Кошка Люся грелась на печке рядом с валенками и ботинками "здравствуй, старость". Иногда она приоткрывала один глаз и следила за суетящимися людьми. Это хорошо, думала Люся, что они бегают от стола к холодильнику и обратно. По своему кошачьему опыту она знала: люди обязательно зазеваются и оставят на столе что-нибудь вкусненькое. Но вообще-то Люся ждет, когда они прекратят бегать и сядут вокруг стола. Тогда она прыгнет к деду на колени, помурлыкает, потом будто бы задремлет и, когда он начнет громко разговаривать, стянет из его тарелки колбасу или окорок. Лишь бы там не было этих... мелко накрошенных овощей, приправленных какой-то белой гадостью.
Кошка Кристина, непоседа и молчунья, прыгнула на печь и вывела Люсю из состояния полудремы. На кончике крисиного хвоста еще поблескивали не растаявшие снежинки.
- Привет, подруга, - сказала Люся, - откуда ты такая холодная?
- Угадай с трех раз, - буркнула Криса.
- С чердака? - неуверенно спросила Люся.
- Почти. Из подпола. Через форточку.
Люся была поражена словами Криси в самое сердце. Так сложно - из подпола через форточку - еще никто не ходил. Существовал короткий и намного более теплый путь, а именно: надо было просто поскестись у творила и подождать, пока его не поднимут дед или бабушка. Встревоженность Люси все возрастала и возрастала, и, когда достигла своего апогея, сформировалась в вопрос:
- Случилось чего?
- Случилось, - ответила Криса, бия хвостом по валенкам.
Люся помолчала, давая подруге возможность остыть душевно и согреться телесно, и снова спросила, уже более конкретно:
- Чего случилось?
Ответ Крисы снова поразил Люсю в самое сердце.
- Мыши обнаглели.
- Как посмели? - возмутилась Люся. - Забыли, кто в подполе хозяева?
- Хуже, - Криса снова задергала хвостом. - Наступил мышиный год.
Люся сразу успокоилась. Всю эту глупость про мышиный год она уже слышала от деда и бабушки, но не собиралась придавать этому никакого значения. Поскольку никак не связывала этот факт с наличием в подполе потенциального корма.
- Нам-то что? - зевнула Люся. - Как наступил, так и отступит.
- Весь год нельзя ловить мышей.
- Что?!
Нельзя сказать, что Люся была сильно расстроена этим известием, поскольку на мышей охотилась редко и неохотно. Просто любые запреты она считала оскорблением и ущемлением своих прав.
- Это кто ж такое надумал?
- Иди за мной.
Слезать с теплой печи не хотелось, но любопытство победило.
- Вот канительщицы, - проворчал дед, открывая творило и впуская кошек в подпол, - ходят туда-сюда, то впускай их, то выпускай.
Дед, он всегда так - ворчит на любое кошачье передвижение, хотя и беззлобно. Знать, по должности положено. А кошкам-то что, с ними разговаривают, они и рады.
В дальнем от творила углу подпола, там, где хранилась запасенная на зиму картошка, висел плакат. Когда глаза привыкли к темноте, и слова, начертанные на плакате неровной мышиной лапой, стали видны даже при тусклом свете из щели в полу, Люся прочла:
- "ПОСТАНОВЛЕНИЕ
В связи с наступившим годом желтой (земляной) мыши
мы, обитатели подпола в доме номер 46 по улице Комсомольской,
а именно - семья мышей в количестве 8 голов, 8 хвостов и 32 лап,
(не считая детей, внуков, правнуков и примкнувшей мыши из сарая)
во исполнении воли могучего волшебника всея Зимы, известного как Мороз, ПОСТАНОВЛЯЕМ:
1. Да убоится кошка всякую мышь
2. Упразднить мышеловки механические, ущемляющие как мышиные хвосты, так и мышиную свободу
3. Увеличить дыры в полу, дабы обеспечить беспрепятственное прохождение мышиной семьи на кухню и обратно
4. Категорически запретить охоту на мышей на территории подпола, чердака, а также примыкающего к ним дома.
5. Мышь - это звучит громко!
6. За неисполнение данного постановления виновные облагаются штрафами и преследуются по пятам"
- Ну и что? - спросила Люся.
- Как - что? - оторопела Криса.
- Да плевать мне на их постановление. Как и на них самих. Шиш с маслом они здесь хозяйничать будут.
- Это как? - раздался писк из-за картофельной кучи.
- Элементарно! - гордо ответила Люся. Она не знала, что означает это слово, но уж очень красиво оно звучало.
- Мы Морозу пожалуемся.
- А жалуйтесь, - великодушно разрешила Люся.
- А он и наказать может, - уже менее уверенно пропищали из противоположного угла.
- Знаете что, обитатели подпола. Могу поспорить на что угодно, что если я вас сейчас съем, мне за это ничего не будет. А знаете, почему?
Молчание было ей ответом. Но Люся чувствовала, что восемь обитателей подпола (не считая многочисленных потомков и примкнувшей сарайной мыши) напряглись в ожидании развития темы. Усмехнувшись про себя, Люся продолжила:
- Потому что мышиный год наступит только через полтора месяца. Это во-первых.
Люся была грамотной кошкой, поскольку всегда сидела у деда на коленях во время просмотра им вечерних новостей. Куда там какому-то Морозу, а тем более - мышам!
- Во-вторых. Эх, мыши, мыши. Вы ведь сами написали - наступил год желтой или земляной мыши. А теперь выйдите вперед те, у кого имеется в наличии желтая шкура. Не бойтесь, символы, не трону. Хоть одна таковая есть?
Кажется, мыши даже перестали дышать, поскольку острый слух Люси не улавливал со стороны картофельной кучи ни единого движения воздуха.
- В третьих. Если быть точными, то символом является вовсе не мышь. А крыса. Так что вам до символа еще расти и расти. Впрочем, этот рост был бы ошибкой природы и для вас невозможен в принципе.
Кто-то испуганно пискнул и дал деру. То ли еще будет, усмехнулась про себя Люся.
- В четвертых. К нашему общему счастью, среди нас находится одна особь, которую в полном смысле этого слова можно назвать крысой. И все мы - да-да, все без исключения - должны на протяжении всего года поклоняться ей и выполнять из вашего постановления пункты... ну, скажем, со второго по шестой, изменив слово "мышь" на соответствующее.
- А кто из нас символ-то? - писк был еле слышным.
- Как - кто? Я думала, вы уже догадались. Это всеми любимая, находящаяся здесь же, среди нас, кошка Кристина, истинное имя которой - Крыся!
Через секунду Люся поняла, что выступать ей уже не перед кем.
- Волшебно, - восхищенно выдохнула Криса.
- Ну, чего вертитесь под ногами? - бабушка отпихнула Крису и понесла в комнату большое блюдо студня.
- Кажется, они не догадываются, что я - символ года, - жалобно произнесла Криса.
- Кажется, да, - согласилась Люся. - У нас в запасе еще целых полтора месяца, чтобы убедить их в этом. Для начала предлагаю стащить вон тот окорок...