Головань Александр Александрович: другие произведения.

Психологическая фантастика

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 3.06*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Данную книгу я отношу к жанру психологической фантастики, в ней, даже на данный момент собрана довольно большая подборка интересных рассуждений о разуме, человечности, личности и их проявлениях. Перед прочтением можете ознакомиться с подборкой цитат. По ходу прочтения на ваш обзор будет представлен критический анализ, в свою очередь личностей с критическими проявлениями определённых частичек характера и мировоззрения. Просто о сложном и сложно о простом - примерно по такому критерию вы будете иметь возможность читать мои размышления. Философия очень интересная штука, которой в современных реалиях немногим удается заняться. А сложная система терминологии и передачи информации в современной науке, психологии, не позволяет стандартному обывателю углубиться в нее. Я сам бывало, тратил часы на осмысление некоторых интересных определений. Но все это нужно скорее людям профессионально или же по учебе контактирующим с этой наукой. Я же постарался расписать "на пальцах" и осуществить небольшой шажок к приобщению масс к этой, повторюсь весьма и весьма интересной области. На данный момент вы имеете возможность "держать в руках" первую часть первой книги. Сие творение занимает час-два интересного прочтения, так как я всячески избегал излишних описаний, по мере возможности упрощения объема текста, не теряя при этом сути того, что я хотел бы донести. Буду рад любым отзывам в скайп или же почту =) Также, если вы посчитали данное "произведение" интересным, буду очень признателен, если вас не утрудит посоветовать книжечку друзьям.


Смысл

   Смысл. Абстракция, о которой задумывался каждый. Смысл жизни - понять эти два слова, кажется невозможным. Тысячи вариаций, объяснений и все они относительны, обобщительны, и не каждому понятны. Но все же со смыслом знаком всякий. Практически постоянно все наше окружение, личности с нами связанные, подвергаются анализу. Мы ищем объяснения явлениям и поступкам, строим логические цепочки, сопоставляем факты. Некоторые из нас, скажем гениальные детективы или же просто люди с пытливой натурой, могут поражать наблюдателя. Если вы, будучи стандартным обывателем, увидите как проходящий перед вами прохожий, бросит беглый взгляд и моментально скажет, о чем вы усиленно размышляете пару месяцев, вы очень удивитесь, сразу же мозг наполнится мыслями, как он догадался? Кто он? Он следил за мной?.. Ваш взгляд в его сторону наполниться верхом задумчивости с оттенком легкого страха и подсознательного восхищения.

Кирилл

   Кирилл ловил такие взгляды ежедневно, он был молодым человеком, родившимся в семье военного, старой советской выучки, с четкой привычкой служить родине, и учительницы начальных классов, которая как и большинство людей, просто подзубрила школьную программу, закончила педагогический, а сейчас работает тем, кто должен детей вдохновлять, а не вызывать в лучшем случае безразличие. С раннего детства он был одарен, как говорили его друзья, талантом, требующим жертв. Это сейчас после длительных обследований в лучших клиниках мира он знает, что это "всего лишь" редкая, можно сказать уникальная, неврологическая патология. Но тогда, в детстве это выглядело фантастически, невероятно и ужасно пугающе.
   Таланты - какие то наши способности, возможности, умения. В какой-то степени, превосходящие качественные манипуляции окружающих. Дар творить то, что не дано стандартному обывателю. По сути, замечательное явление, приносить радость себе и восхищение остальным. Но и в этом проявлении прекрасного есть свои "черные дыры". И это не банальные человеческие факторы, будь то зависть или отчаянье перед бездарностью. Зачастую в этой жизни, мы, что-то получаем - что-то теряем. Каноничными и утрированными примерами можно назвать, карьера взамен семьи, долг взамен личных интересов, ум взамен беззаботного неведения. И талант, высокий уровень в какой-то области, критический уровень, влечет за собой последствия. У каждого свои. Слишком часто в этой жизни все по расчету...
   Первые симптомы стали проявляется в средней школе. Он был обычным парнем, учился средне, не выделялся ни познаниями, ни идиотизмом. Был в меру общителен, довольно спокоен, нормально одевался, был как все.
   Изменил все случай, возвращаясь домой с дачи, в старую девятку отца, на перекрестке, влетела тонированная "беха". В аварии погибла мать, а ему судьба предоставила критическое сотрясение мозга, как сказал ему подвыпивший врач в реанимации.
   После операции, еще под капельницей, с его восприятием началось твориться что-то не ладное. Поначалу все было просто странно, он смотрел на старое, прогнившее деревянное окно в больнице... И не мог сказать что это. Он прекрасно понимал что оно деревянное, прямоугольной формы, более того одним лишь взглядом ему казалась он узнал, что висит оно тут уже двадцать лет, с момента последнего капитального ремонта в этой больнице. Откуда он знал что двадцать?, память ему подсказывала, что три года назад, он тут лежал со сломанной рукой, и как-то, одном в пыльном комоде нашел старую папку с документами о ремонте, и узнал, что он проводился семнадцать лет назад, а также что ремонт, за деньги из федерального бюджета, проводила какая-то кампания под названием "Прекрасный мандрюк". Также наблюдая за этим, он замечал, что оно установлено как-то не так. Трехминутные размышления привели к выводу, что оно было куплено оптом и подешовке, что оно было не таких размеров, какие обычно бывают в российских проемах, и поэтому оно было прикручено сверху, и не плотно прилегало к отверстию (о не совпадающих иностранных стандартах рассказывал как-то трудовик, лет так пять назад), вследствие чего оно постоянно продувало и скрипело. Такой глубокий, хоть и не вызывающий удивления у обычного человека анализ, заставил Кирилла призадуматься. Он, никогда собственно ни чем, не размышлявши, был собой доволен. Оставалось вспомнить, что это "это" такое. Он решил, что потеря кусочков памяти это всего лишь последствие сотрясения. Тут вошла медсестра, вид у нее был не веселый, она спросила, как он себя чувствует. Кирилл, моментально обдумав то, что сотрясение через пару дней пройдет, переломов нет, а гематома пустяк, сказал, что отлично, и добавил какую то плоскую шутку про, то, что быть ему молодцом. Медсестра, между прочим, почему-то не улыбнулась, а сказала, что в аварии погибла мать, а отец находится при смерти. Ничего страшного - ответил Кирилл, без тени сочувствия. И сразу же с каким-то маниакальным любопытством спросил, показывая пальцем на окно - А что это? Медсестра, удивленная таким равнодушием, тихо опустила - Окно. Кирилл не понял того, что она сказала, почувствовал какое-то давление в висках и переспросил. В ответ медсестра опять шевелила губами, издавая непонятные звуки. Голова начала закипать, теперь он ясно чувствовал, как кровь вытекает отовсюду, рот, нос, глаза, уши наполнялись красной субстанцией. Чувство легкой эйфории, с которой он провел последние пару часов начало сменяться паническим страхом и невыносимой болью. Он начал моментально осознавать всю серьёзность ситуации, что матери с ним уже нет, отец при смерти, да и сам он не блещет здоровьем. Но большего ужаса добавляло то, что еще, каких то десять минут назад единственным гложущим его разум было окно. Окно! - мысль искрой облетела его полностью, в этот момент боль стала просто невыносима, мозг был как будто под прессом, он дико закричал, начались судороги... Очнувшись, он почувствовал себя подавленно, суровые жизненные обстоятельства, заставляли заплакать, окно реанимации, почему то вызывало пассивный гнев... Врачи сказали было кровоизлияние в мозг, тянуло в сон.

Дмитрий

   Тем временем другой школьник, Дима, ровесник Кирилла просыпался, т.к. более время тянуть было нельзя, ибо звонок через десять минут. Дима был созидатель характером. Думал обо всем и помногу. Когда-то это приносило интерес, осмысляя все и вся, он чувствовал себя если не гением, то хотя бы много старше своих лет. Однако со временем пища для размышлений кончалась, овладевала скука.
   Скука - очень ужасное явление в нашей жизни. Многие этого недооценивают. Состояние безысходности, бездна ощущений. Именно это нас заставляет "двигаться", интересоваться чем-то новым, открываться для себя мир. Парадоксально, но мы получаем желание развеселиться, лишь из-за того, что нам становиться скучно. Однако не всегда есть возможность вырваться из объятий апатии. Безделье превращается в раздражительность, раздражительность в злость, злость в отчаянье. Чем дольше мы страдаем моральной неудовлетворённостью, тем хуже и серее светит этот мир. "К счастью" жизнь человека слишком коротка, чтоб перепробовать все, или же осознать всю суть бесполезности, ничтожности, бессмысленности и, следовательно, банальной скучности бытия.
   Скука, это наверно главный бич его жизни, фатальная пустота бытия доводила порой до отчаянья. И хоть он не был конченым лентяем, со временем, отсутствие полезности в повседневных вещах, все больше мешало ему сдвинуться с места. А началось все с того, что Дима, как это было сказано выше, был созидатель натурой. Смотря на одноклассников, учителей, родителей он видел каких-то беспечных овец, живущих неизвестно зачем. Общаясь с людьми он чувствовал какой-то односторонний контакт, даже профессора понимающие то, что он не мог прочитать, не вызывали у него уважения. Они могли часами объяснять ему теории, принципы мироздания, досконально осмысливать любые темы. Но он все равно не чувствовал какой-то "искринки", какого-то всплеска разума, живого восприятия, того что он и сам то не мог понять, а тем более объяснить. Поэтому все чаще мысли сводили его к тому, что ему просто кажется, что он особенный, и все это из-за того, что большую часть времени он проводит в мечтаниях. Но проблема была не в этом. Общаясь с признанными гениями, всё, что он чувствовал, была пустота, но ведя словесный контакт с обычными людьми, сверстниками, он чувствовал злость, нетерпимость. Как будто его, высший разум, заставляют общаться с программой, в которой в принципе есть ответы на все вопросы, которая может все, но это, однако не делает ее живой, разумной, не наделяет ее смыслом. Смысл, это была важная субстанция в его жизни. Каждое действие он время от времени подвергал моральной экзекуции. В его голове плавали мысли, ну вот человек, проснулся, оделся, пошел на работу, провел свой день пусть даже с интересом, пришел, лег спать. Примерно так он видел жизнь серого обывателя, естественно он понимал, что упускает кучу фактов и мелочей жизни, но ведь на то они и мелочи. В таких раздумьях его наполняла скука, он постоянно пытался себя развлечь, однако удавалась это все реже. Компьютерные игры, брожения по интернету периодически давали пищу для размышлений, но эффект все угасал. Смех и интерес превращались в дозу, которую он глотал жадно, но как любой наркотик, эффект становился меньше, а доза требовалась чаще и больше. А еще одним свойством веществ было то, что появлялись побочные эффекты. Чем большую дозу радости он отхватывал случаем, тем хуже было по вечерам перед сном. Наверно каждый бывало, в загруженный день, когда дел невпроворот, а поднять зад ну никак не выходит, сидел, фокусируя зрение вдаль, мысленно смотря на передний план. Эдак смотришь в никуда, при этом выкидывая все мысли в голове. Для пущего эффекта не помешает физическая усталость, а мысли о том, что мало того встать придется, так потом еще и морально надрываться, гложут еще больше. Можно сказать эталонное состояние пустоты.
   Состояние пустоты - одно из самых загадочных и интересных проявлений человеческого разума. Все наше существование в целом всегда основывается, на каких то, пусть даже и подсознательных, убеждениях. Есть система шаблонов взаимодействие с людьми, определенными личностями и типовыми случаями, будь то прохожий, коллега, дальний родственник и т.п. Есть упорядоченный список желаний и отвращений, физических и моральных. Есть группы тем, мысли о которых приносят те или иные эмоции, необязательно положительные или негативные. Все это не что иное, как некоторые частички составляющие характер, который в свою очередь является характерной долей того необъятного, что мы называем личностью. Однако бывают моменты, вызванные разными жизненными ситуациями, которые вызывают это так называемое "состояние пустоты". Обычно кратковременная потерянность в своих основах, растерянность убеждений. Это небольшой частный случай теории неопределённости, но об этом позже. Утрируя можно выделить два "подхода", случая, условия при котором человек, а точнее разум оказывается в таком состоянии. Первый случай, это первые секунды после какого-то ошеломляющего действия, после которого у вас учащается пульс, площадь сетчатки стремиться к бесконечности и возможно в голове проскальзывает кратковременный ужас. Как более сильная боль, а точнее более сильный сигнал, передаваемый нервными окончаниями, который заглушает остальные, и вы в целом чувствуете только эту боль, не обращая большего внимания на остальную. Так и этот грандиозный эмоциональный всплеск, при должной серьезности произошедшего и нормальной, а возможно и завышенной чувствительности человека, подавляет и заполняет собой весь разум. После чего, так как испуг или же удивление, в пике своем явления кратковременные, уходят, в сознании на некоторый период отсутствует главная составляющая поведения, говоря проще - человек испытывает растерянность. Человек быстро перебирает факты о своей жизни и как бы заново загружается, начинает обдумывать произошедшее и т.д. Хотя этот пример имеет большее отношение к уже упомянутой теории неопределённости. Второй случай это следствие затяжного состояния усталости, занятости, скуки, нудности и прочих морально утомляющих явлений, плюс ко всему обычно это сопровождается также и физической утомленности. Поэтому в работу включается и теория материальной основы человеческого разума, но об этом тоже позже. Человек принимает обычно неподвижную позу и пытается хоть на некоторое время отречься от происходящего и отдохнуть перед тем, что в системе его ценностей, основ и существования, является в свою очередь тем, чему этот человек не может, в связи данных условий, подготовиться в принципе.
   Обычное оно кончается тяжелым вздохом о том, что время тянуть больше нельзя, или же просто забив на все дела, вы идете заняться чем-нибудь более-менее интересным. В крайнем случае, просто идете спать. А вот Диме спешить было не куда, интересные дела его не звали, да и спать на выходных в девять утра как-то не хотелось. Поэтому каждый "уикенд" он бил рекорды по количеству часов, которые он мог вот так сидеть. Однажды с утра в субботу, умывшись и позавтракав, он так же обнаружил, что каких-то особо интересных дел не предвидится, а уроки можно сделать и завтра вечером, а можно и не сделать. Он сел в кресло поудобней, нашел свою любимую точку на ковре, а в руки взял русско-испанский словарь, потому что это была большая, с мягкой обложкой книжка, на которую удобно ложились руки. Сел и начал свой "анабиоз". День был на удивительно спокойным, родители на даче, дел по дому не было, никто не звонил. Никто не мешал, и он сидел. Сидел, сидел и сидел. В какой-то момент он начал возвращаться к реальной жизни, ему показалось, что он сидел часов десять, но было по-прежнему светло. Мышцы, однако, ужасно затекли, все болело. Он сходил на кухню, хлебнул воды (почему-то мучала жажда), взглянул на часы, восемь тридцать. Восемь тридцать?! ВОСЕМЬ ТРИДЦАТЬ??!! Голова закружилась от нахлеста мыслей. Я же сел в девять! Быстро метаясь по квартире, проверяя часы, он убедился, что было все-таки восемь тридцать. Ему уже начало казаться, что он просто перепутал девятку с шестеркой, когда садился в кресло, однако, когда он взглянул на большие электронные часы с датой, перед зеркалом, волосы встали дыбом. Воскресенье... с паническим шепотом он произнес. Начал метаться по комнате, сутки, сутки, сутки - я сидел целые сутки... Он начала вспоминать как он сел - "Может я, что необычное тогда сделал? Да нет, тоже кресло, ковер, испанский словарь. La vida del panadero!" - вырвалось у него. Черт он знал перевод, того что сказал. "А ведь я никогда, его даже не читал." Он подошел к журнальному столику, родители были лингвистами, поэтому в доме была куча зарубежных журналов, отыскав в куче испанскую газету, он стал читать - "... Se necesita para preparar tres kilogramos ... multitud lo recibiС con alegrМa ... mito del pene la ampliaciСn o la verdad?..." Смотря на эти строчки, он больше не произносил их русским голосом, как строчат смски латиницей на старой нокии, он ясно понимал, что там написано, перевод как бы появлялся из ниоткуда. Это прям как перед сном, пару десятков раз прочитать стихотворение, лечь спать ничего не помня, а с утра рассказывать без запинки. "Эффект подсознательного мышления, где-то я про это читал... Получается, просидев сутки в отключке и уставившись на словарь, я запомнил все, что в нем написано." Не успев обрадоваться хоть чему-то новому, необычному и поэтому интересному в его жизни, его взбудоражила мысль. "Открыта то была всего одна страница... я должен помнить именно ее, а не весь разговорник, как тогда же я..." Тут его осенило, он пассивный лунатик, он читал, можно сказать учил подсознательно, пока разуму казалось, что он просто сидит. "Так вот, что со мной, у меня раздвоение личности, меня много в себе, я не могу осознать сам себя..." Это пугающее, но дико интересное событие овладевало его разумом, какая-то маниакальная страсть к случившемуся доставляла удовольствия, он полностью погрузился в размышления.
  

Федор

   Тем временем еще один парень, Федор, перечитывал конспект по истории. Федор родился в богатой семье. Его отец был политиком-бизнесменом. Наваривши бабла в девяностые, он замел следы и вышел в свет, теперь же выдавая себя за ярого единоросса, он был влиятельным и важным человеком, для которого не было финансовых проблем, и который добивался всего самого лучшего. Мать была литературным критиком, с бешеной скоростью умевшая читать, клепать статьи и произносить умные речи на всех языках. Поэтому родители воспитывали сына сдержанным, деликатным, пунктуальным и просто перегружали его знаниями. Семь дней в неделю у него были занятия, курсы, репетиции. Он идеально знал, школьную... да что там школьную, программу института. Отличался просто энциклопедическими познаниями, при этом семья гарантировала хорошее трудоустройство и капитал, он понимал это еще в начальных классах. Ну, что можно сказать, жизнь удалась. И действительно, ему завидовал каждый парень в школе, он зачастую мог на спор морально уделать преподавателя, гений современности как его звали. Эххх если бы это была правда, эта мысль въедалась в него до мозга костей. По правде он не чувствовал себя ни то, что ни гением, ему казалось, что добрая половина отличников с которыми он знаком на голову разумней его. Он не чувствовал в себе этой самой разумности, не ощущал себя живым. Как многие думающие люди смотрят на окружающих, как на серые массы, так он в свою очередь смотрел на себя. С одной стороны парадоксально - он упрекал себя размышлениями о том, что он человек не думающий. Однако он слишком много знал, чтоб не убедиться в этом. Наблюдая за светилами филфака, оставалось только завидовать.
   Зависть - ужасное качество бессмысленных и беспощадных страданий.
   Завистливому человеку плохо при виде удовольствия. Ему хорошо только при страданиях других. Поэтому все попытки удовлетворить зависть тщетны. No М. Кляйн
   Зависть, именно она настолько же презренна и отвратительна, хоть и не карается, как убийство и богохульство. Определенное, однозначное зло. Без каких-то положительных выводов, без прока и урока. Самое низменное в ней то, что мы завидуем обязательно тому, чего у нас нет, и до тех пор, пока не обретем. Не ценим сполна того, что с нами рядом, подсознательная мерзость человеческого характера. Все наше убожество, суть грешности. Мы завидуем тому, что неважно обладателю по определению. Зависть - низменная мечта о том, что не сделает нас лучше, о том, что не принесет счастья. Убожество. Никогда не нужно давать лишнего повода для зависти, а главное, великим заблуждением будет вера в то, что вам можно завидовать, что вы заслужили, что вы достойны, лишь фактом веры в это, вы это опровергните. Зависть не может принести радости, никому.
   Да конечно, он знал наизусть терабайты, но это были лишь годы зубрежки всего подряд, сопровождающиеся титаническими умственными усилиями. И вот сейчас, ровно, как и пять лет назад, какая-нибудь новая тема по алгебре, также плавит мозг, он также досконально прорешивает буквально сотни примеров, пока все, что может понадобиться на экзамене, он не будет помнить как стихотворение. Он чувствовал себя глупцом, это было ужасно. Весь смысл его жизни с раннего детства был в получении информации, знаний, но, сколько бы он ни старался, восприятие легче не становилось. Пытаясь думать о чем-то философском, в голову приходили целые тома великих учений, рукописи всех мудрецов человечества. Но чего-то своего особенного в голове не вертелось. Прочитав наизусть - как любила говорить мать, наверно три школьных библиотеки, он так и не смог написать, какого либо то путного рассказа. Он много раз обследовался нейрохирургических центрах, как наверно чеченский пацан может собрать-разобрать ак-47, он так же наизусть знал все чертежи и принцип работы аппарата ЭМРТ. И после каждого обследования ответ был один - норма. Норма - "гештальт" его жизни, он не мог терпеть это слово. Норма, норма, норма, относительно кого это норма. Не покидающее клеймо обычного глупца, терзало его чувства каждый день. Он не мог с этим смириться. Родители привили ему жажду к знаниям, поэтому его целью было знания получать, а мечтой - создавать. Выполняя цель каждый день, он стремился к мечте. Но она плотно стояла на горизонте. Он прекрасно ее видел, а точнее понимал, что родители обещали ему место в лучшей исследовательской лаборатории, где ни будь в силиконовой долине. Поэтому мечта на горизонте не отдалялась, но, однако хоть время и шло, и он понимал, что рано или поздно он окончит школу, институт и попадет в заветный исследовательский центр, ему как-то не казалось, что горизонт становиться ближе.
  

Прошло три года

  
   Молодой человек спешно заходит в универ, глаза его бегают. Обстановку в его разуме можно объяснить, тем что есть какая-то доминирующая мысль, важное дело, которое перекрывает все происходящее. Однако дело не срочное, да и вообще, кажется не имеющее временных рамок, однако выполнить его, несомненно, нужно. Размышления о нем вызывают лишь негативные эмоции, однако он предпочитает их, осмыслению происходящего. Парень идет как-то машинально, в глазах заметен тик, зайдя в аудиторию, он видит, что свободно лишь место на последней парте, между двух других парней. Мальчик слева выглядел стильно, хорошо одет, сидел ровно, спокойно, уверенно. Писал быстро, четко и разборчиво, казалось, он находился в своей стихии, как рыбка в аквариуме, однако в его глазах виднелось что-то серое, неприятное. Молодой человек правее, писал редко и коряво, выглядел крайне задумчивым, смотрел, куда-то в пол, пустым взглядом, и изредка самодовольно ухмылялся. Кирилл - сказал парень, протягивая руку, сидящему справа. Дима, - нехотя отпустил тот, опустил взгляд, вздохнул и плоско улыбнулся. Парень слева представился Федором, пожал руку и улыбнулся, хоть и не очень приятно, но в отличие от другого соседа как-то без сожаления.
   Это был первый день в университете. После той аварии Кирилл жил лишь одной мыслью. До нее как ему сейчас видится, он был совершенно обычным. Он собственно об этом и не задумывался, ни о чем он задумывался. Тот случай в больнице его кардинально изменил. Раньше существуя для галочки, он жил не тужил, без мечты, цели желания, ни хорошо, ни плохо, как ему видится сейчас вообще никак. Настолько никак, что даже ни капельки сожаления не испытал к собственным родителям, а был полностью погружен, наверно первым в его жизни размышлением... об окне. После аварии думать он стал куда чаще, голова к слову болела тоже не редко, однако летняя поездка в Москву на обследования не выявила нарушений, стресс, решил для себя Кирилл. После аварии, как вам известно, погибла мать, отец пошатнулся, стал злее вспыльчивее, запил. А все потому, что виновника аварии, водителя BMW, как это сказано в протоколе на месте происшествия не оказалось. Розыск был прекращен через неделю. На вполне естественный вопрос, на кого было зарегистрировано авто, в участке говорили - "Все сложно, разберёмся". А через месяц дело и вовсе закрыли без объяснений. Когда же отец пришел в участок ругаться по этому поводу, был награжден сутками в обезьяннике. После всего этого, единственной целью в жизни Кирилла стала... месть. Месть, она руководила им. Он вожделел найти виновника и покарать. Он постоянно думал, как ему это сделать, но ответа не было. Постоянные размышления к слову начали формировать в нем личность, правда из пустоты, питаясь лишь негативными эмоциями, личность эта выходила не самая лицеприятная, однако он умнел на глазах и сам это замечал. Из-за постоянной навязчивой идеи его мучила бессонница, проблемы с пищеварением. Все это выливалось в головные боли, однако когда голова болела, думалось лучше.
   Дима. Дима практиковался со своим лунатизмом. Поначалу раз в неделю, а позже вообще каждый вечер, он садился в кресло, принимал треть дозы снотворного, брал какую ни будь нужную ему книгу или просто домашку и впадал в овоща. Очнувшись, с удовольствием смотрел на выполненную работу, выученную книгу или же какую ни будь гениальную мысль саму по себе вертевшеюся в голове. Ему безумно это нравилось, хоть он и знал, что бешено рискует. Через каждые два-три погружения в ни бытье, он очухивался, то с полным обезвоживанием, то мышцы затекали до такой степени, что еще чуть-чуть и мог развиться некроз. Бывало, в кровь исписывал пальцы, просыпался в другой комнате, один раз умудрился сломать палец. Все это приносило страх, порой тихий ужас, но вместе с этим интерес. Делать что-то еще было категорически нечего, порой от скуки тело начинало дрожать, как бы сам по себе раздавался скрежет зубов. Как ему казалось, выхода не было, приходилось рисковать, тем более в беспамятстве он подучил школьную программу, поступил в элитный университет. Лучший в городе, тот, куда раньше казалось не светило.
   Федор поступил туда-же, с той лишь разницей, что последние пару лет он в этом не сомневался. Три года прошли для него ровно так же, как прежде, хотя полная творческая деградация все сильнее пилила мозг.
  

Новый год

   Наверно все бы так и продолжалось, если бы одной новогодней вечеринке местная гопота из соседнего ПТУ не "угостила", трех теперь уже приятелей, экстази. И если Кирилла даже уговаривать не пришлось, Дима ломался секунд десять, то Федор был явно не восторге от такого предложения. Однако шпана настаивала, и он подумал, что желание накачать амфитаминами именно их, а не любых других батанов, какими представители соседнего ученого заведения их считали, просто совпадение, случай.
  
   Случай, а ведь дословный смысл данного явления, настолько же иррационален, как и смысл слова "тьма". Тьма - это же не что иное, как простое отсутствие света, и сама по себе ни чем не является, ничего не представляет, да и вообще не существует. Однако это не мешает нам постоянно с полной уверенностью в логичности наших действий говорить это слово, собственно также как мы говорим слово "случай". А если копнуть глубже? Когда профессиональный баскетболист кидает мячик в кольцо, и получает три очка, никого это задуматься не заставляет. А когда вы сами с другого конца площадки, с ноги метелите несчастный мячик, и он плавно закручивается сетку, вас так и тянет сказать - "случайность". Случайность, а что собственно изменилось, расстояние стало длинней, рука сменилась ногой... пара тройка фактов, и так и тянет свалить все на стечение обстоятельств. А ведь все имеет причину, и попадание мячика в корзину это всего лишь расчет траектории и силы броска, в идеальных пропорциях, получившихся случ... Дааа, но можно копнуть еще глубже, просчитать все биохимические процессы, в организме, проходившие в данный момент, психологические факторы, вызвавшие именно это сочетание силы, то, как они сформировались на протяжении всей жизни. Куда ж мелочиться, заодно ведь можно узнать и всю родословную человека, изменения генетического кода всего семейного древа, прям до Адама.. Существует ли случайность как фундаментальное явление можно понять, лишь узнав причину существования мира. Да вообще зачастую все основы нашего бытия можно свести к сотворению вселенной, а т.к. причины этого никто не знает, то и в себе мало кто разбирается. И чем сложнее человек и его судьба, тем большая пропасть мелькает в его душе. Эти три парня явно не представляли из себя ординарных обывателей, поэтому происходящее с ними, представить им не представлялось возможным.
  
   А происходило следующее. После того как каждый из них хапнул таблетку счастья, они разошлись по домам.
   Кирилла начало наполнять давно забытое чувство эйфории, какое он испытал после аварии. Факты и знания расплывались по памяти, чувствовалось умиротворение, мысли связанные с местью сразу перекрывались вполне, казалось бы, логичными предположениями - А зачем? Чего я добьюсь? Однако моральная установка, что отомстить все-таки надо, осталась. И в голову сразу поползли идеи, разгорячённый разум подсказывал, чтобы добиться правды, нужно чего ни будь достичь в жизни. Стать важной шишкой, познакомиться с нужными людьми, которые подскажут, что делать. Вот только как стать шишкой? Разум снова подсказывал, что и этот аспект можно обойти, простым способом, деньгами. Значит деньги, как бы сам для себя уяснил Кирилл. А еще стал замечать, что понятия не имеет где находиться, на чем сидит, что на него надето. Разум снова подсказывал, что симптомы усиливаются, это Кирилл и сам понимал, а еще понимал, что это первый раз после той аварии, когда разум ему что-то подсказывал...
  
   Дима вернулся в очень хорошем настроении, еще бы, ведь он угостился аж три раза, и ничуть сейчас не жалел, более того хотел в таком состоянии заняться своим любимым занятием. На этот раз он решил не мелочиться, и подготовил перед собой всю годовую программу института, открыл пару учебников, пролистал, уже собирался отключиться, как вдруг понял, что материал данных книжницей ему кажется знакомым. И правда он помнил список параграфов, материал, напрягши мозг на секунду, он понял, что может вспомнить каждое слово с фотографической памятью. "Динамическое состояние" - произнес он. Тело наполнялось адреналином, Дима чувствовал себя если не супергероем, то хотя бы гением. Да наконец-то он считал себя гением, и неспроста, перелистывая книги одну за другой, он просто впитывал материал. Перечитав все, что нашел в квартире, он собирался было пойти в библиотеку, как почувствовал какое-то давление, начал обильно сплёвывать кровь, прочитанный недавно курс по медицине подсказывал, что это кровоизлияние в мозг...
   Федор очнулся смутно, беглым взглядом он понял, что находиться в больнице. На соседних койках лежали Кирилл с Димой. Было откровенно хреново, голова раскалывалась, было страшновато, все-таки он понимал, что кровоизлияние дело не шуточное. Однако в памяти отчетливо сохранялись вчерашние стихи, да да да, ему самому не верилось, он писал стихи. Наконец-то он творил, это была непреодолимая радость, он был собой доволен, горд. Как будто горизонт стал ближе, в кое то веки его посетило вдохновение, чувство прекрасного витало в душе. Казалось ему все по плечу, он строил грандиозные планы на будущее... Но счастье почему-то ускользало, стихи, планы все было на месте. Сам он лежал, не двигаясь с места, все вокруг было до скуки стабильно. И, тем не менее, радость замещалась трезвым мышлением, гордость за первые в жизни творения, вытеснялась презрением к мизерности достижения. Тут он осознал важную вещь. Раньше ему казалось, что если он добьется в науке, чего то по-настоящему важного, этого будет достаточно чтобы удовлетвориться. Какое ни будь великое открытие, даст ему понять, что он не глупец, что старанием можно обрести мудрость. Сейчас же, пройдя через это пусть и ничтожное для человечества, но все-таки достижение для него самого, он понял, что удовлетворение приходит лишь в самом процессе креатива. Что никакие овации, не заменят ему веры, подкрепленной фактами, в то, что он прямо сейчас, может сесть, собраться с мыслями и начать творить. Такие мысли наводили тоску и уныние, ему казалось, им овладевает депрессия. Не успевши опечалиться, его вдруг осенило, что, во-первых, вдохновение пришло к нему после дозы, а значит умнее он не стал, возможно, просто перегруженный знаниями мозг, под действием веществ скомпоновал где-то раньше прочитанные стихи и отрывками склеил их в новые. Ведь создавать было его мечтой, и возможно подсознательно он хотел обмануть сам себя, чтобы поверить. Но это было не главное, куда больше его терзали мысли, о том, что что-то тут не так. Ведь он, Дима и Киря (как он его называл в шутку) жили далеко не рядом, да что там, в разных концах города. Но, тем не менее, лежали они в ЦГБ, в одной палате. Значит либо они пришли его проведать в халатах и приснули на соседних койках, либо у них те же симптомы, а врачи не знают в чем дело. И их троих изолировали в одной палате на случай вируса, или же инфекции которая может распространяться при контакте... Между тем товарищи оклемались.
  
  
  
  

Михаил Васильевич

   Троица окинула друг друга взглядом, мимолетный "обмен сетчаткой" показал, что каждый понял причину их совместного пребывания. Все были озадачены. Не успев обсудить произошедшее, все обернулись к двери. В комнату вошел мужчина, на вид лет тридцати пяти, лицо у него было спокойное, какое-то слишком спокойное, словно каменное. Его взгляд был проницателен и пугающь. Ребята как-то невольно сглотнули. Мужчина будто решив разбавить обстановку сделал улыбчивую гримасу, однако похоже последний раз улыбался он пару лет назад, от чего парни еще более смутились. Решив перейти сразу к делу, он представился - "Михаил Васильевич" - я из и государственного исследовательского центра.
   -Что с нами? - спросил Дима.
   -Все в порядке, состояние стабильное, будем выписывать.
   -Стабильное..., нас кровью блевало отовсюду, в чем причина??
   -Передозировка наркотических веществ.
   -Я видел, как принимали куда больше, это ведь просто амфитамины...
   -Чрезмерная реакция, смею предположить и так загруженного, вашего мозга.
   Дима промолчал. Было видно, что его вряд ли полностью удовлетворил ответ, однако вспомнив свои "увлечения" с забвением, он предположил, что это могло быть правдой. В любом случае Михаил Васильевич всем видом показывал, что этой самой правдой он не собирался делиться.
   -А что вы, представитель ГИЦа делаете в нашей палате, если с нами все в порядке? - Тонко подметил Кирилл. Вообще ему Михаил Васильевич как-то не понравился. Он не мог точно это объяснить, что-то было в нем не так. Он совершенно не вызывал доверия, хотя строить какую-то неприязнь не было оснований.
   -"Хороший вопрос. Я курирую новый исследовательский отдел. Набираем молодых талантливых ребят, для работы с последними достижениями. У вас хорошая статистика, отзывы. Мы нам подходите, предлагаю работу. Работа тяжелая, с новым, не исследованным, но и зарплата соответствующая. Что скажите?"
   Троица опустилась в размышления. Федор был очень рад предложению, еще бы новый исследовательский отдел ГИЦ. Это прыжок к мечте. Он уже представлял, как обследует новые препараты, устройства, новейшие теории. Недолго думая он согласился. Дима смутно представлял, что ему предлагают, однако звучало интересно. Чертовски интересно, что-то новое, гениальное должно будет попасть ему в руки. Это "что-то" обещало дать мысли для размышлений, да и вообще, хорошие деньги, которые там можно поднять, точно смогут его развеселить. Взвесив плюсы и то, что ему, скорее всего, придется бешено пахать и излишне ломать себе мозг, он также молчаливо согласился. Кирилл почувствовал неприязнь к этому предложению, мысль о работе на Михаила Васильевича не казалась лучезарной. Да и тем более он только что сказал, что выбрал их по хорошей статистике. Какая хорошая статистика? Он учился на одни тройки, да и вообще удивился, что его приняли в этот институт, в который он поступил, потому что, он был первым, куда Кирилла зачислили. Однако он понимал, что его "цель" требует действий. И если он хотел встретиться с "нужными людьми", то без денег не обойтись. А это был реальный шанс их заработать. С тоской на глазах он согласился.
   -"Отлично. Приходите завтра в три к парадному входу. Обо всем расскажу на месте" - с этими словами, Михаил Васильевич, без лишних движений, удалился с палаты.
  

ГИЦ

   Без пятнадцати три все трое стояли у главного входа. Выглядели смутно, не общались. Каждый был чем-то своим обеспокоен. Ждать долго не пришлось, Михаил Васильевич показался у входа. Ребята за ним проследовали.
   Отведя в новый только, что открашенный корпус, Михаил произнес.
   -"Это наш отдел. Как я уже говорил, занимаемся обследованием последних достижений науки. Работаем следующим образом. Формируются команды и проводят исследования за определенный срок, скажем за месяц. В конце срока, на общем собрании, худшая команда теряет работу, а лучшая обретает привилегии. В конце отбора иммунитет получат две. Ваша команда - имеет номер двадцать шесть."
   -"Неужели так много претендентов?" - сердечно интересовался, Федор, боясь в душе не выдержать конкуренции.
   -"Нет, двадцать шесть не порядковый номер".
   -"А что же он значит?"
   -"Ничего, просто двадцать шесть" - сказал Михаил, и повторил свою "умиляющую" улыбку, которую друзья видели в больнице. Посмотрев на нее, у парней отпали лишние вопросы. Также друзья узнали, что двадцать шестой команде досталось направление психоанализа, по новой методике разработанной ГИЦом. Вкратце методика представляла следующее: В центр приходил (обычно состоятельный), клиент, приходил можно сказать к психиатру. Однако его встречал не деловитый психолог в шикарном кабинете. А группа молодых "ученых", прям как за рубежом в хороших больницах. Они вместе его выслушивали, потом удалялись, "ставили диагноз и назначали лечение". Такой подход производил впечатление, и от клиентов не было отбоя. Команда 26 полностью погрузилась в работу. Команд к слову было около десяти. Но соприкасались они крайне редко, и оценить соперника как-то не удавалось.
  

Психоанализ

   Рабочий день выглядел следующим образом. Команда с утра собиралась в своем кабинете, Михаил приносил новое "дело", и ребята приступали к работе.
   Первым пациентом, был состоятельный бизнесмен, с, по всем признакам, кризисом среднего возраста. Его "душещипательный" рассказ о том, что он так ничего и не добился, но, однако хочет чего-то таки сотворить полезного, парни выслушали с видом полного понимания. Позже отлучившись для галочки на полчаса в соседнюю комнату, где они с таким же чувством важности происходящего, гипнотизировали стену и просматривали графики. После чего, вернувшись к клиенту, долго, понимающе и уверенно рассказывали о том, что своим лишь существованием он делает мир лучше, что он способствует "лечению рака и предотвращению голода в Африке" сиденьем в этом кресле. Однако оказывалось, что он может достичь еще большего, отстегнув финансов в благотворительный фонд ГИЦа, типа фонда "Помощи в борьбе с ядерной угрозой, бедным детям Вьетнама". Промывание мозгов у команды получалось на славу, выработавшийся проницательный характер Кирилла, вкупе с фантастическим умением Димы, нести заумную ахинею по любому поводу, производили на serious businessmens лихих 90х, мощное впечатление. К тому же все это сопровождалось, тоннами примеров и теорий Федора. Примерно так "обслуживался" каждый второй душевно больной. Однако бывали и сложные случаи. Последней каплей была депутат Госдумы, которая "страдала" сексуальным влечением к ... собакам. Слушать о том, что это нормально или же пройдет со временем она не хотела. Все стандартные методы и методики не работали. Пациентка, твердо заявляла, что желает измениться, уходила домой, проводила "бурную ночь", приходила в отдел и отчаянно рассказывала, что симптомы прогрессируют. За победу над болезнью она сулила огромную сумму, поэтому отказаться от дела не казалось возможным. Парни оказались в тупике, каждому стало понятно, что ничего не понятно. А также то, что метамфитамины могут решить проблему. Они нашли дозу. Через час довольная результатом лечения, а именно гипнозом, до которого троица смогла додуматься только под кайфом, отстегнула крупную сумму за работу, пожертвовала в фонд, и на чаевые, кстати, тоже не поскупилась. А еще через два они мирно лежали в ЦГБ. Ребята были довольны, Михаил к слову тоже. А это было немаловажно, так как отбор подходил к концу. И хоть команд оставалось еще пять, явными лидерами были три. Собственно двадцать шестая, тридцать девятая и "Кондор". "Кондор" была командой энтузиастов с "лучшей статистикой". Ничего, что могло показаться интересным, с членами команды не было. Обычные парни, непримечательные судьбой, работающие умеренно. Их направлением было тестирование новейших препаратов на растениях и животных. Но все было не так просто. Являясь примером ординарнейшей нормы, парни имели сто из ста успешных дел. Успели зарекомендовать себя как хороших ученых, знающих толк с воем деле. Им сыпались предложения от других центров и кампаний, и не только из России. Было понятно, что место им обеспечено. Оставалось одно. Можно так же отметить, что лишь две команды назывались цифрой, собственно 26-я и 39-я. Видимо им и предстояло разделить оставшееся место. Осознавая это, команды стали лучше "знакомиться" друг с другом.
  

Команда 39

   В тридцать девятой, собственно как и в остальных, тоже было три парня. Саша, Игорь и Слава.
   Саша. На первый взгляд был совершенно нормальным. Даже очень, в свободное время, заменив им члена "Кондора" вряд ли можно было найти разницу. Он спокойно общался, хоть и не много, но не до такой степени, чтоб назвать его замкнутым. Ходил на праздники, вечеринки. Не сказать, что у него было хорошее чувство юмора, но на хорошую шутку он улыбался, мило, приятно улыбался... Он "настоящий" проявлялся в работе. Целью его можно было назвать результат, идеальный результат. С начала у тридцать девятой было направление, лечения больных редкими заболеваниями, с помощью последних экспериментальных образцов. На работе он был спокоен, невыносимо спокоен, содержателен, пунктуален, рационален, сдержан. Идеальный служащий. Собственно Саша, можно сказать, был лидером группы. Действовал он четко и недвусмысленно. Поражал он своим безразличием. С совершенно одинаковым спокойным тоном, он сообщал о том, что больной пошел на поправку и через несколько дней будет выписан, и том, что жить ему осталось пару часов. С больными, он общался как по расчету. Никаких "лишних" чувств, эмоций. Сухой расчет. Казалось, у него на все вопросы есть ответы, а если же он и не знал, что сказать, то объяснял это тем, что это ему совершенно безразлично. На работе улыбался, он редко. Когда, то двадцать шестую пугала улыбка Михаила. По сравнению с Сашиной ее можно было назвать милой. Когда Саша изображал гримасу, которую мы называем smile, становилось не по себе. Статичные губы как бы медленно расползались друг от друга, брови ироничным сарказмом поднимались, его китайский способ держания век как бы плавно переходил в глаза удивленного европейца. Однако взглянув в эти самые глаза, там была видна не радость, не счастье, даже ни ирония. Никакого раздражения, гнева. Присмотревшись, там казалось, можно было разглядеть статичную черно-белую фотографию осеннего листопада. Окружающих он отвергал своей прямотой и бескомпромиссностью. Как соперник он выглядел грозно, двадцать шестая его откровенно невзлюбила.
   Игорь был, профессиональным спортсменом во всех дисциплинах, как его в шутку называли друзья. "Тренировался" он десять-пятнадцать часов в сутки. Пребывал в отличной физической форме. Тоже был человеком довольно спокойным, сдержанным, в целом характером походил на Александра. Однако не был бесчувственным и настолько расчетливым. Как могло бы показаться на первый взгляд, смысл его жизни был тренировках и спортивных достижениях. Однако это было не так. Изнурялся физически он не потому, что хотел достичь результатов и не потому, что это приносило ему удовольствие, просто так "было надо". С детства отец воспитал в нем невероятную силу волю. Когда он просыпался пол шестого под истеричный звон будильника, у него было чуть больше чем никакого желания вставать, однако он просто брал и "силой" поднимал свое тело, шел под ледяной душ, "выпивал" сырое яйцо и начинал двухчасовую "зарядку" перед работой. В этом всем он не видел, какого то особого смысла и прока. Смысл был в том, что даже спустя годы, суровая, строгая диета и неимоверные физические нагрузки все еще были так же напрягисты. Его жизнь была построена на преодолении трудностей. Воля, воля была единственным, что он ценил и то за что он мог собой гордиться. А волей он казался, обладал непреодолимой. И если Саша в тридцать девятой команде выполнял обязанности лидера, занимался всей "неэтичной" работой. То в обязанности Игоря входила самая нудная и неинтересная работа, которая, тем не менее, подлежала выполнению. Сиденье часами с больными, наблюдение за коматозниками было невероятно скучно и однотипно. Выискивание диагноза из тонн словарей путем перебора болезней в алфавитном порядке, затягивалось на часы, а то и на сутки. И, тем не менее, он сидел, читал, искал. Просидев десять часов перед книжкой и узнав о новом симптоме, который перечеркивал все болезни, которые он проверял, он спокойно брал другую книгу и искал заново. Посмотрев на него, сложно было сказать сидит он пять минут или пять часов. Титаническая выдержка внушала уважение, даже какой-то страх. Вдвоем с Сашей они выглядели железной парой. Разъяренным Игоря можно было увидеть разве что в страшном сне.
   Третий член команды как-то не вписывался в концепцию двух других ее участников. Любой более-менее знакомый со Славой человек, описал бы его как меломана, и был бы не прав. В самом деле, Слава слушал музыку постоянно. Все его дела в жизни сопровождались с наушниками на голове. Однако он не особо вы этой самой музыке разбирался, он, конечно, мог отличить жанры, знал огромное количество групп и песен. Но его нельзя было назвать экспертом, какими являются люди слушающие столько и также. Причем ему нравилась далеко не каждая мелодия, не какой-то жанр или исполнитель. Своих предпочтений он не мог четко сформулировать. Слушая музыку, он представлял ситуацию, которая, скажем, могла быть в кино под данную композицию. Грустная, многозначительная мелодия вызывала у него чувство отчаянья, как будто все кончено. Заставляла переосмыслить все достижения своей жизни в худшую сторону. Бодрые заводные мотивчики современного американского фольклора, вызывали у него состояние радости, успешности, все шло как по маслу, настроение поднималось само по себе. Трагические мелодрамы в звуке подталкивали любить все и вся, "розовые" размышление овладевали его подсознанием. Странная индийская музыка, наполненная долгим завыванием под хаотичные стуки и звоны, вызывала чувство неопределенности, потерянности. Прям как если бы вы, успешный правитель, добившийся большего, о чем можно мечеть, пустили свою армию на завоевание Африки, отбились от группы, и теперь совершенно одни бродите по Сахаре, под жуткий зной. Вас полумертвым выхаживают бродячие кочевники и посвящают в свою культуру, наполненную верой в то, что когда-то вы называли природными явлениями. Вы начинаете новую жизнь, без каких-то материальных благ, основанную лишь на моральных убеждениях. Однако память о былых временах дает о себе знать, и вы подсознательно не можете смириться с происходящим, но и обстановка вокруг вас вам не подвластна. Вы напуганы, растеряны, не понимаете, почему все так. Страх неопределенности... Даа, чувствовать музыку Слава умел на славу. Однако и у него была своя проблема. Полностью погружаясь в музыку и испытывая любые подлинные и истинные чувства как на заказ, он потерял способность быть общественным человеком. А именно эмоции появлялись лишь под мелодичное смешение нот. Бытовые достижения не вызывали радость, провалы горечи, загадки интриги. А чувствовать он любил, можно сказать вожделел. Но эффект от прекрасного со временем угасал, любимые композиции все меньше вызывали эмоций. Осознание этого вызывало подсознательный страх и единственное чувство которое он еще мог сам испытать, ужас.
   Новым направлением тридцать девятой, было "настоятельная рекомендация" и продажа частным клиникам последних достижений центра. Дела в принципе шли не плохо и проносили неплохой доход.
   Сказания об их методах работы ходили по отделу легендами. Дело в том, что отдел занимался не совсем частной продажей. Российские власти, конечно, верят в демократию, свободную торговлю, но реализуют ее по-своему. Эта страна наполнена "честными бизнесменами" об экономических преступлениях которых, в виде фактов, ни знает почти никто, но вот в честно нажитое добро, вышеупомянутых, верит тоже только пустота. И многие такие темные личности согласны пойти на сделку с государством - амнистия за помощь в модернизации. Еще до начала, каких ни будь исследований, они подписывают контракт, на покупку партии какого ни будь нового препарата. Какого-нибудь... Денег на каждую разработку все равно не хватало. И каждая команда занимающаяся реализацией продвигала свой "товар". Тридцать девятая была бесспорным лидером в этом деле. Дело в том, что эти самые "лихие экономисты" понятия не имели во что вкладывались, и не хотели тратить лишнее. Поэтому на собеседование по поводу выбора проекта, в который пойдут средства, они нанимали простеньких юристов, дилетантов, которые так же ни то, что ни разбирались в медицине, практически выпускники вузов, не имели опыта в принятии решений, деловой хватки, "стручки гороховые" - как над ними шутил Михаил. Тридцать девятая обычно выступала либо первая, либо последняя. Для Саши это была какая-то игра. Он жестко, хладнокровно рассказывал, обо всем том ужасном, чем страдают больные, для которых предназначалось экспериментальное лекарство. Вещал он невообразимо. Ярость в глазах, жестикуляция скулами, уверенный вызывающий тон. Он убеждал, подавлял. Моральная власть. Он ясно давал понять подсознанию "офисного юриста", что важнее того о чем он говорит, для слушающего, учитывая специфику обстоятельств и обоснованность ситуации, относительно всех смыслов происходящего, в любом понимании действительности, НЕТ! К картине яростного праведника прилагалось каменное спокойствие Игоря и подавляющая беззаботность Славы, поглощенного в "рингтоны". Один юрист даже обосрался. Рассказывая последним, Саша добивался, полного переосмысления услышанного от других команд, еще пять минут назад уверенный в себе человек терялся в себе и соглашался во всем. Выступая же первым, он вообще отрекал посредника от мира сего, и от изречений последующих команд в частности. Чем навлекал ужас и на них. Они потом много сплетничали, как после его выступления, человек сидел трупом, как будто он только что вышел из комы и пытается объяснить того чего не помнит. Такое состояние потерянности. Когда с тобой ничего собственно и не изменилось, но ты сам не свой. Разум плывет. Основы логики не логичны, не понятны, ничего не ясно, необузданный космос и мрак в сознании, неопределенность, она пугает...
  

B 12

   В самый разгар командной конкуренции, в ГИЦ поступил новый "препарат". B 12, как его прозвали "в народе". Психостимулянт, повышал активность мозга, внимательность, ассоциативное мышление, способствовал лучшему усвоению информации и повышения качества работы. Не вызывал привыкания. Описание как бы кричало, употреби меня. Слух про "б12", разошёлся по отделу быстро, никто точно не помнил, откуда он появился, однако поговаривали, что даже "Кондор" им балуется. Полупрозрачные, продолговатые таблетки, напоминающие советские пилюли с рыбьим жиром. Хотя больше они были похоже на китайскую стеклянную бусинку. Двадцать шестая и тридцать девятая начали употреблять всем составом. Кирилл стал продуктивней, отгреб неплохую сумму на паре удачных дел, начал встречаться с "нужными" людьми и потихоньку откапывать материал. Отправился по миру, в поисках ответа на причину его неврологических симптомов. Дима довел свой "дар", казалось бы, до совершенства, зайдя с книжкой, или же просто с мыслью о мучающем его вопросе, в сортир, закрыв дверь и сглотнув б12, чрез пять минут он выходил с крайне самодовольным видом прочитанной книги или решенной загадки. Федор творил, разрабатывал теории, проводил исследования. С б12 креатив шел как по маслу. Саша стал идеальным управляющим, лучшее решение он видимо знал, еще до появления проблемы. Расчёт и продуманность действий восхищали даже двадцать шестую, так пресно его воспринимающую. Игорь еще больше погрузился в свой "образ". Непоколебимый, как просто одним словом, можно было его описать. Совершенно спокойный в любой ситуации, как могло бы показаться, происходящее его волнует не больше чем Сашу, однако он понимал когда ситуация серьезная, что шутить с ней не стоит, и тем не менее, ясно представлял, что переживаниями и хаотичными телодвижениями делу не помочь. Такому как он можно было доверить дело любой важности. С б12 к Славе вернулось былое восприятие, красочное мировоззрение снова наполняло его искушенное чувство незыблемого. Прекрасное тешило его душу с прежней красотой, он был счастлив.

Отбор шаг 1

   Командная конкуренция походила к концу. Как и предполагалось, команд осталось три. А вот мест было два. Двадцать шестая и тридцать девятая, осознавая себя аутсайдерами по сравнению с "Кондором", сильно обозлились друг на друга. Особенно Дима с Сашей. Самобытный и вольнодумный Дима, считающий, что на каждую вещь есть минимум по "два мнения, три объяснения и четыре подхода", никак не мог смириться с твердыми убежденьями Саши по поводу любого вопроса. Его хаотичная свобода мысли соприкасалась с поцифистическим спокойствием. Маниакальное любопытство с импрессионизменным безразличием. Одно дело, если б можно было сказать, что они, скажем, не сошлись характером. Или же если бы можно было назвать их людьми разным мировоззрением, но вот дело было в том, что восприятие мира было в целом похожее, подходы в большей части совпадали, да и вообще уклад их ума был схож, моральные, как бы это сказать, принципы не сильно отличались. Психологически они были похожи, очень, даже слишком. И вместе с этим, являясь волевыми, экспрессивными натурами, аки альфа самцами, кардинально психологически отличались. Их было много вместе, остаться должен был кто-то один, плюс ко всему этому, так собственно и должно было быть.
   Михаил дал всем важное, решающее задание. Команды погрузились в работу, б12 был нарасхват. Конкуренты буквально утраивали дозы, все это стало вызывать странные эффекты, но об этом позже. Решающий день подошел к концу. Команды собрались в кабинете Михаила, он произнес.
   -"В отделе остаются...команда двадцать шесть (в этот момент Дима злобно ухмыльнулся в сторону Саши, тот отвел взгляд с видом полного безразличия) и... (Михаил медленно поднял глаза и осмотрел всех, все смутились) и... команда тридцать девять..." (Саша отстегнул Диме злорадную, можно сказать дьявольскую улыбку, однако это было как-то не злобно, Дима по неволе искренне улыбнулся, между ними проскочила какая-то искорка, это было интригующе).
   Все, если не считать "Кондор", которые вышли из кабинета, даже не со смирением, а с каким-то poker face-ом, в общем-то, были довольным таким решением. Все, кроме Федора. Он недоумевал. Почему "Кондор"? Если размышлять согласно его идеалам, то это было абсурдно. Парадокс. Настолько нелогично, что даже его "посредственный" мозг начал размышлять. Размышлял долго и в одиночестве. Глотал б12, как витамины. И вот однажды собравшись с мыслями, отправился к Михаилу. Высказал все прямо и понятно, не поскупился на подробности, например на причины его пребывания в отделе. Михаил ответил сухо.
   -"Деньги. В отличие от вас и тридцать девятой, "Кондор" не приносили денег. Научные открытия и достижения конечно хорошо, но вот в карман их не положишь..."
   Такой ответ смутил Федора до глубины души. Однако Михаил всем видам дал понять, что более вести разговор на эту тему не намерен. Кирилл был поражен, не мог поверить. Собственно он и не поверил. Слух о "причине" исключения "Кондора" облетел отдел. Через несколько дней Федора нашли мертвым в своей квартире...
  
  

B 7

   В описании б12 было сказано, что тот не вызывает привыкания и побочных эффектов. Естественно люди, работающие в отделе и команды в частности, были не из тех, кто беспрекословно верит в то, что написано на упаковке. Однако было известно, что пару лет назад, когда б12 был на стадии разработки, в отделе проводили его клинические испытания. Результат тестов был воодушевляющим, 0 случаев осложнений, побочных эффектов. После прекращения приема препарата, мозговая активность восстанавливала прежнее "качество", а иногда были даже проблески, улучшений по сравнению с результатами до курса. Однако у членов команды начали, появляется проблемы, причем только у них. Кирилл стал намного чаще забывать повседневные вещи и явления. Более того, если раньше у него вылетало из головы название предмета или действия, то теперь он мог забыть, как свистеть, писать, ходить... Такими темпами однажды он мог забыть как скажем дышать. Это сильно его волновало, а именно, то, что он может не выполнить свою "цель". Поэтому он уехал по миру на обследования. Перед смертью Федор, так же замечал, что бывали ситуации, когда творческое мышление, воображение, покидало его на совсем. Речь шла не о творческом кризисе, он не мог в такие моменты, не то, что написать рассказ, ему неподвластно было выбрать, какой выпить сок, чем писать, ручкой или карандашом. Полная деградация свободного мышления, творческого умозаключения. Ему казалось, что нужно чего-то добиться, пока еще не поздно, именно поэтому он пошел к Михаилу. Дима остался один в "команде". Он ясно понимал, что ничего не понимал в происходящем. Однако творившееся вокруг его очень волновало. Он стал принимать б12 куда реже и в меньших дозах. Стал наблюдательнее, следил за происходящем, за тридцать девятой, за Михаилом и отделом в целом... К слову, та же тридцать девятая, хоть и была формально в "полном составе", однако правдой это назвать можно было с большой натяжкой. Саша был более менее в порядке, он также снизил дозу, стал рассудительней, спокойней. Да, еще спокойней. Однако с Димой они стали общаться. В основном в не рабочее время. Не сказать, что они были большими приятелями, скорее как Онегин с Чацким, друзья от нечего делать. Общаться им больше то было не с кем. Тем более после, того как обе их команды прошли отбор, это можно было обосновать так, что они лидеры, а значит олицетворения своих команд, были не хуже друг друга. Был стимул доказать превосходство. Диму в Саше "привлекали" его твердые убеждения спокойствие, и то, что замечал в нем не каждый, а именно, то, что Саша не скучал. Нет, конечно, счастливым и жизнерадостным его назвать, язык как-то не поворачивался, но и за тяжелыми вздохами о судьбе его никто не замечал. Поэтому Дима, видя в Саше, сильно похожего на себя морально, человека, даже по жизни занимающегося тем же, искал ответы, почему, как, в чем же его цель, чем он довольствуется, как живет? В свою очередь Саша, по идее обязанный быть в контакте с Димой, незаинтересованным, таких мотивов не испытывал, более того его как-то к нему тянуло. А ведь это означало, что он изменяет своим нигилистическим принципам.
   Люди не меняются, людей меняют. То есть сами мы не можем измениться в принципе. Статичный механизм. Наша личность состоит из прошлого, знаний, суждений, частички характера. Есть такой странный цикл. Глупец ничего не знает, не владеет фактами и доказательствами, не располагает убеждениями. Обычный простой человек, имеет направления бытия, будь то направление в существовании, возможно, какие то объяснения бытия, или хотя бы мечту. Да мечту. Просто мечту. То чего бы хотелось, то что бы принесло чуточку счастья. А счастье это то, что может приносить смысл, без его объяснения и понимания. Человек "разумный" уже видит все тонкости и подвохи этой теории, и они, маяча перед глазами, топят в неопределенности все убеждения. Человек высокого морально уровня, обычно психолог, отделяет пустое и надуманное от искомых истоков человечности. Это не означает веру в то, что он гласит. Но раз он, личность незаурядная в психологии, логике, смысле, может без отвращения это проповедовать, то ложью он это не считает. Это как можно носить крестик и не быть верующим. Ни за, ни против. Но нейтралитетом это тоже не назвать. Пассивное убеждение. Титаны гуманной мысли, которые думают об этом специально и целенаправленно так и не нашли всех объяснений и тайн истоков мысли. Всегда находиться "но". Гении психологии, заслужившие верную славу, о которых мы до сих пор слагаем легенды, возможно и добились каких-то выводов. Все их знаменитые высказывания переполнены безграничным смыслом. Но истинный гений лишь тот, кто сможет это объяснить, убедить. Эту череду убеждений, наверно можно продолжать вечно... А ответа нет. В нас уже заложено, то чем мы живым. С первых дней, как мы стали повторять окружающих. И спонтанно ничего не измениться. Нас меняют лишь факты, события, люди. Все это более подробно описывается в теории формул человеческого разума. Даже наши личные решения и переубеждения что-то кардинально изменить в своей жизни лишь результат, того, что жизнь эта хренова, терпеть это не хватает сил, и пока они еще есть, приходит понимание, что надо что-то менять, действовать. Толчок, стимул, импульс, делает за нас среда. А мы лишь болванчики, насколько хорошо бы мы это не отрицали...
   Дима с Сашей познавали друг в друге что-то новое, меняли отношение к жизни. Они ощущали взаимный интерес. Как это было сказано выше, тридцать девятая не была в "боевой" готовности, по сути, в строю остался только Саша, как и Дима вовремя спохватившийся, и ставший контролировать дозировку. Игорь со Славой не были так предусмотрительны. Особенно Слава. Заново испытав вернувшиеся с б12 чувства, он не хотел терять ни капли старо-новых ощущений. Дозу он только увеличивал. Наступил критический момент. Эмоции пропали начисто. Засунув в свой организм весь пузырек, он так ничего и не почувствовал. Слава впал в глубочайшую депрессию, собственно это был уже не тот Слава, каким он первый раз пришел на работу. Вскоре его нашли в кабинете на полу, с пистолетом в руке и дыркой в виске. Месяц спустя произошло, то, что поразило весь отдел. Даже Михаил, узнав о случившемся, смутился, однако через несколько секунд привел в себя в порядок и продолжил работу. Что творилось у него в голове, никто не знал, а знать хотели многие. Особенно Саша с Димой, это была первая, да наверно и единственная тема, которую они начали обсуждать даже на работе. А случилось следующее. Потеряв контроль над собой из-за б12, Игорь начал терять контроль над телом. Из физически подкованного атлета, он стал превращаться в немощного старичка. Когда тело вышло из-под контроля, то и воля, на которую опиралась его жизнь, начала давать слабину. Если раньше, тем же ранним утром он вставал, отдав приказ телу прогнуться, то теперь мышцы, мягко намекающие ему обождать сие мероприятие, ставили его мировоззрение в ступор. Чтоб встать с кровати, теперь ему нужно было долго и упорно объяснять самому себе, что сделать это необходимо. Воля пошатнулась, а вместе с ней и рассудок. Словно повторяя судьбу Славы и Федора, он пришел на разговор к Михаилу. А на следующий день был найден мертвым в своей квартире. Известие о самоубийстве Игоря, человека не то что всегда преодолевавшего жизненные невзгоды, а по сути даже не знавшего о трудностях бытия, ужаснуло отдел.
   На фоне этих событий появилась информация, что другой прототип "B7", закончил клинические испытания. Разработан он был ОСРР для ВПК. По той информации, которую можно было раздобыть, было известно, что б7, ультраризированная переработка б12. Одна доза б7, давала эффект сравнимый с месяцем употребления б12 . Двойная доза вводила мозг в критическое состояния. Как выяснили Дима с Сашей, это самое критическое состояние у обычного человека вызывало единовременное ускорение работы всех нейронов мозга, по окончании эффекта, огромное количество упомянутых нейронов отмирало. По сути после двух-трех сеансов б7, человек превращался в дауна, знавшего истину. У обычного человека..., все-таки казалось, что люди в отделе, а особенно члены двадцать шестой и тридцать девятой, таковыми не являлись.

Отбор шаг 2

   Кирилл вернулся с отъездов. Вид у него был серьезный. На вопрос Димы о б12, он уверительно кивнул, дав понять, что знает даже больше. Было понятно, он, что то для себя решил, и не собирается медлить. В этот самый день Михаил объявил о "сокращении финансирования", что останется одна команда... из двух человек. Не успев, Дима с Сашей, заново испортить свои отношения, Кирилл "разрешил" обстановку. Лихорадочно занимаясь чем-то важным несколько дней, поднимая старые архивы, документы, проводя важные встречи и звонки, он казалось, что-то выяснил. И вот под конец рабочей недели вечером, когда они всем составом сидели вместе, он вдруг встал, достал из куртки "Макарова", приняв две таблетки б7, произнес.
   -"Я убью его..."
   И спешно направился в пресс зал, где сейчас планировал планы отдела на будущее Михаил, закрыв за собой комнату. Дима с Сашей выломали дверь минуты через три. Пресс зал был круглой комнатой с парадным входом и черным выходом. Сговорившись, Дима побежал к парадной, а Саша к черной. Вбежав практически одновременно в помещение, они увидели следующее, Кирилл с Михаилом стояли друг напротив друга со стволами в руках. В этот момент Кирилл произнес
   -"...ты убил мою мать, мой отец из-за тебя..."
   Тут по его лицу можно было сказать, что его осенило.
   -"Постойте ка, он же играет с нами..." (в этот момент он вроде уже хотел опустить пистолет )
   Раздался выстрел. Пуля с ужасающим блеском попала в лоб. Этот карающий звук наполнял происходящее тихим ужасом.
   Тихий ужас, он ужасен. Состояние, когда страх перед всем достигает критической точки. Глаза распухают от осмысления происходящего, челюсть впадает в мертвую хватку. Все скулы напрягаются до максимума. Ужасающий холодок поглощает тело, выступает пот. Становиться откровенно не по себе, происходящее вокруг никак не вяжется с тем, что вы еще живы. Вы не представляете, как существовать дальше, кажется все кончено. Как фатальная ошибка природы. Синий экран смерти.
   Раненный накренился и упал. Ему оставалось жить буквально десять секунд, он это понимал. В его лице не было сожаления, лишь смирение. Казалось, он знал что-то большее. И без того серые глаза теряли жизненную энергию. Кирилл был мертв.
   Михаил опустил взгляд, как будто вздохнул глазами и спрятал ствол.
   -"Зачем?.." - охрипшим голосом, вытянул из себя Саша.
   -"Я был на грани смерти, либо он, либо я" - прозвучало это не более убедительно, чем когда он отвечал на вопрос Федора.
   Саша побледнел...
  

Реквием

   В свете недавних событий, обстановка в отделе было холодная, мрачноватая. Говорили не часто и скрытно. Михаила обходили стороной. Казалось, наступил поворотный момент, назад дороги нет. Дима, Саши и Михаил понимали это более чем хорошо. Дима был просто растерян, не предпринимал каких-то действий, просто наблюдал. А вот Саша был на грани. Тогда в пресс зале, он был поражен. Он не особо понимал чем, но потрясение он чувствовал полное. Ведь как это бывает, стоит усомниться в чем-то одном, как все убеждения нажинают сыпаться как мозаика. И хоть с его убеждениями ничего и не произошло. Он испытал искреннее удивление, недоумевание, моральная стабильность пошла ко дну. В мозг полетел нахлест мыслей, самых разных. Он потерял твердые убеждения, а значит принципы. Все пошло крахом. Получается, он, ничем не отличается от стандартных обывателей. В детстве дети верят, в то, что подростки считают ерундой. Подростки проводят время за тем, что взрослые называют пустой тратой времени. Люди состоятельные, называют жизнь серого обывателя бессмысленной и конченой. Великие фигуры человечества, явно не восхваляют жизненные приоритеты богачей... С каждой новой ступенькой в жизни, все прошлое, зачастую кажется мелочным, бессмысленным. То, что раньше будоражило сознание, теперь кажется таким простым и мизерным. Неужели он просто перешел на ступеньку выше?.. Получается все-то, что раньше он считал непоколебимой истиной, было лишь само убеждением. Осознание этого факта его ошеломляло. Теперь и он достиг апогея. Всю жизнь строя планы, принципы, у нас складывается какие-то более менее твердые убеждения о происходящем. Время от времени мы для чего-то, кого-то, с какой-то, пусть и неявной целью, мы что-то делаем. Мы формируем свой характер, стиль жизни, свой собственный список ответов и реакций на определенные жизненные ситуации. Но бывает так, что какое ни будь чрезвычайное событие, переворачивает все вверх дном. Теряя главное, что у нас есть, мы становимся опустошёнными. И все же это не состояние пустоты, так хорошо знакомое Диме. Потеряв смысл в смысле нашей жизни, мы начинаем задавать себе вопросы, и искать ответы. Ищут ответы все, вот только не каждый способен рискнуть и дойти "до конца". Саше терять было нечего. Он пришел на работу в понедельник пораньше, выписал себе рецепт на две дозы б7 и ушел с вой кабинет. Дима, в это время только входил в отдел. Проходя мимо аптечного поста, заметил какое-то помятое лицо фармацевта.
   -"С вами все в порядке?"
   -"Э, да..."
   -"Что-то случилось?"
   -"Александр, сегодня как-то не в духе, разговаривал не внятно, просил выписать две дозы..."
   При звуке этих слов, у Димы глаза выкатились на лоб, он метнулся, побежал стремглав в кабинет Саши. Спешил неимоверно, боялся опоздать. Опоздать на что? Он не хотел думать об этом. Бежал, спотыкаясь, жадно глотая соленую слюну, как загнанный пес. Он влетел в кабинет, чуть не сломав дверь. Саша сидел в кресле спиной к двери. Руки его свисали амебой, голова смотрела в пол, сидел соплей. Дима глубоко вздохнул, собравшись мыслями произнес.
   -"Послушай... нам всем сейчас тяжело... вместе мы это преодолеем..." (Саша промолчал)
   -"Не стоит опускать руки, я тоже запутался..." (в ответ тишина)
   -"Растерян ты, ну и что? Ты думаешь кончить все разом это выход?!" (снова молчание, Саша не шевелился, совсем...)
   Тут Дима схватился за сердце, лихорадочно подбежал к креслу. Вмиг его лицо наполнилось неисчерпаемой скорбью. В это момент в комнату вошел Михаил. Увидишь лишь один взгляд Димы он все понял...
   -"Даже он..." - Михаил опустил взгляд, смутился, тихо сглотнул, вышел.
   Глаза Димы видя окровавленное тело наполнялись слезами. Саша прострелил себе глотку. Кровь стекала до пяток, быстрая, но чудовищно болезненная смерть. Смерть... Дима плакал, но не потому, что был расстроен утратой товарища. Конечно, он опечалился, пусть и сильнее чем после известий о смерти всех былых знакомых. Но потеря лучшего друга, не была настолько серьезной, чтоб плакать трупу в коленки. Может быть раньше, но не теперь. Смотря на Сашу, он видел, себя. Пусть и выросшего совершенно в других условиях, получившего другие принципы и убеждения, но себя. Его ужасала мысль о том, что его ждет та же участь. И если главным "бичем" его жизни была скука, то единственным мешавшим ему свести счеты с концами, как это ни странно, была смерть. Смерть - "гештальт" его жизни. Насколько бы не был ужасен момент в жизни, он не мог покончить с собой. Он не мог расстаться с жизнью. И хоть смерть, как понятие, не более рациональна, чем случай, эта печальная участь люто-бешено въедалась в его подсознание. Мало кто не боится смерти. Да, конечно, если, скажем, знакомому, сказать, что он умрет, то тот, улыбнется и пояснит, что он в курсе. И повторяя это несколько часов, вы вряд ли добьетесь "положительного" результата. Ее отчетливо чувствуешь, когда она близко, когда ты в опасной ситуации. Или же когда в голове лишь одна мысль, о ней... Каждый день, перед сном, Дима задумывался об этом. Мысли доводили до отчаянья - "Когда-нибудь я умру. Я точно умру. Умру как все. Я даже не смогу думать об этом. Я исчезну. Пустота. Кто-то запомнит меня? А зачем мне это? Меня... Меня уже не будет. Кто-то будет помнить о том, чего не существует. Исчезну. Бессмысленно и безвозвратно. Ведь можно жить достойно, нельзя достойно умереть". Когда ужас поглощал каждую частичку его плоти, лихорадочно трясущиеся пальцы подсказывали, что нужно успокоиться... Он силой воли делал улыбчивую физиономию, обнимал подушку. Дышал спокойно и размеренно. И все же в голове проскакивали мысли о том, что откладывая разговор с самим собой, дело не решиться. Чем больше игнорируешь проблему, тем серьёзней последствия. Его спасала лишь одна мысль. Это случиться не сейчас, не через час, не через день, не через год... Прям как у древних индейцев - Раз, два, много...
   Сейчас, лежа на полу в лужи крови, улыбнуться никак не выходило, мир выглядел в сером свете, он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Поднес ладони к лицу и медленно, обжигающе, провел по щекам. Лежал, вставать, моральных сил не было...
   После смерти Саши, казалось, даже Михаил изменился. Б7 и б12 были изъяты из отдела. Михаил стал каким-то растерянным, нерешительным. Подолгу говорил с собой. Со стороны казалось, что он сходит с ума. Он не мог решиться. Та мысль, которая будоражит его сознание последние десять лет, нынче совсем не давала покоя. В голове пролетали мысли - "Неужели выход один? Чего же я не знаю? В чем же эта чертова истина?.. Но.., даже он... Даже он... Ведь все, все... Все так кончали. Все, как и десять лет назад, все мои труды... Ничего не изменилось, значит постичь это стоит целой жизни." Он яростно бил стол. И тут сжав кулаки и стиснув зубы, он решился. -"Даа, я смогу, я должен, я должен..." Он достал две дозы б7, закинул их себе в глотку, злобно сглотнул. Сделав пол оборота глазами, словно собравшись с мыслями, достал мобильный, нашел в теле книжке "27", набрал.
   -"Алло, Дима."
   -"Да, Михаил Васильевич."
   -"Дуй ко мне, срочно. Это важно." (сбросил трубку)
   Михаил стал себе машинально говорить -"Соберись, соберись. Я все ему скажу, он будет знать. Он поймет, он добьется... Тогда будет хоть что-то, хоть какой-то смысл". Эффект от б7 нарастал, он терял контроль над своим мышлением, убеждения уплывали. Он уже думал написать на бумажке, то, что он "должен" сделать. Он не успел... Как глупо. Пиковый момент настал, глаза расширялись от понимания. Прям, как когда неделю думаешь о какой ни будь задаче, и тут вдруг осеняет. В этом момент ты осмысляешь все и вся, кажется, ты осведомлен обо всем на свете. Истина блестела в его глазах. Он ухмыльнулся - "Так вот оно что...".
   В кабинет зашел запыхавшийся Дима.
   -"Михаил Васильевич, вы что-то хотели сказать?" (Михаил сидел в кресле, спиной к двери...). "Нет, не может быть" - подумал Дима. Спешно подошел и повернул кресло. Михаил поднял на него свои глаза. "Фууух"- проскользнуло в голове у Димы. Однако Михаил не утвердительно моргнул глазами, засунул руку в пиджак и вытащил, наверно последнюю упаковку б7. Он положил пузырек на стол. И озарил прощальным взглядом.
   -"Неужели другого выхода нет?" - с нотками ужаса, шепотом, молвил Дмитрий.
   Одним лишь выражением лица, Михаил изобразил то, что казалось бы невозможно описать. Представьте ситуацию, когда великий философ находится в подчинении глупца. Правитель постоянно что-то требует, чего-то хочет. Чего-то, что в понимании мыслителя, выглядит мелочным, мещанским, не достойным внимания. Созидатель думает все высказать, покровителю, все объяснить. Но тот всем видом показывает свою не заинтересованность, свою глупость. Мудрец осознает, что односторонний разговор ни к чему не приведет. А правитель все требует, все суетиться. На каждое его действие, в голове созидателя появляется желание расставить все точки над и, и вместе с этим понимание бесполезности данного поступка. Цикл. Мысль за мыслью. Разочарование за разочарованием. Вздох за вздохом. Замкнутый круг. Не шевельнувшись, ни сказав, ни слова, ты впадаешь в апатию от великих знаний. От истины. Михаил был как раз в этой ситуации. Дима все понял, без слов. Он бросил взгляд на б7, Дима протянул руку, взял пузырек и спрятал его в карман. Дима понимал, что Михаил понял что-то важное, незыблемое, что-то, что меняет все восприятие. Настолько кардинальное, что он даже не может с этим поделиться. Михаил достал служебный пистолет и направил к виску. Диме было не по себе. Он был в ситуации, когда висишь над пропастью и держишь друга свисающего со скалы, и ты отпустишь либо одну руку, либо другую. Умереть или отпустить...

Смысл

   Жизнь была дороже, тем более Михаил и не жаждал задерживаться в этом мире. Однако он хранил загадку, тайну, ларец от которой был словно в руках, а вот ключ казалось, почти навсегда потерян. Дима моргнул попрощавшись. Михаил сжал указательный палец на курке, упал. Дима понимающе опустил голову, сел на стол, погрузился в размышления. Ему не было страшно, не было грустно. Возможно, он поступал как сволочь, но это было не важно. Возможно через пару лет, задумываясь над этим, будет казаться, что все можно было исправить, просто преодолев себя. Но сейчас эти чувства были в апогее, они контролировали разум. Он думал. Чего я не вижу? Что не так? Просидев минут десять, он понял, что на трезвую голову это не дано. Две дозы - смерть, не уяснить этого факта также было нельзя. Две... Две чтобы познать себя, но одной наверно хватит чтоб разгадать загадку. Значит одну. Он принял таблетку. Мозг активизировался, поток мыслей уже звучал в подсознании. Он осмотрелся. Так, надо проверить, то, что с чем контактировал перед смертью. Стол, стул, шкаф, папки, телефон. Телефон, он взял трубку. Осмотрел. Так кому он звонил? Перебирая номера, было видно, что звонил он много и часто. Проверить все не успею. Хмм, "27", вызвал. Зажужжало в кармане. Его осенило. Он набрал в теле книжке номер Кирилла, двадцать шесть. На всякий убедившись, в том, что Федора звали двадцать восемь, он продолжил размышлять. Значит, в цифрах есть смысл. Смысл, да это просто порядок. Ведь только мы и тридцать девятая были какими-то особенными. Михаил экспериментировал с нами. "Кондор" и остальные команды, подставные. Для конкуренции. Чтоб мы подсели на б12. Мысль о том, что он пару лет работал, подопытной крысой ужаснула, однако интерес преодолевал. Тааак, три лидирующие команды, одна подставная... Три человека в команде... Один лишний! Федор и Слава, они как-то не вписывались. Поэтому когда, мы начали употреблять, их убрали. Что ж с нами не так? Чем мы отличались? Кирилл, Кирилл, он приехал из-за границы. Он что-то выяснил... Он был в клиниках, обследовал мозг. Значит, он, что то нашел. Но на всех обследования в России ничего не нашли. Значит микро опухоль, которую можно обнаружить лишь хирургически. Тесты ДНК на врожденные отклонения мы тоже проводили, значит опухоль рукотворная. У нас всех... "Что у нас общего?" Дима достал личные дела на команды. "Университет, только двадцать шестая, школы у всех разные, садики тоже. Отдых, море... нет. РОДДОМ! Мы все с одного роддома, значит нам что-то вкололи при рождении. Что же..." Тут его опять осенило, он взял трубку Михаила и набрал его же номер. Высветилось -"2". Два, он нашел в ящике дело под индексом два. "Таак, красные страницы. Засекречено. ...опыты на до левой лобной часть... усиливает эффект одних качеств и ослабляют другие... ...чувствительно к безопронозилу 12 и безопронозилу 7..." Пролистав дело все стало понятно. Правительственные эксперименты надо сознанием, его команда была первой. Опыты кончались всегда одним... Самоубийством. Человек познавал что-то важно после б7, важное для него, самое важное. И жить с этим было нельзя. "О чем же замышлял Михаил все эти годы? Так, у него индекс два... Кто же первый". Долго копавшись в шкафу с документами он ничего не нашел. Тут почему, то ему вспомнилась картина. Деревушка, сад, яблони... Михаил смотрел, бывало, подолгу и грустил. "Трудное детство с бабушкой на даче?.. На дерево он смотрел первый раз, когда появились симптомы?.. Нет, слишком сложно... Минуточку"- он подошел к картине пощупал, что-то внутри. Ободрал рамку, внутри была папка. Папка с индексом "1". Он открыл. Было много информации. Это был его друг, лучший друг. Командир первой команды. Много интересного, но ничего важного. Ничего, ну почти. Отзывы, описания заданий, бывший адрес, номер телефона. Номер... Почему-то подсознание подсказывало на номер. Дима вбил телефон в трубку Михаила, высветилось "1". Как неожиданно, подумал Дима. Минутку, контакт не был в черном, или как его называл Дима, мертвом, списке. "Он жив..." Дима спешно отправился по его адресу. По дороге он размышлял. "Он жив, почему. Он также как Михаил тянул до конца или же он смог себя преодолеть, и Михаил пытался разгадать его секрет... Почему они не общались?.." Тем временем он подъехал по адресу, перед ним был шикарный особняк. Он позвонил. Вышел дворецкий.
   -"Хозяин дома?"
   -"Он не в духе.. (дворецкий тяжело вздохнул), вы по какому вопросу?"
   -"По работе" - сухо опустил Дима.
   -"Пройдемте" - дворецкий, казалось, удивился.
   Дом был также раскошен, все чисто, в меру. Изысканный интерьер. У хозяина был не плохой вкус, а главное бюджет. Дима вошел в спальню, увидев хозяина слегка побледнел. Перед ним лежал мужчина, хорошо одет... Вот только лицо у него было как у дауна, зависшая физиономия... Но поразило его не это. "Михаил... Нет, это точно не он. Брат близнец. Так вот оно что... Он пытался найти способ восстановления после б7..." Тут мужчина протянул руку, было видно насколько ему это тяжело, казалось он еле-еле осознавал, что он делает, кто он, где он, зачем он... Дима понимал, что он был далеко не глупым человеком. Первый... Первый кандидат в программу, на которую ушли наверно миллиарды. Он наверно был гением. А теперь... Он даже не может осознать свою беспомощность... Дима дал ему оставшеюся дозу б7, все было понятно без слов. Лицо мужчины стало наполняться смыслом, в глазах появилось искорка, он сел.
   -"Оххх, сколько лет я молчал..".
   -"... я не знаю что сказать..."
   -"Какой номер?"
   -"Двадцать семь"
   -"Он так далеко зашел..."
   -"Михаил мертв."
   -"Иначе тебя бы тут не было..."
   -"Он так и не смог вас спасти."
   -"Это мои последние минуты, мозг больше не выдержит... Но Миша не пытался мне помочь, это невозможно."
   -"Как вы выжили? Чем же он жил эти десять лет?"
   -"Мы начинали с ним программу... Нам обещали горы золота, пожизненное состояние. Но более того, нам казалось, мы вершим историю. Теория была в том, чтоб внедрить человеку в мозг вызывающее прирост активности коры, вещество. На бумаге это было завораживающе. Вещество преобразовывало нервные клетки к чувствительности по отношению к препаратам B кластера. При необходимости испытуемый принимал катализатор, мозговая активность повышалась, человек становился гением своей области. Мы строили планы. Как сможем на заказ делать открытия, создавать лекарства... Мечта. Но оказалось мозг не так прост. При вводе катализатора, повышалась активность испытуемой части, однако часть, отвечающая за противоположные функции, постепенно теряла работоспособность. Также периферическая система коры пыталась выровнять напряжение, уровень продуктивности в нужном участке распределялся с соседними. Тогда вновь срабатывал катализатор, снова поднималось напряжение в этом участке, снова распределялось. Общий фон нарастал неимоверно. Инсульт. И, тем не менее, мы наблюдали невероятный рост умственных способностей. Мы не могли прекратить исследования. Потом появился б12, он не вызывал побочных эффектов. Мы воспрянули духом. Правительство сильно заинтересовалось нашими результатами. За нас взялись военные. Теперь мы физически не могли отказаться. Через год выяснилось, что б12 был бомбой замедленного действия. Эффект был необратим. К этому времени появился прообраз б7, терять было нечего. Я решил уйти с пользой... Выбрав самый перспективный проект я принял б7, двойную дозу..."
   -"Ты жив."
   -"Я этого не желал. Миша ворвался ко мне, прострелил мне ногу, я потерял контроль. Невыносимая боль немного охладила меня. Охрана меня связала. Я провел двухлетний курс реабилитации... Трижды пытался покончить с собой, передозировкой медикаментов, посадил себе печень, и окончательно сгубил мозг. Потом я все же смирился, я не хотел жить, но и не делал ничего, чтоб умереть. Мозг с каждым днем все больше усыхал. Я тупел на глазах. Мне было очень плохо. Миша стал курировать проект. Истории самоубийства происходили с каждым принимал б7."
   -"Но почему?"
   -"Б7 усиленный катализатор. Через маркированный участок в коре, он распространяет вещество на весь мозг. Иногда мозговая активность увеличивается до пяти раз. В этот момент из головы напрочь вылетает все то, что ты делал, потому что так надо. Остается лишь то, что важно тебе. И ты познаешь это до конца. И получается после того как ты осознаешь истину о том что тебе важно больше всего, жить становиться не зачем... Мечты у всех разные, а результат один."
   -"В чем был смысл жизни Михаила?.."
   -"Смысл его жизни, как и моей, был в смысле..."
   -"Ты знаешь, в чем смысл жизни?!"
   -"Да... Но я это понимал лишь тогда, даже сейчас, когда я знаю ответ, я не могу этого осознать. Миша, видимо все же пришел к выводу, что другого выхода, как испытать это самому, нет..."
   -"Так в чем же смысл?.." (наполняясь интересом, спросил Дима)
   -"Время от времени каждый для себя обретает какой-то смысл. Жить можно и без него, потому что ты смотришь на людей, и думаешь, они ж как-то живут. Они сейчас об этом не думают. Кто знает, что бы случилось, если бы человечество разом задумалось об истоках мироздания... Член племени в Африке, может быть счастлив от удачной охоты и впадать в горе от неурожая. Престарелая старушка, присматривает за внуками, смотрит скучные сериалы... У нее все болит, она просто разваливается наяву. Пожизненный заключенный, ходит на зарядку, выполняет упражнения... Они как то живут. Живут без смысла. Смысл появляется, меняется, исчезает. И либо ты проживаешь жизнь даже об этом, не задумавшись. Либо, как и большинство грешников на этой планете, сожалеешь о бесполезной судьбе. Возможно, тебе повезло, и ты один из тех не многих счастливчиков, которые могут сказать, что многого добились в жизни, что сделали этот мир лучше. Но все же тебя, от "счастливых" людей в белых простынях, лежащих в психбольницах, отличают лишь жизненные обстоятельства, лишь случай. Смысл... Смысл в том, что его нет..."
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 3.06*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) А.Емельянов "Последняя петля 6. Старая империя"(ЛитРПГ) А.Гончаров "Поклониться свету. Стих в прозе"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) М.Эльденберт "Парящая для дракона"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) А.Алиев "Проклятый абитуриент"(Боевое фэнтези) Е.Кариди "Одна ошибка"(Любовное фэнтези) И.Коняева "Академия (не)красавиц"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"