Два дня в году Настя любила больше остальных - Новый Год и Этот День. Потому что начинались они волшебно, а именно - с подарков. В Новый Год подарки лежали под елкой, а в Этот День, тоже зимний - на письменном столе в Настиной комнате. Настя просыпалась и на цыпочках, чтобы не разбудить маму и папу, шла к подаркам. Она не сразу их разворачивала, нет. Сперва она только смотрела на них, на эти новые игрушки, книжки и коробки с играми, и замирала от радостного предчувствия: она вот-вот станет обладательницей еще неизвестных ей сокровищ.
В этот Этот День Настя проснулась, когда было еще темно. Поэтому она не видела, лежат ли на столе подарки. А если лежат, думала Настя, что это может быть? Новая кукла или долгожданное продолжение приключений Элли и Тотошки? Хорошо бы, если и то, и другое. И еще что-нибудь, но тоже приятное.
Нет, лежать в неведении было совершенно невозможно, и Настя зажгла ночник.
Стол был пуст. То есть, не совсем, конечно, пуст - на нем была стопка учебников и тетрадок. Пуст он был в том смысле, что подарков на нем не было.
Значит, они есть в другом месте, решила Настя и пошла босиком по студеному полу в зал. На кухне, как всегда, под ногами стукнула крышка подпола. Только бы мама не проснулась, а то заругает, что без тапок. Хотя в Этот День Настю никто не ругал. И это был еще один повод любить Этот День больше остальных.
В зале подарков тоже не было. Ни на круглом столе, ни на трюмо, ни на диване. Настя заглянула в комнату родителей. Постель была заправлена, а мамы с папой не было дома, и это было совершенно невероятно, потому что ведь сегодня воскресенье, а в выходные они обычно спали долго, до девяти часов утра.
Настя выглянула в сени. В сенях было жуть как холодно и тоже никого не было. Правда, с подловки спустился кот Котик, весь заснеженный, холодный и пахнущий дымом. На подловке была специальная котовья дырка, выходящая прямо на забор, чтобы Котик мог беспрепятственно ходить туда-сюда и не мерзнуть по ночам у двери, пока люди отсыпаются.
Котик появился совершенно случайно. Через два дома жила старушка, переехавшая год назад в другой город, к сыну. Огромный сибирский кот остался без хозяйки, и мама сперва его просто кормила, а потом пригласила в дом. Никто не знал, как зовут кота, а имя ему дала Настя, воскликнув "Какой красивый котик!" Так он и остался Котиком. Правда, ни на это, ни на какое другое имя Котик не отзывался, был неприветлив и, кажется, скучал по прежней хозяйке.
Котик прошел в кухню и уселся возле своей миски, вопросительно или, скорее, просительно глядя на Настю. Настя достала их холодильника кастрюлю с кипяченым молоком, налила немного Котику и столько же - на пол.
- На пол-то зачем? - спросил Котик.
- Нечаянно, - пробормотала Настя.
- Вытирай теперь.
Да, молоко с пола надо вытереть, вот только за тряпкой придется идти в сени, да она еще и замороженная, сколько оттаивать будет...
Настя только сейчас почувствовала, как замерзла. Дома было нетоплено, за ночь изба выстудилась, и странно, что все куда-то ушли, даже не затопив печку.
- Сама затопи, - предложил Котик.
- Я не умею.
- Глупости. Чего там уметь.
И действительно. Всего и делов - открыть поддувало, выгрести оттуда золу, открыть вьюшку, накидать дров, положить растопку и зажечь.
Но сначала - одеться. Правда, не нашлись шерстяные носки, и ноги все еще мерзли, даже в тапочках. Ну и ладно, подумала Настя, вот печку затоплю, тогда согреюсь.
Зола норовила высыпаться не в подставленный тазик, а на пол. Чтобы открыть вьюшку, пришлось забираться на трехногий табурет, с которого Настя чуть не навернулась. За дровами надо было опять выскакивать в сени, где Настя получила очередную порцию холода.
Хуже всего дело обстояло с растопкой. Потому что щипать лучину огромным ножом было неудобно и непривычно. Нащипав штучек пять маленьких щепочек, Настя таки саданула ножом по пальцу.
- Заклей куском газеты, - посоветовал Котик.
- А зеленкой или йодом не надо?
- Не надо.
- А если заражение?
- Ерунда.
Котик подошел и лизнул Настин палец.
- Все, теперь заражения не будет. Заклеивай.
Палец болел, дома становилось все холодней. Пришлось накинуть мамину шаль, хотя хотелось забраться в постель, укрыться с головой, чтобы согреться, и так дожидаться прихода взрослых. Нет, можно было еще выпить горячего чаю. Правда, электрическая плитка разогревается медленно. Но ведь рано или поздно она разогреется.
Пять щепочек Настя засунула под уложенные в печку дрова и добавила к ним немного разорванной газеты. Разжечь огонь удалось с пятой попытки, когда количество имеющихся в доме газет уменьшилось примерно на треть.
- Ты поддувало не забудь закрыть, - напомнил Котик. - И вьюшку прикрой, но не до конца, а то угорим.
Настя сидела перед печкой и ждала, когда же станет тепло. На дворе, кажется, была метель. Ветер завывал в трубе, ставни раскачивались и стучали в стену. Тем временем закипел чайник на плитке. Но чаю уже не хотелось. Настя все-таки забралась в постель, укрылась с головой, свернулась калачиком и заснула.
- Ты все спишь? - услышала Настя мамин голос, доносящийся откуда-то издалека. - Твой любимый "Будильник" начался.
Действительно, Настя расслышала знакомую песенку: "...он не отстает, не бежит вперед, мой хороший, верный друг будильник".
- А где же вы были?
- Как - где? - удивилась мама. - Здесь были. Папа во дворе, дорожки расчищает, я в магазин ходила. Вставай, завтрак на столе. А потом мы с тобой будем салаты готовить и торт украшать.
Но Настя не торопилась вставать. Потому что все еще было холодно.
- Мам, укрой меня еще чем-нибудь, - попросила она.
- Да что с тобой?
Мама подошла к Настиной кровати и приложила руку ко лбу.
- Да ты вся горишь! Сейчас, я сейчас...
Пришел Котик, прыгнул на постель и лег Насте в ноги.
- Заругают, - сказала ему Настя. - Уйди лучше.
Котик промолчал. Он в отличие от этой глупой маленькой девчонки знал, что надо делать.
На письменном столе была новая кукла, и какая-то книжка, и еще что-то в коробке. Но теперь уже совсем не хотелось вставать и рассматривать подарки. Насте хотелось только одного - чтобы никогда-никогда в жизни ей больше не было так холодно...