Голомуздова Мария Сергеевна: другие произведения.

Бри

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ...Я почти выкрикнул последнюю фразу, и в ту же минуту понял, что именно душило мое горло. Это были слезы. Ненавидя себя, и жалея себя, и презирая себя за слабость, я тихо заплакал, стиснув зубы, проклиная все на свете лишь за то, что позволил себе такое. Фил молчал, отвернувшись в сторону, весь преисполнившись сострадания и горечи, весь обратившись в понимание. У меня даже не было сил смутиться своих слез. Смущение сейчас казалось таким ничтожным по сравнению с тем, что я открыл на обругание своему лучшему другу. - Ты был ей нужен, Сэт, - наконец произнес Фил, так тихо, что я едва сумел расслышать. - По крайней мере, уж точно больше, чем я. Он вновь отвернулся и, как-то весь сжавшись, уставился в темноту.

249

ПРОЛОГ

- Не глупи, Сэт, - сказал Фил, старательно пряча взгляд. - Это того не стоит. Пожалуйста, подумай еще раз.

Друг сказал это так беспомощно и устало, что мое сердце будто сжали невидимые ледяные кольца. Я посмотрел на Фила: сложенные на груди руки, стиснутые зубы. Мне редко доводилось видеть его таким.

- Если я обдумаю это еще миллион раз, ничего не изменится.

- Кто знает? - Он развел руками. - Помнишь, два года назад ты отговорил меня делать татуировку величиной с Гранд-Каньон? А ведь я был настроен решительно!

Я не сдержал грустную улыбку.

- Спасибо тебе. Ты меня отвлекаешь.

Фил пренебрежительно фыркнул.

- Отвлекаю от проблемы, которая не стоит и выеденного яйца. Не слишком большая заслуга.

- Не стоит чего? Я собираюсь уйти из дома, Фил!

Он сложил руки на груди и склонил голову набок.

- Из-за девчонки, Сэт. Из-за гребаной девчонки. Вдумайся в смысл этих слов. Не находишь себя круглым идиотом?

Чувствуя, что начинаю закипать, я глубоко вдохнул спертый и насквозь прокуренный воздух паба.

- Нахожу, и что с того?

- Ну, так передумай! - прошипел Фил, надвигаясь на меня. - Твою мать удар хватит, узнай она, что ты сбежал! "О, малыш Сэт, - ловко спародировал он голос моей матери, - ты ушел один, в стужу, в ночь, навстречу всем бедам мира!" Не думай, что она когда-нибудь смирится с твоим бегством. Я знаю миссис Куин почти так же хорошо, как ты сам. Она тебя любит. Не поступай так с ней.

- Любит, и потому простит.

- Ты вечно хочешь пользоваться чувствами своих близких?

Я зло взглянул на друга.

- Что тебе ответить? Просто не хочу врать.

- Скажи мне, что ты просто нес бред и что на самом деле ты хочешь остаться дома.

- Нет.

- Упрямец, - протянул Фил, в его голосе звучало разочарование. - Не знаю, чем ты думаешь. Бри не та девушка, ради которой можно сбежать. Я тебе говорил и скажу еще раз - она не для тебя.

- Она пять лет была твоей подругой!

- Да, была, пока не стала такой шалопайкой, как сейчас! - выкрикнул Фил. - Она была хорошей, Сэт, я не отрицаю.

- Она и сейчас хорошая.

- Упрямец.

- Всегда любил это качество в себе, - парировал я. Судя по лицу, Фил готов был зарычать.

- Хватит. Надоело. Если уж тебе приспичило бросить все ради девчонки, - он поднял руки, будто сдаваясь, - пожалуйста. Я не могу противостоять этому безумию. Кроме того, у меня и своих дел полно.

Я поднял брови.

- Это еще каких? Неужели о поступлении заботишься?

- Упаси Бог, - фыркнул Фил. - Между прочим, не ты один в силах подцепить девчонку.

- Да ладно, а кто еще?

Сделав вид, что не расслышал, Фил хлопнул меня по плечу и направился к выходу.

- Обдумай все еще раз, Сэт. Не будь дураком, - бросил он мне и толкнул дверь. Я бездумно пялился на доску для дартс, которая висела на противоположной стене, еще несколько секунд, затем опустил взгляд на руки.

Ситуация и правда была не самой лучшей - несмотря на всю свою браваду, я понимал это.

Мы втроем - я, Фил и Бри, - были лучшими друзьями вот уже пять лет. Думаю, были - это ключевое слово. Мы учились в одном классе, в столовой ели за одним столом, вместе преодолели трудный подростковый период, вместе делали глупости и исправляли ошибки. Или не исправляли, как уж повезет. Я никогда не испытывал симпатии к Бри, в отличие от Фила. Он влюбился в нее еще в тринадцать лет, после того как она поцеловала его, когда мы играли в фанты. Филу с лихвой хватило этого неумелого детского поцелуя, и его крышу повернуло на четыре с половиной года. Он грезил о Бри вплоть до тех пор, пока о ней не начал грезить я. Как получилось, что мне внезапно понравилась лучшая подруга? Черт его знает. Она красива, это привлекло меня. Захотелось доказать себе, что я могу быть для нее чем-то большим, чем просто другом. И я доказал, причем весьма успешно, не затратив при этом больших усилий. Бри стала моей девушкой. Я ликовал до тех пор, пока обо всем не узнал Фил. Он врезал мне прямо на баскетбольной площадке, разбив нос в кровь.

- Ты что? - заорал он, глядя, как я держусь рукой за пульсирующий болью нос. Я слышал, как взволнованно кричат вокруг. - Ты что, не знал? Какого черта?

Я почувствовал на губах теплую соленую жидкость. Сплюнул.

- Прости.

- Да пошел ты, - рявкнул Фил, с ненавистью глядя на меня. И ушел. С этого момента мы не разговаривали две недели. Я злился на него за разбитый нос, а он на меня - за разбитые надежды. Но мы дружили слишком долго, чтобы вот так просто все забыть, и в конечном итоге помирились.

- Бри не стоит нашей ссоры, - сказал он тогда, и я охотно согласился с ним.

Стоит ли Бри того, что я собираюсь сделать?

Почти сразу же после того, как мы с Филом помирились, Бри изменилась. Она стала какой-то беспокойной, нервной, постоянно срывалась на окружающих, бесилась из-за мелочей. Я не мог понять... не могу понять до сих пор, что происходит. Она стала злее. Решительнее. Бесшабашней. Фил и без того точил на нее зуб из-за всего произошедшего, а тогда и вовсе начал принимать ее в штыки. Бри было плевать. Их дружба распалась всего за месяц. Фил уговаривал меня расстаться с ней, он болтал и болтал о том, что она стала другой. Я отказался порвать отношения, и именно в тот момент понял, что ценю ее больше, чем предполагал. Я был готов принимать ее даже такой, какой она стала. Я хотел быть тем человеком, который сумеет сгладить все ее острые углы. Иногда у меня даже получалось.

Все было относительно хорошо до тех пор, пока Бри неожиданно не заявила мне:

- Я ухожу из дома.

Я поперхнулся:

- Что?

Она промолчала, отщипывая лепестки от цветка. Один за другим. Полминуты я следил за этим, пытаясь переварить сказанное.

- Что? - повторил я, так и не дождавшись ответа. Бри отвернулась от меня, вроде бы для того, чтобы достать из сумки мобильник, а на самом деле - чтобы я не видел ее глаз.

- Я ухожу из дома, ты не понял? - Она повернула ко мне лицо. Я не мог ничего прочесть в ее непроницаемом взгляде.

- Какого черта?

- Нужно.

- Замечательный ответ, - съязвил я. - Но, боюсь, недостаточно информативный.

- Информацию хочешь?

- А ты как думаешь?

Она криво улыбнулась. Она всегда так делала, когда что-то было ей неприятно или задевало.

- Из-за матери.

Я поднял брови в недоумении.

- А что с твоей матерью?

- Она мне жить нормально не дает. Она постоянно лезет меня контролировать. Я хочу жить так, как считаю нужным.

- Она же твоя мать...

- А мне уже восемнадцать! - выкрикнула Бри, наклоняясь ко мне в попытке убедить. - Я не обязана до конца дней своих выслушивать нравоучения!

Я смотрел на нее и молчал. В голове вертелась куча мыслей, но я не знал, какую из них озвучить первой.

- Что скажешь? - уже мягче спросила Бри.

- Ты хотя бы скажешь ей о том, что уходишь?

Когда она отрицательно покачала головой, я шумно выдохнул.

- Не скажешь? Почему?

- Она не позволит мне уйти от нее. Ей же нужно кого-то третировать, она не захочет меня отпускать.

- Бред.

- Думаешь, мой отец просто так собирался уйти от нее? - спросила Бри, и я пожал плечами.

- Откуда мне знать. Почему бы тебе просто не подождать еще немного? Может, все образуется?

Бри снова покачала головой, взгляд ее стал решительным.

- Я не хочу ждать, Сэт. В один прекрасный момент я все равно сбегу.

- Бри, да что ты несешь? - Я поборол желание коснуться ее плеча. Сейчас она выглядела слишком колючей. Не хотелось бы напороться на шипы. - Давай разберем по пунктам. Тебе восемнадцать. Твоя мать тебя любит и заботится о тебе. Ты отвергаешь это и хочешь уйти. - Я развел руками. - Не видишь несостыковку?

Она устало запрокинула голову.

- Я была уверена, что ты не поймешь.

- А я почему-то был уверен, что ты здравомыслящая. Видимо, это не совсем так.

Бри взглянула на меня, пряча раздражение за прищуренными глазами.

- В любом случае, я не прошу у тебя ни одобрения, ни уж тем более разрешения.

- Я и не ждал.

- Так что, - повысив тон, продолжила она, - можешь просто смириться с этим фактом. Большего от тебя я не жду. В течение этого месяца я собираю вещи и готовлюсь, а в начале следующего меня уже не будет дома.

- Где же ты будешь? - спросил я тихо, не очень-то и надеясь, что ответ меня устроит.

- Далеко, - уклончиво ответила Бри.

- Насколько далеко?

- В Нью-Йорке, - она сжалась, будто ожидала что я ударю ее. - В Бруклине.

Пару долгих, тяжелых мгновений я просто смотрел ей в глаза, пытаясь найти в их темной глубине хоть что-то, что напомнило бы мне о прежней Бри. Но я не видел ничего. Ничего из того, что мог бы распознать. Я не хотел признавать, что я не знал эту девушку. Я вообще не любил признавать поражение. Но это было фиаско, такое оглушительное, что постепенно завладело всем моим сознанием. Я потерял ее. Или еще теряю. Не знаю...

- Бруклин? Почему именно Бруклин?

- Там живет мой друг, - стараясь не смотреть на меня, ответила она. - Я временно остановлюсь у него. Мне нравится Бруклин. Я попытаюсь найти себе хорошую работу. Все получится.

Нет, я не могу просто так сдаться.

- Я могу тебя остановить?

Вместо ответа Бри медленно покачала головой.

- Не убедила.

- Ну и пусть. - Некоторое время она разглядывала свои руки, неподвижно лежащие на коленях, затем с трудом сглотнула. - Но, если хочешь...

Она оборвала фразу и быстро-быстро замотала головой.

- Нет, забудь.

- Думаешь, я не буду пытаться?

- Пытайся, - на ее лице промелькнуло что-то похожее на улыбку. - Только время зря потеряешь. - Бри взглянула на дисплей мобильного телефона. - Уже поздно, мне пора домой. Ты идешь?

Честно говоря, желудок уже давно сводило от голода, но мне нужно было время, чтобы все обдумать и переварить. Да и какая-то моя часть не хотела находиться сейчас рядом с Бри. Эта часть меня злилась на нее. Очень злилась.

- Нет, я еще посижу здесь.

- Ладно. - Она поднялась и отряхнула джинсы от песка. - Я пойду.

- Хорошо.

Бри постояла несколько секунд, глядя на меня. Возможно, она ожидала, что я что-нибудь скажу - по-моему, было крайне глупо рассчитывать на это. Я даже не смотрел на нее. Через пару мгновений я услышал, что Бри уходит. Еще через минуту ее шаги стихли вдали. Я считал каждую чертову секунду этой чертовой минуты. Я побыстрее хотел избавиться от любого напоминания о Бри. Это было трудно, учитывая, что моя голова просто разрывалась от мыслей о ней.

Она уезжает из города. Все бросает. Меня. Воспоминания. Вот просто внезапно. Или не внезапно? В последнее время она была странной, но я и подумать не мог, что все так кончится.

Бри предала меня - вот самая главная и самая болезненная мысль, которая донимала мою голову. Она врезалась в мой мозг тупым сверлом. Неприятно, черт побери.

Я откинулся на песок.

Время зря потеряю, говоришь? Зато попытаюсь. Не хочу корить себя за то, что ничего не сделал. Я расшибу лоб обо все стены, которые она вокруг себя выстроила, но добьюсь желаемого. Я знаю Бри. Это мой козырь. Я знаю наизусть каждый из ее рычажков. Нажму на все.

Какой-нибудь из них сработает.

ГЛАВА 1

Я не заметил в тот день, как дошел до дома. Происходящее вокруг казалось какой-то нелепой абстракцией. Я едва не попал под машину, переходя дорогу как раз напротив моего дома.

- Эй, ты! - в ярости крикнул мне водитель, высовываясь из окна. - Жить надоело - так и скажи!

Я не ответил ему. В любой другой день я рассыпался бы ругательствами в ответ, но сегодня лимит на эмоции явно был превышен. Я чувствовал себя опустошенным как никогда, даже злость на Бри схлынула. Честное слово, уж лучше злиться, чем пребывать в тупом оцепенении.

Войдя домой, я обнаружил лишь маму, которая готовила тосты на кухне. Увидев меня, она расплылась в улыбке.

- Сэт! Ты припозднился.

- Да, нужно было встретиться кое с кем, - сообщил я, сначала бросая рюкзак на диван, затем падая следом за ним.

- Уж не с Бри ли? - спросила она, вытирая перепачканные руки полотенцем.

- С ней.

- Я давно ее не видела, не хочешь пригласить ее на ужин?

- Не сегодня, - ответил я, стараясь ничем не выдать своего настроения. - Она очень занята - ну, знаешь, выпускной и все такое.

Мама улыбнулась и поставила на стол тарелку с горячими тостами.

- Понимаю. Садись, кушай.

- Извини, не хочется.

Я не слукавил, желудок и впрямь больше не возмущался по поводу отсутствия в нем еды.

Она нахмурилась.

- Ты ведь даже не завтракал.

- Поем, когда вернусь с тренировки, - мягко сказал я. Если мама решит, что со мной что-то не так, то учинит допрос и рано или поздно выяснит, в чем дело. А сообщать об этом я не только не хотел, но и не мог. План Бри провалился бы из-за переполоха, который подняла бы моя мать.

Хм. Может, оно и к лучшему? Нет. Не нужно так думать. Последнее, что я могу сделать - это предать ее, отвечая на предательство.

- Ты как собираешься бегать? Да ты упадешь еще на старте.

Хмыкнув, я поднялся с дивана и подхватил рюкзак.

- Это не входит в мои планы.

Мать неодобрительно покачала головой, но отвечать мне не стала. Я мысленно порадовался этому, поднимаясь вверх по лестнице в свою комнату. Вообще не хотелось разговаривать с кем-то. Я хотел лечь спать, а, проснувшись, понять, что разговор с Бри был лишь сном. Жаль, что у меня нет машины времени, чтобы переместиться назад и исправить все, сделать так, чтобы Бри не вбила себе в голову весь этот бред. Хотя, для этого мне придется понять, что произошло, не могла же она стать на пустом месте такой ершистой? У всего есть причина, и эту мне еще предстоит выяснить, раз уж я всерьез решил остановить Бри.

Я бросил рюкзак на пол возле компьютерного стола и упал лицом на кровать. До тренировки оставался еще час, нужно было как-то убить время. И мысли. Их было так много, что, казалось, они вот-вот полезут из ушей. Не могу сказать, что они сильно меня беспокоили, я все еще надеялся, что решение Бри - обычная блажь, которая пройдет спустя неделю. Если и не пройдет, то придется пустить в ход все оружие, что у меня есть.

Честно говоря, я и сам пока не знал, что это за оружие. Неужели придется давить на ее чувства ко мне? Я теперь сомневался и в них. Не могу сказать, что наши отношения были истинной любовью, гласом с небес или еще что-то в этом духе. Мы просто были вместе как два человека, которые друг друга дополняют и регулируют. Ничего сверхъестественного. Однако это не значит, что мне было безразлично, потеряю я ее или нет. Бри - все еще моя подруга, я ценю ее. Уйдет она - уйдет и часть моей жизни, причем немалая часть. Не хочу отрывать кусок от сердца.

Я шумно выдохнул. Все, хватит с меня рефлексии. Не хочу прийти на тренировку бесформенной амебой и едва-едва переставлять ноги. Тренер съест меня заживо.

Протянув руку, я взял с тумбочки плеер. Музыка всегда была моим самым лучшим лекарством. Одним из двух, вернее, лекарств, которые были под рукой тогда, когда потребуется. Вторым был бег.

Я включил музыку почти на полную громкость. Она обволакивала, обещая надежное убежище, звала за собой.

И я покорно следовал за ней.

* * *

Час пролетел незаметно. Я не расставался с наушниками даже по дороге на стадион. Надеюсь, никому в это время не пришло в голову окликать меня. Я был глух ко всему происходящему.

Раздевалка встретила меня привычным запахом пота, от которого, наверное, уже никакими силами нельзя было избавиться. Я не опоздал, спортсмены только-только начали подходить.

- Эй, Сэт!

Я обернулся на возглас.

- Привет, Джонас.

Джонас был моим одноклассником. Высокий, рыжий парень, подающий надежды в легко-атлетике. Он, на мой взгляд, даже слишком серьезно относился к тому, что делает - соответственно, и все неудачи переживал крайне остро. Помнится мне, он разбил кулаки в кровь, молотя стену после поражения в парном забеге. Это было давно, с тех пор Джонас немного поубавил самолюбия.

- Я говорил с младшими, - поведал он бодро, - они сказали, что тренер сегодня просто зверь. Гонял их до седьмого пота.

- Их так и надо гонять, - хмыкнул я, - иначе будут ползать по стадиону, как черепахи.

- Думаешь, нас обойдет?

Я пожал плечами.

- Мне плевать.

Не буду добавлять, что даже хочу, чтобы меня гоняли. Что хочу вымотаться до такого состояния, чтобы вообще ни одна мысль не смела забраться мне в голову. Хочу прийти домой без сил и отрубиться, вот что.

- Что-то случилось? - спросил Джонас, делая вид, будто ему не все равно.

- Нет.

Я наклонился, чтобы завязать кроссовку, в надежде что Джонас не сглупит и уйдет куда-нибудь. Я не ошибся - поколебавшись еще пару мгновений, парень молча отошел к своему шкафчику, дав мне возможность спокойно сложить вещи и убрать их.

Выйдя наружу, я расправил плечи и глубоко вздохнул. Свежий воздух наполнил легкие, каждая клеточка моего тела будто запела. Я начал разминаться, чувствуя, как сила, дремлющая где-то глубоко, вновь просыпается во мне. Мышцы ликовали, предвкушая нагрузку. Я любил бег за то, что он приводил мысли в порядок. Он будто бы давал мне хлесткую пощечину. "Ты что, раскис? - словно бы говорил он. - Бери себя в руки и беги вперед, не время для слабости!"

Открылась дверь черного входа школы; к нам направлялся тренер Лотнер.

- Все в сборе? - спросил он вместо приветствия. Послышался нестройный хор возгласов. Тренер был строгим, волевым человеком, но все уважали его за то, что он любил свое дело и мог действительно научить нас всему, что знал сам. - Тогда начнем. Я намерен сегодня увеличить нагрузку.

Кто-то недовольно застонал. Тренер тут же нашел его взглядом.

- Не за горами соревнования, Трэвис, ты хочешь предстать перед соперниками немощным инвалидом, которого может обогнать десятилетняя девочка?

- Нет...

- Тогда начнем. Пять кругов по стадиону, все!

Мы побежали, пока что стараясь не обгонять друг друга и сохраняя дыхание абсолютно ровным. Шаг за шагом, минута за минутой - я чувствовал, что прихожу в норму. Пощечина начинала действовать. Не время для слабости, тренер прав - скоро соревнования.

Миновало два круга. Что-то внутри будто щелкнуло. Я ускорился, по-прежнему сохраняя ровное дыхание. Обогнал одного, второго, а затем и третьего. Пусть это и разминка, пусть еще рано для того, чтобы тешить свое самолюбие. Я чувствовал, что мое тело требует простора, требует скорости. Я мечтал вырваться за рамки. Хотел обогнать свою тень.

Еще десять секунд - и я бежал во главе.

Еще десять - и у меня появился отрыв от остальных. Силы плескались во мне. Злость подстегивала. Злость на Бри словно стала моим вторым дыханием. Я вспомнил, как она прятала глаза, опасаясь взглянуть на меня, и захотел убежать от самого себя. Знал, что не получится, но решил попытаться.

Я обогнал всех на полкруга.

Бри, черт побери, что ты делаешь?

Я не хотел думать о ней, но не мог отмахнуться от мыслей, которые будто прорвали невидимую плотину. Они преследовали меня, неслись следом. Мне нужно было выжечь их.

Шаг. Шаг. Шаг. Быстрее.

Я достиг предела своей скорости, я чувствовал это. Но мне все равно было недостаточно. Мои мысли были быстрее. Как убежать от них?

Зачем я вообще пришел в легкую атлетику? С чего я взял, что хоть что-то могу? С чего я взял, что могу вернуть девушку, которая, похоже, никогда моей и не была?

Быстрее. Я пробежал уже почти все заданное тренером расстояние. Я уже не слышал бегущих сзади людей. Я уже вообще ничего не слышал, кроме стука крови в ушах.

Бруклин. Что за дурацкое название? Что может дать человеку место, которое называется Бруклин?

Шаг. Шаг. Шаг.

А что могу дать я? Я даже не уверен, что чувствую по отношению к ней.

Дурак. Просто нереальный идиот. Я лечу быстрее ветра от одних только мыслей о Бри, она перевернула с ног на голову все мое хладнокровие - только безумец не будет уверен в своих чувствах. Вернее, только безумец побоится себе в них признаться.

Похоже, я люблю ее.

Без "похоже". Не будь круглым дураком.

Шаг. Шаг. Шаг. Всё.

Я обогнал всех на целый круг.

Но даже после этого мне не захотелось останавливаться.

ГЛАВА 2

Задыхаясь, я упал на траву.

Наваждение отступило, на меня навалилось измождение. Я лежал на траве, раскинув руки и тупо глядя в небо. Мне казалось, что сейчас по сверкающей лестнице ко мне спустятся архангелы и заберут меня на небеса. Но секунды бежали, а этого не происходило, и я отстраненно подумал, что, возможно, все же протяну еще немного на этом свете.

Черт, что за бред.

- Отдышался, Куин? - услышал я голос тренера, а мгновением спустя увидел и его лицо, склоняющееся надо мной.

- Вроде бы да, - из горла вырвался хрип.

- Чудно. Ты сегодня дал жару, Куин. Не ожидал такого.

Вместо благодарности я просто кивнул - хотелось побыстрее восстановить дыхание. Лицо горело, сердце все еще билось как сумасшедшее. Спокойней.

- Возможно, я еще передумаю насчет того, кто в этом году будет участвовать в показательном парном забеге в твоей категории, - вкрадчиво сказал Лотнер. Я живо приподнялся на локтях:

- Что?

- Ты правильно расслышал, парень.

- То есть... это могу быть я?

- Можешь. Если, конечно, покажешь такие же блестящие результаты и на следующей тренировке. А я надеюсь, что так и будет, слышишь, Куин?

Я закивал.

- И хватит валяться, у тебя наверняка еще полно дел.

Тренер отошел. Пару секунд я бездумно смотрел ему вслед, затем рывком поднялся и отряхнул ладони. Прекрасно. Показательный забег - это как раз то, чего я ждал с начала года, выматываясь на тренировках, бегая до седьмого пота. Я буду представлять нашу школу как раз накануне выпускного. Неужели я достиг планки, к которой так стремился? Что ж, это замечательный повод передвинуть ее еще выше.

Увлеченный мыслями, я и не заметил, как ко мне подошел Эд Кроуфорд и, сложив руки, остановился в полуметре от меня.

- Хорошо носился сегодня, Куин.

Эд был одним из самых лучших бегунов в нашей команде, в основном по причине того, что еще не так давно ему часто приходилось улепетывать от полицейских. Эд не был паинькой, его пару раз ловили на вандализме и порче частного имущества, и лишь быстрые ноги спасали его от более серьезного заключения. Мне было плевать на него; не могу сказать, чтобы я равнялся на Эда - я просто отмечал для себя, что он хороший легкоатлет. Никакой зависти.

- Спасибо.

- Не думаю, что я не сумел бы догнать тебя, если бы захотел. Просто нужно было дать тебе шанс показать себя.

Я приподнял бровь.

- Как благородно с твоей стороны.

Эд сощурил темно-карие глаза.

- Да, заметил? Однако не думай, что сегодняшняя тренировка поможет тебе попасть в показательный забег. Тренер не сегодня-завтра выберет меня.

- Да что ты, - протянул я, даже не стараясь изобразить заинтересованность.

- Просто не хочу, чтобы ты понадеялся на несбыточные мечты.

- Я переживу это.

Эд криво ухмыльнулся. Выглядело это на редкость неприятно.

- Я рад за тебя.

Он развернулся и пошел в сторону раздевалки. Я стоял, не зная, куда деть руки, они непроизвольно сжались в кулаки. До сих пор я нейтрально относился к Эду, но, похоже, эти счастливые времена прошли. Терпеть не могу, когда кто-то пытается принизить мои способности в угоду своим. На каждого человека у меня был свой мысленный термометр, который показывал мое отношение к нему - так вот, термометр с надписью "Эд" уже почти приблизился к отметке "Вероятность драки".

Я постарался успокоиться. Не в моих правилах накручивать себя и злиться по пустякам. И так голова забита неприятными мыслями. Нужно отвлечься. Как по команде, желудок призывно заурчал - и немудрено, я ничего не ел с утра. На тренировке я потерял массу энергии, которую срочно нужно было восполнить.

Я вынул мобильник из кармана. Нужно позвонить Филу и пригласить его перекусить вместе со мной в каком-нибудь кафе. Заодно увижу его девушку - если, конечно, она не плод его фантазии.

- Фил?

- Да, Сэт, - радостно отозвался он. - Что такое?

- Ты не сильно занят?

- Мы с Айви сидим в кафешке, - с готовностью сообщил Фил. - А ты что, уже отбегал свое?

- Отбегал, да, - рассмеялся я. - Ты не против, если я к вам присоединюсь? Не помешаю вашему интиму?

Фил фыркнул.

- Ты когда-нибудь получишь у меня на орехи, Сэт. Приходи в кафе неподалеку от моего дома, мы сидим на улице.

- Встань на стол, чтобы я тебя увидел, - посоветовал я и отсоединился, чтобы не дать Филу ни единого шанса парировать мой выпад.

Переодеваясь, я поневоле поймал себя на том, что мне стало легче. Не знаю как, но сердце уже не давило вниз, будто многотонное. Будем считать, что весь негатив в моих мыслях ушел вместе с пОтом.

До кафе я дошел быстро, благо идти было недалеко. Еще издали заметив русую макушку Фила, я расплылся в улыбке и замедлил шаг, задумав пакость. Стараясь идти максимально бесшумно, я подбирался к другу со спины. Мне оставалась всего пара шагов, как вдруг девушка, сидевшая за столиком напротив Фила, заметила меня.

- Эй! - воскликнула она, указывая на меня пальцем. Фил мгновенно обернулся и смерил меня взглядом с ног до головы.

- Гнусный тип, - констатировал он, мгновенно поняв мою задумку.

- Все могло бы получиться, - с шутливой досадой заметил я и опустился на стул рядом с другом. Девушка смущенно смотрела на меня. - Очень приятно познакомиться, разрушительница планов. Меня зовут Сэт.

- Айви, - вспыхнула она. - Извини, я решила, что ты вор или маньяк.

Фил засмеялся так громко, что на нас начали оборачиваться.

- О да, я поначалу тоже так думал.

Я шутливо сощурил глаза.

- Ты недалек от истины. Хочешь это проверить?

- И что ты сделаешь? Будешь бегать за мной, пока я не устану?

- Что, мне целых две минуты придется гоняться за тобой? - сокрушенно покачал я головой. - Боюсь, такие нагрузки не для меня.

Фил похлопал меня по плечу.

- Именно поэтому ты все еще не представляешь нашу школу на выступлениях.

Впервые за весь день я счастливо улыбнулся.

- Это скоро изменится.

Друг вытаращил на меня глаза.

- Что? Правда? Поздравляю тебя, дружище!

- Пока еще не известно до конца, кто именно будет, но у меня хорошие шансы, - быстро сказал я, озираясь по сторонам в поисках официанта. Есть хотелось до спазмов в желудке. - Главное - хорошо показать себя на следующей тренировке, и тогда счастливчиком стану я.

- Я очень рад, - просиял Фил. - Не зря же ты так вкалываешь на тренировках. Не понимаю, почему ты еще не Олимпийский чемпион.

Я фыркнул и отнял у него меню.

- Ты меня переоцениваешь. Иногда у меня случаются проблемы с дыханием, оно сбивается в самый неподходящий момент.

- Не кури никогда, и все будет хорошо, - посоветовал друг.

- Ни за что не начну курить.

Я внимательно принялся рассматривать меню в поисках того, что могло бы утолить мой голод. К сожалению, ничего по-настоящему сытного мне на глаза пока что не попадалось. А, нет. Мясная лазанья. Порция выглядит внушительно.

Я перелистнул меню дальше в поисках десерта, как вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв глаза, я обнаружил, что Айви смотрит на меня в упор, чуть склонив голову набок.

- Что? - Я ненавидел, когда на меня так пялились, особенно когда я был занят своим делом.

- Нет-нет, - смутилась она. - Фил так много о тебе рассказывал.

- Не слушай его, он все врет, - я вернулся к изучению меню под жизнерадостное хихиканье Фила.

- Да нет, он хорошее рассказывал, - торопливо сообщила Айви. - Вы замечательные друзья.

- Мне не хватает пяти долларов на все то, что я заказал, - ввернул я, пересчитывая карманные деньги. - Мой замечательный друг, не дашь мне их в долг?

С наигранно скептическим выражением лица Фил взглянул на меня.

- Не обойдешься, нет? Может, мне за тебя заплатить еще?

- Тогда бы ты стал самым великолепным другом на свете.

Айви засмеялась.

- Да ладно тебе, Фил, одолжи ему.

Я широко улыбнулся.

- У меня есть деньги, просто хотелось поиздеваться над ним лишний раз.

- Стерва, - Фил кашлянул, маскируя смешок.

- Ты меня захвалил сегодня, друг.

Я вновь начал озираться, пытаясь высмотреть официанта.

- Черт, да где же они все.

- Не судьба тебе, Сэт, - хохотнул Фил. - Кстати, Айви, ты так и не дорассказала мне про своего брата.

С лица девушки, как по щелчку, мгновенно исчезла улыбка.

- Да я все сказала. Он места себе не находил. Я его понимаю. Если бы пропала моя лучшая подруга, я бы тоже тревогу забила. Сейчас он, правда, ведет себя намного спокойней, но я-то вижу, какими усилиями ему это дается.

Я приподнял брови:

- Что? Кто пропал?

- Лучший друг моего брата, - со вздохом пояснила Айви. Заметно было, что ей порядком опостылела эта тема. - Пропал неделю назад.

- Что, ушел гулять и не вернулся?

- Нет, просто забрал свои вещи и ушел из дома.

- И никто ничего не знает?

Она покачала головой.

- Нет. Родители до сих пор не могут прийти в себя, не понимают, что могло произойти.

Я опустил взгляд на меню.

- М-да.

Все это казалось странным. Что за причуды у нынешних подростков? Что за повальная мода - уходить из дома? Может, вирус какой распространился? Или все ударились в хиппи?

Я не заметил, как ко мне подошла официантка.

- Что желаете?

Пока я делал заказ, Фил и Айви молчали. Тишина была слишком уж гнетущей, и я поспешил ее нарушить.

- Ммм... Айви, а вы с Филом давно познакомились?

- Нет, месяц назад, - с готовностью ответила она. Я заметил, как расслабились ее плечи. - В супермаркете я наехала на него тележкой.

Я попытался не засмеяться, покосившись на смущенное выражение лица Фила.

- Что?

- Я жутко неуклюжая, мне вообще нельзя доверять никаких громоздких вещей, - доверительно сообщила Айви. Это удивило меня, я привык, что девушки ни за что на свете не станут рассказывать о своих оплошностях или недостатках. - Не знаю, как так получилось, но в отделе с кормом для животных я случайно наткнулась на Фила и чуть было не сшибла его с ног.

Я не сумел сдержать смех, это было выше моих сил.

- Фил, ты должен быть благодарен своему коту за знакомство с Айви, - даже тычок в плечо не заставил меня замолчать, - иначе бы ты не оказался в том отделе!

- Сэт, еще одно слово, и знакомиться с людьми ты будешь уже в больнице, - грозно сказал Фил.

- Что, собираешься защекотать меня до полусмерти?

В это время принесли мой заказ. Больше не обращая ни на кого внимания, я набросился на еду. Лазанья была потрясающей - то ли от мастерства повара, то ли от того, что я не ел весь день. Скорее, второе.

- Кушай, кушай, малыш Сэт, - Фил поправил на мне воображаемую салфетку. Я повернулся к нему и мощным движением мышц горла проглотил огромный кусок лазаньи.

- Спасибо, мамочка.

Айви улыбнулась.

- Пожалуй, я закажу еще сока.

Она отодвинула стул, легко поднялась и направилась к барной стойке. Фил проводил ее взглядом.

- Она хорошая, - сказал я, предугадывая его вопрос. - Простая, без закидонов. Ты это хотел видеть в своей девушке? Тогда поздравляю.

Фил пожал плечами.

- Да ничего я не хотел найти. Она мне просто понравилась.

Я с подозрением взглянул на него.

- Тебя что-то не устраивает?

- Она слишком простая. - Фил скрестил руки на груди и уставился в стол. Взгляд его помрачнел.

- Не пойму, - я глотнул кофе, - как можно быть слишком простой? Она живет в трейлере, или что?

Фил натянуто рассмеялся.

- Нет, нет. Ну, вот смотри, - он кивнул на Айви, стоявшую к нам спиной у стойки. - Как тебе ее фигура?

- Ну... нормальная.

- Так. Лицо?

Я наморщил лоб, вспоминая. Лицо, лицо... какое вообще лицо у этой девушки? Память отказывалась помнить детали. Я помнил только цвет ее глаз, да и то только потому, что она часто смотрела на меня.

- Ну...

- Вот видишь? - с торжеством в голосе спросил Фил. - Обычное лицо, ничего запоминающегося.

- А тебе что надо? Прическу как у Мардж Симпсон? - хохотнул я. - Тогда она точно запомнится. Да и глупо судить по внешности.

Мы заметили, что Айви возвращалась к нашему столику со стаканом сока в руке.

- Потом договорим, - быстро сказал Фил. Я кивнул и вновь принялся за лазанью. Айви села за столик.

- Очередь длинная, - пожаловалась она. - А бармен как первый день за работой.

Ни я, ни Фил не сказали ничего в ответ. Друг молчал и смотрел куда угодно, но только не на Айви. Я же, в отличие от него, искоса рассматривал ее, стараясь не вызвать подозрений. Кажется, Фил прав. Она обычная. Серые глаза без искорок, блекло-светлые волосы, лицо сердечком. Хм. Полная противоположность первому серьезному увлечению Фила - Бри. Она яркая, харизматичная, упорная и взбалмошная.

Когда Айви заметила мой взгляд, я поспешил перевести его на Фила.

- Ну что? Готов к выпускному?

- Если под подготовкой к нему ты понимаешь покупку костюма, то да, - скривился Фил. - Мама два дня подряд таскала меня по магазинам, а смысл? На мой взгляд, они все одинаковые.

- Ну, так ты взял что-нибудь?

- Ага. И сейчас я даже не помню, как он выглядит.

Я пожал плечами.

- Это нормально. Вот я упорно открещивался от малейших намеков матери на то, что пора бы совершить рейд по магазинам. Не люблю выбирать одежду.

Айви взглянула на меня так, будто на моей голове внезапно выросла антенна.

- Не понимаю вас, мальчики. Вы многое теряете.

- Шопинг - женское занятие, - с самодовольным выражением лица закоренелого холостяка заявил Фил. Не понимаю, как Айви еще не придушила его за это типично мужское нахальство. - Нормальных парней при виде этих ваших бутиков бросает в нервную дрожь.

- Ну-ну, - Айви хитро прищурилась, - однако поглазеть на девушек в красивых нарядах вы никогда не против.

- Это да...

- Но мало кто из вас задумывается, каких усилий им стоило найти эти вещи.

- Никто же не просит наряжаться, как елка на Рождество, - не удержавшись, ввернул я. - Мне больше по душе, когда у девушки красивые волосы и лицо. В таком случае я мало буду обращать внимание на то, как она одета.

Айви улыбнулась одним уголком рта.

- Здорово.

На полминуты повисла тишина, каждый из нас был занят своими мыслями. Откинувшись на спинку стула, я думал лишь о том, что наконец-то сыт. Мой желудок был доволен. Я напичкал его едой маленького уличного кафе, которая может быть аппетитной только в период тотального голода - как же здесь не радоваться?

- Ну что, мы можем идти? - внезапно предложил Фил. Я мигом встрепенулся:

- А, конечно.

Я подозвал официантку. Пока я расплачивался по счету, Фил с Айви не перемолвились ни единым словечком - напротив, они оба напряженно следили за мной, будто затаившиеся в тени тропических зарослей пантеры. М-да. Им обоим не помешает чуть больше раскованности. Фил, конечно, тот еще нахал, но только не по отношению к девушкам, с ними он теряется. И немудрено - свою первую влюбленность он провел, волочась за девушкой, которая и не думала встречаться с ним. Откуда же набраться опыта?

Я поднялся со стула.

- Пойдем.

Как по сигналу, Фил и Айви вскочили со своих мест и направились за мной. Как мило. Я едва сдержал смешок. Надеюсь, они не хотят сделать меня своим спасательным кругом? Я не могу вечно болтать в надежде, что эти двое расслабятся и перестанут смущаться друг друга.

- Как Бри?

Вопрос был сродни ведру ледяной воды прямо на макушку. Я постарался удержать спокойное выражение лица.

- Хорошо.

"Хорошо сходит с ума", - мысленно добавил я. Кроме того, непонятно было, зачем Фил спросил про нее с учетом того, что он все еще был настроен в штыки по отношению к Бри.

- Кто такая Бри? - с плохо скрываемым любопытством спросила Айви.

- Наша подруга.

- Его девушка.

Мы произнесли это одновременно. Айви смешно сморщила нос.

- Понятно.

- Фактически, я с ней больше не общаюсь, - продолжил Фил.

Айви весьма неопределенно хмыкнула. Не знаю, что должен был означать этот звук. Возможно, она просто потеряла интерес к этой теме - или, напротив, отложила ее на полочку в своей памяти, чтобы вернуться к ней позже. В любом случае, страдать из-за этого будет Фил.

Так, хватит злорадства.

- Ты учишься где-нибудь, Айви? - На секунду возникла мысль, что мне следует поработать над своим светским тоном, но я тут же отогнал ее.

- Нет, - с легкой тенью смущения призналась она. - Я окончила школу в прошлом году, и теперь работаю в книжном магазине родителей, помогаю им.

- Не хочешь учиться дальше? - заинтересованно спросил я.

- Хотела, просто поступить не удалось. - Она поймала мой задумчивый взгляд, и ее лицо заметно скривилось. - Понимаю, что ты сейчас подумал обо мне. Я не глупая, просто так сложилось.

- Не объясняй. Каждый имеет право на свои тайны.

Хотя, стоит признать, не всегда эти тайны приносят добро, - подумал я отстраненно. Мне еще нужно подумать над тем, оставлять затею Бри в тайне, или же нет. По правде говоря, у меня буквально чесался язык - хотелось пойти и рассказать обо всем ее матери. А если уж быть совсем честным, я готов на что угодно, чтобы остановить ее. Но, вместе с тем, последнее, чего я хочу - это совершить подлость. Она рассказала мне обо всем, потому что верит мне, как же я могу не оправдать ее надежд?

Интересно, кто же подумает о моих надеждах? Они вообще кому-нибудь интересны?

Фил шел, погрузившись в молчание. На лбу крупными буквами было написано, что у него затруднение. Хотя нет, даже так: ЗАТРУДНЕНИЕ. Скорее всего, оно связано с тем, о чем мы говорили, пока Айви отходила к барной стойке. Не могу сказать, что полностью согласен с Филом теперь. Может, эта девушка на вид и простая, но вот в этой голове скрываются такие бури, каких, возможно, даже я не переживал. В ней не было ни капли пафоса, ни капли той раздражающей гипер-самоуверенности, которой буквально дышат сейчас большинство девушек - уже за это Айви стоило уважать.

- Проводите меня домой? - внезапно спросила она. - Тут недалеко.

Фил мигом встрепенулся:

- Что, уже?

- Мне нужно помочь маме по дому, - объяснила Айви. - Кроме того, я немного устала. Хочу побыстрее сделать все дела и отдохнуть.

Мысль возникла незамедлительно.

- Фил, проводи Айви. Я подожду здесь, - я кивнул на небольшой сквер по правую руку от нас.

- Ты не пойдешь? - переспросил друг, исподлобья глядя на меня. Он что, надеется, что ослышался? Черта с два.

- Нет, попрощайтесь как следует.

- Чушь, - фыркнул Фил. Боковым зрением я заметил, как напряглась Айви после этих слов. Держу пари, ей показалась обидной эта фраза. Фил одним лишь словом ясно показал, как относится к общению с ней.

- Нет, правда, я посижу здесь. Ноги болят после бега.

Конечно же, я соврал.

- Ну, хорошо, - Филу удалось удержаться от подозрительного взгляда. - Мы скоро будем.

- Пока, Сэт, - Айви искренне улыбнулась. - Приятно было познакомиться с тобой.

- Взаимно.

Уходя, она обернулась и помахала мне рукой. Я даже не сумел выдавить улыбку в ответ, не было на то моральных сил. Не собираясь смотреть, как они уходят, я направился к скверу.

Скамья была жесткой - что же, хоть не вступает в диссонанс с моим собственным мироощущением на данный момент. Настроение упало еще ниже, и на сей раз причина была бредовая - мне не нравилось, как Фил относится к Айви. Это не мое дело, но... черт побери, мне жаль ее. Я вижу, как она смотрит на него. И вижу, как он не смотрит на нее. Похоже, у меня слишком обострено чувство справедливости, или же я попросту любитель лезть не в свои дела. Мне не нравится ни один из этих вариантов. Почему я просто не могу быть наблюдателем? Вечно есть что-то, что толкает меня, если повезет, сначала на тщательное обдумывание проблемы, затем на радикальное ее решение. Если же не везет - то порядок действий заметно сокращался и сводился лишь к действиям. В этом случае нужно попридержать узду и не снимать Филу голову с плеч за подобную пренебрежительность по отношению к Айви. Даже если сильно хочется.

Я откинул голову назад и уставился в небо. Ни облачка. Солнце палит, как в июле. Не понимаю, каким чудом сегодня на тренировке я не спекся, особенно с учетом моего рвения. Все же здорово, что тренер оценил мои возможности, я долго добивался этого. Возможность представлять нашу школу прямо перед выпускным была единственным радостным событием - можно сказать, светом фонаря в тумане. Хотя нет, это слишком глупо звучит.

Я зевнул: сказывалась усталость. Спать не хотелось, просто глубоко внутри меня сидело перенапряжение, которое пока что никак не проявляло себя, кроме едва ощутимого беспокойства. Тук-тук-тук - кровь застучала в ушах, прилив к голове. Мне показалось, что мой мозг внезапно стал весить килограмм эдак с десять. Скучаю по легкости.

Еще два года назад я вообще мало над чем "парился". Просто жил, общался с друзьями, особенно с Филом, пропадал целыми днями, потом возвращался, получал заслуженную порцию оплеух от родителей, и снова уходил. Тогда мне едва исполнилось шестнадцать. Не было в моей жизни никаких по-настоящему серьезных трудностей, либо я их просто не замечал. В какой момент я потерял эту способность?

Раздались шаги, и я услышал, что меня окликает Фил.

- Ты быстро, - сказал я, поднимая запрокинутую голову. Друг подошел ко мне с крайне недовольным выражением лица.

- Еще бы, - буркнул он, устраиваясь рядом.

- Не говори мне, что она попыталась тебя поцеловать, - я не сдержал смешок. Казалось, если бы мог, Фил испепелил бы меня взглядом сейчас.

- Нет, наоборот.

- Что наоборот? Пощечину влепила?

- Нет, она какая-то странная была. Задумчивая.

- А ты чего ожидал, Фил? Ты вел себя как придурок.

Он вздрогнул и вперил в меня вопросительный, даже немного испуганный, взгляд.

- Что?

Я тяжело вздохнул.

- Ты так старался держаться от нее на расстоянии, что это было бы заметно даже слепому, - пояснил я. Выражение лица Фила не изменилось, будто он до сих пор не понимал, что к чему. Я решил нанести последний удар. - Стоит признать, Казановой ты не выглядел.

Пара секунд - и Фил будто обмяк, его плечи бессильно опустились вниз.

- Я не должен был думать, что из этого что-нибудь получится.

- Из чего?

Он смущенно взглянул на меня, будто только что выдал большую тайну.

- Может, сам догадаешься? Я умру от стыда, если расскажу.

- Я похож на психолога? - проворчал я. - Выкладывай.

Он вздохнул, на мгновение прикрыв глаза.

- Ладно. Это все Бри.

Я с трудом удержал спокойное выражение лица. Просто промолчал в ожидании, пока Фил соберется с силами и продолжит.

- Ну... я пытаюсь ее забыть.

- Мне казалось, это уже произошло, - я изо всех сил постарался удержать обвинение, которое напитало все внутри меня и попыталось проникнуть в голос.

- Я тоже так думал. Я решил, что прошло много времени, и теперь уж точно Бри не будет действовать мне на нервы.

- Ты так это называешь?

- Поверь, Сэт, по-другому это не назвать. - Его лицо искривилось от горечи. - Меня бесит это до глубины души. Я не могу понять, почему она так крепко засела в моей голове.

- В моей тоже, - с трудом произнес я после паузы.

- Но ты-то с ней! - повысил он голос. - Не говори, что это не меняет дело! Я не могу понять, почему до сих пор влюблен в девушку, которая отшила меня! Может, у меня с головой не все в порядке? Или я слишком люблю самоистязания?

Напряжение внутри меня со звоном рассыпалось на мелкие кусочки, когда я услышал последнюю фразу. Я нервно рассмеялся.

- Да, ты просто самый разнесчастный мазохист.

Фил хмуро взглянул на меня исподлобья.

- Не смешно.

- Лучше посмейся, это помогает.

На минуту повисла тишина. Я пытался определить, как отношусь к тому, что сейчас сказал Фил. Могу сказать точно - злости я не чувствовал, да и по какому праву? В то же время я не жалел его, не сочувствовал ему - все же, он питал чувства к моей девушке. Не очень приятные новости, особенно теперь, когда я и сам-то не знаю, кем мне приходится Бри. Наши отношения медленно умирали. По частям. Вот начали отмирать ноги - кто знает, сколько потребуется времени, чтобы вирус захватил и погубил абсолютно весь организм?

- Я начал встречаться с Айви только потому, что хотел доказать себе, что все кончено. А доказал обратное. Я всех сравниваю с Бри, - он беспомощно развел руками. - И, когда понимаю, что девушка не похожа на нее - отшиваю. Вот и все. Айви долго продержалась на общем фоне. Да и то только потому, что у меня, похоже, прогрессирующая шизофрения.

Что-то внутри меня дернулось, готовясь засмеяться, но так же быстро ретировалось.

- Меня все это бесит, - повторил он. - Бесит, что не могу спокойно жить.

- Может, скоро все изменится? - обронил я и внутренне съежился. Вот балбес, сказал не подумав.

- Что может измениться? - фыркнул Фил. - Бри вечно будет мозолить мне глаза.

Я промолчал, уставившись на собственные сцепленные руки. Я так сильно стиснул их, что побелели костяшки.

- Все пройдет, Фил.

- Надеюсь. И вообще, мне не очень-то по душе все эти девчачьи откровения. Я бы предпочел держать все это в себе.

- Тебе хоть стало легче?

- Нет.

- Как всегда, - пожал я плечами, и мы оба рассмеялись, впервые за весь разговор - легко.

ГЛАВА 3.

Прошло два дня. Хотя нет, даже не прошло, а пролетело - я едва замечал часы, бегущие как песок сквозь пальцы. Я очень много спал, много тренировался в эти два дня; единственное, что меня огорчало, так это отсутствие Бри в школе. Она не приходила на уроки, пропустила даже два итоговых теста. Разумеется, я начал беспокоиться. Выждал день и позвонил ей - мобильник был отключен, а дома никто не брал трубку. Тогда я подождал еще половину дня и повторил попытку - ровно с теми же успехами.

Мне ничего теперь не оставалось, кроме как ждать, и, насколько я себя знаю, мое терпение очень скоро должно было лопнуть. Ненавижу ждать и уж тем более на дух не переношу неизвестность. Если Бри не объявится в течение дня - пойду прямиком к ней домой. Если не раньше, конечно. Я едва мог усидеть на месте от беспокойства, я постоянно вскакивал и принимался то за одно дело, то за другое.

Так же было и этим утром.

- Ради Бога, Сэт, - взмолилась мать, глядя как я быстро перемещаюсь по кухне, - прекрати маячить, мне не по себе. Или тебе привиделось, что ты на кроссе?

- Прости. - Я выдвинул стул и опустился на него. - Так лучше?

- Было бы замечательно, если бы ты рассказал мне о том, что тебя так мучает.

Я попытался придать лицу непонимающее выражение.

- Мучает? Меня ничего не мучает.

Мама смешно сморщила нос.

- Ты за кого меня принимаешь? Ты не обманешь меня удивленно поднятыми бровями.

- Ты же вроде менеджер, а не психолог, - парировал я, чувствуя, как ослабевает щит, который я вокруг себя выстроил. Я не мог обманывать мать - не потому, что не хотел - а потому, что не получалось. Она выучила меня наизусть, как алфавит.

- Расскажи мне, - тихо попросила она, усаживаясь напротив меня. Я ненавидел, когда ее взгляд становился таким понимающим. Я снова чувствовал себя ребенком в такие моменты.

Поэтому я отвернулся.

- Ничего такого, честно.

- Ну, а все же?

- Просто из-за окончания школы беспокоюсь, - попытался отмахнуться я.

- Сэ-эт, - протянула мама и покачала головой. - У тебя проблемы с Бри, я угадала?

Я чуть было не вздрогнул.

- Угадала.

- Проблемы во всех отношениях есть, самое главное, дорожите ли вы друг другом настолько, чтобы преодолеть их, - медленно сказала она. - Ты чувствуешь, что это так?

На секунду я был поражен тем, как глубоко этот вопрос вонзил нож в мою рану.

- Нет.

Я больше ничего не смог сказать, будто ком встал поперек горла. Пару мгновений я еще пытался подбирать слова, после чего потерпел фиаско и опустил глаза на руки. Я боялся, что одним этим словом сказал больше, чем планировал - слишком уж отчаянно оно прозвучало.

- Вы справитесь, - произнесла мать после паузы. - Вы всегда справлялись.

- Я... - не думаю, что сейчас все будет так же. - Наверное.

- В любом случае, не ходи с видом великомученика, легче от этого не станет.

Я рассмеялся, чувствуя, насколько сильно мышцы лица отвыкли от этого простого действия за последние два дня.

- Разве я так хожу?

- Ты давно себя в зеркале видел? - парировала она. Улыбаясь, я взглянул на часы.

- Мне нужно бежать в школу. Спасибо, что подняла мне настроение.

Мама потрепала меня по волосам.

- Беги уже, а то опоздаешь.

Я подхватил сумку и вышел из дома. В лицо ударил по-весеннему свежий ветер; я глубоко вдохнул, впитывая в себя запахи улицы. Пахло пылью, листвой и автомобильными выхлопами - запах, знакомый с самого детства. Я направился вдоль улицы к школе, одновременно ловя себя на мысли, что давно уже просто так не наслаждался жизнью - ни природой, ни теплым солнцем, ни ласковыми поцелуями ветра на своем лице. В детстве, помнится, я приходил в восторг даже от того, что мне позволено было после холодов наконец надеть футболку - я был просто вне себя от радости. Куда же подевалась способность ценить мелочи - то, из чего, в принципе, и состоит жизнь? Они запоминаются гораздо лучше глобальных событий.

Например, в десять лет я сломал ногу, упав с качели. Помню, что боль была адская. Помню, как отец помогал мне добраться до машины, а мимо в этот момент пробегала маленькая, но очень злая собачка - едва увидев меня, она заливисто залаяла. Помню, что в больнице, куда меня привезли, была ангельски добрая медсестра. Она участливо расспрашивала меня, не сильно ли болит нога, а ее голубые глаза просто светились приветливостью. Зато я даже под пытками не сумею вспомнить, сколько времени я провалялся дома с гипсом.

Помню, как год назад мы с Бри сидели у нее дома. Она купила новый диск своей любимой группы и хотела, чтобы я его послушал. "Ну, как тебе?" - спросила она, когда закончилась первая песня. "Слишком слащаво", - поморщился я. "Нет, не слащаво". Помню, каким недовольством исказилось тогда ее лицо. "Нет, слащаво". "Ты ничего не понимаешь в музыке, Куин!"

Зато я до сих пор не могу запомнить, какого числа у моей тети День рождения.

Память, все же - чертовски странная штука.

* * *

- Эй, Сэт! - услышал я и в то же мгновение схлопотал нешуточный хлопок по плечу.

- И я рад тебя видеть, Фил.

- Последнюю неделю учимся в школе, дружище! Ты радоваться должен! А не ходить с таким видом, будто решаешь все мировые проблемы разом.

- Я думаю, откуда достать тебе новые мозги, - обронил я с крайне серьезным видом.

- Остряк, - фыркнул он. - Ладно, пошли. Я ждал, пока ты придешь, специально не заходил в класс.

- Потрясающее геройство с твоей стороны.

Мы направились ко входу. Не проходило, наверное, и десяти секунд, чтобы кто-то не поздоровался с нами; несколько раз Фил пытался заговорить со мной, но его постоянно перебивали.

- В классе спрошу, - мрачно пообещал он.

Мистер Фитц, улыбчивый учитель истории, обрадовался даже больше обычного, увидев нас на пороге класса.

- Проходите, - добродушно сказал он, - сегодня ваш последний урок истории в школе.

- Мы что, попали на съемочную площадку фильма "Добродушный город"? - прошептал Фил, когда мы сели за парту. Я хмыкнул, копаясь в рюкзаке в поисках тетради.

- А я подозреваю инопланетян.

- Слушай, где Бри? - резко спросил Фил, придвинувшись ко мне. - Не то чтобы я сильно привык к ее присутствию, просто... ее не было в школе уже несколько дней. Что-то случилось?

Я тянул время, делая вид, что ищу ручку, чтобы собраться с мыслями.

- Нет, она просто прогуливает.

- Как? Даже свою любимую историю?

Я пожал плечами.

- Это ее дело.

- Ну-ну, - шептал Фил, - с каких это пор ты не вмешиваешься в ее дела, собственник?

Если бы взглядом можно было испепелять, я бы сделал это, не задумываясь.

- Она не моя собственность.

- Когда же... - начал Фил, но мистер Фитц не дал ему договорить.

- Вы хотите поделиться своими знаниями со всем классом? - Он кивнул на кафедру. - Прошу, мы с удовольствием вас послушаем.

- Нет-нет, я...

- Тогда не мешайте мне делиться своими знаниями, - подвел преподаватель черту и продолжил лекцию.

- Нет, все в норме, инопланетян не было, - едва слышно прошептал Фил. Я натянуто улыбнулся, все еще немного злясь на друга. К злости примешалось замешательство: я никак не мог взять толк, почему Фил назвал меня собственником. Я ни в чем и никогда не ограничивал Бри, не ревновал ее, не проверял - сюда можно приписать еще много самых разных "не". Мне всегда казалось, что я ничем ее не ущемляю.

Я был так занят своими мыслями, что не заметил, как кто-то вошел в аудиторию. К действительности меня вернул довольно болезненный тычок Фила в бок.

- Что? - прошипел я, вздрагивая. Еще пару секунд я не мог понять, что происходит; затем мой взгляд наткнулся на Бри, которая шла к своей парте, старательно не глядя на меня. Я замер.

- Явилась, - процедил Фил. Мое сердце ушло в пятки. Я совершенно не ожидал, что она придет, я не надеялся даже увидеть ее до выпускного. Я повернулся и уставился на нее: Бри старательно раскладывала по столу тетрадь, блокнот и учебник и не смотрела на меня. Нельзя было не отметить также тот факт, что она села как можно дальше от нас, хотя раньше мы с ней сидели вместе.

Я торопливо вырвал из тетради листок.

"Привет".

На этом моя фантазия кончилась. Я сидел и тупо смотрел прямо перед собой, пытаясь сформулировать все то, что бурлило у меня в душе. Где ты была? Почему не отвечала на звонки? Ты не передумала? Я тебе еще нужен?

Я вздохнул, успокаивая мысли, и медленно вывел:

"Я пытался до тебя дозвониться. Ничего не случилось? Я беспокоюсь".

Скомкав листок до состояния твердого шарика, я прицелился и бросил его на парту Бри. Она вздрогнула, когда он упал прямо рядом с ее рукой. Ее напряженный взгляд тут же, точно свет софита, упал на мое лицо. Она подняла брови. Я кивнул на листок и одними губами произнес: "Ответь". Нехотя Бри развернула бумажку, и я отвернулся.

Спустя пару минут комок бумаги ударил меня по макушке. Фил прыснул со смеху.

- Кто это такой снайпер?

Я наклонился и торопливо подобрал записку с пола.

"Я собирала вещи и готовилась к отъезду, общалась с тем парнем из Бруклина. И, пожалуйста, больше ничего мне не пиши, я записываю лекцию".

Ну, как скажешь.

"ПОГОВОРИМ ПОСЛЕ УРОКА", - написал я и швырнул комок ей на парту.

* * *

Я едва мог усидеть на месте весь урок. Я то ерзал на стуле, то смотрел в окно, пытаясь высмотреть там что-то интересное, то рисовал на полях тетради странные, психоделические картинки. Под конец урока Фил начал смотреть на меня с легким недоумением.

- Мне кажется, или ты хочешь в туалет?

- Не смешно, - бросил я. - Мне нужно поговорить с Бри.

Друг скептически поджал губы.

- Ну, удачи. Тебе понадобится много терпения.

Едва он договорил это, прозвенел звонок. Я быстро побросал вещи в рюкзак и поднялся с места. Бри собирала свои принадлежности нарочито медленно, да еще и целую вечность пыталась застегнуть сумку. Я видел, что с молнией все в порядке, но решил пока что поддаться правилам ее игры. Все равно я еще возьму реванш. Рано или поздно.

- Я собралась, - сказала Бри, подходя ко мне. Я заметил, что она сложила руки на животе - она всегда так делала, когда что-то ее беспокоило.

Я отвел взгляд.

- Пошли, поболтаем на улице.

Всю дорогу до баскетбольной площадки, куда я направлялся, Бри плелась позади меня. Она шла так тихо, что временами я оборачивался из страха, что ей удалось незаметно удрать. Мои опасения были напрасными - она шла за мной с таким бледным и напряженным лицом, какое я видел у нее очень, очень редко.

Решив, что мы отошли достаточно далеко, и никто нас не побеспокоит, я остановился.

- О чем ты хотел со мной поговорить?

Вопрос был как удар под дых. Я просто стоял, смотрел на Бри. Мысли разлетались в разные стороны, будто напуганные птицы.

- О чем? Что за глупый вопрос? О тебе, конечно! - Я едва не сорвался на крик и глубоко вздохнул.

- Обо мне? - переспросила она. - А что тебе было непонятно из того, что я сказала?

- Знаешь, есть парочка вещей, которые меня просто вымораживают.

Бри уставилась на меня, не моргая. Я продолжил:

- Может, мне начать с того, что твоя затея не просто глупая, а идиотская?

- Не тебе меня судить, - тихо произнесла она.

Если бы мне влепили пощечину, по болезненности она во всем уступила бы той фразе, которую я только что услышал. Мне будто вонзили нож в спину и провернули рукоять против часовой стрелки.

- Не мне? - Голос прозвучал странно, будто надтреснуто. - А кому тогда? Мистеру Фитцу?

Она вздохнула так тяжело и глубоко, что ноздри ее затрепетали.

- Никому. Я сама все решила.

- Ах, сама? А ты не подумала о чувствах своих близких?

- Моим родителям будет все равно, уж поверь.

- А обо мне ты подумала? - выкрикнул я, срывая с собственных эмоций все тормоза. - Что скажешь?

Бри пару раз шумно схватила воздух ртом, будто задыхалась.

- Да, я... подумала.

- И что же ты решила? Что я обрадуюсь? Так вот, спешу тебя разочаровать. Я нихрена не обрадовался! Совсем!

- Не кричи, - испуганно пролепетала Бри. Вся уверенность слетела с нее, будто шелуха.

- А что мне остается? Скажи, и я это сделаю! Ты поставила меня перед фактом своего отъезда, потом не отвечала на звонки, а теперь стоишь тут и говоришь, что ничем мне не обязана! Я чувствую себя круглым дураком, потому что до сих пор мне казалось, что я для тебя еще что-то значу!

Я замолчал, переводя дух. Все эти слова дались мне труднее, чем я мог себе представить. Я будто вынул сердце из груди и бросил его к собственным ногам - вот, пожалуйста, смотри как мне плохо. Приятно тебе?

Бри по-прежнему молчала.

- Мне стоило догадаться сразу, с самого начала, что ты ко мне относишься как к побрякушке, раз так разбрасываешься. Я дурак, признаю. Что теперь прикажешь делать, мисс Умница? - Я едва удержался от желания схватить ее за подбородок и заставить взглянуть мне в глаза. - Продолжать пытаться вправить тебе мозги или забыть о тебе вообще? Я сомневаюсь в том, что первое тебе вообще нужно. А второй вариант, боюсь, мне пока что не под силу.

- Мне не нужно первое, - сказала она тихим голосом и сжалась, будто боялась, что я ударю ее.

- Я так и думал.

Я отвернулся на пустую баскетбольную площадку. Пробежался взглядом по облакам, лениво плывущим в небе. Вперил взгляд в стадион, который возвышался на холме неподалеку. Ничего не помогало. Я не мог успокоиться. Сердце колотилось, как бешеное. Слова душили горло, требуя свободы. Я не мог этому противиться.

- Я всегда думал, - тихо начал я, - что мы с тобой лучшие друзья. Мы с тобой оставались ими даже тогда, когда начали встречаться. Я мог доверить тебе все. Я мог пойти к тебе с любой проблемой.

- Ты и сейчас можешь, - сказала она звенящим голосом.

- Нет, ведь тебя же здесь не будет!

Она дернулась, будто совсем рядом ударила молния.

- Ты всегда была для меня на первом месте. Бри, Бри, Бри. - Я произнес ее имя так, будто хотел побыстрее избавиться от его тяжести на своем языке. Буквально выплюнул его. - Тренер похвалил меня на тренировке, кому я звонил, чтобы поделиться своей радостью? Тебе. Поссорился с Филом? Кому я рассказывал об этом? Тебе.

- И ты для меня тоже много... - начала она, но я перебил ее, не в силах выслушивать этот лепет.

- Ты для меня была дороже всех. И я надеялся на то, что и ты чувствуешь то же самое. Ты меня привязала к себе всеми способами, какими могла, а теперь берешь и обрубаешь все веревки до единой.

- Хватит, Сэт! - выкрикнула Бри. Глаза ее блестели - то ли от слез, то ли от злости. - Ничего не изменилось!

- Да неужели? - скривился я.

- Хватит! - повторила она, повысив голос еще больше. - Я сглупила, признаю! Я вообще не подумала о тебе! Хочешь, можешь считать меня идиоткой. Я решила, что ты не сильно расстроишься...

- Как вообще можно было так подумать? - в изумлении спросил я, вытаращив на нее глаза.

- Не знаю. Прости, - она боязливо дотронулась до моего плеча. - Прости меня, пожалуйста, я не подумала.

- Ты вообще редко думаешь.

Она через силу улыбнулась.

- Может быть. Прости меня, тысячу раз прошу! - Бри не выдержала и всхлипнула. Я видел, что глаза ее заблестели сильнее - о нет, только не это. Я ненавидел ее слезы. - Ты для меня не побрякушка!

- Так докажи!

- Так поехали со мной! - выкрикнула она и резко замолчала. Я уставился в ее лицо.

- Что? Я не это имел в виду.

Она вытерла слезы.

- А я - это. Поехали со мной. Ты не сможешь изменить моего решения, поздно давать задний ход. Но, если все так, как ты говоришь - ты поедешь со мной.

Я вздохнул так глубоко, что заныли ребра.

- Ты что несешь? Предлагаешь мне тоже все и всех бросить?

Она прямо и открыто взглянула на меня и твердо ответила:

- Да.

- Ты спятила.

- Может быть. Но все равно подумай. Я тоже не хочу тебя терять, иначе бы и не предлагала.

- Это бред.

- Просто подумай, хорошо?

Я не ответил. Она качнулась вперед и коснулась влажными от слез губами моей щеки.

- Ты мне нужен.

ГЛАВА 4.

Что-то внутри меня задергалось, требуя, чтобы я отшатнулся. Но я продолжал стоять на месте, как каменная статуя. Я ждал, что то место, куда она меня поцеловала, начнет гореть, но и этого не произошло. Вообще ничего не произошло. Все внутри меня будто заморозилось и покрылось льдом.

- Что скажешь? - спросила Бри с надеждой.

- Не знаю.

- Ну, а все же?

- Ничего более глупого мне не предлагали уже давно.

- Вся наша жизнь - сплошные глупости, - попыталась отшутиться она. Я не улыбнулся.

- Я люблю своих родителей. И я не хочу причинять им такой боли.

- И они тебя любят, - ласково сказала она. - И поэтому хотят, чтобы ты был счастливым. Они поймут.

Я молчал несколько секунд.

- То есть... ты считаешь, что только тебе под силу сделать меня счастливым?

Бри смотрела на меня, не моргая, лицо ее разгладилось, приобрело какое-то странное, теплое и светлое выражение.

- Это не я. А ты так считаешь.

Я не мог спорить. То ли потому, что устал, то ли оттого, что это было правдой. Я не хотел даже думать об этом. Я не мог понять, как так произошло, что вначале нашего разговора я поставил Бри на пьедестал обвинений, а теперь она так незаметно спустилась с него, что мы вдруг оказались наравне. Меня злило это. Претензии все еще кипели во мне, я так и не получил всех тех ответов, которых хотел добиться.

- Я так не считаю. Я вполне могу быть счастливым и без тебя.

Ну же, Сэт. Соберись. Это было жалко.

Она криво усмехнулась.

- Конечно.

Разговор явно становился бессмысленным, да и, кроме того, я не имел ни малейшего желания продолжать его.

- Я в школу.

Я пошел прочь от нее. Она не сказала ни слова, просто молча осталась стоять на месте. Я едва удерживался от того, чтобы не перейти на бег. Бешенство бурлило внутри меня. Какого черта, ну какого черта мы не могли просто обсудить все, что наболело? Почему мы вечно цепляемся друг с другом, как кошка с собакой? Я знал ее как свои пять пальцев, но никогда не мог предсказать ее реакцию или поступки. Никогда. Это было тайной за семью печатями.

Зато сейчас я чувствовал себя голым. Можно было сколько угодно врать Бри, что она - не залог моего счастья, но вот себе лгать невозможно, по крайней мере, долго. Меня невыносимо унижало то, что она права. Я ненавидел ее правоту - она была началом конца. Я вообще не должен допускать мысли о том, что ее идея, возможно, не так уж и плоха. Зная себя, я мог сказать с полной уверенностью, что раздумья редко доводили меня до добра. Нельзя допустить, чтобы так же произошло и сейчас.

Родители - самое важное, что есть у меня. Мой дом. Мое прошлое и настоящее. Я не мог от этого отказаться даже ради Бри. Чаша весов склонялась не в ее пользу.

Я ворвался в школу, будто ураган, и почти сразу же наткнулся на Фила, направлявшегося в столовую.

- Ты чего какой бешеный? - обеспокоенно спросил он, оглядывая меня с ног до головы. - Разговор плохо прошел?

- Не сказал бы.

- Да ладно, - недоверчиво протянул друг. - Зная Бри, все было нервно и раздражающе.

Я промолчал.

- Ладно, плевать, пойдем пообедаем, - сказал Фил и потянул меня за рукав в сторону столовой. - Так о чем вы говорили?

- А ты как думаешь? - устало спросил я и потер лоб. - Об ее отсутствии, об ее молчании. Обо всем.

- И что? - Фил толкнул дверь столовой. - Ты получил свои ответы?

- Нет.

- С Бри вечно так, - криво усмехнулся он. - Думаешь, что знаешь ее, а потом выясняется, что ни черта подобного.

Я не ответил, признавая, что Фил прав.

- Может, закроем тему? Я больше не хочу ее обсуждать.

Друг как можно более безразлично пожал плечами.

- Пожалуйста. Могу рассказать тебе в качестве отвлекающего маневра о вчерашнем звонке Айви.

Я мигом отвлекся от раздумий:

- Правда? И что хотела?

- Как раз то, чего хотел я.

Я наморщил лоб и взглянул на друга, не сумев сдержать смешок.

- Боюсь представить, что же это.

- Иди к черту. Она предложила повременить.

- С чем?

- С отношениями, с чем! - буркнул Фил, явно не довольный, что приходится разъяснять.

- А они у вас были? - поинтересовался я, накладывая еду на поднос. Желудок требовательно заурчал. - Что-то я не заметил между вами особой страсти.

- Видимо, она тоже ее не заметила.

- Легче сказать, кто ее заметил. Такие люди вообще есть?

- Что взять - гамбургер или картошку? - спросил Фил, явно уходя от ответа. - Пожалуй, и то, и другое...

- Так ты доволен? - Я подождал, пока друг наберет еды, и лишь после этого мы направились к пустующему столику. Уже пять лет подряд этот столик был "нашим". Никто не осмеливался занимать его в обеденный перерыв - здесь всегда сидел я, Фил и Бри. Обычно мы громко говорили, смеялись, иногда даже бросались едой - других студентов отпугивала подобная дружеская идиллия.

Теперь я вообще редко видел Бри заходящей в столовую. Видимо, она ела в соседнем кафе, и, честно говоря, я не мог ее за это винить.

- Доволен, - честно признался Фил. - Я не знал, как мягче сообщить ей, что мы можем быть лишь друзьями. Мне просто повезло.

- Может, она тоже не знала, как тебе сообщить? - предположил я, глотнув колу из стаканчика.

- Я предпочел бы думать, что она была от меня без ума.

Я засмеялся и едва не поперхнулся.

- Наверное, это все же не так. Знаешь, я даже зауважал ее после этого.

- Спасибо, друг, - поблагодарил Фил без тени смущения на лице. - В любом случае, теперь я свободен.

- И готов к поиску новой жертвы? - фыркнул я.

- Ну... моей жертвой с самого начала был ты, - он состроил угрожающую физиономию. - Удивительно, что ты еще не заметил.

- Заметил, и именно поэтому я сплю, держа в руках бейсбольную биту.

- Брось, ты наверняка забыл, как ей пользоваться! Ты же бредишь легкой атлетикой.

Я быстро закивал головой и, прицелясь, швырнул в стоящее неподалеку мусорное ведро остатки яблока.

- Спасибо, что напомнил. У меня скоро решающая тренировка, - просиял я. - Тренер сообщит, кто будет представлять нашу школу. Надеюсь, это буду я.

- А как же тот знойный красавчик Эд? - Фил картинно вздохнул, приложив ладонь тыльной стороной ко лбу. - Его фанатки съедят тебя живьем, если место достанется не ему.

- Знойный красавчик? - Клянусь всеми святыми, я почти почувствовал прилив тошноты к горлу, услышав эту фразу. - Он маленький любитель вандализма, и ни словом больше. И вообще, что за тяга к представителям своего пола, Фил? Я начинаю беспокоиться.

- О, не беспокойся, ты всегда будешь моим единственным, - с придыханием произнес Фил.

- Это-то меня и пугает, - рассмеялся я.

* * *

С того дня, как бы я ни старался отвлечься, все мои мысли рано или поздно возвращались к Бри, и к тому, что она мне предложила. Я по-прежнему считал эту затею бредовой - но, черт побери, перестать обмусоливать ее было так же трудно, как перестать дышать и попытаться не умереть при этом.

Запретные мысли всегда гораздо заманчивей на вид, чем обычные, привычные, те, которые сопровождают нас изо дня в день. Они завернуты в яркую, блестящую обертку, на которой будто бы написано: узнай, добро я или зло. И ты, точно под гипнозом, идешь против здравого смысла, идешь против всего, ведь тобой движет любопытство - а что же там, под оберткой? Что ждет меня? Счастье или горе принесет мне этот поступок? К сожалению, прорицателей среди нас мало, и все приходится узнавать на собственном опыте.

К примеру, в двенадцать лет, когда на летних каникулах я гостил у своей тетушки, моей неотступной мыслью было расшевелить осиное гнездо и посмотреть, что случится. Зачем я так хотел этого? Причин на то было две - любопытство и слово "нельзя". То, что находится под жестким табу, всегда вызывает повышенный интерес.

Примерно то же самое со мной происходило и сейчас, только немного изменились масштабы последствий. Конечно, за мной не полетят разъяренные осы, требуя моей погибели, зато меня ждет кое-что более устрашающее. На кон поставлено абсолютно все - спокойная, беззаботная жизнь, мое увлечение бегом, мои родители.

На другой чаше весов находилась Бри, союзниками которой стали мое любопытство и тяга к неизведанному. Что и говорить, первая чаша весов перевешивала без труда, однако долго ли так продлится?

В любом случае, просто сидеть на месте и ждать, пока разразится гроза, я не намереваюсь. Это было бы слишком просто, а легких путей я никогда не искал, хотя часто корю сам себя за это.

С момента появления в школе Бри вела себя как обычно и ничем не выдавала своего настроения - хотя иногда я замечал, что на уроках вместо того, чтобы слушать учителя или записывать, она бездумно смотрит в одну точку, почти не моргая. Я не мог даже предположить, какие мысли роились в ее голове в такие моменты.

Их с Филом холодная война все еще продолжалась. В столовой Бри сидела отдельно, и он косо смотрел на нее, провожая мрачным взглядом едва ли не каждый кусок еды, который она отправляла в рот. Мне это не нравилось, но поделать я ничего не мог - да и зачем, если Бри оставалось провести в этом городе лишь считанные дни? Зачем пытаться возродить их дружбу, помня о том, что скоро ей вновь суждено угаснуть?

Кроме того, я надеялся, что Филу так проще забыть все то, что произошло между нами тремя. Иногда злость - самое лучшее лекарство. Она сжигает все, о чем ты не хочешь думать и что причиняет тебе беспокойство. Я хотел бы превратить в гору пепла все свои чувства к Бри - всем стало бы гораздо легче, честное слово. Но чувства были, я успел признаться самому себе в том, что люблю ее - а это равносильно подписи напротив слов "Готов ради тебя на все". Я так долго знал Бри, мы так много пережили вместе, что малейшее выражение романтической привязанности могло бы спровоцировать самый настоящий пожар - что, впрочем, и произошло.

Мое сердце настойчиво пыталось перехватить бразды правления у моего мозга. Отчасти ему это удалось - я больше не чувствовал ни капли злости по отношению к ней. Я просто не мог. Все, на что у меня еще оставались силы - это смотреть на Бри во время занятий. Черт побери, иной раз мне казалось, что мои глаза действуют против моей воли! Я смотрел на ее напряженную, застывшую позу, смотрел на ее рыжевато-бронзовые волосы, волнами скользящие по плечам, смотрел на ее четкий профиль, чуть вздернутый нос - и с тупой безнадежностью понимал, что сам с себя снимаю все тормоза.

Я дурак, признаю. Но это не отменяло того факта, что именно ее я боялся потерять больше всего. От одной мысли о том, что скоро она уедет, а я так ничего и не сумею предпринять, меня коробило. Что уж говорить о том, что если она уедет навсегда, мне придется либо вживить чип себе в мозг, либо перепрограммировать себе сердце, чтобы безболезненно забыть о ней. Нет уж, лучше сломать себе обе ноги - они и то быстрее заживут, чем душевные раны.

Я ни к кому и никогда не относился так, как к Бри. И я всеми силами был готов бороться за это чувство - не только потому, что оно первое - а еще и слишком сильное для того, чтобы можно было просто отмахнуться от него и спокойно пойти позавтракать на веранде.

Невыносимо. Мне кажется, я схожу с ума.

* * *

Вернувшись домой, я поднялся было наверх, чтобы послушать музыку, как вдруг обнаружил, что батарейки в моем стареньком плеере приказали долго жить. Чертыхаясь, я подхватил рюкзак и снова направился к выходу. Нужно было добежать до ближайшего магазина и купить батарейки, и как можно быстрее - сегодня последняя тренировка перед выпускным. Для пущего энтузиазма мне бы не помешал музыкальный допинг.

Я влетел в соседний магазин с таким пылом, что колокольчики над дверью негодующе зазвенели.

- У вас остались вот такие батарейки? - спросил я, показывая консультанту старые.

Он уставился на них.

- К сожалению, нет, - извиняющимся тоном сообщил парень. - Последние забрали примерно полчаса назад.

- Прекрасно, спасибо, - бросил я, направляясь к выходу.

Ближайший магазин электроники находился довольно далеко, за пределами нашего частного сектора. Молча злясь, я остановился на тротуаре, пытаясь решить, куда идти. Если направлюсь в тот магазин - потеряю кучу времени, придется сразу же бежать на тренировку. Это не вариант.

Я огляделся и заметил метрах в двадцати от меня небольшой магазинчик, который больше походил на крытый павильон - настолько он был непригляден. Даже вывески на нем не было. Движимый непонятно какими мотивами, я направился к магазину.

Толкнув дверь, я оказался в помещении, плотно забитым стеллажами с книгами. Черт. Это же книжный. Я намеревался развернуться и дать ходу, как вдруг услышал свое имя. Меня скорее не звали - кто-то просто удивился, увидев меня, и имя вырвалось само собой. Немного поозиравшись, я заметил за кассой Айви.

- Айви?

Она смущенно улыбалась, пока я шел к ней мимо полок с какими-то цветастыми книгами.

- Привет. Я не ожидала тебя тут увидеть.

- Так это книжный магазин твоих родителей? - спросил я, оглядывая прилавок и разбросанные по нему брошюры. Одну из них, заинтересовавшись заголовком, я быстро пролистал.

- Да, - Айви не прекращала улыбаться. - Пока что у родителей нет возможности нанять работника, чтобы стоять за кассой, так что я помогаю им.

Я кивнул, оглядывая обстановку.

- Какими судьбами здесь, Сэт?

- Я искал батарейки для плеера. В соседнем магазине их нет, пришел сюда.

- Боюсь, это книжный, - рассмеялась Айви.

- Ну, - я пожал плечами, - вывески-то нет, не поймешь, пока не заглянешь.

Она немного покраснела. Я пожалел, что сказал это. Очевидно, магазин не процветал, глупо было вообще намекать на это.

- Скоро тренировка, - быстро заговорил я в попытке замять гнетущую паузу. - Последняя перед выпускным.

- Когда он у вас? - спросила она, и я с чувством облегчения заметил, что с ее щек сошел болезненный румянец.

- Послезавтра.

- Наверное, готовитесь вовсю?

- Не сказал бы, - усмехнулся я. - Это не в моих привычках. Ненавижу праздники, да и не считаю, что есть что праздновать.

- Как же? А переход к новому этапу жизни?

Айви и не представляла даже, как все внутри меня передернулось от этих слов.

- Не знаю, я бы с удовольствием просто забрал диплом и ушел.

Из-за стеллажей вышел пожилой мужчина с книжкой в руках и направился к кассе. Я мгновенно отодвинулся, не мешая Айви выполнять ее работу. Она быстро и уверенно отсчитала мужчине сдачу и пробила чек.

- Спасибо за покупку, приходите еще, - доброжелательно сказала она на прощание.

- Хорошо справляешься, - похвалил я, дождавшись, пока покупатель уйдет.

- Спасибо. - Айви записала что-то в журнал, затем подняла голову и с любопытством взглянула на меня. - Как поживает Фил?

Я не удивился вопросу. Насколько мне известно, всех девушек интересует дальнейшая судьба парней, с которыми они только что расстались. Даже если отношения длились всего два дня.

- Просто прекрасно. Он так увлечен подбором ботинок и галстука к костюму, ты себе не представляешь.

Девушка не улыбнулась. Я лишь понадеялся, что она не приняла мой откровенный сарказм за чистую монету.

- Хорошо все, значит? - подвела она итог. Голос ее был бесцветным.

- Айви, можно вопрос?

Ее испуганные глаза уставились в мои.

- Конечно.

- Почему ты бросила Фила?

Некоторое время она не отвечала, и я виновато подумал, что вопрос, видимо, показался ей наглым.

- Прости за то, что спрашиваю о личном, - тихо начал я. - Просто Фил мне ничего не сообщил о причине... вот я и подумал...

- Да нет, ничего, - наконец выдавила Айви, голос ее звучал хрипло. - Я не бросала, а просто решила пока что поставить наши отношения на паузу.

- Разве это не просто способ вежливо поставить точку?

- Не совсем... - Явно нервничая, она не знала, куда деть руки: то стирала несуществующую пыль со стола, то выравнивала лежащие на столе брошюры. - Я все еще надеюсь, что все изменится.

- Что изменится? - не понял я. Кровь мгновенно прилила к ее щекам.

- Сэт, не говори, что не заметил, как он вел себя со мной! - выкрикнула она зло, но в то же время беспомощно. - Будто я - назойливая муха! Когда проводил меня до дома, не успела я шагнуть к двери, он ретировался едва ли не бегом, только пятки засверкали! Я не слепая, Сэт, - она грустно покачала головой. - Моментами мне казалось, что я нравлюсь ему... но нет. Самое ужасное, что я не знаю, в чем причина. А когда не знаешь, в чем дело, неизменно начинаешь искать причину в себе...

Я колебался всего пару мгновений. Мне было невыносимо видеть ее страдания.

- Ты не причем, Айви. Он все еще влюблен в Бри. Помнишь, мы говорили о ней?

- Твоя девушка? - шокированно спросила она, широко распахнув глаза. - Но... это как-то...

- Неправильно? - Айви кивнула вместо ответа, и я криво усмехнулся. - Ну, уж как есть. Поверь мне, он бы хотел, чтобы все было по-другому. И я бы хотел.

Она слушала, вперившись взглядом в мое лицо.

- Но, боюсь, мои возможности сейчас далеко не безграничны.

- Как и мои, - добавила она.

Внезапно мне стало безумно тошно от этого разговора. Пытаясь найти повод, чтобы уйти, я взглянул на часы. Время уже поджимало, нужно было успеть на тренировку. Как кстати.

- Прости, мне уже нужно бежать - в прямом и переносном смыслах. Если еще задержусь, опоздаю.

- Да ничего, - кивнула она. - Иди. Удачи тебе.

- И тебе, - я выдавил из себя улыбку и бросился к выходу.

ГЛАВА 5.

Я заскочил домой лишь на пару минут: чтобы побросать в сумку спортивную форму.

Дорога до стадиона заняла у меня меньше времени, чем обычно - по крайней мере, мне так показалось. Я так волновался, кто же станет представлять нашу школу, что время летело незаметно. Когда я переодевался, мои руки немного дрожали, и я усилием воли приказал себе собраться.

- Так, парни, - начал тренер, когда все собрались и построились перед ним. - Для некоторых эта тренировка - последняя. - Кое-кто усмехнулся над формулировкой фразы, и тренер закатил глаза. - Я имею в виду наших выпускников, и нечего тут скалиться. Кроме того, в конце тренировки я объявлю, кто будет представлять нашу школу в завтрашнем забеге. Должен сказать, этого достойны многие из вас. - Он довольно оглядел всех присутствующих. - На разминку у вас есть пять минут. Приступайте!

Все разбрелись кто куда. Я поставил ногу на поребрик и принялся растягивать мышцы. Впервые за долгое время ничто не тревожило мою голову - сейчас я был на своем месте, делал то, что должен, и это казалось самым важным.

На другой половине стадиона занимались девушки - насколько я видел, тренер Милтон гоняла их сегодня до седьмого пота.

- Раз, два, три! - доносился ее властный голос. - Живее, девушки!

Я собирался было отвести от них взгляд и продолжить разминаться, как вдруг мой взгляд выцепил в толпе девчонок знакомую фигуру. Она усердно повторяла за тренером движения, заколка практически слетела с волос, выпуская на свободу бронзовые непослушные пряди.

Это была Бри.

Я поспешно отвел взгляд, не желая дать ей ни единой возможности отвлечь меня от тренировки. Я постарался сосредоточиться на том, что делаю - на наклонах, приседаниях и растяжках. Мне это почти удавалось.

- Так, ребята, - наконец услышал я. - Разбейтесь на две команды, и каждая пусть бежит по очереди что есть силы. От каждой команды мне нужен победитель. - Тренер Лотнер прищурился; мне показалось, его проницательный взгляд задержался на моем лице. - Затем победители сразятся друг с другом. Все понятно?

- Да, - послышался нестройный хор голосов.

Все зашумели, зашевелились - и буквально через минуту разделение произошло. Я оглядел тех, с кем мне предстояло бежать, и мои брови непроизвольно поползли вверх. На меня с кривой ухмылкой смотрел Эд Кроуфорд.

- Готов, Куин? - спросил он, не сводя с меня глаз. Я не ответил. Слишком велика была вероятность того, что мы сцепимся прямо здесь, а это было равноценно потерять все шансы на победу.

- Первая команда, на старт! - приказал тренер. Команда противников выстроилась у черты. Видно было, как они волнуются. - Два круга по стадиону! Внимание!

Послышался свисток. Они рванули с места, забыв обо всем и думая лишь о победе; спустя несколько секунд парень по имени Джесси упал на землю.

- Черт побери! - заорал он и в отчаянии ударил кулаком по покрытию. - Ты у меня получишь, Тоби!

- Вставай и беги, О`Нил! - выкрикнул тренер с глубочайшей досадой на лице. - Ты только скоростью можешь что-то доказать!

Едва не рыча, Джесси поднялся на ноги и бросился догонять команду. Злость придавала ему сил, и постепенно он сокращал расстояние. Наконец, он нагнал всех остальных.

- Живее, девушки! - донеслось до нас. - Хватит двигаться, как сонные мухи!

Я перевел взгляд на толпу девчонок и тут же встретился глазами с Бри. Она повернула голову и, по всей видимости, уже довольно долго наблюдала за мной.

- Ты уснула, Брайан? - окликнула ее Милтон. Бри опешила на мгновение, затем безропотно вернулась к тренировке. Я отвернулся.

Тем временем первая команда пронеслась мимо нас. Я успел заметить, что Джесси бежал одним из первых. Были среди них и отстающие, в основном те, кто занимался меньше остальных - они безнадежно плелись вслед за лидерами, даже не пытаясь ускориться. Мне это показалось глупым. Я никогда не понимал, почему люди просто опускают руки, без борьбы. Возможно, я безнадежный оптимист, но мне казалось, что шанс есть всегда.

- Поднажмите, девочки, мы почти закончили! - услышал я. Команда соперников преодолела уже половину круга - и теперь уже точно можно было определить, кто среди них лидер.

- Так, так, так, быстрее! - кричал тренер, смотря на секундомер. - Еще немного!

Пара минут - и все кончилось. Первым прибежал Джесси. Задыхаясь, он уперся руками в колени и стоял так, пока тренер одобрительно хлопал его по плечу.

- Молодчина, Джесс, - хвалил он. - Ты всем показал, что даже после падения можно встать и победить.

Наконец Джесси разогнулся, все еще тяжело дыша. Его лицо озарила широкая улыбка.

- Спасибо, тренер. Я старался.

- Отдыхай пока, тебе еще предстоит сражение, - Лотнер оставил его и подошел к нам. - Вторая команда, построиться у линии!

Я чувствовал, как бешено бьется мое сердце, будто пытается вырваться из груди на волю. Я сжал руки в кулаки, приказывая себе не волноваться. Адреналин плескался в крови, шумел в ушах, заполонял голову яростными мыслями.

- На старт! - выкрикнул тренер. Эд усмехнулся, бормоча что-то себе под нос. - Внимание!

Звук свистка громом раздался в ушах. Мы рванули с места. Я не чуял под собой земли; в голове билась одна-единственная мысль: мне нужны силы. Очень много сил. Мне нужна скорость. Максимальная скорость, которую я смогу из себя выжать.

Я слышал рядом с собой тяжелое, рваное дыхание Эда. Мы бежали наравне - лишь иногда то он, то я ненадолго вырывался вперед, но затем все равно нагоняли друг друга. Черт, он хорошо бегает. Очень хорошо. Хотя бы сейчас стоит это признать.

Мы промчались мимо девушек - они как раз закончили свою тренировку. Я смотрел прямо перед собой, но все равно почувствовал на себе взгляд Бри - мне показалось, что им она вот-вот прожжет дыру на моей футболке. Я знал, что она не сводила с меня глаз.

Я и Эд окончательно стали лидерами - между нами и остальной командой была уже довольно солидная дистанция.

- Молодцы, парни! - кричал тренер, когда мы поравнялись с ним. - Давайте, докажите, что вы достойны этого места!

Он что-то еще кричал нам вслед, но я уже не слышал. Ветер бил в лицо и шумел в ушах, дышать стало намного труднее, но я даже не думал сбавлять темп. Видимо, примерно те же мысли терзали и Эда.

- Сгинь, Куин, - прошипел он и неожиданно толкнул меня локтем. Я проигнорировал выпад. Не до того сейчас. Однако не прошло и десяти секунд, как он толкнул меня снова.

- Отвяжись! - рявкнул я.

- А ты не мешай мне!

Мы снова пробежали мимо девчонок. Хотя тренировка и закончилась, они не спешили уходить - напротив, столпились в кучу и внимательно смотрели на состязание. Я не смог увидеть Бри, вероятно, она стояла за спинами других девушек.

Едва мы миновали их, Эд врезался в меня плечом. Я едва не запутался в собственных ногах - еще чуть-чуть, и упал бы. Позади раздались возгласы: произошедшее не осталось незамеченным.

- Иди к черту, Эд!

Я замолчал, не желая тратить дыхание на пререкания с ним. Тем временем, до финиша оставалось совсем чуть-чуть, а мы по-прежнему двигались наравне. Ни его, ни мои попытки вырваться вперед хотя бы ненамного не имели успеха. Неужели мы и впрямь равны?

Тренер был уже близко.

- Поднажмите! - кричал он. Мы оба совершили ускорение, буквально из последних сил - и одновременно пересекли финишную черту.

- Придурок! - внезапно заорал Эд и с силой толкнул меня в плечи. Я отшатнулся, свирепо глядя на него.

- Пока не поздно, отвали.

- Кроуфорд, ты чего творишь? - вмешался тренер. - Вы оба прекрасно бегаете, разве это повод налетать?

- Он толкал меня, пока мы бежали! - выплюнул Эд. Я в шоке уставился на него.

- Что?

- Не притворяйся, Куин!

- Не веди себя, как идиот! - Я из последних сил удерживался, чтобы не врезать ему. Кулаки чесались уже вполне ощутимо. Злость плескалась внутри, подобно разбуженному вулкану. - И хватит врать!

- Ах, это я вру? - прошипел он, будто змея, охраняющая свое гнездо. - Тренер, он толкал меня и не давал вырваться вперед! Это не может остаться безнаказанным!

Тренер взглянул на меня.

- Это правда?

- Нет! - Я взглянул на Эда с такой злостью, что он едва не отшатнулся. - Ты что, такой слабак, что даже не можешь признать, что мы равны?

- Мы равны? - с напускной показухой захохотал он. Между тем вокруг нас собралась вся команда. Я слышал, как беспокойно говорят между собой девчонки уже совсем неподалеку. - Мы никогда не будем равными, Куин, мечтать не вредно!

Я рванулся вперед, ярость буквально толкнула меня в спину. Я собирался размазать Эда Кроуфорда по стадиону - так беспощадно, насколько это возможно.

Тренер бросился вперед и уперся руками мне в плечи в попытке удержать.

- Куин, стоять!

- Сэт! - услышал я крик. Как бы я ни был зол, я не мог не обернуться на этот голос. Бри бежала ко мне, растеряв по пути полотенце и бутылку с минералкой.

- Собираешься подключить к делу девчонку, Куин? - засмеялся Эд. Тренер по-прежнему держал меня, не позволяя ринуться вперед. Я стиснул зубы так, что заиграли желваки.

- Пошел ты.

Бри подбежала ко мне и вцепилась в руку.

- Сэт! Что тут происходит?

- Ничего, Бри, иди к девчонкам, - попросил я как можно спокойнее. Тренер отпустил меня, решив, по всей видимости, что ей лучше удастся проконтролировать меня.

- Нет, пока не буду убеждена, что с тобой все нормально.

Кроуфорд захохотал в полный голос.

- Как это трогательно!

Бри, видимо, почувствовала, что я на грани взрыва, и тихонько погладила меня по спине.

- Тихо, тихо, - шептала она.

- Тренер, - снова начал Эд, - я прошу засчитать победу мне. Как я уже говорил, Куин вел себя некорректно.

Лотнер молчал, медленно оглядывая его с ног до головы. В присутствии Бри я не мог выдавить ни слова, меня сбивали с толку ее нежные прикосновения.

- Не заткнуться бы тебе, Кроуфорд? - неожиданно спросила она, отпуская меня. - Молчал бы в тряпочку, а? Всем станет намного легче.

- Ты вообще не лезь! - огрызнулся Эд. - Иди и дальше занимайся со своими балеринами.

Не успел я встрять, как Бри снова парировала его выпад:

- Пока на свете есть такие слабаки, мнящие себя богами, я буду лезть.

Эд прищурился:

- Я, конечно, кое-что могу сказать и про тебя, но предпочту оставить это Куину. Мне кажется, вам будет что обсудить - например, его поражение. Утешь его как следует.

Он повернулся было к тренеру и открыл рот, чтобы сказать что-то, но Бри позвала его.

- Эд?

Он перевел на нее злой взгляд.

- Ну что тебе опять?..

И осекся. Он просто стоял и молча смотрел Бри прямо в глаза, будто был не в силах отвести их. Его лицо медленно потеряло всю свою агрессивность, стало каким-то по-детски беспомощным, а брови поднялись вверх. Я не мог понять, в чем дело - да и не только я, все молча переводили взгляд с одного на другого. На несколько долгих мгновений повисла звенящая тишина, затем Эд будто очнулся.

- Тренер, - промямлил он, медленно переводя взгляд на Лотнера, - я соврал. Это я толкал Куина. Затем спровоцировал ссору. Простите.

- Что? - выдохнул я, не в силах осознать, что произошло. Тренер быстро-быстро захлопал глазами.

- Кроуфорд? Ты уверен?

Эд как-то дергано закивал.

- Да.

И он пошел прочь. Кое-кто из наших побежал за ним. Я же, в полнейшем оцепенении, замер рядом с Бри. Наконец она повернулась ко мне - лицо ее выглядело торжествующе.

- Вот так бы сразу, - как ни в чем не бывало сказала она.

- Что это было? - сипло выдавил я.

- Не знаю, может, Кроуфорд наконец поумнел?

- Что за бред? - Я ошеломленно буравил взглядом Бри. Она уставилась на меня глазами, полными непонимания - просто два зеленых озера, на дне которых плескались едва заметные искорки. - Бри, расскажи мне, что это было.

- Откуда мне знать, Сэт? - пожала она плечами.

- Не знаю, возможно, оттуда, что при взгляде именно на тебя он и стал таким шелковым?

- Что за чушь ты несешь? - процедила она. - Иди к тренеру, он тебя зовет.

В ее голосе ясно прозвучало облегчение, что я наконец отстану со своими расспросами. Однако так легко сдаваться в моих планах не было.

- Мы еще поговорим с тобой.

- Мне нужно торопиться, - извиняющимся тоном произнесла Бри, пятясь назад. Вещи ее по-прежнему валялись прямо на газоне. - Дома ждут...

- Я скоро закончу, подожди меня у раздевалки! - Я постарался вложить в голос столько убедительности, сколько смог, однако не был уверен, что эта бестия послушается меня. Впрочем, пререкаться некогда было - тренер действительно звал меня. Проводив тяжелым взглядом спину Бри, я подошел к Лотнеру.

- Не знаю, что тут произошло, Куин, да и не уверен, что хочу знать. Так что просто молча становись на линию.

Я хмуро кивнул, все еще погруженный в раздумья, и рука об руку с Джесси направился к стартовой линии.

- Удачи, Сэт, - сказал он, и его голос потонул в пронзительном звуке свистка.

* * *

Запыхавшись, я бежал к раздевалке. Мышцы ног сильно перенапряглись, и их сводило, а легкие трудились из последних сил, дыхание было поверхностным и рваным. Однако, увидев Бри, нетерпеливо постукивающую ногой в ожидании меня, я вмиг позабыл обо всех неудобствах.

- Спасибо, что подождала.

Она насмешливо приподняла бровь.

- Как же я могла не подождать нашего чемпиона?

- Брось. Подожди еще пару минут, я быстро переоденусь.

Бри кивнула, и я толкнул дверь раздевалки, затем быстро вывалил из шкафчика сменную одежду, стащил с себя влажную футболку, небрежно бросил ее в шкафчик - к черту, потом все разложу. Такой же участи подверглись и тренировочные штаны. Одевшись и застегнув сумку, я торопливо выбежал наружу. Бри ждала меня с легкой полуулыбкой на губах, перебрасывая из руки в руку бутылку с минералкой.

- Можем идти?

- Конечно.

Мы молча направились к выходу со стадиона. Со мной прощались, хлопали по плечу, шумно поздравляли с победой - я дружелюбно отвечал каждому, хотя сердце мое колотилось, как безумное.

- Ну? - спросил я, когда, наконец, иссяк поток восторженных.

- Ну? - протянула она. - Что тебе рассказать?

- Для начала, что произошло между вами с Эдом.

Скосив глаза, я внимательно наблюдал за лицом Бри. Она сузила глаза, будто решала в голове сложное уравнение, а губы поджались.

- Ты всегда так делаешь, когда ищешь отговорку, - заметил я, легонько толкнув ее в плечо.

- Что? - от неожиданности она вздрогнула. - Как делаю?

- У тебя глаза бегают, - я улыбнулся, наблюдая за ее смущением. - Слушай, я же не кусаюсь, почему бы тебе просто все не рассказать?

- Тут нечего рассказывать.

Я закатил глаза. Опять она за свое.

- Да-да, это я уже понял. Слушай, - я остановился, удержав ее за руку, и вынуждая развернуться ко мне лицом. Бри смотрела куда угодно, но только не мне в глаза. Я безуспешно пытался поймать ее взгляд. - Если ты и дальше продолжишь играть в неведение, я просто уйду. Мне это надоело, ты же знаешь, что я ненавижу тайны.

Она испуганно взглянула на меня, впервые за весь разговор выражение ее лица было искренним.

- Нет, это не тайна!

Бри так вцепилась в мое предплечье, что стало чуточку больно, но я не обратил на это внимания.

- Раз не тайна, тогда я внимательно слушаю.

- Сейчас я не могу тебе рассказать, - она сделала ударение на слове "сейчас".

- Почему? - удивился я.

- Ты пока что не решил, поедешь со мной или нет, - сдержанно пояснила Бри. Взгляд ее снова стал безучастным. Мне это не понравилось. Хоть редкие вспышки ее эмоций, иногда пробивающиеся на поверхность, частенько приводили нас к ссоре, это мне нравилось больше, чем подобное напускное безразличие.

- А как это может зависеть от моего решения?

- Ну... - она развела руками. - Есть определенная причина.

- То есть... если я не поеду с тобой, то никогда не узнаю, что сегодня произошло?

Она улыбнулась. Улыбка вышла немного торжествующей.

- Да.

- Хитрюга, - выдохнул я, отворачиваясь.

Чтобы отвлечься, я принялся рассматривать детский парк, напротив которого мы остановились. Дети бегали друг за другом, некоторые, догнав, падали вместе в песок, кто-то, радостно крича, бежал к ним, чтобы присоединиться к веселому побоищу.

- Верни мне мой мяч, Джек! - донеслось до нас, и неподдельное, по-детски искреннее и беззастенчивое негодование заставило меня улыбнуться. От души почему-то отлегло. Бывают моменты, когда радует любая случайно замеченная мелочь, на которую в любое другое время и внимания-то не обратишь.

Я взглянул на Бри - она внимательно наблюдала за мной настороженными, колючими глазами.

- Вот что, - я поднял руки, будто сдаваясь. - Мне надоело ссориться с тобой. Я просто не буду больше в этом копаться.

Она опешила, рот от изумления округлился.

- Как? Ты... ты закончил с этим? Со мной?

Внезапность сделанного открытия ошеломила ее, сбила с толку, она стояла, хлопая ресницами, приоткрыв рот, и просто смотрела на меня снизу вверх в немом испуге. Я видел, как задрожали ее руки, стискивающие бутылку с минералкой так крепко, что побелели пальцы. Черт побери, я этого не предвидел. Я не мог сопротивляться ее искренности.

- Дурочка, - выдохнул я, подаваясь вперед так резко и быстро, что она не успела даже охнуть. Я нашел ртом ее губы, увиливающие и непостоянные, впился в них поцелуем, которым надеялся выразить все то отчаяние и страсть, что накопилась у меня на сердце. Я держал ее плечи, затем услышал, что бутылка упала в траву - я целовал ее, складывая свое оружие, заставляя Бри поддаться мне хотя бы сейчас, в момент моей слабости. Господи, я никогда так не целовал ее. Раньше мне не доводилось без слов говорить ей о том, что чувствую.

Наконец я отпустил ее - лицо Бри выглядело и ошарашенным, и смущенным, и влюбленным. Теперь я наконец видел, что она влюблена, на ней не было масок. А большего мне знать и не нужно было.

- Что... - выдавила она. Сила постепенно возвращалась к ней, глаза наполнялись прежней безудержной зеленью, щедро разбрызгивая ее из-под ресниц.

- Дай мне время, чтобы собраться, хорошо?

От непонимания ее брови сошлись на переносице.

- Так ты согласен уехать со мной?

Вместо ответа я кивнул. Бри не стала визжать от восторга или бросаться мне на шею. Нет, это были не ее методы. Она молча смотрела на меня с прежней шутливой полуулыбкой.

- Спасибо.

Я фыркнул.

- Минералку подними, и пойдем. На нас дети смотрят.

Приподняв бровь, она демонстративно отшвырнула бутылку ногой. Затем сделала шаг навстречу мне и обвила мою шею руками.

- И пусть смотрят. Скорее научатся.

Я засмеялся, и мой смех заглушили ее властные губы.

ГЛАВА 6.

Определенно, мне нравился этот день все больше и больше. Мы вели себя, как в старые времена - пришли ко мне домой, громко включили музыку, дрались подушками, шутили. Я видел, что она наконец-то искренна со мной, улыбка ее была неподдельной, и она больше не отводила взгляда. Я так соскучился по такой Бри, что даже не пытался скрыть свою радость.

- Почему ты не могла быть такой всегда? - спросил я, пока она валялась на моей кровати и листала журнал.

Бри подняла глаза.

- Такой? В смысле, жизнерадостной?

- Да, - я хмыкнул. - Честно говоря, новая Бри была не совсем мне по душе.

- Прости, - она склонила голову к журналу, волосы полностью скрыли лицо. - Я была не в самом лучшем настроении.

- А теперь что изменилось?

- Теперь ты со мной, - глухо сказала Бри, по-прежнему не поднимая головы. - Черт побери, да переключи ты уже эту песню! Она ужасная!

- Не переключу, это моя любимая песня в этом альбоме.

Она скорчила угрожающую рожицу.

- Переключи, иначе это сделаю я.

- Не сделаешь, - широко улыбаясь, я демонстративно заслонил собой компьютер. Бри слезла с кровати.

- Сделаю.

- Нет.

- Куин, ты же знаешь, что я сильнее.

- О, - закатил я глаза, - да брось, я упражнялся, и теперь готов поспорить с твоим чемпионским званием.

- Давай, - засмеялась она и бросилась вперед, обхватила руками мою талию и попыталась сдвинуть в сторону. Я насмешливо наблюдал за ее попытками.

- Брайан, ты по-прежнему ешь на завтрак мюсли?

Удивившись вопросу, Бри опустила руки.

- Да, а что?

- Ешь двойную порцию, а то ослабели твои мышцы, - пояснил я, подхватывая ее на руки - впрочем, я мигом получил нешуточный тычок в плечо.

- Поставь на место.

- Волшебное слово?

- Ты придурок, Куин! - завопила она сквозь смех.

- Неправильный ответ, - я повалил ее на кровать. Она хохотала, толкала меня, пытаясь выбраться, но я крепко держал ее запястья одной рукой, а другой, изловчившись, щекотал ее правый бок.

- Сэ-эт!

- Сдавайся, - восторженно приказал я, продолжая пытку.

- Ни за что, - Бри внезапно затихла, прекратила бороться со мной, руки ее расслабились. Я приподнял брови, тем не менее, не ослабляя хватку. Я знал, какая она коварная.

- Ты что? Неужели сдалась?

Она покачала головой, бронзово-рыжие волосы скользнули по моей руке.

- И не думай.

- А что тогда?

Бри дернулась вперед так резко, что я не успел среагировать. Она нашла мой рот своими губами, завладела ими быстрее, чем я успел что-то понять. Все мои мысли свелись к одной - черт, это безумие. Безумие. Безумие, что я так от нее без ума. Ни одной девушке не удавалось взять надо мной верх - до нее.

Эта мысль задела что-то невероятно болезненное в моей душе, и волшебство момента рассеялось вмиг. Я выпустил ее руки и подался в сторону, склонив голову так, чтобы оказаться на безопасном расстоянии от лица Бри.

- Что такое? - Из ее глаз буквально струилась тревога. Я почувствовал смущение и стыд. Я дурак, знаю. Что меня дернуло прекратить поцелуй?

- Ничего, я просто есть хочу.

М-да. Врун из меня никудышный.

- Я тоже, - она слезла с кровати и принялась поправлять одежду. Господи, да я же вижу, что ты мне не поверила. "Что не так?" - эти буквы буквально светились на ее лбу. Как же объяснить, что все дело в непонятных мне самому заморочках?

- Пойдем на кухню, - Бри улыбнулась, направляясь к двери. Пока мы спускались по лестнице, она хранила молчание, и я подыгрывал ей, понимая, что сплоховал, и сейчас нужно либо остановить Бри и все объяснить... но что именно объяснить? То, что я не могу по-настоящему открыться ей? Что я не могу открыть своих слабостей для нее? Звучит, как фраза из дешевого фильма для впечатлительных домохозяек.

Тем временем мы добрались до кухни. Мама старательно протирала обеденный стол, руки ее были облачены в яркие желтые резиновые перчатки. Увидев нас, она расплылась в улыбке.

- Бри, - Мама в мгновение ока сняла перчатки и пошла навстречу Бри. Они обнялись. - Давно я тебя не видела!

- Да уж, - она усердно закивала. - Выпускной сильно действовал мне на нервы.

- Сэт без тебя просто зачах, - пошутила мама, по-прежнему улыбаясь и разглядывая Бри. - Слонялся туда-сюда, как неприкаянный.

- Это в его стиле, - съязвила Бри, легонько поддавая мне локтем.

- Мам, ну зачем же выдавать сразу все мои тайны? - Я направился к холодильнику. - Кроме того, мы здесь не затем, чтобы обсуждать меня.

- А за чем же еще? - Мамино удивление было таким неподдельным, что мы с Бри рассмеялись. - Если хотите поесть, то на обед я приготовила лазанью. Разогреть?

- Нет, я сам.

Пока я доставал из холодильника лазанью, мама продолжила оглядывать Бри.

- Ты немного изменилась, - услышал я.

- Да, и чем же?

Представляю, как она слегка приподняла правую бровь - всегда так делала, когда ей было любопытно.

- Не знаю, - смущенно призналась мама после некоторого раздумья, - но ты определенно похорошела.

- Ох, да бросьте.

Я поставил лазанью в духовку, и повернулся к ним, едва сдерживая улыбку.

- Мам, не льсти ей.

Бри одарила меня убийственным взглядом.

- Ты не джентльмен, Сэт, - чопорно произнесла мама. Я отчетливо видел смешинки в ее глазах. - Бри - красивая девушка, и тебе об этом прекрасно известно.

- О да, это известно всему кварталу.

Не сдержавшись, Бри прыснула от смеха.

- Дурашка!

- Кстати о красоте, Сэт - не пора бы нам с тобой пройтись по магазинам? - спросила мама. - Или ты планируешь идти на выпускной в пижаме?

- Уверена, он будет неотразим, - сладко улыбнулась Бри. Я показал ей язык.

- Завтра же доедем до супермаркета, не волнуйся.

- Сэт без ума от блесток, - доверительно сообщила моей маме Бри без тени улыбки на лице. - Он будет в восторге, если вы подберете ему что-нибудь блестящее.

- Да, мам, еще мы захватим для Бри клоунский парик, она всегда мечтала надеть его на выпускной, - парировал я.

Мама вздохнула и с легкой улыбкой покачала головой.

- Вы друг друга стоите.

Плита щелкнула. Я бросился вытаскивать лазанью.

- Ухожу, приятного вам аппетита.

Мама вышла из кухни и плотно прикрыла за собой дверь. Бри осторожно отодвинула стул и присела. Я чувствовал на себе ее пристальный взгляд, пока раскладывал лазанью по тарелкам. Меня это смущало, о чем она наверняка прекрасно знала.

- Синдерелла, - тихо сказала Бри.

- Уж прости, что у меня есть руки, и я знаю, как ими пользоваться.

- Звучит двусмысленно, - хмыкнула она.

Я поставил перед ней тарелку.

- Тебе ли не привыкать?

- Неприятно говорить это, но ты прав.

Я сел напротив нее. Бри не спешила брать в руки вилку - вместо этого она предпочла рассматривать мое лицо. Я закатил глаза.

- Потом полюбуешься.

Она и не подумала отводить взгляд.

- Я не любуюсь, а думаю.

- И о чем же?

Бри подалась вперед, положив локти на стол вопреки всем нормам этикета.

- Я вот думаю - а почему ты согласился поехать со мной? - Она понизила голос. - Ты не был в восторге от этой идеи. Почему же передумал?

Я застонал.

- О нет, только не заставляй меня произносить это вслух.

- Ты же знаешь, что заставлю. - Лицо ее было серьезным, как никогда. Похоже, мне не удастся свести разговор к шутке. Черт. - Ну так?

Я со звоном отложил вилку и открыто взглянул на Бри.

- Ты мне нужна.

- И это все?

- А что тебе нужно? - Я в недоумении уставился на нее. - Письменное заверение?

Она пожала плечами.

- Нет, зачем? Просто... мне нужен мой компьютер, и, возможно, я питаю к нему самые нежные чувства, но не собираюсь брать его с собой в Бруклин.

Я молчал, скрестив руки на груди.

- Ты понимаешь, к чему я веду?

- К сожалению, да.

- К сожалению?

- Угу, - я по-прежнему сохранял серьезный вид, - ведь мне придется все подробно тебе объяснить. А я это ненавижу.

Бри с шумом выдохнула, затем рассмеялась - смех получился на редкость нервным.

- Черт, Сэт, - хохотала она, - ты умеешь быть нормальным?

Настал мой черед улыбаться. Мне весьма понравилось определение, которое она применила.

- А я что, ненормальный? Брайан, не зазнавайся.

- Ты все стараешься перевести в шутку. - Чтобы не встречаться со мной взглядом, Бри принялась ковыряться вилкой в лазанье, постепенно превращая ее в неопрятное нечто. Некоторое время я следил за этими манипуляциями, затем тихо произнес:

- Ты же знаешь, что это не так.

- Не замечаю, - уныло сообщила она.

Стиснув зубы, я наклонился вперед, едва не задев тарелку.

- Тебе нужна серьезность? Отлично. В таком случае, я скажу: ты мне нужна настолько, что я не могу оставаться в этом городе без тебя. Мне противна одна мысль о том, что ты не примешь никакого участия в моем будущем. Поэтому я еду с тобой.

Я вновь откинулся на спинку стула. Мне немного полегчало, жгучие слова больше не давили мое сердце вниз. Пусть знает. Я внимательно наблюдал за выражением ее лица - видно было, как старательно Бри пытается удержать маску спокойствия. Несколько мгновений она молча думала, почти не моргая.

- И... - медленно произнесла она наконец. Я терпеливо ждал. - Надеюсь, что это правда, а не первая же чушь, которую угораздило прийти тебе в голову.

Я закрыл лицо руками и глухо простонал. Эта девчонка сведет меня с ума.

- Из всех чертовых слов в мире, - отчеканил я, опустив руки, - мне в ответ ты сказала именно это?

Бри смешно нахмурила брови.

- Кажется, да.

- Тогда, - я поджал губы, стараясь не рассмеяться, - тогда да. Это самая нелепейшая чушь, которую мне доводилось говорить.

Я видел, как она стиснула зубы, пытаясь сдержать смех. Так же Бри делала, когда на уроке мы с Филом беспощадно шутили, а ей ничего не оставалось, как подавлять подступающие волны хохота - вплоть до самого конца урока, когда звенел звонок, и смеяться уже не хотелось. Так ведь всегда бывает: лишь когда нужно вести себя тихо, нестерпимо хочется захохотать во всю глотку. Зато теперь и я, и Бри, и Фил - просто чемпионы в деле контроля над собой.

- Прекрасно, - она вздохнула. - Просто чушь. Мне, наверное, придется смириться с этим?

- Да, смиряйся поскорее и ешь, - я уже в который раз взялся за вилку. - Давным-давно все остыло.

ГЛАВА 7.

Голодный после тренировки, я так быстро прикончил свою порцию лазаньи, что Бри в изумлении приподняла брови, уставившись на мою пустую тарелку. Сама она едва ли проглотила два-три куска.

- Пожалуй, я передумала брать тебя с собой, - пошутила она, - боюсь, мне тебя не прокормить.

- А кто просит меня кормить? - Я поставил тарелку в посудомойку. - Я же Синдерелла, забыла?

Бри усмехнулась, отправляя в рот очередной кусочек.

- О да, мне чертовски повезло.

Улыбаясь, я вытащил из холодильника апельсиновый сок.

- Хорошо, что ты это осознаешь. - Доставая из шкафчика стаканы, я буквально кожей чувствовал, что Бри буравит взглядом мою спину. - И кстати, ты идешь на вечеринку после выпускного?

Бри не ответила, и я повернулся к ней, полный подозрений.

- Ну так?

Она смущенно пожала плечами.

- Не хочу.

- Что за глупости, - насмешливо произнес я, ставя перед ней стакан и наполняя его апельсиновым соком. - Последний день в школе! Представь, Бри, совсем последний! Никаких больше тестов, никаких мучительных лабораторных, никаких старых микроскопов, на которые у тебя, как ты говоришь, аллергия, - я фыркнул. - Разве это не стоит отметить?

Бри бросила вилку, затем вскочила и направилась к посудомойке.

- Не знаю, - глухо произнесла она, - почему все так серьезно к этому относятся. Школа окончена, ну и что теперь? Мне стоит попрыгать от радости?

Она с воинственным видом прошла мимо меня и уселась на стул.

- Так что - не проси. Я не хочу.

Я с напускным безразличием пожал плечами.

- Как знаешь, но потом не злись, что многое пропустила.

Бри бросила на меня любопытный взгляд.

- И что же я - чисто гипотетически - могу пропустить?

- Ну, - я задумался, - к примеру, ты пропустишь фееричный танец Фила, который он исполнит после трех бокалов шампанского.

Она едва удержалась от смешка.

- И?

- И все, - с довольным видом сообщил я. - Фил - это все, что там будет интересного.

- Не сомневаюсь.

Некоторое время мы молчали. Я видел, что Бри колеблется, будто собирается сказать мне что-то: она начала ерзать на месте и постукивать ногой по полу. Скосив глаза, я наблюдал за ее мучениями. Я знал эту ее привычку так хорошо, что мог даже отсчитать мгновения, спустя которые терпение Бри лопнет. Четыре... три... два...

- Сэт, - позвала она. - Как там Фил? Расскажи, раз уж зашла про него речь.

Я повернулся к ней. Бинго.

- Что ты хочешь узнать?

- Мне все будет интересно, - правый уголок ее губ дернулся, опускаясь вниз - это придало ее лицу печальное выражение. - Мы с ним слишком долго не общались. Как он там? С кем он?

- Со мной, - просто ответил я. - Большее ему пока что не грозит.

С любопытством глядя на меня, Бри приподняла бровь.

- Что, совсем не грозит?

- Он только что расстался со своей девушкой, Айви. Не думаю, что он в ближайшее время надумает заводить отношения с кем-то еще.

- Почему же, - она ухмыльнулась, - парни склонны быстро находить замену своим пассиям. Держу пари - пройдет неделя, и Фил будет щеголять новенькой подружкой.

- Сомневаюсь, - обронил я, о чем тут же, впрочем, пожалел. Бри подалась вперед, застыв в напряженной позе, будто хищник в засаде. По сценарию, добычей должен быть я. Что ж, посмотрим, удастся ли мне унести ноги.

- Что ты имеешь в виду?

Я поднял ладони вверх:

- Ты же знаешь Фила, он должен сначала присмотреться к человеку, чтобы начать доверять ему.

- Да, знаю, - Бри заметно расслабилась и откинулась на спинку стула. Ее губ коснулась легкая, грустная улыбка. - Я знаю его лучше, чем он думает.

Я не стал спорить: слово за слово, и я могу случайно выдать тайну Фила - мой язык намного опережал мысли в тех случаях, когда я говорил с Бри. Случись такое, Фил без малейших угрызений совести скормит меня голодным аллигаторам в ближайшем зоопарке.

- Мне так жаль, - продолжила она, водя пальцем по узору на скатерти. - Как думаешь, мы сможем помириться? Я просто не хочу, чтобы у него остались обо мне плохие воспоминания.

Несколько мгновений я смотрел в ее глаза - в них было столько надежды и смущения, и печали, что я не мог обмануть ожидания Бри.

- Наверное, сможете.

Она широко, неподдельно улыбнулась, буквально лучась радостью.

- Возможно, я еще и передумаю насчет выпускного. Лучшего шанса, чтобы поговорить с Филом, у меня не будет.

Я кивнул. Все внутри сжималось.

- Да. Возможно.

- Ты чем-то недоволен?

- Да нет, просто предвкушаю завтрашний поход по магазинам.

Она рассмеялась.

- Да ладно тебе, возьми первый попавшийся костюм и беги оттуда.

- С моей мамой такой номер не пройдет. Пока она не увидит, что я совершенно без сил и вот-вот готов упасть в обморок, мы будем заглядывать во все магазины.

- Соболезную. - Она залпом допила сок и взглянула на часы. - Уже поздно, а у меня еще дела.

- У Бри Брайан всегда много дел, - я шутливо поклонился и тут же получил щелчок по затылку. - О, кажется, наша королева не в духе?

- Черт бы тебя побрал, Куин. - Бри обхватила мое лицо ладонями и легко поцеловала в губы. - Удачи тебе на забеге.

Я почувствовал укол сожаления.

- Спасибо, но не думаю, что победа будет что-то значить для меня. - Бри недоуменно приподняла брови, и я добавил: - По крайней мере, в этом городе.

- Важен сам факт победы. А не то, как ты ее используешь.

- Ты уже бред несешь, - рассмеялся я. - Слышал бы тебя сейчас наш школьный психолог, двумя сеансами усиленной терапии ты бы не отделалась.

Она показала мне язык:

- Я говорю, как думаю. Ладно, я пошла. Попрощайся от меня со своей мамой.

Я улыбнулся ей, и Бри выскользнула во двор через заднюю дверь моей кухни.

* * *

На следующее утро я проснулся за пять минут до звонка будильника, будто кто-то дотронулся до моего плеча и исчез. Зевая, я отключил будильник и быстро соскочил с кровати, чувствуя себя необычайно бодро. Ни волнения, ни страха перед забегом не было, и это удивляло, учитывая мои обычные переживания за результат соревнований. Мои мысли были заняты другим: побегом из дома.

Вчера вечером я вытащил из-под кровати свой старенький чемодан и положил в него одежду, которую хотел взять с собой, диски с любимой музыкой и несколько семейных фотографий. Каждую вещь, которая отправлялась в чемодан, я подолгу рассматривал и вертел в руках, будто оценивая: как же ты сможешь послужить мне на новом месте? Честно говоря, я бы забрал с собой всю комнату, будь у меня такая возможность. Теперь я по-новому взглянул на весь этот хлам, заполонивший мою спальню, ведь с каждой вещью были связаны особые, бесценные воспоминания. Глупо начинать ностальгировать именно сейчас, когда все уже решено - ни к чему хорошему подобная рефлексия не приведет, лишь подпортит настроение. Однако ничего с собой поделать я не мог. Я слишком сильно привязался к тем вещам, что наполняли мою жизнь.

Впрочем, хватит об этом. Сейчас у меня есть дела поважнее. Одеваясь и спускаясь вниз, я отстраненно подумал, что волнение так и не пришло. Я так долго ждал возможности поучаствовать в показательном забеге, что просто "перегорел", да и на фоне того, что мы с Бри намеревались сделать, все остальное, принадлежавшее моей старой жизни, под которой я почти подвел черту, казалось каким-то сюрреалистичным.

Дома никого не было. Я наспех сделал себе тосты и, едва не обжигаясь, торопливо съел их: мне хотелось быстрее попасть на стадион. Дом угнетал меня, я ни на минуту не мог забыть о том, что остаюсь здесь лишь на считанные дни.

Выскочив наконец на улицу, я почувствовал облегчение. Дул сильный ветер, его резкие порывы были похожи на пощечины. Я заметил, как на противоположной стороне улицы с головы маленькой девочки сорвало панамку, и она тут же заревела, наблюдая, как белая ткань исчезает в кустах. Ее мама поспешно бросилась на поиски почуявшей свободу вещи, и вслед ей несся плач дочери.

Стадион встретил меня непривычным шумом. Вся парковка была занята мини-автобусами; легкоатлеты съезжались со всех концов города. Я уверенно прошел через задний вход в нашу раздевалку и тут же наткнулся на Джонаса, который с хмурым видом сидел на одной из скамей.

- Доброе утро, - поприветствовал я, открывая шкафчик. Джонас в ответ неопределенно хмыкнул. Я с любопытством обернулся к нему:

- Что случилось?

- Ничего, - он скрестил руки на груди, буравя взглядом носки собственных кроссовок. - Не судьба мне поучаствовать в забеге.

Я промолчал.

- Да, ты - лучший, - начал откровенничать Джонас. - Ты по праву заслужил возможность представлять школу.

- Ты это к чему? - с подозрением спросил я. Угроза явственно зазвучала в моем голосе.

- Ни к чему. Просто выражаю свое одобрение.

Закатив глаза, я наклонился, чтобы завязать шнурки.

- Ну, спасибо.

Джонас погрузился в молчание. Тишина стала просто давящей, и я быстро побросал вещи в шкафчик, только чтобы побыстрее выйти наружу.

- Ладно, я пойду.

Не дожидаясь ответа, я вышел. Солнце светило очень ярко, и мне пришлось приставить ладонь к глазам, чтобы осмотреть стадион, понемногу начавший заполняться людьми. Ни одного знакомого лица. Мимо меня в раздевалку один за другим проходили парни, и каждый из них не преминул окинуть меня оценивающим, цепким взглядом, будто вопрошая: а ты кто таков? представляешь ли ты для меня опасность?

Внезапно кто-то хлопнул меня по плечу, и я вздрогнул.

- День добрый, Сэт, - сказал тренер.

- Добрый, - я улыбнулся. - Так много спортсменов прибыло.

- Да уж, точно, - Лотнер водил пальцем по какому-то списку. - Ты бежишь в паре с парнем из школы святого Бенджамина.

- Это хорошо или плохо?

- Это никак, Куин. Это просто парень из школы святого Бенджамина.

Я хмыкнул.

- Я запомню.

- Не подкачай, Сэт, - сказал мне тренер, прежде чем его позвала какая-то женщина со свистком, болтающимся на груди. Подмигнув мне, он отошел.

В попытке скоротать время я принялся разминаться - мышцы отзывались с благодарностью. Нужно настроиться на то, чтобы выложиться по полной. К сожалению, от моего желания зависело не все. Желанной победе могли помешать расшалившиеся нервы, внезапная судорога мышц, да и просто день мог быть неудачным - так что угадать, что произойдет, невозможно. Впрочем, я не привык долго раздумывать над тем, что будет. Единственное, что я мог сейчас - это сделать все зависящее от меня. Если нужно будет бежать из последних сил - я буду бежать. Если легкие будут просто разрываться от непомерных усилий - я плюну и на это.

В конце концов, сегодняшний забег - не только действительно важное дело, но и последнее, что я сделаю в этом городе.

Мало-помалу, стадион заполнился, и мероприятие началось. Выступило несколько известных легкоатлетов - все они, как один, говорили о том, как важны в жизни навыки, приобретенные в результате занятий бегом. Когда отзвучали аплодисменты в адрес последнего из выступивших, тренер Лотнер пожелал всем соревнующимся удачи и объявил показательные забеги открытыми.

Судя по списку, я должен был выступать в пятой паре, так что пока мог наблюдать за теми, кто уже стартовал. Один из парней, высокий брюнет в ярко-синем костюме так быстро рванул со стартовой линии, что лицо его противника преисполнилось изумления и недовольства. Я едва удержался, чтобы не рассмеяться.

Первая пара проделала два положенных круга, и, ко всеобщему удивлению, первым пересек финишную черту вовсе не парень в синем костюме, так хорошо показавший себя на старте. Под конец он просто выдохся, и еле-еле переставлял ноги.

Во вторую пару поставили таких медленных ленивцев, что весь их забег я простоял, едва ли не зевая. Был бы на стадионе потолок, честное слово, я бы в него плевал.

Наконец, пятый старт. Я направился к линии. От группы спортсменов отделился низкорослый парень с воинственным выражением лица; я искоса рассматривал его, пока мы ожидали стартового выстрела. Наконец, хлопок. Мы оба рванули с места. Все здравые мысли вмиг улетучились из моей головы. Я знал лишь, что должен контролировать свое тело, не позволить ему сдаться раньше, чем можно себе разрешить. Беги, беги, беги - кровь пульсировала в моих висках. Парень не отставал, он исправно бежал наравне со мной, из его глотки вырывалось тяжелое, рваное дыхание.

Ага.

Да ты, дружок, только что показал мне свое слабое место. Можно сказать, беспрекословно отдал мне все свое оружие.

Пока мы не миновали один круг, я поддерживал начальный темп. Затем бразды правления плавно перешли ко мне в руки. Я ускорился, успев заметить взгляд, которым меня наградил мой противник - он тоже надбавил скорости. Как только мы поравнялись, я позволил себе поднять планку еще выше - парень и теперь попытался нагнать меня, его хриплое дыхание звучало все громче и громче. Если бы я не был так напряжен, я бы рассмеялся.

Я ускорился в последний раз, бросая все свои силы в одно большое пламя, которое горело внутри меня. Оно подталкивало меня в спину, шептало мне: скоро финиш, совсем скоро. Дыхание бегущего позади противника раздавалось в моих ушах, будто гимн победе.

Я пересек финишную черту.

Вокруг восторженно закричали, засвистели, кто-то, напротив, испустил разочарованный вопль. Сгибаясь пополам в попытке отдышаться, я почувствовал, что меня хватают за плечо.

- Молодец, Куин! - Голос Лотнера был неподдельно счастливым. - Ты показал этой школе святого Бенджамина!

Я с усилием разогнулся, уперев руку в бок.

- Ага... спасибо, - из горла вырвался хрип. Я смотрел в землю, совершенно не понимая, чему радоваться. Я знал, что победа за мной, еще на первом круге, и принял ее как нечто само собой разумеющееся. Но, по всей видимости, тренер был иного мнения о произошедшем.

- Ты бы видел себя, Сэт! Я никогда не видел, чтобы ты так уверенно бегал!

- Спасибо, - повторил я и прокашлялся, прочищая горло.

- Я очень рад, что ты оправдал мои надежды. Ладно, - он похлопал меня по плечу, - восстанавливайся, а я пока что переговорю кое с кем.

Он отошел, и я, глубоко вдыхая через нос, стал наблюдать за шестым забегом, однако сосредоточиться не получалось - сердце все еще билось, словно сумасшедшее, продолжая разгонять по телу адреналин. В отличие от тела, мысли мои были на редкость спокойны - я отстраненно подумал, что теперь, помимо выпускного, все мои дела в этом городе завершены.

- Эй, Сэт! - позвали меня. Я обернулся, и увидел тренера, направляющегося ко мне рука об руку с каким-то мужчиной, одетым, несмотря на жару, в костюм. Выглядел он крайне представительно, и это удивило меня - при чем здесь я?

- Да, - полувопросительно отозвался я, когда оба подошли ко мне.

- Познакомься, это - декан отделения физической культуры и спорта в нашем государственном университете, мистер Майлс.

- Очень приятно, - недоуменно выдавил я, пожимая ему руку и вопросительно глядя на Лотнера - тренер выглядел таким лучезарным, что это еще больше сбивало меня с толку.

- Я видел твой забег, - голос мистера Майлса был густым и обволакивающим, будто патока. - Мне понравилось, как ты показал себя, а после весьма положительной рекомендации твоего тренера я просто не мог не прийти к выводу, что хочу видеть тебя среди своих студентов.

Я уставился на него.

- Что?

- Тебя уже готовы принять в университет, Куин, - каркающе рассмеялся Лотнер, - а ты стоишь и смотришь на нас так, будто увидел марсианина. Смотри, как бы мистер Майлс не передумал.

- Нет-нет, это очень... спасибо! - выдохнул я.

Мистер Майлс широко улыбнулся.

- Не благодари, я уверен, что ты заслуживаешь это место.

- Я безмерно благодарен, - сказал я, с поразительной остротой ощущая, что все внутри буквально ухнуло вниз, будто в пропасть.

- Я не прошу отвечать прямо сейчас, но... - Декан запустил руку в пиджак и вынул маленькую прямоугольную карточку. - Когда захочешь связаться со мной, звони.

Он протянул мне визитку, и я бездумно принял ее. Лотнер смотрел на это с таким выражением лица, какое бывает у отцов, выдающих дочерей замуж и довольных тем, что она составила выгодную партию.

- Пожалуй, мы пойдем, а то пропустим все забеги, - сказал мистер Майлс. - До свидания, Сэт.

Я кивнул, растянув губы в фальшивой улыбке, и, когда они оба ушли, я едва слышно, но смачно ругнулся. Визитка едва не горела у меня в руках.

Черт. Черт. Черт.

Мне выкинуть ее сейчас или порвать на глазах у Бри и разбросать клочки у нее в комнате?

Сложный выбор.

ГЛАВА 8.

На следующий день, вставая с кровати, я был готов к худшему. Наступил момент, который вызывал во мне искреннее отвращение - выбор костюма для выпускного. Не сомневаюсь, нам с мамой придется обойти львиную долю всех магазинов в нашем городе, прежде чем мы найдем что-то действительно стоящее - не то чтобы мне было не все равно. Я с превеликим удовольствием зашел бы в ближайший магазин, схватил то, что попалось на глаза, и сразу направился бы к кассе - и все это без примерки.

Зевая, я уставился в зеркало на свое заспанное, недовольное лицо. Волосы так спутались, что больше напоминали старую черную щетку для обуви. Впрочем, мой внешний вид не стал для меня удивлением - почти всю ночь я провозился без сна, злясь на себя и на Бри. Злость не давала мне уснуть, заставляла меня вертеться с боку на бок и гневно стискивать подушку. Вчера я так и не сообщил Бри, что с легкостью могу поступить в университет, именно на тот факультет, куда и мечтал - пару раз я порывался набрать ее номер, но затем бросал трубку на место. Я боялся сорваться на нее. В конце концов, Бри не виновата в том, что в моей голове сидит чертенок, принимающий идиотские решения - хотя даже это не помешало мне всерьез рассердиться на нее. Злость моя была подобна огромному, бесконтрольному потоку - ее было так много, что остальные чувства оказались задушены.

Ночью было тихо, темно - хоть глаз выколи, а я лежал в своей кровати со стиснутыми от бешенства зубами. Я заживо хоронил в своей душе все то, о чем мечтал. Я словно опустил гроб со своими желаниями вниз, в землю, и принялся его закапывать - одна лопата, вторая, третья. Я почти что слышал глухой стук ударяющихся о крышку гроба комков земли. И, когда мне начало казаться, что вот-вот, с минуты на минуту я сойду с ума, сон наконец пришел ко мне - сказать по правде, он был больше похож на отключку.

* * *

- Сэт, - сказал Фил, оглядывая меня с ног до головы, - я удивлен. Ты выглядишь почти пристойно.

- Если это комплимент, то спасибо.

Я огляделся по сторонам. Все зеркала в холле были безнадежно оккупированы выпускницами - взволнованно переговариваясь, они рассматривали себя, поправляли волосы и макияж. Холл больше походил на цветник - девушки были одеты в платья всех цветов, какие только можно себе представить.

- Смотри, - хихикнул Фил, ткнув меня локтем в бок, - как вырядилась наша Пэнни Миллиган! Просто само совершенство!

- Нехорошо смеяться над девочками, Фил, - услышали мы и синхронно обернулись. Бри стояла перед нами, сложив руки на животе, взгляд ее был необычайно дружелюбен. Фил не ответил ей, просто смотрел - на ее бронзовые волосы, поднятые вверх и умело заколотые, на темно-зеленое платье, которое необычайно хорошо оттеняло цвет ее глаз. Я видел, что Фил едва сумел побороть желание удрать, челюсти его крепко сжались, так что заиграли желваки. Я мысленно выдохнул.

- Хорошо выглядишь, - похвалил я, чтобы сгладить неловкую паузу.

- Ты тоже. Глядя на этот костюм, я понимаю, что малой кровью ты не обошелся?

- О, нет, - я закатил глаза, - мы обошли пару десятков магазинов, пока я наконец не упал на колени и не взмолился о пощаде.

- Уверена, что так оно и было.

Фил по-прежнему молчал, вперившись взглядом в Пэнни Миллиган, которая уверенно прокладывала себе дорогу к зеркалу, усиленно работая локтями. Я представил, как отвешиваю ему звонкую оплеуху, и мне немного полегчало. Неужели он не может вести себя нормально хотя бы сейчас?

Мы с Бри перебросились еще несколькими ничего не значащими фразами, затем вниз спустился наш учитель истории и пригласил всех в актовый зал. В молчании мы поднялись на второй этаж. Фил едва переставлял ноги, и мне хотелось дать ему увесистого пинка, чтобы он двигался хоть чуть-чуть быстрее. Разумеется, Бри заметила, как отреагировал Фил на ее появление, но, к счастью, сделала вид, будто это нечто само собой разумеющееся.

Когда мы оказались в актовом зале, я хорошенько осмотрелся по сторонам. Кроме микрофона на середине сцены да нескольких полусдувшихся воздушных шаров над входом, ничего, в общем-то, не изменилось. Выпускники расселись на заранее приготовленные стулья; я занял место между Бри и Филом. Рукав моего костюма касался обнаженной руки Бри, и спустя несколько секунд она отдернула руку.

- Щекотно, - пояснила она, улыбнувшись. Скосив глаза, я заметил, что лицо Фила преисполнилось крайнего уныния. К моему великому облегчению, в этот момент директор школы вышел на сцену под жидкие хлопки.

- Дорогие выпускники, я не задержу вас надолго, мне хотелось бы сказать всего несколько слов. - Он снял очки и старательно протер их уголком пиджака, словно забыв, что на него смотрят в ожидании следующих слов. Наконец директор водрузил очки на место и продолжил: - Этот день станет для всех вас памятной датой, и я надеюсь, что вы еще не скоро забудете свою школу и своих учителей...

Прямо позади нас жизнерадостно захихикали какие-то парни.

- Как же, как же, - сказал кто-то, - я постараюсь забыть школу, как страшный сон.

- Да, я тоже, - отозвался второй, и вновь послышались смешки.

Я не сумел сдержать ухмылку.

- ...Конечно, мне очень жаль расставаться с вами, но я верю, что мы сумели многое вложить в ваши головы, и вы сумеете воспользоваться теми знаниями, которые вы получили за все время обучения.

- Ага, особенно линейную алгебру, - снова зашептали сзади, - она-то уж точно пригодится мне в жизни!

Бри чуть повернула голову и взглянула на меня - я увидел, как дрожат ее губы в попытке сохранить серьезное выражение лица. Я вновь постарался сосредоточиться на речи директора. Судя по всему, он уже заканчивал речь.

- И пусть выдача аттестатов, которая сейчас состоится, станет достойным завершением долгих лет обучения в нашей школе! - Он немного подумал, затем с хитрой улыбкой глянул в зал: - Хотя нет, достойным завершением станет вечеринка в кафе, которая состоится еще чуть позже!

Под одобрительный смех и аплодисменты директор отошел от микрофона и встал чуть в стороне. Вперед вышел его секретарь и начал зачитывать фамилии студентов. Бри была одной из первых, кого назвали. Она улыбнулась мне и поднялась, придерживая платье. Она так гордо держала голову, когда поднималась на сцену, что я не мог отвести от нее глаз. Она была так красива.

- Сэт Куин!

Я вскочил и принялся пробираться вдоль ряда. Поднимаясь по ступенькам на сцену, я видел только Бри. Она просто смотрела на меня, но все мое тело окатило волной жара. Мы не просто оканчивали школу, мы подводили черту под своей старой жизнью, ставили точку и переворачивали страницу, чтобы перейти к новой главе. Я и она. Мы росли вместе, совершали ошибки, помогали друг другу их исправить - и только Богу известно, сколько еще безумств мы совершим в будущем.

- В добрый путь, Сэт, - сказал директор, пожимая мне руку.

* * *

- Здесь так шумно, - поморщилась Бри, когда мы втроем вошли в кафе, которое было арендовано для нашего выпускного. Она была права - по углам были расставлены мощные высокие колонки, издававшие гулкие звуки, которые без труда достигали ушей и проникали глубже, в тело, заставляя сердце биться в едином ритме с музыкой.

Фил и теперь промолчал. Он оглядывал зал, засунув руки в карманы брюк.

- Что скажешь? - громко спросил я, привлекая его внимание.

- Я вижу шампанское, - сказал Фил хриплым от молчания голосом. - И намерен немного охладиться.

Он направился к длинному шведскому столу в середине зала. Мы с Бри переглянулись. Да, не слишком веселое начало. Рука об руку мы пошли за Филом - честно говоря, я немного проголодался. Церемония вручения аттестатов немного затянулась - в основном потому, что речь выпускника по имени Энди Роббинс была невероятно долгой и нудной. Монотонным голосом, еще и усиленным микрофоном, он вещал о том, как важен сегодняшний день, что это своеобразный рубеж в нашей жизни. Пока он говорил, я считал шарики, развешанные по актовому залу, и это немного скрасило впечатление от речи Энди.

- Ого, канапе, - услышал я.

- Хочешь есть?

- Безумно! - Бри схватила тарелку и принялась накладывать в нее закуски, и лишь спустя полминуты заметила мой насмешливый взгляд. - Что? Я вообще не хотела приходить сюда, так позволь мне хотя бы поесть вволю.

- Кстати, - я потянулся за фужером, чтобы налить шампанское, - когда ты поговоришь с Филом?

Бри поджала губы и глубоко вдохнула через нос.

- Не знаю. Я никак не могу найти подходящий момент. Он меня избегает, ты же видишь.

Она со злостью посмотрела на тарелку в своей руке, будто та была причиной всех мировых бед.

- Даже аппетит пропал.

- Да ну тебя, - я утешающе дотронулся до ее плеча. - Не нагнетай. Ему достаточно двух бокалов шампанского, чтобы стать более дружелюбным.

- Хорошо, а до тех пор мне лучше не попадаться ему на глаза. Ты не мог бы поговорить с ним сейчас?

Я опешил.

- О чем?

- Ну, просто узнай, в каком он настроении.

- Это я тебе и так могу сказать - он злится.

- Черт, - выразительно произнесла она. - Я так боюсь, будто снова вернулась в первый класс. Помнишь, как я уронила горшок с цветком, и учительница долго отчитывала меня?

- Конечно, помню, я тогда очень долго смеялся над тобой.

Бри даже не обратила внимания на мою издевку.

- Вот, и теперь мне так же страшно. Я хочу закончить с Филом на хорошей ноте, понимаешь? - Она склонила голову вниз, пустой взгляд уперся в бутылку шампанского, которая стояла прямо перед нами. Прядка волос выбилась из аккуратной прически и упала ей на лицо. - Я хочу, чтобы об этом городе у меня остались хорошие воспоминания. Чтобы я могла думать, что, уходя, никого не оставила обиженным.

- Это невозможно, Бри, - тихо сказал я. - Ты всех бросаешь здесь. Это и есть обида.

Она не ответила, кусая губу. Я видел, какую боль причинили ей мои слова, они были отзвуком того, что и так, без сомнения, роилось в ее душе. Я не знал, что еще сказать. Момент был неловкий и тяжелый.

- Ладно, - наконец, сказала Бри. - К черту.

Резко развернувшись, она направилась к столику, неся перед собой тарелку так, будто держала змею. Я поискал глазами Фила. Ага, вот он - стоит, опершись на стол, и задумчиво цедит шампанское из фужера. Я подхватил свое шампанское и подошел к другу.

- Ну что, веселее стало?

- Не сказал бы, - ответил Фил, смотря сквозь стенки фужера на софиты.

- Это еще только начало, - как можно более бодро пообещал я, делая глоток.

Некоторое время мы молчали.

- Почему ты не с Бри? - непринужденно спросил Фил.

- Она не в очень хорошем настроении, - осторожно сказал я, прощупывая почву.

- Ох, какая жалость.

- Хватит, Фил, - процедил я. - Почему ты так зло относишься к ней?

- Ты правда хочешь знать? - странным, тонким голосом поинтересовался он.

- Да.

- Она вертит тобой, как хочет, Сэт! - выкрикнул Фил, едва не разлив шампанское. - Она пропала, потом появилась, насколько я знаю, толком не объяснив свое дурацкое поведение, и ты повелся!

- Я... что?

- Ты изменился, Сэт, - с нескрываемой горечью сказал Фил. - Раньше я был важен для тебя так же, как и она.

Я молчал, понимая, что крыть это нечем.

- Черт... Я не могу смириться с тем, что она выбрала тебя. До сих пор не могу. Я злюсь на себя, это вынуждает меня злиться на нее еще сильнее. Замкнутый круг, - он покачал головой со странной, грустной улыбкой. - Я изо всех сил стараюсь очернить ее в собственных глазах, чтобы мне удалось наконец выжечь из себя это чувство. Но у меня не получается, понимаешь?

Он с такой силой поставил фужер на стол, что светлые капли подпрыгнули и выплеснулись на скатерть.

- Я чувствую, что вру сам себе! Я просто хочу, чтобы все было как раньше! Я вижу, что вы настолько идеально смотритесь вместе, что от этого даже воротит! Мы всегда были картинкой, состоящей из трех паззлов, а теперь я перестал подходить вам! Вы вдвоем теперь - картинка! Без меня!

Он договорил, и отвернулся от меня, тяжело дыша, будто после бега. Лицо его искривило глубочайшее отчаяние. Я молчал, уставившись на друга так, будто видел его в первый раз. Я и не подозревал, что все так болезненно.

- Слушай, - тихо и осторожно заговорил я. - Мне жаль. Но... все не совсем так. Ты по-прежнему часть нас. Как бы тебе объяснить... Мы втроем составляем картинку дружбы, а я и Бри - уже нечто совершенно другое. Ничего не изменилось, Фил, лишь добавилось кое-что новое - я и Бри. Понимаешь?

Он не ответил мне.

- Пусть она поговорит с тобой, - предложил я. - Вот увидишь, она скажет тебе то же самое.

Фил перевел на меня тяжелый взгляд.

- Что?

- Поговорите, - я пытался призвать на помощь всю свою убедительность. - Вы не можете закончить вот так.

Его молчание я воспринял за согласие, и, с бешено стучавшим сердцем, бросился к Бри, которая по-прежнему в одиночестве сидела за столиком и ковырялась вилкой в том, что было у нее в тарелке.

- Бри!

Она вздрогнула, оборачиваясь.

- Господи, не подлетай ты так!

Я схватил ее за плечо.

- Скорее, поговори с Филом, пока он не передумал.

- Что-о? - Она вытаращила на меня глаза. - Где он?

- Вон там.

Смущенно и испуганно улыбаясь, она подобрала подол своего длинного платья и выбралась из-за стола. Улыбка ее больше походила на гримасу, а сама она - на загнанного в капкан зверька.

- Пожелай мне удачи.

Не дождавшись моего ответа, Бри быстро пошла к Филу. Не желая видеть, как проходит их разговор, я направился в уборную. Опершись руками о раковину, я уставился в зеркало на свое лицо, которое выглядело гораздо бледнее, чем обычно. Ребята из моего класса сновали туда-сюда, хлопали дверями кабинок, переговаривались, обсуждали выпускной и планы на лето - а я все стоял и не мог понять, в какой момент все так резко изменилось. Я чувствовал себя неуютно здесь, чувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Мне было ни капли не весело, и алкоголем делу не помочь.

- ...чего он орет на Брайан? - донеслось до меня. Мимо уборной проходили девочки.

- Не знаю, но мне ее даже жаль стало, - сказала вторая.

- Мне никогда не нравился Фил, он просто...

Окончания фразы я уже не слышал. Хлопнув дверью туалета, я едва ли не бегом влетел в зал. Девчонки оказались правы - Фил действительно кричал на Бри. Он навис над ней, руки его беспорядочно махали в воздухе, движимые гневом. Бри стояла перед ним, сложив ладони на груди. Я даже отсюда видел, как она ошарашена. Я не мог больше стоять в стороне от их ссоры.

- Что ты орешь?

Я подлетел к ним - они оба синхронно повернулись ко мне. На пару мгновений воцарилась тишина, затем Фил вновь открыл рот.

- Это твоя чертова идея, Сэт! Как я вообще мог надеяться, что мы с ней можем нормально общаться?

- Фил, - жалобно произнесла Бри, но он проигнорировал ее.

- К дьяволу все это!

Внезапно что-то изменилось. Все звуки стихли, как будто кто-то повернул рычажок громкости. Я почувствовал, будто меня подхватило потоком воды, хотя по-прежнему стоял на месте, что-то тянуло мое сердце вниз, и оно падало, падало, падало без конца. Я почувствовал странное, щемящее чувство в груди, и по телу пробежали мурашки. Я смотрел на Фила, и видел лишь ярко-красную вспышку перед собой. Злость Фила. Она волной хлынула на меня, завертела, потянула за собой, тонким слоем прилипла к коже. Он злился - яростно, всепоглощающе.

Не в силах сдвинуться с места, я перевел взгляд на Бри. Меня обдало волнами ее отчаяния, ее глухой безнадежности, которая, подобно тупому сверлу, ввчинчивалась мне в мозг. Ее страх пульсировал, наполняя каждую клеточку тела, его тонкие белые путы, казалось, держат ее в плену, сковывают ее руки. В моих ушах гремели барабаны - тук, тук, тук. Безумный, безумный шум.

Леденящая вспышка отчаяния приблизилась ко мне, и я почувствовал прикосновение к своей руке. Запястье стиснули так крепко, что мне стало больно.

Боль...

Действуя инстинктивно, я мысленно ухватился за боль, за это чувство из внешнего мира - и она повела меня за собой на поверхность. Вспышки рядом со мной стали бледнеть, а шум - стихать, и постепенно из вихря звуков я сумел выделить голос. Он о чем-то кричал мне.

- Сэт! Сэт, очнись!

О, наверняка это Бри. Как только я понял это, на сердце стало спокойно, а в душе теплой волной разлилось блаженство. Все будет хорошо, раз она меня зовет, если я слышу ее голос.

- Сэт, слушай меня! Слушай и следуй за голосом!

А вот это уже кое-что. Понять было легко. А вот выполнить - сложнее. Так не хотелось выплывать из теплого забытья.

Но голос звал меня, и пришлось подчиниться. Мало-помалу, медленно, не спеша - но я все же пробивался наверх. Вспышка все слабела, а шум в ушах почти исчез. Я понял, что еще немного - и все.

- Сэт!

Как только Бри выкрикнула это, чудовищная какофония звуков в моих ушах тут же прекратилась, и я с внезапной, пугающей четкостью увидел перед собой лица Бри и Фила. Бри обхватила мое лицо руками и смотрела мне в глаза так яростно, что это еще больше обескуражило меня.

- Господи, господи, - шептала она. Фил стоял прямо за ее плечом - с вытаращенными глазами, взъерошенный, он напоминал испуганного воробья.

- Что... черт возьми... - сипел он.

- С тобой все хорошо? - Бри по-прежнему держала мое лицо в своих ладонях. От ее рук исходило тепло и ощущение безопасности, которое я так искал.

- Д-да. Кажется, - голос казался чужим. Бри протяжно вздохнула и обняла меня - крепко, будто боялась, что я исчезну.

- Невероятно... - прошептала она.

- Знаете что, с меня хватит, - выплюнул Фил, с отвращением глядя на нас. - Что за представление ты тут устроил, Сэт?

- Представление? - сипло переспросил я. - О чем ты говоришь?

Фил смотрел на меня. Я кожей чувствовал волны гнева, исходившие от него. И это было не преувеличение - я действительно чувствовал их. Все мое тело переполняла сила, настолько мощная, что я не мог понять, в чем дело. Бри наконец отпустила меня и обеспокоенно заглянула в глаза - встретившись с ней взглядом, я едва не задохнулся от потока облегчения и смущения, и радости, и волнения, который лился из ее глаз. Черт, черт! Страх стиснул мое сердце, и я перевел взгляд на Фила в надежде, что мне всего лишь мерещится. Но нет. Я по-прежнему чувствовал порывы гнева, которые он щедро расточал вокруг.

- Я не понимаю ничего, Сэт, - звенящим голосом заявил Фил. - Но я надеюсь, что ты мне все объяснишь.

Я открыл рот, чтобы хоть что-то сказать, но он перебил меня.

- Завтра же. Сейчас я ухожу.

Прежде чем мы с Бри успели сообразить, что происходит, он залпом осушил фужер с шампанским и направился к выходу резкими, широкими шагами. Я смотрел, как он уходит, и не мог пошевелиться. Шок сковал все мое тело.

- Поздравляю тебя, Сэт, - сказала Бри и победоносно улыбнулась мне.

ГЛАВА 9.

- Ч-что?

Я смотрел в глаза Бри, излучавшие радостное лицование, и не мог понять, что привело ее в такой восторг. Мой мозг, казалось, превратился в кашу. За последние пару минут ни одна здравая мысль не посетила мою голову. Что-то произошло сейчас, что-то непередаваемо важное, и Бри, судя по всему, могла все разъяснить.

- Пошли на улицу, - приказала она, хватая меня за рукав. Я последовал за ней. Все вокруг смеялись, пили, танцевали - словом, проводили свой выпускной так, как и положено нормальным подросткам. Конечно же, я в список нормальных не входил, да и немудрено. Мало того, что я собрался убежать из дома, никому ничего не сказав, так теперь еще и начал видеть что-то странное - и, что-то мне подсказывает, шампанское здесь не при чем.

Мы вышли на улицу. Мало-помалу вечерело, воздух свежел. Я закрыл глаза и принялся дышать так глубоко, что заболели легкие. Бри терпеливо ждала, пока я приду в себя. Носком туфли она ковыряла асфальт, а на правом виске быстро-быстро билась жилка. Впрочем, я мог угадать о ее безумном волнении не только по внешним признакам. Я по-прежнему каждой клеточкой своего тела чувствовал упругие волны беспокойства, буквально заполонившие все вокруг. Я закрыл глаза, затем опять открыл - ничего не изменилось.

- Выкладывай, - неожиданно выдохнул я. Бри нервно прокашлялась.

- В общем... я понимаю, как себя сейчас чувствуешь. Поэтому, для начала, - успокойся.

- Я спокоен.

- Сэт, - Бри смешно наморщила нос, - у тебя вид, как у пятилетнего ребенка, который узнал, что Санта-Клаус - это выдумка.

- Санта-Клаус - выдумка? - наигранно ужаснулся я.

Бри рассмеялась с облегчением.

- Так, круто, чувство юмора вернулось.

- Хватит ходить вокруг да около, рассказывай.

Она быстро закивала, стискивая руки. Внезапно один из ее суставов хрустнул, и Бри поморщилась.

- Сэт... У тебя есть способности.

Я внимательно слушал, все мое тело подалось вперед.

- Необычные способности. Сверхъестественные, я бы сказала. - Она поколебалась пару секунд. - Кстати, что ты можешь?

- Ну... я, кажется... чувствую чужие эмоции.

Вы только послушайте меня. Говорю то, над чем еще вчера я бы посмеялся. У меня едва ворочался язык, когда я произносил это. Как во сне, когда нужно закричать - и внезапно пропадает голос, или когда нужно убежать - а ноги не слушаются. Сейчас приказал долго жить мозг. Не самое лучшее событие в моей жизни.

- Эмоции? И как же это? - спросила Бри, прищурившись с почти профессиональным интересом.

- Я чувствую волны, которые исходят от человека, - проговорил я. Фраза звучала так противоестественно, что в любой другой момент меня бы покоробило. Но не сейчас. Сейчас я был в шоке, и он отуплял и замедлял все реакции в моем организме.

Бри молчала, кусая губы.

- Черт побери, ты мне скажешь что-нибудь? Я в паре минут от того, чтобы добровольно сдаться психиатру...

- Это нормально, Сэт, - перебила она.

- Это нормально? - переспросил я фальцетом. - Ну да, нормально, если ты - Гуддини, или главный герой из сериала "Отбросы".

- Сэт, я могу гипнотизировать людей, - так просто сообщила Бри, будто говорила о погоде. Я будто окаменел.

- Чего? - пролепетал я.

На миг мне стало казаться, будто все это - дурацкий розыгрыш. Я достаточно насмотрелся передач, в которых людей ставят в заведомо идиотские ситуации, и потом наблюдают за их не менее идиотской реакцией на происходящее.

- Нет, нет, нет.

- Сэт, послушай меня. Ты помнишь случай на стадионе, когда Эд пытался тебя оклеветать? Помнишь, как быстро он ретировался?

Я был не в силах ответить.

- Помнишь? - не отставала Бри.

- Да, - усилием воли я заставил язык шевелиться. - Так ты его... загипнотизировала?

- Ага, - улыбнулась она. - Я была так зла на Эда, что хотела сначала заставить его поцеловать нашу учительницу математики, но передумала. Это как-то слишком жестоко.

Она что-то еще говорила, по-прежнему держа меня за рукав, и улыбалась, и трогала меня за плечо, стараясь хоть как-то сделать ситуацию менее сюрреальной и подбодрить меня, но я будто онемел. Я просто смотрел на Бри, на мою Бри, девушку, о которой я знал все - теперь оказалось, что я не знал о ней самого главного. А эти зеленые глаза, взгляд которых всегда делал меня беззащитным - теперь я осознал, что они могли сделать намного, намного больше. В них было гораздо больше силы, чем я думал.

Внезапно в моем уставшем мозгу промелькнула мысль, которую я просто обязан был немедленно озвучить.

- Ты когда-либо применяла гипноз ко мне?

На мгновение она замерла, затем яростно замотала головой.

- Нет, нет! Никогда! Я слишком уважаю тебя, - тихо добавила она, смутившись.

- Это уже что-то.

Мы молчали, ожидая, пока мимо пройдет парочка наших одноклассниц. Они весело смеялись и оживленно обсуждали, какой ужасный наряд был у Пэнни Миллиган.

- Мне нужно еще многое рассказать тебе, - произнесла Бри, когда девчонки оказались за пределами слышимости. - Но мне кажется, что тебе лучше бы повеселиться сейчас. Ты слишком загрузился.

- Повеселиться? - переспросил я, даже не стараясь сдерживать сарказм. - Может, мне еще потанцевать прикажешь? Или обсудить с кем-нибудь платье Миллиган?

Она закатила глаза.

- Хватит рычать, будто лев в саванне. Я не совсем это хотела сказать. Просто тебе нужно немного отдохнуть и все обдумать.

- Меня бы с удовольствием приняли в шоу фриков - о чем тут еще думать? Разве этот факт сам по себе не прекрасен?

- И что я в тебе нашла? - фыркнула Бри. - Язвительность и шутки в моменты, когда нужно быть серьезным?

- Как раз это ты во мне и нашла.

- Черт возьми, и правда. - Она сдула с лица прядь. Заколкам едва удавалось удержать ее непослушные волосы, и они мало-помалу рассыпались по плечам. - Ты как хочешь, а я пойду обратно. Как бы ни был отвратителен этот праздник, шампанское здесь - превосходное.

Я рассмеялся.

- А вот теперь я не могу не пойти вместе с тобой.

Она хитро взглянула на меня из-под ресниц.

- Я не удивлена.

* * *

Я всегда знал, что выпускной - это непредсказуемый праздник. Я знал, что на нем дерутся, ругаются, мирятся, влюбляются. Но то, что произошло, сделало день выпускного одним из самых ненормальных и важных дней в моей жизни.

Я пил шампанское вместе с Бри. Затем кто-то принес вино - я пил и его. Бри не мешала мне, просто была рядом и смотрела на мои молчаливые попытки забыть самого себя. Она смотрела на меня практически безотрывно, и впервые в жизни ее взгляд ничуть меня не смущал. Я знал, что она понимает меня, что она думает о том же, о чем и я, и слова здесь были излишни.

Я напился, но все равно помнил каждую минуту сегодняшнего вечера. Жаль, ведь это как раз то, чего я так не хотел.

Утро наказало меня, как и следовало ожидать. Глубокий, больше похожий на обморок, сон прервала какая-то идиотская мелодия на моем мобильном телефоне. Я с трудом приоткрыл один глаз. Телефон еще пару раз надрывно пиликнул и замолчал. Я принялся шарить рукой по тумбочке; процесс поиска телефона занял у меня гораздо больше времени, чем обычно.

Пропущенный вызов от Фила. Замечательно. Воспоминания о нашей вчерашней ссоре были подобны ведру ледяной воды прямо на голову. Я так и не придумал, что скажу ему, и как скажу, и не сочтет ли он меня придурком.

Телефон снова пискнул. Сообщение от Фила.

"Через час в нашем баре".

Похоже, времени на то, чтобы подготовить речь, у меня уже не остается.

* * *

В бар я пришел на десять минут раньше назначенного времени. Дома я торопливо принял душ, попытался привести в приличный вид волосы и спустился вниз. Сок, два стакана которого я выпил залпом, едва не подавившись, показался мне нектаром богов. Разумеется, папа не упустил возможности пару раз пошутить в мой адрес.

- Выпускной прошел, как и полагается, - сказал он, улыбаясь поверх газеты.

Опустившись в баре на диван, я уставился в одну точку. Фил никогда не приходил вовремя, опоздания были у него в крови. Он мог выйти из дома за полчаса до встречи, однако по дороге неизменно встречал что-то или кого-то, вынуждающее его опоздать.

Минутная стрелка часов ползла невероятно медленно, будто издеваясь. Я следил за тем, как она движется, в голове моей не мелькало ни единой мысли. Я бы пуст - и физически, и морально.

Дверь бара громко хлопнула, и я увидел Фила, на лице которого смешались решимость и смущение. Через пару мгновений он заметил меня и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но затем передумал и молча подошел ко мне.

- Привет, - буркнул он.

- Привет.

Фил присел рядом со мной на диван и застыл в напряженной позе.

- Ну что? - начал он. - Видок у тебя тот еще.

- Спасибо.

Голос неприятно хрипел, и я попытался прокашляться. Все это время Фил старательно смотрел по сторонам. От него исходили такие сильные волны напряжения, что я почти физически чувствовал, что воздух вокруг меня начал пульсировать.

Видимо, я слишком пристально разглядывал Фила, вложив в свой взгляд гораздо больше любопытства, чем нужно - он нервно заерзал.

- Что такое? - спросил он. - Слушай, Сэт, может, все-таки расскажешь мне, какого черта с вами обоими происходит?

Я прямо и открыто посмотрел ему в глаза, на сей раз он не отвел их.

- Можно, я скажу без предисловий?

- Ты же знаешь, я не люблю долгие вступления, они меня просто...

- Мы с Бри уезжаем из города, - как на духу, выпалил я. Сердце мое загнанно забилось, когда я увидел, каким ошарашенным стало лицо Фила. Его шок буквально окатил меня, как из ведра.

- Что? Вы - что? - промямлил он, быстро моргая.

Я медленно кивнул.

- Мы уезжаем в Бруклин, - повторил я тихо.

- Зачем? - спросил Фил упавшим голосом.

- Бри больше не может жить со своей матерью, - начал я, осторожно подбирая слова. - В Бруклине у нее есть друг, и она собиралась переехать к нему.

- Ты-то тут причем? - непонимающе произнес Фил.

- А я - с ней.

Очевидно, он нашел в этих словах что-то, что вызвало у него раздражение. Глаза друга сузились, и на меня горячим потоком хлынул его гнев.

- С ней? Сэт, зачем тебе это? Зачем ты хочешь все бросить ради нее?

- Ты правда хочешь знать? - Мой голос взвился.

- Да.

- Я ее люблю.

Фил громко, натянуто, наигранно рассмеялся.

- Любишь? Ты с ума сошел, вот что!

- Что тебя удивляет? - угрожающе спросил я. Меня глубоко уязвила реакция друга на мои слова, особенно учитывая тот факт, что я никогда раньше не говорил Филу, что люблю кого-то.

- Это не любовь, а... - Он всплеснул руками в попытке найти подходящие слова. - Ну, не знаю - безумие? Ты сам-то осознаешь то, что говоришь?

- Еще никогда я так не отвечал за свои слова, - процедил я сквозь зубы. Фил ощутил перемену в моем настроении, и смягчил тон.

- Послушай. Ты уже забыл, как она с тобой обращалась?

- У нее была причина.

- Да не может быть причины для такого отношения к тебе! - заорал он. - С чего ты взял, что ей вообще нужно в Бруклине твое присутствие? Она просто не хочет быть одной-единственной сумасшедшей, которая сломала свою жизнь! Вот и тянет тебя за собой!

- Ты не понимаешь, - упрямо заявил я.

- Не понимаю, потому что ты мне толком не объяснил ничего.

- Самое главное я тебе сказал.

- Про любовь-то? - насмешливо переспросил Фил, качая головой. - Слишком сильно сказано.

- Я такими словами не разбрасываюсь, - отчеканил я, чувствуя, как злость плещется внутри меня. Я ненавидел, когда моим словам не верили. Я никогда не утверждал и не обещал того, в чем не был уверен. И я думал, что Фил знает об этом.

Он неопределенно хмыкнул и уставился в пол, крепко стиснув челюсти. Я молчал, дожидаясь, пока Фил перестанет вести себя, будто он был отъявленным нигилистом. Я уже наперед знал, как Фил ведет себя, когда узнает что-то, что ему не по душе. Сначала он кричит и злится, затем - ищет пути для выхода из проблемы, и, наконец, начинает язвить.

- Дурак ты, Сэт, - вздохнул Фил.

- Уж прости, что не оправдал ожиданий.

- Ты не можешь уговорить ее остаться здесь? - перебил он.

- Нет.

- Может, тогда сам передумаешь?

Я приподнял бровь.

- Я похож на человека, который пошутил и забыл?

- Сейчас это пригодилось бы, - проворчал друг. Волны, окружавшие его, постепенно теряли гневную окраску. Я был рад этой перемене.

- Слушай, извини. Я понимаю, что ты расстроен.

- Это слишком мягко сказано, - с горечью усмехнулся он, отворачиваясь.

- Думаешь, я не думал над тем, что для меня лучше? Последние несколько дней я только этим и занимался.

- Я что-то не вижу, чтобы ты пришел к адекватному выводу.

- Адекватность не всегда уместна.

Фил, казалось, едва не зарычал.

- Ты все готов оспорить, да?

- Раньше тебе это нравилось.

Я потянул мышцы шеи; что-то немедленно хрустнуло в моих позвонках, и я поморщился. Фил молчал, раздумывая, и повисла неловкая пауза. В попытке сгладить ее друг поднялся с дивана и отошел к окну.

- Не глупи, Сэт, - сказал Фил, старательно пряча взгляд. - Это того не стоит. Пожалуйста, подумай еще раз.

- Если я обдумаю это еще миллион раз, ничего не изменится.

- Кто знает? Помнишь, два года назад ты отговорил меня делать татуировку величиной с Гранд-Каньон? А ведь я был настроен решительно!

Я с грустью улыбнулся. Сердце чуть оттаяло.

Я справлюсь.

ГЛАВА 10.

Как бы то ни было, этот день стал для меня переломным - и не только из-за разговора с Филом. Едва я успел вернуться домой и упасть на кровать лицом в подушку, зазвонил мой мобильный. Это была Бри.

- Привет, Сэт, - почти пропела она, даже не дождавшись, пока я скажу хотя бы "алло". - Как ты?

- Нормально. Могло бы быть и лучше, но, с другой стороны, хуже тоже могло бы быть.

Она рассмеялась. Что-то в переливах ее смеха насторожило меня.

- Вот как.

Бри замолчала, и у меня по спине побежали мурашки беспокойства.

- Что?

Я услышал, что она набрала воздуха в легкие.

- Я просто хотела посоветоваться с тобой... ну, насчет даты нашего отъезда.

- Даты?

Все внутри меня будто провалилось в бездонный колодец. Я не чувствовал даже, как бьется мое сердце - оно будто исчезло. Все будто исчезло. Я почувствовал себя бесконечно одиноким. Молча я осматривал свою комнату, обнимая взглядом каждую вещь, которая попадалась на глаза. Бри тоже молчала, вероятно понимая, о чем я думаю.

- А когда ты хочешь? - наконец выдавил я.

- Я планировала завтра ночью, - сообщила Бри, ее голос звучал так виновато, что я стиснул кулак свободной руки, чтобы хоть куда-то излить напряжение, охватившее меня.

- Завтра ночью, так завтра ночью, - согласился я, усилием воли сохраняя спокойный тон голоса.

- Угу. Подготовься, - сказала Бри.

- Знаю.

Сказав это, я отключил телефон, не в силах больше делать вид, будто меня все происходящее ничуть не задевает. Меня невероятно бесила та жалость, которая сейчас звучала в интонациях Бри. Мне не нужно было ее сочувствие, мне вполне хватало жалости к самому себе. Я ненавидел, когда кто-то замечал моменты моей слабости. Я ненавидел себя в такие моменты.

Хотя, честно говоря, сейчас я ненавидел абсолютно все. Я ударил кулаком в подушку, затем еще раз, и еще. Я колотил по кровати до тех пор, пока не обессилел. Я хотел отключиться и очнуться совершенно бесчуственным.

Но этого не произойдет. Каждая минута будет мучительной для меня. Каждая минута будет наполнена тупой, пульсирующей болью. Почему-то я даже был рад этому. Я не хотел отделаться легко. Когда я представлял, что будет с моими родителями, узнай они о побеге единственного сына, меня едва ли не тошнило. Я хотел заплатить собственными мучениями за их боль.

Я заслужил все это.

* * *

Время летело неумолимо. Едва я успел опомниться, наступил день нашего с Бри побега. С утра я проснулся с чувством нарастающего беспокойства. Я был необычайно рассеян и едва не пролил сок, когда завтракал.

- Сэт, ты не выспался? - заботливо спросила мама. Я кивнул, опасаясь даже взглянуть на нее. Мне было так жаль мою маму, мою добрую маму, которую я так скоро оставлю.

- Выглядишь неважно, - сказала она.

- Нет-нет, все нормально.

Поднявшись к себе в комнату, я вытащил чемодан из-под кровати и забил его доверху - мне едва удалось застегнуть молнию, хотя даже тогда мне казалось, что я взял недостаточно. Хотелось взять как можно больше вещей, которые были ценны из-за воспоминаний, связанных с ними. Но я не мог. Я сейчас вообще мало что мог. Я чувствовал себя зверьком, попавшим в капкан и поставленным перед выбором: либо умереть от руки охотника, либо отгрызть себе ногу и убежать, оставляя за собой кровавый след.

Я задвинул чемодан обратно под кровать, и в этот момент телефон пискнул. Пришло сообщение.

"В два ночи в парке возле школы, хорошо?"

Я уставился в равнодушный дисплей. Я смотрел на него, пока он не погас, и еще потом, пока глаза не начали уставать и слезиться от концентрации на одной точке. И лишь затем медленно написал:

"Хорошо".

* * *

В двенадцать я решил немного вздремнуть - силы мне еще понадобятся. Однако, провозившись в постели с полчаса, я понял, что глупо надеяться на отдых. Беспокойство плескалось во мне, грозя прорвать все дамбы, и я вскочил, принявшись мерить шагами комнату. Я старался как можно реже смотреть на часы. Я не знал, чего хочу - то ли замедлить время, чтобы успеть привести свои чувства в порядок перед тем как уйти, то ли ускорить его, чтобы не затягивать мучительное, тревожное ожидание.

Я ходил по комнате и дотрагивался до всего, что видел. Я хотел попрощаться с тем, что прежде наполняло мою жизнь, делало ее такой счастливой - с любимыми вещами, с которыми было связано так много воспоминаний. Ни разу в жизни я не ценил так сильно то, что окружало меня - раньше я и не обращал внимания, как дороги мне мои вещи. Мне доводилось слышать, что начинаешь сожалеть о чем-то, лишь когда теряешь это, но случая, чтобы ощутить эту безумную горечь на собственной шкуре, мне никогда не предоставлялось.

Стены давили на меня, мне стало труднее дышать. Я схватил телефон и набрал номер Бри, чтобы перенести нашу встречу в парке хотя бы на полчаса раньше. Ее мобильник был отключен. Я позвонил еще раз, будто надеялся, что она почувствует мое беспокойство и включит его, но этого не произошло.

Я раздраженно бросил телефон на кровать и принялся коротать минуты в тягучем, как патока, ожидании. Трудно сказать, о чем я думал - мысли были подобны бреду. Они то появлялись, мелькая перед моим мысленным взором, то исчезали, едва я успевал ухватиться хотя бы за одну из них. Я сидел, тупо уставившись в одну точку, весь превратившись в ожидание.

Наконец, без пятнадцати минут два. Я подхватил чемодан, взял телефон и тихонько вышел из комнаты. В спальне родителей было тихо, не слышен был даже монотонный храп отца, из ночи в ночь, как правило, оглашавший верхний этаж. Я начал спускаться по лестнице, молясь, чтобы не скрипнула ни одна ступенька. Внизу было темно, хоть глаз выколи, и я осторожно, на ощупь, продвигался к кухне, чтобы выскользнуть через заднюю дверь.

Кухонная дверь скрипнула - днем это звук не показался бы мне таким громким. Сердце бешено колотилось. Едва я успел схватиться за ручку задней двери, наверху послышался шум. Кто-то спускался вниз. Кровь ударила мне в голову, зашумела в ушах; не понимая, что делаю, я буквально выпрыгнул на крыльцо, дверь оглушительно закрылась за моей спиной.

- Стой! - услышал я. - Черт побери, ты кто?

От неожиданности я остановился на мгновение, сердце колотилось где-то в горле. Моему отцу хватило этого мгновения с лихвой. Он выбежал во двор вслед за мной, и, не успел я опомниться, с ошеломительной яростью ударил меня в челюсть. Я охнул, схватившись за лицо, но устоял на ногах, по-прежнему не выпуская из руки чемодан.

- Сукин сын, - донеслось до меня, и я снова получил удар по лицу. Лишь тогда чувство самосохранения, а не боязнь провалить план, взяло надо мной верх.

- Пап, стой! - выкрикнул я, уклоняясь от очередного удара. Глаза никак не могли привыкнуть к темноте. - Это я, Сэт!

Руки отца безвольно повисли.

- Что?

- Это я, говорю же!

- Сэт, какого черта ты тут делаешь? - Папа уставился на меня - даже в темноте видно было его ошарашенное лицо, и я кожей чувствовал волны сильного, перехлестывающего через край шока. Я открыл рот, пытаясь что-то сказать - затем закрыл, осознав, что не могу придумать ни одного внятного объяснения своей неожиданной ночной прогулке с чемоданом. Я вообще ничего не мог сказать.

Затем папа перевел взгляд вниз и заметил чемодан.

- Что это такое? - спросил он упавшим голосом. - Сэт, черт побери, да скажи ты уже что-нибудь!

- Я... - Все внутри сжалось, скрутилось в тугую спираль и ухнуло вниз в бессильном отчаянии. - Я просто...

- Пошли в дом, - произнес отец. Я никогда раньше не слышал, чтобы его голос так звучал. Я и представить боялся, о чем он думает.

- Хорошо.

Он пропустил меня вперед, вероятно из опасения, что я вновь побегу прочь. Я шел, опустив голову и стараясь не споткнуться, чемодан больно бил по ногам, я волочил его, будто ребенок - старую, уже ненужную игрушку. Его ручка жгла мне кожу.

Мы поднялись по ступенькам на кухню, и я тут же бессильно опустился на стул, из-за оцепенения едва не уронив соседний. Все мое тело будто окаменело. Я уставился в стену и стиснул зубы, боясь взглянуть на отца. Он возвышался надо мной, уперев руки в стол, и молчал. Меня пугало его молчание - лучше бы он взорвался криком, обвинениями, бранью. Но минуты шли, и никто из нас не нарушал тишину. У меня все еще не было ни единого представления, о чем он думал. И, хотя я и не смотрел на отца, воздух ощутимо загустел от глубокой, невыносимой печали, которую он так и не мог высказать. Она обволакивала меня, и я стиснул зубы еще крепче, не в силах перенести этот молчаливый укор.

- Пап, - выдавил я наконец. - Скажи что-нибудь.

- Что тебе сказать? - тихо спросил он. Я едва не задохнулся от потоков разочарования, которые источал его голос. Моя новая способность делала все происходящее намного, намного более ярким и острым. Помимо тех эмоций, что испытывал я сам - можно подумать, мне их было мало! - я теперь вынужден был чувствовать буквально кожей все то, что было на душе у собеседника. Это сокрушало меня. Реальность становилась какой-то нелепой карикатурой на нормальную жизнь. Единственное, что мне оставалось - это попытаться удержать лицо.

- Что-нибудь скажи, - попросил я хрипло, будто после болезни.

- Я даже не хочу знать, зачем ты собирался уйти, - дрожащим голосом произнес папа. Он смотрел на меня в упор горящим, нездоровым взглядом - я видел, как трясется его подбородок. - Я хочу взять с тебя обещание, что твоя мать об этом не узнает.

Я изумленно открыл рот.

- Обещаю. Но...

- Ты никогда не скажешь ей об этом, - отчеканивая каждое слово, выдавил он.

Я молчал. Что-то горькое подкатило к горлу, меня начало мутить.

- Ты просто сделаешь вид, будто ничего не было.

Я просто кивнул в ответ. Папа замер, смотря на меня так, будто видел впервые - этот взгляд как ничто другое вывернул всю мою выдержку наизнанку.

- Прошу прощения, что ударил, - сказал он и, отвернувшись от меня, торопливо вышел из кухни. Пару мгновений я оставался на месте, затем желчь подкатила к горлу, и я бросился к раковине.

Меня долго тошнило.

ГЛАВА 11.

Я не знаю, как долго я стоял над раковиной, вцепившись в нее так, будто в моей жизни не было ничего более ценного. Мне не хотелось шевелиться. Мне не хотелось вообще ничего. Я с огромным удовольствием отмотал бы время назад и сделал вид, будто ничего не произошло. Возможно, рано или поздно я даже перестал бы ненавидеть себя. Видит Бог, у меня были причины потерять к себе уважение - последние его капли только что покинули меня вместе с тошнотой. Я включил холодную воду, подставил под нее руки, затем ополоснул лицо, приводя в порядок хотя бы организм.

Это. Просто. Невероятно.

Я не только потерял Бри, но еще и бесконечно разочаровал отца. Я мог бы сохранить хотя бы одного из них, но все пошло не так, и теперь я просто тону под толщей самобичевания и огорчения. Я понял, почему папа не хотел рассказывать маме об этом. Это убило бы ее. Только сейчас я в полной мере осознал, на что обрекал их жизнь, собираясь покинуть дом. Я бы просто похоронил их заживо. Я бы оставил их на дымящихся руинах прежней счастливой жизни, с тысячей жгучих, болезненных вопросов, на которое никто бы не дал ответ. Теперь мой отец будет хранить тайну о своем непутевом сыне, и только Богу известно, чего ему это будет стоить.

Презрение к себе жгло мне горло. Или это была тошнота? Я не знаю.

* * *

Это было странно, но на следующее утро я проснулся в хорошем настроении, однако спустя пару секунд вспомнил, что произошло ночью. Беспорядочные воспоминания обрушились на меня, будто лавина, и я пару минут тупо смотрел в стену, пытаясь примириться с тем, что этого уже не исправить. Прятаться было некуда, да я и не хотел. Я намеревался истерзать себя бесконечным потоком обвинений, чтобы хоть как-то облегчить груз вины.

Я взглянул на часы. Пожалуй, первый этап моего душевного самоистязания начнется совсем скоро - когда родители Бри заглянут к ней в комнату и обнаружат, что ни ее, ни самых ценных вещей нет.

К черту. Пора принять последствия.

Я откинул одеяло и поднялся с кровати. Те минуты, что я провел над раковиной, корчась в рвотных потугах, не прошли даром - горло саднило. Я долго и остервенело чистил зубы, чтобы смыть малейшее напоминание об этой ночи. Затем не спеша оделся и спустился вниз. Отца уже не было дома, он всегда рано уходил на работу, зато в гостиной вовсю хозяйничала мама - она развешивала новые, солнечно-желтые занавески.

- Доброе утро, - просияла она, увидев меня.

- Привет, - голос больше был похож на карканье.

- С тобой все нормально? - обеспокоенно спросила мама, окидывая меня взглядом с ног до головы.

- Да, я просто... кажется, немного приболел.

- Выглядишь и правда нездорово.

Она осторожно слезла со стула.

- Неплохо выглядит, да? - протянула мама и поцокала языком.

Я не удостоил занавески и взглядом.

- Да, неплохо.

- Чем собираешься заняться сегодня?

- Не знаю, возможно, погуляю с Филом.

Мама улыбнулась, не подозревая, как тяжело мне дались эти слова.

- Собираетесь использовать последние дни беззаботной жизни?

- Что-то вроде того.

Я направился на кухню, намереваясь выпить столько сока, сколько понадобится, чтобы потушить пожар в моем горле. Как выяснилось, не так много, как я предполагал - всего три стакана, которые я залпом опрокинул в себя. Меня била легкая дрожь, а мысли шли по одному и тому же замкнутому кругу. Я раздумывал, как скоро родители Бри поднимут тревогу. Раньше двух часов дня они точно не всполошатся: ее отец уходил на работу так же рано, как и мой, а мать любила спать допоздна, так как ночами рисовала картины. Бри всегда насмешливо называла ее работы "кляксами", и, на мой взгляд, не без основания. Картины плохо продавались. Впрочем, одна из них заняла свое место на стене местного кафе, из-за чего Бри отказалась переступать его порог.

Я поднялся наверх в свою комнату и принялся разбирать чемодан. Все вещи отправлялись на свои законные места - и, честно говоря, этот процесс не вызывал у меня особого удовольствия, ибо являлся очередным напоминанием о прошлой ночи.

Разложив по местам вещи, я пинком отправил чемодан обратно под кровать, и схватил плеер. Врубив музыку в наушниках так сильно, чтобы ритм пропитал каждую клетку моего тела, я упал на кровать.

Я всегда любил рок. Он наполнял меня энергией, давал стимул для рывка, когда я уставал, отвешивал мне увесистую затрещину, если я вздумывал унывать. Он был очень многим для меня. Неудивительно, что и сейчас я обратился к музыке. Моя голова была восхитительно легкой, когда я наконец просто позволил себе плыть по переливам ударных. Это было так долгожданно...

- Сэт!

Что? Кто зовет меня? Я не понимал.

- Сэт, спустись вниз!

Я встрепенулся и резко вскочил с кровати. Музыка не играла, плеер разрядился и отключился - удивительно, я уснул, даже не заметив этого. Не совсем понимая, что происходит, я помчался вниз, едва не свернув себе шею, споткнувшись на предпоследней ступеньке лестницы. Буквально спрыгнув с лестницы, я остолбенел - в парадных дверях стоял полицейский и говорил с моей матерью. Я едва не поперхнулся.

- Сэт! - Мама повернулась, вперив в меня беспокойные глаза. - У офицера есть к тебе пара вопросов.

Я нервно сглотнул.

- Что случилось?

- Бри Брайан - ваша подруга?

- Да.

- Она ушла из дома этой ночью. Ее родители немедленно обратились в полицию.

- Что?

Я не знал, выглядел ли правдоподобным шок, который я постарался изобразить на лице. Офицер участливо кивнул.

- Миссис Брайан сообщила, что вы являетесь лучшим другом Бри, - продолжил он сухо и деловито. - Вы не были в курсе ее побега?

- Н-нет, - мой голос дрогнул. Я прочистил горло.

- Вы не замечали за ней в последнее время ничего необычного? - спросил офицер, прищурившись.

- Нет, - повторил я нервно, растерянно и задумчиво, как и полагалось человеку, который только что узнал о побеге лучшей подруги. - Вообще ничего.

Полицейский поджал губы.

- Что ж, спасибо. Прошу прощения за беспокойство.

- Надеюсь, все разрешится, - сказала мама, закрывая за ним дверь. Я с шумом выдохнул, все внутри было напряжено до предела. Меня сковало оцепенение. Я молча смотрел, как мама качает головой.

- Неужели Бри и правда сбежала? - произнесла она. - Не могу поверить. Она всегда была такой милой. Сэт?

Я по-прежнему молчал. Оцепенение прошло, мои руки охватила дрожь. Все происходящее походило на безумный фильм сумасшедшего режиссера. Я смотрел на себя со стороны, как на главного персонажа фильма, и, честно говоря, не видел ничего, что могло бы вызвать симпатию. Глупец, сорвавший весь план и вынужденный врать, чтобы не сделать ситуацию еще более мерзкой.

- Сэт? - повторила мама. - Как ты?

Я как-то дерганно, неопределенно пожал плечами и бросился наверх, в свою комнату. Боль бежала за мной по пятам, она быстро просочилась в распахнутую дверь, окутала комнату, наполнила мои мысли. Не хотелось даже думать о том, что будет дальше. Одно я знал точно - боль и горечь останутся со мной. Они никуда не уйдут.

Бри уехала. Я остался здесь. Мало того, мне придется защищать ее тайну. Мне придется молчать в ответ на расспросы полиции, вместо того чтобы вцепиться в них и заорать: "Я знаю, куда она поехала, верните ее сейчас же!" Как бы мне хотелось этого. Я безумно хотел испортить ее планы, чтобы вернуть ее себе. Но я ни на долю секунды не сомневался, что не сделаю этого.

Как звучит та старая, поросшая мхом и набившая оскомину, фраза? Если любишь, отпусти? Идиотизм, сплошной бред. Кому это может помочь? На свете нет ничего более сложного. В человека хочется вцепиться, связать, оставить его при себе навеки вечные. Отпустить - разорвать свое сердце на клочки и раздуть их по ветру. Я еще никогда не делал ничего подобного. Я не пожелал бы такого и заклятому врагу. И я вовсе не уверен был, что справлюсь, не сойдя в итоге с ума.

Я лежал на кровати лицом вниз, скорчившись в бессильных муках. Не понимая, чего ради я вообще нужен этому миру, если больше не нужен ей. Я потерялся в унижении. Я заблудился среди обломков собственного гнева, который сейчас был ни к чему. Он не мог мне помочь.

Эгоизм рвал меня на части и смаковал каждый кровоточащий кусочек. Я не привык думать о чужом счастье. Я всегда заботился лишь о своем. Чертова любовь. Она перекорежила меня с силой упавшего и разбившегося о землю самолета. Я ненавидел любовь. Она пробила огромную брешь в моей броне. Она делала меня таким, каким я всегда боялся себя увидеть.

Ранимым.

Я лежал, собирая себя по кусочкам. Пытался залатать брешь всем, что попадалось под руку - своими мечтами, целями, стремлениями, вдохновением, своим сарказмом, эгоизмом, непробиваемостью. Все это делало меня собой.

Вскоре худо-бедно рана затянулась. Края были неровными, рваными, наспех зашитыми, но я был рад и этому. Я больше не чувствовал пустоту в груди, безучастную дыру на том месте, где должно быть сердце.

Затем я поднялся и принялся переодеваться.

Бег поможет мне. Снова.

ГЛАВА 12.

Я прибежал домой через два часа. Мышцы ног будто окаменели. Я как следует погонял себя - на стадионе, на улицах, в парке. Я бежал, надрывая легкие, забывая дышать, я даже не понимал, куда бегу. Самым главным было - не останавливаться. Чтобы лекарство подействовало, мне не нужно было медлить. Мне нужно было выжечь всю боль огнем движения. Я знал, что бывает, когда получаешь от жизни удар, укладывающий тебя ничком на землю. Нужно подняться как можно быстрее, как бы тебе ни хотелось свернуться клубочком и жалеть себя. Чем дольше ты лежишь - тем труднее потом подняться. Я не мог позволить себе такую роскошь. Именно поэтому я бежал.

Я влетел в дом и тут же согнулся пополам, упершись руками в колени в попытке отдышаться. Мама вышла мне навстречу, помешивая что-то в небольшой кастрюле.

- Ты так долго, - сказала она ровным, тщательно контролируемым голосом. Все еще не разогнувшись, я взглянул на нее снизу вверх. Она могла сколько угодно изображать спокойствие - я видел больше, чем она хотела показать. Я видел тревогу, которая притаилась у нее в глазах и струилась вокруг ледяными волнами.

- Да, побегал как следует.

Я выпрямился и медленно направился в гостиную.

- Я готовлю черничный пирог, - бодрым тоном сообщила мама. Я даже не обернулся.

- Ага, круто.

Она пару секунд в растерянности постояла в дверях, затем молча ушла на кухню. Я понимал, в чем причина такого наигранного поведения. Она переживала за меня, боялась, что я от горя натворю глупостей. Что ж, все обстояло бы именно так, не сообщи мне Бри о своем отъезде. Я бегал бы по окрестностям, заглядывая под каждый листик, вытряс бы душу из каждого горожанина, пока не нашел бы ее. Сейчас же я мог просто сидеть и молчать.

Я включил телевизор и лениво, не задерживаясь ни на одном, принялся переключать каналы. Вопреки моим ожиданиям, остальной мир не рухнул. Не было ни срочных новостей о катаклизмах, ни сообщений о том, что скоро солнце обрушится нам на голову. Все было спокойно как и в любой другой летний день. Рухнул только мой личный мир. К счастью, об этом в новостях не сообщается.

Выключив телевизор, я раздраженно отбросил пульт. Одновременно с этим отворилась парадная дверь и вошел отец. Он выглядел понурым и уставшим, взгляд его был прикован к полу, будто из-за своей тяжести не мог подняться выше. Я наблюдал за ним, не моргая. Вина сжала мне горло.

- Грегори, это ты? - Мама вышла из кухни с перепачканными мукой руками. - У нас неприятная новость.

- Какая?

Он замер на месте, глаза будто остекленели. Я не знаю, о чем он подумал, но, вероятно, его мысли были далеко не радужными.

- Заходил офицер полиции и сообщил, что Бри Брайан ушла ночью из дома.

Я стиснул зубы так крепко, что стало больно. Папа пару долгих, невыносимо тяжелых мгновений молча смотрел на маму. А затем перевел взгляд на меня. Я увидел на его лице все то, о чем он молчал. Я видел, как он переваривает услышанное и сопоставляет с тем, что произошло этой ночью. Меня пригвоздил к месту груз его шока, его невысказанных обвинений и горечи.

- Сэт? - неожиданно произнес он. - Ты знаешь что-нибудь об этом?

- Нет.

Я выдержал его взгляд. Если нужно было ломать комедию ради спокойствия мамы, я сделаю это.

- Ужас, - быстро и как-то, на мой взгляд, чересчур наигранно сказал отец и поставил портфель на столик в прихожей. Хотя, возможно, мне так показалось из-за нечистой совести. - Что ж, я надеюсь, что ее найдут.

- Я тоже, - вздохнула мама. - Не представляю даже, что чувствуют ее родители.

Папа не повел и бровью.

- Да, - произнес он громко и отчетливо. - Я тоже не представляю.

Он направился на кухню, а вслед за ним и мама, держа перепачканные мукой руки на отлете. Я глубоко вздохнул через нос и так же медленно выдохнул, приводя сердцебиение в норму. Что-то саднило меня изнутри, что-то похожее на чувство вины, но гораздо более глубокое и гнетущее. Оно обхватило мое горло тугими ледяными кольцами, и я стиснул зубы, чтобы сдержать порыв отчаяния и гнева, овладевшего мной в тот же миг, как отец покинул переднюю.

Прошло не больше двух минут, и, движимый какими-то неведомыми мотивами, я вскочил с дивана и едва ли не галопом бросился к двери.

- Сэт? - услышал я мамин возглас, когда дверь уже захлопнулась за моей спиной. Я понятия не имел, куда иду. Бездумный кросс, направленный на то, чтобы сбежать от самого себя, я уже совершил, и повторять его мне не хотелось. Едва я ускорял шаг, мышцы ног протестующе ныли, а икры начинало жечь. Я глубоко засунул руки в карманы и пошел вдоль аккуратного ряда домов с таким угрюмым видом, что пожилая женщина, миновавшая меня, с долей испуга уставилась на мое лицо.

Дом Бри был совсем неподалеку, за углом, но я побоялся даже взглянуть в его сторону. Я вовсе не желал увидеть топчущихся на газоне семейства Брайан полицейских и машин с мигалками, или, еще того хуже - убитых горем родителей Бри. То, что она натворила, а я собирался натворить, но так и не смог - выглядело сейчас, ярким солнечным днем, таким ужасающим по своей жестокости и глупости, что и осознать было тяжело. Я представил маму, рыдающую из-за моего побега у отца на плече, представил, как она с опухшими от бесконечных слез глазами безучастно сидит в гостиной у окна и смотрит на улицу, ожидая моего возвращения. Сердце мое пропустило удар и забилось сильнее, подгоняемое злостью на тот невероятный размах глупости, которая обитала в моей голове в последнюю неделю.

Был ли я эгоистом, решив бросить родителей с тысячей вопросов, на которые у них не было бы ответа? Разумеется, да. Хотел ли я плюнуть на все, оставить свою прежнюю жизнь и пойти в неизвестность вслед за Бри?

Да. Черт побери, да.

Если что-то и мучило меня сильнее, чем чувство вины перед отцом, так это невозможность узнать, как сейчас Бри, и острое, нестерпимое желание быть с ней. Оно не ослабло даже сейчас. Да и кто знает, сколько мне еще предстоит прожить дней до тех пор, пока я не вырву с корнем из сердца свои чувства к ней.

Злость. Отчаяние. Вина. Что-то еще есть в моей душе, или мне довольствоваться этим?

Я поднял глаза и увидел Айви, которая шла навстречу мне. Заметив мой взгляд, она встрепенулась и застенчиво улыбнулась мне. Шаг ее стал неуверенным. Я решил, что мой угрюмый вид пугает ее, и вытащил руки из карманов.

Мы приблизились друг к другу.

- Привет, - сказал я, надеясь, что улыбка вышла не слишком натянутой.

- Рада тебя видеть.

Я почувствовал, как от нее исходят теплые волны дружелюбия и искренности. Было приятно ощущать их на своей коже, они были легки и так долгожданны. Я уже успел соскучиться по доброте. В последнее время я лишь злился.

- Гуляешь? - спросила она ненавязчиво.

- Что-то вроде того.

К счастью, любопытством Айви не отличалась и расспрашивать о причине моего недовольного вида не стала. Еще одно очко в ее пользу. Я всмотрелся в ее эмоции и не увидел ни намека на заинтересованность.

- Я иду в книжный, нужно подменить папу на кассе, - сообщила она, исподволь окинув взглядом мое лицо, но, по-прежнему, не выказав и тени любопытства. - Проводишь меня?

Удивленный просьбой, я ошалело заморгал.

- Конечно.

Я развернулся и рука об руку с Айви пошел по дороге, которая еще пару минут назад вела меня прочь. Некоторое время мы молчали, но тишина вовсе не казалась неудобной. Девушка шла, рассматривая домики на противоположной стороне улицы, лицо ее было безмятежно, будто у ребенка.

- Не хочу такой хороший день тратить впустую за кассой, - внезапно произнесла Айви.

- Тебе за это хотя бы заплатят, - усмехнулся я. Она открыла было рот, чтобы сказать что-то, затем осеклась и промолчала. В ровный штиль ее эмоций холодным северным ветром прокралось нечто, похожее на стыд.

- Что? - выпалил я и тут же спохватился, осознав, что видимых причин для столь резкого вопроса не было.

- Что? - переспросила она, дернувшись.

Я быстро замотал головой.

- Нет, ничего.

Айви смутилась и, нахмурившись, отвела взгляд. Я стиснул зубы, коря себя за несдержанность.

- Как твой брат? - брякнул я первое, что пришло на ум.

Она повернула ко мне лицо с тонкими, удивленно приподнятыми бровями.

- А что с моим братом?

- Ну... - хрипло выдавил я, жалея уже и о том, что завел тему о брате. - Он же был в унынии насчет пропавшего друга, или что-то вроде того. Ты рассказывала на нашей первой встрече.

В ее глазах промелькнуло понимание.

- А, да. Он уже почти в норме.

- Известно, что стало с его другом?

- Ничего нового. Его ищут, но безрезультатно. Да и как его найдешь, если он сам сбежал? Вообще не оставил ни единого намека, куда направится дальше. - Она рассказывала серьезным, но не заинтересованным тоном. Ее слова звучали безучастно, будто сводка погоды. - Он стер с компьютера все файлы, всю историю сообщений в интернете, вообще все. И мобильник тоже пустой. Все, абсолютно все стер...

- Интересно, почему он ушел, - пробормотал я, думая о Бри.

- Не знаю. Его родители в недоумении, мой брат тоже. Хотя...

- Хотя что?

Некоторое время Айви шла, кусая губу и явно раздумывая, рассказывать мне или нет. Я поторопил ее:

- Ну же?

- Мой брат в последние недели перед побегом друга ходил какой-то раздраженный, - неуверенно начала она, опустив рассеянный взгляд под ноги. - А за два дня до побега они поссорились прямо возле нашего дома, и я услышала, как брат орет ему: "Какой ты мне друг, если не рассказываешь, что с тобой творится? Я же видел это!" - Айви глубоко вздохнула. - Потом он прибежал домой, один, жутко злой, а когда я попыталась узнать, что произошло, то наорал и на меня.

Я выслушал ее со жгучим, неприкрытым интересом.

- Больше ты не старалась узнать, что случилось?

Она медленно покачала головой, по-прежнему не отрывая взгляда от земли.

- Нет. Наверное, это не мое дело.

- Наверное.

Меня тут же одолели вопросы, на которые не было ответов - это уже стало привычным делом. Я определенно видел некоторые сходства между другом брата Айви и Бри, да и, если начистоту, между мной и ними тоже. Фил был так же одержим желанием узнать, что происходит, что привело к той стычке на выпускном. Я ведь так и не рассказал ему о том приступе, который произошел со мной в кафе. Фил был так поражен моей безумной идеей ухода из дома, что и думать забыл про мое "представление" - именно так он его окрестил в тот вечер.

Из целого сонма вопросов один мучил меня особенно сильно.

- Айви, как думаешь, с другом твоего брата происходило что-то, из-за чего он сбежал из дома?

Она взглянула на меня проницательными, лучистыми глазами.

- Не знаю, Сэт. Скорее всего.

Мы подошли к магазину. Он выглядел все так же бедно и неопрятно, как и в тот раз, когда я был здесь. И без своих способностей я видел, что Айви смущена его видом - она съежилась, будто бы стараясь казаться меньше.

- Мы пришли, - сказала она, покраснев. Судя по лицу, она была готова провалиться сквозь землю. Мое сердце кольнула жалость.

- Я могу войти? - спросил я, сам не зная зачем. - Может, нужно помочь с чем-то?

Айви быстро-быстро замотала головой, еще больше покраснев.

- Нет-нет, не нужно.

Черт побери. Она так стыдилась того, что принадлежало ее семье, что с таким же успехом могла бы стыдиться и самой себя. Впрочем, не думаю, что до этого далеко.

И тогда я снова ляпнул первое, что пришло в голову:

- Вообще-то, мне нужно купить книгу.

- Какую? - спросила Айви, с недоверием уставившись на меня.

- Ну... - Я мучительно соображал. - Это не то чтобы книга. Мне нужна брошюра об университете, куда я собираюсь поступить.

Цвет ее лица медленно приобрел естественный оттенок.

- Хорошо, давай поищем.

Она толкнула дверь магазина, и я вошел вслед за ней. Едва мы успели миновать первые стеллажи, высокий, седовласый мужчина, стоявший за кассой, заметил нас.

- Айви, у нас гости? - спросил он доброжелательно. В этот момент к кассе подошел покупатель, и мы с Айви ждали, пока он расплатится. Наконец, в небольшом магазине остались лишь мы втроем.

- Пап, познакомься, это Сэт, - сказала она, когда мы подошли к ее отцу.

- Очень приятно, - улыбнулся я, пожимая ему руку.

- Называй меня Флинн, - произнес он густым, низким голосом. - Вы с Айви... хм...

- Друзья, - поспешно встряла она. - Пап, я сменю тебя на кассе?

- Я уйду через час, вот тогда и сменишь, - добродушно сказал мистер Флинн, потрепав дочь по плечу. - А пока что, разбери, пожалуйста, вот эту коробку с книгами и расставь их по категориям.

- Я помогу тебе, - вызвался я. Мистер Флинн смерил меня оценивающим взглядом.

- Тогда, пожалуй, я смогу уйти еще раньше. Как раз успею на футбольный матч.

- Пойдем, - сказала Айви, подхватила коробку с книгами и направилась к стеллажам. Я улыбнулся ее отцу, и он как-то неловко махнул мне в ответ рукой.

- Твой папа такой приветливый, - искренне поделился я, пока Айви распаковывала коробку. Она промолчала. - Мой отец с незнакомцами обычно намного более суров.

Айви буквально впихнула мне в руки книгу.

- Положи ее вот на эту полку в начало первого ряда.

Немного удивленный, я подчинился. Повернувшись к ней, я уставился взглядом в ее напряженную спину. Айви так яростно пыталась вместить книгу на полку, что буквально растолкала все соседние.

- Что не так?

Она повернулась ко мне вполоборота и попыталась изобразить непонимание.

- О чем ты?

Ее внешность не смогла меня обмануть. Ее лицо источало такие яркие, неподдельные волны горечи, что я бы почувствовал их, даже закрыв глаза. Я не мог понять, чем эта горечь была вызвана. Любопытство боролось внутри меня с чувством такта и желанием не влезать в ее личную жизнь. В конце концов, победило первое.

- Ты плохо относишься к своему отцу? - тихо предположил я после минуты напряженной тишины. Брови Айви сошлись на переносице:

- Что ты, нет! - Испугавшись своего вскрика, она оглянулась на мистера Флинна, затем едва слышно прошептала: - Нет, не в этом дело. Вот, положи эту книгу на вторую полку.

Я понял, что она боится обсуждать то, что ее тревожит, боится боли, которую может спровоцировать эта тема. Я быстро поставил книгу на полку и повернулся к Айви. С полминуты я молча наблюдал за ней - она листала какую-то книжку в цветастой обложке, делая вид, будто ей все равно.

- Может, расскажешь?

Айви колебалась пару мгновений, затем небрежно бросила книжку обратно в коробку и опустилась на корточки, закусив губу. Я тоже присел, терпеливо ожидая, пока она соберется с мыслями.

- Мой папа - хороший, - тихо сказала она, глядя на мое правое колено. - Но он иногда бывает слишком безрассуден и наивен. Он, ну... иногда делает что-то, даже не обдумав.

- И что же он сделал?

- Он снял все деньги с нашего семейного счета, купил это помещение и книги. Понимаешь, он думал, что все окупится!

Машинально я окинул взглядом бедно обставленное помещение. Айви перехватила мой взгляд, в котором явственно читалось сожаление, и я смутился.

- Вот-вот, - она с горечью усмехнулась одним уголком губ. - Ты и сам заметил, что его планы провалились. К нам очень редко заходят покупатели, а если и заходят, то по ошибке, потому что вывески-то у нас нет!

Я вспомнил свой первый визит в этот магазин и не посмел взглянуть ей в глаза. Меня и без того затопили волны бесконечного отчаяния, которые щедро источала Айви. Я не знал, что сказать. Я попытался представить себя на месте девушки, которая жалеет своего отца и вместе с тем злится на него, что он подверг семью риску разорения - и не смог. Мой отец всегда неплохо зарабатывал, и ни я, ни мама ни в чем никогда не нуждались. Я не знал, что такое бедность, и потому был беспомощен, столкнувшись с ней сейчас.

- Поэтому я и работаю здесь, - продолжила Айви, теребя складки платья, - чтобы хоть как-то помочь. Я даже денег за это не беру, - она застыла, а подбородок ее задрожал. - Мне все это безумно осточертело, Сэт!

Айви закусила губу, чтобы не заплакать. Ну же, Сэт, скажи что-нибудь. Сейчас же.

- Если я могу чем-то помочь... - неуверенно начал я. Звучало это жалко.

- Нет, не нужно. Уверена, у тебя и своих забот полно.

- Полно, но это не значит, что я не хочу тебе помочь, - с жаром сказал я. - Ну, то есть, я хочу сказать, что если я хочу помочь, то я могу это сделать, верно?

Она посмотрела на меня так, будто увидела что-то, что до сих пор оставалось для нее загадкой. Меня смутил этот взгляд, но глаз я не отвел.

- Я оценила твой порыв, но мне правда ничего не нужно.

- Порыв? - пораженно переспросил я, глубоко уязвленный. Айви уже не смотрела на меня: она поднялась на ноги, вынула книгу из коробки и попыталась втиснуть ее на полку. Затем, видимо, смущенная моим продолжительным молчанием, посмотрела на меня сверху вниз.

- Что не так? - осторожно спросила она, неловко переминаясь с ноги на ногу и явно не зная, куда деть руки.

- Ты называешь это порывом? - ровно поинтересовался я, поднимаясь с корточек.

Она пожала плечами.

- А как еще это назвать? Тебя стало жаль бедную девочку, папаша которой так глупо поступил, и ты ляпнул первое, что пришло тебе в голову, - проговорила Айви будничным тоном. - Зря я рассказала тебе. Я не переношу, когда меня жалеют.

- Мне тебя не жаль, - сказал я холодно.

Она осеклась и растерянно взглянула на меня.

- Я правда хотел помочь. Если ты не видишь разницы между жалостью и состраданием... - У меня не было ни малейшего желания договаривать эту фразу. И находиться здесь - тоже.

Я развернулся, оставляя позади ошарашенную Айви. Проходя мимо ее отца, я приветливо улыбнулся ему:

- До свидания, мистер Флинн.

- Всего доброго, Сэт, - пожелал он, явно намереваясь сказать еще что-то, но я уже был на улице. Дверь тихо прикрылась за моей спиной. Я никогда не хлопал дверьми, даже когда злился. Я шел к дому так быстро, чтобы не оставить Айви ни малейшего шанса догнать меня - ее откровенный цинизм задел что-то болезненное в моей душе, и теперь мне нужно было время, чтобы побыть одному. Я не желал даже думать о том, что именно так разозлило меня. Хватит на сегодня раздумий.

Пара минут - и я уже был дома. Мама и папа, судя по всему, обедали - из-за неплотно прикрытой двери кухни я услышал их разговор.

- ...не думаю, что она успела уйти далеко, - сказала мама, и мой мозг в ту же секунду пронзила мысль: они говорят о Бри. Я весь превратился в слух, замерев у входной двери.

- Мы не можем этого знать. Она могла вскочить в первый попавшийся поезд до Аризоны, и все.

Я услышал, как стучат по тарелкам вилки. Прошло не меньше полминуты, прежде чем мама продолжила:

- Мне жаль Сэта, - произнесла она грустно. Я вздрогнул, услышав свое имя. - Они с Бри так долго были вместе. Не знаю, как он простит такое предательство.

- Да уж, - не очень уверенно согласился отец.

- Не очень-то она его и любила, значит, - сказала мама, и каждое слово было подобно ножу прямо в сердце. - Если б любила, осталась бы здесь. Да и зачем сбежала, непонятно.

- Мы можем перестать это обсуждать? - Голос отца звучал раздраженно, и я не мог его за это винить. - Не очень-то позитивная тема для разговора за обедом.

Мама не ответила, и я решил, что пора объявить о своем присутствии - громко хлопнув дверью, я прошел к лестнице.

- Сэт? - Мама выбежала из кухни. - Будешь обедать?

- Не сейчас.

Ее взгляд преисполнился понимания, став почти что жалостливым, и я молча поднялся наверх. Кажется, в каком-то смысле я понял, почему Айви так повела себя в ответ на мое предложение о помощи. Я тоже ненавидел, когда меня жалели.

Это было хуже, чем добивать лежачего.

ГЛАВА 13.

Следующие два дня можно было охарактеризовать лишь одним словом: никак. Я абсолютно ничего не делал. Я валялся на кровати, гонял по кругу плейлист своего плеера и безучастно смотрел в потолок. Днем мне не хотелось есть, и я ни разу не спустился ни на завтрак, ни на обед, ни на ужин. Мама не беспокоила меня, она будто бы вообще не обращала ни капли внимания на то, что я добровольно заточил себя в своей комнате. Я выключил мобильный и положил его в дальний угол ящика в письменном столе.

Все оставили меня в покое, и это казалось мне настоящим подарком - впрочем, так было до поры до времени. На исходе вторых суток я почувствовал себя жалким мизантропом, который спрятался в своем хрупком мирке, лишь бы не принимать действительность в том неприглядном виде, в который она облачилась.

Из-за недостатка движения во вторую ночь мне совершенно не хотелось спать. В два ночи, совершенно отчаявшись уснуть, я оделся и вышел на улицу. Свежий, прохладный ночной воздух ударил мне в ноздри, точно наркотик, и я жадно дышал, чувствуя, как оживает каждая клеточка моего тела. Я дышал и не мог насытиться, я стоял на пороге своего дома, раскинув руки и просто уставясь в небо. Возможно, я выглядел как сумасшедший, сбежавший из лечебницы, но мне было плевать. Я был один здесь, один против сотни своих страхов и тревог, и я с облегчением, граничащим с восторгом, отпускал их из своего сердца. Мне больше не было больно. Двух дней заточения хватило на то, чтобы принять самого себя, чтобы перестать задыхаться от воспоминаний.

Медленно я спустился с крыльца и пошел вдоль домов, оглядывая каждый из них так внимательно, будто видел впервые - хотя по этой дороге я проходил едва ли каждый день в течение семнадцати лет. С другой стороны, не обязательно полностью потерять память, чтобы взглянуть на привычные вещи иначе - нужно лишь измениться самому. У меня уже не было того, что, как я думал, принадлежало мне. Уверенность в завтрашнем дне, уверенность в себе, в окружающих людях - все это исчезло так внезапно, что даже не было больно принять отсутствие этих вещей как данность.

Я вспомнил историю об одном человеке, который настолько любил свою собаку, что каждый день отрезал у нее от хвоста по кусочку, вместо того чтобы обрубить его махом. У меня все было наоборот. Мой хвост оборвали в секунду, я и заметить не успел. Так и правда легче. Бри так и поступила, покончив со своей старой жизнью буквально за одну ночь. Она не тянула, а просто ушла. Меня в ее новой жизни уже не было.

Эгоизм внутри меня буквально надрывался в истошном крике. Мою гордость безжалостно взяли за шиворот и бросили в грязь. Я не мог подобрать иных сравнений. Я был не нужен. Не нужен. Это было самой страшной истиной, которую мне нужно принять. Сказать по правде, я до сих пор и не пытался вдумываться в это, зная, что окончательное понимание принесет мне боль. Мне до тошноты надоело испытывать боль. Я сам себе напоминал маленького мальчика, который, несмотря на ноющий зуб, убегает от стоматолога из боязни, что станет еще больнее. Как и он, я предпочел отложить эту мысль в долгий ящик, пока наконец не буду готов отпереть его и вынести на солнце то, что причиняет мне самую большую боль.

Сам того не заметив, я оказался возле дома Фила. Окна были темны, даже в комнате друга, хотя он редко ложился спать раньше трех ночи. Я собирался было пройти мимо, как вдруг услышал изумленный возглас:

- Сэт?

Ошеломленный, я уставился в темноту, вытаращив глаза.

- Фил, это ты?

- Это я, идиот! - завопил он, в мгновение ока соскочив с крыльца. Он быстро оказался возле меня и заключил в крепкие, лихорадочные объятия. - Ну ты и засранец!

- Ч-что? - просипел я, серьезно опасаясь быть задушенным. Слова Фила как-то уж чересчур не сочетались с его действиями.

- Я уже третий день нахожусь в полной уверенности, что ты благополучно прибыл в Бруклин! - сказал Фил, обвиняюще ткнув пальцем мне в плечо. - Почему ты остался? Я подумал, что свихнулся, когда тебя тут увидел! Зачем ты вообще шаришься ночами по улицам?

- С какого вопроса начать? - спросил я шутливо. При виде друга сердце мое забилось куда радостней.

- С первого, - твердо сказал Фил. - Пошли к крыльцу, не хочу чтобы нас было видно, если родители вдруг решат посмотреть из окна.

После того как мы уселись на ступеньки, я глубоко вдохнул, готовясь рассказать все без утайки. Фил буравил меня горящим, нетерпеливым взглядом.

- Я и правда собрался уйти три дня назад. Мы с Бри договорились встретиться в парке, я собрал чемодан и стал ждать. Было так... - я с трудом сглотнул, - так тяжело ждать, каждая минута казалась часом. Я хотел позвонить ей, чтобы перенести встречу хотя бы ненамного раньше, но ее телефон уже был отключен. Я стал ждать дальше, почти до двух ночи, и...

- Вот здесь что-то пошло не так, - предположил Фил, вперившись в меня глазами, будто завороженный.

Я кивнул.

- Я спустился вниз, собираясь выйти через заднюю дверь в кухне, и, когда я уже был на ступеньках, папа помчался вслед за мной.

- Папа? - ужаснулся Фил.

- Он решил, что я - грабитель, догнал меня на заднем дворе и ударил, - сказал я, стараясь не смотреть на друга. - Мне было так... Фил, я думал лишь о том, что провалил весь план.

Он пораженно молчал, а я уже не мог остановиться, слова лились из меня водопадом.

- Я не знал, что делать - бежать или все рассказать. Я не сделал ни того, ни другого. Я не мог убежать, потому что... - Я приподнял плечи и покачал головой в растерянности. - Не знаю, потому что это был мой папа. Я не смог.

- Тебя никто и не винит... - начал Фил, но я его не слушал.

- Я ничего не сказал ему, он и так все понял. Он только попросил не говорить об этом маме, - я стиснул зубы и сжал кулаки. Во мне плескалось что-то бесконечно яростное, безжалостное, горящее, требовавшее немедленного выхода. - Я ей ничего и не сказал. И с папой я больше не обсуждал. Я вижу, как он смотрит на меня. Как на предателя. И мне так... так паршиво. Я потерял что-то важное...

Я осекся и замолчал, уставившись вниз, на темную, влажную от ночной росы землю. Фил тоже молчал, и я не мог винить его за это.

- А на следующий день, - продолжил я, подгоняемый жесткими, хлесткими словами, которые жгли меня изнутри подобно каленому железу, - на следующий день ко мне домой пришел полицейский, чтобы расспросить об исчезновении Бри. И я... просто сделал вид, что впервые слышу об этом, хотя мне хотелось рассказать ему все до последней мелочи, все что угодно рассказать, только чтобы вернуть ее!

Что-то душило мне горло, но я отчаянно продолжал, вырывая слова прямо из сердца.

- Я один, Фил, понимаешь? И я не могу ничего сделать, мое чертово... не знаю даже, благородство? Оно связало меня по рукам и ногам, я просто могу сидеть и думать о том, что Бри оставила меня. Понимаешь? - спросил я, впрочем, даже не ожидая услышать ответ. Фил молчал, раздавленный моей откровенностью. - Я ждал, что... что она останется, потому что я остался, я ждал, что она не променяет меня на свою новую жизнь, но она променяла. Все было фальшивым, Фил. Я не был важен для нее так, как она для меня. Это убивает... это невыносимо, Фил!

Я почти выкрикнул последнюю фразу, и в ту же минуту понял, что именно душило мое горло. Это были слезы. Ненавидя себя, и жалея себя, и презирая себя за слабость, я тихо заплакал, стиснув зубы, проклиная все на свете лишь за то, что позволил себе такое. Фил молчал, отвернувшись в сторону, весь преисполнившись сострадания и горечи, весь обратившись в понимание. У меня даже не было сил смутиться своих слез. Смущение сейчас казалось таким ничтожным по сравнению с тем, что я открыл на обругание своему лучшему другу.

- Ты был ей нужен, Сэт, - наконец произнес Фил, так тихо, что я едва сумел расслышать. - По крайней мере, уж точно больше, чем я.

Он вновь отвернулся и, как-то весь сжавшись, уставился в темноту.

* * *

Жизнь вернулась в нормальное русло - по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Мы с Филом снова стали закадычными друзьями, и это помогало держаться на плаву. Примерно спустя неделю мама перестала смотреть на меня так, будто ожидала, что я вот-вот полезу в петлю от отчаяния, и это было самое лучшее изменение, которое я мог пожелать. Однако я никак не мог изменить своих отношений с отцом - он по-прежнему чурался меня, перестав относиться с прежней теплотой. Что-то мучило его, разъедало, будто ржа, взаимопонимание между нами. Не знаю, заметила ли эту перемену мама - в любом случае, дома я был не так часто, чтобы понять это. Большую часть своего времени я проводил с Филом. Мы бродили по городу, ходили в кино и старательно замалчивали любую тему, которая хотя бы вскользь могла коснуться Бри.

Ее по-прежнему разыскивали, и по-прежнему безуспешно. Вскоре и родителям, и полиции стало понятно, что возвращаться она не собиралась. Расследование свелось лишь к расспросу знакомых Бри на предмет того, не замечали ли они за ней странностей в последнее время. И почти все ответили - да, мол, замечали. Все показания немедленно заносились в протокол - этим все и ограничивалось. Пару раз я видел родителей Бри в супермаркете - они выглядели унылыми и до крайности чужими на этом празднике жизни. У матери Бри под глазами залегли глубокие тени, и, насколько можно было доверять слухам, она перестала рисовать картины. Я никогда не был близок с ее родителями, за все годы дружбы с Бри редко общался с ними, а теперь и подавно не мог преодолеть тот барьер, который они выстроили между собой и обществом.

Один раз, выходя из дома, чтобы встретиться с Филом, я увидел невдалеке Айви - она тоже заметила меня, но, вместо того чтобы отвернуться, остановилась и проводила меня глазами. Я прошел мимо, отчетливо чувствуя ее пристальный взгляд на своей спине. Я не знал, чего ради длилась эта наша отстраненность друг от друга - впрочем, у меня не было ни капли желания первым пытаться навести мосты.

Фил бодрился, практически каждый день повторяя, что теперь-то уж его точно ничего не сдерживает от того, чтобы завести новые отношения, однако мы оба прекрасно понимали, что под этой бравадой все еще скрывается, готовое в любой момент поднять голову, прошлое. Я понятия не имел, сколько Филу понадобится времени на то, чтобы забыть Бри - равно как и мне. Она ни на миллиметр не сдавала своих позиций в моей голове, каждая вторая моя мысль была о ней. Бри, Бри, Бри. Я думал о том, как она сейчас, с кем, что чувствует, что планирует? Невозможность хотя бы знать, что с ней, сводила меня с ума. Я бесконечно рисовал себе в воображении картины ее повседневной жизни, чтобы хоть как-то заполнить пустоту - то место, которое раньше занимала она сама, своим голосом, своими прикосновениями, своими привычками. Я скучал по всему, что связано с ней, совершенно по всему. Это было какое-то совершенно новое, невероятное по своей глубине и болезненности чувство - прежде мне не доводилось тосковать по кому-то до скрежета в зубах. Нечто подобное, наверное, испытывают все наркоманы во время ломки - только вот, в отличие от них, у меня не было ни единого шанса достать еще дозу. Я должен был терпеть бесконечные, накатывавшие друг за другом волны тоски, безысходности и желания увидеть и прикоснуться, смешанных в один коктейль, который просто сносил мне голову.

- Найди себе кого-нибудь, - внезапно предложил Фил как-то раз, когда мы сидели в том же самом кафе, где я впервые увидел Айви.

- Что? - переспросил я, вскидывая на него глаза.

- Найди себе кого-нибудь, - медленно и членораздельно отчеканил Фил.

- Не хочу, - просто ответил я, не желая даже заикаться о том, что ни одной девушке не под силу оставить в моей душе след, равный по силе тому, что оставила Бри. По крайней мере, не сейчас. Прошло слишком мало времени. Возможно, потом, когда-нибудь...

- Не хочет он, - фыркнул друг, лениво попивая апельсиновый сок через трубочку.

- А что? - ощетинился я, раздраженный тем, что наступили на мою больную мозоль. - Не хочешь последовать своему же совету и найти кого-нибудь?

- А вот и найду, - упрямо процедил Фил.

По домам мы разошлись в угрюмом молчании. Поднимаясь по лестнице в свою комнату, я думал лишь о том, что безумно устал - сегодня утром я поднялся с постели необычайно рано и отправился на двухчасовую пробежку в компании плеера. Я вошел в комнату, упал на кровать и тут же уснул.

Как мне казалось, прошло не больше пяти минут, как вдруг кто-то подергал меня за плечо.

- Сэт!

Я попытался сделать вид, будто не замечаю этого, однако следующий толчок проигнорировать было трудно, и я, крайне раздраженный, с трудом отлепился от подушки.

- Соня, - сказала мама, для верности толкнув меня еще раз. - К тебе пришли.

- Кто? - прохрипел я, еще не вполне понимая, что происходит.

- Какая-то девушка, - сказала мама, и я вздрогнул - первой мыслью моего полусонного сознания была Бри. Затем, осознав, что мама вряд ли так буднично отнеслась бы к ее возвращению и уж точно не стала бы называть ее "какой-то девушкой". - Давай, спускайся, ты и так заставил ее ждать.

- Спасибо за уроки джентльменства, - проворчал я, выходя из комнаты.

- Потом еще спасибо скажешь, - язвительно ответила мама мне в спину. Я усмехнулся, быстро сбегая вниз по лестнице. В парадной, возле входной двери, сложив руки на животе и смущенно оглядываясь по сторонам, стояла Айви. Я инстинктивно замедился, подходя к ней. Я не имел ни малейшего понятия, что ее привело ко мне домой, и мой мозг тут же атаковали десятки предположений.

- Привет, Сэт, - сказала она, явно волнуясь. Я и не присматриваясь мог ощутить необычайной силы волны смущения и боязни, которые ее охватили.

- Привет, - протянул я, приподняв брови и слегка склонив голову набок. Она сочла этот жест многозначительным и открыла было рот, чтобы сказать что-то, как вдруг заметила мою маму, которая спускалась вниз, и смутилась еще больше.

- Мы можем выйти?

- Конечно, - подтвердил я, заинтригованный еще сильнее.

Мы вышли на крыльцо. Я плотно прикрыл дверь и вопросительно взглянул на Айви.

- Понимаю, ты удивлен...

- Не то слово, - хмыкнул я.

- Я, в общем... - Она заколебалась на пару мгновений, затем набрала побольше воздуха в легкие и выдала: - Извини меня.

Я уставился ей в лицо. Нельзя сказать, что извинение было не к месту - просто я не ожидал, что она сделает этот шаг. В прошлую нашу встречу я понял, что, несмотря на всю свою застенчивость, Айви была наделена еще и гордостью. И я знал, как иногда бывает трудно проглотить ее, чтобы сделать шаг навстречу кому-то. Я бы никогда не сделал такого ради человека, который был бы мне безразличен.

Видимо, все эти мысли отразились на моем лице, потому что Айви вдруг густо покраснела.

- Я просто решила, что по-идиотски повела себя, - тихо сказала она. - Не знаю... я не привыкла обсуждать свои проблемы. И, знаешь... это трудно - говорить о самом плохом, что есть в твоей жизни.

Я промолчал, хотя все внутри меня согласилось с ней.

- Еще я не люблю понимать, что не все происходящее мне под силу изменить.

Айви грустно улыбнулась и зачем-то пожала плечами.

- И ты меня извини.

- За что? - спросила она, приподняв брови.

- Не знаю, за что-нибудь.

Она рассмеялась, затем, будто спохватившись, полезла в маленькую сумку-почтальонку, перекинутую через шею.

- Вот, - сказала Айви, протягивая мне стопку брошюр.

- Что это? - Я непонимающе уставился на них.

- Помнишь, ты хотел поискать у меня в магазине брошюру про университет? - Она улыбалась наполовину смущенно, наполовину смело и открыто. - Я не знала, в какой из университетов нашего города ты хочешь поступить, так что принесла брошюры про все сразу.

Пораженный таким дурацким и вместе с тем потрясающим поступком, я ошеломленно принял у нее из рук пестрые брошюры.

- Вообще-то, я их прихватила на случай, если бы ты был зол на меня, но вдруг они тебе понадобятся, кто знает?

- Ты поразительна, - сказал я со смехом. - Нет, правда. Я и не догадывался, насколько ты ненормальная.

- Ой, да ладно тебе, - шутливо возмутилась она, легонько толкая меня в плечо.

* * *

Остаток дня мы с Айви провели вместе.

У нее была странная способность не стесняться своих недостатков - напротив, она с улыбкой сообщила мне, что с трудом может выбрать одежду, которая не сидела бы на ней, как на пугале, и что совершенно не умеет петь.

- Нет, правда, - сказала она, пока я хохотал над ее рассказом про пение в душе на Рождество, - все разбегаются, как только видят, что я собираюсь спеть что-нибудь! Когда-нибудь ты услышишь этот ужас и поймешь, почему они так делают.

- Так спой, - немедленно предложил я.

Ее брови взлетели к переносице.

- Что? Нет, Сэт, поверь, все эти люди вряд ли мечтают о глубокой психологической травме.

- Ну а вдруг...

Мы гуляли по большому торговому центру. Было безумно жарко, и Айви купила себе огромный молочный коктейль, о чем, впрочем, быстро пожалела.

- Я всегда так, - сказала она с присущей ей откровенностью. - Все моя жадность виновата. Когда покупаю еду, кажется, будто с легкостью ее съем, хотя на самом-то деле желудок мой - с кулачок.

- Если хочешь, можешь отдать коктейль мне.

- Еще чего, - ухмыльнулась она. - Я лопну, но допью.

- Точно жадина.

Мы остановились напротив зоомагазина.

- Каких животных любишь? - спросила Айви, заглядывая в витрину.

Я пожал плечами.

- Не знаю, никогда не задумывался.

- Как так? В детстве не было животных дома?

- Нет, - ответил я, с улыбкой наблюдая за благоговейным ужасом на ее лице.

- Ты пропащий человек.

- Спасибо, - я хмыкнул.

- Тебе нравятся щенки?

Я задумчиво уставился на Айви, которая с умилением рассматривала копошащихся в большом вольере щенков неизвестной мне породы.

- Ну...

- Что? - Она повернула ко мне лицо, глаза ее смотрели с хитростью. - Не мужское это дело - любить щенков, да?

- Нет, почему же, - принимая игру, я наклонился, чтобы посмотреть на этих маленьких исчадий ада. - Вот этот вот очень даже ничего.

- Который? - Она едва не прилипла к стеклу витрины.

- Вон тот, рыжий и с виду очень даже наглый.

- Ты в своем репертуаре, Сэт, - произнесла Айви, добро улыбаясь. Едва она произнесла это, к нам кто-то подошел со спины, и я, повинуясь инстинкту, резко развернулся и увидел невысокого светловолосого парня.

- Привет, - сказал он, помахав мне. Айви обернулась на его голос.

- Карл! - воскликнула она, явно обрадованная. - Познакомься, Сэт, это мой брат.

- Очень приятно, - синхронно произнесли мы.

- Ты один здесь? - спросила Айви.

- Да, жду друга, - сказал Карл, с явным любопытством оглядывая меня с ног до головы. - Тебя, значит, Сэт зовут?

- Значит, да, - с усмешкой подтвердил я.

Он медленно, будто в раздумьях, покачал головой.

- Айви про тебя говорила.

Секунда - и девушка уставилась на брата раздраженным взглядом.

- А ты много говоришь про Рэя, - зло бросила она и отвернулась к витрине с нарочито безразличным видом. Лицо Карла не потеряло выражения холодного, чуть высокомерного спокойствия, однако кое-что в потоках его эмоций стало иным. Я видел, что его задела фраза сестры, волны необъяснимой горечи заструились вокруг его тела.

- Ага, - тихо сказал он, уставясь в спину Айви. Они с сестрой были так похожи, когда злились - одинаково хмурились и стискивали зубы.

- Что "ага"? - небрежно спросила она, не оборачиваясь.

- Глупая ты еще, Айви, - устало проговорил Карл. Айви медленно, точно нехотя, развернулась и встретилась глазами с его смелым, открытым взглядом. Я молчал, невольно став свидетелем сцены, видеть которую вовсе не хотел. Я ожидал, что Айви начнет протестовать, скажет что-то колкое и обидное в ответ, однако этого не произошло. Она стояла, пристыженно опустив взгляд и свесив руки под взглядом Карла, в котором было больше грусти, нежели осуждения.

Внезапно, разрывая густую тишину, в кармане брюк Карла зазвонил мобильный. Я едва не вздрогнул от неожиданности.

- Ты уже здесь? - спросил Карл, подняв трубку. - Хорошо, я спускаюсь. Встретимся у кафетерия. - Он положил мобильник обратно в карман и взглянул на меня. - Было приятно познакомиться, Сэт.

- И мне.

Он ушел, а мы с Айви остались стоять в молчании возле зоо-магазина. Позади нас копошились щенки и на разный лад голосили попугаи, и я почувствовал себя необычайно оторванным от внешнего мира. Айви выглядела потерянной, и это чувство накрыло нас обоих, будто тяжелым покрывалом.

- Извини за это, - наконец выдавила она.

- Пошли, - сказал я и потянул ее за собой, не желая выслушивать извинения. В моей жизни было много нелепых сцен, и я перестал считать их чем-то из ряда вон выходящим или постыдным.

В молчании мы спустились на первый этаж молла. Мимо нас сновали люди, они улыбались, держались за руки, обсуждали что-то, что было для них важным. Я не смотрел на Айви, но буквально кожей чувствовал ее подавленность. Мы вышли на улицу, и я сразу же почувствовал себя намного раскованней. Я с удовольствием расправил плечи и подставил лицо ласковому, теплому ветру.

- Зайдешь ко мне домой? - спросил я в приливе доброты и желании хоть как-то расшевелить Айви.

В ее взгляде промелькнуло удивление.

- Ну хорошо, - согласилась она, пожимая плечами.

ГЛАВА 14.

Я отпер парадную дверь и посторонился, пропуская Айви. Она вошла медленно, смущенно, вся как-то сжавшись, будто не была уверена, что здесь безопасно. В прихожей я обогнул ее и заглянул сначала в кухню, затем в гостиную - обе комнаты пустовали.

- Хочешь чего-нибудь? - спросил я, кивая в сторону кухни.

- Нет, спасибо.

- Тогда пошли, - сказал я с улыбкой, чтобы фраза не прозвучала как приказ. Меня выводил из себя убитый вид Айви, мне хотелось подойти, взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы исчез и малейший намек на уныние. Кроме того, я не мог понять, что произошло между ней и Карлом полчаса назад. Определенно, Айви брякнула что-то, что показалось ему обидным, но вот почему? Любопытство упорным червячком подтачивало меня изнутри.

Мы поднялись по лестнице, и я распахнул дверь, жестом приглашая Айви войти. Она переступила порог, озираясь вокруг.

- У тебя чисто, - вырвалось у нее.

Я рассмеялся, закрывая за собой дверь.

- О, прости, в следующий раз наведу здесь беспорядок и разбросаю вещи.

Она улыбнулась, но улыбка тут же угасла, будто задули свечу.

- Хочешь, я могу это сделать, - сказала она, и ее голос дрогнул. Я понял, что лед тронулся.

- Да ладно, - я подхватил с кровати свои футболки и подбросил их вверх. Айви смотрела на это, смешно изогнув брови. Футболки упали как попало, одна из них красной лужицей опустилась у ее ног.

- Ты еще называл меня ненормальной?

- А кто сказал, что я нормальный?

Она фыркнула.

- Никто такое и не скажет.

Девушка прошла вперед, пряча усмешку, и опустилась на краешек кровати, сложив руки на коленях.

- Только не стаскивай одеяло, - попросила она с крайне серьезным выражением лица. Ухмыльнувшись, я наклонился и угрожающе потянулся к уголку одеяла, который свисал вниз.

- Дергай, - твердо сказала Айви, скрестив руки на груди. - Я с места все равно не сдвинусь.

Внезапно даже для себя я потянул одеяло сильнее, чем планировал, и Айви с возгласом, потонувшим в смехе, соскользнула вниз. От неожиданности, что это произошло так легко, я не удержался на ногах и рухнул вниз, хохоча так же, как и Айви.

- Дурак, - с трудом вымолвила она, плечи ее сотрясались от смеха. - Я же просила не трогать одеяло!

- Ага, но это было до того, как ты сказала "дергай", - напомнил я.

Мы молча сидели на полу, пресловутое одеяло валялось рядом, наполовину укрыв ноги Айви, однако на сей раз тишина не была душной или неуместной. Даже то, что мы и не подумали подняться, казалось правильным и нужным. Пару раз мы с ней встречались взглядами, и улыбались друг другу так, будто у нас был общий секрет.

Я был рад тому, что Айви наконец перестала расстраиваться из-за брата. Я с трудом мог вспомнить, что же она такое сказала, на что Карл... Карл...

Мысль, пронзившая мой мозг, была подобна молнии.

- Друг Карла, Рэй, - тихо начал я, едва не поедая лицо девушки глазами, - это тот парень, который пропал?

- Убежал, - бесцветным тоном поправила она, подтвердив мою догадку.

Я замолчал, обдумывая услышанное.

- Ты понимаешь, что я ляпнула? - с болью спросила Айви. - Я проехалась ему по больной мозоли.

Я промолчал, понимая, что она права.

- Вот, - выдохнула она так, будто это слово объясняло все произошедшее. - Я... ну... очень часто говорю, не подумав.

- Почему ты так любишь искать в себе недостатки?

Она нервно дернулась, огорошенная вопросом.

- Я их не ищу. Они очевидны.

- А свои плюсы ты видишь с такой же легкостью?

- Я, скорее, замечаю плюсы у других, - сказала Айви, даже не пытаясь защищаться. - Даже там, где их не видит сам человек.

Я открыл рот, но она перебила меня:

- Вот ты, например... - Она запнулась, подбирая слова. - Ты всегда стараешься видеть суть. Самое главное. Не отвлекаешься на мелочи.

- Откуда ты знаешь?

- Это же заметно, - произнесла Айви как нечто само собой разумеющееся. - Вот я так не могу, меня вечно сбивает с толку всякая чушь.

- Опять ты это делаешь, - разозлился я.

- Что?

- Принижаешь себя.

Она взглянула на меня так, будто я сказал нечто бесконечно важное, особенное, потрясающее, хотя, клянусь Богом, в этих словах была лишь безыскусная правда, и ничего больше. Я даже смутился под этим сияющим, неотрывным взглядом.

- Возможно, - сказала она спустя пару мгновений, и момент утратил волшебство. Мы услышали, как внизу хлопнула дверь - пришел кто-то из родителей.

- Ничего, что я пришла? - с плохо скрытым беспокойством спросила Айви, невольно вцепившись в одеяло.

- Нет, что ты.

- А Бри не разозлится?

Я дернулся, будто мне с размаху влепили пощечину. Я не мог полностью контролировать себя, когда внезапно слышал ее имя.

- Она и не узнает, - с трудом сказал я. Каждое слово было тяжелым, будто свинец.

- Что? - нахмурилась Айви, сбитая с толку выражением моего лица.

- Она сбежала из дома, - честно признался я, решив не увиливать. Девушка уставилась на меня, непонимающе хлопая ресницами.

- Что? - тупо повторила она. - Сбежала? Как...

- Как Рэй.

На пару минут повисло молчание. Я боялся взглянуть на Айви, боялся увидеть в ее глазах жалость, боялся того, что вернутся все те мысли, от которых я с таким трудом пытаюсь избавиться. Каждый день. Эта борьба не прекращалась.

- Сэт, я... - начала она и в волнении облизнула губы. - Я не буду говорить, что мне жаль. Это слишком избито. Да и... вряд ли тебя успокоит эта дурацкая фраза.

В любой другой момент я удивился бы ее проницательности. Но сейчас мне было плевать.

- Мне не нужно утешение. Правда.

- Я и не стараюсь тебя утешить, - просто ответила она, сглаживая мою резкость своим прохладным, будто ветерок, спокойствием. - Как давно это произошло?

- Две недели назад.

Она задумалась, кусая губы.

- То есть, в тот день, когда ты познакомился с моим папой, она уже...

- Это ты к чему? - вспыхнул я.

- Не знаю. Прости. Я просто подумала, что ничего не заметила тогда. Если б заметила, не стала бы вести себя, как полная идиотка.

- Да брось. Я и не хотел, чтобы ты заметила.

- В этом весь ты, - мягко сказала она, улыбаясь.

Мы помолчали немного. Айви ненавязчиво осматривала мою комнату, так и не поднявшись с пола. Я не знал, о чем она думает, лицо ее выглядело расслабленным и абсолютно спокойным. Она не стала осуждать Бри или говорить, что не поступила бы так на ее месте, и я был ей за это благодарен. Я и сам не хотел осуждать Бри. Злость отягощала душу.

- Я могу увидеть фотографию Бри?

Я опешил.

- Чего?

- Фотографию Бри, - повторила она.

- Как хочешь.

Я поднялся на ноги и направился к ящику, где хранились все важные для меня фотографии. Рывком открыв его, я схватил первое попавшееся фото, с которого улыбались Фил и Бри, и протянул его Айви так, будто держал в руке жука.

- Она рыжая? - воскликнула Айви, поднеся фотографию поближе к лицу.

Мне кажется, или Айви стала задавать весьма странные вопросы?

- А что тебя так удивляет?

- Не знаю. Она почему-то представлялась мне блондинкой.

Я фыркнул.

- Не дай Бог.

- Красивая какая, - тихо сказала Айви, возвращая мне фотографию. - Они так улыбаются...

- Да, друзьями мы были хорошими. Никогда вместе не было скучно. - Я рассмеялся, вспоминая. - После того как я сделал снимок, Фил случайно отдавил ей ногу, и Бри назвала его ходячим недоразумением.

Я положил снимок обратно в ящик.

- Слушай, - проговорил я, делая вид, будто перекладываю фотографии, - зачем ты хотела взглянуть на нее?

Некоторое время Айви молчала.

- Она - причина того, что Фил сейчас не со мной, - сказала она тихо и честно. - Мне хотелось взглянуть на девушку, которая так много для вас обоих значит.

- Это все?

Айви с заметным усилием поднялась на ноги и подошла ко мне, сложив руки на животе, будто защищаясь.

- Мне было бы легче, будь она некрасивой. Я бы смогла... смогла прибавить хотя бы очко в свою пользу. - Она беспомощно вскинула руки, и затем они безвольно повисли вдоль тела, как плети. - А так... я не вижу в ней изъянов. Я не могу бороться с ней.

- Бороться с ней? - вскинулся я, подходя ближе. - С кем ты собираешься бороться? Ее нет, Айви! Она сейчас за много миль от нас!

Криво улыбаясь, Айви протянула руку и постучала пальцем по моему виску.

- Она вот здесь, Сэт.

Я бессильно молчал. Крыть было нечем.

- Еще я знаю, что, вернись она назад, ты бы проглотил свою гордость только ради того, чтобы увидеть ее.

- Я сам не знаю, что бы я сделал, - сказал я, глядя ей в глаза. - Не нужно делать из нее идеала. Правда. В ней полно изъянов. Как и во мне. Как во всех нас. Просто в ней есть то, что я люблю в людях. Очень много всего.

Я устало потер лоб.

- Закроем тему. Я хочу забыть о Бри как можно скорее, и ты мне в этом не помогаешь.

- Поверь, я мечтаю о том же.

- Охотно верю.

Я отошел от нее и принялся бесцельно рассматривать висевшие на стенах плакаты моих любимых рок-групп, которые видел, наверное, уже тысячу раз. Думать ни о чем не хотелось. Смотреть на Айви не хотелось тоже.

- Знаешь, - сказала она, - я уже не так много думаю о Филе.

Я промолчал.

- Не знаю... Может, время и впрямь лечит.

- Не так уж и много прошло времени, - заметил я.

- Самолюбие тоже помогает, - продолжила она, отвечая на мою колкость как ни в чем не бывало. Хоть я и не видел ее, но все равно чувствовал чужое волнение, которое оседало на моей коже. - И ты помогаешь.

- Чем? - Я слегка повернул к ней голову.

- С тобой легко.

- Ты меня похвалила? Где подвох?

Рассмеявшись, Айви наградила меня легким тычком в спину.

- Дурак. У тебя талант портить трогательные моменты.

- Нет, если только они в самом деле трогательные.

- А сейчас что? - Она подошла ко мне, чтобы взглянуть в лицо. - Я тут чушь, по-твоему, говорю?

- Нет, ты просто сказала правду. А правда редко бывает трогательной.

Она как-то странно хмыкнула и покачала головой.

- Наоборот... она может быть какой угодно.

- Как и ложь, - ввернул я, лишь только затем, чтобы поспорить с ней.

- Ты бы хотел узнать, как там сейчас Бри? - неожиданно спросила девушка. Я непонимающе нахмурился.

- Конечно.

- Вот представь: она тебе звонит и говорит, что у нее все замечательно, шикарно, высший класс, но ты чувствуешь, что она врет. Ты попытаешься выяснить, что произошло?

- Разумеется, - ответил я, не понимая, к чему она клонит.

- И почему?

- А за каким чертом мне сдались ее выдумки?

Айви улыбнулась.

- Правда - одна из самых желанных вещей на свете. Когда Фил говорил мне, что у него просто сегодня плохое настроение, мне хотелось ему верить. Ему было плевать на меня, а я не хотела даже думать об этом. И до сих пор не хочу. Это больно, знаешь ли.

- Лучше уж знать все, как есть, - сказал я, думая о маме. - Ты сам принимаешь решение, что делать с этой правдой. А когда тебе лгут... это не твой выбор.

- Сэт, ты загрузился, - заметила Айви без тени насмешки. - Хватит об этом думать.

- Ты сама начала эту не в меру философскую беседу, - буркнул я.

- Я ее и закончила, - подытожила она.

Я фыркнул и отвернулся от плакатов, от одного вида которых меня уже начало подташнивать - так пристально за последние несколько минут я их рассматривал. Айви искоса смотрела на меня. Была в ней какая-то странная, безыскусная простота, которая поначалу казалась отталкивающей, а затем - невероятно привлекательной. Она очаровывала своей неподкупностью, искренностью, все в ней было кристально ясно, и мне, видит Бог, так надоели тайны, что я не мог представить лучшего собеседника для себя в данный период жизни.

- Сэт! - донеслось до нас снизу. - Спускайся обедать!

Я взглянул на Айви:

- Пойдем, у нас есть минута, чтобы спуститься, иначе мама придет сама.

Она выдавила смущенную улыбку и направилась вслед за мной. Мы спустились вниз, в кухню - мама разливала холодный чай. Увидев нас, замерших в дверях, она вскинула брови:

- О!

- Это Айви, моя подруга, - сказал я, подталкивая девушку вперед. - Утром вы так и не познакомились.

- Это поправимо, - сказала мама, глядя на меня с подозрением, которое мог не заметить лишь слепой. - Присаживайтесь, пожалуйста. Как день, Сэт?

Делая вид, будто занята чаем, мама оглядела Айви с ног до головы. Она заметила этот взгляд и жарко покраснела.

- Прекрасно, мам. Ты не могла бы так не смотреть на нас?

- Как? - непонимающе спросила мама, однако взгляд торопливо отвела.

- Присаживайся, - сказал я, выдвигая для Айви стул и игнорируя вопрос. Поблагодарив, она осторожно присела, сложив руки на коленях, похожая на попавшего в капкан зверька. Чувствуя себя крайне неловко, я схватил стакан и налил в него чай неловкими руками, едва не расплескав.

- Тебе налить? - спросил я, перехватывая напряженный взгляд Айви.

- Да, спасибо.

Наливая чай, я заметил, что мама наконец перестала смотреть на девушку так, будто собиралась прожечь в ней дырку взглядом. Я почувствовал, как расслабляются мои плечи.

- Где папа? - спросил я. К моему вящему удивлению, мама вдруг вся как-то сжалась, а с лица исчезла улыбка, будто повернули рычаг или щелкнули пальцами.

- Задерживается на работе, - ответила она, заметно стараясь, чтобы это прозвучало буднично. Пару мгновений я смотрел на нее, затем нехотя отвел взгляд. Внутри внезапно стало холодно от тревоги, я чувствовал, что что-то не так, но выяснять это сейчас - было бы верхом глупости. Айви и без того пристально смотрела на меня, наверняка уловив перемену в моем настроении - я кожей ощущал ее беспокойство.

- Очень вкусно, - похвалила она, превозмогая смущение лишь ради того, чтобы мне не было так неловко.

- Спасибо, - улыбнулась мама. - Вы давно знакомы с Сэтом?

- Около месяца, - бодро сообщила Айви. - Нас познакомил Фил.

- Друзья никогда не помешают, - сказала мама. Слово "друзья" было произнесено с таким явным нажимом, что я отложил вилку и уставился на нее, прищурившись.

- Друзья - это замечательно, - подтвердил я, глядя на маму с изумлением, перемешанным с огорчением. Айви заметно напряглась, но постаралась сделать вид, будто не замечает нависшей грозовой тучи. Я откинулся на спинку стула и принялся вяло ковыряться вилкой в салате. Я был неприятно удивлен тем, что мама решила, будто Айви - моя новая пассия. Сама мысль об этом была унизительна в том свете, что Бри сбежала всего две недели назад. Хорошего же она обо мне мнения.

Тем временем Айви отчаянно пыталась найти тему для отвлеченного разговора.

- Ммм... Вы не могли бы дать мне рецепт этого салата?

В любой другой момент я бы рассмеялся, услышав подобную просьбу из уст Айви, но только не сейчас.

- Конечно, милая, - сказала мама. Слово "милая" прозвучало столь пренебрежительно, что Айви застыла на месте, уставясь в одну точку и плотно сжав губы. Даже не заметив этой реакции на свою реплику, мама вышла из-за стола, отошла к дальней стене кухни и принялась рыться в шкафчиках с рецептами.

- Сэт, - еле слышно прошептала Айви, наклонившись к моему уху. - Я безумно глупо себя чувствую.

- Я тоже, - ответил я одними губами.

ГЛАВА 15.

Когда я рассказал Филу о том, что общаюсь с Айви, он искоса взглянул на меня поверх чашки с кофе.

- И давно вы общаетесь?

- Примерно неделю, - ответил я, широко зевнув.

Было около восьми часов утра, я и Фил сидели за столиком в уличном кафе после полуторачасовой пробежки в парк. Мы договорились встретиться ровно в шесть, но Фил проспал, и я, выждав около пятнадцати минут, подошел к его дому, набрал горстку мелких камешков и принялся бросать их в окно спальни друга. После пятого брошенного камешка занавеска отдернулась, и я увидел заспанное лицо Фила. Я показал ему кулак, и Фил мигом отбежал от окна. Пара минут - и друг уже был на улице.

- Ненавижу рано вставать, - сказал он, и его голос потонул в огромном, самозабвенном зевке. - Вообще удивляюсь, как тебе удалось уговорить меня на это безумие.

- Потом спасибо мне скажешь, лет этак через двадцать, - хмыкнул я, переходя на легкий бег. Филу поневоле пришлось плестись следом. Через полчаса он окончательно вошел в спортивную колею, и практически все время мы с ним бежали наравне. Наше любимое кафе открывалось ровно в восемь, и, закончив пробежку, я и Фил устремились туда.

Те полчаса, что мы скоротали под теплым утренним солнцем, сидя на пластиковых стульях, я собирался с духом, чтобы сообщить другу о своем общении с Айви. Я не знал, как Фил мог отреагировать, он все еще довольно болезненно воспринимал любое напоминание о ней.

- Неделю? И чем же вы занимались целую неделю? - спросил он тоном, в котором было подозрительно много безразличия.

- Ты так говоришь, будто мы каждый день виделись, - фыркнул я. - Я твою физиономию вижу чаще, чем чью-либо другую - а это, я тебе скажу, весьма сомнительное удовольствие.

- Я бы попросил, - Фил поднял вверх указательный палец, - некоторые этого удовольствия лишены, несчастные.

- Наоборот, счастливые люди, - хохотнул я, отхлебнув кофе.

- Но ты не уходи от темы, Сэт. Я спросил, чем вы занимались всю неделю.

- Ревнуешь, Флетчер? - протянул я, насмешливо глядя на друга. - Не бойся, мне она не нужна.

Фил фыркнул.

- О да, ревную прямо до умопомрачения. Не неси чушь. У меня с ней если что-то и было, то уже давно закончилось. - Он посмотрел на меня в упор, и кое-что в его взгляде показалось мне подозрительным. - А вот что у тебя с ней начинает проклевываться, это уже совершенно другой разговор.

- Ты смеешься? Не в обиду Айви, но против Бри она не тянет.

- Бри здесь нет, Сэт, - сказал Фил прямо. Нечто подобное я уже говорил Айви примерно неделю назад. - Хватит тебе трепать ее имя. Может, она сейчас уже вовсю развлекается с кем-то, откуда нам знать?

Внутри меня моментально вспыхнул огонь. Я стиснул зубы.

- Вряд ли.

Фил откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и вздохнул.

- Я понимаю, что тебе хочется думать, будто она целыми днями сидит у окошка и вздыхает по тебе...

- Ничего мне такого не...

- Сэт, - оборвал меня друг, и я умолк, в глубине души признавая, что, несмотря на утрированность заявления, Фил был прав. - Поверь мне, Бри - последний человек на земле, который будет цепляться за прошлое, каким бы расчудесным оно ни было.

- Почему-то я слышу в твоих словах упрек, - сказал я, а внутри меня тем временем полыхал огонь, который выжигал мое хладнокровие - сантиметр за сантиметром.

- Это не упрек. Мне просто неприятно видеть, что ты зря надеешься.

Я подался вперед так резко, что Фил вздрогнул.

- Надеюсь? Я похож на человека, который любит себя истязать?

- Нет, но...

- И если уж мы решили не трепать ее имя, пусть так оно и будет. Не желаю больше быть связанным с ней. - Я глубоко вдохнул через нос, огонь не желал потухать, я был так зол - на Фила, за то что он всадил мне нож в и без того больное место, и на себя - за то что среагировал на это. - Я лучше займусь поступлением в университет. Позвоню тому мужчине, который оставил мне визитку, и беспрепятственно вступлю в ряды студентов. На все остальное мне плевать.

- Охотно верю.

Я легонько прикусил язык, чтобы не сказать еще что-то и не раздуть ссору. Наша с Филом дружба и так в последнее время слишком часто подвергалась испытаниям, и терять ее я не хотел.

- Куда собираешься поступать? - миролюбиво спросил я.

Фил взглянул на меня и с безразличием пожал плечами.

- Я пока еще не решил. Наверное, никуда не поеду, поступлю у нас в городе. Не хочу привыкать к новому месту.

Я с улыбкой кивнул.

- Я бы тоже не хотел.

- Но собирался, - ляпнул Фил, затем в испуге выпучил глаза и плотно сжал губы. - Извини. Я больше ничего не скажу. Приму обет молчания.

- Я был бы несказанно счастлив.

- Не дождешься.

Некоторое время мы сидели, молча попивая кофе. Я рассматривал противоположную сторону улицы - по тротуару, волоча за собой чемодан, странной, подпрыгивающей походкой шел парень, из-под ворота его футболки болтались белые провода наушников. Я проводил его бездумным взглядом.

- Не хочешь в выходные на природу? - неожиданно спросил Фил бодрым голосом. Я встрепенулся.

- На природу? Я только за. Я устал от города, - честно признался я.

- Давай съездим на озеро Мерсед, - предложил Фил, заметно загоревшись идеей вылазки на отдых. - В последний раз я был там еще ребенком.

- Я помню. Родители тебя забрали на три дня, и ты все ныл, что пропустишь баскетбольный матч, - вспомнил я и ухмыльнулся. - Поехали, только на сей раз заранее узнай, не будет ли матчей в ближайшее время.

- Ха-ха, - сказал Фил, скорчив мне рожицу. - Мы еще посмотрим, кто из нас будет ныть. - Сказав это, он широко зевнул, затем встряхнул головой, будто собака, вылезшая из воды. - Слушай, не хочешь позвать Айви с нами?

Я едва не выплюнул глоток кофе, который успел отпить.

- Зачем?

- Втроем веселее. Кроме того, если ты захочешь меня утопить, она даст против тебя показания в суде.

- Не мечтай. Никто за тебя не заступится.

- Ну так что, позовешь ее? - спросил Фил, пригнорировав мою колкость.

Я закатил глаза.

- Хорошо, позову. Только имей в виду, что если я захочу тебя утопить, она не побежит к тебе на помощь.

- Не сомневаюсь, - криво ухмыльнулся он.

* * *

Вернувшись домой, я принял душ, затем наспех пообедал. Номера сотового телефона Айви я не знал, поэтому, чтобы пригласить ее в поход, мне нужно было зайти в книжный магазин. Затея о присутствии Айви и Фила на расстоянии ближе чем в пять метров была крайне дурацкой, но я больше не мог выносить того, как они дергались от одних лишь звуков имен друг друга.

Я влетел в магазин так поспешно, что колокольчики над дверью истошно зазвенели. Стараясь сгладить эффектность своего появления, я осторожно прикрыл дверь.

- Сэт, кажется? - услышал я. Повернувшись на голос, я увидел отца Айви, стоявшего за кассой. Он улыбался мне так добродушно, что мой рот тоже поневоле расплылся в улыбке.

- Вы правильно запомнили, мистер Флинн.

- Ищешь Айви? - спросил он, по-прежнему улыбаясь. - Или хочешь что-то купить?

- Первое.

- Она в кладовой, позвать ее?

- Нет-нет, - замахал я руками. - Я сам к ней схожу.

- Войди вон в ту дверь, а там разберешься, - посоветовал мистер Флинн. Я кивнул и направился к потертой белой двери в дальней стене - открывая ее, я отстраненно подумал, что в следующий раз Фил пойдет спрашивать сам. Если следующий раз вообще будет.

Я осторожно вошел в кладовую. Айви сидела на корточках, перебирая в коробке какие-то книги, на ее волосах и плечах красовалась пыль. Я улыбнулся и постучал костяшками пальцев по стене. Она обернулась и широко распахнула глаза, увидев меня.

- Сэт? Привет!

- Ты даже не спросишь, что я тут делаю? - ухмыльнулся я, прислонившись плечом к стене. Айви поднялась на ноги, затем взглянула на свою футболку, и лицо ее скривилось.

- Нет, я лучше спрошу, есть ли у тебя пылевыводитель.

- К сожалению, нет. - Пару мгновений я смотрел, как она пытается отряхнуть плечи, затем сказал так быстро, будто боялся передумать: - Зато у меня есть к тебе одно предложение.

- Знаешь, один раз, в детстве, мне уже говорили такое, после в чего в моих волосах запутался жук, - сказала она, голос ее прямо-таки сочился весельем. - Не сказать что это было предложение, и не думаю, что жук был доволен этим, но все же.

- Нет, это предложение с жуками никак не связано. Ну, почти.

Айви взглянула на меня исподлобья.

- Что?

- Я и Фил приглашаем тебя завтра с нами в поход на озеро Мерсед, - выпалил я на едином дыхании.

Несколько секунд она молча смотрела на меня, не моргая, затем выдохнула:

- Ого. Ты и Фил?

- Да, это вообще-то его идея, пригласить тебя.

- А ты меня ненавидишь и был против моей кандидатуры, так? - Она отвернулась лицом к маленькому запыленному окну, улыбаясь так, будто нашла какую-то из своих мыслей необычайно забавной и постыдной одновременно. Я фыркнул.

- Конечно, а когда ты будешь баллотироваться в президенты, я проголосую за твоего главного конкурента.

- Я депортирую тебя из страны первым же рейсом.

- Но только после того, как я успею подпортить тебе предвыборную речь. Ну так что, ты согласна поехать с нами?

Она посмотрела на меня, смешно наморщив нос.

- Это идиотская идея, но да - я согласна.

Ее согласие обрадовало меня, и, не желая показывать этого, я в шутку вскинул руки вверх победоносным жестом.

- Ты вообще тонкий ценитель идиотских идей.

- Ты так хорошо меня знаешь. - Она вздохнула. - А теперь прости, но я должна вернуться к работе. Можешь остаться, но придется помогать.

Я сделал страшные глаза.

- Кажется, мне пора.

- Все вы такие, - сказала Айви полушутливо.

- Нет, правда, мне еще нужно многое сделать перед походом.

- Найдешь для Фила медвежий капкан? - хохотнула она, склоняясь над пыльной коробкой с книгами.

- Только попроси. - Некоторое время я смотрел, как девушка перебирает корешки книг, затем непроизвольно взъерошил волосы на затылке и произнес: - Я договорюсь с отцом, он нас подбросит до озера. Подходи к моему дому часам к девяти утра.

- К девяти? - Она изобразила панику. - Это что же, мне придется рано встать?

- Да уж постарайся.

Я протянул руку и легонько дернул ее за прядь волос, после чего немедленно получил довольно увестистый хлопок по тыльной стороне руки.

- Я пойду. Удачи тебе со всем этим, - пожелал я, махнув рукой на коробки. Когда я уходил, Айви, смеясь, попыталась поставить мне подножку, однако мне удалось сбежать невредимым. Хохоча, я выскочил в торговый зал. Мистер Флинн взглянул на меня, одобрительно кивая головой.

- Я смотрю, вы веселитесь.

Я резко остановился, вспомнив кое о чем.

- Да, мистер Флинн, надеюсь вы не против, что я и мой друг приглашаем завтра Айви в поход?

Он раздумывал лишь секунду.

- Не против, если вы хорошо проведете время.

- Это я гарантирую. Всего доброго, мистер Флинн.

Я вышел из магазина и торопливо направился домой. Нужно было позвонить насчет аренды небольшого домика на берегу озера, собрать побольше еды и напитков, положить в сумку одежду, зарядить плеер - даже на природу я не мог отправиться без своей личной музыки. Обдумывая, успею ли сделать всё необходимое до вечера, я вошел в дом. Из гостиной доносились звуки работающего телевизора, и я, скинув кроссовки, направился туда. На диване полулежал отец, бездумно уставившись в экран. Он не заметил меня, и я остановился в дверях.

- Пап?

Он вздрогнул и перевел на меня взгляд.

- Что?

Меня покоробило, каким безразличным было его лицо, однако я постарался отбросить эту мысль.

- Мы с ребятами завтра хотим отправиться на озеро Мерсед, ты не мог бы подвезти нас с утра?

- Во сколько? - бесцветно поинтересовался он.

- В девять.

- Хорошо, - ответил папа, затем поднял пульт и переключил канал. Я понял, что разговор окончен, и, стараясь не думать ни о чем, кроме предстоявшего похода, поднялся наверх.

* * *

На следующее утро ровно в девять утра мы с отцом вышли на улицу. Солнце уже светило вовсю, но пока что было совсем не жарко, и я порадовался, что дорога до озера не покажется нам поездкой в передвижном горячем джакузи.

Вчера я заказал небольшой одноэтажный домик на берегу, собрал все необходимые вещи, затем, едва коснувшись головой подушки, провалился в глубокий сон. С самого утра папа был, как и всегда теперь, крайне немногословен и угрюм. Я старался игнорировать его хмурое, как осенняя туча, настроение, чтобы не портить свое. Мне это удалось. Я был слишком занят мыслями о том, как поладят между собой Фил и Айви.

Я загружал походные сумки в машину, когда услышал голос друга:

- Привет, Сэт!

Повернувшись, я увидел широко улыбающегося Фила. Его сияющее лицо мгновенно подняло мне настроение еще на пару пунктов.

- Готов, дружище? - спросил он, забрасывая сумку в багажник.

- Ага. Надеюсь, Айви не проспала, иначе ей несдобровать.

- Я бы на ее месте поторопился, - хохотнул Фил. - В гневе ты ужасен. Хотя нет, - он уставился на меня, едва сдерживая смех, - ты всегда ужасен.

Я прыснул.

- Твое счастье, что у меня хорошее настроение.

- Ого, наш медведь-гризли будет сегодня милым медвежонком?

- Кто будет милым медвежонком? - раздался позади нас звонкий голос, и мы с Филом синхронно повернулись. Айви стояла перед нами, одетая в простые джинсы и футболку, волосы ее были убраны в высокий хвост.

- Я буду, - отшутился я, забирая у нее тяжелую сумку. - Ты что, тостер с собой взяла? Или целую печь? Судя по весу, тут что-то очень подозрительное.

- Нет, я нашла у папы в гараже медвежий капкан, - сказала она невинно. Я плотно стиснул зубы, чтобы не расхохотаться. Фил молчал, сложив руки на груди и чертя что-то на земле носком кроссовки. Я постарался игнорировать волны его смущения, хотя это было трудно - они буквально липли к моей коже, и моментами мне начинало казаться, будто это смущение - мое, а не чужое. Я едва поборол желание встряхнуть головой, чтобы избавиться от этого странного чувства.

Папа высунулся из машины:

- Если все готовы, садитесь.

Фил и Айви переглянулись и быстро заняли заднее сиденье. Я едва заметно улыбнулся и захлопнул багажник.

Дорога до озера заняла у нас примерно полтора часа. Несмотря на раннее время, мы попали в пробку - все же, было субботнее утро, люди торопились на отдых так же, как и мы. По мере приближения к озеру я, Фил и Айви становились все беспокойней и оживленней.

- Смотри! - постоянно вскрикивал Фил, тыкая пальцем во что-то интересное за окном. Айви заявила, что никогда не ездила на озеро, и теперь практически не отлипала от своего окошка, рассматривая все с интересом кошки, которая наблюдает за солнечным зайчиком. Папа сохранял отстраненное молчание, упрямо смотрел на дорогу, и я почувствовал, что начинаю беспокоиться о нем. Все это слишком затянулось. Даже мне удалось прийти в норму после того, что произошло уже несколько недель назад - но не папе. Страх схватил мое сердце ледяной рукой, и на пару минут и перестал реагировать на веселое безумие, творящееся на заднем сиденье.

- Сэт, мы приехали!

Лишь вопль Фила смог вернуть меня к реальности. Я встрепенулся и быстрее пули выскочил из машины, почти на физическом уровне не в состоянии ни минуты более переносить папино уныние. Я открыл багажник и принялся вытаскивать сумки, одну за другой. Фил и Айви тоже вышли из машины, и теперь стояли рядом со мной, осматриваясь вокруг.

- Как красиво, - восхитилась девушка. - Сэт, а какой из домиков - наш?

- Двадцать третий, - сказал я, захлопнув багажник. - Вы идите пока, я вас догоню.

Друзья кивнули, затем Фил подхватил сумку Айви, и они медленно направились к домикам. Я подошел к двери со стороны водителя и наклонился к полуопущенному стеклу.

- Спасибо, что подвез, пап.

- Не за что, - ответил он таким голосом, будто разговаривал с незнакомцем, и, прежде чем я успел сказать еще что-то, папа повернул ключ зажигания, и машина взревела. Я стоял на месте, наблюдая, как он отъезжает, и глотая пыль и отчаяние в одном тошнотворном коктейле. Крепко стиснув зубы, я подхватил сумки и поспешил догнать Фила и Айви. Услышав мои шаги, они остановились.

- Сэт, а что... - начала было Айви, затем, увидев выражение моего лица, осеклась. - С тобой все нормально?

Я поспешил улыбнуться.

- Да, все прекрасно, идем.

Я заметил, как недоуменно они переглянулись, однако расспрашивать дальше не стали, и я был им за это благодарен. Рука об руку мы шли вдоль стройного ряда домов - разных, маленьких, одноэтажных, и солидных, для больших компаний - и искали глазами таблички с номерами, пока наконец не наткнулись на двадцать третий домик. Он понравился мне с первого взгляда - небольшой, утопающий в зелени, деревянный, он был чуть в стороне от всех остальных. Между всеми домиками и без того было приличное расстояние, чтобы дать отдыхающим иллюзию уединения, но двадцать третий оказался чуть в углублении, ближе к озеру, и это привело нас в полнейший восторг.

- Шикарно, - восхитился Фил и, не дожидаясь нас, направился ко входу.

- Ты иди, - сказал я Айви, - а мне нужно найти управляющего. Я быстро.

Поставив сумки на аккуратно подстриженную траву, я направился к офису, в который звонил вчера, чтобы снять домик. Найти управляющего, свериться с заказом, отдать деньги и забрать ключи было делом пяти минут. Вернувшись к домику, я обнаружил, что Фил и Айви оживленно обсуждают что-то, смеясь. В мое сердце хлынула радость.

- Вот, - сказал я, поднимая руку и демонстрируя им ключи.

- Открывай давай, - поторопил меня Фил. Я поудобнее подхватил сумки, подошел к двери и сунул ключ в замочную скважину - дверь легко открылась с двух оборотов.

- Проходите, - я пропустил друзей вперед.

Изнутри обстановка была такой же приятной, как и снаружи - ничего лишнего, простая деревянная мебель, однако все вокруг дышало уютом. Айви восхищенно принялась рассматривать светильник в виде какой-то экзотической птицы, пока мы с Филом расстегивали сумки.

- Я готов бежать купаться прямо в одежде, - с восторгом сообщил друг. - Представляешь, Сэт, целые выходные в нашем распоряжении!

Он хлопнул меня по плечу, и я расплылся в улыбке.

- Ага, мне не верится, что никто не будет нудеть над ухом...

- Я буду нудеть, - пообещала Айви, подходя к нам.

- Да ну тебя, - шутливо фыркнул Фил.

ГЛАВА 16

Мы провели пару прекрасных часов, купаясь в озере. Вода была теплой и прозрачной, и мы с Филом пару раз плавали наперегонки, а Айви тем временем играла с какой-то маленькой светловолосой девочкой. Они бегали друг за другом, хохотали, брызгались, и, когда я и Фил наконец выбрались на берег, Айви выглядела до неприличия счастливой.

- Так здорово! - восхитилась она, без сил падая на полотенце. Фил потряс на нее мокрыми волосами, и Айви завизжала, уворачиваясь от капель, будто от пуль. Затем она схватила его за ногу, и Фил запрыгал на одной ноге.

- Отпусти, - хохотал он. Не прошло и нескольких мгновений, как друг не удержался на ногах и полетел на песок.

- Получил, да? - ликующе спросила Айви.

- Ничего, еще не вечер, - ответил Фил, весь обсыпанный песком.

В моем животе громко заурчало.

- Никто не хочет есть? - спросил я, когда Фил покосился на мой протестующий живот. - Я даже не завтракал.

- Пойдемте, накормим этого голодного монстра, - сказала Айви, поднимаясь на ноги и подхватывая полотенце. Я попытался схватить ее ногу, но она ловко увернулась и показала мне язык. - Будешь так делать, я не приготовлю свое фирменное блюдо.

- Какое? - поинтересовался я, едва сдерживая смех. - Фил под майонезом?

Даже получив увесистый тычок в плечо, я не мог прекратить смеяться.

- Нет, ты же не хочешь отравиться? - парировала Айви. Фил зарычал, затем вскочил и бросился за ней, девушка побежала от него с воплями, тонувшими в хохоте. Улыбаясь, я тоже поднялся на ноги, подхватил полотенце и медленно направился за ними, глубоко вдыхая свежий, чистый воздух.

Когда я вошел в домик, Фил и Айви дрались полотенцами - радостно визжа, они лупили друг друга что есть сил. Я фыркнул, закатил глаза и демонстративно принялся наливать себе сок, который взял из дома. Как я и ожидал, они быстро прекратили побоище.

- Ужасно хочу пить, - хрипло выдохнул Фил, затем налил, едва не расплескав, полный стаканчик сока и залпом осушил его. - Кстати, на вечер у меня припасено кое-что.

- Что? - спросила Айви, мелкими глотками опустошая свой стакан.

- У меня вся сумка забита пивом, - гордо сказал друг таким голосом, будто признавался в победе над раком. - Если вы откажетесь, мне же лучше.

- Не в этой жизни.

- Никто тебе такого удовольствия не доставит, - съязвила Айви и поставила стакан на стол.

* * *

Весь оставшийся день мы только и делали, что плавали, бегали, играли в волейбол и бадминтон. Под вечер я, Фил и Айви вошли в дом и без сил рухнули на диван.

- Это было потрясающе, - невнятно сказал Фил, откинув голову на спинку.

- Ну не знаю, дружище, - я даже не нашел сил, чтобы повернуться к нему, - по-моему, топить того маленького мальчика было плохой идеей.

- Я его не топил! - заявил Фил протестующе. - Я учил его плавать! Его папаша должен быть благодарен, что я занимался с его сыном!

- Хорошо же ты его научил, - Айви приподняла бровь, - он теперь возненавидит воду до конца своих дней.

- Идите к черту, - почти ласково сказал Фил. Он поднялся, медленно проковылял к своей походной сумке и, покопавшись в ней, вытащил бутылку пива. - Вы будете?

- Нет, - поморщилась Айви. - Еще даже не стемнело.

- Шутишь? - Фил шумно отхлебнул из бутылки. - Уже почти ночь.

- Еще только семь, - сообщил я, взглянув на часы.

- Ну, а я о чем?

Покачав головой, Айви повернулась ко мне:

- Может, для начала съедим что-нибудь?

- Да, Фила, - фыркнул я. - Сейчас я сделаю сандвичи.

- О, Синдерелла снова в деле, - наигранно восхитился Фил. Проходя мимо, я отвесил ему щелбан.

- Пей свое пиво и молчи.

- Злой ты какой-то, - поцокал он языком. Скорчив ему рожу, я вынул из сумки пакеты с продуктами и принялся разворачивать их. Айви тихо подошла и уселась рядом, глядя на меня снизу вверх.

- Что? - смутился я.

Она потрясла головой.

- Нет-нет, ничего.

Она не отводила взгляд, пока я разрезал хлеб и овощи. Я пять раз проклял тот факт, что она села рядом. И я дважды чуть не порезал себе руки, потому что они тряслись, будто листья на ветру. Айви мягко улыбалась, улыбка скользила по ее губам, то появляясь, то исчезая. Я голову себе сломал, пытаясь понять, о чем она думает. Я чувствовал ее эмоции - ровное, теплое дружелюбие, она испытывала сильнейшее чувство привязанности и, плюс к тому, я ощутил ее волнение на своей коже. Думая об этом, я и не заметил, как сандвичи были готовы.

- Все, - сказал я и поспешил к Филу, чтобы вручить ему сандвич. Все мое тело тут же расслабилось, когда я отошел от Айви и перестал ощущать на себе ее пристальный взгляд. Фил хлопнул меня по плечу:

- Спасибо, шеф.

- Больше не пей в ближайший час, - посоветовал я с улыбкой.

Вернувшись к столу, я схватил сандвич и уставился в окно так, будто больше ничто на свете не интересовало меня, кроме происходящего на улице. Я не мог знать, смотрит ли на меня Айви, но у меня не было ни малейшего желания проверять это. Что-то в ней насторожило меня, заставило съежиться, и липкие пальцы волнения обхватили мое сердце и крепко сжали. Фил впервые за день молчал, и это бесило меня - в тот момент, когда я больше всего жаждал глупых ненавязчивых шуток, их не было. Нечему было разрядить то густое ощущение недосказанности, что повисло между нами.

Я доел сандвич и резко поднялся на ноги.

- Я возьму пиво? - громко спросил я таким непринужденным голосом, на какой только был способен. Фил просиял.

- Конечно, возьми у меня в сумке. Айви, будешь?

- Давай, - услышал я и достал сразу две бутылки.

* * *

Когда сгустилась тьма, мы все и думать забыли про какие-либо неудобства. Мы зажгли лишь один светильник и теперь сидели в полутьме; старенький магнитофон, так кстати забытый кем-то в доме, надрывался, настроенный на волну популярной музыки.

- Фу, что за песня, - воскликнул Фил уже, наверное, раз в десятый. - Унылая попса.

Я пожал плечами.

- Это самая нормальная радиостанция из всех, остальные еще хуже.

Айви вела себя необычайно тихо - пиво сделало ее спокойной и молчаливой. Она сидела рядом с нами на полу, на расстеленных покрывалах, прислонившись спиной к дивану, и время от времени рассеянно подносила бутылку к губам. Пару раз Фил пытался подколоть ее, однако она отвечала ему с такой ленью, что он с неохотой оставил свои попытки.

- Пойдемте на озеро? - предложил Фил, переводя взгляд с меня на Айви. - Уверен, вода теплее, чем днем.

- В последний раз ты был уверен, что третья бутылка тебе не помешает, - усмехнулся я, - так что я тебе не верю больше.

- Нет, ну правда, Сэт, хватит придуриваться.

- Ладно, ладно, пойдем.

Фил, улыбаясь до ушей, попытался подняться на ноги. Его качало, будто корабль в шторм.

- Уф, - сказал он с крайне глубокомысленным лицом, когда ему наконец удалось найти равновесие. Я поднялся, затем подал руку Айви - пару мгновений она мешкалась, но все же положила руку в мою.

- Что в следующий раз, Фил? - задорно спросила она, подхватывая с дивана полотенца. Я лишь порадовался, что к ней вернулось привычное расположение духа. - Позовешь нас охотиться на Лохнесское чудовище?

- Непременно. Ты будешь первой, кого я позову в свою команду, - он с гордым видом потряс пальцем. Рассмеявшись, я первым направился к выходу. Ночь встретила нас прохладным и до одури вкусным воздухом, пахло свежестью, листвой и дымом - судя по всему, неподалеку кто-то жарил барбекю.

Мы медленно, молча, чтобы не нарушать очарование, охватившее нас, направились к озеру. Оно предстало перед нами - огромное, сияющее в лунном свете, искрящееся так, будто на поверхности была рассыпана тысяча алмазов. Я не стал ждать ни Фила, ни Айви - бросился вперед, позабыв обо всем. Я хотел ощутить свободу - свободу от самого себя. Меня всегда держали в оковах мои мысли. Мои переживания. Воспоминания. Сейчас же я просто хотел послать их к черту.

Я влетел в воду, разбрызгивая теплые капли - по моему телу мгновенно пробежали мурашки, отзываясь на тот восторг, который я испытывал. Когда глубина оказалась достаточной, я скользнул в воду, разбивая, рассекая неподвижное темное зеркало озера. Я плыл, нырял в глубину, вспывал вверх, торопливо, будто боялся не успеть куда-то, хватал воздух ртом и нырял снова. Я не знаю, сколько прошло времени. Мне было плевать до тех пор, пока восторг не иссяк - лишь тогда я медленно попыл к берегу, ровно дыша. Фил был метрах в десяти от берега.

- Ты еще здесь? - спросил я и тряхнул головой. Во все стороны полетели брызги.

- Ага, мы на тебя смотрели, - ответил Фил. Даже в темноте я видел, что он улыбается. - Ладно, я пошел.

Он побрел дальше, а я тем временем вылез на берег. Моей кожи мгновенно коснулась ночная прохлада, и я поежился. На берегу никого не было, и я с полминуты озирался вокруг и прислушивался к ночным звукам в попытке увидеть Айви.

- Эй! - выкрикнул я наконец. - Ты где?

Слева от меня в кустах что-то зашуршало, и я услышал сердитый голос:

- Да здесь я, чего ты кричишь?

Я направился на звук. Едва не уколовшись острыми ветвями, я пробрался на маленький пятачок, окруженный кустами. Айви сидела на поваленном дереве, зябко сложив руки на животе.

- Я от пива мерзну, - жалобно призналась она.

Я приблизился к ней.

- Прости, но я и сам мокрый и холодный.

- Фил плавает? - спросила она странным, отрешенным голосом. Что-то внутри меня перевернулось.

- Да, плавает. Вот только что зашел в воду.

- Ясно.

Я молча смотрел на нее. В полутьме я не мог видеть ее глаз, она опустила их, и светлые, раньше казавшиеся мне блеклыми, волосы свесились на лицо.

- Ты почему здесь сидишь?

- На открытом месте ветер дует, и мне холодно, - ответила Айви честно. Я кивнул, но она не увидела этого. Я больше не знал, что сказать ей. Более того, я чувствовал в ее настроении нечто странное, что-то такое, что мучило не только меня, но и ее саму. Я видел, как нервно она кусает губы.

- Что с тобой? - вырвалось у меня. На самом деле, я не был уверен, что хочу знать.

Айви пожала плечами.

- Ничего.

- Это твое "ничего" даже мне передается, - сказал я, скрывая волнение за шутливым тоном.

Она подняла голову и прямо взглянула мне в лицо. Глаза ее горели, как два маленьких уголька. Замерев, мы смотрели друг на друга, в тягучем как патока молчании, не зная, что сказать друг другу. Момент был пронзительным, и я первым отвел взгляд.

- Что тебе передается? - спросила она, поднимаясь. Я непроизвольно сделал шаг назад, не укрывшийся от ее внимания.

- Я так понимаю, вопрос риторический.

Она улыбнулась уголком губ.

- Не то слово.

Она подошла ко мне так быстро, что я не успел среагировать, и посмотрела на меня горящими, лихорадочными глазами. Она все смотрела и смотрела, и я плавился под этим взглядом, ежесекундно умирая от ненормальности того, что сейчас происходило.

- Ты мне так нравишься, - сказала она тихо, но каждое слово показалось мне ударом тяжеленной дубиной по голове. Где-то вдалеке прозвучал женский смех, и я облизнул пересохшие от волнения губы.

- Я этого не замечал, - ответил я наконец.

- Я тоже.

Я не знал, чего она ждала от меня - каких слов, каких действий. Я не знал, что еще сказать. Все происходящее казалось сном, или чьей-то глупой выдумкой. Это не могло происходить с нами.

- Я не знаю, как так получилось, - почти прошептала Айви. Даже в темноте я видел, что ее щеки окрасились стыдом. - Но ты... какой-то... ты не можешь не нравиться. Ну... по крайней мере, мне легче так думать. Может, я не так уж виновата.

- Ты не виновата.

- Рада, что ты так думаешь.

Мое сердце билось, будто загнанный зверек, вынуждая меня часто вдыхать прохладный, вкусно пахнущий листвой воздух.

- Ты... - Я попытался было сказать еще что-то, но не смог. Я покачал головой, признавая собственное бессилие. - Извини, я не знаю, что ответить.

- Скажи, что думаешь. Это всегда помогает.

- Я... - Откашлявшись, я начал снова: - Я не думаю, что мне кто-то нужен.

- Кроме Бри?

- Да забудь ты о Бри!

Она и правда была последним, о чем я сейчас думал.

- Я говорю... в общем.

Мне не показалось, что Айви расстроили мои слова. Она выглядела необычайно решительной, будто за спиной в ее защиту была целая армия.

- Мне достаточно того, что чувствую я, - сказала она. Прошло не больше секунды, и она подалась вперед, прикоснулась своими губами к моим. Она подошла еще чуть ближе, руки ее поднялись, скользнули на мою шею, принялись перебирать мокрые волосы у меня на затылке. Она целовала меня, и я отвечал чисто машинально, не чувствуя никакой магии, никакого волшебства. Вообще ничего не чувствуя. И это было правильно. Только Бри имела право дарить мне такие ощущения. Больше никто не имел надо мной такой власти.

Руки Айви очутились на моих плечах, гладили их голую кожу, и мне было плевать на это. Это были просто руки, которые дотрагивались до меня. Я больше не чувствовал волнения. Я не чувствовал, что все тело горит, охваченное желанием обладания кого-то. Не было ощущения падения в бездонный колодец, когда каждую клеточку охватывает блаженство, не сравнимое ни с чем. Ничего этого не было.

И это было правильно. Это не была Бри.

Я даже мог с уверенностью сказать, что поцелуй длился около полминуты. Каждая секунда была невероятно отчетливой. Айви отодвинулась от меня, опустила руки и сказала:

- Мне правда этого достаточно.

- Эй, вы где? - донесся до нас голос Фила. Оставив Айви, я миновал кусты, даже не обратив внимания на царапающие кожу ветки, и вышел навстречу другу.

- Мы здесь, Фил.

Айви вышла следом, стараясь не смотреть на меня. Фил тряхнул волосами, обрызнув нас градом холодных капель, и не получил совершенно никакой реакции. Он осмотрел нас обоих с ног до головы, приподняв брови.

- Странные вы, - вынес он вердикт. - Ну да ладно. Айви, ты пойдешь плавать?

- Нет, - быстро ответила она, передернув плечами. - Не хочется. Пойдемте в дом?

Не дождавшись ответа, девушка пошла прочь, зябко обхватив себя руками.

ГЛАВА 17.

- Сэт, - услышал я шепот. Прошло всего две секунды, и кто-то отвесил мне шлепок по лицу. Я приоткрыл один глаз.

- Какого?..

- Где у нас вода? - прохрипел Фил, нависнув сантиметрах в двадцати от моего лица.

- Посмотри у меня в сумке, - я махнул рукой в неопределенном направлении. - И постарайся не шуметь, черт побери!

Фил побрел к сумкам, как попало брошенным на пол. Несколько нехитрых манипуляций, щедро сдобренных тихими, сквозь зубы, ругательствами, и он достал наружу большую бутыль с водой. Припав к ней ртом, он запрокинул голову и стоял так некоторое время.

- Который час? - спросил я, зевнув.

Друг с заметным трудом оторвался от бутылки.

- Восемь часов. Чего спрашиваешь, у тебя же свои часы есть?

Я поморщился.

- Ах, да. Точно.

Я откинулся обратно на подушку и крепко зажмурился.

- Ты чего какой? - спросил Фил и откашлялся. - Ты же вроде не пил вчера со мной ночью?

- Нет, конечно.

- Ну а чего тогда?

- Ничего, Фил, - ответил я тоном, не терпящим возражений. Друг задумался на пару мгновений, затем кивнул, пожал плечами и вновь приложил бутылку к губам. Спать больше не хотелось. Я откинул плед и спустил ноги на пол. Айви спала на диване, стоявшем у противоположной стены - девушка лежала, свернувшись калачиком. Лицо ее даже во сне было неспокойно, тонкие брови нахмурены. Усилием воли я отвел от нее взгляд.

- Удивлен, как ты вообще сумел подняться в восемь часов утра, - сказал я, подходя к окну. Фил фыркнул за моей спиной.

- Если б не жажда, я бы все еще спал.

- Не сомневаюсь. Есть хочешь?

- Нет, - лицо друга скривилось. - Никакой еды.

- Что, совсем никогда? - съязвил я.

Едва я успел произнести это, Фил стукнулся ногой о стул и громко выругался, схватившись за ушибленное место. Айви пошевелилась. Мое сердце ушло в пятки.

- Ну вот, разбудил, - упавшим голосом констатировал я.

- Черт, да что с тобой такое? Беспокоишься, как мамочка.

Проигнорировав вопрос, я отвернулся к окну. Облака заполонили небо, и солнце не могло прорваться сквозь плотную завесу, однако я заметил группу ребят, которые направлялись к озеру.

- Фил, такой брани даже мой брат не знает, - сказала Айви. Я слышал, как она поднимается с дивана, как зевает, однако так и не повернулся. Я боялся взглянуть ей в глаза.

- Что ж, в таком случае я горжусь богатством своего лексикона.

- Есть на свете человек скромнее тебя?

- Думаю, нет. И этим я тоже горжусь.

Айви рассмеялась. Я попытался на слух определить, смущена ли она так же, как и я, однако потерпел фиаско.

- Сэт? - Фил дотронулся до моего плеча. - Ты что там, дыхательную гимнастику осваиваешь?

- Что-то вроде того, - ответил я, поворачиваясь; мы с Айви тотчас встретились взглядами, и я поспешно отвел свой. - Вы как хотите, а я приготовлю завтрак. Я жутко голоден.

На самом деле, я лукавил. Я вообще не чувствовал голода. Просто нужно было чем-то заняться, чтобы замять неловкость.

- Отлично, - громогласно заявил Фил. - А я в душ.

Он подхватил полотенце и ушел в ванную, оставив нас с Айви одних. Неловкость между нами была такой густой, что, кажется, ее можно было разрезать ножом. Я отвернулся, делая вид, будто жутко занят исследованием срока годности ветчины. Айви молчала, и я кожей чувствовал ее нерешительность.

Вдруг что-то будто толкнуло меня в спину, и я положил ветчину на стол.

- Слушай, - сказал я на шумном выдохе. Кому-то нужно было первым принять на себя огонь. Пусть это буду я. - Насчет вчерашнего...

Я замолчал, подбирая наиболее правильные слова, которые, как назло, не желали даже находиться в моей голове.

- Я поняла, - Айви выдавила улыбку, которая выглядела до безумия жалко. - Я правда все поняла. Тебе это не нужно.

Я сжал кулаки.

- Пожалуйста, не превращай это в сцену из дурацкого сериала для впечатлительных девочек.

- А как мне еще сказать? - вскинулась она. - Ну давай, посоветуй! Если у тебя есть в запасе парочка мужественных слов, в которых нет ни намека на сентиментальность - делись, я внимательно тебя выслушаю.

В ванной зашумела вода.

- Не в сентиментальности дело.

- А в чем? - Айви зло прищурила глаза, однако меня волнами захлестывала ее боль. Такая острая, что мне захотелось выбежать из комнаты, лишь бы только не чувствовать ее. - В том, что ты, вопреки своим словам, до сих пор грезишь о человеке, которого уже нет в твоей жизни? В этом дело, Сэт?

Я не ответил. В этот момент я был уязвлен до глубины души той правдой, которую только что услышал. Черт побери. Как же мы все, несмотря на смелость молодости, ненавидим выслушивать правду, которую хотим спрятать от самого себя. Мне захотелось съежиться в клубок и забиться в угол, обхватив голову. Мне нечем было крыть. Я не мог опровергнуть ничего из того, что она сказала.

- Ага, - кивнула Айви. По губам ее змеилась горькая усмешка. - Даже не будешь спорить со мной? Ты же это любишь.

Фил запел. Его голос доносился из ванной, то затихая, то становясь громче, он выводил одну ноту за другой, жутко фальшивя. Я сглотнул. Гротескность и комичность ситуации била все рекорды.

- Айви, я... правда не понимаю, в чем дело. Даже если я все еще влюблен в Бри, что с того, я же честно предупредил...

Айви взглянула на меня с таким гневом, что я не договорил из боязни, что она швырнет в меня светильником, находившимся по соседству с ее рукой.

- Что с того? - прошипела она голосом, сочившимся ненавистью. - Видит Бог, еще вчера мне было жаль и себя, и тебя, но теперь... у меня просто слов нет.

- Жаль?

- Парень, который мне нравится, до сих пор грезит и день и ночь по какой-то девице, которая его бросила почти месяц назад! - выпалила она с жаром. - Конечно, мне жаль!

Я промолчал, слушая, как Фил выводит рулады в душе.

- А еще мне обидно, Сэт, - сказала Айви, сквозь стиснутые зубы. Я заметил, как заблестели от слез ее глаза, и сердце мое рухнуло вниз. - По сценарию, Бри - это призрак, но нет! Не тут-то было! Ее здесь нет, но я все равно не могу конкурировать с ней! Я, живая, настоящая, и я нахожусь рядом, но это совершенно, ну вот совсем не меняет дело! Насколько же я плоха по сравнению с ней? Я и подумать боюсь.

Айви отвернулась, губы ее дрожали, она изо всех сил боролась со слезами. Я будто оканемел. Я не мог сделать и шагу, чтобы помочь ей.

- Ты не плохая, - выдавил я, не совсем понимая, что вообще говорю.

- О, ну конечно, - кивнула она, утирая слезу. Я машинально заметил ярко-зеленый браслет из переплетенных ниток на ее левой руке. - Извини, мне нужно на воздух.

- Айви...

Она проигнорировала меня, просто пройдя мимо. Я стоял и смотрел, как захлопнулась за ней дверь. Вода перестала шуметь, и Фил вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем.

- Сэт? - увидев меня, он остановился. - Что такое?

- Сырость не разводи, - буркнул я, возвращаясь к столу.

* * *

Я никогда не любил воскресенья. Усталость и раздражение, накопленные за всю неделю, обволакивали меня, точно в кокон, именно по воскресеньям. С самого утра я был сам не свой. Это воскресенье не стало исключением. Катастрофическое по своей нелепости объяснение с Айви лишь подлило масла в огонь моей угрюмости. Фил пытался расшевелить меня, звал купаться, гулять, играть в волейбол, и не добился ровным счетом ничего. В итоге, разозленный не меньше моего, он схватил полотенце и сандвичи и, хлопнув дверью, вышел из дома. Я остался один, и, по правде сказать, не имел ни малейшего понятия, что делать с этим одиночеством. Я принялся слоняться по дому, заглядывая во все углы, и в конечном итоге разозлился сам на себя за бесцельное праздношатание.

Я схватил яблоко, съел примерно половину, а остатки швырнул в корзину так, будто держал в руке змею. Я чувствовал себя диким зверем, загнанным в клетку. Что-то грызло меня изнутри, кусало сердце, но я знал, как с этим справиться. У меня был способ, действенней которого не было ничего на свете.

Сунув ноги в кроссовки и схватив ключи со стола, я выбежал из дома. Свежий, теплый ветер ударил мне в лицо, и я глубоко дышал, прикрывая глаза. Бежать было приятно, тело с удовольствием отозвалось на нагрузки. Ноги несли меня вдоль озера, кроссовки вязли в песке, и я устремился чуть левее, чтобы выйти к лесу. Я миновал домики для отдыхающих - здесь было безлюдно, гул голосов и шум воды затихали вдали.

Вдруг кое-что привлекло мое внимание. Я резко остановился, уставившись в землю. В траве, почти незаметный, лежал браслет. Зеленый, плетеный из ниток. Тот, который был на Айви утром. И он был порван так, будто кто-то грубо сорвал его с руки.

Сердце мое сделало глухой удар, подскочив к горлу. Я наклонился, поднял браслет и поднес его к глазам. Ошибки быть не могло. Полный недобрых предчувствий, я осторожно осмотрелся по сторонам, готовясь увидеть худшее из моих предположений. Вокруг никого не было. Сердце стучало, как безумное; я сделал несколько неуверенных шагов вперед, что есть сил зажав браслет в ладони.

- Айви? - позвал я тихо, будто пробуя ее имя на вкус. Затем выкрикнул: - Айви! Где ты?

Я бросался то влево, то вправо, поддавшись панике и надрывая горло криками. Браслет жег мне руку как лишнее напоминание о том, что с Айви что-то произошло, что все это - не мой страшный сон. Я цеплялся за него так, будто он мог подсказать мне местоположение хозяйки.

- Айви!

Я бросился к лесу. Тропинку я нашел почти сразу же - и побежал по ней, страх толкал меня в спину, заставлял сердце стучать, будто сумасшедшее; я бежал быстрее ветра, даже не замечая корни деревьев, выпиравшие из земли. Наконец я что-то услышал. Кто-то смеялся справа от меня, в глубине леса - смеялся жутко и грубо. Ни секунды не раздумывая, я бросился туда.

- Айви!

Смех стих. Я упрямо продолжал бежать в том направлении, откуда он раздавался. Мне показалось, что я услышал женский голос. Я больше не чувствовал страха, и мне было плевать, что предстанет перед моим взором. Самым главным было поскорее убедиться в том, что с Айви все в порядке.

Я увидел их возле небольшого ручья. Двое высоких парней в черных масках - один покрупнее, другой - худощавый и поджарый - обернулись на звук моих шагов. Тот, что помассивнее, держал Айви за руки, скрутив их у нее за спиной. Я остановился, увидев ее, я оторопел и не мог дышать, глядя на ее лицо, искаженное страхом.

- Сэт! - выкрикнула она голосом, который едва не оборвался на высокой ноте. Я и подумать не мог, что она может кричать так громко. Я не был уверен, что она не надорвала связки.

- Ты еще кто? - низким басом спросил тот, что удерживал Айви.

- Неправильный вопрос.

Я медленно направился к ним, весь напряженный, будто струна или сжатая пружина, готовый в любой момент сделать рывок. Я чувствовал, как подрагивают мои мышцы под действием гигантской дозы адреналина, выплеснувшегося мне в кровь.

- Стой, придурок, - неуверенно сказал худой парень. Я подобрался уже достаточно близко для того, чтобы увидеть его глаза, наполовину скрытые маской. Они выглядели остекленевшими. Он был удивлен, что что-то пошло не так. Я видел его эмоции. В них тоненькой струйкой просачивалось беспокойство оттого, что что-то пошло не так. Я видел эмоции и его напарника - агрессия, тупая, беспощадная жестокость, направленная на меня. Не на Айви. Я не увидел похоти, не увидел желания причинить ей боль - ничего того, чем так славятся насильники. Я остановился, сбитый с толку.

- Что вам нужно? - спросил я, двигаясь так, чтобы не спровоцировать этих двоих на отчаянные шаги.

- Отвали, пока цел, - рявкнул крупный и, дабы продемонстрировать свою власть, встряхнул Айви так, что она вскрикнула и зажмурилась от боли. Я видел, под каким неестественным углом выгнуты ее руки, и стиснул зубы.

- Отпусти ее.

Худощавый рассмеялся. Я услышал в его голосе неуверенность. Ту самую неуверенность, которую почувствовал в нем с самого начала. Он явно не до конца понимал, чего ради вообще здесь находится. Он не готов был бороться за цель. А вот его напарник был готов.

И я решил давить на слабое звено в этом дуэте.

- Отпусти ее, - повторил я твердым, но спокойным голосом, обращаясь лишь к худощавому парню. Я смотрел прямо ему в глаза. - Ты же знаешь, что ничего хорошего ты не делаешь сейчас.

- Что ты несешь? - встрял крупный, и меня прямо-таки обдало волнами презрения, которые он щедро расточал в мой адрес. Но я не обратил на него ни малейшего внимания. Я сосредоточился на том, кого мог прогнуть.

- Тебе это не нужно, и ты об этом знаешь. Я вижу, как ты не уверен в том, что происходит.

- Нет, - выдавил он, и в моих ушах это прозвучало положительным ответом.

- Да.

Я улыбнулся и сделал шаг ему навстречу. Я был близок к цели. Крепыш дернулся, но промолчал. Я не смотрел на Айви из боязни потерять ту силу, что сейчас толкала меня вперед.

- Ты знаешь, что эта девочка ничего не сделала. И ты не можешь понять, чем она заслужила... ну, не знаю, переломанные руки, для начала?

Я брякнул все это наобум, и, как оказалось, не зря. Парень замешкался, засуетился, посмотрел на своего напарника, затем на Айви, которая плотно стискивала губы, чтобы сдержать болезненные стоны, и снова перевел затравленный взгляд на меня. Здоровяк почувствовал его слабость и воспринял это как знак к действию. Он отпустил руки Айви, просто грубо отбросил их в сторону, и она вновь вскрикнула. Все внутри меня сжалось. Как сквозь пелену я видел, как он приближается ко мне, и чувствовал, что во мне не осталось ничего, кроме желания воздать ему за каждую секунду боли, которую он ей причинил.

Когда он подошел ко мне практически вплотную, я ударил. Мой кулак проломил пластмассовую маску, и, по всей видимости, вонзил ее кусочки в лицо моему противнику. Айви взвизгнула. В ее голосе потонул вскрик здоровяка. Он схватился за лицо, и я, ни секунды не медля, пнул его в коленную чашечку, чтобы помешать ему бороться на одном уровне с собой. Он покачнулся, но успел ударить меня по лицу. Боль сорвала последние тормоза, которые еще сдерживали мои звериные инстинкты, и я бросился вперед, обхватив руками его корпус.

- Сэт, нет! - донеслось до меня. В этот же самый момент мы упали, не удержав равновесие. Я ощущал на своем лице и теле тяжесть ударов его огромных рук, но почти не чувствовал боли. Я хотел лишь избавить Айви от того страха, что сводил ее с ума. Я целенаправленно бил здоровяка в лицо, в пластмассовую маску, которая из его союзника в один миг превратилась во врага. Я превратил ее в крошево, которое иголками пронзало его лицо. Боль была, судя по всему, адская. Он беспорядочно колотил меня, движимый яростью и агрессией, и не было этому конца.

Наконец, он ударил меня в нос так сильно, что я почуствовал хруст. Боль ослепила меня, и на пару решающих мгновений я потерял бдительность. Этих мгновений хватило, чтобы здоровяк почуял мою слабость. Он награждал меня ударами так яростно, что у меня не было сил даже для того, чтобы выставить блок, который хотя бы худо-бедно смог защитить меня.

И тогда произошло то, чего я не ожидал.

Кто-то набросился на колотившего меня здоровяка, обхватил его рукой за шею и сдавил так, что тот закашлялся и побагровел. Это была не Айви. Это был парень, первым давший слабину. У меня не было сил, чтобы удивляться. Почувствовав наконец свободу, я упал на живот и влажно откашлялся, сплевывая кровь. Нежные руки осторожно коснулись моей спины, и я ощутил рваное, теплое дыхание на моей шее.

- Сэт, - выдохнула Айви. Я по-прежнему не мог совладать с собой, все внутри меня содрогалось. Шок прошел, и боль кусала все, до чего могла дотянуться в моем теле. Я шумно вздохнул через сломанный нос в попытке вернуть себе самоконтроль, и не получил ничего, кроме очередной вспышки острой боли.

- Тише, тише, - шептала Айви, беспорядочно целуя мне шею. Там, где касались ее губы, мне было прохладно из-за налетавшего ветерка, и я отстраненно понял, что она плачет.

- Нет, - прохрипел я, пытаясь приподняться.

- Что нет? - переспросила она сипло.

Превозмогая боль, я перевернулся, чтобы взглянуть на нее. Айви вскрикнула, уставившись заплаканными глазами в мое лицо. Она все смотрела и смотрела, и я был не в силах отвернуться, без слов позволяя ей видеть меня таким слабым, таким поверженным. Это было все равно что полностью обнажиться. Я позволял ей видеть мою кровь, и это был самый откровенный и пронизывающий момент в моей жизни.

- Не плачь, - попросил я так твердо, как мог. Она улыбнулась, лицо ее скривилось, а новый приступ рыданий сотряс плечи.

- Боже, боже, я не могу, - шептала она, вперив в меня сияющий слезами и нежностью взгляд. Я смутился под его силой.

- Кто тут из нас не может? - отшутился я и тут же закашлялся. Она сдавленно охнула и подхватила меня; на ее руку упало несколько капель крови из моего разбитого носа. Она и бровью не повела.

- Спасибо, - шепнула Айви и погладила меня по волосам. Я промолчал, да и что мне было говорить? - Я... не знаю, как тебя отблагодарить.

- Больше нигде не ходи одна, вот как.

Постепенно, секунда за секундой, я приходил в себя, хотя все еще было чертовски больно. Адреналин схлынул, и я вновь обрел способность здраво рассуждать.

- Где эти двое? - спросил я, и Айви отодвинулась, открывая мне обзор. Здоровяк лежал, прислонившись к дереву, и, судя по всему, был в отключке. Я безучастно скользнул взглядом по искореженной маске, впившейся в его лицо. Меня интересовал не он. Худощавый парень стоял в полуметре от своего напарника и внимательно рассматривал меня сквозь прорези в маске, сложив руки на груди.

- Не спрашивай, зачем я сделал это, - задумчиво сказал он, заметив мой взгляд. - Я не должен был тебе помогать.

- Да, не должен был, - согласился я. Айви старательно не смотрела на него; она сидела на корточках и гладила мои плечи. Я взглянул на ее руки, на которых остались кровоподтеки от грубой хватки здоровяка, и снова обратился к худощавому.

- Кто вы?

Ответа я не дождался. Парень молчал, волны его эмоций источали крайнее напряжение, граничащее с паникой.

- Ты боишься, что план провалился, да? - холодно, но заинтересованно проронил я. Айви вздрогнула, услышав это, и ее застывшие в испуге глаза уставились на меня. - Ты боишься, что не помог своему напарнику?

- Сэт, - шепнула Айви. - Не зли его, пожалуйста...

- Зачем вам нужна была Айви? - спросил я, будто не слыша ее.

- Как ее зовут? - встрепенулся парень, будто очнувшись от дремы.

Я удивленно нахмурился, но повторил:

- Айви.

- Вот черт, - вырвалось у него.

- Что? - спросил я, но он вновь не ответил. Однако, на сей раз я не собирался сдаваться так просто. - Вот черт - что?

- Забудь об этом, парень.

- Почему так важно ее имя?

- Ты не понял? Забудь об этом!

Я попытался подняться.

- Айви, помоги мне.

Она смотрела на меня с ужасом. Лицо ее побелело.

- Зачем?

- Помоги мне встать, пожалуйста.

Мой тон вынудил ее подчиниться. Она подхватила меня и с некоторым усилием помогла подняться. Я выпрямился, и, казалось, каждая клеточка моего тела отозвалась на это болью. Я задержал дыхание и прикрыл на мгновение глаза.

- Отпусти, - попросил я.

- Но, может...

- Отпусти.

Она убрала руки и отвернулась в сторону, чтобы я не видел ее слез. Я сделал пару неуверенных шагов вперед, навстречу худосочному парню, который внимательно наблюдал за тем, как я мучаю себя.

- Мне повторить вопрос?

- Какой вопрос?

- Почему тебе важно ее имя? - слово в слово повторил я.

На пару мгновений повисла тишина - густая, неудобная. Затем парень двинулся мне навстречу. Глаза его не моргали, уставившись на меня из-под маски. Наконец, он приблизился вплотную ко мне. Айви охнула и встала так, чтобы закрыть меня собой.

- Ты с ума сошла? - прошипел я.

- Ты себя видел? - Она была в отчаянии. Все ее тело было окутано плотной пеленой страха. - Ты весь в крови. Еще хочешь?

- Успокойся, - сказал парень. Я всмотрелся в его лицо, скрытое маской, и отчетливо увидел потоки вины, струившиеся сквозь прорези в маске. Сбитый с толку, я нахмурился. - Я его не трону.

- Меня это не особо волнует.

- Смотрите, какой смелый, - хмыкнул он, но как-то слишком уж наигранно. - Ты сейчас не в том положении, чтобы пререкаться.

- Мне плевать на мое положение, веришь?

- Охотно.

- Сэт, пойдем, - сказала Айви, осторожно дотрагиваясь до моего плеча. Не получив ответа, она легонько сжала руку. - Сэт!

- Она дело говорит, - произнес парень, вскидывая подбородок.

Собираясь с мыслями, я бездумно уставился на его шею и заметил тонкий, но длинный шрам с левой стороны. Будто смутившись, он вскинул руку и прикрыл его. В ту же секунду я решил идти ва-банк.

- Почему ты чувствуешь себя виноватым? - спросил я внезапно. Парень вздрогнул и опустил руку.

- Что за чушь?

- Ты же знаешь, что не чушь. Так почему тебе важно имя Айви?

- Я не отвечу тебе.

- Ответишь.

Внезапно он толкнул меня. Айви вскрикнула и подхватила меня в тот же миг - я устоял на ногах лишь благодаря ей. Глубоко униженный тем, что даже такой детский прием возымел действие, я молчал и старался дышать как можно глубже, чтобы подавить злость.

- Еще раз задашь вопрос - и толчком не отделаешься, - процедил он.

Мне было плевать, что он говорит. Безумие взыграло во мне горячим океаном. Океаном, которому было все равно, что будет дальше.

- Почему, - отчеканил я, - тебе важно ее имя, черт побери?

Айви выкрикнула "Нет!" так громко и отчаянно, что мы оба замерли. Она обхватила мою шею, уткнулась лицом в щеку и обдала кожу горячим дыханием.

- Нет, нет, нет, - шептала она, и слезы текли из ее глаз, смешивались с моей кровью, и испуг подарил ее рукам дрожь. - Пожалуйста, нет, Сэт, остановись, я прошу тебя, забудь ты про это, мне плевать, почему он это сказал!

Она бормотала еще что-то, и держала мое лицо в своих дрожащих руках, и плакала, и умоляла - и я сдался.

- Т-ш-ш. - Я поднял руку, превозмогая боль в суставе, и погладил ее по волосам, прижимая ее голову к своему плечу. - Тише, я понял. Все хорошо, тише.

- Уходите отсюда, - нетерпеливо произнес парень и кивнул головой в ту сторону, откуда я пришел на помощь Айви. - Заканчивайте этот фарс.

- Хорошо, - выдавил я, стиснув зубы.

Сказать, что я был расстроен тем, что так и не добился от него ответа - значит ничего не сказать. Я уходил с поля боя побежденным. Я не получил того, чего хотел. И это угнетало меня. Злило. Однако сейчас самым главным оставалась забота о Айви. Сейчас не время было демонстрировать свое мужское эго. Она была слишком напугана.

Мы поковыляли к тропинке, ни разу не обернувшись на парня в маске.

ГЛАВА 18.

Идти было трудно из-за боли во всем теле. Я терпел и старался не показывать Айви, в каком я состоянии, хотя, думаю, для нее это не было секретом. По-моему, она даже преувеличивала степень моих страданий. Она вела себя так, будто я вот-вот должен был умереть: постоянно спрашивала, не слишком ли мне больно, постоянно останавливалась, чтобы дать мне передышку, да и вдобавок ко всему смотрела на меня с таким страхом, перемешанным с заботой, что я стеснялся смотреть ей в глаза. Я не хотел видеть себя в них слабым.

Мое физическое состояние сейчас могло надеяться лишь на крепкий дух. Но, к сожалению, у меня не было и этого.

- Подожди, - сказал я, не в силах больше идти. Мне трудно было дышать: из-за сломанного носа я не мог делать глубоких вдохов, да и ребра немилосердно болели. Возможно, одно из них даже повреждено. Ну и черт бы с ним.

- Что такое?

- Мне нужно передохнуть. Помоги мне сесть.

Откинувшись на ствол дерева, я запрокинул голову и закрыл глаза. Мне было так странно ощущать боль. Я редко ее испытывал. И уж точно никогда я не чувствовал себя таким разбитым.

- Тебе больно? - услышал я ее тихий голос.

- Нет.

Она коснулась моей щеки.

- Я не знаю, что сказать тебе.

- Есть один простой выход, - кое-как проговорил я непослушным языком. - Ничего не говорить.

Скажи я это голосом, не сочившимся болью и усталостью - прозвучало бы намного более эффектно и саркастично.

Она усмехнулась.

- Я не могу молчать. Я не могу делать вид, будто ничего не произошло.

- Где они тебя схватили?

Айви подавленно молчала. Я почувствовал вину за то, что заставил ее вспоминать это. Хотя, с другой стороны, мне необходимо было это узнать.

- Неподалеку отсюда, - сказала она так тихо, что я едва расслышал. - Там, где начинается лес.

Повисла тишина. Я слушал, как беззаботно щебечут вокруг птицы. Я смотрел ввысь, на кроны деревьев, и удивлялся тому, что даже сейчас могу увидеть в небе красоту.

- Как ты узнал, что со мной что-то случилось?

Я улыбнулся краешком губ.

- Твой браслет. Он валялся на опушке.

Она взглянула на свою руку так, будто видела ее впервые. Она все смотрела и смотрела на свое запястье, на котором расплылся огромный синяк, и не могла отвести от него глаз, постепенно наполнявшихся слезами.

- Когда я его надевала, то и подумать не могла, что он меня спасет.

Эта фраза дорогого ей стоила. Выдержка покинула ее, и Айви тихо заплакала, даже не стараясь вытереть слезы. Они капали и капали, и мы сидели в тишине, которая казалась такой долгожданной после пережитого.

- Ну, не стоит, - сказал я наконец, просто лишь для того, чтобы сказать хоть что-то. - Все обошлось.

- Благодаря тебе.

- Не выставляй меня героем. Правда, мне это не нужно.

- Какой же ты дурак, - произнесла она, качая головой.

- О, - только и смог вымолвить я.

Айви опустила глаза на собственные поцарапанные колени. Нетрудно было представить, почему и они были поранены. Я ощутил такой прилив злости, что он на добрых десять секунд вытеснил боль из моего тела. Я не мог понять, как можно было желать ей зла. Такой хрупкой, такой милой.

- Знаешь, - тихо начала она, уставившись в землю, - когда они меня волокли в лес, я боролась изо всех сил. В этот момент я как никогда хотела жить. Я не хотела терять ничего из того, чего раньше даже не замечала. - Она посмотрела на меня, и ее взгляд преисполнился такого сияния, что у меня екнуло сердце. - Я любила в этот момент каждый листик, каждую веточку, мимо которой они меня тащили. Мне хотелось цепляться за все. Мне хотелось молить о помощи каждой птичке, пение которой я слышала на ветвях.

Я молчал, не перебивая ее.

- А еще мне было страшно. Я думала, что знаю, что такое настоящий страх, но я ошибалась. Этот страх был первобытным. Он был везде. Я дышала страхом. Я им захлебывалась. - Она стиснула кулаки так сильно, что побелели костяшки. - Я бы не пожелала такого и врагу. Страшно, когда думаешь, что скоро потеряешь жизнь. Это не имеет ничего общего с детскими страхами. Это не вымышленные, призрачные монстры. Это настоящие чудовища, которые волокут тебя по земле, которые отвешивают тебе пощечины. И им плевать, кто ты. О чем ты мечтала. Чего хотела добиться. Кого ты любила. В той, счастливой жизни, которую они намеревались оборвать своим вторжением.

- Айви...

- А еще я думала, что тебе это не понравится, - продолжила она. И ее голос дрожал, до самых глубин перенасыщенный болью. - Я представляла, как ты отреагируешь на новость о том, что я погибла. Я представляла твое лицо и надеялась лишь, что ты будешь огорчен. Я жалела, что не сказала тебе всего того, что хотела. А теперь я могу сказать тебе все это, и я еще никогда не чувствовала себя такой счастливой!

Она заплакала вновь, но на сей раз это были светлые слезы радости. Она плакала и улыбалась, и не было в моей жизни зрелища более прекрасного, чем это.

Я захотел разделить с ней это счастье. Я протянул руку, обхватил ее шею ладонью и подтолкнул на себя, стремясь к ее губам, соленым и мокрым, которые приветливо распахнулись под моим ртом. Она дрожала под моими руками, а я стискивал ее все крепче, я хотел с головой окунуться в то счастье, которое мы с щедростью молодости сейчас слили в один огромный океан. Я целовал ее, перемешивал ее слезы со своей кровью, и чувствовал боль в сломанном носу, когда она касалась его своим, и задыхался от того всепоглощающего чувства единения, что сейчас охватило меня. Я почти сходил с ума от силы тех чувств, что сейчас испытывал.

Наконец мы отстранились друг от друга. Я по-прежнему держал ее за шею, не позволяя отодвинуться. Мы сидели, соприкоснувшись лбами, и просто смотрели друг другу в глаза. Еще никогда ее глаза не казались мне такими прекрасными.

- И все же, - прошептала она, ясно и счастливо улыбаясь, - спасибо, что спас меня. И только не подумай гордиться этим, идет?

- Идет, - сказал я и легонько толкнул ее лбом.

* * *

Я боялся того момента, когда Фил увидит нас. Я проигрывал в воображении несколько вариантов его реакции на случившееся - и все они, как на подбор, мне не нравились.

Я не хотел рассказывать о том, что произошло. Я не хотел заново переживать это в памяти. Я боялся, что мои мысли вновь пойдут по замкнутому кругу. Сейчас я больше всего на свете хотел выяснить, почему тот парень почувствовал себя виноватым, когда узнал имя Айви. Это было неспроста, что лишний раз доказывала его агрессия. Человек злится без причины лишь тогда, когда хочет скрыть что-то за злостью.

- Фил будет в восторге, - с болезненной усмешкой тихо произнесла Айви, когда мы подходили к дому. Шли мы так медленно, что люди заметили мой вид и начали проявлять пристальное внимание ко мне.

- Вам помочь?

К нам подошел высокий, плотный мужчина в очках. Он осмотрел меня с ног до головы с чисто профессиональным интересом - и я понял, что это врач.

- Вы врач? - спросила Айви, дублируя мои мысли.

- Да. Мистер Консли, к вашим услугам. Что случилось?

Айви взглянула на меня с немым вопросом в глазах.

- Ничего, просто небольшая стычка, - я попытался улыбнуться. - Спасибо, помощь не нужна.

Мистер Консли скептически уставился мне в лицо, словно ощупывая пристальным взглядом каждый его сантиметр.

- Как знаете. Если что, я в пятом домике.

- Спасибо, - повторил я, улыбаясь и мысленно умоляя его отстать от нас. К счастью, доктор был не из назойливых. Окинув нас напоследок недоверчивым взглядом, он направился к семье, которая ожидала его неподалеку.

- Почему ты отказался от помощи? - прошипела Айви, едва он отошел на расстояние слышимости. Я поморщился, потому что она слишком крепко стиснула мой левый бок.

- Я не хочу, чтобы кто-то задавал вопросы. И уж тем более я не хочу провести все лето, отвечая на них.

- Ты не хочешь рассказать о том, что случилось? - пораженно переспросила она.

В этот момент мы зашли в дом. Фила нигде не было видно. Айви отвела меня к кровати и осторожно усадила. Я нашел глазами ее встревоженный взгляд.

- Ты бы хотела рассказать? Прости, это может быть важно для тебя. Я не подумал.

- Да нет, я... не уверена, что хочу говорить об этом кому-либо.

Она стыдливо отвела глаза.

- Почему?

Айви некоторое время молчала, явно не зная, куда себя деть. В конце концов она уселась рядом со мной на кровать, на самый краешек, и уставилась на сложенные на коленях руки.

- Не знаю, - с трудом выдавила она, затем откашлялась и начала снова. - Просто... мне стыдно.

- За что? - Сказать, что я изумился, услышав это - значит промолчать вовсе.

- Не знаю, - повторила Айви. Видно было, что ей сейчас мучительно говорить об этом, но я должен был выяснить, в чем причина этих страданий. - Мне стыдно, что это произошло именно со мной.

Она замолчала, лицо ее побелело, зубы стиснулись. Я смотрел на нее, пытаясь осмыслить услышанное.

- Что? Такое могло произойти с кем угодно!

- Да, но произошло-то именно со мной! - воскликнула она, скривившись в болезненной, жалкой гримасе. Я не мог больше видеть ее такой. Я обнял плечи Айви и прижал ее к себе так крепко, как мог.

- Т-ш-ш, все хорошо, все хорошо.

Я чувствовал себя неловко. Я не привык утешать кого-то. Черт, да я даже подул ей на лоб! Мама иногда проделывала такое в моем детстве. Помогало. Правда, и проблемы у меня на тот момент были другими.

- Сэт, я... - Она умолкла на полуслове, руки беспомощно всплеснули в воздухе. - Я просто не знаю, как благодарить тебя. Я... вообще не пойму, что говорят или делают в таких случаях! Я же не могу подарить тебе коробку с мармеладом и сказать: "Спасибо, что спас мне жизнь!" - Она грустно улыбнулась, и я лишь сильнее сжал ее плечи.

- Ты ничего не должна. Ты... просто избавь меня от произнесения этих дурацких замыленных фраз, - хмыкнул я. - Правда, не стоит беспокоиться. Иначе я начну изъясняться, как Джейн Остин.

- Дурак, - нервно рассмеялась Айви. Она шевельнулась и случайно задела мое ребро. Я застонал и сморщился.

- Черт!

- Ой, прости! Вот всегда я так, - сокрушенно произнесла она. Не успел я ответить, как входная дверь в наш домик с шумом распахнулась и затем с таким же грохотом закрылась. Мы испуганно переглянулись.

- Фил, - выдавил я упавшим голосом.

Друг вошел в комнату и, демонстративно не глядя на нас, упал на диван лицом вниз. Пошевелился немного и затих. Мы с Айви смотрели на него, не открываясь, как удав смотрит на зайца. Мы ждали, что он посмотрит на нас. Но Фил не делал этого. В гробовой тишине мы сидели и ждали, что произойдет дальше. Я чувствовал, как в комнате сгустилось напряжение. Наконец, Айви произнесла:

- Фил! - Голос ее показался громом в этой всепоглощающей и нервной тишине.

- Что? - отозвался Фил. Мы не ответили. Он проворчал что-то, затем приподнялся на локте и повернул к нам голову. Рот его открылся, готовясь произнести что-то, теперь уже не важное. Глаза друга округлились, впились в меня, и я почувствовал, как разом на меня набросилась боль, вцепилась в мои кости. Я был удивлен, что друг не почувствовал ее, ведь мне казалось, что она буквально пропитала и комнату, и этот неудобный момент.

- Ч-что? - выдохнул он, по-прежнему пялясь на меня. Он все смотрел и смотрел, и в один момент это стало невыносимым.

- Ладно, Фил, я более-менее в порядке, если ты это хочешь узнать, - сказал я и некстати закашлялся. Друг соскочил с дивана так быстро, что Айви вздрогнула.

- Что с тобой случилось?

Я едва сумел подавить кашель.

- Подрался... немного.

- Немного? Ты похож на отбивную! - Фил приблизился, затем склонился надо мной; я едва поборол желание отпрянуть назад.

- Спасибо! Ты чертовски здорово умеешь приободрить, но, прости, на горячую линию службы спасения я бы тебя не нанял.

Он проигнорировал шпильку.

- С кем подрался? - спросил Фил с живым интересом. Айви напряглась, ее рука, державшая мою ладонь, сделалась каменной.

- Да так, - я почувствовал во рту медный привкус крови, и мне захотелось сплянуть. - С парочкой местных.

- Местных?

- Да, - я пожал плечами, - просто проучил парочку остолопов. Нечего тут обсуждать. Я и раньше дрался.

- Но так ты никогда не калечился, - резонно заметил Фил. Я промолчал. Крыть было нечем.

- Ну, всякое случается, - небрежно произнес я так, будто все увечья - не более чем безобидные царапины. Фил фыркнул.

- Ну да, конечно, ты ведь не хрустальная ваза. Тебе помощь нужна? Выглядишь ты все же неважно, несмотря на твою... стойкость.

- Пожалуй, мне не помешает душ.

Я оттолкнулся от кровати руками и с усилием поднялся на ноги. Айви прикоснулась было ко мне, чтобы помочь, но я покачал головой и этим спровоцировал очередной приступ головокружения.

- Не надо, - твердо сказал я. В глазах потемнело, забегали черные мушки. С моей головой что-то определенно было не так. - Я в порядке.

Айви и Фил молчали, глядя на меня так, будто я с минуты на минуту должен был умереть - глаза их были полны тревожного ожидания. Я развернулся и медленно направился к ванной, чувствуя, как мою спину буравят взгляды людей, готовых в любую секунду подхватить меня, вздумай я упасть.

Я доковылял до ванной и плотно закрыл за собой дверь, затем прислонился к стене, подняв лицо вверх. Теперь можно было расслабиться и не корчить из себя героя. Наедине с самим собой можно было позволить себе стать киселеобразной массой, которая желает лишь одного - отдыха. Никакой жалости окружающих, которая сейчас скреблась в дверь ванной, норовя настигнуть меня.

Я открыл воду, затем заткнул слив пробкой и опустился на пол, оперевшись о холодную эмаль. Я просто сидел, смотрел на то, как льется вода, как она заполняет собой ту емкость, которая предназначалась ей по праву, и думал о том, во что превратилась моя жизнь. Я не знал, что могу назвать своей водой, тем, что заполняет меня. Раньше это была Бри. Она ушла, и вода, которая делала меня живым, хлынула из каждой поры в коже, она все текла и текла, пока не забрала с собой меня самого. Осталось лишь какое-то недоразумение. Я не мог примириться с таким собой. И я впервые в жизни не знал, чем, черт побери, заполнить эту зияющую и болезненную пустоту. В какие-то мгновения мне начинало казаться, что Айви это вполне под силу, но света, который она источала, едва хватало, чтобы осветить один ничтожный сантиметр моей темноты. Но она старалась. Она была слишком доброй и влюбленной, чтобы не стараться. И я ценил это, хотя в то же время понимал, как ничтожно мало - просто ценить. Уважение, теплота, симпатия - все это слова, хоть и несущие в себе глубину, но бесстыдно меркнувшие перед восхищением, которое может переполнять душу. Когда каждая клеточка твоего тела корчится почти невыносимым восторгом при виде кого-то, когда кто-то кажется тебе таким же великолепным, таким же бесконечным, как космос - ничто с этим не сравнится. Я не знал, кто еще способен вызвать во мне эти чувства. Я был слишком эгоистичен, чтобы похоронить мысли о человеке, который придет и вновь сделает меня фанатиком. Я почти желал быть фанатиком, лишь бы это вновь зажгло меня.

Я пропустил тот нечеткий момент, когда мысли мои наполнились какой-то приятной, невесомой нелепостью. Они окружили меня шелковым потоком, и я поплыл за ними, не останавливаясь ни на одной. Вокруг мелькали разноцветные круги, сияли искры, рождались и гасли целые вселенные... мне этого было достаточно.

Я мог смотреть на них бесконечно.

ГЛАВА 19.

Мне снилось, что идет дождь. Он лился с неба, будто огромный водопад, хлестал по лицу, капал с кончика носа и опущенных, будто плети, рук. Я брел по улице, и мне было как никогда страшно. Я чувствовал этот первобытный страх, он подкатывал к горлу, подобно тошноте, но не изливался наружу, а обхватывал глотку, заставляя ее сжиматься в беззвучном крике. Я не знал, куда шел. Я просто брел, как собака, потерявшая хозяина.

Послышался шум. Он не имел определенного источника, он раздавался, казалось, отовсюду. Мне захотелось зажать уши, чтобы больше не слышать этой какофонии, но не смог поднять рук. Я потерял управление и над ногами. Я остановился, и мир покачнулся. Раздались голоса.

Что-то схватило меня и потащило за собой.

Меня окутала плотная пелена страха - не моего уже, а чужого. Он был таким острым, таким пульсирующим, что напоминал живое существо.

Я открыл глаза и увидел перекошенное лицо Айви, нависшее надо мной.

- Господи боже, - произнесли ее побелевшие губы. Она зачем-то схватила меня за плечи и попыталась оттащить в сторону.

- Что... ты...

Вслед за зрением, спустя мгновение вернулись и тактильные ощущения. Вокруг было мокро. Я чувствовал воду, капавшую с волос - прямо как в моем сне.

- Давай я помогу тебе, - сказал Фил. Меня подняли подмышки и поволокли прочь из ванной; я оставлял за собой большой мокрый след.

- Ну и тяжелый ты, - пыхтел Фил. Айви запустила руку в ванну, намочив рукав своей клетчатой рубашки и выдернула пробку. Я видел это будто бы сквозь туман. Или наркоз. С таким же трудом я воспринимал происходящее, проснувшись после операции.

- Я уснул?

- Вряд ли это можно назвать сном, дружище.

Фил притормозил возле дивана и, поднатужившись, попытался поднять меня наверх. Я запротестовал:

- Стой! Я сам.

Попытавшись подняться на ноги, я потерпел сокрушительное фиаско в борьбе с собственным организмом и вновь обмяк в руках Фила.

- Успокойся, а?

Он сделал глубокий, шумный вдох и с трудом закинул верхнюю часть моего тела на диван. У меня больше не было сил сопротивляться. Из ванной выбежала Айви.

- Помочь?

Не дожидаясь ответа, она в мгновение ока очутилась рядом и схватила мои ноги, помогая Филу расположить меня на диване.

- И давно ты так много весишь? - с негодованием спросил друг. - Вроде бы ты бегаешь, а не штанги поднимаешь...

- Уж извини. Я не рассчитывал, что кому-то придется поднимать меня, чтобы положить на постель... по крайней мере, не ждал, что это случится раньше моего восьмидесятилетия.

Фил смешно свел брови. Напряжение постепенно уходило из облака эмоций, которые окружали друга.

- Он шутит. Прекрасно. Не так уж ему и плохо.

- Фил, - процедила Айви, одарив его свирепым взглядом - удивительно, как Фил нашел в себе смелость не отшатнуться. - Мне кажется, у него сотрясение мозга. Нужно позвонить его родителям, они должны забрать нас.

- Какое к черту сотрясение? - попытался произнести я, однако получилось какое-то невнятное бормотание. Айви взглянула на меня так, будто нашла подтверждение всем своим догадкам.

- Какой у них номер?

Я стиснул зубы.

- Посмотри в моем телефоне. Он в сумке, в боковом кармане.

Она молча направилась к моей сумке. Вынув телефон, Айви впилась в него сосредоточенным взглядом, и комната наполнилась сухим щелканьем клавиш. Она торопливо листала телефонную книгу в поисках нужного номера, и в один миг лицо ее переменилось - практически незаметно, но я уловил эту разницу. Она плотнее сжала губы, брови на мгновение сошлись на переносице, глаза сощурились. Щелканье клавиш прекратилось, ее рука замерла на моем телефоне. Мне не нужно было гадать, что произошло. Она нашла имя Бри в списке контактов.

Ее эмоции окрасились злостью - какой-то ревностной, исступленной, и я отвел взгляд. Впрочем, Айви взяла себя в руки уже через секунду и продолжила искать номер моих родителей.

- Вот, - наконец произнесла она слишком уж оживленным тоном.

- Звони быстрее, - ввернул Фил.

Она кивнула и нажала кнопку вызова. Приложив телефон к уху, Айви замерла на месте, кусая губы. Я почти что видел, как в ее голове дикими птицами роются мысли - что сказать родителям, как сказать?

Кто-то поднял трубку. Айви вздрогнула.

- Алло? Это мама Сэта? - Дождавшись ответа, она глубоко вдохнула, набирая побольше воздуха в легкие, будто перед прыжком. Я видел, как дрожат ее руки. - Вас беспокоит Айви, подруга Сэта. Помните, мы с вами виделись? - Она замолчала, затем кивнула и продолжила: - Я звоню, потому что... с Сэтом кое-что случилось.

Мое тело стало каменным, когда она произнесла это. Мы с Филом переглянулись - на донышке его глаз плескалось беспокойство. Я мысленно представил, как замирает мама в страхе от этих слов.

- Ну... он подрался... - выдавила Айви. Она явно не знала, куда деть свободную руку. Подойдя к столу, девушка принялась стучать пальцами по деревянной поверхности. - Он сейчас неважно себя чувствует. Нужно бы его забрать... Ну... я думаю, что у него сотрясение, хотя утверждать не могу...

На выражение ее лица было больно смотреть. Я мигом пожалел, что разговор не провел более толстокожий Фил.

- Врач? Нет, мы не звали врача. Мы не знаем, где его искать, - соврала она, и ее лицо скривилось. - Приезжайте так быстро, как сможете, хорошо?

По всей видимости, мама спешно попрощалась и повесила трубку, потому что пару мгновений Айви в недоумении смотрела на телефон, и лишь затем бросила его обратно в сумку.

- Они скоро будут, - сообщила она. - Это был не самый легкий разговор, доложу я вам.

- Хорошо еще, что не стала расспрашивать тебя о кровавых подробностях, - отшутился я в попытке сгладить неловкие углы этой дурацкой ситуации.

- Кстати, о них я и сам не знаю, - сказал Фил, повернув ко мне нахмуренное лицо. - По какой причине вы вообще сцепились?

- Они начали задираться. Конец истории.

Фил не сводил с меня настороженных глаз.

- Задираться?

- Ну да. Подошли и стали рисоваться. И все такое. Я не...

- Фил, эти ублюдки схватили меня, а Сэт пришел ко мне на выручку.

Ее слова прозвучали тихо, но были подобны грому. Я замер. Фил замер. Айви не отрывала прямого, смелого взгляда от Фила.

- Ч-что? - просипел он наконец.

- Я гуляла по берегу, и они схватили меня. Их было двое, - продолжала она безучастным голосом. - Они потащили меня в лес, уж не знаю, зачем. Правда, ничего особенного до прихода Сэта не сделали - только руки скрутили да отвесили пару пощечин. И что-то говорили о том, что я перешла дорогу какому-то парню... сейчас уж и не вспомню его имени...

- Ты? Перешла дорогу? - Фил нервно рассмеялся. - Да ты и мухи не обидишь!

Айви пожала плечами.

- Может, спутали меня с кем-то другим. Так или иначе, Сэт спас меня.

Фил глянул на меня со смешанным чувством удивления и восхищения. По всей видимости, сейчас я предстал перед ним в другом свете.

- Молодец, дружище, - тихо сказал он. Я сдержанно улыбнулся.

- Ничего особенного.

Айви медленно покачала головой. Я увидел горечь, окутавшую ее тело липкими волнами.

- Он каждый раз говорит, что ничего такого не сделал.

- Не хочет признавать свое геройство, - фыркнул Фил. - Так или иначе, эти ублюдки все еще на свободе здесь? Это не очень хорошо, - сказал он, с беспокойством глянув на Айви.

- Не волнуйся, до приезда родителей Сэта я не выйду из дома, - заверила она. - Они еще не скоро приедут, не хочешь пока поспать?

Поняв, что ее слова обращены ко мне, я пожал плечами.

- Не мешало бы.

Фил потрепал меня по плечу и поднялся с дивана.

- Есть хочу, как волк!

Он принялся греметь посудой. Я закрыл глаза. Под веками мелькали цветные круги, затем рассыпались и таяли в беспроглядной черноте. Я чувствовал на себе взгляд Айви. Я не мог понять, почему она сказала правду Фил - мысли мои таяли так же быстро, как и цветные круги. Сейчас я мог лишь восхищаться ее смелостью. Она преодолела свое смущение.

Со стороны этих чертовых парней в масках было так глупо думать, что она перешла кому-то дорогу! Перешла... кому-то... дорогу...

В моем затуманенном мозгу вспыхнула идея, столь же внезапная и яркая, как молния.

Эти парни и впрямь ошиблись, когда схватили Айви. Именно поэтому им так важно было ее имя. Они ошиблись, схватив не ту девушку. Видимо, настоящая их жертва сделала что-то уж очень нехорошее, раз ее намеревались похитить.

Оставалось неясным лишь одно. Почему схватили именно Айви? Она была похожа внешне на кого-то еще? Или...

Я резко открыл глаза.

Или она просто была со мной.

Ее схватили не просто так. Видно было, что эти ублюдки были подготовлены к вылазке. Они были в масках - это раз. Один из парней был мозгом операции, другой - силой. Это два. Узнав о том, что была схвачена не та девушка, худосочный парень заметно расстроился и оказался сбит с толку - три. Видно было, что это не просто нападение на беззащитную девушку. Они преследовали какую-то цель.

- Почему не спишь? - спросила Айви, все это время наблюдавшая за мной. Очевидно, от нее не укрылось напряжение, которым дышала каждая черточка лица. Я чувствовал, как рефлекторно сжались челюсти и вздулись мышцы шеи.

- Не хочется. - Я постарался улыбнуться. Айви выдавила в ответ натянутую улыбку.

- Думаешь о чем-то неприятном?

- Ну... что-то вроде того. Да и, честно говоря, эта ситуация вовсе не видится мне в радужных тонах.

Я прочистил горло. Айви усмехнулась.

- Да уж, и мне.

Я отвернул голову к стенке, чтобы ничто не мешало мне размышлять. Айви едва слышно вздохнула, затем поднялась со стула. Я услышал ее шаги. Она пересекла комнату и вышла, тихо притворив за собой дверь. Тишину комнаты нарушал лишь стук ножа, которым Фил что-то шинковал.

Голова болела и едва заметно кружилась, да и, кроме того, неприятно было вращать глазами. Я старательно уставился в одну точку.

Не зря я так дотошно пытался узнать у того худосочного типа в маске, почему так важно было имя Айви. Настоящую их жертву зовут не так. Однако же, они знали, что она сейчас находится на озере. Знали, что со мной. И решили отомстить за что-то.

Мысли текли так вяло и так болезненно, что я никак не мог ухватить за хвост одну из них, ту, самую значимую, что постоянно ускользала от меня. Мысль эта была важной - я чувствовал. Она плавала на задворках сознания, дразнила меня, и вновь уплывала из рук.

- Куда это Айви ушла? - внезапно спросил Фил. Нож перестал стучать по разделочной доске. Я пожал плечами, и в ту же секунду сердце окатило холодом.

- Не знаю.

Фил сорвался с места, со звоном бросив нож на стол, и выбежал из комнаты. Я мог лишь надеяться в этот момент, что он найдет ее неподалеку, нюхающей цветы, или занятой другим, столь же невинным и безопасным делом.

Мне было приятно видеть, как Фил беспокоится об Айви. Я редко видел друга таким заботливым в последнее время. Раньше он так пекся лишь о Бри.

Бри.

Вот кого они хотели схватить. Ее, а не Айви.

Мое тело сковало таким страхом, какой я не испытывал, наверное, с детства. Первобытный, всеобъемлющий страх. Руки мои, еще пару мгновений назад спокойно лежавшие на животе, сжались в кулаки. Кровь застучала в висках, подгоняемая адреналином.

Затем я попытался взять себя в руки, просто забыть о страхе и начать думать. Черт возьми, Сэт, включи мозги. Думай. Ты не поможешь делу, если будешь трястись, как напуганный щенок.

Что там сказала Айви? Думай, вспоминай. "Перешла дорогу какому-то парню" - так там было? Милая, хрупкая Айви не могла бы сделать нечто такое, за что ее можно было наказать вот так, зато Бри - вполне. Эта девчонка редко задумывалась о том, причинит ли кому-то боль - если, конечно, дело не касалось близких ей людей. Здесь она была осторожна. Кому же, и, главное, чем она успела насолить перед отъездом?

Я снова замер. Теперь ее отъезд предстал передо мной совершенно в новом свете. Неужели она так рьяно уцепилась за Бруклин лишь потому, что Сан-Франциско стало для нее слишком опасным местом?

Черт побери. Бри, девочка моя, да ты серьезно влипла. А вместе с тобой и я. Не могу оставаться безучастным, если тебе грозит опасность. Если есть хоть малейшая вероятность того, что тебе могут навредить, я найду обидчика и вгрызусь в него зубами.

Хочешь ты этого или нет - но теперь я в деле.

* * *

Сам того не заметив, я уснул - сон больше напоминал отключку донельзя уставшего человека. Меня разбудил громкий шум где-то снаружи. Я с трудом открыл глаза и попытался приподняться, чтобы выглянуть окно, однако мышцы ныли и не слушались. Я со стоном опустился обратно на подушки.

- Где он? - произнес голос.

- Вот сюда, - ответил Фил.

Приехали мои родители.

Я вновь попытался приподняться, чтобы не выглядеть совсем уж жалко. Мамино беспокойство и без того трудно будет унять. Превозмогая себя, я сел на постели. Голова с готовностью закружилась, и я покрепче схватился за край дивана, будто за спасительную соломинку.

Первой в комнату вошла мама. Она скользнула по комнате взглядом и вмиг увидела меня.

- Сэт!

Мама бросилась вперед, и через пару мгновений ее руки обвили мои плечи.

- Как ты?

- Паршиво выглядишь, - спокойно сказал отец, медленно подходя к нам. Я выдавил кривую ухмылку.

- Не видел, честно говоря.

- Что болит? - беспокойно спросила мама. Эмоции ее были окрашены сильной тревогой, источали страх. Она здорово перепугалась за меня. Чувствуя острый прилив вины, я с трудом сумел сосредоточиться на вопросе.

- Ну... голова... и ребра немного.

- Ребра сломали? - выдохнула она с раширившимися в испуге глазами.

- Нет, просто синяки. Я так думаю...

Мама вздохнула и покачала головой.

- Сэт, это не шутки.

- Я знаю.

- Тебе нужно срочно показаться врачу.

Я стиснул зубы.

- Не нужно драматизировать.

- Я даже не начинала.

Я послал Филу и Айви, застывшим в дверях, многозначительный взгляд.

- Не сомневаюсь.

Папа нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

- Мы можем ехать?

Еще пару мгновений мама, прищурившись, молча смотрела на меня, затем со вздохом поднялась.

- Конечно. Соберу вещи Сэта.

- И нам свои нужно собрать, - заторопилась Айви.

Она принялась суматошно носиться по комнате, хватая вещи - полотенце, солнечные очки, сандалии как попало летели в сумку. Фил оценивающе взглянул на меня:

- Тебе помочь подняться?

Я скривился.

- К сожалению, мне нужна твоя помощь.

Друг закатил глаза.

- Тоже мне, гордец. Айви, сложишь и мои вещи тоже?

Она приторно улыбнулась.

- Сложу. Но, если не досчитаешься пары вещей - не обессудь.

- Закон будет на моей стороне, не забывай, - отшутился Фил.

- Ничего подобного, - фыркнула Айви.

- Нет, правда, - простонал я. - Вы оба - сущий ад.

ГЛАВА 20.

Как оказалось, я и впрямь заработал сотрясение мозга - но вот ребра в драке уцелели. Врач предписал мне постельный режим на некоторое время - мама была просто в восторге, что я не наживу себе неприятностей хотя бы в ближайшую неделю.

Постельный режим - скучнейшая вещь в любом возрасте. Единственным моим спасением оказались Фил и Айви - они приходили ко мне то вместе, договорившись между собой, то врозь, и мы подолгу болтали обо всем на свете. Я был рад, что они вновь начали ладить - из их отношений ушла натянутость, и они беззлобно подтрунивали друг над другом.

- Айви, - сказал я однажды, когда она стояла спиной ко мне, рассматривая мои плакаты, - вы с Филом больше не ссоритесь?

Я попытался задать вопрос самым небрежным своим голосом, но, видимо, перестарался. Она повернулась ко мне - руки сложены на животе, тонкие брови слегка вздернуты в недоумении.

- Нет, а что?

Я в который раз мысленно отметил ее проницательность. Айви почувствовала двойное дно в вопросе.

- Я просто... - Мне пришлось откашляться, так как в горле пересохло. - Я подумал, не... не хотите ли вы сойтись снова?

Ни один мускул на ее лице не дрогнул.

- Не могу сказать, что ты удивил меня этим вопросом.

- Правда?

Она смущенно рассмеялась и всплеснула руками.

- Сэт, ты всегда так смотришь на нас с Филом, будто ждешь, что мы с минуты на минуту сольемся в жарком поцелуе!

Я скорчил гримасу, пряча стыд. Она меня раскусила.

- Ты драматизируешь.

Айви сделала два шага к моей кровати.

- А ты переоцениваешь свои шпионские навыки. - Она неопределенно пожала плечами. - Как бы там ни было, ты не прав. У нас с Филом ничего нет. Я все еще хочу сохранить остатки гордости.

Я кивнул. Что-то внутри меня шевельнулось в непонятной, противоестественной радости.

Айви подошла еще чуть ближе. Поколебалась немного, затем указала на краешек моей кровати:

- Можно?

Я кивнул вновь. Айви осторожно присела, и волны ее смущения хлынули на меня водопадом, смешавшись с моим собственным волнением.

Некоторое время мы молчали. Я смотрел на нее в ожидании, а она не делала ровным счетом ничего - просто сидела, опустив взгляд на переплетенные пальцы.

- Я старалась не лезть к тебе по поводу того, что произошло на прошлой неделе, - внезапно произнесла она, - подходящего предлога не было. Да и ты, знаешь... - Айви обвела меня рукой, и я улыбнулся несмотря на то, как безудержно заколотилось сердце. - Ты был не сказать что в лучшем состоянии. Я решила попридержать свой разговор на потом.

- Разговор о чем?

Она коротко взглянула на меня.

- Да ладно тебе, Сэт, будто ты не знаешь.

Я выдержал ее взгляд.

- Знаю.

Затем я протянул руку, обхватил Айви за шею и притянул ее лицо к себе. Мне до чертиков надоели сложности, ей - тоже. Именно поэтому нам необходимо было пренебречь словами, пусть даже мы оба тщательно обдумывали их на протяжении последней недели.

Я целовал ее долго, мягко, извиняясь за то, каким невероятным дураком был раньше. И она поняла это. Отстраняясь, она смотрела на меня сияющими глазами, глазами человека, который разрешил свою главную проблему.

В этот момент я почти не вспоминал о Бри.

* * *

Еще спустя неделю постельный режим подошел к концу, и я смог выйти на улицу. Я уже давно так не радовался возможности просто гулять по городу. Летом его наводняли туристы, повсюду бродили пестрыми стайками и говорили на разных языках - от этого было никуда не скрыться. Даже в кафе, так горячо любимым мной и Филом, яблоку негде было упасть.

Ужасно скучая по тренировкам, я возненавидел запрет на некоторые ограничения физической активности - бегать пока что я не мог. Можно было позволить себе лишь быстрый шаг - и я позволял.

Третий день после завершения домашнего заключения выдался настолько жарким, что я просто не выдержал палящего над головой солнца и свернул в кафе, хотя моя альтернативная тренировка должна была закончиться еще очень не скоро.

Я устроился за столиком и перевел дух, оглядываясь по сторонам. Почти все места были заняты - туристами, по большей части - я вздохнул, переводя взгляд на меню. Едва я решил, что заказать, подоспел официант.

- Чего желаете? - бодро спросил он, держа наготове блокнот и карандаш. Я приветливо улыбнулся.

- Апельсиновый сок и греческий салат, пожалуйста.

Парень кивнул, делая пометку в блокноте. Я оглядел его с ног до головы - судя по всему, новенький, во всяком случае, раньше я его здесь не видел. Он был прямо-таки солнечно рыжим, с сильным загаром - как ни странно, я не заметил ни одной веснушки на его лице и руках. Из-под ворота его форменной рубашки тянулись наушники, свисая прямо на бейдж. Я прочел его имя - парня звали Блейк.

- Начальство разрешает? - спросил я, кивнув на наушники.

Пару мгновений он пытался понять, о чем я, затем рассмеялся и махнул рукой.

- Нет, да и ладно бы. Здесь такой гвалт стоит, столько туристов с их национальной болтовней, что просто уши вянут. Не могу без музыки.

Я улыбнулся.

- Понимаю. Я Сэт, кстати.

- Блейк, - сказал он, картинно пошевелив бейдж. - А теперь мне нужно идти за твоим заказом.

- Буду очень благодарен, - рассмеялся я.

Он вложил карандаш в блокнот и пошел, ловко лавируя между столиками. Я смотрел ему вслед - отчего-то его походка показалась мне знакомой. Острое чувство дежа вю затопило меня, и я вновь сосредоточился на меню в попытке избавиться от наваждения.

Спустя пару минут Блейк принес заказ.

- Спасибо, - сказал я.

С тех пор мы стали общаться. Понемногу болтали, когда я заходил в кафе, перебрасывались шутками, сетовали на жару. Первое впечатление о нем оказалось верным - Блейк был веселым, бесшабашным парнем. Ни разу я не застал его в плохом настроении - лишь иногда, исподволь глядя на него, я подмечал, что волны его эмоций скрывают гораздо больше, чем показывает лицо. Когда Блейк думал, что на него никто не смотрит, он позволял маске веселья спасть - и тогда я видел грусть. Я не знал, чем она вызвана, да и не хотел знать. С меня хватало моих собственных переживаний.

Я так и не сумел понять, чем вызвана моя способность. Единственным человеком, который хоть как-то мог помочь мне с решением этой загадки, была Бри - и это несколько препятствовало получению ответов на мои вопросы.

Я подолгу лежал ночью без сна, мучимый мыслями, и гонял их по кругу снова и снова. Что вызвало эту способность? Почему именно сейчас? Не схожу ли я с ума, придумывая себе то, чего на самом деле нет?

Не скрою - я попытался искать в интернете. Спустя пару часов понял: этот способ поиска информации на мистические темы оправдывает себя лишь в фильмах, в которых герой вводит в поисковик интересующий его вопрос и находит ответ на него, полный сакрального смысла, едва лишь кликнув по первой ссылке.

Июль миновал, а вместе с приходом августа изменилась и моя способность. Если раньше я мог чувствовать лишь самые сильные человеческие эмоции, то теперь палитра расширилась - я замечал не только гнев, но и раздражение. Не только счастье - но и радость, затаившуюся где-то глубоко под маской безразличия или спокойствия. Не могу сказать, что это легко мне далось: поначалу приходилось напрягать все свои силы, цепляться за незримое, пытаясь вытянуть его на поверхность; иногда мне казалось, что верблюду легче протиснуться в игольное ушко. Кроме того, я понимал, что мои мысленные потуги не могут оставаться незамеченными для окружающих, и потому препарировал их эмоции втайне, когда человек был чем-то увлечен. В этом был свой минус, так как, чем ближе я находился рядом с кем-то, тем явственней мог почувствовать то, что чувствует он. Почему - я, опять же, не знал.

Иногда я раздумывал над тем, как проходил процесс познавания способности у Бри. Черт побери, она умела гипнотизировать людей - а я толком и не расспросил у нее, как именно она это делает. Наверняка и она сталкивалась с трудностями. Немудрено, почему она внезапно стала такой нелюдимой.

Айви больше не делала попыток заговорить о Бри. Она была счастлива со мной, и не скрывала этого - да и не смогла бы, ее счастье окутывало меня сияющим облаком, я видел его так же отчетливо, как и солнце в небе. Я просто не мог не поддаться тому теплу, которое она излучала - и это было приятно. Мне больше не нужно было просчитывать наперед каждый свой шаг, не нужно было беспокоиться или мириться с чужими оборонительными иглами - мне было легко с Айви, как с самим собой.

- Черт, - сказала она однажды, - я хочу пить.

- Вернемся домой?

- Уже? - приподняла она брови. - Нет уж. Зайдем в кафе? Ну, в то, где мы с тобой познакомились? Оно вроде бы недалеко... ох, я умру, если придется идти долго.

Рассмеявшись, я взглянул на Айви - она и впрямь выглядела измученной. Жаркое лето в Сан-Франциско может вымотать любого. Не так давно Фил, вконец обозленный на непрекращающийся солнцепек, записался в бассейн, лишь бы почаще находиться в прохладной воде.

- Конечно.

Я повел ее по раскаленной, плавящейся улице.

- Не понимаю, почему Фил не мучается сейчас вместе с нами, - простонала она, плетясь на шаг позади меня даже несмотря на то, что я держал ее за руку. Так, наверное, обычно и гуляют папаши со своими уставшими маленькими дочурками.

- Он спит, - объяснил я. - Отсыпается после утреннего занятия в бассейне.

- Их там учат плавать?

- Ну, скорее, обучают плавать не так медленно, как раньше.

- О, - протянула Айви. Даже не оборачиваясь, я понял, что она улыбается. - А я-то думала, что он в группе для начинашек.

Я сдержал смешок.

- Ты еле ноги переставляешь!

- Так понеси меня! - бросила она, наполовину с насмешкой, наполовину с вызовом, явно не ожидая, что я впрямь так поступлю. Я закатил глаза, затем резко обернулся и подхватил ее на руки. Айви уставилась на меня.

- Я же пошутила...

- Мне не сложно. - Смутившись под ее взглядом, который выражал и нежность, и восхищение, и радость, я выпалил: - И перестань смотреть на меня как на героя!

Она смутилась и едва заметно покраснела.

- Я просто... не привыкла.

Я промолчал. Мимо проходила молодая женщина и вела за руку своего маленького сына - мальчик заулыбался и показал на нас пухлым пальчиком.

- Мне редко кто позволяет почувствовать себя слабой, - выдавила Айви. - И, когда такое все же случается, не могу относиться к этому нормально. Я смущаюсь... да блин, я не знаю, как вести себя сейчас!

- Можешь расслабиться, - я поставил ее на ноги, - мы пришли.

Айви осеклась.

- Хорошо, - сказала она просто.

Когда мы расположились за столом, из кухни вышел Блейк; я помахал ему рукой. Парень увидел меня, лицо его озарила дружелюбная улыбка - затем взгляд его нашел Айви, и уголки губ поползли вниз, будто рычаг повернули.

- Привет, - сказал он, остановившись у нашего столика.

- Блейк, познакомься, это моя девушка, Айви.

- Привет, - застенчиво улыбнулась она. Я покрепче сжал ее руку.

Блейк оглядел ее с ног до головы колючим, цепким взглядом. В нем не было ни намека на того приветливого Блейка, которого я знал.

- Приятно познакомиться, - проронил он ледяным тоном.

Айви пару мгновений смотрела на него, затем отвела глаза, не выдержав его откровенной холодности. Я почувствовал, как ее рука выскользнула из моей.

- Можно меню, пожалуйста? - спросил я в полной растерянности.

Блейк кивнул и ушел, не проронив ни слова.

- Твой друг-официант, говоришь? - проговорила Айви, так и не подняв головы.

Я промолчал.

ГЛАВА 21.

Спустя пару минут Блейк принес меню.

- Спасибо, - сказала Айви, изо всех сил стараясь выглядеть дружелюбно. Я видел, как напряглось все ее тело. Блейк, принимая благодарность, слегка склонил голову.

- Что-то еще? - спросил он скучающе.

Мы с Айви переглянулись.

- Пожалуй, нет, - сказал я.

Глядя, как уходит Блейк, я сосредоточился изо всех сил, пытаясь уловить в его эмоциях причину столь странного поведения. Он отошел к барной стойке и принялся листать какой-то журнал, а я уставился ему в непривычно хмурое лицо. Давай же, черт побери, ищи причину. Она где-то здесь.

Я увидел злость. Разочарование.

Закусив губу, я искал дальше.

Обида. Блейк чувствовал обиду. На кого? На Айви?

- Сэт? - позвала она, и я встрепенулся.

- Да?

- Я тоже немного удивлена такому поведению Блейка, учитывая, что ты про него рассказывал, - сказала она, грустно улыбаясь, - но мы здесь не для того, чтобы буравить кого-то взглядом. Я все еще умираю от жажды.

Я кивнул.

- Выбирай.

* * *

Когда Блейк подошел к нашему столику в третий раз, я поднялся.

- Можно тебя на минутку?

- Разумеется, - ответил он с тем же бесстрастным выражением лица.

- Подождешь? - спросил я, обернувшись на Айви. Она сумела лишь кивнуть.

Мы отошли к барной стойке. Блейк сложил руки на груди и приподнял одну бровь.

- Чем могу помочь?

Некоторое время мы молча буравили друг друга глазами.

- Ну так? - поторопил он с напускным нетерпением; я прекрасно видел, как сильно Блейк волнуется.

- У тебя плохой день? - начал я издалека.

- Нет.

- Тогда какого черта ты такой злющий?

- Не понимаю, о чем ты, - сказал он и, не сдержавшись, отвел взгляд. Я прищурился.

- Понимаешь. Как только ты увидел Айви, ты будто бы превратился в кусок льда. В нынешнюю жару это, конечно, неплохая идея, но все же.

У Блейка заиграли желваки.

- Я ничего не имею против Айви. - Он наконец нашел в себе силы посмотреть мне в глаза. Я жадно впился в них, пытаясь найти хотя бы отголосок причины его злости - и я вновь увидел обиду. Черт побери, обиды было так много, что она застилала ему разум.

И тогда я решил сказать первое, что пришло мне в голову.

- На что ты обижен?

Блейк вздрогнул. Моргнув пару раз, он выдавил:

- Что?

- Ты слышал.

Он глубоко вздохнул, на мгновение прикрыв глаза. Я терпеливо ждал. Блейк молчал, глядя на меня так, будто силился что-то сказать, но не мог. Его руки сжимались в кулаки и тут же разжимались.

- Мне нужно идти за вашим заказом, - внезапно сказал он. Я опешил.

- Блейк...

- Я буду добрее относиться к твоей девушке, обещаю, - выпалил он. В отчаянии взглянув на меня, Блейк схватил поднос со стойки и ушел от меня своей странной, подпрыгивающей походкой.

Он сдержал обещание. В этот день он больше ничем не задел Айви - он общался с ней предельно вежливо и даже улыбнулся на прощание; однако меня не оставляла предательская мысль, что это еще не конец. Во всяком случае, я намерен был докопаться до истины во что бы то ни стало - загадки уже успели чертовски мне поднадоесть.

А еще я страстно желал получить хотя бы одну весточку от Бри - и неважно, какую. Каждую ночь, засыпая, я представлял, как именно она даст о себе знать, и все варианты до единого казались мне дурацкими, все они были слишком избитыми для нее. Да и с чего я вообще взял, что она станет напоминать о себе? И что станет вспоминать обо мне?

Несмотря на всю наивность подобного ожидания, я никак не желал от него избавляться. Я не хотел допускать даже тени мысли о том, что Бри на меня плевать - ибо это причиняло мне боль. Мне все еще было больно думать об этом. И это невероятно бесило меня, бесило настолько, насколько сильно я хотел привязаться к Айви.

Она была чудесной. Даже слишком. Избавившись от навязчивой идеи о том, что я все еще помешан на Бри, она стала такой жизнерадостной, что походила на бабочку, порхающую с цветка на цветок. Она почти сразу же забыла о холодном к ней отношении Блейка - как будто бы ничего и не было.

Фил тоже заметил перемену в ее настроении. Я видел, как он смотрит на Айви - исподволь, с каким-то странным, отстраненным любопытством. В такие моменты горечь просачивалась в его чувства, и мне не нужно было долго раздумывать над тем, что было тому причиной. Фил понял, что бессмысленно любить Бри. И он увидел, какой может быть Айви и как сильно она может открыться для кого-то. Все это читалось в его глазах, и я не мог винить друга за это.

Как-то раз я пришел в книжный магазин к Айви, чтобы помочь ей с выкладкой книг. Был уже вечер, и магазин был закрыт для клиентов - благо, накануне она дала мне ключ. Когда я распахнул дверь, Айви сидела на прилавке и болтала ногами.

- Привет, - сказала она, улыбнувшись.

- Привет.

Я запер дверь и подошел к ней; ее руки скользнули на мою шею. Светлые, сияющие глаза остановились на моем лице.

- Тут не так уж много. Папа сделал основное.

Я пожал плечами.

- Я не боюсь работы.

Все еще улыбаясь, Айви потерлась носом о мою щеку.

- Знаю. Видишь коробки в углу? Вот их содержимое и нужно рассортировать.

Вместо ответа я схватил ее за талию и снял с прилавка.

- Пойдем.

Работа продвигалась быстро. Мы вынимали книги и расставляли их по полкам, много шутили и смеялись. Я расспрашивал Айви о некоторых книгах, названия или авторы которых заинтересовывали меня, и она рассказывала все, что знала, с таким жаром, что я невольно восхитился ее пылкостью.

- Так здорово, что ты любишь читать, - сказал я, аккуратно ставя томик "Убить пересмешника" на полку.

- Чем именно?

- Тем, что тебе не может быть скучно. Ты в любой момент можешь взять книгу и окунуться в другой мир.

- Не любишь скучных людей?

- А кто их любит?

Айви смешно наморщила нос.

- Уж точно не Фил. Он любит безбашенных. Именно поэтому, наверное, мы и разошлись.

Я напрягся. Книга едва не выскользнула из рук. Я не ожидал, что Айви так легко произнесет это.

- Не знаю. Во всяком случае, сейчас он уж точно не считает тебя скучной.

- Вот как? - хмыкнула она. Я не уловил ни намека на заинтересованность в ее голосе, лишь издевку.

- Он думает, что ты изменилась, - сказал я, тщательно подбирая слова.

- О, как же это по-мужски, - скривилась она. Поставив книгу на полку, она ласково погладила ее корешок, несмотря на злость, искривишую лицо, и я в который раз поразился тому, насколько гармонично в ней могут уживаться противоположности. - Как только девушка, которая прежде считалась неинтересной, начинает сиять от счастья с новым парнем - она внезапно становится привлекательной!

Я промолчал. Айви в очередной раз все поняла правильно.

- Поверь, он от этого сам не в восторге. Он запутался.

- Несвоевременно.

Она отложила книгу и подошла ко мне. Она просто встала напротив меня, но все мое тело моментально бросило в жар. Момент был пронзительным, и я мечтал о том, чтобы она перестала смотреть на меня с такой нежностью. Я ее не заслуживал.

- Теперь у меня есть ты. А Фил - это олицетворение того, какой я была раньше. И я не хочу возвращаться к этому.

Я дотронулся до ее щеки, мгновенно окрасившейся румянцем.

- Хватит уже об этом.

Потом я целовал ее, прижав к стеллажу с книгами. Я целовал ее как никогда раньше, кусал ее губы, держал ее лицо так, что ей наверняка было больно. Она не говорила ничего, лишь цеплялась за меня слабыми, безвольными руками - они ныряли в мои волосы, судорожно расстегивали пуговицы моей рубашки, чтобы затем коснуться моей груди и живота. Она что-то говорила мне, бормотала что-то о книгах, которые упали на пол, но я не понимал ровным счетом ничего. Тягучее, как патока, желание охватило меня. Айви нужна была мне как никогда раньше. Мне нужно было избавиться от чувств к Бри так же, как она избавилась от чувств к Филу.

Я целовал ее обнаженные плечи, грудь, прижимая ее к себе так сильно, как мог. Мы оказались на полу - быстрее, чем я ожидал; и это было правильно - целовать ее вот тут, рядом с разбросанными томами американской классики.

- Люблю тебя, люблю, люблю, - шептала она снова, снова и снова, а я накрывал ее рот поцелуем каждый раз, когда она говорила это, потому что пока мне нечего было сказать в ответ. И сейчас мне не было жаль. Пожалею когда-нибудь потом.

Я вошел в нее, и она застонала - то ли от боли, то ли от удовольствия, а может, и от всего сразу.

- Тише, тише, - бормотал я, покрывая поцелуями ее лицо, такое беззащитное, такое милое. - Тише, я жду.

И я ждал - до тех пор, пока ее тело не расслабилось. Она открыла глаза - они блестели от слез. Слезинка скатилась вниз, к носу. Айви улыбнулась и подняла руку, прижав к моей щеке. Она погладила ее и сказала:

- Двигайся.

ГЛАВА 22.

Я проснулся среди ночи от того, что в мой локоть пребольно впился корешок какой-то книги. Вслепую нащупав ее, я поднес небольшой томик к глазам. "Маленький принц" Экзюпери. Любимая книга моей мамы. Я потянулся вперед и осторожно поставил ее на полку.

Айви спала рядом - правда, на ветхом покрывале, которое мы нашли в подсобке магазина. Она лежала, прислонившись спиной к стеллажу и подложив под голову какую-то толстую книгу. Я улыбнулся, потирая локоть. Руку неприятно кололо.

Стараясь не шуметь, я осторожно вытянул ноги, с наслаждением чувствуя, как тянутся мышцы. В магазине было тихо и темно, хоть глаз выколи - жалюзи мы опустили перед тем как лечь спать. Наверняка здесь жутковато находиться одному по ночам. Я взглянул на часы: половина первого. Не так уж и поздно - хотя, судя по ощущениям, я спал очень долго. Чувствовал я себя абсолютно бодрым.

Не в силах усидеть на месте, я так же тихо поднялся и пошел вдоль стеллажей к окнам - проходя мимо, я касался каждого из них, ощущая под пальцами корешки книг. Все они были такими разными. Даже на ощупь можно было определить, что это за книга. Вот эти, шершавые - произведения американских и европейских классиков, толстые, в гладкой и твердой обложке - современные бестеллеры, а затем я коснулся брошюр, как попало наваленных на прилавке.

Я подошел к окну и приподнял жалюзи. Двор был залит теплым, желтым светом фонарей; я сумел разглядеть гуляющие на противоположной стороне улицы парочки. Улыбаясь, я наблюдал за ними, и сердце мое наполнялось теплом. Сейчас я был счастлив - именно здесь, ночью, в темном книжном магазине.

Я едва не пропустил момент, когда к магазину приблизились двое парней. Один из них вытащил ключи из кармана и деловитым, быстрым шагом направился ко входу. Лицо его выглядело донельзя сосредоточенным и в то же время взволнованным. Даже сквозь стекло окна на меня хлынули потоки его беспокойства.

Я узнал его лицо. Это был Карл, брат Айви.

Ключи звенели все ближе. Я глянул на его спутника и едва не прирос к месту: за Карлом своей особой, подпрыгивающей походкой, следовал Блейк. Я похолодел и отпустил жалюзи, пока они не заметили меня в окне. Я бросился назад, вглубь помещения, едва не сшибив стеллаж.

- Айви, - зашептал я, схватив ее за плечо, - проснись, Айви!

Она вздрогнула и приподнялась, громко охнув.

- Черт... что такое, Сэт? - просипела она, хлопая глазами, чтобы они быстрее привыкли к темноте.

- Тут твой брат, - торопливо произнес я.

- Что?

- Твой брат и Блейк, тот официант.

Мы оба вздрогнули и замерли на месте, услышав, как в замочную скважину вставляют ключ.

- Быстрей, - скомандовала она. Я помог ей подняться, и мы ринулись в подсобку. Мы ввалились в дверь так, будто от этого зависела наша жизнь и закрыли ее как раз в тот момент, когда Карл открыл парадную. Мы съежились возле двери, прильнув к ней, чтобы лучше расслышать все происходящее в торговом зале. Поначалу раздавалось лишь невнятное бормотание Карла, который включил свет и, по всей видимости, обнаружил царящий возле пары стеллажей бардак.

- ...да что тут за погром, - донеслось до нас уже отчетливей. Послышалось какое-то шуршание, и затем - легкий стук. Карл поставил книгу на полку.

- Так что ты хотел мне рассказать? - сдавленным голосом проговорил он.

На некоторое время повисло молчание. Мы с Айви ждали. Я чувствовал, как сильно бьется в моей груди сердце.

- Я... вообще не хочу говорить тебе этого, честно сказать, - голос Блейка звучал громче и увереннее, но я слышал в нем взволнованные нотки. - Это слишком опасно... вдруг ты решишь рассказать кому-нибудь?

- Я умею держать язык за зубами, - процедил Карл. - Тем более, когда дело касается Рэя. Говори же, ну!

Я почувствовал на себе горящий взгляд Айви. Я почти что слышал ее мысли. Блейк что-то знал про Рэя. И это "что-то" явно было строжайшим секретом.

- Ладно. Я говорю тебе это только затем, что меня попросил Рэй.

- Что? - голос Карла взвился. - Рэй попросил *тебя*?

Блейк хмыкнул.

- Так или иначе, я имею с ним связь. Он попросил меня рассказать тебе о его местоположении. Он сильно переживал о тебе с момента побега.

- Откуда тебе знать? - недоверчиво спросил Карл.

- Потому что я был в *том* месте. В городе я недавно.

- Ты здесь лишь из-за просьбы Рэя?

- Нет. У меня здесь свои цели, но тоже связанные... впрочем, неважно.

Сердце мое ушло в пятки.

- Так где же он? - поторопил его Карл.

- В Нью-Йорке. В Бруклине, - сказал Блейк, и каждое его слово будто бы с грохотом падало прямиком ко мне в душу.

Некоторое время Карл молчал.

- А точнее?

- Точный адрес вот здесь. Я все записал.

- Спасибо, - сказал Карл, и голос его был полон такой благодарности, что Айви задышала чаще.

- Не меня благодари, а Рэя, - отрезал Блейк. - Только, Бога ради, никому ни слова! Если кто-то узнает об этом месте, многим людям крышка!

- Он там не один?

- Нет. Я все тебе сказал. Теперь, надеюсь, могу идти. Уже слишком поздно.

- Да, да, конечно, - рассеянно проговорил Карл. - Еще раз спасибо.

Ответа он не дождался. Блейк направился к выходу. Спустя пару мгновений хлопнула дверь, и повисла тишина. Мы с Айви молча стояли за дверью и ждали. Где-то через полминуты Карл выключил свет и вышел из магазина; где-то вдалеке зазвенели его ключи. Айви пошевелилась.

- Наконец-то можно расслабиться, - сказала она сипло. Толкнув дверь, она вышла в зал, а я подумал, что, наверное, не могу с этим согласиться.

* * *

На следующий день я примчался в кафе, где работал Блейк. Было всего десять часов утра, кафе только открывалось, но из-за беспокойства я почти не спал ночью, и, казалось, каждая клеточка моего мозга требовала, чтобы я выяснил правду, и немедленно.

Я прислонился к живой изгороди кафе, сложил руки на груди и принялся нервно стучать ногой. Наверное, со стороны я выглядел так, будто бы мне срочно понадобился утренний кофе.

Вчера ночью мы с Айви долго-долго обсуждали разговор Карла и Блейка. Айви не понимала, каким образом Блейк связан с Рэем, и пыталась найти объяснение загадочному побегу. Она перебирала варианты, не останавливаясь ни на одном, а я не мог думать ни о чем, кроме как о Бри. И о том, что у меня наконец-то появился шанс найти ее.

Разумеется, я ничего не сказал Айви. Я выслушал ее нестройные рассуждения и предположения и солгал, будто хочу спать - затем проводил ее до дома и направился к себе. Я не мог больше видеть ее счастливых, взбудораженных глаз. А нежность, которую она источала, еще несколько часов назад так согревавшая меня - теперь будто бы била раскаленными прутьями.

Я вернулся домой и упал в кровать. Я пролежал без движения несколько часов, не замечая, как бежит время; когда за окном рассвело, я забылся тяжелым, беспокойным сном.

Теперь я стоял здесь, возле кафе, и ждал. Каждая минута тянулась мучительно долго.

Где-то в десять минут одиннадцатого я издали завидел Блейка. Он шел, опустив хмурый взгляд под ноги, из-под ворота рубашки выглядывали неизменные белые провода наушников. Он не замечал меня до тех пор, пока не подошел вплотную.

- Блейк? - позвал я. Он вздрогнул и резко остановился.

- Сэт? Ты что тут делаешь?

- Есть разговор.

- О чем? - процедил Блейк, глядя на меня с осторожностью.

- Мы можем отойти?

Он со вздохом закатил глаза.

- Минута. Не больше.

В полном молчании мы пошли вдоль по улице, пока не завернули за угол; там Блейк отвел меня в небольшой сквер. Бросив сумку на скамью, он повернулся ко мне, выжидающе приподняв бровь.

- Слушаю.

Я коротко вдохнул.

- Вчера я был в книжном магазине ночью.

Блейк дернулся, будто получил пощечину.

- Ты был там?

- Да. С сестрой Карла.

- Оу, - протянул он, прищурившись. - Очень рад за вас.

Я проигнорировал фразу.

- Так или иначе, мы все слышали. Что это за место? Где сейчас Рэй?

- А тебе зачем знать? - выпалил Блейк. - Насколько я знаю, Рэй - не твой лучший друг, а Карла.

- Просто, - сказал я со сжавшимся сердцем, - мне кажется, что я могу найти Бри.

Блейк молчал, плотно стиснув губы. Он стоял и смотрел на меня, я отвечал ему тем же, и каждая клеточка моего тела едва не вопила: давай, Блейк, говори! хоть что-нибудь!

- Я...

- Блейк, пожалуйста. - Мой голос упал до шепота. - Пожалуйста, скажи мне.

Прошла еще пара мучительных, тяжелых секунд.

- Да, - сказал Блейк. - Я знаю, где Бри.

Сказав это, он осекся и испытующе посмотрел на меня. А я лишь удивлялся тому, что небо не рухнуло мне на голову. Вообще ничего не изменилось. Я стоял здесь и по-прежнему мог дышать, мог двигаться и говорить. Я узнал то, чем был одержим последние два месяца, а внутри было так пусто и тихо, что не было сил даже удивиться своему безразличию.

- Ты скажешь мне, где это? - спросил я наконец.

Блейк кивнул с безысходностью человека, идущего на плаху:

- Да.

- И как давно ты знаешь ее? - поинтересовался я, с трудом сглатывая. - Как давно ты знаешь, где она?

- Я познакомился с ней еще до того, как приехал сюда.

- И ты все это время знал... а я нет. Я ничего не знал.

В этот момент на меня обрушились чувства, которые я так долго и так старательно пытался похоронить на дне самого глубокого колодца своей души. Обида, злость, о-черт-как-ты-могла-оставить-меня, отчаяние, любовь (боже, как же я люблю тебя, как же мне избавиться от этого, боже) - все это рухнуло мне на плечи в тот момент, когда я совершенно не был готов бороться с собой.

Наверное, я сильно изменился в лице, потому что Блейк слегка наклонился ко мне.

- Ты в порядке? - спросил он обеспокоенно.

- Нет, Блейк. Я не в порядке. Я... я тут с ума сходил без нее. А тут появляешься ты и говоришь, что знаешь ее, что видел ее. - Я покачал головой, чувствуя себя совершенно безумным. - Это убивает, Блейк. Я почти успокоился, думая, что она совсем пропала из моей жизни, а потом появился ты, и...

- Я в Сан-Франциско лишь потому, что она попросила меня проследить за тобой! - выкрикнул Блейк. - И ты идиот, если решил, что она тебя забыла!

Я остолбенел. Кровь в моих жилах, казалось, застыла на мгновение, затем сердце забилось так быстро, что пульс застучал в висках. Я едва не позабыл, как дышать.

- Она попросила тебя?

Блейк вздохнул.

- Да. Но, вообще-то, ты не должен был об этом узнать.

Я его не слушал.

- Дай мне адрес!

Пару мгновений он смотрел на меня тяжелым, хмурым взглядом, затем потянулся к сумке.

- Вот, держи.

Он передал мне листок с адресом. Я жадно впился глазами в текст.

- Только, пожалуйста, не облажайся. Никому не говори, что поедешь. Бри порвет меня на кусочки, если что пойдет не так.

- Не сомневаюсь, что порвет.

Меня трясло от волнения. Листок бумаги жег мне руки.

- И кстати, Сэт. Я ничего не сказал Бри про твои отношения с Айви. - Блейк посмотрел мне в глаза открыто и твердо. - Ты должен сказать ей сам. Так будет честнее.

Это уняло мой пыл. Я почувствовал холодок, ползущий внутри, подобно злым щупальцам.

- Я скажу. Обещаю.

- Мне это ни к чему. Но я рад, что теперь мне не придется хранить эту тайну.

- Так вот почему ты так странно вел себя, - выдавил я.

Блейк пожал плечами.

- Мне это было отвратительно. Я приехал сюда лишь из-за того, что Бри сильно беспокоилась о тебе. Она едва уговорила меня поехать. Говорила, что ты можешь натворить глупостей. Я поехал, потому что думал, что ты ее любишь.

Я промолчал.

- Ладно, это уже не мое дело. Адрес я тебе дал.

- Спасибо.

Блейк подхватил сумку, бросил на меня взгляд, полный сочувствия напополам с осуждением, и быстро ушел. Я опустился на скамью и спрятал голову в руках. Мне захотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю - да что угодно, только бы не чувствовать себя так паршиво.

Минуты бежали, и ничего не происходило.

Я еще раз взглянул на адрес.

Жди, Бри. Я скоро буду.

Твой непутевый Сэт.

ЭПИЛОГ

Я снова начал собирать вещи. Взял тот же самый злополучный чемодан, с которым планировал побег в прошлый раз, и как попало побросал в него вещи. Клочок бумаги с адресом лежал в моем кармане, и я каждую секунду помнил о нем, помнил каждую букву, каждую чертову цифру. Бри, наконец-то я увижу тебя. Увижу и буду молчать, как дурак, потому что все, что я мечтал сказать ей последние месяцы, было настолько глупым... мысленным взором я видел ее глаза, смотрящие на меня с колким, но нежным выражением - и понимал, что все мои слова будут слишком пустыми. Я не знал, что скажу ей, и это незнание мучило меня. Я не знал, как поведу себя и как поведет себя она.

Я щелкнул застежкой чемодана. Кажется, все. Денег должно хватить и на дорогу, и на пару дней жизни в Нью-Йорке - задумываться о различных непредвиденных обстоятельствах я не стал, да и больше наличных у меня не было.

Оставалось последнее.

Я взял лист бумаги и торопливо написал:

"Со мной все хорошо. Скоро дам о себе знать. Люблю вас".

Рука замерла над листом. Здравый смысл просто вопил о том, что мне нужно написать хотя бы "простите" - но я совершенно не чувствовал себя виноватым. Я прекрасно осознавал, что поступаю правильно.

Я бросил ручку на стол и, не оглядываясь, вышел из комнаты.

Лестница, парадная дверь, дорожка посреди ярких цветочных клумб, за которыми с такой заботой ухаживала мама. Я поймал такси, бросил чемодан на заднее сиденье и нырнул следом.

Такси проехало мимо книжного магазина отца Айви. Я даже не взглянул на него, боясь, что это вызовет волну боли и сожаления.

Мы прибыли в аэропорт. Я торопливо рассчитался с водителем и бросился к кассам, затем едва не вырвал билет из рук кассирши - ее неодобрительный взгляд ничуть меня не задел.

Вот и самолет. Быстрее, быстрее. Мне нужно поскорее попасть в Нью-Йорк.

Жди меня, Бри.


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"