- Виктор, - громыхал Сан Саныч, - признайся, это ты провел его сюда?
Незнакомец, которого якобы провел Виктор, открыл было рот и даже сказал "э-э-э", пытаясь таким образом объяснить свое появление на борту разведывательного космического корабля, но Сан Саныч демонстративно не смотрел в его сторону. Густые брови Сан Саныча воинственно ощетинились и зловеще нависли над веками. Глаза его метали в разведчика-стажера небольшие молнии, от которых Виктор привычно уворачивался. Наконец одна молния подпалила низко нависшую бровь, и кэп поневоле прекратил атаку на подозреваемого.
- Послушайте, уважаемый, - начал незнакомец, - товарищ, гражданин, господин...
- Капитан, - шепотом подсказал Виктор.
- Да, капитан. Ваш сотрудник не виноват. Я пришел сюда сам. Повторяю - сам. Дело в том...
- Сколько он тебе заплатил? - продолжал громыхать Сан Саныч, демонстративно не замечая незнакомца.
- Нисколько, - ответил незнакомец. - Видите ли, этот вопрос я хотел обсудить именно с вами.
Тут Сан Саныч, все еще глядя на Виктора, прислушался сперва к последней фразе незнакомца, потом - к своему внутреннему голосу и решил, что и то, и другое проигнорировать просто невозможно.
- Дело в том, - продолжал незнакомец, - что мне просто позарез необходимо доставить на Сиреневый Туман - вы ведь именно туда летите, правда? - вот этот небольшой ящик.
- Ты слышишь, Витек?! - Сан Саныч метнул в сторону незнакомца укоряющий перст. - Он хочет, чтобы мы провезли контрабанду!
- Ничуть! - воскликнул незнакомец. - Это сложный аналитический прибор, могущий пролить свет на тайны, которыми окружен Сиреневый Туман!
Сан Саныч резко повернулся и глянул в глаза незнакомцу.
- Что за тайны?
- А вы не знаете?
- Знаем, - уверенно сказал Виктор. - Кэп хотел спросить, на какие именно тайны вы желаете пролить свет.
В подтверждение слов Виктора кэп важно кивнул.
- Вы, должно быть, слышали о таком феномене, - сказал незнакомец, - все, кто побывал на Сиреневом Тумане, мало что могут о нем рассказать. Подчас весь их доклад состоит из двух слов - "не помню".
- Ну да?! - изумился кэп. - Вот идиоты!
Тут уже изумился незнакомец.
- Вы хотите сказать, что впервые это слышите?
- Ничуть, - заявил Виктор. - Нам доподлинно известно, что никаких записей о пребывании на Сиреневом Тумане разведчики не оставили. Видео не сохранилось либо не было сделано вообще. Черные ящики чисты, как слеза.
- Вот-вот, - подхватил незнакомец. - Этим фактом и заинтересовался наш институт - институт пробелов в рационально-иррациональных теориях. Кстати, разрешите представиться. Фрол Кузьмич Иванов-Заднепровский.
- Очень приятно. Виктор.
- А мне не очень, - проскрежетал Сан Саныч. - Все-таки непонято, каким образом вы проникли на борт вверенного мне судна. Да еще виолончель свою протащили.
- Это не виолончель...
- Будете спорить - ссажу без разговоров.
- Не торопитесь, Александр Александрович! Думаю, вот это, - Фрол Кузьмич помахал перевязанной пачкой пятитысячных купюр, - с лихвой окупит мое... вернее, наше с прибором вторжение.
- Взятка, - злорадно крякнул кэп.
- Скромное вознаграждение за услугу, - возразил Иванов-Заднепровский. - Я, конечно, прекрасно понимаю, что этого недостаточно... Александр Александрович, а ведь наверняка ваша жена, как и все женщины мира, мечтает о голубых сирианских алмазах.
Страдальческое выражение глаз Сан Саныча подсказало Виктору, что Фрол Кузьмич более прав, чем неправ.
- Как вы считаете, сможет уладить все оставшиеся между нами недоразумения ювелирное изделие фирмы Фаберже-Сириус-Фаберже?
- Ну не мог я отказаться, - оправдывался кэп. - Если бы Машера узнала, что цацка с голубым алмазом проплыла мимо нее...
- На вашем месте, кэп...
- Ты поступил бы так же, - понимающе кивнул кэп.
- Кхм... Возможно. Но я все-таки поинтересовался бы, что это за прибор.
- Так в чем проблема? Давай распакуем и поинтересуемся, - предложил Сан Саныч.
Прибор представлял из себя нечто вроде трибуны для выступлений, с той лишь разницей, что на крышке его располагалась большая красная кнопка, под которой еле виднелась непонятная надпись.
- По нашему, что ли, не могли написать, - проворчал Сан Саныч. - Витек, а ну, глянь в своих словарях и шифровальных аппаратах.
Витек глянул. Надпись утверждала, что кнопку нельзя нажимать ни при каких обстоятельствах.
- За каким же, спрашивается, аллахом она нужна? - недоумевал Сан Саныч.
- Вы считаете, мы должны это узнать? - осторожно поинтересовался Виктор.
- Хм. Да в общем-то... - пробормотал кэп, поглаживая пачку пятитысячных . - Мы же взялись доставить, пральна я говорю? А нажимать кнопки - это увольте, это мы не обязаны. Так что - отдыхаем до Сиреневого Тумана. Вернее - я отдыхаю, а ты, как обычно, приводишь в порядок производственные помещения. Слушай, и откуда в космосе пыль берется, ты не в курсе? Да и этот... Фрол Кузьмич подкузьмил - натоптал, как носорог. Извини, Витек, но если бы ты был капитаном, а я - стажером, то убирался бы я. Таков порядок!
- А погодка-то, погодка! - воскликнул Сан Саныч, ступив на благодатную почву Сиреневого Тумана и с восторгом разглядывая окружающий пейзаж - горы, море, нежный золотистый песок и прохладный ветерок, доносящий аромат трав и цветов. - Как считаешь, Витек, будет здесь развиваться туристический бизнес?
- Ну-у-у...
- А по-моему, будет. Так что двести процентов премиальных нам обеспечены!
- Так-то оно так... но чем вы объясните повальную амнезию побывавших здесь космолетчиков?
- Какая амнезия? - Сан Саныч снисходительно похлопал Виктора по плечу. - Я в эти сказки не верил, не верю и верить не собираюсь. Кто-то очень не хотел, чтобы про эту планету узнали, и все дела. А потом этот кто-то документики оформит - оп, а планета уже в его собственности! Ну, зарулил?
Виктор вздохнул. В теорию кэпа верилось слабо, но другой у него не было.
- Ладно, давайте виолончель с кнопкой вытаскивать, что ли.
- А ты не знаешь, - кряхтя от натуги и попутно поругивая изготовителей этой многотонной виолончели, спросил кэп, - почему эта планета называется Сиреневый Туман? В справочниках ничего не написано?
- Кэп. Я же говорю - все, кто отсюда прибыл, ссылаются на частичную потерю памяти. А название... название, как пить дать, имеет прямое отношение вот к этому.
Виктор показал рукой в сторону гор. Стремительно наползающий туман иначе, как сиреневым, назвать было трудно.
- Это что? - спросил старший, указывая на ящик, стоящий неподалеку.
- Не знаю, - ответил младший.
- А корабль вон тот чей?
- Ничей, наверное. Здесь же кроме нас нет никого.
- Логично, - кивнул головой старший. - А ты молодец, соображаловка у тебя работает. Давай знаешь что? Заберем ящик и - домой. Идет? Чур я - капитан!
- А домой - это куда?
- Да... Вопрос. А мы вот что. Мы поставим на автопилот, куда прилетим - там и дом!
- Опа. Тут кнопка какая-то. Нажать?
- Жми.
- А вдруг взорвемся?
- Ерунда. Это, наверное, кофейный автомат. Или пончиковый. Жми, а то я голодный, как стадо слонов.
Это не был ни кофейный автомат, ни пончиковый. После нажатия кнопки над ящиком заклубился туман, из которого возникли три фигуры. Одна из них грозно произнесла: "Виктор! Признайся, это ты провел его сюда?"
- Ух ты, кэп, а ведь это вы!
- А тебя, значит, Виктором звать?
- Значит, - неуверенно ответил Виктор.
- А меня как? Ага, Сан Саныч. Ого, я действительно капитан этой посудины! Слушай, а почему мы ничего этого не помним?
Когда дело дошло до пятитысячных, кэп решительно сказал:
- Эту запись надо уничтожить.
- Согласен, - кивнул Виктор, осознавая, на какой бомбе замедленного действия они, можно сказать, сидели всю дорогу. - Другой вопрос - как.
- Так очень просто. Мы согласились доставить виолончель на Сиреневый Туман? Согласились. Обратно забирать договоренность была? Не было. Точное месторасположение виолончели нам указали? Нет.
- Не пойму, к чему вы клоните.
- Ну, допустим, мы оставили ящик на вершине горы. А он упал и разбился.
- А упал прямо в море, - подхватил Виктор.
- Соображаешь! - восхитился кэп.
Операция "Погружение останков виолончели" была выполнена блестяще. Космолетчики отдыхали на берегу моря, как вдруг с горы начал опускаться сиреневый туман.
- Бежим! - крикнул Виктор.
- Ты беги, а я задержусь.
- Сан Саныч, да вы что?! Мы ж так отсюда никогда не выберемся!
- Виктор! Слушай приказ. Беги со всех ног на корабль. Потом, когда зараза эта пойдет, выйдешь и затащишь меня. Растолкуешь мне, кто я есть такой. Все ясно? А я хочу немного этого тумана во флягу набрать. Для Машки моей. Представляешь, прихожу я домой после двенадцати вечера, а она мне - где шлялся, такой разэдакий, и скалкой по гермошлему - тресь! А я ей даю нюхнуть сиреневого тумана, и говорю, дома я был, на балконе спал, а вот ты где весь день была? А? Как, здорово! Ну все, беги-и-и-и...
Виктору оставалось только надеяться, что кэп никогда не узнает ни о "забытых" на Сиреневом Тумане алмазах, ни о пачке пятитысячных, "утонувших" вслед за виолончелью, ни о фляге с сиреневым туманом, которую Виктор собирался испробовать на Фроле Кузьмиче Иванове-Заднепровском. Конечно, виолончель с кнопкой покоится на дне океана. Но мало ли что. А вдруг эта зараза все их разговоры тут же транслировала на
Землю? Ох, если всплывет факт взятки... Они ж так его обставят, так разукрасят...
Виктор вытряхнул из головы мрачные мысли и вышел из капитанской каюты.
- Санек, - прогромыхал он, - как продвигается уборка производственных помещений?
- Стараюсь, кэп, - Сан Саныч, опираясь на электрошвабру, усиленно втягивал живот. Живот не подавался.
- Молодец! Да, и когда спать будешь ложиться, не забудь уздечку от храпа надеть.
- Не забуду. А знаете, кэп... Сегодня мне снилось, будто я сам стал капитаном корабля. Я вот теперь думаю, сбудется ли когда-нибудь мой сон.
- Сбудется, Санек, непременно сбудется.
До Земли оставалось два дня.
Завтра, подумал Виктор, завтра, ты, Санек, вдохнешь небольшую порцию тумана и снова станешь капитаном.
Но сегодня ты весь корабль вычистишь до блеска!