- Солнечный круг, черти вокруг, - бодро распевал Хома Брут, изредка показывая панночке язык. Разъяренная покойница взвизгнула: - Приведите Вия! Черти тут же выволокли из темного угла чудовище, которое по непонятным причинам было не в состоянии передвигаться самостоятельно. - Поднимите мне веки, - заплетающимся языком пробасило чудовище. Нечисть подняла Вию то, что он просил. - Ну, и где он? - удивленно выдавил Вий. - Вот он, вот, глаза свои протри! - заверещала панночка. - Да где? - еще более удивленно спросил Вий. - Да вот же, в круге! - Нет, там заморыш какой-то. А я спрашиваю - где рассол. - Опять нализался вчера вдрыбадан, - панночка подлетела к Вию и врезала ему гробом по макушке, - сколько же можно но моих поминках гулять?! - Ты потише, а то корыто твое расколю, - неуверенно сказал Вий. - Где тебе его расколоть, даже глаза сам открыть не в состоянии! - Рассол давай, - упрямствовал Вий. - Дайте уж ему, - вздохнула панночка и в изнеможении присела в гробу. Черти тут же выкатили бочку рассола. Вий опрокинул в себя ее содержимое. - Полегчало? - сочувственно спросил Хома. - Погодь, не сразу, - ответил Вий. Нечисть, опустившая веки на место, притихла. Панночка задремала. Вий сидел неподвижно примерно полчаса, после чего потряс головой, самостоятельно открыл глаза и спросил: - Где он? - Вот, - панночка устало махнула рукой в сторону Хомы. - Закусон где, я тебя спрашиваю. Нечисть испуганно отпрянула от Вия. - Какого черта тебе еще надо? - заорала панночка, подпрыгнув. - Жирненького, - мечтательно сказал Вий. Черти, ни секунды не медля, бросились врассыпную. Они удирали из часовни во все лопатки, только хвосты сверкали. - Вот так всегда, - вздохнул Вий, - как до закуски дело дойдет, так она разбегается. - А чем тебе вот этот, в круге, не закуска? - возмущенно спросила панночка. - Худой очень, - осмотрев Хому, заключил Вий, - может, больной. - Больной, - подтвердил Хома, - на голову. Разве здоровый поперся бы сюда на ночь глядя? - Вот, - согласился Вий, - здраво мыслит. А ты вообще лети отсюда на своем гробу-самолете, не мешай мужчинам общаться. Но панночка не улетала, порхая вокруг Вия и костеря его на все корки визгливым голосом. Наконец Вию это надоело, он ухватил гроб, притянул его к себе и разломил пополам. Ведьма, оставшись без средства передвижения, опустилась на пол и заплакала. - Ну-ну, не стоит так расстраиваться, - пробасил Вий, - я тебе новый достану, лучше прежнего. Да вот взять хотя бы бочку из-под рассола. Панночка почему-то расстроилась еще больше и заревела в голос. Вий взял ее на ручки и стал укачивать, приговаривая: "Баю-баюшки-баю, чтоб не быть тебе в раю". Панночка затихла и уснула. Вий опустил ее в бочку и подмигнул Хоме: - Есть тут у меня одна заначка. Сейчас достану, и мы с тобой хорошо посидим. - Да и я не пустой, - открывая торбу, кивнул Хома.
Утром мужики, открыв часовню, увидели лежащего на полу Хому, сняли шапки и опустили головы. Вдруг из глубины часовни раздался бас: -Слышь, Хома. Вот мы и дождались. Хома приподнялся на локте и попытался открыть глаза. - Помочь? - спросил тот же голос. - Сам, - отмахнулся Хома. Он с трудом разлепил глаза и спросил, обращаясь к мужикам: - Ну, и где он?