо по травмированной голове.
   -- Давай попробуем в тень перейти.
   -- Давай.
   Пользуясь помощью друга, он медленно поднялся. Лицо непроизвольно перекосилось когда Стас попытался опереться на раненую ногу.
   -- Готов?
   -- Да.
   Денис закинул его руку себе на шею и они осторожно начали двигаться в тень.
   -- Нормально?
   -- Пойдет.
   Усадив Стаса в тени деревьев он сбегал за водой, рюкзаком и аптекой. Теперь и Стас и все их имущество находилось в одном месте. В голове Дениса постепенно вызревал план дальнейших действий.
   -- Тяжело было идти?
   -- Терпимо. Голова только кружится.
   -- Стас. Послушай внимательно. Надо ехать в больничку. Понял меня?
   Стас подавленно кивнул, не поднимая взгляд.
   -- Давай ты еще посидишь немного, я соберусь и пойдем. Понял?
   -- Понял. -- Стас опять прикрыл глаза и вцепился пальцами в переносицу.
   -- Добро.
   Время было дорого и Денис энергично приступил к действиям. Животный страх перед воронкой не позволял просто так подойти и начать выгребать рыжье и первым делом он разобрал эмдешник и пользуясь штангой прибора как палкой, осторожно, издалека, начал прощупывать ею яму. С каждым движением по телу прокатывалась жаркая волна страха, а на лбу проступал нездоровый пот. Постепенно жадность и любопытство перевесило и Денис успокоился, приблизился к яме и начал собирать монеты, опустошая коробку. Достав очередную пригоршню овальных монеток, он присвистнул -- на самом дне были аккуратно уложены в ряд четыре золотых чушки. Не рассматривая слитки (каждая минута была на счету), Денис запихнул все находки в клапан своего рюкзака и осторожно достал из ямы саму коробку и крышку. Так же быстро и энергично эмдешник был собран -- необходимо было проверить, что кубышку извлекли целиком. Денис подстегнул второй аккумулятор и несколько раз прошелся шайбой поверх ямы, убеждаясь, что выгреб из земли все ценное.
   Оставалось только перепаковать рюкзаки и можно было трогаться. Денис сгреб все самое важное в свой, более вместительный, рюк. Поразмыслив несколько мгновений, он отстегнул клапан с золотом и навесил его себе на грудь а-ля лифчик, намертво затянув стропы. Остальные шмотки отправились в дойтер напарника, сам же дойтер Денис припрятал в кустах на склоне холма.
   Все это время Стас сидел в тени, плавно приходя в себя и изредка поглядывая на метушню товарища. Он не понимал чем так занят Денис, но это было не важно -- сейчас Стасу хотелось в первую очередь собрать себя. В голове хоть и медленно, но прояснялось и даже проклятый писк пошел на спад. Остальные чувства тоже приходили в норму -- обезболивающее переставало действовать и пропоротое бедро уже отчетливо давало о себе знать.
   Присев рядом на корточки Денис заглянул ему в глаза.
   -- Надо идти дружище. Хватит у тебя сил?
   -- Хватит. -- Стас кивнул и неожиданно для себя добавил, -- Ничто так не придает сил как отсутствие выбора.
  
   ***
  
   Под потолком номера мерно гудел вентилятор, крутя башней из стороны в сторону и обдувая всю комнату. Через простыню чувствовалось как воздух волнами разбивается о тело, уходит, отражается и снова накатывает. Он не открывал глаза, каким-то образом Стас и так знал -- кроме него в комнате никого нет. В теле была приятная легкость, бедро унялась за ночь и даже голова болела лишь чуть-чуть. Сильно ослабевший писк в ухе не мешал и заметно перекрывался убаюкивающим гулом вентилятора.
   Номер надежно отгородил Стаса от внешнего мира, а монотонный шум, полумрак комнаты и одиночество впервые за последнее время навели в голове порядок. Мысли успокоились и перестали хаотично роиться, мелькая и перебивая друг друга. Он напрягся и честно постарался собрать события последнего времени из ошметков воспоминаний. Сейчас, находясь в номере геста, ему не верилось в реальность произошедшего.
   Стас хорошо помнил как они привычно обрабатывали деляну, как Денис отошел за аккумулятором, а потом.. Потом был громкий, сухой хлопок, с которого и начались неприятности.
   Следующим внятным воспоминанием было начало их пути. Он закинул руку товарищу за шею, сжал в руке лямку рюкзака и они побрели по пыльной земле. Денис поддерживал его за спину и поначалу шлось хоть и медленно но легко, даже несмотря на броды. К сожалению продолжалось это недолго -- анальгин отпускал и в ноге с каждым шагом прорезалась все более острая боль. Стас шел, опустив голову и сцепив зубы, лишь иногда поднимая взгляд. Каждый раз, завидя новый поворот, он клялся себе, что если за изгибом тропы не будет дороги, то он ляжет прямо в пыль на солнце и наплюет на последствия. Но после очередного поворота ему казалось, что уж за следующим обязательно покажется грунтовка и он опять клялся, опять хромал и опять проклинал боль в бедре.
   Голова раскалывалась, в ухе пищало, чувство времени было напрочь утеряно -- казалось что они уже вечность ковыляют по этой пыльной тропинке и во всем мире нет ничего кроме писка в ухе, боли в бедре и пыльной, прорезающей джунгли, тропы под ногами. Как будто всего этого было мало, в голове начала навязчиво играть попсовая песня Бони М "Brown Girl in the Ring", изводя своим жизнерадостным припевом и превращая происходящее в нереальный, сюрреалистический бред.
   Дальнейшие воспоминания смазывались, остались лишь невнятные, скомканные обрывки. Заезд на мопеде, жаркий встречный ветер, красная пыль грунтовки, двор геста в Нонг Кио, Денис куда-то пропал, а вокруг собрались всполошенные местные, лопочущие на родном языке. Единственное что Стас хорошо запомнил так это перепуганное лицо Эмми, она наклонилась к нему что-то втолковывая. Он ничего не понял, но от одного ее вида Стасу легчало и в груди возникло приятное тепло. Залипая он смотрел как медленно, завораживающе движутся ее губы.
   Откуда-то появился Денис и начал на кого-то кричать. Его резкий голос хорошо запомнился: "Сейчас. Сейчас! Ты понял? Надо ехать сейчас!".
   В голове тут же всплыл следующий урывок -- он с Эмми едет на заднем сидении легковушки, она опять что-то говорит, опять Денис куда-то слился (куда?), опять в голове крутиться проклятая песня Бони М. Горный серпантин, писк в ухе, тошнота. Когда это все было? Вчера? Позавчера?
   Стас все таки разлепил глаза. В комнате царил приятный полумрак, свет пробивался через шторы на единственном окне. Осторожно, так чтоб не потревожить бедро, он потянулся и медленно сел на кровати, спустив ноги. Как же здорово когда НЕ сильно болит голова и НЕ тошнит, вот уж воистину -- ценишь когда теряешь.
   По номеру были раскиданы вещи и Стас сразу же опознал рюкзаки Дениса и Эмми. Он осторожно покрутил головой в надежде обнаружить и своей дойтер, но к сожалению, его рюкзака в номере не оказалось. Намного сильнее Стас встревожился из-за отсутствия потайного пояса-кармана, в котором, наученный печальным марокканским опытом, хранил все документы, карточки и деньги. Он всегда носил его под штанами и за все свое путешествие снимал его только на ночь. Сейчас прощупывая взглядом валяющейся в комнате шмотки, Стас не мог найти драгоценную вещицу. Впрочем, дергаться было поздно и он оборвал поднимающейся в душе тревогу.
   Взгляд упал на раненное бедро и вид чистой марли выудил из памяти на удивление ясную картинку -- он сидит, вытянув ногу на кушетке, по бедру стекает темная кровь, а молчаливый лаосец, наклонившись, ловко орудует кривой, хирургической иглой. Лязг мединструментов, духота, вкус блевотины в рту и шум за дверью. В обколотом ледокаином бедре наконец-то нет ни грамма боли. Он чувствует на плече тепло руки Эмми. Денис тоже где-то рядом -- слышно как он разговаривает с кем-то: "Джунгли, мина, бабах. Да-да. Джунгли, мина. Да, русский, из Москвы. Да.. Спасибо большое. Спасибо!".
   Дверь в номер бесшумно открылась и на пороге возникла Эмми, оборвав воспоминание.
   -- О! Проснулся соня! Привет! -- она села рядом с ним на кровать и чмокнула его в щеку.
   -- Привет Эмми -- Стас аж просиял от одного ее вида и они обнялись.
   -- Колючий, -- Эмми провела пальцами по его щеке, -- Зарос пока спал.. Как чувствуешь себя?
   -- Пойдет, -- он махнул рукой, -- лучше чем раньше.
   -- Сока хочешь? Дэн сказал тебе нужно много пить.
   -- Да, давай.
   Эмми извлекла из своего маленького рюкзака картонную упаковку, сунула ему в руку и Стас сделал несколько глотков.
   -- А сам Дэн где?
   -- Уехал куда-то. Сказал сегодня вернется.
   -- Ясно.. -- Стас еще раз приложился к картонной упаковке. -- Мы в Луангпробанге сейчас?
   -- Да. Ты что, не помнишь как мы ехали?
   -- Ну так.. -- он неопределенно покрутил ладонью, -- В тумане все. Машину помню, как зашивались в больнице помню, а гостиницу уже не помню.
   -- Дела.. -- Она озабоченно покачала головой, проведя рукой по лбу Стаса, и вдруг добавила, улыбнувшись -- Главное что ты меня помнишь!
   -- А то! Забудешь такую! -- Стас подмигнул и подался вперед, заглянув ей в глаза, -- Слушай Эмми, Спасибо тебе, что ввязалась в эту ситуацию.. Очень тебе благодарен. -- Он непроизвольно положил руку на сердце.
   -- Пожалуйста. -- Было видно что ей приятно. -- Но ты меня напугал. Чтоб больше на мины не наступал!
   -- Уж я то постараюсь, поверь.. Тебе Дэн рассказал как все было?
   -- Ой, да! Такая глупость! Я когда медсестрой работала наслушалась историй и насмотрелась на последствия. Всегда либо пострадавшему сильно не повезло, либо он сам дурак и отчебучил какую-то запредельную глупость.
   -- Да? И к какой категории относится мой случай? -- Стас иронично улыбнулся.
   -- Наступить на какую-то дурацкую мину на тропе? Да у тебя черный пояс по невезению!
   Ему стало понятно, что именно Денис наплел Эмми. Такое вот простое и незатейливое вранье: шли по тропе в джунглях, оступился, взрыв. Минимум деталей и изворотов. Судя по обрывкам воспоминаний из больницы, врачам Денис сказал тоже самое.
   -- Ты видела как меня зашивали? Нормально сделали?
   -- Да, -- она кивнула с самым серьезным видом, -- Дэн им заплатил и сказал что ты русский из Москвы, у них сразу отношение поменялось. Хорошо все сделали, я сама видела и знаю что говорю -- поверь.
   -- Отлично. Повезло мне, что русских в Лаосе любят.. А давно я тут, в гостинице?
   Эмми подняла глаза к потолку, прикидывая.
   -- Та-а-ак. Вечером мы вписались. Потом ты день провалялся, иногда только просыпался. Мы тебя еле заставили таблетки выпить, ты это помнишь?
   -- Припоминаю. Я еще липкий рис ел? Да? -- Он неуверенно посмотрел не Эмми.
   -- Да, верно. В общем, день ты провалялся. А сейчас второй день. Вот так.
   Стас прикинул в уме -- пападалово, дорога, больница, сутки в отключке. Все соотносилось с его невнятными воспоминаниями. Вдруг он спохватился.
   -- А карман с документами ты не видела случаем?
   -- Видела, -- она успокаивающее провела рукой по его плечу, -- Дэн меня предупредил, что ты о нем первым делом спросишь. В рюкзаке он, не волнуйся.
   -- Хорошо. Хоть тут без проблем.. А дойтер?
   -- Не знаю что с дойтером. Ты не волнуйся только -- все плохое уже позади и я рядом.
   Заглянув ему в глаза, она нежно потрепала его волосы и Стас почувствовал как беспокойство уплывает на второй план и в нем исчезает привычная мальчишечья потребность срочно взять все под свой контроль.
   -- Ты ж наверное поесть хочешь?
   Он прислушался к себе -- пустой желудок как раз начинал ворочаться.
   -- Да, перекусить хочу, но еще больше хочу зубы почистить.
   Стас медленно поднялся с постели, рана сразу же напомнила о себе легкими толчками боли. Эмми сунула ему свежекупленую щетку и он проковылял в ванную прислушиваясь к своему левому бедру. Стало очевидно сразу же -- нормально ходить и бегать он будет не скоро. Стас было приуныл, но воображение услужливо обрисовало ему что бы произошло в тот злополучный день не брось он от скуки саперку в яму.
   Вот он, наклонившись, разгребает руками землю, (хлопок!) и сразу же следующий момент -- развороченное, окровавленное лицо и оторванные пальцы. Его аж передернуло -- настолько живо картинка предстала перед глазами. На фоне этой вполне реальной альтернативы, текущее положение дел можно было считать невероятной удачей. Какое-то время придется отлежаться, но ничего страшного -- самое плохое уже осталось позади, рядом Эмми и Денис. Он заверил себя, что все будет пучком и выгнал из головы плохие мысли.
   Холодное умывание дало дополнительный заряд бодрости и из ванны он вышел заметно посвежевший. Эмми помогла ему одеться.
   -- Далеко до кафе хромать?
   -- Никакого кафе. -- Она махнула рукой в сторону. -- Я принесла еду, тут будем обедать.
   -- Давай хоть на улицу выйдем.
   -- Давай, -- Эмми кивнула, -- тут как раз балкончик со столом есть.
   Только выйдя на террасу, Стас осознал, что все это время находился на втором этаже. Отсюда было видно внутренний двор. Рядом уходила на первый этаж двухпролетная лестница, от нее вдоль основного блока гостиницы тянулся открытый коридор на который и выходили одинаковые, белые двери остальных номеров.
   На общем балконе находился стол и несколько резных, деревянных кресел. Парочка расположилась и принялась уплетать рис с курицей. Стас ел осторожно, прислушиваясь к потрохам, он еще слишком хорошо помнил мерзкую тошноту и вкус блевоты.
   Гостиница его чем-то насторожила, и он не сразу разобрался в чем дело. Здание, отделка и меблировка были очевидно новыми. Чистейшие, выбеленные стены и потолок, еще не обшарпанный пол и перила из темного дерева. И самое главное -- абсолютная тишина. Из остальных номеров и с первого этажа не доносилось ни звука.
   -- Интересный гест. Такое впечатление что мы одни во всем здании.
   -- Это так и есть, -- с самым серьезным видом ответила Эмми.
   -- Нетипично для туристического Луангпробанга. Далеко мы от Пхуси [священный холм вокруг которого располагается центр города]?
   -- Прилично. Квартала четыре.
   -- А почему в Кэпитол [одна из самых популярных гостиниц Луангпробанга] не вписались?
   -- Я Дэну тоже самое говорила: "Давай поедем в Кэпитол". Дешево, завтрак и ужин включены, отличный гест. Я там по дороге в Нонг останавливалась -- все очень понравилось. Но он настоял чтоб нас сюда отвезли.
   -- Странно.. Мы там тоже вписывались и тоже впечатления самые хорошие были.
   Это было очень не похоже на Дениса, он обожал немного побитые и незатейливые гостиницы с базовым уровнем комфорта, но сейчас Стас не придал этому значения. Он методично расправился с едой, бросил ложку и сжал виски -- головная боль возвращалась.
   -- Снова голова? -- Тихо спросила Эмми.
   -- Угу. -- Он ответил не поднимая взгляда. -- Почему снова?
   -- Ты в машине по дороге в Луангпробанг жаловался все время что голова раскалывается. Не помнишь?. Надо тебе прилечь.
   Он медленно вернулся в комнату, опираясь на Эмми. Ему подумалось, что со стороны это должно смешно выглядеть -- здоровый мужик опирается на миниатюрную полутораметровую девчонку. Улегшись на спину, Стас постепенно провалился в болезненную дрему.
   Перед ним беспорядочно меняясь проносились образы последних дней, шов на ноге, Эмми. Денис с клюшкой загадочно улыбается на тропинке в джунглях и машет свободной рукой. Он идет к товарищу по тропе, но Денис почему-то отдаляется все дальше и дальше. Тропа поворачивает и выводит на безлюдный, пыльный пустырь. Белая клюшка валяется на сухой земле. Наверное тут и нужно копать. Он вдруг вспоминает, что нужно ("почему?") найти эту важную вещь ("какую?"). Срочно! Он падает на колени и начинает руками копать яму, обдирая руки в кровь. Позарез, позарез необходимо найти эту важную вещицу и он не может подвести. Только не сейчас! В земле поджидает мина -- Денис предупредил его, начертив крест в пыли ("куда делся Денис?"). Но важность вещи сильнее страха. Он продолжает исступленно копать голыми руками лаосскую землю.
   Сухой резкий хлопок бьет по ушам и оторванные пальцы разлетаются по пустырю, катятся, подскакивая, по красной пыли. Они еще живые, шевелятся, их еще можно собрать и прикрепить к рукам. Он бегает по пустырю и окровавленными культями собирает пальцы. Один, два, четыре! Есть! Идите сюда! Семь, девять! ("Где безымянный? Где безымянный?!")
   Он проснулся рывком, моментально вернувшись из кошмара в реальность. Сон как сдуло, остались только капельки пота на лбу. Стас полежал пару минут, приходя в себя.
   Темнота уже полностью заполнила комнату, лишь через отдушину из коридора пробивался слабый искусственный свет. Эмми мирно посапывала рядом. Он вытер со лба пот, осторожно убрал ее руку со своей груди и встал, гул вентилятора заглушил скрип пружин. Опираясь на стену, Стас максимально тихо покинул номер и уселся в деревянное кресло на террасе.
   Несмотря на кошмарный сон головная боль ушла и на душе было спокойно. С террасы открывался замечательный вид на ночное небо и какое-то время Стас просто завороженно смотрел на звезды, постепенно начиная различать их цвета.
   Внизу послышалась какая-то возня и заскрипели деревянные половицы. Он повернул голову, как раз когда на лестничном пролете появился Денис. Его товарищ устало взошел по ступенькам и плюхнулся на соседнее кресло, выглядел он вымотанным.
   -- Привет.
   -- Привет День. -- Они пожали друг другу руки.
   -- Как здоровье?
   -- Если не двигаться, то только голова побаливает. В целом -- пойдет. -- Стас махнул рукой. -- Эмми говорит бедро нормально залатали.
   -- Да, доктор старался, я тоже видел. Повезло что ты русский. Здесь, как в Афгане, русских любят. Ходить тяжело?
   -- Угу. -- Стас кивнул. -- Бегать не скоро буду.
   -- Ты как со мной связался, так то с мопеда навернешься то под взрыв подставишься. -- Денис устало улыбнулся, и пошарив в рюкзаке бросил на стол пачку таблеток -- Антибиотики тебе привез. По одной, три раза в день.
   -- Ясно.
   -- На вид ты в порядке. Я рад. Если честно, когда жахнуло, я думал -- все, хана, допрыгались. Бедро в кровище, ты в отключке, еле тебя в чувство привел. Соображаешь уже нормально? В себя пришел?
   -- Да, вполне. Не все правда помню.
   -- Как рвануло помнишь?
   Стас молча кивнул и слегка поморщился, от воспоминания сразу же заныло в бедре.
   -- Я вот одного никак понять не могу. Объясни мне, как так сложилось что тебе железка прилетела в бедро? По идее, -- он запнулся, -- по идее тебе руки должно было разворотить.
   -- По идее мне пальцы должно было оторвать к чертям. -- Стас ответил удивительно спокойным тоном, лишь слегка поведя плечом -- перед глазами всплыла картинка из недавнего кошмара. -- Ты когда к рюкзакам пошел, я саперку в яму бросил. Вот это дурачество меня и спасло. -- Он вдруг включил энергичный, напористый тон. -- Вот теперь ты мне объясни, раз тебе так все понятно: что это за дикая аномалия? Почему мина закопана посреди села? Это что, елки-палки, лаосский вариант русской рулетки такой? Все прыгаем, кто подорвался -- неудачник?
   -- Объяснить? -- Денис хитро улыбнулся.
   -- Да уж объясни пожалуйста.
   Сохраняя на лице хитрованскую улыбку, его товарищ молча выложил на стол гнутую золотую монету и с интересом принялся наблюдать работу мысли на лице Стаса -- раздраженное выражение сразу же слетело, брови поднялись, казалось можно было услышать как в голове раскручиваются шестеренки. Прошло несколько секунд, прежде чем его друг просуммировал все обстоятельства и с осторожным прищуром выдал:
   -- Закладка?
   -- Бинго. Ты своей саперкой кубышку цепанул, красавец. -- Денис улыбнулся во все зубы.
   Стас еле совладал со своим любопытством, ему хотелось вывалить на друга весь вихрь вопросов, которые поднялись у него в голове.
   -- Понятно что за монеты? -- он покрутил перед собой золотой овальчик.
   -- Нет. Надо гуглить.
   -- Так эта мина поверх кубышки лежала?
   -- Не было никакой мины. Хозяин закладки под крышку сунул самодельный сюрприз. Саму крышку разворотило серьезно. Я так понимаю, по замыслу СВУшка должна была сработать когда ящичек достанут и откроют, а тут ты со своей саперкой.
   -- Золота много?
   -- Сорок семь вот таких монет и четыре золотых чушки. -- Денис опять улыбнулся.
   -- Обалдеть. Да за такие деньги я еще несколько лет смогу путешествовать куда захочу.
   -- Ты губу не раскатывай. У нас вообще-то две большие проблемы.
   -- Давай, обрадуй меня. -- Стас напрягся в ожидании.
   -- Во-первых нужно убираться из Луангпробанга пока нас не нашли расстроенные хозяева. Возле Кэпитола уже какие-то крепкие ребята со злыми глазенками оттираются -- я когда возвращался, спецом мимо проехал.
   -- Не нагоняй жути, скорей всего простое совпадение.
   -- Вполне может быть. Но проверять лично у меня желания нет абсолютно, думаю у тебя с такой ногой тоже. Билеты я уже купил, завтра ты с Эмми поедешь на автобусе в Пхонсаван. Утром рейс. Я на мопеде вслед за вами.
   -- Ясно, -- Стас опустил взгляд, -- надо будет Эмми огорошить. Не уверен что она поедет.
   -- Это вы уже без меня разбирайтесь. Кстати, она -- большой молодец, помогла очень. Все время с тобой была и пока я машину в Луангпробанг искал и в больнице. Все по своей инициативе, я даже не просил ничего. Сильная подруга, я впечатлился.
   -- Да, я помню. -- он кивнул. -- Ты то пропадал, то появлялся, а она все время рядом.. Когда в Луангпробанг ехали, тебя же в машине не было?
   -- Нет. Эмми с тобой ехала. Я следом за вами на дырчике поспевал.
   Еще одна упущенная в болезненном состоянии деталь прояснилась.
   -- Кстати, мой дойтер? И мопед где?
   -- Рюкзак в кустах возле выселенки. А мопед там где ты его оставил, номера я на всякий случай снял. Забудь Стас, это уже не важно.
   Стас вздохнул смиряясь с утратой, за время своих скитаний он успел привязаться к своему верному рюкзачку, вместе они прошли немало дорог и ситуаций и сейчас Стасу стало немного грустно от потери.
   -- Так, погоди. А во-вторых что?
   -- Во-вторых нам надо эту радость, -- Денис покрутил монету в пальцах, -- превратить в живые деньги. Иначе будем как Корейко на чемодане сидеть и чуметь.
  
   *** Развилка
   *** Пхонсаван. Город в Лаосе посередине между Луангпробангом и Вьетнамской границей.
   *** Эпиграф: Какая-то пафосная телега про свободу выбора, не придумал еще. Если есть идеи -- предлагайте.
  
   Город располагался по середине между погранпереходом Нам Кан и Луангпробангом и попал в путеводители благодаря долине каменных кувшинов. Именно ради нее в Пхонсаван стекались жадные до впечатлений туристы, поднимая доходы населения в сухой сезон. Сам по себе кувшин не представлял из себя особого интереса -- здоровенный, выдолбленный изнутри, пузатый каменный цилиндр грубого теса и высотой в человеческий рост. Удивляли разве что масштабы изделия. Совсем другое дело, когда целая долина была усеяна циклопическими изделиями времен мезолита -- это уже впечатляло многих. Кто их строил? Зачем? Непонятно. Но создатели постарались на совесть, пронзив своей работой время на несколько тысячелетий. Даже старательные американские бомбардировки не смогли уничтожить наследие древних. После войны долину расчистили от неразорвавшихся бомб и постепенно в город пошел поток туристов.
   К удивлению Стаса, Эмми согласилась ехать в Пхонсаван без единого вопроса. Ему даже не пришлось выдавливать из себя заранее заготовленное унылое вранье про то, что в Пхосаване, мол, дешевле пожить пока он восстанавливается. Она просто повела плечом, чуть-чуть улыбнулась и сказала "Хорошо. Поехали.". Он отлично понимал -- его новая подруга далеко не дуреха и определенно что-то подозревает. То, что не пришлось изворачиваться и врать хорошему человеку, лишь усилило его благодарность за такую простую реакцию.
   Вся компания прибыла в город вечером и сходу, удачно сняла два номера в дешевом гесте, на окраине.
   Пока Денис ехал на мопеде за автобусом у него созрел приблизительный план действий. Поиски покупателя начались на следующее же утро. Он сделал несколько крупных снимков чудных, овальных монет и, одолжив у хозяина гостиницы кантор, определил суммарный вес золотишка. Получилось чуть больше полутора килограмм. Через Tor [анонимная сеть] Денис завел левый почтовый ящик и написал анонимное письмо двум знакомым скупщикам с Украины. Было совершенно очевидно -- ни один из них ничего не купит в силу географических причин. Весь расчет состоял в том, что новость пойдет гулять по связям копарей, барыг и коллекционеров и сама найдет нужного человека. Параллельно с этим был создан лот на Silk Road [черный рынок в интернете]. Он поднял флаг и теперь оставалось только сидеть и ждать пока жизнь сама сведет с нужным человеком.
   Наконец-то не нужно было оказывать первую медпомощь, переть на себе раненных друзей, организовывать переезды, договариваться с докторами и покупать лекарства и Денис с облегчением расслабил нервы, грохнулся на кровать и проспал пол суток к ряду. Сказывалось напряжение последних дней.
   Стас тоже медленно, но верно возвращался в норму. Головные боли уходили, писк и боль в бедре постепенно спадали и через пару дней он уже бодро хромал рядом с Эмми по улицам Пхосована выбирая новый рюкзак. Они проводили вместе сутки напролет, общались обо всем на свете, смотрели фильмы, а когда Стас расходился, парочка посетила долину кувшинов и принялась исследовать окрестности на мопеде. Им всегда находилось о чем поговорить и о чем помолчать и обоим не верилось, что их знакомство длится всего лишь несколько дней.
   В какой-то момент он с приятным удивлением отметил про себя, что несмотря на их неразлучность в последнее время, Эмми не вызывает у него ощущения "душной комнаты" из которой мужчине жизненно необходимо периодически сбегать, чтобы побыть одному и восстановить силы, и которое неминуемо возникало у него раньше с другими женщинами.
   Иногда Стас размышлял о их встрече. Шансы что пути двух настолько разных людей из настолько далеких стран пересекутся были ничтожны. Эмми призналась, что приехала в Нонг лишь потому, что все рейсы на Луангнамтху уже отправились и ей не хотелось сидеть еще один день в дорогом и исследованном вдоль и поперек городе. В свою очередь Стас поведал свою историю полуторамесячной давности. Как тогда, на Бали, он переборол свою пляжную лень, и таки дошел до лагуны, как решил доверить свои шмотки именно (именно) русому парняге с большим рюкзаком, как они с Денисом лезли на вулкан, и как потом он узнал от немца про Нонг. Жизнь бережно выстроила цепочку микроскопических обстоятельств, и переплела с пол десятка судеб, чтобы организовать неизбежность их встречи.
   Сама собой в паре возникла молчаливая договоренность, что они пробудут в Пхонсаване пока Стас будет восстанавливаться. Оба старались не затрагивать будущее -- слишком уж хорошо им было здесь и сейчас. Но все же вопрос "А что дальше?" уже витал в воздухе и с каждым днем становился все тяжелее. Стас чувствовал нарастающее напряжение.
   Тем временем, Денису начали поступать предложения и теперь они со Стасом часто сидели в номере внимательно вчитываясь в очередное сообщение. Письма содержавшие хоть малейший намек на неадекват и хитрожопость беспощадно удалялись и после фильтрации осталось четыре контакта с которыми они и начали работать. Двое отвалились сразу же -- протаскивать такой груз в страны первого мира было не реально, дальше первой проверки багажа не проедешь. Третий скупщик находился в Пекине, что, опять таки, означало авиарейс, или еще хуже -- наземный трансфер через Китай. В любом случае на горизонте мрачно маячила китайские пограничники в паре с суровыми китайскими законами. Напарники все же перешли к обсуждению цены, но "китаец" сразу же зарядил смехотворную сумму. Даже просто золотой лом можно было толкнуть дороже. Переговоры сразу же были оборваны -- если при переписке пытаются прокинуть, то при встрече прокинут обязательно.
   Оставался последний вариант. Скупщик упрямо не хотел сообщать о своем местонахождении и предлагал осуществить обмен со своим "parthner" [партнер], у которого есть "pipeline" [канал] в страну скупщика. Partner находился в Вьетнаме и такой вариант уже выглядел реально.
   Время шло и к середине второй недели поток писем начал иссякать. Ситуация провисала, нужно было на что-то решаться и друзья сосредоточились на "вьетнамском" скупщике. Довольно быстро выяснилось что для сделки "партнер" может подскочить в Туанг Сен, ближайший поселок к лаосско-вьетнамской границе. Карта утверждала что от поселка их отделяет приблизительно три часа езды. Изначально виртуальный план, начал обретать черты реальности и оставалось самое главное -- договориться о цене.
  
   ***
  
   -- Прогнулся все таки?
   -- Да. Сто двадцать косарей. Вчера поздним вечером по цене сошлись окончательно. Я дал отмашку, чтоб он выезжал в Туанг Сен. -- Денис осторожно вылил сгущенку в чашку. -- Уже не стал к вам в номер ломиться, решил тебя утром обрадовать.
   День только начинался и друзья, расположившись в кафе на первом этаже гостиницы, наслаждались чернейшим лаосским кофе, и смотрели как просыпается город. Денис продолжил беспристрастно излагать новости:
   -- Он торопиться. Говорит, мол, его "pipline" [канал] из Вьетнама скоро закроется.
   -- Подозрительно это..
   Прежде чем высказать свое мнение Денис тщательно размешал сгущенку, разглядывая как крутиться в чашке черно-белый водоворотик.
   -- Мне тоже не нравиться. Но это единственное разумное предложение. Остальные либо слишком рискованные либо не адекватные.
   Хозяин гостиницы включил маленький телевизор под потолком, по помещению начали разливаться заунывные лаосские песни про любовь. Стас бросил недовольный взгляд в сторону источника мелодий, он уже полторы недели просыпался под одни и те же однообразные завывания. Но сегодня что-то вытолкнуло его из сна раньше.
   -- Утверждает, что деньги он заведет на любой оффшор как только его, -- Денис запнулся и еле заметно поморщился, -- его партнер подтвердит что все хорошо.
   -- Это теперь нам еще и оффшором придется раcживаться.
   -- Оффшор есть, тут можно не переживать.
   Стас поставил назад, уже поднятую было чашку, подняв на товарища удивленно-вопросительный взгляд.
   -- Кипр. -- Денис устало покачал головой. -- Бога ради, не спрашивай меня ничего.
   -- Понял. Не буду.
   Денис умел держать язык за зубами. За все последнее время, когда они переписывались со скупщиками, он и слова не проронил о наличии кипрского счета, выдав информацию ровно в тот момент когда она стала актуальной.
   Черное варево наконец-то остыло до приемлемой температуры и Стас сделал первый глоток, прикрыв глаза от наслаждения и чувствуя как приятная, бодрящая волна разливается по телу.
   -- Я во всех этих финансовых схемах не силен. Он признался где деньги держит?
   -- Да. BVI. Вергинские острова, тоже оффшор.
   -- Как ты проверишь перевод? Интернет-банкинг?
   -- Да. -- Денис уверенно кивнул. -- В режиме реального времени можно смотреть. Если конечно подключение есть.
   -- От продолжительности банковской операции многое зависит.
   -- Поддержка меня уверила что максимум за три часа проведут. -- Он хмыкнул. -- Представляю себе -- сидишь с кучей золота за столом рядом с каким-то левым персонажем и остервенело жмешь refresh на ноутбуке. И так несколько часов. Идиотизм.
   В последние дни оба обкатывали в голове различные схемы приема-передачи, пытаясь выстроить цепочку "утром деньги, вечером стулья" и минимизировать риск. Пока ничего не вытанцовывалось, у Стаса не было абсолютно никакого опыта в таких околокриминальных обменах, да и у Дениса, по большому счету, тоже -- в Киеве он всегда продавал через знакомых и проверенных людей. Стас нахмурился:
   -- Меня больше заботит, как организовать все так, чтоб нам вместо денег люлей не выдали. Шарахаться пол месяца по задворкам, вымахивать лопатой, распанахать ногу, найти чужую закладку и срезаться на стадии продажи. Вот это будет запредельный идиотизм.
   -- Да обидно будет. -- Денис еле заметно улыбнулся. -- Но еще обидней будет не попробовать, правда?
   -- Правда. -- Стас тоже улыбнулся, легонько кивнув. День, а пограничники тебя не волнуют?
   -- Нет. -- он слегка приподнял бровь. -- Это же Азия. А что? По-твоему должны?
   -- У меня рюкзак проверили, когда я через Лао Бао в Лаос к тебе заезжал. Тоже вьетнамо-лаосская граница.
   -- Дела! -- Денис был искрение удивлен. -- Мой счет погранпереходов в региону уже давно за десятку перевалил и ни разу, НИ РАЗУ у меня ничего не проверяли в Азии. Всем плевать, по земле хоть пулемет в рюкзаке вези, никто и не подумает проверить.
   -- У меня это тоже первый случай. Я думал только при переезде на Бали проверяют.
   -- А на Бали почему?
   -- Та есть деятели шустрые, таблетки возят. Спрос большой -- все расходится в лет.
   -- Понятно. -- Денис откинулся на спинку стула и зажмурившись провел рукой по лбу.-- Значит еще и на границе могут быть проблемы. Хорошо твой рюкзак смотрели?
   -- Половину вещей примерно я выгрузил. Пальцами в кульки со шмотками потыкали и успокоились.
   -- Только тебе такое внимание оказали?
   -- Ммм.. -- Стас поднял глаза к потолку, вспоминая. -- Нет. Передо мной парочка переходила, тоже потрясли. Заметь кстати, скупщик своего партнера отказывается в Лаос отправить. Тоже тревожный звонок.
   -- Умеешь ты жути нагнать. -- Денис мрачно усмехнулся. Несмотря на напряженную тему разговора и предстоящий обмен, оба товарища еще пребывали в приятной утренней расслабленности. -- Выходит лучше чтоб каждый половину вез. Если одного прижучат, то хоть второй соскочит.
   -- Ага. -- Стас хмыкнул. -- Или наоборот обоих примут.
   -- Хорош краски сгущать. Там небось граница с двумя киосками и четырьмя сонными погранцами, а мы тут терминальные варианты обсуждаем.
   Денис замолчал, на несколько секунд уйдя в себя, и это не ускользнуло от Стаса. Расслабленная атмосфера моментально улетучилась. Он уже видел своего нового друга таким полтора месяца назад на Бали, перед тем как Денис "пригласил" его в Лаос. Тогда его черты точно так же окаменели на несколько секунд и колючий взгляд устремился в пустоту -- мужчина принимал решение.
   -- Предлагаю сделать так. -- Денис выпрямился, отодвинул четким жестом пустую чашку, и начал излагать свой план короткими рублеными предложениями . -- Я сейчас еду на мопеде. Сам. Перед погранпереходом отзваниваюсь первый раз. Если мне что-то не понравится на погранпереходе, я звоню второй раз и возвращаюсь. Если я благополучно перехожу границу, я звоню второй раз и еду дальше в Туанг Сен. Если я НЕ отзвонился второй раз, значит я встрял и ты дальше действуешь самостоятельно. Первым делом, будь добр, свинти из Пхонсавана.
   -- Понял. -- Стас кивнул. -- Ты успешно пересек границу, что тогда?
   -- Еду в Туанг Сен. Хабар ныкаю где-то на дороге и в поселок прибываю с одной монетой. Встречаюсь с покупателем, дальше действую по ситуации. Если не отзвонился в течении суток, значит все плохо и, опять таки, ты исчезаешь из Пхонсавана. Если обмен благополучно проходит, я тебе отзваниваюсь и ты подъезжаешь в Туанг Сен с остатком и мы меняем вторую половину.
   Стас опустил взгляд, обдумывая сказанное. В нем поднималось неясное, липкое чувство надвигающейся угрозы, и он никак не мог словить в себе источник этого ощущения -- изложенный Денисом план казался достаточно разумным в данной ситуации. На всякий случай Стас еще раз прокрутил в голове цепочку действий, пытаясь найти потенциально слабые места. Наибольший фактор риска по-прежнему заключался в собственно обмене.
   -- Ты уверен, что прямо сейчас хочешь выехать? Может завтра утром?
   -- Нет. -- Денис нахмурился и покачал головой. -- И так на нерве весь, не хочу затягивать.
   -- Тебе ж покупатель с друзьями могут по голове настучать и все в наглую забрать.
   -- Могут. -- Денис кивнул и после небольшой паузы добавил изменившимся, более тихим и спокойным, тоном. -- Ты под взрыв попал. Теперь моя очередь подставляться.
   Их взгляды сошлись и за короткое мгновение они без лишних слов поняли друг друга, как это иногда бывает с мужчинами. Все возможные предосторожности уже были предприняты и теперь кто-то должен был взять риск на себя и надеяться, что судьба отсыпет им еще немного везения.
   Поглощенные беседой, они не заметили, что Эмми уже пол минуты сосредоточено наблюдает за ними с лестницы на второй этаж.
   Как и во все предыдущие дни ее привычно вырвали из сна лаосские любовные песни. Не открывая глаз, она улыбнулась и сделала глубокий вдох, немного пожав плечами. По телу шла сладкая волна утренней неги. Эмми повернулась на бок, одновременно закидывая руку на Стаса, но ладонь скользнула по холодной простыне. Утреннее блаженство моментально ушло. Она подвелась на руке, одновременно подтягивая одеяло на обнаженную грудь, и удивленным взглядом окинула их маленькую комнатушку. Стаса не было в номере. Это незначительное обстоятельство моментально разрушило ее хорошее настроение до самого основания. Обшарпанные стенки номера вдруг опостылели, Эмми стало жутко обидно и одиноко, а милые мелодии, доносящиеся с первого этажа, теперь не вызывали ничего кроме раздражения и лишь усиливали негативные чувства.
   Нахмурившись, она быстро оделась и вышла из номера, рассержено хлопнув дверью. Быстро пройдя по коридору мимо одинаковых, побитых временем, дверей и, свернув на лестницу, Эмми застыла. Ее мужчина сидел напротив своего друга за столиком. Оба расположились вполоборота к лестнице и не заметили ее появления. Эмми замерла, наблюдая как они общаются. В который раз она отметила про себя, как сильно эти двое не похожи на остальных бекпекеров, которых она встречала на своем пути. Это было видно даже сейчас, по манере их беседы -- минимум мимики и полное отсутствие жестов. Эмми немигающим взглядом смотрела на Стаса, все больше и больше понимая как сильно она привязалась к этому непонятному, светловолосому парню, за те две коротких и бурных недели что они вместе. Привыкшая за долгое время своих скитаний абсолютно к любым сюрпризам и выкидонам судьбы, Эмми неожиданно для себя почувствовала как сейчас ей жизненно необходима определенность. Стихийная волна ее внутренней беспричинной злости и обиды наконец-то оформилась и обрела направление и цель.
   Решительно развернувшись, она пулей вернулась в номер, быстрыми движениями извлекла из рюкзака свой дневник и принялась что-то писать.
  
   ***
  
   К обеду, кроме них в кафешке собралось еще несколько человек. Сейчас возле лестницы на второй этаж устроилась веселая компания французских хиппарей, а столик возле окна занял седой дед. Он с Эмми расположились в глубине комнаты, отсюда было отлично видно и телевизор, и хиппарей, и деда. Хозяин, видя, что кафе заполняется, выключил музыкальный канал и поставил какую-то дурацкую комедию с Адамом Сендлером на английском.
   Стас мельком отметил про себя забавный контраст между посетителями. Хиппари и седой дед находились на разных концах одного процесса. Первые были молоды, веселы и еще полны энергии. Дреды на голове и множество разноцветных татуировок моментально выдавало их образ жизни.
   По деду тоже можно было без труда понять, что он тертый путешественник. Из-под коротких рукавов рубахи выглядывали черно-белые татуировки, а в седые волосы была вплетена пара цветных ниток. Несколько прядей небрежно спадали на обветренное лицо. Одежда тоже выдавала богатый опыт -- просторная оранжевая рубаха с индийским узором, потертые джинсы и надежные, правильные сандали из трех строп. Но в отличие от хиппарей, его лучше годы уже были позади. Уже не было волнующих планов дальнейших путешествий, пол мира осталось позади, вокруг не веселилась шумная компания, да и пил он не пиво, а кофе. Один. Старый. В далекой от дома стране, если у него еще вообще есть дом. Старик не спеша, с достоинством, курил самокрутку, спокойно поглядывая на вялую уличную движуху, и Стас почему-то мимолетно проникся сочувствием к одиночеству незнакомца.
   Эмми была сегодня чересчур молчалива, но он не придал этому значения -- внутри все напряглось в ожидании новостей от Дениса. Стас честно пытался отвлечься и сосредоточиться на фильме, но пересилить себя не получалось и он то и дело бросал взгляд на лежащий на столе мобильник. Денис уже отзвонился первый раз, разговор, как обычно, получился предельно лаконичным.
   -- Привет Стас.
   -- Привет.
   -- Подъехал под погранпереход. Выглядит все расслабленно, буду переходить. Понял?
   -- Да.
   С тех пор прошло четверть часа и с каждой минутой внутри Стаса нарастало напряжение. Хиппари задорно общались, Адам Сендлер сыпал плоскими шутками, старик делал тягу за тягой, а секундная стрелка медленно ползла на часах возле телевизора. Стас ненавидел такие моменты, когда многое на кону, но от тебя решительно ничего не зависит и единственное что остается-- ждать и волноваться. Он взглянул на Эмми, его новая подруга уплетала рис, равнодушно поглядывая на экран. Сотовый наконец-то зазвонил и Стас моментально принял вызов.
   -- Слушаю!
   -- Порядок Стас. Перешел.
   -- Смотрели вещи?
   -- Нет. Тут всем на все плевать. Еду в Туанг Сен. Следующий звонок перед встречей.
   -- Понял. Удачи День.
   Он повесил трубку и откинулся на спинку стула, протяжно выдохнув.
   -- Кто это был? -- Эмми повернула к нему голову.
   -- Ден. Благополучно перешел во Вьетнам.
   -- Ясно. -- ее интонация была безучастной.
   Она попрощались с Дэном чуть меньше трех часов тому назад. Стив поднялся в номер и сказал что Дэн уезжает во Вьетнам. Для Эмми это было довольно неожиданно, вместе они спустились и постояли рядом, пока Дэн запихивал рюкзак под рулевую колонку. Наконец-то пристроив груз, Ден помахал ей рукой.
   -- Был рад познакомится Эмми. Ты очень особенная девушка.
   Эмми, несмотря на испорченное утром настроение, не смогла сдержать улыбки.
   -- Я тоже была рада! Надеюсь скоро увидимся!
   -- Может скоро, а может никогда. -- Дэн широко улыбнулся и подмигнул. -- Счастливо Эмми!
   -- Пока Дэн!
   По странной русской традиции, Стив и Дэн обнялись и перекинулись двумя короткими фразами (--Я отзвонюсь. --Удачи.}. Мопед сорвался с места и через несколько секунд скрылся за поворотом.
   С тех пор прошло несколько часов. Дурацкая комедия закончилась и хозяин сделал ход конем, врубив классический бекпекерский фильм "Пляж". На начальных кадрах с бангкокской улицей Коа Сан компания хиппарей взвыла от радости узнавания. Стас с Эмми тоже азартно переглянулись, и даже старик довольно прищурился и хмыкнул. Они заказали еще по кофе и с искренним интересом досмотрели кино. Эмми заметно повеселела, да и Стас наконец-то смог отвлечься от тревожных переживаний. После просмотра они сходили на базар за свежими фруктами и вернулись в номер.
   Денис позвонил уже ближе к вечеру.
   -- Привет.
   -- Привет День. -- было слышно как ветер задувает в трубку, похоже он находился на улице.
   -- Сейчас пойду на встречу. На всякий случай запомни: весь хабар я сбросил на подъезде к Туанг Сен, возле километрового столба ХХ. Кювет. На дереве зарубка. Понял меня?
   -- Понял.
   -- Добро, жди звонка.
   Повесив трубку Стас постарался получше загнать в память номер столба. Внутри снова поднималась тревога. Он вспомнил как Пляж недавно помог ему отвлечься и обернулся к Эмми.
   -- Малая, давай еще какой-нибудь фильм посмотрим!
   -- Решил сегодня устроить кинодень? -- Эмми слегка улыбнулась. -- Давай. Только чур выбор за мной.
   -- Давай, удиви меня.
   Плюхнувшись спиной на кровать, Эмми подтянула к себе ноутбук. Пальцы быстро пробежали по клавиатуре.
   -- 180® South. Видел?
   -- Нет.
   -- Один из моих любимых.
   -- Отлично, узнаю тебя еще ближе.
   Он прилег рядом и они покрутились, переплетаясь и пристраивая ноутбук на коленях. Эмми положила голову ему на надплечие, немного теранувшись о небритую щеку. На экране пошла заставка. Фильм медленно но верно убаюкивал Стаса и он, вымотанный за день переживаниями, незаметно для себя срубился, так не дождавшись второго звонка.
  
   ***
  
   Мелодия сотового моментально выдернула его в утро нового дня. Толком не разлепив глаза, Стас соскочил с постели на здоровую ногу, щурясь нашарил в кармане штанов телефон и уселся на пол, опершись о кровать.
   -- Слушаю. -- Он подавил зевоту, одновременно протирая пальцами свободной руки залипшие глаза.
   -- Привет.
   -- Привет День! -- Сонливое состояние как ветром сдуло и слух максимально мобилизовался.
   -- Нормально все. -- Денис звучал уставшим. -- Прошел обмен.. Нормально прошел. -- завели все на Кипр.. -- Он замолчал и протяжно выдохнул в трубку, Стас начал различать подозрительный фоновый бубнеж, как будто толпа людей в вполголоса переговаривалась в закрытом помещении.
   -- Отлично. Ты в порядке День?. -- Денис не ответил. -- Алло!
   -- Что?
   -- Говорю, ты в порядке?
   -- Да-да.. Да. Нормально все. -- Денис еще раз протяжно вздохнул. -- Всю ночь не спал, подтормаживаю немного.
   -- Что это за шум? Слышно как говорит кто-то.
   -- Мм, да. Это я тут в кафе сижу.
   Из динамика раздался звук падающей посуды и голос Дениса перекрыл чье-то недовольное ворчание.
   -- Значит так Стас, внимательно слушай. -- он сделал паузу, собираясь с мыслями. -- Надо чтоб ты сегодня прикатил в Туанг Сен. Именно сегодня, до десяти. После десяти будет поздно. Уж не знаю деталей, но лавочку прикроют. У конечного скупщика, на той стороне шарика, какое-то банковское обострение. Он нас поэтому так торопил. Такие вот дела. Понял?
   -- Понял. Найти тебя как в Туанг Сене?
   -- Я буду в гостинице, ммм, забыл название. Черт. -- В трубке что-то зашелестело, как будто кто-то копался в стопке бумаги. -- Их тут две всего, мм, та что дальше по дороге. Да, точно. В дальнюю иди -- не промахнешься.
   -- Хорошо.
   -- Лучше поторопись.
   Денис дал отбой, и Стас, сидя на полу еще несколько секунд, слушал короткие гудки, осмысливая звонок. Несмотря на хорошие новости, разговор оставил смешанное впечатление. Непонятные фоновые разговоры ("в кафе?") и чересчур многословная, как для Дениса, речь вселяли смутные подозрения.
   Не вставая, Стас оглянулся проверить, не разбудил ли он Эмми, но кровать была пуста. Часы на сотовом показывали четверть десятого, наверное пошла позавтракать не дождавшись его пробуждения. Он наспех напялил штаны и футболку, прошлепал босыми ногами по кафелю коридора и начал спускаться с лестницы. Мысли все еще крутились вокруг странного звонка Дениса. Кафешка на первом этаже была абсолютно пуста, только хозяин, оперевшись на стойку, равнодушно смотрел телевизор.
   -- Доброе утро! -- Стас приблизился к лаосцу.
   -- Доброе. -- Хозяин не меняя выражения лица перевел взгляд на постояльца.
   -- Ты видел куда пошла моя подруга?
   -- Видел, туда. -- Он расслабленно махнул рукой, обозначая направление, -- Ты тоже сегодня выезжаешь?
   -- Что значит "тоже"?
   -- Она с рюкзаком ушла.
   -- С рюкзаком? -- Стас непроизвольно отшатнулся, распахнув глаза.
   -- Да.
   -- Давно?
   -- Часа два назад. Так ты тоже сегодня выезжаешь?
   Стас не ответил. Не обращая внимания на больную ногу, он пулей преодолел лестницу и коридор, распахнул дверь в номер и с порога окинул комнату шокированным взглядом, не веря самому себе -- вещей и рюкзака Эмми не было в номере. Только проснувшийся и раздерганной звонком он совершенно не заметил такой очевидной перемены, когда покидал номер минуту назад.
   Покрываясь нездоровой испариной, Стас метнулся к своим вещам, засунул руку по локоть в рюкзак и облегченно выдохнул -- пакован с его половиной рыжья был на месте. Лихорадочно повыбрасывав вещи из рюкзака, он извлек брезентовый мешочек и осмотрел узел -- маячок был не тронут. Первое, и самое худшее предположение, не оправдалось.
   Стас медленно распрямился, сжимая в руках драгоценный пакован. Внутри нарастала, по-детски искренняя, обида смешанная с недоумением. Как она могла вот так просто исчезнуть? Как? После всех их ночей, после всех их откровенных бесед, после подлинной, настоящей близости между ними? Почему? Неужели для нее это было всего лишь временной развлекухой? Стас внезапно почувствовал себя жестоко обманутым и обессилевшим, в груди масляным пятном растекалась щемящая пустота. Кровь прилила в голове и в ушах начало постукивать. Даже валяясь полторы недели назад в пыли, с сотрясением и пропоротой ногой он не чувствовал себя таким беспомощным, жалким и разрушенным.
   Он еще раз окинул отрешенным взглядом комнату, глупо, растерянно моргая и еще не до конца осознав произошедшее. На измятой постели, возле ее подушки лежал аккуратно сложенный вдвое листок бумаги. Время стянулось в точку. Стас медленно волоча ноги, с замиранием сердца, обогнул кровать, плавно присел на продавившейся пружины и положив брезентовый мешочек себе не колени, раскрыл листок.
  
   ---------------------------------------
   Привет Стив..
  
   Прости что я вот так по тихому сбежала... У меня просто очень плохо выходит выяснять отношения, по-этому я так поступила..
  
   Мне было очень хорошо с тобой все эти дни.. Даже несмотря на несчастный случай.. Я чувствую что с каждым днем привязываюсь к тебе все сильнее.. Еще чуть-чуть и я по уши влюблюсь..
  
   И мне страшно.. Я боюсь..
   Боюсь, что если для тебя это всего лишь временное, то мне будет очень больно переживать разрыв.. Если ты чувствуешь нашу связь так же как ее чувствую я, если тебе так же хорошо со мной, как мне в твоих объятиях, то.. То приедь и поцелуй меня..
  
   Я буду ждать тебя в Луангпробанге до сегодняшнего вечера, возле той самой дурацкой гостиницы.
  
   Целую. Эмми.
   ---------------------------------------
  
   Дочитав, Стас положил письмо сверху на пакован с золотом и протяжно, облегченно выдохнул, вперев взгляд в обшарпанную стенку прямо перед собой. Вот оно все как оказывается, "Будет больно переживать разрыв". Письмо прояснило ситуацию и убрало с души горькую обиду, осталась только пустота. Минуту Стас бездумно сидел на кровати, разглядывая царапины на стене и приходя в себя после двух ложных потрясений подряд.
   Эмми с трепетом ждала его в двухстах пятидесяти километрах на западе. Денис с подозрительными "кафешечными" звуками и лаосско-вьетнамской границей находился в двухстах километрах на востоке. А сам Стас застрял посередине между ними.
   Встретиться с обоими к вечеру было невозможно. Разум услужливо выудил подходящую пословицу -- "За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь". Стас все же попытался состроить выигрышный план, но все построения сразу же рассыпались, не выдерживая атаки реальных обстоятельств. Конечно, он может выцепить и найти Эмми потом, через социалки или по электронной почте. Но интуиция упрямо повторяла ему, что это не решение. Момент будет безвозвратно упущен и та хрупкая близость, которая так редко возникает и так легко разрушается, будет утрачена навсегда. Жизнь влепила развилку перед финальным рывком в его азиатской авантюре.
   Из задумчивого состояния его вырвал робкий голос лаосца.
   -- Мистер.. Мистер.. Мистер!
   Медленно приходя в себя, Стас повернул голову на звук. В дверном проеме растерянно стоял хозяин гостиницы. Со всеми внутренними потрясениями, Стас и напрочь забыл о распахнутой настежь двери.
   -- Ты в порядке?
   -- Да, в порядке. -- Стас выдавил вымученную улыбку и добавил неожиданно твердым голосом. -- Я уеду сегодня. Все хорошо.
   Лаосец кивнул и бесшумно исчез, осторожно прикрыв за собой дверь. Еле слышно щелкнул язычок замка. В тишине Стас медленно опустил взгляд. У него на коленях лежал брезентовый мешок набитый рыжьем и разленеенный листок бумаги. Он хмыкнул. Было что-то ироничное в том, что жалкий лист с несколькими абзацами гирей упал ему на сердце, имея вес сравнимый с набитым тяжелым и дорогим металлом мешком.
  
   ***
  
   Ровно в полдень молодой, русый парень хромая спустился со второго этажа гостиницы на окраине Пхонсавана. За спиной у него был большой рюкзак. Расплатившись с хозяином за ночь, он заказал самое распространенное в юго-восточной Азии блюдо -- рис с курицей.
   На первый взгляд парняга ничем не отличался, от других бекпекеров, которые месяцами катаются по региону. Но хозяин гостиницы уловил неосязаемую волну спокойствия и решительности исходящую от своего постояльца.
   В ожидании заказа, парняга расположился за столиком возле окна, и флегматично рассматривал улицу, лишь иногда бросая недовольные косяки в сторону телевизора, транслирующего местный музыкальный канал. С видимым удовольствием умяв подоспевшее блюдо и запив еду кофе со сгущенным молоком, он закинул за плечи поклажу и не спеша похромал в сторону выезда на Луангпробанг.
   Выйти за жилую черту парень успел всего лишь на несколько десятков метров. Неуклюже подрыгивая на ухабах, его начал медленно нагонять синий грузовичок. Он обернулся -- шестое чувство уловило приближающейся машину. Парень почему-то слегка улыбнулся, прищурившись от яркого солнца, и поднял руку, выставив большой палец.
  
  
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Л.Мраги "Негабаритный груз"(Научная фантастика) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"